Моя мама с Андромеды

Глава 1 жила-была я

Утро выдалось пасмурным, промозглым и ранним. Убийственное сочетание для одной такой не выспавшейся меня. Нажав кнопку «двойной кофе» на своей старенькой кофемашине, я широко зевнула. Выпрыгивать из тёплой пижамы в эту сырость ну никак не хотелось. С протяжным поскрипыванием и бульканьем в чашку полился бодрящий и одуряюще пахнущий чёрный напиток.

Джинсы или строгие брюки? За окном ветер гнул деревья. Да чтоб тебя! А у меня машина в ремонте. И вот в такую рань, да ещё на своих двоих переться под дождём вообще не улыбается! Даром что конец апреля. Впору хоть пуховик доставай. И никакого, хоть слабенького, намёка на солнышко: приложение о погоде рубит правду‑матку о ненастье. Пожалуй, надо нырять в сапоги.

Спустя двадцать минут я выбежала на улицу, как спринтер, и нырнула в такси. Даже почти не промокла. Вообще я живу в культурно‑деловом центре города и хожу на работу пешком, и мне это нравится! Одно удовольствие — прогуляться: старинные здания, красивая архитектура. Конечно, у фасадов не такое богатое убранство, как в Питере или Москве, скорее на Нижний похоже. Через дверь — то кофейня, то ресторан, то просто крутой офис столичной конторы. В одном из таких офисов я и работаю. Ехать до работы от силы минут пять, однако пробки решили, что я большой оптимист, и на светофоре у своего дома я простояла добрых пятнадцать минут. Такими темпами я опоздаю на встречу, чёрт! Вытащив ноут из сумки, я погрузилась в аналитическую информацию о предстоящей сделке. Мы готовились к ней два месяца, и вроде бы всё ок, но стоило мне подумать, что пора заключать договор, как чуйка начинала свербеть в мозгах, а это ну очень плохой знак. Так где же подвох? Пробежавшись снова по документам, я в очередной раз ничего подозрительного не обнаружила. Паранойя? Ну нет, что‑что, а о моей интуиции в нашем филиале ходят легенды. И по сложившейся традиции меня привлекают практически во все крупные сделки как радар на неприятности. Как только мы на мои инстинкты забиваем, неизбежно наступает конец хорошей жизни. Одна только сделка с Людмилой Семёновной, которую я отказалась вести, а Лелька взялась наперекор всем моим доводам, нам стоила месячной прибыли всего филиала, и это мы ещё досудебкой кое‑как отделались. А уж нервы нам потрепали… Наша фирма занимается скупкой недвижимости по бросовой цене, потом экспресс‑ремонт, красивая картинка — и квартирка уходит уже совсем по другой цене. В Москве и Питере такой бизнес гораздо выгоднее, но и у нас, на периферии, мы справляемся.

Что ж, раз радар чует беду, придётся вытаскивать клиента на объект под благовидным предлогом и уже на месте ориентироваться по ситуации. Вытягивать по крупицам информацию, отслеживать микромимику и искать, искать, искать, где же всё‑таки нас дурят.

Этот день определённо выдался не мой: такси ползло, как улитка, которая пытается обогнать черепашку. Ей‑богу, если бы не дождь, я бы дошла пешком, но на улице была нелётная погода. Малочисленные прохожие вели борьбу со стихией, отбиваясь зонтиками. Зонтики были на последнем издыхании: их спицы мотало туда и обратно, и было непонятно, что прохожим доставляло больше неприятностей: проливной дождь или порывы ветра. Шедшая по тротуару девушка, с которой мы играли в негласные догонялки, обгонявшая меня уже второй перекрёсток подряд, проиграла‑таки свой бой со стихией. Её зонтик сложился окончательно — спицами наружу — и приказал долго жить. В сердцах она его выкинула в ближайшую урну и свернула с намеченного пути прямиком в кофейню, расположенную на углу дома. Вот это я понимаю — волевое решение! Никаких героических порывов, голый расчёт.

Наконец такси свернуло в проулок и подъехало ко входу нашего офиса. Стрелой я промчалась эти жуткие четыре метра до двери и рывком заскочила внутрь. С кожаной куртки стекала вода на ковёр, зато сапоги промокнуть насквозь не успели — и ничего удивительного: они же резиновые. Первая хорошая новость дня. Начало положено!

Споро дойдя до своего кабинета, я поздоровалась с коллегами. Машка успела шепнуть, что клиенты пришли минут пять назад и уже ждут меня в переговорной. Переобувшись в офисные туфли, я направилась на встречу с неприятностями.

В переговорной сидели Денис Юрьевич, директор нашего филиала, Лидочка, его дочь и помощница, и Олег, менеджер по продажам. Со стороны клиента были собственники помещения и юрист. Я шмыгнула в кресло рядом с Лидочкой.

Юрист разливался соловьём, сверяясь время от времени с пунктами договора. Речь его была наполнена сложносочинёнными предложениями с деепричастными оборотами и несусветной чушью, которой мне старательно засирали мозг. Мысленно встряхнув с себя всю шелуху, которой меня обвешивали, я записала в блокнот следующее аббревиатурное сокращение, хорошо известное всему отделу:

В (врёт) — а значит, есть скрытые собственники или притязания третьих лиц.С (скрывает информацию) — потом скажет, что мы не уточнили.У (уводит от темы) — эти дифирамбы пусть поёт другому, я в поднятии самооценки не нуждаюсь.Д (держат за дураков) — ещё и откровенную чушь, которая противоречит законодательству, нам приводит как пример из практики.И что по итогу? А по итогу сделку оспорят в суде, к гадалке не ходи. Вырвав листок, я молча передала его Денису Юрьевичу: даже вызывать на объект не пришлось — и так видно, где нам дурят голову.

После чего, вежливо попрощавшись, я направилась к себе в кабинет. Дальнейшее моё присутствие не нужно. Денис Юрьевич, если не идиот, сам уже догадался, а если ещё не догадался, то мои пометки его быстренько протрезвят.

Меня, собственно, в этом филиале и ценят за то, что я чую ложь, подлог и подвох за версту. И данный мой навык только оттачивается с годами. За последние пять лет работы наша компания не влипала ни в какие крупные неприятности и стабильно приносила прибыль столичному учредителю. Несмотря на то что наш город среднестатистический, даже не миллионник, рейтинги нашего филиала занимали одни из лидирующих строчек в общем списке офисов страны. А мне выпадает стабильный процент от сделок — так и живём.

А дождь всё льёт, и ветер не унимается. Отвратительная погода. Раскрыв почту, я пробежалась по письмам: четыре из пяти сделок завершены, а значит, в этом месяце будет хорошая зарплата. Так держать!

Пятница выдалась спокойная, не считая утренних аферистов; поработали мы продуктивно. В мессенджере было шесть приветствий от кавалеров разной степени привлекательности: и цветы мне в стикерах присылали, и поцелуи, один даже на топлес расщедрился. И ни одного нормального предложения из серии «Погода дрянь, давай я тебя с работы заберу». Ну и ладно, пусть и дальше в своём инфантилизме плещутся с цифровыми цветочками и поцелуями. А я сегодня пойду домой пораньше и закажу ужин из любимого ресторана.

Позвонила мама. Обуваясь в свои резиновые сапоги, ответила на звонок: что же, адрес доставки моей драгоценной тушки меняется, а ресторанное меню отменяется. «Мама, я уже лечу к тебе на крыльях такси!»

Мамочку я очень люблю: она меня воспитывала одна. И когда я наконец закончила универ с красным дипломом и устроилась на нормальную работу (подработки во время учёбы не в счёт), мне пришло в голову съехать на съёмную квартиру. Мамуля хорошо выглядела для своих сорока с хвостиком, но в однушке ей было со мной не до новых романов. Поэтому я решилась на такой нужный нам обеим шаг. Виделись с каждым годом мы всё реже. К моему счастью, мама через несколько лет вышла замуж за приличного вдовца и воспитывает уже готовых внуков по выходным. Она расцвела и стала по‑настоящему счастливой. Я за неё очень рада.

Сегодня дядя Паша в отъезде на рыбалке, и мама решила устроить девичник. Войдя в уютную прихожую (дядя Паша у нас примак — благородно оставивший свою квартиру сыну с невесткой и двум внукам), я увидела чужую куртку на вешалке. Фасончик, конечно, улётный, больше подходящий для кинофильма о будущем, но кто я такая, чтобы осуждать моду?

На кухне хлопотала мама, вытаскивая из духовки пирожки… М‑м‑м… Точно! Сегодня же какой‑то там особый день. Ма всегда говорила, что тридцатое апреля — важный день в её жизни, мой второй день рождения и всё такое. В этот день я чуть не погибла. Будучи ещё ребёнком, залезла на подоконник, пока мама мыла окна и отвлеклась на то, чтобы сполоснуть тряпку: я потянулась за лучом уходящего солнца. Она вырвала меня из лап смерти (тринадцатый этаж как‑никак) в последний момент. Если честно, я такого не помню, хотя, по словам мамы, мне было на тот момент шесть лет. Я вообще до того момента не помню своё детство. Психологи говорили, это из‑за постоянных ссор между родителями: подсознание вытеснило неприятные воспоминания об отце‑самодуре, который в итоге ушёл чинить свой рыдван и пропал на десять лет. Когда он вернулся, мама была уже официально в разводе и не пустила его на порог своей квартиры, доставшейся ей по наследству от бабушки. Обо мне, как ни странно, он даже не спросил в тот свой визит. Ни до, ни после такого примечательного события мы его больше не видели. Я так и вовсе пропустила знаменательное «пришествие мужа» (на тот момент, правда, уже бывшего, но это такие мелочи).

Пройдя на кухню, я увидела хлопочущую маму над плитой и незнакомку. Девушка ела пирожок и с интересом меня рассматривала. Одета она была странно: никогда не видела такой вязи на свитере. Замысловатый узор был повторением фигуры девушки, искусно подчёркивая изгибы девичьих округлостей. Надо же, а красиво! Это тебе не олени или косы на зимних кофтах. Такие причудливые плетения должны вязать не на спицах, а на чём‑то посложнее.

— Классный свитер! — начала я. — Здравствуйте! Я Марта, а вас как зовут?

Мама продолжала хлопотать, не отвлекаясь на нас. Девушка молчала. А, ну да: невежливо заставлять говорить людей с набитым ртом.

Волосы у незнакомки были подстрижены довольно коротко, собираясь в игольчатые прядки с высветленными кончиками. Выглядело очень красиво и органично. Такую стрижку явно делал крутой мастер, а они в провинции не засиживаются. Ещё у неё были невероятно большие глаза: ещё чуть‑чуть — и аниме. Она что, пластику делала? Как растянула‑то! У меня, конечно, тоже глазки огромные, но даже я со своими блюдцами (из‑за которых вечно поступают предложения от кого ни попадя, начиная от рекламы местного пошиба до совсем непечатных, из серии: «Ты мне хорошо, я тебе денег») мягко сказать, залипла на удивительном оттенке радужек глаз. Они были какие‑то дымчатые.

— Вот это глазищи! — не удержалась я и, повернувшись к маме, продолжила: — Мам, как твои дела?

Мама продолжала лепить пирожки, не обращая внимания на мои слова.

Глава 2 жила-то жила, но видимо не там

— Мам?

— Она не видит и не слышит нас, — сказала девушка. — Здравствуй, Марта. Очень рада познакомиться, меня зовут Аэ Уиэ.

— Че? Ма‑а‑м, — трясу маму за руку, — мама, очнись!

Мама, мягко отстранившись, продолжила лепить пирожки, приговаривая: «Вот сейчас моя радость придёт, пирожки уже готовы будут…»

— А‑а‑а‑а! Мама! Очнись же, мам! — подлетев к ней, я развернула её к себе лицом, заглядывая ей в глаза. — Ма‑ма! Что с тобой?

Мама посмотрела на часы и, пробубнив невнятное: «Сейчас уже семь, что‑то припозднилась моя девочка», — ушла в ванную. Что за дела? Я уставилась на гостью:

— Что здесь происходит? — я просто в ужасе.

— Марта, тебе не нужно так переживать. С ней всё хорошо, она просто нас не видит и не слышит. Это непривычно для тебя, я понимаю, но необходимо.

— Необходимо? Кому?

— Необходимо в первую очередь тебе. Так до тебя быстрее дойдут мои слова. Во вторую очередь это необходимо для Марии: ей совершенно не нужно присутствовать при нашем с тобой разговоре, поэтому я тебя временно переключила на другое измерение. Как видишь, ты справилась!

— А? Что за бред? Мам, ты что, пригласила шоу «Скрытая камера» к нам в гости? Они вернулись на экраны? Это что, прикол такой? — кричу маме. — Я оценила шутку, а куда помахать?

Мама ничего не ответила. Оглядев куцую кухоньку, никаких новых предметов интерьера я не обнаружила. «Что, совсем крохотные воткнули по углам?» — пронеслось в голове.

— Марта, давай поговорим, — девушка махнула рукой, привлекая моё внимание, — смотри!

Я повернулась к актрисе. Та покрутила рукой, и вокруг её пальцев стала образовываться воздушная воронка. «Это что ещё за фокусы?» Воронка, меж тем, разрасталась. «Как интересно! Это как она такого эффекта добилась?» — озадаченно подумала я. Половинка пирожка, лежащая на тарелке, начала движение. Неуклюже поднявшись и растеряв половину начинки, пирожок завертелся по спирали и, в сопровождении спутников из ошмётков вишнёвых ягод, влетел в воронку… и исчез.

Я похлопала в ладоши.

— Здорово! А что ещё умеешь? — я ждала продолжения концертной программы. — Мне его теперь у себя в сумке искать или в кармане? Но учти: если попортишь мне имущество жирными пятнами и остатками начинки в паспорте — я так и напишу в заявлении!

— В заявлении? — на миг актриса растерялась.

— Ага, в заявлении о порче документов. Из‑за пятна на майке не примут: причинённый ущерб не будет соответствовать минимуму, необходимому к рассмотрению. А вот в графе «Причина замены документа» будет забавно звучать: «Фокусник подсунул в мой паспорт надкусанный пирожок с вишней», не находишь?

— Фокусник? — девушка хлопала ресницами в недоумении.

— Или вас нужно называть иллюзионистами? — я села на любимого конька — «докапай собеседника своего». — А как выглядит переключатель?

Для наглядности я пощёлкала выключателем при входе, включая и выключая свет.

— Переключатель работает не так линейно. Я потом тебе покажу. Лучше садись, поешь: пирожки и впрямь вкусные! — откинувшись на спинку стула, сказала эта… Аэ? Ну и псевдоним.

— Спасибо большое за приглашение, — съязвила я и направилась в ванну. — Мама, ты чего там спряталась?

В ванной было пусто. Я прошла в комнату. Мама лежала на диване и разговаривала по телефону с дядей Пашей. «Ну и ладно, я и сама эту Аэ выведу на чистую воду». Засучив рукава (фигурально выражаясь), я вернулась на кухню. Гостья сидела на том же месте, балуясь своим мини‑смерчем.

— О чём вы со мной хотели поговорить? — я сама вежливость, как всегда.

— О твоей маме, — я выгнула бровь, — о твоей настоящей маме, а не об этой женщине, у которой тебя спрятали от ашаннов.

— Ашаннов, значит, — я пытаюсь не заржать. — А ашанны — это работники «Ашана»?

— Ашанны — это такая раса гуманоидов. Они сильны, заносчивы и честолюбивы. Равноправию предпочитают господство над другими расами и всеми силами к этому стремятся, — отмахнулась девушка. — Если бы не галактический альянс АЕ7 под пафосным названием «Содружество», от остальных гуманоидов мало что бы осталось своего, самобытного, а уж о свободе воли можно было бы и вовсе не мечтать.

— А сейчас, я смотрю, свобода воли через край бьёт, — и взглядом так на комнату, в которой хозяйка квартиры, между прочим, не видит собственных гостей, — так и тянет сказать: «Гости дорогие, не сидите как неродные, угощайтесь пирожками!»

— Мы в другом измерении. Чудо вообще, что ты её смогла потрогать! И воспользоваться выключателем тоже! Ты уникальная девушка, Марта. Видимо, какие‑то гены от отца в тебе всё же ещё передались, а не только глаза. Мелкие, конечно, но ничего, главное, что зрячие.

— Мелкие? Ну, если с вашими сравнивать, то, пожалуй, будут поменьше, — у меня вырвался нервный смешок. Отца ещё припомнили, ага. Его на фотке только и видела, и ни капельки я на него не похожа. — И что же мне ещё досталось от папочки?

— Судя по всему, характер. Такой же непробиваемый и упрямый. Твоя мать спрятала тебя на этой захудалой планетке именно из‑за его несносного характера! Когда все штатно эвакуировались с разведстанции, ему, видите ли, приспичило доделать эксперимент! — дамочка разошлась, и её глаза наполнились ненавистью и чем‑то непонятным… дымом? ВАУ, я тоже хочу такие линзы! — Из‑за него твоя мать и ещё четверо первоклассных специалистов остались на оккупированной ашшанами территории. И когда твой «папочка» наконец собрал все данные по проекту, начали отбывать. Два из шести шаттлов перехватили ашшаны, и судьба высококлассных специалистов оборвалась в одночасье. А твоя мать, смекнув, что запахло рабством, села в спасательный челнок и отбыла с корабля в неизвестном направлении. Хотя как неизвестном — вполне себе известном: в противоположную сторону от дома! И…

— И, конечно же, я, дитя порочной любви, была оставлена во спасение на этой «захудалой» планетке? — не, ну очень интересно. «Скрытая камера» выходит на новый уровень бреда. Это тебе не в измене пытаться уличить героя, это даже не «Вы выиграли миллион долларов, отдайте его сиротам». — И моя биологическая мать не снесла позора и унесла ноги?

— Всё не так! Оуи не знала, что ждёт ребёнка! Пролетев в гиперскачке добрую сотню световых лет, чуть не сдохла из‑за того, что беременна. И, оторвавшись от ашшанов, она была в крайне истощённом состоянии и сделала тесты по состоянию организма. Оуи была в полном изумлении. И не надо так смотреть! Дети для нас — это великая ценность! Она оберегала тебя. И единственно верное решение, которое позволило бы вам обеим выжить в сложившейся ситуации, — это оставить тебя на ближайшей обитаемой гуманоидной расой планете 784ПО5622П3.

— 784ПО что? — не, логика, конечно, извращённая, но стройная.

— 784 — это сектор в космосе, ПО56 — это пыльная область, галактика в этом секторе, 622 — это звезда с предположительно живыми мирами, П3 — это номер планеты этой звезды. Так понятнее?

— А, ну это меняет дело, конечно! П3 так П3, в пыльном облаке, ничего сложного.

— И чему вас только учат… Хотя… О чём это я. Так вот, вы уже физически не помещались в челноке, и Оуи приняла сложное, но необходимое решение. Я вернулась за тобой, как только получила от неё сигнал.

— Тридцать пять лет спустя? — начинаю хихикать. — Даже мушкетёры раньше объявлялись.

— Двадцать два года! У меня ушло на дорогу долбанных двадцать два года! — незнакомка начинала злиться. — Оуи смогла выйти на связь с нами через шесть лет пути от этой планеты к дому.

— А, ну да. А вылетела ты за мной во сколько? В два года или в шесть?

— Мне триста девяносто четыре года, Марта. Я вылетела за тобой в триста семьдесят два — ещё весьма юный возраст для нас, но уже совершеннолетний.

— А алкоголь вам что, со ста восьмидесяти продают? Или с двухсот десяти?

— Не смешно. Алкоголь нам разрешён с тридцати, браки — после семидесяти, а рождение детей — после двухсот восьмидесяти лет. Примерно к этому времени мы успеваем отдать все долги: и Родине, и родителям, и банкам.

— Ну ничего себе, вот это я понимаю, кабальные условия! — я даже восхитилась её сказочкой.

— Вполне себе хорошие условия, — Аэ пожала плечами. — Мы живём гораздо дольше, чем ваша раса.

— Это сколько? — даже интересно, что загнёт эта деваха.

— Долго, Марта. Очень долго.

— И где сейчас моя матушка? Ну, которая биологическая.

— Твоя мать сейчас оформляет для тебя документы на гражданство. У неё, к слову, ушло не пару дней на это, а почти четыре года! А ещё она судится с твоим отцом за родительские права.

— Ой, да ладно, а не поздновато права на меня заявлять? — правда смешно.

— Ты не совершеннолетняя. Твоя мать не брала разрешение на рождение детей, это несколько усложняет ситуацию. Она родила тебя, находясь в спасательном челноке в космосе, вопреки всем законам выживания! И первые семь лет ты провела в челноке. Оуи оставила тебя у Марии, потому что она идеально подходила. У той действительно умерла дочь тридцатого апреля, и она чуть не свихнулась. В смерти обвинили её мужа и посадили на двенадцать лет в тюрьму. Мария впала в затяжную депрессию и шла по наклонной. Благодаря способностям твоей настоящей матери, удалось смягчить воспоминания этой несчастной женщине, и по всем документам ты — её приёмная дочь. У Оуи ушло всего несколько дней на подмену, с подкупом в детском доме и лечением Марии в медкапсуле челнока в режиме «экстренное восстановление». Марии пришлось немного изменить воспоминания, а тебе просто заблокировали память о первых годах жизни, чтобы ты смогла жить нормальной жизнью.

— У‑у, как завернули, — я даже восхитилась: такая история драматичная! — Ещё и бумаги сейчас покажешь? А мне по сценарию полагается крушить и злиться или плакать и восхищаться новыми возможными родственниками?

— Тебе полагается отбыть со мной, домой. А уж плакать или смеяться — это твой выбор, — эта «глазунья» прям верит в то, что говорит. Браво! Вот это погружение в роль!

— А на каком основании я должна куда‑то отбыть? Документы, подтверждающие мой несовершеннолетний статус, есть?

— Есть, но не здесь. Если мы пройдём с тобой в медблок на шаттле, я разблокирую твои воспоминания о раннем детстве.

— А потом?

— А потом мы вернёмся домой, — ответила «глазунья».

— А потом?

— Потом ты встретишь маму, и вы наконец воссоединитесь.

— А потом?

— Потом у тебя будет примерно два года на адаптацию.

— А потом? — главное, не начать ржать.

— Потом мы определим твои способности и наиболее сильные стороны. На основе этого анализа для тебя подберут индивидуальное обучение.

Так и подмывает сказать что‑нибудь про кабальные долги, но, как бы ни хотелось её подраконить, надо побыстрее прогнать «глазунью» по сценарию.

— А потом?

— Обучение по наиболее сильным твоим сторонам. Сторон может быть несколько, каждая из них требует особого внимания. Иногда только на третьем направлении личность раскрывается полностью и сможет принести государству неоценимую пользу. Поэтому мы ждём обычно завершения всех обучающих блоков, прежде чем идти на профильную работу. Практики будет очень много: сначала в рамках курса обучения, потом по ближайшим станциям, вплоть до космических станций Содружества.

Э‑эх, так и подмывает расспросить, но…

— А потом?

— Когда ты проявишь себя лучше в какой‑то из своих способностей, тебя отправят на максимально подходящее для тебя место труда. Там ты сможешь стать ценнейшим специалистом в своей области. После окончания обязательного срока трудового договора у тебя появится выбор: продлить его или взять семейный отпуск и искать себе пару. Обычно мы не стремимся к ранним бракам. Желание обрести супруга в среднем созревает к трёмстам–четырёмстам годам, и ближе к пятистам — дети.

— А потом? — не, ну а что. Огласите весь список, пожалуйста.

— Молодым родителям положен длительный отпуск по уходу за ребёнком. Обычно отец возвращается на работу лет через пятнадцать, мать — после тридцати лет общения с ребёнком.

— Ага, то есть меня профукали? — не удержалась, простите.

— Некоторые родители могут остаться в отпуске до сорока пяти–пятидесяти лет, если у ребёнка ещё не выявлено доминирующее направление деятельности. Так что тебе повезло: мама тебя не бросит, — вот обнадежила, ха!

— А потом? Ну, после декретного отпуска.

— Прости, какого отпуска?

— По уходу за ребёнком, — невинно уточнила я.

— Родители возвращаются на работу или меняют сферу деятельности на одну из доминирующих. И так по кругу.

— А смерть с косой?

— С какой косой? А‑а‑а, смотрела ваши проекции художников, да? Точно! Кстати, — протянула актриса, — очень символичный образ в искусстве. Нужно будет закинуть такую идею своей знакомой художнице: это будет великолепный эксперимент в руках мастера — Эиэау Иоуи.

Б‑р‑р, что у неё с речевым аппаратом? Логопед‑дефектолог был бы в полном восторге! Ещё чуть‑чуть, и змея будет шипеть понятнее.

— А потом?

— В случае, когда супруги остались друг другом довольны, они могут взять совместный семейный отпуск или начать поиски новой пары.

— А потом?

— Далее всё повторяется, Марта. В среднем между семейными отпусками проходит не менее ста пятидесяти–двухсот лет. Даже если пары не стремятся к воссоединению, их никто не осудит. Как и тот факт, что кто‑то из них пропустит этот отпуск, выбрав науку.

— И сколько таких кругов? — ага, для разнообразия решила задать вопрос поконкретней.

— Это зависит от личности, Марта. У кого‑то много. Есть учёные, которые за четыре тысячи лет так и не взяли отпуск.

— А как с перенаселением обстоят дела?

— Мы давно работаем над этим вопросом. Перенаселение есть только в центральных планетах, но это лучшие специалисты: они имеют право находиться там бессрочно.

— А не самые ценные кадры?

— Только по приглашению и командировкам. Свободный въезд в такие мегаполисы для граждан ограничен сроком в три месяца — исключительно в туристических целях.

— То есть осваиваете планеты потихоньку?

— Темпы впечатляющие. За последние полторы тысячи лет мы освоили сто семнадцать новых миров, и теперь желающие могут завести третьего ребёнка.

— То есть численность всё‑таки вы регулируете.

— У нас высокоорганизованное общество с глубокими моральными ценностями! У нас нет ненужных и незапланированных детей!

— А я тогда, простите, кто? — не, ну она сама в горло бутылки полезла.

— Ты — редчайшее чудо. Чудо, что вообще твоя мать смогла забеременеть. Он же из другой расы. Да, гуманоид, но совершенно из иной системы космоса. У него даже органы не так расположены, и не все совпадают по анатомическому разбору. Это в чистом виде удачный эксперимент! Не удивлюсь, если он специально проводил селекционный отбор и выбрал твою мать в качестве подопытной! Твоему отцу более шести тысяч лет! И он никогда не брал отпуск по семейным обстоятельствам — это прожжённый учёный до мозжечка! Я буду кивать в такт словам о том, что он и спинной мозг привлёк к высшим психическим функциям в своём организме для более эффективной работы.

У‑у‑у, «глазунья», как в джазе, пошла в импровизацию и попутала берега. Спинной мозг и высшие психические функции… Пфе! Могла бы и подготовиться к представлению, и прочитать в моём резюме об образовании. А по первому из них я — психолог, и уж что‑что, а про мозги нам много чего рассказывали, и без Бехтеревой не обошлось!

— А это как? — не, ну в порядке бреда, надо же над чем‑то поржать в конце‑то концов. А то всё страшнее и страшнее повествование у неё выходит. Так неинтересно! Я за разудалый вечер пятницы, а не это вот всё…

— Да кто ж знает. Это я к тому, что он в своей лаборатории может что угодно за шесть тысяч лет наизобретать! Он же руководит ей последние три тысячи лет! Там целый институт был на орбитальной станции. Это межмировая достопримечательность! И твой отец, как её руководитель, — светило в науке, знаменитость! Его почти в каждом учебнике упоминают.

— А неплохо мамка папку выбрала, — начинаю хихикать, — классический роман академика и аспирантки?

— Примерно так, — Аэ погрустнела. — Твоя мать, знаешь ли, тоже не дурочка с окраинных миров. Просто так на практику в межгалактический институт имени Ыинг Хуиеуий не то что в специалисты — даже простую практику лаборантом не возьмут. Там все гении.

— А я, значит, не в апельсинку пошла? — начинаем распутывать этот кокон лжи и идиотизма. — Ни тебе семизначных чисел в уме, ни удивительных открытий…

— Ты что, Марта, совсем меня не слушала? — изумилась эта актриса. — Ты ещё даже не совершеннолетняя! Какие открытия? Ты о чём? Тебе ещё лет пятьдесят только учиться нужно, а потом уже про открытия мечтать. Мы даже не знаем, в какой области тебе стоит развивать свои способности!

— И как ты объяснишь это моей маме? Маме Марии, разумеется.

— Мария в тебе больше не нуждается, у неё есть семья, внуки.

— Не родные внуки! — взвилась я.

— Как будто от тебя у неё они могли бы быть роднее. Не смеши меня, Марта. Когда твой организм созреет до зачатия, на Земле будут шмыгать её правнуки — со старческими болезнями и с клюшкой наперевес.

— Интересно девки пляшут… Откуда такая уверенность?

— Это этап эволюции, он заложен в нас генетически, Марта. На этой планете очень короткий цикл жизни, я понимаю. Наши планеты похожи как космические тела, но внутри организмов протекают различные процессы. И если в вашем случае медицина и наука в целом ещё только начинают своё развитие, то в нашем галактическом Содружестве миры гораздо старее. Некоторые цивилизации сменили не одно место обитания из‑за старения звёзд и неблагоприятных условий жизни в связи с этим. Планета 784ПО5622П3 имеет цивилизацию ещё в начальной стадии развития. Перекраивание территорий внутри планеты — это так по‑варварски. Наша планета имеет статус единого округа в составе государства межгалактического масштаба. В составе нашего государства — пятьдесят четыре планеты. Вдумайся в эти цифры!

— Ну хорошо, а от меня что ты хочешь?

— Нам пора возвращаться домой, Эя. Так тебя зовут на самом деле. В переводе с древнего языка — «тёмная ночь».

— Романтично, — не удержалась я. — Только зачем мне с тобой куда‑то отправляться? Мне и здесь хорошо.

— Там твой дом, Эя.

— Тут мой дом, и я — Марта. И ты предлагаешь мне бросить семью, работу, дом — и всё это ради чего?

— Мы — твоя семья, Эя.

— Пока я вижу весьма талантливую актрису и ни одного родича на кухне, — с этими словами я вернулась в спальню.

Мама сидела на диване и смотрела мелодраму. Подсев к ней на диван, я обняла её за плечи и тихо проговорила:

— И кто придумал всё это? Уж не поверю, что ты решила меня разыграть. Да и День дурака прошёл.

Мама продолжала смотреть кино, не обращая на меня внимания. В комнату вошла «глазунья» и встала между нами и телевизором.

— Эя, пойми! Если тебя заберёт отец, ты попадаешь под юрисдикцию другого государства. Мы не сможем тебя оттуда вытащить!

— Мой отец мне неинтересен. Мне тридцать пять, и я гражданка Российской Федерации. Ваше выступление было занимательным, но никакие космические станции меня не интересуют.

Мама молча встала и прошла сквозь гостью на кухню. Та слегка поморщилась, но осталась стоять на месте. Вот это фокус! Ну ничего же себе! Это что, трёхмерная голограмма?

Я протянула руку и коснулась свитера собеседницы. Мягкая ткань была тёплой и ворсистой.

— Так, я что‑то не поняла, — прошла на кухню. — Мама, ты кого в дом пустила?

Вытаскивая из духовки пирожки, мама напевала под нос какую‑то песенку про иней. Я потрогала её за плечо. Тёплое, родное мамино плечо. Девушка демонстративно дотронулась до меня пальцами и прошла сквозь маму. Снова.

— А ну прекрати по маме топтаться! Ещё бактерии ей занесёшь в организм! — чёрт, чёрт, чёрт! — Кто вообще тебе дал право тут сквозь людей ходить! Полтергейст недоделанный!

— Что, начало доходить, что я не вру? — «глазунья» улыбнулась какой‑то грустной улыбкой. — Поверь, мне тоже это не доставляет удовольствия. Особенно проходить через другого гуманоида — как‑то это негуманно, не находишь?

— Ты что, призрак? — мама продолжала хлопотать на кухне, не обращая на нас никакого внимания. — И почему я тебя чувствую? И почему мама не видит нас?

— Марта, это другое измерение. Я переключила нас с тобой в него, потому что мы можем здесь находиться, а люди, рождённые на этой планете, — нет.

— И как ты это сделала? — неужели есть такие технологии, секретные разработки? — Как в спектре: тебя рассеяли на семь цветов, половина в красных, половина в жёлтых, а я — оранжевый?

— Очень интересное сравнение, но, скорее всего, ты права! Боже, ты действительно их дочь, я до конца не верила, но это действительно ты!

— С чего такие выводы?

— Ты уловила суть и подобрала наиболее точное определение, даже не зная и сотой доли этого процесса! Эя, ты гений!

— Я просто логически рассуждаю, и мои выводы ничем не подтверждены. Чего сразу обвинять в ненормальности… — насупилась я.

— Да ты что! Это же прекрасно! Просто изумительно! — пропела мне дифирамбы эта полупризрачная сущность. — Да ты сможешь жить в любой столице миров, тебя поставят на вершину социальной лестницы!

— Ты хотела сказать, что прикуют кабальными контрактами? — усмехнулась я.

Я уже хотела подцепить эту дымчатую и вышвырнуть на лестничную клетку, как в дверь постучали. Мама прошла в прихожую, пройдя сквозь гостью в очередной раз.

Глава 3 уступите место, идите к себе

— Как ты это делаешь? — уставилась на эту глазунью. — Меня она обходит по касательной!

— Как ни странно, аномалия в этом случае — ты…

Аэ с интересом наблюдала, как мама открывает дверь. В прихожую вошли пасынок Юра и его дети: Саша и Ленка. Мама обняла их и расцеловала.

— Девочка моя, я так тебя ждала! Ты обещала показать мне свои работы, — и с напускной строгостью продолжала: — Почему опаздываешь?

— Ой, бабуля, представляешь, а мне сегодня предложили выставить работу на конкурс! Портрет с натуры — я тебе о нём вчера говорила по телефону. — В глазах девочки горели гордость и радость. — Вот его я тебе не могу оставить: я пообещала оформить и сдать его на конкурс.

И ни один не посмотрел на меня. Трое прошли сквозь глазунью, и все — по касательной мимо меня. Щебеча и делясь новостями, они уселись на кухне и стали пить чай. Понаблюдав за ними минут пятнадцать, я не выдержала.

— Эй, я тут! — И помахала между их лицами, пощипала за плечи, покрутила перед их носами пирожком.

Ноль реакции. Повернувшись к полтергейсту, я с обидой в голосе заявила:

— Не, ну что за дела? Хоть на пирожок‑то они должны были среагировать!

— Вообще‑то я свой пирожок вместе с собой забрала, когда переключала нас на другое измерение. А ты как умудрилась умыкнуть предмет из их измерения в наше? Пожалуй, я чего‑то не знаю о расе твоего отца, или это необычная способность, присущая лишь метисам.

— Эя, нам пора.

— Да вот ещё! Никуда я не пойду.

— Эя, я поработала над памятью Марии. Она вспомнила, что потеряла дочь и что ей дали возможность воспитать чужого ребёнка. Она нам за это очень благодарна и больше не держит тебя в этом мире. Для всех ты уехала в Австралию по контракту.

— Всё так сразу и поверили?

— Вы держали информацию в секрете, так как твоя мама, Мария, очень боялась, что не получится устроиться. А как твою кандидатуру утвердили, времени попрощаться со всеми уже не оставалось.

— А как же мама? Она будет переживать и ждать связи!

— Мария с лёгкой душой тебя отпустила и не переживает, что с тобой что‑то случится. Во всяком случае, у неё в памяти отложились чёткие инструкции о твоём отсутствии.

— Это какие? — не поняла я.

— Раз в неделю у неё будет возможность связаться с тобой. С твоего аккаунта на семь лет вперёд расписаны сообщения при помощи ИИ. Также будет возможность телефонного разговора. В ИИ я уже загрузила твои данные и манеру общения.

— «Я тебя породил, я тебя и убью»?

— Не преувеличивай! Как видишь, Мария переключилась на Елену. Кстати, Лена очень похожа на её погибшую дочь — понятно, почему Мария к ней так тянется. Тебя она тоже любит, но знает, что ты приёмная: эти воспоминания ей доступны.

— А какие недоступны? — я уловила намёк.

— О смерти её родной дочери, Марты. Она была свидетелем непреднамеренного убийства её отцом, мужем Марии. Вот эти воспоминания я скрыла. Ни к чему хорошему они не приведут.

— Что?!

— Это тяжёлая тема для разговора. Я не хочу вдаваться в подробности. Просто скажу, что её мужа тогда посадили, а она впала в депрессию. Твоё появление вернуло её к жизни: Мария смогла адаптироваться и взялась за воспитание. Вот это действительно хорошо. И она тебя отпустила в счастливое будущее, прекрасно понимая, что здесь ты прозябаешь. Теперь пошли: мы и так задержались дольше необходимого.

— Необходимого кому? — не поддалась я.

— О, Свет, смилостивись! В тебе гораздо больше от отца, чем бы мне хотелось.

— Ваши желания не совпадают с моими — какая досада! — широко улыбнувшись, я продолжила: — Так где челнок? Хоть посмотрю на бутафорию крупным планом.

Аэ натянула на себя ветровку. Вот это фасон! Диор и Вера Вонг могут плакать кровавыми слезами, глядя на это произведение искусства. Аэ достала из кармана небольшую сферу с искрящейся поверхностью и легко пробежалась кончиками пальцев по ней, отбивая замысловатую комбинацию. Миг — и вспышка озарила пространство. В следующий момент девушка открыла входную дверь. Вместо лестничной площадки и знакомой соседской двери ядрёно‑оранжевого цвета напротив было чёрно‑белое изображение реальности.

«Да ну нафиг! Что за фильтры? Я вообще‑то без очков», — подумала я.

— Я переключила нас на ещё более глубокий уровень. Это позволит нам быстрее добраться до нужного места, избавив от необходимости просачиваться сквозь трафик машин и людей. Тем более, как мы только что выяснили, на предыдущем уровне ты весьма успешно контактировала с объектами поверхностного уровня. Ещё раздавят ненароком, а ты нам здоровая нужна: с меня Оуи шкуру живьём снимет! — И шагнула за порог.

Хм, как ни странно, эта глазунья чёрно‑белой не стала в полной мере — так, поблекла слегка, да и только. Мне стало интересно. Перегнувшись за порог, я посмотрела на свои руки. Руки как руки: кольцо блестит, изумруд зелёный, лак на ногтях не посерел, сапоги ядрёно‑жёлтые, как и были изначально. Интересно. Глянула на глазунью. Её глаза стали светлее и ещё более дымчатыми, если можно так выразиться. Волосы поблекли, сама она стала ещё более гламурно смотреться — словно через фильтр глянцевого журнала пропустили в режиме нуар.

Я вернулась на кухню. Никого. Обошла всю квартиру — ни души. Мимо меня они проскочить не могли: тесноватые всё‑таки в СССР прихожие строили. Да и с тринадцатого этажа, прямо скажем, не спустишься под шумок.

— Эя, я понимаю, что тебе крайне любопытны и сам процесс, и вся ситуация в целом, но нам нужно поторопиться.

— Не нам, а тебе, — поправила я глазунью. — Я лично никуда не спешу.

С этими словами я начала щупать всё подряд. Что удивительно, предметы подцеплять уже не получалось. Единственное, что мне поддалось, — это моя сумка и ключи с полки. Как необычно…

— Свет первородный! Ты смогла и с этого уровня вытянуть предметы! Да тебя в разведку с зубами вырвут из любой академии!

— Не надо никаких вырываний. Я ещё предложение вырвать зуб мудрости не простила стоматологу. Никаких удалений, — начинаю пятиться по касательной. — Давай мы не будем доверять эту информацию непроверенным источникам.

— Разумеется! Да ты просто сокровище! — девушка продолжала в изумлении таращиться на меня.

— И об этом никто не должен узнать, помни, Аэ!

— Да за кого ты меня принимаешь! — глазунья закатила свои блюдца. — Это как минимум государственная тайна! И вообще, семейные тайны гораздо тщательнее охраняются, чем государственные. Пошли уже, уникум ты наш!

— «Я — свой собственный», — дамочка не прониклась классикой советского мультфильма. — Куда идти?

— Мне пришлось оставить шаттл за солнечной системой, вне зоны доступа радаров. А сюда я добралась в спасательном челноке. Его сложно отследить и поймать — большей частью поисковых систем, так что в нём мы будем в относительной безопасности. Челнок замаскирован под небольшой фургон. Это новая разработка мимикрирования под местность во вражеской или малоизученной среде.

— Сдаётся мне, ты сама разведкой балуешься, — пробурчала я в пустоту прихожей и направилась следом. — Если тебе под триста, то сколько Оуи? Ваши родители живы?

— Мы двойняшки. Такое часто случается в нашей семье, и в среднем статистика показывает, что двойни — не редкость. В основном это связано с искусственным оплодотворением или вынашиванием через профессиональную роженицу.

— Ого, суррогатное материнство межмирового масштаба, смотрю, расцветает!

— Сурро‑что? Профессиональная роженица — это киборг с идеальной анатомией вынашивания беременности. Древние женщины, которые за свою жизнь успели родить десятки здоровых детей ещё до того, как приняли закон о регулировании роста населения. Этим женщинам внедряют по необходимости новые органы, которые чаще всего изнашиваются из‑за растущего ребёнка. Так сложилось, что их самая большая ценность для общества заключается именно в вынашивании здорового потомства. Многие из них — из рабочих профессий, и переход на должность роженицы не только почётен, но и высокооплачиваем, что способствует переводу в эту сферу деятельности тех женщин, которые хотят улучшить своё материальное положение.

— То есть классовые расслоения — это не пережиток прошлого? И что, никакого коммунизма? — я начинаю хихикать. — А как же «каждому по потребностям, от каждого по возможностям»?

— Хм, какая интересная трактовка… В целом наше общество ближе ко второму варианту, но со многими разветвлениями. Например, планеты, на которых сосредоточены производства, заселены рабочими. И если это, например, одежда, или спортивный инвентарь, или техника, то условия проживания могут быть от хороших до средних. А если это добыча топлива или других ценных ресурсов, то условия проживания могут быть минимальными — вплоть до подземной станции с условиями, приближёнными к подводным базам, и выходом в полной экипировке на поверхность. Разумеется, за такое прилично доплачивают.

Есть некая разница между садами и фонтанами у промышленников и открытым космосом или агрессивной кислотной средой у добытчиков топлива. И компенсация у них будет тоже разная. Если на производствах одежды распределение поощрительных путёвок на туристические планеты получают десять процентов сотрудников, то у добытчиков эта цифра доходит до ста. Причём планеты тоже будут разные. На одном и том же курорте никогда не встретятся писатель и уборщица.

— Селекция? — Ничего необычного, просто выросший коммунизм в жёсткую социальную сеть.

— Эя, не надо так грубо… — девушка встрепенулась. — Это что, ещё и диктатура там у них?

— Но в целом суть ты уловила точно. Разработаны целые классы курортных планет, и люди из разных прослоек не пересекаются никогда. А всевозможные тесты и родословная ещё более точно определяют окружение на отдыхе. Это действительно работает. Многие успешные и долгосрочные союзы заключаются именно при таком знакомстве.

— А скажи, пожалуйста, уж не приравниваются ли в вашей системе десять процентов «одёжников» случайно к ста процентам добытчиков?

— Случайно не равны, — со смехом ответила глазунья, — но они сопоставимы с механиками и электриками. А добытчики обычно между своими отраслями знакомятся. Там есть и мужские, и женские профессии. К слову, это единственный вид курорта, в который допускаются женщины без работы. Не смотри на меня так: после того, как та или иная женщина смогла за тысячу лет скопить небольшой капитал на рабочих профессиях, она может немного отдохнуть. И когда накопления заканчиваются, а на работу ей не хочется, она ищет мужа, который будет её содержать. Вариант с добытчиками официально разрешён. Если честно, это быстро отрезвляет всех бездельниц. Если в вашем мире эскортниц, проституток и охотниц за миллионерами хватает, то в нашей системе есть только одна планета, куда они могут беспрепятственно въезжать для поиска подобного заработка.

— Ой, да брось! — фыркнула я. — Это механизм выживания. Древнейший. Его одной планетой не ограничить. Нет никаких гарантий, что у вашего правительства нет целой такой своей планеты, а у крупных шишек и по личной, небось, имеется. Уж если не целой планеты, то по спутнику точно.

— Это закрытая информация, — Аэ на меня покосилась. — И не следует её обсуждать.

— Всё‑таки диктатура! — не выдержала я.

— Да нет у нас диктаторов! Это просто некоторые послабления в правилах для ограниченного круга лиц. С их графиком и стрессами это можно было бы и на законодательном уровне решить, как с добытчиками.

— Не смеши меня. Кто из нас ещё несовершеннолетний? Да к добытчикам отправляют отбракованных, надоевших и провинившихся, поди! И делается это для того, чтобы первые молчали и получали деньги на свои привычные хотелки, а вторые эти деньги тратили на первых, тем самым не сколачивая капиталы и не оставляя их своим потомкам. Как я понимаю, у них не очень высокий интеллект и зашкаливающий показатель риска, азарта и крайне низкий показатель уровня инстинкта самосохранения.

— Эя! — глазунья заморгала. — Ты утрируешь. И вообще, у меня нет доступа к этой информации, и достоверность тех или иных слов мне неизвестна. Не дёргай косолома за усы — целее будешь!

— Так это частная беседа, причём тут усы? — не прониклась я. — И вообще, зачем мне куда‑то срываться от хорошей жизни, если там за простые домыслы можно пострадать? Мне ваша диктатура не нравится!

— Да нет у нас никакой диктатуры! У нас совет старейшин! Парламент! Межгалактические альянсы! И свобода личности у нас есть!

— Есть — на определённых планетах, для ограниченного круга лиц.

Аэ взорвалась. На нечленораздельном «Уауаетуассспрауннт ааатеаиувыуц ээаа» девушка эмоционально размахивала руками и быстро шла, не поворачивая головы ко мне.

А что я? Я лишь показала ей брешь в стройной системе, а как на это реагировать — дело каждого. Свобода личности!

Глава 4 дорога дальняя

Дойдя, наконец, до проулка в конце двора, Аэ вынула из кармана сферу и пошаманила. Жизнь снова окрасилась в яркие краски. Какой интересный приборчик. Мы подошли к фургону неизвестной марки, слегка потрепанного жизнью, но еще вполне в нормальном состоянии. Угадать в этом автотранспорте космический челнок было невозможно. Тарантайка, грузовичок, ну трейлер с натяжкой, но никак не инопланетная тарелка.

М-дя.

Аэ подошла к водительской двери, открыла ее замком и залезла внутрь, сделав мне приглашающий жест зайти с другой стороны на пассажирское сидение. Я, конечно, не груздь, но в кабинку залезла. Тачка как тачка, ну может в нюансах есть расхождения. Например кнопки на приборной панели были какие-то неправильные. Едва уловимая инородность прослеживалась в лобовом стекле, ручках и стеклоподъемниках. Мелочь, в дали незаметно, но стоит обратить внимание, на одну деталь и все остальные становятся видны.

Глазунья опять достала сферу, долго тыкала пальцами в разные места и картинка переключилась. Вот сидишь в кинотеатре, смотришь блокбастер, а там бам-с: вспышка, переход кадра через черное и другая картинка. И тут так же, только я все еще без очков и природу такого фильтра пока никак понять не могу. Что еще за пленки тут лопаются перед глазами… Немного проморгавшись, я даже хотела заверещать, но вовремя вспомнила, что лучшая тактика выживания в непонятных ситуациях — это мимикрирование под аборигенов, не отсвечивание или на худой конец, выстрел в голову противника. Если пистолета под рукой нет, сойдёт любой предмет, способный деактивировать или замедлить злоумышленника. Пошарив в карманах и найдя там ключи, я на всякий пожарный зажала их в кулаке. И поискав глазами в совершенно неузнаваемом интерьере хоть какой-то предмет, смахивающий на дубину или чего поинтереснее, обнаружила на досягаемом расстоянии вытянутой руки увесистую на вид загогулину. Стало немного легче.

А посмотреть было на что. Вот теперь можно смело сказать, я на инопланетном корабле. Вообще ни на что не похоже. Форма и материал больше напоминали резиново-железный эллипс. Причем резина была частично прозрачной, когда как металл начищенным до блеска.

— Тьма смердюшная! — Аэ стукнула кулаком по колену, — Арр ашшуанауетооеу! Чертовы Арао! Они уже здесь! Ауан ауеееауеиец! Рука сама потянулась к загогулине. Аккуратно примастив ее на коленях, я решила уточнить.

— А? — кратко и со смыслом, ага.

— Что? А, это непечатные выражения, я такие не загружала в карту модулятора голоса. Знаешь, не прибавляет пунктов к доброте и вежливости, если ты грозишься ээээ, ближе всего «расчленить, зажарить, сфотографировать и отправить родичам жертвы его расфасованную тушку по пакетам». Это вольный перевод, не знаю как точнее.

— М-м, — держусь за загогулину крепче, — а с чем связаны такие экспрессивные высказывания?

— С тем, что твой папаша все-таки прознал твое местоположение и прислал на планету спасательный кортеж.

— А чем это нам грозит? — пусть думает, что мы в связке.

— Тебе грозит стать подданной другого государства, мне повезет, если выживу.

— А как же альянс, содружество и родственные связи?

— Я тут инкогнито. По закону больше прав на тебя у более возрастного и именитого родителя, — Аэ вымученно улыбнулась. — Оуи придется туго, если мы от сюда не выберемся. Если ты попадешь в его лапы, твоя жизнь, свобода, учеба право на замужество и рождение детей будет только с его согласия государством регулироваться. Их законы гораздо жестче по отношению к не совершеннолетним, а к несовершеннолетним девушкам еще строже. Короче, по-русски говорят в таких случаях «тебе хана», «тебе ааууййу» ну и дальше только непечатные, как ты понимаешь.

— Благоприятный прогноз, ничего не скажешь. — меня передернуло.

— О, да. Смотри, — глазунья сунула мне сферу в свободную руку, — это индивидуальный м-м, ну пусть будет интеллектуальный помощник. Настройка происходит автоматически. Главное продержись четыре минуты и двадцать три секунды. Этого будет достаточно, чтобы он настроился на твою биохимическую оболочку и вошел с тобой в контакт. Я отвлеку их внимание на себя, когда все закончится, встретимся на корабле. Челнок тебя туда доставит, программы я активировала.

С этими словами девушка достала из кармана клин из черного металла и начала прорезать им бортовую панель. Вынув из неё м-м, ну пусть будут провода (как еще назвать эти сопли я не знаю), она соединила зеленый и белый, и нажала на синюю большую кнопку, чем-то похожую на брошь с платья королевы. В следующий момент кабина начала рваться по надрезу и разделялась на две, параллельно стягивая границы. Каждая из нас оказалась в отдельной капсуле.

Я продолжала держать в руках сферу, отсчитывая про себя секунды. Кресло, в котором я сидела, крутануло вверх и остановилось параллельно полу, в позиции, так любимой мною стоматологами. Б-р-р. Не то, чтобы я не сомневалась в словах Аэ, или степени ее опасности, все-таки мой внутренний радар ни разу не дал о себе знать, но до конца верить ее версии у меня желания не было. Неплохо было бы послушать и вторую сторону. С этими мыслями я попыталась встать с кресла. Ага, щас! Меня спеленало непонятной субстанцией и вжало в похлеще, чем могла это сделать нянечка в роддоме. Капсула с моей тушкой начала медленное движение вверх. Как в парке аттракционов, ей Богу! Правда лязганий и потряхиваний, присущих аттракционам, не было. Ну хоть на том спасибо, без скрежета и лишних нервов прокатят по галактике.

Прямо перед моим лицом помутнело пятно на потолке и образовался экран. Мне показывали картинку погони половинки челнока с Аэ по камерам с разных ракурсов: от четырех ракурсов внутренностей кабины, и шестнадцати точек по внешнему периметру челнока. А гнались за ней мастерски, петляли они не хуже, чем в голливудских боевиках. Вот это я понимаю, пятница, вечер, вип-зал, спец эффекты… только вот погоня была реальной и показывали ее в прямом эфире. Жутковато. Захватывающе. На второй минуте я стала различать интересные детали: челнок жали и уводили с маршрута. Вреда не причиняли. Тарабарщину я не смогла разобрать, которой они переругивались. А они именно переругивались, это было понятно и без контекста. Эмоции гуманоидов межмирья я, конечно, не изучала, но вот мимику глазуньи, тембр голоса и ответные отрывистые реплики из динамика разобрать могла. Точно, ругались. Причем борзела в основном Аэ, на том проводе вели себя более сдержанно, но потом тоже послышались вспышки раздражения и тщательно скрываемой ярости, глазунья же стала до нельзя довольной и подливала масла в огонь. Значит выводила она их на эмоции преднамеренно. Вопрос «зачем?» повис в воздухе.

Сфера в руке щелкнула и заискрилась. От неожиданности я подпрыгнула в кресле и чуть не выронила шар. Второй рукой придерживая загогулину и ключи, я посмотрела на «помощника». Сфера светилась равномерным голубоватым туманом вокруг пальцев. Жуть, как красиво.

— Привет, — я решила оставаться вежливой даже с ИИ, — я Марта, а как тебя зовут?

— Здравствуйте, Эя. Могу звать вас Мартой, если пожелаете, — голос был пластичный, с меняющимся тембром, — можете называть меня, как вам будет удобно. Мое техническое название будет слишком длинным и сложно воспроизводимым на вашем языке.

— И ты не обидишься на мой выбор? — я даже от погони отвлеклась на секунду. — Все-таки это имя собственное и у тебя есть уникальная возможность дать его себе. Ты кстати гендерную идентификацию имеешь?

— П-простите? — кажется я вогнала в ступор ИИшку.

— Ну кем ты себя считаешь? Девочкой, мальчиком, средним полом, зрелой личностью или подростком… как ты себя самоидентифиуируешь? — сфера засияла разноцветными всполохами. Не иначе как коробочка из «Алисы с третьей планеты» или как ее там. Надо тоже по цветам эту сферу отслеживать, возможно у нее есть эмоции или что-то такое наподобие. Наконец сфера отмерла.

— Называйте, как удобно. Я накопленный интеллект множества поколений расы гуманоидов. Я знания, опыт и планирование. Я хранилище данных, историческая .…

— Ты Сова. От «сфера общего великого архива». Сойдет? — а глазунью до сих пор в угол не загнали, молодец, девка! Умеет выкручиваться из щекотливых ситуаций. — Совушка, милая, нам бы смыться отсюда подальше. Желательно так, чтобы эти вот охотники за челноками нас с тобой не сцапали.

— Для перемещения в пространстве у вас недостаточный доступ.

— А к чему достаточный?

— Вы можете здесь находиться. Мы вас защитим, — иишка выбрала женский голос, надо же, под меня подстраивается .

— А мы — это кто? — я повертела головой, кроме меня, загогулины и сферы в челноке ничего не было.

— Я и часть корабля. Ты называешь его челноком.

— А-а. А если нас окружит противник? — закинула удочку .

— Мы дадим бой, — сфера говорила пока еще меняя тембр от женского к пожилому. Видимо еще не само идентифицировалась до конца.

— И какие шансы на победу? — стоять они собрались, как же.

— Ноль целых, четыре десятых процента, — Сова уже подсчитала все, и все равно ничего не предпринимает. Мне конец.

— И сколько мы тут будем стоять? — начинаем паниковать. Вдали послышался хлопок, как от взрыва. На экране челнок собрали в плотное кольцо и Аэ подбила одного из сопровождающих.

— Пока не поступят другие распоряжения, — все так же меланхолично ответила мне эта стерва, ой! Сфера.

— Аху…ть! — вырвалось у меня.

— Пароль принят. Какие будут распоряжения по полету? — в разговор вступил челнок. Для разнообразия мужским приятным баритоном.

— Домой! — ляпнула я и не подумав сообщить адрес.

— Принято. Координаты выстроены. До ближайшей запрашиваемой точки с пересадкой на основную часть корабля время полета составит два года и одни межгалактические сутки.

— П….ц! — я в шоке!

— У вас нет доступа к архивным данным этой папки. Просьба назвать код и предъявить удостоверение. — Для благоприятного переноса турбоскачка из атмосферы перевожу вас в режим целительного сна. Приятных сновидений!

— Сто…- договорить я не успела, глаза потяжелели и я провалилась в забытье.

Глава 5 мама, забери меня обратно!

Просыпалась я медленно. Глаза были тяжелыми, кровать чрезвычайно удобная, и сон не хотел меня отпускать. В этой сладкой неге и уютной дреме я проворочалась довольно долго. Вставать совершенно не хотелось, но меня все время возвращало к сознанию ощущение, что пора вставать, нельзя дрыхнуть, я сейчас просплю что-то очень важное. Собрав всю волю в кулак, я разлепила один глаз. Темно. Значит я панику навела, и до рассвета еще много времени. Перевернувшись на другой бок, я снова засопела. Но радар на неприятности в моей голове начал свербеть с утроенной силой. Пожар? Дыма нет. Попытавшись свеситься к кровати, чтобы посмотреть на часы, я уткнулась во что-то упругое. Странно, перед кроватью было больше места. Я приподнялась. Было все так же темно. Неестественно темно. Сев на кровать и скрестив ноги, я протерла глаза руками. Чтож, надо включить свет. Я попыталась встать и уткнулась лбом о что-то твердое. Машинально свхватилась за ушибленную голову рукой и задела локтем стену слева. Стоп. Слева? Я что, не той стороной сегодня подушку положила? И тут до меня дошло. Точнее меня догнали воспоминания вчерашнего вечера. Я начала шарить руками по границам пространства. Черт-черт-черт! Даже не страдая клаустрофобией мне стало жутко от такого микроскопического клочка. Я не могла ни встать, ни пройтись, все, что мне было доступно — это мягкое кресло, которое трансформировалось из кровати. То есть я могу сидеть и лежать. Все. Тело было практически невесомым, я не чувствую, что что-то себе отлежала и никакого дискомфорта по поводу затекших конечностей не было. Видимо так выглядит невесомость. Пощупала волосы. И впрямь, подвисли в воздухе. — Совушка, — давим панику в зародыше, — а мы где? — Мы на элементе корабля, который взял промежуточный курс на основной корабль с конечной точкой прибытия «Дом», - не скрывая сарказма прошелестела стерв, к-хм, сфера. — Не смешно, — я насупилась. — кто же знал, что у вас в навигаторе есть такие голосовые опции. Как будто у вас космические корабли используются как личный транспорт. А вернуться можно?

— Нет, конечно, — иишка даже удивление в голос добавила. Какая прокаченная версия. — Нет конечно, не используют или нельзя вернуться, — знаем, проходили. — Ни то, ни другое. Видишь ли, Аэ первоклассный пилот, и вообще из довольно богатой семьи. Ее родители занимают высокие посты в военной и научной сферах. Этот корабль ей подарили на совершеннолетие. Но и Аэ сама не промах, в столь юном возрасте она дослужилась довольно быстро до капитана космического корабля. Даже ее отец получил это звание на три года позже, хотя он считается талантливым военным, буквально перепрыгивающим через звания…

— Сколько прошло времени с момента вылета? Мы вообще где сейчас? — я широко зевнула. — В данный момент мы пролетаем астероидную группу в солнечной системе, поэтому все шлюзы и иллюминаторы закрыты, в каюте поддерживался определенный климатический режим, поддерживающий оздоровительный сон, — сфера вещала, как профессор кафедры: со знанием дела, легким превосходством и оттенком удовлетворения, — через полчаса твоего привычного времени мы выйдем из пояса и откроем смотровую площадку. Тебе понравится, уверяю.

А чуйка уже взвыла от приближающейся неприятности. — А ну-ка покажи по камерам текущее положение, — у нас как минимум шестнадцать точек обзора, я это хорошо запомнила. — и выведи на экран их попеременно, чтобы я смогла оценить всю красоту космоса уже сейчас! — Сколько я проспала? — Ты проспала всего ничего, две с половиной недели. Находясь в звездной системе мы не можем использовать технологии сверхскоростей, но чем дальше мы удаляемся от звезды, тем выше скорость. Оставшуюся половину пути по корабля мы пройдем примерно дней за десять. — А потом? — у меня дежавю.

— А потом мы интегрируемся в корабль. — А потом? — начинает дергаться глаз.

— А потом мы ждем Аэ еще три дня, если она не прибывает в этот период, действуем по протоколу: для нее вызываем подмогу. Оставляем на отправной точке мини отсек для опоздавшего и отбываем. — А потом… — щас я кого-то вот этой вот загогулиной…

— А потом мы летим домой. Стандартное время полета по уже проложенному пути два стандартных транснациональных гуманоидных межгалактических года.

— А если перевести на мой земной? — ато вдруг, как в «люди в черном», стандарты для нас — мизер. — Один год, десять месяцев и двадцать четыре дня. Эта планета идеально вписывается в наши стандарты, жаль только слишком далеко, не рентабельно признавать планету своей. Поэтому в реестре она будет значиться как резервный вид инвестиций. У нас таких сотни. Ваш мир, кстати, не самый отсталый.

— А потом? — уже волосы на голове шевелиться от стресса начали.

— А потом, если доберемся до дома, тебя передадут матери, если не доберемся — то отцу. Возможно даже не по частям.

А потом меня накрыло. Я взревела от отчаяния и металась по каюте, как пойманый зверек в тесной клетке. Через пару минут отчаяние сошло и до меня медленно стало доходить, что именно мне сказали. Усевшись по-турецки в кресле, я собрала волосы в пучок (в невесомости они только мешали истерике, то и дело за них зацеплялась) и продолжила расспросы. — Так где выводы изображений на экран? И что с погоней Аэ?

Передо мной пятнами стали проступать события на экранах. Вот она взрывает одного из преследователей, вот прорывается вперед и врезается в пространство, меняя с монохромного на более светлый уровень, ну пусть будет режим «унылая серость», потому, что все вокруг серое: ни отчетливо черных, ни отчетливо белых пятен нет. Серый, еще более серый, чуть светлее серый и тд… как выцветшие черно-белые фотографии в старом альбоме.

В эту серость за ней кстати никто не прорвался. Интересно…

— А почему преследователи за ней не прыгнули в серость? — высказала я очевидный вопрос. — Это другая раса гуманоидов, у них свои особенности, и исторически сложилось так, что они просто не умеют выстраивать переходы. В рамках содружества мы делимся частью наработок и третий черно-белый уровень в них вообще не входит, не то, что серый. Аэ нырнула в пятый. То, что произошла утечка, и третий уровень уже не безопасен — это катастрофа. Аэ, как верная дочь своего народа уже сообщила об этом инциденте вышестоящему руководству и отцу. Тут госизмена на лицо, информация сверхсекретная и важная. Аэ пришлось задействовать закрытые каналы связи, но то, что она обнаружила — сверхценная информация. Так что, если бы не ты, мы бы еще долго не знали о таком тактическом преимуществе союзника. — А мы в каком режиме сейчас по космосу пылим? — Режиме? А, ты об уровнях погружения в подпространство. Сейчас мы на седьмом уровне, максимально доступном для тебя. — И какого цвета там космос? — Для простого зрения все туманно-черное, едва различимое. В специальных масках можно увидеть больше деталей, но мы в космосе, тут не на что особо смотреть через подобные линзы, поэтому все смотровые иллюминаторы закрыты. А изображение бортовой иниеллект прогнал через специальные фильтры, чтобы ты смогла увидеть записи.

— А … — хотела я задать еще кучу вопросов.

— Спи. Эта версия итак урезана на половину от обычной мини-капсулы корабля. Для гуманоида здесь попросту нет никаких условий для бодрствования. Когда подлетим к основному кораблю, мы тебя разбудим.

— Но…- договорить я не смогла, попросту провалившись в сон.

Глава 6 либо те, либо эти

Я открыла глаза. Тело было отдохнувшее, самочувствие отличное.

— Приветствую вас, Эя… — начал было голос корабля.

— Марта! Марта я. — нашли мне аэ, аю, ая.

— Как пожелаете, Марта. Мы подлетаем к основной части корабля, расчетное время прибытия — девять минут. Иллюминаторы открыты для обзора. Скорость снижена до девяти метров в секунду. Мы войдем в открытый шлюз. Слияние произойдет в течение двух минут, после которых вы сможете пройти в санитарный блок, затем в медотсек и столовую. Аэ прибудет через два часа сорок три минуты.

Санитарный блок - это хорошо! Это прям мечта! Можно и без медотсека, сразу в столовую.

— Ей удалось оторваться от преследования? — подавляя зевок я уточнила. — Да, в космосе она так же находится на глубинном слое, на котором спрятан корабль, — отчитался голос бортового компьютера. — А преследователи? — По данным разведмаячков они рассредоточились вокруг пояса астероидов по внутреннему и внешнему периметру и пытались перехватить вас там. — Но это было же во время моего первого пробуждения, — сказать, что я удивлена — ничего не сказать. — Все верно, у вас превосходство развиты инстинкты, Марта. Вы вышли из принудительного лечебного сна в капсуле, наполненной сонными парами и смогли связно вести диалог, и даже впасть в истерику, что если честно, впервые на нашей практике. — бортовой интеллект старательно подлизывался, — И вопросы вы задавали правильные, но неподготовленный человек может себя выдать в неравном противостоянии с перехватчиками. И … Сова не врала, в усеченной версии мини капсулы для гуманоида совершенно нет ресурсов для поддержания жизнедеятельности в активном состоянии. Именно поэтому мы ввели вас в лечебный сон.

— И чем дело кончилось? — интересно же. — Мы успешно вышли из засады. И это ваша заслуга. Из-за того, что вы очнулись, мне пришлось перейти с шестого на седьмой уровень и притормозив, слиться с астероидами и лететь по их траектории. Это оказалось очень вовремя и эффективно. Перехватчик сканировал пространство и моя система контрразведки зафиксировала лучи, способные уловить эманации даже с шестого уровня. Они бы нас не увидели, не смогли вступить в контакт, но отследить нелогичное движение энергии получилось бы. А значит смогли бы сесть на хвост и затребовать у первых границ империи выдать вас отцу. Марта, ваши инстинкты просто потрясающе развиты. Вы их усиленно развиваете?

— Этот вопрос мы обсудим позже, в данный момент преследование, отслеживание эманаций в зоне нашего присутствия или какие-то иные методы обнаружения нас ведутся? — интересно, чем мне так отец родимый грозит, что аж из коматозного состояния в себя пришла. — Из вас вышел бы незаурядный аналитик. Не хотите провести тесты на профпригодность в полете? — Не заговаривай мне зубы, — я скрестила руки на груди, — если мы с тобой не подружимся, ни о каком тестировании речи не пойдет, я жду ответа на заданные вопросы. После минутного молчания бортовой ИИ заговорил вновь. — На данный и мы и Аэ в безопасности. Нас пытаются обнаружить, но зона поиска не включает этот участок. Аэ не зря оставила корабль так далеко от вашей звездной системы, найти нас в открытом космосе будет крайне сложно. Самые высокие шансы обнаружения были на планете, и если бы не спецподготовка капитана Аэ, вас бы перехватили. Чуть меньше сорока процентов успеха операции было в кольце астероидов. Там спасла нас уже ты, и благодаря этой информации, Аэ так же успешно прошла этот участок. В данный момент шансы нас обнаружить на отметке семь восьмитысячных процента. То есть крайне невелики.

— Отлично… — я тем временем разглядывала корабль, которому мы стремительно приближались, — он в космосе всегда так выглядит или это следствие фильтров, которые вы применяете к иллюминаторам?

— Это не фильтр, так корабль выглядит на этом уровне подпространства потому, что Аэ его сюда втянула. Находясь на одном уровне вы видите друг друга в первозданном виде. Находясь на разных уровнях, тот человек, который находится на более глубоком слое видит происходящее сквозь призму этого слоя. Если уровень выше, то более глубокий слой и его содержимое человек не видит, и находящихся там живых существ и оставленные ими предметы не видит и так же не может отследить их перемещение.

— А сколько всего уровней? — вот это заначки у них, так не только от жены, так и от кого угодно что угодно спрятать можно.

— Это закрытая информация. Могу лишь сказать, что мы сейчас находимся на максимально глубоком уровне, на которое для вас есть разрешение.

— А у кого еще такой уровень допуска? — я само внимание. — Этот уровень присваивается родственникам высшего офицерского состава в империи для обеспечения безопасности во время боевых действий или при любой нештатной ситуации. Это достаточно высокий уровень секретности и на данном слое имеют право находиться не более двенадцати процентов населения государства. Для умения вхождения в этот слой требуется определенная подготовка или кровное родство с высшим составом государственной власти, науки и военных. На биохимическом уровне ваш организм уже имеет информацию об этом подпространстве, которая передалась вам по наследству. — Двенадцать процентов по наследству? — мама дорогая, забери меня обратно! — Я что, мажористая мажорка?

— Это слишком грубое определение для вашего статуса. Но он действительно очень высокий по меркам социальной иерархии государства. Ваша жизнь и здоровье являются приоритетом для этого корабля и интеллектуальной сферы, что вам предоставили. Аэ получила задание привести вас домой не только потому, что она ваша кровная родственница, но еще и потому, что это ее прямая обязанность как военнослужащего.

— А эта ее улетная курточка — это форма? — Не удержалась от подколки я. — Аэ сейчас «в отпуске» и путешествует на своем личном транспорте по своему личному маршруту в гражданской одежде. Но курточка действительно «улетная», это творение одного из величайших домов мод, базирующихся на спутниках Эстетика и Шарм. За такую курточку и убить могут в бедных районах средних миров. Да что уж там, и в хороших мирах стоит быть осторожнее, стоит отметить, что этот предмет гардероба стоит целое состояние.

— То есть психология личности, ценности и совесть — это базовая настройка организма? И никакой разницы, Солнечная система или … да, а кстати, куда мы летим? — Мы летим на удаленную разведывательную станцию. Она находится за пределами нашего государства. Ее кодовое название — дом.

— Ну зашибись! А почему ты вообще подтвердил этот маршрут и взял курс на эту станцию? А я — то думаю, почему до меня летели десятки лет, а обратно всего два года…

— Это место выбрали не случайно. Оно было среди прочих одобренных. У нас двенадцать полностью проработанных планов по твоему возвращению и законному нахождению в нашем государстве. — То есть я в данный момент еще и незаконно проникающий на вашу территорию эмигрант? — вот это новость. — Какая неловкая ситуация. — Не совсем, ты дочь и внучка очень известных и влиятельных членов общества. Такое родство безусловно дает право находиться на территории государства. Оуи уже сделала гражданство для тебя. Речь идет о законе, позволяющем твоему отцу тебя забрать. Вот его мы пытаемся оспорить, и до встречи с тобой у нас было не очень много шансов. Но ты уже проявила отличные качества и невероятное умение работать в слоях. Твоему деду мы информацию передали, вышестоящему руководству Аэ — пока нет. Она же в отпуске, плюс связь сбоила, да и погоня отвлекла на себя внимание — она просто опасается, что эти данные могли перехватить. Поэтому она включит их в рапорт после прибытия на станцию «дом». Это все, что она сможет сделать для тебя. У меня начал дергаться глаз. А я то думаю, что это мы тут на ты так аккуратно перешли, дистанцию сократили, а тут вон оно что. Меня завербуют с любом случае, либо те, либо эти. А если те не успеют прознать, то эти еще и устранить попытаются такую неудобную личность, во избежание так сказать кражей заначек в будущем с их слоистой структурой мира.

— Хорошо, а мама моя откуда родом? Что за галактика? В каком краю вселенной? Наша вот называется Млечный Путь. Хотя у вас наверное другой вид обозначения, — мне вспомнилась эта куча цифр и букв, как артикул посудомоечной машины, ей-богу! — Как уж там… Пыльная область? - Мы изучали вашу культуру и как следствие небесную карту. Нашу галактику не видно вам из-за более близкой на пути Туманности Андромеды. Поэтому с большой натяжкой можно дать этот ориентир, только нужно пройти сквозь нее и долететь до следующей галактики. - Обалдеть! Моя мама с Андромеды, так и запишу статус в соцсетях! Во всех! Вот это пиздрюлинка от часов!

Глава 7 будни в космолете

Я залипла на созерцании корабля. А посмотреть было на что. Это была уже не ракета, и совсем не тарелка. Он больше походил на пулю или патрон. Ни каких крыльев, торчащих пушек или плавников у него не было. Максимально гладкая и обтекаемая форма. Острый нос и вогнутая, слегка сужающаяся корма. Хм, для реверсивного полета чтоли? Хотя как они так, если тяга сзади? Кудесники… надо бы расспросить их поподробнее про технику и технологии в целом. Да и топливо у них видимо иное… — Нравится? — в игру вступила сфера. — Ты так заворожено на него смотришь. — Он не похож ни на наши корабли, — стерва фыркнула, — ни на фантастические интерпретации писателей и художников. — Конечно, он не похож! На этой планеие ученые еще и половины свойств своих химических элементов не знают как применять в кораблестроении, да и не полный набор элементов используют в расчетах. Хотя, справедливости ради, сейчас нет таких сплавов потому, что нет некоторых элементов в доступе. Связующее вещество, делающее корпус легче и прочнее можно добыть после взрыва сверхновой (что само по себе затруднительно), — пробубнила Сова, — или на очень редких, но очень ценных своими ископаемыми планетах и чаще метеоритах. Здесь такое вещество тоже есть в звездной системе, но его еще не обнаружили потому, что не долетели до места их скопления. Лет через двести, когда люди применят накопленные знания и соответственно сообразят, как оптимальнее расходовать энергию при полете, пожалуй обнаружат залежи руды, которая перевернет их сознание.

— И тогда начнется новая эра в технике? — сворачиваем разговор на нужное направление. — Безусловно, — подтвердила сфера, — это прорыв, через него все проходят. На некоторых планетах он присутствует изначально. И им дается поистине хорошая фора в развитии. Другие эти сплавы обнаруживают случайно и применяют их для создания новых технологий. Третьи знакомятся с ним в бою и если выживают, изучают трофеи. В общем вариантов несколько, но результат всегда один. Человеческие цивилизации ценят эти ресурсы и добывают их из любых доступных мест. Да и из недоступных пытаются, чего уж тут скрывать.

Корабль стремительно увеличивался в размерах. Вот это скорость полета! Что самое интересное, никакого давления не ощущалось. И тут я вспомнила, что космонавты обязаны тренироваться на станции, чтобы мышцы не атрофировались, а я две недели в бессознанке проворочалась.

— А как я буду ходить, если столько времени проспала в космосе? — я скосила глаза на сферу. — К тебе были подключены электронные датчики, они стимулировали мышечную деятельность, не волнуйся. — ага, как же…

— И все же… — но сфера меня перебила.

— Пора пристегнуть ремни, скоро состыковка, не отвлекайся. Еще два года будешь расспросами заниматься, не опоздаем. После этих слов кресло начало трансформироваться из положения лежа в положение сидя. Из боковых отверстий виднелись ремни безопасности. Какие интересные ремешки: они были выполнены из эластичной э-ээ… ну пусть будет резины. Более походившие на жгуты в медицинских аптечках, чем на наши традиционные тканевые автомобильные ремни. И застежки у них были не металлические, а … м-м какой-то сплав непонятный резины и железа что-ли. Что это вообще за материал такой, я не поняла. Сфера тем временем активно руководила процессом пристегивания меня к креслу. — Застежку прислони к креслу, она сама интегрируется, только ниже, чтобы не перетягивало слишком туго во время тряски. Еще ниже, видишь, чуть подсвечивает контур на сиденье слева снизу, вот к нему прислоняй. Замок с невероятным полу хлюпанием- полу чавканием присосался к креслу. На слух, как-будто кто-то всосал в себя из трубочки остатки напитка.

— Бр-р, только не надо меня жрать! — причмокивая прекратились. — Спасибо!

— Начинаем пристыковку к короблю, обратный отсчет: четыре, три, — интересно, что у них за четверки вечные, надо спросить. — два, один…

— Добро пожаловать на борт трансгалактического пилотируемого корабля «Эуея». Температура на борту составляет семь пунктов с четвертью, что соответствует двадцати двум градусам по Цельсию, — голос говорил ото всюду, обволакивая и успокаивая после тряски при вхождении в шлюз, — Расчетное время насыщением шлюза кислородом составляет одну стандартную межгалактическую минуту, что в переводе на привычное вам исчисление составит полторы земных минуты.

И тут проснулся зов. Даже не так. ЗОВ природы. Как это они так точно рассчитали, и не досчитали полторы минуты. Изверги! Прищурившись, я обратилась к сфере:

— Вот не удивлюсь, если это ты подгадила, — чуть ли не прошипела я. А в туалет хотелось все нестрепимее. Как? А не знаю! Вроде уже предел достигнут, ан нет, это был рубеж и мы его перешагнули… на запредельный уровень.

— О чем ты? — эта стерва ненатурально удивилась.

— Вот только не надо, ты прекрасно имитируешь нотки удивления, могла бы и убедительнее выдать. Или ты акцентируешь внимание на том, что могла бы, но не считаешь нужным? — щас лопну! У-уу, стервозина.

— Я правда не понимаю — эта карикатура на помощника еще и издевается.

— Я полагаю, — вступил в диалог корабль, — что все дело в биологических потребностях гуманоидной расы. И если речь о посещении санитарного блока, то Марта права — ты явно издеваешься.

— Ты не Сова, ты — Шапокляк! — сфера поменялась в подсветке, и начала мигать. Она поняла, что недопоняла, какое именно оскорбление ей нанесли и кем обозвали.

— А это что? — не удержался бортовой компьютер корабля.

— А это редиска престарелая! Склочница седая! Недозлодейка перезрелая! Карга сморщенная! Пердунья прощелыжная!

— М-м, пожалуй, достаточно синонимов, — пробормотал смущенный моим напором корабль, — Марта, вы можете пройти в санчасть, если задержите дыхание, дверь справа в этот блок. Я открываю шлюз и проход в санузел.

Дважды приглашать не пришлось, моя целеустремленность была поистине осязаемой. Но одну деталь я все же запомнила: шлюз был бы слишком маленьким, если бы мы с глазуньей прибыли в одном неделимом челноке.

Стремительно бежать в туалет в условиях невесомости — задачка со звездочкой, но я не щадила поверхности и отталкивалась всем и обо все. Передо мной милостиво раскрыли этот легендарный блок, и тут я поняла самое страшное: а как это сделать в невесомости? К счастью бортовой компьютер понял мое смятение без лишних слов и вытряхнул перед моим носом содержимое ниши очень похожей на «бардачок в автомобиле». И ко мне на встречу поплыл подгузник, твою мать! Мать твою ж!!!

Тихо и совсем не интеллигентно матерясь, я его надела. Все еще продолжая материться, я выдохнула с облегчением и мрачным осознанием того факта, что лететь мне два года в инопланетном горшке под сракой… выругалась в голос. Бортовой компьютер тактично не мешал моему принятию ситуации, справедливо полагая, что для него тоже синонимы отыщут и не самые благозвучные.

Пройдя все стадии принятия как по книжке, только в экспресс формате по времени, я обратилась к кораблю:

— Душ есть? Какая у вас альтернатива? — Душа действительно нет, зато есть три вида влажных полотенец: для тела, для волос и для интимной гигиены. Они в отсеке слева, — по аккомпанемент открывающихся ящиков звучали инструкции о порядке использования и методах очистки и утилизации полотенец. Я силилась запомнить все ценные указания, когда все стихло, приступила к самим процедурам.

Спустя примерно полчаса, я вдруг осознала, что одевать грязные вещи совсем не хочется и чуть не взвыла. Придется опять спрашивать про премудрости быта на корабле в условиях невесомости. Как ни странно, мне молча открыли отсек с комплектом одежды, практически мой размер, только в бедрах сильный запас, я представила, как за время полета я поправилась и как барабан натянулись брюки на моей «Ж»…

— Я молю-у-у, не дай Боже! Орасти-и-и-ить такую Ж-Э! Такую же, такую Ж-Э! Такую же!

— На брюках есть несколько кулисок, они помогут вам подогнать лишнее в необходимый размер. Видите маленькие оранжевые пуговки? Вот на них нужно нажать.

И моя «Ж» натянулась как барабан. Истерический смех заполнил санитарный отсек. Отсмеявшись, я уточнила, что делать с моей земной одеждой? На что мне милостиво распахнули небольшую дверь для очистки одежды, а ну да, в инструктаже про нее тоже говорили. Дверь санитарного блока с шипением открылась и я уже в более осознанном состоянии увидела поручни, за которые можно держаться и отталкиваться при перемещении в невесомости. Ну подумаешь, как макака тут по отсеку металась. Я была самой целеустремленной во вселенной на тот момент! Добежать до туалета не расплескавшись по дороге — это на спринтерский забег во время олимпиады тянет. Главное что? Что я дотянула таки до финиша и успешно справилась с задачей, вот. А теперь можно и чинно и благородно добраться до столовой.

— А где, собственно говоря, столовая? — голодная я, а значит злая. — Медотсек подождет.

— Вам необходимо проверить… — начала сфера.

Я неучтиво перебила стерву нетерпеливо рявкнув:

— Мне необходимо поесть, иначе необходимость проверить будет уже у вас. Проверить целостность корабля! Или Шапокляк! Ато и всех вместе… — зловеще зашипела я.

— Нам нет нужды враждовать, тем более Марта будет проходить эту процедуру впервые в осознанном возрасте. Действительно, стоит отнестись с пониманием и пойти на некоторые уступки, — начал корабль.

— Но протокол… — стерва не сдавалась, — согласно протоколу мы должны провести ряд анализов и дезинфекцию организма при посещении неизвестной планеты!

— Я сейчас не поняла, какую еще дезинфекцию? Ты кретинизмом случайно не заразилась на неизвестной планете-то, нет?

— Что? — сфера аж подпрыгнула в пространстве от возмущения.

— Сначала еда, потом все остальное! — я гневно сверкнула глазами. — или я за себя не ручаюсь…

Прямо по курсу засветился проем, я направилась по указанному курсу. Сфера верещала и меняла свет как цветомузыка из девяностых. В животе урчало, я бурчала, и только корабль хранил молчание. Споро добравшись до подсказанного кораблем проема, я заметила панель управления. На ней тихо щелкнул замок и дверь открылась, скользнув внутрь, я обнаружила там очередную серию встроенных ящиков и створок. Передо мной милостиво распахнулся один из них. В ячейках хранились капсулы с пюре и водой. Символы и картинки были выбиты прямо на таре, ничего отдаленно похожего на земную письменность я не обнаружила. Ни тебе иероглифов, ни арабской вязи, ни заковыристых крючков или палочек - ничего. Даже на точки для слепых не тянет.

— Азбуку вы с собой прихватили, я надеюсь? Или мне сферу придется слушать? — Вводный курс письменности мы освоим с вами в полете, — голос корабля говорил ото всюду. — Марта, вам нужно взять капсулу во втором ряду, четвертую справа. — И с каким она вкусом? — не привыкла я доверять.

— Это синтетический продукт, в этой капсуле коктейль из витаминов, белка и углеводов. Его принимают при затяжных перелетах без сознания для того, чтобы восстановиться без перегрузок для кишечника. Состав одобрен к употреблению несовершеннолетними лицами.

Внутренний радар молчал, желудок все еще урчал, и рука сама потянулась за капсулой. — Слева от вас трубочки, возьмите любую проткните верхнюю часть. Хорошего пищеварения. — уж лучше бы промолчал, ей Богу!

Глава 8 экспериментальное чудо

Трапеза была сытной и не вкусной, но короткой, что не могло не радовать. Честно говоря, это перетертое варево было той еще гадостью, хотя… корабль же сказал, что это синтетика, так что ждать эйфории вкусовых сосочков было бы глупо. Вылакав всю порцию под чистую, я помахала капсулой. Милостиво открывшийся мусорный бак принял в свои объятия пустую тару.

— На какое время это насытит мой организм?

— Это специальная разработка для дальних маршрутов космоса. Пища будет перевариваться примерно две недели, чувство насыщения сохраняется на десять дней минимум.

Осмотревшись, я обнаружила пару сотен разноформатных створок. М-дя, от голода подохнуть не выйдет, да и от стыда тоже. Если такая миниатюрная порция грамм в пятьдесят на две недели рассчитана, горшок с подгузниками тут для новичков. Или слабаков…

Собрав в кулак остатки боевого настроя, я выплыла из столовой.

— Медотсек! — сфера была непреклонна.

— Да и пожалуйста, куда путь держать? — я осмотрелась.

Коридор был прямоугольный и со всех сторон были двери, шлюзы и небольшие ответвления без дверей, судя по габаритам который можно было прикинуть ширину корабля или вернее сказать, его диаметр. На вскидку не более пяти метров полезного внутреннего пространства. По линии коридора двери были и на полу, и на потолке, и слева и справа. Двери, двери, двери… О, открытый отсек! Наверное, для разнообразия.

— А для чего открытые отсеки? — не удержалась от вопроса я.

— Это спасательные шлюзы, они закрываются, когда член экипажа занимает данный отсек во время аварии и любой угрозы извне.

Я посмотрела на длиннющий коридор. Метров сорок, не меньше, почти как коридор отеля, только уже, без ковровой дорожки и двери с четырех сторон. И среди этого безобразия чистоты и минимализма, одна маленькая я пыхтя и озираясь по сторонам, пылит в сторону медотсека.

— Это стиль такой или жизненное кредо? — решила разнообразить процесс перемещения.

— Вы про эргономику и интерьер? — бортовой компьютер поддержал диалог, в отличие от надувшейся сферы… и кто еще из нас человек. — Это разработка для частного пользования, серия называется «практик». На самом деле это автоматизированная лаборатория для исследований и большая часть отсеков предназначена для работы с биометеоиалами, их переносом из одной вселенной в другую, с последующим улучшением и внедрением в жизнь того или иного мира.

— Частный корабль? — я раскрыла рот от удивления. — Вы ничего не перепутали?

— Нет, Марта. Все верно, ведь Аэ должна была сказать, что их раса живет гораздо дольше, чем земная. За пару тысяч лет жизни можно скопить на небольшой кораблик, а если род из поколения в поколение занимается научной деятельностью, то корабль может перейти по наследству или семья вполне может себе позволить подарить более современный корабль ребенку. Эта версия не самая новая, но вполне надежная и мощная. Интеграция информации проходит каждый год, поэтому бортовой компьютер всегда современный, вне зависимости от года выпуска корабля. Корабль принадлежал раньше твоей прабабушке, знаменитому биологу. Аэ он достался на совершеннолетие, ее родители выкупили за весьма выгодную цену, можно сказать, что бабушка внесла значительный вклад в этот подарок. А себе она купила самую передовую версию для химиков-биологов.

— Но зачем такая махина военнослужащей?

— На самом деле, это небольшой корабль, и не очень дорогой. Но довольно быстрый и надежный. Для первого личного межгалактического транспорта — отличный вариант. Многие в ее возрасте даже и помыслить о таком не могут, максимум, что может получиться взять в кредит — это двухтысячилетний мини крейсер, который потребляет гораздо больше ресурсов и имеет мощности, уступающие этой версии раза в три.

— А сколько в среднем служит корабль? — чую, к раскрытому рту скоро прибавится дергающийся глаз.

— Это зависит от места сборки и технологий. В среднем от шести ста лет до семи тысяч и более. Чем развитее мир, тем дольше служит техника.

— А этот корабль какой ресурс имеет? — интересно, а бортовой компьютер себя с ним не идентифицирует, занятно.

— Срок службы составляет примерно три тысячи лет, упреждая ваш вопрос: ему сто восемьдесят лет. Ваша прабабушка настоящий эксперт передовых технологий, и она использует личный корабль для науки, так как это ее главная страсть.

— Э-э-м, а сколько лет прабабушке? — сколько же там родственничков-то блин…

— Она еще в самом расцвете сил, ей три тысячи четыреста восемьдесят семь. К слову, она моложе вашего отца почти в два раза! — ну начинается…

— Как он вообще выглядит, что на него аспирантка могла покуситься? Вообще как выглядят люди в таких возрастах, когда им за тысячи лет?

— Мы сможем продолжить после медицинского осмотра, я проведу вас к мониторам и покажу изображения ваших прямых родственников. Дверь сверху, прямо перед вами. Прошу. Проходите.

Люк отъехал в сторону. Рядом с ним приглашающие блестел поручень, ну что же, посмотрим, чего там наши русские медики недоглядели… Влетев внутрь мед отсека, я поразилась его габаритами, не зря потолочные люки расположены реже, чем на других поверхностях. Помещение было с арочным потолком, но приличных размеров. По периметру было огромное количество маленьких створок хранения. По центру находился стол с куполом, что-то среднее между МРТ и капсулой из фильма «пятый элемент», в которой выращивали Лилу. Только с той разницей, что капсула была полностью прозрачной и все провода и датчики были серебристого цвета. Картина маслом: белые стены, белые шкафчики, прозрачная кушетка и прозрачные манипуляторы. И я с не расчесанными и торчащими во все стороны волосами. А как вы хотите, невесомость же! И резинку мне никто не предложил, и коса рассыпалась в не оформленные лохмы еще при первом посещении столовой. Может поэтому Аэ носит стрижку ежик? Чтоб в глаза не лезли и за провода не зацеплялись?

— Раздеваться надо? — слегка неуверенно кошусь на чудо медицины.

— Не обязательно, ваша одежда соответствует характеристикам, допустимым в работе с медицинской капсулой. Ложитесь головой от входа.

Я последовала всем инструкциям и улеглась на эту силиконовую кушетку, она моментально приняла мою форму и окутала со всех сторон, оставляя только место для лица. Минут пятнадцать что-то щелкало и гудело, потом меня принялись трясти, как в массажном кресле. А потом все закончилось.

— Марта, поднимайтесь, обследование завершено. По их результатам ваше здоровье находится на хорошем уровне, но в ближайшее время межгалактические полеты вам запрещены. Нам нужно провести ряд процедур после того, как у вас закончится ежемесячное кровотечение матки. Вообще такая особенность есть не только у земных девушек, но наша цивилизация научилась ее ставить на паузу сроком до семидесяти лет. Это особенно актуально для несовершеннолетних и вахтовых служащих. Рожать и тем и другим не рекомендуется до конца контракта. Поскольку процесс уже начался, мы вынуждены оставаться на месте по истечению срока кровотечения. Сразу после его завершения мы введем вам препарат, блокирующий репродуктивную систему на срок всего полета. В данный момент мы можем вколоть обезболивающее и делать дважды в день принудительную откачку скопившихся материалов, что значительно сократит срок этой фазы. Мы в невесомости, и поверьте, вам самой будет легче без этого периода в жизни.

Кажется у меня волосы на голове зашевелились. Это даже не горшок! Да етит твою мать! Черт возьми, я же пластом лежу первые сутки!!! Мой организм воспринимает этот период как тяжелейшую интоксикацию и делает все, чтобы избавиться от «яда». Если с подгузниками я еще как-то справлюсь, уже имелся опыт (фу!), то как мне в космосе блевать прикажете? На волосы, которые торчат во все стороны? Мать твою… и я снова выдала весь свой арсенал непечатных выражений. Даже стерва умолкла, справедливо полагая, что блевать при случае я буду в ее сторону, и хрен она увернется!

Бортовой компьютер все же сжалился надо мной и вколол препараты, облегчающее состояние таких несчастных женщин, как я. Всего три процента населения женщин страдают подобной особенностью, и на земле универсального средства от такого рода симптомов не было. Паника отступила, вместе с необходимостью одевать подгузник и держать при себе с десяток пакетов «быстрого реагирования на весьма неприятные позывы». Как же приятно не терять дееспособность, кто бы знал! Хотя кто-кто, а уж три несчастных процента меня точно сейчас понимают.

Пригорюнившаяся было стерва, вновь начала строить из себя власть имущую энциклопедию, пытаясь блюсти протокол. Мне же было начхать на все ее попытки к организации порядка по одной ей ведомому домострою. Даже искусственный интеллект не совсем понял сути ее бюрократических палок в колесах.

А нам перво-наперво необходимо было дождаться Аэ, затем благоприятного периода для введения препарата по показаниям системы здравоохранения империи в мой, удивительным образом ставший несовершеннолетним, организм. А уже потом отбывать в этот самый ДОМ. Бортовой интеллект предложил мне расположиться в кабине, специально предназначенной для меня и пообещал наконец показать фотоальбом биологических родственников по прямой линии. Так я только за!

Добравшись до указанной двери я вплыла в кабинку. Надо признать, она была обустроена не по спартански, как на МКС, но и не как номер в отеле. Два метра в ширину, пять в длину, дверь по центру длинной стороны. Кровать больше напоминающая спальный мешок, располагалась с одного угла, рабочее место с противоположного. Напротив двери, по центру, хранение со множеством дверок. Иллюминаторов не отсыпали, а вот экранов и открытого хранения так же хватало: всюду были прикованы ремнями всевозможные тюбики, свертки, даже свитки и чистые холсты в рамах. Ну ничего ж себе! Мне рисовать в космосе можно? А это хорошая идея, за два года тут свихнуться можно. А книжки где, интересно…

— А книги есть? — поинтересовалась я в пустоту.

— Есть, но пока для тебя недоступна наша письменность, поэтому мы приготовили более универсальные способы досуга. После того, когда ты освоишь счет и чтение, тебе откроется доступ в библиотеку. В основном, конечно она электронная и не занимает много пространства, но для ознакомления с культурой пару книг мы припасли на корабле в натуральном виде.

— А как насчет фото семейного древа?

— Семейного древа? Интересная интерпретация родословной. Этим вопросом мы пожалуй займемся в ближайшее время. И пойдем не от родоначальника, а от ближайших родственников, так будет понятнее складываться картина. С кого бы ты хотела начать?

— Интересно конечно посмотреть на фото моих биологических родителей, тут я с тобой солидарна, пра-пра-пращуры подождут.

— О, не сомневайтесь, мы до них непременно дойдем. И долетим, чего уж там, некоторые еще живы и вполне дееспособны, — корабль хохотнул.

М-дя. Динозавры хреновы.

— Ладно, показывай изображения.

— Знакомься, это профессор нейробиологии Кханц Уин Рробр, твой отец.

— Э-м, а ему точно за шесть тысяч?

— Точно, а вот твоя мать, — и мне показали фото какой-то соплячки, ей Богу!!

— Хм, а за педофилию, у вас что не сажают что ли? — я реально в осадке сижу, — Ей же лет двенадцать!

— Вообще-то если быть точным, то триста девяносто четыре, но ты права, она здесь смотрится довольно юной. Все из-за того, что Оуи принимала гормональную терапию для регуляции репродуктивной функции. Видишь ли, у вас с ней схожие симптомы, да и контракт намечался с академией выгодный, вот она и решилась на повторное введение препарата без необходимого перерыва. Не критичные показатели, но все же девичья красота стала более детской.

— Да это даже не подросток, это девчушка! Как она вообще родить-то смогла?

— Да собственно, потому и смогла, что была как подросток: гибкой, сильной и выносливой. Именно по этому мы и подозреваем наличие экспериментов на тему твоего зачатия. Так сказать селекция в действии.

— Что еще за бред. Это подсудное дело, детей использовать!

— Да, но формально Оуи была вполне детородного возраста и совершеннолетняя. Поэтому юридически права не нарушены.

— Жесть! Это же просто циничный, полностью прожженый и социально опасный человек, а не профессор! — я негодовала, даже больше, я бушевала! — И ему это сошло с рук?

— Формально преступления не было, жалоб на насилие тоже. Есть конечно несанкционированная беременность и роды до завершения рабочего контракта, но это всего лишь штраф, который профессор оплатил за обоих, как только ему поступила информация об инциденте.

— В благородство чтоли играет? Вот это вот зря конечно. Хотя, если ей и впрямь под четыре сотни, там не до жалоб, — я хихикнула, скорее его немного обдурили и ввели в заблуждение.

— Со стороны профессора жалоб так же не последовало, мы проверяли. Так что с этой стороны тоже тупик.

— Вот не понимаю, она на терапии, аж до детских щечек откатилась, и вдруг беременность — это вообще как?

— Вот и Оуи не поняла. По ее данным, и данным медосмотров такого в принципе быть не могло.

— Может меня и к ней подбросили? — не, ну а что…

— Мы проверили, совпадение ДНК стопроцентное. Биологически эти двое действительно твои родители.

— Искусственно оплодотворенные яйцеклетки должны приживаться в подготовленной среде. Для этого женщинам назначают гормональную терапию. Вы версию подлога терапии не рассматривали?

Было слышно, как гудели вентиляторы. Ни корабля, ни сферу слышно не было. Секунд так тридцать. Потом они заорали в один голос

— Марта, ты гений! — бортовой интеллект.

— А зараза-то права! — от Шапокляк.

И искусственные личности ушли на обсуждение в абсолютно непонятном мне спектре терминов. Самое понятное из их потока невоспроизводимых слов - это «пролонгированные и отсроченные действия на дизоксирибозонуклииновые соединения…», а дальше все, одни высоконаучные и беспросветные маты пошли.

Глава 9 бабулины перделки и дедова дрисня

— Челнок Аэ пристыкуется через семь делений, — бортовой компьютер выдал впервые за полтора часа понятную фразу. — если перевести на понятное тебе время, то получится сорок секунд.

— Отлично! — они реально достали своими глубоко научными терминами в пинг понг играть, я обратилась к сфере. — Полетели встречать? А куда плыть?

Споро добравшись до указанного отсека, я встретила Аэ. Девушка выглядела немного взъерошено и скованно, и я молча пропустила ее в санитарный блок. К чести глазуньи, та не стала устраивать безобразных сцен и смиренно проследовала в медотсек сразу после того, как обтерлась полотенчиками. Экспресс сканирование отклонений не выявило, и я от души поздравила тетушку с тем, что ее не придется глистогонить. Отвисшая челюсть Аэ, радужные переливы стервы и хрипящий звук бортового компьютера, напоминающий бульканье с хлюпанием были лучшей наградой за последнее время. Еду тетушке дали немного другую, и она даже закатила глаза от удовольствия. На мою скептически поднятую бровь, та пояснила:

— Ты просто не знаешь, что дают нам на официальных заданиях. Та еще… полезная баланда в общем.

— Знает, — стерва ехидно засияла ровным серебристым отливом, — мы ее уже покормили из твоих запасов.

Вот же ж…

— Тогда ты меня поймёшь, — Аэ весело подмигнула, бросив мне такой же тюбик. — держи, этот десерт хоть и не такой сытный и полезный, но зато вкус у него отменный.

Я с опаской принюхалась к содержимому. М-м-м, а ничего так. Вкус действительно оказался невероятно насыщенным, мягким, немного сладким, в меру с кислинкой и слегка свежим послевкусием.

— А фто это? — не удержалась от вопроса с набитым ртом.

— Фруктовое пюре из одного очень распространенного вида плодов, собираемых на аграрных планетах. Этот фрукт называют миумэ. Он несколько похож на гибрид ананаса и манго. Растает на деревьях и имеет довольно жесткую оболочку. Вот на той планете, где ты выросла, есть банановые республики, с у нас целые материки миумэ. Рюри, мы уже можем отправляться?

Рю… Рюри? Это она к кораблю чтоли так обращается?

— У нас небольшой форса-мажор. У Марты активная фаза женского цикла. Мы выдали обезболивающее и противотоксичные препараты, чтобы облегчить симптомы, но сама понимаешь, на пару дней мы здесь застряли.

— Бабулины перделки! У нас нет столько времени. Я разозлила их командира до безотчетной тряски, так что теперь этот шпион нас разыщет за два дня, чтобы лично сломать мне пальцы, которыми я так нагло показала м-м-м, его безуспешные потуги с девушками легкого поведения. Эту фееричную пантомиму наблюдал весь его отряд, подчиненные хоть и молчали, но было заметно, что им понравилось мое представление. Скорее всего уважение команды он потерял, ведь все видели, что его уделала соплячка на инвалидке.

— Инвалидке?

— А, это так неполноценный челнок называется, то есть это если бы я на старой полудохлой кляче обогнала бы лучшего скакуна в забеге. Ну или в гонках на мотоциклах я подрезала его на трехколесном детском велосипеде. Абсурдная ситуация, и тем обиднее признавать поражение. Их командир потратит все топливо, но вычислит нас. Это дело чести!

— Значит придется улетать на предельно допустимой скорости в данной ситуации. Марта, пройди в медотсек, пожалуйста. Мы введем тебе препараты для облегчения симптомов, витаминный коктейль для поддержания показателей и нужно будет лежать в капсуле. На планете Земля технологии сильно отстают и женщины космонавты не испытывают перегрузок, кроме дискомфорта в гигиене. В условиях нашего полета нам придется постоянно отслеживать твое состояние.

— Какой день цикла? — сосредоточенное лицо Аэ выдавало волнение.

— Первый.

— Дедова дрисня…

Я решила не уточнять колоритные особенности местного фольклора, мало ли. Ато вдруг почтенных старцев глистогонят с особым эффектом…

Проведя все манипуляции, меня уложили в кресло-кровать, как в капсуле полета. Только места вокруг стало больше, и Аэ сидела рядом, взяв управление на себя. Признаться честно, мне было жутко любопытно, как она будет управлять такой махиной, но несмотря на все принятые лекарства мне было откровенно дурно и наблюдения были в тягость. Я прикрыла глаза.

Спустя десять минут приготовлений, Аэ начала пилотирование и меня вдавило в кресло. Живот нещадно заныл, блевать хотелось нестерпимо. Останавливало лишь то, что с такими перегрузками все содержимое пакетика размажется тонким слоем по мне же. Чертовы инопланетяне! Чертова погоня! Гребаные женские дни!

Как-то незаметно наступила темнота. Все, организм послал меня в бездну и решил аккумулировать энергию на минималках. Пробыв в беспамятстве неопределенное время, сознание решило, что достаточно отдохнуло и можно вернуться к реальности.

Придя в себя я поняла, что боль отступила, даже не сильно тошнило. Помотав головой туда-сюда, рассмотрела множество огоньков на приборной панели и огромный экран на всю стену со множеством ракурсов. Всюду был космос, разве что звездные карты отличались. То тут то там всплывали подсказки по названиям созвездий и расстоянию. Правда письменность была не земной. Я даже сама не сразу сообразила, как смогла отличить цифры от букв, но все же вот те червячки — это цифры. А странные символы- это буквы. Вот та спираль кажется восемь, а извивающийся и постоянно двигающийся червяк — это переменная.

— К нам движется объект! — захрипела я во весь голос спросонья. — Аэ, ты что, ослепла?

— Где? — спохватилась глазунья, видимо она задремала.

— Да вон же в секторе ОН 2-6-16! — черт, откуда я это знаю… в ужасе я обратилась к компьютеру, — КОРАБЛИК!!!

Пока меня не накрыла истерика, Аэ приняла информацию, которую кстати с моей подсказкой нашла моментально, и перешла к смене курса. А я начала докапываться до иишки.

— Что ты мне такое вколол, что я вспомнила этих червяков и их значения? — волосы на голове торчали в разные стороны, мешая обзору, — и дай в конце концов расческу и резинку!

— Ничего стимулирующего память мы тебе не вводили. Скорее всего это твои способности в критической ситуации задействовать все ресурсы организма. Ведь не случайно ты пришла в себя именно в тот момент, когда я отвлекся на диагностику, а Аэ сморил сон. Ты как радар, отслеживаешь ситуацию и в случае опасности ищешь информацию любым доступным способом.

Пока я моргала, переваривая услышанное, Аэ материлась сквозь зубы. Причем материлась она на своем родном языке, и я ее смутно, но понимала. Вот это вот «ххщааар ваас труенооохц» в общем-то непечатное выражение про любовь между хищником и травоядным. Большиим таким травоядным, который весьма рьяно отлюбливает хищника. Какая у них интересная мифология, однако.

Аэ тем временем усердно уводила корабль от этой точки до тех пор, пока червяк не застыл, изображая константу, как и все приличные небесные тела.

— Что это было? — спросила я тетушку.

— Один из кораблей преследователей, мы случайно попали на его траекторию полета и могли сблизиться слишком сильно, тем самым подставиться… — далее следовали непечатные высказывания, в этимиологию которых я решила не вникать, там опять какая-то любовь не традиционная, (что у них за менталитет такой?) Извращенцы…

— А что касаемо воспоминаний, так вы с Оуи сколько лет бороздили просторы космоса, особо заняться вам было не чем, вот она тебя и учила разбираться в секторах, показаниях, ну и в целом языку учила.

— То-то я смотрю, вы родственники: одни и те же ругательства используете с одинаковыми интонациями. Если бы не эмоциональные подрыкивания, я бы и не вспомнила.

Аэ слегка смутилась. Видимо о таком сходстве с сестрой ей еще не говорили.

***

— Мы так и будем лететь два года? — я решила узнать подробности быта на космическом корабле. — У нас будет расписание занятий и работы или какой-то другой план действий?

— Эм, по-скольку письменность ты частично вспомнила, думаю стоит попробовать отшлифовать чтение, потом счет и уже потом приступить к изучению материала начальной степени.

— Что значит начальной степени? Типа как младшая школьная программа? Сложение, деление и жи-ши пиши с буквой и?

— О, не совсем. Все-таки что-то тебе Оуи должна была рассказать, не зря же ты сориентировала меня по отношению к приближающемуся объекту, как заправский член экипажа. Мы скорее освоим основы зарождения цивилизаций, циклы развития и карту космоса. — Аэ зевнула в кулачок. — Расписание мы составим в ближайшие несколько часов, пока же я буду рассказывать, а ты дополняй, что вспомнишь.

— П-ф, я ничего не помню, - возразила без тени фальши, — эти червяки для меня, как иероглифы китайские: то, что это письменность, я понимаю, а вот прочитать…

И тут я вдруг с ужасом осознала, что вот тот ряд символов, который расположился на приборной доске, я действительно могу понять.

— Вот черт! Я понимаю, не могу прочитать дословно, но понимаю! — ошалело уставилась на глазунью. — Это же информация о состоянии коробля. Там написано, что у топлива достаточно для выбранного курса, температура за бортом… сколько? Там реально так холодно?

Я повернулась к Аэ и захлопала ресницами. Это ж надо… так надо срочно узнать, где скафандр, система аварийной защиты и спасательный блок.

— Давайте начнем с техники безопасности, эвакуации при аварии или нападении, вариантах спасения и прочей информации, о которой мы не говорили.

— Это моя сфера влияния и я с удовольствием проведу инструктаж, — приятный баритон бортового компьютера настраивал на позитивный лад, — начнем с этого места или с каюты?

****

Неделю спустя я точно знала каждый кармашек в коридоре и его назначение, все возможные варианты эвакуации, и даже сделала два тестовых вылета на спасательном челноке из рубки управления и из ближайшей к каюте эвакуационной шлюпки. И так же смогла пристыковаться обратно. Это меня немного примирило с текущей ситуацией. Ато знаю я, то папаша, то ашанны, то еще кто-нибудь мимо проходил, а я теперь вот в космосе живу…

Немного освоившись и примирившись с действительностью, мне наконец удалось увидеть и хорошее в сложившейся ситуации, а именно то, что я не так безнадежна и беззащитна, как мне казалось в самом начале путешествия. Мы утвердили план обучения и я настояла на занятиях по пилотированию и управлению корабля. Да, только как помощник, да, с ограниченным функционалом, но зато я точно буду знать, что происходит во время полета.

Это как история про три миллиметра стали, которые отделяют тебя от смерти, только вот мы не задумываемся, что озоновый слой тоже тонюсенький для такой планеты, а на корабле есть и скафандр под рукой и спасательный челнок, а в случае катастрофы на планете — спастись будет не легче…

Как и огоавривали ранее, мне ввели ряд препаратов, блокирующих женскую репродуктивную функцию. Я значительно омолодилась, и если до этого я считала себя роскошно сохранившейся к своим тридцати с хвостиком, то теперь реально стала похожа на малолетку. С такой внешностью без паспорта ничего не продадут, более того, еще и маме пригрозят позвонить, если до темна домой не вернуться. Я подавила нервный смешок, моей маме с земли по такому поводу уже не позвонят, а маме с Андромеды еще не позвонят. Будут папаню отчитывать. Я призадумалась. Аэ говорила, что мои биологические родители были из разных рас. И что у них отличается анатомия. А интересно, какая она? И какая у меня. Метисы в нашем мире для меня были понятны. Доминантные гены побеждают, внешность у смеска получается более менее предсказуемая. Если один родитель к примеру негроидной расы, то кожа, волосы и нос ребенка будут по негроидному типу. Да, чуть светлее чем у родителя, но в значительной степени темнее другого типа. Это у его детей и внуков получится большая вариативность во внешности, а метис как правило весьма типичную внешность имеет. И получается большие глаза- это рецидивный ген, как и туман в них. Но вот что там с внутренними органами? Стало жутко интересно и страшно одновременно. Поэтому, по моей просьбе первым делом приступили к изучению анатомии и физиологии гуманоидов рас моих биологических родителей. А заодно и полный анализ по моему организму решили провести. Гулять, так гулять, как говорится!

Что самое интересное, анатомия папочки была для меня совершенно понятной, как по учебнику. Единственное отличие- зубы у них зубов мудрости больше и получается, еще раз проходит смена всех коренных зубов, правда мне до нее, как до нового совершеннолетия. Из удивительного выявилось то, что мои аномалии для планеты земля в виде пары лишних ребер, поджелудочной другой формы и отсутствию аппендикса — это типичная анатомия папиной расы. Зовутся они кстати лими.

С расой мамы и Аэ все было куда интереснее, их глазницы больше, ребер меньше, чем даже у землян, пальцы длиннее, кости тоньше, зубов больше в полном составе, сердце имеет шесть клапанов и система кровообращения отличается. Так же у них мозг имеет больше секторов, извилины мельче и их больше.

Что меня поразило, так это их глаза. Оказывается, этот дым не что иное, как отражение эмоций. То есть у нас мимика больше отвечает за проявление эмоций, у собак хвост с ушами, а у них вот дым в глазах. Занятно. И как же хорошо, что такая особенность мне не передалась по наследству, ато сдали бы меня в институт какой-нибудь патологии или возили то ток-шоу, как зверушку.

Как ни удивительно, но межрасовых браков среди лими и ииуи (так называется раса мамы) не было зафиксировано ни разу. Это обусловлено не только отдаленностью миров, но и внешней политикой. Взаимоотношения этих государств всегда были нейтрально-прохладными. Внешние интересы их пересекались по большей части в освоении новых территорий и науке. Даже торговля велась вяло и очень узко специализированно. По большей части это были госконтракты на сырье и продукты, которые было проще купить, чем заявлять права на подходящий мир и пытаться его вывести на аграрную экономику.

И выходило, что я своего рода прецедент. Не только биологический, но и политический.

Глава 10 предатель

Так летели дни. Стерва, которую я теперь называла исключительно Шапокляк, всё ещё строила из себя надменную женщину предпенсионного возраста сразу после реформы. Ну, это когда ей осталось чуточку до заслуженного отдыха: уже бумажки бережно собирать начала, парочку взяток дала, чтобы накинули лишние надбавки к пенсии, в надежде, что государство в ближайшем будущем о ней начнёт заботиться. Вечный оплачиваемый отпуск, социальные гарантии и осознание, что можно больше не батрачить. Но тут прошла реформа, и вышло, что с лёгкой руки правительства бабке накинули сверху ещё пять лет трудовой деятельности, а надбавки все аннулировали в новой системе пенсионного фонда. И Сфера, как та самая бабка, которая вдруг вместо счастливой пенсионерки с солидной надбавкой стала дамой среднего возраста с перспективой минимальной пенсии в отдалённом и весьма туманном будущем… То есть она перманентно пребывала в бешеном отчаянии и безысходном унынии попеременно.

Биполярочка во всей красе. Сфера была в каком угодно расположении духа, только не в благостном. Весёлая и злая? Да пожалуйста! Недовольная и надменная? Сколько угодно. Её настроение менялось в мгновение ока — от свирепого до въедливо‑желчного через крайне раздражённое. В чём заключалась суть этих эмоциональных всплесков, никто из нас не понимал. Однако стерва начала путаться в датах и терять информацию. Аэ даже пригрозила принудительным перезапуском системы с последующим стиранием личности иишки, если та не почистит себя сама и не проанализирует причину данного явления.

В итоге Сферу просканировал бортовой компьютер и нашёл самый обычный земной вирус‑троян и парочку других «заболеваний, передающихся по Wi‑Fi и USB путем». Сферу закрыли на карантин, а Рюри и Аэ, посмеиваясь, называли стерву «ветреной и легкомысленной старухой». Я же гордо именовала её нубом на минималках и предложила проглистогонить Сферу показательно и прилюдно. Рюри, когда узнал значение этих выражений, сначала хрюкнул, а потом назвал меня стальной девочкой. Как‑то живо это подхватила и Аэ. Меня стали так называть между собой всё чаще, ну, кроме Шапокляк, разумеется. Та пребывала вторые сутки на карантине и до сих пор молчала.

Мне было маетно. Ворочаясь в спальном мешке‑кровати, я вдруг осознала, что опасность не во сне, и резко распахнула глаза. Обстановка в моей каюте ничем не отличалась от вчерашней. Те же натюрморты, которые я рисовала в перерывах между занятиями. Единственная напечатанная книга торчала в своей ячейке. Кстати, вместо бумаги она была выполнена из какого‑то композита резины и металла. Такие книги служат гораздо дольше бумажных, они не боятся воды и агрессивной среды. Правда, огонь всё же может их уничтожить. И эти книги тяжелее привычных мне бумажных.

Я прислушалась. Было тихо. Слишком тихо для корабля. «Мы что, остановились?» — пронеслось у меня в голове. Юркнув в спасательный наноскафандр, который тонкой оболочкой покрывает тело, облегая второй кожей человека по шею. Можно и голову запечатать в него, но это крайние меры. Для головы есть шлем, который облегает кожу почти так же плотно, но не тотально, при этом имеет более широкий функционал визоров, отражающих звёздный свет. Рассчитаны они были на глазастую расу, поэтому на моём лице смотрелись чуть менее эффектно, чем глаза стрекозы. Также в шлеме были более эффективные и деликатные фильтры, которые размещаются прямо в ноздрях, с гораздо большим объёмом кислорода, чем в скафандре. Что это за технология, я ещё не разобралась, но Аэ как‑то обмолвилась, что это новейшие разработки для разведчиков.

Такие скафандры, правда, без шлема, а в базовой версии, также используются у военных, пожарных и спасателей при розыске и спасении населения во время всевозможных катастроф. Шлем же является секретной разработкой и имеет куда более широкий спектр функций. Он используется в разведывательных и внештатных ситуациях, а также при малейшей опасности на космических кораблях. Не колеблясь ни секунды, я нацепила на себя и шлем, и активировала фоновый режим. Лучше перебдеть и позволить посмеяться над паникёршей Мартой, чем оказаться в уязвимом положении.

Надо отметить, что в подобной амуниции я ничем не отличаюсь от Глазуньи. Нас можно спокойно перепутать хоть со спины, хоть с лица. Сетчатые визоры тщательно скрывают тот факт, что глаза у нас разные не только по цвету, но и по размеру. А в остальном мы оказались удивительно схожи по строению фигуры, головы, и даже лица были очень похожи. Ну, во всяком случае, в шлемах мы были как близнецы. И на совместном фото и видео я лично не смогла найти себя. Это как игра в напёрстки с шулером: вроде бы и просто на первый взгляд, но на поверку оказывается невозможно. Единственное значимое отличие скрывает шлем.

— Рюри, — прошептала я. — Рюри!

А в ответ — тишина. Очень странно. Бортовой компьютер работает без перерыва и на зов всегда откликается. Я тихонечко выплыла из каюты и направилась к управлению. По пути не было ничего необычного, кроме тишины. Захватив из очередного отсека дистанционный пульт спасательной шлюпки, я заглянула в каюту Аэ. Темно, пусто, прибрано. Хотя за ней водился такой грешок: хлебом не корми, дай навести порядок.

Медленно и бесшумно я добралась до панели управления. Аэ была без сознания. То, что это не сон, и дураку было ясно. Её тело свешивалось в неудобной позе с кресла, на лбу красовалась большая шишка. Видимо, неудачно приложилась. Но как? Толчков я не ощущала во сне, однако в невесомости несложно набить шишку. Версии о том, зачем она так оттолкнулась, напоровшись лбом о стену, я решила не строить и попыталась привести в чувство девушку. Не тут‑то было. Видимо, придётся использовать более действенный способ. Подлетев к панели, я быстро осмотрела мониторы. Так и есть: дрейфуем в открытом космосе. Нажав на кнопку, я выудила из открывшегося шкафчика аптечку и поднесла к носу Глазуньи преотвратную дрянь, предназначение которой заключается в приведении в сознание военного, получившего тяжёлое ранение. Да, негуманно. Но бить и без того побитую девушку, чтобы привести её в чувство, на мой взгляд, моветон.

Аэ поморщилась и неспешно открыла глаза. Я приложила палец к губам и молча протянула ей сложенный в вакуумной упаковке наноскафандр, который выудила из аптечки. Надо отдать ей должное: вопросами она меня не мучила. Молча нацепив скафандр, Глазунья достала шлем и так же нацепила на голову, оставив его в неактивном режиме, одновременно задав мне вопрос жестом. И, как ни странно, я его поняла. Жест был из серии «Какого чёрта здесь творится?». Видимо, и этому меня мамка в младенчестве обучала. Я рефлекторно вывела жест, обозначающий «тревога, неизвестная опасность», а затем ещё два разных жеста: «изоляция» и «сваливаем».

Аэ уставилась на мониторы. По её непримиримому и хмурому виду стало ясно, что ничего хорошего не случилось. И кто бы сомневался. Глазунья с поразительно высокой скоростью нажимала на кнопки и рычаги. Даже не знаю, кто быстрее клацает пальцами: пианист, исполняющий партию шмеля; геймер на соревнованиях по скоростному паркуру или боям, который своими комбинациями клавиш выводит к победе команду; или всё‑таки Аэ, лихорадочно запускающая корабль и уже начавшая хаотичную гонку неизвестно с кем и куда.

Я тихонечко притулилась в кресло второго пилота и молча пристегнулась. В глазах Аэ плясала неуёмная буря. Дым клубился, сгущаясь в тугие кольца, наслаиваясь друг на друга. Я всматривалась в сосредоточенный профиль, ловя каждую эмоцию. Аэ чуть ли не молнии выпускала из глаз, но молчала со свирепым выражением лица. Если честно, я её даже спрашивать ни о чём не буду, пока она сама не расскажет. Ну её, эту манеру испепелять взглядом. Это в нашем мире испепеляющий взгляд оппонента может грозить тебе последующими действиями, которые совершает субъект, с вариантами от слов до физической расправы. В случае с Глазуньей я не уверена, что её дым так уж безобиден. Вот как вырвется из глаз, как отравит… Или чем он там может навредить… Словом, сижу и не отсвечиваю.

Примерно минут через пятнадцать, когда эта гонка, больше напоминающая челночный бег в лабиринте с путанными правилами на выживание с неизвестным противником, наконец закончилась и мы взяли прямой курс, Аэ протяжно вздохнула, и я малодушно перекрестилась. Рука тряслась от перенапряжения. Не, я всё понимаю, но эти шашечки в пустом пространстве меня напрягли изрядно. Только сейчас я поняла, что мои пальцы левой руки намертво вцепились в кресло и уже онемели от напряжения. Я усилием воли отлепила и вторую руку от подлокотника и нервно начала растирать кисти рук. Посмотрела на Аэ, на приборы. Снова на Аэ. Вот ни черта мне было непонятно, что это такое сейчас было.

Глазунья устало протёрла лицо ладонями. Встряхнулась. Откинулась в кресло и пробормотала негромко:

— Я в шоке и от твоих способностей, и от упорства этого гада. И, если быть откровенной, даже не знаю, что в этом случае страшнее. С одной стороны, то, что мне удалось тебя перехватить, даёт нам небывалое преимущество. С другой, они каким‑то образом нас всё время догоняют. Тут несколько вариантов. Либо у этой расы есть кровная поисковая связь, и это настоящая катастрофа. Либо у нас на борту предатель, который сбрасывает координаты, или жучок. Но жучок мы не могли проморгать, если только это не что‑то невероятное и наши спецслужбы ещё не в курсе о подобных возможностях нашего союзника.

Я призадумалась. О кровных узах и их возможностях подумаем попозже. Без информации это сухая теория на голом предположении. Крот многое бы объяснил. Это могла быть и Шапокляк, и Рюри. На бортового компьютера думать не хотелось, но придётся проверять все версии. Жучок, о котором не знает разведка, тоже может существовать. И как его найти? Тем более в случае, если обе иишки его проглядели, это доказывает его неприметность и эффективность. Пу‑пу‑пу.

— Аэ, сколько времени этому вояке было необходимо, чтобы нас догнать? Ну или что он там такого эффектного предпринял, что мы по пустому космосу шарахались так, как будто играли в жмурки на выживание?

— Жмурки? Это что такое? — Глазунья выглядела удивлённой.

— Это игра в догонялки, только ведущий с закрытыми глазами, но прекрасно ориентирующийся в пространстве. Он знает возможности игроков, также слышит и чувствует их по дуновениям ветра от движения и другими доступными способами пытается поймать их. Звуки, запахи, интуиция — всё идёт в ход.

— Слышит игроков, — эхом повторила Аэ. — Слышит! Ящера вырванный кадык, он нас слышит и видит след от топлива!

Аэ погрузилась в расчёты, постоянно что‑то меняя в показателях на приборной панели, и то и дело меняла настройки.

Я же в панели управления сильно не поднаторела за время путешествия, поэтому приступила к дедуктивным методам решения задачи: жучок, крот, приманка.

Итак, жучка найти будет сложно. Это мы пока отложим в сторону. С кротами всё просто: вырубить обоих искинов — и дело с концом. Тем более оба сейчас недоступны. Надо только вырубить их так, чтобы наверняка. А вот приманкой быть, конечно, не хочется, но… если пожертвовать немного крови, а меня экранировать, пожалуй, получится проверить эту теорию. Этими соображениями я и поделилась с тётушкой.

Глава 11 серые будни разведчика

— Пол кружки крови как приманка не подействует. Ну или подействует, только на других. А нам еще Ашшанов тут не хватает до полной задницы… — Аэ выпала из глубокой задумчивости и обстоятельно отвечала. — Изолировать иишки без полного стирания личности не получится. Да и поди активируй их для начала. Одна на карантине в беспамятстве, второй просто отключен. Кстати, это сейчас говорит в его пользу.

Аэ выбралась из кресла капитана корабля и сладко потянулась.

— Я не помню, с какой такой стати вырубилась. Но шишка на лбу явственно указывает на удар. Причем в лицо. Как вариант, я могла вначале задремать, и не заметить нападавшего.

— А у нас так много вариантов нападающих? — удивилась я. — Либо сфера, либо я. Я лунатизмом ранее не страдала.

— Луна… чем? — Глазунья вытаращила на меня итак непомерно огромные глазищи.

— Лунатизм — это психическое заболевание. Уснув, человек может совершать простые и довольно сложные действия в бессознательном состоянии: ходить, бормотать, одеваться. Некоторые могут даже сесть в автомобиль и пытаться поехать, правда далеко не получится. Всё-таки люди находятся в бессознательном состоянии и не могут контролировать свои действия и реакция на изменения в среде как таковая отсутствует.

— М-дя. Как запущена у вас медицина. Но я смотрела отчеты по твоему состоянию здоровья на корабле после медицинского осмотра. Если бы у тебя были предпосылки, система их бы выявила и назначила схему лечения согласно результатам диагностики.

— Вот тебе и результат. Раз это не я, то… — договорить я не успела.

Аэ с размаху шмякнулась о стену. А Шапокляк наносила массированные удары Глазунье в живот и голову. Как же хорошо, что я выдала ей наноскафандр. Некоторые удары были опасны для жизни, если не совместимы с ней.

Глазунья сгруппировалась практически мгновенно и ушла в глухую оборону. Шлем не подвел, активизировался самостоятельно. Шапокляк безбожно материлась на древнем языке. Как я это поняла? Да самой интересно. Но точно это были ругательства. И точно на древнем.

Наконец я вышла из ступора. Подцепила из под приборной панели вытянутую железяку, которая была инструментом для ремонта этой самой панели, и жахнула со всей дури по летящей сфере. Я, конечно не игрок в бейсбол и даже в лапту в детстве не играла, но попала с первого раза. Стерва отлетела в обшивку корабля и разлетелась на несколько частей.

Аэ сипло дышала, но первым делом дала мне ряд указаний по обезвреживанию иишки. Я принесла несколько контейнеров из соседней подсобной каюты и разложила части сферы по ним. Глазунья ввела на трех из них код, а на оставшиеся два попросила ввести пароль меня. Так, для перестраховки и для общего развития. После чего я поволокла Аэ в мед отсек. Благо, в невесомости это было относительно легко. Главное об углы пострадавшим не задевать при транспортировке.

— Вот сразу сфера мне не понравилась, а я чуйке верю: без нее совсем не выжить в нашем мире, — я ворчала себе под нос как мама, ведущая свое чадо в травмпункт. — Да и не в нашем тоже.

Аэ самостоятельно ввела в панели данные для диагностики и лечения. Купол накрыл девушку и выдал неутешительные данные: переломы, внутреннее кровотечение и сотрясение мозга. Так же выдал время лечения в капсуле и рекомендации. Аэ предстояло провести одни стандартные межгалактические сутки в капсуле в стадии лечебного сна и еще двое суток на реабилитации с нахождением в капсуле по два часа трижды в день.

«И что мне теперь делать на корабле одной? В открытом космосе! Одной! А если нас снова нагонят?» Панические мысли, поглотившие меня с головой, не давали сосредоточиться. Я сделала дыхательную гимнастику. Потом еще один заход. И еще. Немного отпустило. Делать нечего, надо идти и управлять этой махиной. Наш новый курс Шапокляк с большей долей вероятности уже сдала, а Рюри выведен из строя.

Добравшись до капитанского кресла, я уставилась на все эти замысловатые кнопки, рычаги и руль. И куда, собственно, нажимать?

Тихо ругаясь под нос на распространенном русском матерном, я на глазок поменяла несколько переменных, про которые мне чуйка ничего дурного не выдавала. Это было больше похоже на диалог несведущего и немого. Я не знаю, что спросить, а мне могут ответить только «не-а», причем ни голосом, ни звуками, ни вибрацией. Я могу отследить это лишь по неприятному щелчку где-то в лобных долях и своей мимике: у меня дергается щека. Вот такая у меня коммуникация с моим не ангелом хранителем, но чем-то очень на него похожим.

Я нещадно эксплуатировала свои способности чуть ли не по каждому переключателю. Когда щелкать больше ничего не осталось, потянула штурвал «Влево?» — дернулась щека. Так ладно. «Вправо?»— опять дернулась и лобные доли уже нещадно ныли от такого количества оплеух по мозгам. «Вниз?» — блаженная тишина. Ну вниз, так вниз. Я потянула штурвал.

Больше за последующие сутки моя чуйка со мной не выходила на связь. Видать все фибры о мои полоумные мозги отбила. Ну и ладно. Мне тоже не нравится, когда то щеку судорогой сводит, то по мозгам дубасят. Это как китайская пытка каплей. На продолжительной основе мало приятного. Выжили? Пора и честь знать!

Аэ, увидев первым делом курс, с чувством выругалась на своем языке. «Опять какая-то любовь запрещенная» — отстраненно профильтровала я забористые маты.

— Ну ты даешь! — Глазунья пришла в относительно спокойное состояние. — Мне бы и в голову не пришла такая комбинация координат! Это… это вопиющее попирание всех мыслимых и не мыслимых правил управления кораблем такого уровня. Мало того, что ты в ручную перешла на сверх секретный девятый уровень, так еще и направление выбрала… как бы так помягче… рискованное и бесперспективное! Мы целые сутки летим на запредельной скорости к культурному центру водных рас. Уж прости, но никому из гуманоидов не придет в голову лететь на планету, в которой правят морские гады типа осьминогов. Никому нормальному, разумеется, тем более из той точки было логично выбрать любую знакомую планету и лететь на три ближайших места скопления гуманоидов нашего государства!

— Дай угадаю, долететь туда можно было направив штурвал влево или вправо? — лениво переспросила я.

— Влево и прямо. Справа территория твоего папочки, — вглядываясь в показатели приборной панели опровергла, мои предложения глазунья.

— А, ну ясно, — я зевнула, — а сверху что?

— Я бы не рекомендовала двигаться вверх. Там гуманоидных рас не так, чтобы много. А вот враждебно настроенных хвостатых и рогатых — хоть отбавляй! — Аэ состроила кислую мину. — Если честно, у нас с ними очень натянутые отношения и дальше торговли специяичным товаром дело не идет.

— Это каким? — я само внимание.

— Они страсть, как любят наши специи. Чем жгуче, тем дороже, — Аэ поправила курс. — ДОМ я предупредила о раскрытии. Мы летим на другую станцию.

Аэ ввела новые координаты и, как ни странно, решила оставить девятый уровень. Таскаясь между капитанским креслом и медкапсулой, Глазунья потихоньку пришла в норму. Детали сферы были экранированы со всеми предосторожностями в кейсах, и мы ждали решения от военного штаба относительно того, что делать с осколками иишки. После совещания с высшим руководством ответственный в ведомстве за операцию по моему спасению генерал выслал чёткие инструкции по утилизации частей сферы. Было принято решение расплавить обломки с последующим выбросом в космос на территории с оживлённым движением.

Стоит отметить, что оживлёнными считаются те сектора космоса, в которых сосредоточены крупные деловые или туристические центры. Для такого обманного манёвра мы должны сделать приличный крюк — примерно в месяц пути. На мой возмущённый писк Аэ лишь слегка поморщилась и ответила, что до меня и без крюка летела гораздо, гора‑а‑аздо дольше. Настолько, что успела освоить в совершенстве биологические лаборатории корабля и провела более тысячи опытов по наставлениям бабули, тем самым смогла сократить срок исследования практически в два раза. Бабуля, к слову, на днях выпустила результаты этого очередного научного трактата. И даже вписала туда благодарственный абзац, посвящённый внучке, «за неоценимую помощь и поддержку». И заодно пополнила счёт Аэ на кругленькую сумму, оплатив её работу согласно требованиям трудовой инспекции.

Как выяснилось, бюрократический аппарат в их государстве — это мощная и сложная многоступенчатая система контроля, регулирования и управления, больше похожая по своим ответвлениям на паутину. Каждый орган управления власти так или иначе связан между собой и эффективно сосуществует. Исследования, которые проводила Аэ для бабушки, были согласованы на всех уровнях, и некоторые из них имели статус государственной тайны, что позволило ей получить эту задачу как разведчику. То есть блат, конечно, существует, но очень выверенный и объективный.

Следующей задачей для нас оказалось выяснить, как реанимировать Рюри и найти в его кодах вирусные и блокирующие алгоритмы, запущенные сферой. Специалисты из смежного отделения предоставили Аэ пласты данных о бортовых компьютерах, их возможностях, кодах и прочих информационных данных, благодаря которым мы сможем получить доступ к «мозгам» Рюри, если восстановить его не получится.

— Держи, — Глазунья всучила мне подобие ноутбука, — будем разбираться в этой клоаке!

Ну что сказать? Месяц не прошёл впустую. Сектор за сектором, блок за блоком мы перетряхивали, идентифицировали и прочищали «мозги» Рюри. Эта работа была не то чтобы сложной, но всё же утомительной. Нам приходилось постоянно перепроверять коды практически вручную, ища малейшие несоответствия базовым параметрам, заложенным отделом внутренней разведки.

Найти искомые блокаторы оказалось задачкой со звёздочкой. После двух недель кропотливого поиска я обнаружила некую системность маскировочных якорей и блокирующих команд в коде. Это была сложная, чертовски красивая схема, больше похожая на новогоднюю снежинку, искусно вырезанную из бумаги. Показав инородные фрагменты на определённом участке, я чисто теоретически выдвинула версию масштабирования вредоносного кода с определённой последовательности знаков. Это было похоже на математику — где‑то между геометрической прогрессией и числами Фибоначчи. Ни на что не похожая закономерность. Ну или у меня недостаточно образования в этой области.

Предоставив данные и порисовав своей куриной лапкой на скриншоте экрана, я попросила специалистов попробовать разгадать наметившуюся последовательность. Специалисты подключили другие ведомства и через несколько дней выдали неутешительный вердикт: последовательность действительно есть.

— Эта математическая композиция была сверхсложной, и если бы она не оказалась симметрично выверенной, нам бы никогда не удалось найти ключ к этому «узору смерти», — специалист на том конце был явно не в восторге. — Открытый математиками алгоритм намертво замораживал искусственный интеллект, не позволяя ему ни развиваться, ни откатить назад.

Рюри обещали починить в течение двух месяцев и выслали нам код его двойника, заблаговременно изолировав все доступы между иишками.

Нам же с Аэ светила награда за вклад в освоении иномирной науки. Хоть папочка и был чёртовым гением, но мы его детище раскусили. Конечно, смежный отдел с математиками гудел, как разъярённый осиный рой, когда разгадал последовательность, но что поделать? Ведь если не развиваться и не следовать прогрессу, прогресс тебя сожрёт, или, как в случае с Рюри, попросту заморозит и сотрёт с лица вселенной.

Стираться с лика вселенной государству, которое взяло меня под своё крыло, категорически не хотелось, поэтому ведомства сплотились и решили проблему в кратчайшие сроки в абсолютно секретной обстановке. Это мне напомнило гонку вооружений между СССР и США, что, собственно, совершенно логично.

Всё оказалось до боли знакомым, с поправкой на масштаб. Как‑то я охарактеризовала будни общего знакомого как: «У него сексуальная жизнь разнообразная: поза одна, а женщины разные». Вот и здесь… разнообразие методов. Методов борьбы за господство. В данном случае — межмировое. И главное: обратно, в мой уютный мир и городок меня никто и никогда не отпустит. Даже на пенсию. Даже посмертно.

Активировав новые «мозги» бортового компьютера, Аэ запустила процесс самоидентификации. Компьютер выбрал мужской баритон с певучей мягкостью успешного ловеласа. И назвался он Оюри.

— Да ладно?! — я впала в веселье, вспомнив индийское кино. — Я твой брат! Я твой дядя! Я твой отец! А я ТВОЙ мать!

— Чего‑то слишком много семейных уз между нами, — проворковал Оюри, — но я не против такой симпатичной кузины.

— М‑да… видимо, менталитет землян будет сложнее всего маскировать, — Аэ внимательно на меня смотрела. — Придётся заниматься твоим культурным воспитанием. Прививать знакомые всем местным привычки и обогащать твой словарный запас афоризмами родной страны.

Словосочетание «родной страны» Аэ произнесла с нажимом. Утром нам пришло сообщение от генерала. Мне присвоили новое имя и легенду, по которой я путешествую, выбрав угасающий род древних аристократов, в котором недавно скончалась единственная наследница. Теперь она официально воскресла в документах, слегка изменившись внешне и в чертах лица. Мне же предстояло сменить причёску, стиль одежды, религию и гражданство.

Глава 12 под прикрытием

Теперь меня зовут Нали Хине Нга. Древний род аристократии, из которого я «происхожу», тысячелетиями жил на окраинных мирах, которые присоединили к государству всего‑то тысячу лет назад. Соседние планеты того мира, в котором жили предки Нали, были богаты природными ископаемыми и, раз уж раса, населяющая звёздную систему, оказалась гуманоидной и довольно развитой, было принято решение о слиянии. Произошла бархатная революция, и жители отдалённого района космоса в обмен на блага необитаемых планет получили передовые разработки в медицине, науке и технологии.

— В целом обмен получился довольно выгодным для обеих сторон: захватчики не ввязались в войну и не попортили экосистему, аборигены подняли свой уровень жизни, — Оюри зачитывал мне сводку по этому миру. — Аристократия, конечно, перестала существовать как власть, но титул всё равно передавали по наследству. Вот и тебе достался титул Нга.

Если провести аналогию с нашим миром, я была что‑то типа баронессы. Не то чтобы очень значимая, но всё же солидная прибавка к имени.

— За тысячу лет культурный обмен ещё не стёр границы в разнице традиций, и для основной части государства соплеменники Нали являются «усиленно догоняющими», но тем не менее — гражданами со всеми правами и обязательствами, — Оюри продолжал вдохновенно бубнить отовсюду, мы с Аэ только переглядывались, я теперь что-то типа чукчи, однако. — За эту тысячу лет жизненный цикл населения увеличился со средних трёхсот до тысячи лет. Это связано с тем, что самые старые жители планеты имели трёхсотлетний возраст и после медицинского вмешательства «скрипят» и до наших дней. Некоторым помочь не успели, продлив их жизнь вдвое или втрое. Те, кто был покрепче, живут в здравии и сейчас, правда, со множеством искусственных органов. И это не сиськи какие‑нибудь, хотя и их понавставляли — даже твоей новоиспечённой бабушке. В основном меняли лёгкие, сердце, печень… То, что можно было восстановить — восстанавливали.

Хоть мы с глазуньей синхронно и вздохнули, Оюри не счел нужным заметить этот момент. — Новое поколение, рождённое уже в другом государстве, получало своевременную и качественную медицинскую помощь. Оно не слишком‑то увлекалось эстетической медициной. Разномастные стандарты красоты, транслируемые по государственным каналам массмедиа всех масштабов и мастей, предъявляли гражданам по меньшей мере триста абсолютно разных типажей женской красоты. От белоснежной кожи до угольно черничной. — Это тебе не мулатка с губами и грудями, блондинка с маленьким носом и большими глазами в придачу к губам и сиськам, и китаянка с огромными глазищами, как у нас в голливудских фильмах? — решила и я вставить свои пять копеек.

В этих массмедиа действительно чрезвычайно много красивых своей самобытной, естественной внешностью женщин. И никаких тебе «гамин‑драматик» и прочей ерунды, собирающей многообразие женщин в скудный круг типажей. В инфополе царило многообразие, но каждая женщина была искусно ухожена, правильно причёсана и накрашена, раскрывая всю прелесть своей природы.

— Наглядевшись на лоск межмировых звёзд, юные граждане поголовно начали ценить естественность и подчёркивать свою индивидуальную красоту, — бортовой компьютер продолжал вещание бархатистым баритоном. — Модно быть собой. Мода на индивидуальность, как ни странно, пришла из мира шоу‑бизнеса. Когда ты имеешь возможность жить очень долго, не старясь при этом, приходится делать всё возможное, чтобы выделяться из миллионов таких же красивых и молодых женщин. И если все на один размер лифчика и с одинаковыми лицами, становится очень выгодно отличаться горбинкой на носу или пухлыми щёчками. А если при этом улыбка в два верхних ряда, м-м-м… Главное — не терять при этом привлекательности и шарма.

— Если одну актрису можно спутать с другой — это конец карьеры, — Аэ весело подмигнула. — Поэтому звёздные дамы пошли гораздо дальше в своей индивидуальности, их теперь и со спины отличить несложно.

Я ознакомилась с фотографиями и видео. Моё тело по параметрам идеально походило на Нали Хине. Со спины и в полу анфас мы были невероятно схожи. Главное отличие — асимметрия лица и более резкие черты настоящей Нали. Но, как уже говорила ранее, спецслужбы проделали большую работу и подчистили в информационном поле все возможные данные. Благо баронесса воспитывалась на дому и не слишком часто выходила в свет. А умерла она по чистой случайности и в совсем ещё юном возрасте — пятидесяти двух лет, так и не выбрав окончательно направления обучения. Древние роды имели некие послабления в системе образования, и дети аристократии получали полное домашнее образование до пятидесяти лет, а ещё пять лет могли выбирать основные направления обучения в профессиональной сфере исходя из пожеланий, а не только предрасположенности, как остальные люди. Такие поблажки им давали в связи с тем, что многие аристократы могли себе позволить оплатить обучение не в кредит и выбирать профессию из тех, что приветствовали в их кругах.

Девушка скончалась почти неделю назад на одной из элитных курортных планет от передозировки наркотиками. Менеджер отеля хотел замять дело, ведь гостья смогла найти нелегальный товар на вверенной ему территории, и обратился к старому знакомому, служащему теперь на неплохой должности в морге на деловой планете в центре государства. Знакомый оказался из внутренней разведки и немедленно доложил руководству о подвернувшейся «чистой» личности. По анатомическим признакам я подходила на девяносто процентов, что само по себе уже было небывалой удачей. И генерал забрал дело, тело и личность себе, замяв скандал.

В нашем случае Нали Хине Нга была идеальным вариантом. Оказывается мне все это время, что мы болтаемся в космосе, подыскивали новую «шкуру». Но дед и мама были против низкого происхождения носителя информационного следа, ища подмену в средне-высоких социальных слоях. Какая удача, что все это держалось в тайне и до моих преследователей через сферу этот план не дошел. Аэ ничего не сообщали также, однако тетка и глазом не моргнула, только мягко улыбнулась и сказала:

— Никогда не сомневалась в возможностях отца! — и посмотрела на меня, — Это отличный шанс, он выпадает очень немногим, постарайся вжиться в шкуру этой Нга и слиться с ней.

Аэ утром сообщили по закрытому каналу, что до сегодняшнего дня было отбраковано четыре подходящие женщины по внешности от восьмидесяти пяти до девяносто шести процентов только потому, что они были из рабочего и среднего класса, к тому же имели утвержденный список профессий и даже успели получить одно или несколько образований. Благодаря высокому положению в обществе моего родного деда, для меня буквально вырвали эту Нга.

К великому облегчению менеджера отеля, отдел замял и уголовное дело, воскресив Нали и не дав хода документам о смерти и последующего разбирательства причин гибели наследницы угасающей аристократической ветви. По документам девушке всего лишь получила небольшую помощь при отравлении и уже шла на поправку. После окончания туристической путевки Нали Хине отправится на стажировку для выявления природных талантов в одну из лучших лабораторий по исследованию личности. По удачному стечению обстоятельств, данная организация находится по соседству со станцией, на которую мы направляемся.

Я получила легальные документы, находясь на корабле, в полете и оформленное на меня же наследство от прабабки, которое вступает в силу через несколько месяцев. Генералу и начальнику морга вручили личную благодарность и открытую услугу от деда. А ничего у меня родня, полезная!

И я начала изучать историю. — АЕ7 — это альянс единосущных, — Аэ вела лекцию пока Оюри занимался диагностикой. —Семь в данном контексте обозначает количество государств, состоящих в альянсе, который имеет название «Содружество».

— Итак, семь различных государств в космосе, территориально расположенных друг от друга на значительной площади, — Иишка влез совершенно неожиданно в монолог глазуньи, та аж подпрыгнула на песте и гневно зыркала по углам. — Содружество создано для защиты интересов безопасности, развития и процветания.

— Единосущными называются здесь самые близкие формы жизни, — с нажимом продолжила Аэ, перебивая нагло влезшего в монолог Оюри.

— Если у нас в царстве животных есть цепочка класс млекопитающих — тип приматы — вид человек разумный, без привязки к расам, то у большого космоса единосущные разум заключают не в вид, а тип, поняла! — Вклинилась я в их противостояние. — В видах же есть разнообразие, не относящиеся к признакам человека современного, а к видам людей. То есть Аэ и я технически разные виды, так как у нас есть отличия в анатомии. То, что она моя тетя, еще не означает, что мы в одном виде. Гены папаши оказались сильнее.

— Всего насчитывается несколько десятков видов людей с небольшими отличиями в строении, — глазунья согласно кивнула. — У кого-то рост меньше за счет коротких рук и ног в связи с особенностями притяжения планеты, другие виды напротив, имеют куда больший рост и три легких, опять же ввиду среды обитания. Чем ближе планеты по условиям жизни, тем сильнее похожи обитатели. — Планеты родоночальники видов Аэ, твоего папочки и тебя практически близнецы, — вклинился Оюри, видимо боясь, что и без него сейчас все расскажут. — У этих планет примерно одинаковые размеры, соотношение суши и воды, а так же наличие естественного спутника со сходными условиями влияния на планету. Таких двойников во всей Вселенной довольно много, но они катастрофично далеки друг от друга территориально. И при схожей анатомии и психологии, развитие цивилизаций сильно отличается. — Например моя Земля младше и путь патриархата задал свои темпы развития, — отбарабанила я выученный материал. — У родоначальника планеты папочки ранее было равноправие, но с развитием колонизации что-то пошло не так и теперь они застряли в махровом патриархате, замедляя прогресс и уводя технологии по самобытному пути мужчин.

— В данный момент мы имеем семь государств в содружестве, — глазунья вещала мне выжимку из учебника. — Их территории постоянно расширяются, переплетаясь между собой. Населенные миры одного государства находятся в секторе космоса, являющегося частью другого государства. Было логично и понятно стремление защитить своих граждан и альянс создал военный единый флот, подчиняющийся совету АЕ7. Существуют совместные институты и базы научных исследований.

Аэ набрала побольше воздуха в легкие. Но ее перебил Оюри:

— Торговля в «Содружестве» беспошлинная, однако заключаемые браки и институт семьи не являются интернациональными, и семьи создаются исключительно в рамках одного государства, — баритон вещал и вещал, и глазунья скривила мордочку. — Это обусловлено не только разным строением организма, но и охраняющимися тайнами теми или иными межвидовыми человеческими особенностями в каждом конкретном государстве.

— К примеру все эти слои, в которые мы «ныряем» являются частью национальной безопасности, не разглашаемой в рамках альянса, — влезла Аэ. — У других стран так же есть тузы в рукаве, о которых докладывает разведка с завидной регулярностью. Всех тайн, конечно не узнаешь, но информация попадается любопытная и строго секретная.

Мне, как человеку, узнавшему эту информацию, теперь не то, что в гражданстве, в желании погостить у папочки могут отказать. Явственно об этом никто не говорит, но тут и уточнять не стоит. Мою тушку так рьяно скрывают, что не побоялись впихнуть в существующий аристократический род. Значит, борьба идет нешуточная.

— Еще не стоит забывать об ашшанах, зачем-то решивших напасть на институт, в котором папочка сделал меня мамочке вопреки всем медицинским манипуляциям, призванным предотвратить появление на свет какого-то бы ни было потомства, — протянула я, и Аэ грустно вздохнула. — Уж не подстава ли это была, но мамочка удачно сбежала?

— Я думала об этом, —Аэ хмурилась. — Очень правдоподобно было бы вас спрятать ото всех… И не факт, что Оуи при этом оставили в живых!

В глазах тетки клубился дым.

— Диверсия? — уточнила я.

— Расследование было, но результаты не подтвердились, — нехотя сообщила глазунья. — Ашшаны потоптались в лабораториях, смогли взять в плен несколько сотрудников, перехватив их челноки, и улетели. Рробр уцелел совершенно для нас непонятным образом. Ведь Оуи переместилась на седьмой слой, что помогло ей скрыться. Ашшаны были слишком близко!

— И очень сильно осложнила нам ситуацию сфера, призванная быть помощником, и включающая в себе огромные пласты знаний, — продолжила я. Теперь становится ясно, откуда эти преследователи знали об особенностях перемещений в слоях. — Такая ли это тайна, ваши слои? Рробр или нырнул следом, или схлопнул неудачную операцию и отпустил корабль с наемниками ашшанами…

— Ни ту, ни другую версию мы не смогли доказать, — глаза Аэ совсем заволокло туманом. — он вышел чистеньким из этой истории.

Единственной хорошей новостью стало то, что в сфере было заложено в основном общее знание. Государственные тайны, которые ей были доступны, были на уровне официального доступа Аэ. Это конечно, много для соседа, но далеко не всё. Глазунья имела крайне скудный доступ к закрытой информации ввиду невысокого офицерского звания и даже тот факт, что она является дочерью высших слоев общества, не давало ей знать больше, чем любому другому родственнику, во всяком случае официально. А неофициальные знания не афишировались в зоне доступа техники ни каким способом. Протокол соблюдался неукоснительно. Однако, утечка все равно была крайне обидной и вредной, поэтому об успешно пройденных этапах мы узнавали постфактум, чтобы не выдать по незнанию лишнюю информацию противнику.

— М-дя… не так я себе представляла шпионские игры, — проныла я, потягиваясь в кресле. — В кино все закручено на драйве, скорости и опасности. На деле же, выходит, что я обезвредила шпиона одним ударом космической монтировки по искусственному интеллекту в круглой железке, припечатав ее об обшивку корабля.

— И потом еще месяц расхлебывала последствия шпионской сети в бортовом компьютере Рюри, — хмыкнув, завершила мою мысль глазунья. — Это реальность, детка. Погони и драйв — это значит, что ты где-то прокололась и все пошло наперекосяк. А вот скучные будни в труде на благо общества свидетельствуют об успешных делах шпиона. Хорош не тот шпион, который разбомбил всю армию противника в одиночку, а тот, что тихо-мирно свистнул все секреты и умер под чужим именем в тылу врага от старости, получая пенсию и льготы чужой страны, являясь ее почетным гражданином.

Опасаясь за успех операции, Рюри мы так и не активировали, обезвредив код и оставив его в отключенном состоянии от сети и энергии в принципе. Во избежание проблем так сказать.

Новый Оюри, только что без родимого пятна на заднице, был улучшенной версией старого Рюри. Заняв место предшественника, заблаговременно начисто подчищенное программерами, бортовой компьютер сбил с обшивки током еще пару слабых и неизвестных датчиков и успокоился на этом. Такие датчики помогли бы нас обнаружить в пределах нескольких тысяч километров, не более. Этот момент навел нас на мысль о том, что секретная информация о слоях уже давно не секретная. Генерал взгрустнул, но принял к сведению и отдал приказ почистить все корабли от военных до личных. За чтением электронных газет глазунья поделилась сведениями:

— Проверка выявила чудовищные цифры, о которых нам конечно, никто не сказал, но судя по ужесточению мер и графику контроля, становится ясно, что все еще печальнее.

Я продолжала изучать особенности истории рода баронессы и ее планеты в целом, довела до автоматизма рефлексы на любое упоминание имени Нали, прогнала в ускоренном темпе лингвистическую программу изучения не только в стимуляторах, книгах и тестах, но во сне. После усиленных тренировок новая я начисто отучилась реагировать на любые формы имени Марты. Не сказать, что это было приятно: я чувствовала себя собакой Павлова, вечно получающей удар тока за совершение действий, от которых меня пытались отучить.

Одним прекрасным… пусть будет утром, потому, что в космосе не светит солнце в окно, нещадно подсвечивая моську, а всего лишь будильник оповещает о том, что пора начинать новые сутки, пришли новые инструкции от генерала. И гласили они следующее сведения, которые я и поведала вслух:

— Сферу стоит раскидать прямо в кейсах, предварительно сжечь содержимое для того, чтобы у нашего противника не осталось на руках никаких биологических данных ни о моих отпечатках, ни о жидкостях типа крови, слез, пота от Аэ. Затем кейсы необходимо было обжечь снаружи для того же самого эффекта.

Скептично посмотрев на тетку, я выдала:

— Я сильно сомневаюсь, что после подставы сферы, у преследователей не окажется моих фото и полного отчета о состоянии здоровья, вплоть до этих отпечатков, но «порядок быть должОн» и все такое…

Аэ хмыкнула, но спорить не стала, лишь пожала плечами. Погорелые останки же следовало сбросить на малогабаритной ракете вблизи торговой планеты-гиганта под названием Изобилие, к которой мы держали курс с тем расчетом, что сгоревший в атмосфере планеты груз упадет в мировой океан вдали от материков и населенных островов. Так же следовало поступить с мозгами Рюри. Как ни прискорбно, но его так же решили уничтожить. Ведь за прошедшее время специалисты так и не смогли с уверенностью сказать, что вылечили его окончательно. ИИ хранилище было сожжено в боксе для хранения бытовых отходов, затем взорвано за несколько тысяч километров от указанной торговой планеты. Мне было жаль Рюри, но на войне как на войне.

Глава 14 новая кожа и новая р..жа

После всех манипуляций, связнных с утилизацией иишек, и находясь все еще на девятом, сверхсекретном уровне, мы приземлились на втором искусственном спутнике, являющемся ярмаркой ремесленных работ. Спутник носил название бога торговли, и, как водится у этих ииуи, состоял из множества гласных, так что я даже не силилась запомнить его произношение. Нам предстояло сменить корабль. На девятом слое было совершенно пустынно и почти бело. Высаживаться мы не спешили. В иллюминаторы было видно, как к нам приближается военная спецтехника, больше похожая на бронетранспортер. Невольно отметила, что в России-матушке меня с таким рвением не охраняло государство. Тем временем на панель управления пришел запрос-пароль «огненный птеродактиль уже два столетия, как под охраной государственного заповедника, наконец-то дал первое потомство», Аэ ответила: «да, гнездовые птенцы уже оперились и готовы к первому полету». После чего шлюзы открылись и на борт взошли две девушки, удивительно похожие на нас с Аэ, мы же проследовали в бронемобиль.

По дороге к новому кораблю, прямо в бронике, за нас взялись стилисты-маскировщики. Мне постригли и покрасили волосы на манер баронессы, сделав сложный градиент от огненно рыжих до голубоватых волос, придавая пламенный вид прическе. Аэ нарастили пряди, соорудив вполне неплохое каре с рваными прядками, перекрасив в естественный для ее расы баклажаново-сливовый оттенок.

С кожей тоже поработали: меня бесцеремонно раздели и натерли какой-то кашицей, так же оставив впитываться состав в кожу. Данную процедуру необходимо проводить один раз в полгода для сохранения результата. С ногтями было сложнее, но и там решение было найдено. Мне выдали флакон с маслом и рекомендации по нанесению. С волосами Аэ обещала справиться и на борту корабля заявив, что прекрасно владеет техникой колорирования и будет следить за моей прической.

Самым страшным для меня оказалась процедура по изменению цвета радужки глаз. Эффект был долгосрочный, целых два года, да ито пигмент не исчезнет, а всего лишь будет доступна коррекция цвета. То есть мне минимум два года ходить с золотыми очами. Очаровательно! Но вот иглу в глаз я втыкать отказалась на отрез. Даже при полной остановке броневика. Даже после необязательного в этом случае обезболивающего укола. В итоге мне вкололи наркоз и всю оставшуюся часть процедуры я пускала слюни пузырями, видя розовых единорогов, скачущих по крутящейся карусели. Потом мне вдруг показалось, что сейчас мне сделают аборт (откуда у меня могла взяться беременность, я не задалась вопросом, но не сомневаясь в данном утверждении ни на секунду). Я весьма экспрессивно обматерила всех присутствующих в бронемобиле на чистейшем едином государственном языке с такой детализацией, что все присутствующие, слушая описываемые мною подробности интимной жизни несчастного офтальмолога, умывались слезами смеха и сочувствия попеременно. А сочувствовать было чему, ведь в моей версии бытия, этот гадкий дядька был жертвой надругательства целого семейства червей, затем парочки уголовников и в довершение очень упитанной дамы с весьма дурными наклонностями.

Очнувшись на кушетке, я осмотрелась по сторонам. После наркоза самочувствие было преотвратительное. Кожа на лице была стянута, как сухая бумага. Во рту явственно ощущалось послевкусие желудочного сока. Ну и гадство!

Рядом сидела Глазунья. То, что это она, не оставляло никаких сомнений. Несмотря на то, что у нее стали щечки круглые, носик пуговкой, кожа бронзовая, волосы сливовые, а глаза были теперь чернично-фиолетовые, и на фоне носа смотрелись уж совсем по-мультяшному, ее выражение лица проще было спрятать в паранжду.

— Аэ, надень никаб! Хотя, думаю без чадры или паранджи тебе соваться наружу не стоит. Ты за каким прюхлем согласилась сменить цвет глаз, если смотришь все тем же лисьим взглядом? — мой голос прозвучал надтреснуто и тихо. — Дай испить, пожалуйста.

— У-у… а Нали у нас вежливая, оказывается! Ты хоть помнишь, в каких грехах обвиняла дей Авааго? Нет? — я покосилась на Аэ, как на умалишенную. — Он практически простил тебе уголовников, но кожаные эм… панталоны простить не смог.

— М-м?.. Кого?

— Офтальмолога, — посмеиваясь, напомнила глазунья.

— А.

— Большинство слушателей, посмеиваясь, склонялись к выводам, что уж лучше с червями бы баловался, без всех этих экспериментов с дородной госпожой в кожаных панталонах.

— А-а-а…

Строгий голос девушки не вязался со смешинками в глазах. Ее забавляла эта история, и высказываясь, она ловила реакцию собеседницы, жаждя насладиться всем спектром эмоций стыда и осознания вчерашнего героя, которому море по колено. Ага, щас! Не на ту напала! Я, приняв безразличный вид, на чистом общегосударственном выложила:

— Ну что ты, милая. Панталоны нынче в моде в северных мирах. Там культура не предполагает ношения открытого типа моделей в связи с экстремальными течениями в религии. Поэтому и фасон приживается исключительно свободный, слипоны или упаси Свет Пречистый стринги, попросту позор для женщин. Предполагая такой вариант туалета, я в первую очередь беспокоилась за честь его дамы сердца! Если ты не заметила, его брачная матриархальная татуировка на шее явственно говорит о его принадлежности супруге — уроженке северных миров. Или ты не обратила на подобную мелочь внимание?

Аэ моргнула. Призадумалась. Выругалась. Открыла рот и тут же закрыла. Выругалась снова. Тяжело вздохнув, Глазунья выдавила из себя:

— Думаешь, я провалила проверку?

— С чего бы вдруг? У тебя стояла задача вывести из равновесия того или иного сотрудника разведки самым обидным образом?

— Н-нет… — Аэ хлопала ресницами. — Но я не обратила внимание, а должна была.

— Кто сказал, что они это вычислили? Может ты придерживалась стратегии добрый — злой? Я лютовала, ты приободряла. К тебе он будет более лоялен, может даже проболтается ненароком.

— О чем? — настороженно уточнила тетушка.

— Да о чем угодно, выводы мы уже после сделаем, — уверенно ответила я, украдкой выдохнув. — Главное что? Главное — стратегия: я дебоширю и лютую, издеваясь по ситуации; ты извиняешься и выводишь на откровенный разговор. Ясно?

— Ясно! — глазунья враз повеселев, устроилась поудобнее на стуле.

Ох, ну и кому тут четыре сотни лет? Какой кошмар! Нужно срочно изучить возрастную психологию с поправкой на бессмертие. Чую, этапы взросления у них явно непозволительно растянуты инфантилизмом. Сколько же лет длится переходный возраст? Мама дорогая…

— А чей-то мы не в транспорте? — интересно же.

— Так ты вывела из себя офтальмолога, и он на отрез отказался делать мне операцию в пути. Пришлось заехать на станцию. Его так трясло… Думала удар хватит! — Аэ сладко потянулась. — Ну что, раз ты пришла в себя и не оскорбляешь всех подряд, значит можно выдвигаться?

— Когда это мое плохое самочувствие было причиной остановки? Или нас уже не ищут? — озорно переспросила я.

— Ищут, но «мы» отбыли на моем корабле на станцию ДОМ, — Глазунья подмигнула.

— А, и верно. А Нали и …?

— Аэсса, — подсказала тетя. — Нали и Аэсса направляются на тестирование на корабле баронессы. Конечно, пташка поменьше, но довольно юркая. Аэсса — дуэнья Нали. Мододым аристократом не пристало мотаться по космосу без сопровождения.

— Ясно… — я переваривала новые вводные. — Пить дуэнья даст своей компаньонке?

Аэ подсунула мне стакан с мутной жидкостью и словами, что этот состав поможет мне восстановиться быстрее. Затем проводила меня в ванную комнату. Гравитация на спутнике была слабенькая, чтобы не протыкать головами обшивку потолка (мягкую кстати), были предусмотрены вертикальные поручни на всех стенах. Высота сводчатых потолков была неприлично большой, не менее четырех метров. Однако, после того, как мы сделали пару шагов-прыжков, мои вопросы к архитекторам отпали. После невесомости организм еще плохо слушался и такая «парящая» походка, пожалуй, единственное но что я могла преодолеть в данный момент. Однако, организаторы операции отлично знают свое дело!

Зато душ был самый настоящий! И ванна! И туалет! Находясь под большим впечатлением, я даже присела на трон и только тут сообразила, что мне нечем его порадовать. Ну да, синтетика впитывается практически без остатка и к завершению путешествия по кишечнику оставляет такие крохи, ради которых «тронный зал» не нужен, достаточно соблюдать гигиену. До конца путешествия я наверняка забуду, как ощущается потребность в унитазе.

Но вот ванна меня порадовала, большая, с теплой водой, насыщенная полезными солями и газами. Истинное наслаждение было в ней валяться. Опять же гимнастика для мышц.

Моя кожа приобрела ровный золотистый оттенок, полностью утратив бело-розовый подтон. А ничего, красиво. Аэ со своей бронзовой кожей была куда ярче, зато моя шевелюра… пожалуй с таким костром на голове незаметной не останешься.

— И зачем из меня сделали пожарище? Меня же издали видно будет! — возмущенно хлопаю ресницами.

— Если быть честной, то твои волосы и кожа до этого были куда заметнее. И вообще, когда хочешь что-то спрятать, нужно положить это на самом виду. Данную теорию я подсмотрела в культуре землян, пока летела за тобой. И знаешь, и мне и генералу она пришлась по нраву. Мы решили немного пересмотреть план относительно твоего пребывания в нашем государстве и так родилась идея подмены личности в высшем обществе.

Вот же ж…. И не поспоришь. Хорошенько рассмотрев себя в зеркале, я убедилась, что пока была под наркозом, мне еще и разрез глаз подправили и в нос горбинку вставили. И подбородок слегка вытянули и заострили. И комки бишера вынули. Изверги. Теперь я была один в один баронесса. Угловатая, с аристократичным золотистым загаром, янтарно-желтыми глазами и огненной шевелюрой и заостренными чертами лица.

Глазунья переоделась в деловой костюм и ждала меня на выходе. Для нее так же были подготовлены и выданы на руки документы на новую личность. Аэсса Ассантиэ Яуэ так же имела дворянские корни совсем обедневшего рода. С разрешения семьи она освоила профессию переводчика-полиглота и заступила на службу к Хине Нга дуэньей. Конечно, при желании она могла устроиться куда угодно с такими замечательными познаниями в лингвистике, с которыми блестяще закончила университет. Однако, семья Аэссы довольно консервативная и одобрила только компаньонство с достойной девушкой из своих, тем самым ограничив общение дочери до привычного узкого круга высшего общества.

Аристократия накладывает определенные ограничения и рамки на своих детей, и с этим все давно смирились. Государственный аппарат ведет политику мягкого развития и послабления норм и правил аборигенных территорий, но процесс этот длительный и деликатный. По плану социологов и политологов, реформы, которые буксуют на фоне атавизмов, будут полностью реализованы в течение двух тысяч лет после выхода закона. Некие изменения уже заметны, например женщины стали допускаться к работе и освоению более широкого выбора профессий, нежели пятьсот или тысячу лет назад. Однако, на текущий момент полноценный выбор отпрыскам еще не дозволительно делать.

Исходя из этих вводных, организаторы спасательной операции такой нужной им меня, подготовили элегантное решение и вполне достоверную легенду, легко вписывающуюся в реалии мира и устои общества, при этом значительно сократив контроль над несовершеннолетней баронессой дальними родственниками и главное, обеспечив тем самым нам с Аэ свободу передвижения с сохранением приличий.

Особенно данному факту обрадовалась Глазунья, когда получая инструкции, узнала о том, что Аэсса не существовала в принципе, а ее якобы сестра-близнец умерла новорожденной из-за отсутствия медицинской помощи у роженицы. В следствие чего никаких притязаний со стороны «родственников» не будет. Ее по тихому внесли в документы, подправив количество детей на момент родов. Почтенное, но обедневшее семейство до сих пор живет на отшибе, в родовом поместье в самом захолустье между лесом и рекой. Несмотря на регулирование государством на многих планетах численности населения, в данном регионе запрета не существовало по ряду причин и род Ассантиэ был многодетным, и многочисленным. Одним ребёнком больше, одним меньше, никто и не сосчитает, даже если попадется знакомый или дальний родственник, он не сообразит толком в путаной родословной, какая именно дочь перед ним.

Люди с неприметной внешностью офисных клерков сопровождали нас с Аэ до корабля баронессы, который успели транспортировать внутри грузового отсека товарного крейсера на один из грузовых портов Изобилия. Маршрут был с несколькими пересадками. Со спутника на планету летели первым классом пассажирского рейса, правда все еще находясь на девятом слое. Поэтому ни пассажиры, ни экипаж наше появление на борту не засекли. Полет со спутника на Изобилие занял шесть часов, да и то, только потому, что мы дольше ждали согласования вылета и приземления. Что поделать, конспирация, мать ее…

Атмосфера на планете-гиганте была условно пригодной к проживанию гуманоидов, как мне сообщили сопровождающие, и имела удовлетворительные показатели в безопасности и комфорте пребывания. Мои легкие так не считали. Более того, мои глаза тоже так не считали. Пока мы добирались из пассажирского космопорта до грузового, я материлась на чем свет стоит, попеременно требуя фильтры в нос и шубу. Посему шубу? Баронесса я или жертва современного прогресса, довольствующаяся плебейской периной с рукавами и капюшоном вместо шикарной шкурки экзотического зверя? На десятой минуте пребывания на планете, я услышала отчетливый скрежет зубов сопровождающего. Однако, к его чести мне и Аэ выдали пледы и некое подобие кислородных масок. И то хлеб. Жизнь наладилась. И не только у меня. Аэ заметно расслабилась, наконец-то перестав дрожать, да и звук лязгающих зубов я более не улавливала за оставшееся время пути ни от холода ни от бешенства. Вот сразу бы так!

Глава 15 не ассасин, но в дыню дать могу!

Как ни прискорбно, но прошвырнуться по планете, соря деньгами нам не предложили. Понятное дело, нас тут и не было никогда. А кораблик баронессы оформили как груз, и нигде он не проходил таможенный контроль, не светился номерами и вообще, случайным образом оказался мягкими игрушками. Семь контейнеров с игрушками открыли, в восьмой по чуть-чуть из каждого отсыпали и вуа-ля! По документам все сходится. А кораблик на девятом, супер секретном слое ждал меня. Сопровождавшие нас сотрудники службы безопасности военной разведки, согласно полученным ранее инструкциям перепрошили мозги кораблику и нас встретил, точнее встретила Люри. Да-да. У нее я тоже чуть было не спросила, про родимое пятно, но вбитые рефлексы остановили. Баронессам по воспитанию не полагается смотреть дешевые индийские фильмы, созданные на отсталых планетах, демонстрирующие мигрирующее от бабки к внуку одинаковое родимое пятно по многочисленным родственникам, которое проявляется то на лбу, то на зад… филейной части в общем.

— Нали Нга, приветствую вас на борту, — Люр-и нежно пропела, — Представите мне свою гостью?

— С удовольствием! Люр-и, это моя дуэнья Аэсса, — я отвесила элегентный поклон с пустоту, — Аэсса, это бортовой компьютер и моя личная помощница Люр-и.

— Очень приятно познакомиться, Люр-и. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

— Взаимно. Буду рада помочь с любыми вопросами

После вежливых расшаркиваний мы проследовали внутрь.

Итак, Люр-и, как выяснилось, на этот раз для разнообразия была с женским голосом. Это было предусмотрено легендой. Иишке даже голос, интонации и характер приблизили к существующему ранее бортовому управлению на этом корабле. Просто в отличие от родной прошивки, Люр-и имела информацию о том что я — это и есть баронесса. Новые биометрические данные были подменены на всех уровнях, вплоть до карты у дантиста. К старым знакомым, я ясное дело, не сунусь, а по документам выходит все гладко.

Взойдя на корабль, мы первым делом осмотрелись. Я нашла два спасательных челнока в непосредственной близости от каюты и панели управления. Корабль был значительно меньше и компактнее. Даже моя «хозяйская» каюта была размерами меньше, чем на корабле Аэ. Аэссе же досталась итого меньше: ее каюта была метров девять, кубических. Спартанских условий МКС мы, конечно, еще не достигли, но уже стремились в их направлении. И это баронесса! Что же ждать от кораблей простых граждан империи?

— Ничего, это вполне хороший корабль. Один из лучших в своей линейке. И вообще… — Аэ слегка замялась. — мой корабль на стоянках привлекает слишком много внимания. Огромный, научный монстр среди юрких и мелких собратьев. Этот кораблик легко затеряется в космопорту среди многих подобных.

— Но твоя каюта… она же как квартира в … — я хотела сказать в Гон-Конге, но быстро вспомнила подходящий случаю местный мегаполис, — Куаау.

— Это еще очень приличная квартира для Куаау, — Аэ улыбнувшись, подмигнула, — там такие могут себе позволить только обеспеченные жители и гости. Так что, я удачно устроилась к тебе на работу.

Корабль оказался автопилотируемым. Ручное управление тоже присутствовало, но не использовалась. Нали освоила только базовый курс вождения в режиме автопилота. На ручное управление допускались к обучению лица, достигшие пятидесяти трехлетнего возраста. То есть я смогу приступить к обучению примерно через полгода… Вот же ж!

Согласно легенде, Аэссу я наняла на туристической планете, после того как познакомились с ней на отдыхе. Нали Хине Нга недавно похоронила бабушку, которая скрипела долго и упорно благодаря развитой медицине, но таки скончалась от старости. Ведь когда прошла бархатная революция, женщина была старой девой в очень преклонном возрасте. Конечно, ее подлатали, и с новыми силами двухсот пятидесятилетняя дряхлая бабка стала вполне молодой по новым стандартам и смогла выйти замуж за примерно такого же возраста высокородного пердуна. Хине Нга смогли выносить при помощи суррогатной матери сына и им хватило энергии воспитать его. Тот в свою очередь так же не торопился жениться и нашел себе пару довольно поздно. В браке появилась Нали, а молодые родители, скинув наследницу в возрасте двадцати лет бабушке, отправились на отдых. Там их и прикончило цунами. Юная Нали осталась жить у своей престарелой родственнице и продолжала обучение на дому. Когда бабушку проводили в последний путь по всем традициям, Нали отправилась на отдых и пустилась во все тяжкие. Но встретив Аэссу, которая прочла ей законы, позволяющие сохранить некую свободу действий даже в несовершеннолетнем возрасте, тут же ее наняла и отправилась на тесты профориентации, чтобы незамедлительно поступить в университет и не попасть в лапы дальних родственников. А там сначала одна профессия, потом вторая… глядишь, и совершеннолетие наступит.

Не теряя времени на детский инфантилизм, Нали решила лететь на тестирование. Лететь, кстати, не так уж и долго, всего два с половиной года. Да, это очень далеко от центральной части государства в космосе, но станция была самой что ни на есть передовой. Да и баронессе необходимо было пройти тестирование в указанный нормами срок. В конце концов мир Нали по удаленности был соизмеримо по удаленности в масштабе, как Аниарктида от России, далековато и не наездишься, но что не сделаешь ради очень ценных ресурсов!

Станцию для тестирования и институт при ней открыли всего пару сотен лет назад, в связи с освоением территорий, находящихся в участке сильно южнее от Млечного пути, однако ближайшем к нему. Поскольку кораблик баронессы имел особый скоростной режим, позволяющий двигаться в сопоставимых значениях с бандурой Аэ, мы получили возможность прилететь к месту назначения в допустимом временном промежутке, если бы отправились из отпуска сразу на базу. Штаб прислал расписание занятий и график сдачи экзаменов, которые мне было необходимо освоить экстерном. Сказать, что я была рада — невероятно приукрасить действительность.

Мне предстояло изучить историю мира Нали, государства и еще несколько базовых предметов как на языке баронессы, так и общегосударственном.

Летели месяцы. Я изучала огромнейшие пласты знаний, еле-еле закрывая экзамены на минимальных значениях. К слову, по аттестации баронессы выходило, что некоторые науки мне давались куда лучше, а то, что она сдавала на превосходно, я осилила с горем пополам. И если теоретическими познаниями еще куда ни шло, то это порождение тьмы первородной, по недоразумению именующееся каллиграфией, меня удручало больше всего. И ведь придется соответствовать, не может человек разучиться писать ровным, красивым почерком. Даже если это червячки. Убила бы этих преследователей, да ручки пока коротковаты и слабоваты.

Наряду с теоретическими материалами для хороших девочек, меня еще обучали самообороне, психологии допроса и многим важным предметам в разведке. Вот курсы по психологии дались мне легко! И аналитика тоже. По ним у меня был высший балл. Так же довольно неплохо получилось освоить анатомию человека в разных мирах. И их смертельные и болевые точки для ударов. Куда же без этого… Чуть сложнее дались иные формы жизни. Но к счастью, это был базовый ознакомительный курс выживания при случайной встрече с тем или иным типом. А их к слову, было не мало. Аэ, решив приободрить меня, сказала, что сама сдала этот курс с шестого раза. Тяжело дались прохождения на симуляторе и умирала пять раз при встрече с противником. И тем не менее, она была одна из лучших. Утешила. Ничего не скажешь… поплакать бы, да в космосе слезы не вытекают, потом еще в медблоке торчать…

Примерно через год после тотального зубрежа и пердежа (от страха при виде многообразия форм жизни, с которыми лучше не сталкиваться, как с подводными, например, к которым я задала курс улепетывания от преследования) я почти сносно говорила на родном языке Нали и вполне хорошо на общем государственном.

Еще через полгода я смогла выводить этих червяков безукоризненно. Чертова каллиграфия! Гребаное домашнее образование! Прибила бы! И даже смогла бы одолеть в бою трех из пятнадцати изученных мною видов людей. Но папулиной расы в моем списке побед пока не значится. А это значит, что нытье отменяется и тренировки продолжаются.

Спустя еще три месяца я смогла одолеть уже шесть из пятнадцати видов на симуляторе. Но, все еще не понимаю, как одолеть расу этих лими. Они оказались довольно сильным и юркими, моих навыков ведения ближнего боя хватало, разве что, на смерть в бою. Уже не просто глупую смерть по неосторожности забредшей дурехи в логово мастера боевых искусств, но и не равного бойца совершенно. Нужно было придумать подходящий способ нанесения удара. Но вот незадача: эти лими знали все подленькие способы самообороны землян наперед. Ни колющим предметом в глаз, ни в пах, ни в кадык я ударить так и не смогла. Я прикидывалась плачущей жертвой. Прикидывалась мертвой. Нападала сверху, вылетала наперерез из-под пространства. Ни один изученный способ ни в той ни в этой жизни не помогал. Я решила прибить этого лими не выходя из слоя. Просто стояла и ждала. Но этот гад меня почувствовал и скрылся. Видимо прошивку симуляторов обновили исходя из наших добытых сведений и этот гад чувствовал меня вплоть до шестого уровня. Ну ничего, мы не гордые. Пошла учить вход на седьмой уровень, допуск-то есть. Выучила. Стала проваливаться на седьмой уровень как к себе домой. Подошла в плотную — не учуял. Выскользнула в первый и нанесла удар. Он успел увернуться и скрыться. Сволочь! Ну хоть достать на этом слое он меня не может. Так прошла еще неделя. Теперь я знала, как выжить, но не понимала, как не то, что убить, Хотя бы просто обезвредить и связать противника.

Аэ в этих вопросах была мне не помощник. Ее с детства учили боевым искусствам, я же дефилировала на подиуме в местных модельных школах и могла покрасивее встать, чтоб эти боты и фраги прибили меня максимально эффектно, с шиком, лоском и красивой линией кровавого следа.

Аэ пыталась давать мне уроки самообороны и нападения. Но для меня это было чем-то сродни знаменитых кадров из Матрицы, где Нео уворачивается от пуль: слишком неуклюжая и медленная Нали и юркая и мега быстрая Аэ. Смирившись с тем, что я не ассасин восьмидесятого уровня, Аэ показала мне курс молодого бойца и отстала, остасив отрабатывать нго в симуляторе.

Пройдя курс от и до, я решила с этим лими поболтать перед смертью. К моему удивлению, он пошел на контакт и я впервые выбралась из западни за счет красивой внешности и обаяния. Я смогла выйти в оживленный торговый центр и уйти. До него только в магазине дошло, что убивать, красть или насильничать под пристальным наблюдением камер и доброй сотни свидетелей не правильно. Но убить я его все равно не смогла!

Из пятнадцати видов я одолела уже двенадцать, и чертовы лими с их число не входят. Из теоретических общих дисциплин остались совсем зубодробильные. Ну вот зачем мне, скажите, пожалуйста, знания из разряда квантовой физики? Мало того, что я не понимаю и половину написанного, так еще для экзамена требуется задачи сносно решать… Пойду-ка я еще на лими потренируюсь. Его все-таки прирезать есть вероятность и она куда выше, чем та, что я атом водорода распишу в действии.

Я долго обдумывала, какие предметы можно залапать до такой степени, чтобы вынуть их из серого слоя. Ведь Аэ была в восторге от моей способности, а я и смогла-то, что подцепить личные вещи на унылой серости. Кстати, это был четвертый по градациям слой. Не дурно.

Походила туда-сюда по тест-пространству. Полазила в карманах. Нашелся складной ножик, больше подходящий для охотничьих колбасок. Его лезвие едва ли превышало размеры мизинца. Зато это была «личная вещь» и я рискнула. Выложила ножик на четвертом уровне прямо на пол. Нырнула в первый. Как раз вовремя. В опасной близости находился бот лими. Приветливо ему улыбнувшись, я его окликнула грудным голосом. Чувак осклабился, буе. Сделав неловкое движение, я оступившись, упала и вцепилась за ногу бота. Рванула с ним на четвертый уровень и перекатившись схватила нож. Чувак резко крутанулся в пространстве и попытался пнуть меня ногой. Я воткнула ножик по самую рукоять ему в ботинок. Бот взвыл. Ножик застрял в его ботинке, пробив насквозь ногу. Пока он, прыгая я одной ноге, пытался вынуть нож, так некстати торчавший рукоятью из подошвы, я нанесла ему всего один, но смертельный удар в висок. Наконец-то. Я наконец-то прибила лими! И пусть все катится в черную дыру, я сделала это!

На следующий день я сдала экзамен по квантовой физике на самый минимум. Прошлась буквально на границе неуда, но все же ответила на два вопроса и кое как написала решение задачи. Не правильное, конечно, но теорию-то я почти верно рассказала! До конца полета остается сущая ерунда: аналитическая химия и токсикологическая химия. Можно выдохнуть, уж там-то на минимум я точно наскребу, может даже средний результат выдам — аналитик я в конце-то концов, или кто?

До конца полета осталось совсем немного, не больше недели, когда я получила свой внутренний аттестат. Большая часть дисциплин была сдана конечно еле как, но в некоторых у меня открылся явный талант. Вот на них мы и будем делать ставку. Аэ мною гордилась, но обмывать мои успехи мы не рискнули. Во-первых нечем, во-вторых режим и все такое… но во-первых всеже оказалось достаточно существенным доводом, с которым пришлось считаться.

Глава 16 аналитика

Надо отметить, что у нас с Нали оказались общими всего две наклонности: аналитика и история. Каллиграфия не в счет!

Да ито, только в аналитической химии. Мои личные результаты в остальных химиях безбожно уступали официальным, зато в психологии, биологии и анатомии я сильно превосходила умершую. Генерал, которого кстати все звали между собой «уинни-гуинни» за то, что он всех и вся опекал (как тот самый пингвин, по местному наречию уинни или гуинни, в зависимости от места обитания, высиживающий яйца, когда самка кормится в море), еще полгода назад предложил мне оплатить с официального счета курсы дополнительного образования по интересным для меня предметам, чтобы было чем обосновать скачок в знаниях. Кстати, программа, которую мне выдали бесплатно, оказалась эффективнее и углубленнее по ряду вопросов.

Имея кучу денег, из всего многообразия космоса от экзотических фруктов до безумно красивых тряпок, первое, что я купила, были абсолютно ненужные и убогие курсы. А тряпки мне так и не дали купить, мотивируя это тем, что необходимо гардероб Нали носить, тем более, что она изрядно обновила его на отдыхе. И настоятельно не рекомендовали менять ни стиль ни одежду в ближайшие лет пять, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Вот что за облом!

Но вернемся к знаниям. По моему скромному мнению, домашнее среднее образование у них походило на три-четыре разных специалитета или на худой конец, бакалавриата. Причем по всем общим дисциплинам от литературы до химии. Делалось это для того, чтобы найти наиболее подходящие направления «высших», твою ж мать, образований. То есть наши доктора наук, доценты и академики — это видимо у них сложившиеся специалисты по большей своей массе. Ну хоть «гении» у них так же редки, как у нас, математическая теория больших чисел в действии! Парабола нормальности рулит! (Тут имеется ввиду графическое отображение нормальности среди населения: подавляющее большинство людей являются нормальными и занимают всю середину «гребня волны» и только совсем небольшой процент населения имеет или слишком высокий или слишком низкий уровень интеллекта — «нижние плечи волны», левое из которых имеет низкие значения и количества людей и показатели низких значений интеллекта, вплоть до имбицилов; правое — так же критично низкие значения по количеству людей и чем их меньше, тем они гениальнее).

Я неоднократно проходила тестирование на Земле, и могу сказать точно, гением меня назвать нельзя. Да, у меня высокий уровень интеллекта, но уж никак не критично зашкаливающий. С другой стороны, в альянсе существует единый экзаменационный порядок и он, я так понимаю, гораздо обширнее и углубленнее. Как-бы за дурочку не сойти!

Оставшееся время до приземления мы посвятили инструктажу. По всему выходило, что в нескольких центрах определения направленности обучения и в паре закрытых школ меня уже искали. И в этом сосредоточии наук меня обязательно поищут.

— Не так давно обнаружили мой корабль, дрейфующий на приграничной зоне с территориями лими… — Аэ говорила преувеличенно весело. — Хорошо, что те девушки были ситнетическими прототипами. Конечно, дорого, но не дороже моей шкуры. Твоей кстати тоже. Она посмотрела на меня серьезно.

— В смысле, синтетические? — не понятно, ага.

— Это значит, что кто бы не свистнул их с корабля, он получил высококлассные секс-игрушки с внешностью, очень похожей на нашу, — Глазунья вздохнула. — Такие заказывают на нескольких заводах. Начинка у всех одинаковая— провода и резина. А вот характер и лицо можно заказать индивидуальные.

Надо же, как много ресурсов на меня тратят… Или я уже не дочь, а секретная разработка, и не только дед, но и отец какой-нибудь чин в разведке или правительстве имеет? Ведь перепрошили сферу, умыкнув из под носа у Аэ. А сделать это могли только свои. Причем судя по тому, что за мной приехал один корабль единственным человеком на борту, а преследовали нас… сколько кстати? Целая команда и кораблик был наверное побольше, раз имел столько точек контроля на кольце астероидов.

— Думаешь, искать будут и на тестировании? — по спине пробежал холодок.

— Несомненно, — серьезно кивнула тетка.

По всему выходит, что это Аэ меня умыкнула, а рассчитывал на мое появление именно создатель и вложено в меня не мало. А Оуи просто оказалась неудачным сосудом, который вдруг взбрыкнул и скрыл меня, всячески оберегая.

И чем я так примечательна? Объективно в трех направлениях: аналитике, интуиции и способности подцеплять предметы в слоях. В слоях я была аномалией. Неужели он знал об этой особенности иуии еще до того, как поработал над моим рождением? Или дело в бьющей по мозгам интуиции? Она, кстати, не торопилась отвечать мне на вопросы. Видимо все же приоритет выстроен на безопасность, а второстепенные задачки придется решать самой.

И я приступила к сбору данных: запросила информацию о преследовании (кто, сколько, на чем, когда и тд); запросила список школ и баз, в которые наведались поисковые отряды (расположение, количество, кто интересуется, какими методами); и наконец запросила список научных трудов написанный Кханцем Уин Рробром, моим отцом.

С полученной информацией я провела остаток следования. После того, как я прочла отчеты по преследованию и розыску, сделала вывод, что действия были крайне деликатными и открытыми. Отец искал дочь всеми доступными способами, привлекая наемников и детективов. Только что в государственные службы не обратился, и вот эта деталь самая странная из всей истории. Находясь в своем праве родитель, потерявший ребенка, должен обратиться за помощью в специальные службы. А если родитель не обращается, то… То скорее всего он либо обратился неофициально, задействовав личные связи, либо… сам служит в подобном ведомстве и занимается поисками лично. Очень может быть.

«А где сейчас Рробр? — я обратилась к генералу с новыми вопросами. — Какова вероятность его службы в эм… особых службах?»

Переписка шла по засекреченному каналу и автоматически удалялась при прочтении. Жутко бесит, но ничего не поделать. Ответ пришел быстрее, чем я ожидала. Видимо Уинни-гуинни сидел за рабочим местом.

«Вероятность выше средней. Местоположение неизвестно. Официально Рробр в отпуске.»

Хм… одни отпуска тут у всех… И что он мог такого делать полезного, и главное, в каких таких службах.

«А службы эти белые и пушистые или серые и не существующие для большинства людей?» — в ожидании ответа я засмотрелась на увеличивающуюся точку прямо по курсу.

«Второе.» — Я вздохнула. Ну кто бы сомневался.

«Степень опасности? Я так понимаю, в использовании грязных методов у этого ведомства полный карт-бланш?» — надежды таяли с каждой печатающейся закорючкой.

«Практически, — краткость — сестра таланта. — Какие получилось сделать выводы относительно списка работ Кханца?»

«Неутешительные. — еще бы, целая книжка из одних названий работ. Одно зубодробительные другого, кстати. — Ему действительно не составляло труда обмануть гормональную систему и я бы усомнилась в свободе мысли у окружающих его людей. Часть работ позволяет додумать виртуозное владение гипнозом, так же можно опасаться воздействия через нейтролингвистическое программирование и даже контролируемую тотальную забывчивость конкретных эпизодов у случайных свидетелей. И это только то, что я разобрала из названий. Большая же часть для меня нечитабельна и годится разве что для матерных выражений.»

«Недурно. Наши спецы еще наскребли опыты на людях, скорее всего с их «разрешения», разумеется, и эмбрионах как минимум животных.» — я отстраненно следила за ширящейся в объемах точкой на пути нашего следования. К такому повороту я была готова. И к тому, что ученого с межмировым именем будет достаточно сомнительных и полулегальных опытов. И опыты с эмбрионами вписываются в складывающуюся картину вполне логично. Я даже уверена, что они будут легальны и именно на тех видах животных, на которых ставят свои эксперименты многие ученые и поступок этот не предосудительный. Другое дело, подвернувшийся подросток с документами совершеннолетней женщины. Да еще ииуи. Да еще умница-красавица. Перенастроить тело в гормональном фоне для него не составило труда. Возможно, в себе он поправил гораздо больше, чтобы получить результат. Собственно, ради этого все эксперименты и делаются: омолодиться, оздоровиться и обогатиться. И за шесть с лишним тысяч лет я думаю можно до чего-то додуматься. В поспешности его не обвинить. Такому списку научных исследований можно только позавидовать или посочувствовать. Ведь это только успешные результаты. А сколько неудачных опытов осталось в тишине черновиков? И какая я по счету попытка? И наконец, главный вопрос: а чего он хотел добиться, создавая меня?

В иллюминатор на меня смотрело серо-голубое пятно. Я знала, что эта планета имеет атмосферу и воду. И находится на стадии развития водной среды и растительности. Воздух пригоден для обитания, но в открытых пространствах лучше не находиться. Лаборатория выстроена на равнине за горным хребтом, внутри материка, на самой прочной тектонической плите. Климат не самый удачный, но вполне можно жить. Частые засухи, холод, зной и ветра.

Лаборатория ширилась на добрые километров десять в диаметре и возвышалась куполами тут и там с цепочкой переходов. Я изучала ее строение и эвакуационные выходы два года перед сном, и могу с уверенностью дойти до любого места назначения. Особенно мне нравится вентканал и служебные коридоры технического обслуживания зданий.

Юркий и маленький корабль, принадлежащий Нали Хине Нга, то есть мне, аккуратно притулился на космодроме среди сотен похожих кораблей. Мы попали в самый разгар приема документов на обучение и на тестирование. Каждый месяц из абитуриентов здесь выстраивается очередь на тестирование, которое длится несколько часов. Большая часть абитуриентов вернется обратно, не пройдя отбор или получит направление на обучение в определенный вуз. Останутся лишь самые талантливые студенты, преподаватели и ученые в своих лабораториях.

Набор в эти учебные заведения идет в трех направлениях: химическом, биологическом и психологическом. Есть еще довольно большие разветвления в виде фармакологии по психиатрии и зоологии. Там как раз и трудились аспиранты и научные сотрудники на равне с химиками и биологами.

— Почему обучение выстроено таким образом, что институт располагается на отдельной планете? — спросила я Аэ. — Это же жутко дорого.

— Это один из престижных центров, в котором стремятся устроиться высшие слои общества и действительно одаренные дети. Такие центры часто строят на новых планетах для их лучшего развития в плане инфраструктуры. Со временем этот мир станет одной из научных столиц. На соседнем материке уже выстроены промышленные предприятия и крупные фабрики по производству лекарств.

— На этакой дикой планете на отшибе Вселенной? — изумилась я.

— Это далеко от центра, верно, — кивнула глазунья. — Но зато близко к соседям из АЕ7. А у них наши лекарства пользуются большим спросом.

— Экономика экспорта, — покивала головой.

Планета была уже совсем близко. Я мысленно подобралась. Тестирование направленности было общим, по всем специализациям. Вот тут была самая рискованная часть операции. Я в химии — полный дурень, а по аттестату баронессы имею высшие баллы. Поэтому на тестировании придется мухлевать. Но и об этом разведка позаботилась. Во время операции на глаза, кроме собственно, изменения цвета этих самых глаз, мне еще внедрили визоры. Практически, как на шлеме, только еще меньше. Активировали мне их год назад и сейчас я более менее стала нормально через них смотреть, не бросаясь на несуществующего врага, слепо тычась об углы и стены. И ведь меня неоднократно предупреждали в подробностях о возможностях внедренных в мои глаза информирующих микромониторов. В приобретенных навыках я получила умение видеть на два фронта одним глазом разом: в микромонитор и в окружающий мир.

Глава 17 птичник

На правах дуэньи Глазунья сопровождала меня всюду. В мире, где в пятьдесят пять лет человек считается несовершеннолетним, «детей» сопровождают на подобные экзамены старшие родственники или доверенные лица, с нотариально заверенными правами и обязанностями по отношению к «детям». Аэ таскала за собой солидную папку с физическими документами, подтверждающими и личность, и статус и доверенность, выписанную моей бабулей. Можно было обойтись и базой данных, но старинные семьи предпочитали иметь при себе все заверенные документы в оригинале, очередной раз подтверждая свой статус. От космодрома до цитадели знаний мы добрались на индивидуальном летательном средстве, загодя забронированным на мое имя, лишний раз подчеркивая высокое положение. Аппарат был представительный даже внешне, а уж внутри блистал роскошью еще больше: отделка из полудрагоценных камней, отполированное серебро, натуральная кожа, полностью стеклянные крыша и дно, композит из металла и пластика угольного цвета, приборная панель с теплой подсветкой… Это был не запредельно дорогой, но вполне достойный экземпляр для перемещений.

Глазунья села в кресло пилота этого улетного аппарата на правах совершеннолетней сопровождающей с правом управления летательными средствами.

— Вот вырасту и тоже буду рулить! — попыталась я пошутить, но Аэ почему-то вполне серьезно кивнула. Ну и инфантилизм у них тут… развели полувековых малышей! Материться пришлось на общегосударственном со всем разнообразием любовных игрищ (хищник и травоядный — лучшие половые партнеры месяца). В конце моей длинной тирады Аэ присвистнула, но так и не поняла причину моей бурной реакции. Списала это на мандраж перед проверкой. Чертовы бессмертные!

Долетели мы с комфортом. Атмосфера планеты была бедновата кислородом для долгих прогулок, поэтому мы заехали в крытую парковку. Опять же выпендриваясь, оплатили ее загодя и зарезервировали чуть ли не лучшее место. Для чего такие фанфары? Наверное следуем заветам «положить на видном месте».

Вообще психологический портрет Нали Хине Нга мне не слишком-то эмпанировал. По всему выходило, что эта Нга была высокомерной, властной, с ярко выраженными нарциссизмом и манерностью. Все бы ничего, но манерность у меня не получается достоверно выдавать, то и дело плебейское воспитание проскальзывает, демаскируя образ. Чтобы не переигрывать явно, мы решили манерность вытеснить артистизмом, это хорошо вписывается в характер Нали, только диапазон «закидонов» сделали шире и сгладили тем самым неестественность. Подумаешь, актерские качества тренирую, с кем не бывает, я ж дите неразумное еще, всего-то полтинничек перевалил!

Одежда у Хине Нга оказалась чудовищных расцветок, собственно, как и волосы. Видимо я тут в поре тинейджера, переходный возраст, буйство и максимализм… какой кошмар! Однако, пришлось напялить все эти невообразимые и жуткие тряпки из именитых домов моды. Нали как-будто специально выуживала самые яркие аксессуары и шмотки, совершенно виртуозно сочетая их между собой. Глядя на ее фотографии с отдыха и записи наблюдения из разных источников от лобби до бутиков, я запасалась информацией о девушке. Оттачивала жесты и походку, привыкла задирать нос и высокомерно- брезгливо оценивать окружающих, выучила ее самые частые реакции на бытовые темы, научилась вести бровью в беседе, щуриться и смеяться, словно это я и есть. Более того, я научилась говорить ее тембром голоса, не без помощи вмешательства доктора, разумеется. Узнать во мне нынешней ту прежнюю женщину было практически невозможно, разве что меня могли выдать способности, заметно отличающиеся от официальной версии моих отметок в аттестате. За последние полгода, я правда «окончила престижные курсы» и на правах леди могу выбирать профессию по желанию, а не распределению… но все равно было страшно.

Аэ сопровождала меня через длинные переходы, в которых туда-сюда сновали такие же абитуриенты с родичами или в компании сверстников. И действительно, это был цветник, птичник с попугаями и райскими птицами или на худой конец театральные актеры в амплуа героев на маскараде, но никак не умудренные полувековым возрастом взрослые люди. Я прямо скажем, затерялась в толпе ярко выряженных людей с совершенно чудовищными образами. Течение чтоли в их столетии такое выдалось… панки, эмо, готы, бтс… На Земле поколения сменялись быстрее и эти молодежные закидоны вырисовывались в общую цепочку, показывая, что на самом деле цвет волос и одежда— это всего лишь маскарад, в котором молодой человек участвует во своему выбору потому, что еще не вырос из переходного возраста и таким способом пытается оформить бессмысленный и беспощадный бунт в более-менее понятное действо. От сердца отлегло. Среди пестрой толпы как раз очень выгодно оттенялись пару десятков нормально одетых детей. И за ними мы обнаружили явный интерес со стороны нескольких сопровождающих. Несколько мужчин отделились от своих «детей» и направлялись к этим самым девицам в серьезной одежде, один протиснулся мимо меня всего в паре шагов, не обратив ни малейшего внимания ни на меня, ни на Глазунью. «На самом видном месте» работает, значит…

Тем временем мне доложили визоры, что господа аккуратно собирали биообразцы, на одежде девушек волосинки невесомым движением подцеплялись и исчезали в недрах костюмов мужчин. Один, правда оказался нерасторопный, умыкнул еще живой волос, с головы девицы, чем-то похожей на меня настоящую. Та заверещала на удивительном диалекте и саданула по мужику увесистой сумкой прямо по голове. Тот осел кулем, юная особа вынула из его рук свой волос, прокричала на общегосударственном с очень сильным акцентом что-то типа «расхититель душ, ты сейчас узнаешь, каково было трогать меня», и саданула ему металлическим носком ботинка прямо в репродуктивную область. Тот аж подпрыгнул. На удивление, девицу не оттаскивали от мужика, а наоборот, народу поприбавилось, и господина скрутила охрана комплекса.

Тут и там шепотки и настороженные взгляды устремились на разворачивающееся перед нами событие. Аэ на дилекте Нали сетовала о бесчинствах и провокациях в таком солидном заведении, а мне в визоры подсунули выжимку о злостном правонарушении. Личные данные охранялись строго и сейчас преступника поймали с поличным. Остальные господа «родственники» тихонечко примкнули к «своим детям».

Вот оно что, оказывается это преступление против свободы человека. Серьезное обвинение, однако. Тем более диалект пострадавшей девицы указывает на очень строгое отношение носителя данной культуры к своему телу и духу, священное писание ограничивает их народ в контактах: от неосторожных прикосновений вплоть до сжигания волос при стрижке старшими родственниками, а тут варварское похищение… что предполагает немыслимые наказания посягающему на честь и достоинство человека.

Мужчину скрутили и поволокли по коридорам вглубь здания. Девицу с сопровождением пригласили пройти для дачи показаний. Камеры камерами, но заявление от пострадавшей принять необходимо. Я невзначай осмотрелась. Так и есть, другие мужчины, почуяв скорый перехват, заторопились на выход.

— Это что же, охрана комплекса позволяет злоумышленникам спокойно разгуливать среди нас?! — я вытаращила глаза и повернувшись, спросила такую же размалеванную девушку справа от себя. — И скольких уже обчистили? На мне нет следов их воздействия?

У девахи в глазах были видны отголоски мыслительной деятельности. Аэсса подхватила:

— Ну что вы, Нали, мимо вас мужчины проходили конечно, но трогать не трогали, уж я следила зорко! А вот кажется той к даме…

К какой именно даме притронулись она не договорила, зато толпа подхватила эти слова моментально. Скандал разрастался с немыслимой скоростью. Вот уже десятки дам верещали о нападении со стороны того или иного мужчины, посмевшего пройти вблизи них. Гвалт стоял оглушительный. Двери заблокировали тут же. Трое из четверых мужчин остались внутри оцепленного периметра. Одному удалось скрыться. Неплохо, но могли и сами догадаться, что злоумышленник действовал не в одиночку.

На полу разлиноваласть клетка, оповещая собравшихся о необходимости оставаться на своих местах. Пограничным же предоставлялась возможность перейти в сектор со своими родственниками или сопровождением. Толчеи и до этого не было, теперь же группы оказались отрезаны от незнакомых им людей и выявились несколько человек, оторвавшихся от «детей». «Дети», к слову пытались покинуть помещение через другие выходы. В толпе раздался ропот и одна из строго одетых девушек, с которой, к слову сняли биоматериалы прокричала:

— Господа, с чего это вы разбегаетесь, как шиишу с тонущего ковчега? И почему несовершеннолетние оставлены без надлежащего присмотра?

— А действительно ли эти люди несовершеннолетние? — проговорил юноша с гетреохромией и красными и оранжевыми прядями в волосах и кислотно зеленым свитшотом из серии вырви глаз, натяни на… ну вы поняли. — Или они из тех, кто предпочитают быть без сопровождения вовсе?

— Неужто беспризорников привезли или сирот каких? — пробормотала довольно замшелая бабка, и где только такая взялась во всей галактике? Видать из вновь присоединенных, которым жизнь продлили, но молодость вернуть не смогли.

— Нее, это видимо господа оперативники нас в оцепление взяли, чего это вдруг беспризорников на общих основаниях сюда впустили? Да еще надзорные от них отлучиться удумали?

Тем временем охрана сверяла документы у прибывших. Аэсса демонстративно раскрыла папку со всеми печатями и оттисками. Проверяющий только утвердительно кивнул и проследовал дальше. Долго стоять в оцепенении нам не пришлось, клетки одна за одной были обследованы и оставшихся мужчин скрутили охранники. «Их детей» же и вовсе уложили лицом в пол и связали путами. То тут, то там выдвигались невообразимые версии — одна краше другой. То дети эти вовсе и не дети, то дети, но не нашенские, а то и вовсе нелюди! Однако силовики хранили молчание, задержанные тоже не издавали ни звука. Так и оставили толпу гадать о причинно-следственных связях. Но надо отметить, господа охранники никого лишнего не уволокли и вели себя вполне вежливо. И на том спасибо.

К нам вышло какое-то начальство и пробубнило официальным тоном извинения вперемешку с заверениями о наступившей безопасности. Только вот ещё минимум один господин ушёл от ответственности, и я недосчиталась и его «дитя». Недовольные роптания были слышны то тут, то там, и я рискнула: повернувшись к приятному молодому человеку (даром, что весь как павлин разряженный), я с испугом в глазах спросила.

— Как думаешь, а всех вычислили? Не хотелось бы… — фразу я предусмотрительно не договорила.

Паренёк вмиг всё понял и обратился уже к молодому человеку постарше, кто этих бессмертных разберёт: то ли брату, то ли отцу. Однако цели я достигла: мужчины нашли в организованной по клеточкам толпе своих знакомцев и поделились впечатлениями вперемешку с подозрениями. Как водится, подозрения эти наслаивались как снежный ком, и вот уже с нескольких сторон были слышны шепотки и более явные возгласы. Один из сопровождающих вышел из своего квадратика, направился к охраннику и, предъявив какое-то удостоверение, потребовал предоставить информацию о происшествии и предложил всяческую помощь в содействии. Однако охранник, сдержанно поблагодарив за поддержку, заверил того, что следственный комитет уже в курсе и все необходимые меры приняты. Перемещения в комплексе теперь исключительно по пропускам, все выходы заблокированы одновременно. Взлёты и посадки за пределы атмосферы запрещены, оперативная группа приступила к расследованию. Большей информацией о ведении расследования он предоставить не может.

К слову, всё то же самое, только ещё более канцелярским языком выдал и выступающий только что. Аэ аккуратно коснулась меня и выбила мне на руке коротенькое послание: «Их предупредили. Не наши. За тобой охотится третья сторона. Или не за тобой».

Ну спасибо, утешила! Ещё и о мотивах первой-то стороны я не вполне в курсе, а тут ещё и третья! Это тебе не бабулины переделки, это что ни на есть дедова дрисня…

Всех прибывших проводили до гостиничного комплекса и временно расселили по номерам. Вообще тестирование должно было занять всего несколько часов, и мы собирались отбыть незамедлительно, но третьей стороне, видимо, требовалось больше времени для выяснения подробностей. Однако угрозы я не ощущала. Просто кто-то, видимо, прознал о мышиной возне двух держав и решил уточнить, а в чём собственно дело? И если дело стоящее… Но раз моя чуйка молчит, значит прямо сейчас мне ничего не угрожает — и то хлеб! Знать бы ещё, чем я так нужна лими? Неужто они знали о слоях ещё тогда и хотели заполучить личного провожающего? Но дешевле было перекупить одного из ииуи, и дело с концом. Или всё дело в высоком положении моей матери и доступе по крови на седьмой уровень? Тогда дело ещё хуже, чем я предполагала. Я поделилась опасениями с Аэ. Та надолго задумалась. Потом, длинно и витиевато выругавшись, отправила отчёт пингвину.

Нам было предписано вести себя так, как будто бы мы сильно недовольны и вообще… мне совершенно не приходилось играть. Я гневно фырчала и метала молнии взглядом.

В это время с нами на тестирование приехало ещё пятьдесят два представителя знатных родов. Остальные восемнадцать были из среднего класса — ближе к элите, но ещё не вошедшие в их круг. А завтра прибудет новая партия тестирующихся. И детей станет вдвое больше. Уж не этого ли хотела третья сторона? Продержать нас пару дней, пока не прибудет необходимый специалист? Внутри что-то неприятно заворочалось. Ох, не к добру такие задержки, а предположения, помноженные на предчувствие… Радовало только одно: задерживать нас должны не один день, а значит, стоит затеять скандал и свалить с помпой, зарядив оставшийся бомонд на такого же рода действия. Как ни странно, генерал мои прогнозы и план утвердил. Приятно, конечно, но уж лучше бы я ошибалась, чем вот это вот всё!

Пройдясь ещё раз по списку, мы обнаружили, что среди прибывших нет никого из окружения баронессы — оно и к лучшему. Обедать нас пригласили в ресторан при гостинице. Шведского стола не было, а блюда в меню имели постоянно меняющуюся цифру остатка. В кулинарии мне было некогда заматереть, и я попросила Аю сделать заказ. Как ни странно, еду несли не так уж и быстро — видимо, рассчитывались ингредиенты, а не готовые порции в кастрюлях, да и людей на кухне меньше, чем прибывших. Что ж, подождём. Мимо нас курсировали разодетые в пух и прах «дети» из серии «всё лучшее сразу». Только что перьев не хватало. Аэ просветила, что щипать перья с птиц немногим лучше, чем волосы с людей. Ну-ну…

Посадка была неполная, но половина зала точно была занята. Так станется, что новых-то и не запустят — некуда будет. Что же это, та самая личность уже среди нас, ради которой выигрывали время и устроили представление? Быть такого не может. Или может? Вероятность была и не слишком-то незначительная.

Люди всё пребывали. Сдаётся мне, что ограничение тестируемых детей в день связано именно с возможностью принятия в свои стены небольшого количества людей, и это наталкивает на определение сомнения. Если третья сторона в курсе, кто я, вербовать меня начнут в ближайшее время. Ну или попытаются умыкнуть из-под носа у тётушки и папочки. Всё любопытнее и любопытнее. Но я не эстафетная палочка, надо бы держать ухо востро.

Мотивы ииуи вполне ясны: если бы не мои высокопоставленные родичи, меня бы или упекли на станции, или…

Мотивы лими ещё предстоит выяснить, но ничего хорошего, судя по тому, как моя интуиция вопит при малейшем поползновении с их стороны. Сдаётся мне, эти и укокошить могут, если увидят, что я унаследовала качества лими и досталась ииуи.

А вот третьим я в любом случае пригожусь: считай, секреты обоих держав в себе несу. Приплыли, что называется.

Тестирование назначили после обеда. Значит, у таинственной личности осталось времени не более чем до утра, и то в лучшем случае. Ну что ж, у меня билеты в первом ряду, да и навыки ближнего боя мне знакомы — я ведь смогла таки победить всех в симуляторе…

Во время обеда публика возобновляла знакомства и представляла молодых дарований старым приятелям. Образовалось несколько кружков, увлечённо занятых беседами. По некоторым компаниям было заметно, что они и вовсе прибыли вместе в этакое захолустье. Я могу их понять: дорога сюда утомительна и дорого обходится, вполне разумная экономия при прочих плюсах общего путешествия, во всяком случае не так скучно, а если ещё требуется объединить капиталы путём договорного брака… самое время подружить деток.

Но всё же обособленно сидящих было больше, нежели компанейских. Покончив с обедом, мы организованно направились в зал тестирования. За время обеда наши документы были отсортированы и распределены на шесть разных участков. Над каждым столом на общегосударственном маячила табличка с именем тестируемого. Своё имя я нашла в четвёртом участке. На столе лежал электронно-магнитный прибор, в котором роились пласты вопросов теста. Отвечать нужно было, ведя пальцем по экрану. Мои отпечатки, кстати, очень умело подредактировали, так что с этой стороны загвоздки быть не должно. Я приступила к заданию на табло.

Время пролетело незаметно, я погрузилась в решение задач с головой и вынырнула только с оповещающим сигналом о завершении тестирования. Меня предупредили, что заданиям конца и края нет, это сделано для более углублённого изучения потенциала несовершеннолетнего. Я с изумлением обнаружила, что прорешала более шестисот задач. В стандартном наборе около двухсот пятидесяти, остальные программа подкидывает исходя из выданных ответов. И оставшиеся почти четыреста задач я щёлкала как орешки из темы аналитики и прогнозирования данных. На экране висел оценочный анализ моих ответов. Девяносто восемь процентов верных ответов, причём неверные ответы были по смежным предметам в самом начале тестирования. По всему выходило, что на указанную специальность мне дорога открыта. Открытых списков с результатами никто не вывешивал, зато по лицам было видно и без списка, кто справился с тестированием, а кому на пересдачу в другое направление. Мы все тут были блатными богатеями и проверяли свои силы на заявленную профессию, а не ту, что диктовала система исходя из аттестации и рекомендаций учебного заведения. Получивших высокие баллы и довольных результатом светились, как яркие звёзды, — их, увы, оказалось не много. Около пятнадцати человек. Что же, видимо, это количество и требовалось альянсу, раз выбрали самых сильных. Ведь пойти против системы можно только в том случае, если ты этой системе пригодишься именно на этом месте.

Аэсса смотрела на меня с неприкрытой гордостью! С такими данными — хоть сейчас в институт. И пингвин подготовил для меня интересное задание.

Судя по всему, за время тестирования служба безопасности просмотрела все данные из зала, в котором произошло правонарушение, и дала разрешение на вылет большинству участников событий, попросив задержаться лишь пострадавших и ключевых свидетелей. Мы с глазуньей, ясное дело, так не подставились, посему получили разрешение. Задерживаться мы и ранее не планировали, теперь же появился достойный повод для отказа от немедленного зачисления на факультет.

И только вылетев в открытый космос, я успокоилась окончательно. Кто бы то ни был, но меня он не вычислил. Сомневаюсь, что если бы я не была в этих идиотских тряпках и с огнём на голове, меня бы обошло стороной внимание папаши и третьей стороны. И за это нужно сказать спасибо генералу с дедом. Следуя намеченному плану, мы направились до ближайшей секретной базы в этом секторе.

Глава 18 новая глава жизни

По данным Люр-и время полета составит около полугода. Я как на лайнере, только вместо моря космос и остановки не чаще раза в месяц. Если кого-то прельщает романтика путешествий — нужно понимать, что это вовсе не «все включено», если вы конечно вкладываете в этот смысл солнце, море, удобства и явства, а не всякое там синтетическое питание, обтирание полотенцами, замкнутое пространство и риск быть пойманным.

А ловить было кому. За первую неделю путешествия мы дважды уходили от навязчивого внимания встречных кораблей. Благо, поводов нас преследовать у них не было. Еще через неделю чуть не нарвались на ашшанов, хорошо Аэ оперативно отреагировала и ушла на девятый уровень прежде, чем нас заметили. Что они забыли в этой части космоса? А кто их знает, мы предпочли не уточнять, но весточку генералу отправили. На мой скромный взгляд, эти самые ашшаны ведут себя как пираты. Грабить, убивать и брать в рабство — как-то не про высокую культуру. Хотя, если они нас считают отсталыми, как когда-то европейцы индейцев… ох как мне не хочется вот этих вот столкновений, жила я себе в России и жила!

Меня же натаскивали все эти недели по этикету. В ресторане я чуть было не спалилась, хорошо, что глазунья заказала одинаковые блюда и первая брала приборы. А приборы эти, скажу я вам, на вилки с ложками и палочками походят мало! Кто придумал такую дрянь, как спирали, я уже не узнаю— слишком древний вид столового прибора, но это точно был извращенец! А первое блюдо вообще нужно было пить из кувшина! И это глазунья только по простеньким блюдам прошлась, без выкалупывателей моллюсков и прочей десертной утвари обошлось! Уж лучше бы они нас баландой синтетической покормили, право слово!

Однако, пробел есть пробел и его следует закрыть. И по меркам Нали и по общегосударственным. Изучать этикет мне приходится впервые, и надо сказать, что этаких заковыристых атавизмов в купе с идиотскими правилами даже при английском дворе не водится. Теорию я смогла сносно выучить примерно на середине пути. Практиковаться же буду на базе, так как в невесомости это по меньшей мере затруднительно да и в целом бессмысленно, даже если бы на борту имелись столовые приборы.

Так же Аэ учила меня хитростям шоппинга в аристократической среде. Оказалось, что существует куча условностей при совершении покупок. Девушкам из высшего общества не пристало заниматься такой ерундой, как бытовыми покупками. Считается, что туалетная бумага, равно как и овощи появляются в доме сами по себе, ну в крайнем случае при помощи Аэссы! Также дамам не полагается самостоятельно посещать магазины с нижним бельем. Это делает консультант-модельер, подбирая образ от и до. Еще благородным девицам не пристало шляться по рынкам и ярмаркам, их удел — элитные мастерские, салоны и сетевые онлайн каталоги.

То, что у меня нет личной горничной прощается только тем, что я в космосе. И по прибытию в более менее цивилизованный мир мне следует немедля обратиться в агентство за рекомендациями и соответствующей статусу помощницей. Аэсса — секретарь и дуэнья, но не горничная. И на этот счет у генерала есть парочка кандидатур из «своих».

Я была более чем уверена, что ко мне со знакомством пристанут и новоявленная мать, и остальные родственники. Однако, в целях конспирации никаких контактов генерал не допускал. За Оуи пристально следили, дед же опасался прослушки. Бабка и другие родичи довольствовались завуалированными весточками от глазуньи. Та как раз оформила свежие эксперименты в таблицы и смогла немного прояснить ситуацию между строк.

Глазунья много рассказывала о своих родственниках, детстве и годах обучения, однако тему романов старательно обходила стороной. Что уж не так в ее личной жизни — я не выясняла до поры до времени, поняв что данная тема ей крайне неприятна.

Серые будни тянулись медленно. Я все больше читала: от классической литературы до углубленных пособий по анализу и психологии разных видов живых существ. В художественных произведениях изобилует героизм и альтруизм (фу, кака!) И только небольшая часть литературы содержит реалистичные истории без всяких там «любой бы на моем месте поступил так же». Мдя, вроде бы и миры разные и отсталостью общество не страдает, а все туда же: герой на герое и пройдя путь из самых низов, ни разу и ни в жисть рыльце не измазал и букашки не обидел! А то, что за ним прослеживается четкий кровавый след шириной с Волгу, из поверженных врагов, так это все издержки становления геройского героя. Радовало только то, что розовых соплей про всепоглощающую любовь не было в центральной библиотеке альянса. Романтические романы случались иногда, но все больше на иностранных языках и все чаще про стерпится-слюбится. Государство не поощряет неравные браки даже в захудалых романах. Так-то!

Из психологии я почерпнула много интересных фактов. Оказывается, в альянсе есть несколько разных культурологических типажей личности. В значимых отличиях и особенностях между ними в основе лежит даже не менталитет, а скорее темперамент. Как ни странно, но психология насчитывает шестнадцать типажей темперамента, никак не зависящих от внешних факторов, и они рандомно распределяются между людьми разных видов, однако, в тех или иных государствах, распределение получается с большим перекосом на три-четыре типа, вот эти особенности и влияют на общие черты вида. И кто бы сомневался, что лими и ииуи совершенно не совместимы в психологическом плане! Ииуи более обстоятельные, интеллектуальные и практичные тормозы, лими — скоростные экстремалы и интуитивные экспериментаторы. Как мило…, а я-то думала, че их убить то так сложно! А оно вон как. И чуйка видимо у меня от папашки. Если у каждого лими есть свой ангел хранитель, бьющий каждый раз по мордасам подопечного фибрами души — понятно, что их хрен убъешь! Свалить бы по-тихому — уже победа.

О своих печальных выводах я решила промолчать. Мне итак свободы не светит, а уж если мои опасения подтвердятся… Словом, это не то знание, которым стоит делиться с разведкой, будучи у нее в руках.

Еще почерпнув много всякого из книжек я поняла одну прискорбную вещь: ситуация в глобальной политике космоса совершенно неоднозначная и альянс АЕ7 хоть и является крупной фигурой, но только в своем секторе. А секторов этих тьма тьмущая, уж лучше бы и не знала о такой ситуации, честное слово!

*** Когда мы добрались до секретной базы, я уже изнывала от нетерпения. Жить в космосе годами — это только в книжных романах весело и с огоньком. На самом деле, за эти годы огонек мне только снился. Да ито, в кошмарах, а не про шашлыки и прочие радости.

Глазунья прослезилась напоследок и пообещала, что будет за мной присматривать. Ее миссия завершалась здесь и сейчас. Меня доставили до конечной точки маршрута и дальнейшие действия от нее не зависят.

На этот раз атмосфера была вполне комфортной и гравитация приближенная к земной, что несомненно, потребовало адаптационного периода. В этот период мне и подсунули все эти спирали да кувшины. За дело взялся сухой и поджарый мужчина, методично раскладывающий и складывающий приборы в одному свету известном порядке! Ох, как же мне хотелось засандалить ими в чью-то моську, которая менторским тоном оповещала об особенностях того или иного предмета, да силенок в ручонках не доставало для подобного маневра. Пришлось строить злобные гримасы и выторговывать всяческие поблажки, коими меня не баловали. Зато я их баловала забористыми словечками из диалекта Нали Хине Нга. Некоторые из них были даже более-менее литературными.

К чести преподавателя, большую часть он пропускал мимо ушей, видимо ему уже обрисовали мой психологический портрет и предупредили насчет закидонов. Ну и ладно, я попросила лекцию по применению столовых приборов в качестве орудия убийства? Я ее получила! Преподаватель приятно меня удивил, показав восемьдесят четыре способа убийства одним ударом. Я была впечатлена!

После такого ликбеза я не побрезговала и уточнила имя мужика. Имечко у него оказалось незаурядным. Никаких тебе еуиуеу и тому прочего гласного царства, все коротко и ясно — Гро. Гро Иэн. Говорил он это с таким грозным видом, что я про себя стала его называть Иваном Грозным, а в слух, конечно же Гро. Как выяснилось позже, грозный Гро занимает не малую должность и во всю практикует. На эту станцию он прибыл после не совсем удачного завершения задания. Провалом выполнение операции не объявили, но и к награде за такой исход не представят. Подробностей, естественно, никто не знает, но слухи твердят, что этот самый Гро грохнул какого-то агента смежной структуры. Причем грохнул с особым цинизмом и без серьезных на то причин. Явных доказательств о причастности грозного Гро к смерти «коллеги» не было, но совсем сухим из воды выйти грозному не удалось. Этот убиенный агент был из сопредельной державы, состоящей в альянсе и потому, Иэна грозного отправили сюда от греха подальше. Для разведки свой боец всегда ценнее, но переждать, пока страсти поутихнут, следовало. Мутная история с мутными персонажами, но большего выяснить не удалось. Генерал в качестве личной просьбы попросил Гро не слишком-то скучать и натаскивать меня по мере сил, то есть как следует, раз так глупо подставился и не смог замести следы. Грозный принял наказание, как подобает царственной особе, со смирением и тщательным заверением о благополучном исходе дела. Взгляды окружающих выражали явственное сочувствие и интерес. Причем и в мою и в его сторону. Не удивлюсь, если ставки делают, кто первый из себя выйдет и устроит дебош с огоньком: проштрафившийся агент или недавно завербованная баронесса.

Для всех Аэ меня завербовала на туристической планете во время отпуска. Аналитические способности Нали так впечатлили глазунью, что она тут же доложила кому следует, и приволокла Хине Нга на тестирование, для того, чтобы за Нали не копился долг перед государством и по итогу официальных данных заключила со мной контракт от имени государства на службу. В официальных документах и открытых источниках Нали Хине Нга блестяще поступила в закрытую академию, имени и адреса не имеющую, в реальности коей и считается эта база.

Глава 20

Аэ на базе даже не появлялась. Не тратя время на восстановление, она получила новые инструкции и отбыла на следующее задание прямо с орбиты. Требовалось запутать следы и вернуться к обычной жизни, если таковой можно назвать скитания разведчика. Ведь официально Аэ использовала свой отпуск по назначению, а не вот это вот всё. Оставшийся путь до базы она проделает на своём личном корабле, погрязнув в очередных исследованиях для бабушки, значительно при этом обогатившись.

Ее корабль, который дрейфовал на приграничье, обследовали на предмет прослушек и других штучек и нашли много интересного. В частности там была превеселенькая записка. Если убрать из нее все витиеватые угрозы и сомнительные комплименты, то можно сказать, что несчастный мужик, которому глазунья показала представление на Земле во время погони и больно щелкнула его по носу, тетушку не забывал ни на минуту и с нетерпением ждёт встречи.

После полной проверки корабля, Аэ выставила его на продажу и выручила приличное состояние, когда его выкупила академия биотехнологий. Всё-таки это дорогой и очень полезный корабль, поэтому глазунья решила, сто он должен еще послужить на благо человечества.

Это для меня десятки лет не могут быть отпуском, если это не пенсия. А поди ж ты! Имея гражданство в государстве с необъятными территориями, в купе с бессмертием и вечной молодостью — такое не редкость.

Мне пока сложно судить о течении времени и старости, но я как будто стала выглядеть значительно моложе и как ни странно, подросла на несколько сантиметров!

База эта была секретной даже для внутренних отделов разведки. Допуск к этой информации получает только высший офицерский состав, да те, кого сюда забросило волей случая. Здесь обучаются премудростям перспективные новобранцы и перевоспитываются штрафники, которые ранее были на отличном счету. Сама по себе база находится на планете со схожими характеристиками с Землёй, разве что климат подкачал. Здесь ледниковый период в самом разгаре. Унылые снега, тундра и леса, напоминающие сибирские. Лето короткое и бедное, зима длинная и снежная, межсезонье мерзопакостное и коварное. Не райское местечко, в общем. Я попала в период промозглой осени. Где‑то, видимо, сильно согрешила…

Погода была отвратительная! Снег с дождем, серые свинцовые тучи, промозглый ветер, грязь под ногами. И вот в такую вот пору мне предстояло делать утренние пробежки. Справедливости ради можно отметить, что бегала я не одна, нас таких «счастливых» набралось с два десятка. В основном штрафники конечно, но и новеньких было включая меня пять человек. Гендерное распределение было неравномерно, женщины были здесь в подавляющем меньшинстве, а среди новеньких, так и вовсе я одна. Новобранцы смотрели на меня косо. Конечно, я же одна девушка в этом наборе, одна из дамочек была и вовсе в штате самой базы и отвечала за обучение по некоторым дисциплинам. Еще две штрафницы между собой не особенно общались, так как одна была из тыловых, а вторая полевых работников. А между ними, как водится, всегда есть терки. Пятая и вовсе была повариха.

Практикующая взяла уверенный темп и уделывала всех на поворотах, как будто невзначай обрызгивая из лужи. Но я увидела, как она меняла траекторию движения, чтобы наверняка окатить товарку, потом мужика из стареньких, случайно зазевавшегося на ее пути, и в довершение новенького уж совсем не таясь. Я же плелась в самом хвосте этой вереницы и предусмотрительно озиралась по сторонам, пару раз невзначай останавливаясь на сухом участке поправить шнуровку ботинок, пока эта длинноногая бегунья, которую я милостиво окрестила цаплей, обгоняла меня в очередной раз. Хрен ей, а не дрызги на мою персону! В очередном повороте она все-таки вознамерилась меня подловить на «сыреньком месте», но я совершенно случайно спотыкнулась и ка-ак саданула ей по голени шипами, что не ожидавшая такой подлянки бегунья клюнула носом в мокрый снег. Улюлюкания и жидкие хлопки были мне наградой. Цапля же смотрела на меня с неприкрытой ненавистью, ну и дура! Тренер уже уставший от ее проделок, назначил ей штрафной круг за глупейшую ошибку в забеге с личинками. — Не умеешь подрезать, поучись у огонька! — крикнул тренер ей в след. — Смотри, как с тебя течет, одним ударом за все твои брызги расплатилась!

А с цапли стекало знатно, она же распласталась в длиннющую лужу, аккурат во весь ее гренадерский рост. К счастью для меня я завершала свой последний круг на правах не только новенькой, но и хиленькой после длительного пребывания в космосе. И месть мокрой цапли будет меня поджидать уже в корпусе или на следующей пробежке.

На сколько я поняла, мелкие подставы в коллективе не редкость. На базе действует только одно правило: не допускать членовредительства. А всякие там подтрунивания, подначки и мелкие пакости вроде грязи и синяков не в счет. Считается, что если агент не в состоянии предвидеть и предотвратить угрозу, то он сам виноват, пусть лучше тренируется и будет бдительнее впредь. Правило, конечно так себе, но приходится работать с тем, что имеется. после изнурительной пробежки была еще и тренировка. Мне, как неподготовленной и полуживой после трех лет проведенных в космосе девушке, выдали минимальную программу, рассчитанную на таких дохляков, как я. Но отжиматься и приседать все равно заставили, равно как и поставили в спарринг с теткой из тыла. К слову, накостылять ни ей ни мне друг другу не получилось. Мы скорее висли друг на друге, нежили пытались атаковать. На нашу возню тренер даже не смотрел, сказал лишь, что ничьей не бывать, хотите сдохнуть от старости в обнимку — он не смеет нам отказывать в такой мелочи.

Деваха сделала последний рывок и уложила меня таки бочком, почти на лопатки, но сил у меня уже не осталось вовсе, так что я признала поражение. К моему сожалению, после спарринга была еще заминка. Меня заставили пройти пешком еще то же расстояние, что и по утру, только уже на тренажере и в горку. И тот факт, что у меня был самый малый по протяженности променад, никак не примирял меня с действительностью: по времени то я все равно освободилась одна из последних!

— Эй, красотка, не кисни, заминку нужно делать с огоньком! — подбодрил меня тренер на финише, когда мои ноги заплетались и я была готова рухнуть прямо на дорожке. — Я тебе такое прозвище подобрал, а ты еле шевелишься, ну-ка взбодрись!

Видно было, что цапле непременно хотелось отомстить, но тренер ее так загонял, что она даже злиться была не в состоянии, когда он и ее приободрил напутствием:

— Чего плетемся? Ты ж из челяди, на тебе пахать положено, а ты еле копытами шевелишь! Взбодрись, селянка!

Ан нет, все же подавилась от возмущения, но промолчала. То ли от усталости, то ли от понимания: тренеру перечить — себе дороже.

Добравшись, наконец, до своего бокса, сильно напоминающего номер в третьесортном отеле, я приняла душ. Какое это блаженство! Горячая вода, клубы пара…, но внезапно из лейки полилась холодная вода и я взвизгнув, отпрянула в сторону, а из динамиков послышался хриплый смех и откашлявшись, женский голос поздравил меня с бодрым утром, предварительно представившись моим интеллектуальным помощником Иси. Иси милостиво сообщила, что через четыре минуты общий сбор в столовой и мне пора поторопиться, если я не хочу оставаться без завтрака. Пока я отчаянно натягивала на себя одежду, Иси рассказала о особенностях наручного браслета, который необходимо носить постоянно и поведала мне о распорядке дня:

— Браслет отслеживает состояние здоровья и позволяет корректировать нагрузку. В нем хранится расписание, домашнее задание и требования к урокам. Так же в браслете есть функция телефона, тепловизора и датчик идентификации. — Иси тараторила без умолку, — На другом человеке браслет не будет отображать данные и может шибануть бедолагу током, поэтому настоятельно рекомендую не задирать свой аристократический нос, а запомнить его во всех деталях! Расписание уже доступно на экране, активируй его касанием мизинца. Поторопись!

Я послушно провела мизинцем по экрану. На табло высветилось расписание:

В сутках 25 часов, в часе сто минут;

6:00 — подъем;

6:10 — пробежка;

6:80 — трнировка;

8:00 — спарринг;

8:30 — заминка;

9:00 — личное время;

9:20 — завтрак;

9:40 — построение;

9:50 — распределение;

9:55 — занятия;

14:00 — обед;

14:30 — личное время;

15:30 — занятия;

19:30 — ужин;

20:00 — практика;

22:00 — личное время;

22:30 — отбой.

— Задания выдаются индивидуально и корректируются ежедневно. Ну, чего застыла? Столовая на первом этаже, поторопись! — иишка милостиво распахнула передо мной дверь. — опоздаешь же!

Как-то с людьми было проще, их и взглядом можно наградить, и пендаля в случае чего дать… если не ускоряющего, так карающего. А с иишками только и остается, что препираться! Шесть утра-а-а, сволочи… Неужели нельзя подстроиться под ритм человека? Ведь как хорошо было: вставать выспавшийся, ложиться как вздумается… С переводом из медблока в жилое крыло доктор явно поторопился!

Добежав по коридору до лестничного марша, я поняла, что безнадежно отстаю от остальных и быть мне «примером для того, как не надо» б-р-р! Зато в этой громадной лестнице я углядела не только перила, но и вертикальный столб. И не толстый… и гладкий… до завтрака меньше минуты. А, была- не была! Я махнула через перила и вцепилась в столб. Законы гравитации сделали свое дело и я плюхнулась аккурат на пятки и попец. Даже не больно, все-таки столб меня значительно замедлил, хорошо еще рукава длинные и руки я не стерла. Бодро доковыляв до конца очереди на раздачу я встала в ее хвосте. Прогремел гонг и двери в столовую закрылись. Однако, с дисциплиной у них строго, как я погляжу.

— Как интересно, а я думала, что аристократия не обжимается со столбами, — проговорила в пустоту цапля.

— Аристократия не обжимается с селянами, а со столбами — только так! — фыркнула я. — Хороший аристократ — сытый аристократ!

И в довершение совершенно по-детски изобразила жест из культуры Нади, означающий благословение. Пристроившийся за мной новенький прыснул со смеху. Цапля демонстративно отвернулась. Тренер, сидящий за столом с преподавательницей, показал мне одобряющий жест. Да что у него с цаплей? Поцапались чтоли? Или бывшие любовники? Надо бы разузнать на досуге.

Завтрак был. Это лучшее, что я о нем могу поведать. Не синтетическая баланда, но и столовский вариант в школе или детском лагере его переплюнет на раз. Хотя напиток оказался ничего, вкусненький и батончик к нему прилагался, почти человеческий. Протеиновый, конечно, куда без этого, но хоть на зубах песком не скрипит… столиков было предостаточно и я села за один из угловых, при входе, на самом проходе, чем обеспечила себе лучший обзор из доступных. Проходивших мимику меня мужчин, успевших прикончить завтрак, я могла разглядывать не таясь, они все так или иначе проходили мимо меня. Ну что я могу сказать, тут обретаются люди как минимум пяти видов, и лими среди них нет. Трое из пяти явно являются в государстве коренными народами. Еще двое — относятся к альянсу «содружество», что очень странно при условии, что мы спрятаны внутри структуры и этой базы как-бы нет. Любопытно, с чего это им такие привилегии? Двойные агенты как правило не вступают в открытые контакты и не светятся моськами перед таким количеством людей. Раскрытые, чтоли? Что ни фигура — образец тяжелой судьбы. То глаз вставной, то челюсть… у этого вот и тазобедренный сустав явно подвергался восстановлению. Хромота не заметна, но ощущается некая скованность в походке. Или он плохой танцор?

В столовой было более сорока человек, и теперь я увидела, что многие из них не посещали утреннюю тренировку исключительно по состоянию здоровья. Сложно бегать по грязи, когда еще переломы не срослись. Отчего бы кстати? Неудачное приземление или последствия спарринга? Или их тут с местной флорой и фауной так знакомят? Вот у того мужика, например, явные следы обморожения …

Глава 21

Никакого кружка анонимных алкоголиков меня не ждало. Никого по стульчикам не рассаживали и про судьбу-злодейку рассказывать не просили. Если бы не визоры, встроенные в глаза, я бы и об анатомических особенностях не узнала. Благо фильтры разные можно применять и я поигралась с настройками вдоволь. У одного чувака, кстати было две закладки в организме: одна в зубе (видать отрава на случай безвыходной ситуации) и вторая где-то под кожей в самом кощунственном месте (вот там реально он что-то транспортирует периодически, у него даже через одежду видно в режиме рентгена, что он неоднократно вскрывал тайник.

Вот например у новобранца с пшеничными волосами и глазами без зрачка есть интересный секрет: один палец на ноге отсутствует и на его месте красуется протез. Совершенно, кстати, обыкновенный. Здесь вообще целые-то есть? Мимо меня прошел еще один новенький. Вот это Аполлон! Высокий, стройный, кудрявый, молодой… в глазах смешинки пляшут от осознания собственного превосходства и нереальной красоты. Глаза абсолютно зеленые, без белка. Весь его вид свидетельствует в пользу того, что он сам от себя в восторге. Ох, чую и натерпится этот герой-любовник на заданиях, выуживая важные данные у великовозрастных дам. Это хорошо еще, что они выглядят достаточно свежо, не то самовлюбленности бы поубавилось. Хотя, если родина пошлет не к даме, то …

Завтрак тем временем подошел к концу и сингал оповестил о необходимости встать на построение. Стояли мы, как на физкультуре: сначала мальчики по росту, потом девочки. Мы с тыловичкой примерились ростом и поменялись местами. Вот так, я со своим метр семьдесят пять оказалась в самом хвосте. Цапля же была выше меня практически на голову. Но, справедливости ради, крайний мужик доставал ей только до плеча. И вообще, выборка из трех дам не самая достоверная информация.

Тренера на построении не было, зато встретил нас довольно рослый красавец с абсолютно лысым черепом. Ни бровей, ни бороды я не наблюдала. Не сказать, что это его портило, но выглядел он… странно. Пробежавшись по нам цепким взглядом, этот дядька выдал:

— Полковник Одо Гун, прибыл в часть для проверки ваших способностей, навыков и оценки потенциала. Тех, кому пора на отдых, мы отправим на реабилитацию, глядишь в тылу пригодитесь. Тем, кто еще в состоянии играть на чужой территории — объясним правила. Тех же, кто не способен понять, как устроен мир, ждет блаженное забвение и работа в архиве! — на этой фразе он как-то недобро зыркнул на Гро Иэна.

Ага, штрафники бывают еще и идейными идиотами, или принципиальными сволочами, ясно. Затем у каждого в браслете звякнуло оповещение об индивидуальном расписании и мы разбрелись, кто куда.

Я и остальные новенькие попали на вводную лекцию. Кабинет был совершенно небольшой, на семь индивидуальных парт. Нас встретила единственная женщина преподаватель по имени Аиэаине Уиаини, которая милостиво разрешила называть себя Аиэ. На этом аттракцион неслыханной щедрости закончился и началась лекция, довольно обстоятельная, кстати. Нам рассказали, как устроено управление. Есть куча разных подуправлений и отделов. Внутренняя и внешняя разведки. Во внешней насчитываются десятки отделов по разным участкам космоса. Есть архив, кадровый отдел, военный, технический, отделы по альянсам и коалициям. Политические, научные, оружейные и прочие разведывательные направления. В каждом из них есть своя закрытая структура и иерархия. Но как правило, сводится все к простой пирамиде: босс сверху, потом замы, их помощники и далее до уборщицы. У уборщиц, между прочим, один из самых строгих вариантов контракта. Они вообще не выездные. Их часто подбирают из совместимых с охранным и тыловым отделением. Запрет на рождение детей стоит колоссальным сроком в пятьсот лет после увольнения. Да и выезд за пределы мира запрещен не менее, чем на такой же срок. Зато, как правило места обитания у них вполне вольготные. Миры с мягким климатом и хорошей инфраструктурой. Ну и приличные надбавки и разного вида плюшки, разумеется.

В каждом оперативном отделе есть тыловые сотрудники (технические отделы по борьбе с вражескими технологиями и отделы по усовершенствованию и внедрению передовых технологий; аналитический отдел по массивам информации и прогнозированию; мозговые центры по разработке операций и путей отступления; оперативники, которые выполняют задания, и в основном занимаются сбором информации или устранения угрозы). Из нас планировали создать группу закрытого типа. Среди присутствующих оказался техник, программист, аналитик (куда же без меня) оперативник (безбелковый Аполлон, разумеется) и безопасник (беззрачковый недоинвалайдер), отвечающий за прикрытие и контроль сохранения информации в секрете. На данном этапе каждый понял, кто есть кто, уж ж свои сильные стороны нам известны.

Экспериментальная группа с лице нас, любимых, должна была раскопать досье на каждого присутствующего на базе штрафника. Капнуть так глубоко, как только сможем. По материальной части нам предоставят стандартное оборудование и передовые разработки. Работать будем здесь же, в этом кабинете. Мини лаборатория в смежной комнате. После сбора и анализа данных нам выдадут новые инструкции. Два часа до и после обеда будут даваться теоретические данные по доминирующим дисциплинам. Оставшееся время отводилось на выполнение задания.

Вот и стали ясны и обморожения, и переломы… каждый из нас что-то да вынюхивает в режиме реального времени. И на кой черт меня засунули в эту базу? Проверить, достаточно хорошо ли я спрятана? У-у… убила бы! Только пока не знаю кого и как, но обязательно узнаю и выберу способ из восьмидесяти четырех возможных за обедом!

После вводной лекции я, следуя указаниям в расписании, перешла по переходу в другое здание. Там располагались основной учебный корпус и лаборатории для починки и усовершенствования оборудования. В указанном кабинете уже сидели девушка-тыловик, с которой у меня был спарринг утром и какие-то два мужика. Один с новой челюстью, кстати. Любопытно…

Помещение больше напоминало переговорную. Я села за большой стол напротив входа, лицом к окну, спиной к стене, явно демонстрируя базовые потребности организма в красоте и безопасности. Боковым зрением было видно и входящих, так что место было просто замечательное.

Вошел еще один мужчина и занятие началось. Мне, как новенькой предложили пока понаблюдать и послушать. Для опытных же аналитиков была лекция по обнаружению коллективных аномалий в финансовом поведении населения и как не пропустить эту связку с сообщениями и агентурной сетью противника.

Лекция оказалась действительно увлекательной, и я даже все поняла, несмотря на то, что таким ранее не занималась. В конце занятия нам раздавали задания по поиску информации по данной теме в отдельном мире, числящимся за одной из областей государства. Аналитики загрузили информацию к себе на устройства и приступили к работе. Это было нечто среднее между планшетом и ноутбуком, только состоящее из металла и резины. На корабле Нали такой был, только гражданский. Глазунья же приперла и два личных и рабочий с собой со своего монстра. Как пользоваться этой штукой, я уже знала. Основное отличие от нашей техники заключается в том, что она может растягиваться и сжиматься под нужны пользователя и выдает информацию галографеческим изображением над этой плоскостью. А так, ноутбук, как ноутбук… В основном значения еле выделяются относительно плоскости, но графики и другие элементы можно вывести в трехмерное пространство с увеличением масштаба. Мне же преподаватель выдал подобный инструмент и показал, как его запаролить и входить и выходить из системы. Уровни секретности для сотрудников к данным регулируется руководством, но именно к этому проекту у меня был полный доступ, как и у остальных аналитиков. Я погрузилась в работу.

Вынырнула из работы я от того, что браслет мягко завибрировал, оповещая об обеде. За то время, что я вникала в информацию, никто не проронил ни слова, да и теперь, когда нужно было идти по переходу обратно в жилое крыло, и началось небольшое оживление, с расспросами никто не рвался. Я повернулась к преподавателю и спросила:

— Мы можем обмениваться выводами или это индивидуальная практика? — Вообще работа командная, но вклад каждого оценивается индивидуально, почесав подбородок, заметил мужчина. — После перерыва будет обсуждение по выявленным аномалиям и их предполагаемые причины.

За обедом я более внимательно следила за рассадкой своих «коллег», и поняла, что четкой системы нет. Например, женщина аналитик, которую кстати зовут Енг, села со мной. А второй аналитик Илиоин, вроде бы подсел к техникам, которые притащили с собой на обед какую-то штуку и бурно обсуждали ее дополнительные настройки. Гро сидел с цаплей и непринужденно рассказывал ей какую-то историю. Тренер сидел с Аиэ, лысого нигде не было видно.

— Не знаешь, случаем, что связывает тренера и цаплю?

— Кого? — Енг поперхнулась, потом откашлялась и сипло рассмеялась. — Цапля! Вот это в точку! Ха-х, как тебе это в голову пришло? — Что именно? — я приподняла бровь. — Ты об их взаимоотношения или об ассоциации?

— Ассоциации, конечно! Цапли вымерли примерно лет так тысяч двести назад, я их помню исключительно по тому, что преподаватель по биологии был неумолим, а мне позарез нужны были сверх баллы для поступления. О них ведь в общей программе ни слова нет! — Поверь, мои учителя биологии, анатомии, антропологии и всего связанного с этим направлением были ну очень серьезными женщинами. — я тепло улыбнулась , — Такой дисциплины мало у кого получается добиться! И не можешь, а вызубришь, через не хочу. — Да-а… таких людей поискать! Видимо вам очень повезло. А где они сейчас преподают? — Этого я не знаю. Слишком давно у них обучалась. Но могу с уверенностью сказать, что они в данный момент делают. — И что же? — В глазах Енг промелькнуло любопытство. — Распекают очередного бездаря, недостаточно хорошо усвоившего материал, конечно же! — весело фыркнула я. И мы рассмеялись. — Так что между ними? — я решила зайти на второй круг. — Так ничего! Тренер, как ты выразилась, ее терпеть не может еще со времен учебки. Она была лучшей на потоке. Во всем. А Сим всегда был вторым. И в распределении она получила местечко поинтересней. — я навострила ушки, а Енг с удовольствием делилась информацией прошлых лет. — А он на службе как попер в гору, так и не остановить, звание за званием, после травмы перешел на кабинетную работу, периодически берет отпуск и гоняет штрафников. — А цапля? — я придвинула второе блюдо к себе. — А Гуйи так и застряла в младшем офицерском составе и полевой работе. Нет, она безусловно хороша в своем деле, но не более. — женщина вздохнула, — Да и строптива без меры. Поэтому ее пару раз понижали в звании, не смотря на все заслуги. — И что, никакой страсти, любви до искр и скандального расставания? — Хм, а почему ты так думаешь? — Енг взглянула на меня с интересом, а я решила поделиться впечатлениями. — Такие выкрутасы обычно вытворяют неравнодушные к оппоненту персоны. А тут явно на лицо и личные чувства и давние обиды и застарелые раны. В данном контексте застарелые любовные раны. — поправилась я. — Да и в этой парочке накосячила она, а он ей мелко мстит, за что — не могу сказать. Но она явно чувствует себя виноватой и от того терпит все подначки. Видимо сама себя она в том, что между ними произошло, тоже винит. — Молодец, — женщина посмотрела на меня с уважением, — не ожидала от дитя не разумного такого зрелого взгляда на жизнь. Они действительно были… близки какое-то время. Но история мутная и никто подробностей не знает. Известно лишь, что с тех пор, как они э-м, не в ладах, Гуйи понизили в звании и дважды штрафовали. Кто уж так подшутил, что ее закинули в эту дыру аккурат в отпуск Сима — не имею ни малейшего представления. — Так может она рассчитывала на это? — задумчиво пробормотала я. — Это вряд ли, Гуйи слишком независима и не так уж сговорчива, чтобы организовать такое внутри конторы. Вот прирезать в переулке и не оставить при этом никаких следов — это запросто!

— А ее аналитик? — закинула я удочку. — Или безопасник? — Хм… — Енг призадумалась, затем выдала, — Все же вряд ли. Сим каждый раз посещает новую базу и прибывает неофициально. Предугадать его н довольно сложно.

— А зачем предугадывать, когда можно рассчитать? — Это как? — не поняла Енг. — Так время отпуска ограничено. Если он расходует только его часть на тренерство, значит маршрут следования должен совпадать с основным условием, а именно: запланированной туристической или личной поездкой; реабилитационным периодом в клинике или любой другой причиной, ради которой берется отпуск. На основе предыдущих его визитов в той или иной базе, можно сделать вывод о времени, отпущенном на данное развлечение или негласное задание. — меня осенило. — А вообще это больше походит на ревизию или лонгитюдное внутриведомственное исследование. Тогда системность будет на лицо и выявить закономерность будет просто. Енг похлопала ресницами, ей явно стало интересно и главное понятно, как это проверить. — Может поделишься со мной выводами, когда появится информация? — я сделала просящее выражение моськи лица. — Да не вопрос, — легко согласилась женщина, — это действительно не трудно узнать. И мы приступили к десерту.

Глава 22

После обеда полагалось личное время и я решила провести его с пользой: поспать. Подойдя к двери, я обнаружила, что в мои апартаменты кто-то заглядывал без моего ведома. Все вроде бы и лежало на своих местах, да только я четко следовала определенной схеме расстановки, и сейчас наблюдаю результат чужих ошибок: носовой платок был свернут иначе; ручка на блокноте была зацепом повернута вправо, я же оставляла ее повернутой влево; краешек визитки торчал из блокнота ровно по червячок восемь, сейчас пропорции другие. То ли это дилетант, толи меня попросту не оценили, толи реально на расслабоне шмонать вздумали. Но то, что приманку они заглонули, это бесспорно. Блокнот был точной копией оригинала, который вела Нали, и я его скрупулезно переписывала, старательно имитируя почерк, но именно с моими штрихами в письме.

В заметках чего только не было: и признаний в умышленных кражах и любви к одному актеру, и ненависти к грязным паршивцам из низов, и открытого презрения к равным… Коктейль— закачаешься! И главное, я ведь практически ничего не убавила, только облагородила клептоманию, замаскировав ее желанием отточить навык до совершенства в целях добычи разведданных. Ведь по легенде, все ее заскоки были связаны с попытками стать настоящим боевым разведчиком, ну или на худой конец осесть в тылу, а не в замке у какого-нибудь маркиза за шитьем в качестве жены для родословной. Под эту миссию были подогнаны все заскоки Нали Хине Нга, и даже отравление препаратами на отдыхе она зафиксировала, как удачный опыт с закаливанием от ядов и токсинов.

В носовом платочке же сопельки были не свежие, но и не мои. С этим пришлось повозиться, но я справилась. Пусть в лаборатории любопытствуют! Их ждет преинтересный результат, слизь от улиток — великолепный набор для исследования! В чем-то я им даже завидую: их ждет незабываемое приключение в мире лабораторных работ!

Волосы я предусмотрительно набрала разных типов людей и возрастов, окрашенных в яркое пламя, разумеется и устроила щедрую посевную. Среди такого изобилия генных материалов найти мой будет попросту невозможно. За это спасибо генералу.

Переключив визоры в режим поиска жучков, я плюхнулась на кровать и приступила к тщательному осмотру. Так-так-так, и что у нас тут? Хм, а здесь не один ищейка побывал, однако! Я нашла минимум три разных типа камер и жучков прослушки, и это я еще под кроватью и в ванной комнате не смотрела. Подумав немного, я решила их не снимать, а просто вбрасывать дезинформацию по мере необходимости. Поворочавшись еще немного, я задремала.

Разбудил меня мягкий сигнал на браслете, оповещая о том, что личное время на исходе. Юркнув в ванну, я обнаружила три прослушки и ни одного видеодатчика. Это что, внутри корпоративная этика? Хмыкнув про себя, я с особым удовольствием прочистила горло и высморкалась. Так-то!

Сняв носок, я случайно запендюрила им в угол, угодив в одну из камер на полу, которая давала максимальный обзор. Не знаю, чья команда его устанавливала, но ей не повезло. Ничего личного, я просто не люблю такой ракурс. Лифчик я повеселила на ручку шкафчика, аккуратно прикрыв лучший обзор второй команде. С третьими разберусь вечером. Обзор был с верхней полки шкафа и не привлекая внимания его не закрыть. Надо найти предмет, который можно туда положить без зазрения совести. Слепые зоны у команд получатся разные, что нельзя назвать минусом. Возможно, получится вдросить разную дезинформацию. С такими милыми мыслями я и направилась на занятия.

Войдя в помещение, я плюхнулась на то же место, что и до обеда. Енг уже изучала данные на своем индивидуальном оборудовании. Если на Земле такие называют ПК, ноутами и планшетами, то здесь самое распространенное название — ИО. Что у них за тотальная нелюбовь в согласным, я не смогла разузнать, но классические имена и аббревиатуры для меня до сих пор являются одним сплошным преодолением себя и своих связок в купе с артикуляцией. Причем чем ближе к центральной части и дольше мир в составе государства, тем ярче выявляются эти особенности. Гадство гадское, а не речь! Такие как я и Енг с Гро, являются представителями меньшинств, как у нас в России например, ненцы с чукчами или цыгане, прости господи… Цыганкой мне быть еще не приходилось, но суровые времена требуют суровых решений. И я решила поддержать предрассудки и мифы во всей красе об аборигенных аристократах, в основном за счет бардака и срача в своей обители. Мол не приучена убирать за собой даже белье и грязные носки не то, что кровать застилать и другие элементарные бытовые дела по дому делать.

— О, смотрю, все с сборе? Похвально, — куратор по аналитике вошел вместе с Илиоином, — Тогда продолжим: у кого какие мысли на счет выгруженных данных? — Исходя из графиков перемещений транзакций в указанной провинции за последние четыре месяца прослеживается тенденция дробных переводов усредненно-равнозначных платежей по цепочке из шести касаний. В схеме задействованы четырнадцать разных каналов, приводящих основной поток перемещения денег на анонимный счет в цифровой валюте. За текущий период сумма выведенных средств превышает годовой доход каждого из звеньев цепочки, что предполагает теневой канал сбора денег на нелегальные нужды. Предположу, что цели, на которые идет сбор средств будут указаны, как благотворительные, скорее всего пожертвования на гуманитарную помощь или чего-то подобного. Однако, счет, на который ведет финансовый след, не состоит ни в одной некоммерческой организации по данным, которые у меня есть по этому делу. Вывод напрашивается сам собой: либо отмывание денег по крупному и это скорее всего уход от налогов, либо это сбор средств на террористические акции в виде пропаганды нежелательных политических взглядов и финансирование революции. — Тут я опрометчиво чуть не назвала революцию оранжевой, но вовремя прикусила язык. — Необходимо провести анализ данных по новым молодежным течениям и другим группам с патриотической наклонностью или подобными призывами, разжигающими какую-либо неприязнь в национальном, культурном, религиозном и политическом аспекте. Упор делать на небольшие группы в соцсетях, блогах и других развлекательных каналах с аудиторией до тысячи человек. Повисла тишина. Енг хмурилась, а Илиоин забавно разинул рот. И никакая новая челюсть ему не мешала, висела , как родная. Даже не лязгнула ни разу.

Препод по аналитике, которого браслет именовал Оулау Суиин, смотрел на меня с нездоровым прищуром. Не отводя от меня глаз, он поднес браслет к губам и назвал зубодробительный код. Браслет прошуршал что-то про закрытый канал и запросил пароль, Оулау стремительно вылетел из кабинета со словами «гончие псы летят…» остаток фразы поглотила закрытая дверь.

Енг крепко выругалась без изысков, зато от души. Нравится мне эта женщина! Илиоин присвистнул, но и только. Видимо его самообладание — притча во языцех. — А вы чего нарыли? — уточнила я на всякий случай. — Я только до четвертого канала добралась, и действительно нашла закономерность в виде шести переводов. Но до всего остального мне еще пахать и пахать было… — потрясенно выдала Енг. — Я выявил закономерность между переводами и людьми. Чем моложе и богаче человек, тем выше сумма перевода. Только я всего два канала перетряс и до подрыва устоев нации не додумался. Я не стала говорить, что наблюдаю все эти подрывы уже лет тридцать как в первом ряду и ничего удивительного в этом не вижу. А приободрить из серии, «ничего, еще насмотришься» тоже не рискнула...

До завершения занятия куратор так и не вернулся. Мы же коротали время, делясь сплетнями. Например Гро не просто грохнул на задании коллегу по цеху из альянса, поговаривают, что у него был «роман» с этим прощелыгой и Гро застал его на горячем с дамой, за которой они вели слежку пару лет. Видимо агент пал жертвой красоты, и забыл о легенде гомосексуалиста, за что и не смог подняться уже из-за удара от возлюбленного по темечку. Даму же расстроенный «рогоносец» пытал со всем пристрастием. Избив и «полюбовницу» грозный гомик выбил таки информацию, интересующую штаб. Еще я узнала, что цапля на последнем задании не смогла убить свидетеля и теперь отсиживается здесь во избежание проблем. Техники третью неделю не могут снять помехи с жучков, которые они разработали. Досадное шипение возникает каждый раз при изобилии белого цвета. Удивительный феномен, пока не поддающийся объяснению.

И еще. Оказывается, Аполлона звать довольно презабавно: Уйо Мауоу. Ударение на У и А. После того, как я произнесла нехитрый каламбур с изменением ударения в его имени, мы с Енг смеялись до слез, и даже Илиоин позволил себе прокашляться, маскируя смех.

— Е-маё в целом тоже подходит, — смилостивилась я до цензурного варианта. — даже и не обидно должно быть.

— Не скажи, переврать практически древнейшее имя в такое, к-хм, обидное словосочетание… — проявил мужскую солидарность Илиоин, но я его перебила.

— Ничего страшного. Я же его не в древнейшей профессии обвинила! — я как начала каламбуры раздавать, так и развлекаю их последние минут десять.

— Это какой? — не поняла Енг.

— Насчет журналистики не уверена, не успела с ним пообщаться, чтобы сделать выводы, — я понизила голос, — но вот некоторые услуги он по долгу службы будет оказывать практически без зазрений совести на мой взгляд…

Илиоин покраснел, а Енг словила очередную смешинку. На браслет пришло оповещение о том, что пора идти на следующее занятие и мы разошлись по коридорам.

Глава 23

Браслет указал мне путь до кабинета планирования. В нем уже сидела вся моя группа в сборе и парочка безопасников и оперативников, как нам представились они. Цапли и Грозного Гро среди них не было. Следом вошел лысый и предложил рассаживаться за столом. Одо Гун рассказывал об отработке внеплановых случаях и внештатных ситуациях. Иишка скинула на браслет сообщение о том, что вся информация в ИО, я раскрыла папку с информацией. Там был план кражи предмета из лаборатории в отдельном здании. План был расписан практически посекундно со множеством ответвлений. Вот про эти ответвления и шла речь. Я слушала, параллельно вникая в суть вопроса. Оперативники накидывали идеи при ветках событий со столкновениями с персоналом лаборатории и варианты их ликвидации, если уйти незамеченными от них никак не удается. безопасники накидывали идеи маскировки и нейтрализации без ликвидации. Техник из моей команды предложил вариант применения летучих паров, спутывающих сознание и позволяющих манипулировать противником. Я слушала. Потом все-таки не выдержала:

— А альтернативные варианты вы не рассматривали? — повернувшись к лысому спросила я. Нет, я понимала, что хождения по слоям это гостайна, но и мы как бы не в сквере на лавочке сидим. Лысый вперился в меня взглядом. Я продолжила смотреть ему в глаза.

— Какие такие варианты? — задал он провокационный вопрос.

Ну не, если бы об этом нельзя было говорить, глазунья бы предупредила. В инструкциях ничего подобного не было, а вот в симуляторах очень даже. Я молча поднялась из кресла, демонстративно подхватила свое ИУ и нырнула во второй слой. Прошла по кабинету, зашла за спины озирающимся новобранцам, вынырнула обратно и в ухо тихонечко сказала «Привет». Безбелковый подпрыгнул на стуле, но я нырнула во второй слой прежде, чем Аполлон полоснул по пространству какой-то дубинкой, вытянувшейся из-за рукава. Любопытно. Я вернулась на свое место, предусмотрительно встав за спинкой стула и с ИУ в зоне грудной клетки и вынырнула обратно. Старички не выглядели потрясенными, значит это было проверкой уровня знаний и умения решения задач. Таращились только новобранцы на меня, как на пришельца. В чем-то они правы, конечно, но не в этом случае. — Надо было каждого за ушком почесать, глядишь чего еще бы успели увидеть из неучтенного арсенала, — беззлобно буркнул лысый. — Ну, кто чем богат? Одо уставился на новобранцев выжидательно.

— Это необходимо для вашей же безопасности. Ато вот так сосед отчубучит безобидную шалость, — жестом указав на меня, — а вы ему черепушку раскроите.

Аполлон понурил голову. Технарь вынул из запазухи непонятную штуковину и положил аккуратно на стол.

— Это языковой адаптер и детектор лжи. Доработал на прошлой неделе. При попытке его использования без пароля ударит разрядом тока. — в глазах технаря читалось спокойствие.

— У меня стандартный набор, — безопасник подал плечами, — звездочки, ножи, кинжал и пара пистолетов, в данный момент заряжены дробью.

— У меня ничего такого нету, — помотал головой программист, — мое оружие — это ИО собственной сборки.

Я взглянула на его комп. Бандура была раза в три больше моей, и это в компактно сложенном состоянии! Видимо мощности данного аппарата превосходили базовые модели критично, раз он таскает на себе эту громадину, напоминающую морскую мину.

— Ну что же, могло быть и хуже, — заключил лысый. — Во всяком случае взрывчаткой никто не балуется…

— У меня есть, — перебил его безбелковый.

— Что у тебя там еще есть? — сдвинул несуществующие брови Одо, — выпладывай свой арсенал!

Я старательно пыталась сохранить невозмутимое лицо, даже щеку закусила, чтобы не заржать по-плебейски. А ржать тянуло безбожно. Мимика абсолютно лысого лица была уморительно милой, и очень оживленной. И вот эта голая моська двигала кожей в зоне бровей туда-сюда и недвусмысленно морщила складочки. С каждым новым инструментом, вытаскиваемым на стол из недр одеяний безбелкового, лысое лицо вытягивалось все сильнее , а складочки на лбу грозились собраться в гармошку. Инструменты все не заканчивались, заполняя перед новобранцем уже половину столешницы. И чего тут только не было: порошки, граната, ножи, чудные пистолеты, нунчаки или что-то около того, удавка и кинжал, больше напоминающий саблю. Потом из другого тайного храна потянулись стрелы, иглы, и дротики. Я все же поперхнулась смехом, когда челюсти лысыго вдруг сомкнулись и зашамкаии от увиденного, он явно хотел прокомментировать ситуацию, но отвлекшись на мои похрюкивания, наконец, пришел в себя и проговорил:

— Если ты сейчас вынешь инъекции с ядом и базуку, я вручу тебе пальму первенства по оснащению новобранца!

— Базуки нет, но есть бластер! — тут же отреагировал Аполлон. — старички заржали в голос не таясь.

— Однако, мы отвлеклись от темы, — Одо продолжил занятие. — Как верно заметила Хине, есть альтернативные маршруты и их вы обязательно изучите позже. Но мы должны отработать абсолютно все варианты для успешного завершения операции. Агент вышел из первого помещения, и нос к носу столкнулся с представителем лаборатории. Следующий способ?

***

После занятий мы пошли на ужин. В этот раз рассадка была снова хаотичной: Енг что-то обсуждала с Грозным Гро и Аиэ, тренер сидел с куратором по технике, аналитика так и не было. Цапли, кстати, тоже. Мы всей командой уселись за один столик и я мило черканула сообщение технику и программисту о том, что у меня в комнате две из двенадцати камер нейтрализованы естественным путем и осталась еще одна команда без слепой зоны. Ребята на перебой стали напрашиваться ко мне в гости. Мне, если честно, больше глянулся безопасник, но мы с программером договорились пойти после практики ко мне. Я так же напросилась в гости и к технику и к безопаснику. Безбелковый же намылился на свидание к цапле, но увидев, что ее нет на ужине, заметно приуныл.

— Не торопитесь быть оплеванными презрением, господа! — с улыбкой сказала я, — Уверена, что повариха на кухне сговорчивее и добрее, а в темноте не особенно видно, чьи именно прелести у вас в руках!

Безбелковый засопел, но отрицать цель встречи не стал. Оно и понятно, цапля— дама видная, красивая, характерная. Встречи с ней должны быть наполнены яркими эмоциями и страстью. Однако он или еще не знает о их взаимоотношениях с тренером, или слишком беспечен. Я на всякий случай решила уточнить.

— А кто в курсе, за что Сим не простил Хуйи?

— Хуйи? Это ты так Гуйи чтоли называешь? — чуть не подавился безопасник. В начале Г!

— Не придирайся к мелочам, ты не уловил главное: он не простил и она считает его позицию справедливой. Интересно, это связано с изменой, или просто с некрасивым поступком?

— Они что… — безопасник недоговорил.

— Ага, еще с учебки между ними искры летят. Да и сейчас подпалить окружающих могут, — я скосила глаза на безбелкового, но тот проигнорировал мой выпад. — Я лично ставлю на месяц!

— На какой месяц? — не понял Аполлон.

— Медовый, разумеется! — я широко улыбнулась, — Но через месяц! И это будет фееричный и взрывоопасный месяц их пикировок!

— Ты уверена в полученной информации? — уточнил техник.

— Уверена. Да и если Иай покопается в информации, то найдет все то, что я говорила в личных делах, — я повернулась к программеру, — Ты же уточнишь информацию для того, чтобы понимать, во что втягивают твоего агента?

Тот лишь кивнул и полез в комп. Шурша по мягкому и ворсистому коврику своего нестандартного устройства, Иаий шумно дышал, почти так же шумно, как шуршал его технозверюга. Безопасник молча жевал батончик, техник сопел программеру в ухо, силясь понять его действия. Только безбелковый сидел как ни в чем не бывало и пил из стакана какую-то жидкость, совершенно неаппетитную на вид.

— Информация верная, — после недолгого молчания подтвердил Иай. — Они действительно долгое время даже жили вместе и имели совместный счет в банке. Счет в банке, кстати до сих пор не закрыт, но пополяет его последние годы только Хуйя. — Гуйя! — непримиримо сверкнул глазами Аполлон.

— Простите, это акцент, — безмятежно отговорился программер, я же озорно подмигнула.

— Не замечал за тобой подобного ранее! — не унимался безбелковый.

— Тебе не в первой не замечать ничего дальше своего носа, — парировала я. — Обмороженных видел? Тоже не в поле твоего интереса событие происходит?

— Видел, — буркнул агент. — И причем тут это?

— А нельзя отмотать запись их выхода из здания? — повернулась я к Иаю. — Так мы и узнаем кто, где и когда «причем».

— Говоришь прям как Гро, — хохотнул безопасник. — С тобой опасно иметь дело!

Иай, как я коротко называю Иаия, тем временем шуршал по коврику с остервенением. Когда мы все уже доели свой скромный ужин из пяти блюд, он наконец выдал:

— Выходили они вместе с Хуйей. Она вернулась через час, а вот они только к завтраку подоспели. И выглядят на записи крайне помятыми. Вот, взгляните сами!

На экране еле волочились трое ребят, явно поддерживая третьего в середине. Ему досталось больше остальных.

— Удивительное совпадение, — не удержалась от шпильки я. — Не было ли у нее накануне приватного разговора с этим бедолагой?

— Они вместе обедали, — подтвердил мои мысли Иай. — Тренер на обеде отсутствовал.

— Любопытно, не находите? — поднимаясь из-за стола заметила я. — Мы работаем в связке и поэтому хочешь ты или нет, тебе придется видеть чуть дальше своего носа. Если ты поставишь под удар всю команду, как те ребята, я сама тебя закопаю на таком слое подпространства, что вовремя и не найдут. Апаллон сглотнул. Остальные ребята так же бросали на него неласковые взгляды и пообещали содействовать мне по необходимости в этом вопросе.

Глава 13 на шаг позади

— Чертова прунья! (Прим. Грузовая черепаха, в древности переносившая камни для построек, по легендам имела огромные глаза) Как ОНА посмела выставить его посмешищем перед этой кучкой бездарей? Да еще смогла улизнуть в итоге?

Сидя в кресле пилота мужчина нервно грыз ногти. Признак высшего напряжения, даже вбитые рефлексы вытеснились детской привычкой, от которой его избавляла вся академия.

Рой Прор Рробр, безопасник и коородинатор многих успешных операций, вымученно уставился на приборную панель. Точка, светившаяся, как путеводная звезда, погасла. Он итак отставал на трое суток пути, а теперь… Если сферу раскрыли, то и Рюри вывели из строя. Что за непруха!

Сколько стоило усилий получить доступ к кораблю в надежде, что его отдадут этой прунье! И ведь получилось! Рой всегда отличался среди окружающих сильной интуицией. Именно она помогла ему успешно вытягивать номера билетов на экзамене, выбирать тот или иной магазин для покупок, чтобы не терять время на поиски. Безошибочно брать след при погоне и многое многое другое.

Лишь раз его интуиция промолчала, когда произошло нападение на исседлвательскую станцию его с позволения сказать, брата. Кханц Уин Рробр, его старший братец по матери, был ее гордостью и надеждой. Она с таким чаянием охмуряла его отца, что перерасказывала эту историю неоднократно для общего развития детей, так сказать. Рой — ее младший сын, был зачат по любви, уже на пенсии. Новость о том, что женщина забеременела, повергла всех в шок. Ее даже отговаривали от вынашивания, ведь на тот момент ей перевалило за пять тысяч, но храня любовь к тому прекрасному офицеру, с которым она провела чудесный год своей жизни, женщина решила родить. Так и появился Рой.

Матриархат уже изжил себя, но как дань традициям старой ветви древнего рода, женщине разрешили узаконить ребенка по всем правилам матриархата. Теперь ребенок носил имя семьи матери. Отца видев разве что на картинке, ребенок всегда олицетворял с символом непоколебимого патриотизма и офицерской чести. Выстроив идеальный образ военного в голове, ребенок решил пойти по стопам отца. Он усердно занимался и поступил в военную академию. Потом судьба вывела его кривой дорожкой в войска спецслужб. Благодаря своей интуиции Рой довольно быстро продвигался по карьерной лестнице и ему в конце концов доверили операцию по похищению дочери высокопоставленного ииуи, в данный момент работавшую под началом его старшего брата. Следуя своей интуиции, Рой связался с братом и предупредил его об операции, нарушая протокол. Полученная информация повергла его в шок и заставила пересмотреть план похищения.

То, что Кханц поставил на этой девице незаконный опыт, повергло Роя в замешательство. С одной стороны, если он даст ход операции и похитит девушку, обнародует грязные делишки и поставит пятно на репутации не только ученого, но и всей его семьи, в том числе и Роя. Отменить операцию он не может, он получил приказ. Отдать девицу Кханцу, за которой охотятся сотрудники его ведомства мужчина тоже не может, ведь тогда все равно ее разыщут и уже Рой окажется с центре скандала… Из затруднительного положения его вывел корабль наемников из расы ашшанов. Рой разместил анонимный заказ на добычу результатов некоторых опытов в данной конкретной лаборатории и ввел координаты института Кханца. В суматохе и неразберихе он рассчитывал избавиться от девчонки и избежать пятна позора.

К его изумлению, неудаче ведомства и отчаянию Кханца, девчонка скрылась ото всех. Рой уже и забыл об этой истории, пока Кханц не обратился к нему с личной просьбой о спасательной операции его новоиспеченной дочери. Результатом того незаконного эксперимента является девочка, спрятанная в ж..пе мира, до которого лететь более десяти лет! И это только благодаря тому, что Рой недавно закончил операцию в самом что ни на есть отдаленном секторе космоса. И из этой вот клоаки десять лет лететь в самую низкую точку космоса? В ту захудалую ее часть, являющуюся прослойкой между их средой обитания со множеством государств и альянсов и другими древнейшими цивилизациями, с которыми пока никому не хочется контактировать? Дело даже не в том, что это другая галактика. Хотя нет, все таки и в этом тоже! Дело в том, что потребуется тратить огромные ресурсы и ради чего? Непонятной девчонки? Пусть в ней течет и их кровь, но это всего лишь один человек! И тут Кханц поведал интересную историю, о которой Рой лучше бы не знал.

— Твою же мать… Дохлого бронтозавра гниющая шкура, зачем тогда не сдал ее мать в ведомство, ведь это была бы уже не его головная боль! — Рой взвыл от осознания грядущих проблем. — Прибили бы ее ашшаны и дело с концом!

Мысли офицера малодушно крутилась вокруг идеи о том, что зря он заказ сделал на исследование, надо было на эту ииуи. Скрывать и дальше результат эксперимента может быть опасно. Девчонка — химера. Причем искусственно созданная и в ее геноме спрятаны улучшенные «таланты» нескольких видов «человека».

Интуиция не подвела и на этот раз мужчину. Следуя внутреннему порыву, он написал рапорт о полученной информации от источника, в котором сообщил об обнаружении химеры в обозримом космосе. Упоминать о том, что это его кровная родственница, и кто является информатором, Рой разумеется не стал. С этим следовало разобраться иначе. Раз перехватить девчонку не удалось, и она попала в стан противника — это уже совсем другая история. Одно дело, если бы она жила в той дыре и дальше, но обстоятельства сложились не очень удачно и поэтому начальство должно быть в курсе.

Эти ииуи никогда дураками не были, а значит официально ее в стране нет, иначе Кханц ее быстренько вытащит на правах «папандра», закон на его стороне.

— И что это нам дает? — Рой задумчиво уставился в потолок.

Он бы сменил имя, внешность, по-хорошему и пол. Но, судя по тем изображениям, что передала сфера, за мальчишку ее не выдать никак. Ее могут впихнуть в какую-то академию, скажем в южном секторе, чтобы дорога заняла не более трех лет. Или пристроили ее на одной из туристических планет, где райская погода и часто сменяющаяся публика. Через пару лет туда заглянет кто-нибудь из родственников и повидается с ней. — Надо проследить за матерью этой химеры! — и уже менее экспрессивно, — И всеми остальными.

Подумав еще немного, мужчина отметил еще несколько вариантов, куда можно спрятать несовершеннолетнюю девушку: школы для сирот, программа защиты свидетелей и подмена личности на совершеннолетнюю. Последний вариант самый логичный: оплатил курсы повара-кондитера или флориста и посадил ее под самым боком на теплое местечко. Под такое дело и бизнес можно купить или открыть на подставное лицо… Значит на планете, где живет основная часть семейства тоже необходимо хорошенько поискать на предмет новых сотрудников-женщин, подходящих под описание и работающих в пешей доступности от деда и матери. Места должны быть самые доступные: кафе, пекарня, фитнес и тому подобное.

Та прунья, которая умыкнула у него из под носа химеру, кого-то ему напоминает. Маленькая засранка, она вечно от него ускользает. Рой подготовил для девушки настоящий сюрприз, а она возьми, да и выведи сферу из игры! Ну как так-то! Волна раздражения и негодования разлилась у него в груди. Снова она на шаг впереди, а он, опытный координатор, отстает… Уж слишком шустрая черепаха ему досталась в забеге!

**** Начальство предсказуемо запросило больше данных, и Рой выдал дозированную информацию. После нескольких недель тишины пришел приказ возвращаться из увольнения на службу и приступить к поиску химеры. Офицеру выделили три оперативные группы в запрашиваемых участках космоса и предоставили полную свободу действий. Вышло даже лучше, чем он рассчитывал. Теперь нужно придумать, как обелить этого идиота Кханца, чтобы выйти сухим из воды и не попасть под трибунал. Для начала надо проверить центры тестирования и школы для сирот. Каждой группе было выдано несколько вариантов поиска и наиболее вероятные адреса.

— Упор нужно сделать на хороших аналитиков-абитуриентов среди девушек. Отличительная черта — серо-голубые глаза, — напутствовал координатор операции. Таких в ваших регионах немного. Уж линзы вы сможете обнаружить на глазах? Последняя фраза была лишней, ведь у всех оперативников есть куча оборудования для слежки и они могут отличить не только цветные линзы, накладывающиеся на радужку глаза, но и многое другое. Сам же мужчина изучал картину, нарисованную химерой. Сфера раз в месяц передавала нестоящие пристального внимания данные об этой девчонке. Изображение полевых цветов в изящной вазе, на голубом фоне было сделано ученической рукой. Культурной ценностью эта картина не является. Так, мазня юного дарования, великим мастерством не обладающая. И что-то все таки было в этой мазне притягивающее. То ли обилие голубого цвета, так редко встречающегося на его родине, то ли россыпь увядших лепестков под вазой, напоминающей о том, что человечество избавилось от увядающей старости за счет далеко шагнувшей медицины… толи в контрасте полевых сорняков и дорогостоящем сосуде… Картина говорила прошлым. Бренностью бытия, скоротечностью времени жизни растений и статичности фарфора и стекла, сохраняющими исходное состояние многие тысячитлетия. Вот прямо как он, родившись в родовитой семье и получивший прививку от старости еще в нежном возрасте восемнадцати лет, сидит в кресле пилота, словно хрустальная ваза. Разбить можно, а состарить — уже нет…

Встряхнувшись от накатившей на него мелонхолии, Рой приступил к работе. Еще учиться и учиться ему пилотировать так же виртуозно, как эта чертова прунья! Пнув пиджак в угол, он размял пальцы и включил ручное пилотирование.

Глава 24

После ужина я взяла под руку программера и мило воркуя, затащила его к себе в комнату. Не дав опомниться новобранцу, я ловко уложила его в постель. Ловко — это используя подсечку, а не вот это вот всё, о чем думают подглядывающие с камер наблюдения. Иаий от такого напора чуть не выпустил из рук ИО, но сдержался. Я тем временем начала пританцовывать, напевая нашумевший в этом сезоне трек, который Аэ врубала по пять раз на дню. Мягко водя руками по покачивающимся в такт бедрам, я сняла с себя блузку и швырнула ее аккурат в верхний угол шкафа, накрыв тем самым камеру третьей группы. Ииай выпучил глаза. Что это с ним, голых женщин не доводилось видеть? Я ж почти одета по меркам эстрады… Ладно, разберёмся с этим позже. Нам еще вброс делать надо второй группе. У них как раз идеальный обзор на участок кровати с подушкой остался. подобравшись в плотную к программеру, я прошептала еле слышно:

— Милый, как насчет поиграть в одну интересную игру? — и с придыханием так.

— К-какую? — чуть ли не взвизгнул новобранец.

Нет, мне что, нецелованный попался что ли? Мама дорогая, роди меня обратно!

— Интригующую, — я положила руку ему на бедро.

Иаий сглотнул.

— Правила? — задал он вопрос осипшим голосом.

— О, они очень простые. Я доставляю тебе незабываемые впечатления, ты информацию.

— Идет! — и новобранец погрузился в дебри информационного пространства.

Я во всю делала массаж Иаию, разминая ему плечи, то и дела касаясь грудью его спины, водя по спинн пальчиками, нажимая на точки и прописывая ему тактильными знаками линию поведения. Он щедро делился утками, краснея и охая-ахая, «зачитывал добытые сведения», придуманные нами о каждом члене команды во время этого длинного дня.

По итогам этой интересной игры мы выглядели довольными до нельзя: я узнала много нового о новобранцах, а программер получил свои незабываемые впечатления.

По тактильному каналу по бедру под одеялом, Иаий дал понять, что нас смотрят не три, а четыре группы. Точнее смотрят-то как раз три, а четвертая только подслушивает.

Смилостившись, я разрешила новобранцу принять у меня душ. И Иаий установил перехватывающие и блокирующие устройства в ванной комнате для того, чтобы я имела действительно приватное место в своем углу.

Ночью мне спалось замечательно, и заунывные завывания ветра за окном не в счет. Главное, что в туалете я теперь без соглядатаев, и это ничем не испортить! К тому моменту, когда включился всеобщий будильник, я уже радостно чистила зубы. Быстренько одевшись, я даже не опоздала на пробежку, более того, я пришла раньше цапли и осведомилась между делом у технаря из чужой группы:

— А на кого променяла вчера Хуйи нашего красавца?

— А? — у парня в глазах ворочались мысли: медленно и неохотно, переваривая вопрос. — Ху- Хуйи? Его глаза расширились от удивления и осознания каламбура. Догнавшая часть фразы про красавчика и вовсе выбила у него почву из под ног.

— Ху.. г-м, Гуйи закрутила новый роман? С каким красавцем? — озираясь по сторонам парень явно не спешил обзаводиться свидетелями разговора. — я знаю только о Яйше.

— Хуйи крутит шашни с Яйцшем? — чуть громче уточнила я, когда мимо проходил тренер с Гро.

Лицо Сима окаменело, а техник поспешил сменить тему.

— Ну у тебя и произношение! — он недовольно покачал головой, хотя глаза его выдали: в них плескались восторг и смешинки. — Не пробовала брать частные уроки на артикуляцию?

— Построились! — прогремело справа и Мы выстроились в шеренгу.

— Опаздываем, Хуйи и Яйцш? — недобро выделил имена подошедших на пробежку ребят. Цапля сбилась с шага, а Яйш побагровел.

В строю послышались сдавленные хрюканье и кашель.

— БЕГОМ МАРШ! — рявкнул тренер и все сорвались с места.

Цапля летела как на крыльях, не пытаясь никому сделать и малейшей подлянки. За мои неполные три круга цапля преодолела пять.