Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VII

Глава 1

Всё было как обычно: укус, а дальше воспоминание. Разве что в этот раз эффект присутствия стал еще осязаемее еще реалистичнее.

И.воспоминание было важным, потому что в не были триграммы.

Ли Бо несколько раз за эти недели рассказывал мне о триграммах, о сакральном значении каждой, и о том, что вообще-то использовать техники на основе триграмм не понимая их сути глупо, но это было мнение Ли Бо. А техника того же Шага Восьми Триграмм работала. Хоть я себе не представлял сразу восемь понятий, вкладываемых в каждую из триграмм.

А вот пчела показала, что вполне себе можно использовать их не обладая всей полнотой понимая.

Я оказался в моменте, когда девушка-Просветленная читала «лекцию» своим уставшим и изможденным собратьям. В то время как враги по-прежнему осаждали их.

Она рассказывала, что триграммы это щит и память Праведников. Что только они могут во всей полноте использовать силу, заложенную в них. Я, честно говоря, сначала подумал, что она слегка преувеличивала, но потом вспомнил могилы в виде триграмм, которые до сих пор держали защиты от всякой нечисти — это было лучшее подтверждение истинности ее слов. Используя лишь внутреннюю подпитку, они держались веками и, думаю, в первое время, даже после смерти всех внутри сектанты пытались проникнуть внутрь. Не смогли. Тут, за защитной линией храма нет их тел и не видно никаких попыток разорить могилы.

А еще она сказала, что триграмма одновременно и печать, и одновременно усилитель для любой Праведной техники, и это вызвало мой интерес. Слова про усилитель.

— Триграммы, — звонким взволнованным голосом говорила Просветленная в воспоминании, — усилят не только внешнюю защиту. Они усилят защиту и мощь наших душ и тел. Ни одна сектантская тварь не прикоснется к нам!

Она говорила про печать, и я видел этот эффект в шаге Восьми Триграмм, но усилитель… Что именно это должно значить? Что они усиливают любую технику, если внедрить их, или же только какую-то конкретную? С душами и телами понятно — всё вокруг видно. А техники?

Миг — и в воспоминаниях засияли могилы-триграммы, реагируя на внешнюю атаку врагов, и одновременно с ними засиял купол. Усилитель? Или всё-таки просто очень большая триграмма? Ведь усилитель должен означать, что поступающая в технику или печать энергия должна кратно усилиться. По идее, ее качество измениться не могло, на такое были способны только такие артефакты как мой монетный меч, да и количество Ци должно было оставаться неизменным. Логика простая: Ци не может взяться из ниоткуда, ее не может просто резко стать больше. Вопрос. В чем тогда суть усиления? Только в защите душ и останков?

Допустим, две функции триграмм я видел воочию: защита и запечатывание. Техника Шага Триграмм… Я пока не чувствовал, что даю одно количество Ци и получаю на выходе технику, мощнее вложенных сил. Или это просто пока мое владение ею недостаточно, чтобы раскрыть в полной мере?

А как насчет атаки? Можно ли ее использовать для этого?

В воспоминании был короткий фрагмент, когда Просветленная стояла у могилы собрата и молилась. Не знаю кому и как, но… между ее ладоней возникла небольшая триграмма. После молитвы она исчезла. Но во мне засела странная мысль…мысль о том, что триграммы в прямом смысле универсальны. Дело даже не в усилении.

И вот тут я кое-что понял: Ли Бо ведь уже говорил мне о триграммах, но я как-то пропустил это мимо ушей.

«Триграммы многогранны и они универсальны. У них много функций, вот только для этого нужно хорошо понимать каждую из триграмм, ее значение. Пока тебе рано знать, тебе достаточно повторять форму, а уже когда-нибудь позже я объясню значение каждой триграммы и как ими пользоваться по-настоящему.»

Рано знать, почему рано знать? Я смотрел на Просветленную в воспоминании и понимал, что Бессмертный снова усложняет то, что должно быть простым.

Вот еще один фрагмент воспоминания, где Просветленная выполняет как-то даже не боевой, а оздоровительный комплекс движений стоя на одном месте, и вот что удивительно: Ци вокруг нее, пусть и нечетко, приобрела форму размытой триграммы.

Вот оно… Девушка пыталась освоить триграммы, ее собратья от скуки пытались повторять за ней, вот только у них ничего не выходило. А вот этот Праведник, в воспоминании которого я оказался, — я вдруг осознал одну вещь, — Просветленная ему нравилась. Именно поэтому короткие вспышки воспоминаний всегда связанны именно с ней. Он наблюдал за тем, как она медитировала, тренировалась и воодушевляла других. Вот только скоро всё закончилось и меня выбросило в реальность.

Однако увиденное открыло мне глаза на слова об универсальности триграмм. Они универсальны в прямом смысле.

Собственно, сразу после выхода из воспоминания я успокоил дыхание, мысли. Сделал вдох-выдох. Как там говорил Бессмертный? Нужно всё самому? Пожалуй, он прав.

Я вытянул руку и выпустил немного Ци. Тут же ко мне попыталась подлететь пчела.

— Пшш! Кыш! Сейчас не до тебя! — прогнал я ее второй рукой и она, на удивление, послушно отлетела.

«Что увидел в воспоминании в этот раз?» — спросил Ли Бо.

Не отвлекай, учитель. Нужно кое-что попробовать.

Моя Ци, совсем как учила белка, начала формироваться в более плотную форму.

Сначала это была просто небольшая линия, потом еще одна. Каждую черточку в триграмме я знал наизусть. Вот только если в технике это были полноценные прямоугольники, которые сложно создавать, то сейчас я ограничился просто линиями. Тоненькими, как если бы это были простые иероглифы. Если я верно понимаю, суть от этого измениться не должна. Главное — правильное расположение и «написание». Остальное выполнит «сакральная» функция триграмм.

«Ты что это надумал?» — неожиданно спросил Бессмертный.

Да так, триграммками балуюсь. — ответил я и продолжил.

После удержания целых десяти символов в монетном мече, удерживать триграмму должно было быть легко. Ага, «должно»! Вот только не было.

Едва появилась первая, я ощутил, что она сразу обрела «значение» и тяжело повисла в воздухе, и вторую рисовать было уже на порядок тяжелее.

«Ученик, я тебе серьезно говорю — для такого тебе рано! Это может плохо закончиться. Не понимая сути, лучше не прикасаться к таким вещам.»

Ага, учту, учитель. — отмахнулся я и продолжил.

Где-то на пятой триграмме стало сложно и по лбу потек пот, но я продолжал. Если девушка могла, причем не на самой высокой ступени развития, то и я должен. Учитывая, что я еще и делаю урезанную версию.

Через час перед моей ладонью красиво светилось Восемь триграмм и я доводил последнюю черточку.

«Идиот.» — коротко сказал Ли Бо перед тем, как я закончил.

А через секунду…бахнуло. Прямо по мне. Меня отшвырнуло метра на три и протащило по площадке.

В голове шумело, а ладонь горела.

— Ван, ты как? — подскочили ко мне обе лисы.

Ло-Ло подкатила медленно и важно.

— Без неудач не бывает успеха. — обронила она, глядя на мою обожженную ладонь.

— Нормально всё, — взъерошил я шерстку Хрули, а потом и Джинг, — Нормально, лисички-сестрички, просто немного не вышел новый опыт, но ничего. Плохой опыт — тоже опыт.

«Я ж говорил, что ты идиот, и что это не стоит делать.»

Тихо, учитель. — вновь отмахнулся я, — Видели, что могу? Почти получилось.

«Идиот ты, Ван, и не потому, что пробовал нарисовать голой Ци триграмму, а потому, что была ошибка в написании.»

А? — удивился я, — Почему ж вы раньше не сказали?

«А на что тебе своя голова? Потренировался бы сначала на земле рисовать. Как дитя. Такие вещи сначала долго отрабатывают, а потом пытаются рисовать.»

Я вздохнул. Ну кто бы сомневался?

Что сказать, остановило ли это меня? Нет. Только в этот раз я послушался совета Бессмертного и полдня тренировал написание «тонких» триграмм на земле. Вот в этом и крылась моя ошибка — в технике Шага: триграммы были прямоугольники, и у меня перед глазами была четкая тренировочная схема выбитая в камне, а тут всё рисовалось в воздухе.

Ничего, заучил такой «рукописный» вариант триграмм я быстро и продолжил эксперименты с Ци.

☯☯☯☯

Внутри разгоралась настоящая радость. Всё потому, что напротив моей ладони горела тонкими символами триграмма. Без всяких дополнительных линий, которые бы облегчали ее создание. Просто печать в воздухе, нарисованная моей волей. Она не разрушилась и не взорвалась. Я контролировал каждую черточку.

Три дня я к этому шел. Просматривая еще с десяток раз воспоминания с Просветленной и моментами использования ею триграмм, я понял, что эта «печать» должна стать для меня обыденной вещью. Я должен создавать ее как Символ. Практически моментально. Одним мощным усилием Воли. Символы у меня тоже далеко не сразу получались. А я хотел сделать еще большее — соединить Символы и Триграммы. Да и не только Символы.

«Ладно, признаю», — неожиданно сказал Ли Бо, прервав мое любование собственной работой. — «Ты меня удивил.»

Чем?

«Триграмма. Каждая последующая усиливает нагрузку на тебя, и поэтому чем дальше, тем сложнее удерживать их одновременно.»

Подожди, я уже это делал: техника, шаг Восьми Триграмм — я удерживал Триграммы.

«Пффф…» — фыркнул Ли Бо, — «Это другое. Я тебе уже говорил. Все эти линии, которые будто бы усложняют технику, на самом деле облегчают ее. Благодаря им Ци течет легко, а тут…тут ты буквально уплотняешь Ци в воздухе. Она не циркулирует. Она просто есть. Это совсем другое дело, Ван.»

После его слов легкая гордость внутри всё же возникла. Все-таки похвала от «учителя».

«Понимаешь, в чем дело, ученик, на низших ступенях у Практиков нет такого владения Ци, какой ты сейчас продемонстрировал, а потому владение триграммами бесполезно. Кроме того, триграммы требуют не просто владения Ци, а и уплотнения, которое ты сейчас сделал.»

И только из-за этого ты отговаривал меня их учить?

«Ну…из-за этого в том числе, а еще из-за того, что взрывы от неправильно нарисованных триграмм могут повредить Меридианы.»

И ты сказал мне об этом только сейчас?! — возмутился я.

«Я видел, что тебя не переубедить.» — ответил Ли Бо, — «Хорошо, что неудач у тебя было так мало, а то сидел бы с порванным меридианом и думал, что тебе делать.»

Я сделал вдох-выдох, успокаиваясь. Все-таки, думаю Бессмертный лукавил — он сразу видел, что я справляюсь и, скорее всего, решил, что не стоит прерывать меня…

Ведь так? Надеюсь, что так.

А еще, мой недалекий ученик, ты сейчас убил три дня просто на упрощенную триграмму, с которой даже еще не знаешь что делать. Вот потратил ты на нее время, которое мог бы потратить на более полезные тренировки.

Почему же не знаю что хочу с ней делать? — удивился я, — Я прекрасно знаю зачем я учил эту триграмму. Для экспериментов.

Я посмотрел сияющую триграмму.

А теперь главное, ради чего я всё это затевал. Меня сразу интересовала не просто триграмма, а как ее использовать для собственного и скорого усиления. Ничего, если я ошибся и ничего не выйдет, — неделя погоды не решает.

— Скажи, Ли Бо, — спросил я, перед тем как начать, — Как выглядит ударная техника у практиков разных стихий.

— Ударная?

— Да, я об простом ударе стихией. Выброс Ци. Ты как-то говорил об этом, но очень неконкретно.

— Ну… — задумался Ли Бо, — у каждой стихии своя техника. Но в целом, суть обычно такая: на ладони размещается техника-плетение, которая придает форму и мощь стихии. Ты создаешь технику, а потом даешь импульс Ци, который ее активирует.

— То есть, структурирует выброс Ци, не дает ему развалится?

— Вроде того.

— Значит, триграммы… — приподнял я бровь глядя на летающий кувшин, — Могут тоже служить подобным образом?

— Кхм… Ну… Я не видел, чтобы Праведники использовали ее так.

— Ясно, — констатировал я, —значит можно.

Через секунду я приблизил триграммы вплотную к ладони и они легли на нее как светящаяся татуировка, а потом я сделал удар, совсем как делал с монетным мечом: пропустил Ци по руке, разгоняя ее и…выпустил через ладонь сквозь триграммы.

Она засветилась ослепительно ярко и последовал хлопок. Будто воздух перед ладонью спрессовали или…ударали.

— Интересно, — пробормотал я, глядя на покрасневшую ладонь.

Я ощутил нехилую такую отдачу в руку.

— Это же была сейчас техника удара?

— Ну…ее подобие с помощью триграмм. Никогда не видел, чтобы триграммы использовали таким образом. Опять же, не вижу смысла зачем тебе это — монетный меч или твои четки намного эффективнее против врага. С твоими боевыми навыками, вернее, с их отсутствием, ближний бой тебе противопоказан.

— Это на всякий случай. — отмахнулся я.

А я наоборот, был очень доволен. Получилось.

Правда, для закрепления нужно повторить. И не один раз. А еще лучше проверить действие на каком-то враге. Да, в чем-то Бессмертный прав: против злых духов или демонов, очевидно, эффективнее Символ, который создан специально для этого. Но что мне делать, когда я повстречаю обычных Практиков, которые захотят от меня что-то, или зверей, на которых не действует Изгнание или Очищение?

Кхм…а ведь можно попробовать на зверях…

Мой взгляд остановился на лисах и Ло-Ло.

— Я…кхм…пожалуй, — неожиданно поползла она задом, — пойду…надо бы проверить…как там цветочки…

Хрули и Джинг испуганно переглянулись.

А я засмеялся.

— Ладно, не буду испытывать на вас непроверенную технику.

«А ты действительно хотел ударить бедных лисичек? О, мой ученик, коварство и безжалостность твоя не знает границ.»

Сочини об этом стих.

«Удар…

Лиса скулит.

Хозяин, за что?

Ван технику новую учит. »

Слабенько. — заметил я, и продолжил.

Первая атакующая техника в моем арсенале. Это радует. А если она окажется еще и эффективной против обычных зверей и Практиков, то это будет значить, что я всё делаю не зря. Та же стая волков — если бы не Хрули и Джинг, они бы меня сожрали. Хотя нет, у меня ведь есть черепаший панцирь — я бы улетел. Но всё равно — ото всех опасностей не убежишь.

Ну вот и седьмой том. Спасибо всем кто дочитал) надеюсь история вам все еще нравится. Не забывайте ставить лайки, добавлять книгу в библиотеку и подписываться на цикл, чтобы приходили уведомления ну и комментировать тоже)))

Глава 2

Триграммы — это нечто… Вот зачем все эти мудреные переплетения линий и потоков, мудреные схемы течения Ци, — если есть такая хм…печать? Взял и создал. Всё. — поделился я с Ли Бо.

«Я уже говорил тебе, до какого-то уровня не все так могут. Смотри, сошлись несколько факторов: у тебя в три раза больше Меридиан, чем у остальных, они больше, узел у тебя огромный, а еще тебя научила концентрированной Ци та белка, любящая чай заваренный из листов с сомнительными свойствами. Все это в совокупности приводит к тому, что если использует триграммы так, как ты — это будет уже треть его запаса Ци, а техники…они потребляют меньше. Поэтому я удивлен, что та девица, о которой ты рассказал, на ступени Просветленной, уже использовала вовсю Триграммы. Значит ее контроль был поразителен для ее уровня.»

Ты сказал, что техники потребляют меньше? — с недоверием уточнил я, — А ты уверен, что найди я технику удара, она бы потребляла меньше Ци, чем Триграмма?

«Да ты сам посмотри на то, сколько потребляет Ци твой Шаг Восьми Триграмм, а сколько шаги Святого или техника передвижения — несопоставимо меньше.»

Я задумался, в целом, так и было. Техника передвижения, после того как я освоил ее на достаточном уровне, как и шаги Святого, — потребляли кратно меньше Ци чем вначале, именно поэтому я мог их использовать часами. И все же…я возразил Ли Бо.

Ну так и Шаг нужен, чтобы запечатать сильную тварь. Это не менее важно. Кроме того, возможно со временем и тут я сумею добится минимального расхода Ци.

«Так —то да, может и сумеешь, но думаю у Праведников есть менее энергозатратные техники, являющиеся аналогами подобного.»

У них может и есть, но я собираю знания и техники по крупицам. Так что мне и это пригодится.

«Это да… — вздохнул Бессмертный, — Ситуация у тебя не из веселых…»

Еще и учитель мало знаний дает.

«Пф…был бы вообще без этого.»

Я вздохнул и усилием воли начал рисовать перед собой триграмму. Зачем Ли Бо вообще завел этот разговор, не понимаю. Как будто передо мной лежат десятки техник на каждый случай жизни, только и бери и выбирай с наилучшим соотношением расхода и эффективности.

Десять секунд — и перед моей ладонью возникла триграмма.

Долго. Пока еще слишком долго.

Еще раз.

Еще…

Еще…

Следующие полчаса я полностью сконцентрированный то и делал что создавал и…развеивал триграммы. Именно экспериментируя с триграммами я научился кое-чему новому — экономии. Едва триграмма по моей команде начинала терять четкие очертания, как Ци тут же пыталась ускользнуть от меня и стать частью Поднебесной, и в этот момент я тут же втягивал ее всю в небольшой комок, все для того, чтобы использовать ее же для продолжения тренировки.

Удивительно, но сразу мне это в голову как-то не приходило. Конечно, определенный потери при таком «сборе, ” всё равно были, но большая часть Ци сохранялась, где-то девяносто процентов.

То есть я выпускал Ци, создавал триграмму, развеивал ее и снова создавал из той же Ци. Из этого и состояла теперь моя тренировка и это сразу сократило затраты энергии во время тренировки, и тем самым увеличило ее длительность. Я мог тренироваться подряд не один час, пока уровень моей концентрации не падал до того состояния, в котором создавать печать Триграмм было уже опасно, она могла рвануть, как и случилось при первых попытках ее создания.

Пожалуй, самым неприятным в момент распада печати было вовремя отгонять слишком любопытных пчел, которые были не прочь полакомиться моей Праведной Ци.

Самое интересное, что подобный фокус с «обратным» сбором Ци не работал с монетным мечом. Да, я уже знал, что он несколько видоизменяет мою Ци, словно чуть повышая ее до следующей ступени, и почему-то после того, как монетка вылетала из него я просто не мог собрать Ци обратно, будто терял над ней власть, Ци как песок утекала сквозь пальцы.

— У этого артефакта такое свойство, — ответил Ли Бо мне, когда я спросил его об этом, — По сути, когда Ци вылетает она уже не твоя. Возможно, когда ты станешь на пару ступеней выше и твой контроль Ци станет выше, то научишься и подобное возращать. Пока для этого рановато.

Что ж, нет так нет.

А вот с обычной триграммой ситуация была иная. Ци не проходила через «посредников» — я изначально работал со своей Ци без изменений. Только сжатие, вернее, уплотнение — и всё. Да, если бы это была тренировка техники, то энергия неизбежно тратилась бы на ее поддержание, но я пока тренировал просто, начертание, триграммы.

Так что я добавил себе дополнительное задание-тренировку: после того, как я создавал Триграмму, то подержав ее в воздухе какое-то время, осторожно разрушал ее. Это, к слову, нужно было делать в определенной последовательности. Когда я сделал первый раз так, и убрал пару линий из печати, то…бахнуло. Да, от моей Ци ничего не осталось.

Подсказал мне верный выход Бессмертный.

— Печать нужно разрушать всю одновременно. Все линии. Все черточки. Иначе будет…

— Бум… — ответил я, как раз после такого «бума».

— Именно. Жаль, что ты до этого сам не додумался. Впрочем, иного от тебя я и не ожидал.

Я вздохнул и продолжил. Наконец-то у меня были знания и техники с которыми можно было работать и главное, экспериментировать. Еще бы с десяток разных техник, вообще была бы красота, но, как говорится, бери что дают.

Надо сказать, что развоплощать Триграмму поначалу было почти так же сложно, как и создавать ее. Но освоить этот навык это было нужно, поэтому я уделил этому почти все время. Ци мне всегда не хватает, и чем меньше я ее трачу, тем дольше могу продолжать тренировки.

К сожалению, это вдобавок еще и значило, что просто тренировка на автомате, без «осознанности» не прокатит. Одна ошибка — и всё разрушится. Триграммы — это не Символы, которые были вбиты в подкорку и где я уже никогда не ошибался. Тут я каждый раз был как на минном поле: чуть криво вывел линию — бабах; не одновременно убрал «Волю» из триграмм — бах.

Сбор Ци, увы, работал лишь на тех Триграммах, которые не были «использованы» и которые просто висели нарисованные в воздухе. Если же я использовал печать для техники удара, то Ци было уже не собрать. Она просто рассеивалась.

Добавочным эффектом после подобных тренировок стал шаг Восьми Триграмм. Он начал получаться заметно проще и легче, хотя ему я время перестал уделять. Тут одно было связано с другим. Ведь менялись лишь детали. Суть оставалась прежней. Печать Триграмм, пусть и несколько видоизмененная была основой техники.

И ведь как получалось: не уничтожь мы с лисами несколько месяцев назад тот демонический цветок и черных кур, у меня не было бы монетного меча. А без него и духа, который обучил бы меня двум «приемам», я бы не научился использованию «импульса Ци» и, соответственно, не смог бы адаптировать Триграммы для ударной техники. А так я усвоил тот принцип и приложил его к «удару».

Хотелось проверить «технику» удара, убедиться, что я не сделал «пустышку», что техника эффективна.

И для проверки мощи я решил ударить…дерево. Ну а что — не живых же существ бить? А камень бить я побаивался. Дерево, конечно, тоже живое, но по другому.

Ничего страшного не произошло. Просто отбил кулак и разбил до крови пальцы. Ну а дерево…его мощно тряхнуло и листья посыпались на меня. То, что я никогда бы не смог так ударить просто физической силой было и так понятно. Техника «удара» была вполне рабочей. И судя по темпу развития событий вокруг, мне выдастся возможность ее протестировать в деле. Как минимум на обычных цзянши, как максимум, на их главаре.

Наверное, за всю мою новую жизнь — это был самый насыщенный на тренировки период. Пока что. Скорее всего в дальнейшем их будет еще больше. Особенно если мне достанутся новые знания.

Да и честно говоря, впервые я был так «заряжен» на тренировки. Я смотрел на одежду Святого, и понимал, что кроме прекрасного и действительно полезного эффекта «спокойствия» у нее есть и другой эффект, — очевидно подавлялись практически все слишком сильные эмоции и спектр того, что я испытывал в очень небольшом диапазоне. Не то, чтоб я сам по себе был излишне эмоциональным, но разницу я ощущал. Пожалуй, эту одежду стоит надевать лишь перед боем, и уж точно не во время обычной жизни и тренировок.

И быть собой мне нравилось больше, чем быть абсолютно спокойным. Так, у меня каждый раз после укуса нефритовой пчелы и просмотра воспоминаний был мощный всплеск эмоций, отчего я мог зависнуть на час, проматывая и обдумывая в голове увиденное. Причем это не обязательно должны были быть важные воспоминания, часто это были куски детства и юности Праведников. Просто частички чужой жизни, где ничего особо полезного, с точки зрения знаний, почерпнуть я не мог. А вот с точки зрения «жизни» — мог. Воспоминания, особенно чужие, не требуют осмысления в буквальном смысле, они больше требуют переживания или даже сопереживания. Разве можно сделать выводы из чужих жизней? Нет. Их, эти жизни можно только прочувствовать и это и был на мой взгляд единственно верный подход.

Каждый день пчелы продолжали отдавать мне частицы воспоминаний, а я их регулярно подкармливать. В некоторых воспоминаниях мне вновь довелось увидеть то, как работала с Триграммами Просветленная. Именно тогда-то я и понял: то, что я определил как молитву девушки-Просветленной, когда она держала между ладоней светящийся символ триграмм, молитвой не являлось.

Это было кое-чем другим: Просветленная отдавала Ци Вселенной. В этом у меня не было ни малейших сомнений. Я улавливал отголоски ответа Поднебесной. Ответа, который означал, что Вселенная принимает эту Ци. Меня волновал один вопрос, почему и для чего она использует в таком простом действии триграммы? Бай-Гу учила меня рисовать палочкой на песке и воде и с помощью этого отдавать Ци обратно в мир. Для удобства поначалу я использовал символ Инь-Ян, но потом даже этого мне не требовалось. Я просто мог вытянуть руку, выпустить Ци и получить отклик Вселенной. Этого было достаточно. Но это мне достаточно. А что, если другие ощущали всё иначе? Что если у них были большие сложности с тем, чтобы «отдать» Ци? Ведь мало просто выпустить Ци, нужно и почувствовать «отклик» Поднебесной. И видимо печать Восьми Триграмм и помогала той девушке ощутить подобный отклик. Не у всех были такие «тепличные» условия обучения, как у озера Бай-Гу.

Я спрашивал Бессмертного об этом, но в таких вещах он был…не силен. Зная его характер, он скорее всего никакой Ци обратно не отдавал.

Спрашивал я и лис и улитку о том, как они «отдают» Ци.

— Хвосты…у нас очень чувствительные хвосты, — сказала Хрули.

— У нас это происходит во сне, — добавила Джинг, —как-то само собой.

Взял себе на заметку понаблюдать за ними во сне. Пристально.

— А я вообще совершенно по-другому ощущаю всё вокруг. — сказала Ло-Ло, — У меня формально и глаз-то нет. Хоть я и все вижу… в особых цветах и энергиях. Ну а как я отдаю энергию…ты Ван, уже должен был догадаться.

В тот же миг я вспомнил ее серебристый след, который ночью светился как лунная дорожка на воде.

— Именно, Ван, именно. — кивнула она, подтверждая мои мысли.

Что ж, все было логично. Связь с Поднебесной у духовных существ другая, гораздо теснее, чем у людей. Они и Ци ощущали иначе.

Ведь это именно людям изначально нужны специальные техники, методики, приспособления, чтобы обучиться владению Ци, а духовные животные просто живут ею, дышат. И, тем не менее, этим миром правят люди. Наверное. Я так-то не так много этого мира и видел. Одни окраины. Но почему-то в своих сородичах не сомневался. Это тут, на отдельно взятой реке власть захватил золотой карп, в других регионах такого скорее всего и близко нет.

Впрочем, мысли ушли куда-то не туда, поэтому я вернул их обратно. К Ци. К тренировкам.

Как и в случае с тренировками с мечом, я использовал нейросеть для отслеживания своего прогресса, только теперь в отношении Триграмм. Задача стояла такая же: уменьшить время создания печати, чтобы легко использовать ее в бою. Ведь моя сила, как я теперь это понял — это скорость создания печати триграмм и Символов. На настоящий пик своих возможностей мне еще только предстояло выйти.

Я иногда смотрел на заброшенный храм и понимал, что нам сказочно повезло наткнуться на это место. Ведь мои тренировки, без преувеличения, ускорились раза в три. И это не считая воспоминаний, в которых были полезные для меня вещи.

Наверное, я бы так не заморачивался по поводу Триграмм, а может и отложил бы их освоение в долгий ящик, если бы не провел один опыт. В голове застряли слова девушки-просветленной о том, что Триграмма — это усилитель.

Вспоминая это, я создал Триграмму и вложил в ее середину, один из Праведных Символов. То, что случилось дальше, заставило меня открыть рот.

Мощь, которую приобрел символ намного превосходила заложенную в него изначально. Он начал испускать такое сильное пульсирующее сияние, волнами расходящееся вокруг, что я даже не понял, как это возможно.

Подобный по мощности эффект я видел лишь однажды, когда на острове отшельника я создал огромные символы с его же помощью «закачал» в них много Ци.

В символе передо мной Ци было не так уж и много, однако он словно объединялся с Триграммами, которые тут же ожили и начали пульсировать и расталкивать пучки Ци вокруг себя.

Вот оно что… — понял я. — Та Просветленная была абсолютно права: Триграммы — усилители. И похоже, они усиливают любой символ.

Я выделил время на проверку этой теории.

Собственно, всё было именно так: каждый символ вырастал в мощи в десятки раз. Конечно был минус, после подобного использования триграммы-символа, уже было невозможно собрать Ци, которая расходилась вокруг меня. Символ использовал ее по своему назначению. И хоть изгонять или очищать тут было нечего, энергия всё равно уходила бесследно.

Триграммы и Символ будто дополняли друг друга и только теперь обрели цельность, законченность.

Я выделил один день и сравнил мощь и затраты на создание Символа такой же мощи, какую выделяли Триграммы вместе с Символом. И расход оказался раза в четыре меньше. Это заставляло задуматься. Символы я использовал часто и много, как в боях, так и просто в повседневной жизни.

Что теперь скажешь, учитель? — слегка язвительно спросил я Ли Бо, — Ты ошибался — триграммы уже сейчас полезны, а ты говорил, только на поздних ступенях.

«Что я скажу теперь?» — хохотнул Бессмертный, — «Что во-первых твой учитель не силен в Праведных техниках, а во-вторых что ты молодец, и всё нужно проверять самому, как и искать ответы. Ибо давать их никто тебе не будет.»

Наверное, примерно такого ответа я и ожидал.

Я вернулся к обычной Триграмме, поскольку основой была всё равно она и скорость ее создания нужно было довести до идеала.

Теперь, с уменьшенным расходом Ци, я мог тренировать еще и шаг Триграмм. Иногда голова, конечно, аж плавилась от бесконечного повторения одного и того же, но я продолжал. Вспоминались старые фильмы про шаолиньских монахов и их бесконечные тренировки. Пожалуй, я сейчас чем-то их напоминал, только что голова не была бритая.

Что лисы, что Ло-Ло, что карп почти не мешали мне. Видя столь интенсивные тренировки они в целом стали меньше говорить и больше…молчать и сидеть в задумчивости. Открывали они рты только в моменты моего отдыха между тренировками и тут давали волю своим языкам. Впрочем, в таких перерывах они еще и хвастались. И было чем.

Все это время Ло-Ло заставляла их постоянно упражняться в иллюзиях и они, что меня удивляло, слушались ее. Почти безропотно.

Так что неудивительно, что их навыки создания иллюзий сильно выросли. Игры с тенями стали для них вообще очень простыми и они переключились на создание легких мороков, тумана, дыма, тени, и всё это вместе с запахами, а ведь раньше они могли либо то, либо другое — совместить запахи и видения они не могли. Теперь же, когда они насылали туман, я почти ощущал как на меня опускается влага, а вокруг становится невозможно ничего разглядеть. Где-то, конечно, я сам давал им себя обмануть, где-то чуть подыгрывал, а где-то они действительно были очень убедительны. Они теперь могли даже создавать вполне реалистичную копию себя же. Правда, когда эти лисы-двойники начинали двигаться, то из-за нехватки контроля и навыков, они время от времени становились полупрозрачными, но всё равно это был огромный прогресс по сравнению с прошлыми иллюзиями Хрули и Джинг.

Думаю, еще несколько месяцев под чутким руководством Ло-Ло — и они смогут запутывать обычных людей, что уже неплохо.

А я продолжал вдалбливать в себя новую технику удара, шага и просто Триграммы.

Хорошо, что человеческая память устроена так, что если повторил что-то несколько тысяч раз, то это превращается уже едва ли не в рефлекс. И в какой-то момент для того, чтобы сделать то, что было поначалу сложным уже даже не надо думать. Точно так же было и с шагами Святого.

На триграммы в совокупности ушло больше трех недель. Но теперь я знал, что это — основа всего. Кроме того, мне удалось совместить не только Символ и Триграммы, а еще и добавить к ним технику удара.

Получалось будто я бью импульсом через Триграмму-Символ. От такого мощь Изгнания или Очищения, которые я использовал, вырастала еще больше. Полагаю, как раз за счет разгона Ци по телу. Это были вроде бы мелочи, — о которых ни в одном из воспоминаний я даже упоминания не нашел, о подобном мне не рассказывала ни Бай-Гу, ни отшельник с острова, — но такие мелочи делали меня сильнее в разы.

Кроме того, я проверил и сделал то же самое просто с Символом. Совместил его и импульс Ци, для которого я раньше использовал меч. Я предположил, что принцип меча можно использовать и на теле. Весь процесс был перед моим духовным зрением и повторить его не составило труда.

И это сработало. Даже без Триграмм мощь Символа усилилась.

Хоть со стороны могло наверное показаться, что я никуда не спешу — это было не так. Я каждый день некоторое время сидел у могил-цветников-триграмм, и духовным зрением смотрел на нефритовых пчел, на то, сколько оставалось воспоминаний и понимал, что всё идет к закономерному итогу — к концу.

Я, вместе с моей Праведной Ци, послужил катализатором для этого места. Нефритовые пчелы день ото дня становились быстрее и активнее, а сияние в храме нарастало из ночи в ночь.

По скорости «переноса» воспоминаний пчелами я мог прикинуть, сколько времени осталось до…до чего я и сам не знал — я это называл про себя «уходом» — время, когда в цветниках не останется воспоминаний и энергии тел Праведников.

Несколько недель. На мой взгляд именно столько времени оставалось, прежде чем нефритовые пчелы останутся без дела.

Но самым явным признаком того, что все идет к концу стал голос девушки. Он набирал силу, теперь в ее бесконечном перечислении слов было с полсотни имен, а еще…она впервые за все время обратила на меня внимание и…заговорила.

Здравствуй, молодой Праведник. — раздался среди ночи уже хорошо знакомый мне голос Просветленной, заставивший меня отвлечься от созерцания бесконечных звезд на небе.

Глава 3

Ночные разговоры я обычно люблю, вернее, любил, но исключительно в компании своих спутников, а тут же было кое-что другое. Девичий голос заставил меня напрячься, потому что беседовать мы явно собирались не о звездочках на небе, и не о том, как приятен ночной ветерок. Уж если меня наконец-то заметили и решились заговорить, то дело серьезное.

В любом случае, чего-то такого я подсознательно всё время ожидал, понимая, что с каждым днем существо внутри «умнеет» или, если так подумать, возвращается целостность себя же.

— Здравствуй. — коротко ответил я вслух.

— Ты это кому? — удивленно спросила Ло-Ло.

— Ей, — кивнул я на храм.

— А? — удивленно вскинули мордочки Хрули и Джинг.

— Спасибо, что подкармливаешь моих собратьев. — пронесся вокруг храма голос на грани слышимости. Зато теперь его услышали все мы, и не пришлось отвечать на недоуменные взгляды лис и карпа, который оторвался от созерцания звезды Глаз Дракона, и, вытянувшись всем телом из воды, прислушался.

Повышенное внимание к себе остальных моих спутников не смутило «голос из храма».

— Не за что, мне это не сложно. Как мне тебя называть? — спросил я.

Имя Просветленной из воспоминаний пчел я знал, но возможно от того человека и того имени уже ничего не осталось.

— Имя…знаешь… — вдруг сказал голос девушки, словно чуть растерявшись, — А я его и не помню…

— Так может… — начал я, решив, что может стоит напомнить ей его.

— Нет, это в прошлом — то имя и та жизнь уже не имеют ко мне отношения. Я — другое.

— Хорошо. — согласился я. Ну не хочет человек помнить прошлое, зачем ему напоминать об этом? Хотя бежать от воспоминаний тоже не дело. А может тут дело в другом? Может она вообще жалеет, что приняла такое решение, что обрекла души застрять в Поднебесной на много столетий?

Я застыл.

— Значит, время почти пришло? — спросил я.

Девушка рассмеялась.

— Ван, время либо пришло, либо не пришло — середины не бывает.

Я вздохнул. Еще одна любительница точных формулировок.

— Я наблюдала за тобой, и за твоими тренировками, — сказала она.

— Позорное зрелище, — подал голос Ли Бо.

Прозвучало короткое молчание. Голос девушки не отреагировал на реплику Бессмертного. Полагаю, Ли Бо как обычно попытался разрядить обстановку. По-своему, конечно.

— У тебя хорошие спутники, — неожиданно тепло сказала девушка, и от храма пронеслась странная волна тепла, — У меня таких не было…

Значит, не всё забыла, — мелькнула мысль.

— Да, так и есть, — согласился я с ее утверждением и погладил лис по шерстке, отчего они почти по кошачьи замурчали-заурчали.

— Я надеюсь, — вдруг сказала девушка, — что у вас все получится. Я вижу на тебе забытый знак — знак, с которым наши учителя отправились на Небо.

Это она, видимо, о печати Вечного Дозора. Я заметил, что мысли ее немного скачут, оттого пока и диалог получался странным и рваным. С паузами.

Я посмотрел на сияющий храм и сделал несколько шагов к нему.

— Почему мне нельзя войти внутрь? — спросил я, глядя на кружащихся нефритовых пчел.

— Потому что я еще не готова. — прозвучал ответ девушки, и я в этом ответе я услышал какое-то странное смущение.

— В смысле? — не понял я, — Ты же сейчас с нами разговариваешь, значит твое сознание вновь обрело целостность.

— Обрело, но мое тело еще некрасивое…оно еще не готово. — В голосе послышалось волнение, — Я хочу быть красивой, когда меня увидят все.

Что ж, кто я такой, чтобы спорить с женщиной, если она считает, что мы еще не готовы ее видеть.

— Оооо… — вдруг подал голос Лянг, который тоже смотрел на храм, — Я чувствую… Я понимаю, это как если бы сразу перед вами показался драконом.

— Тссс… — прозвучал волной голос девушки, — Осталось чуть-чуть.

А потом она сделала паузу и сказала:

— Ван, мне нужна будет помощь.

— Какого рода помощь? — уточнил я. Странно, но если обычно при встрече с духами Праведников, Святых или тех же духовных существ, я испытывал различные чувства от невольного уважения и до ощущения скудости собственных знаний, то сейчас я ощущал что-то другое. Как если бы рядом была сестра, которую я давно знал. Были ли виной тому воспоминания, в которых я видел не раз эту Просветленную? Они влияли на мое восприятие, заставляя относится к ней доверительно? Или всё дело в какой-то бесконечной теплоте и заботе, которую источал этот голос. Не знаю…

— Твоя Ци… — произнесла девушка.

Я вытянул руку и выпустил немного Ци.

— Не эта…в Волосах. — уточнила она.

— Губа не дура, — заявил Ли Бо, — Да ты знаешь, сколько и чего пришлось сделать Вану, чтобы получить такие волосы?

— Я знаю, что много прошу, но мне не нужны все волосы. Только один. Со Святой Ци. И я знаю, Бессмертный, что Небо вознаграждает лишь за особые поступки.

— Если знаешь о чем просишь, то как насчет предложить что-то взамен? — ехидно спросил Ли Бо.

— Я оставлю ответный дар, — невозмутимо ответила девушка, — Без этой Святой Ци мое окончательное освобождение бы затянулось. Но когда я увидела, что ты ею обладаешь, и когда я поняла как близка…я не могла не попросить тебя об этом.

Не знаю, как это работало: я ее не видел, но знал, что она говорит правду.

— Хорошо, — ответил я и кивнул, — Если это тебе поможет, то конечно я это сделаю.

— Спасибо.

— Но я хотел бы услышать больше о причинах твоего поступка.

— Ты видел меня той, что я была раньше, — грустно сказала она.

— Видел, и хочу знать почему вы сделали всё именно так.

— Если ты видел, то знаешь, что выхода у нас не было.

— Я не про твой поступок, а про то, ЧТО именно вы сделали.

— Ты про этот…ритуал?

— Именно про него. Я не видел в воспоминаниях деталей о нем, о том как именно происходит «спасение» душ, что произойдет в конце, и вообще — не навредит ли это душам? Я хочу знать больше и про этот ритуал, и про другие вещи, которых не увидел в воспоминаниях. Ведь некоторых воспоминаниях нет не случайно, верно?

— Верно, — вздохнула девушка, — Но не стоит думать, что это сделала я. Ни воспоминания, ни всё остальное я не контролирую, я просто…не важно…

Я чувствовал, что ей сказать больше нечего. Она «вышла на связь», чтобы попросить о помощи. А мне хотелось поскорее увидеть, что же там такое — если ее собратья используют нефритовых пчел для передачи своих душ, то кем стала она?

— Мы поговорим и я отвечу на твои вопросы, после того как ты мне поможешь. Сейчас я слишком слаба для этого. Спасибо, Ван.

— Когда это будет?

— Ты поймешь… А до тех пор я не буду говорить. Извини…

В ту же секунду сияние погасло. В этот раз оно не продержалось несколько часов, а продержалось лишь время нашего короткого разговора.

— Женщины… — вздохнул Ли Бо.

— Что «женщины»? — гневно и дружно одновременно воскликнули лисы и Ло-Ло.

Не так я себе представлял разговор с Просветленной.

«Что, уже размечтался, что она тебе вывалит тайны Праведников и десятки техник и Символов?» — хохотнул Ли Бо.

Честно говоря, были такие мысли. Не сразу конечно, но…я же тоже Праведник.

«Ты другой, Ван, неужели до сих пор не заметил? Ты не такой фанатик как большинство Праведников. Думаешь, эта девушка, и другие Праведники не видят твои насильные обеты? Не чувствуют, что на этой дорожке ты не добровольно?»

И что, что насильно? Я вот никого не осуждаю. У каждого свой путь.

«Это ты не осуждаешь! А представь, как на тебя смотрят те, кто вступил на путь Праведности добровольно? И видят человека, скованного обетами?»

Полагаю… — задумался я, — что они считают себя лучшими, чем я.

«Именно, Ван, именно.»

Но Святые так на меня не смотрели, — возразил я задумавшись, что если встречу других высокоранговых Праведников, подобное отношение действительно возможно.

«Так на то они и Святые.» — хмыкнул Бессмертный.

☯☯☯☯

Лянг…он точно знал кто и что там внутри храма. Он тогда, в ту ночь разговора, почувствовал что-то и понял про эту девушку больше, чем я и остальные. И, тем не менее, он загадочно молчал.

— Если она не сказала, значит так надо. — гордо надулся он.

— Ой, посмотрите на него, — насмешливо сказала Ло-Ло, — какой гордый гусь. Смотри не подавись от собственной важности.

— Это тут ни при чем, — отрезал Лянг, — тем более скоро вы сами всё увидите.

Больше он ничего не говорил на эту тему.

Впрочем, и кроме подобных разговоров мне было чем заняться: а именно тренировками.

Я осознал, что мало просто использовать Триграммы, монетный меч и технику шага — нужно всё это объединить. Времени у нас оставалось не так много, и я понимал, что когда девушка «созреет», то в храме может что-то измениться, а значит время, которое мы проводили тут, нужно продолжать использовать максимально эффективно.

Мысленно я конструировал возможный бой с вампиром и понимал, что нужно уметь не просто выпускать из монетного меча десятки символов, а одновременно использовать технику передвижения, шаг запечатывания, и вдобавок технику удара. С четками я решил повременить: я помнил свою идею о том, чтобы сковать ими руки и ноги врага и этот последний элемент я собирался встроить потом. Их тренировать я мог и вне храма — артефакт Святого не настолько прожорливый как Триграммы и Символы. Сейчас мне бы совместить всё перечисленное и попытаться использовать хотя бы в тренировочных боях.

И вот это стало самым настоящим вызовом для меня.

Если использование Триграмм и монетного меча и так было сложным, заставляя пребывать в постоянной концентрации, то вот совмещение этого стало началом моих первых долгих неудач в тренировках. Только теперь я понял, что раньше осваивал всё довольно быстро, и настоящие трудности получил только сейчас.

Полторы недели ушло на неудачные попытки совмещать технику, Символ и меч: я ощутил как внутри накапливается раздражение. На себя. Полторы недели — это время, спустя которое у меня вышли первые удачные попытки. Обычно к этому времени я уже мог наблюдать прогресс в скорости создания техники или Символа, а тут… Всё было тяжело.

И это при том, что и техника, и Символ, и шаг уже были доведены до автоматизма.

Пришлось потратить дополнительное время на пятичасовую медитацию, во время которой я просто избавился от всего накопленного раздражения. Раздражения и из-за тренировки, и из-за осознания своей слабости. Я по-прежнему не надевал одежду Святого, и потому сознательное избавление от избытка каких-либо эмоций было со мной впервые.

Такая медитация не была похожа на обычную: погрузившись в себя я разбирал на составные части свои мысли и искал причины своего раздражения и нетерпения, и когда находил, то справлялся с ним, избавляясь от мыслей-первопричин, которые найти было несложно. И только после этого я продолжил тренировки, которые тут же пошли лучше. Накопленная тревожность и беспокойство, как я понял чуть позже, мешали тренировкам — мешали сосредоточиться исключительно на освоении нового оттягивая часть концентрации на себя.

Я, снова, понял, что нельзя было спешить. Нельзя было думать о том, сколько у меня времени. Удивительно, но даже понимание это мозгами, без дополнительной «проработки» этой проблемы не избавляло от нее. Нечто похожее было уже в то время, как я попал к Бай-Гу. Там она тоже учила избавляться меня от спешки, вот только уже очевидно, что это был временный эффект. Эффект от самой Бай-Гу, близости к ее ауре и к озеру бесконечного спокойствия, где Лянг чуть не устроил революцию золотых рыбок со своим кодексом.

Интересно, как там она, эта огромная черепаха? Не скучно ей там?

А потом я мысленно рассмеялся. Скучно? Существу, которое, по ее же словам, могло «ускорять» течение времени, чтобы поговорить со мной? А ведь выходит, она сама нарушает свою идею о том, чтобы никуда не спешить и позволить всему течь своим чередом?

Впрочем, к чему думать о Небесной Черепахе, которая самоустранилась от проблем Поднебесной и сделала саму себя хранительницей памяти мира? Это ее путь и ее выбор. Наверное я бы так не смог — сидеть на одном месте и смотреть как по тебе ползают люди-букашки.

На вторую неделю у меня начало получаться совмещать свои техники и чередовать их не останавливаясь. Для спаррингов с лисами было рано. Тем более, что их эти недели Ло-Ло тренировала еще интенсивнее, а их хвосты вновь подросли. Я бы даже сказал, что второй хвост почти сравнялся по длине с основным. Оставалось совсем чуть-чуть.

Девушка-Просветленная не соврала: она ни разу не заговорила, хоть сияние ночью становилось всё сильнее и сильнее. Пчелы… Они переносили последние воспоминания-души. Я каждый день смотрел духовным зрением на эти цветники. Оставалось всего ничего.

Интересно, когда всё закончится, защита этого храма просто исчезнет?

Честно говоря, чем ближе был этот день, тем с большим нетерпением я его ждал.

☯☯☯☯

Сегодня была третья неделя с момента моего разговора с Просветленной. Она не соврала и ни разу больше не заговорила со мной. Более того, теперь по ночам она вообще не произносила ни слова. Не было больше имен собратьев и не было странных звуковых волн. Была только тишина и радужное сияние.

Тренировки стали привычнее и проще, а лисы теперь постоянно принюхивались к Ци, которая исходила от храма. Пчелы как будто становились всё пассивнее и пассивнее. Они ощущали, что их работа, многовековая работа, почти завершена. Впрочем, я думаю это место все равно останется достаточно защищенным, даже после того, как души Праведников окончательно его покинут, ведь их тела, их кости лежат тут, и лежат в виде Триграмм — и их сила никуда не делась.

Час времени теперь я уделял даже не медитации, а сидению с закрытыми глазами. Я ничего не делал. Просто откуда-то сверху следил за своими мыслями, за их течением, столкновением и как из нескольких мыслей рождается новая, и при этом я будто и не участвую в этом. Это было сродни состоянию Зеркала-Сознания, только у Бай-Гу я смотрел на окружающий меня мир, а тут я смотрел на свой собственный внутренний мир. Это было странное и непривычное ощущение. Но оно помогало разобраться в самом себе. Внутри рождались вопросы, на которые я не давал ответа, я просто смотрел как они множатся, а потом сами же исчезают как несущественные.

Раньше, если я останавливался в каком-то месте, то обычно там был кто-то, кто служил мне наставником: белка, Бай-Гу, отшельник с Острова, Долина Памяти со слепками Дао Святых, а тут…тут я был наедине с собой. Никто мне не говорил каких-то истин, не разъяснял свое понимание Дао, не говорил о Небе, обо всем остальном. Может, мне это уже не нужно? Не нужны наставники, не нужны учителя? Может, во мне уже есть ответы на эти вопросы? Или, что вернее, своим путем, своей жизнью, своими поступками я и сам даю на них ответы. Не словесные, а реальные, которые влияют на мир вокруг.

А потом…потом случилось это. Пчелы закончили свой сбор. Была глубокая ночь, а мы сидели и снова смотрели на звезды.

Диииииииинь!

Как будто огромный небесный колокольчик начал звонить прямо над нашими головами. Звук не был громким, напротив, он был едва слышным. Это был Звон Ци.

Лисы встрепенулись. Ло-Ло повернула голову в сторону храма, а Лянг сказал:

— Наконец-то! Она закончила.

Я ощутил, как на этот «динь» в душе начало что-то резонировать. Неожиданно я испытал огромное волнение, а потом резко легкий укол страха, а потом снова волнение, а потом нетерпение, потом спокойствие, а потом раздражение. Меня бросало из жара в холод, из одной эмоции в другую. Стало тяжело дышать.

Сияние из храма и было этим «звоном», который прошивал не только воздух вокруг, но и наши души. Я видел, что не один я испытываю это.

А потом…вдруг всё прекратилось.

— Извините… — прозвучал голос, и он отличался от того, который я слышал раньше. Это был голос хрустальных колокольчиков и дыхания ветра. Это был голос одновременно и полный эмоций и холодный как самый бездушный камень.

— Ван, можешь войти, — вновь прозвучал голос.

Я шагнул к ступеням храма. Нефритовые пчелы в этот раз расступились передо мной, и в медленных движениях их крыльев была грусть, как и в потускневших телах. Сияние, которое я увидел внутри, хоть и было ярким, но не слепило. На плечо мне сел Радужный Лотос. Куда ж без него!

Кокон. Именно он был внутри, как я и подозревал с самого начала. Кокон, сияющий всеми цветами радуги.

Ну и зачем было городить всю эту таинственность? — мелькнула мысль.

Потоки Ци, исходящие от кокона, словно что-то давно забытое и родное окутывали меня и мою душу, даруя какой-то просто невообразимый покой. Я никогда подобного не испытывал. Я тут же вспомнил типы Праведной Ци, с которыми соприкасался: Ци Святого была обжигающе Праведной, опасной для меня, Ци Просветленного словно содержала какие-то отблески истины, а тут…тут было что-то другое. Уникальное.

— Помоги мне отсюда выбраться, — прозвучал голос девушки.

— Как?

— Вырви волос со Святой Ци и приложи к кокону, остальное сделаю я сама.

Через мгновение, нащупав волос со Святой Ци, я вырвал его. И это было больно. Невероятно больно. Будто вместе с волосом я выдирал частичку самого себя. Но я знал — так надо. Я ведь не зря тут оказался, и не зря во мне есть Святые волосы — они нужны не для красоты, а чтобы помочь.

Глава 4

«Ты уверен, Ван? Вот честно, не внушает мне доверия эта баба. Женщина-Праведник — она всегда еще отбитие, чем мужчина, а тут еще добровольно. Никогда этого не пойму. »

Я уверен, учитель. Можете не волноваться, вас в обиду я не дам.

Бессмертный рассмеялся.

«Ты себя сначала не дай в обиду, среди нас всех ты тут самый слабый. Я о тебе переживаю: лисы сбегут, улитку догонит только ветер, карп постоит за себя, а я — неубиваемый. Тут только ты в опасном положении.»

Слова Бессмертного напомнили мне о другом: о том, что я не один, и что за мной четыре существа, безопасность, которых я должен обеспечить, чтобы там Ли Бо не считал о моей боеспособности.

Не то, чтобы я верил, что все Праведники хорошие в полном смысле этого слова. Нет, конечно. Наоборот, после разговора с Ли Бо я вдруг понял, что гораздо больше буду доверять Праведнику скованному обетами, который вынужден им следовать, чем добровольному. А всё просто потому, что тот, кто добровольно их принял — сам же в какой-то момент может отказаться от этого пути, если что-то пойдет не так. Это произошло с отшельником с острова, потерявшего друга-карпа, и могло случиться с любым другим Праведником, находящимся на грани сомнений или на предельном эмоциональном состоянии. При этом ступень, как я теперь понимал, роли вообще не играет: любой может свернуть с Праведного пути, и ведь даже этот «Путь» у всех отличается друг от друга.

Не говоря уже о том, что некоторые могли превратиться в то существо, о котором рассказывала Бай-Гу и Ли Бо, — в мастера Инь-Ян, — тайник которого я потревожил.

Очевидно, у девушки свои цели, как и у остальных Праведников, и с большой вероятностью они не совпадают с моими.

В общем, помогать я ей собирался, как и душам праведников, но это не мешало мне задавать вопросы, и я знал когда она будет врать, а когда говорить правду. Хотя, конечно, Праведники не могут напрямую лгать, но может она уже что-то совсем другое, и не праведник, и не…человек вовсе. А какие там самоограничения на нее распространяются я вообще не могу знать, поэтому легкая перестраховка не помешает.

— Кхм…я бы хотел услышать некоторые гарантии… — остановил я волос в сантиметре от кокона.

— О чем ты?

— Гарантии безопасности. — уточнил я.

Пчелы вокруг меня обеспокоенно зажужжали.

— Но я не собираюсь тебе вредить… — произнес голос из кокона, — Ты же мне помог…

— Я не знаю кто ты и что ты. — ответил я следя за тем, чтобы волос со Святой Ци, который пульсировал и ощущался как оголенный нерв, не прикоснулся к ней, — Я услышал твои слова о том, что ты не собираешься мне вредить, и я чувствую, что это правда, а что насчет моих спутников? Будешь ли ты им вредить?

— Зачем мне это? — искренне и удивленно прозвучал девичий голос.

— Мне неизвестны твои цели. Я лишь знаю, что ты хочешь помочь своим собратьям.

— Я обещаю не трогать ни тебя, ни твоих спутников.

— Не причинять вреда и никаким образом не воздействовать на нас. — добавил я.

— Ты не мне не доверяешь… — горько произнесла она.

— Ты мне тоже, иначе бы пустила сюда сразу. — парировал я.

— Я просто…стеснялась… Дело не в доверии… — ответила она.

Доверял ли я Праведнице из воспоминания? — Да. Но не существу в коконе.

— Хорошо, я обещаю не причинять вреда и никаким образом не воздействовать на твоих спутников. — всё же сказала она.

И это было правдой. На самом деле мне было этого достаточно. Достаточно ее слов, в которых не было ни капли лжи. Клятву Неба с нее требовать я не собирался, потому что даже не был уверен, что она могла ее дать.

— Разве ради своих собратьев ты бы не перестраховывалась, как я? — произнес я, внимательно глядя на кокон и на пульсации Ци внутри него. Я понял, что духовное зрение не то что не работало, оно почти ослабло от этого мельтешения энергий.

— Да, — вздохнула девушка, — Ты прав, ради братьев перестраховалась бы. Извини…

Вдруг часть Ци прикоснулась ко мне и свернулась кольцом, словно подкрепляя слова обещанием. Я вдруг понял, что больше требовать от нее не могу.

Через секунду волос, который обжигал своей концентрированной Святой Ци мои пальцы, прикоснулся к кокону. Я ощутил какой невероятный объем энергии спрятан в нем. И снова мое тело, мои пальцы, моя рука, которая дрожала от удержания этого волоса, — подарка Неба, — всем своим существом я понял, что к такой энергии мне прикасаться рано. В первый раз мне повезло, но теперь я осознал, на какой грани находился. Или же может всё наоборот и я должен как раз таки идти по грани? Удивительно, но именно сейчас волос, когда перестал быть частью меня, жег руку. Когда он просто «рос» на голове ничего подобного я не ощущал.

— Я…меняюсь… — раздался шепот, словно трепыхание ночных мотыльков.

Я меняюсь…я меняюсь…я меняюсь…

На мгновение мне стало страшно. Потому что каждое произнесение слова «меняюсь» было все менее человеческим. Всё более бездушным. Все более холодным. Исчезала теплота, которую я ощущал в разговоре.

Меняюсь…меняюсь…меняюсь…

Ну а кокон, тем временем, впитывал энергию. Впитывал Святую Ци как ни в чем не бывало. И видимо ему, вернее ей, навредить она не могла, а значит существо внутри способно «переваривать» ее. Но следующие слова развеяли это предположение.

Много Ци…много…больно…много…

Не готова…

Я хотел было убрать волос, но голос меня остановил.

Я справлюсь…больно…справлюсь…больно…справлюсь…больно…

С каждой секундой кокон светился всё сильнее, и глаза уже натурально слепило — пришлось прикрыться одной рукой.

А потом прозвучал этот звук.

Громкий треск, словно разрывающий реальность пополам.

Одновременно с ним на коконе зазмеилась длинная трещина.

Наступила тишина.

Я…смогла… Ван…отойди…мне нужно место…

Я сделал несколько шагов и оказался за пределами храма.

Через секунду радужный кристаллический кокон распался на две части, и передо мной возникла…

— Бабочка? — дружно воскликнули лисы.

— Вот те на… — выдохнул Бессмертный.

Огромные крылья с человеческий рост медленно разворачивались.

— Не бабочка. — ответил я, — Не совсем бабочка.

Потому что передо мной стояла обнаженная Просветленная, из спины которой росли огромные крылья. От нее исходила какая-то странная сила. Это уже была не Праведная энергия, но и не природная Ци. Она будто…сочетала в себе что-то Небесное и Святое одновременно.

Это была девушка с неестественно огромными глазами. Даже не так, вместо глаз у нее просто сияла чистейшая Ци. Крылья, которыми она неловко и неумело двигала, роняли радужную пыльцу, совсем как мой лотос. Выглядела она, если не считать ее странных глаз, точно так же, как и в моих воспоминаниях, разве что ее кожа была белее снега, а волосы…

«Ну, Ван, в принципе оно того стоило. Поглазел хоть на девушку красивую.» — прервал мои размышления Ли Бо, — «Какой хитрый Праведник.»

Я вздохнул.

Не порть момент рождения этого… существа.

Девушка сделала шаг — и зависла над полом. Потом еще один шаг. Она ступала не касаясь земли.

Я открыл рот. Она не использовала никаких техник. Просто шла по воздуху.

Она подняла свою руку и с удивлением посмотрела на нее, а вокруг нее, словно обезумевшие от радости, кружились сотни и сотни нефритовых пчел.

— Братья… — погладила она их своей Ци и пчелы одна за другой начали садиться на ее тело, укрывая его, скрывая от взгляда.

Через секунду на ней была одежда из нефритовых пчел, сияющих ярким изумрудом.

А потом ее глаза обратились ко мне.

— Какая красивая… — прошептали лисы, глядя на нее во все глаза.

Ло-Ло кажется даже приопустила голову и антенны в знак…уважения?

Я же пытался понять, как вообще возможно превращение обычной Просветленной в это существо, которое уже не было человеком. Не то, чтобы подобными превращениями меня можно было удивить. Вон, Ли Бо сам говорил, что в какой-то момент лисы могут превращаться в людей, да собственно и одна тигрица-оборотень чего стоила.

Ты можешь понять ее уровень? — обратился я к учителю, - Насколько она сильна или опасна?

«Нет. Потому что она уже не часть Поднебесной. »

В смысле?

«Не могу объяснить, не совсем понимаю…»

Девушка сделала еще несколько шагов паря над землей и с каждым разом все выше.

Я сделал два быстрых шага к ней и схватил за руку.

Она удивленно на меня посмотрела, а потом посмотрела на свои ноги, на небо и кивнула.

— Спасибо… Ван…да… Поднебесная уже отторгает меня… Я и не заметила… — честно сказала она и мягко ступила на землю.

Я держал ее за руку и ощущал нечто странное. Как будто ее тело было одновременно и материальным и нет. И кроме этого, я ощущал, как ее словно вода пробку, выталкивает наверх. В ней было слишком много душ. Чистых душ.

Теперь то я понял, насколько бесполезны и беспочвенны были малейшие опасения. Ведь основа этого существа — души. А цельные души не хотят вернуться, а хотят покинуть Поднебесную и ступить обратно на тропу перерождения.

— В смысле «отторгает»? — пискнули лисы.

— Потом. — отмахнулся я.

— Дай мне вторую руку. — попросил я девушку и через секунду мы сели в позу лотоса друг напротив друга. Я сейчас был ее «якорем», удерживающим ее тут, внизу, иначе бы ее точно унесло вверх — я откуда-то это знал.

Ее крылья уже увереннее двигались вокруг тела.

— Ты обещала кое-что рассказать…как тебя называть?

— Юй И, — вдруг она сказала, прислушиваясь к себе, — Теперь это мое имя. Да…

— Ты обещала рассказать после превращения, Юй И, о том, почему нужно было поступать именно так. Полагаю, ты хотела бы рассказать не только это.

Нефритовые пчелы не шевелились. Они в прямом смысле стали частью нее. Это на мгновение поразило меня. Но лишь на мгновение.

— Да, я обещала. Подожди… Я сейчас…

Она закрыла глаза, а через секунду вокруг нас закружился ветер, и пыль начала формировать Триграммы и знаки Инь-Ян.

— Вот теперь меня не унесет… Наверное… — радостно сказала Юй И, взмахнула крыльями, и я ощутил как на меня опустилась радужная пыльца.

— Почему ты превратилась в… — начал я.

— В бабочку? — улыбнулась Юй И, — Я не превратилась… Хотя должна была бы.

— Значит, ты должна была бы полностью превратиться в нее?

Девушка грустно качнула головой.

— Да, Ван. Я должна была постигнуть У-вей, — полное недеяние, — и через него пройти слияние с Дао.

— А при чем тут бабочка? — удивился я.

— Бабочка? — удивилась девушка, — Бабочка, Ван, — это не просто существо, это символ. У бабочки нет «Я», у нее есть только легкая парящая душа, стремящаяся к Небу. Бабочка рождается трижды. Сначала — как яйцо, как скрытый потенциал У-цзи. Потом — как гусеница (проявленная форма, Инь). И наконец — как крылатое создание (преображение Ян). Разве это не совершенный образ Дао?

Я задумался. Может и совершенный, но я бы не захотел проходить через подобные процессы.

— Значит, превращение — это сознательный процесс? Ты сама выбирала во что превратиться?

— Разве мы выбираем, Ван? — подняла она на меня сияющие глаза, — Выбор уже сделан за нас.

С этим я согласен не был, но промолчал. Не для споров я затеял этот разговор.

— Но я не смогла. — грустно сказала она, — Полное превращение означало бы полное отпускание, полный отказ от себя, от «Я», от прошлого… Я не смогла.

Девушка опустила голову.

— Но это человеческое тело, в котором «Я» осталось, — она посмотрела на свои руки, — Это моя привязанность к прошлой форме. Я не отпустила всё. Если бы всё было как надо, я бы уже с собратьями вознеслась к Небу. Но я все еще тут.

— Твои собратья… — я кивнул на нефритовых пчел, — Как твое превращение спасет их души? Почему вы выбрали такой путь? Врагов уже не было через несколько веков, разве вы не могли снять защиту и позволить Небу самому забрать ваши души?

— Ты спрашиваешь, зачем было это всё? Зачем я осталась и каждого из них похоронила, а души оставила тут? Ответ прост: Я боялась. Я всё время боялась, что враги сумеют одолеть защиту и пожрут наши души. Заточат. Помешают нам вернуться. Смерть мне не страшна. Смерть лишь одна из граней Тайци. Я упокоила их в земле по линиям Багуа, и теперь их души защищены. Теперь они со мной…каждый из них, и скоро я отдам их Небу, а оно само решит, куда им течь дальше. Да, ты прав: было время, когда это место стало безопасным, но я не рискнула прерывать ни свое превращение, ни их…

Я задумался. Что-то было в этом способе неправильным, но разве это важно? Самое главное — теперь всё возвращалось туда, куда надо. И так важно ли, что путь этих душ к Небу задержался? Да и первые ли они души, которые настолько застряли в Поднебесной?

— Не стоит думать о том, сколько они были тут. — сжала мою руку Юй И, — Ты думаешь, раз они были в таком виде, в такой форме, то они были несчастливы? — Это не так. Дао требует терпения. Река не торопится к океану — она просто течёт. Я ждала, пока последняя пчела не принесёт последнюю каплю воспоминаний. Пока Небо не скажет: «Теперь». И я услышала это «Теперь».

Я вспомнил, как еще совсем недавно она просила ускорить ее «созревание» в коконе, а теперь она говорит о терпении.

— Не ищи противоречий в моих словах, — улыбнулась она, — я тогда, и я сейчас — это две разные «Я». Та я торопилась и не торопилась одновременно.

«Женщины…» — фыркнул Ли Бо.

Ладно, хорошо, противоречий значит не ищем, логику отключаем.

— А это место? Что будет с могилами, когда ты уйдёшь?

— Храм — это только земля. Дао — везде. А триграммы… — она правым крылом указала на могилы, — они останутся. Как остаётся тень, даже когда свет уходит.

И тут я вдруг увидел, то, чего не заметил сразу. Узоры на крыльях Юй И. Это не были узоры — Триграммы. Ее крылья были разделены на восемь секторов, в каждом из которых были триграммы.

— Твои крылья… — начал было я.

— Я стану Девятой Триграммой — той, что не изображают в Багуа. Триграммой Превращения. Моё тело станет мостом между землёй и Небом, по которому их души смогут перейти.

Я держал ее за руки, и понял, что она — это возможность. Возможность сделать Небо сильнее. Пусть и на время. Следующим вопросом я поверг ее в замешательство:

— Ты помнишь своего учителя? — спросил я.

Лицо Юй И выразило полнейшее замешательство.

— Я…я…мы…конечно…каждый из нас… — заикаясь говорила она, --- Мы хотели…всегда…всё это время…увидеть…почему ты спрашиваешь?

— Сейчас ты кое-что увидишь, Юй И, возможно, там будет и твой учитель. И не только твой.

Через секунду я отпустил то, что надолго закрыл внутри себя. Спрятал, чтобы оно не мешало моему пути. Подарок из Долины Памяти.

Шаги Святых.

Я обхватил Юй И за голову, поцеловал в лоб и в тот же миг выпустил поток воспоминаний. Потоки воспоминаний о Дао. Я знал, что только так смогу вернуть их. Я не просто отдавал воспоминания, я отдавал все следы, все воспоминания о Святых, все их частички, которые они оставили тут, на земле.

Спасибо Праведнице, которая таким же образом передала мне технику Чистого Сердца. Сейчас я понял, что так можно передать то, для чего не может быть другого вместилища, кроме живого человека.

Все случилось за несколько секунд, а потом рот Юй И ошеломленно приоткрылся и она смотрела куда-то туда. Вдаль. В пустоту.

— Учитель… — прошептала она, и по ее щеке скатилась светящаяся белая слеза, которая упала, и не долетев до земли, испарилась и вернулась обратно к Юй И.

Несколько минут она молчала, но я чувствовал бурю эмоций у нее внутри. И это девушка хотела отречься от своего я и полностью превратиться в бабочку? Не тем она была человеком.

— Спасибо, Ван. — сказала она, — Я увидела…и теперь знаю, что делать. Я верну это им, и их души станут по-настоящему цельными.

Она встала и ее подняло в воздух.

— Это тебе спасибо, Юй И, хоть я получил эти Шаги их пути, но им было не место ни во мне, ни в Поднебесной. А я еще не скоро окажусь на Небе.

Я улыбнулся.

— Поэтому извини, что схитрил, но мне нужно, чтобы это отправилось на Небо и стало его частью.

Юй И рассмеялась и вытерла вдруг брызнувшие слезы. На короткое мгновение ее крылья обняли меня как огромные руки и…она встала.

— Я не могу больше ждать. — вдруг сказала она и, расправив крылья, взмыла как радужная комета ввысь.

— А еще говорила что-то про не торопиться. — тихо сказал я, наблюдая за полетом Юй И.

Да уж, и не поговорили нормально, и не узнал все что хотел, а она уже и улетела.

«А ловко ты это придумал, спихнуть на нее груз из Долины Памяти.» — заметил Ли Бо.

Мы сейчас укрепили Небо. — ответил я, — Теперь души этих Святых станут чуть сильнее…и дольше будут сдерживать Пустоту…пока я не найду выход.

«Ага, ага, конечно.» — фыркнул Бессмертный, — «Ты-то только о Небе и печешься.»

Я отмахнулся от него и провожал взглядом теперь уже огромную радугу, которая протянулась прямо до Неба.

Да уж, Чжуан Цзы такое и не снилось.

Глава 5

Какое-то время я просто смотрел вверх. На радугу. На уже почти неразличимый силуэт Юй И.

Время словно застыло.

Вот он, итог многих веков превращения — радуга до Неба среди безлунной ночи. Никогда такого не видел.

Души ушли. Цикл замкнулся. Они застряли тут, возле храма, изменили свое состояние, прилепились к душе Просветленной и отправились на Небо, а что будет с ними «там» — я не знаю. Решат ли они остаться вместе со своими учителями и наставниками, или отправятся на перерождение — не столь важно. Это будет исключительно их выбор. Во всяком случае, возможность стать частью Неба, — если я конечно все верно понимаю в мироустройстве Поднебесной, — у них есть.

Но в любом случае, именно в момент, когда я понял, что Юй И отправляется «туда», то осознал, что шаги Святых, находящиеся внутри меня, — на время усилят силы душ, закрывших Разлом. Ведь воспоминания — это не только боль, это и сила, которая нас поддерживает, а тем, наверху, поддержка нужна. Я сам видел.

У меня не было вопроса правильно ли я поступил или нет, не было сомнений, потому что я знал — ТАК НАДО. И других причин для меня было не нужно. Даже не знаю, когда именно во мне появилась эта уверенность в собственных поступках и решениях. Ее точно не было, когда я убегал из секты, уничтоженной врагами. Уверенность появилась где-то после Долины Памяти и короткого ученичества у Бай-Гу.

Я взглянул на Небо, где уже угасал след радуги. Даже не верилось, что этот след оставила девушка-бабочка. Впрочем, вопрос о том, насколько она была «телесной» оставался. Хоть я и ощущал ее руки, ее ладошку, но…было что-то странное в этом ощущении. Только не мог сейчас понять, что именно.

В голове всплыли первые мгновения пробуждения Юй И, когда я увидел ее обнаженной. Испытал ли я хоть что-то? В тот момент ничего. Сейчас, впрочем, тоже. Наверное, поэтому и нейросеть даже маленького разрядика не использовала на мне. Она знала, что мои мысли без малейшего признака вожделения или чего-то подобного, поэтому делала вид, что ее не существует. И хорошо, что не испортила момент и так мимолетной встречи и такого же мимолетного «прощания».

Через несколько минут уже ничего не напоминало о том, что тут сияла радуга. Вот только насколько высок шанс того, что эту радугу кто-то заметил? Кто-то с той стороны Диких Земель или по ту сторону Желтой Реки?

Шанс очень высок, а значит, нужно быть начеку. Защита этого места по-прежнему работала, но оно легко могло стать ловушкой, и об этом говорили могилы-триграммы. Правда, у тех Праведников не было летающего черепашьего панциря…

Я вздохнул.

Вокруг царила полнейшая тишина.

Светлячки сегодня не прилетели. Пчелы ушли вместе с Юй И. Природа молчала, прощаясь с ушедшими на Небо. Да я и сам ощущал, будто проводил кого-то в дальнюю дорогу.

Я закрыл глаза и впитывал отголоски сегодняшнего вечера. Я сравнивал свои ощущения с тем моментом, когда охватывал всё это место своим Восприятием за несколько предыдущих недель — теперь храм и могилы-триграммы молчали. Тишина, спокойствие, правильность, законченность. Раньше территория храма была напряжена как складка на теле, а теперь она…разровнялась. Складка на теле Поднебесной.

Вот оно что, — понял я, — Даже Праведные души нарушают порядок Поднебесной. Не только злые духи.

Этого я не видел ни в одном воспоминании, этого мне никто не говорил.

Ну а мне, похоже, еще нужно тренировать свое восприятие, потому что-то, что я ощутил сейчас, можно сделать в любом месте, а значит, выявить любые нарушения в структуре Поднебесной даже близко к ним не подходя. Учитывая, что мое восприятие вначале было нулевым, а потом значительно улучшилось благодаря тренировкам черепахи и не только, то прогресс в этом направлении возможен. Просто я об этом не задумывался раньше.

— Ван? — позвала меня Хрули, — Ты чего это?

— Задумался… — ответил я, открывая глаза.

— Не мешай ему, Хрули, — подал голос Бессмертный, — Он вспоминает тело той девушки, не часто ему выпадает возможность поглядеть на такое.

— Как будто ты сам не смотрел, — фыркнула Ло-Ло, немного обиженно.

— Формально, у меня нет глаз. — отмахнулся Бессмертный, — Так что я ничего не видел.

— Ага, не видел, — хмыкнул я и прошел вперед. К храму. Теперь, когда всё так неожиданно закончилось, я хотел его рассмотреть. Всё равно спать уже не хотелось, а ночь впереди длинная.

— Ло-Ло, посветишь? — обратился я к улитке.

— Это я запросто, — она тут же оказалась возле меня на ступенях храма, и ее панцирь засиял золотым светом, лучше любого мощного светильника.

Впереди, прямо возле входа лежал расколотый кокон, который испускал легкое белое сияние. Теперь он не казался уже таким монолитным и, похоже, утратил свою крепость. Однако всё равно хранил мощный запас энергии. Причем там было намешано и переплетено столько типов энергий, что даже сходу не разберешься в каждой.

Я спокойно запросил справку нейросети, потому что нужно было понять, что с этим делать: прибрать к рукам или…

[Кокон Созревания.

Ранг: Небесный

Статус: Использован. Восстановление до изначальных свойств невозможно.

Свойства:Хоть и выполнивший свою прямую функцию, кокон все еще является куском ценного материала, сопоставимым по духовным качествам с сокровищами Неба и Земли, а то и превышающий их.]

— Это мы берем. — произнес я вслух, глядя на пустой кокон, изнутри переливающийся перламутром как отполированная жемчужина. И совсем недавно в нем была Юй И, которая вроде как немного бабочка, а вроде как немного человек. И когда я разговаривал с ней, то отчетливо это понял: она сама была полна противоречий, вроде бы и должна была отрешиться от всего, но не смогла, и едва услышала о своем учителе, так сразу разревелась как маленькая девочка. А может…ею она и была всегда, и эти сотни лет взаперти ничего не изменили?

Мысли вернулись к шагам Святых, которые они мне оставили. Может, они для этого их мне и оставили? Может, они знали, что я найду возможность в скором времени вернуть их на Небо? А может это была благодарность от них, и они даже не подозревали, что я сделаю вот так?

Впрочем, мои глаза продолжали обшаривать внутренность храма: одна комната, но просторнее, чем казалась, когда мы пытались заглянуть в нее снаружи. Кроме кокона ничего не напоминало о том, что тут…стоп, а это что?!

Мой взгляд обратился к потолку, с которого свисали соты. Крупные, тускло светящиеся янтарным светом, реагирующие, видимо, на сияние Ло-Ло.

— Мать моя дракон! — воскликнул Лянг, — Это ж мед.

— Он самый. — подтвердила Ло-Ло покачивая головой.

— Духовный мед, — добавил Бессмертный.

— Самое оно к чаю. — вдруг сказала Хрули, облизываясь, — я когда еще мельче была, воровала… — она на мгновение задумалась, а потом исправилась, — в смысле брала мед в лесу, в смысле пчелы мне его сами давали. Да, давали сами. — наконец-то она утвердилась в одной, окончательной версии, — Очень вкусно было.

Конечно, правда была, когда она сказала воровала.

Через мгновение, нейросеть выдала информацию по меду и по сотам.

[Название: Янтарные Соты Воспоминаний Ранг: около-Духовный

Состояние: медленное разложение

Описание: Созданные нефритовыми пчелами, без постоянной подпитки медленно, но верно теряют свои свойства. Область применения: от настроек до вспомогательного ингредиента пилюль (отлично сплавляет разные по свойствам вещества, объединяя в одной пилюле)]

Так-так-так…теряют свойства? Нехорошо. Так может это, избавить соты от меда, а из сот скатать валик воска? Пока они «не потеряли свойства»? Может, именно хранение меда так давит на них?

А потом пришла очередь меда.

[Название: Мед Памяти.

Ранг: духовный

Описание:Уникальное вещество, которое оставили после себя нефритовые пчелы. Долгое время они тут хранили воспоминания, прежде чем эти воспоминания обрели целостность и их забрала Юй И, — теперь мед хранит отголоски жизней Праведников. Может использоваться для сложных алхимических рецептов и создания уникальных пилюль. Наполненный плотной Ци, может использоваться для восстановления энергии в теле.]

*А еще можно пить с чаем*

Итак, «Мед Памяти»… Хорошее название. — подумал я, — Выходит, именно тут, по словам нейросети, и хранили воспоминания. Что ж, логично — где еще нефритовым пчелам складировать кусочки воспоминаний-душ, как не в сотах?

Сегодня нейросеть, на удивление была информативнее обычного.

Хрули и Джинг завороженно смотрели под потолок, и в глазах их отражались эти соты, приобретая какую-то бесконечность.

— Ван, — не отрывая взгляда спросили они, — Этот Мед… Мы же его попробуем?

— Мы — это все мы. — уточнила Ло-Ло недовольно, — А не только две однохвостые засранки.

— Конечно-конечно, — закивала головой Джинг — Конечно мы имели в виду всех. Мы так… Чуть-чуть лизнуть хотели…

— Чисто для пробы. — добавила Хрули.

— Ага, — закончила Джинг, — Чтобы никто не отравился. Мы готовы быть первыми, кто его попробует.

— Тихо-тихо, — басом на весь храм рявкнул Лянг, — Мед создан для рыб. Я первый буду. Мммм…как вкусно он пахнет! Ван, ты может это, чайку-то заваришь? Он у тебя изумительный получается.

И посмотрел своими огромными, полными мольбы глазами, в которых отражался яркий как солнышко панцирь Ло-Ло и…янтарные соты, в которых как расплавленное золото переливался Мед Памяти.

Ну и как таким глазам отказать?

— Ну, только немного, возьмем. Одной соты хватит, думаю.

— Но мы же не оставим тут этот мед? — серьезно спросила Ло-Ло, — Он тут пропадет.

Или засахарится, — добавил я мысленно.

— Разберемся, — уклончиво ответил я.

Места у меня в пространственном кольце хватало, так что эта огромная, двухметровая сота туда влезет.

— Ло-Ло, посвети-ка чуть посильнее. — попросил я улитку, — Хочу рассмотреть стены…

В ту же секунду она вспыхнула так, что я отшатнулся, а на глазах выступили слезы.

— Я же попросил «чуть-чуть»… — простонал я от боли в глазах.

— Прости, Ван, кажется сегодня я просто ослепительна. — хохотнула Ло-Ло.

☯☯☯☯

Я сидел у котелка с готовым чаем и слушал оживавшую среди ночи природу. В руках была чашка. На меня так сильно чай не действовал, как на духовных зверей. Хотя, скорее всего дело в том, о чем говорила белка, — что именно чужой чай трогает что-то внутри и заставляет испытывать что-то новое.

— Вкуснотища… — довольно протянула Хрули, облизывая лапу.

Возле нее была сота размером с чашку, наполненная медом. Да, одной сотой мы не ограничились. Пришлось срезать каждому по одной.

— Мед неплохой… — обронила Ло-Ло и присосалась к соте.

— Он божественный, — буркнул из кувшина Лянг, — Эта сладость во рту, словно вкус победы, словно я взмываю в Небо и расправляю свое огромное драконье тело…

Я не спешил есть мед. Сначала просто медленно пил чай, наслаждаясь этим местом, Храмом и звездным Небом.

Мысленно я прокручивал схемы, которые я увидел внутри. Там не было техник, но были стрелочки и объяснения по триграммам, описания каждой триграммы и для чего она должна использоваться. Хоть Ли Бо уже рассказывал, что за каждой триграммой скрывается определенный смысл, его слова я воспринимал как метафизику, не имеющую отношения к реальности. В храме же были четкие инструкции для опытных Практиков. Оказалось, каждая триграмма имеет значение, которое связано с той или иной Стихией, и в зависимости от своей родной Стихии Практик должен был «выпячивать» отдельную триграмму. В моем же случае это было не нужно — не было отдельной триграммы для Праведников. На нас работали именно все они вместе. Все восемь.

Но самым неожиданным был…полет. Стрелочки на стенах явно указывали на то, что если создать под собой здоровенную триграмму и раскручивать ее на огромной скорости, то можно летать. Самому. Без всяких костылей в виде черепашьего панциря.

По сути, это был пропеллер из Ци. Вот уж действительно универсальная штука.

Правда, я прикинул сколько требуется энергии и какой контроль нужен для подобного, и сразу понял — еще не скоро. С другой стороны, может можно уменьшить печать и сделать по одной на ногу и на руку — будет тоже такая себе тяга. Впрочем, это были мысли на будущее, которое еще должно сначала наступить.

Я окунул палец в мед и облизал. В тот же миг меня пронзило потоком памяти. Образы Праведников вставали один за другим. Цельные. Улыбающиеся. Тут не было воспоминаний, лишь образы, словно живые фотографии, запечатленные медом. На пару мгновений у меня дух перехватило. Странно, но никто другой этого, похоже, не увидел.

Это не было посланием — это был след, оставленный в Поднебесной. Короткий, и увиденный только мной.

Минут десять я сидел неподвижно, как статуя, уже даже позабыв о вкусе меда.

Прервал мое состояние громко прозвучавший вопрос Ли Бо:

— Ло-Ло, а сколько тебе лет?

Хрули и Джинг заинтересованно подняли мордочки, влажные от меда.

— Таких вопросов женщинам не задают, — фыркнула улитка, — Невоспитанный пьяница.

Я услышал какой-то невысказанный вопрос в голосе Ли Бо.

— Ты, кажется, говорила что застала чуть ли не Нефритового Императора, а значит, тебе должно быть уже намного больше тысячи лет? Не так ли? — ехидно продолжил он.

— Не понимаю о чем ты. — хохотнула Ло-Ло, вспыхнув золотым, — Я только вчера вылупилась. Совсем юная улитка. Какие тысячи лет? А Нефритовый Император….это было как вчера, разве ж духовные животные считают дни и годы? Мы просто живем.

— Понятно. — протянул Бессмертный, — Значит, не скажешь…

— Не скажу. — отрезала улитка.

А почему ты решил спросить Ло-Ло об этом? — удивился я.

«Видишь ли Ван, пока мы путешествовали с Ло-Ло, я вполуха слушал ее россказни, где правды и лжи наполовину, а вот эта девица, которая сдуру превратилась в полу-мотылька, заставила меня взглянуть на нашу улиточку по другому.»

А?

«Скажи Ван, могут ли духовные звери превращаться в людей?»

Ты говорил, что старые духовные лисы могут. Значит, ответ «да».

«Не обязательно старые, там больше играет роль количество хвостов и качество родословной. Ну так вот, а остальные, как думаешь? Остальные звери могут? »

Могут? — с подозрением спросил я, а потом добавил, — Но не все, наверное, вон Лянг, я точно уверен, в человека не может превратиться. Думаю, он только в дракона, верно? Он бы точно уже в человека превратился бы, если б мог.

«Верно, Ван, карпы в людей действительно не превращаются, и неважно сколько тысяч им лет. Но есть духовные существа, которые способны на это, и для них как раз необходимым условием обычно служит возраст.»

Тысяча лет? — уточнил я.

«Именно. Тысяча лет. Если улитка прожила тысячу лет, то она точно обладает возможностью превращаться в человека.»

Это если Ло-Ло действительно тысяча лет, — возразил я.

«Ну ты же чувствуешь правду. Скажи, ученик, солгала ли она о своем возрасте? Я вот думаю, что она не врет.»

Нууу...она прямо о своем возрасте не говорила. — ответил я.

Причем я был уверен, спроси я ее прямо сейчас о возрасте, она либо отшутится, либо просто не ответит. Это же Ло-Ло.

«Так вот, я тебя попрошу, в моменты наших разговоров следить за ее ответами, уж я попробую вывести ее на чистую воду. Сидит тут в обличии улитки, хотя может превратиться человека. Я хочу знать почему.»

Я вдохнул.

Хорошо, Ли Бо, я буду слушать ее ответы внимательнее, чем обычно.

Ло-Ло в человеческом обличии…это интересно. Мне, после слов Ли Бо даже стало интересно, как она может выглядеть, как старушка? Или как молодая девушка? Но если она не превращается в человеческий облик, то либо не хочет, либо…не может. Ведь возможно ведь, что эта конкретная улитка и не обладает способностью к превращению в человека? Бессмертный может и ошибаться.

— Ло-Ло, — вдруг спросила Хрули, прервав мои размышления, — А ты знаешь истории про духовных лис, только красивые?

Лиса встала и я понял, что ее пошатывает, как будто она была…немного пьяная.

— Красивые — это как я? — звонко рассмеялась Ло-Ло, — Ладно, знаю…

Ло-Ло неожиданно посмотрела на звезды и сказала:

— Есть и среди вашего неугомонного народа, Хрули и Джинг, достойные.

Лисы ожидаемо фыркнули на это заявление.

— Так вот…

Лянг навострил уши. Хрули и Джинг привстали.

— В эпоху, когда люди только начали рисовать созвездия на костях, — начала Ло-Ло, — Одна лиса, не стремилась к силе или плоти. Она жаждала понять узор небес. Тысячу лет она провела на вершине Куньлунь, глядя в ночное небо, не моргая. Она не пожирала сердца мудрецов, чтобы обрести знание. Вместо этого ее девять хвостов стали подобны небесному чертежу. Она поняла, что истинное бессмертие — не в жизни тела, а в постижении ритма вселенной. Она стала Хранителем Небесных Врат Времени, не божеством, не демоном, а тихим наблюдателем.

Я смотрел на звезды и представлял это, как если бы оно происходило на самом деле.

— Путь этой лисы, — это У-вэй, недеяние. Она не изменяет звезды, она просто понимает их танец и становится его частью. Ее танец можно увидеть только если взобраться на вершину куньлунь. И поверьте, — это незабываемое зрелище, мои маленькие одновхостые.

— Скууууучно… — вздохнула Хрули.

— Ага, скучно, — добавила Джинг.

А я…а меня качнуло в сон и накрыло образами Праведников. Они неожиданно поглотили меня, отключая от реальности. Они что-то показывали, говорили…вот только я не мог понять ни слова, из этого. Зато чувствовал их эмоции, их…благодарность.

— ВАН! Просыпайся! — закричала мне прямо в ухо Ло-Ло.

Я вскочил лихорадочно оглядываясь.

— Ты чего пугаешь, — отмахнулся я от улитки, — Ничего не случилось.

Я не ощущал ниоткуда опасности.

— Я тоже тебя звал, но не мог дозваться, — сказал Бессмертный.

— Я тоже звал, —буркнул Лянг, — Ты во сне запустил в меня четки. Было не очень приятно.

— Так. Что случилось? — встряхнул я головой, пробуждаясь, хотя голова была ватная, как после попойки. Неплохо по мне ударил мед.

— Хрули и Джинг. — коротко сказала улитка.

— А что с ними? — уточнил я.

Последовал дружный вздох.

— Они проникли в храм и сожрали весь мед. — сказала Ло-Ло.

— Ну или не весь…может, чуть-чуть осталось. — уточнил Лянг, — Но сожрали они очень много. Очень…

— И почему вы их не остановили? — прищурился я.

— Иллюзии. — коротко ответил Лянг и виновато спрятался в воду.

— А? Ты о чеем?

— Они всех нас обманули. Они создали иллюзии, которые нас всех обманули. Мы думали они тут лежат. Они так убедительно храпели. — вздохнул карп выглянув из воды.

Даже тебя, учитель? Они обманули даже тебя?!

«Даже меня, Ван. — признал Бессмертный, — У них получилась по настоящему сильная иллюзия, я от них такой не ожидал. Уроки Ло-Ло пошли им на пользу. И Ло-Ло рассказывала такие истории…заслушался…да и Лянг интересное поддакивал, так то тут сидят три существа каждому из которых поболее тысячи лет. Есть о чем поговорить…»

И видно поговорить они об этом любят только когда я в отключке? Интересно выходит.

— Хорошо, — вскочил я, — И где они? В храме? А сейчас-то вы почему их не остановили?

Я взглянул на храм и сияние, исходящее от него, мне совсем не понравилось. От входа шло ярко-белое сияние, а рядом с ним какая-то странная тьма.

— Ван, — неловко начала Ло-Ло, — Видишь ли, если я их сейчас трону, то сделаю только хуже.

— В смысле? — переспросил я с нехорошим ощущением в душе.

— У них начался преждевременный переход на следующую ступень. Нужен кто-то вроде тебя, кто помог бы им… — виновато сказала улитка, — Они еще не доросли до перехода, а он случился. Они сожрали столько этого меда, что их тела распирает от Ци которую они просто не контролируют и не могут переварить в бессознательном состоянии. А я…я ничем не могу им помочь. Такая Ци мне вредна — она меня убьет.

Я вздохнул и рванул в храм.

Ну даже поспать нельзя нормально. Не дадут.

Подозревал ли я, что они могут пробраться и сожрать кучу меда? — Нет. Я думал, что это уже пройденный этап.

Ладно, посмотрим, что там такое.

Через пару секунд я стоял на ступеньках храма и смотрел на тела двух лис, парящих в воздухе.

А ведь ночь была так хорошо начиналась — чай, мед, разговоры…эх, недолго музыка играла…

Глава 6

Первые мгновения внутри храма я просто смотрел. Обе лисы парили в воздухе, лишь слегка шевелясь, а их тела исторгали из себя Ци; в случае Хрули — белую, а в случае Джинг — черную. И когда они успели ее уже переработать?

Потом взгляд поднялся к сотам.

Половина. Столько сот они сожрали. Слишком много для этих двух маленьких лисичек. Там же просто тьма Ци! Я это знал, потому что съел пару ложек меда, и они отлично восстановили часть моего запаса. Почему же эти двое сделали такую глупость? Зачем ели так много?

— Вместе с воском съели… — покачал я головой, не найдя никаких остатков от половины сот.

Похоже, на них нашел какой-то лисий ночной жор — иначе такую ненасытность не объяснить. Я думал, что они уже прошли этап такой «ненасытности», и того раза с демоническими цветами Хрули хватило. Нет, не хватило. Впрочем, мед-то ели мы все вместе, так что они, скорее всего, считали его безопасным. Вот только они забыли, что находятся на грани перехода, или очень близко к нему.

Стоп! Они же не дурочки — они этого и хотели! Им просто надоело, что их называют однохвостыми, и решили одним махом наконец-то стать двухвостыми лисами. Утереть всем нос, ну и удивить. Я не сомневался, что духовные животные должны четко ощущать сколько им осталось развиваться до следующей ступени, так что их поступок не случайность.

Я вздохнул.

Лисы застонали, их тела покачнулись, лапы вздрогнули, хвост беспокойно мотнулся. Джинг зарычала.

Было ощущение, что они что-то видят сейчас, какие-то видения или воспоминания.

— Ван, надо что-то делать, — сказал Бессмертный.

— Я понимаю, — ответил я, пристально вглядываясь в потоки энергий, исходящих от парящих как на невидимых веревочках лис. Такое я уже видел, когда у Хрули вырос новый отросток.

Ци тут было очень много.

Я осторожно потянулся к Ци Хрули, как к более родной и светлой, но…меня тут же шарахнуло током. Больно.

Так, ладно, попробуем с Джинг.

Одно касание к хвосту — и меня откинуло на пару шагов, а руку пронзило болью.

— Не понял. — сказал я, — В прошлый раз так не было.

— Ты уже заставал момент, когда у них рос отросток? — уточнила Ло-Ло.

— Да, тогда я смог вылечить Хрули от демонической Ци, но тогда ситуация была другой. Я наоборот давал ей свою Ци, потому что ей не хватало энергии.

— Поняяяятно. — протянула улитка, а потом серьезно сказала, — Ван, сейчас всё по-другому. Отросток это лишь небольшая имитация того, что будет потом, когда он станет полноценным хвостом, поэтому тогда твоя помощь была возможна. Второй хвост у лисы — это не шутки, это уже серьезная эволюция тела и души. Обычно такое происходит не раньше двадцати лет, а то и больше….

— А им сколько? — вдруг спросил я.

— Ты не знаешь? — удивилась она.

— Никогда не спрашивал. — пожал я плечами. Вот казалось бы сколько уже путешествуем вместе, а такого вопроса как-то даже и не задумывался задать. Впрочем…как и Ло-Ло, и если б не Ли Бо, о таком бы и не думал.

— Только перевалило за пятнадцать.

— Я думал меньше. — фыркнул Лянг.

— У них с тобой были все условия спрогрессировать невероятно быстро, вот только обычно однохвостые лисы эволюционируют в двухвостых после того, как доросли. Каждый хвост — это более сложное испытание.

— В смысле?

— Как бы тебе объяснить, — чуть всунулась в проход Ло-Ло, — Новый хвост — это как новая неуправляемая конечность, которая еще и хочет независимости.

— Любопытно, — я посмотрел на Ли Бо, — Ты такого не рассказывал.

— Деталей не знаю, девятихвостых лис я видел исключительно в человеческих обличиях, и нам было как-то не до обсуждения того, как они там каждый свой хвост получают. Тем более, они вообще темы хвостов избегают, стараются не распространяться.

— Ну это с тобой, со мной они делились такими вещами, — самодовольно сказала Ло-Ло, — Так вот, Ван, каждый хвост требует соответствующего духовного развития, и…преодоления одного из страхов.

— То есть сейчас они сталкиваются с какими-то своими.кхм.внутренними демонами?

— Интересное выражение, — заметил Бессмертный.

— Да, Ван, но есть нюанс…ты же знаешь, что в меду есть остатки воспоминаний и образов Праведников?

Я кивнул.

— Мы все это ощутили, — продолжила Ло-Ло, — Но тогда ни на лис, ни на нас это почти не повлияло. В тот момент мы пили твой чай, который будто нивелировал этот эффект. А теперь посмотри сколько меда они съели, представь, какая у них энергетическая перегрузка сейчас, и что у них творится внутри. У них и так свое испытание, а к нему добавляется несколько десятков чужих образов, которые мешают им сосредоточиться на борьбе внутри.

На душе похолодело когда я представил это стечение неблагоприятных факторов.

— Как я им могу помочь? — спросил я.

— Единственное, что я вижу — это убрать излишки Ци: это уменьшит нагрузку на их тела. Почему-то Ци не уходит от них, хотя должна бы.

Я еще раз прикоснулся к Ци и попытался взять ее под контроль. И тут же получил разряд.

— Она бьется. И больно. — заметил я.

— Тогда надо через боль. — вздохнула Ло-Ло, — Извини, но я не знаю другого выхода. Возможно, когда ты заберешь эту Ци, им станет легче. Но честно — никто не должен влезать в процесс поднятия ступени лисы. Это только ее испытание. Просто тут всё пошло не так.

Я вздохнул. Не должен-то не должен, но ситуации разные бывают, вот как сейчас. Ничего. Говоришь, через боль? Выходит, как помочь лисам никто не знал.

— Ли Бо, Лянг? Идеи?

— Ван, ты знаешь, если бы я мог дать совет, то уже дал бы. — серьезно ответил Бессмертный.

— Я бесполезен… — грустно вздохнул Лянг, — Извини, Ван.

Я подхватил остатки кокона, — который оказался почти невесомым, и на удивление мягким, как шелковая ткань, — вынес его наружу, а потом вернулся назад. Сразу стало посвободнее.

Лисы сами собой немного сдвинулись в центр храма, словно энергия закрутила их. Их лапы по прежнему подергивались, как будто они от кого-тот бежали, а из ртов вырывался тихий сдавленный рык, как будто они рычали на кого-то…сильного.

Еще несколько попыток прикоснуться к ним, к их Ци, закончились ударами тока. Но теперь я даже не дергался. Было просто больно, но я не ощущал, чтобы эти удары мне вредили.

Нейросеть, сделай пожалуйста анализ лис. — впервые попросил я.

Раньше я ни разу не использовал ее на Хрули и Джинг, но сейчас, возможно, она могла дать больше информации, чем Ли Бо и Ло-Ло, возможно она даст подсказку как им помочь.

[Духовное существо: однохвостая лиса

Имя: Хрули

Состояние: Тяжелое, ментальное отравление остатками человеческих воспоминаний.Среднее заражение темной Ци. Нестабильное эмоциональное состояние. Страх.Паника.]

Я недоуменно покачал головой. В смысле заражение темной Ци? От нее же исходит светлая!

— Ло-Ло, посвети сильнее.

Несмотря на сияние от улитки и от радужного лотоса, в храме все еще было плохо видно.

Через мгновение тут всё озарил ярчайший свет. И теперь я понял, о чем сообщила нейросеть: незаметные четыре струйки шли к Хрули от Джинг, и впитывались в ее тело, создавая в моменте «стыка» грязную Ци.

И точно такие же нити белой Ци шли к Джинг.

Нейросеть показала у нее такое же заражение.

— А я и не заметила… — удивленно сказала Ло-Ло, — Это же…

— Загрязнение Ци, — не отрывая взгляда пробурчал я, — Толку от вас? Ни одного полезного совета как помочь лисам дать не можете.

— Ну чего сразу так? — обиженно сказала улитка.

— Почему их Ци перемешалась? — спросил я, приглядываясь, — Такого никогда не было.

— Это значит, что всё еще хуже, чем мы думали вначале, — подал голос Ли Бо, — это значит, что они вообще потеряли контроль над Ци и над своими телами.

Воцарилось молчание.

А я…я попытался откачать немного энергии и понял странную вещь: эта Ци принадлежит лисам и…влиять на нее я не мог. Она просто била меня током когда я пытался воздействовать на нее, а еще кроме того и забирала часть в ответ. Так дело не пойдет. Выходит, энергия, отнятая у меня, уходит к лисам?

Как это убрать? Я об излишках Ци. — обратился я к нейросети. Больше было не к кому. Бессмертный хвастался познаниями в лисьих путях, но на деле знал вещи, относящиеся, очевидно, к высоким ступеням развития, а не к тому, что мы видели сейчас.

[Уровень ваших манипуляций Ци на данный момент недостаточен для воздействия на тонкие энергетические структуры этих существ. Более того, учитывая, что у них сейчас идет попытка эволюции тела и перестройка тела это лишь усугубит ситуацию. Теоретически подобное возможно, но не с вашими навыками и ступенью развития.]

Значит, я не могу вытащить из одной белую Ци, а из второй — черную?

[Именно. Это сделает только хуже.]

А если просто откачать энергию, как я пытался сделать?

[Бесполезно. Энергия будет сопротивляться, а это значит, что больно будет не только вам, а и духовным существам.]

То есть, каждая моя попытка бьет по ним? — с удивлением спросил я.

[Да. Именно поэтому постороннее вмешательство не рекомендуется.]

Ясно. Ло-Ло, похоже, этой детали не знала.

— Все выйдите из храма. — молча сказал я, и сел возле лис.

Мои спутники не спорили со мной, а послушно вышли.

Я, тем временем, внимательно следил за Ци лисичек, и понял, что с каждым мгновением черные и белые нити Ци всё больше проникают: одни — в Хрули, а другие — в Джинг. И не нужно было быть гением, чтобы понять, что для Хрули черная Ци вредна так же, как и для Джинг — белая.

Вдох-выдох…

Вдох-выдох…

Надо успокоиться. Выход есть всегда. Во-первых, еще ничего не случилось, может они и сами справятся, а во-вторых, я не верил, что нельзя вмешиваться в процесс перехода со ступени на ступень. Просто надо знать как именно. Воздействие не должно быть грубым. Оно должно быть опосредованным. Мысль пришла в голову сама собой.

А потом я перестал фиксировать всё мозгом, отпустил ситуацию и погрузился в созерцание. Несколько минут не решат дела. Переход со ступени на ступень занимает не один час, а то и день.

На что это похоже? — спросил я сам себя, вглядываясь в болезненно содрогающиеся тельца лис.

Эти две лисы больше, чем обычные лисы. — понял я. — Не только для меня, а вообще. И на моих глазах происходит то, что, в принципе редко случается. Прямо сейчас две лисы проходят первую настоящую эволюцию. Обретение полноценного второго хвоста. И проходят одновременно, и при этом у обоих разные типы энергии и именно это еще больше усложняет весь процесс.

Ответ…он где-то на поверхности.

Взгляд упал на пол храма.

Восемь триграмм…

Инь-Ян…

Они же живые Символы. Их воплощение. — подумал я.

— Понятно… — прошептал я вслух для собственной уверенности, как бы утверждаясь в принятом решении, — Может сработать.

— А, Ван, ты о чем? — спросили со ступенек Ло-Ло и Ли Бо.

— О решении. — ответил я, — Теперь не отвлекайте меня.

Я взял меч и срезал кусок сот, который со шлепком упал в подставленные мной руки.

Спиной я чувствовал, что все хотят задать вопрос, а то и не один. Но сейчас мне нужно было сконцентрироваться. Я не мог позволить себе ошибки, а значит мне нужно видеть перед собой каждую секунду контуры.

— Свети! — приказал я Лотосу, и он летал прямо надо мной, склонившемся на коленях на полу.

Контуры Восьми Триграмм, которые я сейчас пальцем выводил медом на полу, ложились ровными безупречными янтарными линиями, сверкающими в свету Радужного Лотоса. Да уж, воистину теперь тут медом намазано. Эх, все проблемы от меда.

Каждую черточку я выводил предельно сконцентрировано, я помнил чем может закончиться не та длинна, или чуть поехавшая линия — всё рванет.

Обошлось. Палец не дрогнул ни разу. Таких огромных триграмм я еще никогда не делал. Рисовал я их так, чтобы в центре оказались парящие Хрули и Джинг.

Едва палец закончил выводить Триграмму, как внутри наступило какое-то небывалое спокойствие, и…воодушевление.

Но впереди было самое главное — активация. Через секунду я начал выпускать из себя кучу Ци и направлять ее в «Медовую Триграмму». Янтарное сияние начало смешиваться с моей светлой Ци. С каждым мгновением, с каждой порцией Ци, свет от пола становился всё сильнее и сильнее, пока Триграмма не стала бить лучами вверх.

Хрули и Джинг на мгновение застыли внутри Триграммы, а потом…начали вращаться. Триграмма, как я и подозревал, начала воздействовать на лис. Потому что сейчас Хрули и Джинг буквально были живым воплощением Инь-Ян, не считая того маленького неприятного факта, что они сейчас загрязняли друг друга своей Ци, которую, по словам Ло-Ло, не могли контролировать.

Ничего.

Триграмма универсальна. А это значит, что она приведет в порядок их Ци.

Через минуту медленного вращения я заметил, как потоки Ци начали замедляться, вот только одновременно с этим Триграмма расходовала кучу Ци. Моей Ци.

Я выпустил еще Ци — и триграмма засияла. Процесс продолжился.

Через несколько минут ниточка черной Ци из тела Хрули будто бы начала втягиваться обратно в Хрули. Но очень медленно. Обе лисы сейчас соприкасались телами и хвостами, образуя один монолитный Символ Инь-Ян.

Они вращались по часовой стрелке и каждый оборот вытягивал немного Ци обратно в каждую из лис, но кроме того, я видел как Триграмма своим мощным сиянием стабилизирует то количество Ци, которое витало вокруг лис. Ту самую Ци, которая просто не влезла в них.

Так надолго меня не хватит, — вдруг понял я через десять минут подпитки Триграммы. Она жрала Ци с невероятной скоростью. Еще бы — она была огромная.

Без малейших сомнений я вырвал несколько волос с Просветленной Ци, зажал их в руке и тут же направил Ци наружу, в Триграмму. Уже который раз подарки Неба меня спасают. Энергия мощным потоком проходила через мое тело, Меридианы и оседала в печати.

На короткое мгновение я взглянул на лис, которые все больше закручивались. Скорость вращения увеличивалась, а Ци вокруг нас начала впитываться в лис.

Я вытер пот со лба и продолжил следить за процессом. Некоторые элементы Триграмм грозили погаснуть, и нужно было своевременно подпитывать их энергией. Нельзя было терять концентрацию.

Ци лис продолжала втягиваться обратно к их хозяйкам и через час никаких следов «грязной» Ци я не видел. Однако до завершения было еще далеко. Лисы перестали стонать и рычать, они просто начали впитывать энергию в второй хвост и я буквально видел как он увеличивается. Да разве ж только он? Сами лисы понемногу, незаметно становились крупнее. Вот только чем быстрее они вращались, тем больше энергии требовала Триграмма.

Я вырвал еще один волос.

Выходит, чем больше сейчас лисы впитают Ци, тем сильнее они станут?

Судя по тому, что я наблюдаю — именно так это и происходит. Чем дольше вы продержите Триграмму, тем лучше стабилизируется Ци в этих духовных существах, и тем больше они ее переработают.

Им все еще грозит опасность?

Не могу знать.

Ладно, нейросеть и так сегодня была болтливее некуда, и эта болтливость была полезна. Вот только через минуту мне пришлось вырывать еще один волос. Нет, я конечно хочу, чтобы мои лисички были сильными-сильными, вот только…такими темпами я вообще без волос останусь!

☯☯☯☯

Я сидел и меня шатало от полнейшего истощения и дикой усталости. Сколько раз я прокачал через себя, через Меридианы кучу Просветленной Ци — не сосчитать. И эта Ци меня по-прежнему обжигала каждый раз. Конечно, она была не чета Святой энергии, но всё равно — это было больно. А когда это «больно» длится часов шесть — то ты даже перестаешь замечать боль, ты осознаешь это лишь тогда, когда боль отпустила.

Пришлось вырывать несколько десятков волос из бровей, лишь бы хватило Просветленной Ци. В какой-то момент я даже перестал считать. Зачем? Пока лисы не завершили свою «эволюцию» прекращать было нельзя.

Но теперь…

Я откинулся на пол.

Хоть Триграмма уже почти погасла, лисы, уже правда с открытыми глазами, продолжали парить в воздухе.

Было ли это рискованно? Несомненно. Несколько раз я был на грани, и спасибо Лотосу, который своим порханием будто бы успокаивал меня. Триграмма — ключ ко всему. Она помогла стабилизировать два разных типа энергии, и не на рисунках, которые я видел, а в реальности. Она сработала. Ее возможности были еще шире, чем я представлял. Но мысли об этом... о тех ,,озарениях,, которые я испытал за многочасовым воздействием на триграмму, - потом.

Усталым взглядом я снова взглянул на двух лис, — за эти часы они успели полностью облысеть (вся их старая шерсть лежала на полу) и обрести новую, более густую и длинную шерсть, которая теперь переливалась так, будто ее вычесывали и мыли шампунем. Она сверкала в отблесках Радужного Лотоса, который помогал и подбадривал меня всё это время.

Их хвосты…да уж, это было нечто. Теперь они были длинной во всё их тело, которое стало, наверное, раза в полтора больше. А уж какие пушистые они были! Ну хоть пол мети!

Пуф!

Вращение вдруг прекратилось, и лисы упали на пол. Вернее, мягко приземлились на лапки.

— Ну теперь-то можно заходить? — буркнула Ло-Ло.

— Заползать. — уточнил Бессмертный, — У тебя так-то ног нет.

— У тебя тоже. Залетай. — отрезала улитка.

Лисы…они молчали. Они смотрели друг на друга какими-то новыми, полными непонятных мыслей взглядами. А потом их хвосты переплелись друг с другом.

У меня, честно говоря, глаза на лоб полезли. Да и не только у меня.

— Вы чего там? — недоуменно сказал Лянг, — Какие обнимашки хвостами? Вы драть друг друга должны.

— Это пройденный этап. — внезапно сказала Джинг, причем голосом…почти что взрослой девушки.

Я так привык к их немного писклявым голоскам, что это было неожиданностью.

— Вижу в глазах зачатки разума. — сказала Ло-Ло, — Второй хвост пошел вам на пользу.

«Знаешь, Ван, то что ты сделал… Я никогда такого не видел! Решение простое и…рабочее. Я даже о нем не подумал, да и, честно говоря, и представить не мог, что ты выдержишь поддерживать столько времени такую здоровую Триграмму. Ты молодец. »

Ты же сам сказал, что Триграммы универсальны, вот я и подумал, что это должно помочь.

«Но я то даже не думал что они помогут в этой ситуации!»

Инь-Ян — Хрули, Джинг, — Триграмма, как я подумал, должна привести в порядок то, что нарушает ее…

«То есть те самые потоки Ци.»

Именно. А вот всё остальное уже заслуга самих Хрули и Джинг, и судя по тому, что я вижу, они изменились. Сильно.

«Да, ты прав.» — вздохнул Ли Бо, — «Они явно повзрослели. Впрочем…новый хвост — это всегда взросление.»

— Ван, — поклонились они мне одновременно, не разорвав хвостов, — Мы благодарим тебя за то, что спас нас.

— Снова. — добавила Джинг своим обновленным звонким и мелодичным голосом, и близко не та пискля, что раньше.

— Вы посмотрите-ка на них, манеры откуда-то взялись, — казалось, мысленно расставила руки в боки Ло-Ло, хотя, конечно же, никаких рук у нее не было, — А кто извиняться будет?

— Да! — добавил громко Лянг, — За то что половину меда сожрали!

— Без спросу. — добавил Бессмертный.

Лисы потупили мордочки в пол и сказали:

— Извини, Ван.

Я махнул рукой.

— Главное, что у вас теперь полноценный второй хвост.

— Посмотри как мы можем ими! — и Хрули радостно замотыляла двумя хвостами как руками, создавая небольшие вихри вокруг себя.

Я ощутил как ветер внутри храма приходит в движение по чьей-то воле, взвихряя мои волосы. Неужели Хрули полноценно может использовать Стихию Воздуха? Это интересно. Раньше она так точно не умела.

Вокруг Джинг же клубились темные завихрения, но от них я не чувствовал никакого зла. Это была просто другая Ци, вот и всё.

— Потом покажете и расскажете, что у вас там было внутри. — сказал я.

— Не расскажем. — вдруг уперлись лапками в пол лисы.

— Это личное. — добавила Джинг.

Я ухмыльнулся. Что ж, личное так личное. А было интересно, что они там видели.

— Ван, мы же заберем с собой этот мед? — спросила Джинг, — кивнув на потолок, — А то он тут пропадет.

— Да, пропадет, — добавила Хрули.

Я вздохнул. Кажется, некоторые вещи никогда не меняются.

— Вам что! — вскричала Ло-Ло, — Меда было мало? Да вы чуть не подохли из-за него!

Примерно в это же время

Озеро Черного Нефрита

Золотой Карп не спал. Он уже много веков не спал. Мысли, беспокойные мысли снедали его рассудок, они как червь терзали его мозг превращаясь в манию, в злобную волю.

Он беспокойно ворочался в глубоких, почти бездонных водах озера Черного Нефрита. Чуть погодя он всплыл наверх и посмотрел на Небо. Недоступное. Закрытое. А все потому, что он не стал драконом. Он не смог пройти водопад Желтой Реки. Врата Дракона отторгли его. Признали недостойным.

Карп злобно и мстительно ухмыльнулся и подумал: «А кто достойны — эти летающие ящерицы? Чем они лучше меня? Ничем! Ничем! Многим из них даже не пришлось доказывать свою „достойность“».

Уж он-то знал цену драконам и их моральным качествам.

— Выродки. — выплюнул он, — Вот и всё. Обманщики. Трусы, которые боятся других, новых драконов!

Слова его были обращены в Небо, а глаза нашли звезду, которая когда-то звала его сюда, звала к Вратам Дракона, звала обещая награду — шанс стать драконом. И всё это обман. Он не стал им. И боль от этой неудачи сжирала его, превратила обычного карпа в что-то другое: демоническое, противоестественное. И Золотой Карп не мешал этому мощному и злому чувству мести, приведшего его сюда, в этом место. Он навсегда решил, что в своем праве.

— Если не я, то никто. — прошептал он глядя на Небо. И шептал он эти слова каждую ночь по многу раз, они поддерживали его злобу и месть на том же уровне. С этими словами он будто снова возвращался в день своей неудачи, в день, когда ему обрезали крылья. И переживал этот день заново. Мука, которой он наслаждался.

Он ненавидел драконов. Он ненавидел Желтую Реку. Он ненавидел Врата Дракона. Он ненавидел карпов. Он ненавидел себя. Слабого карпа, который не справился. Карпа, который не смог.

Вдруг, его взгляд изменился. На Небе вспыхнула радуга. Ночью! Такого никогда не бывало!

Возможно кто-то ее не заметил, но не он. Его зрение было невероятным, и он даже сумел разглядеть тонкий девичий силуэт с крыльями, взмывший к Небу. Нехорошее предчувствие возникло у него внутри. Он прикинул, где примерно возникла радуга и понял, — это дикие земли, ну а остальные детали…будут выяснять его слуги. Он хотел знать что случилось.

Через секунду его голос прокатился над поверхностью озера:

— Отправить отряд в Дикие Земли. Это радуга оттуда. Найти место, из которого они возникла. Это может быть заброшенный храм. Выполнять.

Ответа не было. Лишь черные бесшумные тени, — слуги и члены секты Золотого Карпа, — отправились передать послание. Золотому Карпу они подчинялись беспрекословно, ибо их сила, да и вся сила их секты, происходила именно из личной силы Золотого Карпа. Он был их Патриархом и он делился с ними знаниями, без которых они бы были никем.