Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса I

Глава 1

Умирать страшно.

В старости этот процесс особенно мучителен и затянут, потому что ты просто ждешь, когда наступит тот самый день. Ты знаешь, что он придет, но не знаешь когда именно.

И при всем при этом умирать совсем не хочется… Это природа человека — цепляться за жизнь до последнего. Цеплялся и я. И неплохо так цеплялся.

Сто пятьдесят лет. Много в глазах других, но мало в глазах самого себя. Конечно, организм человека самостоятельно не может дотянуть до такого возраста, и в этом мне помогли медицина и деньги. Собственно, одного без другого и не бывает. Но не только тело в старости подводит, а и ум. Он тоже стареет и тупеет. Кто-то, правда, говорит, что с каждым годом умнеет, но я считаю, что это вздор. Я на себе ощутил, что значит отупление ума: то, что раньше давалось легко, дается тяжело. Постоянно подводит память, какие лекарства не принимай и какие упражнения не делай.

Но даже не это самая большая проблема. Самая большая проблема — это воля… У очень старых людей пропадает воля — так говорил один из моих ушедших друзей. Говорил, что тяжело заставить себя что-то делать, потому что ты просто перестаешь видеть в этом смысл, и лишь очень немногие старики могут с этим бороться.

И я прекрасно понимаю, о чем он говорил: когда жизнь на закате, а тело увядает — зачем всё это?..

Последние десять лет и я ощущал этот недостаток внутренней силы, которая в молодости бросает нас на подвиги и безумства.

Эх…

Некоторые старики говорят, что чувствуют дыхание смерти. Чувствуют ту самую ночь, когда они покинут этот мир, когда перестанут «быть». Нечто подобное ощутил и я. И ощутил аккурат перед своим стопятидесятым днем рождения.

Поэтому сегодня и собрал вокруг себя всю свою родню. Несколько десятков глаз смотрели на меня с нетерпением и ожиданием.

Да, все тут ждали моей смерти, потому когда ты живешь сто пятьдесят лет и тебе хватает денег на медицину — значит денег у тебя очень много. Очень.

Родня искренне верила, что когда я окажусь в гробу, и им, и мне сразу станет гораздо спокойнее. Ну а что я думаю на сей счет их как-то не сильно волновало. Обычный человеческий эгоизм. Я, честно говоря, смотрел на всё это с изрядной долей иронии. Некоторые вещи в таком возрасте уже невозможно серьезно воспринимать: например погоню за деньгами и за властью. Понимаешь, что это бессмысленная штука. С собой в гроб всё равно не заберешь ни особняки, ни миллионы, ни всё остальное. Единственное, что деньги действительно помогают сделать — так это продлить жизнь.

Но даже они в какой-то момент становятся бессильны перед неумолимым ходом времени.

— Итак… — я обвел взглядом всех этих упырей. — Смерти моей ждете?

И улыбнулся так, что они аж вздрогнули.

— Дождались! — припечатал я их следующим словом. Ничего, пусть маленькое чувство вины испытают те, у кого еще осталась совесть.

— Достойных среди вас нет, — подвел я итог своему семейству. — Но я человек не злой, понимаю, жить на что-то нужно… Вас много… Денег много…

Они начали переглядываться. Довольно так. С надеждой.

Что ж, они еще не знали, кому отойдет наследство.

Я тоже не знал.

Ухмыльнувшись с трубкой во рту, я продолжил:

— Но получит всё кто-то один.

Они застыли. Наверное, даже сердца их на миг остановились от таких слов.

— А отойдет наследство тому, кто расскажет самый смешной анекдот.

На миг воцарилась звенящая от недоумения тишина.

— Это моя предсмертная воля, — продолжил я. — Адвокат уже всё приготовил. Только ждет моей отмашки. Пять минут на размышления — и начинаем.

О…Что в тот миг началось. Родня загомонила как стая голодных сорок.

Все полезли в телефоны, напрягали память, что-то шептали губами, кто беззвучно, кто очень даже со звуком. Родня начала лихорадочно вспоминать то мало-мальски смешное, что знала. Началось настоящее противостояние. Каждый был сам за себя. Каждый хотел урвать наследство себе.

— Ну? — приподнялся я, когда пять минут прошло. — Давайте! Начинаем! Чем чернее — тем лучше. Пошлые тоже давайте. Но только чтоб политкорректно, — добавил я на всякий случай. — Тут всё идет под запись. Сами себе хуже сделаете. Время сейчас сами знаете какое.

Все дружно кивнули, какое время знали все, даже самые маленькие, трехлетки.

В общем, в ход пошло всё: шутейки, юморески и анекдоты самого различного содержания и калибра. Некоторые заставили улыбнуться, некоторые были…ужасны. Иногда я чуть не засыпал от скуки, от некоторых хотелось удавиться от стыда, другие были вполне ничего, но ни одной выносящей мозг шутки не было, пока очередь не дошла до одного мальца. Кажется, он был из самых дальних родичей, сейчас уже и не упомню его имени… Так вот, он выдал какую-то совершенно абсурдную дичь, в которой я увидел что-то смешное. И после этой самой шутки меня прорвало на неконтролируемый смех.

Не признать его победу было бы кощунством.

— Твоё! Наследство твоё! — сквозь слезы произнес я.

Но не успел я отсмеяться, как что-то больно кольнуло в груди и…свет перед глазами померк.

Я умер.

Видимо, так хохотать было лишним. Но я был доволен, ушел из жизни со слезами радости на глазах — это не так скучно и уныло как ждать и считать последние мгновения.

Надо сказать, в загробную жизнь или в какую-либо форму рая или ада любой из возможных религий я не верил. Смерть мозга я считал концом всего. Душа — слишком эфемерное понятие, чтоб в нее верил такой прагматик как я. Так что ЗА ПОСЛЕДНИМ ПОРОГОМ я не ждал ничего…хорошего.

Думал, максимум растворюсь в каком-нибудь космическом киселе и всё.

Что ж, теперь-то я мог смело констатировать, что ошибся. За гранью кое-что всё-таки было.

Там была всепоглощающая тьма, в которую я провалился сразу после того, как мое сознание покинуло бренную оболочку. Исчезли все эмоции. Ни страха, ни злости на то, что жизнь закончилась не было. Стало спокойно, холодно и равнодушно. Меня покинуло всё человеческое.

Медленно, но верно тьма начала растворять мои воспоминания, будто удаляла неудачный рисунок. И я знал, когда сотрется последняя черточка этого рисунка под названием «Я», меня больше не будет. Я исчезну. Окончательно.

Вот только этого не произошло. До того, как «Я» стерлось, меня выдернули из тьмы. Чья-то чужая и могущественная воля.

А чья — я узнал через мгновение.

— Очухался, смертная душонка? — Голос, прогрохотавший в космическом вакууме, стал для меня полнейшей неожиданностью.

Передо мной выросла гигантская фигура, состоящая из сверкающих цифр и…звезд? Галактик? Всего вместе? Похоже, именно это существо и вырвало меня из растворяющей воспоминания тьмы.

Этот сверкающий силуэт ежесекундно менял обличье, становясь на краткий миг то одним, то другим божеством, причем я понимал, что он копается в моей памяти. Наконец, он принял наиболее миролюбивое в моем понимании обличие — обличье Будды. На этого пузатенького просветленного с оттянутыми ушами мне при жизни всегда было приятно смотреть. Смотришь на его статуи и сразу понимаешь — вот познал он что-то такое, от чего ему и весело, и грустно. Какую-то тайну жизни.

— Образ из твоей памяти взял. Прими я настоящий облик, твоя душа бы разрушилась от страха.

Я попытался произнести хотя бы одно слово, но попытка провалилась. У меня будто отняли голос.

— Ты это, сильнее потужься, ну, как роженица. Поднажми — и выйдет заговорить. Частая проблема тут.

К моему удивлению, «потужиться» сработало.

— Кха…— выдохнул я с облегчением. Мой голос, наконец, прорвался наружу.

— Итак, ты мертв.

— Кха…да… Я помню свою смерть…

— Так вот, — продолжила огромная фигура, имитирующая Будду, — ты умер и отправился растворяться в великую Пустоту. Еще пару мгновений — и от тебя и твоих воспоминаний не осталось бы и следа.

Что правда, то правда. Я прямо сейчас ощущал как в моей памяти зияют провалы, и я даже не представляю, какие именно воспоминания там были….Жуткое ощущение…

— Но я спас тебя.

— И зачем? — как будто бы равнодушно поинтересовался я.

— Я предлагаю тебе отправиться на перерождение в другой мир.

Он сказал «куда», но не сказал «зачем». Значит, всё не так просто. Совсем не просто. Есть какой-то «нюанс».

— А если я откажусь?

— Тогда отправишься обратно в Пустоту.

Надо ли говорить, что такой вариант мне сразу не понравился? Я помнил объятия тьмы, и как она стирала мои воспоминания, мою личность, мое «Я». И возвращаться туда было…страшно. Это означало смерть, на этот раз окончательную. Тут же… Тут предлагают жизнь.

— Понял… А можно подробнее про другой мир и что я там должен сделать?

Ясно же, что вытащили из тьмы меня не по доброте душевной, от меня что-то надо. Вопрос в том, что именно?

— Мне нравится, что ты сразу перешел к делу, — громыхнул голос божества на весь Космос. — Мне нужна твоя душа в ином мире. Она достаточно чиста и не замутнена грехами, кроме небольшой примеси алчности, но это и понятно — ты ведь был торговцем, вон сколько добра нажил, что делить — не переделить.

Ну, моя родня быстро переделила бы, — мысленно не согласился я.

— Пусть твоя душа и не безупречно чиста, но страшных грехов на тебе нет, а последние пятьдесят лет жизни ты и вовсе, считай, праведником был: никого не бил, не распутничал, даже ругался мало… Юмор у тебя, правда, странноватый… Но это не грех.

Я, честно говоря, не совсем понимал, какое отношение это имеет к моему перерождению в новом мире. Мне же это предлагают? Или я что-то не так понял?

— А теперь к сути: мир, в который ты должен отправиться, закрыт от моего прямого вмешательства, моей воли. Но души, подобные твоей, достаточно чистые, могут проникнуть туда сквозь определенные лазейки мироздания.

Ага, вот почему он акцентировал внимание на последних пятидесяти годах моей жизни, которые действительно были довольно пассивными и относительно безгрешными, что уж тут сказать. После ста лет всё, на что тебя хватает — это на прогулки, еду, чтение и ограниченную умственную работу. Ну и дразнить родственников наследством, конечно, куда без этого?

— Твоя задача — установить в этом мире мой алтарь. Без него я не имею полноценного доступа к этому миру, а с алтарем… — Он мечтательно улыбнулся. — С алтарем я могу делать разные полезные себе вещи.

— Значит, я такой себе троянский конь?

— Именно. Ты верно уловил суть своего задания. А теперь немного обрисую мир, в который ты отправишься.

Похоже, вариант моего отказа в принципе не рассматривается. И тут он не ошибся: как я могу отказаться от жизни и выбрать смерть?..

— Мир, в который ты отправляешься, в отличие от твоего прошлого, не является высокотехнологичным — это магический мир. Там есть Ци, есть Божества, Бессмертные, боевые искусства и возможности для безграничного роста. Эти понятия должны быть тебе знакомы еще по твоему миру.

И эти слова были действительно знакомы. Всё-таки не вся моя память стерлась, когда я попал в Пустоту.

— Но есть нюанс… — прозвучал голос божества. И от него задрожала сама реальность.

Так и знал что так просто ничего не будет!

— Чтобы установить алтарь в этом мире, ты должен стать, ни много ни мало, Праведным Даосом стадии Святого. Знаю, звучит для тебя непонятно, но переживай, всё объясню. Это что-то вроде одной из высших ступеней развития тех, кто следует Праведным Путем.

— Праведным путем? — словосочетание мне уже не нравилось. Пахло…ограничениями.

— А вот в этом вся сложность твоей миссии: путь праведного Даоса — это особый путь развития, и чтобы идти по нему, ты должен жить… безгрешно.

— Безгрешно — это как? — решил я уточнить.

— Как последние пятьдесят лет твоей прошлой жизни: избегать лжи, зла, насилия, распутства…

Божество захохотало.

А мне вот смешно не было.

— Распутства?

— Ну да, любых половых отношений. Целибат, одним словом.

— И я должен всю новую жизнь придерживаться…такого образа жизни?

— Не всю, лишь до того момента, как не установишь мой алтарь.

— А потом я могу делать что хочу?

— Потом хоть утопись в разврате, мне всё равно.

Так, ну это хорошо, не всю жизнь быть святошей, если выполню миссию.

— Я обрисовал тебе вкратце суть нашего соглашения, всё остальное мы с тобой подпишем в контракте.

— В контракте?

— Естественно. Ты же не думал, что я отправлю тебя в мир, куда не имею доступа без гарантий?

Не скрою, мысль такая промелькнула.

— И вот еще вопрос, — вдруг решился я на небольшой торг, может удастся вытянуть из божества какие-то особые условия? — Вы вот без спросу выдернули меня из «послесмертия», из «растворения» — может, меня и так ждало перерождение… Всё с чистого листа…

— А ты уверен, что это хорошая идея — торговаться со МНОЙ? — в тот же миг на меня обрушилось невыносимое давление.

— Пло….ха.я…и. де…я…со…жа…ле…ю… — с трудом выдавливал из себя слова. Надо всегда знать, когда сдать назад.

— Быстро соображаешь. — хмыкнуло божество. — Но так уж и быть, дам тебе бонус на свое усмотрение. ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ. За смелость. Ты дерзкий старик. Итак, ты согласен с озвученными условиями?

— Вы же сказали, что будет подробный контракт. Надо бы предварительно ознакомиться со всеми мелкими строчками.

— Контракт будет, но если ты сейчас не согласишься с озвученными условиями, тебя просто утащит обратно в Пустоту. Прямо сейчас я удерживаю твою душу своей Волей. Скажи, я же не зря это делаю и трачу свое время, и ты согласен с озвученными условиями? Или мне отпустить тебя обратно?..

В тот же миг меня медленно, но верно начало тянуть обратно во тьму. Туда мне совсем не хотелось, поэтому я выпалил:

— Согласен.

— Повтори еще раз: даешь ли ты свое согласие на обработку персональных данных души с последующим их использованием в целях существа по имени ****_(-***0–31?

Я на мгновение опешил и от вопроса, и от этого невнятного набора звуков и символов вместо имени.

— Шучу, — улыбнулся кончиком рта Псевдобудда и игриво подергал свое длинное ухо.

А потом добавил:

— Твое согласие не нужно.

По спине, которой конечно же не было, я же сгусток сознания, пробежал холодок.

А как же свобода воли? — подумал я. — Но, похоже, эта сказка только для детей.

— Вот теперь шучу, — громыхнул он и протянул мне какой-то сияющий синим текст.

Моя душа аж выдохнула от облегчения.

— Сюда — оттиск души, вот куда подавать жалобы, вот это — координаты местоположения заказчика, а это — наказание за невыполнение условий контракта: сроки оговорены, каждые тридцать лет будет подробная проверка твоего прогресса.

— Проверка? — удивленно переспросил я.

— Конечно. У нас контракт. Я наниматель, ты наемный работник. Без контроля никуда. Штрафы, наказания и последствия предусмотрены и сейчас запишутся в твоей душе до срока истечения контракта, так что отвертеться не получится. Не волнуйся, никто тебя не собирается обманывать, всё честно. Услуга за услугу. Ты мне алтарь, а я тебе новый мир и новую жизнь.

Я начал терпеливо изучать контракт, где всё было на удивление ясно, просто и на русском языке. От силы странички полторы текста, даже когда кредит берешь больше заполняешь. По всему выходило, что если выполнил контракт и поставил алтарь — свободен на все четыре стороны.

— А что это за нейросеть «Будда»? — вдруг спросил я, заметив странную строку, где было очень и очень много мелкого шрифта. Она будто появилась в последний момент.

— О-о-о-о… Это я сам придумал — она поможет тебе адаптироваться в новом мире, будет давать подсказки и одновременно контролировать выполнение контракта и твой прогресс. Будет, так сказать, палкой, в смысле папкой и мамкой одновременно. Не даст тебе сорваться во все тяжкие, и она же и поможет установить алтарь — сам-то ты с подобной задачей не справишься: ни знаний, ни умений нет.

Я застыл, обдумывая сказанные слова.

— Сотрудничество должно строиться на доверии, Ваня, давай, ставь оттиск души. Жду.

Едва моя рука, или душа, принявшая ее форму, оставила оттиск на полотне светящегося текста передо мной, как через секунду всю мою душу, сознание, пронзила короткая вспышка боли.

Буквы контракта вшивались в меня как программный код, запрещая одно и позволяя другое

[Нейросеть с элементами родительского контроля «Будда следит за тобой» активирована.]

— Классно придумал, да? — улыбнулось, словно счастливый ребенок, божество передо мной и тут же начало терять очертания такого знакомого облика Будды и превращаться во что-то страшное.

— Ладно, пора, Ваня, пора. Чтобы не нарушить законы Вселенной, тебе придется пройти путь от младенца до взрослого по-новой. Зато адаптируешься. Освоишься в мире. Ах да, бонусом родишься очень красивым. Хороший же бонус? — Я считаю, что да.

Красивым? Но в чем подвох-то?

[Перенос в мир *******333444 начат.]

Кажется, я услышал прощальный смешок и тихий шепот: Интересно, он справится?

И тут же меня затянуло в воронку тьмы.

[Ожидаемая вероятность успешности выполнения условий контракта: 2%]

[Ожидаемая вероятность выживания в процессе: 4%]

В смысле 2%? Это какая-то шутка? Мы о таком не договаривались! В контракте процентов не было!

[Перенос в мир *******333444 завершен.]

В тот же миг мой мозг взорвался болью и я начал материться направо и налево, потому что без матов выдержать такую боль было просто невозможно.

[Ваши мысли нечисты! Ваши мысли нечисты! Ваши мысли нечисты! Использование матов и иных ругательных конструкций запрещено на Праведном Пути, соответствующем подписанному контракту. Если вы сейчас же не избавитесь от этих мыслей последует наказание болью. Все ваши нарушения фиксируются.]

И оно последовало.

Наказание, я имею в виду.

А вслед за ним и меня накрыла жуткая боль рождения в новом мире.

Глава 2

Новая жизнь меня встретила болью и суровыми условиями крестьянской жизни.

А еще сообщением нейросети:

[Ваши мысли нечисты! Ваши мысли нечисты! Ваши мысли нечисты! Очистите ваш разум, иначе будут применены болевые санкции!]

Первое время это сообщение появлялось постоянно. А где сообщение — там и боль. Маты из моего сознания искоренились очень быстро, а потом и всё остальное. Украсть? Ударить? Обозвать? Меня наказывали даже за сформированные мысли об этом.

Что ж, я ведь согласился с условиями контракта? Согласился. И вот она, расплата — тотальный контроль нейросети.

Проходить заново все этапы взросления, когда у тебя сознание старика и ты всё фиксируешь — это совсем не здорово. Учиться заново ползать, ходить, бегать, разговаривать. Всё по-новой.

Не знаю, специально меня божество забросило в самую дыру Поднебесной в семью обычных крестьян или нет, но изменить ничего было невозможно. Не скажу, чтоб я сильно хотел каких-то особых условий, но жизнь в постоянной влажной и холодной хижине среди рисовых полей губила тут многих мальцов. Могла сгубить и меня.

Я выжил.

Потому что всё начал раньше: ходить, осознавать, становиться сильнее и убивать всяких ползающих тварей, которых тут была тьма, и это не были безобидные косиножки или тараканы. Жаловаться не на что — так жили тут все.

Обычная крестьянская жизнь: кто выжил, тот выжил.

Когда стал постарше, то следил за другой малышней — братьями и сестрами — и, без преувеличения, в самом младенчестве они выжили лишь благодаря мне. Я давал им еду, которую находил, в том числе отдавал свою; укачивал их, убивал ползающих по ним насекомых, поднимал их, если падали. Старшие, не важно какого возраста, пахали на полях пока ноги носили.

Древний мир во всей его красе.

Но это лишь одна сторона жизни. Внутри я пытался вспомнить то, что стерла Пустота. Сначала я не знал, каких именно воспоминаний не хватало, но методом исключения я это понял — детство и юность. Вернуть утерянное было невозможно, но несмотря на это моё «Я» сохранилось. Что ж, у меня теперь было совсем другое детство и юность.

Я прекрасно помнил наш контракт с божеством, наш разговор и то, что мне предстоит достигнуть некой «стадии Святого», как и помнил слова о том, что этот мир магический и что тут есть Ци.

Ци — слово, которым в этом мире называли энергию, что пронизывала и наполняла всё вокруг: каждую пылинку, травинку, человека, зверя или тварь — последних, кстати, в нашей деревне жило довольно много, считай, в каждом втором доме.

Еще в детстве я пытался ощутить эту самую Ци, за что сразу получал по мозгам от нейросети.

[Взаимодействие с Ци временно запрещено. При попытке ощутить Ци будут применены штрафные санкции].

Временно — это сколько?

[До тех пор, пока вам не исполнится пятнадцать лет].

А почему мне запрещено это?

Это меня сильно удивило. Разве в мире, где есть Ци, я не должен как можно скорее научиться ее ощущать и пользоваться ею? Вроде бы простая логика: чем раньше начнешь — тем большего достигнешь.

[Ваше тело не готово].

Такой ответ я получил. Попытка узнать больше и получить разъяснения успехом не увенчалась. Нейросеть молчала.

Именно поэтому первые пятнадцать лет моей жизни в этом мире интереса не представляют. Я полностью следовал пути Праведности, который контролировала нейросеть и если я, просто ради интереса, пытался сделать что-то выходящее за рамки дозволенного, она сразу наказывала меня. Уже сам факт того, что твои действия контролируют, и ты не имеешь полной свободы напрягал, а меня еще и заставлял злиться. Ну, хоть за это меня не наказывали.

Но несмотря на роль моего «внутреннего цербера», были у нейросети и несомненные плюсы: она давала информацию о моем состоянии здоровья, болезнях, ступенях развития и об окружающем мире. И именно она, когда я достиг пятнадцати лет, дала мне базовую технику дыхания и сбора Ци, которая являлась первой ступенью на пути культивации. Собственно, назывался мой путь культивации соответствующе:

[Путь Праведного Дао]

Конечно, все занятия с Ци приходилось проводить тайно и только после того, как я выполню свою норму пахоты, иначе это и не назовешь.

На освоение техники дыхания и сбора Ци у меня ушел почти год. Так долго лишь из-за скудости этих земель на Ци. Зато бонусом я развил в себе невероятную чувствительность к Ци.

Собственно, во всём нужно искать и положительные стороны. Приходится идти праведным путем, но ты жив? Уже хорошо. Скудные на Ци земли? Зато ты развил невероятную чувствительность к энергии.

Пока ты жив, ты можешь что-то менять. Ну а для того, кто начал растворяться в Пустоте, любая жизнь уже подарок.

Но когда ты ступил на путь культивации, то момент, когда ты покинешь отчий дом лишь вопрос времени.

Поэтому уже в шестнадцать лет я покинул места, где родился. Во-первых, я и сам понимал, что уж слишко мало там Ци, ну а во-вторых, об этом ненавязчиво сказала нейросеть, добавив, что если я в ближайшее время не уйду отсюда, то будет больно.

Собственно, у нее был только один метод воздействия на меня — боль. Зато рабочий.

Сдриснул из родной деревни я в компании других парней примерно моего возраста, которые тоже хотели увидеть что-то кроме рисовых полей. Ну а один я не ушел по простой причине — это был неизведанный и опасный мир, где одиночки не выживают, и передвигаться по нему лучше в компании, пусть и таких же подростков, как и ты.

Однако в первом же попавшемся городе мы расползлись кто куда: они — искать работу, я — искать секту. Теперь я хотя бы ориентировался куда и как идти, а не брел наугад.

К сожалению, найти секту на окраинах Поднебесной оказалось той еще задачкой. Более полугода я путешествовал, пока наткнулся на нее — одну-единственную секту на многие месяцы пути вокруг.

Это была секта «Девятого Бессмертного». И эта секта радостно распахнула свои объятия одному юному практику по имени Ван. Вот только это были объятия липкого разврата. Не самое лучшее место для того, кто следует Праведным путем и просто обязан по контракту стать Святым.

Однако к тому моменту, как я понял, что из себя представляет эта секта, покинуть я ее уже не мог: всему виной клятвы, которые приносит при вступлении каждый послушник. А клятвы в этом мире — нечто большее, чем пустопорожнее сотрясание воздуха.

Нарушить клятву — страшное преступление, за которое ты поплатишься будущим своей культивации. В лучшем случае у тебя раскромсает и покорежит энергетическую структуру тела, в худшем… В худшем можно и кони двинуть. Так что рисковать подобным никто в здравом уме не стал бы.

Но даже как у самого отпетого пьяницы могут быть скрытые достоинства, так были они и в секте, где я сейчас находился.

Секта «Девятого Бессмертного» была слабой, никому не нужной и бесконфликтной, хотя какие конфликты могут быть, когда до соседних сект не один месяц пути? И если бы не изъян в виде царящего в ней праздника разврата, секта была бы идеальным местом для такого как я, переродившегося старика, ищущего только одного — покоя, умиротворения и спокойного развития, а не бесконечной грызни под Небом, где каждый встречный-поперечный Практик хочет померяться с тобой величиной своей…культивации.

Мне почему-то поначалу представлялось, что многих этапов культивации можно достичь просто медитируя и находясь в какой-нибудь секте. И я понял причину своих заблуждений очень скоро: когда ты старый, ты не ищешь конфликтов — ты ищешь наиболее безопасный путь, который, увы, не всегда рабочий. Ты думаешь, что знаешь лучше, как поступать, вот только когда ты оказываешься в совершенно другом мире, вдруг выясняется, что большинство твоих знаний просто бесполезны, а видел ты только свою деревеньку и не знаешь вообще ничего, кроме вещей, которые знает каждый крестьянин, а нейросеть не помощник, а надзиратель, который знаниями либо не обладает, либо просто не хочет ими делиться.

Секта «Девятого Бессмертного» стала первым местом, где я получил доступ хоть к каким-то знаниям о культивации. То, что они удел избранных и так было понятно, ведь это мир, где правит бал чистая сила, которая есть только у одаренных культиваторов — практиков Ци — к которым теперь относился и я, пусть и со своими ограничениями.

Именно тут меня научили писать и читать. Тут я смог, наконец, спокойно медитировать и накапливать Ци не боясь, что какой-нибудь крестьянин заметит за мной странности.

Её — Ци — тут её было не так много, как хотелось, но в разы больше, чем в родной деревне.

Почти два года я фактически безвылазно сидел в келии и медитировал, потому что понимал — упускать время нельзя. Благодаря такой бесконечной медитации мне и удалось в короткие сроки достичь почти предела текущей ступени.

Мысленное усилие — и перед глазами всплыла табличка:

[Стадия развития: 1-я, Конденсация Ци, 14/15 ступень.

Тип Ци: Очищенная. Объем Ци: 597/800 ед.]

Именно поэтому я так и не сблизился ни с кем из секты: ты либо предаешься разврату как остальные члены секты, и на культивацию уже остается не так много времени, либо…как я.

Вот только это совсем не значило, что мои собратья не предпринимали попыток утянуть меня за собой. Предпринимали. Причем постоянно и настойчиво. Каждый день.

Бам-бам-бам!

В дверь так заколотили, что я чуть не подпрыгнул на месте.

— Брат Ван! Открой нам, брат Ван!

— Не делай вид, что тебя там нет!

— Да, мы знаем, что ты там!

— Девицы! — прогремел мощный голос брата Пуня. — Тут один из наших братьев заперся и медитирует, надо бы уболтать его пойти с нами. Ну-ка раскройте ваши сладкие ротики и позовите его с нами. Вы не представляете, какой он красавчик! Ван! Тебе давно пора избавиться от такой тяжелой ноши, как девственность!

Именно так и выглядели попытки меня совратить. Под дверью уже слышались голоса девиц, которые пришли в нашу секту на ночь и совсем не салатики делать или стиркой заниматься.

— Юноша, — внезапно прозвучал более томный, зрелый и соблазнительный женский голос, — открой дверь, и позволь мне войти и очистить твои Меридианы.

— Ему до стадии очищения Меридиан еще далеко, — хмыкнул брат Ли. — Пусть пока накапливает Ци.

— Да он столько накопил, что скоро лопнет!

Собратья тут же дружно загоготали.

На самом деле до стадии Очищения Меридиан мне было не так далеко, как они думали. Дело всего одного года.

— После моих нежных ласк, ты сразу вознесешься на следующую ступень и одновременно на вершину блаженства, — продолжила рисовать перспективы женщина. — Поверь, мои ручки… И не только ручки, кстати, довели до пика мужского могущества не одного Старейшину. Ты не пожалеешь.

Сказать, что совсем никаких мыслей не возникло при этих словах — соврать. Возникли. Но поскольку они были не слишком «оформленными», нейросеть ударила не сильно.

[СТОРОНИСЬ ПОХОТИ И НЕ ДОПУСКАЙ РАСПУЩЕННОСТИ В МЫСЛЯХ! Слабак! Лишь слабые духом поддаются разнузданным желаниям бренного тела!]

Пожалуйста, воздержись, от своих великолепных поучений.

[Воздержание — это первая ступень добродетели, которая и есть начало нравственного совершенства. Цитата приписывается Лао-Цзы]

Уж я-то о воздержании знаю не меньше Лао-Цзы, а может и поболее.

Собратья еще минуту-другую уговаривали меня выйти наружу, но, поняв, что впустую тратят время, которое можно использовать для более страстных дел, они удалились, ругая меня на чем свет стоит.

Я выдохнул с облегчением. Наверное, будь братья поумнее, они бы уже начали о чем-то догадываться. Не может ведь быть так, чтобы красивый восемнадцатилетний юноша в секте, где все предаются всем мыслимым наслаждениям, избегал любого из них и занимался только тем, что медитировал.

— Ахххххх… Ахххх…

Я аж дернулся от неожиданности.

За первым громким стоном последовали другие. Братья, очевидно, взобрались на крышу — их любимое место для любовных утех — и сразу приступили к делу.

Я вздохнул и встал.

Коридор опустел, так что можно было выскользнуть наружу и найти подходящее место для медитации. В этом уже не получится продолжать, слишком хорошая слышимость. Тут не сосредоточиться на Ци, обязательно проскользнут ненужные мыслишки, а получать удары током я не хотел. Лучше уж переместиться.

В целом, я и так достаточно хорошо себя контролировал, но мысли… Они иногда бывают нам неподвластны. Увы.

Я накинул робу потеплее, — обычные монашеские обмотки, — и вышел. Нечего мне тут делать.

Шагами крадущейся кошки, я двинулся по пустому коридору и скоро дошел до его конца. Там были выбитые в каменной кладке схемы Восьми Меридиан. Их знать было просто необходимо, потому что схемы нужны на этапе Очищения Меридиан, следующем сразу после ступени Конденсации Ци, на котором я находился.

Схемы Меридиан, изображенные на стене, заучивали назубок все братья, даже самые ленивые, потому что ошибившись в процессе Очищения, можно запороть весь свой дальнейший путь культивации. Всё-таки изредка наши Старейшины отвлекались от вина и девиц и делились с молодежью крупицами своей мудрости.

Я шагнул дальше и за поворотом коридора меня ждала распахнутая дверь Хранилища. Именно тут впервые в этом мире я наконец дорвался до чтения.

Увы, для Практика наше Хранилище было совершенно бесполезным местом — кроме нравственных трактатов, стихов и философских рассуждений тут не было ни единой, даже препаршивенькой техники. Я это знал наверняка, так как все тексты Хранилища прочел от корки до корки еще в первый год пребывания в секте.

Мое сердечко подсказывало, что большинство богатств секты (не могло же их не быть) были безжалостно пропиты и проданы нашими Старейшинами. Выпивка и женщины требуют денег, которые из воздуха не берутся.

Тихо вздохнув, я прошел дальше и скоро очутился во внутреннем дворике, который окружали строения секты.

По телу скользнул легкий прохладный ветерок летней ночи. Приятно, после долгой медитации.

Впереди виднелись развалины стены, окружавшей секту. К ним я и пошел.

Секта представляла собой небольшой храмовый комплекс с пристройками и амбарами, который располагался на холме, склоны которого покрывал жиденький бамбуковый лесок. Еще и невысокий. Так что отсюда, сверху, было видно всю округу и близлежащие деревеньки. Красота, одним словом.

Чистейший воздух и звездное небо расслабляли душу и прямо-таки заставляли думать о вечном, о чем-то неуловимом. Ну а ритмичное перестукивание бамбука и его постоянные покачивания успокаивали. Если в родной деревне мне приходилось только работать, то тут всё предрасполагало к лени. Не удивительно, что братья настолько обленились и погрязли в удовольствиях, забыв о медитациях и самосовершенствовании.

Я их понимал, ведь я тоже по-своему наслаждался своей новой жизнью. И пусть в данный момент я и был рабом обетов, но проживал каждое мгновение полно и без сожалений. Возможно, к кому-то подобное приходит раньше, но ко мне понимание жизни как высшей ценности самой по себе пришло лишь в последние годы перед смертью, когда каждый день подводишь итоги прожитого, сожалеешь об упущенном и понимаешь, что тратил время не на то.

Теперь я ни о чем не сожалел. Я просто жил. Это то, о чем многие из нас просто забывают, в погоне за деньгами или властью — забывают просто жить.

Однако я не забывал о контракте, хоть теперь мой оптимизм по поводу того, что я быстро достигну ступени Святого испарился: я воочию увидел, что на каждую ступень уходит по многу лет.

Я прогнал эту мысль и продолжил наслаждаться воздухом летней ночи. Слушал стрекот цикад, наслаждался коротким моментом покоя, пока естественный позыв не заставил меня вернуться в реальность и вспомнить зачем я, собственно, вышел — найти место для медитации.

Но только я сделал шаг к стене, как меня остановил знакомый голос:

— А куда это братец Ван собрался на ночь глядя?

Я обернулся. Это был наш сторож Чжунь, воровато прячущий за спину кувшин с вином. Просто по привычке. Его бы никто не осуждал.

— Тихий ручеек… Бежит в ночной тиши… Миг — и оборвалась его жизнь. — ответил я стишком.

— А! Приспичило? Ссать пошел?

— Твоя проницательность не знает границ.

— Ой, не льсти мне, Ван, моя проницательность очень знает границы, иначе бы я не женился бы на этом демоническом отродье, на этой мегере, выедающей мне мозг, нервы и жизнь…

Сторож сплюнул, приложился к кувшину с вином, забулькал, а потом шумно выдохнул и сказал:

— Не женись, Ван, никогда! Мой тебе совет. Вот почему ты со своими собратьями никогда не отрываешься? А? Молодость-то у нас одна! Да будь я на твоем месте, то не слезал бы с девок. Намедитироваться ты еще успеешь! Пусть медитируют старые хрычи с отвисшими хренами, молодые должны тискать девок, а то что ты будешь в старости вспоминать? Как отмораживал задницу в медитациях? Вот-вот…

К советам этого человека я, конечно же, не хотел, да и не мог прислушиваться.

Я кивнул сторожу и перешагнул защитную стену секты, от которой осталось одно название и груда поросших мхом камней, высотой по пояс. Живописно, но от врагов не защитит. Впрочем, откуда у нашей секты враги? Кому придет в голову нападать на секту, у которой из добра только солидные запасы вина? Никому.

От пагоды Старейшин доносились приглушенные звуки музыкальных инструментов, приятно разбавляющих тишину ночи.

Любят наши Старейшины музыку побренькать после любовных утех, что уж тут поделать. Красиво жить не запретишь.

Я, тем временем, спустился по склону и уселся на один из камней, торчащих прямо из него. Этот камень стоял на пересечении дюжин струек Ци и медитация на нем была ощутимо эффективнее, чем просто в келии. Собственно, и нашел его я благодаря своей обостренной чувствительности к Ци.

Перед глазами всплыла ежедневная табличка-напоминание:

[Осталось времени до достижения стадии Святого: 231 год 8 месяцев 7 дней 3 часа 4 минуты и 20 секунд.]

Да, у меня, кроме всего прочего, были еще и дедлайны. Об этом условии знал еще когда подписывал контракт. Но всё равно табличка была неприятной.

Усевшись в позу лотоса и закрыв глаза, я попытался вернуть состояние Дхараны — состояние концентрации на одном объекте. Однако Вселенная сказала: «Шиш тебе, Ван, а не Дхарана», твой ум теперь омрачен беспокойными мыслями.

Теперь меня отвлекало от медитации всё: то шум ветра, то стрекот цикад, то стук бамбуковых ветвей, то комары, пищащие над ухом. Все они будто сговорились не дать мне сегодня помедитировать. Вдобавок к этому, внутри уже нарастало какое-то тревожное чувство, словно должно что-то случиться, словно должна произойти какая-то…

Мысль застопорилась. Потому что я ощутил, как начали дрожать нити Ци вокруг в пространстве, как их начало вдруг корежить. Такое было впервые.

Сообщение нейросети моментально расставило всё по своим местам:

[Зафиксированы сильные энергетические сигнатуры. Рекомендуется срочно покинуть это место. Вероятность вашей гибели при прямой встрече с ними 95%.]

Я тут же вскочил на ноги, ну а прозвучавший в тот же миг громкий, тревожный звук гонга, разлетевшийся над холмом, заставил попятиться в сторону бамбуковой рощи.

Бам!

Один удар — это общий сбор.

Бам!

Второй — боевая готовность.

Бам!

Три удара⁈

Это же значит нападение на секту!

— Нападение! — закричал, брат Тах, похоже, сегодня дежурящий у гонга. — Нападение! На секту напали! На секту нап…кха…

Значит, вероятность выжить всего 5%?!!! Не маловато ли?

Глава 3

Брат Тах не договорил. Голос его резко оборвался.

Вообще-то я не трус, и после одной смерти вторая уже не так страшна. Но жить хочется. Именно поэтому я вместо того, чтобы бежать в секту, стал спускаться по холму к бамбуковому лесу. Когда ты слаб, не стоит корчить из себя героя, а когда ты только и умеешь, что медитировать, лезть в разборки, которые точно сейчас начнутся, тем более глупо. Тут даже не нужно быть стариком, чтобы понимать эту простую истину — нужно ценить свою жизнь.

К сожалению, лесок был хиленький и редкий, как темечко облысевшего мужичка: вроде где-то что-то есть, но хрен спрячешься.

Укрывшись за более-менее густым «пучком» бамбука, я осмотрелся. Вокруг было чисто: ни панд, ни черных ниндзя, ни вражеских культиваторов. Очевидно, нападение шло с другой стороны холма. К моему счастью.

Да уж, я скорее в этот момент представлял собой не крадущегося тигра, а притаившегося от страха дракона. Думаю, даже у этих величественных тварей бывают моменты слабости. Вот как у меня сейчас.

Из строений секты, тем временем, стремглав выбегали ничего не понимающие собратья. Они были полностью потеряны, так как никаких боевых приемов, стоек или спаррингов ни разу не не отрабатывали. Единственное, чем они регулярно занимались — это совместное винопитие. И всё.

Да, не воины мы. Совсем не воины.

Я только хотел крикнуть им, чтобы бежали сюда, ко мне, подальше от секты, как тут вдруг бахнуло. Да так, что у меня сердце замерло от неожиданности.

Ба-бах!!!

По вершине холма, на котором стояла секта, раздалась вспышка всепоглощающего пламени и я на мгновение ослеп.

Землю мощно тряхнуло, по склону посыпались камни из стены, а потоки Ци вокруг просто взбесились.

Только я открыл глаза и успел увидеть живые факелы собратьев, как бахнуло снова и в этот раз я успел прикрыть глаза.

Ба-бах!!!

Над центральной пагодой пролетел огромный сгусток пламени, от которого стало светло как днем.

[Применена техника на основе стихии Огня.]

Строения секты, пагоды, центральный храм и прочие пристройки мощно вспыхнули огнем, словно на них щедро плеснули бензином. Ну а следом прилетела звуковая волна, от которой часть построек рухнула, часть — завалилась, а жидкий бамбуковый лес, где я стоял, просто привалило к земле. Как и меня самого.

Секта вмиг была объята золотым и красным пламенем, и отблески его освещали всё вокруг.

Мне не нужно было приглядываться, чтобы понять — все, кто выбежали наружу, были мертвы. После такого пламени не выживают. Ну а второй удар и вовсе добил тех, кто выжил.

В горле встал ком. Потому что я должен был быть там, вместе со всеми. Я вообще случайно оказался снаружи.

Пусть собратья не были мне особо близки, а имен большинства из них я даже не знал, но вот так погибнуть в момент…. Это было ужасно. Просто от чьей-то чужой техники, которая накрыла площадь.

И тем не менее, я впервые ощутил ясно, что мои эмоции после стольких лет фильтрации и отсечения особо негативных мыслей под кнутом нейросети словно притупились. Не так я должен был ощущать случившееся. Совсем не так. Но мне словно вкололи дозу успокоительного. Странное ощущение. Видимо, раньше я просто в передряги не попадал, поэтому даже не знал об этом.

Эту мысль прервал мощный порыв ветра, донесший до меня плотный запах гари и дыма.

Я закашлялся.

Через несколько секунд я понял, что заблуждался: погибли не все. Ругаясь на чем свет стоит, на тренировочную площадку выбежали Старейшины и сразу начали тыкать в небо пальцами. Куда они показывали, я понял через секунду.

Над центральным храмом зависли в небе с десяток фигур в черном. Именно они и атаковали огненными техниками нашу секту.

Приплыли… На секту, с которой взять только пару кувшинов вина напали.

Враги начали дружно швыряться сгустками огня в выбежавших старейшин. Вот только оказалось, что наша секта — это секта скрытых пьяных драконов.

Один из старейшин, Толстый Янь, хлопнул в ладоши, разгоняя пылающее вокруг пламя, и, подхватив куски разрушенных строений, начал метать ими в нападавших. Камни, величиной с него самого, словно пущенные снаряды, полетели во врагов. Да, ему ответно прилетали сгустки пламени, но такой огонь нападавших он просто растаптывал ударами ног.

Я мысленно присвистнул от шока. Вот тебе и пьяницы, вот тебе и распутные бездельники, умеющие только глушить вино и тискать баб.

Оказалось, есть еще порох в пороховницах…

Или…

Или нет…

Я горько вздохнул. Противники быстро сориентировались и просто нанесли совместную атаку такой мощи, что меня обдало жаром, а глаза заслезились. Ударной волной меня протащило пару шагов, ну а Старейшин… что ж, их просто испепелило. Совместная атака стихией Огня была настолько мощной, что они просто не успели ничего сделать. А ведь в моем сердце только воспарила надежда на счастливый конец.

Порох быстро закончился, как и Старейшина Янь, которого вместе с двумя другими Старейшинами слитной атакой просто испепелили. От них осталась только горстка пепла. Врагов было банально больше. Даже какую-то притупленность чувств, на душе стало пусто.

Однако через секунду на сцене появился старейшина Лянь.

Он шатался — видно, сегодня нагрузился по самую корму, — громко отрыгнул и, не выпуская кувшина с вином, плевком потушил огонь вокруг. Ну а после, не обращая внимания на летящий в него с небес огонь, начал футболить булыжники в нападавших. И надо сказать камни полетели с такой скоростью и точностью, что тут же сбили двух вражеских культиваторов как кегли для боулинга.

Этот старый пьянчуга может так?

Враги попытались залить его, как и предыдущих Старейшин, огненными техниками, но он просто чихнул и потушил всё. Кажется, я разглядел в этом «чихе» каменную пыль.

— Сюда! Ко мне, сукины дети! — прогремел голос Старейшины, — Всех порешаю, ублюдки! К кувшину моему лезть вздумали? Да я сам вас тут уделаю, высерыши летающие! По одному подходите! Это моя секта! Зря вы сюда сунулись! Папочка Лянь покажет, кто тут главный!

Руготню Старейшины я слышал уже не в первый раз, так что не был удивлен. Как не был удивлен и тому, что никто к нему по одному не подходил. Честь и справедливость — она если и где-то и существует, то точно не в этих двух мирах, в которых я успел побывать.

Надо сказать точность Старейшины поражала. Одного за другим, он выбивал летающих культиваторов, при этом сам умудрялся избегать критических повреждений — подумаешь, немного загорелась одежда или брови сожгло. Сущая ерунда.

Я даже подумал, что этот ругающийся пьяница действительно уничтожит всех врагов и он бы справился, вот только к врагам прибыла подмога. А Старейшина уже тяжело дышал и вытирал пот со лба. Это не считая того, что его тело было в ожогах, а одежды — в подпалинах.

— Вали этого ублюдка! Кувшин у него! — Закричали новоприбывшим уже потрепанные культиваторы, которые беуспешно швырялись пламенем.

Да что им дался этот кувшин? — мелькнула мысль.

Додумать я не успел. Новая группа культиваторов прыгнула прямо на Старейшину Ляня, связывая его ближним боем. И вот тут-то ему пришлось туго, ведь он был один против десятка свежих и полных Ци противников. Он отпихивал врагов, которые атаковали его кулаками, покрытыми огнем, плевался и чихал на них. И это явно не были какие-то техники — он просто бил кувшином по башке.

Однако когда тебя окружили со всех сторон и лупят везде, куда достают, шансов, откровенно говоря, мало.

Это же нечестно!

Я дернулся. Инстинктивно. Прийти на помощь человеку в беде — первый порыв нормального человека, но…когда у тебя нет сил и навыков, все что ты можешь делать это не попасть под раздачу.

Однако я недооценил Старейшину. В кувшине Старейшины уже не осталось вина, а в его теле, видимо, Ци.

— Не отдам кувшин, сучки огненные! Поближе, давайте!

Удивительно, но даже в такой ситуации Старейшина Лянь не выпускал из рук кувшин и я начал подозревать, что не всё так просто. Если простой глиняный кувшин не разбивается о тела и техники других практиков, вывод один — значит, это не просто глиняный кувшин. Значит, Лянь не просто тупой алкаш, который даже в бою с вином не расстается, тут дело в другом.

— Сдохните! — крикнул Лянь и неожиданно засветился голубым…

Противники бросились врассыпную, но было поздно.

Он с огромной силой шлепнул по кувшину, как по упругой попке хорошенькой женщины, и прозвучал…

Ба-ба-бах!

Мощнейшая звуковая волна переломала тела нападавших и разбросала их на сотни шагов вокруг, как сломанные игрушки.

Не жильцы, — сразу понял я.

Какая-то внутренняя гордость за Старейшину вспыхнула у меня внутри.

Вдруг я увидел, что ко мне рванули два культиватора. Их отбросило дальше всех, и они, видимо, хотели удрать через ту часть холма, где стоял я.

Один из них увидел меня и сразу поднял руку, явно намереваясь швырнуть в меня чем-то испепеляющим.

— Не советую этого делать, — с серьезным тоном сказал я, чем на миг заставил их замешкаться.

А дальше в дело вступил Старейшина Лянь, который как метеор летел прямо на нас с огромным булыжником в руках.

Бах!

Обоих культиваторов расплющило как букашек. Они даже оглянуться не успели. Не то, что среагировать.

Я выдохнул с облегчением. Пронесло. Смерть была близка, прошла буквально на волосок. Я даже испугаться как следует не успел.

Старейшина Лянь отряхиваясь и пиная трупы мертвых противников, поднялся. Его здорово так шатало. Напоследок он плюнул на их тела и шагнул ко мне. Кувшин он по-прежнему прижимал к себе.

— Ух… Ну и ночка… — вытер пот со лба Старейшина.

Он был весь в гари, закопченный, словно кусок бекона. По всему телу кровоточили раны, от одежды остались одни ошметки. Левый глаз был выбит. Волос на голове больше не было. А, стоп. Их и так раньше не было.

— Малыш Ван… Ты выжил? Чудо, да и только… — он сделал еще два шага навстречу мне.

— Случайность, Старейшина Лянь, решил помедитировать в бамбуковом лесу. Просто случайность…

— Случайности не случайны.

— Я видел всё… Как они напали… И как вы сражались, и как погибли остальные…

Он начал падать, и я едва его успел подхватить. Вот только свалились мы вместе — я просто не смог его удержать.

— Эх, Ван….Настал мой час… Но эти ублюдки поплатились за свое коварство. Я потратил всё, что было, всю Ци, взорвал ядро, но убил этих тварей, этих сук…этих…кха…кха… — Он закашлялся.

Потом его лицо озарила улыбка.

— Я был хорош, они даже не ожидали. Раскатал их как детей. Как я со стороны выглядел, как дрался, малыш Ван?

— Вы были великолепны, — ни капли не соврал я.

— Я тоже так думаю. В моем-то возрасте раздолбать двадцатку Практиков стадии Заложения Основ… Неплохо. Весьма неплохо… Этот старик еще на что-то способен, на что-то годится… И это я еще успел порезвиться с той девкой…

Взгляд его резко погрустнел, а ладонь крепко сжала мою руку.

— Увы, малыш Ван, я разрушил свое ядро. Тот взрыв разхерачил мои Меридианы и внутренние органы… Я не жилец…

— Но зачем вообще напали на нас? Наша секта…. У нее же ничего нет.

Старейшина, словно мать любимого ребенка, погладил кувшин.

— Ошибаешься, — покачал головой Старейшина Лянь. — Ты сейчас держишь в руках самое большое сокровище нашей секты. За ним враги и пришли сегодня.

Я вспомнил выкрики врагов о том, что кувшин у Старейшины.

— Кувшин? — Я смотрел на обшарпанный кувшин с треснутым ободком и не понимал, как он может быть большой ценностью, может, враги пришли за каким-то другим кувшином?

— Наша секта не просто так носит название «Девятого Бессмертного», — загадочно прошептал Старейшина. — У меня в руках кувшин «Девятого Бессмертного».

— Это в смысле? Он его носил когда-то? Или пил из него?

— Нет, малыш Ван, — он взял меня за руку, и положил ее на кувшин. — Девятый Бессмертный, вернее, его душа, находится здесь, прямо в этом кувшине.

Душа Бессмертного в обшарпанном глиняном кувшине, да еще и в нашей захолустной секте? Звучит как полный бред. И звучало бы, если б не люди, которые реально пришли убивать ради кувшина. А это уже аргумент в пользу того, что кувшин ценен.

— Как хорошо, что ты выжил и я могу передать это сокровище тебе.

Я тут же попытался убрать руку с кувшина, вот только хватка у старика была железная, я не смог вырваться.

— Смотри, Ван, — назидательно сказал Старейшина. — Смотри, чтобы он не попал в руки злых Практиков… Иначе могут произойти непредсказуемые последствия.

На мгновение он умолк, потом громко вздохнул и ровным голосом, звенящим от вложенной в него Ци, произнес:

— Предсмертной волей главы Секты «Девятого Бессмертного» приказываю послушнику Вану хранить этот кувшин и никому не отдавать, а кувшину — помогать ему во всем по мере сил.

В тот же миг нас — меня, кувшин и Старейшину, — окутало странное голубоватое сияние. Оно проникло в самую мою душу.

На секунду кувшин засиял ярким светом и сразу потух.

И никакого сообщения нейросети… Странно… Может, это было просто свечение и всё?

— Всё, Ван…. Теперь я могу умереть спокойно. Теперь меня не связывают никакие обеты или клятвы. Теперь кувшин — твоя проблема.

А? Проблема? В смысле проблема⁈

Последние слова мне совсем не понравились.

— Старейшина Лянь, может, вернете всё назад, не нужен мне никакой кув…

В следующий миг Старейшина Лянь испустил дух. В прямом смысле.

— … шин…

Душа Ляня, выглядящая как синее облачко, вылетела из тела и устремилась ввысь. Внезапно, высоко в небе ее перехватила чья-то черная когтистая рука, от вида которой у меня мурашки пошли по коже, и утащила в какое-то другое измерение.

Я аж застыл. Впервые видел такое. Вроде бы погибло тут много практиков, но такое произошло только со Старейшиной. Неужели он был таким плохим, что именно его схватила та черная рука?

[Клятвы связывающие вас и секту «Девятого Бессмертного» разрушены.]

Я застыл. Я прекрасно знал, что это значит. Это значит, что все в секте мертвы. Секты больше не осталось. Остался только я. Теперь свободный. Однако теперь эта свобода, которой я хотел последние два года, отдавала горечью чужих смертей.

Я взглянул на тело Старейшины, а потом посмотрел на пылающую секту. Пламя лишь еще больше разгоралось. И еще этот кувшин и предсмертная воля Старейшины.

Ладно, оставаться тут нельзя. Враги, ищущие кувшин, могли отправить еще один отряд, вслед за этими двумя. А как только они окажутся тут, то с кого всё спросят? Правильно, с одного чудом выжившего послушника.

Я освободился от хватки умершего Старейшины и хотел откинуть кувшин подальше. Вот только была одна странная штука… Кувшин не отлипал от руки.

Я рванул руку на себя, и она поднялась вместе с кувшином.

Что за?..

Да, кувшин прилип и никак не хотел отлипать. Его будто приклеили суперклеем! Я начал размахивать им вправо-влево, но ему хоть бы хны. Приклеился, и всё тут. Мой взгляд зацепился за лежащий рядом булыжник.

Ну-ка, попробую.

Размахнувшись, я бахнул глиняным кувшином прямо по каменюке.

Ба-ба-х!

Меня окатило каменной пылью и крошками.

— Мда…дела-а-а-а-а… — протянул я.

Потому что разлетелся на куски совсем не кувшин. Разлетелся на куски булыжник!

«Даже не пытайся», — неожиданно прозвучал голос прямо в моей голове. — «Мое вместилище неуничтожимо.»

— Ты кто еще такой?

«Я — Девятый Бессмертный. И я заперт в кувшине. Ну, в смысле, живу… Так уж вышло… Не важно… Я тут, и всё. Просто смирись.»

Я застыл. Посмотрел на кувшин, а потом вокруг, проверяя, точно ли мне не мерещится. Вспомнил предсмертную волю Старейшины и сияние, связавшее меня, кувшин, и самого Старейшину, и пришел к безрадостным выводам — воля не была фикцией. Он реально привязал ко мне этот кувшин.

«Да, в этом самом кувшине, который ты держишь в руках. И нечего смотреть по сторонам — я в нём. А то, что голос в голове, так это я мысленно общаюсь».

Похоже, мои неприятности только начинались.

Какой-какой бессмертный? — автоматом переспросил я, безуспешно пытаясь отодрать кувшин от руки.

«Девятый», — гордо прозвучал ответ. — «Великий поэт Ли Бо».

А, прям великий? Как Пушкин? — Удивительно, но стоило мне просто подумать мысль-ответ, а кувшин мне отвечал.

«Ну, так меня величали», — довольно заметил Бессмертный из кувшина. — «И что еще за Пушкин? Не слыхал о таком. Как вообще можно какого-то неизвестного поэта ставить в один ряд со мной, с Ли Бо „журчащие строки, ублажающие самый взыскательный вкус, а“?»

Неважно. — отмахнулся я, потому что поэтические таланты существа в кувшине меня, на самом деле, мало волновали. Больше всего сейчас меня волновало то, как от него избавиться.

Бессмертный, говоришь? — Я постучал костяшками пальцев по стенке кувшина. Звук был глухой.

«Именно. И это, хватит стучать, мне неприятно!»

Ладно-ладно, — перестал я стучать.

Итак, что мы имеем? Меня, слабого практика. Разрушенную секту. Погибших собратьев. Мертвого Старейшину Ляня. Кучу перебитых врагов. И кувшин с Бессмертным внутри, от соприкосновения с которым разлетается на куски булыжник. И этот кувшин ищут. А раз за ним прислали два отряда Практиков ступени Возведения Основания значит дело туго. У меня туго.

Ладно, тогда, в момент предсмертной воли Старейшины нейросеть молчала, но может сейчас даст информацию?

Миг — и глаза наполнились Ци, а через секунду напротив кувшина в моих руках всплыла полупрозрачная табличка:

[Идентификация предмета…]

[Название: Глиняный кувшин.

Ранг предмета: Смертный.

Качество: Крайне низкое.

Описание: первое творение безвестного криворукого гончара, обретшее Бессмертие благодаря заточенной в ней бессмертной сущности сомнительных моральных и духовных качеств.

Статус: неуничтожимое. Бессмертная сущность не дает разрушиться глиняному вместилищу, скрепляя его своей Волей.

Эффекты: невозможно выбросить, невозможно уничтожить. Привязано предсмертной волей главы секты «Девятого Бессмертного» к послушнику Вану. Разрушить волю главы можно лишь когда носитель перерастет этап Формирования Ядра.

*Примечание: активна Метка главы секты Огненных Кулаков.]

Что ж, из хороших новостей — от кувшина можно избавиться. Из плохих — доползти до стадии Формирования Ядра еще попробуй: скорее, тебя прибьет какой-нибудь залетный культиватор, которому не понравится глубина твоего поклона. Из ужасных — на кувшине метка главы Огненных Кулаков.

А это значит что меня легко найдут! Заберут кувшин и прихлопнут. Ну, или наоборот. Даже скорее наоборот. Прихлопнут, а потом заберут кувшин.

Глава 4

Эх, Старейшина Лянь, и за что вы устроили мне такую подлянку? — мысленно обратился к погибшему главе, а потом…потом вздохнул.

Ничего не хочешь сказать? — поинтересовался я у кувшина.

«Ты о чем?»

На тебе случайно нет метки, по которой нас могут найти, а потом прихлопнуть меня, как жука навозного?

«А… Ну есть такое, догадался? Не волнуйся, если будешь шевелить булками, может, и успеешь уйти далеко, а я, тем временем, метку уже сниму. Просто тебе нужно сваливать отсюда, да поскорее».

Так ты можешь ее снять? — с подозрением спросил я. — Это точно?

«Конечно, разве ты смеешь сомневаться в словах этого Бессмертного?»

Вообще-то очень даже смею. То, что ты Бессмертный, вовсе не значит, что ты не врешь.

«В любом случае сейчас я не вру», — ответил Бессмертный. — «Мне просто нужно время, чтобы избавиться от метки».

Лучше поторопись, иначе мне конец.

Мои ноги уже неслись прочь от пылающих руин секты. Направлялся я в сторону ближайшей деревеньки по небольшой грунтовой дороге. Сначала шагал молча, а потом всё же любопытство взяло верх.

Значит, секта названа в честь тебя?

«Да», — довольно и гордо подтвердил горшок. — «Ли Бо — моё имя. Хотя я вроде уже говорил…»

А почему девятый Бессмертный? Куда делись остальные? Бессмертных что, всего девять?

«Ну… Так-то нас, конечно, побольше», — вдруг посбавил пафосу горшок. — «Но конкретно наша группка насчитывала девятерых».

А что, получше места для бессмертного, чем старый разбитый кувшин, не нашлось?

«Давай не будем об этом…» — как-то устало отмахнулся горшок. — «История старая, неприятная и болезненная для меня. Все мы совершаем ошибки, за некоторые приходится платить тысячелетиями заточения».

Ладно-ладно, тогда не трогаем эту тему, — инстинктивно я поднял руки и понял, что кувшин по-прежнему не отлипает, — кто я такой, чтобы сомневаться в решениях Бессмертных. Нравится вам жить в кувшине — значит, тому были веские причины.

«Да не нравится мне тут! Я тут не по своей воле, идиот!»

Ааааа… Тогда приношу свои извинения, думал, жилище вам по нраву.

Кажется, в ответ я услышал скрежет невидимых зубов.

«Кому по нраву быть запертым целое тысячелетие в глиняном кувшине?»

Откуда же мне знать нравы Бессмертных, я ведь просто смертный? Ведь случались же и философы, которым и в бочках неплохо жилось. — пожал я плечами.

«Какие тогда это философы? В бочках живут нищие побирушки. Какой философ не ценит свой собственный уют?»

Какой-какой… — хмыкнул я. — Греческий.

«Дурак он тогда, а не философ».

Воцарилось короткое молчание, а потом Бессмертный вздохнул с оттенком легкой грусти в голосе:

«Эх…жалко этого тупоголового урода, который пропил все свои мозги. Я к нему был даже привык… И надо ж так всё испортить…»

Последовал еще вздох, полный горечи и разочарования, так мать вздыхает по непутевому сыну, которого уже не исправить, но и невозможно перестать любить.

Вы о ком? — вообще хотел перейти на «ты», но подумал, пожалуй, стоит проявить побольше почтительности к Бессмертному, хотя бы вначале. Мало ли какие у него тараканы в голове.

«О Ляне».

Об уважаемом Старейшине Ляне? — переспросил я.

«Именно, об этом идиоте».

Нехорошо так отзываться о Старейшине Ляне, — заметил я, перепрыгивая ямку на дороге. — Всё-таки он погиб, защищая секту от врагов, и…спас меня. Даже несмотря на то, что он меня так подставил с этим кувшином…

«Ты идиот?» — вспыхнул Бессмертный. — «За мной, то есть за кувшином», — поправился он, — «вообще пришли лишь потому, что этот кретин напился и проиграл меня в карты другой секте. Но это бы ладно, сначала они подумали, что я просто летающий кувшин».

Стоп, ты умеешь летать? Почему тогда ко мне ты прилип, может, полетишь?

«Станешь сильнее — отлипну. Давай договорить, смертный. Эти ублюдки прознали, что внутри кувшина Бессмертный, и за это скажи спасибо Ляню и его болтливому языку. Естественно, ничего он им не отдал и просто сбежал».

А почему он не отдал кувшин с вами? — невинно поинтересовался я.

«Потому что не мог! Я был привязан к нему, как сейчас к тебе. Так вот, этот старый развратный ублюдок потому и защищал так самоотверженно секту, потому что сам был виноват в том, что на нее напали. Хоть немного гордости и самопожертвования в нем было, и он не сбежал. Принял последний бой. Вот только что это меняет? Секта погибла по его вине. Как и все твои распутные собратья».

Бессмертный вздохнул.

Я следом. На секунду я оглянулся и непроизвольно застыл на пару мгновений. Строения секты все еще мощно пылали, и огонь вздымался вверх длинными языками пламени.

«Если будешь стоять и пялиться на пожар, тебя точно догонят те, кто ищут меня», — заметил Ли Бо. — «Мне-то всё равно, а вот ты точно сдохнешь».

Эти слова заставили мои ноги рвануть вперед. Меня и так, по сути, спасла случайность: не уйди я на склон медитировать, сейчас бы моя обугленная тушка лежала рядом с другими собратьями и отправилась бы в космическую бездну.

Пока бежал к деревне, еще пару раз пытался отодрать от руки кувшин, но он прилип, будто влюбленная девица, и отлипать не думал, да еще и болтал безостановочно. Возможно, он тоже нервничал как и я.

А тебя вообще можно заткнуть? Или выбросить?

«И не надейся. Не с твоим уровнем развития».

Про то, что мне нужно быть на стадии Формирования Ядра, чтобы избавиться от горшка, я уже знал от нейросети, но решил уточнить.

То есть, когда я стану сильнее, то смогу тебя выбросить?

Кажется, Бессмертный понял, что сболтнул лишнего.

«А? Не разобрал, что ты там сказал. Следи за дорогой, вон крестьянин идет», — попытался он неловко переменить тему разговора.

Навстречу действительно шел старый сморщенный крестьянин с загрубевшими узловатыми руками, толстой палкой и пустым мешком.

«Опасный тип».

Это он-то? — с сомнением переспросил я.

«Глянь на эту палку — такого хлюпика как ты перешибет одним ударом», — и захохотал.

— Эй, юнец! Что там случилось? Ты же оттуда?

— Пожар. Всё горит, — коротко ответил я, пытаясь отвечать так, чтобы не соврать. — И похоже, что все погибли.

— Да подожди ты! — хотел схватить меня крестьянин. — Поподробнее объясни.

— Извините, очень спешу. — отмахнулся я.

Времени терять мне было нельзя. Если я сейчас стану с ним болтать, то меня точно догонят.

Так что оставил растерянного крестьянина позади, а сам продолжил бег трусцой. Именно сегодня я резко и остро ощутил свою слабость, когда увидел, что настоящие практики, швыряющиеся с неба огнем, всё-таки могут появиться даже в нашем захолустье.

Эх, — вздохнул я, — тяжело быть слабым.

«Это ты верно подметил», — согласился Бессмертный, — «но путь Практика — это путь бесконечного самосовершенствования. Слабый может стать сильным, если будет следовать своему пути. О! Стих сложился, сейчас зачитаю»

Бессмертный прокашлялся.

В смысле стих?.. Не над…

Путь практика долог и тернист,

Но если дух твой не говнист

Если не трус…станешь сильным…

Как я… Путь… Ци… впереди…

«Ну как? Неплохо, да? Прямо сейчас, на ходу придумал», — довольно спросил Бессмертный.

О боги… — воздел очи к небу я, — Надеюсь, это была разовая акция. И это не стих, тут нет рифмы.

«Ты идиот? Стих — это не про рифму! Это про красоту и глубокий смысл, который угадывается за кружевом слов. Многие называли меня новатором. Рифмы для старых придурков в нефритовых халатах. Настоящее же искусство не умещается в тесные рамки формы»

Просто избавь меня от своих стихов и молчи. Сейчас и так напряженная ситуация.

«Хороший стих скрасит любую ситуацию», — уверенно заявил Ли Бо.

Я, тем временем, уже проходил насквозь деревеньку, на ходу кивая знакомым старухам, сидящим на лавочках и явно перемывающим косточки своим соседям. Многих в деревне я знал, потому что ездил сюда с собратьями закупаться едой и вещами для секты.

— Эх! Малыш Ван, мы видели зарево, секта горит, — обратилась ко мне с лавочки-пенька пожилая женщина. — Куда ж ты подашься теперь… Ты ж сиротка… Секта была твоим единственным домом… — Она утерла слезу со своего одного глаза.

— Тетушка Мин, — поклонился я. — Иду куда ноги приведут… Увы, оставаться тут я не могу. Сами понимаете.

С чего она взяла, что я «сиротка» — ума не приложу. Мои родители, я уверен, были вполне себе живы и продолжали засаживать рисовые поля, вспоминая сбежавшего в город отпрыска недобрым словом. Точно так же я не понимал, почему они называют меня «малышом». Да я выше ростом, чем половина этой деревни!

— Эх… Оставался бы ты тут у нас, моя племянница прямо-таки влюбилась в тебя, — вдруг добавила она. — Такая тоска на нее находит, ну просто ужас.

— Путь Практика — это путь одиночества, — поклонился я, — Спасибо за предложение. Побежал дальше. Бывайте, тетушка Мин. Удачи вам и вашей племяннице.

«С каких пор путь практика — это путь одиночества? Это кто тебе такую ерунду сказал?» — почему-то возмутился Ли Бо — «Что за бред⁈»

— Прощай, малыш Ван….

Я уже почти бежал, изредка оглядываясь назад и выискивая незримых летающих культиваторов, и кивая знакомым жителям деревни. Оттого и не заметил ЕЁ.

— Послушник Ван!

Девушка стояла в тени раскидистого дерева.

— А…Сестрёнка… Эм… — Я сглотнул, пытаясь вспомнить ее имя, — Сестренка…

«Хм, а она красотка! Посмотри на эти формы, на эти упругие перси…»

— Сяочжу! Меня зовут сестренка Сяочжу! — выпалила она, — Почему ты не можешь запомнить мое имя?

«Какое красивое имя….Сяочжу… Маленькая жемчужинка…»

— Точно… Сяочжу… Такое красивое имя…

— Такое красивое, что ты каждый раз забываешь его! — вспыхнула она и прямо посмотрела мне в глаза с неприкрытой нежностью и…страстью. Мне аж стало неловко.

— Может, мне просто хочется, чтобы сестрица произнесла его сама, — попытался выкрутиться я.

«Слушай, Ван, а может задержишься в деревне? Ты посмотри на эту красотку, какая сочная! Ну их, этих преследователей, убьют так убьют. Да за ночь с такой девицей я бы отдал что угодно….»

Знаешь, спасибо, конечно, но в моей системе ценностей собственная жизнь стоит повыше мимолетной связи.

«Мимолетной, но незабываемой — всю жизнь потом будешь помнить!»

Вот только той жизни останется всего-ничего. Нет уж. Это как-то без меня.

Сяочжу была действительно красавицей, Бессмертный ни капли не преувеличивал. Да, она не была белокожей и тонкокостной, которую и журавль унесет одной лапой, даже наоборот — она была с неожиданно пышными в нужных местах формами и при этом осиной талией. Ну а в ее движениях сквозил какой-то естественный животный магнетизм вкупе с кошачьей плавностью и хищностью движений. Убойное сочетание форм, которое может покорить сердце любого мужчины… Почти любого.

Взгляд — огонь… Губы пленяют.

К любви меня склоняют… До кишок пробирают….

Невинности лишают…

Вулкан… Извержение…

Так и знал, что внутри заперт старый извращенец!

«Ты кого назвал старым⁈ И почему извращенец? Любовь к женщинам — естественна. Смотри, какая она красотка, она так и просит, чтоб ее приласкали. Да она тебя сейчас взглядом сожрет, так и хочет на тебя наброситься. Ух! Огонь-баба!»

Конечно, Сяочжу меня привлекала, я же не железный, а тело у меня молодое. И самое идиотское, что мне было бы проще, будь я в этой жизни уродом, вопрос с женщинами сразу упрощался бы в десятки раз. Но тем самым «положительным бонусом», который дало мне божество, была красота. Такая красота, от которой девки сами были готовы вешаться на меня. Худшей подлянки для того, кто должен следовать Праведному пути и достичь стадии Святого и придумать невозможно. Я имел все возможности предаваться любви с большинством красавиц, вот только реализовать эти возможности не мог. Потому что должен был оставаться целомудренным.

Вот и сейчас, по телу пробежало легкое возбуждение от общения с столь красивой девушкой и в тот же миг нейросеть пустила по телу легкую боль.

Понял, не дурак.

— Ван! — девушка внезапно взяла меня за руку, — Я хотела тебе кое-что сказать! Это важно! Очень!

Ее изумрудно-зеленые глазки сверкали какой-то неожиданной решимостью.

Неужели… Сейчас будет признание в любви? Только не это! Вот вообще некстати! Надо не дать ей договорить.

— Сестренка Сяочжу, послушай…

— Но…я хотела…

— Подожди, сестренка. Я очень спешу. Видишь ли, — я оглянулся, а потом сказал правду, — на секту напали, все мои собратья мертвы…

Девушка резко побледнела.

— Поэтому мне нужно срочно бежать, иначе меня найдут и убьют, понимаешь?

Она кивнула и стиснула зубы, а на глазах появились слезы.

— Эх…братец Ван… — покачала головой Сяочжу, одновременно пожирая меня своими глазами, словно вбирая в себя мой образ, — жаль, что тебе приходится уходить…убегать… Я так хотела бы поговорить с тобой хоть немного подольше о жизни… О любви…

Смущаясь и краснея, она поправила волосы и приняла позу пообольстительнее, с изгибчиком.

Жаль, конечно, что такое сокровище пропадает: в той жизни я бы не упустил такую девушку, но тут… Тут я раб контрактных обязательств и Праведного пути.

Я оглянулся назад, на пылающую секту и клубы дыма.

— Понимаю… — сникла как-то девушка. — Братец Ван окончательно покидает наши края…да?

— Да. — ответил я ей честно. — Таков путь.

Через секунду, с чувством легкого сожаления в душе, я зашагал прочь из деревни, оставляя позади расстроенную девушку. Внутри было неприятное ощущение от того, что сделал ей больно, пусть и не специально.

«Жестокий ты человек, Ван. Так поступить с девушкой…»

Я только фыркнул и перешел на легкий бег. Луна щедро освещала мне путь.

Через два часа пути дорога от деревеньки вывела меня на старый каменный тракт. Еще использовавшийся. Остатки былого величия какой-то из древних империй этого мира.

Три года я сидел на одном месте. И тут… Оказавшись на тракте я вновь ощутил, что рванул в огромный незнакомый мир, где меня ждут приключения или неприятности. Хотя, скорее всего, и то, и другое.

Воздух свободы пьянил.

Я шагал вперед.

В эти места я больше не вернусь.

☯☯☯☯

Несколько часов спустя

Деревня Нежные Холмы

— Всем стоять!

Громкий голос, прозвучавший сверху, заставил всех крестьян, тащивших скарб погибшей секты, застыть на месте и поднять головы вверх. Они напоминали застигнутых врасплох тараканов, шарящих по кухне, когда хозяин вдруг среди ночи включил свет. Так они и застыли. Как воришки. Собственно, ими они и были.

В воздухе зависли два человека — мужчина и женщина.

— Награбленное на пол! — рявкнул мужчина.

Послышался грохот. Все побросали на пол награбленное. Крестьяне — очень понятливые люди, и если пара могучих культиваторов говорят, что надо что-то сделать — они это сделают.

Бам!

Девушка-культиватор приземлилась на площадь в центре деревни.

Какая красивая, — подумала Сяочжу, которая вместе со старухой Мень всё еще сидела на лавочке.

На культиваторше, спустившейся с небес, был блестящий черный шелковый халатик с изящно вышитыми узорами. Сяочжу посмотрела на этот халатик, потом на свою грубую одежду из однотонной ткани, потом снова на халатик и чуть не разревелась. У нее таких красивых вещей никогда не было и быть не могло.

— Есть тут выжившие из Секты «Девятого Бессмертного»? — громко спросил мужчина.

— Нет!

— А вообще выжившие были?

— Были, — вдруг выступил вперед пожилой крестьянин, — Когда начался пожар, один из них сбежал.

— Что у него было с собой, какие вещи? — вышла вперед миниатюрная девушка.

— Да никаких…— почесал голову старый крестьянин. — Кроме убогого кувшина, почитай, ничего и не было.

Мужчина и женщина переглянулись.

— Кувшин, говоришь?

— Агась, маленький, уродливый. Я еще подумал: «Ты что, парень, не мог чего поценнее из секты взять? С такого только кур кормить, или по нужде справляться».

— Как выглядел сбежавший?

— Так это ж послушник Ван. Красивый, как баба, тьфу. По нему все наши дурочки сохнут.

— Значит, красивый послушник по имени Ван с кувшином, верно? — переспросил мужчина.

— Агась.

Оба культиватора отошли в сторонку, чтобы их никто не слышал. Вот только слух у Сяочжу был намного острее, чем у обычного человека и тому были причины.

— Послушник сбежал и забрал кувшин, надо его найти.

— Во-первых, мы дождемся Чжена — он может выследить кувшин по метке. Если мы не достанем этот гребаный кувшин твой дед с нас три шкуры сдерет.

— С тебя сдерет, меня он не тронет, — хмыкнула девушка. — И вообще, что если этот крестьянин врет и они сами утащили кувшин?

Мужчина задумался,

— Тогда сделаем вот что.

Практик резко взмыл в воздух метров на десять, так, чтобы его видели все крестьяне:

—Тащите все кувшины, что у вас есть! — рявкнул он, — Да поживее! Если среди вашего хлама окажется нужный кувшин, то вознаграждение вас ждет достойное. — В пальцах культиватора сверкнула золотая монета, — А если вы скроете хоть один кувшин, я сам тут всё разнесу к демонам! Ни одного дома целого не останется! Понятно⁈

В тот же миг деревня загудела как разворошенный улей и все побежали за кувшинами. Вообще всеми, что у них были: старыми, новыми, неиспользуемыми, разбитыми, целыми — всеми. Угрозы тут все воспринимали серьезно.

— Кто из вас последний разговаривал с послушником? — спросила девушка-культиватор у группки женщин на площади.

Пальцы всех женщин дружно указали на Сяочжу, которая аж заерзала от такого пристального внимания. Из-за ее красоты, ее тихо ненавидели все женщины в деревне.

Культиваторша в халате направилась к Сяочжу.

— Ты его видела?

Маленькая Жемчужинка кивнула, рассматривая внешность незнакомки: тонкая, как тростинка, уточненное белое личико, фиолетовые волосы… А вот на её руках Сяочжу заметила странные железные перчатки с узорами огня, словно вторая кожа, оплетающая руки.

Вот на такую бы Ван посмотрел. Не то, что я… Жируха с огромной задницей… Вот она бы ему точно понравилась… Такая красивая…

От этой мысли ей вновь захотелось плакать, но тычок от старухи Мень заставил ее собраться.

— Да, видела, — ответила Сяочжу.

— И куда он пошел? Может, сказал?

— Говорил. Вон по той дороге двинулся. Старой. Заброшенной. — Рука ее указала влево.

Она соврала. Ван ушел совсем в другую сторону.

— Он туда пошел? — спросила девушка у остальных женщин.

— Да, вроде да.

— Как будто бы…

— Не помню…

— Ну, если Сяочжу говорит, так оно и есть…

Уточнив, куда ведет дорога, по которой ушел Ван, от Сяочжу отстали.

Через десять-пятнадцать минут на центральной площади деревни выросла, словно гора черепов, огромная куча кувшинов.

— Отойдите, — громко приказал Практик-мужчина.

В следующее мгновение хрупкая девушка в черном халате громко хлопнула в ладоши — так, что у всех позакладывало уши, — и кувшины, один за другим, начали взрываться и рассыпаться на кусочки.

— Кто найдет уцелевший кувшин, тому золотой! — крикнул мужчина, и тут же к куче разбитых кувшинов устремились все: мужчины, женщины и даже дети.

Они копошились в куче побитой глины, но найти хоть один уцелевший кувшин так и не смогли.

— Нет кувшина — нет золотого, — со смешком сказал Практик и взмыл вверх, а за ним и девушка.

Ну а крестьяне стояли, смотрели на разбитые кувшины и чуть ли не рвали на себе волосы — они остались и без посуды и без награды.

Зачем им этот кувшин? — недоуменно подумала Сяочжу.

Она тоже помнила, что Ван ушел с кувшином, но не придала этому какого-либо значения. Но сейчас ее и эти поиски кувшина, и судьба Вана не на шутку взволновали.

Эти люди могут причинить ему вред! Они точно это сделают!

Крестьяне, тем временем, ругая себя, культиваторов и вообще весь свет разошлись.

— Ты соврала. Ван пошел совсем не туда, он пошел в другую сторону. — тихо заметила старуха Мень, когда все разошлись.

— А ты б не соврала ради любимого? — укоризненно заметила Сяочжу.

— Я и не такое делала ради любимого.

— Всё, бабушка Мень. — резко встала девушка.

— Что «всё»? — спросила старуха.

— Я ухожу. Покидаю тебя, эту деревню. Всё это. — Она обвела рукой поля и холмы вокруг. — Без него мне тут делать нечего.

— Глупости!

— Нет, не глупости! — твердо ответила Сяочжу.

— А проклятье?

— Проклятье? Именно поэтому я и должна отправиться подальше отсюда. Должна найти способ его снять. Способ стать нормальной. Я знаю, ты хотела бы, чтобы я тут осталась, и я тебя очень люблю, — Сяочжу обняла старуху, которая отвернула лицо в сторону. — Но так надо. Если я хочу быть с ним, я должна снять с себя это проклятье.

Маленькая Жемчужинка взяла руки старухи в свои и крепко их сжала.

— Не волнуйся за меня — я сильная и никого не боюсь.

— Я знаю…

Через полчаса Сяочжу с небольшой котомкой за плечами брела по заброшенным дальним полям. Взойдя на невысокий холм, она взглянула назад, на родную деревню и без сожалений шагнула дальше, прямо к груде лежавших на земле булыжников.

Подойдя к одному из них она на мгновение застыла, а потом ухватилась за него обеими руками. Всё её тело напряглось и через секунду тяжеленный камень, который не смогли бы сдвинуть и пятеро мужиков, подался в сторону, открывая под собой схрон. Тело девушки таило в себе невероятную силу.

— Фуф, — выдохнула она и взглянула на то, что лежало под камнем. А лежала там большая тигровая шкура и когти…

Еще раз обернувшись в сторону деревни она громко вздохнула. Она приняла решение. Окончательное. Тут больше нет Вана, а значит ее больше ничего не держит.

Вдруг рядом мелькнуло что-то белое. Сяочжу дернулась, в следующее мгновение на ее руку села белая бабочка.

— Бабочка…

Девушка помнила рассказы о бабочках, которые всегда были неразрывно связаны с любовью… Не всегда, правда, счастливой, иногда даже трагической, но ее такие мелочи не волновали. Главное, что в конце подобных историй любящие души неизбежно находили покой в объятьях друг друга, пусть и мертвые. Поэтому прямо сейчас она представила, как эта бабочка приведет ее к любимому Вану через невзгоды, препятствия и тяготы.

Тихий грустный девичий вздох пролетел по воздуху, растворяясь в стрекоте цикад.

Ей вспомнилась еще одна легенда, которую в детстве ей рассказывала старуха Мень о том, как Творец создал бабочек. Он взял прядь девичьих волос, лучи солнца, капельки росы и цвет неба, и всё это смешал с дуновением ветра и полетом птиц. Так появились бабочки….

От мыслей о любви и о Ване стало приятно и больно одновременно, и слезы потекли по ее щекам сами собой.

— Я найду тебя, Ван. А ты, бабочка, приведешь меня к нему! Как в легендах!

Сяочжу вытянула вперед руку и оттуда начал вылазить…коготь.

Через секунду тигриная шкура оказалась на ней и сразу прилипла, став второй кожей, а сама Сяочжу начала резко увеличиваться в размерах.

У Сяочжу был один маленький секрет. Она была тигром-оборотнем. В этом была ее сила и ее проклятье, о котором знала только старуха Мень.

Уже через минуту по холмистой местности, усеянной хаотично разбросанными камнями, мчалась десятиметровая тигрица, гоняющаяся за бабочкой.

Сяочжу, тигрица-оборотень, вышла на тропу любви.

Глава 5

Как метка? — спросил я Бессмертного извращенца.

«Как и твоя девственность, — на месте».

И захохотал, довольный своей шуткой.

Началось… — закатил я глаза. Потому что за время нашего недолгого пути это была, наверное, сотая подобная шутка на тему моей девственности.

Было раннее утро. В задницу поддувал холодный ветерок, солнце робко роняло лучи на землю, а мы шли по пыльному полузаброшенному тракту. Глядя на эти спокойные дикие степи справа и слева, на высокие травы и стрекочущих птичек, не верилось, что вчера случилось то, что случилось.

Ночные события казались какими-то далекими и нереальными. Сожжение секты, смерть Старейшины, Бессмертный в кувшине… Но именно прилипший к ладони кувшин и доказывал, что всё случившееся более, чем реально.

Эх, а ведь хотел пожить спокойно, выполнить задание, навязанное божеством, и тихо наслаждаться покоем нового мира. Мне не хотелось ни драк, ни превозмоганий, ни адовых тренировок до седьмого пота и десятой крови. Даже медитацией я занимался столь усердно просто потому, что мне это нравилось.

«Слушай, какой-то ты не такой…» — вдруг сказал Бессмертный с небольшим оттенком подозрительности в голосе.

В то же мгновение я ощутил, как он словно пытается меня…прощупать?

[Заблокирована попытка считать энергоструктуры тела носителя сущностью, помещенной в кувшин]

«Во как?! Ты можешь закрываться от духовного взора?» — искреннее удивился кувшин. — «Ты же еще на стадии Конденсации Ци, это невозможно! На тебе чья-то защита?»

Я не стал разубеждать его и уточнять, что закрываюсь не я, а делает это нейросеть. Просто промолчал.

Однако сообщения нейросети о том, что меня пытаются прощупать говорили о том, что настырный Ли Бо всё же хотел узнать обо мне больше.

Правда, скоро он понял, что это бесполезно.

«Кто тебя этому научил? А? Признавайся!»

Не понимаю, о чем ты, — пожал я плечами.

«Ещё как понимаешь!»

Знаешь? — вдруг спросил я, решив резко сменить тему. — А я вот никогда не слышал ни о каком Девятом Бессмертном.

«В смысле не слышал⁈» — возмутился он.

В прямом. Не слышал. Секта, может, и называлась «Девятого Бессмертного», но, например, в тех немногих трактатах и писаниях, которые у нас были, про Восемь Бессмертных было, а про Девятого — нет. Чем объяснишь?

«Восемь бессмертных? Ага, как же, „восемь“! Уроды! Девять! — Девять нас было! А еще семьей называли. Тьфу! Предатели! Выродки Небес! Эти твари меня и заперли в этом уродском кувшине, чтоб их демоны столетиями драли!»

Так может по делу заперли? — невинно поинтересовался я.

«Что! Да как ты смеешь смертный подобное говорить! Вот был бы я в своем истинном обличии, я бы тебе показал, что значит уважение к Бессмертному! Я бы тебя одним взглядом испепелил!»

Воу, уважаемый, что это ты так завелся, полегче! Я же так спросил, не знал, что ты так близко к сердцу примешь.

«Это для меня больная тема, так что впредь следи за словами, смертный!»

Конечно-конечно, — кивнул я, соглашаясь. Что-то уж больно импульсивно он отреагировал на невинную подколку.

Ну так за что же заперли-то тебя? На самом деле. Рассказывай уже как есть. Кроме меня никто не узнает.

Молчание было неожиданным.

«Ну… Там такое дело было…»

Сейчас будет явно какое-то неловкое признание, — догадался я по тону его голоса.

Сложное дело? — невинно поинтересовался я, подталкивая его к ответу.

«Картежное…»

Мои брови удивленно взметнулись вверх.

В смысле?

«Да в прямом!» — вспылил Ли Бо. — «Не люблю об этом вспоминать».

Тебя предали свои и запихнули в кувшин, обманули в картах, да? Сговорились? — предположил я.

«Да нет! Говорю же, я проигрался в карты. Всё было честно! Проигравший должен был полезть в кувшин. Вот только… Я думал, что сумею выбраться, но эти засранцы запечатали меня надежно. Печати до сих пор крепко держатся, чтоб их демоны драли!»

Потом описал подробно, куда их должны были драть демоны, а потом взвыл.

Да уж, помнится, в мифах и легендах моего мира тоже были рассказы о разных туповатых, но могущественных джиннах, которые на спор лезли в бутылки. Этот Бессмертный был ничем не лучше их.

Наверное, карты просто не твое, — попытался я его успокоить. — Ну или это твоя карма.

«Какая еще карма?»

Ну смотри: сначала ты проигрался в карты, а потом Старейшина Лянь проиграл уже тебя — это явно знак того, что твоя судьба неразрывно связана с картами. Сама Вселенная намекает об этом, — с серьезным лицом заявил я.

«Бред! Что такой смертный щенок как ты может знать о карме и о знаках Вселенной? — Ничего».

Я даже спорить не стал, ведь знал я на самом деле не так много. Потому просто шел вперед по дороге. Вокруг была открытая местность, поэтому если будет погоня, то я ее увижу. Правда…и меня увидят.

Метку снял? — спросил я через полчаса.

«Нет», — буркнул Ли Бо.

Мне уже давно хотелось сесть и отдохнуть, но до снятия метки делать это было чревато. Мало ли, может именно сейчас группа летающих культиваторов гонится за мной изо всех сил?

Дорога понемногу уходила влево. Места были еще знакомые и красивые: поля, разноцветье и редкие деревья. Я даже ненадолго забыл о вероятной погоне и просто шел, наслаждаясь природой.

Впереди скоро появился тракт Богов Счастья — именно в него и вливалась дорога, по которой я шел. Надеюсь, он оправдает свое название и мне действительно будет сопутствовать удача. Это было самое дальнее место, в котором я бывал с братьями. Дальше — неизведанность. Вернее, полузаброшенный тракт.

Я грустно вздохнул и зашагал. Наверное, так же чувствовали себя маленькие хоббитцы, покидая пределы Шира, отправляясь в неизвестность большого мира, погоняемые стариком-волшебником, который взвалил на них всю ношу мира.

Впереди, в нескольких километрах от меня, огромными статуями возвышались Боги Счастья. Именно в их честь тракт и был назван. Мы с братьями никогда до них не доезжали, хоть я и просил. Они говорили, что к этим статуям лучше лишний раз не приближаться, дабы не попасть под внимание богов. Правда, что это значит — они не объясняли. Полагаю, некие местные суеверия, а вот подкрепленные чем-то или нет — уже другой вопрос.

С каждой минутой пути статуи становились всё больше и больше. То, что издали казалось небольшими фигурками, при приближении оказалось чем-то монументальным.

И именно в этот момент нейросеть выдала сообщение:

[Зафиксированы сильные энергетические сигнатуры, направляющиеся по вашему следу. Рекомендуется где-нибудь укрыться. Вероятный исход встречи с этими практиками — смерть.]

А раньше можно было предупредить⁈

[Мои возможности ограничены уровнем вашего развития. Диапазон чувствительности пока такой.]

Я вдохнул-выдохнул, пытаясь успокоиться и унять бешено стучащее сердце.

Сколько у меня времени?

[9 минут 24 секунды.]

Мир заиграл новыми красками и мою попытку успокоиться как ветром сдуло.

— Дерьмо! — выдохнул я, срываясь на бег.

«Ты тоже ощутил погоню?» — удивился Бессмертный.

Если ты ее тоже ощутил, почему не сказал?

«Да я только-только ее ощутил.»

Я тихо и зло зашипел. Совсем не по-Праведному.

Добежать бы до статуй — это единственное место, где вообще можно хотя бы попытаться спрятаться, потому как что справа, что слева — голые степи с редкими холмами. Куда ни побеги — везде видно, как прыщ на жопе.

Всё из-за тебя! Дырявый кувшин!

«Лишь слабые духом винят в своих бедах других».

Удобная позиция.

Я пыхтел и бежал. Ну не бегун я, от слова «совсем».

Бегу к Дао я,

Но в зеркало взглянув вдруг:

Оно за мною.

«Или вот ещё пришло в голову», — откашлялся он.

Бегу от Дао,

Но в следах моих видна

Его дорога.

Вот в моих следах уже весь тракт! Даже слепой найдет.

«Они тебя по метке ищут, а не по следам. Они ж не следопыты».

А с меткой что? Снял?

«Почти. Минут бы десять выиграть. И всё».

Ну я-то знал, что десяти минут у нас нет. Нас найдут раньше.

Я рванул еще сильнее. Да, я понял, что до сих пор я не бежал. Вернее, бежал, но недостаточно быстро.

Старый. Бесполезный. Хрыч.

«Эй, побольше уважения в голосе, малец».

Бессмертный бесполезный хрыч! И мне не до почтительности!

«В тебе и до погони почтительности не было».

Каждому да по заслугам.

Я обернулся. И сердце скукожилось, как яйца на морозе. Где-то, пока еще вдали, виднелись три точки.

Твою ж мать!

«Давай-давай, вьюноша, поднажми! Я не хочу оказаться в лапах тех утырков!»

Да мне некуда бежать! Впереди только статуи!

«Вот хотя б за ними спрячься, может, не заметят».

Ага, с меткой на кувшине не заметят!

— Ха…ха…ха… — тяжело дышал я, вздымая пыль дороги.

Как оказался перед статуями я и сам не заметил, но сразу рухнул подле них, глотая пыль. Легкие жгло, а ноги просто горели и…отказывали.

«Не время отдыхать!»

Сам знаю!

Время тикало и система уже сигнализировала, что до встречи около пяти минут. Да, я так выдохся всего за четыре минуты. Зато я даже не представлял, что могу так быстро бегать.

Подняв голову, я увидел вздымающиеся над собой тридцатиметровые громадины статуй.

Боги Счастья…

«Так называемые…» — добавил с каким-то скептицизмом в голосе Бессмертный. — «Счастья от встречи с ними как-то не припомню…»

Я на трясущихся от усталости ногах поднялся, и начал осматривать статуи одну за другой. Бежать дальше я физически не мог, да и по голым полям и дороге делать это — глупость.

Может, в статуях где-то есть скрытная нычка? Хоть какая-нибудь? Место, где можно спрятаться от вражины. Вон, какие огромные!

Перед одной из статуй я застыл. Она выделялась на фоне остальных тем, что эту фигуру я знал.

Хотей?

Да, это был тот самый бог благополучия, позолоченные фигурки которого стояли во многих домах моего родного мира.

«Толстяк, не знающий удержу в своей прожорливости, а не Хотей. И вообще он Цицы».

Цицы?

«Так его звали в его смертном обличье. Как он вообще стал Бессмертным, а потом богом — ума не приложу. Ему бы овец пасти, ходить по базарам да погоды предсказывать, на большее он не годен».

Чувствую зависть в голосе.

«Пф! Чему завидовать? Пузу размером с дом?»

Бог стоял надо мной: улыбающийся, пузатый, высеченный из огромного куска камня, монументальный, с посохом и котомкой за плечами. От него исходила ощутимая аура счастья. Меня даже отпустили тревоги. Толстый? Да какая разница, если рядом с ним я ощутил себя на мгновение чем-то большим, чем просто человеком, спасающимся от погони. Глаза его, казалось, озорно подмигивали.

Наверное, когда-то он был сверкающим и блестящим, а теперь — покрыт мшистыми наростами и задубевшим птичьим дерьмом, но это не умаляло его величия.

Я обошел его сзади. Да, котомка за плечами была огромная: наверное, трое-четверо людей туда бы точно поместилось.

«Снял метку», — радостно воскликнул Ли Бо. — «Даже быстрее успел».

Быстрее, чем что?

«Быстрее, чем нас нашли».

Снял бы на пару часов раньше, может, и выжили бы, а так… У нас просто нет времени.

«Ну уж извини — как смог. Ты бы это… Спрятался там, за статуями — может и не заметят. »

На горизонте, тем временем, уже хорошо проглядывались три черные точки, приближающиеся к нам.

За лопатками закололо как иголкой, тело уже ощущало опасность.

[До приближения враждебно настроенных практиков: 3 минуты 24 секунды.]

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Я отпустил ситуацию. Я отпустил эмоции. Я отпустил страх.

Вот статуя. Вот котомка, и она не случайно такая огромная. Вот на ноге написано предупреждение, и оно тоже не случайно.

Надпись на ступне гласила:

«Лишь Праведный Даос может найти тут убежище. Всех остальных ждет мгновенное НАКАЗАНИЕ».

Это спасение. Всё же очевидно. Я это увидел сразу, просто мозг не обработал это. Сейчас пришло послезнание.

[Вы пережили кратковременное состояние Сатори. В момент великой опасности вы узрели единственно возможный вариант собственного спасения.]

Я протянул руку к статуе.

«СТОЙ! Не прикасайся к статуе! Она содержит частицу Божественной Ци, что убьет любого Неправедника!»

Моя ладонь легла на ступню бога. И ничего не случилось. Ну, кроме того, что меня окатило волной какой-то нереальной благости.

«Что за… Почему тебя не ударило?» — в голосе Бессмертного звучало искреннее изумление.

В следующее мгновение я лез наверх, с кувшином на плече.

«Подождите… Как это?.. Ты же не можешь быть… Правед…»

Я уцепился за выемки и молча пополз к котомке. Благо, для взбирания статуя была максимально удобна. Даже с горшком удавалось очень быстро подниматься.

«Да нет, бред какой-то, ты слишком молод! Эй, ответь!»

Я занят!

Пальцы изредка соскальзывали, но я карабкался вверх. Времени было совсем мало. Хорошо хоть кто-то предусмотрел сделать на статуе выемки для удобства.

[До приближения враждебно настроенных практиков осталась 1 минута 13 секунд.]

Рука соскользнула и я едва не грохнулся. Кроме того, что я не бегун, я еще и совсем не скалолаз. Удалось ухватиться за руку Хотея и взобраться на плечо. Ну а дальше дело было за малым — забраться в котомку за спиной божка.

Ту-дум!

Бах!

Я мощно приземлился боком внутрь котомки. Места тут было много. Хватило бы и на троих человек.

«Это какая-то ошибка… — недоумевал Ли Бо, — Я же чувствую в статуе частицу божественной энергии. Все знают, что к статуям богов счастья нельзя прикасаться. Они убьют слабых… А сильным всё внутри сожгут… Может, статуи разрядились?..»

Ой, да помолчи ты уже.

Я использовал нейросеть на статуе, уж очень хотелось узнать что оно такое, пусть и перед смертью:

[Объект: Статуя

Ранг: Божественный

Описание: Статуя великого скульптора, содержащая в себе божественную частицу, постепенно разрушающую камень, из которого она изготовлена. Сходство с богом Хотеем настолько велико, что он сам осенил ее своим благословением, дарующим защиту Праведным Даосам. Все Неправедные будут наказаны незамедлительно.

Предупреждение: если не уверены в своих моральных качествах и чистоте души — не рискуйте. Шибанет!]

Да, именно в момент Сатори я понял, что котомка на этой статуе не просто элемент декора — это реально небольшое убежище для слабых Праведных Практиков. Вот только эти культиваторы летают, и если они догадаются заглянуть в котомку на статуе — мне конец.

«Так ты что?», — дошло до него наконец. — «Действительно Праведный Даос?»

В голосе звучало истинное изумление.

Я промолчал.

[До приближения враждебно настроенных практиков 35 секунд.]

Эти секунды пролетели в один миг, пока я неподвижно сидел внутри.

— Где он? — раздался совсем близко громкий мужской голос.

— Вот проклятье! Метка пропала! — воскликнула женщина или девушка, так и не понять.

— Да плевать на метку, мы уже на месте. Он где-то тут! Надо найти этого беглеца! Кувшин точно у него!

— Так! Следы явно ведут к статуе, — сказал другой, мужской голос. Спокойный.

— Может, он в статую залез? — раздался женский звонкий голос.

Я вздрогнул при этих словах.

Тебе конец, Ван. Они догадались.

— О боги, зачем мы взяли эту идиотку? Ты что, не знаешь, что это за статуи? — спросил мужчина.

— Божки дурацкие, вижу. Дед рассказывал о них. Ничего особенного.

Мужчины дружно вздохнули и, видимо, закатили к небу глаза.

— Сяомин… Я понимаю, что ты внучка главы, но нельзя же быть настолько необразованной?

— Необразованной? Да я тебя уделаю в два счета.

— При чем тут бои? На статуях надписи, на каждой. Присмотрись. Глаза открой пошире и прочти, что написано.

— Вижу только птичье дерьмо и мох.

— О боги, она неисправима. Сяомин, дорогая! Эти статуи заряжены божественной энергией. Одно прикосновение к ним — и тебя убьет. Я не шучу! И убьют не только тебя, а и любого Практика, понимаешь?

— Что-то сомневаюсь. — хмыкнула девушка. — Я на стадии Формирования Ядра, меня так просто не убить. Даже деду приходится со мной повозиться в спаррингах, а в моем поколении мне нет равных.

Мужчина горько вздохнул.

— Ладно, хочешь быть полезной — облети всё сверху, загляни в котомку на первой статуе, а мы обойдем статуи по кругу, может, тут есть нычки какие-то. Не мог же он просто взять и исчезнуть.

«Кажется, тебя сейчас найдут, Ван», — с ноткой горечи в голосе сказал Ли Бо. — «Было приятно иметь с тобой дело. Ты в принципе неплохой малый… Туповат немного… И эти твои заморочки насчет женщин тоже странные… Но всё же…»

Да тихо ты, может, пронесет!

«Не пронесет».

— Идиоты, — послышался обиженный голос девушки, взмывшей в воздух. — Это всё ваши идиотские заморочки. Нет никаких богов. И статуи обычные — вон сколько дерьма на них налипло. Будь они божественными, думаете, так бы было? Они были бы чистенькими и блестели как отполированные.

— Мне всё равно, веришь ты или нет, — вздохнул мужчина, — Просто не прикасайся к статуям, потому что если что-то с тобой случится — глава с нас три шкуры спустит. И это мы еще кувшин не добыли. Если и его упустим, тогда лучше вообще не возвращаться. Хоть иди и сразу топись.

— Это точно, — подтвердил второй мужчина, — Глава нас из-под земли достанет.

Девушка рассмеялась. Видно, ей таки хотелось, чтобы с ее соратников спустили три шкуры.

Я сглотнул. Сейчас девица должна была полетать над статуями.

Собственно, через пару мгновений я услышал звук прыжка, словно кто-то мощно оттолкнулся от земли и через секунду прямо над статуей в которой сидел я показалась летящая фигура девушки-красавицы в боевом халате, которая, сощурив глаза и паря прямо над статуей, внимательно, с прищуром рассматривала котомку.

Взгляд ее не предвещал ничего хорошего.

«Какая красотка! Вот бы её…»

Заткнись! Не о том думаешь!

Мое сердце бешено заколотилось, потому что наши с девушкой глаза встретились.

Я сглотнул.

«Ты попал, Ван...»

Глава 6

Я застыл.

Бывают мгновения, которые тянутся целую вечность. Напряженные, выматывающие нервы до предела и… определяющие нашу дальнейшую судьбу.

Это было таким же.

Судьбоносным.

Глаза девушки смотрели прямо на меня. И в то же время…мимо меня…

Я не понимал почему она не крикнет, что я тут. Потому что девушка точно должна была меня видеть. Ее глаза шарили по котомке, но словно не могли меня найти. И тут до меня дошло.

Да она действительно меня не видит. В сердце воспряла надежда. Крохотная, размером с муравья. Может, спрятаться в котомке, а не убегать было самым верным решением в моей жизни. Этой жизни.

«Хм, похоже она действительно тебя не видит…» — удивленно констатировал Ли Бо.

Девушка продолжала парить и всматриваться в котомку. Озадаченное и, одновременно, подозрительное выражение лица не сходило с нее. Будто она чувствовала какой-то подвох, только не понимала, в чем он заключается.

Ситуацию для меня прояснил Бессмертный.

«Видимо…» — сказал Бессмертный, — «на котомке или на статуе чары сокрытия. Хоть до посинения пусть смотрит, скорее ее глаза вылезут, чем она сумеет проникнуть взглядом через такое сокрытие. Да уж… Не ожидал я в такой глухомани статуй с такими возможностями…»

Да улетай уже, видишь — никого нет! Да чего она ждет?

«Ну, она ж не идиотка. Может какие-то следы и заметит».

Честно говоря, было просто страшновато, что в какой-то момент чары сокрытия просто спадут, и перед взглядом девушки предстану я, сидящий в котомке.

Через секунду она подлетела чуть поближе, воровато оглянулась и… протянула руку к котомке статуи.

— СТОЙ!!! СЯОМИН!!! — раздался одновременный крик мужчин.

Крик мужчин катастрофически запоздал, потому что девушка уже коснулась статуи. Самым кончиком пальца. Видимо, она думала, что если так, то ничего страшного не случится.

Случилось.

«Я ошибся…» — грустно сказал Ли Бо. — «Она идиотка. Красивая, длинноногая, пышногубая, но…идиотка».

Волосы на голове девушки встали торчком, как после удара током, в то же мгновение она громко вскрикнула и ее отшвырнуло куда-то за пределами моей видимости.

— Сяомин! — вскричали мужчины.

Я выдохнул с некоторой долей облегчения. Пусть чье-то горе не должно вызывать радости, я ощутил тонкий намек на это чувство. Эти люди заслужили. Даже девушка. Думаю, она без колебаний, как и те, кого уничтожил Старейшина Лянь, испепелила бы моих собратьев. И не моргнув убила бы меня, как и ее спутники-мужчины.

Затаившись, я ждал, что же мои преследователи будут делать дальше.

— Ну что за дура! Нахрен она коснулась статуи?! Предупреждали же ее! Тупая курица!

— Жива? — спросил один из мужчин.

— Дышит…вроде… Вот только она не просыпается!

— Глава нас убьет… — прозвучал севший голос мужчины.

— Надо срочно доставить ее к целителю!

— Да где ты его найдешь в этой сраной глуши?!

— Не знаю! Но надо найти! Иначе от нас мокрого места не останется.

— Да от нас, похоже, его и так не останется. Ни внучки, ни кувшина… Это ж гребаный провал!

— Кувшин найдут другие, но если мы не вернем внучку главе секты, нам точно конец. С этим тянуть нельзя. Мы должны решить сейчас — мы ищем кувшин или несем эту дуру обратно?

— А может разделимся?

Второй Практик расхохотался.

— Какой хитрый, хочешь чтобы гнев главы обрушился на меня одного? Нет уж, мы вернемся вместе.

— Ладно. — недовольно согласился другой, поняв, что уловка не прокатила.

Я же слушал каждую реплику этих двоих, потому что от их решения буквально зависела моя жизнь. Долго я в статуе не просижу. Ну, то есть я, конечно, без еды и воды протяну дольше, чем обычный человек, но оставаться тут на много дней совсем не хотелось.

— Поднимаем? — спросил один из практиков.

— Да, надо бы…вот только я боюсь, вдруг и меня ударит остатками Божественной Ци? Я вот не знаю передается ли она от ударенного другому, а ты?

— И я не знаю. Как-то, знаешь, никогда раньше не тянул руки к статуям богов.

— Ну, тогда подождем немного, и попробуем.

— Хорошо.

Несколько минут они просто ждали.

— Ладно, давай поднимать. Если там и была Божественная Ци, то ее уже нет.

— Вместе!

— Фуф…не ударило. — выдохнули они одновременно.

— Слушай, — вдруг сказал второй практик, — облети тут всё вокруг еще раз, вдруг Сяомин просто не успела увидеть.

— Давай, держи ее, я взгляну.

Бам!

Через секунду над котомкой показался мужчина культиватор с длинными, черными волосами. Он, как и его предшественница, всматривался в пустую котомку. Но это продолжалось буквально пару секунд, потом он улетел в сторону других статуй.

Я облегченно выдохнул.

— Ну что? — крикнул ему напарник через несколько минут.

— ТУТ НИКОГО НЕТ! МОЖЕМ УХОДИТЬ! Я ПРОВЕРИЛ ВСЕ СТАТУИ!

— Тогда облетим еще часть полей вокруг, он мог скрыться в траве.

— Ладно, только быстро. Я не хочу, чтобы она подохла у меня на руках.

Скоро вокруг статуй стало тихо, остались только звуки природы и стрекотание сверчков.

Эти несколько минут показались мне вечностью.

«Всё. Они ушли. » — сказал Бессмертный. — «Я не ощущаю их».

Я обратился к нейросети, ее чутью я доверял больше.

Те практики, их нет поблизости?

[Враждебные практики покинули пределы моей чувствительности.]

Вот теперь в душе наступило полное облегчение. Всё! Метки на кувшине нет, и я получил шанс сбежать. Практикам будет еще долго не до меня. Им бы сейчас девушку спасти, а я уже дело десятое. Надеюсь, я не ошибся, и они просто не разыграли передо мной сценку, чтобы усыпить бдительность, и подождать, пока я вылезу наружу. Кто их знает?

«Хвала женской глупости. Если б не это, ты был бы скорее мертв, чем жив».

— Даже не спорю. — произнес я и глубоко вдохнул воздух, словно убеждаясь, что до сих пор жив.

«Знаешь, Ван, я удивлен даже не тем, что статуя тебя защитила, а тем, что не наказала».

В смысле «не наказала»? Я Праведник, с чего бы ей меня наказывать?

«Это-то да… Ты, конечно, Праведник, но есть тут один маленький нюанс…»

Слова Бессмертного мне совсем не понравились.

Что еще за нюанс, можно поподробнее?

«Да не важно уже, раз всё обошлось».

Но не успел я даже пошевелить ногой, как ощутил чей-то пристальный взгляд. Взгляд кого-то могущественного. Очень могущественного, и под этим взглядом я ощутил себя букашкой. Я даже инстинктивно задрал голову в Небо, но ничего не увидел.

В следующую секунду моего лба коснулась чья-то незримая ладонь. А я почувствовал себя так, будто сижу на берегу озера, а на меня упал с дерева лепесток сакуры. Странная энергия потекла по телу. Божественная энергия.

Это что, благословение бога? — мелькнула мысль.

Возникло ощущение, будто мне на плечи легло что-то мягкое. Будто сзади стал кто-то большой и могущественный, и уткнувшись мягким пузом, он заглядывал через плечо…прямо в кувшин. И ровно в этот миг всё изменилось.

ЛИИИИИ БОООООО!!!

Взбешенный голос прогремел на все небеса, словно грохот тысячи ураганов.

Я аж дернулся от испуга и неожиданности.

«Вот дерьмо! Заметил!» — воскликнул Бессмертный. — «Глазастый толстяк!»

А через секунду на меня словно…плюнули. Да. Откуда-то с небес. И я ощутил этот плевок на себе как темное несмываемое пятно божественной Ци.

Не нужно быть сильно умным, чтобы понять, что это было никакое не благословение!

[На вас наложено Малое Проклятье Неудачи. Бог Хотей разгневан вашим поступком и наказывает вас лишением удачи сроком на один год. Отсчет пошел.*

*Все неудачи, которые возможны, с вами случатся; если не случаются мелкие неудачи — срабатывает накопительный эффект и притягивает крупную*]

Я застыл от шока, потому что только что я получил проклятие на ровном месте. Ни за что, ни про что!

А в следующее мгновение моя нога…она поскользнулась. И я врезался в стенку «котомки». И почувствовал, как на голове вспухает шишка. На ровном месте! Да тут в принципе было негде поскальзываться!

ЛИ БО!

«Кхм… Видишь ли… Ван…» — как-то стыдливо и виновато начал Ли Бо.

Я жду внятного ответа, что сейчас произошло и почему?!

«У меня были определенные…терки с Цицы… Кхм. Не ладили мы, в общем. И женщин не поделили… И не только женщин. Да и должен был я ему много еще до заточения в кувшин. Ну а еще я писал про него похабные стишки… В общем, у него, надо сказать, поводы не любить меня были».

Значит, мне на голову свалилась еще одна проблема из-за тебя?

«Почему еще одна? Метки на тебе нет, так что считай, погоня тебе не страшна. Как была одна проблема, так и осталась».

Интересная логика.

«Считай, что тебе повезло, отделался легким испугом».

И Малым Проклятьем Неудачи.

«Оооо… Так ты знаешь, как это называется?» — удивился Бессмертный.

Знаю, не сползай с темы. Почему проклятие упало на меня, а не на тебя?

«Кхм… Ну мы же с тобой сейчас духовно связаны, а я в кувшине и меня невозможно проклясть, так что… Оно прицепилось к тебе… Всё просто… Богам как-то всё равно на судьбы смертных…»

Я, стиснув зубы, и игнорируя последовавшие оправдания Бессмертного, попытался выбраться из котомки. Именно что попытался.

Нога предательски заскользила, и я шмякнулся на пол.

Опять.

Ладно, зачем на кого-то злиться? Это ни к чему хорошему не приведет.

Я осторожно продолжил выбираться из котомки пытаясь сохранять спокойствие. Я выжил, а значит все уже хорошо.

Еще десяток минут назад, я вообще думал что меня прибьют где-нибудь у этих статуй. И ничего. Живой. Мелкие неудачи мне не страшны, ну получу пару шишек, ничего, заживут. Во всем нужно искать положительную сторону. Позитив.

Очутившись снаружи котомки, я вновь пришел в хорошее настроение. Вокруг была изумительная погода: солнце светило, ветерок ласково теребил мою одежду, насекомые жужжали, а птички чирикали. Идиллия.

— Ладно… Вроде как речь идет о мелких неудачах… — успокоил я себя и начал спуск со статуи.

Я медленно ставил ноги в выемки.

— Ай!

Статуя безо всяких предупреждений шарахнула меня молнией и я покатился вниз.

Кажется, я пересчитал своим телом все выступы и неровности статуи, а потом и постамента, и лишь после этого грохнулся на жесткую землю. Волосы стояли дыбом и, кажется, дымились.

— Что б я еще раз связался с богами и их статуями, — прошептал я, морщась от боли, — да ни в жизнь!

Я лежал на спине, ждал, когда утихнет боль, и одновременно смотрел в глубокое синее небо. Накатило спокойствие. Проклятье — сущая ерунда по сравнению с…

Хм… А что это?

Прямо с неба ко мне приближалась крошечная точка.

«Это? Так дерь…»

Плюх!

«мо…птичье…»

Попадание было изумительно точным. Прямиком в глаз.

Я моргнул глазом и даже не разозлился. Просто принял бытие какое оно есть, со всем его дерьмом и неожиданностями.

Глаз страшно жгло, так что я поднялся и вытерся каким-то первым попавшимся под руку растением, хорошо что это была не крапива.

Ну а уже через минуту я топал прочь от статуй богов. Если бы нейросеть засекла практиков, то я бы тут же развернулся на полной скорости обратно.

А потом до меня вдруг дошло.

Кто вообще сказал, что во второй раз меня статуя пустит обратно, учитывая проклятие? Когда я спускался вниз она вообще меня шарахнула зарядом, прямо как нейросеть. Видимо, вариант спрятаться обратно в статуе с большой вероятностью уже неосуществим.

Через минут десять, мне захотелось в туалет, а кувшин все так же лип к руке, и это уже было откровенно неудобно. К такому не привыкнуть.

Ли Бо, скажи…

«А?»

А в туалет как мне ходить, а?

«Ты что, дитя малое? И этому я должен тебя научить?»

С кувшином в руке это делать очень неудобно, или ты предлагаешь сходить прямо в тебя?

Бессмертный завис.

«Ладно, скажу правду, мне всё равно, к какой части тела „лепиться“, ты можешь меня перенести на плечо или на голову».

И ты всё это время молчал?!

«Ну…» — замялся он, — «Как-то к слову не пришлось. Да и я особо тебе не мешал».

Вдох-выдох…вдох-выдох…

«Не особо мешал»…понятно. А то, что мне пришлось с одной занятой рукой карабкаться на статую, тебя не смутило?

«Да я как-то…» — он на пару мгновений замялся. — «Не подумал об этом…все равно ж справился.»

Логика была железобетонная.

Через пару мгновений Ли Бо был уже у меня на плече, и я вздохнул с облегчением.

Наконец-то обе мои руки освободились, и я смог сделать то, что должен. Оросить жаждущую дождя землю.

Меня не убили, и метки на мне нет. Кувшин отлип от самого неудобного места. Жизнь прекрасна!

[Проклятие бога Хотея набирает силу. Моих способностей для сокрытия вашей ауры и Ци не хватает.]

Я аж застыл посреди поля.

Эм… И что это значит?

[Вы открыты для построенного духовного взора, а также вашу Ци ощущают теперь демоны и злые духи.]

Только начал радоваться жизни и тут на. Ладно, ничего страшного пока не случилось.

Значит, теперь меня ощущают демоны и злые духи?

[Совершенно верно.]

А раньше не ощущали?

[Да, я скрывала вас от их взора.]

И что мне теперь?

[Не попадайтесь им на пути. На данном этапе вашего развития вы можете просто не пережить встречу с ними. Это единственный совет, который я могу вам дать]

Я сделал вдох-выдох. Помогло. Успокоился.

Ты знаешь как снять проклятие этого бога?

[Не обладаю подобной информацией.]

Ясно.

В тот же миг Ли Бо, словно что-то ощутив, попытался «прощупать» меня. Снова. Только в этот раз ему это удалось.

«Действительно…чистейшая Ци… А что, твоя защита спала? Раньше я ничего не ощущал, словно стена стояла».

Как видишь, теперь проклятие мешает…теперь…я открыт… — неохотно сообщил я.

«Да…делааааа…это не очень хорошо…»

Да уж. Не очень.

Некоторое время после этого мы шли в полном молчании. Я размышлял о своих дальнейших планах, которые пока были довольно смутные, а вот Ли Бо думал о чем-то своем.

А потом неожиданно я подумал, — Как хорошо быть живым… —и сорвал дикий колосок.

На душе был…нет, не покой, а странное ощущение неопределенности. Будто моя жизнь могла повернуться в любую сторону. За эти два дня произошло событий больше, и были они значительнее, чем за все года проведенные в этом мире.

****

Мы шли возле одной из узких и, видимо, заброшенных дорог. От тракта я отошел уже далеко. В душе был покой, никаких преследующих меня культиваторов не было, и из неприятностей было только птичье дерьмо. Мелочь, по сути, не стоящая внимания.

«Какие у нас дальше планы?» — неожиданно спросил Ли Бо.

Планы…простые, — пока я шел, успел обдумать многое, но вариантов оказалось всего-ничего, — Найти секту покрупнее, не сдохнуть по дороге и потом не отсвечивать. Мало ли какими способами эти культиваторы могут тебя отследить. Или меня…

«Что ж, звучит разумно», — довольно произнес Ли Бо, — «впервые ты озвучил дельную мысль. Лучше затеряться среди сотен других практиков, и там, где тебя смогут защитить Старшие, а не шляться в одиночку по полям и холмам.».

Разумно-то, может, и разумно, вот только насколько я знаю, на ближайшие месяцы пути тут никакой секты нет.

«Так и есть.» — подтвердил Бессмертный, — «Тебе предстоит долгий путь. И поверь, у меня хватит запаса стихов, чтобы сделать его нескучным, а может даже и веселым».

Только не стихи, — вздохнул я.

«Ну ладно, в другой раз». — согласился Ли Бо.

Идея затеряться среди других Практиков и в другой секте и показалась мне заманчивой, меня отыскать там действительно будет сложно, и, как сказал Ли Бо, там я буду под защитой Старших. Но это с одной стороны, с другой же стороны…я тем самым подставлю всех тех, с кем буду находиться рядом. Поэтому я и сказал Бессмертному, что хочу найти секту покрупнее, но не сказал для чего. Потому что и сам пока не решил. Знания мне критически нужны. Я очень мало знаю. И нужно место, богатое на Ци. Без этого тоже никуда.

Путь проходил в основном в молчании. И я был этому рад. Поля, цветы, бабочки, осы, слепни, палящее солнце — полный набор. Но это-то и давало ощущение жизни.

«Кто-то едет…» — вдруг сказал Бессмертный, прервав мои размышления.

А?

Я резко обернулся.

Сзади действительно кто-то ехал. Пока что это был лишь силуэт на дороге, но с каждым мгновением он неумолимо приближался. Но раз нейросеть не предупредила об опасности, значит человек не опасен?

Сначала я испытывал легкое беспокойство, но оно оказалось беспочвенным. К нам приближалась старая скрипучая деревянная телега, запряженная худющей клячей, а управлял ею такой же дряхлый, как и его лошадь, старик, похожий на сморщенную сушеную курагу. На голове его была широкая соломенная шляпа. И это было не лишним, так как сейчас был полдень и солнце здорово так припекало.

«Всего лишь старик», — констатировал кувшин, — «А ты уже перепугался.»

Лишняя бдительность никогда не помешает.

Вскоре старик поравнялся со мной.

— Не подвезти, парень?

Вопрос был безобидным, как и сам старик.

Я почесал голову.

— По одной дороге едем, сойдешь, где тебе надо. Чего печься на солнце, вон, полезай в телегу да возьми шляпу, голову прикрой.

— А ваша лошадь…справится с двумя? — с легким недоверием к этому уставшему существу спросил я.

— Об этом не волнуйся: моя кляча хоть и старая, но двоих нас вывезет. Места тут…пыльные…сухие… Лучше долго тут не находиться.

— Что ж, — признал я, глядя на пыльную бесконечную дорогу и припекавшее солнце. — От вашего предложения невозможно отказаться.

Я запрыгнул в телегу и мы вместе потряслись по пыльной дороге.

Ладно, раз ни я, ни нейросеть ни Ли Бо не ощущаем старика опасным, то пожалуй, можно и сесть. Может, мне уже опасности мерещатся там, где их нет? Просто добрый человек решил подвезти.

Я еще пару раз взглянул на невозмутимого старика, но никаких подозрительных признаков не обнаружил.

Старик похлопал по месту рядом с собой, предлагая сесть там.

— Не… Я пока тут посижу, ноги отваливаются, — отказался я от предложения.

— Как знаешь.

— И спасибо вам за помощь, благослови вас Дао.

Мои последние слова заставили старика неожиданно закашляться.

— Да не за что. — выдавил он.

— С вами всё хорошо?

— Да…да… — Пробормотал он. — Просто мошкара в рот попала…

«Знаешь Ван, есть что-то в старике…непонятное…»

В смысле? — встрепенулся я.

«Пока не знаю…но реакция на слово Дао…странная…»

Как это понимать? Мне бежать или нет?

Я весь напрягся.

«Да пока не рыпайся… Мне надо принюхаться. А для этого придвинься поближе к нему. Не бойся. Какой-то удивительно знакомый запах…только не могу вспомнить какой…».

Ли Бо, ты точно не знаешь в чем именно опасность этого старика?

«Я пока не говорил, что он опасен.»

Ладно, — решил я, — Если что, сигануть в поле я всегда успею. С вероятным противником лучше всего не драться, а делать ноги. И чем быстрее ты бегаешь, тем больше шансов выжить. Если это обычный старик — ему меня не догнать.

— А куда вы направляетесь? — спросил я старика.

— Так это… Домой.

— В деревню какую? — уточнил я.

— Да нет. Я живу среди холмов Святости. Тут меньше часа пути. Раньше там жили святые отшельники. Теперь это заброшенные места.

Холмы Святости где жили святые отшельники? Звучит как будто… Праведно. Не будет же злой человек в таких местах жить.

— А ездили куда, если не секрет? — спросил я.

— Дак торговать.

Я посмотрел на дно телеги, где не то что рисинки или овощинки не завалялось, а вообще ничего — она даже не пахла ничем, кроме дерева. Этой телегой как будто вообще не пользовались для перевозок.

И вот эта явная ложь уже заставила меня основательно напрячься.

— А что продавали?

— Да всего помаленьку, что насобирал, навыращивал этими вот руками.

Он поднял их, демонстрируя скрюченные пальцы.

— Много такими не навыращиваешь. Больше собираю по холмам всяких растеньиц, трав, кореньев. Один раз даже корень женьшеня нашел.

— В самом деле?

— Конечно. Ценная штука, но редкость, конечно. А ты сам-то куда направляешься?

— Да вот, просто вперед. Ушел из родных мест, ищу крупные города, в секту хочу большую попасть, — ответил правду я.

«Слушай, я кажется вспомнил что это за запах.»

Неожиданно прогремевший где-то сзади гром заставил обернуться и меня, и старика.

— Вот дерьмо, — выдохнул он. — Неужели ливень? Только этого не хватало.

Да, позади нас, пока еще вдали, по всему небосводу собирались мощные тучи, закрывая солнце и превращая день в ночь. Старик и его кляча тут же прибавили ходу.

[Зафиксировано приближение грозы невероятной стихийной наполненности. Опасность: крайне высокая.]

Нет, в принципе, после такой жары подставить себя под струи дождя — самое оно, вот только позади начали сверкать многочисленные молнии. Меня всегда удивляло, как словно из ниоткуда посреди летнего дня может взяться гроза. И сейчас она стремительно неслась на нас.

— Итак, — продолжил он разговор, уже заметно нервничая, и мощно хлестнув клячу, от чего она ускорилась раза в три, — значит, в город хочешь? Да, все молодые хотят уйти в город, в деревнях остаются одни старики, ну а секта…. — для этого ведь способности надо иметь, а у тебя способности есть?

«Я узнал его запах».

А?

Заявление Ли Бо заставило меня застыть.

И что это за запах?

«Это запах демона».

Старик повернул ко мне голову, и его глаза, до этого мутные и старческие, вдруг стали желтыми, как у хищника.

Глава 7

Он демон? — переспросил я.

«Вне всяких сомнений.»

Что я знал о демонах? Да почти ничего, кроме того, что это мерзкие твари, способные с помощью различных ухищрений принимать человеческое обличье. И еще обладающие темными силами. А вот узнать, какая тварь скрывалась за маской старика, мне совсем не хотелось. Пусть лучше остается старым тружеником-крестьянином и мы мирно разойдемся кто куда. Вот только что-то мне подсказывало — подобного исхода ждать не стоит. И я ведь только-только избежал одной опасности от преследователей-культиваторов, и сразу вляпался в другую.

Неужели это проклятие Хотея так сработало?

А потом я вспомнил слова нейросети о том, что теперь я открыт для взора демонов и всяких злых духов.

Так может…встреча с этим стариком не случайна? Если он демон, как говорит Бессмертный, значит он мог учуять мой запах и выслеживать меня. Вот только почему я, Праведник, не ощущаю этого демона как демона? Почему внутри у меня нет тревожного звоночка? Это странно. А может он закрывается от меня так же, как это делала за меня раньше нейросеть?

Как будто логично.

— Ты кстати не ответил на вопрос, юноша — раздался голос старика. — А способности-то у тебя есть?

Ах да, он же меня спрашивал.

— Надеюсь, что есть, — уклончиво ответил я. — Там, в секте, и узнаю, когда доеду.

— Если доедешь… — почти неслышно прошипел дед.

Мне послышалось? Он сказал «если доедешь»?

«Нет, не послышалось».

Что ж, у меня что ни день, то из огня да в полымя.

— Кстати, — взгляд его остановился на кувшине, — а что это у тебя за горшок в руке?

— Это кувшин.

— Да? Не важно, по размерам как горшок, да и какой-то он…неказистый что-ли…

«Еще как важно, демон проклятый!»

Помолчи!

—А зачем такой с собой носить? Получше не нашлось?

— Эм… Так уж вышло, что это дар, от которого я не могу избавиться, — сказал я правду.

— Ясно… Я вообще сначала подумал, что это горшок, в котором прах перевозят. Видал я таких. Потом, правда, они присоединялись к тому праху.

Я напрягся.

— Боюсь, в этом кувшине бывало только вино. Никакого праха, — развеял я его домыслы.

А дальше…. Дальше старик начал рассказывать какие-то невнятные истории про своих внуков, которые давно покинули его и бросили на произвол судьбы, и еще разные случаи из своей жизни. А позади громыхал гром и сверкали молнии. С каждой минутой гроза приближалась всё больше.

Очутиться в поле под грозой, под темными небесами, с демоном под боком, было… страшновато. И впервые. Да, это новый опыт для меня, надеюсь, не последний в этой жизни.

«А дед-то врет», — заметил Ли Бо, после очередного рассказа старика.

Только заметил? — мысленно хмыкнул я.

«Собственно, это ж демон — чего от него ожидать. Но знаешь, теперь меня больше волнует эта гроза… Она странная. Необычная. Не зря он так боится».

Я бегло оглянулся. Да, гроза неумолимо приближалась, а демон выжимал из старой клячи последние силы, стегая кнутом. Телега разогнала уже приличную скорость, и мой зад пересчитывал каждый камешек и выбоину на дороге.

Итак, в сторону сигануть я точно сумею, да, будет больно, но демону придется бросить телегу и клячу, вопрос в другом — а он бегает быстрее меня или нет?

— Давай-давай, тварь! — взмахнул демон и обрушил на спину животного кнут.

Лошадь игогокнула и помчалась еще быстрее.

Вот только буря нагоняла нас. Она двигалась с немыслимой скоростью. Уже небосвод потемнел от края до края. И только частые вспышки молний освещали пространство.

Скажи Ли Бо, а ты случайно какой-нибудь убойной техникой не можешь шандарахнуть по этому демону? Какие у тебя вообще возможности? Ты чем-нибудь можешь помочь мне в этой ситуации?

«Пока не жди от меня никаких убойных и неубойных техник, как и помощи. Станешь как Старейшина Лянь, тогда чем-то подсобить смогу. Сейчас единственный вариант, каким-ты меня можешь использовать — это долбануть по башке демона. Но вряд ли я нанесу ему большой вред. Шишку максимум».

Подожди, но булыжник от соприкосновения с тобой разлетелся.

«Так то булыжник! С живыми так не получится».

Я застыл. Ладно, хорошо. От Бессмертного помощи не ждать. Впрочем, я и не сильно надеялся.

Скажи, Ли Бо, демон намного быстрее меня? Если я ломанусь по полям, он меня не догонит? Есть шансы сбежать?

«Еще как догонит, смертный. Еще как. Поверь, он только с виду дряхлый старик, внутри там очень прыткая тварь, и с выносливостью у него получше чем у тебя».

Ясно. Без шансов.

Я сделал вдох-выдох, чтобы сохранять спокойствие. Нервы и паника в такой ситуации никак не помогут.

Кляча по-прежнему несла телегу вперед, а уши уже закладывало от непрерывного грохота приближающейся бури и грозы. Впереди возвышались те самые Холмы Святости, о которых говорил демон. Дорога по которой мы мчались как раз вклинивалась между двух таких холмов.

— Давай-давай, тварь! — взмахнул демон и обрушил на спину животного кнут.

Лошадь игогокнула так, будто её ошпарили кипятком, и рванула вперёд с такой скоростью, что даже демонюга схватился за борт телеги.

Вот только буря нагоняла нас. Она двигалась с немыслимой скоростью. Небосвод уже потемнел от края до края. И только частые вспышки молний освещали пространство. Дорога вплотную подбиралась к холмам, и я заметил, как на одной из рук старика вылезли удлинившиеся когти. Немного, как у женщин после маникюра.

Почему он меня сразу не убил, чего ждет?

«Потому что ты нужен ему живым. Демоны могут повышать собственную силу за счет Праведников. Собственно, подобные тебе слабенькие Праведники и есть их главный корм. Они вас очень хорошо чувствуют. А у тебя, к тому же, исчезла та странная техника, которая скрывала твою Ци. Вот он тебя и учуял издалека».

Ну просто замечательно!

Значит, сейчас меня не убьют, но убьют потом, да еще и проведут какой-то мерзкий ритуал.

Ба-ба-х!

Очередная вспышка молнии сопроводилась таким грохотом, что под нами пошла ходуном дорога.

Я обернулся и на моей голове зашевелились волосы, потому что в небе над нами летел.

Дракон!

В небесах над нами извивался огромный дракон, который наслаждался тем, что извергал изо рта потоки воды и, с упоением, игрался с молниями лапками.

«Типичный представитель драконьей породы — мощь небесная, а мозгов — на грош».

Ну а действительно, чему я удивляюсь? Летающих практиков швыряющихся огнем я уже видел. У меня в руке кувшин с заточенным там Бессмертным, бог удачи наслал на меня проклятье, во мне нейросеть заложенная космическим божеством, а меня куда-то везет демон в облике старика. В принципе…удивляться уже нечему.

— Вот дерьмо! Сраный Инлун, чтоб его небесные лисицы драли! Какого он сейчас тут появился? — демон говорил тихо, почти шипел, когтями царапая дерево повозки, но я его слышал. Хорошо слышал.

— Да вперед, тупое животное! Нам конец, если нас хоть краешком заденет! Ну! — свист плетки и жалобный вздох клячи.

Лошадь резво стартанула вперед, и в тот же миг громогласный рев, подобный грохоту тысячи молний, прокатился по небу:

—- Раааааааарррррр!

Это взревел тот самый дракон. Длиною в сотню метров, он извивался в небесах, а вокруг него кружились сотни плотных потоков воды, послушных его воле, а молнии били раз за разом в его тело, отчего он весь светился и сверкал, словно новогодняя ёлка. А еще ему это явно нравилось. Очень. Он наслаждался своим могуществом и тем что повелевал бурей.

Ба-ба-х!

Разряд молнии ударил в сотне шагов от нас. Землю вновь тряхнуло, а старик-демон испуганно дернулся.

— Быстрее старая кляча! Ну! — очередной удар хлыста обрушился на многострадальную спину клячи. Она еще сильнее заработала своими старыми ногами и нас понесло вперед.

Ба-ба-х!

Очередная молния ударила вблизи нас, с грохотом расколола небеса и землю. Земля вздрогнула, а лошадь от страха рванула вперед так, как, наверное, и в молодости не бегала. Мы миновали первые холмы. И тут прямо перед глазами вспыхнуло предупреждение нейросети:

[Вы попали в зону повышенной активности злых духов. Рекомендуется покинуть данное место, так как риск погибнуть слишком высок.]

Насколько высок?

[99%]

Сердце обдало холодком. Да это ж вообще без шансов! Нейросеть мне больше шансов давала при нападении на секту и встрече с врожденными практиками! Насколько же безнадежная ситуация теперь?

— Да не туда! — рявкнул старик на лошадь и пытался выправить ее.

Но животина просто неслась куда глаза глядят, а я сам вцепился в борта телеги, чтобы попросту не свалиться. Меня трясло вправо-влево. Швыряло вниз-вверх. По бокам от дороги шли сплошные холмы.

Воздух наполнился шумом мощного ливня и вспышками молнии, бьющими беспрерывно.

Наверное, тут бы и надо было рвануть в какую-то из сторон, неважно в какую… Вот только, чертов старик постоянно оглядывался, проверяя, не вздумал ли я свинтить, и глаза его так сверкали красным огнем, что я продолжил делать невинный вид, будто не понимаю, почему это у него нос стал длиннее и когти выросли как у росомахи.

Так-то я вообще не трус, но от старика прямо-таки несло чем-то потусторонним.

Так….Пора прыгать в сторону и валить, — понял я. Ждать какой-то случай уже не хотелось.

Я уцепился за борт и в бесконечной тряске попытался подгадать момент, когда старик отвернется и в этом грохоте не услышит, что я сбежал.

Вот только едва я высунул ногу за борт телеги, как на меня накинулась черная тень и я отпрянул назад.

«Злой дух», — сказал Ли Бо.

Тут-то я и понял, что моя попытка сбежать обречена на провал.

Потому что вдоль дороги, из холмов, и вообще везде, где я только видел, носились как угорелые черные зловещие тени, завывающие как голодные волки.

Да тут просто тьма злых духов!

Так вот о чем предупредила нейросеть…О вот этих злых духах.

И при взгляде на эту тьму черных носящихся туда-сюда силуэтов мне становилось…страшно. Такого зрелища я еще не видел, ни в этом мире, ни в том. Причем удивительно — телегу с демоном они не трогали, но только я высовывал руку или ногу за ее пределы, как на меня сразу бросались.

Надо было соскакивать в полях! — понял я.

«Ну…да, теперь это кажется разумным решением, — поддакнул Бессмертный. — Кто ж знал, что в Холмах Святости пристанище тьмы злых духов!»

Может, они не очень опасные, духи эти? Только выглядят зловеще? — с надеждой спросил я.

«Не очень?» — Ли Бо засмеялся, а потом серьезно сказал: — «Да возле демона безопаснее».

Ясно. Сидим и не чирикаем, и ищем возможность не помереть особо позорно.

— Не туда! Дура! — рявкнул старик.

Естественно, «дура» свернула не туда. Кляча рванула между холмов по бездорожью и нас теперь по-настоящему затрясло. И тут было еще больше духов. Правда, демона они по-прежнему не трогали.

Хуже всего было то, что молнии начали бить в опасной близости. «Опасной» — это в десятке метров от нас. Черные духи врассыпную шугались от каждой молнии, истошно визжа.

Они молний боятся?

«Ну да. Не знал?»

Нет!

«Теперь знаешь. Но и в тебя если молния попадет — испепелит».

И так это знаю!

Буря усиливалась. Мы неслись куда-то вглубь холмов, и даже демон не мог остановить клячу, мчащуюся с выпученными глазами.

Вокруг всё гремело и сверкало.

И в небе светился, как гигантская гирлянда, пережравшийся молний дракон.

Красиво. Да. И страшно. Тварь наслаждалась бурей и выписывала в небесах фигуры, будто танцевала.

«Отбитая на всю голову ящерица», — процедил Бессмертный.

Ты его знаешь?

«Еще бы. Это же Инлун. Старый маразматик. Этот дряхлый дракон ведет себя так, будто у него только первые усы выросли. Недоразвиток. Драконы — они все такие. Постоянно в детство впадают. Про остальные их выходки я вообще молчу».

Я так понимаю, с ним ты тоже не ладишь?

«Не лажу. С идиотами принципиально не общаюсь… Общался…»

Бах!

Рядом в землю врезалась еще одна молния. Сотни мелких разрядиков пробежались по земле, и, кажется, наша лошадь от этого еще больше прибавила ходу.

Я еще сильнее уцепился за борт телеги.

Бах!

Еще одна молния. А потом еще. И все будто…целятся в меня? Или мне кажется? Да нет! Мне не кажется. Я словно магнит притягиваю молнии.

Почему все молнии метят в меня?!

«Это всё твоё проклятье! Ты притягиваешь молнии».

За что мне всё это?.. — мысленно вопросил я Небо. — Я же Праведный Даос… Где вселенская справедливость?!

Бах-бах!

Сверкнуло, а потом стало темно, как в яме.

Треськ!

На очередном повороте между холмами лошадь просто порвала уздечку и вырвалась. Причем произошло это прямо возле пещеры, зияющей из большого холма. Туда она и забежала.

И я, и демон грохнулись не удержавшись в телеге и прокатились по земле кувырком. На меня сразу налипла тонна грязи.

Старик-демон что-то орал в сторону лошади, которая скрылась в пещере, ну а я быстро вскочил и побежал по грязи.

Почти сразу я ощутил исходящую от пещеры странную Ци.

Да это же Праведная Ци! Родная и знакомая.

Старик — демон, а в пещере — Праведная Ци. Вот почему лошадь заскочила внутрь — там безопасно!

Я шарахнулся от очередного черного духа и рванул к пещере.

Старик побежал за мной и...поскользнулся. Встал — и снова поскользнулся. Будто в этот раз на моей стороне было само Небо. Ну не может демон поскальзываться семь-восемь раз подряд.

«Ты куда?»

Да ты что, не чувствуешь? Там Праведная Ци.

«Точно…не ощутил», — признался Бессмертный. — «Странно, как будто кто-то закрыл пещеру от взоров, подобных моему…» — задумчиво добавил он.

Три секунды — и я был уже внутри. Пещера встретила меня приятной Ци и ощущением защиты.

— Да что за срань?! — взревел старик каким-то нечеловеческим, дребезжащим как битые стекла голосом.

Демон застыл как вкопанный прямо у входа в пещеру.

Он повел вправо-влево своим длинным носом и сморщился.

— Мерзость! — прошипел он.

«Накуси-выкуси, демон старый!» — хохотнул Ли Бо.

Он сюда не может войти?

«Кхм… Вообще-то может...но ему будет очень больно».

Что это за место вообще? Не знаешь?

«Ну… Похоже на жилище какого-то отшельника-праведника. Видимо, не зря эти места называются Холмами Святости, видно, были тут когда-то Святые».

Я пока вижу только злых духов и демонов. Святостью особо тут не пахнет.

Я отошел от входа вглубь пещер шагов на десять.

Старик буравил меня покрасневшими глазами.

Я отдышался, отряхнулся от воды и грязи и дотронулся до стены пещеры. Меня словно подзарядило силой и энергией.

Удивительно!

— Тпрррр! — фыркнула лошадь.

— Спасибо, лошадка, что нашла это место.

Она вскинула голову, как бы говоря: «Не за что». Кляча тяжело дышала, глаза ее были выпучены, бока ходили как меха. Да уж, такой мощный рывок дался ей нелегко. Надеюсь, после этой бешеной скачки у нее не остановится сердце. Это животное явно заслуживает лучшей участи, не знаю, каким образом его достал демон.

Я был внутри, а снаружи по прежнему стоял старик-демон, стоящий под грозой. Он буравил меня взглядом и осторожно пытался сунуть ногу в пещеру, но каждый раз отдергивал ее. Потому что едва ступня касалась камня пещеры, как начинала противно шипеть, как сало на сковородке.

Ба-бах!

В нескольких шагах от демона врезалась молния и он подпрыгнул.

— Гребанный дракон!

Однако внутрь не зашел.

Бам!

Через секунду еще одна молния ударила рядом с ним, и он снова подпрыгнул, как ужаленный.

«У него дилемма, — вдруг сказал Бессмертный, — перетерпеть боль тут, и не помереть и подкрепиться. Или остаться снаружи, словить драконью молнию и погибнуть на месте».

Я сделал шаг назад.

Какой выбор сделает демон, было очевидно. Он сейчас, несмотря на боль, зайдет внутрь, а значит, нужно идти вглубь.

Я сделал десяток шагов назад, не спуская взгляда с демона, который смотрел то наверх на дракона, то на меня в пещере.

А он точно может зайти внутрь? Тут ведь всё пропитано Праведной Ци.

«Может, но это его сильно ослабит. А еще ему будет больно. Очень. Поэтому он и не решается войти. Думает, стоишь ли ты и твое мясо такой боли».

— Что, Праведник? — ухмыльнулся оскалив какие-то слишком длинные клыки старик. — Готов принять свою судьбу?

Он, несмотря на жуткую боль, сделал шаг внутрь.

«Беги, Ван, беги», — обреченно сказал Ли Бо.

Глава 8

Демон резко шагнул прямо в пещеру и сразу же упал на пол, задыхаясь.

Так, похоже, Праведная Ци работает. Однако не успел я обрадоваться, как демон начал подниматься. Тяжело, с покрасневшим лицом, и так словно ему на плечи накинули пару мешков картошки, но подниматься. Из рук его лезли когти, а сам он уже откровенно рычал.

Старик-демон попытался сделать еще шаг и снова упал. Кожа его начала облазить, а сам он буквально взревел. Надеюсь от боли.

«Не теряй зря времени», — сказал Ли Бо, — «иди внутрь пещеры. Может, там остались хоть какие-то святые предметы. Они могут тебе помочь. Он сейчас будет трансформироваться. Так что немного времени у тебя есть».

Я рванул дальше по длинной пещере. Бессмертный прав — нечего мне ждать, пока меня загрызут прямо тут. Может, какие-то вещи местного отшельника и остались и это повысит мои шансы выжить в этой патовой ситуации. Мне бы…мечик, или святую дубину, чтобы размолотить этого демонюгу. Да вообще что угодно пригодится.

— Куда же ты, Праведник? — донесся до меня хриплый голос демона. — Постой. И это твоя благодарность за то, что я тебя подвез? Кха….Кха….Кха.

Рядом цокала копытами лошадь, и косила своим большим и грустным глазом на меня.

Да уж, мы попали в одну передрягу. Сомневаюсь, что ее ждет счастливый конец, после того, как демон трансформируется. Скорее всего, он просто разорвет бедную клячу. Впрочем, как и меня.

Спокойствием в моей душе и не пахло. Снаружи — злые духи, гроза и дракон, а внутри — демон, скидывающий человеческую кожу. Жуть! А ведь еще недавно я радовался, что смог улизнуть от практиков из секты Огненных Кулаков. Да уж, судьба моя переменчива, бросает из одной крайности в другую.

Пещера была неширокой и шла просто вперед, свернуть и затеряться тут было просто негде. Иди вперед — не ошибешься. И враг твой тоже не ошибется, легко найдет тебя.

Я бежал, рядом семенила лошадь. И мы едва успели затормозить, потому что в конце тоннеля был резкий поворот. И…тупик!

Прибежали.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — бежать больше некуда.

Так, стоп! А это еще кто?

В тупике лежал здоровый круглый камень, шириной шагов в пять, а вот на камне… На камне, в позе лотоса, умиротворенный и явно познавший дзен, сидел скелет.

На нем не было одежды, только длинная связка деревянных четок, которые он придерживал одной рукой.

— Аррррр! — до нас донесся мощный и полный ярости рев. Видимо, демон закончил трансформацию и окончательно потерял человеческое обличье.

Что ж, вот и смертушка пришла.

Или нет?

Шлеп… Шлеп… Шлеп…

Шаги мерзкого демона приближались, хоть его еще и не было видно.

Обстановка нагнеталась.

Я задком стал отступать к скелету. Скелет не страшен — он мертвый, а вот демон — очень даже живой.

Лошадь вообще забилась в угол, испуганно пофыркивая и ворочая головой.

— Аррррр! — в тот же миг из-за поворота показалась оскаленная морда твари.

Я инстинктивно перекрестился. Даже не знаю, из каких недр души вылез этот жест.

— Сгинь, демон!

И сплюнул.

Нет, никто не сгинул.

«Это что было?»

Неважно.

Тварь, оставляя кровавые следы на полу и тяжело хрипя, двигалась ко мне. И, похоже, чем ближе к тупику пещеры, тем ей было сложнее.

— Съ….е….м… — прохрипел с трудом демон. Но походка его стала увереннее, и он протянул в мою сторону удлиненную когтистую лапу.

Ну а я ухватился за четки. Да, не оружие, но может они пропитались Ци этого места? Надежда была слабая, но всё же, вдруг помогут?

Через секунду я понял, что… скелет очень крепко держит четки. Невозможно вырвать!

— Арррр!

Демон протянул длинную руку ко мне, но я шмыгнул за скелета. А вот четки….Четки засветились, едва возле них очутилась когтистая рука демона.

Вжух!

Демон, недолго думая, попытался снести скелет и добраться до меня.

И его рука загорелась.

— Арааааа! — Он моментально взвыл от боли.

Теперь было очевидно, что четки непростые, и могут мне помочь.

Вот только скелет вцепился в них, будто в последнее и главное сокровище, и не собирался отпускать. В прямом смысле вцепился — его ладонь крепко сомкнулась на четках. Я потянул сильнее. Без толку.

Да мне они нужнее, чем тебе, мертвяк!

У скелета было, видимо, свое мнение.

Демон уже совладал с болью, и, несмотря на горящую руку, кинулся ко мне. Его пасть пыталась прорваться ко мне, но я прятался за скелетом, который сидел как влитой. Пасть демона попала прямехонько по скелету и тоже запылала огнем.

Да этот скелет сам по себе оружие против демона! — понял я.

— Арррр… Убь…ю… Со….ж….ру….!

«Да сильнее дерни ты эти четки! Это твой единственный шанс выжить!»

Да я дергаю! Скелет уцепился в них, как в дитя родное!

Лапа демона пролетела совсем близко от меня, но вновь звякнула о скелет, который даже не сдвинулся. И это было странно. Ни я, ни демон, не могли сдвинуть скелет ни на сантиметр. Демон обжигался об него, а я… Ну я ведь Праведник, так что мне хоть бы хны.

Бах-бах!

Демон вновь попытался дотянуться до меня, но я буквально бегал от него вокруг статуи, всё время пытаясь выдернуть четки из руки святого отшельника. Или кем он тут был.

Очередной удар демона чуть не задел меня. Я почувствовал, как от взмаха лапы у меня взвились волосы.

Чудом я сумел принять удар на…кувшин.

Бам!

«Эй! Не мной! Я не для того создан, чтобы меня касались лапы грязного демона!»

Для того, или не для того, но удар кувшин заблокировал легко. Я даже особой отдачи не почувствовал.

Демон взревел и вновь кинулся на меня. Я ловко увернулся и его лапа врезалась в тот самый камень, на котором сидел скелет.

Рука твари зашипела и шерсть с нее облезла вместе с кожей.

— Аррррр!

«Влево!»

«Вправо!»

Я завертелся волчком вокруг камня и скелета, потому что старик-демон пытался меня нагнать или ухватить, но постоянно задевал либо то либо другое.

За миг до удара Бессмертный кричал мне:

«Вправо!»

«Влево!»

«Прыгай!»

И...честно говоря, он только мешал.

Я всё это время тщетно пытался вырвать из руки скелета светящиеся четки. Хватка у мертвого была поистине железная.

Спасла меня чистая случайность. Видя, что я пытаюсь вырвать четки, демон шандарахнул по мне. Вернее, хотел по мне, а попал по руке отшельника. Рука буквально раскололась надвое и разжалась, ну а я остался с четками и…рукой, которая за них ухватилась.

— Аррр!!! Больно!!!. Жжжется!!! Оно жжется!

Его лапа дымилась, будто облитая лавой.

Едва четки очутились в моей руке, они засветились белым светом, и меня тут же словно током прошибло. Поначалу легкие, они быстро начали тяжелеть.

«Быстро кровью на них капни!»

Да откуда я сейчас кровь возьму?!

«Долбани обо что-то рукой, времени нет! Ты должен привязать к себе эти четки!»

Бам-бам!

Я тут же долбанул рукой об камень для медитаций и…разбил ее в кровь. Больно, да. Но не время обращать внимание на боль.

Сердце колотилось как бешеное, я вновь увернулся от удара демона и окровавленной рукой схватил четки.

— Арррр!

Учуяв свежую кровь, демон ломанулся прямо на меня.

Но я уже был научен и дернулся в другую сторону. Камень-то круглый. Можно бегать долго. Наверное… Спасибо скелету, которого даже демон из позы медитации сдвинуть не может. Иначе бы мне быстро пришел конец, а так… Мертвец был своеобразным «щитом» для меня.

Следующие двадцать секунд мы с демоном, как два идиота, кружились вокруг камня со скелетом. Я пытался спрятаться за скелет, а демон — достать меня. В руке моей была иссохшая рука с четками.

[Инициирована привязка артефакта кровью. 3…2…1.]

В тот же миг меня пронзило волной святой силы и рука скелета разжалась, отпуская четки. Перед глазами всплыла табличка. Обычно я сам должен был сосредоточиться на предмете, чтобы увидеть его свойства, но сейчас нейросеть сама дала описание.

[Четки Святого… Обычные деревянные четки, которые от постоянного использования Святым Отшельником приобрели невиданную крепость и пропитались Святой Ци.

Ранг артефакта: Духовный

Особенности: помогают в медитациях, а также особенно эффективны против демонов, злых духов и нечисти любых видов и форм. Гораздо меньше вреда наносят обычным практикам, но и для них представляют определенную опасность.]

Да это же то, что мне сейчас и надо! Идеальнее предмета просто не придумать! Эффективны против демонов, а как раз передо мной лютый, злой, и ослабленный пещерой этого отшельника демон.

Так, теперь главное этими четками как-то достать демона. Просто долбануть по нему? Четки были длинные, не меньше метра в длину. Достану точно. Вот только… Демон, словно взбесившийся, так начал за мной гоняться, что я просто не успевал нанести ответный удар. Только подставлял под удары бедного скелета, который стойко выдерживал напор твари.

Наверное, где-то там, на девятых небесах, он меня проклинает за такое обращение со своими мощами, но жить хотелось больше, чем соблюдать почтительность.

«А сражаться ты будешь, трус? Или только бегать?»

Сейчас! Я жду подходящего момента.

И я действительно ждал момента. Момента, когда окажусь возле отвалившейся руки.

Хвать!

Через секунду в одной руке у меня была костлявая рука, а во второй — четки.

Едва в моей руке оказалась кость отшельника, как я словил… Нет, не приход, а сразу несколько буддийских состояний, как их называла нейросеть. Такого еще со мной не было.

В голове и на душе стало сразу спокойно, а ситуация из критической стала смешной. Не знаю почему.

[Вы погрузились в состояние Дхараны.]

И почти сразу мигнула другая табличка.

[Вы погружаетесь в состояние Дхьяны.]

Я начал видеть все движения демона, словно в замедленной съемке, и тут я понял, что могу предугадывать их.

Ничего себе эффект! — взглянул я на кость с уважением.

Раньше мне требовалось долго сидеть в медитации, чтобы войти даже в подобные состояния, и то, если повезет. Теперь же я погрузился в это состояние просто оттого, что держал руку скелета. Это ж насколько он был Просветленным, что даже прикосновение к его мощам дает такой эффект?! Не иначе как Святой. Святой?! Так это же мне предстоит стать таким же, разве нет?

Я представил себя в виде такого скелета.

Бррррр! Жуть. Нет, хочу быть живым.

Лениво уклонившись от очередного удара, я ударил рукой скелета по глазу демона, и он тут же вспыхнул. Если раньше мои мысли были заняты только тем, как увернуться от демона и не попасться ему в лапы, то сейчас…

Я просто знал, куда бить. Взмахнул четками — и они, словно хлыст, обмотались вокруг ноги демона, прожигая до костей. И тут же отскочил в сторону.

— Аррррр! Боооооольно!

Он бросился на меня, ну а я уклонился. Играючи. Без эмоций, без страха — демон перестал быть страшным. Когда чувствуешь буддийское спокойствие, всё видится в другом свете. Надо просто лупить тварь четками — и всё. Страх — он лишь затуманивает рассудок и мешает объективной оценке реальности.

Справа и слева от меня мелькали когти демона, ну а я…лупил их и костлявой рукой, и четками.

Я чувствовал себя так, будто находился не в бою, а сидел в медитации в уютном местечке, в бамбуковом лесу, а рядом заваривался чайничек с зеленым чаем, а неподалеку играют детеныши панд. Ну чистая благодать. Но это внутри меня, снаружи же…

Снаружи шел бой.

Демон снова на меня рванул, ну а я заехал ему четками по морде. Она вся задымилась, будто кипятком облили.

Какое чудесное оружие, эти четки, — подумал я с восхищением.

«Отхлещи его бусами! Давай! По морде, по животу! По глазам!» — подбадривал и кричал Бессмертный. — «Задай этому демону жару!»

И я задавал. Меня не надо было просить дважды. У нас с этим противным стариком сразу не заладился мирный диалог. Всё-таки, когда кто-то видит в тебе пищу или способ для собственного усиления, вероятность вашей дружбы крайне низка, если не равна нулю.

Возможно, будь я на ступень выше и владей какими-нибудь техниками, наш бой проходил бы иначе, но сейчас я просто уделывал демона, хлеща по нему четками, от ударов которых у него отваливались целые куски плоти. И с каждым ударом он все больше слабел и бесился.

— Вонь! — взревел демон…— Как ты воняешь….Урод….Погань… Эта чистая Ци… Сожрать!!! Праведник!.. Сожру! Выпотрошу! Разорву на куски!

Ну, кто тут воняет, я бы поспорил, учитывая жуткий запах паленого мяса и шерсти, исходящий от демона, который пропитал всё вокруг и уже разъедал глаза до слез.

В тот же миг я понял, что надо сделать, чтобы победить быстро.

Бесстрашно метнувшись навстречу демону, я накинул ему прямо на шею четки и закрутил их в несколько оборотов.

— Теперь красивый, — хмыкнул я и отскочил.

— Аааа….больно…аааррррр….кха…жжет….кха…задыхаюсь…кха…

Я отскочил подальше, сжимая руку скелета как свое последнее оружие и успокоительное одновременно.

— Ааааа!

Истошный крик огласил своды пещеры.

Демон рухнул на пол, и начал кататься по нему, пытаясь сбросить бусы, но они всё больше душили и жгли его. Он пытался снять их, но прикосновение к ним сжигали его конечности. Вон, пару пальцев отвалилось. Жуть просто. Кошмар.

Правда, внутри я продолжал быть спокойным как удав, проглотивший добычу. Не двигаясь, я смотрел, как погибает эта тварь, которая хотела меня сожрать.

— Это не тебя со мной заперли, дружок, это меня с тобой заперли.

Голова моя надменно вздернулась.

«Ты глянь, сколько гонору! Да тебе просто сказочно повезло, Ван! А перья расправил как петух».

Скорее, как гордый орлан, — поправил я.

Демон бьющийся в конвульсиях, хватал руками бусы, но делал себе только хуже. От его конечностей ничего не осталось.

Вскоре бусы буквально придавили его к полу, прожигая тело и отделяя голову. Приятное зрелище, скажу я вам, когда демон, который хотел вас сожрать, корчится и погибает в муках. Сердце наполнилось искренней радостью, радостью за то, что эта тварь больше никому не навредит. Ни одной лошадке. Кстати, как она?

Кляча понемногу приходила в себя и из ее глаз уходил страх. Она понимала, что спасена. Кажется, в ее больших и умных глазах я даже увидел намек на благодарность.

«Мощные четки!» — заметил Ли Бо.

Да уж, — мысленно присвистнул я.

Пшухх!

Тело демона начало медленно разваливаться на куски и тлеть, четки буквально отделили его голову от туловища.

Я подошел и с легкой брезгливостью забрал их себе, отряхивая от шипящей крови демона.

Напоследок я еще и пнул его ногой.

— Это за клячу.

Кляча, кстати, уже тоже поднялась. Медленно зацокала подковами. Подошла к демону и…выдала мощнейший заряд мести.

Зашипело — дай боже.

«Имеет полное право, — сказал Бессмертный Ли. — Смотри, до какого состояния тот демонюга ее заездил. Кожа да кости, вообще, наверное, не кормил. Я б на ее месте еще и… А, ну да… Она и так собирается…»

Через секунду поверх кучки демона возникла еще одна, не менее неприятная.

Я вздохнул.

Он точно сдох?

«Да, мертв он окончательно, не переживай!»

Едва он это произнес, вокруг демона сформировался сгусток темной энергии.

— Эээээ. — недоуменно протянул я, глядя на него.

А через секунду вся эта масса темной Ци хлынула в меня.

[Получен запредельный для вашей ступени объем энергии. Ваше тело не может вместить ее всю.]

Я, собственно, и так видел, что темная энергия кружила вокруг меня, не находя возможности войти внутрь. Так, и что же с этим «добром» мне делать?

[Рекомендуется срочно начать длительную медитацию для усвоения и очистки этой энергии.]

Это вообще нормально? — спросил я у Ли Бо, ощущая, как темная Ци распирает мое тело. Я никогда прежде не сталкивался с демонической Ци, и никакого отторжения мое тело не испытывало.

«А? Ну да, как демоны вас могут переваривать и усиливаться, так и Праведники, убивая демонов, становятся сильнее. Так что это шанс».

Шанс для чего?

«Шанс перепрыгнуть на следующий этап. Этой энергии тебе хватит и чтобы ступень поднять, и чтобы открыть узел меридиан. Если ты не воспользуешься этой возможностью, то ты настоящий идиот».

Я подумал… Звучало логично.

«Честно говоря, могу сказать одно: ТЫ ВЕЗУЧИЙ СУКИН СЫН! Мало того, что тут лежит… Ладно, сидит целый СВЯТОЙ, так у него еще и были СВЯТЫЕ ЧЕТКИ! Где твое проклятье, а? Тебе должно не везти! Да тебя либо молния должна была испепелить еще на подходе, либо духи разорвать! Нет, я решительно не понимаю, что происходит».

Я вызвал справку нейросети. Нет, с проклятием всё было в порядке, в смысле оно по-прежнему висело на мне. Активное.

Четки пошипели-пошипели, как рассерженная змея, и от крови демона на них не осталось и следа. Чистенькие деревянные четки, будто только выструганные.

«Ну и чего ты ждешь? Энергию теряешь!»

Я застыл, думая где и как мне начать медитацию. Ответ пришел от…скелета. Да, он неожиданно указал оставшейся рукой на меня, потом ткнул на камень для медитаций. Мол, присаживайся рядом, парень, помедитируй, перевари демоническую Ци. Да и вообще, у нас тут своим рады.

— Мне сесть там? — спросил я вслух. Ответом был кивок черепа.

Я уже ничему не удивлялся.

— А четки? — Честно говоря, совсем не хотелось с ними расставаться. Скелет махнул рукой, как бы говоря: «Оставляй себе». Я аж поклонился ему. Великодушный скелет.

А все святые так могут? — спросил я.

«Эм… Честно говоря, вроде бы нет… Первый раз подобную ситуацию вижу»

Взобравшись на камень для медитаций, я сел, пытаясь не обращать внимания на абсурдную обстановку. Внизу лежали обоссаные останки демона, а рядом легла кляча, хитро водя глазом вправо-влево. А я сидел на круглом камне, рядом с «живым» скелетом. С его четками и кучей демонической Ци. Ах да! Еще и снаружи бушевала гроза, которой управлял огромный дракон, и носились завывая на все лады злые духи. Хорошая обстановочка. Заставляет подумать о житии своем.

Вдруг по моему плечу деликатно постучали.

Я обернулся.

Скелет жестом мне показал, что неплохо бы вернуть его руку на место.

Точно! Я ведь до сих пор ее держу! Это всё, видимо, нервы. Спокойствие спокойствием, но отпускать руку не хотелось, потому что сразу накатят эмоции, я уже это понимал. Ну да ладно.

Едва я отпустил руку, как пропали все те буддийские состояния, которые давали мне такое спокойствие в бою с демоном.

Вдох-выдох.

Да, тело немного дрожало после пережитого стресса.

«Ну начинай уже! Время зря теряешь!»

Хоть Ли Бо иногда самую малость меня и раздражал, сейчас он был абсолютно прав. Я на своей шкуре ощутил, что значит недостаток Ци, когда твое развитие стопорится просто потому, что ты не можешь нигде взять Ци и копишь ее по капельке. Сейчас же я получил возможность ускорить свое развитие, и времени терять нельзя. Вот только…

Я попытался погрузиться в медитацию…но. не вышло.

Еще раз…

И я снова ощущал только холод камня и как он давит мне в зад.

Вдобавок я еще и думал о том что на меня смотрит кляча, сзади сидит «живой скелет», а еще воняет сгоревший демон. Странно, обычно я легко справляюсь с посторонними мыслями, почему же сегодня всё идет так тяжело?

Я не могу! — честно признался я Бессмертному, через десять минут бесплодных попыток погрузиться в глубокую медитацию, — На меня скелет смотрит! Попробуй погрузись в медитацию, когда перед тобой кусок вонючего демона, а сзади впритык скелет. И это не считая обстановки в целом. Медитация требует полного сосредоточения.

«Что тебе до скелета? Он мертвый»

Ага, мертвый. Конечно.

Я оглянулся.

Скелет попытался ободряюще улыбнуться, но получился этакий мертвецкий оскал, который испугает и матерого воина. А потом… Он показал мне большой палец и махнул рукой, мол, начинай.

Едва я закрыл глаза, как ощутил, что на плечо легла ладонь скелета.

[Вы погружаетесь в состояние Дхараны.]

[Вы погружаетесь в состояние Дхьяны.]

Ушли все страхи. Стало удивительно спокойно на душе. Словно этот Святой сказал мне своим прикосновением: «Не беспокойся, я прикрою, медитируй».

Сознание стало кристально чистым, а мысли сосредоточились на одном — переработке демонической Ци.

Закрыв глаза, я начал погружаться вглубь себя духовным зрением. Везде была темная Ци. Моей задачей было очистить ее всю и использовать для прорыва.

Теперь я ощутил камень, на котором сидел как нечто большее. Оказалось, он был своеобразным аккумулятором на месте пересечений потоков Ци. Вот почему на нем было так удобно и приятно сидеть! Ну и медитировать, уверен.

«Сраный везунчик! Всё тебе на блюдечке принесли: и четки, и возвышение! Даже скелет тебе сейчас помогает! Да любой Праведный Даос за такие четки удавил бы тебя!»

Тогда это был бы не праведный Даос, — мысленно хмыкнул я и начал длительную медитацию.

Глава 9

Благодаря помощи скелета Святого, мой прорыв проходил плавно и… можно сказать, идеально.

Чудесным образом прикосновение его костлявой руки позволяло мне погружаться в несколько буддийских состояний так легко, как никогда.

А чем более глубокая медитация, тем быстрее и легче происходит очистка Ци, как и в принципе работа с ней. Это я понял еще в секте, когда впервые достиг состояния Дхараны, то есть состояния глубокой концентрации на чем-то одном. Возможно, в этом мире такие тонкие состояния назывались как-то по другому, но нейросеть идентифицировала их именно так, в соответствии с буддийскими аналогами из моего мира. Не скажу, что Дхарана значила для меня отсутствие всех посторонних мыслей, нет, до такого состояния очистки сознания мне было еще далеко. Но мои мысли витали где-то высоко, как птицы, которых не видишь, но которые есть, и я их не замечал, а всё внимание было сконцентрировано на Ци, текущей по телу.

Вот и сейчас я пребывал погруженный духовным взором в собственную Ци.

Техникой сбора Ци, я затягивал в себя демоническую Ци, а затем ее очищал. Увлекательно однообразный процесс, надо сказать. Даже чувство времени теряешь.

Но даже при поддержке Святого, сколько займет накопление Ци и прорыв — я точно не знал. Скорее всего, не менее двух суток. Судя по текущей скорости.

Выдохнув, я сделал небольшой перерыв. Буквально на пару минут. Вызвал данные о себе:

[Стадия развития 1-я: Конденсация Ци, 14 ступень.

Накопленной Ци до прорыва: 360/1857,

Демонической Ци:7738, Грязной Ци: 1360]

Демоническая Ци — та, которая высвободилась после убийства демона и не поместилась в меня, — сейчас бурлила вокруг меня, пытаясь найти точку входа. Ну а Грязной Ци нейросеть называла обычную Ци, которая была вокруг.

Собственно, переход от одной ступени Конденсации Ци к другой означал ничто иное, как увеличение хранимого запаса энергии. Выглядело это как растягивание текущего объема до предела. Практик на каждой из ступеней запихивал энергию в себя по самое не хочу и медленно и осторожно расшатывал границы своего тела-вместилища, и когда оно успешно расширялось — это означало прорыв на следующую ступень. В общем-то, с самим процессом даже у самых бездарных проблем не возникало, проблемы обычно были на этапе накопления Ци, поскольку этот процесс требует усидчивости и терпения.

На первых ступенях объем Ци с каждой ступенью Конденсации едва ли не удваивался, а то и утраивался, но чем дальше, тем меньше становился прирост.

Опасность была в том, чтобы не повредить слишком сильным «напихиванием» собственное тело. Если дойти до предела и чуть перешагнуть, то можно было буквально разорвать свои внутренние органы, что чревато. Именно поэтому обычные практики до предела зачастую и не доходили, ограничиваясь ощущением «раздутости». Но это значило, что из своих тел они не выжимали максимум. В отличие от меня.

Благодаря нейросети, которая отображала точное количество Ци, я выжимал из каждой ступени всё, что возможно, ни капли не рискуя своим здоровьем. Это был, пожалуй, один из главных плюсов нейросети. Я был уверен, что мой объем Ци гораздо больше, нежели у любого Практика моей же ступени развития.

«Ты чего расселся, лентяй? Перерабатывай демоническую Ци!»

Сейчас… Дай передохнуть.

«На том свете передохнешь, с таким усердием в культивации Бессмертия тебе не ждать».

Глядя на твое Бессмертие, предпочту обойтись без него.

«А тебе оно и не светит».

Умолкни уже, мешаешь!

«Хамло деревенское!»

Я мысленно улыбнулся. Легкая перепалка разряжала довольно напряженную ситуацию, в которой я.вернее, мы, оказались. Думаю, Ли Бо и сам это делал специально. Как и тогда, после того, как я покинул секту. Казалось, это произошло давным-давно, а на самом деле прошло всего несколько дней, просто плотно насыщенных смертельно опасными для моей жизни событиями.

Через секунду я продолжил очищение. Времени у меня было действительно немного.

Сам процесс очищения Ци был похож на добычу крупиц золота в речке. Просеивание, просеивание, очищение и еще раз очищение. Поэтому совсем неудивительно, что итоговое количество демонической Ци после очистки уменьшилось едва ли не вдвое.

С помощью своей Очищенной Ци я выжигал всё демоническое из энергии убитого демона, и оставалась Ци, очищенная от примесей и гадостей Ци, которая постепенно заполняла меня до предела. Я только представил, сколько бы мне пришлось самостоятельно накапливать Ци с помощью обычных медитаций, и осознал, как же мне повезло.

Даже на достижение четырнадцатой ступени у меня ушло почти 2 года, и это при том, что я медитировал в секте денно и нощно. Тут же мне, похоже, энергии хватит и на прорыв к следующему этапу.

Из рассказов Старейшин я знал, что в других землях, не в такой дыре, как наша, существуют и мощные Источники Ци, и духовные камни, которые помогают ученикам буквально пролетать первые ступени развития, не задерживаясь на них так долго, как я и мои собратья. Но это там…а тут…

А тут я продолжал очищать демоническую Ци.

С каждым выдохом из меня вырывался черный дымок, тут же опадающий черной трухой рядом. Это выходили демонические нечистоты. Неприятный процесс, еще и потому, что этот черный дым здорово дер горло, и я чудом удерживался от того, чтобы не кашлять.

Через шесть часов всплыла табличка:

[Накопленной Ци до прорыва:1857/1857.

Достигнуто пороговое значение вместимости Ци. Ваше тело больше не в состоянии вместить Ци, дальнейшие попытки могут повредить зачатки энергетической системы и внутренние органы. Вы готовы к совершению прорыва на следующую ступень.]

Значит, больше не влезет? Хорошо.

Я остановил поглощение Ци, и с закрытыми глазами, духовным зрением наблюдал, как мое тело распирает от Ци. По ощущениям я должен был вот прямо сейчас лопнуть. Потоки Ци пытались вырваться из меня и разорвать на части. Задача состояла в том, чтобы удерживать их в себе и начать расшатывать собственные пределы.

Сохраняя кристальную чистоту сознания, я ощущал себя так, будто иду словно по натянутому канату, или по очень тонкому льду. Ци растягивала мое тело словно воздушный шарик, главное было вовремя остановиться и не переборщить.

Я продолжил сохранять состояние спокойного созерцания. В такие моменты нужно отключить эмоции, нужно стать словно сторонним наблюдателем и отрешиться от боли и чувств. Это основы глубокой медитации.

С вдохом и выдохом я будто надувался и сжимался. Надувался и сжимался. Должен был наступить нужный момент. Момент, когда Ци словно прорвет невидимую плотину, прорвет заслон. Она должна была сделать это сама, как вода находит путь наименьшего сопротивления.

Хрусть… Хрусть.

Я ощутил, как моя оболочка словно треснула, словно яйцо, из которого выбирается птенец.

Хрусть…

Треск…

Через мгновение плотину словно прорвало. Жуткое напряжение, наполнявшее всё тело, исчезло, и я ощутил такую легкость и благодать, что хотелось заплакать.

Кажется, даже слезы потекли.

[Совершен прорыв на 15 ступень конденсации Ци. Объем удерживаемой в теле Ци увеличен. 0/3798]

— Как хорошо… — пробормотал вслух я, прислушиваясь к своим ощущениям. После многих часов напряжения эта легкость словно возносила на небеса.

«Звучит двусмысленно, — подал голос впервые за последние пять часов Бессмертный. — Весьма двусмысленно. Такие слова произносят женщины в момент наивысшего наслаждения».

Не произносят, а шепчут.

«Что? Тебе-то откуда знать, что там шепчут женщины, щенок! Небось свиточки с похабными рисунками смотрел и думаешь, что всё знаешь?»

Судя по тому, что я вижу, такой как ты, найдет даже в самом невинном существе что-то пошлое и распутное. И глоток воды, небось, вызывает в тебе похотливые ассоциации.

«Ну, если этот глоток воды делает соблазнительная девушка, пролив на себя струйки воды… Мои ассоциации самые что ни на есть приятные…»

Избавь меня от своих рассуждений, Бессмертный, сейчас они совсем некстати.

«А что такое, Ван? Я — поэт, а мы ищем прекрасное в мире и воспеваем это, не замечать красоту мира и в том числе женскую просто глупость».

Замечать — замечаю. Просто не реагирую так бурно, как ты. Думаю, ты способен опошлить любую вещь.

«Вам, праведникам, куда ни ткни — пошлое. Тебе-то неведомо, что прекрасное от пошлого неотделимо, одно содержит в себе другое. Что может быть прекраснее молоденькой девушки, выходящей из озера нагой? Вода стекает по ее упругому телу, подчеркивая женственные изгибы и мягкие прелести…мммм…она облизывает свои сочные, словно спелая вишня, губки…»

Может, хватит? Мысль понятна.

«Боишься возбудиться?»

Просто не мешай, — оборвал я Ли Бо, — Я собираюсь продолжить прорыв. Сам говорил, что времени терять нельзя.

«Ну… Так-то да. Нельзя».

Я сделал глубокий вдох-выдох. Успокоил сознание и вызвал справку нейросети.

[Демонической Ци:4338, Грязной Ци: 400

Накопленной Ци до прорыва:0/3798]

Энергии вокруг было всё еще достаточно и для преодоления пятнадцатой ступени. Это хорошо. Еще недавно я и представить подобное не мог. Я думал, что до пятнадцатой ступени мне придется копить Ци еще несколько лет. Эх, никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.

Поможешь с открытием «Узла Меридиан»? — спросил я Бессмертного, прежде чем начать.

Всё-таки просто повышать ступени я знал как, а вот дальше…лишь в теории. И совет кого-то постарше и поопытнее не помешал бы.

«Куда я денусь, помогу», — обреченно вздохнул Ли Бо. — «Теперь только слабаков учить… Куда деваться?..».

Я втянул в себя струйку Демонической Ци, которую сразу же начал очищать.

Время потекло медленно, как ленивая речка.

Пошел первый час…

Второй…

Третий…

Четвертый…

[Накопленной Ци до прорыва: 608/3798]

Похоже, прорыв на следующий этап займет больше времени, чем я думал, взглянув на результаты четырехчасовой медитации.

Хорошо хоть мой организм, как и любого практика, при желании мог дольше обычного смертного обходиться без воды и еды — очень нужная и полезная вещь, особенно во время длительных медитаций. Главное, чтобы во время медитации меня никто не побеспокоил и не сорвал ее. Особенно те злые духи, которые буйствовали во время грозы. То, что сюда они проникнуть не могут, было и так понятно, но что дальше?..

Ладно, — успокоил я себя, — об этом я подумаю завтра. Все мысли и тревоги на завтра. Сейчас только медитация и прорыв.

☯☯☯☯

Наконец-то, — мысленно выдохнул я, ощущая, как тело натягивается до предела, будто барабан.

Я наконец-то переварил необходимую для прорыва Ци и… ощущал себя пережравшим сладостей толстяком. Настолько я раздулся от Ци. Это не шло ни в какое сравнение с предыдущими ступенями. Ци было намного больше. Намного!

Через секунду наступил тот самый момент. Ци расширила вместимость моего тела.

Хрусть… Хрусть… Треск….

В голове будто все косточки треснули, настолько громким и резким был этот звук.

А потом наступило облегчение.

[Достигнута предельная ступень Конденсации Ци]

Однако… Были кое-какие изменения. Ци... Она не исчезла. Более того, ее стало больше! Намного больше! И мое тело стало исторгать ее наружу. Меня окутал белый туман из Ци.

Эм… Ли Бо, что происходит? Почему из меня выходит такая куча Ци?

«О боги, за что мне такой неуч-носитель достался… — горестно вздохнул Бессмертный, — Да из тебя выходит накопленная за все пятнадцать ступеней Ци, вот и всё, ничего особенного».

Я думал эта энергия просто исчезает…

«Тогда ты идиот. Она просто впитывалась в твое тело и ждала своего часа».

Но я ее не ощущал…

«Ты и не должен был. Не дорос».

Ладно, значит по всей логике я должен впитывать эту Ци обратно, ведь только так я создам узел меридиан. И Бессмертный подтвердил это своими словами.

«Сейчас из тебя выйдет вся Ци, а потом ты должен втянуть ее обратно. Понял? Всю, без остатка. Она необходима для создания „узла меридиан“»

Понял-понял.

Около минуты из меня продолжала выходить Ци, и только после этого я начал втягивать ее обратно. И объем оказался прямо-таки запредельным. Я словно глотал и глотал воду через не могу, через не хочу.

«Давай! Давай! Впихивай! Ничего с тобой не случится! Она в тебе уже была, влезет!»

Я пихал и пихал в себя Ци и в какой-то момент застыл неподвижно. Потому что боялся, что просто «вырву ее всю».

«Сжимай Ци в районе солнечного сплетения! Там находится твой узел меридиан, сейчас этой энергией ты его откроешь!»

Сжимать? — недоверчиво переспросил я.

«Да, в одну точку, давай! Это несложно, представь что месишь тесто. Давай скорее, чем дольше ждешь, тем сложнее это сделать».

Я начал месить Ци, и она действительно довольно скоро начала уменьшаться в объемах, и стало чуть проще.

«Хорошо… Хорошо… Продолжай. Запомни, что это ты управляешь Ци, твоя Воля, а не наоборот. Если надо ее сжать, ты сожмешь, надо просто сильно захотеть».

Что ж, я захотел. И на деле советы Бессмертного оказались действенными. Когда я осознал, что Ци полностью мне подвластна, процесс пошел проще. И уже минут через десять в духовном зрении я увидел небольшой комок Ци, размером с маленькое яблоко. И вот уж в таком состоянии Ци рвалась во все стороны, и лишь мощным волевым усилием удавалось удерживать ее вместе.

А дальше?

«Еще! Еще сжимай!»

Я начал стискивать словно невидимыми руками это яблоко, и через минуту оно стало размерами с грецкий орех и издавало мощное концентрированное сияние.

Ничего себе!

«А теперь вдави этот шар прямо в грудь, в солнечное сплетение! Там находится узел меридиан».

Но я его не вижу!

«Тебе и не надо, энергия сама найдет точку входа».

Я кивнул и выполнил указания Бессмертного, начал вдавливать «орех» в грудь. И там начало жечь. Прям сильно!

Это нормально, что оно жжется?

«Да потерпи ты, это правильно, значит, попал куда надо. Хватит ныть!»

В груди жгло так, будто там кто-то колупался раскаленной железякой.

[Вы начали открытие «Узла Меридиан».

Прогресс: 3%…

До полного открытия осталось: 4 минуты 37 секунд….

4 минуты 36 секунд….]

Сцепив зубы, я пытался обуздать боль, потому что с каждым мгновением она становилась всё сильнее. Я вжимал в этот злосчастный «Узел Меридиан» сжатую в орех Ци, и она буквально выедала место для себя в энергетической структуре организма. Именно так это и видел духовным зрением.

Терпеть… Терпеть… Терпеть…

[2 минуты 2 секунды…]

Перед глазами был таймер, и понимал, что нужно всего лишь продержаться еще немного.

Каждая секунда казалась длиннее предыдущей….И наконец.

Я наконец-то почувствовал, как в теле что-то начало трещать и плавиться, а боль начала стихать, словно нужная деталька вошла точно в паз.

Внутри меня засиял белым цветом узел в груди, и в нем была вся эта сжатая Ци. Она выглядела бугристым шариком. И для ее удержания больше не требовалось усилий. Она стала частью моего организма. Ци не норовила никуда выпрыгнуть, а надежно хранилась внутри меня.

[Вы успешно открыли узел меридиан. Объем узла: 3798/ 8999]

Я на мгновение выдохнул. Этот узел вмещал больше Ци, чем все предыдущие ступени Конденсации Ци вместе взятые.

Тело наконец-то расслабилось, а из глаз сами собой потекли слезы.

«Молодец!» — неожиданно похвалил меня Ли Бо, а потом добавил: — «Только слезки утри, а то хныкаешь, как баба».

Только сильный может позволить себе плакать, потому что ему всё равно, что о нем подумают.

Ли Бо рассмеялся и сменил тему:

«Вы только посмотрите на этот сияющий узел, наш Праведник стал чуть-чуть сильнее. Вступил на дорогу могущества. Сделал маленький шажок. Я б даже сказал крохотный».

Путь в тысячу ли начинается с одного шага.

На эту мудрость Бессмертный ничего не ответил.

Вдруг выскочила табличка от нейросети:

[Рекомендуется первое время воздержаться от попытки открытия меридиан, так как узел еще не «остыл».

Первое время — это сколько? — уточнил я у разболтавшейся нейросети.

[Примерное время затвердевания узла меридиан: около месяца.]

Понятно, — вздохнул я, открыл глаза и сразу почувствовал, как в животе громко заурчало, скелет больше не держал на моем плече свою ладонь.

Недалеко у кучки праха демона лежала лошадь и внимательно наблюдала за мной.

Я же во всей полноте ощутил затекшее и онемевшее тело. Голод нещадно терзал желудок, а во рту пересохло. Попытался подняться, и аж в глазах потемнело, а ноги и руки будто отказали. Это было давно забытое ощущение стариковской немощности. Вот только тут причины были другие.

Через десяток секунд меня отпустило, и я сделал на трясущихся ногах шаг вперед.

Бах!

Я грохнулся, поскользнувшись на чем-то.

— Святые угодники… — простонал я.

Кажется, парочка синяков мне обеспечена.

Кряхтя от боли и немощи, как старый дед, я поднялся. В нос тут же ударила вонь.

— Феее…. — рефлекторно скривился я. — Ну и вонища!

Сначала я подумал, что это от тушки демона, вернее, от кучи, которую наложила лошадь, но запах, похоже, шел…от меня?

«Это не демон, дружок, и не дерьмо», — хмыкнул Ли Бо. — «Это от тебя несет как от вонючей скотины».

Я посмотрел на камень для медитаций. В том месте, где я медитировал, сейчас была большая лужа…нет, вовсе не испражнений, а просто какой-то черной жижи и грязи. Вонючей жижи.

Что это?

«Ци очистила твое тело. Избавила от нечистот».

Точно! Я и забыл как об этом, хотя мне рассказывали об этом собратья. Мол, на следующих этапах тело все больше и больше очищается от нечистот. И вот сейчас это случилось со мной. Да уж, надо собрать мысли в кучу, а то даже такие базовые вещи вылетели из головы. Впрочем, немудрено, после всего случившегося-то.

Демонической энергии вокруг меня не осталось, а узел был заполнен на треть, если верить сообщению нейросети.

Потирая ушибы и синяки, я взглянул на скелета. Тот делал вид мебели и не шевелился. Хотя стоп, в его позе явно что-то изменилось! Запоздало я понял, что скелет показывает мне…большой палец вверх? Не знаю, были ли в Древнем Китае такие жесты, но тут Святой явно выражал мне одобрение.

Взгляд вновь зацепился за камень для медитаций, во мне взыграло любопытство, и через секунду нейросеть выдала короткую справку.

[Предмет: Камень для медитаций. Ранг: Духовный.

Описание: небрежно обтесанный камень, который пропитался энергией Святого столетиями использовавшего его для медитаций. Помогает войти в особые медитативные состояния. Особенно полезен для Праведных Практиков.

Примечание: если долго сидеть, можно отморозить жопу, повредить седалищный нерв и получить геморрой, функции подогрева в нем не предусмотрено]

Утащить бы такой камешек с собой, — подумал я с легким сожалением, понимая, что это невозможно. В этом булыжнике было пару тонн весу.

Следующей попыткой я попытался просветить…скелета. Да, звучит уже глупо. И делать этого не стоило. Потому что едва я напряг взгляд и толкнул туда капельку Ци, — именно так активировался взгляд нейросети, — как меня просто ослепило.

[Скелет защищен от постороннего духовного взгляда. Ослепление — временный побочный эффект.]

Ждал я пока зрение вернется, минут пять. Не меньше. А едва зрение вернулось, я увидел, как скелет разочарованно качает головой.

— Ну извини, я ж не знал.

Святой пожал плечами.

— Больше не буду.

Кивок.

«Живой скелет Святого…» — вздохнул Бессмертный, — «Что тут вообще в этой пещере происходит? Я уже ничего не понимаю… Хотя нет. Он же и не живой, и не мертвый! Что он тогда такое?.. Ничего не понимаю, и как такое возможно?»

Поверь, я знаю и понимаю не больше твоего.

«Мог бы и не говорить, твои убогие познания во всех областях я уже увидел. Бестолочь смертная».

Вдруг скелет поманил меня пальчиком. Я послушно подошел. А затем он указал мне на стену. Я присмотрелся, там были выбиты какие-то символы.

— Эм…и что это значит?

Скелет постучал себя пальцем по черепку.

— Думать?

Он утвердительно покачал головой.

— Мне это надо запомнить? — на всякий случай спросил я.

Скелет кивнул.

— А зачем?

Он пальцем провел себя по горлу.

— Иначе смерть?

Скелет снова кивнул.

Я прищурился и с опаской посмотрел на него. Это он угрожает? Или предупреждает? Или мотивирует?

Глава 10

«Делай, что он говорит, не бойся», — сказал Ли Бо. — «Святой худого не посоветует».

В отличие от одного Бессмертного.

«Что?»

Да так… Мысли вслух.

Громко вздохнув, я пошел к стене с символами.

Ладно, скелет мне помогал, так что не станет же он угрожать? Не станет? Может, я его неверно понял?

— С какого начинать? — спросил я, всматриваясь в незнакомые иероглифы. Или…или знакомые? Может, они просто стерлись и поэтому я их не узнаю?

Что ж, выучить что-то новое — идея неплохая, учитывая, что вся база моих знаний — это Хранилище уничтоженной секты, где из ценного…да ничего из ценного там и нет. Никогда особо не ценил философские трактаты туманного содержания, и не менее расплывчатые по смыслу стихи. Всегда любил конкретику.

Палец скелета указал мне слева-направо.

Ну хорошо, попробуем запомнить. Я попытался читать иероглиф. Вслух. Я как бы пытался сопоставить его со знакомым мне, и озвучить наиболее похожий.

Как вдруг сзади постучали. И неодобрительно покачали головой. Скелет, конечно, кто ж еще.

— Неправильно? — непонимающе спросил я.

Скелет кивнул.

А дальше… Дальше началась сущая пытка. Я пытался произносить эти немного неправильные иероглифы, а скелет меня тыкал пальцем по затылку, когда я ошибался. А ошибался я почти всегда. Потому что хоть иероглифы были с виду знакомы, в них было какое-то неуловимое отличие из-за которого и не удавалось их правильно воспроизвести. Словно кто-то нарочно поставил в ненужном месте черточку, чтобы запутать того, кто постарается разгадать их смысл.

Тык!

Рука скелета в очередной раз показала мне, что мой рот произносит не то, что написано.

«А мне начинает нравиться этот Святой», — хохотнул Ли Бо. — «Вернее, его скелет. Отличный метод обучения. Я одобряю.»

Да-да, нравится метод? Посмотрел бы я на тебя, если б тебя такой костяшкой тыкали каждый раз, когда ты ошибся в произношении буковки.

«Так не ошибайся, делов-то?»

Очень хороший совет. — хмыкнул я, и продолжил заучивать иероглифы.

За эти дни я стал воспринимать кувшин, вернее Бессмертного, как-то иначе. Он мне помог открыть узел, и в принципе начал давать полезные советы. Но его недостатки в виде неуемной болтливости, стихоплетства и желания показать, что он-то поумнее одного молодого практика иногда самую малость раздражали.

Однако в целом…я был даже рад. Теперь я уже не представлял, как бы путешествовал в одиночестве. Да, из-за кувшина меня хотят убить, но зато я иду в незримой компании «поэта», чьи стихи мне не очень нравятся. Во всем нужно искать положительные стороны.

Заучивание иероглифов продолжалось.

Наверное, будь я немного тупее, у меня в башке проткнули бы дыру. А так… Обошелся парой шишек. Парой десятков шишек.

«Наконец-то!» — произнес Бессмертный через несколько часов. — «Я уже устал слушать как ты завываешь, пытаясь произнести эти непонятные символы. Что тут запоминать? Мне одного взгляда хватило.»

Взгляда-то и мне хватило, а воспроизвести так, чтобы этот скелет остался доволен, смог бы?

«Запросто.»

Ну-ну.

Что из себя представляли эти иероглифы? По сути короткую, из двадцати звуков-слов мантру-молитву, где я обращался как к Небу, так и разным святым божествам. Причем, когда я заучивал ее, я ощущал, что Ци в моем теле откликается на эту длинную и не совсем понятную последовательность иероглифов — она точно работала! Потому что когда я наконец-таки всё верно произнес, то вокруг меня появился прозрачный барьер, сотканный из моей Ци. Красиво…

Правда, он исчез в тот же миг, как я перестал читать мантру.

«Интересно… Очень интересно…» — пробормотал Бессмертный.

Сзади вновь постучали. И опять скелет. Собственно…кто же еще?

— А?

Рука скелета указала на уголок пещеры, на камень для медитаций, который стоял позади меня.

— Мне туда идти?

«Тупой что-ли! Да, туда идти! Он что, тебе должен словами сказать, осёл?»

Скелет кивнул, а я, проигнорировав реплику Бессмертного, двинулся в угол пещеры. Нет, тайных ходов и сундучков тут не было. Зато была старая выцветшая одежда оранжевого цвета. Прямо арестантская роба из американских сериалов.

— Эм… Ты мне предлагаешь это надеть? — обратился к скелету, с некоторым скептицизмом глядя на чужую одежду.

Скелет прямо-таки довольно закивал, я даже подумал, что черепушка сейчас отвалится. Но, видно, крепилась она чем-то другим. Не физикой.

Я опустился на колени и взял штаны и что-то среднее между робой и халатом. На мгновение я подумал, что оттуда полезут какие-то мелкие насекомые, но я ошибся. Одежда — штаны и полухалат, который нужно было обматывать вокруг тела, — будто только меня и ждали. Аккуратно сложенные, пыльные…но в целом чистые.

Вот только… Как-то носить одежду мертвеца… Меня немного коробило. Однако и отказать я скелету не мог.

Жестами скелет мне показал, чтоб я не стеснялся, снимал свою одежду и надевал его, мол его-то получше будет, чем мои вонючие обноски.

«Щедрый святой», — хмыкнул Ли Бо.

Я же сконцентрировался на одежде и вызвал справку нейросети, мало ли что там за одежда.

[Одежда Святого. Старая одежда из грубой колючей ткани, пропитана потом Святого, его слезами и Ци. Девушку такой не соблазнишь, зато от злого духа защитишься.

Ранг предмета: Духовный.

Особенности: Неизнашиваемая. Хоть одежда выглядит убого и потрепано, будто прошла семь Небесных Испытаний, именно их она и прошла. Ее крепости позавидует одежда лучших мастеров-начертателей.

Пассивный эффект одежды:Спокойствие (не Абсолютное, но от легких и не очень приступов паники и психоза защитит)

Примечание:Исключительно для Практиков Праведного Пути. Всем, кроме Праведных Даосов, сожжет кожу и наложит проклятье.]

Шестеренки в голове закрутились, и я начал скидывать свою одежду.

Это мы берем. Это нам надо. Хорошая одежка…полезная.

Облачившись в новую одежду, даже почувствовал себя увереннее. Ушли тревоги. В прямом смысле. Стало спокойно как будто я не нахожусь в окружении сонма злых духов в странной пещере со живым скелетом под рукой.

Вот оно что значит — «пассивный эффект: спокойствие»!

Жестами скелет мне показал, что я теперь красавчик, выгляжу отпадно и теперь могу валить на все четыре стороны.

— Уходить?

Он махнул рукой, даже будто бы с каким-то нетерпением.

«Да, шлют тебя куда подальше, что не видишь? Задолбал ты этого скелета уже. Меня тоже. Как его понимаю…невыносимо путешествовать с праведником. »

Да, Бессмертный был прав, в воздухе что-то такое чувствовалось. Некое такое скрытое нетерпение, как когда всё ждешь, что из дома уйдут гости, которых и выпроводить надо, и в то же время неприлично подталкивать к выходу.

Я низко поклонился скелету.

Этот Святой буквально отдал мне всё, что у него было, так что искренней благодарности во мне было хоть отбавляй.

— Спасибо вам, уважаемый неизвестный Святой, — пожал я скелету руку, после поклона, — за всё спасибо: и за одежду, и за четки. Вот прям от всей души.

Он отмахнулся рукой, мол, чего там, ерунда какая, носи на здоровье.

Эх, всем бы таких друзей, как этот святой, — подумал я, — что ж, наверное, на то он и святой, чтобы быть таким. Добрым и понятливым.

«Чего такой довольный?»

Ну так, в обновках. — Я развел в стороны рукава этой робы-халата. Да, немного кололась, но в целом была удобной.

«Напялил какое-то барахло и радуется. Как мало вам, Праведникам, нужно для счастья. Ужас. И еще не говорю про эстетическую точку зрения — носить поношенную стариком одежду… Пфффф…»

Богат не тот у кого много, а тот кто довольствуется малым.

«Звучит…сомнительно. »

Еще раз поклонившись Скелету и вновь не обращая внимания на ворчание Бессмертного, я осторожно двинулся наружу.

Цок-цок-цок.

Я оглянулся. За мной увязалась лошадь.

— Ладно, — махнул я рукой. — Пошли, животина. Будем спасаться из этого места, что нам еще остается. Тут все мертвые, кроме нас с тобой.

«Я живой.»

Ты — кувшин.

«Главное — что внутри, внутри я жив.»

Ладно-ладно. — отмахнулся я, — Сейчас не до этого.

Я взглянул на тощую клячу. Наверняка она так же хотела жрать и пить, как и я, вот только выйти наружу без меня не рисковала. И я уже догадывался почему, вспоминая нашу скачку в грозу к этой пещере.

Едва я подошел к выходу пещеры, как услышал знакомые завывания, а когда высунул нос наружу, то увидел и источник этих звуков — злых духов.

«Сколько злых духов!» — присвистнул Ли Бо.

Я же покрепче перехватил четки. Я вроде как теперь вооружен и опасен. Да и одежда должна защищать меня от злых духов. Ведь должна же?

Снаружи летали, завывая злые-злые духи.

Время снаружи время близилось к закату. То есть было еще светло, и даже откуда-то из-за горизонта пробивались красные лучи заходящего солнца, но еще чуть-чуть, минут десять и начнется неумолимое наступление сумерек.

Лошадь доверчиво ткнулась мне мордой в бок.

— Что, страшно?

— Тпррррр…— фыркнула лошадь.

— Мне тоже, — ответил я. — Чуть-чуть.

Я пристально посмотрел на животину. А ведь я не знаю, демон она или нет, мало ли, может, это какой-то младший демон, прислуживающий убитому в обличье клячи? Надо бы проверить. Глупость, конечно, лошадь ведь спокойно ходила по полу, который сжигал ноги того старика-демона, но взыграла паранойя.

Через секунду четки повисли на шее лошади. Ничего. Реакции не было. Это была просто старая рабочая животина.

— Святое животное, — погладил я клячу по голове, и она фыркнула в ответ.

«Лягнет она тебя — совсем другое заговоришь».

Эта лошадь — святейшее создание, четки это доказали, а вот в моральных качествах некоторых Бессмертных у меня есть обоснованное сомнение.

[Полностью поддерживаю мнение носителя относительно этой Бессмертной сущности. Более того, процент лжи среди его слов кратно превышает процент правды.]

Вот те наааа… Так ты можешь определять ложь или правду?

[Могу, но не хочу и не буду. Со временем носитель и сам обретет подобную способность.]

Обрету? Дожить бы до того момента.

Я взглянул наружу еще раз. Пора было выбираться из этой ситуации. Ждать в пещере смысла не было, духи-то никуда не денутся.

Духи ж никуда не денутся? — на всякий случай уточнил я у Ли Бо, — Ну там если подождать до утра…или днем попытаться выбраться наружу?

«С чего бы им куда-то деваться? Они тут живут, это их дом. Это ты вообще-то незваный гость».

Ладно, это я так… Мало ли. Хотел услышать обнадеживающую весть. Раз духи никуда не денутся, то и ждать смысла нет времени, надо прорываться сейчас.

«Верно мыслишь».

Ладно, надо просто ступить вперед, четки у меня в руках, если что — опробую мантру так сказать в деле.

Вдох-выдох — и я шагнул наружу, крепко схватив четки.

Ко мне тут же метнулась ближайшая парочка духов. Я махнул подарком Святого им навстречу от всей души. Одного задело лишь краешком, но он скукожился и жалобно завыл, а вот второй был поумнее и просто шарахнулся в сторону увернувшись.

— Ууууу! — завыл он грозно на меня, не рискуя тем не менее приближаться. Просто парил вне зоны досягаемости четок.

«Это он сзывает остальных. Просто чтоб ты знал.», — равнодушно заметил Ли Бо.

Ясно. Так вот почему он воет? Я-то думал он четок моих испугался.

«Это тоже. А самому как, страшно?»

Ни капли.

«Ага, так я и поверил.»

Я сказал чистую правду: одежда на самом деле успокаивала, заставляя смотреть на вещи хладнокровно и с некоторой долей иронии.

Интересный эффект. И полезный.

Лошадь толкнулась в мою спину головой, словно ища защиты, и фыркнула.

Я сделал шаг вперед и духи снова рванули ко мне. Легкий взмах четок — и они отскочили обратно.

— Сунетесь — будет больно, — предупредил я и зашагал дальше. Правда, сомневаюсь, что моим предупреждениям кто-то внемлет.

Справа и слева на меня рвануло еще по парочке духов, но и они откосили от четок, которые начали издавать легкое сияние.

Я сразу почувствовал себя увереннее.

Ладно, кажется уже целый десяток духов мчится ко мне, пора испытать мантру, из-за которой я получил десяток шишек от жёсткой руки скелета. Губы сами начали произносить мантру, вдолбленную в меня заботливой рукой Святого. В тот же миг вокруг меня образовалась защитная светящаяся пелена.

Один из ближайших духов ткнулся в нее и, шипя, отлетел. Вот только особого вреда защита ему не нанесла. Просто не пускала ко мне.

Что ж, это уже неплохо. Мантрой защищаюсь, а четками атакую. Звучит как план.

Через секунду еще парочка духов решила попробовать на крепость прозрачную пленку, и я тут же понял одно: чем сильнее удары духов, тем больше расходуется моей Ци. Это неприятно, но логично.

— Тпрррррр… — раздалось позади меня.

— Да не брошу я тебя, — не оборачиваясь, успокоил я клячу.

—Тпрррр.

Это видимо такое лошадиное «спасибо». Но, как говорится, нам ли кланяться. Это лошадь привела меня в спасительную пещеру со скелетом Святого. Это я ей должен.

Я зашагал быстрее, в ту сторону, где между холмами виднелась дорога. Губы тихо и беспрестанно произносили мантру.

Духи продолжали по идиотски самоубийственно врезаться в защитную пленку вокруг меня. Часть из них тут же получали четками и, завывая от боли, уносились прочь. Другие просто шугались. Однако все вместе они не отставали от меня — еще бы, я же единственный живой тут, — лакомая добыча. Вот только с каждым шагом количество духов вокруг меня становилось всё больше и больше.

Однако, скоро кое-что изменилось. Ко мне устремились более черные и злые духи. Они явно были сильнее, чем те, что ждали меня у пещеры. У этих я даже мог рассмотреть черты их искаженных злобой лиц.

Ну а еще они говорили. Потусторонними, но человеческими такими голосами.

— Праведник…сожру….стану сильнее.

— Сожрем! Сожрем! Сожрем!

— Да! Иди сюда!

— Живой! Убить живого!

Другого кого пугайте, на мне одежда Святого. И не таких видали!

Но почему-то я был уверен — если б не одежда, то мурашки табунами бегали б по телу, а так…

— Н-на!.. — хлестнул я одного из духов, и он распался на два тающих в воздухе куска.

— Станем сильнее…

— Захватим тело….

— Выпотрошим…

— Зажарим!

Не знаю на чем они меня собирались жарить, пока что жару задавал я.

Четки развоплощали одного духа за другим, а я пер вперед как танк, подпираемый в спину мордой клячи.

Наконец-то я попал четками именно по разговаривающему духу, располовинив его. Он распался на две части.

— Убит! Располовинен! — воскликнул он, пытаясь собрать себя обратно судорожными движениями, но только начал таять в воздухе. — О нет…

— Я ухожу… — сказал обреченно дух через секунду. — Пока, ребята…хорошо побуянили…

Тень его стала светлеть-светлеть… А сам он возносился в небо.

— Я СВО-О-Б-О-Д-Е-Е-Е-Н!

И исчез.

— Он убил его! Он убил Танцзя! Он убил его!

— Танцзя больше не с нами!

— Отомстим!

— Смерть Праведникам! За неупокоенных духов! За Танцзя!

— Это был мой брат!

Один за другим, ко мне летели черные тени, завывая десятками голосов.

«Ты их нешуточно разозлил».

Это я уже и сам понял. Уж извиняйте, что не даю себя сожрать!

Мы с лошадью ускорились и перешли на бег трусцой. Мне еще на ходу приходилось отгонять духов от нее. Чем-то им приглянулась ее старая тушка. Видно решили, раз не могут добраться до меня, то хотя бы ее достанут. Увы, мой барьер закрывал только меня и переднюю часть лошади, никак не всю.

А лошадь они могут захватить? Ну, тело? — уточнил я у Ли Бо.

«Еще как. Так что продолжай отгонять их от нее, а то она потом сама на тебя кинется и сожрет».

— Вииии!

— Плоооооооть!!!

— Он убегает!

— Догоним!

— Вкуууууусно….пааааахнет…

На меня неслись со всех сторон духи. Но я от них отмахивался четками, парочку даже тоже располовинил, и они с заупокойным завыванием погибали, покидая этот бренный мир в виде крошечных белых сгустков душ. Ну а остальные плюхались в пленку защиты. Я ведь не переставал бормотать мантру-молитву, и она поглощала Ци, но защищала меня.

Я еще раз вознес мысленную благодарность Святому и за четки и за мантру, которую он заставил меня вызубрить.

Духов с каждой секундой становилось всё больше. Они слетались со всех окрестных холмов, видя единственную добычу — меня. Ну а я уже бежал и бежал вперед.

Духи завывали на все лады, пытаясь испугать меня. Бесполезно.

Скоро я уже не различал, как и куда бью. Отмахивался от духов, как от назойливых мух. Каждый удар сопровождался шипением. Духов было столько, что махни наугад и точно по кому-то попадешь. Ну а четки были серьезным аргументом в нашем духовном споре о природе реальности.

Но всё равно, их количество…. внушало определенные опасения.

«Что-то их многовато», — задумчиво высказал свою мысль Ли Бо.

Я так понимаю, «Холмы Святости» — это какое-то ироничное название? — ударил я очередного духа, а два других врезались в защитную пленку.

«Ну почему? Как минимум один Святой тут действительно жил — тот, чьи старые и вонючие вещи ты надел».

Они чистые!

«Верю. Тыщу лет пролежали в пещере и чистые. Конечно».

Однако эта тьма духов откуда-то взялась!

Я уже бежал. Рядом цокала лошадь. Впереди виднелась дорога. Ну по дороге и выберемся, главное, что из холмов выбрались.

Пуф!

Пуф!

Очередные представившиеся под четки духи располовинивались и таяли. Я думаю, им так даже лучше будет. Найдут упокоение.

«О! Смотри, Ван! Зашевелились мощные духи. Серьезные ребята. Я б советовал поднажать. Ой, ты, кажется, уже запыхался? Это плохо, смертный, тебя сейчас догонят и сожрут — оно тебе надо? Так что лучше поднажми!»

[Я согласна с мнением этой лживой сущности. Сейчас вам начинает грозить настоящая опасность.]

На холмах справа и слева, словно сгустки черного пламени, извивались огромные духи высотой метров десять. Да это же это сотни духов, объединившихся в гигантских особей! Гига-духи!

И эти существа повернули в мою сторону свои лица. Вернее, мешанину из лиц. Ну прямо «Ночь на Лысой горе».

— Тпррррр! — вдруг резко взбрыкнула лошадь и чуть вырвалась вперед.

Я рванул сразу за ней и вот мы оказались на дороге. Так, направо или налево?

Ли Бо, не помнишь откуда мы прибежали?

Без понятия.

Ладно, сделаем проще, бежим за клячей, уж она то имеет чуйку на безопасные места.

Мы вместе с животиной рванули вперед.

«Ван! Справа! Осторожно! Эта тварь очень опасна!»

Один из подобных десятиметровых гига-духов обратил на меня внимание и, медленно колыхаясь, двинулся в мою сторону. Он не был таким шустрым, как мелкие. И это было пока единственной хорошей новостью.

Мы пробежали метров пятьдесят, как вдруг прямо у нас из-под ног начали выскакивать черные сгустки, принимающие человеческие обличья. Некоторые даже полностью выглядели как фигура человека. Мужчины…женщины…дети… Только лица их были размытыми, словно кто-то размазал одним движением.

«Глянь, а у того духа ничего так фигурка», — заметил Бессмертный. — «Помню, я с одной такой девицей, тоже духом, неплохо так поразвлекался, при жизни она была из дома удовольствий, так что знала много таких разных интересных штук…»

Не хочу даже слушать! Не вовремя, Ли Бо! Мы погибаем!

«Вон она, глянь, какая фигуристая!»

Мой взгляд наткнулся на фигуристого духа, явно женского пола.

— Убью-убью-убью… Ненавижу мужчин… Убью… — издавал черный провал вместо лица.

Я припустил еще быстрее.

«Как знаешь, я пытался разрядить обстановку… Подбодрить тебя. Духи они ж не такие уж и страшные… Подумаешь, сожрут печень, почки и завладеют телом… В целом норма… О, ты прибавил шагу! Вот! Не зря тут распинаюсь, значит!»

Я бежал изо всех сил едва поспевая за клячей.А вокруг носились духи, пробуя на вкус мои четки и на прочность барьер. Пока он держался.

Ноги горели. Легкие горели. Я вспотел. Странно, что я так быстро устал, не иначе как эти злые духи и само место вытягивает из меня силы.

Небо стремительно темнело, а лучей солнца и в помине не было. Обстановка мрачнела и накалялась. Природа как бы говорила, это не просто закат, Ван, это закат твоей жизни.

У меня было другое мнение на этот счет. Я верил что вырвусь из этого гиблого места.

Справа наперерез мне плыли еще два огромных духа. Но их я с вместе лошадью легко обогнал. Зато мелкие стали сильно донимать животное, пытаясь цапнуть за круп.

Кляча взглянула на меня своим печальным и уставшим от жизни взглядом и тихо фыркнула, продолжая наш забег.

Она, видимо, могла бы бежать быстрее, но без моей защитной мантры не прожила бы и секунды. Духи бы сожрали. Так что…

Так что бежали с моей скоростью. Духи летели за нами. Ветер завывал. Холмы окутывал мрак. В душе был покой. Эта одежда Святого была просто поразительна!

Вот только я… я…начал замедляться с каждой стометровкой всё больше.

«Тяжело дышишь», — заметил Ли Бо. — «А если б с женщиной был, тоже так быстро выдохся бы? Ни одной женщине такой не по нраву: она только разгорелась, а ты всё, лежишь с вываленным языком на боку, клопов на стене считаешь».

Как видишь, мне это не грозит.

«Верно, тебя раньше духи сожрут.»

Я о том что Праведник!

«А это…ну да…»

Своим большим и покрасневшим глазом лошадь косилась на меня, словно спрашивая, мол, а побыстрее никак? А было никак. Я и так выжимал из себя всё возможное.

Ну а через десяток секунд она начала мотать своей головой, показывая на свою спину.

Сначала я подумал, что у нее припадок.

— Сесть на тебя? — прервал я на секунду мантру.

Она закивала и заржала.

Не знаю, как я умудрился, но она немного замедлилась и я на ходу вскочил на нее. И…она тут же рванула вперед. Я ухватился за ее гриву и продолжил читать мантру, и меня с лошадью окутала защитная пленка. Ци сжиралось теперь еще больше.

Свободной рукой я размахивал четками, разгоняя самых шустрых духов, а кувшин прилип к ноге.

Вдруг я заметил, что навстречу нам несется черная волна духов. Именно волна. Огромная волна. А бежать некуда. Сзади — духи, сбоку — духи, впереди духи.

«Пора читать молитвы, Ван». — сказал серьезно Бессмертный.

Глава 11

Я продолжил читать мантру-молитву еще интенсивнее и быстрее. Пленка, окутавшая нас с лошадью, засветилась еще сильнее, уплотнилась и стала толщиной с мой палец. И это было хорошо, потому что такая тьма духов просто снесет более хлипкую преграду и тут даже четки не помогут, против этой оравы. Надеюсь, утолщенная пленка даст нам шанс продержаться подольше.

Ничего, — мысленно говорил я себе, — И не из такого выпутывались. Кто только не хотел меня убить, как говорится — и от бабушки ушел, и от дедушки ушел, в смысле и от культиваторов, и от демона.

Мы неслись вперед и было понятно, что путь у нас один — идти напролом, уповая на защиту, четки и мою одежду. Потому что позади, с противоположной стороны, собиралась такая же стена духов, чтобы зажимать нас.

«Ничего себе эта кляча выдает скорость!»

До стены духов впереди оставалось метров сто. Они завывали на разные голоса и разными частотами, отчего закладывало уши и тряслись бы поджилки, не будь на мне одежды Святого.

Ветер свистел.

Копыта стучали.

Мои длинные волосы развевались на ветру.

Итак, либо барьер выдержит и мы помчимся дальше, либо… нам кранты. Нас сожрут. И меня, и лошадь. Уцелеет только кувшин, он то неуничтожим!

Лошадь мчалась изо всех сил.

Стена духов перла на нас.

Время словно начало растягиваться. Замедляться. Я начал слышать стук своего сердца. Легкие лошади раздувались как меха. До встречи со стеной духов оставалось метров тридцать.

Бам-бам!

Первые духи замолотили о барьер, который их отбрасывал, обжигая.

— Аааа!

— Больно!

— Ай!

— Жжется!

— Аурррррррраааррр!

Духи визжали, но продолжали самоубийственно биться о барьер.

Так вам и надо, злыдни! — подумал я и продолжал тихо и твердо, ни на мгновение не сбиваясь, читать мантру. Наверное, ни разу не сбился я лишь благодаря этой колючей одежке Святого.

Копыта лошади выбивали четкий жесткий ритм.Ее ноздри раздувались, глаза, казалось, сейчас вылезут из орбит. Но она держалась молодцом.

Давай, давай, лошадинка.

Десять…девять…восемь…семь…шесть…

Расстояние между нами и стеной духов сокращалось быстро, но время по-прежнему замедлялось.

Мое дыхание было спокойным, а душа — готова покинуть тело. Только недавно меня хотел сожрать демон, а теперь тьма злых духов.

До столкновения оставался всего пяток метров, и я, закрыв глаза, стал читать мантру еще громче и четче. Барьер уплотнился еще больше.

Ба-бах!

— Ааа!

— Уууу!

Ба-бах!

Черная волна духов облепила нас, словно туча огромных москитов. И до этого в сумерках всё сливалось, но теперь же я мог разглядеть только сияющую пленку защиты и отскакивающих от нее черных духов.

Нас с лошадью качнуло, но она, умничка, продолжала рваться вперед. Из меня начало бешено высасывать Ци, защита трещала, но держалась.

Я разил голодных духов четками направо и налево, не переставая читать мантру. Ну прямо боевой монах, только черепушку остается обрить!

Барьер Ци начал постепенно прогибаться под ударами духов. Слишком уж их было много.

Вдруг справа взревел какой-то особо огромный дух и рванул на меня, резко ускоряясь.

Так они могут двигаться быстрее?!

«Мы в дерьме! Похоже, что могут!» — воскликнул Ли Бо.

[Слова этой бессмертной сущности полностью соответствуют текущей ситуации, в которую попал носитель.]

Спасла меня лошадь. Она резко рванула вперед — так резво, будто была молодым жеребцом, только выпущенным из стойла и увидевшим кобылку, чего это ей стоило, каких последних жизненных сил, могу только представить.

Мощным рывком кляча прорвалась сквозь стену духов. Десятки духов тут же проникли через прорехи в барьере, который начал трещать, но я взмахами четок их развоплощал, и они с завыванием таяли. Некоторые пытались бесплодно прокусить мою одежду, но и она жгла их.

Кляча неслась вперед. В лицо бил ветер и меня мощно подбрасывало. Лошадина понимала, что это единственный шанс спастись, пока духи где-то там сзади.

Мы неслись и духи начали от нас заметно отставать, а новые не могли пробить барьер, который я создал заново, и пусть он был хлипкий, но и духи были мелкие.

— Давай-давай, старушка! — подогнал я лошадину, на мгновение прервав мантру, и глаза клячи, казалось, сейчас вылезут из орбит.

Холмы заканчивались метров через двести. И почему-то я был уверен, что за этими пределами духам нас не достать.

Видимо поэтому духи пытались нас задержать тут. Дальше, очевидно, мы будем вне их власти.

Пуф-пуф!

Пуф-пуф!

Это очередные духи пали под взмахами четок Святого.

Я вдруг понял, что мои губы произносят мантру, но…никакого барьера не возникает. Ци почти закончилась. Ее не хватало на создание барьера. Осталось совсем немного. На донышке.

Мелкие духи выскакивали из-под земли, летели сбоку, завывали в воздухе, пытаясь нас задержать или запугать.

Не на тех напали!

Изо рта лошади клочьями летела пена, а она сама почти задыхалась.

— Еще немного, еще чуть-чуть! Мы почти спаслись!

До выхода из Холмов Святости оставалось метров сто.

Тук-тук! Тук-тук!

Тук-тук! Тук-тук!

Перестук копыт замедлялся и замедлялся.

Я понял, что последние сто метров лошадь со мной на спине просто не осилит, и…спрыгнув, побежал рядом.

Изо всех сил.

Лошадь сразу прибавила шагу. Цокот копыт ускорился.

Именно так мы и преодолели последних сто самых тяжелых метров — я бегом, а она вровень со мной. Я отмахивался от самых назойливых духов четками и отгонял их от лошади. Нас спасали только четки. Барьера уже не было. Зато подарок Святого раскрывался во всей красе кромсая нечестивых врагов.

Тук-тук…

Тук… Тук…

Лошадь замедлилась и, громко дыша, перешла на шаг. Мои ноги тоже заплетались, как у пьяного, а легкие — горели. От духов я уже отмахивался, как от мух, даже не глядя. Самые мелкие разлетались с пшиком.

[Вы покинули зону активности злых духов.]

Под визги и крики голодных духов мы оказались за границей Холмов Святости. Духи сзади бились о невидимую стену барабаня и визжа. Бесполезно. Незримый барьер просто не выпускал их.

Мы спаслись.

Я выдохнул.

Ноги заплетались. Как у меня, так и у животины.

— Ничего, старушка, мы спаслись. Сейчас отдышимся, — прохрипел я ей, успокаивая. — Всё закончилось. Никаких больше злых духов и демонов.

Она жалобно и устало посмотрела на меня и, хромая, зашагала дальше, шатаясь из стороны в сторону.

«Фуф! Я думал, нам конец!» — выдохнул Бессмертный.

Тебе-то что, ты в кувшине. Духи тебе ничего не сделают.

«Не хотелось, знаешь ли, остаться в таком месте навечно и каждую ночь слышать противные голоса духов. Это была бы та еще пытка. Слышишь, как они воют?»

Я слышал.

Духи завывали и бесновались. Еще бы! Такая добыча ушла — праведник и старая кляча. Когда им еще так повезет?

Мы медленно отдалялись от Холмов Святости.

Но в какой-то момент лошадь в какой-то просто вильнула ногами и…рухнула в поле у дороги. Я только и успел, что подхватить ее голову, чтобы она не ударилась ей.

— Ну что ты, кляча, чего ты…— погладил я обессиленную животину по голове. — Выбрались ведь.

Она хрипела, тяжело дышала и смотрела на меня одним глазом, в котором сосредоточилась вся боль и несправедливость мира.

— Ничего, — продолжил я ее успокаивать. — Сейчас ты чуток отдохнешь, поднимешься и пойдешь. Просто переутомилась немного.

— Тпррррр…

— Ты меня спасла, дважды, так что я тебя не брошу, кобылка… Ты еще побегаешь по полям. Побегаешь…

Она как-то обреченно качнула головой.

«Ой, я сейчас заплачу, устроил тут сцену прощания. Лошадь подохнет — и иди дальше».

Заткнись! Бессердечный кусок глины!

«Сам ты глина!»

Я молча держал голову в руках и гладил ее по шее, по спине. Да, она была по сути одна кожа да кости. Даже не знаю, как она меня вывезла из-за Холмов. Не иначе потратила какие-то скрытые резервы сердца.

— Ничего…ничего… — приговаривал я.

Она только легко, и почти беззвучно фыркала. На большее у нее просто не хватало сил. Дыхание ее стало спокойным и тихим. Но она даже не пыталась подняться. Наоборот, ее тело всё больше обмякало. Я это чувствовал.

С каждой минутой дыхание лошади всё больше замедлялось и замедлялось, пока наконец не остановилось полностью. А я продолжал сидеть на краю дороги в поле, держа в руках умершую лошадь. В голове была какая-то пустота. Никаких мыслей. Я просто видел поле с шелестящими травами, Холмы позади, слышал завывания духов и редкий стрекот цикад.

Вот было существо, и вот его больше нет и никогда не будет. Да, это даже не человек, а просто лошадь, но эта лошадь спасла меня. Может, не произойди этот «уход» прямо на моих руках, я бы воспринимал это как-то иначе, но так… Я буквально почувствовал, как уходит жизнь из старой клячи. Как всё медленнее бьется ее сердце, пока наконец-то оно не остановилось окончательно и в моих руках не остается одна оболочка, и в глазах больше не будет жизни и того уставшего взгляда замученного животного.

А потом произошло нечто совершенно для меня неожиданное.

Из тела лошади вырывался дух. Белый. Сияющий. Он был в форме небольшой, всего с ладошку ребенка, лошади.

— Иго-го-го!

Этот крошечный дух лошади радостно заскакал по воздуху вокруг меня довольно фыркая и игогохая. Ее копыта оставляли белый, мягкий затухающий послеслед.

Наверное, такой бодрой и веселой кляча была в молодости, или еще жеребенком, когда скакала вокруг матери.

В душе что-то неожиданно скрипнуло и резко защемило. Эта лошадь не ходила рядом со мной десятки лет, чтобы я успел так привязаться. Но душа не выбирает, когда ей плакать, а когда смеяться.

Тогда что это? Откуда ощущение легкой боли внутри?

Дух лошади парил передо мной, словно чего-то ожидая и в нетерпении топая копытцем.

Вжух!

Из земли в светящийся силуэт лошади выстрелили черные тонкие нити. Они попытались схватить ее. Но лошадка увернулась от них и нырнула мне под руки, а я отмахнулся от черных щупалец четками, и те с испугом втянулись обратно в землю.

— Брысь, мелочь! Сейчас от вас ничего не останется!

«Остатки голодных духов! Они хотят помешать духу лошадки перейти в другой мир», — просветил меня Бессмертный. — «Я б на твоем месте защитил ее чем-то».

— Иди сюда, мелкая, — подозвал я лошадь, и она уселась на мою руку.

Однако, видимо, светлый дух был для них слишком лакомой добычей, и… щупальца продолжили выстреливать в нее, ловко уворачиваясь от четок. Это по крупным духам легко попадать, а по таким тонким ниточкам попробуй попади.

Ладно! Ци еще немного осталось, на самом донышке. Попробую.

Я зачитал мантру, и меня накрыло тонким-тонким барьером. Тем не менее, даже такого тонкого слоя хватило на то, чтобы щупальцы не сумели проникнуть и дотянуться до духа лошади.

Буквально с минуту ничего не происходило, а потом… Потом лошадь резво вскочила в воздух и начала бить копытом и громко фыркать.

Пространство передо мной словно бы истончилось и отозвалось на ее призыв и засияло белым светом. Прям в воздухе открылся крошечный проход, ведущий в сверкающий белым светом мир. Там был огромный луг и…табун пасущихся лошадей. Маленьких, белых, сияющих. Это был мир духов, но видимо его часть предназначенная для лошадей.

— Иго-го-го-го-го! — громко взбрыкнула всем телом лошадь и, радостно заржав, рванула туда. Через истончившийся проход.

А я увидел, как она там, на той стороне, поскакала к своим, к другим лошадям. Вечно молодая, вечно бодрая и полная сил. И ее приняли другие лошади. Обнюхали, ткнулись мордами, а потом, через секунду они все вместе побежали по бесконечным и сияющим белым лугам.

Это было какое-то особое, идеальное лошадиное посмертие.

А уже через мгновение проход в мир духов просто исчез. Словно его и не было.

Снова стало темно. Вот только на душе стало легко и светло. Будто и не было трупа старой клячи рядом. Словно меня коснулось какое-то другое понимание счастья и покоя.

— Прощай, Гульсары…— вырвалось у меня.

«Что еще за Гульсары?»

Неважно… Была одна лошадь. — отмахнулся я.

«У тебя была лошадь?»

Не у меня…но это и не важно.

Я вздохнул и поднялся. Взгляд остановился на мертвой лошади. Я прикрыл глаза и вспомнил увиденный мельком мир духов и попытался запечатлеть этот момент в памяти навсегда: бесконечный луг с табунами лошадей и счастливую клячу бегущую со своими. Хотя нет, уже не клячу, а молодую кобылку. Молодую кобылку, которая спасла меня.

Душа запечатлела эту сцену навсегда. Такое не забывается.

Через несколько минут мы с Бессмертным покинули эти Холмы, и место упокоения души и тела лошади.

И только злые духи продолжали завывать вдали, беснуясь от того, что упустили «живых».

На душе был покой и, одновременно, тоска.

☯☯☯☯

«О старой кляче думаешь?» — раздался голос Бессмертного, молчавшего всё утро.

Мы удалились от Холмов Святости и от злых духов уже очень далеко и не спеша шли вперед.

Не только о ней. — вздохнув ответил я, — Еще о том, что я не ел и не пил столько времени, что скоро меня пополам скрутит.

И это тоже было правдой.

[Воздержание в еде и питье — первая ступень к Святости…]

Подала голос нейросеть.

Ага, если я умру — это тоже будет считаться первой ступенью?

[Перерождение есть путь к совершенству.]

Понял-принял. Спасибо за ценную информацию.

Было раннее утро.

Я был вял как никогда, потому что всю ночь брел, стараясь уйти как можно дальше от Холмов Святости и от погибшей лошади. Все произошедшие события не только физические, но и как-то душевно измотали меня.

Хотелось оставить всё это там, позади. Не думать о случившемся, и в то же время помнить это как какое-то светлое событие. Я, конечно же, не о гибели старой клячи, а о том, куда она ускакала. В посмертие. Я старался не думать об этом, хотя это конечно же было невозможно. Некоторые события оставляют на нашей душе хоть маленький шрамик, но который остается с нами навсегда.

Так и эта кляча теперь всегда со мной. Как и погибшие собратья. Надеюсь у людей в этом мире тоже есть «свое» счастливое посмертие, где их души находят покой.

Я взглянул на природу вокруг, и все продолжало жить, летать, жужжать, наслаждаться лучами солнца и новым днем. Жизнь продолжалась. Просто в этом мире на одну старую лошадь стало меньше. Странно, это что, сработала какая-то скрытая старческая сентиментальность?

Я вздохнул и закрыл глаза, подставляя лицо легкому прохладному ветерку. Он словно сдувал все тревожные и грустные мысли.

Несколько минут и в душе наступило легкое спокойствие.

Желудок подал сигнал о том, что неплохо бы чего-нибудь пожевать. Да уж, наверное будь я обычным человеком, меня бы уже скрутило и сил бы не осталось ни капли, но…я давно не был обычным человеком. На что тогда способны тела практиков высоких ступеней, можно только представить.

Ладно, посмотрим кругом, может и попадется что-нибудь съедобное, в этих бесконечных полях. Да, мысли о еде были таким своеобразным способом думать о чем-то…приземленном. Может поговорить с Ли Бо, спросить что-то…нейтральное?

Бессмертный Ли, — спросил я, — Не поделитесь ли вы знанием о том, какие ступени идут после Формирования Ядра? К сожалению, даже таких знаний в нашей нищей секте не было, по вине слишком сильно пьющих Старейшин…

«Что касается ступеней культивации, смертный, говорю как есть — всё, что было до моего Бессмертия, не помню. Никогда не придавал значения этим названиям, которые дали смертные, они к сути культивации не имеют отношения. Когда-то я помнил названия и их отличия, но уже давно эти стадии и ступени культивации вылетели из головы. Это всё мелочевка, не стоящая того, чтобы ей забивать мозг. Кто силен — тот силен, кто слаб — тот слаб. Всё остальное неважно».

Да уж, цитаты великих поэтов. Может просто не хочешь говорить?

«Бессмертный выше всех этих ваших стадий культиваций. Раз говорю не помню, значит не помню».

Ладно, — пожал я плечами.

Раз не хочет говорить, то кто я такой, чтобы его заставлять? Захочет — расскажет. Для меня это не критически важная информация, мне бы стадию Очищения Меридиан пройти всю, а потом только я подберусь к настоящим ступеням культивации, где есть хоть какое-то подобие силы. Пока же…я лишь слабый Практик, которого ждут годы медитации и развития. Но я думал он поддержит разговор. Ну нет, так нет.

Живот громко буркнул, и я наклонился над полевыми травами высматривая хоть что-то съедобное.

О, вот!

Я сорвал растение, которое напоминало пшеницу, а на вкус было как резина. Зато оно насыщало. Всё лучше, чем ничего. Захочешь жрать — и корешки будешь обгладывать причмокивая.

Я шагал дальше и продолжая срывать по пути ростки каких-то зерновых, они понемногу заполняли мой желудок и он переставал урчать, как ворчливый дед. Настроение плавно поползло вверх, и я даже задумался о будущем. А будущее было туманно… До ближайшей секты идти и идти, ведь иду я по сути наугад. Самое главное — наткнуться на какую-нибудь деревеньку, а желательно город, и там уже узнать и про секты ближайшие, и вообще про то, где я нахожусь, потому что где иду сейчас — я не представлял. Какие-то поля, холмы, и вон дорога.

Главная моя проблема по-прежнему оставались преследователи. Не сомневаюсь, что как только они отнесут девушку в безопасное место, они продолжат мои поиски. Ради кувшина, который у меня в руках, они целую секту сожгли, не считаясь со смертями, а значит для них, кувшин стоил всех этих потерь.

Не знаю, зачем им нужен Ли Бо, но он точно должен догадываться о причинах. К сожалению, на такие вопросы он отвечал молчанием. Вытянуть из него дополнительной информации мне не удалось.

Солнце тем временем все сильнее палило, а в горле начинался настоящий пожар. Без воды приходилось туго. Воду надо было найти как можно скорее. Что ж, иногда Вселенная слышит наши мольбы. Услышала и мои. По пути начали попадаться старые заброшенные колеи, наполненные стоячей водой. Выбирать не приходилось, поэтому похлебал, как дворовый пес из лужиц.

Плюх!

По плечу растеклось бело-коричневое пятно. Я уже на автомате стряхнул и вытерся полевым листочком.

Плюх! Плюх!

Шлеп!

Птицы вновь избрали меня своей законной целью, а проклятие Хотея замигало.

Да, едва я покинул пределы Холмов Святости, оно заработало с прежней силой. Было обидно.

Почему я вообще должен отвечать за чьи-то ссоры? Где справедливость? — Вопрос, конечно, был риторический, потому что, где находится справедливость в любом из миров, я прекрасно знал — в самой глубокой заднице.

«Тебя обосрали», — решил сообщить мне Ли Бо, после очередной птичьей атаки.

Я в курсе. И даже знаю, по чьей вине это происходит. И будет происходить еще целый год.

Бессмертный умолк, решив не обострять тему.

Хорошо хоть ткань одежд Святого словно отталкивала с себя грязь и не пачкалась, оставаясь чистой. Однако найти речку, или хотя бы ручеек, мне было жизненно необходимо: ощущение бесконечной грязи на теле раздражало. Да и напился я бы с удовольствием.

— Эх…речку бы, — вздохнул я, когда солнце начало еще сильнее припекать. — Напьюсь….Отмоюсь…

«Уж не помешало бы», — вставил Ли Бо, — «Воняешь, как птичье гнездо. Мне даже смотреть на тебя противно».

Ой, как будто ты можешь чувствовать запахи? Что-то не вижу у тебя носа.

«Мне это не нужно. Я прекрасно представляю, как пахнет обосранный с ног до головы практик».

Случалось бывать таким?

«Что?»

Ничего.

«Смертный, ты бы думал, что говоришь Бессмертному!»

Смертный… Бессмертный… Может, хватит уже? Можно тебя как-то по-другому называть?

«Хм… Можно просто Бессмертный Ли, Ли Бо, величайший из бессмертных поэтов… Светоч новой поэзии…»

А как-то покороче?

«Можешь просто называть меня учителем», — важно заметил Ли Бо.

Учителем? — Я задумался. — Подходит.

«Что значит „подходит“? Это — великая честь, которой удостаивается не каждый. Быть учеником Бессмертного — невероятная удача».

Пока что из «удачи» на мне только Проклятье Хотея, по твоей, кстати, вине…

«Не моя вина, что он старый обидчивый толстяк. Почему я должен отвечать за поступки других?»

Ладно, раз ты предлагаешь называть себя «учителем», может, тогда поделишься своей Бессмертной мудростью? Ведь задача учителя — делиться знаниями с учениками.

«А?» — удивленно переспросил Ли Бо.

Ну а познания Бессмертных наверняка весьма велики, и уж точно больше, чем у обычных культиваторов — так, может, поделишься ими со своим новым «учеником»? В качестве красивого жеста от Бессмертного.

Ли Бо молчал.

Ну так что, озаришь меня искрой своих бесконечных знаний? — в третий раз спросил я.

«Кхм.» — гордо ответил будто нахохлившийся индюк Бессмертный, — «Это ты верно говоришь. Наконец из твоих уст звучат разумные слова. Познания Бессмертных о Поднебесной действительно несоизмеримо выше, чем у кого-либо», — довольно сказал он.

Так может у тебя в памяти завалялась парочка ненужных техник?

«Ах вот оно что, хитрый пронырливый праведник! Думаешь, я тебе техник дам? Просто так, вот так сразу?! Ага, сейчас! Попридержи коней»

Вы уже учитель, и этот ученик смиренно просит о том, чтобы получить возможность стать чуточку сильнее…самую малость…чтобы не загнуться от удара бродячего культиватора….

«Ишь как запел… Но мне нравится — еще больше почтительности в голосе и манерах, и, может, из тебя выйдет что-то лучше, чем пилюли на завтрак какому-нибудь старикану. Ну а по поводу техник… Увы, вынужден тебя расстроить: то, что я знаю, тебе не подойдет. И точно не сейчас».

Это еще почему не подойдет?

«Во-первых, пока ты не откроешь Восемь Основных Меридиан, ты даже использовать технику не сможешь. Думаю это ты и сам знаешь. И напомни мне-ка, ученик, сколько ты открыл Меридиан?»

Ни одного, — ответил я, понимая, к чему он ведет.

«Это первое, а второе — кто ты у нас, напомни?»

Праведный Практик?

«Именно! А у Праведных Практиков свои техники и путь развития. Он отличается от общепринятых. Как ты думаешь, знаю ли я хоть одну праведную технику или подробности пути развития? — Нет, конечно! Зачем мне это нужно! И кроме того, вы, Праведники, очень скрытные, и знания посторонним не раздаете, только своим, а я, как ты понимаешь, совсем не Святой».

Это уж я заметил.

«И…самое главное, ты должен четко понимать, почему тебе не подходят техники других школ, сект или кланов».

И почему?

«Из-за Стихий». — коротко ответил Ли Бо.

Стихий? — переспросил я.

«Большинство техник, большинство школ, тесно завязаны на какую-то одну конкретную стихию, к которой есть склонность у практика. Всего есть четыре Первостихии: Вода, Земля, Огонь и Воздух.»

Кхм…я еще читал вариант, в Хранилище секты, где упоминалось о пяти Первоэлементах: Воде, Дереве, Огне, Земле и Металле.

«Глупости! Дурь и бредни философов, которые ничего не понимают в культивации! Пф! Скажешь тоже, „дерево“! Ты еще лед скажи — отдельная стихия. Лед — это просто вариация стихии Воды, как камень — Земли. Вот и всё. Но первоэлементов всегда четыре. Те, которые я назвал. Даже не спорь, только дураком выглядеть будешь.»

Этому Бессмертному учителю виднее. — согласился я, — Но какое отношение ко мне имеет стихия? Ни разу не ощущал в себе подобного.

«Эх…неуч. Приведу простой пример. Техника удара. Она у всех школ похожа. Но эффект у всех разный».

Так может, научишь меня технике удара? Если она у всех похожа?

«Не отвлекай, когда Меридианы откроешь, тогда научу. Может быть. Итак, техника удара. У практика Огня обычный удар наполнен стихией Огня — какие качества он приобретет?»

Будет очень горячо. — ответил я.

«Верно. Стихия Огня — она агрессивная, горячая, и техники на ее основе приобретают качества огня, и чем выше ступень практика — тем мощнее это раскрывается. Со стихией Земли то же самое: удары становятся в разы мощнее, а тело практика может выдерживать больший урон. Если, конечно, он успеет покрыться защитной техникой».

Уж какова мощь Стихии Огня, я ощутил, можно сказать, на своей шкуре. И видел в действии силу совместных атак Практиков Стихии Огня, и наши Старейшины, которые использовали Землю, — проиграли. Впрочем… Кто знает, как бы всё сложилось, будь они не пьяны и готовы к атаке… Может, и секта уцелела бы. Эх…

Понятно, — протянул я. — А безстихийные техники существуют? Ведь должны же?

«Конечно, не у всех же есть склонность к той или иной стихии. И бездарей хватает».

«В любом случае, — продолжил он, — стихийные техники — удел серьезных сект и кланов, где их разрабатывают и передают лучшим, а такие секты, как была твоя, перебиваются хлебными крошками со стола сильных мира сего. Что достанут где-то, украдут, придумают — тем и пользуются»

Подожди, если это удел серьезных сект и кланов, то откуда наши Старейшины знали техники на основе стихии земли?

Я же помнил сообщения нейросети, и знал, что использовали «наши» при нападении.

«Так я дал Ляню, а он научил остальных, — спокойно ответил Ли Бо, — Это были одни из немногих техник, которые я помнил».

Поня-я-ятно… — протянул я, — Так вы не ответили на счет безстихийных техник. Ведь если я не ощущаю ни одной стихии, значит мне подойдут безстихийные техники? Уважаемый учитель, так вы знаете такие техники?

«Знаю».

И? — с надеждой спросил я. — Бессмертный учитель поделится крупицами знаний с этим смертным учеником?

Глава 12

Последовало молчание. Неловкое и неприятное, а потом Бессмертный сказал:

«Нет».

Почему? Ли Бо, ты же сказал, что знаешь такие техники?

«Ну как знаю…» — протянул Бессмертный, — «Когда-то знал… А теперь нет…просто забыл… Я тебе не вру…почти. Зачем мне забивать мозги мусорными техниками и знаниями, которые никогда мне не пригодятся? Мой мозг — хранилище тысяч и тысяч прекрасных стихов на любой случай жизни или для соблазнения красивой девушки. Они, знаешь ли, любят ушами, любят послушать, как превозносят их красоту, сравнивая…»

Можешь не продолжать, я понял. Техник ты не знаешь. Твой мозг совсем как Хранилище нашей уничтоженной секты — забит бесполезной информацией.

«Почему это бесполезной? То, что ты не видишь в ней ценности, не делает ее мусором».

Я промолчал. Вот-вот забрезжила крохотная надежда научиться хоть чему-нибудь полезному, так сразу наступил облом. Или же Ли Бо просто пока еще не хочет рассказывать? Может, не стоит давить и начать с вопросов попроще, с общей информации? А потом он и сам поделится знаниями? Не хочется на него давить, это обычно приводит к противоположному эффекту.

Ладно, — смирился я, — хорошо, раз с этим выяснили, вернемся к стихиям. Меня волнует другое — вот ты сказал, что стихия добавляет определенные эффекты техникам, ну а я? — спросил наконец я. — У меня есть склонность к какой-то стихии? Я просто подобного не ощущал никогда. Может я просто не знаю, как это ощущать?

«Ты идиот?»

В смысле?

«Ты — Праведный Практик, у вас нет никакой склонности к стихии. И быть не может. Это взаимоисключающие вещи. Ты бы спросил еще, почему Практик Воды не может быть одновременно Практиком Огня».

А почему?

Он тяжко вздохнул.

Ну есть же, наверное, исключения? — предположил я.

«Ты прав, исключения есть, но они лишь подтверждают правило, и они касаются не смертных, а всего, что над ними».

То есть бессмертных?

«Духовных зверей, драконов и тех, в ком кровь мифических существ».

Мифических?

«Да, это называется „Родословная“ — она дает особые способности и силы. Вот в тебе есть кровь Дракона? Феникса? Огненной птицы?»

Думаю, нет. Или есть? Иногда ощущаю в себе какое-то поистине драконье величие…

«Глупости, у тебя из драконьего только глупость. Смирись, у тебя нет Родословной. Ты — обычный Праведный Практик, а значит, твой удел — Очищенная, Чистая, а потом Святая Ци… Там еще дальше есть ступени, но ты до Святой сначала дойди».

Так, ну хоть что-то этот кувшин начал рассказывать.

Как-то несправедливо, — заметил я, — У всех есть стихия, а у Праведников просто Чистая Ци…

«Почему несправедливо? Ваша Ци — Ци Праведников, обладает своими, особыми свойствами, сопоставимыми со стихийными».

Это где она такими свойствами обладает? Что-то не замечал до сих пор.

«Так ты и не на той ступени, чтобы замечать. Но если хочешь наглядности…посмотри на свои четки. Они — яркий пример того, на что способна Ци Святого».

Уничтожать духов?

«Это в том числе. Демонов, духов, очень злых Практиков. Представь, что в Холмах Святости оказался бы обычный Практик, пусть и на пару ступеней выше тебя, как думаешь — что бы с ним было?»

Его бы сожрали?

«Именно. Даже залей он там всё вокруг хоть десять раз стихией огня, только мелкие духи бы испарились, а все сильные окружили бы и выжрали его душу, превратив в Кровавого Духа».

Я на мгновение представил это. Неприятненько, что уж тут сказать.

«Ты не представляешь, как сильно тебе повезло с этой одеждой и четками, ну и мантрой, которую тебе подкинул скелет — по крайней мере, духи для тебя теперь не проблема. Но для всех остальных Практиков духи всегда были огромной занозой в заднице. Праведный Даос силен там, где другие слабы. У всех нас есть сильные и слабые стороны».

Это всё, конечно, хорошо, но как это мне поможет против других культиваторов?

«Ну…» — замялся он. — «Твои удары будут весьма эффективны против демонических и неправедных Практиков… Это уже что-то.».

«Неправедных» звучит довольно размыто. Можно поподробнее, что значит неправедных? С Праведными понятно, получается все остальные неправедные?

«Я знаю не так много вещей о Праведниках. Они, знаешь ли, не самые разговорчивые ребята: запрутся на полтыщи лет на какую-нибудь скалу, и попробуй потревожь их — не простят, поэтому не думай, что я тебе ходячая стелла знаний. А по поводу неправедных, боюсь тут тебе поможет только опыт. »

То есть, бить каждого встречного по голове? — хмыкнул я.

«Вроде того».

Понятно, а я-то на мгновение подумал, что Бессмертные обладают действительно обширными знаниями… Возможно, другие Бессмертные ими и обладают… Ты, наверное, слишком много пил… и играл в карты…вот на знания ни времени ни места не осталось…

«Ты за словами-то следи, смертный червяк!»

Слежу-слежу… О, учитель, я ведь не просто червяк, я ваш ученик.

«Тоже мне, умник нашелся. Куда ты вообще идешь? Ты знаешь, куда ведет эта дорога? Иногда хоть думаешь?»

Откуда я могу знать куда она ведет? Главное — оказаться подальше от Холмов Святости.

«Тоже верно».

Я с легкой настороженностью и оттенком недоверия осматривал окрестности. Давно не срабатывало проклятие Хотея, и это вызывало определенное чувство беспокойства. Явно же грядет какая-нибудь большая пакость. Так сказать, «эффект компенсации» в деле. Принцип я уже понял: ты либо получаешь мелкие гадости без передышки, либо одну, но крупную.

Шел я по-прежнему по пустынной и безлюдной дороге, с небольшими остановками для восстановительной медитации.

Какое-то время вокруг меня была пустынная местность, но наверное через часа три-четыре плавно начала меняться. Появилось все больше растений и болевых цветов. Трава стала выше, сочнее, и не такой выгоревшей. Степи и поля перестали быть такими дикими. Тут уже было видно, что их когда-то обрабатывали. Кое-где торчали подсолнухи, в травы затесались красные маки.

Что ж, подсолнухи мне пригодились. Есть мне хотелось, так что я сорвал один и начал поглощать семечки одну за другой. Белок и жиры — самое оно, когда ты не ел бог знает сколько времени. Да и просто вкусно, пусть они и сырые. Кое-где голубели васильки.

Ну прям поля моего детства: заброшенные, но красивые и бесконечные. Пожалуй, одно из немногих воспоминаний детства, которое Пустота не стерла. Правда, тут вдали чернели холмы справа и слева, а такого в детстве не было. Наткнувшись еще на пару подсолнухов, сорвал их и засунул себе в одежду — про запас. С едой у меня всё-таки пока напряженка, а так благодаря семечкам протяну даже в критических ситуациях подольше.

Скоро по бокам дороги пошли уже засеянные злаковыми поля, ну а еще чуть позже, буквально через полчаса, справа, между холмов, показались разбросанные деревянные крестьянские жилища и…люди. Работающие в поте лица люди.

Наконец-то я увидел живых людей, а не духов или противных летающих культиваторов, у которых все мысли о том, чтобы поймать тебя и отправить на перерождение.

Я даже вздохнул с облегчением.

«О, смертные… Пашут в поте лица… Их удел… Уготованный Небом».

И это было правдой. Не в том смысле, что я разделял подобную позицию, что кто-то должен пахать, а кто-то — править, это-то люди и так тысячелетиями распределяют и без всякого Неба. А Ли Бо именно имел в виду способности. В Поднебесной если способностей Небом, как они говорили, «не дано» — то хоть что ты сделай, их не появится. Будешь жить жизнью обычного человека.

Загорелые крестьяне с мотыгами и лопатами под палящим солнцем и в соломенных шляпах монотонно обрабатывали землю, погруженные в свои невеселые пахотные думы. У меня наконец-то исчезло ощущение, будто я остался один во всех этих бесконечных полях и иду по какому-то безлюдному миру.

Работающие крестьяне провожали меня подозрительными взглядами. Чужаков ни в одном мире крестьяне не любят. Даже если они просто мимо проходят. У них сразу же возникает вопрос: а что этому чужаку надо в наших землях, на наших полях?

И, тем не менее, дорогу мне нужно было уточнить, да и вообще узнать где я, и где ближайший город.

Поэтому с наименее агрессивно настроенным мужиком из крестьян я и завел разговор. Всё же места тут однообразные: сплошные поля, холмы, и кое-где горы, если б не тракт и мелкие дороги — заплутаешь на раз два, а вот крестьяне точно куда-то везут плоды труда своего. Надеюсь.

Крестьянин, лет тридцати, оказался на удивление разговорчивым.

Спросил, откуда я, куда иду, зачем, как долго иду, а еще дал напиться воды, потому что жажда меня замучила и это было видно по моему лицу. После того, как мы разговорились и он увидел, что я иду без ничего, без еды и воды, то сбегал к себе в домик и принес мне старый, протертый, но все еще целый бурдюк с водой. За что я его горячо поблагодарил, но показал пустые карманы. У меня не было ни копейки.

— Вообще я ищу город. — честно сказал я.

— Какой?

— Да хоть какой-то, я очень сильно заплутал и даже не представляю, где нахожусь. Просто бреду вдоль дорог по полям и холмам. Мне хоть бы к какому-нибудь городу выйти, остальное уже не важно, на месте разберусь.

— Да…места тут действительно пустынные, еще и зверья водится много, хорошо хоть тигры не забегают. Насчет других городов не знаю, но мы ездим сбывать товары в Цзян Тянь.

— Цзян Тянь? — переспросил я. О таком городе я слышал впервые. Впрочем, я о многом слышал впервые.

— В город ведут две дороги, — продолжал объяснять крестьянин. — Вон та, — он показал на дорогу справа, — ведет через холмы, в которых начали орудовать разбойники.

Как раз в это время к нам незаметно подошла скрюченная женщина. Еще не старая, но ветра и труды крестьянские выдубили ее лицо и руки.

— Да что ты с ним, с чужаком, болтаешь! Еще и бред про разбойников несешь! Дурак! — резким голосом сказала она. — Хватит! Всех тут пугаешь своими россказнями, здоровый лоб, а ума — нет.

— Не твое дело, карга, пошла прочь! — мужик замахнулся на нее мотыгой, она отшатнулась и прямо как змея зашипела на него.

Да уж, высокие тут отношения между односельчанами.

— Ты еще заплатишь за это, вот мой сын вернется и покажет тебе, как обижать старых женщин. Я ему всё расскажу!

— Ты не женщина! Ты — змея подколодная, а твой сынок… — крестьянин топнул ногой, — Да чтоб он подох там же, где разбойничает! Что б его труп черви жрали! Ублюдок! Сгинь! Сгинь, а не то пришибу!

— Сам ублюдок! — сплюнула женщина и поковыляла прочь, решив не испытывать судьбу. А ну как действительно пришибет.

— Старая дрянь, — вновь топнул ногой крестьянин. — А ее сынок как раз один один из тех разбойников, которые засели на той дороге, поэтому она и злится. А я всех направляю по нормальной дороге, вон той, — он указал на левую дорогу.

— А тебе ничего за это не будет?

— Мне? — Он рассмеялся, — Они тут почти не появляются, тут нечего взять, кроме еды. И на мать ему давно насрать, как и всем им, душегубам.

— Значит, идти по левой дороге?

— Да, если жизнь дорога.

Я задумался. Хоть в теории мое тело и должно быть уже покрепче, чем у обычных людей, но не настолько. Стрела в глаз или меч в ребро меня точно убьет. И уже тем более два десятка вооруженных разбойников разделают меня как свинью. Нет, ну владей я какой-нибудь техникой, то и тогда не факт, что шальная стрела не убьет меня, окончив мой Праведный путь где-нибудь в траве у дороги.

— А почему никто разбойниками не займется? — спросил я.

— Я уже отправил своего брата в город, в обход, — вздохнул мужчина, — Чтобы он сообщил властям о разбойниках, но пока соберутся, пока пришлют вооруженный отряд, пройдет время. Возможно, через месяц это кодло вычистят, но пока… Пока дорога опасна. Особенно для таких беззащитных и безоружных путников, как ты.

— Спасибо за предупреждение, добрый человек, — я склонился в поклоне, может, этот мужик сейчас мне спас жизнь.

«А ты вообще с чего веришь этому крестьянину? Они сплошь обманщики».

Потому что я доверяю своему чутью. Да и не похож он на обманщика.

Я взглянул на старуху, потом на мужчину, и выбор, кому верить, а кому нет, был очевиден. Хотя, конечно же, объективных причин не верить одному и верить другой у меня не было. Они оба могли меня обманывать.

«Понятно. Трусло!»

В смысле?

«Не стать тебе никогда Бессмертным. Бессмертие — дорога для смелых, для тех, кто готов встретить опасность лицом к лицу, а не бежать от нее как от ядовитой змеи».

Ага, — равнодушно согласился я. — Если хочешь, чтоб я подох, так и скажи. Ну а Бессмертным я и не стремлюсь стать — я просто хочу жить спокойно и идти своим путем.

«Разбойников забоялся. Тоже мне, культиватор», — фыркнул Ли Бо.

Если это попытка убедить меня идти по другой дороге, то она обречена на провал, — ответил я, распрощавшись с крестьянином, который вдобавок дал мне краюху хлеба. Пусть не свежую, но сейчас это было для меня хоть что-то.

«Это бесполезно. Трусы всегда выбирают легкий путь».

Меня устраивает, — равнодушно ответил я, — Живой, но трус лучше, чем мертвый, но храбрый.

Думаю, он просто от скуки подначивал меня, потому что вряд ли он хотел после моей гибели оказаться в руках у разбойников.

Я не спеша отходил от этой небольшой деревеньки бросая взгляды на крестьян, которые тоже провожали меня взглядами, в которых читалось облегчение. Конечно, я мог порасспрашивать о дороге еще и других крестьян, но это выглядело бы недоверием к человеку, который дал мне воды и хлеба, а во-вторых… Другие крестьяне все были какие-то немного злые, с колючими взглядами, хотя…причины у них были. Солнце печет, они пашут в поле, и думают лишь о том, как бы закончить работу и наконец-то передохнуть от этого монотонного труда.

В общем, я пошел по указанной крестьянином дороге. Левой, которая вела в сторону от разбойников.

Я даже немного расслабился, все-таки порция хлеба сразу подняла мне настроение, впрочем, как и вода.

Минут через двадцать такой неспешной дороги я вызвал справку нейросети узнать о том, как долго еще ждать остывания узла.

[Окончательное затвердевание узла меридиан и встройка его в энергетическую структуру вашего тела произойдет через 28 дней/5 часов/13 минут/12 секунд.

До истечения этого срока не рекомендуются попытки начать этап Очищения Меридиан]

Что ж, всё предельно ясно. Ждать месяц и не трогать.

Шлеп!

На плече расплылось коричневатое пятно, а перед глазами мигнул знак проклятия Хотея.

Похоже, проклятье снова стало активно, так что, возможно, мелкими неприятностями всё и ограничится. Например, залетевшей в рот осой, врезавшимися в глаза жуками или падающими с небес камнями. Именно это и начало происходить со следующей минуты, словно все мелкие беды мира обрушились на меня.

Но я не жаловался. Чем больше на мою долю выпадет мелких неприятностей, тем меньше вероятность получить крупную. Надеюсь, я верно понял описание нейросети к Проклятию Хотея.

Никаких путников по дороге мне пока не попадалось. Она, дорога, снова стала пустынной. Крестьянских жилищ, как и крестьян в округе, не было. Что ж, зато я знаю, куда иду — в город Цзян Тянь, а не бреду вслепую, как во все предыдущие дни.

Лишь изредка я приостанавливался, чтобы передохнуть и ощутить токи Ци этих мест. Они были скудноваты, но больше, чем в моей родной деревне.

Убитый демон оказался в каком-то смысле подарком судьбы, потому что лишь благодаря его Ци, которую я переработал, я смог прорваться на следующую ступень. Если б не это — кто знает, сколько времени это заняло бы. Наверное, годы. На преодоление последней ступени Конденсации Ци требовалось очень много Ци, которую в обычных условиях нужно кропотливо добывать в каждодневных медитациях. Что ж, не всё в моей жизни так плохо, несмотря на постоянные опасности, преследующие меня последнее время.

Мысли мои были спокойны, хоть я и постоянно посматривал по сторонам — мало ли, вдруг разбойники перебрались на эту дорогу и устраивают тут засады.

Хоть холмов тут было мало и виднелись они издалека, зато травы в полях становились всё выше и выше и во многих местах они были мне едва ли не по грудь. Да уж, вот уж эти поля тут явно никто и никогда не обрабатывал. Зато в травах шныряла куча мелкой живности и птиц, которым эти самые травы были надежным домом и защитой.

Степной ветер приятно обдувал мое тело, даже жаркое дневное солнце было терпимо. С сытым пузом и будущее рисовалось в радужных цветах. Я, в принципе, оптимист по жизни, но события последних недель всколыхнули мое озеро внутреннего спокойствия волнами тревог. Однако, изменившуюся реальность я уже понял и принял. Да, за мной охотятся, вернее за кувшином, но пока что меня найти не могут, видимо без метки это не так-то и просто. Я знал название секты, которая за нами охотится, видел их одежду и техники, и это уже что-то. С этими людьми, точнее Практиками, мне лучше до поры до времени не встречаться. Все это обязательно произойдет потом…когда я буду представлять из себя нечто большее чем слабого Праведника.

Ключевым был вопрос техник. Тех самых, которых не мог или пока не хотел мне дать Бессмертный, и которые точно были в сектах. Вот именно этот аргумент и склонял мои мысли к тому, чтобы все-таки присмотреться к какой-нибудь секте и вступить в нее.

Ли Бо…

«А?»

А ты вроде говорил, что техники придумывают. — Помню что-то такое он говорил.

«Придумывают конечно, а ты думал, техники с Неба падают? Да, их придумывают сильные и опытные практики, передают из поколения в поколение, разрабатывают, дорабатывают, улучшают. Не знал? Мог бы и догадаться. Хотя, чего я хочу от своего смертного ученика?.. Придумать технику можешь и ты, если будешь знать законы и принципы, вот только то, что ты придумаешь, скорее всего, будет кривым да косым, и эффективность подобной техники будет минимальна, и с огромным расходом энергии. В общем, лучше даже не пытайся».

То есть, теоретически, если у меня будут примеры разных техник, и я смогу разобраться в том как их…ну, скажем, подстроить под себя? — сразу возникла мысль.

«Маловероятно, чтобы такой сопляк как ты был способен на подобное. Тут нужен особый склад ума и опыт».

Посмотрим-посмотрим… — ответил я.

Если техники кто-то что-то уже придумал, то что мешает на основании добытых техник мне самому сделать что-нибудь под себя? Может, Бессмертный преувеличивает сложность этого процесса?

Увы, пока у меня не будет на руках хотя бы одной техники, я не смогу этого понять, да и до пика Очищения Меридиан Практик просто не может использовать техники. Именно поэтому нужно пройти этап как можно скорее.

Я вздохнул.

Эх… Мечтать иногда полезно — отвлекает от текущей реальности. А в реальности Ли Бо всю дорогу ворчал о том, какой слабый его ученик, какой он трус, что у него нет почтения к учителю, и что он совсем не разбирается в высокой поэзии. Не знаю…не могу относить его стихи к высокой поэзии.

Игнорировал. Я просто игнорировал весь этот «шум», и слушал то щебетание птичек, то стрекот кузнечиков, то шум ветра.

Я оглянулся. Деревенька исчезла из поля зрения уже через полчаса пути, а шел я уже часов пять-шесть. Снова я один.

Солнце уже достигло зенита и начало затормаживать ход. Вдали виднелись высокие холмы, а в остальном вокруг были сплошные степи. Обычного человека будет видно издалека. Разве что он не будет ползти по земле. Тогда, конечно, не заметишь.

Однако, в какой-то момент легкое беспокойство во мне все же возникло.

Ты ничего не чувствуешь? — спросил я Ли Бо, и немного напрягся, прислушиваясь к потокам Ци вокруг. Но ничего подобного тому, что я ощутил при нападении на секту, я не почувствовал.

«Только раздражение от того, что путешествую с тобой — это считается?»

Нет, я об реальной опасности.

«А, ты об этом? Нет».

Мои глаза забегали по полям, пытаясь найти подтверждение своему тревожному чувству. Взгляд остановился на холмах, то на одних, то на других, а потом я начал всматриваться в дорогу… Но так ничего я не заметил. И нейросеть пока не откликалась. Странно это…

Впереди ничего серьезного точно не было, только стайка перепелов промчалась по полю, да ястреб парил высоко в небе, высматривая свой ужин.

Благодать да и только, тогда откуда же это тревожное чувство внутри?

[Зафиксированы стремительно приближающиеся энергетические сигнатуры средней силы. Опасность — предположительно смертельна. Намерения — неизвестны.]

[Рекомендация: спрятаться в траве или забиться в нору, может, не заметят.]

Вдох-выдох. Вот только подумал, что у меня выдался день без приключений, просто путь вперед, и вот тебе на.

Это те же Практики, что и меня преследовали?

[Нет, эти сигнатуры имеют совершенно другой окрас Ци.]

В смысле другой окрас, другой стихийный окрас?

[Нет, просто другой окрас. К стихии это отношения не имеет.]

И всё. На этом краткая информационная сводка была закончена.

Разве мне нельзя парочку деньков просто понаслаждаться природой и спокойной дорогой?

[В следующей жизни.]

Ну спасибо, подбодрила!

[Во мне не заложено функций подбадривания.]

Я резко побежал прочь от дороги. На ней меня видно издалека, а вот в полях можно как-то и спрятаться, припасть к земле и затихариться. И меньше всего мне сейчас хотелось принимать бой с неизвестным соперником, который явно сильнее меня, да еще и многочисленнее.

«Ты чего встрепенулся? Что-то случилось?» — удивился Ли Бо.

Ничего не ощущаешь?

Я уже бежал трусцой по полям.

«Вот дерьмо! Это ж практики! Целый десяток!» — вскричал Ли Бо, тоже учуяв как и нейросеть чужаков. Я уже по прошлому разу помнил, что его диапазон чувствительности меньше чем у нейросети.

С добрым утром.

Я мчался и оглядывался. Подобный опыт у меня уже имелся. И сейчас сил у меня было побольше.

Бежал я в самые густые травы, и как только достиг трав в рост с меня то нырнул в них. Если буду бежать во весь рост, точно заметят. Предложение нейросети затихариться среди трав, теперь не казалось таким глупым.

Я застыл.

Ну что, эти культиваторы все еще направляются ко мне?

[Да. Их направление скорректировалось прямо за вами.]

В смысле?

[Когда вы изменили направление, они тоже его изменили.]

То есть уловка с травой не сработала?

[Нет.]

Я чуть не ругнулся. Тогда сидеть в травах глупо, надо бежать. Поднявшись я тут же рванул вперед. Я ощущал, что с того момента, как перешагнул на следующую ступень мое тело стало крепче и выносливее, и сейчас я бежал быстрее, чем когда убегал от практиков секты огненных кулаков.

И все равно этого было недостаточно. В этот раз разрыв между мной и Практиками нейросеть оценивала всего лишь в несколько минут.

Хуже всего, что я их уже видел вдали. Они мчались прямо через поля к дороге, с которой я сошел. А раз я их вижу, то с большой вероятностью и они меня.

Точек было много, наверное не меньше дюжины.

Мои ноги работали вовсю, легкие бешено перекачивали воздух, а сердце ухало. Я выжимал из тела всё, что можно.

«Кажется, эти культиваторы за кем-то гонятся». — заметил Ли Бо.

Я знаю. Очевидно, что за мной.

«А вот и нет. Они преследуют кого-то другого».

Я мельком обернулся и всё, что успел разглядеть — это крошечную рыжую точку, перед которой словно волны перед волнорезом расступались в стороны травы.

Не понял. Не разглядел.

«А что там смотреть, за лисой они гонятся!»

Десяток Практиков за одной лисой?

«Я просто описываю то, что вижу». — равнодушно ответил Ли Бо, — «Гонятся не за тобой просто…просто направления вашего бегства совпали».

Я тут же вильнул в сторону и вбок. И…чуть не споткнулся. Травы били в грудь. По лицу. По ногам. Рукам. Насекомые врезались в меня. На одежду цеплялись колючки, а я бежал изо всех сил.

Я не хотел встречаться ни с какими практиками, это могло плохо кончиться. Прежде всего для меня.

«Несмотря на то, что ты поменял направление, они бегут за тобой, потому что лиса бежит за тобой. А они — за ней».

Я мысленно чуть не ругнулся и…получил предупреждающий удар током.

Когда сил уж нет,

Бег — мой друг и верный щит,

Ветер вдаль зовет.

Вот только твоих стихов сейчас не хватало! Не время для поэзии! Нас сейчас догонят!

Глава 13

«Уважение! Где твое уважение, ученик?! О Небеса, видели бы мои друзья, с кем я общаюсь, и как ко мне относятся…. Засмеяли бы…»

Сейчас как-то совсем не до уважения. И вообще — твои же друзья тебя в кувшин и запихнули, разве нет? Хорошие тогда у тебя друзья, таких и врагу не пожелаешь.

«Все мы совершаем ошибки», — буркнул в ответ Бессмертный.

Еще раз оглянувшись на бегу я увидел, что рыжая точка, как и десять черных, ее преследующих, очень быстро приближаются ко мне, рассекая высокие травы, словно быстроходные лодки волны. И они очень быстро увеличивались в размерах.

Да я и так выжимаю из себя максимум!

Я уже раза четыре менял направление и эта лиса меняла его вслед за мной.

Не понимаю! Что от меня хотят то! Я никого не трогал, я просто шел и наслаждался природой! И тут на тебе: лиса и десяток практиков.

И вообще, почему за одной лисой гонится десяток практиков и не могут догнать?

«Лиса-то не обычная: глянь, как быстро мчится…к тебе. Точно духовная зверюшка. За такой и не грех погнаться. Или ты не знаешь, кто такие духовные звери? Я уже ничему не удивлюсь».

Знаю…

Конечно я знал, что такое «духовные звери» — это животные, которые, как и практики, обладают способностями и умеют управлять Ци. Но на этом все мои познания и заканчивались.

Я мчался сквозь травы всего минут пять, а дыхание уже начинало перехватывать. Но ничего. Это можно перетерпеть. Надо просто бежать бежать и бежать. Высокая трава лупила меня везде где только можно. В рот постоянно что-то попадало, в глаза врезались мошки, сердце бешено колотилось, а в ушах шумело. Дышал я как загнанная лошадь. Да, собственно, ею и был.

Хорошими людьми те, кто гонится за маленькой лисичкой, быть не могут.

Я петлял вправо-влево. Вправо-влево. И продолжал бежать наискосок по полям.

Оглянувшись, я сжал булки. Потому что погоня не просто не отставала, они меня стремительно догоняли!Все вместе — и лиса, и практики в черном.

Лиса, как и Практики, была слишком быстрая! Нереально быстрая! Прямо бешеный заяц или тасманийский дьявол! Вокруг нее буквально закручивались вихри воздуха.

Это Стихия Воздуха? — мелькнула мысль.

[Внимание!Ваша жизнь находится в опасности, настоятельно рекомендуется оторваться от погони, иначе последствия будут непредсказуемы.]

Бесполезные советы!

[Любой совет полезен, главное — уметь им правильно воспользоваться.]

Да я бы и сам находился сейчас с удовольствием где-нибудь подальше. Но как-то не сложилось. Опасности слетаются на меня, словно мухи на говно.

Легкие разрывались от напряжения, а дышал я как старый дед, поднимающийся по ступенькам. Ноги нещадно горели.

А ведь были мысли начать тренировать бег. Самый обычный бег. Может вкупе с моей культиваторской выносливостью это увеличило бы мои шансы убежать. Но что толку думать о том, чего не успел сделать.

Я громко пыхтел.

«Тяжело бежишь, вот прямо судьба тебе представила отличную возможность потренироваться», — заметил Ли Бо.

В отличие от меня, он был абсолютно спокоен.

Это не тренировка, это бег наперегонки со смертью!

«Лучше тренировки не придумаешь. Старый проверенный метод: поместить ученика в смертельные условия, где раскрываются его таланты. Я в тебя верю, мой смертный ученик».

Да нет у меня талантов! Особенно к бегу!

«Тогда печально, потому что лиса тебя догоняет. И не только она.»

Я, стиснув зубы, бежал, нога чуть не подвернулась о какую-то колдобину, я чудом сумел не потерять равновесие. На такой скорости — это конец. Догонят сразу. И прижмут.

«Всё еще догоняет», — заметил Бессмертный, — «Ты б прибавил-то скорости, а то те практики в черном не выглядят слишком дружелюбными. Могут и на пилюли пустить».

Лицо мое раскраснелось, а подсолнухи вывалились из-под одежды. Где-то по дороге вывалился и бурдюк, а я даже этого и не заметил сразу. Не до него было.

Через десять секунд вновь раздался голос Ли Бо:

«Тебя лиса почти догнала».

Я даже не стал оборачиваться — и так слышал, как позади меня громко шуршала трава.

«Буквально в пяти шагах», — добавил Бессмертный Ли Бо еще через пару мгновений.

Я рефлекторно оглянулся, и увидел, как что-то рыжее и мелкое, размерами не больше белки, летит прямо в меня.

Какого?!

Бах!

Острые коготки лисицы впились мне в спину, а я чуть не свалился, но продолжил бежать. Останавливаться было нельзя. Сразу догонят.

— Спаси! — прохрипела она абсолютно человеческим, но детским голоском, — Спаси меня!

— Интересно как? Меня сейчас самого догонят! — бросил я, и, мотыляя телом вправо-влево, попытался ее скинуть с себя. Безуспешно.

Говорящая лиса? По правде говоря, меня уже ничего не удивляло, после того, что я увидел в последние недели.

«Бездушный Праведник. Она же маленькая лисичка, как ее не спасти? В тебе есть хоть капля доброты?»

Как я ее спасу? Она догнала меня, а значит через время и эти тоже меня догонят.

«Ну, это да… Я просто подумал, может спасение жизни другого придаст Праведнику немного сил.»

Не придало, как видишь.

[Рекомендуется сбросить с тела духовного зверя, так как за ним идет погоня! Теперь вы становитесь целью практиков в черном, а их намерения носят недоброжелательный характер.]

Да я бы с удовольствием!

«Знавал я одну Хули-цзин… В человеческом, конечно, обличье… Потрясающе обольстительная красотка, а что она вытворяла в постели… Эта, конечно, еще не Хули-цзин, но лет через сто… Или больше.»

Ты не вовремя со своими историями!

«Всё, молчу-молчу. Беги, Ван, беги! Беги как никогда не бежал.»

Если я остановлюсь — меня догонят, а по-другому скинуть эту мелкую засранку я просто не мог. Уцепилась, зараза!

Лиса буквально стала моим «рюкзаком». Ее коготки еще глубже впились в мою спину. Даже крепкая одежда не спасла.

Тяжело дыша, я выжимал из себя рывок за рывком. Шаг за шагом. Мышцы ног горели, в легких был пожар, а пот тек ручьем. Не так я себе утром представлял сегодняшний день.

Да как я убегу от этих преследователей-то?

— Не бросай, — протянул жалобный голосок. — Не бросай меня, Праведник. Они меня убьют…

Ага, как же! Помню я сказки про лисичек из детства: их пустишь в коридор — всю хату оттяпают. Нет уж. А миленький беззащитный голосок — лишь еще один хитрый звоночек, на жалость давит!

Хотелось оглянуться, но я не мог. Силы заканчивались.

«Нас догоняют люди в черном, и они явно не пожать тебе руку хотят. », — коротко проинформировал меня Бессмертный.

[Ваша жизнь в опасности. Напоминаю, смерть до выполнения условий контракта будет означать их нарушение, а значит все последствия…]

Да знаю я, что это значит!

[Спасение утопающих — дело рук самих утопающих… Авторство сей сакраментальной мудрой фразы неизвестно.]

— Поднажми… — пролепетал голос лисицы, — А то меня словят и убьют. Раскромсают на кусочки маленькую беззащитную лисичку…

Хнык-хнык!

Она что, плачет?

Бум.

Твою…ма….

В спину врезалось что-то острое, и проткнуло ее, больно кольнув.

Дротик, что ли?

Ну а еще через секунду я споткнулся. Просто потому, что мои ноги внезапно отказали, а следом и руки…и всё остальное. Я рухнул в траву как подкошенный.

[В вашу кровь попал парализующий яд. Примерное время возвращения телу подвижности: 9 часов, 8 минут, 30 секунд]

Замечательно! Просто фантастически! Добегался!

«Ван… Ты был плохим учеником… Но не полным дерьмом… Жаль, что твой жизненный путь обрывается так…кхм…ничтожно, что-ли…»

Я не мог даже пошевелиться. Лежал как истукан, а по моему лицу уже полз какой-то жук…и муравей…и еще один муравей…да уж…добегался…

Так, не паникуем, — успокоил я себя. — Просто принимаем реальность такой, какая она есть. Меня еще никто не убил. Просто парализовали дротиком. Подумаешь? Обычное дело. Может, поговорить просто хотят? Может, в лису хотели попасть, да промахнулись. Надеяться надо ведь на лучшее и…готовиться к худшему.

Я ничего изменить не могу. Даже говорить не могу. Только мычать. Это я первым делом проверил.

А надо мной уже склонились черные тени преследователей. Они оторвали от моей спины лисицу, которая брыкалась.

— Отпустите!..Живодеры!..Кха!..Укушу!..Разорву! — и всё это детским писклявым голоском, — Не дамся! Уроды! Арррррр!

— Вот вертлявая тварь! — раздосадованно сказал один из людей в черном.

— Да крепче держи, маловато ей дротика, надо было два кинуть.

— Да, если б тогда в начале охоты не попали, то хрен бы мы ее догнали. Шустрая сука. Ну ничего, госпожа будет довольна.

Она, кажется, зарычала, но ее, похоже, быстро скрутили и связали.

— Что ж, теперь посмотрим, что это за бегун такой нам попался?

Видимо…пришла моя очередь.

Меня окружили эти изверги и мучители животных в одном флаконе, и смотрели сверху вниз. Ну а как еще смотреть, когда мое лицо жует землю? Вернее, половина лица.

«Мы попали», — прозвучал голос Ли Бо.

Скорее мы попались…

Лица практиков были закрыты тканью, как у ниндзя.

— Кажется… — проговорил один из них, наклоняясь, — Нам попалось что-то особенное.

Один из них подошел поближе, посмотрел на меня внимательно, принюхался, и, сплюнув, сказал:

— У нас тут Праведник, не будем его убивать. Притащим к Госпоже, думаю он ей пригодится для ритуала, а нас за такой подарочек она может и вознаградит.

Они дружно хохотнули.

— Она вознаградит.

— Ага, плеткой по хребту. — хмыкнул один из них.

— Дождешься от нее благодарности.

— Тихо! — рявкнул на них, видимо, старший.

Я хотел крикнуть: «Не надо меня тащить к госпоже Кровавый Лотос! Я не пригожусь ни для какого ритуала!»

«Ты попался, мой ученик, ты был слабым бегуном...» — вздохнул Ли Бо.

Почему был? Я еще жив...

Но в следующее мгновение ступня Практика, вся в грязи, кстати, рухнула мне на голову, вырубая.

Ну, — мелькнула мысль запоздалая мысль, — хорошо, что на обувке нет шипов, а то от моего красивого личика остались бы одни ошметки.

Темнота накрыла меня, а последней мыслью была мысль о том, что я всё-таки зря не поехал первой дорогой. Может, там были разбойники, но точно не было охотников за лисами, которые, похоже, поопаснее будут.

Опять ошибся.

☯☯☯☯

Очнулся в темнице. Или тюрьме. Кто его поймет. Вонь есть? — Есть. Решетка есть? — Есть. Тесное помещение есть? — Есть. Вонючая подстилка есть? — Есть.

Система молчала. Собственно, как и всегда в самые важные моменты. Впрочем, какой от нее толк в такой ситуации? - Никакого.

«С пробуждением, мой ученик, мы в темнице. Порадовать мне тебя нечем. Ситуация пахнет абсолютным тупиком.» — выдал сводку тюремных новостей Бессмертный.

Я взглянул на кувшин, который по-прежнему был словно приклеен к руке.

Голова трещала. Лицо в месте удара болело, там похоже уже вспухал громадный синяк, или гематома.

И тебе не кашлять, учитель. Сам-то ты и так давно в темнице, уже привык…Правда, глиняной... А вот для меня это новый опыт…

«Не умничай. Я слышу в твоем голосе страх. »

Я вздохнул.

Света в моей тюремной комнате было мало, только возле двери было освещенное пространство. Решетчатая дверь хорошо пропускала свет факела в коридоре.

Я прислушался к ощущениям. Болела рука, в которой был горшок. Страшно болела. Будто ее пытались оторвать.

Тебя пытались забрать? — спросил я Ли Бо, разглядывая синяки на руке.

«Было дело. Пытались. Но я решил, что останусь со своим учеником до последнего, пройду весь путь прямо до твоей кончины.»

Конечно, так я тебе и поверил. Просто не можешь от меня отцепиться, так бы уже сиганул подальше.

«Тоже верно. Не могу.»

Я попытался встать. Особых ран не было — только ушибы, которые, видимо, получил при транспортировке.

Яд, очевидно, перестал действовать и к телу возвращалась подвижность. Одно радовало — меня не убили. Пока что.

Однако слова вырубившего меня практика, что я пригожусь некой Госпоже в каком-то ритуале, совсем не радовали. А еще они знали, что я Праведник, и вот это уже было совсем плохо.

Я переставил кувшин на плечо, чтобы он не мешал, и прошелся по конуре, где меня заперли. Она закрывалась на толстую железную решетчатую дверь. Замок был огромный: видимо, тут думали, что чем больше замок, тем он надежнее. Тело немного пошатывало.

Громко выдохнув, я подошел к двери и попытался выглянуть наружу. Рука пролазила спокойно, а вот голова — нет. Сломать подобной толщины прутья было нереально. Хорошо что на мне нет цепей — вот тогда бы было совсем несладко. Даже веревкой не связали: видимо, не считают меня за опасного, или считают что сбежать отсюда невозможно. В той части коридора, которая просматривалась через дверь, горел тусклый свет. Видно на освещении тут экономили. Да и вообще, воздух был влажный, а запах — неприятный.

«Гнилое местечко», — заметил Ли Бо.

А еще когда я начал ходить по комнате, то ощутил странную слабость, словно само это помещение из меня по капле вытягивало силы… Странно, никогда прежде такого не ощущал.

[Вы находитесь в месте с высокой концентрацией Кровавой Ци. Рекомендуется покинуть его. Для Практика Праведного пути нахождение тут губительно.]

Я и сам заметил, что чем ближе я подхожу к стенам, тем сильнее это ощущение слабости. Приложив руку к влажной стене, я четко ощутил, что она слабо, но высасывает мою Очищенную Ци. Значит, вывод понятен: стены не трогаем и, желательно, к ним не приближаемся.

Быстро обошел всю комнату. Ни единого окошечка или хотя бы крупной щели. Сплошная гранитная стена с выщерблинами. Понятно. Побег из Шоушенка отменяется.

Итак, я в заточении.

[Некоторые великие Праведники в заточении обретали Просветление.]

Боюсь, это не мой случай.

[Вынуждена согласиться, до Великих Праведников вам очень и очень далеко.]

Вздохнув, я начал перебирать четки. Четки? Их не забрали? Странно… Такой предмет должны были отнять первым делом.

А почему они четки не забрали? — спросил я Бессмертного. — Забыли? Или подумали, что они бесполезные?

«Ага, забыли, как же! Пытались снять, но руки только себе обожгли. Переворачивали тебя вверх ногами, трясли, пытались зацепить, поддеть чем-то, но твои четки не снимались. Они привязаны кровью — руки сожжешь, а не снимешь. »

Интересно…

Я взял в руки четки. Снял с себя, потом снова надел. Естественно, в моих руках они были послушны.

А теперь, — обратился я к Ли Бо, — может, расскажешь, где мы, уважаемый учитель? Ты-то был в сознании. Куда меня притащили? Что это за место? Как долго мы сюда…шли, сколько тут врагов ну и…давай вообще все подробности, что успел заметить.

«Ну, сначала тебя вырубили…»

Это я и так знаю.

«Не перебивай. Вырубили, а потом вместе с лисой забрали эти кровавые сектанты.»

Какие сектанты?

«Кровавые. А еще мы сейчас на высокой одинокой скале, где стоит большой красный Храм, эти практики называют его Храмом Красного Лотоса. Мы в окружении трех холмов, а вокруг — голая степь. Даже если из темницы сбежишь — далеко не убежишь, догонят в миг. Такие дела...нужны еще какие-то сведения, или ты и так понял, в какой заднице находишься?»

В полной.

«Ты верно уловил положение дел, мой смертный ученик».

Я представил себе это место по описанию Ли Бо, и понял, что абстрактный план побега стал в разы сложнее. Вернее, плана никакого пока не было, но были намерения поскорее покинуть это место.

Ладно, главное не паниковать, и не нервничать, впрочем, похоже благодаря одежде Святого я и так достаточно спокоен. Это хорошо. Если ты спокоен, ты можешь принимать решения.

А можно ли поподробнее про кровавых сектантов?

«А что подробнее? Принюхайся. Разве не чувствуешь явный запах крови?»

Я еще раз подошел к двери и втянул воздух, идущий из коридора. И сразу скривился. По коридору плыл тяжелый железный запах крови, пропитавший всё вокруг. Странно, что я его сразу не почувствовал. Видно не до конца пришел в себя.

Значит, это какие-то злые культиваторы, у которых другой путь развития, не такой как у меня? Что-то раньше я никогда ни о каких кровавых культиваторах не слышал ни от кого из собратьев.

«Ты поразительно догадлив! И почему сразу злые? Просто их путь более кровавый. Обычные культиваторы убивают ничуть не меньше. Просто в боях, а тут…немножко жертвоприношений. Разница невелика. Ну а собратья твои и не знали о таких особях, только Старейшины.»

Понятно…

В принципе логично. Всегда должны быть маргиналы, которые исповедуют какой-то другой путь развития, и вот к таким я похоже и попал. Да уж…

Ладно. Давай к сути — ты запомнил дорогу, расположение комнат, помещений? Варианты сбежать вообще есть? По твоей оценке.

Бессмертный задумался.

«Я, конечно, запомнил расположение внутренних помещений этого места, вот только как это тебе поможет, ведь во-первых — ты заперт, а во-вторых — снаружи два охранника. И это только в этом коридоре».

Описанная ситуация мне совсем не нравилась. Совсем. А через секунду я услышал как в коридоре лязгнула дверь и раздался крик.

«Это уже пятый, кого забрали, пока ты дрых» — спокойным голосом сообщил Бессмертный.

По спине пробежал табун мурашек.

Глава 14

Пятерых? И все они так кричали? — на автомате переспросил я.

«Именно», — подтвердил Ли Бо, — «Знаешь…так кричали, будто их режут… Или собираются резать…»

Да уж, — вздохнул я, — Ситуация неприятная.

«Ситуация критическая».

Мы замолчали.

Через десяток секунд послышался еще один сдавленный крик и возня, будто кого-то куда-то тащили. Хотя почему «будто»? Наверняка человека, или, скорее, пленника куда-то и тащили. Куда — знать не хотелось.

Мое душевное спокойствие начало плавно испаряться. Будто одежда Святого на мне снизила свою эффективность. Не влияние ли это Кровавой Ци и этих стен? Очень даже возможно. Пришло осознание, в какой же заднице я оказался. Одно дело убегать и иметь надежду спастись, а другое — быть запертым в темнице. И у меня точно нет четырнадцати лет на побег. Ладно, пока живой — шансы есть.

Дождавшись, когда в коридоре стихнут шаги, я осторожно попытался выглянуть наружу. Длинный коридор ни о чем мне не сказал, кроме того, что камер тут много. Выхода я не разглядел.

Через минуту-другую в коридор вернулись двое стражников, которые уселись прямо на полу, на подстилке, и начали громко разговаривать, периодически смеясь мерзковатым смехом.

«Будь ты на другой ступени, посильнее, — вдруг сказал Бессмертный, — может, и смог бы разломать дверь и замок и…погибнуть в бою, а так… Остается сидеть и ждать… Слабоват ты еще, ученичок, для таких передряг, слабоват».

Спасибо за поддержку, «учитель».

Однако, он был прав: я попадал в ситуации, из которых своими силами выбраться не мог. Но…всё дело в том, что я не искал передряг — это они меня находили.

Вдруг по коридору пролетел крик, явно доносящийся откуда-то сверху.

Не знаю, с таким криком либо у стоматолога сидят, либо получают кинжал в пузо, либо подвергаются пыткам. Обстановка склоняла мысли к двум последним вариантам.

— АААААА…. — пролетел по коридору еще один крик.

— Да задолбали они! Что, тише не могут! — возмутился один из стражников.

— Да ладно тебе, лучше сам не бухти, услышит Старший — отрабатывать заставит.

Да что там с ними делают? — возник закономерный вопрос. Потому что из слов стражников понятнее ничего не стало.

«Боишься?» — прошептал Бессмертный.

Боюсь, конечно! Не боятся только дураки.

«Я не боюсь».

Ты Бессмертный, неуничтожимый кувшин, на твоем месте я бы тоже не боялся.

«Не бойся, я с тобой буду до конца. До самого конца.»

Да уж куда ты денешься…

Вздохнув, я начал перебирать четки.

Может, не будь на мне одежды Святого, я бы не просто паниковал, а умирал бы от страха. А так…пока ничего, держусь. Всего лишь легкая нервозность, с примесью обреченности.

Перебирал четки я просто так, от нечего делать: чуть подрастягивал каждую бусину и шел дальше. Они тихо щелкали друг о друга, словно примагниченные, хотя никаких ниток или чего-то подобного не было. Они просто стыковались. Ну на то они и предмет Святого ранга, чтобы обладать особыми свойствами.

Тук-тук! Тук-тук-! Тук-тук!

За этим занятием время текло незаметно, а мысли приобрели почти медитативное расслабленное состояние.

Я медленно прокручивал в голове всё случившееся, через события и поступки, приведшие меня в это место, и понимал, что похоже избежать попадания в руки кровавых Практиков я мог только если бы пошел по дороге, где были разбойники. Или…если бы свернул где-то раньше, и шел не вдоль дорог, а как-то иначе. Ну да ладно, это всё уже не важно. У меня даже возникло ощущение, что куда бы я ни свернул, везде бы нашел опасность.

«Тебе не надоело?» — спросил Ли Бо через час моих размышлений, и перебирания четок.

Не-а. — ответил я, и продолжил играться с четками.

Тук-тук! Тук-тук-!

Тук-тук! Тук-тук!

Четки приятно щелкались друг о друга.

«Мне надоело, перестань! Имей совесть!»

Я продолжил. Не специально, просто остановиться было сложно.

Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук!

Хрусть!

Я застыл.

«Так тебе и надо, ученик!»

Внутри всё похолодело, потому что с тем самым хрустом одна из бусин оторвалась и отлетела в угол комнаты. В голове возникла мысль: «Сломал. Сломал духовные четки Святого ранга!»

Я что, сломал святой артефакт? — спросил я Бессмертного как-то на автомате.

Как-то не верилось в это. Но четки действительно распались на две части, и одна из бусин отлетела в угол моей камеры.

«Доигрался, да?» — злорадно заметил Ли Бо.

Я поднялся, подошел к отлетевшей бусине и поднял ее с пола внимательно разглядывая. На ней в принципе не было креплений. Не было ниточки или чего-то подобного. Просто круглый шарик.

Я застыл в легком недоумении.

И что делать дальше? Может она примагнитится обратно сама?

Это я и попытался сделать. Однако… теперь она обратно не прилипала, не примагничивалась. Просто отваливалась.

Да уж.

Было как-то обидно сломать свой первый артефакт. Тем более такой. Но что ж это за артефакт, который ломается от такого? Да я четками демона лупил и им ничего не было, а тут…

Как-то это странно...Прищурившись, я вызвал нейросеть…однако она идентифицировала артефакт как полностью рабочий. Что меня сразу немного успокоило и сбило с толку.

Уважаемый учитель, не подскажете ли, как присобачить эту бусину обратно? А? Думаю, познаний Бессмертного на такую мелочь хватит.

«Берешь и присобачиваешь»

А можно поконкретнее?

«Что ж, — с такой интонацией, будто он делает огромное одолжение ответил Ли Бо, — могу и поконкретнее. Специально для тупых. Артефакт, очевидно, оказался разборной, управляемый. Просто у кого-то котелок плохо варит».

Давай специально для тех, у кого «плохо варит котелок» — что мне делать? Я как-то до сих пор дела с такими артефактами не имел. Да и в принципе не имел.

«Направь немного Ци в один шарик, ученик, и случится великое чудо».

Сразу так бы и сказали, «учитель».

«Иногда нужно и самому использовать то, что у тебя на плечах — это называется головой, некоторые ею даже умудряются думать».

Что ж, Ци я и чувствовал хорошо, как и управлял ею, поэтому мысленным усилием толкнул немного Ци в бусину.

И сразу почувствовал бусину. Именно «почувствовал», как что-то отдельное и связанное со мной. Странно…

Ощущая свою Ци в этом небольшом шарике, я вдруг осознал, что могу управлять им. Могу заставить двигаться в любом направлении. Будто это была если не конечность, то что-то вроде дополнительного «пальца».

Вверх…

Бусина послушно поднялась и зависла в воздухе.

Вниз…

Миг — и она опустилась сантиметров на двадцать.

Кхм…а всё оказалось так просто… То есть всё это время у меня в руках были управляемые бусы, которыми я, в случае чего, собирался только лупить по врагу как ремнем, а их возможности оказались намного больше.

«Дошло наконец… Думал, и этому тебя учить нужно будет…» — проворчал Ли Бо.

Я продолжил эксперименты с бусиной.

Вверх…вниз…вверх…вниз…

Влево…вправо…влево…вправо…

А потом я заставил ее сделать круг.

Круг…

Бусина послушно сделала петлю вокруг меня.

С каждой секундой мне становилось всё легче управлять ей.

Ну а уже через несколько минут я смог выделывать оторвавшимся шариком восьмерки и круги.

Ничего себе! — мысленно выдохнул я через десять минут, когда подустал управлять ей. — Если всеми четками можно так управлять, то это ведь страшное оружие.

«Докумекал, тугодум? Вот только ты губу-то закатай: с твоими способностями и ступенью, больше чем двумя-тремя ты управлять не сможешь. Ци, может, тебе и хватит, но навыков управления — нет».

В общем, Бессмертный оказался в чем-то прав.

Я быстро разобрался как возвращать четки в исходное состояние и цеплять обратно оторвавшиеся бусины. Достаточно было направить туда свою Ци и сомкнуть их. И хоть моей Ци хватило бы и на десяток бусин, управлять одновременно я мог только двумя. Думаю, мог бы осилить и третью, но это как с жонглированием яблочками: пока делаешь это с двумя штуками — всё хорошо, но стоит добавить третью…и валятся вообще все. Так было и тут.

Поэтому я оставил себе отделенными две бусины. Этого было достаточно. Каждая была оружием. Я понимал: если они жгли духов и демона, возможно, и против кровавых практиков мне это поможет.

«Это, кстати, хороший инструмент для тренировки управления Ци. Неплохо повысит твои навыки, а то они совсем ущербные», — заметил Ли Бо.

Спасибо за столь лестную оценку моих способностей.

«Учитель должен говорить правду, какой бы она ни была».

Каков учитель, таков и ученик.

«Глупость».

В голове сразу созрел план. Простой и надёжный, как швейцарские часы. Главное, чтобы мои тюремщики оказались туповаты. Ведь кого еще поставят на эту должность? — Самых ненужных и недалеких. Наверное…

Весь следующий час я жонглировал двумя бусинами и выделывал ими разные фигуры. Смотрел, на каком расстоянии я всё еще могу их контролировать. В пределах этой конуры мог, а большего мне и не надо было. Если за мной придет один или два охранника, то обоих я смогу мощно долбануть. Вряд ли охранники тут Практики намного выше стадии Меридиан, и, скорее всего, знают всего пару техник, не более, если знают вообще. Ну а Практика такой ступени можно вырубить одним сильным ударом, как это было со мной, а учитывая что я им нужен живым, убивать при стычке не будут. По идее. Нужно ведь надеяться на лучшее?..

Много времени мне не дали. Уже через час за мной пришли. Две бусинки были в другом конце комнатушки, — нужно было расстояние для разгона, — ну а четки висели на шее, совсем как раньше, отсутствия двух бусин среди более чем полусотни так с ходу и не заметишь.

— Сюда подходи, урод, — рявкнул охранник со связкой ключей и начал отпирать дверь. У него в руках был меч, у второго охранника тоже.

— И не рыпайся!

— Да, не дури, а то придется кольнуть — тебе оно надо?

— Приятного будет мало, кишки повыпадают, — добавил второй.

«Вежливые господа», — хохотнул Ли Бо.

Дверь открылась.

— Руки перед собой.

Я выставил их вперед. Кувшин был снова на месте. В руке. Я переставил его обратно, чтобы подозрений не было.

— А, ты тот придурок с горшком. Ты сам приклеил его, или проклятье какое? — спросил тот, что с ключами.

— Да хватит болтать! Быстро руки свяжи ему, да поведем. Всё равно недолго ему осталось. И вообще — почему ему сразу руки не связали?

— Так не говорил никто завязывать, я-то тут при чем? — пожал плечами ключник и, достав моток веревки, начал связывать мне руки. Делал он это будто специально медленно. Обмотал одну руку…другую…

Второй держал меч у моего живота.

— Не дергайся, —ухмыльнулся он. — Меч острый, только вчера наточил. Голову наклони, мы сейчас тебе веревку накинем.

И легонечко кольнул в живот, чтобы я наклонился.

Сейчас!

Всё это время я контролировал бусины, и лишь ждал подходящего момента. И он наступил сейчас, когда мне приказали наклониться и захотели накинуть веревку на шею.

Вжу-у-у-у-х!

Бам-бам!

Бусины дружно врезались в лбы этих охранников и противно зашипели.

— Что происхо… —- начал было говорить один из них, но рухнул на пол.

Бах-бах!

Два тела рухнули на пол, один звякнул оружием, другой — выпавшими из рук ключами.

«Нечистые души», — заметил Ли Бо. — «Видишь, какая сильная реакция на четки? Поделом им! Душегубы! На обычных Практиков такого бы эффекта твои четки не оказали, очевидно, они тоже замазаны в крови и убийствах.».

Какие-то они туповатые… Прям совсем…

«Это просто ты выглядишь как слабак, и ощущаешься как слабак, поэтому они и относились к тебе как к слабаку. Всё правильно, я бы тоже тебя не переоценивал».

Я ничего не ответил, поднял выпавший меч, еще раз долбанул одного и второго охранника по голове.

И в этот раз нейросеть даже не пыталась меня наказывать.

Так значит плохишей я могу бить?

Я прилепил кувшин на плечо, чтобы руки были свободные. У одного стражника я взял, вернее, снял его черную одежду, накинул на себя, связал обоим руки и ноги веревкой, воткнул кляпы в рты и закрыл в своей камере. Ну а что? Мозги у меня есть: они же очухаются через минуту и тревогу поднимут. А в этой черной одежде меня, может, и не признают сразу. Правда, она была мне великовата, всё-таки охранник покрупнее меня был, но да ничего. Главное, прям не бросаться в глаза.

Я взял меч стражника и пару раз взмахнул им. Не то чтоб я умел им пользоваться, но…так как-то спокойнее. Вооружен, значит опасен.

Куда идти не помнишь? — спросил я Бессмертного.

«Прямо и иди»

Подняв с пола ключи, я пошел вдоль тюремного коридора, попутно заглядывая в камеры. Я ведь тут точно не один пленник. Должны быть еще несчастные.

И они были. Какие-то люди в лохмотьях. Почему-то все мужчины, может девушек держали в другом месте, или не держали вовсе…

В общем, я шел и отпирал клетки, вернее, зарешеченные комнатки одну за другой.

— Свободен… Свободен… Свободен… — говорил я каждому, чтобы они точно поняли, что означают открытые двери.

Вот только пленники совсем не спешили выходить наружу, боязливо застыв у дверей, и я их понимаю — мало ли кто я и чего хочу. Ну, я свое дело сделал — остальное они сами.

Куда дальше? — спросил я перед развилкой коридора.

«Правый проход.» — уверенно сказал Бессмертный.

Туда я и пошел… и очутился в длинном коридоре. Справа — сплошная стена, слева — полуоткрытые двери комнат. В парочку я заглянул. В некоторых было нечто вроде алхимических лабораторий, в других — страшно воняло кровью. Поэтому я даже не загляды…

— А я ей говорю: «Госпожа Красный Лотос, пощадите… Готов лизать ваши ноги!»

— А она что?..

Остальное я не услышал, потому что, едва осознал что голоса доносятся из-за поворота и меня прямо сейчас могут увидеть, шугнул в первую приоткрытую дверь.

Чух!

Очутившись внутри тут же осторожно прикрыл дверь. Не до конца. Чтоб звука не было.

Вдох-выдох.

Надо успокоиться. Комнат тут много, не обязательно заглянут именно сюда.

Прижавшись к стене и застыв, я начал ждать. Шаги и голоса раздавались всё ближе и ближе. Как и голоса.

— А она меня потом плеткой хрясь!

— А как ты хотел?..Небось глазел на нее как похотливый козел.

— Ну было дело, но ты же знаешь как ее аура шибает по мозгам, глаз не оторвать…

— Да я видел, как ты слюни пускаешь.

— Ладно тебе! Сам будто бы лучше!

Шаги и голоса приближались… Поравнялись с моей комнатой… В висках стучало…

— Меня хотя бы так часто не наказывают.

— Ты просто хитрый и осторожный.

Голоса стали громче…а потом тише. Двое мужчин в том же темпе продолжали идти дальше, поддерживая свой странный диалог.

Я выдохнул. Пронесло.

«Ты посмотри-ка где мы оказались…» — раздался восхищенный голос Бессмертного.

Только теперь я обратил внимание на помещение, в котором оказался. Комнатка с стеллажами и полками, где висели…

Маски?

Эм…это еще что за маски и за место?..

«Ты что, Ван, а мозги включить?»

Я сделал шаг к столам и подставкам, на которых стояли как экспонаты маски.

«Масочная, что ж еще? Это тут кровавые практики делают меняющие обличья маски. Распространенная для них Практика.»

Рот мой открылся в удивлении. О таком я слышал впервые.

В смысле «меняющие обличья»? Прямо по-настоящему?

«Всё время забываю, что ты ничего не знаешь». — Он вздохнул, — «Конечно, по-настоящему: кровавая штука, но полезная».

Большинство масок излучали какую-то неприятную, злую энергию. Даже прикасаться к ним не хотелось.

Я запросил справку нейросети:

[Маска выполнена при помощи кровавой техники Снятия Лица. Может носиться всеми, кроме Праведных Практиков. При соприкосновении с кожей последних есть риск сжечь ее.]

Понятно. Не для меня эти розы цвели. Да и не хотелось, честно говоря. Я же не какой-нибудь Ганнибал Лектер.

По сути, это были деревянные маски, обтянутые….кожей. Человеческой.

Стало противно до блевоты.

«Чего ты ждешь? Хватай да беги! Тебе пригодится, ты же постоянно в бегах!»

И хохотнул.

Они для меня бесполезны. Они не для Праведников, — просветил я его, направляясь к двери и, одновременно, прислушиваясь.

«Так я не про эти, с кожей, я про ту, которая без нее, просто деревянная! Вон, зеленая! Слепой что-ли? Туда смотри, без кожи которая».

Я внимательно взглянул. Среди этих масок были и просто деревянные и выглядели они как недоделанные заготовки.

«Да не те! Те нерабочие! Вон же она, на подставке! Зеленая!»

Подойдя к указанной маске я вновь запросил нейросеть и…

[Маска старца.Не меняет обличье носителя, но состаривает его для окружающих. Черты лица остаются прежними.

Описание:Довольно примитивная, но крепкая маска, которая не способна даже из урода сделать красавца и наоборот.

*Подходит практикам любого пути*]

Пару мгновений я размышлял, надевать ее или нет? Но подумал, что вряд ли в тюремщики отправят старца. А я был именно что в одежде тюремщика. Это сразу будет подозрительно…или нет? Вряд ли когда меня тащили, то все присматривались к моему лицу.

Ну да ладно. Через секунду маска перекочевала в карман моей одежды. Вещь, несомненно, полезная, но только не сейчас.

Странно, но сейчас нейросеть не расценила это как…кражу. Кажется, ее мораль гибче, чем я думал. Или всё, что принадлежит или относится к антиподам Праведников, как эти Кровавые Праведники, позволено брать? Как и бить их… Любопытно.

Я подождал еще с минутку. Прислушался не появятся ли новые голоса, а затем осторожно выглянув за дверь и убедившись, что коридор пуст зашагал дальше. Вокруг меня летали две бусины. То, что они способны вырубить слабенького Практика, было видно на примере стражников. Значит я уже не так беспомощен, как в тот момент, когда попал сюда.

Дойдя до угла, я осторожно заглянул за него. Не хватало еще с разбегу врезаться в очередных сектантов. Было чисто. Я сиганул вперед.

«Сейчас наверх», — сказал Бессмертный.

Я начал подниматься по лестнице, которая вывела к трем расходящимся в стороны коридорам.

Да у них тут что, лабиринт что ли?!

«Сейчас налево. Не переживай, дорогу я помню» .

Что-то после этих слов у меня возникли сомнения в том, что он действительно помнит дорогу. Но выбирать не приходилось. Я шел, следуя подсказкам кувшина, и, честно говоря, без них точно бы заблудился.

Везде сплошной камень. И высокие тоннели. Чуть реже — комнаты.Если не знать куда идти, реально свернешь не туда.

По словам Ли Бо, нужно было выбраться на пять-шесть этажей наверх, где уже посвободнее, и есть, где спрятаться.

Выскочив в очередной проход, я застыл как вкопанный.

Бессмертный шумно сглотнул.

А нейросеть выдала:

[Зафиксированы опасные для жизни носителя противники. Наилучшее решение в данной ситуации — бежать.]