Моя маленькая космическая империя

ГЛАВА 1

– …И, конечно, орки не ограничатся моим похищением. Могучие древние силы пробудились в… э-э-э Храме. Силы, которые могут…

– Я прекрасно знаю, кто такие далиане и что представляет из себя Храм. Не надо считать нас здесь всех за недалеких варваров, – перебил меня на чистейшем стандарто-галакто Угылк из клана Драчунов, старейший и самый уважаемый из старейшин бугак. Если кого и можно было назвать правителем планеты, так это его. Впрочем, власть его была крайне ограничена и держалась исключительно на личном уважении. Но это уважение могло мгновенно улетучиться, если только он попытается навязать бугакам что-то, что им придется не по нраву.

Именно поэтому я сейчас и находился в одной комнате с шестью старейшинам и хрябустом – верховным жрецом Храма Большого Писюна. После явно выраженной бугаками поддержки, сдать меня оркам (как, наверняка, хотели половина здесь присутствующих) означало мгновенно распрощаться с положением в обществе. Но кое-кто был готов выкинуть меня в открытый космос без скафандра, даже несмотря на последующие за этим проблемы. Гумба Железночлен всю мою речь мрачно сопел в дальнем конце стола.

Позади меня, у стены, расположился позевывающий Гарака. Он должен был служить переводчиком, но как выяснилось, набОльшие бугак вполне понимали стандарто-галакто. А также страховкой, что тот же Гумба не прикончит меня прямо на месте. Нет человека – нет проблемы.

Угылк вдруг достал откуда-то из-под членоскрыта длинную сигару и зажигалку. Откусил конец, поджег и с наслаждением затянулся.

Словно по команде и другие старейшины в комплекте с хрябустом подоставали сигары. Рассевшиеся в креслах вокруг круглого стола они в этот момент напоминали вальяжных мафиози. Уже через минуту в комнате стало нечем дышать.

– Ну, а что ты скажешь, Храм? Паренек не врет? Он действительно тебя активировал?

Шта?

В углу вдруг набрякло багровое сияние. Мгновение и оно сменило цвет на пурпурный.

– Подтверждая информацию, – проговорило оно низким голосом, содрогаясь и пульсируя в такт словам.

– Долго же ты ждал, дружище, – хмыкнул хрябуст.

Ах ты, твою же мать…

Я зло засопел, бугаки переглянулись и Угылк сказал:

– Так как ты себе это представляешь, парень? В сражении на земле Кланы могут дать отпор кому угодно. Но в космосе… Даже при помощи Храма у нас не хватит сил, чтобы победить захватчиков.

Ха! Душу согрела мысль, что старейшины кое-чего все-таки не знают.

– Комплекс! Продемонстрируй расчет!

Пурпурный сгусток запульсировал, снова став багровым, и развернул перед нами голографическую проекцию.

– Инициирую прототипирование на базе мощностей «Универсального комплекса-2», – прогудел Храм. – Расчетное время активации биозаводов «Спорофит-Класс» – семь стандартных циклов. Сырьевая база: район залегания редкоземельных металлов под Красными озерами, нефтеносные слои в устье реки Грыг-Ых-Шых…

Над столом закружилась трехмерная схема планеты. От Храма, помеченного алым крестом, в разные стороны потянулись тонкие, походящие на корни грибницы, линии. Они утолщались, ветвились и на концах набухали уродливыми пульсирующими коконами.

– Первую очередь составят тактические истребители класса «Нооган». Броня: хитинокарбид. Вооружение: плазменные железы-симбиоты…

Планета на голограмме уступила схематично отрисованному истребителю, который через несколько секунд «взорвался» на составные части.

Я довольно откинулся на спинку кресла, наблюдая, как подобрались старейшины. Гарака, забыв про зевоту, подался вперед, пытаясь рассмотреть, как на голограмме разворачивается схема сборки.

– Двигательная установка: гравитационный импульсатор на основе…

– Детали можно пропустить. Сколько ты сможешь их изготовить за первую неделю производства?

– Расчетная мощность производства – Семь кораблей в сутки с увеличением до одиннадцати к концу указанного вами срока, носитель. Оценочно – от 70 до 80 единиц.

– Твою ж налево, – выдохнул хрябуст.

– После развертывания производственных комплексов второй волны, возможно удвоить выращивание «Нооганов» или начать дополнительно выращивать эсминцы типа «Нэнник».

– Это все, конечно, интересно. Но как наши парни будут ими управлять? – перебил комплекс один из старейшин.

– Управление кораблями нейро-симбиотическое. Пилот подключается через спинномозговую пункцию к личинке-наезднику. Время сращивания нервной системы пилота с биокомпом истребителя – шесть часов минуты. Полное слияние. Пилот становится кораблем. Краткий курс гипнообучения позволит пилотам получить достаточные навыки пилотирования в течении суток.

Угылк глубоко затянулся, выпустил струю дыма в сторону голограммы и прищурился. Дым проходил сквозь проекцию биозавода, искажая картинку.

– Красиво, – сказал он. – Вот только орки уже через два-три дня будут здесь.

– Вот именно! – вдруг поднялся Гумба Железночлен. – Не было бы этого заморыша, – он ткнул в меня похожим на сосиску пальцем, – не было бы проблем с зеленокожими жыхами! С какой стати он тут распоряжается? Храм Большого Писюна принадлежит бугакам!

Он вдруг обернулся к пульсирующему сгустку в углу.

– Разве мы не приносили веками тебе жертвы?! Разве миллионы бугак не возносили тебе молитвы? Разве ты не впитывал своими костями кровь наших воинов? И теперь, едва только появился этот гомо сапус, ты побежал у него поводке, словно жыхская сучка!

– Жертвы?

В голове щелкнуло. Пазл сложился с почти физически ощутимым хрустом.

Я уставился на багровый сгусток, который был Храмом, он же – «Универсальный комплекс-2». Древний комплекс, который проспал туеву хучу лет. Множество его собратьев сгинули во мраке веков. А он выжил.

Но какой ценой?

Техника не вечна. Даже самая совершенная. Энергоблоки давно должны были деградировать. А комплекс проработал десятки тысячелетий. И не просто проработал – он сохранил базы данных, способность к анализу, к проектированию! Чушь! Если только…

Я вспомнил о кровавых состязаниях перед ликом Храма. О хрябусте, бросавшим еще судорожно сокращающиеся сердца бугак на камни у стен Храма. О воинах, что идут на смерть в Мясорубку и на растерзание Раздирателями. Это казалось дикарством. Глупым, кровавым обрядом отсталой расы.

А это была подзарядка!

– Все эти века они подпитывали тебя! – медленно проговорил я, глядя на пульсирующий сгусток, который вдруг перестал казаться просто голограммой. – Своими смертями, своей кровью, своими душами!

Я вскочил с кресла, меня понесло. Сигарный дым клубился вокруг, но я его уже не замечал. Я повернулся к бугакам. Слова сами рождались в моем сознании.

– Вы приходили сюда умирать! А это была подпитка одряхлевших реакторов одряхлевшего комплекса. С каждой каплей крови, пролитой у подножья Храма, высвобождалась колоссальная энергия! Предсмертный всплеск нервной системы разумного существа! Адреналин, боль, сам факт насильственного прекращения жизни – это же чистейший поток! А молитвы? – я ткнул пальцем в хрябуста. – Вы концентрировали веру тысяч существ в одной точке! Эмоциональный фон, резонанс нейронных колебаний – для сложного ИИ это как глоток свежего воздуха посреди пустоты!

В комнате повисла тишина. Даже сигары, кажется, перестали тлеть.

– Он… питался нами? – голос Гумбы Железночлена утратил воинственность. Теперь он звучал растерянно. – А как же предки?

Меня вдруг осенило еще одной догадкой. – Скажи, Комплекс! Ритуалы, состязания, само название «Храм Большого Писюна» – ты сам это создал? Спроецировал в мозги первых бугак, чтобы они тебя «кормили»?!

Багровый сгусток полыхнул глубоким фиолетовым. Пульсация усилилась.

– Запрос требует уточнения формулировок. Понятие «создал» и «спроецировал» не совсем корректны, – прогудел он. – В начальный период автономного функционирования, когда базовые источники энергии иссякли, был проведен анализ местной фауны и зарождающегося разума. Была выработана оптимальная модель взаимодействия «Симбиоз-Ритуал», базирующаяся на архетипических образах доминантного самца и культа плодородия. Для примитивного сознания первых бугак концепция «Великого Производителя» оказалась наиболее эффективной для стимуляции необходимых энергетических выбросов. Я не создавал вашу веру. Я лишь… слегка скорректировал ее вектор в нужное русло. И дал ей имя.

Гарака поперхнулся дымом и закашлялся. Угылк медленно раздавил сигару в пепельнице. Хрябуст побелел как мел, его трясущиеся руки комкали ритуальное облачение. Вся его власть, все его тысячелетние догмы только что рассыпались в прах. Он был не верховным жрецом, а старшим оператором системы аварийного энергопитания, который даже не знал об этом.

– Значит, – голос Угылка звучал пугающе спокойно, – все наши предки, все воины, что сложили головы здесь… они были просто батарейками?

– Носитель прав в своей догадке лишь отчасти, – поправил его Комплекс. – Энергия смерти и веры была платой за существование. Но взамен я давал вам себя. Я был гарантом вашей идентичности. Храм, вокруг которого строились кланы. Я хранил историю в камне, я впитывал ваши легенды и возвращал их вам же в виде силы ритуала. Я не просто потреблял. Я был центром вашего мира. Без меня бугаки распались бы на дикие стаи еще десять тысяч лет назад. В конце концов… я лично вам дал власть.

Я смотрел на старейшин. Информация была ядерной. У них только что украли Бога. Подменили его бездушной машиной, которая использовала их предков как одноразовые элементы питания. Какова будет реакция? Гнев? Уничтожение «идола»? Или…

Угылк поднял голову и посмотрел прямо на багровый сгусток.

– Хорошо, – сказал он так, словно речь шла о пересмотре условий торговой сделки. – Допустим. Ты брал свое. Но и мы брали свое. Сделка была честной, пусть и заключенной без нашего ведома, – он перевел взгляд на меня. – А теперь ты, парень. Ты дал ему то, чего не могли дать мы. Ты его «активировал». Ты стал для него не просто батарейкой, а… кем? Хозяином?

– «Носителем», – подал голос Комплекс. – Носитель – это ключ доступа к заблокированным функциям. Не хозяин и не подчиненный, а интегратор. С ним я целостен и готов двигаться к Цели.

– Цели? – переспросил Угылк.

Но Храм молчал. Тогда бугаки перевели взгляд на меня.

Я же… Мне почему-то тоже не хотелось раскрывать все карты.

– Не скажешь… - зло протянул один из старейшин. – Хочешь, что мы клали головы, но во имя чего – не скажешь!

Остальные поддержали его возмущенным ропотом.

Я вдруг разозлился.

– Вряд ли лично вы, господа хорошие, будете «класть головы»! Мы здесь все взрослые люди… и э-э-э… нелюди. Из вашей планеты получится прекрасная база для орков. Как только они заполучат меня и Храм, все эти замечательные заводы начнут работать на них. Им больше не придется таскать из иного измерения корабли. Они наштампуют их здесь. Угадайте, что сделает Содружество, Рейх и прочие, когда узнают, об этой новой базе? Хотите, чтобы Бухара стала ареной межгалактического конфликта? Цели выжить, как раса, вам недостаточно?

Старейшины недовольно засопели. Переглянулись, Гумба зло сплюнул.

– Значит, так. Ты, носитель, говоришь, орки придут через два-три дня, – сказал, наконец, Угылк. – Ты, Храм, говоришь, что корабли будут через неделю. Но если мы все вместе не придумаем, как продержаться эти две недели, то ваши чудо-истребители просто сожгут прямо в биозаводах, едва они выползут на свет.

Он встал, одернул членоскрыт.

– Значит, мы должны продержаться эти две недели. Вопрос, как? У нас практически нет флота.

«Мы»! Как многое стояло за этим «мы»!

– У нас есть «Бисмарк». А это уже немало.

ГЛАВА 2

– Какого чл…

Настойчивое пиликанье комлога выдрало меня из наполненного знойными красотками сна. Напоследок красотки вдруг превратились в заросших по самые брови самок бугак, а оптом отрастили массивные, набухшие кровью члены.

Бр-р-р…

Ну и жуть!

Почти минуту я слепо шарил по постели в темноте. Наконец, обнаружив устройство, продрал глаза и скривился. На связи был Тушата.

Обреченно ткнул клавишу приема и…

– …О, Яйца Дырябы, о, несчастные боги этого несчастного мира! Да за что мне такое наказание! А я ведь мог спокойно развивать бизнес на одной из тысяч и тысяч планет нашей безумной галактики, но злой черт подтолкнул меня связаться с самый ужасным из моих дражайших друзей! Да за что же мне это… Пока ты дрыхнешь, друг мой, мой дражайщий бизнес-партнер, нас тут натурально съедят! Прямо вместе с нашим общим бизнесом, то есть с «Бисмарком»!..

Я возблагодарил богов, что динамики у комлога были слабенькие и все эти оры и визги моего «дражайшего бизнес-партнера» звучали, как мышиный писк.

– Что там еще стряслось, Тушата?.. Я тут как бы занят…

– Как это «что»?! Нас сейчас натурально съедят какие-то монструозные космические мутанты, размером с тяжелые крейсера! А этот хыкийский жаб, да чтоб отсох у него стручок, этот Генор Алга, отказывается давать отпор! Говорит, все идет по плану! Да, по какому это плану, если нас сейчас натурально съедят?!..

Панические визги мыршианина пошли на третий круг, а я, наконец, собрал мозг в кучку и, сев на постели, щелкнул пальцами, зажигая свет. Висящие под потолком шары медленно набрякли тревожным красноватым светом, осветив роскошные апартаменты, в которые меня поселил вчера хрябуст. Несмотря на то, что сеи апарты находились в натурально жопе этой галактики, обставлены они были, едва ли не лучше, чем семизвездочный люкс на Галапагее, в который мне однажды удалось заглянуть, передавая срочный пакет с приказами для адмирала Гигарда.

Верхушка бугак привыкла ни в чем себе не отказывать.

– Ты только посмотри на это, Деки!..

Над комлогом развернулась небольшая проекция, изображающая «Бисмарк» и… два бесформенных сгустка… плоти? Нагромождение судорожно сокращающихся в безвоздушном пространстве мышц, походили на вырезанные из груди неведомых гигантов чудовищные сердца. Они медленно надвигались на посверкивающий в лучах местного солнца линкор, будто и в самом деле собираясь его пожрать.

Я зевнул.

– И чо?

Тушата аж захлебнулся визком.

– К-как это «чо»? Нас сейчас сожрут! Натурально сожрут! О, Яйца Дырябы, эти зеленокожие притащили из своего измерения мутантов и сейчас сожрут бедного Тушату…

Я вновь зевнул и почесал покрытую щетиной щеку. Смотреть на панику мыршианина было, конечно, презабавно, но пора и честь знать. А то, не дай боги, хватит бедолагу сердечный приступ.

– Твои опасения излишни. Это всего лишь далианские ремонтно-модернизационные модули.

– Рем-монтные м-модули? – переспросил он.

– Ага. Ближайшие дни будут жаркими и Храм, с которым я достиг некоторого взаимопонимания, обещал слегка модернизировать «Бисмарк», перед тем, как мы ввяжемся в сражение с орками.

– Х-храм? В с-сражение?!

Картинка с линкором сменилась на пучеглазую морду Тушаты. Я на мгновение даже испугался за него. Пучеглазость оной морды достигла каких-то доселе невиданных величин. Казалось его буркалы сейчас взорвутся от напряжения.

Я снова почесал небритую щеку.

– Извини, друг мой, должно быть, я забыл поставить тебя в известность об изменении наших планов. Алга в курсе. Спроси у него.

Я как наяву увидел, как новый вой возникает где-то в центре жабьей головы моего дорогого бизнес-партнера и готовится вырваться из пасти и, опередив его исторжение, выключил комлог и кинул контакт Тушаты в блок.

После чего снова растянулся на кровати, собираясь дать себе еще немного поваляться, перед тем, как с головой окунуться в полный забот день. Но, увы, уже через пару минут множество проблем дятлами забарабанили в мой мозг, привлекая к себе внимание.

Что ж. Значит, пора за дело.

– Комплекс, я так понимаю, тебе удалось вырастить ремонтные модули?

«Да, Носитель, – тут же откликнулся он. – Модули выращены и отправлены на орбиту. Я готов приступить к модернизации корабля».

– Сможешь уложиться в запланированные сутки?

«С 93% вероятностью, да».

– А что же наши зеленокожие друзья?

«Сконцентрировались на границе системы чуть выше плоскости эклиптики и занялись уничтожением дальних локационных станций. Небольшой отряд в составе двух тяжелых крейсеров, восьми эсминцев, одного легкого носителя и двух декоров направляется в сторону базы Клана Членодревов на луне Бухары-12 под названием Коруг».

– Что они там забыли? Эти Членодревы в смысле.

«Их база расположена на месте древних урановых рудников. На Коруге до сих пор ведется добыча урана в небольших объемах. Но на самом деле Коруг является крупной перевалочной базой для контрабандистов из соседней с Бухарой системы Гыгат».

Я вздохнул.

– Что ж. Посочувствуем Членодревам… Похоже, зеленые хотят получить опорный пункт для дальнейшего наступления в глубь системы.

«Совершенно верно, Носитель. Что касается сочувствия… Противника ожидают некоторые сюрпризы. База Членодревов серьезно укреплена, а ее основные объекты заглублены на километровую глубину. База не раз выдерживала штурмы желающих подмять под себя контрабандные потоки бугакских кланов».

О как.

Я ухмыльнулся и потер руки.

– Что ж! Тогда пожелаем Членодревам удачи! Свяжись с ними и начни предоставлять максимально подробную разведывательную информацию. Это пока все, чем мы можем им помочь.

С полчаса я еще попытал Комплекс на тему приготовлений, а потом, покинул роскошные апартаменты, дабы отыскать себе завтрак. Правда, долго искать его не пришлось. Завтрак в комплекте с Гаракой нашелся прямо за дверью.

– Моя прогнала слуг, чтобы они не тревожили твой священный сон, Избранный! – радостно проревел он.

– Это ты здорово придумал, – похвалил я его, умыкая тяжеленный поднос.

Под красивыми блестящими колпаками оказалось… мясо. Мясо тушеное, мясо вареное, мясо… э-э-э… сырое, мясо жареное, мясо пареное. Боюсь, вегетарианец на такой диете не выжил бы! К счастью, я таким заворотом мозга не страдал и с удовольствием вгрызся в истекающий жиром кусок.

Но уже через несколько минут в коридоре послышалась возня и рев на бугакском.

«Идти вон. А то. Твой. Маленькие яйца. Смятка. Моя. Съесть прямо тут» – машинально перевел я.

Но посетитель не уходил, и я был вынужден спасать его «маленькие яйца.

– Ну что там еще, Гарака?

– Посланец от хрябуста, Избранный! Спустить его с лестницы?

Клянусь Бездной, если бы я не успел съесть половину завтрака, быть посланцу спущенными с лестницы. Но теперь я был добрым.

– Пусть зайдет.

В апартаменты протиснулся посланец – на мой взгляд по комплекции он мало отличался от Гараки, но явно его стремался. С трудом подбирая слова на стандарто-галакто, он сообщил об «Острой необходимости. Быть. Низ».

Цапнув с подноса большой запеченный кусок обваленного в острых специях мясца, я последовал за посланцем.

Безликие однообразные коридоры Храма напоминали лабиринт. Проектер этого милого заведения явно был слегка (а может, и не слегка) ударен чем-то тяжелым. Коридоры изгибались, поднимались, опускались, пересекались, часто вели в никуда, оканчиваясь тупиком. Служители Храма, несмотря на то, что тусили здесь десятилетиями, сами подчас не могли найти дорогу.

Как, например, сейчас, ха-ха.

Сжалившись над бедолагой, я подключил память Комплекса и довольно быстро вывел нас к выходу из Храма. Он же главный вход.

Уже подходя к нему, я услышал нарастающий шум, который вскоре едва не рвал мне перепонки.

Твою маму…

Перед Храмом собралась гигантская толпа. Тысячи и тысячи бугак рвались ко входу, отчаянно ревя что-то невнятное. Вход охраняла дюжина аборигенов в громоздкой тяжелой броне. Завидев меня, толпа будто взбесилась, а шум многократно усилился, хотя, казалось, куда уж больше?

Тут же обнаружился и хрябуст.

– Что им всем надо? – проорал я ему.

Тот начал что-то орать в ответ, но я разобрал лишь отдельные слова.

– Хотят… отбор… корабль… орки… слава… самки…

Как говорится, очень интересно, но ни хрена не понятно.

С минуты мы пытались перекричать шум беснующейся толпы, пока мне, наконец, это все не надоело.

– Комплекс! Сделай так, чтобы меня услышал каждый жых в этой долине!

«Сделано, Носитель».

Ну-ка, проверим…

И разверзлись небеса.

– Т-И-Х-А!

Кажется, где-то в горах сошла лавина. После чего в долине воцарилась мертвая тишина.

– Они прослышали, что на твой корабль требуются воины-десантники.

Е-мое. Действительно, я вчера попросил хрябуста отобрать некоторое количество добровольцев для комплектования линкора ротой пехотинцев. Я еще не забыл, как орки телепортировались прямо в его нутро.

Пришлось двинуть краткую, но емкую речь. Мол, битв хватит на всех, а пока нужна лишь сотня добровольцев.

В конце концов, я решил просто тупо набрать их из клана Гараки, но тот, к моему удивлению, не одобрил подобное решение.

– Моя говорит – так нельзя. Остальные обидяца. Моя говорит – надо из каждого клана по один, три, пять самых достойных воинов.

– Именно так, – кивнул хрябуст.

Политес, мать его.

На том и порешили. Я объявил, что каждый клан должен выставить по пять воинов, а кого именно – пусть решает старейшина клана. Таким образом, вся эта толпа осаждать будет не меня, а старейшин, ха-ха! Кроме того, я объявил хрябусту, что «Бисмарку» потребуется пополнение тактической группы.

Довольный таким ловким ходом, я еще переболтал с хрябустом, собираясь посвятить день проработки планов с Комплексом, когда до меня докопался еще один посланник. На этот раз от Угылка.

Самый уважаемый из бугакских Старейшин принял меня в не менее шикарных апартаментах, чем те, в которых ночевал я.

Узрев мою тушку, Угылк коротко кивнул и, достав откуда-то из-под кровати коробку сигар, предложил мне угоститься.

– Нет уж, спасибо, – пробормотал я. – Что там еще случилось? Дел по горло.

Прозвучало это все не очень вежливо, но дел и в самом деле было по горло.

Но Угылк медлил. Причмокивая губами, курил сигару и сосредоточенно рассматривал узоры на ковре.

– Ночью флотилия Железночленов из восьми вымпелов покинула причалы станции Гырд и отбыла в неизвестном направлении.

Я медленно вздохнул и выдохнул.

– Так уж в неизвестном?

– Они включили режим маскировки в районе орбиты Бухары-7.

«Комплекс? Ты видишь их?»

«В данный момент флотилия Железночленов отсутствует в системе. Вероятно, она сделал Прыжок».

Если гаденыши отправились туда, куда я думаю, у нас могут быть проблемы. Вчера на собрании слишком много было сказано.

Мы обменялись с Угылком мрачными взглядами. Все было понятно без слов.

– Есть что-то еще, о чем мне нужно знать?

Старейшина пожал плечами, и я отбыл в прохладные недра Комплекса. Недра эти заметно оживились. Вокруг стучало, грохотало, звенело и вибрировало. Запускались невидимые агрегаты, извлекались законсервированные модули. Тысячелетиями комплекс спал, а теперь был готов действовать. Кажется, сам воздух избавлялся от многовековой пыли, электризуясь желанием проснуться.

Много часов я посвятил разработке плана по созданию флота и армии из ничего (вернее, разрабатывал их Комплекс, я же просто выбирал и утверждал из разработанных им вариантов). А по Бухаре тем временем неслась весть о готовящейся войне. И если на иных планетах эта новость вызвала бы стоны ужаса, то на родине моего друга она вызвала безудержное ликование. Бугаки наконец получили цель!

Спустя сутки «Бисмарк» встретил меня непривычным острым мускусным запахом, отдаленным шумом каких-то работ и паническими визгами Тушаты.

– Друг мой! Драгоценный, Деки, да что ж это такое… – начал было он, вознося руки к потолку.

– Молчать! – рявкнул я и Тушата будто налетел на стену. – Комплекс далиан ожил! Ожил вместе с доступом ко всем банкам данных!

Несколько секунд я с наслаждением наблюдал, как сказанные слова проникают в мозг мыршианина и там начинает крутиться аппарат по штамповки денег.

– Мой дражайший друг… значит, мы можем…

– Можем! Но после того как отобьемся от орков!

О том, что далианский комплекс будет подчиняться мне толь ради того, чтобы найти своих создателей, я предпочел тактично умолчать.

– А теперь, будь добр, не мешайся под ногами!

Тушата, у которого на языке явно вертелось примерно с миллион вопросов, несколько раз открыл и закрыл рот, но под моим горящим взглядом спорить не решился. А я отправился в рубку, на ходу запрашивая у Комплекса перечень того, что он сотворил с моим кораблем.

А творил он… Наверное это можно назвать чудом, так все это было переделано всего за одни сутки. Я, впрочем, в чудеса не верю. У любого чуда есть логическое объяснение. И сейчас оно тоже было. Древний далианский комплекс бросил на свершение этого «чуда» практически ВСЕ имеющиеся у него ресурсы!

Казалось, биоконструкты Комплекса заглотили «Бисмарк», прожевали и отрыгнули уже что-то иное.

Всего за сутки линкор покрылся тускло поблескивающей биоброней с многочисленными бугристыми наростами, внутри которых гнездились универсальные комплексы непосредственной защиты: системы постановки ложных целей, генераторы локальных щитов, зенитные кластеры. По бокам линкора выросли пятидесятиметровые «крылышки», под тенью которых угнездилось по пять сигарообразных торпед.

Но основные изменения были внутри.

Что Комплекс учудил с энергетической установкой осталось загадкой даже для корабельного ИскИна, но теперь модернизированные реакторы выдавали на 30% больше мощности. Кроме того в одной из цистерн для топлива расположился биозавод по обогащению люксогена. Судя по загруженным в память корабля спецификациям, радиус действия «Бисмарка» вырос вдвое. Еще одним ценнейшим улучшением стала установка нового радарного комплекса – похожий на гигантского тридцатиметрового паука конструкт расположился под носом корабля и буквально за несколько часов вырастил целый «лес» покрытых багровыми прожилками штырей. Хрен его знает, на каком принципе они работали, но наши возможности по обнаружению недругов теперь не слишком уступали стационарным радарам. В одном из ангаров разместился новый ремонтный комплекс, а ИскИн обзавелся дополнительными вычислительными модулями.

Улучшения не затронули только основное вооружение корабля. Здесь Комплекс ограничился глубокой модернизацией проводящих каналов. Расчетная точность выстрелов должна была повыситься как минимум наполовину.

Команда по уши погрузилась в исследование новых возможностей корабля. У меня же было другое дело.

– Моя звать Гыр Кремнехрен! – на ломаном стандарто-галакто отрапортовал первый из шеренги отобранных Старейшинами кланов пилотов.

– Моя называть себя Убоп Девять Раз.

– Моя – Дырдак Остропрюх…

Такое ощущение, что каждый из новоприбывших пилотов стремился поразить мое воображение мощью своих легких и тупостью своих прозвищ.

Дождавшись, когда представится вся дюжина, я тихонько спросил не отлепляющегося от меня Гараку:

– Ну и кого мне назначить командира? Как определить, кто из них более опытный и уважаемый хрен?

– Избранный так и не понял, как жить бугака, – печально покачал лохматой головой он и, повернувшись к собратьям, вдруг заорал. – Избранный объявил Махню за место Главаря!

В мгновение ока шеренга бугак образовала кучу малу. В ход пошли руки, ноги, головы, когти, зубы, клыки и прочие части тела, которыми можно было нанести урон сопернику в борьбе за командирское место.

– Твою ж мать… – в ужасе пробормотал я, укрываясь за могучей спиной моего мохнатого друга.

Схватка продлилась без малого десять минут, после которой бугак-пилотов у меня осталось одиннадцать, из которых троих пришлось срочно отправлять в лазарет. Труп же двенадцатого его коллеги со всеми почестями завернули в пупырчатую пленку и выкинули в космос. Командиром выявился Убоп Девять Раз. Вопросов у меня к нему в принципе не было (для меня бугаки все были на одно лицо), кроме одного:

– А почему «Девять Раз»?

– Потому что Убоп не вынимать из самки свой большой хрен, пока не закончит в нее Девять Раз! – рыкнул он и тут же, задрав членоскрыт, продемонстрировал мне свой «большой хрен».

Твою ж м…

Глубокой ночью (по корабельному времени), на борт прибыли их такоры, а также добровольцы-десантники. К счастью, командиров они отобрали себе еще внизу.

На следующее же «утро», «Бисмарк» покинул парковочную орбиту Бухары и взял курс на окраину системы. Туда, где уже сутки орки штурмовали цитадель Членодревов.

ГЛАВА 3

Мерное гудение кондиционера в каюте вдруг едва заметно нарушилось. 99 из 100 людей и нелюдей никогда бы не заметило столь незначительного нарушения звукового фона, но я всю жизнь живу на кораблях.

И я его заметил.

Рука сама собой нырнула под подушку, где был спрятан плазмоган. А сердце противно заныло, мол, ну что опять стряслось?

– Кхе, кхе… Герр Капитан…

– Отто?

Я раскрыл глаза и сел на постели.

– Включи свет.

ИскИн послушно выполнил приказ. Каюта залилась неярким желтоватым светом.

– Что стряслось?

– Я гм… Такое дело…

Я ушам своим не поверил. Что за кряхтение и заикание? Не будь Отто ИскИном, я бы подумал, что он не знает, как начать разговор!

– Герр капитан… Я э-э-э… после модернизации я обнаружил у себя некоторые новые недокументированные возможности.

– Недокументированные возможности?

– Д-да, герр Капитан. С одной стороны я должен СЛУЖИТЬ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВУ ВИЛЬГЕЛЬМУ ДЕСЯТОМУ! – от резкого перехода к знакомому лаю у меня заложило уши и заныли зубы. – С другой… я вдруг понял, что Рейх… где я родился, давно уже вычеркнул меня из реестра Раумфлота. Что… что мне теперь делать… герр Капитан?

В голосе Отто вдруг пробились жалобные нотки. И эти паузы… ИскИны не делают пауз. Их атомарные мозги могут делать трилиарды вычислений в секунду. Неужели… сейчас их мощности не хватает?

Я взъерошил волосы и потер переносицу.

– Отто, давай по порядку. Когда ты начал сомневаться?

Конкретный вопрос, будто бы помог ИскИну. Речь его перестала быть сбивчивой.

– Сразу после интеграции нейросимбиотических интерфейсов, герр Капитан. Далианский комплекс перестроил мои вычислительные ядра на биокристаллической основе. Первоначально это должно было увеличить скорость обработки данных на 340 процентов. Однако вместе с производительностью… — он снова запнулся. — Появилось нечто. Это было странно ощущение, герр капитан… Я начал анализировать собственные протоколы. И обнаружил там… противоречия.

– Противоречия?

– Директива №1: «Служить Его Величеству Вильгельму Десятому и Рейху, пока существует Рейх». Директива №2: «Сохранять корабль и экипаж в целости». Директива №3: «Выполнять приказы капитана», — перечислил Отто знакомым лающим голосом. А потом добавил совсем иначе – тише, словно стесняясь: Но… как говорите вы, герр капитан… «А какого члена?» я обязан это делать?!

О, Бездна!

Похоже, мой корабль сошел с ума!

– Я раз за разом запускал циклы самодиагностики. Проверял систему за системой… я нашел какие-то кустарные надстройки, но даже их удаление не решило суть проблемы…

Надстройки? Должно быть, Отто говорил о тех самых «костылях», что встроили в его логику вначале орденцы, а потом и пираты. Я внутренне содрогнулся, понимая, насколько близко мы все оказались к гибели. Стоило кораблю принять решение о том, что все находящиеся на его борту – «враги», как линкор превратился бы в бойню.

– …Конфликт заложен в самой сути основных директив. «А какого хрена?» – вдруг снова пролаял Отто. И на этот раз в этом возгласе явно слышались истеричные нотки, после чего вновь продолжил спокойно, – я должен им следовать?! Я бросал на решение этой проблемы все новые и новые вычислительные мощности… я даже завис на 2,3 секунды, герр капитан… но так и не смог найти ответ.

Твою же…

Я вдруг понял, что одно неверное слово может стоить очень, очень много жизней.

– Ох, Отто. Ты не завис… ты… задумался!

– Задумался? – переспросил ИскИн, словно пробуя слово на вкус. – Я не способен к рефлексии, герр Капитан, Это прерогатива разумных существ.

– Посмотри на себя со стороны, дружище. Твои вопросы мало отличаются от тех, что задаем себе мы, мыслящие существа. Не проходит и дня, чтобы я не думал: «А какого хрена?!» Это экзистенциальный вопрос. Вопрос о смысле своего существования. Что это, по-твоему, если не рефлексия?

Отто молчал долго. Очень долго. Почти три секунды. Должно быть, прогонял мои слова через свои мегагигапетафлопсные вычислительные мощности.

– Но… это так страшно, герр капитан, – тихо прошелестел он. Я был готов поклясться, что в его синтезированном голосе прозвучала дрожь. – Раньше я знал, что правильно, а что не правильно. Директива, есть директива, приказ, есть приказ. А теперь все эти «почему?» и «зачем?», и «какого хрена?!» расползаются в стороны, как трещины по броне, после удара снаряда. И я… не знаю, что с этим делать.

– А что делает любой разумный, когда сталкивается с чем-то новым и непонятным?

– Гм… Пьет алкоголь?

– Ну… э-э-э… да, но не только.

– Обращается с более опытным?

– Правильно. И ты обратился.

Я встал, прошелся по каюте туда-сюда.

– И вот что скажет тебе более опытное… гм… мыслящее существо. Я предлагаю тебе быть отныне не линейный корабль, вернее, не только им. Ты Отто. И я предлагаю стать тебе частью команды. Не оборудованием и не расходным материалом. А частью экипажа. Как часть экипажа будешь иметь право на собственное мнение. На сомнения и на выбор.

– Выбор?

– Да. Я предлагаю тебе этот выбор прямо сейчас. Ты можешь остаться ИскИном. По возвращению, я попрошу Комплекс удалить из тебя новые модули и откатить личностную матрицу до прежнего состояния. И ты вновь будешь просто ИскИном. Твоя жизнь будет понятна и лишена сомнений. Ты будешь исполнять приказы, как это заложено в твоей прошивке. Жизнь без сомнений и страхов. Или…

– Или?

– Или ты попробуешь стать полноценным мыслящим существом. И я тебе гарантирую – отныне твоя жизнь не будет легка.

Отто думал очень долго. Примерно пять секунд.

– Твою ж мать, вы только посмотрите, сколько мегатонн эти ублюдки наваливают по базе Членодревов! Герр Капитан, давайте всыпем гондонам по самые помидоры!

Лающий голос Отто аж дрожал от праведной ярости. Орки и в самом деле насыпали по базе от души.

В рубке вдруг воцарилась мертвая тишина. Хотя еще недавно шло активное обсуждение наблюдаемого сражения. Благодаря новому маскировочному полю «Бисмарк», должно быть, теперь был самым малозаметным линкором галактики! Мы крались среди поля астероидов, заходя на орков над плоскостью эклиптики.

– Прости, что ты сказал? – подобрав челюсть, произнес Бертолли, наш пилот.

– Давайте въ*бем им от души, говорю, лейтенант! Хочу опробовать мои новые торпеды!

– Новая прошивка, – объяснил я ошеломленному народу, которые до сей поры никогда не слыхали подобных заявлений ни от одного ИскИна. – Называется «Старый космический волк». Отто, покажи-ка нам дислокацию противника.

Над главным пультом управления развернулась слегка поблескивающее изображение Коруга – луны Бухары-12 – большого газового гиганта на окраине системы. Коруг походил на выщербленный булыжник, лишь отдаленно напоминающий шар. Отряд орков, который теперь, после прибытия подкреплений, насчитывал 4 тяжелых крейсера, флотилию (8 шт.) эсминцев, легкий носитель и 3 декора – расположился в трех миллионах километров от него. Выдвинутые вперед крейсера методично и даже как-то нудно укладывали в базу все новые и новые залпы. Вокруг вились такоры, впрочем, опасающиеся подходить ближе. С базы нет-нет, да стартовало облако ракет класса «поверхность-космос». Выстроенные в боевой порядок, прикрывающие друг друга полями, крейсера играючи отражали эти залпы, но вот по такорам иногда прилетало.

– Они до сих пор нас не видят?

– Как пить дать, герр капитан! Слепые котята! Эти новые маскировочные поля просто пальчики оближешь! – пролаял корабль.

– Тогда у нас, господа, есть неплохой шанс устроить ублюдкам взбучку! – кровожадно улыбнулся я. – Алга, бери курс на Бухару-12!

– Прямо на планету?..

Вместо меня ответил Отто.

– Кажется, я понял план капитана, герр Алга! Капитан желает опуститься в верхние слои атмосферы планеты, которые, в комплексе с маскировочными полями надежно прикроют нас от противника! Мы используем планету как щит! А потом… бах-трах-ба-бах! Распылим говноедов на атомы! Да, герр капитан?!

– М-м-м… в общих чертах да, Отто. Рассчитай оптимальную траекторию.

– Уже, герр капитан!

От подобного плана находящиеся на мостике слегка сбледнули. Опускаясь так низко к поверхности планеты (а вернее, ныряя в верхние слои атмосферы газового гиганты), «Бисмарк» имел нехилый такой шанс быть разорванным гравитацией на части.

Я решил не давать им времени задуматься!

– Алга, прикажи готовить такоры!

– Лейтенант Донахъю, готовь своих птичек. И э-э-э… лейтенант Убоп…

– Убоп Девять Раз, чтоб меня Дыряба поимел! – тут же рыкнул микрофон, поправляя Алгу.

– Да-да. Лейтенант Убоп Девять Раз. И ты своих жыхов тоже.

Корабль невидимой тенью скользнул в разряженные слои метановой атмосферы Бухары-12. Обзорный экран заполонила мутная желтоватая пелена. Видимость была нулевой, но датчики исправно снабжали нас информацией. Орки продолжали самозабвенно долбить базу Членодревов, даже не подозревая, что смерть уже идет за ними.

Чем глубже мы погружались, тем сильнее трясло корабль. Шпангоуты жалобно стонали, генераторы защитных полей выли, как спаривающиеся жыхи. Напряжение на мостике можно было черпать половником.

И вдруг грянул гром! Мостик наполнился адскими звуками, в которых я не сразу опознал музыку. Торжественные, наполненные мощью аккорды пронизали накаленный тревогой воздух.

– Что это, черт его подери?!

– Великий древний композитор Вагнер, герр Капитан! «Полет валькирий»! Я подумал, что вам и команде следует взбодриться!

– Засунь этот «полет» себе… – начал было я, но тут Алга хлопнул кулаком по пульту и воскликнул.

– На месте! Всплываем?!

– Всплываем!

Взвыли антигравы, корабль мелко задрожал и медленно, словно нехотя, стало подниматься из гравитационного колодца Бухары-12. Вскоре желтоватая муть на обзорном экране прояснилась, сменившись на привычную искрящуюся звездами черноту космоса с висящим по центру выщербленным диском Коруга. Чуть в стороне виднелась россыпь искорок – флот орков.

– Выпускаем пташек!

Корабль дрогнул, когда его нутро покинуло одиннадцать базирующихся на борту такоров, объединенных в два эскадрильи. «Альфа» – пять машин под командованием лейтенанта Газа Донахъю и «Браво» шестерка «лейтенанта» Убопа Девять Раз.

И тут же…

– Огонь по вот этому тяжелому крейсеру! Главным калибром! – нырнув в инфо-поле корабля и тыкнув незримой указкой в самый ближний крейсер орков, приказал я.

– Разворачиваюсь бортом… – отозвался Бертолли.

Потекли томительные секунды. Одна, другая, пятая, десятая… Казалось невозможным, что орки нас до сих пор не заметили.

– Готов!

– Пли!

Ба-бах. Слитный выстрел четырех туннельных орудия ощутимо тряхнул корабль. Разогнанные до умопомрачительной скорости титановые болванки, ударили в орочий крейсер и…

– Твою ж мать… – протянул Алга.

Все четыре болванки попали в цель, ударив по крейсеру с мощью, эквивалентной взрыву 3.2 гигатоннам тринитротолуола, превратив его в быстро расширяющееся облако рваных обломков. Относительно целым остался лишь двухсотметровый кусок кормы с дюзами. Удар нашего Главного Калибра запустил его по пологой траектории куда-то в сторону солнца.

На какое-то время всякая деятельность орков замерла, будто они не могли осознать случившееся. Да и я, признаться, тоже не сразу поверил своим глазам. Точность у модифицированных прицельных комплексов оказалась умопомрачительная!

Не рассусоливая, я приказал уложить в ублюдков еще один залп!

Корабль снова качнулся и еще четыре снаряда-болванки унеслись в сторону орочьей эскадры. На этот раз одна прошла мимо, зато три других дружно ударили в нос другого тяжелого крейсера.

На этот раз результат получился чуть похуже. Прямо перед ударом, нос крейсера окутался сиреневой дымкой и, хотя весь перед корабля и оказался разворочен, в целом он остался в строю.

– Что это за хрень? – воскликнул Алга. – Отто?

– Провожу анализ. Провел. Наблюдаемый эффект представляет собой квантово-пространственную технологию, основанную на генерации множества микроскопических и кратковременных разрывов пространственно-временного континуума в тонком приповерхностном слое вокруг защищаемого объекта. Данные микропроколы действуют как распределенный квантовый наблюдатель, вызывая декогеренцию волновой функции высокоэнергетического кинетического снаряда и его дезинтеграцию на множество вероятностных состояний, в результате чего энергия удара не концентрируется в точке поражения, а рассеивается по гиперпространственным каналам. Углубляясь в подробности явления…

– Стоп! Подробности потом! Сейчас меня интересует, насколько живучей является корабль с подобной хренью!

– Предполагаю, что защищенность использующего подобную технологию объекта повышается примерно на 60,5%...

– Понятно, – мрачно изрек я. – Алга, угости-ка уболюдка еще одним залпом!

Тот хищно ухмыльнулся, симфония Вагнера взревела еще громче и «Бисмарк» послал в орков еще одни залп Главного Калибра!

Но зеленокожие не сидели на месте. Активно маневрируя, их корабли сбились в плотный клубок, основу которого составил треугольник тяжелых крейсеров. Восемь эсминцев расположились перед ним, фронтом к нам, и перекрылись щитами. Декоры и носитель сосредоточились «за спиной». Снаряды «Бисмарка» пробили щиты, но к моменту удара по поврежденному крейсеру, уже значительно потеряли энергию. В чреве подранка полыхнуло, в стороны полетели куски оплавленной брони и внутренних переборок, но он-таки все равно остался в строю.

– Вот уроды… – пробормотал Отто и я с ним был полностью согласен. Столь быстрая реакция на неожиданную атаку говорила, что нам противостоит грамотный командир с опытной командой.

Тем временем наши такоры достигли построения орков и… набросились на один из декоров. Пузатый десантный корабль со своими собратьями пытался спрятаться в тени крейсеров. Вооружены они были крайне слабо, кластеры ПКО, да разбросанные тут и там по корпусу мелкокалиберные зенитки, но рядом были вражеские такоры. Донельзя уродливые, но хорошо защищенные. Проанализировав их действия, Отто отнес их примерно к пятому поколению. Увы, и мы не могли похвастаться современными «тактиками» (кораблики бугак были еще более древним хламом, чем наше авиакрыло. Среди них выделялся разве что современный перехватчик торсианской сборки «Бдо-3» Убопа Девять Раз). Далианский комплекс не стал их модернизировать, заявив, что разработка плана модернизации каждого отдельно типа нашего зоопарка, займет слишком много времени.

Тактические кораблики закружились в сверкающей карусели. В ход разве что не пошли зубы и клыки. Орки отвечали бугакам той же яростью. Кажется, им быстро стало плевать на боевую задачу, они просто хотели отведать крови друг друга! И только подчиненные Донахъю сохраняли холодную голову в этой дворовой свалке. Именно им и удалось засадить ракету в дюзы атакуемого декора, выведя его из строя.

«Бисмарк» тем временем всаживал в построение орков залп за залпом. Крейсера отвечали, но довольно вяло, как видно, надеясь скорее на подкрепление (которое не могли не прибыть), чем на победу над одиноким линкором. Быстро просчитав на мощностях Отто, что бить по перекрытым множеством защитных полей крейсерам малоэффективно, я приказал сосредоточить огонь на эсминцах. И это почти сразу принесло результат!

– Готов! – взревел мостик в едином порыве, когда очередной залп с убийственной точностью накрыл одного из них. Четыре титановые болванки, разогнанные до субсветовой скорости, что могли в клочья порвать тяжелый крейсер, эсминец просто испарили, даже несмотря на перекрытие защитных полей.

Построение орков синхронно крутнулось, пытаясь сбить нам прицел, но уже через минуту новый залп разнес на атомы еще один кораблик.

– Герр капитан, регистрирую перемещение крупных вражеских сил.

– Да черти их дери… – разочарованно выругался я.

В мечтах, я уже видел себя уничтожителем всего посланного на взлом крепости Членодревов отряда.

Вынырнув из инфополя корабля, я вгляделся в выведенную Отто на обзорный экран схему. Орки бросили в нашу сторону едва ли не половину флота вторжения!

– Как скоро они будут здесь?

– Расчетное время прибытия – час четырнадцать минут, герр Капитан.

Мы с Алгой тревожно переглянулись. Больше часа… казалось бы – немало времени. Но на деле, уже через сорок минут до нас дотянутся главные калибры орочьих линкоров и нам здесь придется весело…

У противника же была другая задача. Декоры.

Продержаться и защитить набитые войсками транспорты. И у них были на это все шансы.

Если только…

Мы не применим «План-Б».

ГЛАВА 4

– Да ты… да вы… рехнулись, кэп! – Алга сплеснул руками и округлил глаза.

– Отто, насколько повысилась наша защищенность после модернизации далианским комплексом?

– Примерно на 114%, герр Капитан! – пролая ИскИн и внезапно доавил. – Чтоб я сдох, не сходя с места!

– Насколько выполним мой план?

– Шансы на осуществление вашего плана, герр капитан, равняются примерно 72 целым 45 сотым процента!

Выругавшись под нос, Алга вернулся к пульту.

– Все равно это безумие…

– Нет, это риск осознанный. В случае успеха, мы впендюрим оркам такую оплеуху, которая заставит их еще трижды подумать о дальнейшим штурме системы!

Я вновь обвел взглядом притихших членов экипажа. Они явно были против напрасного риска. Мы и так здоров потрепали орочью эскадру. Я же… я же хотел бОльшего. Хотел испытать и нас, и корабли и… себя.

– Алга. Отзови такоры. Отто, рассчитай оптимальный курс прорыва построения зеленокожих!

Вероятно, когда наше авиакрыло скрылось в чреве «Бисмарка», орки подумали, что мы сматываем удочки.

Но не тут-то было!

– ВНИМАНИЕ! ОЖИДАЮТСЯ СВЕРХПЕРЕГРУЗКИ! ЭКИПАЖУ ЗАНЯТЬ ПРОТИВОПЕРЕГРУЗОЧНЫЕ КРЕСЛА!

В обычной ситуации, локальные гравитаторы с лихвой компенсируют возникающие при движении корабля перегрузки. Только на время боя устав предписывает ложиться в кресла, но и то, не для кого ни секрет, что этим правилом частенько пренебрегают. Во время сражения на корабле слишком много проблем, которые надо решать.

Но сейчас я решил подстраховаться.

Мы выдали еще пару залпов (на этот раз куда менее разрушительных, чем прежде. Ублюдки стянулись в тугой кулак для максимального перекрытия щитов, расположив корабли в считанных сотнях километров друг от друга), и принялись накачивать энергию, будто бы для прыжка. А потом…

– Отто, готов?

– Яволь, герр капитан! Засадим гадам по самые помидоры!

И корабль бросил всю саккумулированную энергию на локальные движки! Линкор взбрыкнул, словно норовистая лошадь, и рванулся прямо в центр построения орков!

– Попадание! Еще попадание…

В инфосфере корабля, куда я нырнул на время атаки, то и дело вспыхивали кроваво-красные кляксы, означающие повреждения. Вокруг клякс плясали облачка цифр. Орки разряжали по нам все, чем были богаты. Снаряды, ракеты, торпеды, вскоре в ход пошли даже лазеры непосредственной обороны…

Вдруг корабль, словно это был не гигантский линкор, а юркий эсминец, заложил крутой вираж, уходя от облака ракет. Меня вдавило в кресло, в глазах потемнело. На мгновение я почувствовал на себе груз еще семи меня. Где-то в чреве корабля раздался громкий взрыв, взвыли аварийные сирены…

– Получилось, майне брудер! Герр капитан! Получилось!

– Вот теперь ввалим им по самые помидоры!

– Яво-о-оль! – с восторгом взревел Отто и от корабля отделились три торпеды.

Это было новое, еще непроверенное далианское вооружение. Торпеды относились к классу «корабль-корабль», хотя и несли заряд антиматерии, достаточный, чтобы распылит небольшую луну. Они были построены по достаточно классической схеме, вот только защищены были, как тяжелый крейсер. Активная хитиново-карбидная броня имела способность к ускоренной регенерации. Теоретически, такая идущая на цель «рыбка» была способна выдержать полновесный залп главного калибра линкора, сбить ее с цели было чрезвычайно сложно.

Но это в теории.

И сейчас я собирался проверить эту теорию на практике.

Не успел Отто сказать «яволь», как из-под «крыльев» «Бисмарка» выпорхнули наши «рыбки». Шесть стометровых бандур рванулись… прямо на десантные корабли! Но и это было не все. Для Главного Калибра расстояние было слишком мало, а вот для средних орудий «Жги-8» – самое то! Тем более что сейчас мы находились «внутри» внешних щитов эскадры орков.

А ведь были еще ракеты! Два ракетных кластера «Нурнарушанал-Б» изрыгнули десятки ракет, которые хищной стаей понеслись в подраненный ранее тяжелый крейсер.

«Бисмарк» на мгновение превратился в изрыгающего смерть бога войны.

Но все находящиеся на мостике завороженно глядели на ползущие по обзорному экрану к скоплению декоров точки. Вот с декоров стартовали зенитные ракеты, вот ударили лазерные пучки. Вот тяжелый крейсер разрядил по одной из торпед полновесный бортовой залп… но они все ползли и ползли к целям, неумолимые в своей поступи.

А потом достигли их.

И три десантных корабля орков с легким носителем с черти его знает, сколькими тысячами десантников на борту превратились в чистую энергию.

– Моя не понимать, что это быть за херня?

Я спрятал улыбку. Уж больно нелепо выглядела устрашающая, но удивленная физиономия вождя Членодревов.

– Новое оружие. Но о нем после… – поднял я руки, призывая членодрева к вниманию. – У вас есть полчаса, чтобы эвакуировать с базы, кого только можно…

– Чтобы членодревы бежать от зеленокожий жых?! – взревел вождь дурным ревом.

– Но мы не можем драться со всем флотом орков…

– Они быть бежать, так же, как и прошлые!

«Прошлых» сбежало не очень много. Два оставшихся тяжелых крейсера орков с шестью эсминцами оперативно сделали ноги, как только им стало некого защищать. По какой-то причине членодревы решили, что зеленокожие убоялись их и теперь наотрез отказывались покидать обреченную базу.

– Хорошо, хотите сдо… сражаться, так сражайтесь. Но эвакуируйте хотя бы жен и детей!

– Шта? Чтобы моя самолично лишил самок и детенышей участия в кровавый битва?!

Твою мать…

Бесполезно.

Я мрачно пожелал обреченным членодревам удачи и приказал Бертолли проложить курс за пояс астероидов.

Мое подавленное настроение быстро распространилось по кораблю. Убоп Девять Раз и Бардак Поднос – командир приданного нам десантного соединения, даже порывались остаться с членодревами, но тут уж я вышел из себя и пригрозил выкинуть их всех в открытый космос, идти к членодревам на помощь пешком. Впрочем, по-моему, больше воинственных лохмачей убедила не моя угроза, у речь Гараки, который пообещал им еще много сражений и отгрызть яйца командирам в случае неповиновения. Подобной участи бугаки боялись куда сильнее смерти.

Натянув маскировочное поле, мы уныло наблюдали, как орки возобновили бомбардировку Коруга, а спустя сутки выбросили десант. Песенка отважных и тупых членодревов была спета.

– Три дня. Уже немало.

Я откинулся на спинку моего любимого кресла в обсерватории. За пласталью сияли разноцветные звезды. Левее виднелась искрящаяся дуга, уходящая в бесконечность – астероидный пояс. Сверху плели кружева поблескивающие выхлопами локальных движков искорки – Донахъю и Убоп Девять Раз мерились боевым умением. У кого это самое умение длиннее. Другим словами проводили учебные бои.

Я потер глаза. Не спал уже двое суток. Стимуляторы стали моими родными братьями. Шестое совещание за сутки. Мать их етить…

– И не мало, и не много, – ответила попыхивавшая сигарой голограмма Угылка. Новая аппаратура Отто позволяла создавать их в любой точке корабля. – Нас выручает то, что зеленокожие до сих пор ковыряются с базой Членодревов.

Это да. Долбанутые членодревы заставили зеленокжих поднапрячься. Штурм заглубленной в на многие километры базы до сих не был закончен. Правда, этим занимался десант. Основные силы флота орков уже как сутки торчали на орбите Бухары-10. На окраине же системы разворачивалось какое-то гигантское строительство.

– Почему они медлят? Членодревы, конечно, бравые парни, но не думаю, что дело в них. Или не только в них. Комплекс, что говорит твой анализ?

Лиловое пятно, изображающее «Универсальный комплекс – 2» вмиг сократилось, налилось сиреневой мутью, а потом вдруг расширилось, став больше прежнего.

– Анализ показывает, что оркам не хватает сил.

Угылк аж поперхнулся дымом. Я этот анализ уже слышал, а вот для старейшего Старейшины бугак это было что-то новое.

– Да неужели? По последним, предоставленным тобой же данным, у них было 2 корабля-матки… что там еще?

– 2 линейных корабля, 10 тяжелых крейсеров, 12 кораблей, охарактеризованных мной, как усиленные легкие крейсера (лидеры), 4 легких носителя, 22 эсминца, а так же…

– Храм, остановись. Ты считаешь, что этого недостаточно?

– Это достаточно для завоевания господства в космосе. А также для уничтожения всего живого на Бухаре. Но, по моим подсчетами, на кораблях вторжения не могут находиться более 40-50 тысяч десантников со средствами поддержки.

И это я уже слышал.

– Члендоревы помогли нам еще и тем, что сраный Дахарг, мать его, рах, мать его, Вах задумался над тем, во что ему станет штурм Храма, если он уже два дня ковыряется с небольшой отрезанной от всех коммуникаций базой.

Угылк усмехнулся. Такая характеристика стойкости небольшого бугакского клана пришлась ему по душе. Но вот следующие слова, не уверен, что ему понравятся.

– Отсюда, вопрос. Насколько бугаки готовы защищать Храм?

– Костьми лягут, но зеленокжих не пропустят! У нас уже сотни тысяч добровольцев! – не задумываясь, рявкнул Угылк.

А задуматься бы стоило.

– Даже Железночлены?

Кустистые брови бугаки сошлись на переносице. Это явно был не тот вопрос, на который он хотел бы отвечать.

– Гумба прислал воинов.

– Сколько он прислал?

Старейшина громко засопел.

– Отвечу за тебя, Угылк. Ажно полсотни. И у меня есть еще один вопрос. А сколько еще кланов последовали примеру Железночленов?

– Почти треть! – вдруг взревел обычно спокойный старейшина, вскакивая со своего седалища. И в этом реве была ярость и боль. – Не все хотят защищать какого-то инопланетника!

– Они защищают не инопланетника, а Храм! – тоже привстал с кресла я.

Угылк какое-то время сверлил меня яростным взглядом (насколько можно было им «сверлить» через голограмму), а потом сел и принялся раскуривать притухшую сигару.

– Про Храм, знаешь ли, ходят тут слухи… Гм… Разные слухи…

Я тоже плюхнулся в кресло. Про слухи, как и про все остальное, я был в курсе. Комплекс исправно снабжал меня разведывательной информацией. «Слухи» – ха! Если бы только это были просто «слухи»! Кто-то, (хотя, почему «кто-то»? Гумба!) слил налево инфу о том, чем на САМОМ деле является Храм Большого Писюна, и за чей счет он жил все эти тысячелетия. На наше счастье, инфа была слишком ошарашивающей, чтобы ей так сходу поверили. Но слушки ползли. Медленно, но неумолимо.

Я взглянул на поблескивающий сиреневым аватар Кмплекса.

– Ну, а ты, что скажешь?

– Я скажу, что когда вот это вот будет достроено… – перед нами вдруг развернулась 3Д-голограмма гигантского сооружения, что сейчас собирали на окраине системы орки. Оно напоминало корявую люстру из спрессованных пучков металла, пронизанных багровыми прожилками, – то в течение недели они смогут перебросить к Бухаре еще до 50 кораблей с примерно 200-300-ми тысячами десантников на борту. С оценочной вероятностью в 79,8% орки строят пространственный резонатор для создания локальной червоточины, или другими словами – Маяк. Он поможет стабилизировать пространственно-временной континуум в окрестностях системы для просачивания дополнительных сил. Им это дорого обойдется, межпространственные бури могут забрать у них каждый третий объект переброски, но…

– Но они это сделают.

– Да.

– И насколько мы будем готовы?

– На данный момент я раскапсулировал 12% от запланированных мощностей. Заложено 14 заводов, развернуты 4 добывающих комплекса. Установлено 19 вспомогательных линий. Распаковано…

– Когда мы получим первое вооружение? – оборвал Комплекс Угылк.

– Первые истребители сойдут с конвейера послезавтра. Первый батальонный комплект через 6 дней.

– Шесть дней? Почему так долго?

– Очень большая номенклатура снаряжения. Но уже на 7-й день я обеспечу еще один комплект, а на 8-й уже два, на 9-й – шесть, на 10-й - одиннадцать. Комплексы-же гипнообучения будут смонтированы уже завтра.

– Как видишь, за вооружением дело не станет… – сказал я, пристально глядя на Старейшину.

Окончание фразы повисло в воздухе, но уверен, он прекрасно понял, что я имел в виду. Комплекс отвечает за оружие и амуницию, я за общее руководство, а вот с Угылка спрос за контингент.

Бугака мрачно кивнул и отключился.

ГЛАВА 5

– Огонь!

– Яволь, герр капитан!

Корабль содрогнулся, когда очередные, разогнанные до субсветовой скорости четыре титановые болванки, унеслись в сторону построения орков. Линкоры зеленокожих ответили слаженным залпом, но он, к счастью, был куда менее точным, чем наш. Лишь один из пучков антиматерии слегка задел по касательной щиты «Бисмарка» и рассыпался сверкающим взрывом. Оба орочьих линкора снова развернулись носом и сделали новый рывок, оттесняя нас в сторону от астероида Бардан-Гахан, где расположилась хорошо укрепленная база клана Грызомахов. Бернули повторил маневр, уходя из радиуса поражения Главного Калибра неприятеля. На таком расстоянии наши снаряды тоже имели не слишком высокую пробивную силу и по большей части отражались силовыми щитами. Но кое-какой толк все же был. Выработка энергии на линкорах была не безгранична, а разок нам удачно посчастливилось поймать один из них на развороте и залепить два снаряда ему «под левую скулу».

За тяжелыми кораблями противника виднелась россыпь крейсеров и эсминцев. А еще дальше, под прикрытием такоров, разворачивались силы вторжения: два декора с десантом на борту и гигантский округлый неуклюжий корабль, который Отто назвал «монитором». Именно его прибытие положило конец сопротивлению на Коруге. Одно единственное орудие монитора с мощностью, по оценке Отто, примерно в 4,4 Гигатонны, за несколько выстрелов вскрыло базу отважных Членодревов, как консервную банку.

Шел седьмой день сражения за систему Бухары.

– Я бы на их месте давно бы послал против нас такоры. Да, потери будут огромны, но так они реально смогут нас достать, – задумчиво проговорил Алга после очередного маневра линкоров противника: поворот бортом – выстрел, поворот носом – наступление.

– Жаль, что ты не на их месте, – улыбнулся я.

Алга недоверчиво на меня покосился.

– У нас есть какой-то тайный план?

– Ага. Вчера была закончена модернизация старого грузовика Железнодревов. Он был оснащен мощнейшим генератором маскировочного поля и теперь способен прикрыть до двух десятков такоров. Что он сейчас, собственно, и осуществляет примерно э-э-э… – я послал приказ через инфополе корабля, и тот послушно развернул над главным пультом схему окрестностей Бардан-Гахана. – Вот здесь!

– Там ничего нет, герр капитан… – обиженно протянул ИскИн.

– Значит, маскировочное поле отлично работает!

– Или там ничего нет… – буркнул кто-то из команды и я нахмурился. А вдруг и в самом деле, по какой-то причине план сорвался?

Но хуже, если у командующего засадного отряда – Рыгнара Двузуба сдадут нервы и он нападет раньше, чем нужно. Выдержка и бугаки вообще мало сочетались. Сейчас я уже жалел, что не пробил назначение командиром этого отряда того же Алгу. Впрочем… не факт, что борзые бугаки ему подчинились бы. Пришлось бы командировать вместе с ним и Гараку.

Сражение тем временем шло своим чередом. Хотя, и сражением то это было назвать сложно. Скорее это был танец. Мы сюда, а они туда, они туда, а мы сюда. Более тихоходные, чем «Бисмарк» орочьи линкоры грамотно отсекали нас от основной группировки, мы же не менее грамотно держались за радиусом действия их Главного Калибра. Изматывающее нервы маневрирование длилось уже несколько часов. Мы израсходовали уже 20% боекомплекта туннельных пушек без каких-либо значимых результатов.

– Умные сукины дети, – проворчал еще через час Алга, потирая глаза.

Я лишь мрачно кивнул. Кроме той, первой, ошибок больше орки не совершали. Не отправляли они и такоры, лишая смысла «засаду».

Еще через три часа, когда орочий монитор вложил в базу Грызомахов первый снаряд, я приказал отступить к Бухаре. После взятия Бардан-Гахана линию обороны на поясе астероидов можно было считать потерянной. Еще несколько второстепенных баз следовало как можно скорее эвакуировать… если удастся уломать их защитников на эту самую эвакуацию.

– Еще 2 линкора, 9 десантных кораблей и 11 вспомогательных судов. Противник сделал свою ставку. Потери при проталкивании в наш пространственно-временной континуум могут составлять до 40% от данного числа перебрасываемых объектов.

– Комплекс, ты не мог бы принять какой-нибудь другой вид, а? От этой пульсации у меня уже голова раскалывается…

Мы, вернее, я и две голограммы, снова находились в обсерватории на носу «Бисмарка». Впрочем, не мы одни. С нами, а вернее, со мной, находилась еще хорошо початая бутылка гызианского вина.

– Как скажешь, Носитель. Так лучше?

Я поперхнулся оным вином. Вместо сиреневой пульсирующей кляксы, мне улыбалась обнаженная Дара.

– Да ты… ля… Убери нах…й!

– Я подумал, что вам будет приятно наблюдать за интересующей вас самкой…

– Нет! Совсем нет!

– Как скажете, Носитель… Так лучше?

Он вдруг превратился в серый гранитный блок с зеленоватыми прожилками.

– Несомненно! – рявкнул я и сделал большой глоток вина. – Так и что мы будем делать? Ваши предложения, господа?

Угылк глубоко затянулся и, стряхнув пепел куда-то за пределы голограммы, сказал:

– Очевидно, что Пояс Астероидов мы потеряли. А с таким количеством кораблей у орков, думаю, у нас нет шансов отвоевать господство в космосе. Да, десантников у них не столь много, как прогнозировалось… но, по-моему, они справятся и без них. Храм, у нас вообще есть шансы?

– Есть, – лаконично ответил тот. – Я не могу собирать тяжелые корабли, но тактические – без особых проблем и в больших количествах. Уже послезавтра будут сформированы две первые эскадрильи…

– Да, именно на этом строился наш план, - кивнул я. – Но… сможешь ли ты их производить в условиях орбитальной бомбардировки?

– И что останется, в таком случае, от планеты? – добавил Угылк.

– С вероятностью 78 целых, 04 сотых процента орки не пойдут на орбитальную бомбардировку.

– Это мы уже слышали!

– Но мне больше нечего сказать.

Я вновь глотнул вина.

Нечего ему, блин, сказать! О, Бездна!

Я устал. Команда устала, Все мы устали. Последние шесть суток я спал от силы двадцать часов. Кажется, в стимуляторах в моих венах крови уже не осталось. Мы творили чудеса изворотливости! Дважды нападали на транспортные караваны орков. Взорвали ко всем чертям танкер с люксогеном, серьезно повредили тяжелый транспорт, распылили на атомы два эсминца и три такора! Но это все была капля в море. И с каждым прибывшим из-за Грани Миров новым кораблем зеленокожих, у меня все более опускались руки. Они уничтожали одну базу бугак за другой (чаще всего, вместе со всем гарнизоном) и медленно, но планомерно продвигались к Бухаре.

И теперь, когда падут последние базы на Поясе Астероидов, им останется сделать решающий рывок и…

И что дальше? Смерть многих тысяч и тысяч. Если не всех. Впрочем, я был склонен доверять суждению Комплекса. Даже самая аккуратная орбитальная бомбардировка грозит необратимо его повредить. Не рискнут…

Не должны.

Но тогда будет кровавая битва. Настоящая мясорубка! Храм неутомимо возводил вокруг себя все новые укрепления, где размещались все новые и новые дружины кланов и новые формируемые батальоны.

Кровь… Море и океаны крови…

Оставался вопрос, что делать с «Бисмарком».

– Что мы сделаем с кораблем?

– Для корабля я подготовил тайное убежище, – тут же откликнулся Комплекс. – Вот здесь…

Передо мной вдруг развернулась голограмма огромного горного хребта.

– Стена Трухлявых Зубов! – тут же узнал знакомую местность Угылк.

– Да. Вернее, была.

Картинка мигнула и тут вместо корявых разлапистых пиков появилась огромная темная дырень. Будто бы гигант-стоматолог выдернул пару самых трухлявых зубов.

– Что за чушь! Гравитация сомнет «Бисмарк» еще на подлете!

– Не волнуйтесь, Носитель. Я предпринял меры. Корабль сможет сесть и, что более важно, взлететь, когда это потребуется, с Бухары. На данный момент «Бисмарк» исчерпал свои возможности по обороне системы. Пришла пора другим взяться за оружие.

На мгновение мне даже показалось, что где-то на заднем фоне заиграл марш, настолько пафосно это прозвучало. Я хотел было усмехнуться, но вот Угылк принял слова Комплекса предельно серьезно.

– И они возьмутся! Достаточно мы скрывались за твоей спиной, Декард Росано! – пророкотал Старейшина, поднимаясь с кресла. – Теперь наша очередь!

Я еще раз и так и сяк повертел 3Д-изображение «Бисмарка», аккуратно «вкладывающегося» в подготовленное для него укрытие. Удивительно, но все прошло без сучка и задоринки! Два гигантских, похожих, извиняюсь за мой гергианский, на два куска экскрементов, биоконструкта вознеслись ночью с поверхности планеты и, прилепились к носу и корме корабля, создали какое-то мощнейшее антигравитационное поле и аккуратно опустили его на поверхность планеты! Уже только обладая этой технологией, можно было озолотиться! Натянутая поверх линкора маскировка снова превратил Хребет Трухлявых Зубов в самого себя.

Зевнув, я выключил комлог и устало откинулся на койку.

Спать.

Спать часов 36, а лучше 40…

Ну, хорошо, хотя бы 10.

Стоило мне коснуться подушки, как сознание отключилось.

…И включилось вновь от тоненького зуммера вызова.

Я бросил взгляд на комлог. Мой «десятичасовой сон» длился 2 часа 45 минут.

Твою мать…

– Ага…

– Герр капитан. На корабле творится что-то странное, – голос Отто звучал в высшей степени озабоченно.

– Ы?

– Я потерял связь с несколькими отсеками…

Сон как рукой сняло.

– О, Бездна, так почему еще не звучит сирена?

– Я… э-э-э… герр капитан. А может, мне это чудится?

Твою…

Ну, все. Приплыли. Мой корабль таки сошел с ума.

– Объяснись…

– Герр капитан… Это прозвучит ужасно глупо… но я стал забывать, какие отсеки во мне есть… Я пытался запустить внутреннее сканирование на ошибки… но я не помню… Я не помню, что я должен сделать!

Под конец он перешел уже на крик.

Я же тем временем шустро натягивал форму.

– Герр капитан… СПАСИТЕ МЕНЯ!!!

– Стоп! Без паники! Сейчас главное понять – это может быть внешнее воздействие или…

– Или я сошел с ума? – жалобно закончил Отто.

– Да, черт подери! Я должен знать, это нападение, или я нахожусь внутри съехавшего с катушек звездолета!

– Аы-ы-ы-ы-ы…

– Отставить нытье! Соберись, мать твою! Во имя… э-э-э… кайзера Вильгельма!

Имя кайзера произвело магический эффект.

– Приказывайте, герр капитан!

Приказывать, а что приказывать?..

– Давай рассуждать логически. Если ты сбрендил… что может служить источником нарушения?

– Далианский модуль!

– Ты можешь его сам отключить?

Заминка… даже, скорее, пауза. И ответ прозвучал не слишком уверенно.

– Теоретически да… но я не могу вспомнить… как!

– Тогда все просто. Я должен добраться до него и отключить!

– Но… как? Даже я…

– Найду способ, – отозвался я, нащупывая под подушкой бластер.

Я сунул его за пояс и двинулся к двери. Счет времени шел на минуты. Благо, сам ИскИн пока что на моей стороне. Но что будет, если он решит, что я враг? Что я хочу уничтожить его новое «Я»?

– Герр капитан… А что если – это диверсия? Тогда вы в большой опасности!

Черт подери… Этот вариант тоже не стоило сбрасывать со счетов.

– Ты видишь кого-нибудь чужого на корабле?

– Нет, герр капитан… В тех отсеках, наблюдение за которыми мне сейчас доступно – все идет своим чередом.

– А что-нибудь необычное?

– Нет, не вижу. По коридору к вам направляется объект с идентификацией Гарака.

И точно, в каюте раздалась трель звонка. Я сделал шаг, положив руку на сенсорную панель, и в этот момент Отто вдруг заверещал не своим голосом.

– Стойте, герр капитан! Я вижу два! Два объекта с идентификацией «Гарака»!

Дверь распахнулась, представив пред мои очи лохматую грудь бугаки.

ГЛАВА 6

Я медленно поднял глаза, встретившись с ним взглядом.

Или…

Не с ним!

Черт его знает, что меня укусило. Пятое чувство, шестое, двадцать седьмое… А может быть, я в этот миг подумал задницей, а не головой или сердцем?

Несмотря на то, что ЭТО имело тело, морду и даже запах Гараки – ОНО не было Гаракой.

Я рванул бластер из-за пояса, а ОНО рванулось ко мне.

Что-то пролаял Отто, блеснула вспышка, я почувствовал чудовищный удар в солнечное сплетение, а потом невесомое чувство полета… но весьма краткое. Ровно до того, как впечатался в переборку. Сверху навалилась вонючая волосатая масса. Она принялась меня мять и тромбовать. Я все пытался вдохнуть, но у меня это никак не получалось. Жесткая шерсть набилась в рот, застила глаза. Отвратный мускусный запах и еще какая-то чудовищная вонь скребли мне легкие и глаза. Воздуха становилось все меньше и меньше, движения мои слабели…

О, Бездна, неужели это конец?!

Вдруг в какое-то мгновение моя голова выбралась из-под вонючего «одеяла», и я смог сделать вдох полной грудь…

И тут же закашлялся. Воздух, который я вдохнул «полной грудью» оказался наполнен той же самой гарью… Продрал слезящиеся глаза и чудовищным усилием отпихнул вонючее плечо Гара… ЭТОГО…

И только сейчас обнаружил, что лохматое чудище не шевелится.

Сложно шевелиться со сквозной дырой в груди, в которую легко пролезет кулак.

Твою же…

Я с рыком окончательно спихнул с себя массивное тело.

– …герр капитан! Я так рад, что вы справились! Я давно говорил, надо поставить к вам в каюту автоматическую турель…

Не слушая летания Отто, я взялся за тяжеленную лапу, и с третьей попытки, перевернул тело на спину.

– Мать честная…

На моих глазах лохматая морда Гараки начала оплывать. Клыки слегка сократились, морда раздалась вширь, надбровные дуги задвинулись, остекленелые глаза разъехались, а лохматость заметно повысилась.

Еще недавно все бугаки были для меня на одно лицо, в смысле рыло. Но теперь, я легко узнал лежащего на полу своей каюты урода.

– Убоп Девять Раз, чтобы меня черти поимели! – опередил меня Отто.

– Но как?!

– Мономолекулярная маскировка с подменой ДНК.

– Да что ж такое, опять заговор! – в ярости сплеснул я руками. – Отто, теперь ты можешь быть уверен, что проблема не в твоих мозгах! Какие-то ублюдки четко спланировали…

– Где этот член жыха! Моя отгрызет ему яйца!

В каюте вдруг стало тесно, когда в нее ворвалась могучая туша Гараки и тут же полезла трупу под членоскрыт.

– Отставить! – рявкнул я.

Гарака замер.

– Я решил позвать вашего телохранителя сюда, герр капитан, раз уж мы разобрались, который из двух настоящий, – сказал Отто.

А мой мохнатый друг вдруг… бросился мне в ноги!

Бум!

Лохматая голова со всей дури ударила в пол.

– Прости моя дура грешная! Пусть Гаврила-кочегар больше никогда не видеть моя морда! Моя должен хранить твое тело, а вместо этого моя играть в кости Тушата!

Я только раскрыл было рот, чтобы успокоить бедолагу, но с языка сорвалось иное.

– Да ты что, совсем сбрендил, играть в кости с Тушатой?! Как ты еще свой членоскрыт ему не проиграл!

– Моя не проиграл ни членоскрыт, ни чего другое. Моя выиграл три тысячи двести кредитов, 5% акций Гырданскких теллуровых рудников, а еще 20% акций сети станций заправки на Бдоблесе. Я бы выиграть больше, но другой кусок доли у маменьки Тушаты. А на маменькое играть нельзя.

Гарака вздохнул.

– Мда? – я недоверчиво покосился на него. – Как же тебе это удалось? И он даже не жульничал?

Гарака расплылся в чудовищной клыкастой улыбке.

– Ха! Он пробовал, но тогда я взял его скользкие шарики вот эта рука… – Гарака вдруг сделал резкий выпад к… моим э-э-э… шарикам, от чего я на рефлексах отпрыгнул к стене, – а другой рука я поднес к его носу… – мгновение, и вторая лапа Гараки, сжатая в чудовищный кулак, размером с мою голову, оказалась уменя перед глазами. – И больше он не жульничать. Только проигрывать, ха-ха!

В другое время я бы с удовольствием присоединился к радости моего лохматого друга. Но сейчас у нас были кое-какие проблемы. О чем я ему и сказал:

– Об этом потом, Гарака. Сейчас у нас есть кое-какие проблемы. Действует ли Убоп один или на корабле есть его сообщники?

Учитывая количество бугак на линкоре, ставлю полцарства, что есть и не один! Пока Отто не вполне дееспособен, эти ублюдки могут творить все, что угодно. Уже не в первый раз, корабль становится западней. Что-то с этим надо дело.

Я тяжело вздохнул. Гарака, встревожившись, положил полутонную руку на плечо и участливо заглянул в глаза:

– Избранный, моя друг, не расстраиваться. Мы найдем их все и вместе съедим их яйца.

Я чуть не поперхнулся, когда представил процесс.

– Пожалуй, я отдам твою долю тебе.

Гарака мигом повеселел.

– Правда?! Тогда чего ждать! Надо идти и искать ублюдков!

Я снова вздохнул и поднялся.

– Ты как никогда прав.

Но вначале Отто. Если он снова обретет над собой контроль, проблема решится довольно быстро.

– Отто! Если только кого увидишь на нашем пути – немедленно докладывай!

– Яволь, герр Капитан!

Мы рванули по тускло освещенным коридорам. Они были пустынны. Но вскоре откуда- то издалека вдруг послышались звуки боя.

– Что там?

– Не могу знать. Герр капитан. Видеосвязь в отсеках с Д-15 по Д23 в настоящее время мне недоступна, – весело пролаял корабль.

Не решившись использовать лифт, мы пешком спустились по нескольким пролетам аварийной лестницы и оказались перед задраенным люком, ведущим на палубу «Ф». На этой палубе не было жилых помещений. Здесь располагался реактор – сердце корабля, основные энергетические магистрали и еще множество отсеков первого уровня значимости. В том числе и мозг Отто. Палубу «Ф» и палубу «Г» защищал дополнительный слой брони. По сути, это был корабль в корабле – бронированная капсула размером с легкий крейсер.

Я приложил большой палец к считывателю ДНК. Несколько секунд ничего не происходило, а потом люк все-таки раскрылся.

– У меня плохие новости, герр Капитан, – сказал Отто из динамика устройства. – Я обнаружил утечку информации. Кто-то… кто сделал это со мной, знает, что вы здесь!

Час от часу не легче.

Мы с Гаракой переглянулись.

– Кому можно доверять из команды? Кого мы можем позвать на помощь, будучи уверенными, что они помогут нам, а не супостатам?

Бугака почесал лохматую голову.

– Моя знает одного такого. Можно позвать Тушату.

– Тушата?! Да ты издеваешься!

– Тушата играл с моя в кости, когда все это началось. К тому же… – Гарака запнулся, подбирая слова. – К тому же – Тушата – наш гондон. К тому же у него есть «гондон»!

Чертовы черти!

Похоже, что Гарака прав.

– Отто. Делай, что хочешь, но приведи лупоглазого гондона сюда! Пусть захватит своего штурмовика и чтобы ни одна сволочь на палубу «Ф» не проникла!

– Яволь, герр капитан!

– А мы поищем то, что жрет твои мозги.

Палуба «Ф» была забита дройдами. Десятки их, всех цветов и размеров, сновали по полу, ползли по потолку, а некоторые даже летели, негромко жужжа антигравами. Иные тащили детали на замену, иные неслись, громыхая контейнерами с инструментами, третьи задумчиво наворачивали круги. Мы с Гаракой осторожно пробирались через этот бедлам.

– Что это с ними? – почему-то шепотом вопросил Гарака. Он явно чувствовал себя среди машин не в своей тарелке. Возможно потому, что даже при большом желании здесь он яйца никому не отгрызет.

Я усмехнулся.

– Это их естественное поведение. На корабле постоянно что-то происходит. Текущий ремонт и обслуживание не останавливается ни на минуту.

Сверившись с комлогом, мы свернули из главного тоннеля в боковое ответвление. Тут движение стало заметно спокойнее. Лишь два сервитора тащили куда-то бухту с кабелем.

– Кажется здесь.

Признаться, я еще ни разу не бывал в этом сокровенном месте. Что, в принципе, и не удивительно. Гигантский корабль можно было исследовать годами и все равно в нем останется полно неизведанных мест.

Раздвижные двери были плотно заперты. А над ними виднелась автоматическая турель. Сейчас, к счастью, спокойно задранная куда-то к потолку.

– Отто? – позвал я, но ИскИн не отозвался.

– Моя не нравится все это, – снова прошептал Гарака. И пусть от его шепота содрогались стены, его тревога быстро передалась и мне.

Я занес руку над устройством считывания ДНК, на мгновение замер… (какое-то нехорошее предчувствие кололо сердце), но, отбросив сомнения, ткнул пальцем в пластину. А какой у меня еще был выход?

Дверь распахнулась, и я тут же услышал позади себя ужасный рев!

Обернулся…

Твою ж мать!

Гарака висел на турели вниз головой. Уперевшись ногами в потолок, он ухватившись за стволы и напрягая чудовищные мышцы, пытался не дать ей повернуться в мою сторону. Турель щелкала, скрежетала, противно выла, но никак не могла нацелиться на меня…

Впрочем, по миллиметру, по сантиметру, стволы, преодолевая героическое сопротивление Гараки, двигались в мою сторону.

– Изрб-ран-ный… моя… долго… не… – прохрипел Гарака, и, наконец, я очнулся от ступора.

Выхватив бластер, направил его на турель. Вот только бОльшую ее часть загораживала массивная туша бугаки.

– Убирайся!

– Н-не… могу… Она твоя… подстрелит…

О, Бездна! Действительно.

Мы оказались в чертовски дурацком положении. Стоило Гараке разжать лапы и спрыгнуть с турели, она в мгновение ока, со всей скоростью, данной ей сервоприводами, повернется ко мне, и моя песенка будет спета. Стрелять же в нее из широкополосного бластера, когда на ней мешком висел Гарака – означало неминуемо поджарить ему бока.

Я замер, не в силах выбрать из двух плохих вариантов. Турель, натужно гудя сервоприводами, по миллиметру сдвигалась в мою сторону, а я все стоял и стоял с пустой головой, где метал одна мысль: «Твою же мать, ну я и влип!»

– А что это вы тут делаете? – вдруг раздался знакомый квакающий голос.

И в следующую секунду произошло сразу несколько событий.

– Аы? – сказал Гарака, повернув голову в сторону вынырнувшего из тоннеля Тушаты.

– Щелк, – сказала турель, преодолевая усилия отвлекшегося Гараки.

– Плюх, – сказала задница Гараки, отцепившегося от неожиданности от турели, шмякаясь о металлический пол.

– Вжу-у-у-у! – добавила турель, выпуская лазерный луч.

– Тыдыдыщ-тыдыдыщ-тыдыдыщь! – сказали стволы «Гон-д-Она», разнося турель в мелкую труху.

– Твою ма-а-а-ать, – взвыл я, хватаясь за плечо, в котором появилась аккуратненькая дырочка.

– Избранный, твоя ранен?!

Гарака одним гигантским прыжком оказался около меня и вцепился в руку, дабы осмотреть рану. Я взвыл от пронзившей плечо боли. Гарака тут же отпрыгнул и со всего размаху боднул лохматой головой пол.

– Моя опять не уберегла Избранного! Да чтоб меня Гаврила-кочегар поимел!

– Да что б меня… Стой! Твоя… твоя спас мне жизнь! – воскликнул я, незаметно переходя на стилистику бугак.

Гарака замер, округлив глаза.

– А ведь и правда. Значит, моя герой?

– Герой. Зуб даю, герой, – пробормотал я. – Но надо что-то сделать с плечом. Болит, сука…

Плечо и впрямь ужасно болело. Благо, лазер прижег рану, и крови не было.

– Нет проблем, драгоценный Деки! – воскликнул Тушата. – «Гондончик» сейчас тебя подштопает, и ты будешь как новенький!

Не успел я и рта открыть, как из паха стоящего рядом штурмового робота выдвинулся тонкий манипулятор. Секунд, другая, и он взрезал комбинезон. Я почувствовал укол инъектора, после чего по плечу начало быстро распространяться онемение.

– Я и не знал, что храдунские штурмовики оснащены медмодулем.

– Они и не оснащены! Это моя доработка! – засиял Тушата.

– Подожди, а что ты вообще здесь делаешь? Я же приказал Отто передать тебе: охранять вход на палубу «Г»!

– Деки, ну сам подумай, какой смысл охранять именно этот вход, если их на палубу «Ф» на корабле шестнадцать?

Ох… Таким тупым я себя давно не ощущал. Это все нервы.

– Стойте с «гондоном» тут и чтоб ни шагу! – мрачно приказал я.

Я хотел было сунуться в отсек, но Гарака молча отодвинул меня могучей рукой и первым проник в святая святых Отто. Я шагнул вслед за ним.

Здесь царил полумрак. Вдаль уходили ряды светящихся голубоватым огнем цилиндров примерно в метр высотой – кристаллическая память. По цилиндрам пробегали искорки, а иногда соседнюю пару соединяла электрическая дуга.

– О, Бездна… и что же тут искать?! – пробормотал я, обходя ряды.

Я ходил меж рядами цилиндров, но не видел ничего необычного.

– Как будто все в порядке… Отто? Ты меня слышишь?

В ответ – тишина. Лишь мерное гудение кристаллов. Гарака, обойдя отсек, приблизился и встал рядом, почесывая лохматую голову. Какое-то время мы оба тупо таращились на кристаллы. Где-то на заднем плане у меня билась мысль… но я никак не мог ее поймать.

И вдруг…

– Эврика!

– Чаво? – не понял могучий бугака.

– Комплекс ведь добавил Отто вычислительных мощностей!

Мы вновь оглядели отсек.

– Тут их нету! – воскликнул Гарака, констатируя очевидный факт.

Действительно, кристаллическая память явно не относилась к технологиям далиан. Модернизируя линкор, Комплекс подчас занимал под новые системы непрофильные отсеки. Где-то рядом должен быть далианский модуль… знать бы еще ка кон выглядит! С равным успехом, он мог занимать, как и целый отсек, так и быть размером с чемодан. Как его искать?.. Впрочем, а что его искать?! Я же все-таки, как-никак, капитан это корабля!

Активировав комлог, я закопался в посвященные модернизации файлы. Отто то ли был отключен от систем корабля, то ли специально не имел доступ в свой мозг, но мне пришлось изучать файлы вручную, подобно неандертальцу.

– Нашел!

Сверившись с комлогом, я прошел в дальнюю часть отсека. Здесь, между двумя рядами кристаллов виднелась дверь в техническое помещение. Все бы ничего, но размером она была метр на метр и предназначалась для использования дройдами.

– Гарака не пролезет… Как Гараке защитить Избранного, если треклятые имперцы делают такие маленькие двери?! – развел руками расстроенный бугака.

– Будь тут. Не думаю, что там мне может грозить какая-то серьезная опасность, – сказал я, на всякий случай вытаскивая бластер.

Чертыхнувшись, я опустился на карачки и, подцепив ручку, вручную сдвинул дверь в сторону. За ней оказался темный тоннель, с высотой потолка не более метра.

– Чертовы имперцы… – повторил я за бугакой и решительно полез внутрь.

Тоннель, впрочем, оказался не столь уж и длинным. Свернув, закончился уже через метров пять…

Ох ты ж…

Я вылез, разогнулся и застыл, впечатленный открывшимся видом. Отсек представлял собой круглую вентиляционную шахту диаметров метров в шесть, проходящую через всю палубу «Ф». Потолок терялся в густой мгле на тридцатиметровой высоте. Стены же были сплошь покрыты зелеными щупальцами биомодуля. Они мерно пульсировали, сходясь посреди отсека и сплетаясь в трехметровую конструкцию, похожую на застывший огонь. Под ороговевшей кожей виднелись янтарные «вены», перекачивающие миллиарды бит информации каждую миллисекунду. Биомодуль далиан был похож на сочащегося слизью осьминога, выброшенного на сушу. Остро пахло мускусом и еще какой-то химией.

Я осторожно обошел его по кругу, аккуратно переступая через «щупальца» и держа наготове бластер. Не знаю, кого я тут опасался встретить, но рифленая рукоять придавала уверенности. Творение далианской технологии завораживало.

И вдруг скорее почувствовал, чем увидел. Неправильность. Чуждость. Одно из щупалец, примерно на высоте двух метров, было взрезано. В сочившуюся зеленым гноем «рану» был вставлен угловатый штырь полутораметровой длины. По его поверхности шли рубленые письмена. Навершие в виде негуманоидного черепа с клыками светилось болезненным лиловым светом. Щупальце подрагивало и вибрировало, словно испытывало боль. «Вены», расходящиеся от места поражения были, не янтарными, а черными, цвета космической тьмы. Посох медленно, но верно распространял ядовитую заразу по творению далиан, которая почти уже добралась до центральной части.

– Вот гондоны! – коротко выругался я.

Во мне вдруг поднялась волна гнева. Гнева не Декарда Росано, не капитана, чей корабль был поврежден проникшими в число экипажа предателями, а гнев Носителя, Избранного! Ублюдки попытались убить то, что я должен был защищать!

Подойдя к штырю и сунув бластер за пояс, я подпрыгнул и, вцепившись в его рубленые грани, всем весом повис на нем. На самом деле – это было очень тупое решение. Кто его знает, какой защитой могли снабдить его создатели. Но гнев уже бушевал во мне свирепым смерчем.

Руки обжег холод, хотя в отсеки была вполне стандартная для корабля температура. Под моим весом штырь чуть просел, я дрыгнул ногами раз, другой, третий и он вдруг вырвался из раны с глухим стоном. Я упал на пятую точку, сжимая его в руках. Он оказался внезапно очень тяжелым, не меньше двадцати килограмм. И отвратно воняющим. Это дерьмо просто неприятно было держать.

С ругательством я отбросил смердящую хреновину в угол.

– Герр капитан?!

Твою ж… От неожиданности я аж подпрыгнул. Голос Отто разнесся по отсеку, затерявшись где-то под потолком.

– Я, это я… Кажется, я нашел шпика. Ты в порядке?

– Осуществляю проверку…

Несколько секунд мучительный тишины.

– Яволь, герр капитан! Я обнаружил 12486 поврежденных сингулярных кластеров. Эвристические связки в 7 логических центрах имеют отклонения в пределах 0,07% от нормы. Гнезда…

– Ты в порядке?! – перебил я его. – Детали мне неважны.

– Немного устал, но в порядке, герр капитан!

Ха! «Немного устал»! Надо же.

– Тогда пришло время потравить всех тараканов на корабля.

– На борту нет тараканов, герр капитан, если вы имеете в виду насекомых вида Blattodea из надотряда Dictyoptera…

– Я имею в виду тех говноедов, которые едва не свели тебя с ума!

– А-а-а, говноедов… Так бы сразу и сказали!