Моя геройская академия: Магическая петля

Глава 1

От третьего лица

В бескрайнем космосе, где царили лишь космический мусор, звенящая пустота и далекие звезды, внезапно появилось нечто совершенно чужеродное. Это был человек. Но на нем не было ни ракеты, ни защитного скафандра — он находился там сам по себе, один на один со вселенной. Человек был черноволосым, с темно-карими глазами и заметным шрамом под левым глазом, а одет он был в простые черные штаны и обычную футболку.

С первого раза он даже не понял, где именно находится. А когда осознание наконец пришло, его охватила паника: он начал бессознательно и непрерывно размахивать руками и ногами, судорожно пытаясь поймать ртом и носом хотя бы глоток воздуха.

От первого лица:

Когда я после сна открыл глаза, то поначалу совершенно не понял, где нахожусь. Я не видел ни привычного потолка, ни комнаты, в которой засыпал, — вокруг не было вообще никаких знакомых видов или вещей. Но когда я неосознанно узрел раскинувшийся передо мной бескрайний космос, меня словно хлестнуло резким ударом: пришло четкое осознание того, где именно я очутился.

Мой разум тут же охватил шок от пребывания в космическом пространстве. Этот первозданный ужас от неизвестности быстро перерос в слепую панику, из-за которой я принялся хаотично махать конечностями, отчаянно и судорожно пытаясь вдохнуть хотя бы крупицу воздуха.

Через некоторое время (которое по ощущениям могло быть как минутами, так и часами или даже днями) я немного успокоился. Пусть и не до конца, но я осознал: либо это место, либо я сам — нереальны. Ведь если бы этот космос был настоящим, я бы уже давно погиб. Скорее всего, мое тело просто разорвалось бы из-за жуткого вакуума и отсутствия давления...

И вот, как раз в тот момент, когда я погрузился в эти раздумья, на некотором расстоянии передо мной возникло нечто. Оно было полупрозрачным и излучало мягкое бело-голубое свечение. Существо было одето в наряд, напоминающий одежду Аладдина из диснеевского мультфильма, но без головного убора. Лица у него не было — вместо него струился яркий свет, который, как ни странно, совершенно не слепил и не причинял боли глазам

Глава 2

— Ку-у, ну что, как ты там? — раздался в пустоте непринужденный, даже слишком будничный голос, диссонирующий с пугающим величием этого места.

Главный герой с трудом сфокусировал взгляд. Его всё еще потряхивало от недавней паники, сердце бешено колотилось в груди, а фантомное ощущение удушья никак не хотело отпускать. Чувствуя себя абсолютно беспомощным и дезориентированным, он хрипло выдавил:

— Ну... как сказать. Более-менее. Сам не пойму, жив я вообще или мертв... А ты, как я понимаю, бог? — в его голосе смешались благоговейный трепет и слабая надежда на то, что это существо решит его судьбу.

Светящаяся фигура в восточных одеждах замахала руками, начисто разрушая весь пафос момента.

— Не-не-не, я не бог! — поспешно отозвалось существо. В его тоне послышалось дружеское участие. — Я что-то вроде проводника, наставника или твоего будущего партнера в новом мире. Можешь называть меня как хочешь. Или вообще подожди, пока мне не дадут имя. Но сразу предупреждаю: не ты мне его дашь, как это вечно бывает в клишированных произведениях, а сам Создатель. Ну, или Автор — для остальных. Кстати, раз уж мы заговорили... Как думаешь, нужно мне изменить облик? Мне-то всё равно, а вот тебе на меня смотреть. Только если ты вдруг захочешь поменять мне пол, сразу скажу: я мужчина, и это уже не изменится.

Герой слушал это, чувствуя, как его охватывает глухое раздражение вперемешку с полным недоумением. Голова раскалывалась от избытка странной информации.

— Что? Проводник? И подождать, пока тебе не дадут им...

Он не успел договорить. Внезапно в этой бесконечной тишине, прямо на заднем фоне, отчетливо и карикатурно застрекотали кузнечики. Неловкая пауза затянулась. Герой замер, окончательно сбитый с толку этим абсурдом.

Вдруг светящееся существо встрепенулось, ощутив внезапный прилив энергии и осознания — воля Создателя коснулась его разума.

— Так, постой! — воскликнул он с явным воодушевлением. — Мое имя теперь Райто! Японское имя, означает «свет».

Глава 3

— Ладно... Райто?! — буркнул парень, потирая виски от нарастающей ментальной усталости. — Давай по очереди. Лучше измени облик, потому что когда у тебя вместо лица сплошной свет — это чертовски странно и меня пугает. Теперь мои вопросы: где я, что будет дальше и, главное, почему ты не можешь изменить пол?! Как я понимаю по твоим словам про Автора и наставника, ты пойдешь со мной, и я вроде как один из тех исекайнутых парней в фанфиках или книгах?

Герой испытывал странную смесь азарта и тревоги — типичное чувство человека, который понял, что попал в литрпг или аниме, но до конца не верит в реальность происходящего.

— Тогда начнем с облика, — легко согласился Райто.

В его голосе скользнула уверенность. По щелчку пальцев полупрозрачный силуэт начал стремительно уплотняться. Свет померк, и перед героем предстал привлекательный мужчина лет двадцати пяти. На нем был элегантный черный костюм-тройка и контрастная красная рубашка. Черные, как смоль, волосы обрамляли лицо, а в проницательных глазах вспыхнул насыщенный алый цвет.

Райто с легкой ухмылкой оглядел себя, довольный результатом, и повернулся к парню, готовый спокойно и по полочкам разложить всё, что того пугало:

— Вот так, думаю, будет лучше. Теперь по твоим вопросам. Первый: ты находишься в мысленном пространстве, где всё решается по воле Автора — включая то, куда именно ты отправишься. Второй вопрос отсылает прямо к первому. Третий: меня изначально создали мужчиной. И сделано это для того, чтобы избежать дурацкого клише, где «система» или ее подобие по уши влюбляется в своего хозяина. Ну а четвертый вопрос... — Райто виновато пожал плечами, на мгновение растеряв весь свой загадочный вид. — Я хз.

Глава 4

С явным интересом и нескрываемым весельем в голосе, Райто, закинув ногу на ногу в своём новом щегольском костюме, прищурился: — Точняк, а что ты вообще помнишь о себе и о своём мире? Ну, там, имя, возраст, семья, культура, наука... или типа того?

Герой впал в глубокую задумчивость. Он растерянно почесал затылок, пытаясь навести порядок в мыслях, которые после паники всё ещё были похожи на кашу. — Что я помню?.. — парень вздохнул, и на его лицо набежала тень грусти. — Помню, что до того, как попал сюда, мне было двадцать лет. А вот была ли у меня семья — хоть убей, не помню, пустая дыра в голове. Культуру своего мира тоже забыл.

Он начал расплывчато и хаотично махать руками, пытаясь поймать уплывающие образы: — Зато отлично помню тонны литературы: фанфики, аниме, сериалы всякие... Но если ты меня конкретно о чём-то не спросишь, я сам даже не вспомню. Странное чувство, будто эти знания заперты в сундуке.

Райто скептически выгнул бровь, на его губах заиграла ехидная ухмылка: — Понятненько. Гордость поколения, значит: семью забыл, зато фанфики помнит. Что-то ещё осталось в твоей избирательной черепушке, или на этом аттракцион невиданной памяти окончен?

— А, ну ещё стандартные школьные знания по точным наукам, — буркнул герой, стараясь не обращать внимания на подколку. — Математика, физика, биология... Ну и минимальные знания химии. На этом, кажется, всё.

Осознав, в каком масштабном переплёте он оказался (ведь речь шла о вселенском переносе!), парень вдруг понял, что упустил самое главное. С явным мучением в голосе и затаённой надеждой он спросил: — Слушай... а у меня вообще будет какая-нибудь сила или талант этого мира? Ну, помимо тебя, Райто?

Райто принял максимально равнодушный и скучающий вид, словно его заставили читать инструкцию к освежителю воздуха: — Ой, ну конечно, куда же без этого... У тебя будет величайшая сила! — Райто внезапно посерьёзнел, в его голосе звенящим аккордом прозвучала пафосная уверенность. Он резко поднял правую руку и сжал её в кулак: — И сила эта в том, что я буду наставлять тебя по воле Автора!

Герой замер в полном недоумении. Романтика великой силы испарилась, оставив после себя лишь глухое разочарование. — Э-э... А к чему была эта последняя реплика? И вообще, это никак не затрагивает авторские права? Мы закон не нарушаем?

Райто только отмахнулся, весело рассмеявшись: — Да забей! Мы же пираты и нелегалы из стран СНГ, кто нас поймает? — Его глаза загорелись предвкушением, он глубоко вдохнул и пафосно провозгласил: — О-о-о, с великой радостью объявляю: начинается наше великое приклю...

Договорить он не успел. Прямо за их спинами с оглушительным хлопком разверзлась черная воронка, которая без лишних церемоний засосала обоих, прервав торжественную речь на полуслове.

Глава 5

В это же время в родильном отделении больницы города Мусутафу на кушетке лежала стройная женщина лет двадцати пяти с мягкими зелеными волосами и добрыми зелеными глазами. Она тяжело дышала после родов.

Тем временем на задворках мира — в пространстве между измерениями, но уже в черте мира живых — соткались два силуэта. Это были наш главный герой, всё ещё не имеющий имени (но это ненадолго), и Райто.

Райто, ничуть не растеряв своего лоска после перелёта через черную дыру, покровительственно похлопал парня по плечу: — Так, слушай сюда, салага. Вот мы и на месте. Физически ты ещё не родился, а мы пока зависаем между мирами в облике духов. Не дрейфь, нас никто не видит. Но есть пара забавных нюансов. Во-первых, ты сейчас здесь ни черта не поймёшь. Во-вторых, полноценно в тело ты попадёшь только в четыре года. Как по мне, так даже лучше.

— Ага, понятно... — выдохнул герой, с облегчением осматриваясь. Узнав, что их никто не видит, он немного успокоился. — То, что в четыре года — это реально к лучшему, смогу постепенно привыкнуть к новому миру и не палиться. Но всё-таки, где мы конкретно? Что это за вселенная?

Райто посмотрел на него с плохо скрываемым ехидством и прищурился: — А этот мир — «Моя геройская академия». Ну как, всплыло что-нибудь в твоей фанфиковой памяти?

Парень на секунду задумался, пытаясь выудить информацию из глубин сознания. — Про этот мир я знаю не так уж много... Но из того, что помню: главный герой там — слюнявый, бесхребетный и вечно затравленный пацан по имени Изуку Мидория. А сам мир чертовски опасный из-за суперсил — причуд — и всяких всемирных злодеев. Хотя, может, там всё ещё хуже, потому что я забросил это аниме где-то на четвертом сезоне.

Райто расплылся в такой широкой и издевательской улыбке, что парню стало не по себе. — Ну тогда, чувак, у меня для тебя просто потрясающие новости! Поздравляю, ты — главный герой этого мира! С законной причудой и лишней фалангой на пальце ноги. А вот та милая женщина перед тобой — твоя будущая мамочка.

Райто весело подмигнул притихшему от шока герою и добавил: — И да, чисто дружеское предупреждение. Ближайшие четыре года я не могу улетать от тебя на большое расстояние, а ты не можешь отходить от своего младенческого тела больше чем на два-три метра. Так что привыкай к моему обществу, пока твоя душа и тело окончательно не срастутся и пока ты не умреш!

Глава 6

По прошествии двух недель, которые я всё ещё проводил, летая рядом в своей бесплотной духовной форме, что я могу сказать? Меня наконец-то отдали на руки Инко — всего через несколько дней после моего рождения. До этого меня утаскивали на какие-то замеры и анализы. И хотя обследования заняли совсем мало времени, эти медицинские процедуры всё-таки разлучили нас с Инко на некоторое время. Хм... Наверное, пора уже начать звать её мамой. Как-никак, она ею теперь и является.

Над моим плечом мгновенно соткалось лицо Райто. Его алые глаза весело блеснули, а на губах заиграла ехидная, чисто издевательская ухмылка: — Неужели? Наш гений спустя целых две недели соизволил додуматься звать её мамой! А то всё «Инко» да «Инко». Какое поразительное сыновнее почтение, я прямо сейчас расплачусь от умиления!

Я мысленно скривился, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение от этого всезнающего духа. На моем призрачном лице отразилась явная досада, а брови недовольно поползли вверх: — Завались, а? Прекрати комментировать каждую мою мысль и действие.

Райто шутливо приложил ладонь к груди, примиряюще сощурив глаза, хотя в них всё ещё прыгали весёлые чертики: — Ладно-ладно, принял, кэп. Больше не мешаю твоему великому мыслительному процессу.

— Так, на чём я остановился... — я попытался вернуть рабочую концентрацию. — Ах да. К маме пришла её подруга. Высокая, очень эффектная женщина, чей типаж популярен не только в Японии, но и во многих других странах: пепельно-светлые, слегка колючие волосы, дерзкий взгляд ярко-красных глаз. Чертовски энергичная и, судя по её мимике, невероятно вспыльчивая дама. На руках она держала недавно родившегося мальчика, а рядом с ней стоял мужчина самого среднестатистического телосложения со светлыми волосами, покорно тащивший пакет с фруктами. Они принялись увлечённо о чём-то болтать, но я ни хрена не понял тогда — и, если честно, не понимаю сейчас. Похоже, детский мозг просто отказывался воспринимать эти звуки как членораздельную речь.

Райто со вздохом покровительственно похлопал меня по плечу. На его красивом лице отразилось выражение наигранной жалости, будто он объяснял прописные истины глупому младенцу: — А как ты хотел, наш дорогой новоиспечённый главный герой Изуку? Ты думал, сразу родишься великим мудрецом и будешь всё понимать, видеть, слышать и с пелёнок выдавать пафосные речи? Алё, очнись! Если бы не эта духовная форма, позволяющая твоему сознанию бодрствовать отдельно, ты бы до своего первого дня рождения вообще не соображал, что происходит, пуская слюни под себя и не контролируя собственное тело. Или ты возомнил, что раз реинкарнировал, то сразу стал всемогущим божеством? Спустись на землю, это реальный мир. Пусть для кого-то он и воображаемый, но в масштабах мультивселенной он абсолютно осязаем.

Райто замолк на секунду, его лицо стало чуть более серьёзным, а во взгляде промелькнул неподдельный интерес: — Кстати, помнишь того мужчину, который приходил к Инко один? Ну, такой... рыжеволосый, с тёплыми жёлтыми глазами, который в одной руке держал корзину с фруктами, а второй неловко чесал затылок?

— Да, помню, — я мысленно напрягся, в груди шевельнулось нехорошее предчувствие, а взгляд стал настороженным. — А что с ним не так?

Лицо Райто снова расплылось в широкой, беззаботной улыбке, в которой читалось явное веселье от чужого грядущего разочарования: — Да так, ничего особенного. Просто это был твой новоиспечённый отец. Которого ты в этой жизни будешь видеть по праздникам, а потом и вовсе забудешь, как он выглядит. Канон — штука суровая, привыкай!

Я мысленно вздохнул, и уголки моих призрачных губ печально опустились. Грустно, конечно, ну да ладно. Зато у меня есть кое-что получше! Ощутив внезапный прилив воодушевления, я вспомнил о самой важной детали своего перерождения. Мои глаза виртуально заблестели: — Слушай, Райто... А какая у меня на самом деле причуда? Ну, та, которую мне подарил Автор и которой не было в оригинале?

Райто театрально закатил свои алые глаза и приложил руку ко лбу, едва сдерживая смех: — О-о-о! Неужели ты наконец-то решил задействовать мозг, которого в этой призрачной форме у тебя и так фактически нет? Ладно, слушай. Твоя сила — это эфир. Ну, или то, что в разных мирах называют маной, духовной силой, ки, ци или энергией души. По сути, всё это — одна и та же фундаментальная энергия. Просто маги используют её для заклинаний, а рыцари — для укрепления тела и ауры.

У меня внутри буквально всё перевернулось от восторга. В голове тут же закружились картины из фэнтези-игр, а лицо озарилось счастливой улыбкой: — Неужели я смогу стать настоящим магом?! — я чуть не закричал от переполнявшего меня счастья. Это же мечта любого парня! — Я смогу колдовать! О да, я уже прямо вижу, как парю в воздухе и пафосно швыряюсь огромными огненными шарами налево и направо!

Райто мгновенно обрубил мой полёт фантазии, слегка щёлкнув меня пальцем по лбу. На его лице красовалась самая вредная ухмылка из всех возможных: — Эй, остынь, великий завоеватель миров. Обломись. Ты не сможешь использовать эту силу, пока твои детские энергетические каналы банально не окрепнут. Да и без знаний ты этой энергией разве что чихнуть сможешь.

Мой восторженный запал мгновенно испарился. Лицо вытянулось от разочарования, а плечи понуро опустились: — И когда же наступит этот счастливый момент?

Райто весело подмигнул мне, явно наслаждаясь моей кислой миной: — Годам к четырём, а может и к шести. Вот тогда мы и начнём твои весёлые тренировки. Готовься к адскому труду, салага.

Я мысленно поник, чувствуя себя максимально обманутым, и тоскливо протянул: — Бля-а-а... Это значит, мне ещё и тело придётся параллельно тренировать, чтобы оно вообще такую нагрузку выдержало?

Глава 7

— Слушай, Райто, — мысленно обратился я к своему хранителю, пытаясь структурировать кашу в голове. На моем духовном лице отразилась крайняя озабоченность. — Я, конечно, понимаю, что у классических магов тела обычно слабые, они воюют на дистанции, а при опасности им приходится сверкать пятками. Поговорку про «в здоровом теле — здоровый дух» я тоже помню. Но я всё равно не догоняю: неужели у меня не будет какого-нибудь банального усиления тела от маны? Ну, или чего-то в этом роде?

Райто, паривший рядом со мной вниз головой, картинно вздохнул и прижал ладонь к лицу. Его алые глаза блеснули откровенной жалостью: — Так, слушай сюда, ходячая фанфиковая энциклопедия. Я даже удивлен, что ты сам до этого не додумался. Вот представь, что твое нынешнее младенческое тело — это обычный, дешёвый китайский воздушный шар из паршивого латекса. Ты же знаешь, что бывает с такими шариками, если их начать надувать без меры?..

— Да знаю я, он взорвется... — недовольно буркнул я, мысленно закатив глаза.

— А ну цыц! Дай мне договорить, не перебивай гения! — Райто шутливо щелкнул пальцами перед моим носом, его лицо приняло уморительно-важное выражение. — Так вот. Представь, что эфир — это вода, которая с возрастом, знаниями, опытом и тренировками заполняет этот самый шар. Что станет с резиновым мешком, который до краев налит жидкостью, если в него под давлением влить еще ведро? Правильно: бабах, ошметки по стенам! Вот то же самое случится и с твоим телом, если ты не будешь его физически закалять.

Я ненадолго задумался, сопоставляя факты, а затем со скепсисом посмотрел на ухмыляющегося духа: — Ладно, с физическими тренировками всё ясно. Но как мне тренировать сами энергетические каналы, если я понятия не имею, как это делать? Или... они как-то магическим путем сами по себе укрепятся?

— Ага, разбежался! — Райто так весело расхохотался, что даже перевернулся в воздухе и принял нормальное вертикальное положение. На его губах играла издевательская усмешка. — Ты думаешь, ты у нас великий Демон Лени? Ничего не делаешь, а сила сама растет? Нет, болван, так это не работает. Ну-ка, посмотри на нас. Мы сейчас в какой форме находимся?

— В духовной, — послушно ответил я, чувствуя, как его превосходство начинает меня слегка раздражать.

— Во-о-от, в духовной! — Райто назидательно поднял указательный палец вверх, его взгляд стал проницательным. — И чтобы просто поддерживать эту форму и не развеяться, мы с тобой прямо сейчас, абсолютно неосознанно, циркулируем эфир через наши души. Это доказывает, что данный мир изначально магический, просто каждый использует эту энергию по-своему.

— Это как? — я непонимающе захлопал глазами.

Лицо Райто озарилось азартом лектора, нашедшего благодарного (хоть и туговатого) слушателя: — В этом мире причуды делятся на три основных типа. Первый — излучение. По сути, это использование магии в чистом виде: без заклинаний, чисто на воле и воображении. Второй тип — трансформация. Это аналог магии изменения, которая укрепляет, ускоряет, модифицирует или усиливает тело. Причуды трансформации — это как раз комбинация этих эффектов. Ну и последний тип — мутация. Она буквально перестраивает физиологию человека, добавляя ему хвосты, рога, другой цвет кожи, лишние конечности и прочие радости анатомии.

— И-и-и?.. — я растерянно моргнул. — Честно говоря, мне это вообще ничего не объяснило.

— Конечно не объяснило! — Райто шутливо отвесил мне легкий подзатыльник своей духовной ладонью. — Человек должен дослушивать до конца, а не перебивать рассказчика! Так вот, из-за того, что этот мир буквально пропитан эфиром, в людях и происходят подобные мутации. Эфир, проходя сквозь поколения, физически меняет основу человека и сам прорубает в телах энергетические каналы, которые затем передаются потомкам. На этом всё. Вопросы есть, отстающий ученик?

— Да, один остался, — я сосредоточенно нахмурился, вспоминая канон. — А как же люди без причуд? С ними-то что не так?

Райто сразу посерьёзнел, его шутливый тон сменился спокойным объяснением: — Тут дело в конфликте энергоканалов. Видишь ли, магическое ядро в теле — это аналог второго сердца. Оно собирает эфир из окружающего мира, прогоняет через себя и выпускает обратно. Если у родителей был слишком разный характер маны — например, у одного огонь, а у другого вода, — их ядра находились в разных точках тела. Из-за этого у ребенка каналы просто конфликтуют, и он не может использовать эфир. Либо происходит «закупорка» — когда энергия уплотняется не в ядре, а прямо в каналах, из-за чего её невозможно выпустить наружу. Вот тебе и весь секрет беспричудных.

Я облегченно выдохнул, чувствуя, как пазл в голове наконец-то сложился: — Кажется, теперь я понял... Мои энергоканалы будут укрепляться сами по мере взросления как тело но минимално как у всех, но мне жизненно необходимо тренировать свое физическое тело, чтобы меня просто не разорвало от собственной маны.

Глава 8

— Постой, — я нахмурился, силясь связать мысли воедино. — По твоим же словам выходит, что я вообще ничего не должен делать? Райто снисходительно улыбнулся, и в его глазах промелькнул ироничный огонек. — Ну что ты, — протянул он с весёлым видом. — Есть огромная разница между неосознанным бездействием и осознанным «ничегонеделанием». Не путай лень с высшим искусством. — Ладно, — я раздраженно вздохнул, чувствуя, как этот тон начинает меня задевать. — А как насчет подаренной мне силы? Если в этом мире владеют магией, но используют её чисто по наитию, или если она намертво переплетена с их геномом... Что конкретно мне подарили, кроме тебя, издевательский Райто? Райто коротко рассмеялся, явно наслаждаясь моей легкой растерянностью, и его ухмылка стала еще шире. — Послушай, чудо ты мое, — с наигранным пафосом произнес он. — Тебе подарили возможность безграничного развития. Огонь, вода, ветер, молния, печати, гравитация — абсолютно всё, что твоя душенька пожелает. А я буду твоим личным, невероятным наставником. Понял? Это и есть твой истинный дар. Радуйся. — Ладно, — буркнул я, мысленно смиряясь со своей участью.

С тех пор прошло уже более двух лет. Что же изменилось за это время?

Я наконец-то начал понимать местный язык. Точнее, его начало понимать мое нынешнее тело. Что самое интересное, наши разумы начали синхронизироваться. По словам Райто, это необходимый процесс для полного объединения тела и души. Сейчас я уже могу направлять свои физические оболочки на определенные задачи — например, пойти погулять, начать учиться или попытаться сказать то, что хочу. Правда, срабатывает это далеко не всегда, вызывая у меня приступы глухого раздражения. Райто с неизменной ухмылкой утверждает, что это лишь первые зачатки осознания: когда тело окончательно примет меня, мы станем единым целым.

Мой здешний отец всё-таки улетел за границу. Он работал в технологической компании, и из-за повышения его перевели на должность руководителя команды в другую страну. Мы созваниваемся, хоть и довольно редко, отчего на душе всегда остается легкий осадок одиночества.

Тем временем мама решила познакомить меня со своей подругой и её семьей. Сыном этой подруги оказался светловолосый парень со взрывным характером — тот самый, который был безоговорочным любимчиком фандома. Как по мне, так это просто мальчишка, которому отчаянно не хватает хорошей затрещины, чтобы он наконец осознал: мир вокруг него не крутится. Судя по некоторым видео, которые я успел посмотреть, со временем он стал чуть адекватнее, но сейчас это всё еще агрессивный маленький чихуахуа. И с этим «чудом» мне, по заверению родителей, кровь из носу нужно подружиться.

Подругой мамы оказалась Мицуки. Она работает модным дизайнером одежды и постоянно создает эскизы, по которым шьет вещи для меня и своего сына. Затем она устраивает нам совместные фотосессии. В такие моменты в моей голове раздается невыносимый голос Райто. Он откровенно потешается, приговаривая с издевательской усмешкой: «Ой, ну какая же ты миленькая крошка, Изуку!». Из-за этого надменного подтрунивания у меня пропадает всякое желание вообще выходить из дома.

Однажды, когда мне всё-таки удалось заставить свое непослушное тело выразить протест, мама жутко обиделась. Она разрыдалась в три ручья, всхлипывая и допытываясь, почему я не хочу идти в гости. Я чувствовал себя последним эгоистом. Вдобавок Райто над ухом продолжал зудеть со своим вечным ироничным видом: «Плохо обижать маму, Изуку... Ты должен быть хорошим мальчиком, Изуку...».

Скрепя сердце и мысленно проклиная советчика, я покорно пошел за мамой.

Глава 9

— Слушай, Райто, — я мысленно тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я, конечно, помню твои слова о том, что тело и душа должны объединиться к четырем годам. Но какого черта я всё еще вишу в воздухе в виде бестелесного духа?! Объясни мне, дураку непросвещенному!

Чтобы вы понимали всю патовость ситуации: мне уже исполнилось четыре года, прошло даже пару месяцев с дня рождения, а жирный минус моего положения никуда не делся. Я всё еще бестелесный призрак и ровным счетом ничего не могу с этим поделать.

Райто лишь снисходительно хмыкнул. В его глазах блеснули веселые искорки, а на губах заиграла привычная ехидная ухмылка. — Послушай, Изуку, есть несколько условий, при которых ты сможешь слиться со своим сосудом. Но тебе, моему любимому везунчику, я о них не скажу. Не переживай, к шести годам ты их как-нибудь выполнишь. — Ладно, сам факт того, что я вообще смогу объединиться с телом — это прекрасно, — пробормотал я, но тут же скривился. — Но есть ложка дегтя в этой бочке меда: тренировки я смогу начать только в шесть лет. И это паршиво, пусть я и не горю особым желанием истязать себя нагрузками. Впрочем, человек — creature привыкающая. Если смогу перетерпеть начальный этап, тренировки станут обыденностью. — Ну да, всё верно, — с невинным видом согласился Райто, блеснув глазами. — Ты именно что тварь привыкающая. — В смысле «тварь»?! Да пошел ты! — вспыхнул я от такой наглости. — Сам пошел, — отмахнулся он с наигранным равнодушием. — Нет, ты пошел!

Тем временем мое тело жило своей собственной жизнью. Как бы странно это ни звучало, но таковой была реальность. Строго по канону «я настоящий» стал ярым фанатом Всемогущего и крутил его дебютный ролик уже сотый раз подряд. Впрочем, прогресс был: сейчас я мог перехватывать контроль над физической оболочкой примерно в восьми случаях из десяти.

С этим взрывным чихуахуа — Кацуки — мы всё-таки стали друзьями. Как бы мне самому от этого ни было тошно, усилия мамы и тети Мицуки принесли плоды: нас буквально заставили дружить. Почти все дети нашего возраста уже проявили свои причуды. Те, кто остался без способностей — подавляющее меньшинство, но мама всё еще свято верила и надеялась, что я вот-вот пробужу свой дар.

А теперь о канонных событиях. Не считая нашей вынужденной «дружбы» с Бакуго, произошло то, что должно было произойти: он со своей компанией впервые меня избил. А началось всё с того, что я пытался защитить другого ребенка.

Мы играли на площадке в салочки — всего нас было пятеро. Потом уселись на траву и начали хвастаться своими факторами силы. И тут пятый мальчик ляпнул, что его причуда круче, чем у нас всех вместе взятых. Естественно, раздутое до небес ЧСБ Кацуки такого оскорбления выдержать не смогло. Завязалась перепалка, переросшая в драку. В итоге «великий будущий герой», осознав, что соперник не так прост, применил 101-й прием карате — то есть задал драпака.

Смотреть на это было жалко. Далеко беглец не ушел: споткнулся и грохнулся кочаном в землю. Кацуки тут же подозвал своих шестерок и начал методично его мутузить.

И тут мое тело, ведомое классическими инстинктами типичного ОЯШа, наотрез игнорируя мои мысленные вопли и попытки затормозить, пошагало прямо к ним. Я пытался направить его прочь, удерживать, твердил сам себе, что дети просто так играют. А Райто, зараза этакая, встал над ухом и давай подливать масла в огонь, напевая с праведным видом: «Остановить драку — это благородный поступок! Ты должен помочь!».

Не подумайте, я вовсе не любитель детских махачей. Я отговаривал тело банально потому, что оно сейчас слабое, и мне совершенно не улыбалось получать синяки! Но тело не послушалось. Правда, вместо драки оно просто принялось жалобно молить Кацуки остановиться. Наше счастье, что побитый мальчик воспользовался паузой и удрал так быстро, будто за ним гнались все демоны преисподней, хотя перед этим успел проникнуться моей «доблестью».

Вот только Кацуки и его шестеркам срочно потребовалась новая груша для битья взамен сбежавшей. И эта почетная должность, разумеется, досталась мне. Именно после этой потасовки наши и без того натянутые отношения с Бакуго окончательно покатились под откос.

Самое обидное? После драки Райто с довольной, язвительной ухмылочкой хвалил мое избитое тело, причитая, что тот поступил как истинный герой. И что самое странное — хотя физическая оболочка не могла слышать его голоса, после этих слов она выглядела чертовски вдохновленной.

Глава 10

День за днем, неделя за неделей... Время стремительно летело вперед. Мои отношения с Бакуго постепенно ухудшались, медленно переходя на уровень классического «хулиган и забитый отличник». Впрочем, эта вражда оставалась строго в нашем кругу и не выходила наружу — с семьей Кацуки у нас по-прежнему сохранялись теплые и дружеские отношения.

Мама все еще не оставляла надежды найти способ пробудить во мне причуду. Начать решили со стандартных попыток: комбинации способностей родителей — маминого притягивания мелких вещей и папиного огненного дыхания. Сначала я пытался притянуть к себе тетрадь, овощи, подушку, карандаш и даже мелкие камушки, но никаких успехов это не принесло. Попытки выдохнуть огонь тоже провалились. Новые идеи маму больше не посещали, и эти эксперименты забросили. Позже мы перепробовали кучу вариантов, похожих на управление предметами на расстоянии, но ни один из них так и не дал результатов.

И вот так мне исполнилось пять лет, а я все еще продолжал существовать в духовной форме.

Сегодняшний день начался как обычно. Мама пошла готовить завтрак, а мое физическое тело с неудержимой радостью и детским вдохновением попросило ее включить тот самый дебютный видеоролик Всемогущего.

Райто соткался рядом со мной в воздухе. Мы оба посмотрели на экран, и на наших духовных лицах отразилась легкая, едва скрываемая усталость от того, что этот ролик мы смотрели уже сотый раз.

На видео была ночь. Перед камерой стояли несколько испуганных людей, а прямо перед ними — повалившийся набок автобус, руины зданий и горы обломков. В воздухе висели копоть и пыль, кое-где вспыхивали очаги пожара. Один из парней на видео в абсолютном шоке проговорил: — Ты это видишь?! Он за пару минут спас уже больше ста человек и продолжается их вытаскивать!

И тут с громким, раскатистым смехом на крышу автобуса запрыгнул Всемогущий, держа на себе сразу восьмерых спасенных: — Все под контролем! А знаете почему? Потому что я уже здесь!

На этом ролик закончился. Мое тело с сияющими глазами подпрыгнуло, вскинув руки к потолку, и восторженно закричало: «Когда я пробужу причуду, я обязательно стану таким же героем!». В этот момент мама посмотрела на малыша, и на ее миловидном лице проступила едва заметная грусть.

Через пару часов мы поехали в медицинскую клинику. Мое физическое тело отправили проходить всевозможные обследования: у него взяли кровь, сделали несколько уколов (кажется, штуки три или четыре), отправили на рентген и надели какой-то странный шлем с проводами. Просидев в нем около пяти минут, мы наконец отправились в кабинет врача.

Врач — мужчина средних лет с уставшим взглядом — разложил перед собой снимки и тяжело вздохнул: — Здравствуйте, мисс Мидория. Тут такое дело... Посмотрев все анализы, я могу с уверенностью сказать, что у вашего сына нет причуды. Особенно обратите внимание на рентген стопы: вот здесь, видите? Дополнительная фаланга на мизинце. Из-за нее я могу точно сказать, что у мальчика не пробудится фактор силы.

Райто, паривший за спиной врача, сделал вид, что вытирает скупую слезу, и с ироничной ухмылкой шепнул мне на ухо: — Какая драматичная сцена! Эй, гений, не хочешь влететь в врача и крикнуть, что у него устаревшие сведения? Нет? Ну ладно, смотрим трагедию дальше.

Услышав эти новости, мое тело понуро опустило голову и зашлось горькими слезами. Мама стояла рядом, не в силах поверить в услышанное, ее губы дрожали. В итоге домой мы возвращались уже под вечер, в полном молчании.

Придя домой, тело снова попросило поставить то самое видео. Мама, едва держась и сдерживая слезы в глазах, не стала спорить и включила ролик. Пока малыш завороженно смотрел на экран, на его заплаканном лице сжались губы. По окончании видео он медленно повернулся к маме и тихо, с надеждой в дрожащем голосе спросил: «Мама... а я смогу стать героем?».

У мамы словно встал комок в горле. Она не смогла вымолвить ни слова, но с порывом глубокой материнской боли подбежала, крепко обняла мое физическое тело и зарыдала: «Изуку, прости меня... Прости!».

Вскоре малыш, истощенный слезами, заснул. Мама заботливо уложила тело в кровать и вытерла его щеки.

Оставшись в комнате один, я тяжело вздохнул и привычно перешел в режим «анабиоза» — глубокой медитации для духовной формы, которой я научился за эти годы, когда мне надоедало всю ночь напролет скучать и разглядывать пустую стену.

Глава 11

Когда я открыл глаза, меня накрыло странным, трудноописуемым ощущением. Вроде бы все вокруг было как обычно, но в глубине души что-то буквально орало: «Здесь происходит какая-то полная чертовщина!». Тело казалось чужим, жестким и ужасно неудобным, словно меня запихнули в тесный и неразношенный костюм. Это чувство дискомфорта продолжало отравлять мне жизнь, пока передо мной не соткался Райто.

На его лице красовалась довольная, чуть насмешливая ухмылка: — Ну что, мистер реинкарнатор, поздравляю! Твоя душа наконец-то благополучно срослась с телом.

Не успел я толком обрадоваться этой долгожданной новости, как Райто тут же спустил меня с небес на землю. Его взгляд стал строго-ироничным, а голос — непреклонным: — И даже не думай радостно скакать до потолка. Ближайшие несколько дней тебе придется изображать молчаливую и глубоко травмированную рыбу. Никаких криков, никакого веселья. Вчера твоя мама узнала, что ты «безпричудный». Какими бы дети ни были мастерами переключать эмоции, для ребенка, который с пеленок мечтал стать героем, это катастрофический удар. Так что рот на замок, а физиономию сделай максимально грустной и побитой жизнью. Усек?

Я нахмурился, в душе поднялась волна искреннего возмущения: — Ты о чем вообще?! Почему я не могу порадо... — Я осекся на полуслове, когда до моего упрямого мозга наконец дошел весь смысл слов Райто. Мое лицо вытянулось от осознания собственной глупости. — Черт... Прости, ты прав. Я ляпнул не подумав.

Райто понимающе хмыкнул, в его глазах промелькнуло одобряющее веселье: — Приятно видеть, что ты умеешь пользоваться мозгом, когда захочешь. Тебе все равно нужно время, чтобы адаптироваться к физическим органам чувств. Походи пару дней, поиграй в печального ребенка, пока окончательно не привыкнешь к телу, а уже потом мы начнем наши весёлые тренировки.

— Окей, попробуем... — пробормотал я, пробуя на вкус новое, непривычно тяжелое звучание собственного голоса.

По прошествии нескольких дней адаптация была завершена. Райто завис передо мной в воздухе, сложив руки на груди, и с лёгким азартом в голосе проговорил: — Так, Изуку, время пришло. Думаю, пора учить тебя чувствовать ману. План на ближайшие семь лет такой: будем жестко качать твою ловкость.

Я растерянно моргнул, на моем детском лобике залегли глубокие складки: — Постой... То, что мы начинаем тренировать ману — это круто. Но почему именно ловкость? Почему не силу или выносливость? Объясни, я не понимаю.

Райто картинно закатил глаза и приложил руку ко лбу, тяжело вздохнув: — Да потому что ты, мать твою, всё ещё сопливый ребёнок! Ты банально не дорос до возраста, когда можно давать нагрузку с дополнительным весом, не рискуя сломать себе позвоночник или испортить суставы! Теперь дошло? Так, всё, не хочу больше слушать твои глупые «почему». Запоминай базовый комплекс: сначала тщательная разминка, затем обычные отжимания, приседания, планка, прыжки со сменой ног и бег по Т-образной траектории. Остальное посмотришь сам, главное — не забудь про растяжку и упражнения на общую выносливость. А к следующему разу обязательно изучи теорию по боевым искусствам: бокс, муай-тай, боевое каратэ... В общем, сам разберешься, интернет тебе в помощь.

Не дав мне вставить и слова, Райто сменил тон на более серьезный и указал пальцем на пол: — А теперь — тренировка маны. Садись на пол в удобную позу с ровной спиной. Закрой глаза, чтобы полностью сфокусироваться на дыхании, расслабь тело. Следи за тем, как воздух проходит через тебя: медленно втекает через ноздри, проходит через гортань и направляется к легким. И когда появится ощущение, будто этот поток идет не в легкие, а куда-то ниже — к животу или к сердцу, — знаток, поздравляю, это и есть мана. Понял? Тогда начинай.

Я послушно уселся на ковер, скрестив ноги, и с легким вздохом буркнул: — Понял-принял, кэп. Будет сделано, как прикажете!

Глава 12

Я закрыл глаза и постарался выровнять дыхание. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов на стене. Медленный вдох через нос... воздух проникает в гортань, наполняет легкие... выдох.

Первые минут десять абсолютно ничего не происходило. Я просто сидел на ковре скрестив ноги, чувствуя, как затекают нетренированные детские мышцы, а в затылке начинает нарастать глухое раздражение. В темноте перед глазами плясали обычные серые пятна.

— Ну и долго ты собираешься дышать как выброшенный на берег карась? — раздался надо мной ехидный шепот Райто.

Я мгновенно открыл один глаз. Дух висел прямо передо мной вверх ногами, подперев подбородок рукой. На его лице играла до боли знакомая ухмылка.

— Я вообще-то пытаюсь сфокусироваться! — буркнул я, теряя остатки медитативного настроя. — Ты сам сказал: следи за воздухом!

— Я сказал следить за ощущением, а не гипнотизировать собственную носоглотку, — Райто легко перевернулся в воздухе и щелкнул меня по лбу, оставив легкое призрачное покалывание. — Перестань мыслить физиологией. Воздух — это просто проводник. Твоя задача — поймать то, что идет вместе с ним. Не напрягай разум, перестань выискивать магию со всей дури, просто расслабься и позволь телу подсказать.

Я тяжело вздохнул, потёр лоб и снова закрыл глаза. Ладно, задвинем скепсис подальше.

Снова вдох. На этот раз я отпустил мысли об анатомии, напряжении в спине и ехидной физиономии Райто. Медленный, плавный поток воздуха...

Прошло ещё какое-то время, пока чувство времени окончательно не размылось. Напряжение постепенно уходило из тела. И вот, когда я почти погрузился в легкую дрему, на самом дне вдоха проскользнуло кое-что странное.

Это не было похожим на прохладу кислорода. Скорее... тонкая, едва ощутимая струйка тепла. Она прошла сквозь грудную клетку и на мгновение опустилась чуть ниже солнечного сплетения — туда, где, по идее, располагался центр духовного ядра. По ощущениям это напоминало крошечную искру от костра или глоток теплого чая в морозный день.

Мое сердце тут же споткнулось и бешено заколотилось от восторга. «Поймал!» — пронеслась радостная мысль.

И в ту же секунду искра растворилась, как не бывало.

— Черт! — я разочарованно выдохнул и резко открыл глаза. На моем лице проступила полная досада. — Я чувствовал её! Буквально на секунду! Но она сразу исчезла...

Райто, до этого с интересом наблюдавший за мной, прищурил свои алые глаза. Его подкалывающая ухмылка на миг сменилась легким, уважительным одобрением, хотя он тут же постарался это скрыть за притворной скукой:

— Ого, а ты не совсем безнадежен. Для первой попытки вполне неплохо. Большинство местных «гениев» неделями сидят, прежде чем поймают хотя бы этот призрачный отклик. Но твой пульс подскочил, ты задергался как укушенный — вот эфир и рассеялся. Запомни: мана реагирует на эмоции. Будешь паниковать или радоваться как дурачок — ничего не удержишь.

Я вытер взпотевший лоб кулачком и решительно нахмурился, чувствуя, как внутри разгорается настоящий азарт:

— Ладно. Понял. Давай ещё раз.

— Вот это другой разговор, салага, — хмыкнул Райто, скрестив руки на груди. — Учись удерживать эту искру хотя бы на пару секунд. А завтра с утра начнем качать твои хилые детские ножки. Привыкай: легкой жизни в этом мире у тебя точно не будет.

Глава 13

На следующее утро после моих первых успехов с чувством маны началась реальность. Жёсткая, бескомпромиссная и чертовски бодрящая.

Я стоял посреди своей детской комнаты в простых шортах и футболке. Напротив меня, уперев руки в бока и скрестив ноги в воздухе, завис Райто. В его алых глазах прыгали весёлые чертики, а лицо выражало готовность устраивать тиранию.

— Итак, курсант Изуку! — торжественно провозгласил Райто, поправив воображаемую фуражку. — Сегодня первый день твоей семилетней программы «Как не лопнуть, как китайский шарик». Начнём со святого: с разминки. Повторяй за мной.

— Слушай, а можно без этого армейского пафоса? — поморщился я, вращая головой из стороны в сторону. — Мой детский мозг и так в шоке от того, что вместо мультиков меня заставляют пот проливать.

— Заткнись и крути суставами! — с ухмылкой рявкнул Райто. — Вращение головой, плечами, локтями, кистями, тазом и коленями. Без хорошей разминки твой незрелый хрящевой скелет скажет тебе «прощай» уже на десятом отжимании.

Разминка заняла минут десять. Я честно старался проработать каждый сустав, чувствуя, как хрупкое детское тело постепенно наливается приятным теплом.

— Хорошо, — Райто подлетел ближе и критически осмотрел мою стойку. — А теперь базовый блок. Начнём с малого: пять отжиманий, десять приседаний, пятнадцать секунд планки и десять прыжков «джампинг-джек». Всего три круга.

Я нахмурился, чувствуя, как во мне просыпается уязвлённое эго взрослого человека: — Пять отжиманий?! Райто, ты смеёшься? Я же не совсем немощный!

— Да неужели? — Райто сощурился и словно по-дьявольски расплылся в улыбке. — Ну давай, герой, покажи класс. Упал-отжал.

Я с уверенным видом принял упор лежа. Опустился один раз, поднялся... На третьем повторении мои хилые детские ручки начали предательски дрожать. На четвёртом я еле-еле вытолкнул себя наверх, а на пятом просто позорно рухнул грудью на ковёр, тяжело дыша.

Рядом раздался оглушительный, наглый хохот Райто. Дух буквально катался по воздуху, хватаясь за живот: — Ха-ха-ха! О боги, великий маг и завоеватель миров пал жертвой пятого отжимания! Какая трагедия! Где же твоя великая сила, салага?!

Моё лицо залила краска стыда. Я сжал кулачки, впившись пальцами в ковёр, и злобно уставился на ржущего хранителе: — Заткнись... Чёртово детское тело! В нём же вообще нет мышц!

— Вот именно, гений! — Райто мгновенно стал серьёзным, хотя уголки его губ всё ещё подрагивали. — В твоём теле сейчас преобладают хрящи и неразвитые волокна. Попытаешься прыгнуть выше головы — заработаешь травму, и мы потеряем месяцы. А ну-ка встал! Впереди ещё приседания и планка!

Следующие полчаса превратились в настоящий ад. Приседания дались чуть легче, но когда дело дошло до планки, мои пресс и плечи начали буквально гореть. Я продержался несчастные пятнадцать секунд, судорожно глотая воздух, а из глаз от физического напряжения и обиды самовольно выкатились детские слёзы.

— Эй-эй, без соплей, — мягче проговорил Райто, опустившись рядом со мной на корточки. В его взгляде промелькнула редкая щепотка сочувствия. — Мозг у тебя взрослый, а нервная система — ребёнка. Слёзы в этом возрасте — естественная реакция на перегрузку. Не стыдись этого, просто дыши.

Я вытер щеку кулаком и тяжело выдохнул, чувствуя, как руки и ноги превращаются в вату: — Ужас... Как я вообще выдержу семь лет таких тренировок?

— Потихоньку, — Райто весело щелкнул меня по носу. — А теперь — самое интересное. Садись в медитацию.

— Что?! Прямо сейчас?! Я же уставший в хлам! — возмутился я, вытаращив глаза.

— Именно сейчас! — Райто пафосно поднял палец. — Когда твоё физическое тело истощено, энергоканалы расширяются, пытаясь восстановить ресурсы. Если ты прямо сейчас прогонишь искрами маны своё ядро, твоя тушка восстановится вдвое быстрее, а каналы станут прочнее. Так что закрывай глаза и ищи то тепло под рёбрами.

Я вздохнул, пересиливая мышечную усталость, скрестил ноги и закрыл глаза. Вдох... выдох.

И о чудо! На этот раз крошечная искра тепла в районе солнечного сплетения отозвалась куда быстрее. Она ощущалась ярче и отчетливее, мягко разливаясь по уставшим мышцам и снимая жгучую боль. На моём лице проступила искренняя, счастливая улыбка.

— Ого... На самом деле работает, — шепнул я, не открывая глаз.

— А ты думал, я тебя просто так мучаю? — хмыкнул Райто, зависая над моей головой. — Учись, салага. Завтра добавим растяжку, а послезавтра пойдёшь в библиотеку читать про анатомию. Твой путь героя только начался.

Глава 14

Инко Мидория сидела на кухне за обеденным столом, наливавшимся тёплым золотистым светом заходящего солнца. Перед ней остывала чашка чая, но женщина почти не обращала на неё внимания. Её аккуратные бровки были слегка сдвинуты к переносице, а в мягких зелёных глазах читалась глубокая, затаённая задумчивость.

Материнское сердце — невероятно чуткий инструмент. И в последние две недели Инко отчетливо ощущала: с её маленьким Изуку что-то происходило.

После того рокового визита к врачу она готовилась к наихудшему. Ожидала, что сын замкнётся в себе, будет неделями плакать над роликaми Всемогущего и постепенно увядать от осознания собственной «неполноценности». Но вместо этого...

Из детской раздался едва слышный, ритмичный шорох. Инко бесшумно поднялась, подошла к полуприоткрытой двери и замерла, заглядывая в щель.

Изуку стоял посреди комнаты в одном положении. Его маленькое детское тело застыло на правой ноге, а левая была поднята параллельно полу. Глаза малыша были прикрыты, губы сжаты в узкую полоску, а на лбу выступали капельки пота. Он не просто играл — он находился в состоянии глубочайшей, почти взрослой концентрации, удерживая равновесие уже несколько минут.

Рядом с ним, незаметный для глаз Инко, завис Райто. Дух сложил руки на груди и с лёгким ехидством шептал мальчику прямо в ухо: — Дыши ровнее, салага. Если сейчас повалишься — заставлю отжиматься. А твоя мама как раз за дверью наблюдает с видом «не подменили ли мне ребёнка в больнице».

Изуку едва заметно дёрнул бровью, но сдержался, лишь медленно и глубоко выдохнул, продолжая держать баланс.

Инко тихонько постучала и мягко толкнула дверь: — Изуку, милый?..

Мальчик мгновенно опустил ногу, распахнул огромные изумрудные глаза и, пошатнувшись от неожиданности, расплылся в самой невинной детской улыбке, какую только смог изобразить: — А? Мама! Ты что-то хотела?

Инко прошла в комнату и присела перед сыном на корточки. Она заботливо вытерла ладонью пот с его лба, внимательно вглядываясь в родное лицо. Детская пухлость со щёк никуда не делась, но взгляд... Взгляд её пятилетнего мальчика стал странно собранным. Потерянным или сломленным он точно не выглядел.

— Изуку... Чем ты занимаешься? — тихо спросила она, гладя его по кудрявым волосам. — Я замечаю, что ты в последнее время постоянно делаешь какие-то упражнения. И... совсем не плачешь.

Инко запнулась, ее голос слегка дрогнул от подступающих слез: — Ты всё ещё переживаешь из-за того, что сказал доктор? Про... причуду?

Изуку замер на мгновение. В его глазах мелькнуло нечто глубокое и взрослое, но он тут же мягко накрыл своими маленькими ладошками руку матери.

— Мама, — произнёс он твёрдо и без тени сомнений. — Доктор сказал, что у меня нет факторов силы. Но он ничего не говорил о том, что я не могу стать сильным сам. Я решил, что если буду тренироваться каждый день, то смогу защитить тебя и помогать людям даже без причуды!

За его спиной Райто ухмыльнулся и картинно поаплодировал: — Ого, а ты умеешь задвигать пафосные речи, когда надо! Пять баллов за актерское мастерство, спиногрыз.

Инко смотрела на сына, и её сердце сжалось от неимоверной любви и гордости. Слезинки всё же выкатились из её глаз, но на этот раз это были слёзы облегчения. Она порывисто прижала Изуку к себе, крепко обняв: — Ох, Изуку... Ты у меня такой сильный мальчик! Извини меня... Я буду поддерживать тебя, что бы ты ни задумал!

— Спасибо, мама, — улыбнулся Изуку, уткнувшись носом в её плечо и про себя подумав: «Я сделаю всё, чтобы ты никогда больше обо мне не беспокоилась».

Глава 15

На следующий день, едва я успел разлепить глаза, передо мной из воздуха соткался Райто. На его лице красовалась наглая, широкая ухмылка, а в алых глазах блуждал огонек армейского садизма.

— Доброе утро, салага! — громко провозгласил дух, зависнув над моей кроватью. — Время тренировок! Быстро подъем, умываться, суставная разминка и десятиминутная медитация, после чего марш на завтрак! Давай-давай, двигай лапками, шагом марш! Раз-два, раз-два, левой-правой!

Я с трудом подавил вздох, сполз с кровати и побрел в ванную, чувствуя себя сонным мухомором. Когда гигиенические процедуры были окончены и я начал аккуратно разминать суставы, меня посетила одна мысль.

— Слушай, Райто, — спросил я, вращая кистями рук и глядя на парящего рядом хранителя, — у тебя вообще есть какой-то чёткий расписанный план тренировок? Или мы просто будем наугад делать базовые вещи?

Райто картинно приложил ладонь ко лбу, сокрушённо качая головой. На его губах проступила ироничная усмешка: — Ох, ну и дурак... Я иногда просто поражаюсь, насколько глубоко ты не умеешь думать.

Мое лицо мгновенно залила краска лёгкого смущения. Я растерянно почесал затылок: — Ну... простить надо, я так далеко не заглядывал. Понимаю же, что систематическая нагрузка — это основа, вот и думал, что пока обойдёмся простым... По крайней мере, до твоих слов.

— Вникай, размышлятель, — Райто стал чуть серьезнее, хотя уголки его губ все еще подрагивали от веселья. — План такой: с понедельника по пятницу у нас жесткая физическая пахота, но обязательно с блоками восстановительной медитации. Утром, сразу после умывания, ты делаешь медитацию... ну, скажем, «Искатель Искры». Название я только что придумал, но звучит пафосно, так что схаваешь. Будешь медитировать по тридцать минут в день, чтобы научиться удерживать искра маны в течение трёх-пяти минут без потери концентрации — даже если ты с кем-то разговариваешь. Это задача примерно на ближайшие два года.

Я удивленно моргнул, а дух тем временем продолжил, загибая призрачные пальцы: — После медитации — завтрак. А днем, после обеда, наступает черёд ОФП. В нечётные дни до пятницы у тебя силовая программа: десять минут суставной разминки с лёгким бегом на месте, затем основной комплекс из трёх кругов. Отжимания с колен — пять-восемь раз, приседания с прямой спиной — десять-двенадцать, планка на локтях — до тридцати секунд, прыжки «джампинг-джек» — пятнадцать раз и «лодочка» на животе — пятнадцать секунд. В конце — десятиминутная заминка и растяжка.

— А в чётные дни? — уточняя, спросил я, чувствуя, как мышцы заранее начинать подрагивать.

— В чётные дни упор на гибкость и баланс, — нахмурился Райто, легонько щелкнув меня по носу. — Разминка с прыжками, полчаса жёсткой растяжки: паховые связки для шпагата, мостик из положения лежа, упражнение «кошка-собака» для позвоночника. И двадцать минут на баланс — стояние на одной ноге с закрытыми глазами и ходьба по линии на носочках.

Закончив суставную гимнастику, я уселся на ковёр, выпрямил спину и приготовился к утренней медитации «Искатель Искры». Едва я прикрыл глаза, Райто тут же замолчал. Он просто завис рядом, молча и внимательно наблюдая за моим дыханием.

Прошло десяти минут. Когда я медленно выдохнул и распахнул глаза, то встретился взглядом с духом. Заметив, что я закончил, Райто довольно ухмыльнулся и продолжил вводную лекцию:

— А теперь самое вкусное — вечер. Вечером мы занимаемся контролем маны. Ты будешь осваивать «Эфирный Покров»: вызывать ману из ядра и прогонять её по уставшим за день мышцам рук и ног для быстрого восстановления. А следом я буду давать тебе теорию заклинаний.

— Серьёзно?! Теорию заклинаний?! — от радости моё лицо просияло. Я мгновенно вскочил на ноги и начал восторженно прыгать на месте, чувствуя, как внутри разгорается настоящий азарт.

В этот самый момент из кухни раздался мягкий, наполненный теплотой и лаской голос Инко: — Изуку, милый! Если ты проснулся, иди завтракать!

— Да, мам! Минутку! — весело крикнул я в ответ.

Пока я направлялся в сторону кухни, Райто, с лёгким раздражением от того, что его перебили, быстро договорил мне вдогонку: — Суббота и воскресенье — полный разгрузочный день. Только лёгкая медитация утром и вечером для восстановления сил. И так будет до тех пор, пока ты назубок не усвоишь теорию «Сферы Тишины» и «Иглы Маны». По названиям, думаю, твоим гениальным мозгом всё и так понятно.

Поняв, что инструктаж окончен, я благодарно кивнул духу и прошмыгнул на кухню, усевшись за обеденный стол. Мама, раскладывая завтрак по тарелкам, с улыбкой посмотрела на меня, заметив мои странные движения:

— Изуку, сынок, ты чего там шеей крутишь?

— Да нет, мама, ничего! Я просто... челюсть разминал! — с самой невинной и детской непосредственностью ответил я, широко улыбнувшись.

Глава 16

После завтрака Райто как бы между прочим спросил: — Слушай, Изуку, а ты не думал о том, когда пойдёшь в школу?

Я аж поперхнулся чаем, мгновенно вспомнив эту незабываемую «радостную» часть жизни любого ребёнка. Моё лицо перекосило от растерянности и легкого ужаса.

— Изуку! С тобой всё в порядке? — ахнула Инко и тут же подскочила ко мне с стаканом: — На, держи, попей водички, сейчас всё пройдёт!

— Да, мама, всё в порядке, — закашлявшись, выдавил я и быстро вернул на лицо милую детскую маску: — Просто подавился. Мам... а правда, когда я пойду в школу? Я видел по телевизору, что все дети должны учиться.

Инко мягко улыбнулась, а её взгляд наполнился нежностью: — Да, милый, все дети ходят в школу. Ты пойдёшь в следующем году, в апреле, как раз во время цветения сакуры.

— А в этом году мы пойдём смотреть на сакуру? — с искренним любопытством спросил я, снизу вверх глядя на маму.

— Ну конечно, мой хороший! Обязательно пойдём!

За моей спиной незаметно соткался Райто. Он завис над ухом и по-дьявольски прошептал: — Так, малой, отставить семейную идиллию. Спроси разрешение сесть за ноутбук, нам нужно собрать информацию.

— Мам, а можно я сяду поиграть за ноутбук? — тут же переключился я.

— Да, конечно. Тебе помочь включить?

— Нет, спасибо, я сам справлюсь!

Удобно устроившись в кресле перед монитором, я пальцами пятилетнего ребёнка стал шустро вбивать в поиск запросы о местной системе образования, чтобы точно понимать, к чему готовиться.

Райто подлетел ближе, оперся призрачными локтями о моё плечо и с усмешкой спросил: — Ну что, дитя прогресса, чего там накопал?

— Смотри, — я указал пальчиком на экран, где высветилась структура: — Образование тут строится по схеме 6-3-3-4. Сначала шесть лет начальной школы. Там детей учат читать, писать, каллиграфии, манерам, уходу за собой и спорту. Потом средняя школа — три года: базовые науки, иностранный язык и дисциплина. Следом старшая школа — еще три года. В обычных школах готовят к вузам или профессиям, а в специализированных, как UA, учат на героев. Ну и потом четыре года университета со всеми степенями.

— Ага, понятно, — Райто задумчиво прищурил свои алые глаза и одобрительно хмыкнул: — Это очень хорошо, что их учат каллиграфии. Для контроля маны и черчения рун — незаменимый навык. А теперь смотри и учись, салага, как нужно красиво заканчивать монолог!

Дух гордо задрал подбородок, пафосно прижал руку к груди и с величественным видом провозгласил: — У меня всё! Слова великого духа окончены! А теперь марш отдыхать, днём у тебя тренировка, а вечером — теория. Понял?

Я лишь тихо фыркнул, но кивнул.

Вечером я сидел на коврике посреди комнаты, скрестив ноги. Мои глаза буквално горели от нетерпения, а на лице играла широкая азартная улыбка: — Райто, ну давай уже, начинай свою теорию! Я больше не могу терпеть, когда мы уже перейдём к магии?!

— Цыц, торопыга! — Райто состряпал строгое выражение лица и щелкнул пальцами перед моим носом: — Сначала тридцать минут медитации «Искатель Искры». Ты должен отдохнуть, успокоиться и поймать идеальную концентрацию. А уже потом поговорим.

Мне пришлось подавить рвущийся наружу восторг, выпрямить спину и погрузиться в дыхание.

Спустя полчаса, когда моё тело полностью расслабилось, а внутри разлилось приятное спокойствие, я открыл глаза. Райто завис напротив с довольной ухмылкой и приступил к лекции:

— Отлично. Теперь впитывай. Тема первая: Анатомия Мага — Ядро и Энергоканалы. А твоё первое практическое заклинание будет называться «Эфирный Покров». Это магия чистого эфира.

Дух начал описывать структуру в мельчайших деталях, а его голос стал непривычно собранным: — Суть техники — пропуск тончайшего слоя маны из твоего ядра по энергоканалам прямо на поверхность кожи. Эффект: эта плёнка резко повышает прочность твоих костей и мышц, защищая от синяков, ссадин и падений. А главное — с её помощью ты сможешь с легкостью смягчать взрывы этого твоего импульсивного Бакуго, и никто даже не поймёт, что ты использовал магию, а не просто оказался крепче, чем кажешься.

Я слушал его, едва дыхание не затаив, пока Райто по шагам разбирал, как именно нужно направлять импульс маны и распределять его по телу.

Глава 17

Вечер опустился на город, окрасив детскую комнату в мягкие сумеречные тона. Закончив с тридцатиминутной медитацией «Искатель Искры», я открыл глаза. Голова была свежей, а внутри, прямо под рёбрами, тлело приятное, сфокусированное тепло маны.

Райто, до этого бесшумно круживший под потолком, плавно опустился и завис напротив меня, скрестив ноги в воздухе. Его алые глаза блестели от предвкушения, а на губах играла сдержанная, но ироничная ухмылка.

— Ну что, салага, с концентрацией закончили. Готов превратиться в ходячий мана-щит или пока поплачешь над несбыточными мечтами? — поддел меня дух, скрестив руки на груди.

— Я готов, — ответил я с улыбкой, игнорируя его подколку, хотя сердце в груди забилось чаще от волнения. — Объясняй, с чего начинаем.

— Слушай внимательно и не отвлекайся, — Райто стал чуть серьезнее, хотя его мимика все еще выражала превосходство учителя перед нерадивым учеником. — Твоё ядро — это водонапорная башня. Твои каналы — трубки. «Эфирный Покров» — это не просто выброс энергии наружу, иначе ты просто выпустишь пар в воздух. Ты должен заставить ману просочиться сквозь поры кожи и зафиксировать её тонким, упругим слоем в миллиметре от тела. Понял? Не выплёскивай — распределяй.

Я глубоко вдохнул, закрыл глаза и мысленно погрузился внутрь себя.

В районе солнечного сплетения привычно отозвалась крошечная золотисто-голубая искра эфира. Я мысленно сжал её, заставляя ману медленно потечь по каналам — к плечам, предплечьям, а затем к кистям рук. В руках появилось лёгкое, приятное покалывание, будто от легкого тока.

— Так, хорошо... — шептал Райто, зависая прямо над моими руками. — А теперь push! Выдавливай её наружу, но держи контроль!

Я напружинился и попытался «вытолкнуть» ману сквозь кожу на правой руке.

Пшик!

Вместо ровного покрова с моих пальцев сорвался небольшой сноп ярких голубоватых искр, с тихим треском рассеявшихся в воздухе. Вся накопленная энергия просто испарилась, а рука мгновенно отозвалась тупой усталостью.

— Ха! — Райто громко фыркнул и прикрыл рот ладонью, сдерживая хохот. — Какая потрясающая пиротехника! Если с магией не выйдет, сможешь работать бенгальским огнём на детских праздниках!

— Заткнись... — пробормотал я, вытирая выступающий на лбу пот. — Я просто взял слишком много энергии за раз.

— Вот именно! Ты попытался выбить дверь тараном, вместо того чтобы открыть её ключом, — Райто спустился ниже и постучал призрачным пальцем по моему лбу. — Мана — это жидкость, а не взрывчатка. Начни с малого. Не пытайся накрыть сразу всю руку. Попробуй покрыть хотя бы один указательный палец.

Я выдохнул, успокаивая внутреннее раздражение. Взрослый разум подсказывал, что ошибки — это часть обучения, но детская нервная система жаждала немедленного результата.

Снова закрыв глаза, я призвал из ядра совсем крошечную капли маны. Послушный ручеек потек по правой руке прямо к указательному пальцу. На этот раз я не стал толкать её резко. Я начал медленно, миллиметр за миллиметром, «просачивать» её сквозь поры, представляя, как мана образует плотную, невидимую перчатку вокруг кожи.

Палец слегка затеплел. Сначала появилось ощущение, будто я опустил его в тёплый парафин. А затем... воздух вокруг указательного пальца едва заметно исказился, подрагивая, как над горячим асфальтом.

— Ого... — тихо прошептал я, не веря своим глазам.

— Ого-го! — хмыкнул Райто, наклоняясь ближе. В его глазах проскочило искреннее уважение, хотя ухмылка никуда не исчезла. — Смотрите-ка, у нашего малого прорезался контроль! А теперь проверим прочность, герой.

Не успел я ничего ответить, как дух резко щелкнул своим призрачным пальцем прямо по моему защищенному указательному пальцу.

Раздался лёгкий глухой звук, будто щелчок пришелся по плотной резине. Мана-пленка задрожала, но выдержала! Я практически не ощутил удара. Правда, от неожиданности и напряжения моя концентрация тут же сбилась, и покров мгновенно рассеялся.

Я тяжело задышал, откидываясь спиной на шкаф. Рука ощущалась так, будто я отжал от пола сотню раз, но внутри всё ликовало.

— Ну, для первого раза сойдёт, — Райто словно невзначай поправил несуществующий воротник и завис под потолком, сложив руки на груди. — Всего лишь один палец и всего на три секунды. До полного покрова всего тела тебе ещё пахать и пахать, салага. Так что не расслабляйся — завтра повторим!

Я посмотрел на свою ладонь, сжал её в кулак и улыбнулся. Первое заклинание больше не было теорией из книг. Оно было реальным.

Глава 18

Прошёл месяц с тех пор, как я впервые смог покрыть указательный палец плотным слоем «Эфирного Покрова». Теперь я мог удерживать тонкий мана-щит на обеих кистях в течение пяти минут, даже когда параллельно приседал или делал упражнения на баланс.

Но Райто, разумом и душой преданный идее превратить меня в идеальное магическое орудие, посчитал, что я слишком расслабился.

Вечером, когда я завершил утреннюю медитацию и настроился на обычный прогон маны по каналам, дух плавно опустился прямо на мой письменный стол. Он оперся подбородком на кулак, и в его алых глазах заплясали искры искреннего, почти детского злорадства.

— Поздравляю, салага! — с фальшивым восторгом провозгласил Райто. — Ты научился обмазывать себя маной, как ребенок манной кашей. Эфирный Покров — это грубая сила, топор. Пора учиться работать скальпелем.

— Скальпелем? — я приподнял бровь, почувствовав, как внутри просыпается лёгкий азарт. — Мы переходим ко второму заклинанию?

— Именно. Забудь про всё тело, — Райто сощурился и щелкнул призрачными пальцами. Из воздуха перед ним выплыла небольшая швейная нить. — Твоя новая цель — «Игла Маны».

Я внимательно уставился на него, выпрямив спину: — Суть техники?

— Суть — невероятная, просто адская концентрация, — с улыбкой чеширского кота протянул Райто. — Ты должен выпустить из подушечки указательного пальца крошечный ручеек маны, но не рассеивать его и не превращать в покров. Ты должен спрессовать его в сверхтонкую, острую и плотную нить длиной буквально пару сантиметров.

— И для чего она нужна? — уточнил я. — Как оружие ближнего боя?

— На данном этапе — как тренировка ювелирного контроля! — Дух подлетел ближе и ткнул пальцем в сторону полки с игрушками. — Когда ты научишься формировать «Иглу», ты сможешь цеплять её кончиком мелкие предметы, манипулировать ими на расстоянии и перерезать тонкие нити. Это основа для создания мана-канатов, взлома замков и акупунктурного воздействия на каналы врага. Но до этого тебе, как до Луны пешком.

Я выдохнул, успокаивая сердцебиение, и выставил перед собой правую руку.

— Меньше слов, больше дела, — прошептал я.

Закрыв глаза, я привал из ядра совсем микроскопическую каплю эфира. На этот раз задача была куда сложнее: вместо того чтобы позволить мане просочиться сквозь поры всей кожи, я направил её в одну-единственную точку — на самый кончик указательного пальца.

«Сжать. Уплотнить. Вытянуть», — повторял я про себя.

На подушечке пальца появилось резкое, покалывающее ощущение, будто к коже приложили крапиву. Я попытался вытолкнуть тонкую струйку энергии наружу и сфокусировать её в линию.

Пшик!

Мана вырвалась неконтролируемым колючим облачком, оставив на пальце лёгкое жжение.

— Ха! Первоклассный мини-салют! — не удержался Райто, закинув ноги за голову и качаясь в воздухе. — Салага, ты пытаешься выжать зубную пасту из тюбика ударом кувалды! Не дави! Вытягивай ее, как шелковую нить из кокона!

Я нахмурился, смахнув каплю пота со лба. Детская нервная система снова бунтовала от перенапряжения, но взрослый разум требовал результата.

Вторая попытка. Я уменьшил количество маны вдвое. Подал её на кончик пальца едва заметным пульсом. Мягко, аккуратно, миллиметр за миллиметром я стал «вытягивать» её в воздух, удерживая каркас с помощью мысленного усилия.

Воздух перед моим пальцем дрогнул. Из подушечки вытянулась полупрозрачная, едва видимая голубоватая нить длиной около сантиметра. Она слегка дрожала и вибрировала, готовая рассыпаться от любого сквозняка.

— Держи-держи! — уже без издевки, а с быстрым профессиональным азартом шепнул Райто, наклоняясь к моей руке. — Не дыши! Спрессуй её в остриё!

Я затаил дыхание. На лбу выступали капли пота, глаза жгло от напряжения. Нить на кончике пальца натянулась, стала тоньше человеческого волоса и внезапно обрела чёткую, игольчатую форму.

На столе в этот момент лежала лёгкая сухая горошина. Пересиливая дрожь в руке, я осторожно навел «Иглу» на горошину и легонько толкнул её.

Щёлк.

Горошина отскочила и покатилась по столешнице. Физический контакт!

От радости я случайно выпустил контроль из рук, и «Игла» мгновенно растаяла в воздухе с тихим шипением. Палец отозвался тупой болью, а голова лёгким головокружением.

Я упал спиной на ковер, тяжело и часто дыша, но на моём лице играла победная улыбка.

— Ну... — Райто завис над моим лицом, сложив руки на груди. В его алых глазах читалось невольное одобрение, хотя губы всё ещё растягивались в ироничной ухмылке. — Продержал полторы секунды и сдвинул сухую горошину. Великое достижение, о грозный маг! Город может спать спокойно!

— Но у меня получилось, — выдохнул я, глядя на духа.

— Получилось, — не стал спорить Райто и щелкнул меня по носу. — А теперь отдыхай. Завтра будешь учиться удерживать эту иголку хотя бы пять минут и цеплять ей мамины нитки для шитья. Тренировка ювелира только началась, салага!

Глава 19

Тренировать «Иглу Маны», сидя в уютной комнате на коврике — это одно. Но у Райто были совершенно другие взгляды на то, как должен выглядеть настоящий контроль.

— Ты слишком расслабился, салага! — провозгласил дух на следующее же утро, паря надо мной в воздухе вниз головой. На его лице играла глумливая, предвкушающая ухмылка. — Сидя на попе ровно, любой дурак сможет выдать ювелирную точность. А ты попробуй удержать невидимый скальпель из эфира, когда твои мышцы гопят от боли, а сердце колотится как бешеное!

Так начался новый ад.

Дневная тренировка ОФП была в самом разгаре. Наступила среда — день силовой нагрузки. Я стоял в узкой планке на локтях, чувствуя, как напряжённый пресс начинает мелкой дрожью отзываться на тридцатой секунде удержания. Пот застилал глаза, капая на ковёр.

— А теперь, — раздался над ухом ехидный голос Райто, — прямо сейчас! Вызывай ману и формируй «Иглу Маны» на указательном пальце правой руки! И попробуй только рухнуть на пол — добавишь ещё два круга!

Я сжал зубы. Внутренний барьер сопротивления трещал по швам: физическое тело требовало всех ресурсов нервной системы, чтобы просто не упасть, а дух требовал филигранной работы разума.

«Успокойся. Раздели внимание...» — скомандовал я себе, обращаясь к опыту взрослой жизни.

Я мысленно отделил физическую боль в мышцах от ментального центра. Из ядра, пульсирующего под рёбрами, потёк тонкий ручеёк эфира. Он пробивался по каналам дрожащей руки, пока тело продолжaло удерживать планку.

Пшик!

Первая попытка провалилась — из-за судороги в плече поток маны сорвался, выплеснувшись бесполезными искрами.

— Мимо! — хохотнул Райто, картинно прикрыв глаза ладонью. — Палец дрожал так, будто ты пытаешься вдеть нитку в иголку на скачущей лошади! Давай снова!

— Заткнись... — выдохнул я через сжатые зубы, фиксируя корпус.

Вторая попытка. Я уменьшил объём маны до минимума. Перестал бороться с дрожью в мышцах и просто позволил ей быть, фокусируя всё намерение исключительно на подушечке указательного пальца.

«Сжать. Уплотнить. Вытянуть».

Из пальца, прямо перед моим носом, медленно вытянулась полупрозрачная голубоватая нить. Она вибрировала в такт моему рваному дыханию, но удерживала четкую острую форму. Сантиметр. Два сантиметра.

— Держи! — уже без привычной издевки, а с азартом шепнул Райто, опустившись к самому ковру. — Ещё пять секунд планки и удерживай иголку!

Глаза жгло от пота, руки налились свинцом, но «Игла Маны» на кончике пальца сияла ровным, плотным светом. Она не распалась даже тогда, когда секундомер в моей голове отсчитал финальную секунду, и я тяжело обрушился на ковер, жадно ловя ртом воздух.

Игла растаяла лишь после того, как я окончательно расслабил кисть.

— Ха-ха... — тяжело дыша, я уткнулся лбом в сложенные руки и улыбнулся. — Ну что... каков результат?

Райто завис надо мной, сложив руки на груди. В его алых глазах проскочило искреннее уважение, хотя на губах всё ещё играла привычная ироничная ухмылка.

— Ну, со стороны это выглядело как попытка умирающего тюленя заняться вышиванием крестиком, — хмыкнул дух и легонько щелкнул меня по затылку. — Но... тонкая работа, салага. Ты смог разделить сознание. Теперь твоё тело учится быть сталью, а магия — хрусталём. Отдыхай две минуты, у нас впереди ещё трисессия приседаний с «Покровом»!

Я перевернулся на спину, вытирая пот со лба, и посмотрел на свою ладонь. Контроль становился частью моих инстинктов.

Глава 20

Преодолеть предел в спокойной обстановке — это детские забавы. Настоящая проверка на прочность начинается тогда, когда твои мышцы гопят от молочной кислоты, а дух-наставник с нескрываемым удовольствием выдумывает новые способы усложнить тебе жизнь.

— Ещё пять приседаний, салага! — весело прокричал Райто, задорно крутясь в воздухе над моей головой. — И попробуй только сбросить «Покров» хоть на секунду! Потеряешь контроль — будешь отжиматься с опорой на носки, пока ноги не отвалятся!

Я сжал зубы так, что челюсть свело. Шёл второй круг силовой тренировки. На дворе стояла пятница — самый тяжёлый день недели по нашему «дьявольскому» расписанию.

Каждое приседание отзывалось свинцовой тяжестью в бедрах. Моё пятилетнее тело буквально умоляло о передышке, но внутренний взрослый разум упорно заставлял ноги сгибаться и выпрямляться. Однако главным испытанием была вовсе не физическая нагрузка.

Прямо под поверхностью кожи — от плеч и до самых кончиков пальцев ног — пульсировала тончайшая, вибрирующая плёнка маны. «Эфирный Покров» требовал непрерывного внимания: стоит на мгновение отвлечься на жгучую боль в мышцах, как концентрация срывается, и мана рассеивается с тихим треском.

— Четыре... — выдохнул я, опускаясь вниз и чувствуя, как по лбу струится пот, застилая глаза.

— Движения плавнее! Ты приседаешь или пытаешься сломать себе колени? — Райто опустился до уровня моих глаз, приняв вальяжную позу прямо в воздухе. Его алые глаза блестели от искреннего веселья, а на губах играла наглая ухмылка. — Давай-давай, мана-щит задрожал! Правое плечо оголилось! Если бы Бакуго сейчас пнул тебя туда, ты бы уже летел в кусты с синяком во всё плечо!

Я мысленно рыкнул, заставляя себя не отвлекаться на его подколки. Послушный ручеёк эфира из ядра устремился к правому плечу, латая прореху в тонком магическом доспехе.

— Пять! — зафиксировав верхнюю точку, я тяжело выдохнул и едва не обрушился на ковёр, но вовремя удержал равновесие.

— Отлично! А теперь без паузы — планка на локтях! Тридцать секунд! — скомандовал Райто, щелкнув призрачными пальцами перед моим носом.

— Ты... просто изверг, — прохрипел я, но спорить не стал.

Приняв упор лёжа на локтях, я замер. Пресс задрожал мгновенно. Локти проскальзывали по коврику от пота, но я продолжал удерживать корпус прямым, параллельно прогоняя ману по всему телу.

«Эфирный Покров» теперь работал не просто как пассивная защита — он укреплял мышечный каркас изнутри, снижая утомляемость и принимая на себя часть физической нагрузки. Я отчетливо чувствовал, как микроразрывы в мышцах переносятся легче, когда их поддерживает плотный слой энергии.

— Десять секунд... — напевал Райто, качаясь из стороны в сторону под потолком. — Пятнадцать... Опа! А что это за вспышка на пояснице? Концентрация уплывает, салага! Вспомнил про вкусные мамины блинчики?

— Молчи... — выдохнул я через сжатые губы. Глаза жгло, дыхание сбилось на рваный ритм, но я намертво сжал ману вокруг поясницы, не давая «Покрову» распасться.

— Двадцать пять... Тридцать! Отбой!

Я буквально рухнул лицом в ковёр, тяжело и жадно ловя ртом воздух. «Эфирный Покров» мгновенно растаял, оставив после себя лишь приятное тёплое покалывание в мышцах.

Райто плавно опустился рядом и присел на корточки, разглядывая меня с высоты своего призрачного роста. На его обычно глумливом лице на секунду мелькнула едва заметная тень одобрения, хотя ухмылка тут же вернулась на место.

— Ну что, живой, манерный маг? — дух легонько потормошил меня призрачным пальцем по затылку. — Не умер? А то мне придётся искать нового подопечного, а этот процесс такой утомительный...

— Живой... — пробормотал я, переворачиваясь на спину и вытирая лицо рукавом. — Покров... выдержал всю серию.

— Выдержал, — согласился Райто, закинув руки за голову и зависнув над моим носом. — Конечно, со стороны ты был похож на закипающий чайник, который пытается делать гимнастику, но прогресс налицо. Ты удерживал полноценный покров во время максимальной физической нагрузки целиком три минуты.

Я улыбнулся, глядя на потолок. Мышцы гудели, но внутри разливалось ни с чём не сравнимое чувство победы. Физическое тело и магия наконец начали работать как единый, слаженный механизм.

Глава 21

Середина сентября окрасила парк в тёплые багряно-золотые тона. Листья на деревьях переливались румянцем и янтарным блеском, до боли напоминая спелое пшеничное поле в разгар летнего урожая. Воздух был чистым, свежим и по-осеннему прохладным.

Со дня моего пятилетия прошло уже два месяца, и мой прогресс в тренировках шёл семимильными шагами. По расчётам Райто, выйти на такой уровень силы и контроля я должен был минимум через полгода. Но дух совершенно не учёл волю взрослого сознания. Ну, или, как он сам это называл, «эффект слияния зрелой души и детского сосуда».

Хотя, если быть честным с самим собой... Кем я вообще себя ощущаю? По документам и прошлой жизни мне вроде как двадцать пять, но эмоции и тело всё чаще заставляют чувствовать себя обычным подростком. Впрочем, к чёрту эти философские загоны! Сегодня воскресенье. День, когда по моему строгому графику полагается полноценный отдых.

— Мама, а пошли в парк! Ну пожалуйста, давай прогуляемся! — подбежал я к маме, с трудом сдерживая рвущийся наружу детский энтузиазм.

Инко заботливо улыбнулась, отвлекаясь от кухонных дел: — Подожди немного, Изуку. Дай мне приготовить нам что-нибудь перекусить перед выходом.

— Ну ма-а-ам, я хочу в парк прямо сейчас! — вырвалось у меня раньше, чем я успел включить «взрослый» самоконтроль.

Инко мягко рассмеялась, качнув головой: — Ладно-ладно, торопыга. Иди пока переодевайся, а я быстро всё соберем.

Получив «зелёный свет», я мгновенно умчался в свою комнату. Что тут скажешь? Гормоны и детская физиология бьют по мозгам сильнее любого заклинания. Хочешь ты того или нет, но детское тело диктует свои правила. Твой взрослый ум может сколько угодно анализировать ситуационный план, но если пятилетнему организму хочется бегать — ты будешь бегать.

— Ну вы только посмотрите на этого миленького карапуза! — раздался над ухом ехидный, сочившийся наигранным умилением голос Райто. Дух завис под потолком, сложа руки на груди, а его алые глаза блестели от уморы. — Как же он радуется, что мамочка ведёт его гулять! Просто прелесть!

— Ага, я безумно рад. Можешь даже не сдерживаться, — угрюмо буркнул я, доставая вещи из шкафа.

И Райто не заставил себя ждать. Дух заплыл в призрачном хохоте, едва не кувыркаясь в воздухе от смеха. Ему-то вся эта ситуация казалась жутко забавной: взрослая душа двадцатипятилетнего парня, запертая в детском теле и искренне радующаяся походу в парк. А вот мне от его язвительности было слегка обидно.

— Всё, прекрати! Зря я вообще разрешил тебе ржать в голос, — смущенно нахмурился я, чувствуя, как краснеют уши.

— Ладно, ладно, умолкаю... — Райто вытер несуществующую слезу, но его губы всё ещё растягивались в широкой ухмылке. — Но напоследок ещё один хе-хе!

Проигнорировав его подколку, я быстро надел любимое зелёное худи и чёрные штанишки, после чего выскочил в коридор.

Вскоре из комнаты вышла и мама. На ней был уютный лавандовый свитер и аккуратная бирюзовая юбка, а в руках она держала небольшой сундучок-бенто и термос.

— Ну что, Изуку, пойдём?

— Ага! — кивнул я, побежав к двери.

В парке мы первым делом направились к детской площадке. Будучи взрослым человеком, я, конечно, не питал страсти к детским играм, но вот от горок и песочницы удержаться просто не мог. Детское восприятие усиливало эмоции в разы! Всё казалось ярко интересным, а возня с сухим тёплым песком успокаивала не хуже медитации. В прошлой жизни я, кажется, тоже любил строить замки из песка... или не помню? Да и какая разница, если сейчас это доставляет столько удовольствия!

Повозившись в песочнице пару часов, я услышал ласковый голос матери: — Изуку, зайчик, иди поешь!

Я тут же подбежал к скамейке. Мама расстелила плед и открыла бенто. Внутри аккуратными рядами лежали онигири в форме милых мордочек животных и сосиски, нарезанные в виде маленьких осьминожков. Из термоса пошёл соблазнительный пар.

— Ура, еда! — искренне обрадовался я. — Мам, я хочу чаю!

— Подожди секунду, я налью, — Инко заботливо улыбнулась, доставая маленькую чашечку. — А пока возьми онигири.

— Хорошо!

Я с аппетитом уплетал угощение, запивая его тёплым яблочным чаем. Мамин чай всегда получался волшебным — сладким, ароматным и до того похожим на свежевыжатый яблочный сок, что я готов был пить его литрами.

Сидя на осеннем пледе под золотыми кронами деревьев, я смотрел на улыбающуюся маму, на летающие в воздухе яркие листья и впервые за долгое время чувствовал себя абсолютно, беззаботно счастливым.

Глава 22

Дорога домой пролетела непривычно быстро. Осеннее солнце уже скрылось за горизонтом, уступив место тёмно-синим сумеркам, и улицы Мусутафу зажглись тёплыми огнями фонарей.

Я шёл рядом с мамой, слегка пошатываясь от нахлынувшей приятной усталости. Физическая нагрузка в песочнице, двойной объём яблочного чая и буря детских эмоций брали своё — пятилетний организм настойчиво требовал сна. Инко заботливо держала меня за руку, тихо напевая незамысловатую мелодию, и время от времени поправляла капюшон моего зелёного худи.

— Ну вот мы и дома, Изуку, — мама мягко повернула ключ в замке.

Едва мы переступили порог, как приятный аромат домашнего уюта окончательно усыпил остатки моей дневной гиперактивности. Я сбросил красные кроссовки, аккуратно поставил их у двери и направился в ванную.

Смыв с рук остатки сухого песка и переодевшись в домашнюю пижаму с принтом Всемогущего, я наконец добрался до своей комнаты.

В комнате царил полумрак. Лишь мягкий лунный свет пробивался сквозь занавески, освещая письменный стол и полки с фигурками героев.

— Ну что, гулёна, отдохнул? — из тени у потолка бесшумно выплыл Райто.

Дух завис в воздухе, скрестив ноги, и с ироничной улыбкой разглядывал меня. Алые глаза светились в темноте, как два маленьких уголька.

— Отдохнул, — тихо ответил я, садясь на ковёр в позу лотоса и выпрямляя спину. — Мозг свежий, тело расслаблено. Идеальное состояние для вечерней медитации.

— Смотрите-ка, какая дисциплина! — хмыкнул Райто, опустившись до уровня моих глаз. — Я уж думал, ты заснешь прямо в тарелке с сосисками-осьминожками. Но раз ты у нас такой целеустремленный маг, давай без раскачки. Сегодня твоя задача — не просто гонять ману по каналам, а полностью очистить ядро от дневных «шумов».

Я глубоко вдохнул через нос, выдохнул через рот и прикрыл глаза.

Мир вокруг мгновенно растворился. Внутреннее взор привычно опустился в область солнечного сплетения, где пульсировало магическое ядро. После насыщенного дня энергия в нем выглядела не как чистый золотисто-голубой омут, а скорее как слегка замутненный поток с капельками хаотичных искорок — следствие эмоциональных всплесков и детского восторга.

— Медленно... — звучал в голове наставляющий, неожиданно спокойный голос Райто. — Не дави на ядро. Представь, что мана — это замученная вода в стакане. Чтобы она стала прозрачной, нужно просто дать ей замереть.

Я последовал совету. Замедлил ритм дыхания. Вдох на четыре счёта, задержка на два, выдох на четыре.

С каждым выдохом золотистые искры внутри ядра успокаивались, оседая на дно. Ручейки маны, проходящие по энерго каналом тела и каналам в руках и ногах, становились всё более плавными и ровными. Тупая физическая усталость в мышцах, оставшаяся после дневных приседаний и беготни, начала постепенно сменяться прохладным, освежающим теплом.

— Вот так, салага... — прошептал Райто, паря надо мной. — Физическое тело отдыхает во сне, а магическое — в медитации. Учись совмещать их, и твои каналы укрепятся вдвое быстрее.

Я ощущал, как «Искатель Искры» мягко втягивает крошечные крупицы внешней энергии из окружающего воздуха, восполняя потраченный за день резерв. Магическое ядро сжималось и расширялось в такт моему спокойному пульсу, становясь всё более чистым и плотным.

Контроль становился глубже. Мысли прояснились, а детские гормональные бури окончательно улеглись, уступив место холодной, взрослой выдержке.

Спустя полчаса я медленно открыл глаза.

Райто сидел на краешке моего стола, болтая ногами в воздухе. Заметив, что я вышел из транса, он ухмыльнулся, но на этот раз без привычной язвительности:

— Неплохо, салага. На сегодня всё. А теперь марш в кровать, пока твоя мама не пришла проверять, почему ты до сих пор не спишь. Завтра начинается новая неделя, и у меня на тебя о-о-очень большие планы.

— Спасибо, Райто, — улыбнулся я, поднимаясь с ковра.

Я забрался под тёплое одеяло. Голова едва коснулась подушки, как сознание увлекло меня в глубокий, спокойный сон без сновидений. Магическое ядро в груди продолжало тихо и ровно пульсировать, готовое к новым испытаниям.

Глава 23

После тяжелой физической нагрузки и вечерней медитации Райто решил, что пора нагрузить мой мозг тем, чем обычно занимаются академические маги — чистой теорией.

Понедельник начался с того, что дух притащил в мою комнату отцовский блокнот в твёрдом переплёте и пару цветных карандашей, бросив их на письменный стол.

— Хватит махать руками и пыхтеть на коврике, салага, — заявило привидение, зависнув над столом в позе профессора с импровизированной указкой из призрачной ветки. — Сегодня мы открываем раздел стелс-магии. Твоё третье заклинание — «Сфера Тишины».

Я уселся за стол, выпрямил спину и взял зеленый карандаш: — Заклинание невидимости?

— Невидимость тебе пока не по зубам, твоё ядро просто сгорит от нагрузки, — фыркнул Райто и щелкнул указкой по столу. — А вот заглушить звуки — задача реальная, хоть и требующая идеального понимания физики волн и структуры маны.

Дух начал описывать в воздухе круги, оставляя за собой слабо светящиеся голубоватые следы:

— Звук — это что? Это колебания воздуха, верно? Когда ты говоришь, бегаешь или случайно роняешь мамин горшок с цветком, ты запускаешь волну, которая бьёт по ушам окружающих. Обычные глупцы пытаются защититься от звука стенками из камня или плотного мяса. Мы же используем ману как гаситель колебаний.

— То есть «Сфера Тишины» — это барьер, который впитывает вибрации? — переспросил я, конспектируя его слова в блокнот.

— Не просто впитывает, а компенсирует! — Райто сощурил алые глаза и принялся чертить прямо на листе бумаги призрачные схемы. — Смотри сюдой. Если ты просто поставишь плотный щит из эфира, звук отскочит от него, как мячик от стены, и создаст странный эффект «эха в бочке». Любой опытный сенсор сразу поймёт, что здесь колдуют.

Он нарисовал круг, а внутри него — сложную сетку, похожую на паутину.

— Твоя задача — выпустить из ядра тончайшую пространственную сферу. Контур заклинания должен состоять из микроскопических ячеек маны, настроенных на противофазу внешним колебаниям. Звуковая волна входит в мембрану сферы и... — Райто сжал кулак, — гаснет внутри за счёт взаимного погашения. Внутри сферы ты можешь хоть из пушки стрелять — снаружи не услышат даже шороха.

Я внимательно изучил рисунок. Конструкция выглядела невероятно сложной.

— Каковы главные трудности при колдовстве? — уточнил я, чувствуя, как от одного взгляда на эту пространственную структуру начинает закипать мозг.

— Три вещи, салага, — Райто начал загибать призрачные пальцы. — Первая: формообразование. Сфера должна быть идеальным шаром. Чуть искривишь стенку — и звук «протечёт» через дефект. Вторая: распределение плотности. Сфера не должна касаться твоего тела, она висит в воздухе вокруг тебя на расстоянии полуметра. И третья, самая поганая... поддержание.

— Почему поганая?

— Потому что, когда ты двигаешься, сфера должна перемещаться вместе с тобой! — Райто глумливо ухмыльнулся, опустившись к моему лицу. — Представь: ты идешь, а вокруг тебя висит невидимый хрустальный шар, который не должен деформироваться от твоих шагов. Чуть сбился с ритма — сфера лопается с громким «хлопком», выдавая тебя с потрохами!

Я зафиксировал последние тезисы в блокноте и отложил карандаш. Взрослый аналитический ум быстро разложил задачу на составляющие: сначала нужно научиться держать статичную сферу в покое, затем — увеличивать её радиус, и только потом — пробовать шагнуть вместе с ней.

— Когда приступаем к практике? — поднял я взгляд на духа.

Райто завис под потолком и сложить руки на груди, а его губы растянулись в довольной, ироничной ухмылке:

— Прямо сейчас, салага! Доставай из шкафа мамины будильники. Если сможешь накрыть зазвонивший будильник «Сферой Тишины» так, чтобы я не услышал ни звука — получишь зачет по теории. А если нет... будешь учить физику акустики заново!

Глава 24

— Эх, хотелось бы мне сказать: «Вперёд, в бой!», но нет, — Райто сокрушённо качнул головой, хотя в его алых глазах заплясали бесовы искорки. — Фактически твоего резерва маны хватит, чтобы сотворить это заклинание. Но физически ты просто развалишься! Нервная система мгновенно поймает перегрузку, потому что твой «могучий» сосуд — это всё ещё хрупкое тело пятилетнего ребёнка, не привыкшее к подобным фокусам.

Дух опустился ниже и весело ткнул призрачным пальцем мне в лбом:

— По сути, твой прогресс упрётся в тупик, пока ты не подрастёшь и как следует не натренируешь контроль над энергоканалами. Так что теорию учи, а на практике — продолжай оттачивать «Иглу Маны» и «Эфирный Покров», пока я не скажу «хватит». Да, и ещё: учись создавать тонкую мана-мембрану вокруг пальцев. Это будет твоим промежуточным упражнением, которое хоть немного приблизит тебя к «Сфере Тишины».

Моё лицо вытянулось, а внутри всё закипело от праведного гнева.

— Ты... да ты просто издеваешься! — рябь раздражения исказила мои черты, а кулаки сжались сами собой. — Заронил надежду! Я уже был готов тренироваться, закрыв глаза на твои язвительные подколки из-за своей великодушности, а ты... У меня даже слов нет от злости! Ты просто взял и размазал все мои надежды на новое заклинание! Я тебе это, сука, ещё припомню!

Но не успел я высказать духу всё, что о нём думаю, как дверь в комнату резко распахнулась. На пороге стояла взволнованная Инко. Её бледное лицо выражало крайнюю степень тревоги, а глаза испуганно хлопали.

— Изуку! Милый, что случилось?! Почему ты так кричишь? — всплеснула руками мама.

Я замер, растерянно хлопая глазами и лихорадочно соображая, какую отмазку придумать. Взрослый мозг заклинило от неожиданности, но тут над ухом раздался спасительный шёпот Райто, который буквально катывался со смеху:

— Скажи, что таракана увидел и испугался! Давай, салага, спасай репутацию!

— Мама... я там... таракана увидел! Вот и закричал! — выдавил я из себя самый убедительный детский испуг, на который только был способен.

Инко облегчённо выдохнула, приложив ладонь к груди, но тут же боевито сдвинула брови:

— Ах, вот оно что! Сейчас я принесу спрей, и мы всё тут обработаем. Пойдём со мной.

— Ага...

Мы вышли в прихожую. Мама открыла тумбочку, достала баллончик со средство от насекомых и повернулась ко мне с тёплой улыбкой:

— Хочешь сам побрызгать, Изуку, или мне сделать?

— Я сам! Я хочу сам! — забросил я удочку, выхватывая баллончик.

— Ну ладно. Смотри: открываешь крышку, вот тут чёрная кнопочка и сопло. Опрыскиватель должен смотреть от тебя в сторону комнаты. И не распыляй на людей, хорошо?

— Ага, понял!

Получив инструкции, я с самым серьёзным видом вернулся в комнату. Ходя из угла в угол, я начал усердно брызгать спреем во все стороны — а особенно в ту точку под потолком, где с довольной физиономией завис Райто. И пусть он был бестелесным духом и ядовитый газ не наносил ему никакого вреда, я вкладывал в каждый пшик всю свою детскую (и взрослую) обиду.

— Ну-ну, успокойся, мститель! — хихикнул Райто, уворачиваясь от струи облака. — Но признай: твоё лицо, когда я обломал тебя с заклинанием, выглядело просто бесценно!

«Иди ты...» — мысленно послал я его подальше, чтобы не выдать себя перед мамой, и со скрежетом закрыл баллончик.

Инко ласково погладила меня по голове, заглядывая в глаза:

— Пойдём, Изуку. До завтра поспишь со мной в спальне, а утром откроем окно и как следует уберёмся в твоей комнате.

— Ага, пошли спать, — вздохнул я, бросив последний уничтожающий взгляд на хохочущий дух.

Глава 25

Спальня мамы тонула в тихих ночных сумерках. Из окна пробивался бледный свет луны, очерчивая силуэты мебели и мягко подсвечивая потолок.

Инко уже мерно дышала рядом, укрывшись тёплым одеялом и крепко обняв меня во сне. Её лицо выражало абсолютное спокойствие. Я же лежал на спине, уставившись в потолок, и изо всех сил пытался не двигаться, чтобы не потревожить её сон.

Пятилетнее тело давно должно было отключиться, но взрослый разум, взбудораженный дневным отпором и несправедливостью Райто, напрочь отказывался спать.

— Чего не спишь, салага? — из тьмы под потолком бесшумно соткался призрачный силуэт.

Райто завис вниз головой прямо над моей подушкой. Его алые глаза слегка светились в полумраке, а на губах, как обычно, гуляла ироничная, легкая ухмылка.

— Мешаешь своей обидой... — мысленно прошипел я, сжав зубы и направив посыл прямо в нашу ментальную связь. — Она от тебя фонит на всю комнату, как от обиженного пятилетки.

— Чья бы корова мычала! — я раздражённо сдвинул брови, пытаясь сохранить неподвижность лица. — Ты заставил меня поверить, что мы прямо сейчас начнём учить новое заклинание! А потом просто взял и...

— ...и уберёг твою мелкую тушку от выгорания каналов, — перебил меня Райто, плавно перевернувшись в воздухе и усевшись на корточки на краю спинки кровати. — Послушай меня внимательно, Изуку. Заклинания — это не просто красивый фокус. Это нагрузка. Если бы ты попытался натянуть «Сферу Тишины» сейчас, твои мана-каналы вспыхнули бы, как перегруженная проводка. Хочешь остаться инвалидом до конца дней?

Я молчал. Внутренний взрослый аналитик прекрасно понимал его правоту. Обида спала, уступив место холодному расчёту.

— Я просто... не хочу терять время, — признался я через ментальную связь, чувствуя, как внутри нарастает глухое беспокойство. — Каждый день на счету. Вокруг меня дети, которые скоро начнут развивать свои причуды. Бакуго уже выдаёт искры. Если я буду топтаться на месте...

— Ты не топчешься на месте, — дух опустил тон: впервые за долгое время его голос звучал серьезно, без привычной глумливости. — Ты за два месяца сделал то, на что у нормальных магов уходят годы. Твоя «Игла» режет материю, «Покров» удерживается в движении. Ты строишь фундамент, салага. А на соплях и спешке замок не возведёшь.

Райто присел чуть ближе и легонько щелкнул призрачным пальцем меня по носу. Я ощутил лишь легкий прохладный ветерок.

— Так что завтра утром ты уберёшь комнату, съешь свой обед и вернёшься к мана-мембране. Шаг за шагом. Понял?

— Понял... — выдохнул я мысленно. На душе стало неожиданно легко.

— Вот и отлично. А теперь спать, а то твоя мама решит, что в тебя вселился злой дух... Хотя постойте-ка, — Райто тихо захихикал, расплывшись в привычной язвительной ухмылке. — В тебя ведь и правда вселился дух! Причём самый красивый и умный!

— Заткнись и дай поспать, — улыбнулся я про себя, закрывая глаза.

— Ночь в хату, салага.

Райто растворился в темноте комнаты. Вскоре тишину спальни снова нарушало только мерное дыхание мамы, и я наконец погрузился в спокойный, глубокий сон.