Моя последняя шуба

Глава 1

Я провела влажной рукой по лисьей шкурке, с огорчением обнаруживая длинный ворс на своих руках:

— Эти шкуры никуда не годятся, — строго сообщила я, прямо глядя на управляющего фабрикой.

— Но, Елизавета Петровна, это один из самых надежных поставщиков … — начал было он возражать мне, но замялся под моим тяжелым взглядом. Вот что-то, а тяжелый взгляд особенно мне удавался в отличие от внутреннего ощущения уверенности.

— Я сказала, никуда не годятся, Иван Владимирович, — и, тяжело вздохнув, продолжила, уже более миролюбиво. — Ну, посмотрите на них, шкура грубая и сухая. Хрустит. Значит, ткань и волос пересушены. Я не хочу, чтобы вы использовали этот мех для наших изделий. Наша фабрика славится тем, что выпускает лучшие шубы. Лучшие! Качество — вот наш девиз. Наша продукция не нуждается в рекламе, мы вкладываем деньги не в пиар, а в улучшение фасонов, фурнитуры и меха наших шуб. Отец выстрадал такую безупречную репутацию кровью и потом в течение долгих лет, путем неимоверных усилий, и я не могу рисковать, подставляясь под удар. Нет, Иван Владимирович, и еще раз нет! Этот мех категорически не пойдет. Отказывайте этому поставщику и срочно ищите другого. Срочно! Времени почти не осталось…

Управляющий поник, и я его понимала. Это уже не первый поставщик, который нас подводит за последние дни. И именно сейчас. Когда я осталась одна. Родители улетели в кругосветное путешествие, а меня отец оставил за главную. Первый раз. Такое доверие. Я не могла его обмануть. Да и лично для меня это был такой шанс доказать родителям, что я чего-то стою, что на меня можно положиться, что мне можно оставить дело. Да я сделаю все возможное, да и невозможное тоже, чтобы с блеском открыть сезон продаж.

После института я честно отработала на фабрике уже более восьми лет, вникая во все тонкости. Я рисовала дизайны моделей, которые каждый раз становились хитами продаж, могла сама пошить любую шубку, знала от «а» до «я» все подводные камни технического процесса производства изделий. Могла наладить швейные машинки, знала технологию окраски меха. Все! Но к управлению фабрикой отец не подпускал. Не доверял. Вот если бы я родилась сыном, уверенна, все было бы по-другому. Но я дочка…. Чертить выкройки да рисунки моделей — пожалуйста, а к управлению допустить — ни-ни.

И вот на мое тридцатилетие мой родитель сделал мне, наконец, такой подарок. Оставил за главную на весь сезон, который вот-вот должен был начаться. Разрешил полностью руководить процессом мне одной. А сам с мамой укатил отдыхать. Хотя, «руководить полностью мне одной» — это, конечно, сильно сказано. Я не сомневалась, что даже издалека отец держал связь с Иваном Владимировичем, я подозрительно взглянула на управляющего, в любой момент готовый сорваться с курорта и вернуться домой, на подмогу непутевой дочери. Вот обидно, право слово, отец доверял управляющему больше, чем мне. А все потому, что тот мужчина. Да и в общем-то, и в целом все практически было готово к зимнему сезону. Дизайны были разработаны шикарные и частично уже закуплены материалы, отшиты образцы шуб и выставлены в нашем салоне в центре города. Да и по большинству мехов проблем не было. Вот только с лисьим, который, как обещали прогнозы, грозился стать популярным в этом году.

Я должна была справиться сама, не прибегая к помощи родителя. Не вызывать его на подмогу при первой же трудности. При таком условии отец официально назначит меня директором. Правда, кроме того, что я справлюсь, подтверждая свою полноценность и самостоятельность, было еще одно условие. Замужество с Павлом, сыном нашего конкурента, крупнейшего производителя шуб, магазинчик которого — «Зимнее чудо» — располагался в самом престижном районе города. Отец считал, что вместе с Павлом мы точно справимся с управлением фабрикой и магазинами, а во главе будет стоять мужчина, как он и мечтал. Пусть не сын, но зять. Надежная опора и каменная стена. Одновременно с этим избавимся от самого опасного конкурента, и я буду надежно пристроена. К тому же мне давно пора было выходить замуж. Внуков им с мамой рожать. А не забивать свою голову цифрами и поиском поставщиков….

Павел мне нравился, он был старше меня на пару лет, увлекался спортом, не курил, был привлекательной наружности, серьезно относился к работе. Мы вот уже два года с ним встречались. И замуж он звал. И все замечательно. Только… Мне хотелось чего-то большего, какого-то взрыва эмоций, урагана чувств, хотелось влюбиться по-настоящему. Да, Павла я не любила. Уважала, ценила, испытывала симпатию, но не более того… и последнее время еще и мучилась чувством вины. Неплохой парень он, даже хороший, очень хороший, и должен быть счастливым, и вот зачем ему такая жена, как я. Неужели он не достоин встретить ту, что по-настоящему была бы влюблена в него?! Я уже собиралась поставить точку в наших отношениях. А тут такое требование отца….

Сезон холодов наступил, как и всегда, неожиданно. Уже который день кружился снег, намереваясь покрыть окончательно землю. А выход новой коллекции лисьих шуб задерживался.

— Иван Владимирович, высокое качество наших изделий было достигнуто не случайно, это результат долгих и осмысленных действий, — убежденно повторила я скорее для себя, чем для управляющего. — Испортить репутацию легко, а след после этого останется надолго.

На самом деле я не была такой уверенной, какой хотела казаться. Мне нужен был лисий мех, во чтобы то ни стало. Он должен был стать изюминкой коллекции. Под него были разработаны самые интересные дизайны шуб. И несколько шуб с витрины уже забрали. Люди спрашивали, когда будет следующая поставка, когда появится размерный ряд…. Вот что мне на это ответить?

Что делать, я пока не представляла. У нас были в запасенесколько поставщиков, на них была вся надежда. Я дала указание управляющему получить от них образцы меха, а сама отправилась в салон.

***

Настроение было поганым. Просто не то слово насколько. Обращаться за помощью к отцу не хотелось. Это означало только одно — то, что я не справилась, я не могу самостоятельно управлять фабрикой. А я очень надеялась, что посмотрев на результаты моей работы, он все же снимет свое второе условие — замужество. Черт! Все так хорошо начиналось! И к Пашке за помощью обращаться я не могла. Мы еще не женаты, а потому конкуренты. Между нами был негласный договор, что мы не смешиваем личное и работу. Я не могла вот так вот взять, позвонить ему и спросить про поставщика лисьих шкурок. Это было и унизительно, и не корректно, да и вряд ли он станет помогать. Дружба дружбой, как говорится….

Дорога к тому же оказалась отвратительной, или в моем настроении ничего меня уже не могло порадовать. Начиналась метель, напоминая о надвигающемся зимнем сезоне. Пробки на дорогах, появляющиеся даже при небольшом погодном катаклизме, а тут целая вьюга, не добавляли положительного настроя. Да еще этот мерзкий внедорожник подрезал уже второй раз. Вот куда он гонит? Точнее, пытается. Куда торопится-то, если на светофоре мы снова с ним встречаемся? Пробка — она на то и пробка, что не объехать, не облететь. Уж успокойся, нахал, и езжай, как все, все равно раньше других не выберешься…. Но этот настырный не унимался. И так дорога сузилась всего до двух полос, так он высунул свой нос, не человеческий, конечно, а нос машины, и попытался обогнать меня справа, съезжая немного на обочину.

Возможно, в другой раз, я бы спокойно наблюдала за бесполезными дергаными попытками этого чудика раньше других преодолеть затор и лишь про себя посмеивалась бы, наслаждаясь его потугами схитрить. Но день с самого утра не задался. И этот упрямый внедорожник страшно раздражал. Даже больше. Бесил. Все пережитое за день, за все последние дни, навалилось тяжеленым грузом, решив почему-то сделать виноватым этого удачно подвернувшегося под руку водителя. Все мысли сосредоточились на том, как бы проучить этого настырного наглеца.

И вот я, вместо того, чтобы на светофоре, пропустить его вперед, подставила ему бок своей машинки. Прости меня, моя хорошая, но этот нахал заслужил, он правила нарушает, да и бесит меня. Да и не сильно-то тебя стукнет, может быть, небольшая вмятинка останется, потом заставим его нам с тобой все возместить. Такой счет ему выставим. Он, по-любому, виноват, он же справа по обочине обгонял…. Я ласково уговаривала свою ласточку потерпеть.

Как я и ожидала, раздался звук удара. Прости, еще раз попросила я у машинки. У своей, конечно. Внедорожник остановился. Так тебе и надо, наглец. Я тоже затормозила. Настроение поползло вверх. Маскируя улыбку на лице, я выбралась из салона автомобиля, поправляя на себе белое кашемировое пальто. Жаль, шарф не накинула на голову, погода разыгралась не на шутку, промозглый ветер пробирал до костей, трепал мои рыжие волосы. Да, время уже вполне и для шуб подходящее, наступая вновь на больную мозоль, мелькнула неприятная мысль. Из глаз даже слезы выступили, то ли от огорчения, а то ли от холодного ветра.

И тут все мысли словно выдуло из головы, а взгляд заворожено прилип к мужчине, лениво отворяющему дверь внедорожника. Высокий, молодой, в короткой черной дубленке нараспашку, отороченной белым кучерявым мехом. Из-под куртки виднелся белый свитер под горло с косами. Утеплился, видно, огорчилась я, посильнее укутываясь в свое тонкое пальтишко не по погоде и отчего-то виня мужчину заодно и в том, что я сейчас мерзну. Образ завершали темно-синие джинсы и ярко медные волосы, небольшая щетина на лице, которая почему-то оказалась темной. Красивый! Я вообще никогда таких красивых рыжеволосых не видела. Может быть, крашеный? Не похоже, слишком вид презентабельный, да и по возрасту постарше меня будет, прошел уже переходный период, когда можно было разукрашивать свою внешность во все цвета радуги.

Если честно, что-то было в нем такое притягательное, что я так и стояла около двери своей машины, жадно рассматривая незнакомца, как он с недовольным видом плавно огибает наши поцеловавшиеся машины и направляется ко мне. К моему стыду, мужчина поднял свой взор на меня, показывая свои золотистые светло-карие глаза, застукав на своем разглядывании, и на его губах заиграла самоуверенная улыбка. Я пыталась взять себя в руки, напоминая себе о том, по чьей вине я сейчас дрогну на морозе, а не сижу в тепле. Я вообще собиралась требовать компенсации, он стукнул мою машину! Помял мою ласточку!

Мужчина тем временем смерил меня взглядом, подошел ближе и…. Вот это оказалось странным, чудным, шокирующим! Он обнюхал меня! Несколько раз повел носом, чуть ли не утыкаясь им в мои волосы. Я даже отшатнулась от неожиданности, собирая рукой растрепавшуюся шевелюру и спешно припоминая, чем я душилась сегодня. Вот точно, ничем. Я ничем не должна пахнуть. Если бы не близость незнакомца, непременно сама бы себя обнюхала, а так просто испытала чувство жуткой неловкости и неуверенности, а так же желание сбежать отсюда побыстрее. Да Бог с ним, с этим рыжим, пусть нарушает себе правила… На лице мужчины промелькнуло изумление, шок, но так быстро, что уже через мгновение не осталось и следа от этих эмоций, а на его губах заиграла обворожительная улыбка. Он больше не выглядел недовольным, скорее наоборот, словно только что не врезался в чужую машину, а выиграл миллион долларов! Мое настроение снова начало стремительно портится, чувствовала себя глупо под прожигающим взглядом его карих глаз. Ко всему прочему мужчина вдруг подкрался еще ближе, хотя ближе уже, казалось, некуда, хоть разворачивайся и прячься в свою машину, только вот дверцу незаметно открыть не получится, а откровенно капитулировать я пока была не готова. А он тем временем заговорил проникновенным низким голосом:

— Испугалась? — сразу же переходя на «ты», — Осторожнее надо быть, чуть не врезались. Меня Игнат зовут, — протянул он мне руку для знакомства.

При этом он продолжал странно водить носом, чуть ли не закатывая глаза от удовольствия. Чего это такое он делает? Еще чуть-чуть и я решу, что он людоед и собирается меня съесть на ужин. Так. Стоп. Как это чуть не врезались? Врезались, еще как врезались! Я отчетливо слышала звук удара, «бум», вмятина должна быть точно! Моя ласточка помята! И он не заговорит мне зубы, наглец, заплатит за все, и даже больше!

Мгновенно приходя в себя от необычайного очарования странного мужчины, я дернулась с места, отпихивая Игната и его протянутую руку заодно, огибая наши сблизившиеся на минимальное расстояние машины, с удивлением обнаружила, что действительно — ничего нет. Ни единой царапины. Действительно, автомобили стоят очень близко друг к другу, но не столкнулись!

— Все в порядке с твоей машиной! — продолжал преследовать меня новый знакомый, следуя за мной по пятам, вплотную, одно неловкое движение, а в своем растерянном состоянии я могла совершить и не одно, и я бы впечаталась в Игната. — Переволновалась? — ласково вопросил он, а я почувствовала себя такой дурой, ощупывая свою машинку и не обнаруживая ровным счетом ничего. Этого просто не может быть. Да, я волновалась. Только совершенно не из-за царапин, а из-за того, что их не было. Не было! Я сверкнула на мужчину гневным взором, но его было не пронять.

— Глаза у тебя красивые! Зеленые! — возмутительно! А отвечать на не заданный вопрос, где мои вмятины?! Похоже, никто не будет?! Я же не сумасшедшая, хотя он так ласково смотрел, что выходило, что да, психически не здоровая точно. — Поужинаем? — Однозначно, не так просто он меня обнюхивал, не исключено, что ужинать мной собирается. Или, может быть, решил, что у меня от голода крышу сносит?!

Шутки шутками, но мне пора. Хватит надо мной издеваться, надо уезжать отсюда подобру-поздорову, пока мне еще чего-то не показалось. Может быть, и правда, напряжение последних дней сказывается.

Я силой неимоверных усилий справилась с выражением своего лица, проглотила так и не высказанные обвинения в наезде и пулей метнулась к дверце своего автомобиля, быстро забралась на водительское сиденье, и хлопнула дверью перед самым носом этого самого Игната, который по-прежнему очень близко следовал за мной и разочарованно проронил мне вслед:

— Что, даже имя свое не скажешь?

Не скажу! И так ответ должен быть понятен после щелчка дверью перед самым носом. Жаль, что прищемить этот самый нос не удалось. Хоть как-то бы компенсировало мою неудачную попытку сорвать свою злость на этом непробиваемом. Но это я уже про себя подумала. Разговор окончен. Я рванула с места, поворачивая на светофоре и скрываясь с глаз нового знакомого. Раз уж не получилось выместить на нем свое дурное настроение, то хотя бы хотелось сбежать побыстрее, чтобы не раздражал своим чересчур цветущим и довольным видом.

***

Я подъехала к своему магазинчику. «Снежная сказка». Название мне нравилось гораздо больше, чем название салона шуб у семьи Павла, хоть должна признать, было очень похожим. Вот отец мечтал, что после объединениябудет что-то среднее — «Снежная зима» или «Чудесная зимняя сказка». Но внутри меня все время горел огонек здоровой конкуренции, и я мечтала утереть нашим пока еще противникам нос, а не объединять наши магазины в одно целое. Прошлась по салону, осматривая товар. Здесь я понемногу начала успокаиваться, разглядывая образцы шуб, которые подготовили к этому сезону. Все не так плохо. Я отлично поработала. Отлично! Осталось дело за малым, и я справлюсь. Обязательно! Иначе и быть не может!

Я сняла с вешалки лисью шубку, для которой сама разработала дизайн. Накинула ее на себя, располагаясь у большого зеркала. Мне все нравилось. И как рыжий цвет гармонировал с моими волосами, подчеркивал цвет глаз, которые у меня были яркие изумрудные, как плавными складочками ниспадали рукава, и расходился подол шубки. Ну, не может такая мелочь, как поиск поставщика, все мне испортить. И тут сквозь стекло витрины на улице возле магазина мне показался знакомый внедорожник. Я не поверила своим глазам, зачарованно приближаясь к стеклу витрины и встречаясь взглядом с золотисто-карими глазами Игната. Он за мной поехал? За окном вовсю мела метель, снежинки крупными хлопьями медленно опускались на асфальт, зависая в воздухе, но они словно не трогали моего нового знакомого, на него не опустилось ни капли. Время словно остановилось. Мои глаза расширились то ли от удивления, а то ли от смятения. Зачем он здесь? Я быстро сморгнула и резко отпрянула вглубь магазина и не только от неожиданности, но еще и от того, что в глазах Игната сверкнула сталь, он не улыбнулся, а скорее оскалился на меня, обнажая небольшие острые резцы зубов, заставляя пожелать провалиться сквозь землю от ужаса и испуга. Дыхание замерло, а сердце принялось взволнованно скакать.

Когда я вновь осмелилась выглянуть на улицу, там уже никого не было. Ни мужчины, ни внедорожника. Начали падать еще более крупные хлопья снега, быстро покрывая собой мостовую. Дышать по-прежнему все еще было тяжело, сердце отчаянно билось. Вот это у меня и фантазия. Чего только не померещится на нервной почве. Уговаривала я себя, чтобы успокоиться. Но сердце отчего-то успокаиваться не спешило, а взгляд тревожно всматривался в запорошенное пространство за окном, вспоминался красивый рыжий, его взгляд. И мне не нравилась моя реакция на мужчину. Я вела себя как-то нервно, дергано, неуверенно, что было мне совсем не свойственно.

Глава 2

Вечером мы с Павлом расположились в небольшом ресторанчике, заказали роллы. Если честно, я бы предпочла поужинать дома, но Паша настоял. Да и не виделись мы уже давно. Чувствовала я себя немножко тревожно, ерзая вроде бы по удобному дивану, но пытаясь устроиться еще удобнее, но это у меня не получалось. Все время у меня было ощущение, что за мной кто-то наблюдает, словно чувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Я даже несколько раз обернулась по сторонам, но никого не обнаружила. Попыталась списать тревогу на напряженность последних дней и немного расслабиться, но это у меня плохо получалось.

Только мы устроились, не успели даже сделать заказ, как у меня зазвонил телефон, это подруга Вера. Я тепло улыбнулась трубке, обрадовавшись, а Павел, догадавшись о личности звонившей, наоборот — нахмурился и недовольно поджал губы.

— Лиза, нам нужно срочно встретиться и поговорить. Мне просто необходимо сейчас человеческое общество,— я с сомнением взглянула на своего жениха, который почему-то сильно недолюбливал Веру. Но голос подруги надрывался жалобными нотками, и я согласилась. Люблю ее, а если она говорит, что ей нужно общество, значит, оно действительно нужно. Да и мне рядом с ней будет легче. Не знаю как, но у Веры всегда получалось развеселить меня своей непосредственностью и улучшить даже самое паршивое настроение. А потому я проигнорировала предупреждающе сдвинутые брови Павла и счастливо закивала головой трубке.

— Только не говори мне, что сейчас к нам присоединится это недоразумение, — Паша нелестно отозвался о Вере. Но я только устало пожала плечами…. Жених укоризненно на меня посмотрел, но больше ничего не сказал. А я подозвала официанта, чтобы дозаказать порцию и на подругу. Мне сейчас очень нужна была поддержка, а от Павла я ее получить не могла никак.

Вера появилась в дверях, запыхавшаяся, обвела зал взглядом, находя нас и морщась при взгляде на Павла, и направилась в нашу сторону, на ходу снимая с себя простую вязаную шапку с ужасно безвкусным огромным искусственным помпоном, намокнувшим от снега и сейчас торчащего в разные стороны.

— Привет, — обняла она меня и, обращаясь к Павлу, — и тебе, живодер, здорово!

Паша вспыхнул, остро реагируя на слова подруги, и как всегда начал оправдываться:

— Вообще-то, я не убиваю животных, я только шью из их шкур шубы и шапки. И тебе было бы и теплее и красивее одеть что-то более презентабельное! Выглядела бы, по крайней мере, прилично…. И если не я, то это будет делать кто-то другой….

Бубнил Паша. Я всегда поражалась, почему он так остро реагирует на слова Веры и оправдывается, провоцируя подругу поддевать его еще больше. Меня же она никогда не пытается уколоть, хотя мой семейный бизнес — такие же шубы….

— Не убиваешь, но косвенно участвуешь в убиении невинных…. Ты же покупаешь эти шкуры… — продолжала уже знакомую пластинку Вера нравоучительным тоном, который Павла несказанно расстраивал. У парня вытянулось лицо, на нем застыло такое несчастное и обиженное выражение, что я не выдержала, попытавшись как-то остановить разгорающуюся перепалку:

— Верусик, перестань, пожалуйста, травить Пашу. Я ведь тоже занимаюсь сходным бизнесом. И меня же ты как-то терпишь…. — попыталась я урезонить подругу.

Вера надулась, подозреваю, разочарованная тем, что я не даю выместить на Пашке ее ужасное настроение. Может, она и права, пусть немного «покусает» Пашку, чтобы жизнь сказкой не казалась. Должна была признать, что я немного все же злилась на жениха за то, что он не проявлял вообще никакого интереса к тому, как я справляюсь с фабрикой без отца. Конечно, мы все еще конкуренты и все такое, и помощь мне с его стороны будет расценена как предательство семье и делу, но все же…. Внутри разливалось дикое раздражение на Павла, да и на всю ситуацию в целом. На это условие с замужеством… В общем-то, Павел меня насильно в загс не тащит, я же сама согласилась на условие отца. Официант как раз принесла роллы, аккуратно накрывая на стол. Павел нервно теребил уголок скатерти и мял салфетку, Вера продолжала метать в его сторону многозначительные убийственные взгляды, чтобы если не словами, то глазами выразить все свое отношение, а я утекла мыслями в свои проблемы, сосредоточившись на своей тарелке. Палочками никак не получалось подцепить ролл, руки дрожали. Недолго думая, я просто отложила их в сторону, взяла вилку и продолжила ковырять еду. Аппетита не было.

Молчания Веры надолго не хватило. Она бросила в Павла очередное обзывательство и начала приводить «разумные» доводы, объясняющие ему свое мнение. Почему-то подруге очень важным казалось «спасти» именно Павла от этого «ужасного занятия», не меня. Но я слишком устала, чтобы вмешиваться, а Паша почему-то злился, краснел и рьяно защищался, доказывая подруге обратное. Вот зачем? Если бы молчал, не обращал внимания, она скорее бы успокоилась…. Сам же дает ей повод к себе цепляться.

Зазвонил у меня телефон, я вздрогнула, зачем-то оборачиваясь по сторонам. Сердце почему-то забилось сильнее, и я вышла из-за стола, поднимая трубку, чтобы шум, производимый друзьями, не мешал услышать звонившего.

— Елизавета Петровна? — раздался низкий приятный голос.

— Да, я, — ответила я незнакомому абоненту.

— Добрый вечер. Я глава компании «fox&brother's». Хотел предложить Вам сотрудничество. Мы работаем с лучшими фабриками, являемся поставщиками «Зимнего чуда», у нас лучшие меха и шкурки…

Мой взгляд загорелся надеждой, неужели я нашла поставщика?! Ладно, пусть будет, он сам меня нашел, все равно, это же прекрасная новость... Голос в трубке сказал волшебную фразу, упомянув Пашкину фабрику. Павел точно не стал бы покупать плохой товар. Я застыла, боясь поверить в свою удачу, бросила взгляд на жениха, убедившись, что он не слушает моего разговора, удивляясь, что тот до сих пор пререкается с Верой. Но все равно на всякий случай, вышла из-за стола, чтобы поговорить с долгожданным поставщиком без свидетелей. Я стояла чуть поодаль от нашего столика, слушая хвалебные речи своего товара. Чувство достоинство заставило меня терпеливо выслушать вступительную речь, хотя я готова была прыгать от счастья и кричать: «Да! Да! Да! Я на все согласна! Давайте везите быстрее ко мне свои шкуры!» Но здравый смысл подсказывал, что не стоит открывать поставщику все карты, он не должен знать, как мне нужен, как я его искала и ждала. Искоса поглядывая на наш столик, убедилась, что Павел все еще пыхтит, покраснев от досады. Да и подруга хороша... И тут меня словно током стукнуло — да ведь эти двое неравнодушны друг к другу, между ними словно разряды молний сверкали, страсть, взрыв эмоций, влечение.

Я мотнула головой, стряхивая неожиданное озарение. А что, Павел ни за что не признается, а Вера, не удивлюсь, если специально его задевает, чтобы лишний раз доказать себе, какой Павел плохой. «Живодер» и недостойный. Вера слишком любит меня, чтобы огорчить симпатией к моему жениху и всеми силами будет отрицать очевидное. Да и Пашка слишком порядочный, чтобы даже себе признаться, что его влечет к моей подруге.

— Алло, — в трубке легко покашляли, возвращая мое внимание к диалогу, нить разговора которого я чуть было не потеряла, шокированная своим открытием.

— Да-да, я слушаю, — но в действительности мыслями я была там, за столом, где сверкали молнии. Может быть, я ошибалась, может быть, была не права, но там, между этими двумя что-то действительно происходило, там кипела жизнь! Взрыв эмоций, страстей, и бушевал ураган. Пашка менялся, он сейчас был живым, настоящим, я его таким рядом с собой никогда не видела! Между мной и Павлом обычно ничего не происходило. И это ничего было красноречивей любых других определений — скука, серость. Пресно и не интересно. Я даже никогда не вспоминала его, когда мы долго не виделись, разве что как нашего конкурента, которого обязательно должна переплюнуть. Он не мелькал в моих мыслях, никогда не снился, не вызывал во мне даже желания вот так вот поругаться с ним, как сейчас делала Вера. Он был очень хорошим. Очень. Но очень хороший еще не означает, что подходящий….

И тут решение оформилось окончательно. Какая-то тоска пронзила сердце, что же я такое делаю, точнее, собираюсь сделать! Прости, папа, я не смогу выйти замуж за Павла. Если раньше это решение я еще и ставила под сомнение, то теперь…. Пусть я не люблю Павла, но магазин и фабрика стояли на другой чаше весов. Теперь же, кроме моей нелюбви добавляются чувства Веры и Павла. Три несчастных человека или фабрика?! Я сейчас точно осознала, что выбора-то у меня совсем нет. Я не могу так поступить. Свадьбы не будет, однозначно. Но и сдаваться я не собиралась. Теперь я точно должна приложить гораздо больше усилий, вывернуться на изнанку, но с блеском провести этот сезон! Я не могу сдаться! Я не могу проиграть эту битву с родителем!

— Лисьи шкуры есть? — как в тумане задала я свой животрепещущий вопрос взволнованным от нетерпения голосом, замирая в ожидании ответа. В трубке странно закашляли, но ответили глухо:

— Есть, — а я облегченно выдохнула так громко, что абонент на том конце провода ещё раз поперхнулся. Я согласилась на встречу с поставщиком для просмотра товара и заключения договора, если меня все устроит. Я старалась отвечать как можно равнодушнее, хотя самой хотелось прямо сейчас сорваться с места и начать действовать.

Я была слишком взбудоражена и взволнована, слишком хотела получить поскорее качественный товар, а потому не обратила внимания на странность предложения. Поставщик пригласил меня в загородный дом на выходные, за мной должны были заехать завтра с утра. Я согласилась со всем, предвкушая удачу. Да какая разница, куда ехать, лишь бы там были лисьи шкуры! Наконец-то я найду приличные меха! Отец будет доволен! Я справлюсь! И без замужества! Без разрушения жизней Пашки и Веры. Да и своей тоже…

Возвращаться к столу не хотелось. И так было понятно, что я там лишняя. К тому же, в меня словно воткнули шило, мне не терпелось подготовиться к встрече. А для этого нужно было вернуться в салон-магазин, одеть лучшую шубку, чтобы показать поставщику, что мы шьем. Блеснуть, так сказать. Показать себя во всей красе. Не ударить в грязь лицом….

Но попрощаться все же необходимо. Я подошла к друзьям, забирая сумочку и прощаясь. Павел бросился за мной, чтобы проводить:

— Лиза, ну, куда ты уходишь, мы с тобой и так давно не виделись…

— Дела, Паша, — я обняла его, целуя в щеку. — Прости.

— И это все, — развел руками Пашка, намекая на сухой поцелуй.

— Все, Паш, совсем все…. — что ж, чего оттягивать разговор. Уж если ставить все точки над и, то сразу. Отрезать так отрезать. — Нам не стоит жениться. И встречаться не стоит…

— Лиза, — начал было Паша, но я перебила.

— Ты же сам видишь, мы друзья, и между нами нет любви. Я хочу, чтобы ты был счастлив, Паш. За последние пару месяцев мы даже не ночевали вместе, ты не хочешь меня, а я тебя…

— Лиза, — мне послышалось, или в его голосе отчетливо слышна боль…. Может быть, я ошиблась? И буря страстей мне всего лишь показались между этими двумя дорогими мне людьми? И сейчас больно раню мужчину? Но с моей стороны ошибки нет. Все, что я сказала, правда. И Пашка примет это, ведь ясно, как день, что мы не пара.

— Прости, Паш, — и я развернулась и ушла, погружаясь в свои насущные дела. Сейчас меня больше волновал новый поставщик шкур.

***

Я доехала до «Зимней сказки», на миг задержалась перед витриной, охваченной разноцветными огоньками в вечерних сумерках. Чувство гордости на миг захватило за наш магазин. Любоваться долго не стала, зашла внутрь, схватила рыжую шубку, которую недавно примеряла, бросила ее на заднее сиденье автомобиля, позвонив девочкам-продавцам и предупредив, что забрала товар. А то придут завтра на работу, перепугаются.

И поехала домой, готовить бумажки, документы, которые могли бы понадобиться. А заодно и собрать сумку необходимо, все-таки провести придется целые выходные за городом. Я уже жалела о том, что согласилась на это. Вполне достаточно было бы где-нибудь в центре пересечься, или к нам на фабрику образцы шкур прислать, как обычно. Но теперь уже поздно. Набранный номер поставщика не отвечал. Что ж, раз согласилась на предложение, придется собираться в дорогу.

Глава 3

Утром, около девяти часов, раздался телефонный звонок, тот же низкий приятный голос, что и вчера мне звонил, сообщил, что машина за мной уже прибыла. Я была готова, во всеоружии, что говорится. Накрашена, с приветливой улыбкой на губах и в своей шикарной лисьей шубе. Я улыбнулась ещё раз себе в зеркало, вполне довольная собой и своим внешним видом. Пожелала себя в который раз удачи.

Спустилась вниз к подъезду, обнаруживая огромный внедорожник с огромными колесами, из которого мне на встречу выскочил крупный плечистый водитель, что прибыл за мной, чтобы доставить в место назначения.

— Елизавета Петровна, может быть, это … э-м-м … шубку эту Вашу стоит здесь оставить? — задал странный вопрос, наверняка выходящий за пределы его компетенции, водитель, бросая на меня осуждающий взгляд. Неприятно. Мне казалось, у меня потрясающая шуба, и фасон удался, и к лицу мне она. Рыжевато-бурый цвет прекрасно сочетался с моими волосами. Ярко! Нарядно! Смело! Вызывающе! Так и должно быть у управляющей фабрикой…

— Конечно, нет, — вздернула высоко вверх я подбородок от обиды, а в сердце поселилась досада. Чтобы ответить что-то еще, я не нашла слов. Просто вроде бы мне даже не нагрубили, но я чувствовала себя облитой помоями. Попробовала убедить себя в том, что это всего лишь водитель, что с него взять. Он ничего не понимает в дорогих мехах. Возможно, своей жене даже заячью шубку не может позволить купить. Я же не знаю, сколько ему платят, это машина крута, но она же не его личная. Вроде бы от этих объяснений самой себе сделалось немного легче на душе. Но совсем чуть-чуть, все же внутри меня зародился червячок неуюта и сомнений, который начал точить меня изнутри, подрывая уверенность в себе и веру в лучшее. А водитель, хоть и откровенно осуждал, но отобрать шубу не посмел, хотя в его глазах читалось нечто подобное. Ему велено было меня доставить, и все. Он в очередной раз сердито покосился, выражая взглядом все то, что больше не осмелился озвучить словами. Я же решила быть интеллигентной до конца, старательно делая вид, что не замечаю никаких косых взглядов. Иначе пришлось бы вступать в нелепую беседу с водителем, в чем-то его обвинять, требовать прекратить и подобное. Я все же не с ним на встречу еду.

Он отворил дверцу, помогая забраться на переднее сиденье. Почувствовала себя как в танке — высоко, надежно и море по колено. Не успела рассмотреть марку автомобиля, но, кажется, этот где угодно проехать сможет.

Пристегнулась, бросив искоса взгляд на водителя, неожиданно споткнувшись о его рыжий цвет волос. Сейчас что — это модно? Мне так везет на рыжих? Или я после красавца Игната теперь стала больше внимания на волосы обращать? Вот не знаю точного ответа, но цвет волос водителя меня так неприятно поразил, что захотелось спрятаться подальше от своих мыслей. И чего это при одном только воспоминании об Игнате мое сердце так стучать начало?

— Елизавета Петровна, хозяин будет чуть позже. Велено Вас доставить в целости и сохранности, — водитель тронулся с места, выезжая за город. И удалялся все дальше и дальше. Я ворочалась на сиденье, пытаясь удобнее расположиться, но внутренняя тревога никак не давала расслабиться и просто получать удовольствие от поездки.

Падал снежок, сначала небольшой, но чем дальше мы удалялись от города, то тем заснеженнее пейзаж открывался моему взору. Водитель сделал крутой поворот, и мы свернули на лесную дорожку. Вокруг стояли укутанные снегом ели, одетые, словно в пушистые меховые шубы, слышался хруст снега под колесами машины. Осадков, похоже, здесь выпало уже выше месячной нормы, а дороги совсем не чистились. И если бы не вездеход, на котором мы ехали, боюсь себе даже представить, как можно было бы увязнуть в снегу. На своей машинке я бы точно не добралась до места назначения. Нас окружала такая девственная нетронутая природа, что у меня невольно захватило дух от восхищения. И я бы любовалась да любовалась бы, если бы не сам факт слишком обильного наплыва снега. В городе зима только начиналась, впереди еще не менее месяца до того момента, когда снег окончательно уляжется и покроет землю….. И не факт, что за всю зиму нападает такая толщина…. Да и не слышала я, чтобы сообщалось о том, что где-то совсем рядом выпало такое количество осадков.

Сколько мы уже проехали. Минут пятнадцать с тех пор, как выехали за черту города? Минут тридцать? Я беспокойно начала озираться по сторонам, пытаясь узнать окружающую местность. Достала сотовый телефон, чтобы посмотреть, сколько сейчас времени. Все верно, внутренние часы меня не подводят. Мы ехали ровно двадцать пять минут. То есть находились где-то совсем недалеко от города. Связь, кстати, не ловила. Я покрутила телефон в руках и убрала снова в сумку бесполезный на данный момент гаджет.

— Почему столько снега? — не выдержала я, задавая этот вопрос вслух неприятному водителю. К сожалению, кроме него никто больше не мог ответить на мои вопросы.

— В Рыжейске зима всегда раньше наступает, — вроде бы ответил на мой вопрос водитель. Потому что ответ ровным счетом ни о чем мне не говорил. Насколько раньше? На пару месяцев? Как такое вообще возможно?

— В Рыжейске? — на автомате повторила я, перебирая в уме географию области. — Странно. Никогда не слышала такого названия.

Я очень надеялась, что водитель не ответит в духе: «Географию надо было лучше в школе учить»…. Он и промолчал, не ответив ровным счетом ничего, только как-то странно посмотрев на меня и упрямо поджав губы, что означало, что отвечать на мои вопросы он больше не собирается. А я почувствовала себя в очередной раз глупо и неуютно. Посильнее запахнула шубу, хотя холодно мне не было, и отвернулась к окну, наблюдая за белоснежными красотами, раскинувшимися за окном.

Тут дорога начала расширятся, а лес редеть. Моему взору предстал коттеджный поселок, и табличка около трассы «Рыжейск». Приехали, значит. Здесь уже чувствовалась цивилизация, дороги были расчищены, вокруг нереально чисто и бело. И вот за сосной что-то мелькнуло. Я присмотрелась, напрягая глаза. Показалось, или это лиса? Рыжая и такая наглая! Еще бы, среди людей прямо по поселку свободно бегает. А если учитывать, что я еду на встречу с поставщиком шкур, то, можно сказать, сама прямо так нарывается стать меховым изделием. Я не удержалась и улыбнулась своим мыслям.

— Лиса! Стойте, я вижу настоящую лису! — может быть, я слишком нервничала, мой крик вышел взволнованным и глупым. Конечно, я видела раньше живых лис, в зоопарке, когда мне было, наверное, лет двенадцать. Может быть, четырнадцать….. А потом учеба, работа и огромный город, в котором лисы водились только в лисьих шкурках…

— Мы уже почти приехали. Лучше Вам не выходить из машины, Лизавета Петровна, — как-то сухо ответил мне водитель и, как мне показалось, прибавил газу.

Если он думал, что я послушно буду терпеть, то не на ту нарвался. Я и так долго терпела его непозволительное поведение. Я заприметила витрину небольшого магазинчика и, размахивая руками, набрала побольше воздуха в легкие и тоном, не терпящим возражений, попросила притормозить:

— Мне надо зайти! В магазин! Забыла…. Кое-что … дома, — для пущей убедительности, я вытаращила страшные глаза, чтобы водитель проникся важностью этого кое-чего, что я так и не смогла придумать. — Останови! Вот здесь!

Мужчина нахмурился, но притормозил возле здания со словами:

— Шубку хотя бы в машине оставьте…. — каким-то бесцветным голосом бросил он мне вслед, но я уже не слушала, резво выпрыгивая на морозный воздух, вдыхая полной грудью и наслаждаясь свежестью. Далась ему моя шуба! Какой невоспитанный! Но я же не буду уподобляться ему?! Вот как-то не так я себе представляла эффект, который мой внешний вид будет производить…. Да и как он представляет, я буду по морозу ходить без верхней одежды?! А шубка в машине тем временем отдыхать? Какие глупости!

Какая же красота вокруг! Наблюдая белоснежную сказочную чистоту, серебристые отблески раскинувшихся просторов в лучах солнца, мысли о глупом неучтивом водителе как-то сами собой выветрились из моей головы. Морозная свежесть пощипывала нос. В пору раскинуть руки в стороны и закружиться от счастья. Как давно я вообще куда-нибудь выбиралась?! Дышала чистым воздухом. Тело даже немного покачнуло от переизбытка кислорода. Я огляделась, прежде чем зайти в магазин. Странно, вот прямо около магазинчика лисьи следы. Я так решила, увидев мелкие отпечатки маленьких лапок животного. Похоже, они тут разгуливают по поселку как у себя дома. Хотя с чего я взяла, что они обязательно лисьи?! Возможно, это собаки…. Это все мнительность …. Вот справлюсь с открытием сезона, проведу успешные продажи и уеду в отпуск! Обязательно! Когда я последний раз была на море? Вон, кожа какая бледная, практически в тон снега. Я все работала, все старалась выслужиться, сделать как можно больше, чтобы одобрение отца заслужить.

И тут мечтательные картинки резко схлопнулись, я вскрикнула от боли, мне в спину попал снежок. Такой маленький круглый снежный ком! Очень больно. Я обернулась, нахмурив брови, но, заприметив за снежной крепостью ребятишек, обида тут же растворилась. Дети, чего с них взять, играют. И только хотела вновь нацепить на свои губы приветливую улыбку, как второй снежок метко вонзился уже где-то сбоку, раздался странный звук, похожий то ли на шипение, то ли на рычание, а мне на помощь поспешил водитель, закрывая меня своим огромным телом и ворча:

— Ну, я же говорил, снимите шубу, от греха подальше.

Я озиралась по сторонам, пытаясь обнаружить, откуда доносятся рычащие звуки, мне казалось, что это из той самой снежной крепости, где играли ребятишки, но там никаких собак не было, только дети.

— Поехали лучше, Лизавета Петровна…. — в голосе водителя появились просящие нотки. И я уже практически была с ним согласна. Как-то после такой снежной встречи расхотелось куда-либо заходить. Но тут с одного ребенка слетела шапка. Рыжий! Внутри меня что-то екнуло. И я упрямо дернула ручку магазина. Попросила завернуть пирожок под осуждающими взглядами продавщицы, которая, к слову, тоже оказалась с волосами огненного цвета. Посмотрела на меня так, словно я краду эту несчастную булочку, а не покупаю. Честное слово, мне даже сдачу было брать неудобно. Чего они на меня все так странно смотрят! Неуверенность накатывала волной, стремясь затопить меня с головой.

Садилась я в машину в растрепанных чувствах. Уговаривая себя в том, что все хорошо. Все нормально. Ничего странного не происходит. И обещая себе обязательную поездку на море или на лыжный курорт, в конце концов. Куда угодно, лишь бы отдохнуть и расслабиться, и выкинуть из головы эти навязчивые мысли, что без конца начинали посещать мою голову. Подумаешь, горы снега, когда его еще не должно быть. Совсем рядом в городе осадков еще не выпало. Так, небольшие снежинки покружились и растаяли…. Такое бывает…. Наверное…. Я же действительно не настолько хорошо географию знаю. Я как-то больше по экономике, математике, цифрам…. Подумаешь, поселок, о котором я ничего не слышала — и снова вспомнилась злополучная география…. А то, что тут все поголовно рыжие, так это вообще не преступление…. Я вот тоже рыжая, и тоже здесь….Себя же я не подозреваю во вселенском заговоре? Наверняка эта продавщица какая-то родственница водителю, а детишки — ее родные.

Только ехала я оставшуюся дорогу притихшая, старательно сдерживая рвавшиеся наружу смешки. Но в своем сумасшествии я бы все равно не призналась. Никому. Разве что Вере. Но, вытащив телефон, обнаружила, что по-прежнему нет сети. Поговорить с подругой прямо сейчас не удастся. Эх…. А потому остается только идти до конца. И будь, что будет.

Мы подъехали к огромному коттеджу, который был похож на гостиничный комплекс. В общем, им он и оказался. Красивый трехэтажный дом из цельного бруса с резными украшениями окошек и дверей. А вокруг на непримятом снеге только следы зверя. По-прежнему, ничего удивительного. Я даже старалась не смотреть по сторонам, раздумывая о более приятном. Надеюсь, здесь есть лыжная база, чтобы я смогла начать отдыхать прямо сегодня! Иначе, нервы сдадут. Или хотя бы санки на крайний случай, с горки покататься. Хоть как-то развеяться и успокоиться.

Нас встретили. Приятная женщина в возрасте. Администратор гостиницы. Она старательно улыбалась, периодически бросая красноречивые взгляды то на водителя, то … на мою шубу. Водитель вымученно только разводил руками, а мне не терпелось скорее скрыться в отведенных мне апартаментах. Женщина проводила меня в мою комнату, сообщив, что хозяин немного задерживается. Из-за метели упало дерево на дороге, и сейчас людей отправили его убрать. Мне придется немного подождать. Да мне ничего другого и не оставалось, хотя признаюсь, не терпелось встретиться с поставщиком как можно скорее и покинуть это не слишком гостеприимное место, где на меня все так странно смотрели. На лыжах я где-нибудь в другом месте покатаюсь. Осуждающие взгляды на меня этих рыжих выводят из равновесия!

Думаю, говорить о том, что администратор гостиницы оказалась тоже рыжей, не стоит. Это уже как бы само собой разумеющееся. А чего такого? Может быть, семейный бизнес. Здесь все с таким цветом волос. В Африке, например, все темнокожие, и никто не удивляется. В Шотландии – рыжие. Может быть, здесь, в области, затерялась шотландская деревня…. Только как-то не верилось…

Всеми силами я старалась быть тактичной, откровенно не разглядывая рыжего повара в ресторане при гостинице, куда меня проводили, чтобы накормить, и симпатичных огненных официанток. Я же воспитанная девушка, тем более, когда я сняла шубу, ко мне отнеслись с огромным уважением, заботой и вниманием. Но внутри что-то начало сильно тревожить. Чувствовала себя дикой, словно из дикого леса, хотя было-то вроде бы все наоборот. Волна беспокойства захлестывала меня с головой. И я ожидала хозяина с таким нетерпением, с каким еще никого в своей жизни не ждала.

Глава 4

Находиться в своей комнате оказалось для меня невыносимым. Время в одиночестве тянулось долго, да еще эти странные навязчивые фантазии. Приглушать отчаянные вопли разума удавалось с переменным успехом. В придуманные объяснения происходящего верилось с каждой минутой все сложнее. Наконец, я устала себя мучить мыслительным процессом, и осторожно отправилась вниз, к людям, в общество. Пусть таким одинаково рыжим, но все-таки людям.

Аккуратно я спустилась на первый этаж, подошла к женщине-администратору и попыталась узнать, есть ли у них рация. Я же как подумала, раз сотовая тут не ловит, то какая-то связь все же должна быть. Та сначала наморщила лоб, стараясь понять, о чем я ее спрашиваю. Честное слово, ощущение было такое, что я за границей, в той же самой Шотландии и шотландского языка не знаю. Я нервно размахивала руками, рисуя в воздухе трубку телефона, даже вспомнила дисковые аппараты, старательно изображая, как крутится диск. А вид женщины становился только озабоченнее, она разводила руками в стороны, издавая звуки: «Зачем?» и «Что Вы хотите?» И даже потом покраснела, становясь в тон своим ярким волосам, сообщая мне, что данных средств связи у них здесь нет. Вот как так — такая база отдыха, дома добротные, внутри все новенькое и дорогое, вдали от городской суеты, — и без связи с цивилизацией? Я все же кивнула головой, соглашаясь, и администраторша, я заметила, испытала огромное облегчение, когда я от нее отошла. Признаюсь, у меня же успокоиться не получалось. Наоборот, напряжение во мне росло с каждой минутой, превращаясь в огромный снежный ком, который так и грозился вот-вот и засыпать меня с головой. Я немного отошла от стойки, когда отчаянная мысль все же пронзила мое существо. Как-то же они связались с хозяином? Как-то же он сообщил о дереве, преградившем дорогу. Как-то же он вызвал людей на подмогу, чтобы те расчистили путь….

Я вновь вернулась к администраторше, чтобы еще раз уточнить про какую-либо внутреннюю связь, рацию или что-то подобное. Но женщина, увидев меня, занервничала. Она нацепила на губы стандартную приветливую улыбку, которая отчего-то выглядела вымученной, и смотрела на меня как на душевнобольную, которой ничем не может помочь. Я только открыла рот и закрыла его, передумав. А женщина отчаянно отрицательно качала головой, извиняясь, что ничем не может мне помочь. Но мне не верилось. Складывалось стойкое ощущение, что мне врут. А потому я решила просто пройтись по гостинице, присматриваясь, куда это я попала. Шла я почему-то на цыпочках, стараясь не производить много шума.

Замерла около кухни, прислушиваясь к разговору официантов.

— Ты видел, в чем она приехала? — в голосе явно сквозило осуждение. Я покраснела, почему-то точно зная, что речь идет обо мне и моей рыжей красавице. Чем им всем моя шуба не угодила?!

— Зато как она пахнет, — мечтательно протянул второй, закатывая глаза. А по мне прокатила волна мурашек. Вот ведь мне не показалось точно, что все местные люди какие-то ненормальные. Они как-то странно водили носами около меня, словно принюхиваясь. Но я честно старалась не обращать еще и на эту странность внимания, иначе недалеко до сумасшедшего дома. Тем более, их большинство. А когда большинство ведет себя идентично, то странной оказываешься ты, по логике вещей.

— Не смей даже думать об этом! — строго возразил первый.— Это хозяйская добыча!

Вот тут я насторожилась сильнее, превращаясь полностью в слух, чтобы не пропустить ни одного сказанного слова. Удивление — самое меньшее, что я сейчас чувствовала. Мне не сотрудничество предложить хотят, а поглотить мою фабрику? Этот так называемый поставщик каким-то образом пронюхал, что отец в кругосветном путешествии, что я сейчас одна веду дела, и решил воспользоваться моментом, решив, что на данный момент фабрика не защищена. Что я окажусь легкой добычей. Так-так-так, это уже интересно. Не дождется! Я навострила уши, всеми фибрами внимая ценной информации.

— Даже помечтать что ли уже нельзя? — обиделся второй.

— За такие мечты мало не покажется. Хозяйская добыча, — занудливо пробурчал первый.

Так. Давайте еще что-нибудь расскажите мне. Должна же я быть во всеоружии. На самом интересном остановились. Я практически уже не пряталась, довольно хлопая ушами и наблюдая за официантами. А первый вдруг махнул рукой:

— Да понял я, понял. Я же так, просто. Эх, ладно, побегу домой. Пока, — и он взмахнул огромным рыжим хвостом, оборачиваясь в самого настоящего рыжего лиса. Я отпрянула от дверного проема, прислоняясь к стене и собираясь с мыслями. Звучало как бред. Я даже до боли зажмурила глаза, ущипнула себя за ногу, чтобы точно убедиться, что я не сплю. Это было невероятно, но я определенно видела рыжего лиса. Огромного, с огромным хвостищем, зубами и лапами. Ноги сами собой подогнулись. Но разум — это такая вещь, которая вечно требует доказательств, даже если глаза все ясно видели. Я прокралась к окошку, наблюдая, как этот самый лис не спеша семенит по дорожке к направлению домиков, сметая верхний слой снега своим хвостищем.

И вот тут выдержка и спокойствие отказали мне. Мозг забил тревогу. Бежать. Я добыча! Меня привезли сюда, чтобы сожрать! Я же шутила, когда такое подумала. Или не шутила? У меня сработало чутье, которое не раз помогало мне в жизни?! Теперь-то, по крайней мере, понятно, чем им всем моя шуба не угодила! Я бы тоже расстроилась, если бы была лисой! Еще как! На миг даже совесть включилась, пока ее вновь не вытеснила паника. Это в детских книжках и мультиках лисички — такие милые создания, рыженькие, пушистенькие. Мне даже в садике на утренниках всегда доставалась такая роль из-за моих рыжих волос. Но тут, я вам скажу, другое дело. Настоящие лисы — это хищные звери, и ничего милого в них нет. Есть опасное, страшное. Если этот худенький официант превратился в такого огромного лиса, то каким же окажется водитель, который был весьма и весьма приличных габаритов, даже думать не хотелось. Удивительно, что он меня по дороге сюда не сожрал. Хотя, да, я же не его добыча! Ааа…

На дрожащих ногах я еле добралась до своей комнаты, закрываясь на замок и придвигая для надежности кровать к двери. Трясущимися руками еле достала из сумочки телефон, высыпая все ее содержимое на пол. С надеждой уставилась на экран. Сеть не ловила. Черт!

— Ну, давай же, ловись. Ловись, пожалуйста! — молила я, поднимая телефон то выше, то ниже, подходя в разные углы комнаты, но все было бесполезно. Сети не было.

Тут меня отвлек стук в дверь:

— Елизавета Петровна, у Вас все в порядке? — управляющая гостиницей беспокоилась. Наверное, ее привлек производимый мной шум, когда я спешно сдвигала мебель. В тот момент я как-то не подумала о том, что громыхающие звуки заставят этих рыжих насторожиться. И сейчас надо было как-то выкручиваться из ситуации.

— Все хорошо, — постаралась я придать бодрости дрожащему голосу, прислушиваясь. Женщина постояла немного, сомневаясь, а я для верности еще раз прокричала ей, что все в порядке, и принялась громко ходить по комнате, напевая попсовую песенку, которую слышала недавно по радио. Для отвода подозрений от себя. Пусть эти рыжие думают, что я ни о чем не догадалась. Пою себе, отдыхаю. И вскоре шаги администраторши удалились.

А я перестала петь, резко запрыгивая на кровать и вытягивая руку с телефоном вверх в попытках еще раз поймать связь. Сегодня был не мой день. Что же делать? Запереться здесь не выход. Их много, и если они захотят, то достанут меня отсюда, по-любому. Просто подождут пару дней, когда я от голода ослабну, и все — я стану легкой добычей. Залезут в окно, все же меня не на сто пятьдесят пятом этаже поселили. А всего лишь на втором. И эта мысль добавила мне еще больше тревоги. Разве что похудевшая и отощавшая я буду не такая вкусная. Эта мысль меня согрела, морить голодом меня явно не в интересах лисиц, вон как хорошо меня в ресторане накормили, я еще удивлялась такому шикарному и вкусному питанию. А они меня просто откармливали. Бежать. Надо бежать отсюда. И поскорее. Я начала двигать мебель обратно. Накинула на себя злосчастную шубу, застегивая ее на ходу, сунула сотовый телефон в карман, надеясь, что рано или поздно по пути отсюда связь все же появится, и я смогу вызвать подмогу, и бросилась вниз по лестнице. Замерла возле просторного нижнего холла, дождалась, пока разойдутся все присутствующие, которых, к слову, оказалось отчего-то слишком много, и бросилась в двери. На свободу, на улицу. Обогнула гостиницу и направилась к лесу, желая скрыться среди деревьев.

Не разбирая дороги, я неслась по снегу, иногда проваливаясь ногами в сугробы, ругая себя за то, что не одела сапоги повыше и потеплее. Но старалась не обращать внимания на попадающий внутрь сапог снег, который таял и доставлял неприятные ощущения ногам. Снова поднимала высоко ноги и бежала. Вроде бы хвоста за мной не было, но я не останавливалась! Передвигаться по высокому снегу было тяжело, но мои силы словно удесятерились. Шок и страх придали мне такое ускорение, которое не снилось ни одному мастеру спорта по легкой атлетике. Я сама бы собой восхитилась, если бы у меня была хоть минутка для передышки.

Остановилась только тогда, когда ничего, кроме верхушек сосен, не было видно. Я огляделась — вокруг стволы деревьев, сугробы снега, причем со всех сторон одно и то же. Я растерялась, не зная, в какую сторону теперь двигаться дальше. Пометалась, хотя, наверное, мои жалкие попытки сдвинуться в каком-либо направлении, скорее можно назвать дерганьем. И в отчаянии замерла на месте. Вот только сейчас разум включился, начиная трезво оценивать ситуацию. Силы словно разом меня покинули от осознания, что вот он — мой конец.

Еле добралась до ближайшего дерева. Привалилась к толстому стволу, и только сейчас позволила себе расплакаться, растирая косметику по лицу. Меня или сожрут лисы, или я замерзну здесь в сугробе. В каком направлении мой дом я не знала, сейчас самое время жалеть о том, что я не увлекалась спортивным ориентированием. Я же даже не могла определить стороны света, а от того мои жалкие попытки выбраться на свободу сейчас казались мне глупыми и бессмысленными. Отчаяние и страх заставили меня бежать. А теперь я в плену холодного снега. Злосчастную шубу, из-за которой лисы меня невзлюбили, я ненавидела, однако расстаться с ней прямо сейчас не могла. Все же она была очень теплой.

Позволив себе предаваться страданиям несколько минут, я все же сумела взять себя в руки, запрещая себе сдаваться. Я же сильная. Упрямо поднялась, сжимая кулаки, с непоколебимой решимостью двигаться хоть куда-нибудь, пока ноги держат меня. И зашагала вперед, сквозь чащу леса. Когда вдруг прямо передо мной собственной персоной возникло чудовище. Это я о рыжем лисе. Похоже, других зверей в этом лесу отродясь не водилось. Одни рыжие! Огромный и с зубами, которые он скалил на меня. Рыча, медленно зверь начал приближаться ко мне. Я застыла, мысленно прощаясь с этим светом. Но тут ему наперерез из чащи выскочил другой лис. Он зарычал на первого, вставая между нами и не подпуская того приблизиться ко мне. Я же не стала наблюдать, чем закончится стычка животных, кто победит в борьбе за мое мясо, бросилась бежать дальше. Стволы сосен мелькали, я не знала, куда бегу и зачем, но бежала и бежала. Ноги уже еле слушались, и вот, в очередной раз задирая стопу для очередного шага, я просто повалилась на снег, лицом вниз, ничего не ощущая, кроме смертельного холода.

В который раз за сегодняшний день я решила, что мне пришел конец. Но тут почувствовала, как сильные руки легко приподняли меня из сугроба, смахнули снежинки с моего лица. Этот кто-то начал ощупывать мое тело, крепко обнимая меня за талию. Человек. Я резко вскинула голову, обнаруживая своего недавнего знакомого — Игната. Продолжая размазывать слезы по щекам, а точнее, наверное, сосульки, я отчаянно бросилась к нему на шею, обнимая. Давно я не испытывала такого счастья от встречи с кем-либо. Не задумываясь, что Игнат делает в этой чаще лесной, как здесь очутился. Главное, он здесь, рядом. И может мне помочь.

— Спасите меня, пожалуйста. Лисы хотят разорвать меня, а их предводитель сожрать меня сегодня на ужин. Спасите, — и я подняла на него свои полные слез глаза. Мужчина нахмурился, поджал губы, снял рукавицу, прислоняя к моему лбу свою теплую руку. Не поверил своим ощущениям. Для верности прикоснулся губами ко лбу, хмурясь еще больше. А я по-прежнему смотрела на него умоляющими глазами, готовая в любой момент упасть на колени и молить не бросать меня здесь одну на растерзание рыжим. На лице Игната застыло непередаваемое выражение. Похоже, он мне не верил, но жалко меня, болезную, ему стало, очевидно. Да ну и пусть, пусть считает сумасшедшей, главное, выведет меня отсюда. Я еще раз сморгнула навернувшуюся слезинку, а Игнат растерянным голосом пробормотал:

— Да у тебя жар, — словно оправдывал мою невменяемость новый знакомый, легко подхватил меня на руки и куда-то понес. Я чувствовала себя такой маленькой в его руках. Было так тепло и надежно, уютно и совершенно не страшно. Я ему доверяла. Раз он меня сразу не оставил, значит, по пути не выкинет. Я еще раз поглядела в его золотисто-карие глаза, обхватила покрепче руками его шею и отрубилась, полностью понадеявшись на мужчину.

Глава 5

Я то ли спала, то ли бредила. Беспокойно металась по подушке, всюду мне мерещились лисы, которые рычали на меня, скалили зубы. А я бежала и бежала, среди мелькающих стволов деревьев, тяжело дыша. Мир крутился вокруг, а из кустов на меня выходили рыжие. Люди, или кто они там были, с рыжими волосами. Водитель укоризненно мотал головой, рыжая продавщица уперла руки в бока, официанты скалили свои зубы, махая разделочными ножами, и даже дети, маленькие чудесные ребятишки, рычали на меня, кидая снежком. Сердце бешено колотилось, не зная, где скрыться. Потом я чувствовала на лбу чью-то теплую руку и успокаивалась. Иногда открывала глаза, встречаясь с взволнованными серьезными глазами Игната, и снова проваливаясь в небытие. Помню, как хватала его за руку и не выпускала ее, боясь потерять связь с реальностью.

И вот я пришла в себя. Открыла глаза, осматривая окружающую обстановку. Стоило только мне пошевелиться, как Игнат подскочил с кресла и сел ко мне на кровать, трогая мои кисти своими руками и напряженно вглядываясь в мое лицо. Я счастливо улыбнулась, встречаясь с такими уже родными глазами. Мой спаситель…. Игнат облегченно улыбнулся мне в ответ, крепко сжимая мою ладонь, а по телу начинало разливаться волной безумное ощущение счастья.

Но стоило только мне перевести взгляд на окружающую обстановку, как улыбка померкла на моих губах. Я узнала место, а находилась я все в том же номере гостиницы, куда меня заманили лисы. Я напряженно всматривалась в Игната, боясь поверить в очевидное. Он рыжий! Он тоже рыжий. А если быть еще точнее, то он самый первый рыжий, который встретился недавно на моем пути, после чего и начались все мои неприятности. Похоже, именно благодаря его стараниям я и оказалась в этом странном лисьем поселке. Вновь мое тело забила мелкая дрожь, и паника начала накатывать. Я вырвала свои руки из лапищ Игната и попыталась отодвинуться подальше, забиться в самый дальний угол кровати, сосредоточенно раздумывая, куда бежать.

— Все в порядке, Лиза, все хорошо, — уговаривал меня мужчина ласковым голосом. Но я не успокаивалась, больше не веря его словам. А я то, глупенькая, его спасителем считала.

— Кто ты? — выпалила я, вскакивая с кровати и пытаясь отодвинуться от Игната подальше.

— Я и есть поставщик, с которым ты должна была здесь встретиться, — Игнат попытался улыбнуться, приближаясь ко мне. Но я не собиралась сдаваться, оглядываясь по сторонам в поисках подручных предметов, которые помогли бы мне справиться с этим мужчиной. Игнат тяжело вздохнул, останавливаясь на половине пути и не делая более попытки сократить между нами расстояние.

— Прости меня, что немного задержался. Не думал, что за такой промежуток времени столько всего успеет произойти­, — как-то с досадой проговорил Игнат, а я заметила на его красивом лице печать усталости и залегшие темные круги под глазами.

— Не приближайся ко мне, иначе шкуру спущу, — прокричала я пустую угрозу, бросая в рыжего подвернувшуюся под руку лисью шубу. Ничего в этой комнате более не было — ни ваз, ни цветочных горшков, только моя шубка уныло притулилась на кресле. Ее я и схватила с перепугу. Игнат отпрыгнул в сторону, словно ошпаренный кипятком, зашипел на меховое изделие, глаза его округлились, и в целом он выглядел очень несчастным и словно побитым. А до меня вдруг дошло, что я только что сделала и сказала. Стало немного жалко лиса и стыдно за себя. Все же в свете последних событий, мне теперь не удивительно, что каждый встречный рыжий на меня рычит.

— Прости, я не на тебя рычал, а на это…. Это… — смущенно пробормотал рыжий, испытывая языковые трудности, чтобы подобрать нужное слово, как назвать мою шубу. — Это… безобразие.

И в этот момент он был таким растерянным, таким милым, что я забыла, что собиралась куда-то бежать. Хотелось как-то оправдаться, извиниться. Только вот тут мне вспомнилось, что передо мной не милый обиженный мужчина, а дикий зверь, с зубами и хвостом! — которому я была предназначена на ужин.

Я смотрела на него подозрительно, пробурчав:

— Ага, значит, я твоя добыча. И это именно ты меня собираешься съесть? — наверное, с моей стороны было наглостью так разговаривать с тем, кто сильнее и в чьих лапах я находилась. Но сейчас было так обидно, что такой мужчина и оказался лисом! Да к тому же пытающимся тебя сожрать!

— Лиза, — начал было что-то объяснять мне Игнат, но его внимание непрестанно переключалось на мою злосчастную шубу, не давая сосредоточиться на разговоре. Я на всякий случай еще раз предупредила, видя его попытки метнуться в мою сторону:

— Не подходи, шкуру спущу! — сухо и серьезным голосом нарывалась я. Учитывая, какая я сейчас беззащитная, под рукой даже вазы нет, чтобы ей можно было от рыжих защищаться, мои слова звучали смешно. Но Игнату было не до смеха. Его лицо от моих слов перекосило. В конце концов, мужчина определился. Брезгливо схватив несчастное меховое изделие, которым я когда-то очень гордилась, держа его на расстоянии вытянутых рук и глухо рыча, Игнат выскочил за дверь.

А я, не теряя времени, быстро начала сдвигать к двери имеющуюся в комнате мебель, благо, подобный опыт у меня уже имелся. Хотя должна признать, первый раз у меня получалось куда лучше. Сейчас же я, ослабленная болезнью, еле смогла сдвинуть тумбу, а уж потом и кровать, тяжело дыша и задыхаясь от усилия.

— Лиза, не дури, — раздался за дверью раздраженный голос возвратившегося Игната, перед этим мне даже отчетливо послышались ругательства. — Открой дверь, Лиза.

Не на ту напал. Фигушки. Уж если быть ужином, то прежде, чем я им стану, отощаю так, что у любого рыжего аппетит отобьется! Я довольно потирала руки, показывая фигу входной двери. Вспомнив, что Игнат не видит моих фигур из пальцев, решила для убедительности озвучить свою позицию.

— Сегодня на ужин ты меня точно не получишь, лис! — гордо заявила я. — Я буду сражаться за свою жизнь! — А за дверью мне вновь послышалась отборная брань. А после уже громким ласковым голосом рыжий начал меня уговаривать:

— Лиза, я тебя не собираюсь есть. Тебя НИКТО есть не собирается. Я на самом деле поставщик шкур…. А не людоед, — как-то печально ухмыльнулся Игнат, он пытался воззвать к моему разуму. Только я, к счастью, если с географией не дружила, то вот с литературой состояла во вполне приятельских отношениях. Про лису и ворону басню наизусть знала. Этот рыжий говорит-то красиво, чтобы меня из моего убежища выманить, а потом-то все мы знаем, чем басня закончилась… Ворона, та хотя бы только сыр потеряла, а вот несчастная я могу лишиться гораздо большего…. Жизни!

— Ага, чего тогда все меня тут так аппетитно разнюхивали? — выразила я сомнение.

— Кто разнюхивал, Лиза? — голос за дверью помрачнел, а температура в помещении опустилась на пару градусов.

— Да все! — разоткровенничалась я. За стеной возникла тяжелая пауза, после которой Игнат продолжил свои лисьи увещевания:

—Со всеми я разберусь, больше никто не осмелится на подобное. Поверь, я и правда поставщик шкур. Только не лисьих, тут я тебя обманул, — продолжал уговаривать меня рыжий. — Даже не обманул, просто преувеличил. Лисьи шкуры есть, конечно, но только на нас, и поставлять я их тебе не смогу, — попытался пошутить Игнат, но в его устах это звучало как черный юмор, заставляя меня почему-то вновь испытывать угрызения совести.

Но сдаваться я не собиралась:

— То есть то, что вы все здесь лисы, ты не отрицаешь?! — зачем, спрашивается, я говорю об очевидном. Или я все же мечтаю, чтобы этот красавец-мужчина меня убедил, что все, что я видела до этого, было просто моим больным воображением? Бредом воспаленного сознания…

— Лиза, — осторожно начал за дверью голос Игната, ничего не отрицая, чем привел меня в очередное замешательство. Все же я очень надеялась на то, что мне просто пирожок в магазине просроченный подсунули, и мне привиделось такое… — Поверь, тебе никто не причинит вреда…. Я действительно готов к обсуждению поставок очень качественных шкурок…. Кроликов, барашков…. Лиза, поверь, если бы тебя хотели съесть, то давно уже бы съели, ты не находишь? Ты в беспамятстве находилась двое суток. И я, между прочим, тебя лечил и волновался. И да, я в курсе твоего затруднительного положения, сезон начинается, а у тебя коллекция не готова. А ты время теряешь на пустые препирательства. Хватит истерить, открой, Лиза… И, между прочим, пока ты была без сознания, тебе отец звонил.

Похоже, у Игната закончились доводы. Он стукнул кулаком с той стороны, выругавшись в очередной раз. Но ему удалось посеять во мне зерно сомнения. Свой телефон я обнаружила на тумбочке рядом с кроватью. Посмотрела на дату. Все правильно, выходные закончились. И как ни странно, хотя сети по-прежнему на моем мобильном не наблюдалось, пропущенные вызовы имелись. Отец. Пашка. Вера. Ничто не возвращает разум на место так быстро, как то, что я могла бы сейчас сказать своему родителю?! Прости, папа, но я тут все выходные спасалась от лис, а потому так и не нашла поставщика. Звучало не убедительно, тем более, что меня никто так и не съел, что служило бы лучшим доказательством моих слов. Звучало дико, даже для меня. Конечно, отец сразу же сорвется из своего путешествия и прилетит обратно, чтобы показать свою непутевую дочь кому следует. А вот о том, чтобы мне дело передать, сделать меня полноправной управляющей, — об этом можно будет смело забыть. Навсегда.

В довершение моих печальных мыслей раздался звонок. Я не поверила, но мой телефон звонил. И отсутствующая сеть нисколечко этому не мешала. Отец. Не брать бы трубку, но мой родитель и так уже, наверняка, волнуется, не дозвонившись до меня с первого раза. Нехотя, я ответила:

— Да, папа, слушаю, — а после бодрым голосом убеждала отца в том, что все в порядке, что я как раз нахожусь на встрече с поставщиком, и все идет по плану. Закончив разговор, в отчаяние заметалась по комнате, переодически подходя к окошку и наблюдая за тем, как рыжие ребятишки строят снежную крепость. Как я уже говорила, меня поселили на втором этаже, и в окно ко мне никто не пытался залезть. Игнат или еще кто-либо из рыжих больше не стремился проникнуть ко мне в комнату. На тумбочке около кровати я обнаружила градусник и стакан с водой, а так же вазочку с фруктами. В животе заурчало. Очистила мандарин, совершенно забыв об обещании отощать назло лисам. Да и как-то мне уже не верилось, что кто-то и правда причинит мне какое-то зло. Действительно, за два дня моего беспамятства меня давно бы уже съели, я бы даже не заметила. А меня выходили, вылечили. Смотрели, конечно, косо и рычали некоторые, но сейчас я понимала отчего. Да и если честно, Игната я почему-то совершенно не боялась. С самой первой встречи я вела себя с ним нахальнее, чем следовало. Да и насущные проблемы начали нестерпимо жечь душу. Отец. Я же обещала справиться. А я вот здесь бесцельно провожу время. Я уже съела всю вазочку мандаринов, а уговаривать меня выйти из заточения никто так и не пришел. Я уже продумала, как немного поломаюсь и все же скажу: «Кар!», — как ворона в басне, и вылечу из заточения. Но хитрый лис не собирался помогать мне капитулировать.

Запихнув свою гордость поглубже внутрь себя, думая только о фабрике, я все же вновь поднялась и принялась отодвигать мебель от двери, пыхтя и вытирая вспотевший лоб. Осторожно высунула нос в коридор, никого не обнаружив, все же решила спуститься вниз. Я быстро привела себя в порядок, обнаружив свои вещи выстиранными и аккуратно сложенными на кресле. Умылась, попытавшись как-то пригладить волосы. Несколько раз натужно улыбнулась себе в зеркало, попытавшись придать лицу естественную приветливость и скрыть следы неловкости и неуверенности. И, шумно выдохнув, ступила за порог комнаты.

Подошла к администраторше, чтобы узнать, где сейчас находился Игнат. Было немного неудобно перед женщиной, подозревая, что и она, и все остальные рыжие прекрасно осведомлены о моем поведении. И считают меня, мягко говоря, немного не здоровой. Однако же, должны же они хоть немного понимать, какой я пережила стресс. Но выдержке рыжей можно было только позавидовать. На ее лице не дрогнул ни один мускул, когда она сообщила мне, что Игнат Владимирович ожидает меня в ресторане.

Глава 6

Я смущенно проследовала в уже знакомое мне помещение, обнаруживая Игната сидящим за накрытым столиком. Сесть мне он так и не предложил, только приподнял бровь и вопросительно уставился на меня. Что ж, помогать мне выкручиваться он не собирался. Собрав свою волю в кулак, я без приглашения уселась напротив мужчины, постаралась искренне улыбнуться, но улыбка вышла несколько несчастной.

— Я готова к переговорам, — сообщила я, ожидая.

— Да? — противно протянул рыжий, — и что же ты мне можешь предложить?

— Я?— Я даже обалдела от его заявления. — Я думала, что это ты будешь предлагать….

Тут около нас возник официант, неся на подносе свечи и широко улыбаясь. Игнат поморщился и раздраженно велел официанту уйти:

— Не нужно свечей, планы изменились.

А я удивленно переводила взгляд с официанта на Игната. Игнат же помрачнел. Но все же сказал:

— Лиза, нам действительно нужно поговорить. Я могу помочь тебе с блеском провести сезон, адаптировать выкройки к другим шкуркам, у тебя будут самые качественные меха…

— Но как же лисьи шубки? Они должны были стать хитом этого сезона …. — Запнулась я, наблюдая в который раз, как дергается Игнат при упоминании лис в виде меховых изделий.

— Нет, — твердо отрезал он мрачным голосом. — Если бы ты подготовила такую коллекцию — ты бы прогорела. В этом году лисий мех не будет популярен. И в следующем, кстати, тоже. Да и вообще в ближайшее время такого не случится…. Я не допущу! — от интонации Игната по спине пошли мурашки. Он смотрел на меня как тогда в магазине, в его глазах не было теплоты, только холодная сталь. С таким Игнатом шутить не хотелось совершенно. Да и ответить было нечего. Я растеряно хлопала глазами. А рыжий продолжил.

— У тебя есть выбор. Продолжать искать поставщика или согласиться на некачественный лежалый товар — и прогореть. Или же довериться мне….

— Но… — у меня в голове все еще никак не складывалась картина происходящего. Честно говоря, лисьи шубы за последнее время стали мне самой так ненавистны, да и вообще шубы, что я бы с радостью переключилась на что-либо другое. Но отец…. Только бы этот сезон с блеском провести, не подвести родителя.

— Никаких но, Лиза. Ты же мечтаешь о фабрике, а значит, у тебя просто нет выбора, — проявил осведомлённость о моей личной жизни Игнат.

— На каких условиях? — поинтересовалась я, соглашаясь с рыжим. Раз он сказал, что лисьи шубы будут не популярны — значит, так и будет. Я верила, этот точно не допустит! В этом я не сомневалась. В уме уже начали проноситься планы по доработке эскизов, колонки цифр, расчет дополнительных расходов, пересчет цен. Я мысленно уже перенеслась на фабрику, раздавая задания людям и представляя, какие доводы буду предоставлять управляющему Ивану Владимировичу о смене курса…. Очнулась, почувствовав на себе тяжелый взгляд Игната. Он ждал. Моего согласия. Конечно, оно у него уже было. Интересно, в какую сумму выльется наше сотрудничество. Колонки цифр снова начали проноситься в моей голове, когда рыжий прокашлялся, чтобы привлечь к себе мое внимание.

— Так вот. Условия, — он замер на несколько секунд, глядя на меня не мигающими глазами. —Мы поженимся, — и непреклонно повернул голову на бок, ожидая моей реакции. Он не шутил. Ни капельки.

— Не поняла, — все же проявила удивление я. И это я еще чувствовала себя не здоровой, не вменяемой, с пошатнувшимися нервами. Да он, зная мою ситуацию, мог бы сейчас загнуть такие цифры…. И я бы согласилась. На все. Я была бы вынуждена это сделать. У меня не было выхода. Пришлось бы потратиться, но …. Что за прихоть? Или тут в ресторане всем чего-то в еду добавляют?

— Чего же не понятного. Ты хочешь фабрику. Для этого тебе надо показать себя в деле и выйти замуж. Ничего не упустил? — каким-то небрежным тоном перечислял известные факты Игнат.

— Да, но….— попыталась возразить я.

— Никаких но! Разве уточнялось, за кого ты должна выйти замуж? — посмотрел прямо на меня Игнат.

— Нет, но…. — думаю, подразумевался Павел, так как именно с ним я встречалась, и именно с его предприятием отец мечтал объединиться. Об очевидном не говорят, вот и отец этого не делал. Но я-то знаю, чего он хотел!

— Значит, решено, — перебил меня рыжий и как-то хищно улыбнулся. А я просто смотрела на него во все глаза, не смея больше возражать. У Игната, похоже, улучшилось настроение, и он с удовольствием продолжил уплетать из своей тарелки, аппетитно поглощая пищу. И даже, наконец-то, проявил чудеса интеллигентности и учтивости, пододвинув пару тарелок ко мне, всучил мне вилку, предлагая присоединиться к поглощению пищи. Причем, не руками подвинул, а так, легким кивком головы, словно намекая, что ему не составило бы труда отодвинуть мои баррикады, и в никакой безопасности закрытая в номере изнутри я не была. Но меня не трогали, дали время прийти в себя, подумать, все взвесить и принять верное решение. Что ж, я оценила.

***

После обеда, а судя по времени, это был уже обед, Игнат устроил мне экскурсию на склады со шкурами и на производство. Как он себя вел, мне понравилось. По-деловому, ничего лишнего. Сухо раздавал распоряжения своим людям, и те беспрекословно начинали их выполнять. Для меня раздобыли карандаши и бумагу, и я набросала эскизы. Несколько женщин сразу же начали чертить выкройки, а Игнат вносил свои коррективы. Вынуждена была признать, что его замечания попадали в точку, с его дополнениями и изменениями изделия приобретали некий шарм, гармонию завершенности.

К концу дня у нас было готово несколько шуб! Из кролика, барашка и бобрика. Люди выкладывались полностью, я видела, как уже все устали, но никто не возмущался, терпели до конца. И вот довольный Игнат протягивает мне для примерки только что сшитую шубку. На что я только поморщилась:

– Нет-нет, больше никаких шуб! — вот честно, я столько пережила, что пока не в состоянии даже смотреть на меховые изделия. И все, что я сейчас делаю, только ради фабрики и отца. Чтобы в грязь лицом не ударить, а вот дальше…. Только родитель передаст мне управление — я изменю направленность ее деятельности. Непременно!

— Лиза, ну, чего ты так сразу категорично, — попробовал настоять Игнат, но видя мое стойкое сопротивление, все же смирился.

Где-то в лисьем поселке мне нашли тепленький пуховичок, чтобы я могла передвигаться по улице, за что я была благодарна.

День прошел плодотворно. Я выложилась по полной. Игнат и его люди тоже. Причем рыжий вел себя настолько корректно и по-деловому, что я подумала, что нужно будет еще раз поднять вопрос оплаты. Возможно, он не хотел шокировать меня суммой, а потому пошутил на счет свадьбы. Сейчас, видя его в работе, я готова заплатить столько, сколько скажет — он это заслужил. Какого-то внимания или интимного интереса к своей персоне я не заметила, что, по правде говоря, страшно разочаровывало. Мы только работали, не прерываясь даже на перекус.Ни взглядом, ни намеком, ни словом Игнат не дал мне понять, что я интересую его, как женщина. А потому я просто решила, что мужчина стремился для начала показать себя, чтобы я увидела его работу прежде, чем обозначить стоимость своих услуг. Не сомневаюсь, слишком дорогих, но стоящих, без Игната я бы не справилась.

Глава 7

Даже не поняла, что звонит мой телефон, таким глубоким оказался сон. Еще бы! Последние дни оказались напряженными. Поездка в лисий поселок, беговые прогулки по зимнему лесу, стресс, простуда и стремительное перепланирование. Как я все это выдержала — не знаю! Знаю только, что все подготовила. Шкуры и образцы шуб Игнат доставил на фабрику в тот же день, как мы и завершили с пошивом и доработкой моделей. Управляющий, Иван Владимирович, пытался сопротивляться моим нововведениям и не желал отклоняться от намеченного курса. Убедить его мне не удавалось, когда мне на помощь поспешил Игнат. Вот уж не знаю, что за обаянием обладает рыжий, но он только взглянул на управляющего, как тот начал тушеваться, мяться, а вскоре поверил в приведенные доводы нашего нового поставщика шкур. Мои доводы ничем не отличались, но рыжий оказался убедительнее. Я даже не стала расстраиваться по этому поводу, ведь главное — вопрос решен. Раздала распоряжения приступать к пошиву коллекций, а сама отправилась отсыпаться домой.

Игнат меня подвез, опять же, не делая ни малейшей попытки как-то поухаживать, напроситься в гости или же поцеловать на прощание. И я бы заговорила об оплате его услуг, но сил не было. Этот вопрос подождет. Еле поднялась в квартиру и сразу же упала на кровать.

С трудом продрав глаза, я сонно пробормотала в трубку: «Алло». На другом конце Павел взволнованно кричал:

— Лиза! Где ты пропадаешь, черт тебя возьми! Я уже не знаю, что и думать. Трубку не берешь, дома тебя нет! Да я волнуюсь, ты об этом хотя бы подумала?!

Пашка кричит? Неужели, ни разу не слышала за все время нашего знакомства. И чего это он переживает. Мы же расстались. Сквозь сон язык еле шевелился, но кое-как я смогла ответить бывшему жениху, что согласна встретиться с ним в нашем любимом ресторане. Взглянув на часы, оказалось, что времени-то у меня на сборы почти нет. Да и идти мне никуда не хотелось. Хотелось ехать на фабрику и контролировать процесс. Но все же чувство стыда за то, что Пашка переживал, заставило согласиться на встречу. Да и к тому же хотелось предупредить бывшего жениха о том, что с лисьими шубами можно прогореть. Пусть мы конкуренты, но все же и друзья, как-никак. Я не могла утаить это знание. Он бы мне этого не сказал, мелькнула предательская мысль, возможно, он-то как раз и был в курсе, раз закупал шкуры у Игната. Или Игнат данный факт тоже ради привлечения моего внимания придумал?! Все равно, я поделюсь с Павлом информацией.

Уже выбегая из дому, телефон вновь зазвонил. Вера! Подруга практически повторила слово в слово слова Павла, непременно решив присоединиться к нам, чтобы лично посмотреть в глаза такому безответственному человеку, то есть мне. Я не стала спорить, решив, что эти двое вновь встретятся, вцепятся друг в друга и им будет не до меня. А я сообщу все, что собираюсь, и смело смогу незаметно удалиться. А этим двоим лишний повод встретиться...

Пашка сидел на нашем обычном месте непривычно хмурый и встревоженный. Он поднялся ко мне на встречу, помогая усесться напротив. Я уткнулась в меню, обдумывая, с чего начать разговор и какие аргументы привести, чтобы друг мне поверил. Вон как долго пришлось убеждать Ивана Владимировича, и если бы не Игнат…. То ли от воспоминаний о рыжем, то ли вновь напряжение последних дней сказывалось, но мне вдруг стало неуютно, я словно вновь почувствовала на себе тяжелый взгляд. Отбросив меню в сторону, я решила не оттягивать разговор. Быстрее скажу о лисьих шубах — быстрее уеду на фабрику.

— Лиза!

— Павел, — практически одновременно воскликнули мы с моим бывшим женихом. И я замолчала, давая Пашке высказаться.

— Лиза, — продолжил он. — Я много думал по поводу того, что ты сказала, — он сделал неловкую паузу, собираясь с мыслями. Было видно, как он волнуется. — Я, наверное, и правда уделял тебе последнее время мало внимания. И готов все исправить. Лиза…

И слова отчего-то застряли у Павла в горле. А я почувствовала себя еще неуютнее. Не хотелось бы и разговор этот продолжать. Мы вроде бы уже все решили. И в то же время я чувствовала, как чей-то взгляд прожигает мне спину. Уже даже хотела было обернуться, как сбоку около меня на сиденье упало тело Игната, а его рука очень ловко обвилась вокруг моей талии. Я открыла рот от удивления, как мои губы встретились с губами рыжего. Меня словно обожгло поцелуем, который отнюдь не был нежным, скорее очень чувственным, но злым. И не смотря на это, мне понравилось. По телу словно прошлись разряды электрического тока, ноги и без того стали ватными, и я вросла в сиденье, желая только, чтобы это мгновение продолжалось бесконечно.

Но рыжий прервал поцелуй, небрежно откинулся на сиденье, продолжая рукой притягивать мое податливое тело к себе. На его губах заиграла несколько хищная улыбка, а я понемногу начала приходить в себя, наблюдая за обескураженным лицом Павла, который ожидающе пожирал меня глазами, требуя объяснений происходящего. Да мне бы и самой эти объяснения не помешали бы. Надо бы что-то сказать, только все слова покинули мою голову, я глупо таращилась на рыжего, не понимаю такого резкого изменения его поведения по отношению ко мне.

— Будущий муж Лисочки, — Игнат протянул Павлу руку, не переставая скалить зубы, — а Вы… — он намеренно замялся, делая вид, что припоминает статус Павла. Вот ведь хитрый лис, догадывается, что после такого представления, Пашка не решится себя моим женихом назвать, даже бывшим. Как-то это унизительно. При этом Игнат меня сильнее притянул к себе. Я даже подумала, что если вскоре это все не прекратится, он мне сломает ребра. Павел же на рукопожатие не ответил. Он только вскочил из-за стола, его лицо исказила гримаса боли.

— Лиза, так вот в чем дело! — воскликнул с чувством Пашка. — Могла бы сразу так и сказать.

— Паша, — я попыталась выбраться из цепкий объятий Игната и догнать Павла, не в силах наблюдать за его страданиями. Хотелось как-то оправдаться, ведь у меня в действительности ничего с Игнатом не было, я Пашку хоть и не любила, но не предавала, но рыжий выпускать из своих когтей не собирался.

— Ты чего творишь, — зашипела я на своего нового поставщика шкур. — Отпусти!

— Это я чего творю? Напоминаю своей невесте об условиях нашего договора! — в ответ мрачным голосом прорычал рыжий. — А по нему полагается тебе уже завершить свои прошлые отношения, а не встречаться средь бела дня с … этим… , при наличии живого жениха, меня то есть. А я ревнивый, между прочим!

— Между прочим, — передразнила я рыжего, — отношения с Павлом я завершила еще до поездки в лисий поселок! А теперь Павел решит, что я ему изменяла, и поэтому с ним рассталась…

Наверное, в моем голосе было столько угрызений совести, что Игнат нехотя ослабил хватку, позволив мне, наконец-то, выбраться из-за стола и догнать Павла. Только вот путь мне преградила Вера, которая, уперев руки в бока, не знаю, как давно, наблюдала за нашими разборками. Она практически задвинула Пашку за себя, не давая мне до него добраться, нахмурила брови и начала меня отчитывать:

— Лиза! Вот от кого-кого, а от тебя я такого не ожидала! — подруга встала на защиту Павла так же рьяно, как ранее вставала на защиту несчастных животных. Хотя и друг сейчас выглядел именно как побитая собака.

— Вера, так ведь Пашка тебе нравится, — попыталась намекнуть я на свою осведомленность подруге. — Да и с Пашкой мы решили расстаться еще до выходных, — во всю оправдывалась я.

— Вот не надо перекладывать на меня свою безответственность и аморальное поведение, — строго обрубила мои намеки подруга.

— Не мы решили, а ты все одна решила, — осторожно тявкнул из-за спины Веры Павел.

А мне ответить этим двоим вдруг стало нечего. Все так. Они правы. Мне показалось, что между Пашкой и Верой что-то сверкает, что между ними что-то есть, чувства! И это я рассталась с Павлом, так как никогда не любила его. И мне казалось это таким очевидным. Пока я обескураженно переводила взгляд с одного на другого, Вера решительно подхватила моего бывшего жениха под локоток, и они, неожиданно объединившись, гордо прошествовали на выход. Мне же не оставалось ничего другого, как вернуться за столик к Игнату, где рыжий с аппетитом уплетал булочку с маком и смотрел на меня глазами, лучившимися хорошим настроением. Я же чувствовала себя разбитой. Присела на краешек дивана. А рыжий, бросив демонстрировать хороший аппетит, приобнял меня, зачем-то с удовольствием втянув около воздух. Этот знакомый жест заставил насторожиться.

— Лиза, извини, я должен был дать тебе возможность поговорить с … этим…

Я только махнула рукой:

— Чего уж там, — а сама прислонилась к рыжему, подсознательно в поисках поддержки. Тот сразу же протянул свои лапищи, охватывая мое тельце в кольцо, и принюхиваясь уже за волосами.

— Лиска, в следующий раз предупреждай меня о встречах с другими мужчинами. Я, конечно, все равно буду ревновать, и скорее всего захочу поприсутствовать на этой встрече, но хотя бы попытаюсь себя сдерживать, — продолжал раскаиваться рыжий на словах, на деле же ощущалось, что он ни капельки не сожалеет о содеянном.

— Да я не думала, что это условие о свадьбе — всерьез. Просто не понимаю, зачем тебе это нужно? – решилась высказать я свое удивление Игнату. Рыжий смутился.

— Как это не думала? Такими вещами не шутят. Согласилась, думая, что этого не будет? — помрачнел рыжий.

— Не так, — теперь уже я смутилась, — Согласилась, но ты не проявлял ко мне никакого интереса, и я подумала…

Я не смогла договорить, понимая, что выдала свои надежды и ожидания с головой.

— Чего ты меня так аппетитно разнюхиваешь? — рассердилась я скорее на себе и попыталась перевести тему с неловкого момента моих откровений. Но Игнат только довольно засмеялся, притягивая меня к себе и целуя в макушку.

— Лиза, я не планировал так сразу тебя шокировать. Хотел поближе познакомиться, дать тебе время привыкнуть ко мне, к тому, что я оборотень. Как-то не очень удачно началось наше знакомство, — припомнил мои пробежки по лесу Игнат. — Но когда увидел тебя с этим хлыщем, не выдержал, сорвался. И раз уж мы все определили. То скажу и про запах. Ты моя пара, Лиза. Лисы свою любимую по запаху находят. И мне очень повезло, что ты в меня врезалась, — и мужчина чмокнул меня еще раз, теперь уже в нос. Так все-таки он, не я, в меня врезался?! Я знала, что мне не могло послышаться это «бум».

— Теперь, когда ты понимаешь, что никаких шуток нет, все серьезно, по-настоящему, еще раз хочу тебя спросить, ты будешь моей женой? — и Игнат замер в нетерпении, ожидая моего ответа. Я смутилась, но все же кивнула головой, а рыжий облегченно выдохнул.

И он смотрел на меня своими восхищенными теплыми глазами, я тонула в них и думала. Наверное, все же то, что он лис — не так плохо. Хотя прямо сейчас посмотреть на его лисью сущность я была еще не готова.

Осталось только все как-то отцу и маме объяснить… Думаю, они все сразу поймут, стоит только один разок взглянуть на своего зятя в лисьем обличие… Хотя, наверное, все же этого делать не стоит. Главное, как-то подготовить родителей к этому…. Чтобы как со мной не получилось…. А лучше им совсем об этом не знать или хотя бы внуков дождаться. Уж против маленького рыжего комочка родители не смогут устоять…

***

Поженились мы с Игнатом где-то через месяц. Он, как и обещал, дал мне время привыкнуть, наверное, больше к своему новому роду деятельности, чем к нему. Хоть муж и настаивал на том, что мне не стоит кардинально менять свою работу, убеждал, что все, что касается других шкур, он совершенно не против и даже наоборот, готов помогать качественным сырьем. Только вот я была категорична. Мое решение было окончательным и бесповоротным. С мехом я твердо решила завязать. Та лисья шуба, в которой я по своей неосмотрительности приехала в лисий поселок, была моей последней шубой! Кто их знает, этих зайцев, вдруг они тоже …. умеют перевоплощаться. А я лучше платья буду шить!

Сезон мы провели с блеском. Рыжий помогал, как мог. Отец был доволен. Конечно, родители несколько удивились, когда вернувшись на свадьбу дочери, вдруг обнаружили не Павла, а совершенно другого жениха. Но Игнат мог быть убедительным, и он очень старался, зная, как важно для меня мнение моих родителей. Чудесным образом он очень быстро расположил к себе и отца, и маму, и вскоре они даже не вспоминали, что мечтали породниться с семейством Павла.

Ругательство «я с тебя шкуру спущу» в нашей семье не в почете, так как принимают буквальное значение, а вспоминая о том, что я и правда когда-то шила лисьи шкурки, муж страшно нервничает, поэтому все, что касается его шкуры, я стараюсь не касаться, чтобы лишний раз не расстраивать любимого.