Моя больная любовь

Пролог

В вас когда-нибудь стреляли? В меня – да. Я сижу на полу, но нет ни холода, ни боли. Я ничего не ощущаю, то ли из-за адреналина, то ли из-за морального состояния. Будто тысячи мыслей запутались в один большой ком, который нарастал с каждой секундой. В ушах невыносимо шумит. Я слышу приглушённые крики людей. Кто-то из них кричит, что мне нужна помощь, а кто-то просто зовёт меня. Но у меня нет сил поднять голову и посмотреть на зовущего.

– Нина! Нина, прошу, отвечай мне! Не смей закрывать глаза!

Я не в силах произнести что-либо. Слова застряли где-то на уровне горла.

На моём животе с левой стороны расползается кровавое пятно. Чья-то рука пытается зажать рану, а я лишь смотрю на свои руки, в которых лежит тело.

Ещё недавно этот человек был жив: дышал, ходил, говорил… А теперь его, ещё не остывшее тело, покоится на моих коленях, мои руки держат его за плечи и иногда судорожно ощупывают его в районе шеи и лица, будто пытаясь уловить дыхание, которого уже точно не может быть. Этот человек мёртв.

Мне уже приходилось держать на руках тело. Это был мой возлюбленный. Мой Арсений. Отчаянный, молодой, смелый. Он обожал байки и приучил к ним меня. Я полюбила скорость, риск, ощущение ветра, обдающего тело. Но это стало моей страстью далеко не сразу.

Изначально Арсений катал меня. Я помню, как прижималась к нему, сидя сзади, пока он вёл байк. Помню его улыбку и смех, когда я впервые пыталась поехать сама. Спустя месяц Арсений уже сидел сзади, где раньше всегда ездила я, и обнимал меня за талию. Он так гордился тем, что я научилась водить байк, ведь этим я показала, какой смелой и упорной могу быть.

Наша последняя поездка была такой же как и все остальные. В тот раз я просто захотела побыть пассажиром и привычно прижалась к спине любимого. В какой-то момент, когда мы ехали по трассе, он вдруг потерял управление. Я сама не поняла, как это произошло. Чуть позже эксперты скажут, что-то о камне, который попал под колесо.

Байк резко повернулся боком и упал. Арсений столкнул меня, а сам остался на байке. Я почувствовала дикую боль в левой ноге, на которую приземлилась. Байк пронёсся дальше на метров сто, а мой любимый лежал неподалёку от меня. Он смотрел пустыми глазами в пасмурное небо. Губы были приоткрыты.

Я не сразу поняла, что произошло и попыталась встать, но тут же упала обратно. Продолжила ползти, даже не обернувшись на свои ноги, чтобы понять, почему я не могу идти. Оказавшись рядом с Арсением, я нежно положила ладони на его щёки, не обращая никакого внимания на лужу крови, что начала образовываться под ним. Я просто была не в себе. Не могла осознать то, что произошло.

– Арсений, – тихо позвала я.

Никакого ответа не последовало. Он всё также смотрел перед собой, но не на меня…

– Арсений! Прошу, ответь мне!

Мой возлюбленный никак не реагировал на мои слова. Тут я резко опустила взгляд и увидела огромную кровотачащую рану на его животе.

– Нет! – закричала я, понимая, что случилось с Арсением.

Мои руки зачем-то попытались закрыть рану на животе парня, ведь ему уже явно было не помочь.

По моим щекам потекли слёзы, когда я окончательно поняла, что Арсений погиб.

– Нет, пожалуйста, Арсений! Прошу, не уходи!

Я закричала, прижимая голову моего любимого к своей груди.

Его золотистые кудряшки были запачканы кровью и грязью, а медовые глаза всё так же созерцали небо. Дрожащей рукой я бережно закрыла их и прошептала:

– Прощай…

Вдали послышались крики людей. Пара машин остановилась, чтобы помочь нам и я, взглянув на них, хотела что-то сказать, как вдруг картинка перед глазами поплыла, в ушах зазвенело.

Пришла в себя я, когда рядом была скорая помощь. Двое докторов переносили меня на носилки. Моя нога была неестественно вывернута, но я её не чувствовала. Впоследствие оказалось, что я лишилась её от колена. Спустя полгода мне удалось научиться ходить с протезом, не задействуя костылей и даже трости. Моя походка оставляла желать лучшего, но лучше ходить так, чем вечно таскать с собой трость. Для меня она была своеобразным символом слабости. А я никак не могла быть слабой. Ради Арсения. Он бы не хотел, чтобы я зацикливалась на его гибели и постоянно приходила к нему на могилу. Я уверена, для него не было бы наказания хуже, чем видеть то, как я медленно увядаю, думая лишь о нём.

Я навещала Арсения пять раз.

Первый, чтобы сказать «спасибо», ведь он спас меня. Второй, чтобы успокоить: его байк у меня. Родители Арсения даром отдали мне его, сказав, что я осчастливила их сына, пусть и ненадолго, но он действительно был счастлив со мной.

Мои же родители всегда были не в восторге от моего возлюбленного и предлагали отправить его железного коня в утиль, но я не позволила и смогла его восстановить, параллельно дав себе слово: «Я всегда буду за рулём и больше никому не позволю погибнуть за меня».

Третий раз я навестила любимого, чтобы сказать о моём протезе и адаптации к нему. В четвёртый я с горящими глазами поведала Арсению о том, что научилась водить байк с моим протезом. В пятый я прощалась с ним, обещая, что никогда его не забуду.

Я уехала на байке в другой город, поступать в университет и начинать новую жизнь.

Никогда бы не подумала, что мне вновь придётся видеть смерть и испытывать не только ощущение безысходности, но и вины, когда ничего не можешь сделать, видя, как душа покидает тело знакомого тебе человека.

Глава 1: «Приятное» совпадение.

Я обожаю атмосферу гонок: рёв моторов, скорость, адреналин. Давно поняла, что у меня зависимость от этого. Никогда не упускала шанса поучаствовать в очередных гонках за деньги и известность.

Благодаря соревнованиям я довольно быстро освоилась в новом городе, куда переехала год назад. Успела поучаствовать в множестве заездов и уже нашла знакомых, приобрела уважение среди местных гонщиков, так как смогла победить одних из самых выдающихся. Смогла вписаться. Дальше – больше.

Сегодня у меня заезд с одним мажориком – Соколом (в нелегальных гонках все используют псевдонимы, я, например, Фурия). Помню, как победила его, участвуя в своей, всего лишь, третьей гонке здесь. Тогда организатор намекнул, что мне не о чем волноваться. Его слова я поняла примерно так: «Этот парень слишком много понтуется. Самоуверенный мальчик, которого надо поставить на место и это не составит большого труда. Особенно для тебя».

Он был прав. Я ни разу не проиграла Соколу. Поэтому совершенно не волновалась и сегодня, но понимала, что расслабляться рано. Надо приехать пораньше и настроиться.

Так я и поступила, приехав на целый час раньше своего заезда. Куча дорогих, навороченных тачек и байков, громкая музыка, пьяные люди. Всё как везде.

Раньше, в старшей школе, я думала, что все гонщики похожи друг на друга: молчаливые, не поддерживающие этой атмосферы вокруг, замкнутые. Но Арсений смог меня переубедить. Он уже участвовал в подобных гонках и уверял, что я просто пересмотрела фильмов с типичными байкерами-альфачами, где в них влюбляются милые, невинные девушки, которых они «портят». Тогда я просила его показать мне этих «настоящих гонщиков», но Арсений наотрез отказывался брать меня на заезды. Говорил, что там опасно, а он не сможет постоянно быть рядом.

Тогда я обижалась на него, но теперь, стоя у своего байка, припаркованного немного поодаль от всего этого балагана, понимаю, о чём говорил Арсений. Гонщики все разные. Да, можно выделить несколько типов: охотников за «лёгкими» деньгами, адреналиновых наркоманов и героев-любовников. Но никогда нельзя угадать, к какому типу односится тот или иной гонщик. Тут я задумалась о том, что со мной могло бы произойти в таком месте, будь Арсений менее предусмотрительным, и сразу же отмахнулась от подобных мыслей. Теперь я не такая наивная и смогу постоять за себя.

Нога начала затекать. Я раздражённо достала телефон и посмотрела на экран телефона. Остался час до моего заезда. Я уже давно проверила все самые важные части байка и заняться было нечем. Взгляд пал на небольшой импровизированный танцпол среди машин. Девушки и парни плавно двигались под какую-то попсу, но вдруг диджей сменил трек. Зазвучала бодрая песня с красивыми гитарными проигрышами и французским голосом, мурчащим что-то о любви. Как же мне нравится подобная музыка… Руки, будто сами по себе, пристегнули мотошлем к байку. Пара танцев перед заездом не помешают, верно?

Я спокойно двигалась к группе танцующих и присоединилась к ним, начиная двигаться в ритме мелодии, что выходило у меня неплохо. Никто даже не пытался подкатить ко мне, ведь ещё перед первым своим заездом в этом городе, я успела разбить нос одному наглому парню и тот пустил слух, что я «больная сука, с которой лучше не связываться». Поэтому на меня только глазели. Обычно эти взгляды были полны похоти. Но сегодня они словно стали более тяжёлыми, тягучими, опутывающими, словно чугунные цепи. Меня не покидало ощущение чужого взгляда. И оно шло лишь с одной стороны. Я попыталсь вглядеться в эту толпу, но не заметила того, кто смотрел на меня. Может мне просто показалось? Пытаясь не думать об этом дурацком ощущении, я продолжила танцевать.

Сменилось пять песен, прежде чем я вспомнила о времени и вновь посмотрела на экран телефона. Осталось пятнадцать минут. Отлично, как раз успею перевести дух.

Я быстро вернулась к своему байку, завела его и надела шлем. Оседлав моего стального коня, я двинулась к линии старта. Все лишние мысли испарились как и чувство чужого взгляда на мне. Или может всё просто отошло на задний план ввиду начавшего подниматься адреналина? Я не знала. Все мысли были о гонке. Соперник, его возможное поведение, трасса, погода. Я ещё раз прогоняла в голове всё это, словно генеральную репетицию перед выступлением.

К стартовой линии подъехал мой соперник. Кастомный байк, брендированный и безумно дорогой гоночный костюм, мотошлем расписанный граффити. Вид солидный, как и всегда, а что насчёт навыков? Смог улучшить? Сейчас и узнаю.

Парень явно смотрел на меня. Может его взгляд я чувствовала на себе, пока танцевала?

На середину линии старта вышла девушка, одетая в очень короткую юбку, топ с глубоким вырезом и туфли на высоченном каблуке. В её руках были флажки. Кажется, таких называют «грид-гёрл».

– Настало время следующего заезда! За место в тройке лидеров этого сезона сразятся Сокол и Фурия! – проорал в мегафон организатор гонок, что зазывал зрителей ближе к трассе.

Я усмехнулась. Сколько пафоса. Но при этом сама любила это. Меня подкупали рёв толпы, какая-никакая популярность и мандраж. Такие же эмоции я испытывала когда играла на гитаре. Преимущественно я делала это на сцене клуба, куда приглашал меня Роберт – солист музыкальной группы «Буревестник». Им как раз не хватало гитаристки, способной сыграть годное соло.

Вдруг ход моих мыслей прервал организатор гонок:

– Фурия! Ты меня слышишь?!

– Не расслышала.

– Я говорю, что на тебя поставило большинство споносоров! Не разочаруй их, пташка.

– Не смеши меня, этот мажорик пыль за мной будет глотать, – дерзко фыркнула я и надела шлем, на что организатор хмыкнул и отошёл в сторону, вновь поднося мегафон ко рту.

– Гонщики, на старт!

Девушка, что стояла на линии старта, развела руки с флажками в стороны.

Я пригнулась к байку, готовясь стартовать. Важно выбиться в лидеры в самом начале, чтобы иметь преимущество.

– Внимание!

Грид-гёрл подняла флажками над головой.

Также нужно держать Сокола на расстоянии, ведь этот мажорик мог подрезать или даже толкнуть соперника прямо во время гонки и при этом не понести наказания, так как доказать факт мухлежа довольно сложно. Он ни раз проворачивал этот трюк, благо, не со мной.

– Погнали!!!

Девушка резко опустила флажки вниз, и мы с Соколом понеслись по трассе.

Гонка прошла быстро. Как бы соперник не старался меня обогнать, я всё равно сохраняла лидерство до конца заезда и финишировала на пару секунд быстрее него.

Сокол остановился чуть поодаль меня, ударил руками по рулю. Кажется, я услышала его ругань, даже несмотря на то, что в ушах был оглушительный стук сердца. Сколько бы я не участвовала в заездах, впечатления от гонок всегда были такими же яркими, как и в первый раз. Сняв шлем, я дышала так, будто только что пробежала марафон.

– Фурия проходит в тройку лидеров! – проорал организатор в мегафон, чем привёл меня в чувства.

Я подъехала к нему, забрала выигрышь и приняла поздравления, опять чувствуя на себе этот пронизывающий взгляд. Пытаясь разглядеть того, кто неотрывно рассматривал меня, я увидела Аню, что подъехала и остановила свой байк неподалёку от трассы.

Аня Шевчук – первая, с кем я действительно сблизилась с тех пор, как приехала в этот город. Мы познакомились на моей первой гонке здесь.

С первых дней нашего знакомства Аня охотно помогала мне освоиться в городе и много рассказывала о себе. Мы с ней очень сильно похожи. Обе начали ездить и гонять на байках из-за парней. У обоих они разбились. У меня два года назад, а у неё три. Я до сих пор помню тот диалог в кафе:

– Подожди, – слегка нахмурилась Аня, смотря в свою чашку, наполненную ягодным чаем, – сколько тебе было? Ну, когда он…

– Шестнадцать. Я тогда только перешла в десятый класс. Мы с Арсением встречались год. Да, может и мало, но…

– Любовь не зависит от времени, – кивнула Аня.

– Да. А что насчёт тебя?

– Что?

– Сколько было тебе?

– Семнадцать. Я заканчивала одиннадцатый класс.

– И ты после этого всего поступала в универ?

– Да. Было тяжело, но я понимала, что надо жить дальше, несмотря на то, что очень больно.

Я прекрасно видела, что Аня многое замалчивала: бессонные ночи, истерики, постоянные слёзы. У меня было также.

– А вот как ты пережила это, я не представляю, – продолжила Шевчук и указала взглядом на мою ногу.

Тогда я ничего не ответила, ведь мне действительно было тяжело.

Ещё в день нашего знакомства Аня расспросила меня о протезе, когда подметила то, как я прихрамываю. Никто в этом городе не знает о моей инвалидности, кроме неё. Я и не хочу, чтобы кто-то знал. Иначе не оберусь проблем на гонках. Меня сразу перестанут воспринимать всерьёз, начнут высмеивать и им будет плевать на то, через что мне пришлось пройти. А так я всем говорю, что неудачно упала или что-то типа того.

Я немного потрясла головой, будто отгоняя от себя не самые приятные мысли и подъехала к Ане.

– Привет! Отличный финиш!

Подруга обняла меня за плечи.

– Спасибо.

– Ты чего? Что-то случилось?

– С чего ты взяла?

– Ну, ты какая-то напряжённая и озираешься постоянно.

– Да, просто…

Пока я пыталась подобрать слова, организатор опять заорал в мегафон:

– Ровно через десять минут состоится следующая гонка! Махаон против Джонни!

Махаоном была Аня, она выбрала этот псевдоним, ведь любила бабочек, говорила что-то о перерождении, но не в буквальном смысле, а скорее в моральном, после потери дорогого человека.

– Пожелай мне удачи. И лучше поезжай домой, отдохни, а то ты реально сама не своя… Давай созвонимся часов в двенадцать?

Я нахмурилась, пытаясь быстро прикинуть, сколько сейчас времени. Моя гонка началась ровно в девять вечера. Прошло минут пятнадцать. Мне действительно было некомфортно от этого непонятного взгляда. Хотелось как можно скорее уехать.

– Да, давай. Прости, что не останусь посмотреть твой заезд, – проговорила я, опять оборачиваясь на сборище возле трассы.

– Не вздумай извиняться, – покачала головой Аня и потрепала меня за плечо.

– Ни пуха ни пера.

– К чёрту!

Она надела мотошлем и уехала к линии старта.

Я проводила подругу взглядом и также собралась ехать, но не успела даже надеть шлем, как к моему байку подъехал серый Мерседес s-класса с матовым покрытием. Нетипичная машина для такого места… Здешние мажорики ездили на более спортивных автомобилях, раскрашенных в неестественные и вызывающие цвета.

Из автомобиля вышел блондин лет сорока. Он был одет в строгий чёрный костюм, на который было накинуто длинное бежевое пальто. Выглядел незнакомец весьма ухоженно. Заблудился? Или очередной богатый папаша приехал за своим непутёвым ребёнком?

Его серые глаза изучали меня сквозь стёкла прозрачных очков, но даже так я, будто физически, ощущала то, насколько тяжёлым и холодным был его взгляд. Это он наблюдал за мной всё это время?

– Ну, здравствуй, Фурия, – усмехнулся мужчина, в его голосе так и сквозило пренебрежение, – давай без формальностей, просто скажи, сколько. Денег я не пожалею.

Я опешила. Да, мне ни раз предлагали «развлечься» за деньги, но не так нагло. Да кем этот павлин себя возомнил?!

– Я не продаюсь.

Нужно держать себя в руках.

– Хватит тратить моё время. Такие как ты готовы спать за любые деньги. Иначе бы те…

Этими словами он перешёл все границы. Я не дала ему закончить и влепила пощёчину.

– Пошёл ты.

Вдруг блондин схватил меня за запястье и больно сжал его.

– Ты что творишь?! – крикнула я, пытаясь вырваться.

– Не распускай руки, милочка, – прошипел мужчина мне в лицо, на что я сжала свободную руку в кулак и ударила урода в челюсть.

Несмотря на то, что я дралась непрофессионально, удар у меня был поставлен и отработан. Этому меня научили мальчишки со двора, ещё в классе пятом и данный навык ни раз пригодился мне в жизни.

Блондин пошатнулся, ведь не ожидал такого удара от девушки, но не отпустил мою руку, а вдобавок схватил и вторую.

Мой взгляд метнулся к толпе возле трассы. Да, я понимала, какой контингент там обычно собирается, и всё же хоть кто-то мог бы мне помочь. Но нас было не видно из-за тачки этого павлина и не слышно из-за рёва моторов. Придётся выкручиваться самой.

– Какая бойкая, – ухмыльнулся блондин и резко прижал меня к дверце своего Мерседеса, – люблю приручать таких.

Он держал меня обеими руками за запястья. Сейчас попытается поставить на колени. Нужно максимально сильно упереться ногами в землю, тем более одна из них у меня протезированная, и если повезёт, он попытается ударить по ней.

Так и получилось. Блондин ударил меня ногой по протезу. Я не издала ни звука, отчего урод на несколько секунд опустил взгляд. Мне хватило этого небольшого количества времени на то, чтобы изо всех сил толкнуть мерзавца. Он потерял равновесие и упал, выпустив мои запястья из рук.

Я быстро села на байк, завела его и погнала в сторону города (трасса находилась довольно далеко от него, там, где полиции будет труднее достать).

Оказалась дома я довольно быстро, а по дороге постоянно оборачивалась, боясь увидеть тот самый серый Мерседес. Меня не столько пугал сам факт попытки мне навредить, сколько то, что этот урод может приехать на следующий мой заезд и помешать настроиться.

Весь следующий час я пыталась прийти в себя: расчёсывала волосы, которые превратились в один сплошной колтун из-за езды без шлема, приняла душ и выпила кружку ромашкового чая.

Аня должна была позвонить пять минут назад. Стоило мне подумать, что она забыла о нашем договоре, как телефон завибрировал.

– Ало, Ань, рассказывай, как заезд?

– Заезд-то нормально. Я победила, – даже не видя её лица, а просто слыша голос через трубку, можно было понять, что она гордо улыбалась, – а вот что было потом…

– А что было потом?

– Я увидела своего отчима там, возле трассы. Он стоял у своей тачки и будто кого-то искал…

– Твоего отчима? На гонках?

Аня рассказывала о нём. Андрей Кравец. Редкостная скотина. Со стороны выглядел отличным примером успешного мужчины: куча бабок, прекрасные манеры, идеальная внешность и далее по списку. А на самом деле был гнилым человеком с отсутствием какой-либо эмпатии. Он влюбил в в себя мать Ани, заваливал цветами, подарками, но стоило им пожениться, как стала проявляться его истинная натура.

Ирина Шевчук всегда была сильной и мудрой женщиной. Она безумно любила отца Ани и когда тот погиб из-за проблем с сердцем, ей было очень тяжело. Ирине приходилось обеспечивать их семью, трудясь на двух работах, помогать дочери пережить потерю отца и одновременно с этим не позволять себе опускать руки из-за смерти любимого. Ещё немного и Ира бы точно впала в депрессию, но тут появился Андрей. Она влюбилась в него без памяти, веря каждому его слову. Кравец был лучиком надежды в её чёрной полосе жизни.

После свадьбы эта привязанность стала проклятьем. Ира отдалилась от родственников, перестала общаться с друзьями и почти не выходила на улицу. Причиной всему этому был Андрей с его вечным: «Выбирай! Либо они, либо я!». Аню он недолюбливал, как помеху между ним и Ириной. Поэтому та часто выслушивала от него тирады о том, какая она плохая дочь, неблагодарная дрянь и что-то в этом роде. Терпение Ани закончилось после первой пощёчины. Она рассказала матери, но Ирина всячески оправдывала мужа. Тогда Аня собрала вещи и ушла из дома. Потом она кое-как возобновила общение с матерью, узнала о её беременности и поняла, что это конец. Ирина ни за что не уйдёт от этого урода и Аня никак не сможет ей помочь, но она до сих пор надеется, что всё же как-то откроет ей глаза на то, какой Андрей на самом деле.

– Да, это точно был он. Я не могла его ни с кем спутать. Но даже ума не приложу, зачем Андрей туда припёрся, – продолжала рассуждать Аня.

– Может ему не хватает власти, вот и стал спонсором? Ну, чтобы и нелегальные гонки под себя подмять.

Андрей был неприлично богат, ведь являлся одним из владельцев весьма успешной строительной компании и имел немало связей в городе.

– Возможно. Это на него похоже.

Разговор зашёл куда-то не туда. Я не хотела, чтобы Аня опять не спала всю ночь из-за мыслей о матери.

– Слушай. Ко мне сегодня какой-то идиот приставал…

– Кто?! Ты цела?!

– Я не знаю его. Да, всё хорошо, не переживай. Меня больше смутил его внешний вид.

– Почему?

– Ну, он выглядел как какой-то бизнесмен…ещё и на Мерседесе s-класса… Да на таких тачках впринципе туда не суются.

Аня замолчала.

– Ау, ты здесь? – позвала я.

– Блондин? В прозрачных очках? На сером Мерседесе?

– Да, – немного удивилась я, как вдруг до меня дошло, – стоп. Только не говори…

– Это Андрей.

– Твою мать.

– Что он с тобой сделал?!

– Ничего особенного. Мы немного сцепились, но я смогла удрать.

– Он говорил тебе что-нибудь?

Я кратко перессказала ей произошедшее.

– То есть он клеился к тебе?

– Скорее пытался купить.

– Он не из тех, кто готов платить за «развлечения с такими как мы». Андрей лицемер, каких поискать. Для него мы отбросы.

– К чему ты всё это говоришь?

– Он выбрал тебя не просто так. Ты явно ему понравилась.

– Бред.

– Нина, я тебе серьёзно говорю.

– Окей. Допустим, твой отчим положил на меня глаз. Дальше что? К тому же, я ему несколько раз врезала.

– Не важно. Он очень упёртый. Поверь, Андрей так просто от тебя не отстанет. И…

– Спасибо, Ань, что обеспечиваешь меня кошмарами и паранойей! – перебила я.

– Да подожди ты! Я хотела сказать, что он будет тебя добиваться.

– Ты так уверена?

– Нина, я знаю этого урода как облупленного.

– И что дальше?

– Мы сможем использовать его заинтересованность тобой против него!

– Каким образом?

– Давай встретимся завтра в «Грации»?

Это наше любимое кафе.

– Да, давай. Часов в двенадцать?

– Договорились.

Мы обменялись ещё парой фраз и завершили звонок. Я отложила телефон, после чего пошла готовиться ко сну. Из головы никак не выходил этот грёбанный блондин. Я и представить себе не могла, чтобы человек после такого «знакомства» имел наглость ни то, что продолжать надеяться на зарождение каких-то отношений, а даже быть уверенным в их появлении! Почему-то мне казалось, что этот павлин забьёт на меня и найдёт кого-то ещё. Я была далеко не единственной гонщицей в этом городе, да и особой красотой не отличалась. Хотя меня это никогда и не тревожило, но всё же… Я не блондинка с голубыми глазами и идеальной фигурой. Совсем нет. Я невысокая шатенка с волнистыми волосами до лопаток, карими глазами, небольшой грудью и чуток подкаченными бёдрами. Середнячок. Но я всегда была довольно харизматичной, могла привлечь внимание. Может Кравца зацепило именно это?

Почему я вообще задумалась об этом? Аня понапридумывала всякой чепухи, а я сижу и ищу логику в том, чего нет. Никакой взрослый человек не станет вести себя так, как мне описала его Шевчук. Ну, по-крайней мере не в данной ситуации.

С этой успокаивающей мыслью я сняла протез на ночь, легла в постель и довольно быстро уснула.

Глава 2. Доверие проблем и сбитые костяшки.

– Время идёт, а ты не меняешься, – покачала головой Аня.

Нина опять опаздала и сейчас сидела напротив подруги, что уже успела заказать себе молочный коктейль и даже выпить его.

– Ну, извини, не умею я вовремя выходить, – подняла руки Дионова.

– Учись.

– Ань, давай ближе к делу.

Шевчук вздохнула.

– Окей. Скажи, ты точно хорошо разглядела того, кто на тебя напал?

– Точно. Там было не настолько темно, чтобы я не могла отличить блондина от брюнета. Да мне даже глаза его было хорошо видны. Серые. Такие холодные…

– Тогда это точно Андрей. Во всей этой гоночной «тусовке», – Аня показала кавычки пальцами, – не так много блондинов.

– Тем более в костюмах.

– Именно.

– Но я всё никак не могу понять, с чего ты решила, что он запал на меня? Точнее запал так, чтобы преследовать меня.

– Да потому что он именно такой! Нина, я прекасно знаю этого человека.

– А раньше рассказывала, что старалась не иметь с ним никаких дел.

– Старалась, но взаимодействовать всё равно приходилось.

К ним подошёл официант.

– Что-то будете заказывать? – спросил парень с милой улыбкой.

– Мне, пожалуйста, блинчики со сгущённым молоком, – попросила Нина, – и чашку чёрного чая.

– И будьте добры, чизкейк, – добавила Аня.

– Заказ будет готов через минут пятнадцать, – кивнул официант и удалился.

– Я насмотрелась на выходки этого козла, пока мы жили в одной квартире, – вернулась к разговору Шевчук.

– Ладно, допустим. Чтож, ты вчера что-то говорила о его заинтересованности во мне.

– Да. У меня есть одна идея. Мы можем, наконец, открыть глаза моей маме. Она узнает, какой он урод!

– Каким образом?

– Смотри: в следующий раз, когда он объявится, ты отвечаешь ему взаимностью. У вас там закручивается роман, ты всё сильнее влюбляешь его в себя и параллельно делаешь ваши совместные фотки. Когда их накапливается достаточно много, я отправляю их матери и она уже никак не сможет его оправдать.

– То есть, ты хочешь, чтобы я притворялась, что влюблена в него?

– Ну, Нин, это единственный шанс… Ты поможешь моей маме увидеть в нём чудовище, каким он и является! Да и Андрей довольно богатый, поэтому развлечёшься за его счёт.

Дионова задумалась, взвешивая все «за» и «против». В её голову уже ни раз приходила мысль об одиночестве. Нине не хватало тепла и речь не только о плотских утехах. Ей хотелось прижаться к кому-нибудь, чтобы обняли в ответ. Гулять, держась за руки. Вместе засыпать и просыпаться. Вообщем снова испытать то, что она потеряла два года назад, пусть это и будет имитацией. К тому же, так Нина поможет Ане исправить то, что гложет её уже очень долго.

– Я согласна.

– Правда?! Ты чудо! Спасибо, – лучезарно улыбнулась Шевчук, взяв подругу за руку.

– Рано благодарить. Мы ещё не знаем, правда ли он на меня запал.

– Ты права, – вздохнула Аня, – просто я едва ли не отчаялась помочь маме. Думала, что это уже невозможно, но сейчас, наконец, появилась надежда!

Нина усмехнулась. Ей, несомненно, было приятно видеть блондинку такой радостной и воодушевлённой.

Официант принёс девушкам их заказ.

– Но, имей ввиду, я не собираюсь строить из себя какую-нибудь наивную тихоню или фифочку, – предупредила Дионова, окуная кусочек блина в сгущёнку.

Аня похлопала глазами и тут же замотала головой:

– Нет-нет, что ты? Не надо никого из себя строить. Тем более, он уже видел тебя настоящую.

Нина кивнула, наслаждаясь своим поздним завтраком. Она обожала сладости, поэтому в свете последних событий, блинчики со сгущённым молоком ощущались для неё, как бальзам на душу. А вот Аня к своему чизкейку даже не притронулась.

– Ты чего не ешь? – спросила Дионова.

– Я тут хотела тебе кое-что расскзать…

– И что же? Не тяни.

– Как тебе Сокол?

– Сокол? Этот заносчивый мажорик, которого я уделала вчера?

– Почему ты так уверена, что он заносчивый мажор?

– Потому что перед каждой нашей гонкой Сокол выпендривается так, будто это не я раз за разом одерживаю победу, а он. И с чего вдруг тебя заинтересовал этот понторез?

– Сокол написал, хочет встретиться…

– И ты пойдешь?!

– А почему нет?

– Да ты с ума сошла!

– Нин, он не такой страшный. Страница явно не фейковая. Мы обе видели его без шлема. Это точно он.

Шевчук протянула Нине свой телефон с открытой перепиской. Дионова пробежалась глазами по сообщениям.

– Вадим Исаев? «Ты милашка»? Парк аттракционов? Аня, ну серьёзно?! Ты пойдёшь с ним на свидание?!

– А почему нет? Он, вроде, нормальный.

Нина зашла в профиль Вадима. Сокол оказался весьма симпатичным блондином лет двадцати с карими глазами и обаятельной улыбкой.

– Аня, у него на лбу написано: «Разбиваю женские сердца».

– Я же не согласилась стать его девушкой! Это всего лишь одно свидание.

– Поступай как знаешь, я тебя предупредила. От таких одни беды, – проворчала Нина, доедая блинчики.

– Не будь такой пессимисткой.

Раздался звук уведомления. Аня провела рукой, открывая диалог.

– Это Соня!

– И что пишет?

Соня Филиппенко – байкерша, ставшая первой соперницей Нины в этом городе. В тот день Дионова чудом финишировала первой, ведь плохо знала гоночную трассу и случайно подрезала Элли (именно такое прозвище взяла себе Соня). Тогда Филиппенко не на шутку разозлилась и чуть ли не набросилась на Нину с кулаками. Последняя удивилась, ведь в этой низкой рыжеволосой девушке ярости было больше, чем в ком-либо из тех, кого она встречала. Благо, Аня смогла успокоить Соню. Оказалось, что они уже были знакомы до этого и Шевчук приехала поддержать подругу. Дионова спокойно объяснила всю ситуацию и извинилась перед Элли.

За год, что Нина прожила в этом городе, они с Соней успели отпустить ту неприятную ситуацию и сблизиться, став друзьями. Филиппенко оказалась интересной девушкой с непростым прошлым, о котором вообще никому не рассказывала. Это очень сильно беспокоило Аню с Ниной, ведь периодически Соня могла пропасть на пару дней и не отвечать ни на звонки, ни на сообщения, а после возвращения оправдывать это тем, что опять хандрит из-за неприятных воспоминаний. В такие моменты обычно яркая девушка со взрывным характером выглядела так, будто из неё вытянули душу, и теперь это не их знакомая Элли, а одна лишь оболочка от неё.

Аня не раз делилась с Ниной переживаниями о моральном состоянии Сони. Порой, Шевчук казалось, что та в шаге от суицида, но Филиппенко каждый раз сама справлялась и продолжала жить как ни в чём не бывало. При этом Соня никогда и ничего не рассказывала подругам о своём прошлом, не позволяя помочь, как бы они этого ни хотели.

Так и в этот раз. Рыжая не выходила на связь целых две недели.

– Пишет, что она в порядке, – вздохнула Аня.

– Как и всегда. Спроси, где она и скажи, что я бы хотела встретиться.

Шевчук кивнула и отправила Соне сообщение.

– Но ведь ты понимаешь, что даже, если она согласится на встречу, то опять ничего тебе не скажет?

– Понимаю, ну а вдруг? Да и надо хоть как-то её поддержать.

– Ты права. Я бы поехала с тобой, но…

– Всё нормально, Ань. Это далеко не первый, – Нина помотала рукой в воздухе, подбирая выражение, – «срыв» за этот год. Ты уже устала вытягивать её. Давай я попытаюсь?

Шевчук горько усмехнулась:

– Я не смогла, зная её несколько лет, а ты сможешь, хотя вы знакомы один год.

– А вдруг у меня выйдет?

Вновь раздался звук уведомления.

– Она согласна на встречу в том самом баре, недалеко от трассы, – сообщила Аня, поднимая глаза на подругу, – ты знаешь, туда могут попасть либо гонщики, либо…

– Спонсоры, – договорила Нина, – я знаю. Да-да, нужно быть осторожной, ведь там может нарисоваться твой отчим. Соня написала время встречи?

– Да, семь вечера.

– Отлично, как раз успею выполнить план на день.

Дионова встала из-за стола, подошла к Ане и приобняла её за плечи, та обняла девушку в ответ.

– Будь аккуратней. Не доверяю я этому Вадиму, – проговорила Нина, – не забывай писать мне.

– Хорошо. И ты тоже.

Дионова оплатила свой завтрак и вышла из кафе. Возможно, она была груба с Аней, но порой её бесила излишняя забота со стороны подруги. Шевчук постоянно строила из себя взрослую, умудрённую жизненным опытом девушку, а сама при этом совсем не умела отличать хороших людей от плохих.

***

Соня приехала в бар за час до назначенной встречи. Она чувствовала себя опустошённой и разбитой. Сейчас ей хотелось посидеть в уютном, относительно спокойном месте и выпить чего-нибудь крепкого.

Девушка оставила байк на закрытой парковке и вошла в здание с вывеской «Автосервис». Это был подпольный бар для «гоночной тусовки». Непосвящённый человек никак не мог знать об этом месте, как минимум, потому, что попасть туда можно только через чёрный вход.

Небольшая лестница с тёплым освещением вела в просторный зал с небольшой сценой, столиками и барной стойкой. Днём бар был уютным местом для отдыха, а ночью становился пристанищем самых развратных желаний своих привилегированных клиентов. В узких кругах это заведение славилось также своим барменом, что являлся чуть ли не лучшим в городе.

Обычно, Филиппенко не посещала это место из-за высоких цен, но сегодня ей было всё равно.

Войдя, Соня окинула зал взглядом. Людей было совсем немного, а барная стойка и вовсе была пуста. Лишь бармен стоял и натирал итак чистый бокал. Отлично, значит никто не будет докучать.

Рыжая села за стойку.

– Добрый день, – поздоровался бармен, ставя бокал на полку, – что закажете?

– Добрый, – мрачно ответила Соня, – а что посоветуете?

– Смотря, какое настроение, – усмехнулся он.

Филиппенко подняла глаза. Бармен был парнем лет двадцати. Его пепельные длинные волосы были заплетенны в хвост, а серые глаза выглядели потухшими, безжизненными, такими же, как и у Сони сейчас.

– А это вы тот самый, хвалённый бармен?

Парень хмыкнул.

– Кому как. Кто-то говорил, что я вообще не умею делать напитки, а кто-то называл барменом от Бога. Закажите что-нибудь и сделайте свой вывод.

– Ну, хорошо. У меня сейчас максимально паршивое состояние, хочется отвлечься от неприятных мыслей, что бы вы мне приготовили?

Бармен задумался и через секунд десять придвинул меню к девушке.

– У нас есть авторский напиток «Кровавая луна», прочтите состав, подойдёт?

Соня отодвинула меню обратно.

– Готовьте то, что считаете нужным.

Парень кивнул и начал доставать ингридиенты.

– Если не секрет, почему вам так плохо? – поинтересовался бармен.

Девушка немного помолчала и ответила:

– Два года назад погибли мои родители.

– Соболезную.

– Точнее, их убили. Из-за долгов. И мне пришлось выживать дальше самой.

– Почему? А бабушки, дедушки, дяди, тёти?

– Я приёмная. Родственники родителей меня не принимали. Повезло, что мне уже было восемнадцать, иначе бы упекли обратно в детдом.

– Кошмар. И как вы справились с этим?

– Гонками. Я уже тогда увлекалась байками и знакомые давно зазывали на нелегальные соревнования.

– Ужас. Сочувствую.

– Не стоит. Меня бесит эта никому не нужная жалость.

– Отчего же никому? Разве вам не легче, когда рядом есть те, кто выслушают и поддержат?

– Мне не легче. Я сразу думаю, что становлюсь обузой.

– Зря так думаете.

Бармен поставил коктейль перед Соней. В бокале был напиток бордового цвета с ароматом цитруса.

– Благодарю, – кивнула девушка и сделала глоток, – вкусно…

– Ну, что, я действительно лучший бармен в городе? – хмыкнул парень.

– Да, лучший, – хихикнула Филиппенко и сделала ещё пару глотков, после чего протянула ему руку, – Соня.

– Алекс, – представился бармен и пожал руку байкерши.

Ладонь парня была ледяной, несмотря на то, что в баре, отнюдь, не было холодно.

– И ещё, – Алекс хотел что-то добавить, но тут музыка стала громче из-за чего ему пришлось чуть ниже наклониться к девушке, – перестань справляться с проблемами сама. Поверь, это ни к чему хорошему не приведёт.

Соня смутно уловила смысл сказанного, так как её внимание было прикованно к этому, как ей казалось, грустному бармену. Сейчас, когда он так близко, она чувствовала лёгкий и ненавязчивый аромат вишни, возможно, это его одекалон. Взгляд девушки зацепился за небольшую родинку на его правой скуле, что придавала Алексу ещё больше шарма.

Байкерша пришла в себя только когда бармен аккуратно положил ладонь на её плечо.

– Ты в порядке?

– А? Да! Да.

Парень явно хотел сказать что-то ещё, но за барную стойку сел новый посетитель и Алекс пошёл его обслуживать.

Байкерша потихоньку потягивала свой коктейль, попутно рассматривая нового знакомого. Он был чересчур худым и это было отлично видно из-за его одежды: рубашка, поверх которой была обтягивающая жилетка, а также скинни джинсы.

Помимо худобы Соня заметила, что Алекс действительно являлся мастером своего дела. Каждое его движение было отработанным и точным. Парень с лёгкостью готовил напиток, болтая с посетителем и параллельно успевая выделывать всякие трюки, перекидывая из руки в руку разные барменские штуки, чуть ли не жонглируя ими.

Музыка опять стала громче. Большинство посетителей сместилось к сцене, на которую вышли девушки в откровенных костюмах. Алекс удостоверился, что всех обслужил и вновь вернулся к Соне.

– Как тебе коктейль?

– Вкусный, спасибо, – кивнула девушка, возвращая парню пустой бокал.

– Давай сделаю тебе ещё один. За мой счёт. А то ты, наверняка, успеешь заскучать, пока я тут бегаю.

Филиппенко хотела отказаться, ведь не особо доверяла незнакомцам, но почему-то, именно этот парень не казался ей опасным. Может дело в его болезненном виде?

– Мне так неловко, – хихикнула девушка, – но ты сам предложил, поэтому давай.

Алекс улыбнулся, начиная готовить напиток.

– Я хочу угостить тебя новым фирменным напитком «Полуночная звезда». Там чуть больше алкоголя.

Соня кивнула, опять любуясь работой бармена.

– Я всё хотела спросить… Ты болеешь?

Алекс замер и пристально посмотрел на девушку.

– С чего ты взяла?

– У тебя грустный взгляд, – пожала плечами Филиппенко.

Ей не хотелось говорить «потухший» или «безжизненный», ведь она не хотела обидеть парня.

Вопрос байкерши задел Алекса. Сначала он хотел соврать и сказать, что с ним всё в порядке, но ведь Соня так легко открылась ему. Будет как-то нечестно, если он утаит от неё свои проблемы, хотя сам говорил, как важно ими делиться.

Алекс выдохнул и произнёс:

– Я болею анемией. Отсюда слабость, бледность и так далее.

– Прости, я не знала.

– Не извиняйся, это не такая больная тема. Просто, ты первая, кто так быстро заметил, что у меня проблемы.

– Возможно, потому, что у меня самой их куча.

Алекс хмыкнул, продолжая готовить коктейль. Рыжая действительно удивила его. Он почти сразу понял, что Соня искренняя, отзывчивая девушка и очень надеялся, что сможет хоть как-то ей помочь, ведь видеть её такой разбитой было просто невыносимо.

Новая волна посетителей нахлынула как раз, когда бармен приготовил коктейль для Филиппенко и отдал его ей.

Алекс продолжил делать заказ за заказом. Так прошло примерно полчаса.

Соне поплохело. Она особо не пила раньше и думала, что лучше переносит алкоголь, а тут… Перед глазами всё плыло, голова кружилась, тело не слушалось.

Повезло, что Алекс вовремя заметил состояние байкерши. Он быстро наклонился к девушке.

– Ты как? Тебе плохо?

Соня поморщилась и что-то пробубнила, но что именно, не было слышно из-за громкой музыки.

– Чёрт, – выругался Алекс, быстро выходя к Филиппенко.

Он не обращал внимание на жалобы посетителей и помог девушке подняться на ноги.

– Вот так, держись за меня. Потерпи, сейчас выйдем на воздух и тебе станет легче, – говорил Алекс на ушко девушке.

Парню было тяжело из-за болезни, ведь он постоянно чувствовал слабость. Собрав волю в кулак, Алексу всё же удалось вывести Соню на улицу.

Филиппенко села на старые шины, что лежали недалеко от парковки и прикрыла глаза рукой, опёршись на собственные колени. Голова сильно кружилась.

– Чёрт-чёрт-чёрт, сейчас, потерпи, я вызову скорую, – нервничал Алекс.

Соня схватила его одной рукой за рукав рубашки.

– Нет. Не надо, Алекс, я в норме, мне просто надо подышать.

– А вдруг тебе станет хуже?!

– Успокойся. У меня с собой…

Она попыталась открыть карман своей ветровки, но руки не слушались.

– Что там?

– Таблетки, уголь, вроде. Или нет…

Язык девушки заплетался.

– Так, – нахмурился Алекс, – ты сможешь подождать, буквально, полминуты? В баре есть аптечка и вода. Я быстро.

***

Нина.

Я подъехала к бару за минут десять до назначенного времени. Оставила байк недалеко от входа и зашла внутрь.

Мне не особо нравилось это место, особенно по вечерам, когда в нём собирались лишь мажорики, которые могли себе позволить прокачивать итак дорогие тачки или спонсировать гонки, ибо все развлечения здесь были ужасно дорогими.

Учитывая выше сказанное, сюда также сбегались девушки, ищущие себе обеспеченных мужчин. При этом с остальными подобные девицы часто вели себя так, будто это они имеют кучу бабок и перед ними все должны стелиться.

У барной стойки было много свободных мест и я села на одно из них, ища глазами Соню.

– Фурия? Зря ждёшь, бармен куда-то свалил, – услышала я знакомый голос и обернулась.

Это был Дима. Мы закорешились ещё в моём родном городе, ведь учились в одном классе. О том, что он тоже байкер я узнала от Арсения и мне было очень приятно встретить старого друга в этом городе. Как оказалось, он и ещё несколько наших общих друзей тоже переехали сюда, чтобы поступить в универ.

– Я здесь не за этим, Чертяга. Элли не видел?

– Во-первых, не Чертяга, а Чёрт, а во-вторых, нет, не видел, мне маленько не до этого.

– Что у тебя стряслось?

– Я рассказывал, что у меня появилась девушка?

– Да, и?

– Она здесь. Феликс заманил её сюда.

Я знала, что Феликс весьма мутный тип и нахмурилась:

– Каким образом?

– Долгая история. О, вот они.

Дима хотел было уйти, как я приостановила его.

– Напиши мне потом, что за долгая история и постарайся не развязать драку. Опять.

Чёрт ухмыльнулся:

– Замётано.

Дима ушёл, а я повернулась обратно к стойке, куда только что подошёл бармен. Мужчина средних лет с кудрявыми волосами, заделанными в пучок и круглыми тёмными очками чем-то напоминал мне злодея из фильма «Люди в чёрном». Я хмыкнула.

– Добрый вечер. Что-нибудь закажете? – спросил у меня бармен.

– Да, безалкогольный мохито, пожалуйста.

Сразу оплатив напиток, я наблюдала за работой бармена. Почему бы не выпить коктейльчик, пока жду Соню? Пусть и недешёвый.

Вдруг в нос ударил знакомый запах дорогого одекалона. Мужчина, что сел справа от меня, слегка задел меня плечом.

– Прошу прощения. Ах, это ты? – с тем же надменным тоном произнёс Андрей.

Он вообще умеет говорить без всей этой напыщенности?

– Вы обознались, – невозмутимо ответила я.

– Ваш безалкогольный мохито, – бармен поставил передо мной бокал.

– Безалкогольный? Не пьёшь, умница, – усмехнулся Кравец.

– Я на байке езжу, умник, – вырвалось у меня.

– Какая ты колючая.

Ага, кактус! Дотронься!

Выдохнув, я наконец решила начать нормальный диалог:

– Слушай, что тебе от меня надо?

– Всего лишь хочу познакомиться. Не каждый день можно встретить гонщицу инвалида, которая так легко…

Я быстро огляделась, убеждаясь, что его слов никто не услышал и резко перебила:

– Тебя возбуждают инвалиды?

Брови Кравца слегка приподнялись, он явно не ожидал такой реакции на его попытку сделать комплимент, но для меня подобные слова были на одном уровне с оскорблениями.

– Я нейтрально отношусь к инвалидам, – нашёл что ответить Андрей.

– А я херово отношусь к тем, кто после попытки изнасилования делает вид, что всё нормально.

– Ты про вчерашнее? Прости, я увидел тебя и потерял контроль. Ты сильно запала мне в душу и…

Я вновь перебила его:

– Это не давало и не даёт тебе права творить херню.

Андрей положил руку поверх моей.

– Прошу простить меня за то, что я сделал. Больше такого не повторится, – заверил он, смотря в мои глаза сквозь стёкла своих очков.

– А больше и не надо, – фыркнула я, собираясь убрать свою ладонь из-под его руки, но он слегка сжал её.

Рука Кравца была горячей, в отличие от моей и я бы соврала, если бы сказала, что мне это не нравится.

– Фурия, дай мне шанс, стань моей и я превращу твою жизнь в сказку, исполню все твои желания.

Я замолчала. Теперь осталось лишь дать окончательный ответ: согласиться или отказать. Первое – осчастливлю дорогую мне подругу, почувствую себя любимой и повеселюсь. Второе – возможно сохраню чуть больше нервных клеток. Но второй вариант слишком скучный, да и я выбрала первый ещё во время разговора с Аней, осталось лишь подтвердить. Тогда почему я опять начала сомневаться? Отчего мне кажется, что я на краю пропасти и положительный ответ равносилен шагу в пустоту?

Тут справа от Кравца села какая-то размалёванная девица в нарочито коротком платье.

– Извините, у вас не найдётся пятисот рублей наличными? Я переведу вам обратно, просто терминал сломался, а у меня с собой только карта, – защебетала эта кукла, склонившись к уху блондина.

Тот, не отрывая взгляда от меня, отпустил мою руку, достал из внутреннего кармана серого пиджака бумажник, вынул оттуда пять тысяч рублей и, не оборачиваясь, протянул деньги девушке, которая их сразу же забрала.

– Не утруждайтесь с переводом. Это подарок.

Дешёвые понты. Постоянно смотрел мне в глаза. Гад знал, что его взгляд действует на людей словно гипноз и умело этим пользовался. Я не могла не отметить кучу денег в его бумажнике, который Кравец без стеснения раскрыл передо мной. Ну и то, с каким спокойствием он даром отдал незнакомке крупную купюру.

Я лишь хмыкнула, смотря на самодовольную улыбочку блондина.

– Ох, что вы?! Я не могу принять от вас такую сумму. Позвольте хоть как-нибудь вам отплатить, – ещё более противно запищала та девушка.

Не успел Андрей открыть рот, как я ответила:

– Слушай, давай ты отсосёшь ему чуть позже? Ну, например, когда мы договорим?

Глаза Кравца на секунду стали шире, после чего он усмехнулся.

Девушка посмотрела на меня, её глаза были полны ярости.

– Ты…

Она задыхалась от злости.

– На правду не обижаются. Поищи себе другую мишень.

– Да ты и рядом со мной не стоишь, ничтожество одноногое! – завизжала эта тварь, а я замерла.

Откуда она знает? Как много людей в курсе моей инвалидности?

– Что, ответить нечего, калека? Да на такую уродку, как ты вообще ни один парень не западёт!

Место паники в моей голове начал стремительно заменять гнев. Я сама не знала, что на меня нашло, но резко плеснула оставшуюся половину своего коктейля в девушку. Стерва вскочила с места.

– Ах, ты, сука!!!

Её руки сжались в кулаки.

Я злобно ухмыльнулась и встала на ноги.

– Давай-давай, – подначивала я, ощущая, как резко подскачил адреналин в крови.

Стерва накинулась на меня, отчего я больно ударилась поясницей о барную стойку, но успела схватить её за волосы и выдрать целый клок. Эта тварь взревела от боли и вмазала мне

кулаком прямо в нос. Я тут же приложила её головой о барную стойку и стерва упала на пол, держась за лоб.

Вдруг сзади меня схватили за плечо и оттащили назад. Я тут же замахнулась и нанесла удар, попав прямо в глаз Кравца. Сквозь шум в ушах до меня донёсся треск. Это были очки Андрея.

Удар вышел довольно сильным, отчего блондин повалился на пол. При этом он не успел отпустить меня и я упала рядом с ним. Голова болела, а по губам текло что-то тёплое. Я быстро провела тыльной стороной ладони под носом и увидела на ней бурые пятна. Блеск.

Я тут же поднялась и пошла в сторону выхода, ведь ярость даже не собиралась угасать, а мне не хотелось кого-нибудь случайно убить.

– Нина, стой! – крикнул Андрей мне вслед.

Я проигнорировала.

– Остановись! – услышала я и ускорила шаг.

Вдруг меня схватили за запястье. Естественно, это был Кравец. Он грубо сжимал мою руку, ещё и дёрнул на себя так, что я впечаталась в его грудь, но быстро отстранилась.

– Стоять, я сказал, – прошипел Андрей мне в лицо, – ну и зачем ты устроила весь этот цирк? Внимания не хватает?

– Отпусти, мне больно, – фыркнула я, пытаясь освободить своё запястье, на что блондин лишь сильнее сжал его.

Из моей груди вырвался всхлип боли. Запястья были одним из моих слабых мест.

– Успокойся, – холодно приказал Кравец.

– Отпусти, урод, больно!!! – рявкнула я.

Кравец отпустил мою руку и молча наблюдал за тем как я завела свой байк. Перед тем, как уехать, я бросила взгляд в его сторону. Блондин спокойно стоял на том же месте, где сжимал моё запястье. Правый глаз этого падонка припух, но на губах играла самодовольная усмешка. Я не удержалась и показала ему средний палец, после чего уехала подальше от этого проклятого бара.

Не нужно было навязываться и ехать в подобное место, тем более Соню я так так и не встретила. Нужно написать или позвонить ей, но только после того как успокоюсь. Нос опух и дышать через него было невозможно. Голова немного кружилась. В таком состоянии я могла банально не доехать до своего дома, зато Аня жила намного ближе. Решено, лучше ехать к ней. Да, скорее всего я заставлю её понервничать, но мне сейчас действительно нужна помощь.

Спустя пятнадцать минут довольно быстрой езды я оказалась у многоэтажки, квартиру в которой снимала моя подруга. В её окнах горел свет, значит она ещё не спала.

К домофону Аня подошла довольно быстро.

– Кто там?

– Нина.

– Нинка?! – удивилась она и открыла дверь, – проходи.

Поднявшись на девятый этаж, я вышла из лифта и наткнулась на Шевчук, что уже поджидала меня возле него. Её лицо тут же приобрело выражение ужаса. Она подскочила ко мне и взяла за руку, тут же замечая порезы на костяшках.

– Что с тобой произошло?! – воскликнула Аня и её крик эхом разнёсся по всему подъезду.

Я горько усмехнулась:

– Андрей.

Глава 3. Шаг в пропасть.

Аня

Я быстрым шагом шла в сторону, единственного в нашем городе, парка развлечений. Мы с Вадимом договорились встретиться у ротонды, что располагалась недалеко от колеса обозрения.

Мне до сих пор не верилось, что я согласилась пойти на свидание с Соколом. Это случилось очень спонтанно.

Вчера вечером, спустя пару минут, как мы с Ниной пожелали друг другу доброй ночи, я решила заглянуть в соцсети и увидела сообщение от Вадима Исаева:

– «Милое личико, отчего постоянно прячешь его под шлемом?».

Я впала в ступор, ведь ни на одной из моих личных страниц не было ни единого намёка на моё «хобби». Стоило открыть профиль этого Вадима, как всё прояснилось. Сокол. Тот самый блондин, который уже месяц не давал мне спать спокойно. Он мне нравился. Я боялась себе в этом признаться, ведь думала, что предаю любимого. Ярик ушёл и я обещала никогда его не забыть. Тогда казалось, будто я изменяю ему, но мне стало чуть легче после одного разговора с Ниной.

Она призналась, что ей не хватает любви и вслух рассуждала, что это не плохо, а даже наоборот. «Значит сердце исцеляется и хочет вернуть то, что утратило вместе с Арсением» – заключила тогда Дионова. Её слова помогли мне понять, что стоит прислушаться к себе, а не зацикливаться на потере любимого. Так я приняла свои чувства к Соколу, но понимала, что мы с ним несовместимы. Он высокий и стройный блондин с кучей денег. Мажор, на которого вешаются девушки, наверняка нарцисс. Я не хотела связываться с подобными парнями, ведь это предвещало постоянные ссоры и переживания.

Несмотря на всё вышеперечисленное, мысли о Соколе никак не выходили из моей головы. Я хотела узнать о нём как можно больше, но не могла, ведь не имела никакого отношения к людям, которые с ним общались, поэтому не знала даже его имени.

Особенно тяжело мне было из-за того, что я не могла поговорить об этом с Ниной. Она видела в нём лишь избалованного придурка. И вот как ей объяснить, что когда я вижу его, моё сердце бьётся, словно отбойный молоток, дыхание сбивается, а мысли путаются и невозможно думать ни о чём, кроме него?!

Я пыталась ответить отстранённо, не теряя головы:

– «Наверное, потому что езжу на байке».

– «Я бы хотел встретиться с тобой вне гоночного трека».

– «С чего бы это?».

– «Говорю же, ты милашка».

Сокол был весьма симпатичен мне, но я ни разу не замечала, чтобы он хоть как-то смотрел в мою сторону. А тут внезапно стал напрашиваться на свидание. Это показалось мне странным.

– «И?».

– «Неужели я такой противный?».

Тут он прислал селфи. Я впервые увидела его вблизи, пусть и через экран телефона. Вадим щурился от лучей рассветного солнца, но даже так я прекрасно видела его карие глаза, которые от такого яркого света казались медовыми. На губах парня играла милая улыбка. Я, недолго думая, сохранила фото и вновь вернулась к переписке.

– «Чего молчишь? Не зацепило? А так?».

Он скинул ещё одно фото. Чёрт. Мои щёки мгновенно покраснели. Теперь Вадим стоял напротив зеркала и слегка задирал худи, демонстрируя свой накаченный торс.

– «Выпендрёжник», – только и смогла ответить я.

– «Ничем тебе не угодишь. А если в ресторан свожу за свой счёт?».

Я несколько раз перечитала сообщение Вадима, надеясь, что мне показалось, но нет. Да как он посмел написать подобное?! За кого он меня принимает?!

– «Я похожа на девушку, которая за ужин готова пойти на свидание с парнем?! Пошёл ты!».

Стоило закрыть переписку и заблокировать этого придурка, но что-то подтолкнуло меня дождаться ответа.

– «Ладно-ладно!!! Извини меня. А что насчёт необычного места для свидания?».

– «Например?».

Я сразу вспомнила романтические фильмы, в которых парень отвозит девушку на какую-нибудь возвышенность, с которой видно весь город и рассказывает, что это место он нашёл в детстве, а героиня, конечно же, по уши в него влюбляется. Клише.

– «Что насчёт парка аттракционов?».

Парк аттракционов… Интересно, он знал, что я безумно люблю подобное или угадал?

– «Вообще мимо?».

– «Ты серьёзно?».

– «Ну, извини».

– «Нет, ты серьёзно предлагаешь пойти в парк аттракционов?».

– «Да».

– «Я согласна».

– «Супер. Как насчёт завтра, в четыре часа, у главного входа?».

– «Да, давай».

– «Тогда до встречи».

– «До встречи».

Теперь я была на месте встречи и судорожно смотрела на своё отражение в маленьком зеркальце, которое часто носила с собой. Пальцем аккуратно поправила контур нежно-розовой помады, что подчёркивала мои пухленькие губы. Затем оценивающим взглядом окинула белые стрелки на больших голубых глазах. Всё было идеально. Многие говорили о моей неземной красоте, да и она не особо меня заботила, но несмотря на это, я каждый раз сильно переживала перед какими-либо значимыми событиями, могла собираться часами. Так вышло и в этот раз.

Весь день ушёл на подбор образа для свидания. Мне хотелось показать себя с лучшей стороны. В тот день было тепло, поэтому я спокойно могла надеть что-нибудь лёгкое. Джинсовый комбинезон, купленный совсем недавно, прекрасно выделял мои стройные ноги, ну а тонкая блузка с длинным рукавом скрывала мои шрамы на локтях. Они появились ещё когда я только училась водить байк и решила в дождливый день доехать до дома Ярика. Закончилось это довольно глубокими шрамами, истерикой мамы и попыткой отчима запретить мне ездить на байке.

Ещё раз одёрнув рукава, чтобы они точно закрывали шрамы, я убрала зеркальце и огляделась, ища глазами виновника моего участившегося пульса. Осталось пять минут. Что если…

Вдруг, за моей спиной раздался приятный, глубокий голос:

– Здравствуй.

Я тут же обернулась и замерла. Он был немного выше меня, одет в белую рубашку и синие джинсы. Солнечные очки с серыми линзами закрывали его глаза.

– Привет, – кивнула я.

Его глаза изучающе оглядели меня.

– Ты чудесно выглядишь.

– Благодарю.

Он снял свои очки и зацепил их за пояс джинс, не переставая смотреть мне в глаза, словно гипнотизируя. Я не могла отвести взгляд. Нужно было собраться с мыслями и начать диалог, но как?!

– Тебя и вправду зовут Вадим? – выдала я.

Он усмехнулся:

– Да. Ты не знала, моего имени?

– Нет, я всегда слышала о тебе, как о Соколе.

– Извини, я забегаю вперёд. Если честно, то я довольно давно наблюдаю за тобой.

Я изумлённо уставилась на него.

– То есть ты меня преследовал?!

– Нет-нет! Только там, у гоночной трассы. Постоянно залипал, смотря на тебя.

– Почему никогда не пытался познакомиться?

– Ты была девушкой Ястреба. Мы с ним не ладили. Да и после того, как он…

Упомянание о погибшем парне заставило сердце болезненно сжаться.

– Давай не будем об этом, – резко прервала я Вадима.

– Да, извини. Я хотел сказать, что не знал, как ты ко мне относишься.

– А почему я должна относиться к тебе плохо?

– Ну, как минимум, ты никогда со мной не разговаривала и даже не смотрела в мою сторону. Вот я и подумал, что раздражаю тебя.

Мои щёки налились краской, а на губах появилась глуповатая улыбка. Не разговаривала, не смотрела? Да когда Вадим был близко, я боялась, что слишком громко дышу! Казалось, каждое действие выдавало мои истинные чувства и он легко меня раскусит. Но, оказывается, Вадим даже не догадывался о них!

– У меня что-то с лицом? – нахмурился Исаев.

– Что? Нет. Почему ты так решил?

– Мне показалось, что ты смеёшься.

– Ой, нет, извини, я просто…

Пока я судорожно перебирала в голове варианты ответа, Вадим коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. Меня бросило в жар. Он был так близко. Я почувствовала цитрусовый аромат его парфюма.

– Тебе плохо? – спросил Вадим.

– Да, наверное перегрелась на солнце…

– Пойдём к палатке с едой, там рядом столы с зонтами.

Я кивнула и совсем скоро мы ели мороженое, которое оплатил Вадим.

– Почему именно фисташковое? – спросил Исаев.

– Моё любимое, а почему обычный пломбир?

– Не люблю какие-либо примеси.

– Ты за простоту?

– Чаще всего самое простое решение – лучший выход из ситуации.

– Не согласна, – покачала я головой.

– Отчего же? У тебя обычно наоборот?

– Да. После смерти папы только так.

Я подняла глаза на Вадима и наши взгляды встретились. Он смотрел не с жалостью, а с сочувствием. Это тронуло меня до глубины души.

– С тех пор вы с матерью в трудном положении? – спросил Исаев.

– Вначале были, а потом…

Я прикусила губу, думая, о чём рассказать, а о чём пока что не стоит.

– А потом…?

– Мама встретила отчима. Человека с идеальной репутацией, красивой внешностью и кучей денег. Прекрасного принца, не иначе. Но такой он только на людях. Дома он ужасный абьюзер, который заставил маму оборвать все связи с семьёй, друзьями и кем-либо ещё. Она растворилась в нём. Теперь живёт лишь ради него.

– А что насчёт тебя в её жизни?

– Ничего. Мы не общаемся. Я уверена, что это из-за него.

– И что будешь делать?

– Хороший вопрос, на который у меня есть целая история, но я тебе её не расскажу, – игриво подмигнула я.

– Почему? – усмехнулся Вадим, закидывая ногу на ногу.

– Потому что ничего о тебе не знаю.

– Давай расскажу.

Я кивнула и подпёрла подбородок рукой, показывая, что готова слушать.

– Я сын владелицы модного бутика и конченного козла. Ну, так о нём отзывается мама и её можно понять. Да, он был хорошим отцом, когда мне ещё не было и десяти лет, но после его ухода от нас я понял, какой он человек. При разводе затаскал мою мать по судам и смог отобрать кучу имущества. В итоге ей пришлось, чуть ли не с нуля, восстанавливать бизнес.

– Кошмар. А как он сейчас к тебе относится?

– Иногда связывается только ради того, чтобы напомнить о том, что я его сын, а он владелец крупной фирмы и я своим пристрастием к гонкам порчу его репутацию.

– Ужасно.

– Согласен. Выпьем же за хреновых отцов и отчимов, – он театрально поднял рожок с мороженым и подмигнул.

– Да, – хихикнула я.

Мы чокнулись рожками и засмеялись.

Оставшаяся часть свидания пролетела незаметно. Вадим оказался дерзким и забавным парнем. Мы катались на аттракционах, а в перерывах между ними болтали.

И всё же, я бы соврала, если бы сказала, что в Вадиме не было ничего от того мажора, каким он казался. Исаев явно жил на полную катушку: элитные клубы, бары, гонки и это только малая часть его развлечений. Я была уверена, что он умолчал ещё о многих аспектах своей жизни, но ведь я тоже так и не рассказала ему про наш с Ниной план.

Ладно, это было только первое свидание, поэтому то, что мы многое скрыли друг от друга вполне нормально. Как говорит Нина: «Дальше – больше».

Дома я оказалась часов в восемь вечера. Вадим проводил меня до дома и впервые поцеловал. Это был короткий, невинный, нежный поцелуй, но такой нужный мне.

Не успела я опомниться от счастья, как раздался звонок домофона. Это была Нина, её голос казался подавленным и уставшим, из-за чего я тут же оказалась у лифта. Один вид моей дорогой подруги поверг меня в ужас.

***

Нина.

Я сидела на кухне, пересказывая события последних двух часов, и периодически шипела от боли, когда Аня случайно касалась моего опухшего носа ваткой, смоченной в холодной воде. Шевчук молча слушала и пыталась аккуратно обработать раны на моём лице.

– Нет, Нина, так не пойдёт, – резко произнесла Аня, когда я закончила рассказ, – вы ещё даже не начали встречаться, а ты уже вся избитая из-за этого урода!

– Ань, фактически, он не виноват. Это я набросилась на ту курицу и мы сцепились.

– Она оскорбила тебя, унизила, а этот мудак даже не попытался защитить!

– С чего он должен меня защищать? Я ему никто.

– Никто?! А каким образом он оказался в том же баре?!

– Тем же образом, что и все остальные. Захотел и приехал.

– Он никогда не ходил по подобным заведениям, называл их притонами!

– Может он понизил планку с тех пор, как ты съехала от них?

– Нина, очнись, он за тобой следит!

– Даже если так, это нам на руку. Значит, я ещё смогу сыграть влюблённую в него дурочку, только чуть позже и без свидетелей. Хотя я ему неплохо так вломила в баре, да и вчера тоже...

– Нина, ты в своём уме?! К чёрту план! Ты уже пострадала, даже не начав действовать!

– Громкие слова, Ань, успокойся. Это лишь пара синяков. Они скоро сойдут. Да и повторюсь: Андрей меня не трогал. Попытался разнять драку и сам отгрёб.

Стоило мне вспомнить хруст очков этого придурка и его ошарашенный вид, как на моих губах появилась злая улыбка.

– Я верю, что ты сильная, Нина, но поверь, Андрей далеко не такой идиот, каким может казаться. Он скользкий тип, который берёт не силой, а умом. Оглянуться не успеешь, как будешь готова прыгать с крыши ради него!

– Я понимаю, чего ты опасаешься, Аня, но я не такая, как твоя мать и не позволю ему меня сломать.

– Это так не работает. Иначе бы в мире вообще не существовало абьюзеров и манипуляторов, а так ты поддашься его влиянию и даже не заметишь.

– Аня…

– Постой, – перебила она, – дай договорить. Мне кажется, что наш план ты воспринимаешь как вызов. Да, тебе многое удалось пережить, не погрязнув в депрессии, но пойми меня правильно, если ты смогла вынести потерю любимого и ампутирование ноги, то это вовсе не значит, что ты сможешь вынести «игры» этого ублюдка. Ему ничего не стоит опутать тебя паутиной лжи, сделать своей марионеткой, разбить твоё сердце. Ты так уверена, что сможешь собрать себя по осколкам после всего этого?

Я замолчала и покачала головой. По-моему Аня уже начала параноить. Я не такая наивная, чтобы повестись на сладостные речи, нежные прикосновения и дорогие развлечения. Андрей ничем не отличался от клишированных богачей из классических мелодрам. Такие, как правило, являлись злодеями и всячески разлучали главную героиню с её возлюбленным, который, в свою очередь, также был каким-нибудь крутым бизнесменом. Кравец был типичным антагонистом, которого нужно вывести на чистую воду, показать всем его истинное лицо, что казалось довольно простым и я спокойно произнесла:

– Аня, тут дел на месяц, ну может на пару месяцев. Даже если ты права и он гениальный манипулятор, то за такое малое количество времени ему никак не удастся промыть мне мозги.

– Я уже начинаю жалеть, что втянула тебя во всё это! – психанула Шевчук, а её глаза моментально наполнились слезами. Неужели я выглядела настолько помятой после той недодраки?

– Ну, Ань, ты чего?

Я нежно обняла подругу, а она меня в ответ.

– Нин, я не хочу тебя потерять, – сквозь всхлипы проговорила Аня.

– Обещаю, ты меня не потеряешь.

– Но Андрей может с…

Я не дала ей закончить:

– Давай, я хотя бы попробую с ним замутить, а там как пойдёт. Поверь, если мне что-то не понравится, то я тут же от него уйду. Хорошо?

– Нина, я очень сильно тебя люблю. Если этот урод сделает с тобой то же, что и с мамой… – её голос ужасно дрожал и каждое слово отдавалось тупой болью в моём сердце.

Мне вновь пришлось перебить Аню:

– Солнце, – протянула я, поглаживая подругу по голове, – тише. Не надо себя накручивать. Слышишь? Всё будет хорошо.

– Да, наверное я драматизирую, – всхлипнула Шевчук.

– Ну, всё, Ань, хватит плакать. Я буду тебе обо всём рассказывать. Иногда можем встречаться. Всё как обычно. Ничего особенного.

– Ты права, – начала успокаиваться Шевчук, так и не переставая меня обнимать, – просто будь начеку. Хорошо?

– Обязательно, Ань, а теперь давай пить чай и я поеду, а то поздно уже.

Подруга резко отстранилась и удивлённо посмотрела на меня.

– Куда ты поедешь?! На улице темно! И ты в таком виде. Я никуда тебя не отпущу. Поспишь сегодня у меня, а завтра, отдохнувшая, поедешь домой.

– Ну, давай, только я ключи от твоей квартиры не взяла.

Несколько месяцев назад мы с Аней обменялись комплектами ключей от наших квартир.

– Не страшно, мне всё равно завтра никуда не надо, я смогу закрыть за тобой.

– Договорились.

Когда Аня обработала мои раны, мы сели пить чай. Она с горящими глазами рассказывала о прошедшем свидании. Ей действительно понравился Сокол. Меня смущало лишь то, как она умудрилась так сильно влюбиться в него за один день, ведь говорила о нём с таким восхищением, будто уже давно мечтала об этом свидании. Аня пыталась убедить меня, что он совсем не такой, каким кажется, а я в какой-то момент, сама не замечая того, погрузилась в собственные мысли. Из головы никак не выходил план по соблазнению Андрея.

Я никогда ни с кем не флиртовала, но примерно представляла, как это делать. Проблем быть не должно: там улыбнуться, здесь похихикать, а тут коснуться рукой его плеча и посмотреть в глаза. На Андрее точно сработает, так как этот мудак и без моего флирта всячески пытался расположить меня к себе. Ну а что? Он проявляет ко мне интерес, я отвечаю тем же, и всё – мы пара. Дальше как пойдёт. Но я точно знала, что ради этого урода прикидываться хрупкой принцесской не стану, буду такой, какая есть.

Ход моих мыслей прервал Сеня – чудесный серый кот Ани. Он был пушистым, ласковым, игривым, но уж очень упёртым. Он запрыгнул ко мне на колени и начал принюхиваться, явно собираясь залезть на стол. Я смогла отвлечь его от этой затеи, начав чесать за ушком, отчего Сеня замурчал и потёрся мордочкой о мою руку.

– Серятина, – протянула Аня, забыв о своём повествовании, и погладила кота.

– Ангелочек, – сюсюкала я.

– О, да, он тот ещё ангелочек, – саркастично усмехнулась Шевчук.

Я прекрасно знала, как этот хорошенький голубоглазый котик обожает лазать по дверным косякам, драть любые плакаты на стенах, что висели в его досягаемости, и иногда кидаться на людей из-за угла, но всё равно каждый раз умилялась при виде его.

Остаток вечера я внимательно слушала рассказ подруги, ведь Сеня, продолжавший мурлыкать у меня на коленях, словно отгонял все мысли, связанные с Андреем и успокаивал меня.

Благодаря своеобразной кототерапии я действительно перестала нервничать, отчего быстро уснула и проспала всю ночь, как убитая.

Утром меня разбудила Аня, накормила завтраком и осмотрела вчерашние травмы.

– Не парься, всё уже прошло, – отмахивалась я, надевая обувь.

– Врушка, – покачала головой Шевчук.

Вдруг она схватила меня за рукав косухи и одёрнула его.

– А это что?! – воскликнула Аня.

На моём запястье красовались свежие синяки.

– Чёрт, забыла. Вчера Андрей схватил меня за запястье.

– Что?!

– Спокойно. Андрей попытался меня остановить, но я наорала на него и он отпустил.

Аня тяжело вздохнула.

– Ты точно уверена, что ещё хочешь учавствовать во всём этом?

– Уверена. Не волнуйся, всё будет хорошо.

Мы обнялись, после чего я ушла.

Мой байк стоял на парковке, за домом, куда я и направлялась, когда с моим темпом шага поровнялся серый Мерседес, ехавший вдоль тротуара.

– Здравствуй, – опять этот голос.

Я повернула голову. Из открытого окна автомобиля на меня смотрел Андрей. Всё как обычно: строгий костюм, безупречная укладка, но в этот раз на нём были солнечные очки, я даже знаю почему.

– И тебе не хворать. Давно в секретные агенты подался?

– О чём ты?

– Чёрный костюм, чёрные очки, наверное, чёрный глаз, – хохотнула я.

Кравец проигнорировал мой подкол и продолжил:

– Как ты? Как нос?

– Тебе-то какая разница?

– Ты мне нравишься.

– Да пошёл ты! – воскликнула я, одной рукой показывая ему средний палец, а второй задирая рукав косухи, демонстрируя синяки.

Андрей нахмурился, остановил машину, вышел из неё и подошёл ко мне.

– Что с рукой? Это я вчера тебя так? – обеспокоенно спросил он.

Я остановилась, повернулась к нему.

– Нет, святой дух! Оставь меня в покое!

Стоило мне развернуться, чтобы пойти дальше, как Андрей остановил меня. Его сильные руки довольно бережно сжимали мои плечи, как бы приобнимая. Я почувствовала его горячее дыхание у своего уха.

– Прости меня за вчерашнее. Этого не должно было случиться. Я лишь хотел тебе помочь.

Я выдохнула, сбросила руки Андрея со своих плеч, развернулась лицом к нему и сняла с него очки, любуясь свежим фингалом под его глазом.

– Красиво я тебя вчера приложила. Держись от меня подальше.

– Глупая девчонка, – покачал головой Кравец и обхватил мои бёдра, после чего закинул меня к себе на плечо.

– Пусти, придурок! – закричала я, пытаясь вырваться.

– Любимая, у тебя опять обострение, тебе срочно нужно в больницу, – нарочито громко произнёс Андрей, идя к своей машине.

Скотина! Пытался скрыть факт кражи человека!

– Я его не знаю! – попыталась привлечь внимание людей я, как вдруг Кравец опустил меня на землю и грубо прижал к двери машины. – Помо…

Он заткнул меня поцелуем и сильно сжал моё горло одной рукой, точнее нажал на него парой пальцев. Пока я соображала, что он делал, в глазах начало темнеть. Неужели Андрей так просто убьёт меня? Нет, хоть и с трудом, но я могла дышать. Ноги словно стали ватными, руки перестали слушаться. Ясно, он зажал сонную артерию. В ушах сильно зазвенело. Я окончательно перестала что-либо чувствовать и будто упала в тёмную, глубокую пропасть, отключаясь от внешнего мира.