Моя прекрасная подруга

Глава 1

Она идёт в лёгком сатиновом платье, в босоножках на шпильке, ветер играет прядями её шёлковых волос. Походка легка и грациозна. Прохожие оглядываются на это прекрасное видение, а она, как обычно, даже не замечает такого массового внимания.

На мостовой едва слышно роковое цоканье её каблуков. Она спешит, преодолевая шумные улицы и мосты. И спешит она ко мне, опаздывая уже на четверть часа. Но я не против. За чашкой крепкого кофе я наблюдаю за ней издалека, заняв лучшее для этого место за столиком на летней веранде у нашего любимого кафе.

И пока она бежит с небольшой скоростью на высоченных шпильках у меня есть время рассказать вам о ней.

Но сначала у меня будет вопрос. Размышляли ли вы о том, есть ли дружба между мужчиной и женщиной?

Неоднозначный вопрос, знаю. И мнения всегда разделяются на две диаметрально противоположные стороны, не терпящие возражений. Либо да, либо нет, третьего не дано. Раньше я тоже занимал одну из этих сторон. А потом случилась она.

Был совершенно обычный весенний день. Ничто не предвещало беды. Я шёл с репетиции своей группы. Когда-то у нас были амбициозные планы покорить своей музыкой весь мир. Но покорили мы, разве что пару городов, пресловутые свадьбы и вечеринки.

Я шёл весь в своих мыслях о делах и планах. В свои семнадцать я уже жил отдельно от родителей. В тесной общажной комнатке, но это уже было большим прорывом для меня и моих друзей, что обожали у меня собираться. Кроме выступлений я подрабатывал то там, то здесь. Но стабильности не было.

Так вот иду я весь в своих мрачных мыслях, за спиной гитара в чехле шлёпает по пятой точке и внезапно мимо проносится вихрь. Подрезает меня на повороте и улетает в арку. Рыжие волосы развиваются на ветру, стройная фигурка, бирюзовый велосипед и пара белых лепестков яблоневых цветов кружат в воздухе следом. Я едва успел ухватить сознанием её образ и она растаяла как видение. Только и оставила за собой эти лепестки.

Я остановился как вкопанный и стоял там, забыв о времени, пока меня не похлопал по плечу приятель, проходивший мимо. Я потом долго ещё высматривал всюду этот бирюзовый велосипед. Было что-то цепляющее в образе этой девушки. Только найти её никак не удавалось.

Как наваждение она ворвалась в мою жизнь, а я даже не видел её лица. Ох уж это подростковое время. Знали бы вы, сколько стихов я написал об этом вихре.

Спустя год, в начале лета мы с компанией сидели у памятника в парке. Это было очень популярное у молодёжи место (ха-ха, говорю уже как старик). Мы часто туда приходили, пили алкоголь в стаканчиках из Макдональдса, шумели, общались. Иногда я брал с собой гитару и тогда моя популярность росла с геометрической прогрессией. Ко мне подходили все с вопросом, знаю ли я ту или иную песню. И я играл часами, натирая и без того мозолистые пальцы.

В иные дни мой друг Кир — ушлый барабанщик, даже собирал деньги и другую дань за такие заказы. А я играл в своё удовольствие, пел с хором собравшихся и почивал на лаврах лучшего гитариста, которым меня периодически называли восторженные «фанатки».

И в этот день я был с гитарой. Со мной на постаменте у основания памятника сидел молчаливый бас-гитарист Саня, а я просто бренчал по струнам на свой романтичный лад, сочиняя мотив для очередной песни о ней.

Солнце стояло в зените. Ещё было слишком рано для вечерних тусовок. Мирно шелестели деревья, обрамляющие площадь, мимо ходили бабушки и женщины с детьми.

Уперев свой взгляд в даль замечаю, что на меня смотрит девушка, сидящая на лавочке в отдалении. Светлый сарафан, разрез открывает стройную ножку, волосы убраны назад, юное лицо и такие выразительные глаза… Будь она даже менее красивой, её глаза определённо бы цепляли. Встретив мой взгляд опускает ресницы и снова смотрит пару секунд. Уголки губ в легкой улыбке Джаконды.

И тут подходят клавишник и вокалист, и перекрывают мне вид. Выглядываю из-за них, а девушка выкатывает из-за лавочки бирюзовый велосипед, садится на него перекинув длинную юбку через ногу и уезжает. Не успел я поставить гитару и побежать за ней следом, как она опять скрылась за поворотом.

Теперь, после того, как моя мечта обрела лицо, я решил для себя, что это она, моя идеальная девушка. Впрочем, музой она была уже год.

Я каждый свободный день приходил в этот парк в надежде её встретить и верил, воображал, что сегодня это произойдёт. Но встречал кого угодно, но не её. А осенью я поступил в институт и свободных дней стало меньше…

Было грустно отпускать эту мечту и спустя ещё один с лишним год надежды почти не осталось. Не буду рассказывать про все свои душевные терзания, периоды уныния и возрождения. Скажу только, что на втором курсе добавили никому не нужный, как мне казалось, предмет — философию. Нам, будущим инженерам он явно не был нужен, но институт нашёл преподавателя и решил наверстать программу, объединив на лекциях сразу несколько групп. Не знаю, что меня тогда дёрнуло пойти. Почти все из нашей группы прогуляли. Но когда я зашёл в аудиторию, я увидел Её. С рыжей косой, в белой слегка просвечивающей блузке, свежая и яркая...на её лице играли солнечные блики, она и сама словно источала свет.

Мы будто остались вдвоём во всей аудитории. Откуда-то из глубины моей души вынырнула решительность и я без лишних раздумий поднялся к её столу и сел рядом. В голове зрели оправдания. Скажу, что всегда тут сижу, сделаю равнодушный вид. Но на деле всё получилось не так. Она просто не обратила на меня внимания. Я всю лекцию сидел и думал, как с ней заговорить. И так бы и не решился. Скорее всего. Но проведение видимо сжалилось надо мной. Ко мне обратился лектор, а я, поглощённый своими мыслями даже этого не заметил. Помню только как она повернулась ко мне и повторила вопрос. «В чём смысл жизни?» - услышал я её мелодичный голос. Моё сердце затанцевало чечётку, но я не хотел ударить в грязь лицом и силой воли вернул себя в реальность.

- Так, значит смысл жизни… - промямлил я, задумываясь над темой вопроса и тут же взял себя в руки, и с уверенным видом всезнайки продолжил, - Над этим вопросом ломал голову не один философ, ещё со времён Аристотеля. Но не может быть общей, единой теории в том, что каждый человек определяет для себя сам.

- Хорошо, студент -сказал лектор, - И в чём ваш смысл жизни?

- В музыке -ляпнул я. Он застал меня врасплох. Я никогда всерьёз не думал над этим вопросом. Последние годы моим смыслом была...мечта о ней? Она, видимо не ожидая такого ответа смотрела на меня, а лектор переключился на других студентов. Снова воспользовавшись ситуацией я обратился к ней с тем же вопросом, - А твой?

На её лице отразилось замешательство. Я протянул руку и представился, - Виктор.

- Лея -ответила она и пожала мне руку…

После лекции мы разговорились. А вся следующую бессонную ночь я думал о нашем разговоре, о неё и о том, как я люблю философию.

Вскоре меня ждало разочарование. У неё был парень. Но как каждый уважающий себя кретин, я надеялся. Создав перед ней образ уверенного и умного парня я ждал, что она увидит какой я замечательный. Я решил притворяться её другом. И как-то само складывалось.

Сначала я ей начал помогать с математикой, потом позвал обедать вместе. Еда в столовой была так себе и пару раз она приносила мне бэнто в благодарность за помощь. Потом я познакомил её с Киром и Саней — мы с ними учились вместе. Не то, чтобы я хотел их знакомить. В общительном и харизматичном Кире я видел соперника. Их знакомство случилось в столовой. Они подошли ко мне.

Как же я ревновал. Теперь она была не только моей подругой. Конечно, у неё были и другие друзья, и даже какой-то парень, но все они были где-то там, за пределами института. А тут наша дружба обросла компанией. Я конечно скрывал все свои чувства под маской безразличия. И утешал себя тем, что у меня есть другие козыри.

У нашей весёлой компании появилось своё место — на крыше института. Нас конечно никто туда не пускал, но мы нашли способ туда пробраться. Саня вскрыл замок! Неожиданно, правда? Какие ещё способности скрывал этот тихоня-басист?

Я тогда всё ждал подвоха от друзей. Как не влюбиться в такую красотку? Но беда пришла, откуда не ждали.

Близился конец учебного года и по заведённому обычаю все курсы организовывали большую вечеринку. И мы конечно вызвались выступать своей группой. У меня зрели разные хитрые планы. Я даже подвинул нашего вокалиста, заявив права на львиную долю наших песен. Ведь весь текст и музыку сочинил или я, или мы вместе. Я хотел со сцены посмотреть ей в глаза, когда спою про бирюзовый велосипед.

В институте мы оказались не единственной музыкальной группой. Были и другие таланты: кружки актёров, танцоры-акробаты, даже кукольный театр. Нашу рок-группу оставили «на сладкое» - на самый разгар вечеринки. Всё-таки мы снискали некоторую славу, как группа, которая уже выступала на корпоративах, свадьбах и даже на парочке фестивалей. Спасибо на том отцу Сани — именно он пригласил нас на наш первый корпоратив. А был он не последним человеком в городе. Впрочем, если бы мы плохо выступили, группу можно было бы распускать. Но это, как говорится, уже совсем другая история.

И вот час икс настал. Мы вышли на сцену. С первых аккордов публика обратила на нас внимание и, как прирождённые рок-музыканты, мы их не только удержали, но и пленили. Толпа ликовала, подпевая запоминающиеся припевы. И мой дебют вокалиста был воспринят на ура. Часть песен мы исполняли с Томом-вокалистом. Но когда дело дошло до той самой песни, по мелодии многие смекнули, что будет «медляк», можно и потанцевать. Зал заполнили пары. А я под ярким лучом прожектора запел, перебирая струны, ища взглядом Лею. Мой голос звучал слегка отрешённо, я снова спрятал за безразличием свою робость и волнение. И вот я вижу рыжую копну волос, эффектное длинное платье, нежные губы и смеющиеся глаза. Но...она не одна. С ней какой-то парень. Высокий, широкоплечий, складный. Неужели это он? Во мне словно обрывается струна. И помедлив мгновение я пою дальше. Стена, скрывающая эмоции рушится, в голос проникает боль. Но это так кстати, так по тексту. Закончив, я вижу в толпе, что кто-то прослезился. Хорошо выступил… Хотел уйти, но не стал. Просто пустил Тома на законное место и продолжил изливать свою боль в гитарных рифах, украдкой наблюдая за ней, за тем, как она счастлива, как смеётся, как он целует её. И вся моя лирика коту под хвост. Она не вслушивалась в текст. Не поняла моего скрытого послания, моего признания в любви.

Зато от друзей это не ускользнуло. Не все догадались, но Кир и Саня всё поняли. Я же не делился ни с кем сокровенным. А тут моя тайна стала для них явью.

Я не помню всех событий вечеринки. С горя я напился и многих шокировал тем, что я не такой уж замечательный и умный студент. В омуте отличников те ещё черти водятся. Эффект от вокального дебюта выстрелил, но выстрелил совсем не туда. Я уже не помню со сколькими девушками я танцевал, со сколькими целовался и вскоре получал пощёчины от предыдущих. В конце вечеринки меня до дома вёл Кир. По пути мы ещё встретили Лею с парнем. Во время знакомства меня замутило и я разукрасил его ботинки тем, что пил. Парни потом рыдали от смеха, вспоминая этот вечер. А мне было стыдно. Так стыдно, что я боялся смотреть ей в глаза.

Конечно я себя преодолел. И снова спрятался за маской равнодушного пофигизма. Потосковав немного, во мне зародилась новая идея. И я подался в спорт. Раз ей нравятся широкие плечи и мускулы, я стану таким.

И начались тяжёлые времена полного отсутствия времени. Ушли все подработки, кроме редких выступлений. Я стал пропускать репетиции и всё больше учился и тренировался в фитнес зале, плюс ходил на бокс — была там секция.

Добился стипендии. Ел безвкусные рис и курицу. Никаких изысков, только «спортивная диета». А к Лее стал холоднее, чем был. Мы и виделись редко, лишь временами встречаясь компанией на обеде. А когда результаты усиленных тренировок уже нельзя было скрыть, я сменил свои свободные футболки на рубашки и майки. Всё ждал, когда заметит. А она и виду не подавала. Обратила она внимание только на фингал, что я получил в спарринге на боксе и модные солнечные очки не помогли. Но я не растерялся и сразу воспользовался ситуацией. На правах «раненного» - а ситуация с глазом была жуткая: чёрный синяк, треснувшая кожа, глаз налился кровью, - я повёл её на прогулку после лекций. Так, без повода и предложений. Да, знал бы я, что ей такое нравится, чаще бы давал себя избивать (хе-хе).

Я ждал во внутреннем институтском дворике, облокотившись о стену. В солнечных очках и кожаной куртке. И именно тогда, а не на сцене, я чувствовал себя звездой. Она вышла, улыбнулась и мы просто пошли без цели куда-то в даль. Говорили о философии и музыке, о всяких глупостях и моём боевом ранении. Она смеялась, сказала, что решила, будто я получил от какого-нибудь парня, у которого увёл девушку. Я признался, что хожу на бокс и так, между делом спросил про её парня. Лея отвела взгляд и ответила одной фразой, что всё не так безоблачно, как хотелось бы и тут же сменила тему, указав на уютное кафе со столиками на веранде, с горшками зелени и цветами.

- Я как-то раз проходила мимо, но не было времени заглянуть.

- Тогда сейчас самое время — подмигнул я.

Так мы и нашли это кафе. То самое место, что стало только нашим. Тогда-то у меня и появился предлог звать её «на чашку кофе» после, а иногда и до учёбы. Хочет помощи с лабами или домашками — идём в кафе. Просто поговорить — идём в кафе. Как личный островок спокойствия и гармонии, он сделал нас ближе. Как бы мы не дружили в институте — это было больше товарищество. А тут начала зарождаться наша настоящая дружба. Нет, мои чувства к ней никуда не делись. Но я всё меньше притворялся другом и всё больше им был.

Она начала доверять мне свои секреты, начала говорить о своих отношениях и мечтах. И я ей рассказывал о своей жизни, утаивая только всё то, что было связано с ней. Помню ещё как она удивилась узнав, что я никогда ни с кем не встречался. Я тогда сказал чуть больше, чем хотел. Признался какой я романтик, страдаю уже четыре года от неразделённой любви. Конечно она не догадалась о ком шла речь. Произнесла целую речь о том, что надо двигаться дальше и о том, как много хороших девушек, что оценят меня неотразимого по достоинству, и что за глупая девушка, что меня отвергла. Жаль я не мог тогда ей раскрыть всю иронию ситуации. Посмеялись бы вместе. Но мне было стыдно. Она уже считала меня своим другом, а я скрывал от неё такую большую тайну. И ждал втихоря, спал и видел, как она бросит своего Стаса. О, как много я уже о нём знал. Будь я более бесстыжим при всей своей хитрости, сумел бы поспособствовать их расставанию. Но это было бы подло. Поэтому я просто слушал и поддерживал её. И так мне хватало причин для мук совести.

Не скажу, что я тогда окончательно смирился и отказался от надежды быть для неё кем-то большим, чем друг. Что-то в глубине ещё тлело. Но я полюбил её уже не просто как музу и ураган. Моя любовь словно обрела корни. Её образ стал таким реальным. И восторженность юнца её красотой и уникальностью сменило знание. Знание того, что она не совсем такая, как я мечтал. Она куда интереснее!

Вскоре учебный год закончился. Мы готовились к традиционной вечеринке. И...я отказался выступать. (Хотя, как я узнал позже, у кое-кого из группы была надежда, что я передумаю. И они принесли мою гитару). Но группа всё равно вышла на сцену. Меня заменил другой гитарист, а мои песни не исполняли. И как-то так сложилось, что выступление ребят звучало «на фоне» общей вечеринки. Нет, я на самом деле позлорадствовал глубоко внутри своей чёрной душонки. Но и посочувствовал Киру с Саней, увидев их кислые лица. Однако моё внимание больше занимало ожидание, когда появится этот Стас под ручку с моей любимой подругой. Я опасливо шарил взглядом по залу, морально готовя себя к его приходу. Честно, боялся ещё сорваться и поколотить его. Просто как псих, в тайне за все те вещи, что он позволял себе с Леей. Не могу сказать, что он был каким-то там подонком, но Лея заслуживала парня получше.

И тут кто-то дотронулся до моего плеча. Подкрался сзади. Я посмотрел и моё сердце замерло. Это была Лея. Она пришла одна. И, как мной водится, без слов приветствия и приглашений я увлёк её в танец.

Такая красивая, с распущенными волосами, украшенными цветами и в длинном светлом платье с дерзким разрезом, она кружилась со мной в танце и смеялась как тогда, с ним… Меня разрывали эмоции, а в крови бурлила дикая смесь гормонов. Я был пьян без капли алкоголя в крови.

Мы тогда так разогрели танцпол, что парни из моей группы на сцене заметно повеселели. И музыка заиграла новыми красками.

Я был дерзок и смел. И будь музыка более медленной, не задумываясь поцеловал бы её. Но ритм уводил нас во всё более дикие, «туземные» танцы. Отвлекаясь, мы жадно пили то воду, то шампанское. Она пару раз облилась. И мы смеялись как оголтелые. А когда вечеринка закончилась мы вчетвером, с Саней и Киром вышли на улицу. Мы были настроены гулять, лазать по крышам. Я взял с собой гитару. Но на улице нас ждал Стас. Не менее трезвый, чем мы. Лицо его было мрачным, глаза горели злобой. Словно он застукал Лею с тремя любовниками.

И началось. Обвинения, ругань. Из его речей было ясно, что он пришёл помириться, а она во всю тут развлекается с любовничком. Интересно, кого из нас он определил на эту роль? Мы, как порядочные люди, хотели поговорить по-человечески. Но когда он распустил руки одним хуком уложив Кира я не выдержал и кинулся на него. Видел только, как Саня пытается сдержать Лею. Я отработанными движениями уложил Стаса на землю. И что его хвалёная мускулатура? Как-то быстро он сдался. Я хотел продолжить, но услышал её окрик: «Витя». И ярость развеялась. Стас стонал, свернувшись на асфальте. Из рассечённой губы текла кровь. А Саня отпустил Лею. И она бросилась не к нему, а ко мне. Взяла меня за руку и повела прочь. Я оглянулся на Кира. Тот уже встал и потирал красную от удара щёку.

Бросив всех мы дошли до сквера в старом городе. Тускло светил фонарь, по небу раскинулась россыпь звёзд, листья мирно шелестели. Мы сели на лавочку и я заметил, что у неё глаза блестят от слёз. Снова сердце упало в пятки. Торжество от победы и налёт романтики в миг растворились. Мы долго сидели там, под дубом и общались. Оказалось и она не всё мне рассказывала. В общем, не зря я его тогда побил.

Утром похолодало и я позвал Лею к себе. Мы, как юные алкоголики, зашли в магазин за ромом с колой и закусками, и пришли в мою квартиру-комнатку. Благо особого хаоса я накануне не устраивал. Я включил музыку, накрыл свой учебный стол. И не стал разводить никакой романтики. Я видел теперь — она страдает, тщательно пряча свои чувства за маской радости. Совсем как я со своим безразличием. И я посвятил это утро ей.

Ближе к обеду (да, конкретно мы тогда засиделись) пришёл Саня, принёс мою гитару, брошенную в пылу схватки. О, видели бы вы его лицо, когда он обнаружил Лею у меня! На нём проскользнул целый ряд эмоций, словно он кому-то строил рожи. Я ответил только на его немой вопрос. «Нет» - покачал я головой. И Саня, как завсегдатый, достал стакан и поставил рядом с бутылкой. Мы созвонились и с Киром, настырно приглашая в гости. Но тот не поддался, предпочитая пить по утрам холодную воду и валяться в своей постели.

Разошлись мы под вечер. Вернее Лея уехала на такси. А Саня остался у меня. Развалившись на диване мы долго размышляли, есть ли дружба между мужчиной и женщиной, и что эту дружбу вообще определяет. Доверие, взаимопомощь, родственность душ, страдание совместной ерундой? Неужели всё это перечёркивает наличие одной тайны и желание сделать её своей девушкой?

На следующий день было жуткое похмелье и спал я урывками. Снилась она, драка, снова она. Во сне смешались все мои желания и опасения. Вот она со мной, я касаюсь её губ... И вот она уходит к своему негодяю Стасу. И сон такой реалистичный, что проснувшись я нашёл себе очередной повод для терзания и без того потрёпанной души.

Впрочем, напрасно я себя мучил. Единственное, чем грозил нам Стас, так это местью лично мне. Собрал он как-то друзей и подкараулил меня одного. Хотел бы я сказать, что я такой супермен, всех пятерых уложил. Но нет. Хорошо меня отделали. Полежал я тогда в больнице пару недель. Зато Лея навещала меня почти каждый день. Даже весь состав нашей рок-группы приходил, не только Саня и Кир.

Хорошее было время. Врачи называли Лею моей девушкой, а мы и не поправляли их, только хихикали. Я тогда ещё высматривал в её глазах намёк на чувства ко мне. И почти созрел сделать решительный шаг. Но всё снова пошло не так.

Она лежала тогда на моём плече, растянувшись со мной на больничной койке и сказала:

- Я так рада, что ты мой друг. Любой другой парень, лежи я так, начал бы приставать.

Слова кольнули меня как жало. И как это понимать? Что я могу быть только другом и не больше? Но я постарался отшутиться:

- А к тебе часто пристают в больницах?

Я в тот раз примерил её маску задора, а потом меня ждала бессонная ночь.

Мы виделись тем летом, но всё больше в компании. К нам присоединилась её подруга, которая вскоре начала встречаться с Киром. А мне было немного тошно видеть эту парочку. Так быстро у них всё закрутилось. И ходят за ручку такие счастливые. Потом всё же мою зависть победила радость за друга. Но счастливее я от этого не стал. Рядом была она – девушка моей мечты, но в то же время так далеко, отгородившаяся стенами «уникальной» дружбы. И как такую нарушить? Признаться – значит потерять?

Когда девчонок не было рядом, Кир частенько надомной подтрунивал, называя меня «Леев друг-гей». Он то твёрдо верил, что дружба между противоположными полами бывает только в таком случае. За это получал короткое «подкаблучник» и мы дальше жили каждый своими убеждениями.

Сейчас я думаю, что зря не рисковал. Но сама мысль и том, что в случае провала она исчезнет из моей жизни была хуже, чем все эти страдания. Она же твёрдо сказала «друг». Нам и так было весело и хорошо. Мы катались на каршеринге, купались в реке, пели во всё горло любимые песни. И незаконно проникали на крыши.

Однажды, впрочем, наше хрупкое равновесие чуть не разрушал Саня, исполнив мою песню про бирюзовый велосипед какой-то девчонке, увязавшейся за нами на крышу. Лея впрочем не поняла, что это Моя песня, поразившись совпадением. И рассказала как любила свой бирюзовый велосипед, но его однажды украли. А я то думал, что он больше не появляется? Разонравился? И я чуть ли не выдал себя, поддавшись эмоциям. В тот день я (втихаря) поставил себе новую цель – купить ей такой же велосипед. А через пару дней раздобыл у друзей пару великов и мы с Леей отправились кататься по городу, не обойдя вниманием и наше любимое кафе. Но как мне хотелось признаться!

Мы с ребятами, к слову, на тот момент не были уже целую вечность в том парке с памятником. И то ли они решили мне подсобить, уже зная всю историю, то ли это было просто стечением обстоятельств, но встреча нашей компании была назначена там. Обязательным условием к встрече была моя гитара.

Что ж, всё начиналось хорошо. Встретились. Я играл. Много играл. А Лея подпевала. И хорошо так у неё это получалось. Подходили люди, аплодировали. Кир занялся любимым делом – собирал деньги за заказ песен, как в старые добрые времена. Только позже, когда совсем стемнело, а Ната зажгла свечки-таблетки, обрамляя нашу «сцену» по бокам, к Лее подошёл какой-то хлыщ. Я играл и не мог бросить гитару посреди песни, тем более из ревности. И наблюдал как она снова кокетливо смеётся и улыбается этому статному мужчине.

Переполненный эмоциями я заметил, что рядом образовалась стайка девушек, строящих мне глазки. И началась игра. Лея позволила хлыщу коснуться её руки. А я подмигнул одной из девушек и та села рядом. Лея начала танцевать с тем хлыщом под Мою музыку, а я позволил той девчонке положить мне на плечо голову. И не известно чем бы всё закончилось, если бы не Кир, что бренча содержимым пакета не объявил «антракт», созывая всех наших.

Впрочем, хлыщ не спешил никуда уходить. А Лея не спешила от него избавляться, как это сделал я, лёгким жестом попрощавшись с девушкой. Но тогда вмешалась Ната, приобняв подругу за плечи она увела её к нам. И тогда у меня зародились подозрения, что Ната всё знает. Нет бы порадоваться участию друзей, я искоса глянул на Кира-болтуна. А хлыщ тем временем далеко не уходил, расположившись на ближайшей лавочке.

Друзья разлили коктейли по кофейным стаканчикам с трубочками, а Кир произнёс тост про орлов, горы и это злачное место. Моя гитара перекочевала в руки Сани и он запел другую мою песню про девушку на лавочке. Я чуть не провалился под землю. Тут-то сложно было не понять. Кир с Натой начали танцевать, ненавязчиво подавая пример. Я поддался, галантно пригласив Лею на танец. И снова она не обратила внимания на текст. Или сделала вид... Так-то умная девочка. Я не понял. Но на душе словно лежал тяжкий груз и я танцевал с ней максимально холодно, словно это был не наш танец, а выступление перед публикой. Эдакий дурак!

На следующей песне подошёл хлыщ и вежливо украл у меня Лею. Сил уже не было. Хотелось психануть или уйти. И я пошёл... Но тут подскочила другая девчонка. Кир развёл руками – заметил я краем глаза. Больше друзья не пытались нам помочь, пустив всё на самотёк. Но в какой-то момент я всё же не выдержал. Подошёл к Лее, оттеснив того хлыща и, взяв её за руку, притянул к себе. Хлыщ что-то недовольно бурчал, но я не вслушивался. Схватив её, мы пустились в пляс. Саня надрывался, исполняя совершенно дикий трэк. Кто-то сбоку подрыкивал ему в такт. А Лея заливалась ведьмачим смехом.

Закончив отплясывать на краю площади мы пустились в бег, а наша дружная команда побежала за нами. Сане пришлось конечно не просто бежать с гитарой в руках. Но ушли мы очень красиво с нашей импровизированной сцены.

Оказавшись через пол часа на крыше тем же дружеским составом, я не выпускал Лею из рук. Только она так напилась... И когда только успела? Убеждая себя, что она по закону подлости всё и так забудет, я увёл её немного поодаль, на небольшое возвышение с антеннами.

Она подпевала общим песням, что доносились до нас, а я вглядываясь в даль спросил:

- Лея, помнишь ту девушку, что отвергла мою любовь?

- Ну? – подтвердила она с немного отстраненной интонацией.

- Это не совсем правда – отвёл я взгляд ещё дальше.

- В смысле? - кинула она.

- Я ей не признавался – выпалил я, не рассчитывая на осознанный ответ.

- И почему ты тогда решил, что был отвергнут?

- Я… судил по ситуации — замешкался я.

- Но это же ты судил, а не она — посмотрела Лея на меня неожиданно трезвым взглядом.

- Ты что, знаешь о ком я? - опешил я.

- Да нет, я так, с женской позиции — улыбнулась Лея как ни в чём не бывало, снова задумчиво-пьяная.

Я вздохнул. Помедлил пару секунд и сказал:

- Лея, это ты.

Она явно не поняла. Тогда я спрыгнул с возвышения, нагло забрал гитару у Сани и вернулся к ней. Попросив внимательно слушать я начал играть песню за песней. Теперь Лея смотрела в даль. На куплете о бирюзовом велосипеде она на мгновение слегка улыбнулась уголками губ. А потом был рассвет. Яркий, розовый. Друзья сидели неподалёку, на основной крыше, тихонько подпевая. А Лея сияла в лучах Солнца. Закончив свой концерт, я спустил гитару к друзьям, просто поставив её на основную крышу не сходя с места и, коснувшись ладонью её щеки нежно, но властно развернул её лицо к себе. И поцеловал.

Я был готов к возмущению или пощёчине, но она просто замерла. У меня перехватило дыхание. Мужество и уверенность начали таять. Захотелось сползти на крышу и закрыть лицо руками. Сердце уже сломало ритм.

Она отстранилась и посмотрело на меня так коварно, словно все эти долгие года вела меня именно к этому моменту. Но потом просто мило обняла меня, упершись головой в моё плечо и что-то прошептала. Не успел я переспросить, как она уже уснула. Я и не знал, умиляться или рыдать от бессилия. Но полез в пекло, куда отступать? Я подхватил её ноги и посадил к себе на колени. Так она и спала, свернувшись на мне клубочком. А ребята уже во всю продолжали распевать песни.

Днём Лея проснулась у меня. Да, донёс её бережно, как принцессу. Нагло лёг рядом — диван то один. А как проснулась, начал деликатно расспрашивать, что она помнит. И ответам её позавидовали бы разведчики. Лея требовала только воды и льда. А я хотел, чтобы она помнила и в то же время боялся. Она в итоге слала вид, что не помнит совершенно ничего и принялась уже расспрашивать меня.

В тот день я прозвал её рыжей бестией. Она задорно щурилась, морщила носик и смеялась. И казалось, вот оно счастье. Протяни руку и ухватишь её за хвост. Но я тот ещё мазохист. Всё рассказал, а про песни, признание и поцелуй — ни слова. Она только вскинула взгляд в потолок и сладким голосом сказала: «А тот парень вроде ничего был». Я не сдержался и цокнул языком. Она в тот же миг уставилась на меня. А я, оплошав, давай расписывать какой он с виду подозрительный и явно старше лет на десять. Да и в целом, не стоит доверять её вкусу. Достаточно вспомнить того же Стаса. Она лишь покачала головой. И зачем ей такой конспиратор, как я — промелькнула у меня мысль. Так оно всё и сошло на нет до нового учебного года. И терпела же она меня, дурака.

С первого же дня учёбы мы снова обедали вместе. Общих предметов уже давно не было, но это не останавливало. Пару раз я в наглую пришёл к ней на лекции. Сел рядом. Преподаватели думали, что я новенький. А я, гордый инженер, ещё сильнее укрепился в своём недюжим уме и разводил горячие споры на лекциях по культурологии.

В середине курса я нашёл работу по специальности. Было сложно сочетать её с учёбой. Тогда я перешёл на очно-заочный курс. И стали мы видеться реже, всё больше по выходным. Зато весной её ждал сюрприз. Для этого я отпросился с работы и поджидал её в институтском дворике. За парапетом стоял новенький бирюзовый велосипед с огромным сиреневым бантом.

Как всегда радостная она выпорхнула с учёбы. Увидев меня обрадовалась ещё сильнее, обняла. Я еле сдержал желание её поцеловать и в предвкушении восторга выкатил её велосипед. Лея застыла на мгновение, её глаза расширились.

- Да ну брось! - воскликнула она.

- Куда бросить — засмеялся я, - к твоим ногам?

- Неет — закричала она радостно, останавливая мою театральную попытку бросить велосипед ей под ноги.

Она смущалась, отказывалась, но выбора у неё не было. Этот женский велосипед был куплен для неё и только для неё. Но её ждал ещё один сюрприз. Скрытый. В чехле с насосом, закреплённом на раме. Там её ждало письмо. Я решился на бесповоротное признание…

Что ж, дорогой читатель, развязка всё ближе. И вот она, Лея, уже подходит к кафе, радостно улыбаясь. На историю остаются считанные минуты. Или стоит подождать её, чтобы вы услышали историю из её уст? (Хе-хе).

Ладно уж, не будем менять рассказчика.

На следующий день она нашла письмо. Написала мне сообщение. Вернее так: скинула фото письма со знаком вопроса. На что я предложил встретиться в парке, в старом городе. Ждал её на той самой лавочке, как несчастный романтик. И она пришла, поблёскивая демоническими искорками в глазах. Встала молча напротив. А я притянул её к себе за плечи и смело поцеловал. Лея оттолкнула, злобно посмотрела в глаза и… сама меня поцеловала.

Так и началась наша история. Или всё-таки продолжилась? Да, мы вместе уже двадцать лет. А кто сказал, что нельзя быть парой и оставаться при этом друзьями? Доверять, обсуждать каждую мелочь, страдать какой-нибудь общей ерундой, уважать и любить, беззаветно и страстно.

Кстати вон там катается наша десятилетняя дочь Лида на бирюзовом велосипеде.