Моя бледная

Глава 1

Игры света, отдающие плясками снов. Шепот теней, сменяющий вечера за другими в этой темнице бытия. На самом деле все застыло.

Дождь только начал прекращаться, позволяя мягким лучам солнечного золота вновь приветствовать этот невыносимый мир.

"Надеюсь я поступил правильно".

***

Сгустки снов снова воплощаются в своих мутных проявлениях. Безликий ходит в освещённой тьме, спотыкаясь и падая на фантомную поверхность. Его грудь разъедала болезнь по имени "надежда", причиняя невыносимую боль, но сгоревший разум никогда не вернет былую одухотворённость.

Деревья в призрачных сумерках сонно улыбались. Разбитые руины древнейших времён спали в загробной тишине. Но там, где умирает жизнь, она лишь лукавой улыбкой прячется в изнанке бытия.

— Что это ты делаешь здесь? — говорит его тень

— Я просто... — он не знает что ответить, да и какой в этом толк... Эти прогулки все равно ничего не дадут

— Зачем-то же ты задержался тут...

— Я ищу кое-кого. Кое-кого очень дорогого... — тень лишь язвливо расхохоталась

— До чего же это тебе не к лицу...! Забавно… у тебя же его нет. Так кого ты ищешь?

— Того, кто заполнит мою пустоту жизнью... — неуверенно выговаривает и спящее царство теней освещается солнечным ядом

— Ты настолько жалок, что ищешь кого-то извне, — тень продолжала язвливо смеяться

— Я всего лишь хочу отдавать себя в жертву, разделять одиночество и согревать сердце от холодной отчуждённости... Да и что ты можешь знать, ведь ты всего лишь моя тень...

— Я все о тебе знаю... Знаю, что ты лишь ищешь, где бы исчезнуть, ведь ты сам себе невыносим. Хочешь раствориться в чужих мечтах, потомучто не примирился со своей тенью. Ты идешь к той глупой, что хочет заполнить полость мира теней

— Ты не знаешь ее...! Хватит... Ее веки словно лучи сумерек, волосы — снежный сад замёрзших елей. Она — воплощение. Самая первая, с которой началось слово красота.

Тень лишь злобно расхохоталась:

— Если облить её кипятком... как думаешь... куда улетучится ее красота? Себя то хоть слышишь??

— С ней ничего не произойдёт. Ты ведь знаешь, что все мы даже не рождены. Твои примеры беспочвенны и пусты

— Но они заставляют тебя думать, именно поэтому я твой лучший друг. Я позволяю тебе перерождаться каждое мгновение, заставляя исчезать прежнего.

— Мне это не нужно... Убирайся

— Пусть так и будет... Все равно тебе придётся огребать от следов тленности

Их скитания закончились у сумеречного сада. Тень покинула его, нырнув под поверхность всеобщей причастности. А Безликого ждала само Воплощение.

Ее волосы словно метель, а сияние глаз напоминало давно сгоревшие звёзды. Блеск светил, память которых застыла в ее взоре.

Тихий голос, словно порыв глухих вибрирующих звездных ветров проходит через безликого:

— Искал меня в своих скитаниях? Может ты не знал, где дорога отчаяния?

— ...я искал. Это же с тебя началось зарождение мира. Разве ты не богиня?

— Я — всего лишь Воплощение, – холодный голос пытался разыграть хоть какие-то чувства, – Моя воля придает форму всему, что тебя окружает. Но тепло в этом холодном мире ты зажигаешь сам, — холодные пальцы полярной стужи едва касаются его груди, отдавая безжизненным отпечатком.

— Но без тебя же ничего не может быть... Разве не твоих рук дело весь этот сад? Деревья, листья, тучи. Бескрайние просторы...

— Так кажется со стороны, но все сущее многогранно... А воплощение — это форма, а не жизнь... ты не знал об этом?

— Я...

— И ты так долго искал меня ради того, чтобы твои ложные надежды не оправдались?

— Нет...

— Тогда почему? — ее сочувственный взгляд, полный тлетворной вечности сверлит его пустой сосуд

— Я и сам не знаю... У меня нет начала или конца. Нет никаких граней. И как я могу понять, зачем я делаю что-то... Мне показалось, что ты мне очень дорога, потому что я чувствовал тепло, смотря на сумеречные березы, созданные тобой

— Ты желаешь познания...?

— Я желаю, чтобы одиночество закончилось...

— Тогда прими свою тень, которая тянет тебя в забвение. Только в пустоте, твое одиночество исчезнет...

— Я не хочу исчезать...

— В ином случае, ты постоянно будешь причинять боль тому, кто разделяет с тобой тоску. Рано или поздно этот кто-то сломается, и ты снова будешь один...

— А если я хочу быть с тобой...?

Время внезапно останавливается и окружение медленно сливается с мраком .

***

***

— Знаешь, привязываться к кому-то — это самое глупое, что может совершить человек. Особенно если тот этого даже не заслуживает, — достает сигарету и зажигает, после чего протягивает еще одну собеседнику напротив, — Но самое смешное даже не в этом. Все те люди, что нас с тобой окружают, братец, они все жить не могут без привязанностей. И я говорю именно о самых приземлённых вещах, — его крепкая фигура, покрытая обильной мускулатурой умещалась только в одно слово — внушительность

— Но ведь у тебя есть девушка... Есть друзья, с которыми ты проводишь много времени. Не думаешь, что ты этим сам себе противоречишь? — его худощавый собеседник напротив берет сигарету из рук и зажигает ее. Длинная челка немного прикрывала глаза, а его волосы выглядят растрепанными

— Они — всего лишь полезны в данной системе. Могу ли я прожить без них? Да! Но сейчас речь шла именно об эмоциональной зависимости от другого человека. А я с ними для взаимной выгоды. А отношения... Ну это спорный момент, — он яркой улыбкой издает тихий смех, после чего затягивается

— Я думаю, что порой можно быть глупым и проявить немного слабости...

— А-та-та, нет. Глупость — самый тяжкий грех. И это будет таковым независимо от того, веришь ты в старика на облаке или нет, — слегка ухмыляется, словно радуясь возможности высказать свою мысль, — Но знаешь, я тебя кое с кем познакомлю...

— Не стоит. Я не хочу отношений. Сам знаешь, какой я...

— Но ты постоянно рассказываешь про свои странные сны, которые... ну явно намекают на то, что тебе очень даже нужна девушка, – нахально ухмыляется

— То, что я ищу, гораздо больше, чем просто любовь...

— Ну конечно. Все вы говорите так, если давно ее не было, – он лишь громко смеётся, хлопая своего хилого собеседника по плечу, – А на деле — все есть брачный ритуал

— Пошел ты… – угрюмым тихим голосом отвечает, только усиливая его смех

Пропустив еще по одной сигарете, они прощаются. Крепкий парень добавляет:

— И еще... Ты хороший парень, поэтому не разбрасывайся своей добротой кому попало. Иначе тебя заживо съедят, как последнюю добычу... Лучше научись жить себе в радость

— Да, Джон... Спасибо, что всегда рядом. В последнее время я сам не свой...

Крепкий парень лишь кивает и идет в сторону, зажигая еще одну сигарету. А его собеседник направляется в противоположную.

Послушав советы своего друга, он думает о своих приятелях, с которыми он постоянно ходил на кино. Это были те люди, кого можно было назвать "кино-гурманами". Любили смотреть разные фильмы, но чаще всего что-то шокирующее и провокационное, что оставит незабываемый опыт в хороших и плохих смыслах этого слова.

***

— Воу воу, мы вовремя, сеанс начнётся через полчаса...!

— Да что ты так обрадовался, там какая-та историческая фигня, все равно со скуки сдохнем

— Иди к черту, мы столько снаффа смотрели только потому, что ты просил. Теперь твоя очередь терпеть и смотреть...

Друзья продолжают спорить, а худой парень лишь смотрит на экран превью. Очень странные чувства одолевают его, разглядывая картинку. Он ничего не знает о фильме, но там прослеживается историческая тематика и немного фентези. Чувства смешиваются, просто смотря на изображение, и он понимает, что он с героиней чем-то похожи. Ее меланхоличный задумчивый взгляд, словно заблудившегося ребёнка в этом огромном пустом мире, который ничего не шепчет, кроме мелодий отчуждённости.

— Энгель..! Что ты залип? Уже взял билет? — громкий голос одного из друзей заставляет его дрогнуть

— Нет еще... — парень лишь растерянно отвечает, поглаживая затылок

Вскоре они докупают билеты и идут смотреть фильм. Долгое время эту пленку считали утерянной несколько десятилетий назад, а его черно-белые тона лишний раз это подчеркивали.

Изображения сияли театром теней в тёмном помещении. Вступительные титры указывали на имена актёров, а после — название. Большим шрифтом было высечено на экране: "Фальшивая принцесса", отдавая впечатлением чего-то утерянного, чужого. Того, что давно увяло и покинуло людские сердца, но решило напомнить о себе в блеклом свете андерграунда.

В зале было от силы человек тридцать, а настроение толпы менялось как по маятнику. Однако фильм был слишком спокойным, без ярких сцен или чего-то жуткого, ради которого обычно приходило большинство зрителей.

"История была такова. Однажды, очень давно, ангел принес с небес маленькую девочку с чистой душой. Именно в этот день умер (был убит) последний наследник. Люди, находясь в смятении, не нашли никого в роли правителя, кроме нее. Она была непричаста к этим землям, даже к миру. Поэтому все считали, что именно ее взор может видеть шире, чем другие и мудро принимать важные решения."

"Годы шли, и юная принцесса взрослела, обогащаясь мудростью и преумножая людское благо. Правда душа ее с каждым годом мутнела — она становилась частью общества, окружавшего ее. Несмотря на это, девушку многие поддерживали, по крайней мере со стороны. Но ее сторонники желали лишь власти, а не блага и влияние принцессы постепенно ослаблялось, будучи скованным приближёнными."

"Однажды, она подружилась с парнем, который был студентом. Он делился с ней знаниями и открывал совершенно незнакомые черты этого мира, впечатляя пытливый ум девицы. Они быстро сблизились, и их цветущая дружба раскрылась легкой влюблённостью."

"Одним вечером, друг признаётся, что является законным наследником престола. Что он хочет вернуть его. А после этого жениться на ней, чтобы они вместе правили. Он решает устроить восстание, а принцесса старается отговорить его."

"В королевстве начинается беспорядок и много людей умирает в ходе восстания, но у парня сходит с рук доказать то, что законным наследником трона является он. Народ разделился на две фракции и началась Гражданская война. Земля погрузилась в хаос, а наследника, парня которого любила принцесса, хотели убить. Его держали в темнице в жестоких условиях."

"Не проходит и дня, чтобы кто-то не умирал, а власть принцессы все сильнее слабеет. Видимо поэтому девушку силой держат на троне, а ее бремя с каждым днём только тяжелеет."

"Одним серым утром, она решает положить конец страданиям этого мира. Держа в руках кинжал, она пронзает себе грудь, из которой выливается свет. Она отдаёт свою жизнь ради любимого человека и ради всего народа. Война заканчивается, а ее возлюбленный садится на трон. Он становится суровым королём и единственным несчастным человеком во всем королевстве. Ведь обретя столь желанную власть, он расплатился за нее любовью".

"Кто-то говорил, что видел издалека, как душа принцессы выходит и как ее тащат какие-то сущности, вылезшие из-под земли. Это были бесы... С тех пор ближе к вечеру, люди слышат глухие крики вблизи дворца. Ходят слухи, что это вопли принцессы, которая отправилась в ад за то, что лишила себя жизни. С тех пор, именно ее страдания, как кровь текут в жилах благосостояния всего государства. Именно ее крики из пучин преисподни делают эти земли такими тихими, а людей благочестивыми.".

Фильм заканчивается. Когда парень оглянулся, то увидел, что половина зрителей покинула зал. Его друзей тоже не было. Внезапно в гуще тьмы, он увидел знакомые глаза... Точно принцесса из фильма. Такие же серые радужки, которые сверлили своим мёртвым светом из бездны.

— Ты чего застыл?! — один из друзей хлопает его по плечу, — Такси уже пришло и все ждут нас, идем

Осеняя ночь все прохладнее каждым днём, а туман гуще. Однажды солнце не встанет и все погрузится в тьму.

Пока в машине шла оживлённая беседа, угрюмый парень все думал о сюжете, что видел, всматриваясь в окно. Обычно он не смотрит такое, да и в компании куда-то ходит редко. А сейчас, наверное, сами звёзды велели ему... или просто случай.

Глаза всматриваются на темные здания. В его квартале опять вырубили свет. Наверное, поломка трансформаторов. От этого парень все сильнее погружается в свои мысли.

("Почему принцесса пожертвовала собой ради других?")

Его немного огорчило то, что это подали в такой слащавой форме, а потом он вспомнил сон. Как девушка из космической бездны говорила с ним о чем-то очень важном. Это была она, таившая в себе что-то вечное. Он никогда не чувствовал такого страха, перемешанного с эстетическим наслаждением. Будто ее образ вытаскивал наружу все то, что он скрывал даже от самого себя. Он напоминал принцессу, вернее актрису, что ее играла. Игра ее была по-настоящему искренней и зритель рисковал ненароком влюбиться и встретить скорбящее разочарование. Ведь она давно мертва.

Он приходит домой и зажигает свечу. Открытый блокнот заполняется словами, самыми важными мыслями, по мнению парня. Однажды он хочет опубликовать свои труды.

("Между людьми всегда стоит хрупкий мост. Они отчаянно строят его взаимопомощью и счастливыми моментами, но трещина сомнений, рождающихся из пустоты ломают всю конструкцию. Остается лишь пропасть недопонимания и ненависти").

("Любовь — это всего лишь прикрытые милой обёрткой комки страданий. Правда страдания эти не дают ничего, но времени на эти страницы жизни уходит достаточно, а счастливые воспоминания, оставленные с объектом любви, обретают вражеский оттенок и разрушают сознание. Итог: мы люди очень непостоянны и склонны разрушать себя. Но еще лучше мы тратим время впустую. Любовь это ярко демонстрирует").

Он медленно зевает и ложится на кровать. На улице какой-то странный шум. Открыв окно, слышатся звуки дождя. Холодный хвойный воздух проникает в помещение, и свеча сдувается. В комнате теперь кромешная тьма. Окно закрывается, и парень ложится спать под дождливыми тенями.

***

Ее обугленное сердце вырывалось из груди, утратив искру радости. Глаза расплавились, отдав ему все, что она когда-либо видела. Луна изрезала свет, навсегда похоронив нить времени. И он понимал, что был везде.

***

Энгель просыпается с пустым выражением лица. Его снова посетил странный сон.

***

Он медленно поворачивает ручку двери в университетскую библиотеку, словно боясь, что его кто-то заметит и лишит его минут уединения. И неспроста. В угол взора падает знакомая, заставив его тут же захлопнуть дверь.

— Постой..! — останавливает дверь, заставив его впустить себя, — А я все ждала, где же ты... Опять проспал? — девушка хитро улыбается, слабо потягивая его за рукав

— Какое тебе вообще дело? И уходи из нашей библиотеки... Здесь институт философии, а не психиатрии, – он недовольно сверлит ее взглядом, но все равно выглядит дружелюбно

— Мы знаем много моментов в истории, в которых эти две замечательные дисциплины сплетали судьбы весьма романтичным образом, так не думаешь? — девушка мечтательно улыбается, немного опуская глаза на уровень его груди, ее длинные вьющиеся волосы нежно колыхались перед ним

— И как такой бред тебе только в голову приходит? Я же вроде выбросил слащавую художку и оставил здесь только академические книги, — его взгляд бегает по книжным полкам, словно ища "неправильную книгу"

— Ты еще слишком глупенький, чтобы стоять между холодным разумом и пылающими чувствами. Но я тебя научу, — она медленно сжимает его ладонь, переплетая пальцы

— И в гробу не надо, — отдёргивает руку и идет к полкам, искать литературу

— Вот злюка, — девушка мило дуется

— Займись своим делом, чем отвлекаться на меня. Мы же еще в школе обещали, что будем посвящать себя знаниям, — его серьёзный взгляд внезапно наполняется теплом

— Прости, из-за летних каникул мы больше не виделись, а после того, как я разбила телефон — потеряла контакты. Я думала, что больше не увижу тебя, — взгляд девушки печально опускается, а рука парня осторожно проходит по ее эбеновым волосам, всматриваясь прямо в глаза

— Я бы никогда тебя не бросил, даже если мог бы притворяться, что ты мне безразлична... Прости, что не звонил... сама знаешь, какой я...

— Я верю тебе, — верхняя часть ее щек постепенно окрашивается ярким румянцем на немного бледном лице, а глаза сияют теплом

— А теперь иди заниматься, — мимолетным прикосновением к плечу направляет ее в сторону стола, — У нас обоих есть очень важные дела

— Так нечестно...! Давай еще так постоим..., — взгляд девушки наполняется печалью от прерванного трепета

— Нэле, прошу... Мне нужно подготовиться к конкурсу, — понимающе смотрит в ее глаза

— Опять решил участвовать? А если будет как в прошлый раз? — ее голос непроизвольно обретает волнительный оттенок, — Люди все равно хотят услышать ту истину, которая им нравится, а не то, что дополняет этот мир иным взглядом на вещи...

— Иным взглядом?

— Я давно заметила, что ты не стремишься к открытию чего-то нового, а копаешься в насущном, открывая их с неожиданной стороны. Твои эссе о человеческих взаимоотношениях помогли мне в написании диссертации по психологии

— Да, я помню

— Как бы то ни было, у тебя всегда получается создавать ажиотаж и разжигать споры. Так что, желаю тебе всех там разозлить, – она улыбается и подмигивает ему

— Ты как никто другой понимаешь меня, — злорадно ухмыляется в ответ

— Я все о тебе знаю, — заметив, что он расслабился, она прижимается к плечу парня

— Все, а теперь представь, что меня здесь нет и занимайся своими делами, — неспешно отстраняется и идет к книжным полкам

— ...хорошо, — угрюмым видом направляется в сторону стола и садится. На столе стопка разного рода литературы, в основном по философии.

Время идет плавно и незаметно, а нагруженный ум пребывает в безмятежном томлении, заставляя нужные мысли выглядывать из пучин подсознания.

("Воспоминания через время слабеют, теряя эмоционального окраса. Но встречая их источник, автора, высекающего их в памяти, они вновь зажигаются ярким огнем. Ситуация и детали придают им форму, а эмоции — цену... Но неужели мы так просто устроены, что зависимы лишь от приятных впечатлений? Еще не было никого, кто даже через боль, продолжал отношения с близким человеком, потомучто это разрушительно. Ведь все сущее стремится к жизни.")

("Ценность лишь завуалированная жажда наживы? Жажда — желание. Мы — небосвод, усеянные звёздами желаний. Но нет такой души, которую бы миновала тепловая смерть. Глаза полные страсти ничем не отличаются от свечи, которая полностью сгорит к утру").

Нэле подкралась к нему и смотрела ласковым взглядом, но внезапно ее чистые глаза наполнились красками тревоги:

— У тебя такой взгляд, будто ты сейчас думаешь о смерти..., – окрашиваясь красками тревоги, она выговаривает слова

— Я всегда о ней думаю. Нет того дня, чтобы я не размышлял о таких вещах, как небытие, агония или просто вечный сон, — взгляд парня не выражал никаких эмоций, словно и не испытывал их вовсе, а его сидячая поза выглядела безобразно. Сутулая спина, одна рука, вытянутая до другой стороны стола и лицо, что боковой стороной лежало на столе, всматриваясь в блокнот

— Ты слишком много думаешь об истинах и слишком мало о жизни, — ее маленькая рука касается волос парня

— Это единственное, что позволяет мне жить дальше... Помнишь ведь, сколько я пытался быть нормальным человеком

— Я помню, но я так же знаю, что ты не знаешь пощады к себе. Не спеши так, будто вот вот умрёшь, ведь иначе так и может случиться, — медленно обнимает его, прижимая лицо парня к своему плечу. Он выглядел вымотанным и обессиленным. А за окном был уже полдень.

***

Пылающие огни заката предвещали холодный вечер. Листвы на деревьях становилось все меньше, а воздух ощущался все более влажным и холодным. Он растирает руки, чтобы согреть подушечки пальцев.

("Я долго думал, что один, но ты всегда была рядом, чтобы наполнить мою душу теплом в этом морозе.")

Внезапное чувство вины посетило его, когда он вспомнил, что не звонил своей подруге все лето, а она только и делала, что боялась его потерять. Он достаёт телефон и печатает:

[Прости за то, что не писал тебе летом... впредь я буду заботиться о тебе и чаще общаться... Я никогда тебя не брошу] ("Ведь только сейчас я вспомнил, как ты мне дорога") – мелькнуло в мыслях.

Тихая улица покрывается вечерними тенями и фонари вяло освещают тротуары с дорогами. Парень заходит за переулок и зажигает сигарету. Обычно он редко курит и только когда пересекается с Джоном, но сейчас мысли не прекращали преследовать его обессиленный ум, а сигарета как ничто другое помогало успокоить его.

Он медленно втягивает дым, отдающий легким удушением, после чего выдыхает густые клубки. Голова кружится, а тело тяжелеет. Однако мысли успокаиваются, они не пожирают его с такой жаждой, как прежде. Внезапно телефон вибрирует. Это было уведомление.

Держа в одной руке сигарету, он достает телефон другой. Это было сообщение от Нэле:

[Я тоже буду присматривать за тобой. Помни, ты не один, поэтому не отчаивайся слишком, хорошо?]

От ее сообщения невольно появлялась улыбка на губах, а едкий запах сигареты не так уж и мешает. Он не спеша докуривает и идет по улице. Начинается дождь, и Энгель окидывает взглядом тучу. Именно в этот день в его сердце было меньше холода, чем в ней.

Глава 2

Тучи холодными ветрами шептали о надвигающемся дожде. Хоть сейчас и обеденное время, но небесное полотно обманывало своим предвечерним видом.

— Может уже расскажешь, зачем меня позвала и что вообще тебе нужно? Как никак, я на тренировку опаздываю, – он сдерживает голос, чтобы не казаться грубым, но в то же время его настороженность словно говорит, что позвавшая его собеседница опасна

— Это твоих рук дело, Джон? – взгляд ее наполняется тревогой, волнением, чем угодно, но не гневом или виной

— Учитывая твое выражение лица, мы сейчас говорим о братане, я правильно понимаю? Учитывая твое нездоровое влечение к нему, я в этом уверен, – он ухмыляется, словно дернув за слабое и ожидая реакции от собеседницы, но Нэле лишь невозмутимо продолжила

— Весной, когда я видела его последний раз, он не был таким… Ты хотя бы знаешь, через что он прошел? – ее голос постепенно наполняется обвинительными тонами

— Я его больше твоего знаю, и в отличие от тебя знаю еще, что ему лучше известно, в чем он нуждается. Если хочешь обрадовать его радугой и единорогами, то поздравляю, он пошлет тебя нах*р быстрее, чем твои попытки начнут венчаться успехом.

— Никто и не собирается подавлять его эмоции или заменять их. Но если мы просто оставим его, то это неизбежно навредит ему. Он нуждается в нашей поддержке

— Если хочешь поддержать Энгеля, то хотя бы попытайся его понять. А твои односторонние ласки и заигрывания не вызовут у него ничего, кроме отвращения

— Понятно, почему он холоден ко мне… Это все ты? – в ее выражении лица постепенно расцветала холодная ненависть

— Он не кукла, чтобы зависеть от чьих-то рук и ниток, – злорадно улыбается, – Вот умела бы ты руководствоваться разумом, нежели чувствами, когда дело касается его, то замечала бы большую часть картины, чем залипать на какой-то глупой детали

Внезапно выражение лица девушки обрело убийственную ярость, после чего она моргнула, и оно стало просто нейтральным и даже немного дружелюбным.

— Я очень рада, что ты смог выговориться, но я все равно поступлю так, как считаю нужным. Все же, когда у него был ты, он чуть не свел счеты с жизнью, а рядом со мной его жизнь полностью изменилась и наполнилась счастливыми моментами. Наша разница в ценности очевидна, – она окинула его надменным взглядом и ушла, а Джон поправил свои очки и тихо расхохотался. Он привык, когда его все ненавидят, но в этот раз эта ненависть наполняла легким чувством удовлетворения, потому что у него получилось хотя бы сдвинуть с места подлую маску, что крепко защищала нутро Нэле, позволяя ей достигать своих интересов не самыми честными методами. Однако, она была той, с которой не следовало лишний раз конфликтовать никоим образом, потому что еще со школы он помнил момент, как она натравила на одного хулигана весь класс, обыскивая и открывая все его секреты. Тот парень окончательно сломался и покинул город. Все считали ее героиней, но она достигла всего этого лишь благодаря покровительству Джона, который не позволял никому поднять на нее руку. В какой-то степени он об этом жалеет, но все еще считает ее своей подругой, даже зная все ее секреты.

***

Дождь сыпался легкими каплями, сгущая мягкий октябрьский туман. Некогда желтая листва постепенной темнела, превращаясь в ржавчину с свежим древесным ароматом.

Он вновь открывает блокнот, погружаясь в болезненные размышления. Чего-то не хватало, но он продолжал развивать мысль, а погода и отсутствие людей из-за погоды удачно подталкивало его молодой ум.

(«Мы скрываем много секретов, но кто говорит, что не разглашать их, значит обманывать? Каждый в праве сам выбрать душевный облик, обретаемый перед другим, а открывать всю книгу — значит обременять ненужными фактами»).

(«Маскировка может служить и защитой для собеседника, потому что не каждый имеет храбрости вглядываться в чужую натуру… многие боятся даже своего отражения, но это никак не исключает последнего»).

— Простите… – тихий напуганный голосок проходит мимо ушей парня, – Эй… Можно вас…? – он растерянно поднимает голову, но смотря на собеседницу напротив, понимает, что она в таком же положении

— Прости… Чем могу помочь? – она молчит и каждой секундой ситуация становится все более неловкой, но заметив его спокойный и в какой степени дружелюбный взгляд, девушка решает вновь заговорить

— Я потеряла телефон… и сумку, когда убегала от летучей мыши. Она гналась за мной, – ее голос все еще был тихим и немного дрожащим, словно она очень редко говорила. Парень не стал спрашивать, откуда в среди бела дня могла взяться летучая мышь и тем более в дождь. Но таинственное чувство посетило его, когда их взгляды наконец пересеклись. Ее глаза были необычайно серого цвета, словно мягкие штрихи, выполненные графитом. Даже этот тусклый свет дождливого дня не мог притупить блеск ее радужек, но вглядевшись в них чуть пристальнее, парень интуитивно ощутил неудачно прикрываемую боль.

— Ты просила кого-то позвонить на него? – девушка в ответ лишь покачала головой, а он передал ей свой мобильник, – Может попробуем? – после этого она набирает на свой номер и звонит. Они какое-то время обходят парк, но безрезультатно

— Кажется я оставила его беззвучным, – отвечает с чувством досады

— Все хорошо, давай поищем еще? Уверен, он недалеко…

— А если его украли? – с легким испугом шепчет

— Не украли… Тем более в такой дождь, – Энгель недолго думает и перебирает про себя направление, откуда она пришла и уточняет у нее, какое расстояние примерно пробежала и где была. После чего направляется к тропинке. Дождь усиливается, – Подожди пока под деревом и не переставай нажимать на звонок. Я сейчас вернусь с твоими вещами, – его голос звучал спокойно и решительно, и она не могла не довериться ему.

Проходя через скамейки, он видит маленькие кустарники рядом. Их, кажется, забыли состричь. Высота некоторых превалировала спинки скамеек, а некоторые ветки даже проходили над ними. Возможно незнакомка испугалась ветки и, вероятно, вещи тоже выронила где-то поблизости.

Вибрирующий звук поблизости выдавал сам себя. Он подошел к кустарнику и подвинул ветки. Там была сумка, телефон и… книга. Внезапное душевное тепло посетило парня, пусть он и не зная его источника.

Энгель берет телефон и протирает экран рукавом своей куртки, убедившись, что вода не попала в аккумулятор. Благо густые ветви уберегли его от холодных капель. Медленным движением пальца от отвечает на входящий звонок девушки, избавляя ее от всех тревог.

— Я нашел твой телефон. Сейчас вернусь, – сразу же сбрасывает и быстрыми шагами возвращается обратно. Дождь усиливается, заставляя руки сильнее неметь.

Девушка все так же стояла под деревом. Она растирала руки, пытаясь согреть промерзшие пальцы. Когда неравнодушный незнакомец подошел к ней, выражение ее невинного лица наполнилось мягкой искрой радости.

— У тебя получилось…!

— Да, впредь будь осторожна, – осторожно передает ее вещи

— Да…

— Читаешь «Замок»? – передает книгу

— Ты читал ее?

— Нет еще, мне по душе его сборники коротких рассказов, – с легкой заинтересованностью отвечает, выглядя задумчиво, – А еще про автора говорят, что он убивает радость, – говорит, словно желая понять ее мнение, узнать, что для нее значит чтение

— Невежество часто скрывается под личиной радости. А если радости мало, то тем оно ценнее, поэтому я ничего не теряю

— Мне нравится ход твоих мыслей…

— Еще бы, ты такое пишешь в своем блокноте, – ее лицо все еще держит на себе меланхоличную невозмутимость

— Эй…! Ты, что… читала?! – парень встревоженно оглядывается, но его вещи, как и прежде, мирно лежали на скамейке

— Столько цинизма и отчаяния… Да ты прям утонул в упадочной яме, – слабо улыбается, подмигивая, а парень понемногу успокаивается

— То, что ты не назвала меня бесчувственной скотиной уже можно счесть за комплимент, – медленно успокаивается, поняв, что она не высмеяла его и не осудила

— Ты мне напоминаешь одного анонимного философа из конкурса в прошлом году. Порой его изречения были очень ценными, но его взор словно заслоняла тьма, в которую он добровольно угождал. Сомневаюсь, что он еще жив, – девушка задумчиво разглядывает листья, а ее серое пальто сливается с тучами на горизонте. Она словно поняла что-то, но решила сохранить молчание

— Не знал, что ты так увлекаешься этим… Где ты учишься вообще ?

— Нигде…

— Это как?

— Из-за проблем со здоровьем я нечасто выхожу... Но я закончила школу, – ее прерывающийся голос словно говорил, что она не хочет вдаваться в подробности

— Ясно. Ты мне тоже напоминаешь кое-кого, но не могу вспомнить, кого именно

— Кто-то из знакомых?

— Не знаю даже… Кстати, мы даже толком не представились, хотя такой диалог завязали.

Девушка поправляет свои не длинные черные волосы и ее взгляд наполняется очередной порцией тепла.

— Я Элайн Эммануэль, приятно познакомиться, – он следом представляется и между ними нависает небольшое молчание, наверное, из-за холода. Звонок мобильника парня прерывает тишину.

— Алло? – по телефону слышится женский голос, но из-за дождя Элайн не могла разобрать ни единого слова, хотя ее и одолевало легкое любопытство, – Хорошо, я подойду… Но давай не будем задерживаться, а то я и так немного замерз, – он улыбается, выглядя радостным, — Прости, не хотел, чтобы ты волновалась. Но знаешь ведь, что только в такую погоду мне комфортнее работать, – спустя пару минут он сбрасывает трубку

— Твоя девушка? – инертным голосом спрашивает Элайн

— Нет…! Просто подруга... Еще со школы дружим

— Сейчас идешь к ней?

— Да… Но знаешь... У нас с тобой много общего, поэтому… Давай как-нибудь еще встретимся…? – спрашивает с легким нежеланием разлучаться

— Я редко выхожу из дома, но… Мне тоже хотелось бы увидеться, – застенчиво опускает взор

— Напиши, когда появится возможность. Следующие три дня я свободен

— Да… И… спасибо, что помог, – Элайн немного наклоняется в знак благодарности, а он кивает и разворачивается. Они прощаются. Через время дождь рассеивается, и из облаков выглядывают болезненные алые лучи солнца. Город погружается в предвечерний мрак.

***

Одинокий свет фонаря едва освещал вечерний тротуар. Нэле машет рукой, когда видит своего желанного друга.

— Долго ждала? – его нейтральный голос заметно смягчается, – Как ты себя чувствуешь? – осторожно садится на скамейку

— Плохо, когда тебя нет рядом… – девушка слегка хмурится и кладет голову на его плечо.

— Извини, что оставил тебя сегодня одну…

— Все хорошо, у меня же было собрание… И мы на разных факультетах, так что я очень рада тому, что мы хотя бы видимся каждый день, – ее рука нежно ложится поверх ладони парня , отдавая приятным теплом в этом холоде, – Твои руки такие холодные…

— Все в порядке… Мне не холодно, – его выражение лица все сильнее смягчается. Казалось в ее тепле он становился совершенно другим человеком

— Я сегодня говорила с Джоном… Ты правда считаешь его хорошим человеком? – глаза девушки отражали желание защитить и позаботиться о своем близком друге

— А что с ним…? – растерянно спрашивает

— Просто складывается ощущение, будто он специально хочет, чтобы ты страдал. Сам ведь знаешь, какое у него отношение к людям. Он словно желает, чтобы ты всех возненавидел и зависел от него. Раньше он не был таким… он был

— Нэле, – прерывает ее, — Ты мне незаменима в одном, а он в другом. Хороший или плохой, это смотря кому и для кого-то. Я нуждаюсь в вас обоих, – нежно сжимает руку девушки, отдавая ей все тепло, что у него на душе, — Поэтому, можешь закрыть глаза на него ради меня? Ради нас… пожалуйста.

Его слова растопили сердце Нэле. Она немного опустила голову и уткнулась лбом в его прикрытую шею, словно ей не хватало тепла.

— Я всего лишь хочу, чтобы нам никто не мешал… Потому что мое сердце сжимается каждый раз, когда вспоминаю, через какие страдания ты проходил, а Джон…

— Он не виноват… Просто его было недостаточно, и после того, как появилась ты, ваша общая поддержка стала крепким фундаментом моей души…

— Но я…

— Ты – мой свет. Так сияй ярко, не взирая на все тени сомнений. Ведь именно ты научила меня испытывать счастье… Больше я не буду избегать тебя, ведь ты мне очень… дорога, – его руки аккуратно обвивают ее плечи, заключая в дружеские объятия, а она теснее прижимается, словно ей их было недостаточно

— Выходит я зря себя накручиваю? Я не специально, но почему всегда так выходит…

— Ты просто много думаешь о нас и хочешь лучшего. Я уважаю твое стремление, но меня беспокоит то, что ты часто волнуешься обо всем. Хочется вернуться в те дни, когда мы сидели в классе и рассуждали на разные книги и твои глаза горели интересом открывать что-то новое…

— Эн… – девушка сокращает расстояние между их лицами и ее легкое дыхание отдавало ощутимым теплом в осенней прохладе. Дистанции между ними уже полностью исчезает, пока в последний момент парень не останавливает ее, положив большой палец на губы

— Хватит… Мы же договорились, что не будем спешить с развитием наших отношений, пока не достигнем заветных целей

— Не хочу больше ждать

— …мы оба пожалеем, если выберем сейчас чувства, а не разум

— Прости, – она медленно отстраняется от него и поворачивается в сторону, словно не желая, чтобы он видел ее смущенное лицо.

Через пару минут они прощаются и Энгель возвращается домой. Сегодняшний день будто и шел спокойно, но почему-то он чувствовал, как что-то разрывало его изнутри. Чувства слишком сильно перемешались по всей палитре, истощая его нездоровый ум. И чтобы успокоить себя, он садится за стол с листом бумаги и ручкой, зажигая во рту сигарету.

(«Одиночество – это школа эмпатии и человеческой ценности. Ведь чем сильнее ты обособлен от других, тем сложнее найти того, кто разбавит чувство отчуждения и тем ценнее и бережнее ты будешь к нему относиться, понимая его характер и считаясь с его интересами»)

(«Что вообще значит любить? Испытывать огонь страсти, который ослабляет сознательное начало, издеваясь над твоим самоконтролем и раздавливая то, что ты называешь волей? Целесообразнее к этим симптомам нервных расстройств отнести термин, под названием «влюбленность», и все равно, это не обходит стороной корень слова «любить». Лучше всего подобрать слово «одержимость». Вот что чувствуют люди, потерявшие голову… (но это никак не объясняет значение слова «любить»)…).

Его усталые глаза постепенно закрываются, утягивая в сон, хотя на часах было всего десять вечера. Впереди очередной глубокий сон с сумасшедшими образами:

Белоснежные волны дыма проносятся через плоть, это были эфемерные сгустки жизни, что заливали нити души. Внезапный наплыв тепла сжимает грудную клетку и ребра начинают плыть по круговороту случая. Сердце вырывается наружу и он видит руку, что тянется к нему. Рука без ногтей и серые, как пепел волосы. Это смерть?

Спустя несколько часов он просыпается. Три ночи. В телефоне уведомление от одногруппника, с которым они днями ранее ходили в кинотеатр.

— [Знаю ты спишь, но можешь скинуть свою самостоятельную по экономике, когда проснешься? Обещаю, я не буду списывать, а просто использую идею. Времени и так мало]

Энгель печатает в ответ:

— [Я только что проснулся… Хорошо, я отправлю. И помогу тебе с работой… только скажи, на какие вещи требуется информация].

Его собеседник возгорается благодарностью и воодушевлением и они начинают вместе работать. Энгель быстро находит нужную литературу и, разделяя ее на абзацы, скидывает материал, касающийся темы друга.

Вскоре, они отвлекаются на перерыв, после чего одногруппник снова пишет:

— [Помнишь тот странный фильм с принцессой?]

— [Да…?]

— [Он резко начал обретать популярность. Кто-то говорит, что даже ожидается ремейк. А кто-то начал копать информацию на актеров…]

— [Что? Нашли кого-нибудь?]

— [Пока всплывает информация на актрису принцессы, а еще немного известно об актере наследника(престола). Ну ради которого она убилась~]

— [И что за актриса?]

— [Пишут про какую-то Николь Э… Эмануэль вроде] – после сообщения друга, глаза парня лезут на затылок. Те глаза, что он видел днем, тот знакомый отстраненный взгляд и необычайно серые радужки глаз. То миниатюрное тело и чистая фарфоровая кожа. Незнакомка, которая впервые за долгое время пробудила в нем интерес к другим людям. Она была родственницей той актрисы?, — [Эй, ты куда пропал?]

— [Прости, задумался]

— [Послушай, самое интересное только впереди. У актрисы довольно странные особенности. Во-первых у нее не только глаза серые, а еще и волосы. Именно поэтому при просмотре фильма, ее волосы казались ненастоящими, потому что они не сочетались с черно-белыми оттенками из объектива, словно сделаны из серебра. Во-вторых у нее были проблемы с кожей, вернее, она у нее была очень уязвимой к солнечным лучам, как у вампира ахахаха. Пока это все, что известно. Видимо из-за этого так увлекаются фильмом…

— [Кто-то будто специально разжег интерес, словно хочет…] – он промолчал и уже про себя перебирал тревожными догадками

— [О, я только что откопал ее семейное положение… Хм, столько изложено. Да тут целое древо ахаха. А это точно законно? Ахахахаха]

— [Хейден! Иди уже спать.]

— [Нет уж, тут столько интересного…]

— [Делай, что хочешь, я покидаю тебя]

— [Покеда].

Убирав телефон, его глаза закрываются. За окном все еще темно и нависает густой туман. Он пытается вспомнить сон, но в голове плывут лишь теплые моменты, когда их взгляды с незнакомкой в парке заинтересованно пересекались. И только сейчас доходило понимание, что эти мгновения согревали душу как никогда прежде. Как

Глава 3

— Хм… Странно, что ты вдруг решил пойти со мной в зал. Я-то уж было подумал, не заменили ли тебя… – он перекидывает руку через плечо друга и смеется.

— Да так, решил немного в форму прийти

— Я понял… Так тебе понравилась девушка!

— Просто сдохни… – Энгель несвойственно себе хмурится, слыша подколы Джона, — Дело не в этом… Я и сам не знаю, зачем пришел. Просто….

— Да скажи уже кто она?

— Отвали…!

— Это же не Нэле, которая постоянно прижимается к тебе?

— Нет…

— Замечательно, а то я вовсю волновался, не повелся ли ты на дешевые чары этой дамы? У нее по тебе кукуха едет

— Может хватит вам с ней ссориться? Она видит мир по-своему, а ты по-своему. Но почему-то вы оба говорите гадости друг о друге, когда оказываетесь наедине со мной

— Она хочет, чтобы ты бросил свое призвание и стал обычным человеком бро…

— Неужто? Вообще-то все, что я получаю от нее, это поддержку и заботу. Она никогда не мешала мне заниматься делом, но беспокоилась, когда я изнурял себя. И благодаря ей я начал немного думать о себе. Все, что она делала — это исцеляла меня, когда я отравлял собственный разум тревожными мыслями.

— Так, как у меня лишь догадки, я не стану переубеждать тебя. Но нужно ли тебе это ее исцеление… это другой вопрос. Подумай над этим…

— Я всегда думаю. Об этом и обо всем. И я пока не заметил никаких препятствий в своем деле, разве что жить не больно, когда она рядом. Но исходя из твоих слов, осмелюсь предположить, что ты восхищаешься прошлым мной, который во всех смыслах этого слова вредил себе

— Делай, как хочешь, но подумай десять раз, честна ли она к тебе полностью, прежде чем делать такие поспешные выводы.

— Она сама решает, насколько честной будет к другим, как и все мы. Людьми двигают их интересы и желания, а ты хочешь, чтобы она выбирала путь к достижению желаемого тем методом, который тебе по душе? Выходит, это твое желание, и ты ставишь свое выше ее. Потому что не умеешь пользоваться такими методами, что она?

Джон нахмурился и немного отошел от него:

— Пошел нах*р… Я просто хотел немного открыть тебе глаза, а ты разнылся об этой бабе!

— Прости бро… – голос обретает нотки сожаления

— Не вижу причин винить. Ты просто привязался к ней и не можешь видеть дальше чувств. И это глупо, а я ведь предупреждал…

— Понимаю, но… не знаю… мне нужно подумать и понять… Боже, я постоянно думаю и все равно упускаю что-то из виду. Проклятье…

— Давай просто закурим?

— Хорошая идея, доставай

Джон зажигает ему сигарету, а потом себе и легкий пряный дым табака ласкает ноздри своим едким ароматом.

***

Библиотека, как всегда, веет запахом старой бумаги, сладким древесный ароматом и окружена она, в последнее время, необычайной тишиной. Все потому, что месяцем ранее построили новую, и все собирались там. Именно поэтому Энгель позвал своего ленивого одногруппника сюда, чтобы продолжить его самостоятельную.

— Хух, никогда еще сюда не заходил. Я думал ее снесли… – Хейден оглядывается, словно попал в Богом забытую пещеру

— Построили новую, а эту оставили. Вот и конец истории. А теперь сядь и давай поищем темы для твоей работы. Тебе понадобится это, – небольшая книга падает на стол, – Еще это. И это. Это тоже. А насчет этой книги не уверен, но именно поэтому пройдемся по ней первым же делом, – на столе собирается стопка из семи книг

— Да ты совсем крышей поехал?! Как я весь этот бред прочитаю?? Давай в интернете поищем!

— Ты не должен все читать, а просто проходить по темам и находить нужную, а потом по абзацам искать подходящее. А что насчет интернета — мы будем чередовать методы.

— Тогда ты читаешь! Я же реально сдохну, если прочитаю хотя бы одну главу этого д*рьма!

— Хейден, а если не секрет, почему ты выбрал философский факультет? – друг нахмурился, затем с язвительной ухмылкой ответил

— Слишком очевидное д*рьмо спрашиваешь… А как ты думаешь, почему никто из нашей группы толком не ходит на занятия, и все равно у них все получается? Все же до боли очевидно — это направление никто не выбирает и именно поэтому оно такое дешевое. Мы просто взяли то, что по карману

— Прости друг… Сказал лишнего, и не только тебе сегодня

— Пофиг, я знаю, что ты спросил из любопытства, а не из цели принизить. Просто нехило подгорает от тех воспоминаний, в которых я провалил экзамены.

Внезапно дверь открывается, и кто-то входит. Еще не обернувшись Энгель понял, кто это была.

— А вот и я! О, ты с другом? Привет, как тебя зовут, друг Эна? – его уветливая подруга садится с ним рядом, напротив Хейдена, а тот растерянно пытался назвать ей своей имя

— Я… Хи… Хейден Мейстер…! Приятно познакомиться, – его взгляд отворачивается от ослепительной красоты девушки. Она много ухаживала над собой. Не меняла форму бровей, потому что услышала когда-то от Энгеля, что ему нравится их естественная форма; отрастила волосы и сделала их густыми и вьющимися; и наносила косметику аккуратно и совсем немного, чтобы в ней присутствовала невинность, которую так восхвалял ее близкий к сердцу друг. И одевалась с элементами двадцатого века, потому что тот увлекался литературой того времени

— Очень приятно, Хейден! А что вы делаете?

Лицо Энгеля становится серьезным, не выражающим эмоций:

— У него самостоятельная, а я ему помогаю. И не начинай шуметь о том, какой я хороший, пожалуйста. Просто мои дела закончились, вот и решил ему помочь

— Молчу, – она покорно улыбается и касается книг, – Вот так совпадение, у меня тоже самостоятельная на похожую тему… Давайте вместе заниматься! Ты мне поможешь, милый? – слабо прижимается к плечу Энгеля

— Эм… Может мне уйти чувак? – его друг встает, заметив, что он лишний, но девушка с легким смехом ответила

— Ты все неправильно понял…! Мы с ним просто школьные друзья, не более… – Энгель медленно отодвигает ее от себя

— Просто у нее порой нездоровое влечение мной…

— Какой ты грубый Эн…! Просто я очень к тебе привязана

— Извините ребята, но кажется я и правда лишний, – парень кивает и разворачивается

— Постой, – Нэле останавливает его, – Я не сразу узнала тебя, но… У меня есть однокурсница, которой ты нравишься. Ты знаешь ее? – протягивает ему телефон, показывая фото и лицо парня разливается румянцем

— Ты не шутишь!? Я реально ей нравлюсь!?

— А что, ты хочешь услышать ее голосовое сообщение, где она этим делится? Можем устроить, если мне не веришь

— Постой! Хорошо, я верю!

— На самом деле, я вас немного провела, мальчики. Я зашла сюда именно потому, что эта девушка попросила. Она увидела, как вы вместе идете в библиотеку. Поэтому… Можешь увидеться с ней после занятий?

— Да хоть сейчас!

Энгель прерывает:

— Эй, мы разве не работали над заданием???

— Пошло оно, я не могу заставлять ждать девушку, которой нравлюсь

— Потому что боишься, что можешь разонравиться? И боишься так сильно, что тебя не останавливают неприятности с учебой, которые нужно срочно решить? Ты настолько зависим от другого человека и беспомощен наедине с собой?

Нэле медленно касается волос парня, словно прося его не продолжать:

— Хватит… Не все такие твердолобые и хладнокровные, как ты. И твои слова могут ранить, если неосторожно их подбирать

Хейден лишь беззаботно улыбнулся и кивнул:

— Чувак, мне вообще плевать на твою зависимость от других, одиночество и прочий бред. Меня ждет роман, и сейчас это главное! И… Спасибо большое Нэле, я как-нибудь угощу тебя десертом, – он подмигивает ей и машет рукой, после чего покидает помещение.

— Какой мечтательный у тебя друг. Вы давно знакомы?

— Только с начала учебного года

— Что ж, надеюсь они с моей однокурсницей поладят… а что будем делать мы?

— Я читать…

— И все?? Я вообще-то ждала, пока он не уйдет, чтобы крепко тебя обнимать, – она медленно прижимается со спины, – А теперь ты вот так вот оставишь меня?

— Когда-нибудь ты устанешь быть такой коварной, и тебя примут многие люди… Тогда и не будешь так эмоционально зависима от меня и найдешь по-настоящему подходящего себе человека

— Тьфу, я вообще-то одна из популярных в университете. Хотя бы знаешь сколько раз в день мне признаются?

— Но искренне ли это?

— С тобой сложно Эн…

— Это моя забота о тебе

— Думаю не каждая смогла бы тебя вынести с таким-то характером, именно поэтому я чувствую, что у меня не будет соперниц

— Но будешь ли ты счастлива со мной?

— Глупости…

Вскоре кто-то зовет Нэле на занятия, и она удаляется. Парень решает вернуться домой.

Дождь слабо барабанит по тротуару и все пропитывается влажной свежестью опавших листьев. Сегодня хороший день для вдохновения, но последнее словно покинуло его.

В этот день ничего не хотелось, кроме как лечь и читать, отвлекаясь время от времени на прослушивание музыки. Печаль снова возвращается, но не находит выхода через лист бумаги, заставляя его закрыть глаза и представлять будто исчезает. А серое небесное полотно окрашивается бледными мертвыми красками и сумеречной синевой. Надвигающая ночь предвещает тревоги и бессонницу.

(«Все что я делаю — убегаю от печали? Или борюсь с ней? Бороться… то есть убежать методом ее устранения? Ведь она таким образом отдаляется, но никогда не исчезает…»)

(«Что я делаю не так? Или позволяю с собой делать…)

Его глаза открываются от звука уведомления. Неизвестный номер написал ему через мессенджер.

— [Привет, Энгель… Ты не спишь?]

— [Ты кто?]

— [Так ты не сохранил… Мы в парке позавчера виделись…]

— [Да… Элайн…]

— [Так ты запомнил меня! Я только сейчас скачала мессенджер и увидела тут твой контакт]

— [А твои родственники или друзья не пользуются им?]

— [Я не общаюсь с ними]

— [Вот как… Это нормально, такие как мы в целом плохо дружим с другими, когда не притворяемся]

— [Когда мы первый раз заговорили, я не притворялась…]

Ее слова громом прозвенели через него, позволяя ощутить, что его одиночество разбавлялось.

— [А я вот наоборот… Пытался казаться приветливым и обходительным… ]

— [Я увидела настоящего тебя, пройдясь по блокноту, который ты вел, поэтому мы оба были честны друг другу…]

— [Мда… Только не напоминай. Как неловко…]

— [Не накручивай…] – небольшое молчанием и девушка печатает вновь, – [А ты завтра…]

Она не дописывает, видимо из-за волнения и парень берет инициативу в свои руки:

— [Мы же кстати договорились встретиться. Может завтра?]

— [Да, я это и хотела сказать…]

— [Тебя больше не беспокоят летучие мыши среди бела дня?]

— [Я убью тебя…] – девушка присылает стикер, показывающий средний палец, а Энгель лишь тихо фыркает, сдерживая смех.

Ночь проходит незаметно и тихо, потому что сегодня не приходят постоянные сообщения от Хейдена, ведь у него появилась девушка. В это мгновение до парня дошло озарение, что друг тормозил его деятельность, которую он считал центром своей жизни. Или друзья…

***

Шелковое покрывало осеннего облачного утра разукрасило комнату белоснежными тонами. Пожелтевшие старые стены и книжные полки. Порой когда Джон навещал его, то всегда мог поддеть, говоря, что тот живет в локальной психиатрической клинике. В какой-то степени это была правда. Энгель слишком переменчив и склонен впадать в глубокую печаль. Единственное, что его спасает — это книги и ручка с листом. Только выпустив из себя тьму, можно освободить место для света, но мрак никогда не покинет целиком, будучи высеченным глубокими шрамами жизни на душе.

***

— [Я пришел в место адреса. Жду тебя] – от вчерашнего дождя едва остался след, а солнце слабо выглядывало за массивным облаком. Небо очищалось от следов октябрьской печали.

— [Прости, но давай сегодня побудем у меня…]

— [Что? А почему?] – его даже не смущало то, что девушка зовет его к себе домой. Он хотел узнать, что случилось с ее вчерашним энтузиазмом

— [Никак не могу сейчас выходить…]

— [Вспомнил, ты рассказывала о проблемах со здоровьем]

— [Заходи на третий этаж, в тринадцатую дверь]

Ее слова сбили его с толку.

— [А ты уверена? Мы едва знакомы, а ты сразу зовешь меня…]

— [Не едва]

— […?]

Через пару минут он уже был у двери. Медленный стук и девушка сразу открывает ее, словно она выжидала.

— Привет…, – ее голос звучал так, словно сочетал в себе шепот и хрипоту. Сейчас она выглядела совсем по-другому. Взгляд был менее тревожный, но по-прежнему меланхоличный. Ее фарфоровая кожа была неестественно бледной, вводя в небольшую тревогу, но одновременно с этим тая в себе что-то таинственное, скрытое. На ней была надета лишь черная толстовка с длинными рукавами, немного великоватая, чтобы слегка свисать на ее плечах и закрывать большую часть бедер почти до колен.

— Рад встрече, – медленно проходит в комнату и тут же чувствует запах старых книг и красок. В душе сияло впечатление чего-то родного.

Стены были обильно усеяны разными картинами с психоделическими сюжетами и с упором на красоту: плачущие цветы, горящие глаза, кровоточащие раны с лепестками роз, волосы подобные свету, вращающимися вокруг горизонта событий черной дыры. Внезапно он замечает знакомую картину. Там была изрезанная рука, а через пальцы стекала вода, которая, опускаясь ниже ладони, превращалась в кровь. А позади были пески времени

— Откуда у тебя «Течение»? – его голос звучит ошарашено и даже волнительно, а масло в огонь его трепета добавляют холсты, лежащие в дальнем углу с красками, – Ты же не пытаешься сказать, что это все ты?

— Даже название знаешь… а могу я позволить тебе самому выбирать, что и как считать?

—…как же тебе нравится уходить от ответа

— Хорошо… Да, это все я. Выкладываю работы в сеть и продаю их.

— Но ведь paleSoul рисует как минимум семь лет, – называет ее псевдоним

— А что… тебе нравятся и мои ранние работы?

— Ты очень хорошо рисуешь…

— Хочешь взять себе какую-нибудь картину?

— Нет! Нет конечно… Не хочу владеть чем-то. Мне больше нравится мимолетный взгляд и глубокое впечатление

— Вот как… Тогда хочешь покажу все работы?

Он заинтригованно кивает, и они садятся на пол, разглядывать работы. Время незаметно уходит.

— А о чем на твой взгляд картина «Течение»? – с разогретым интересом спрашивает парень

— Я расскажу, но сперва хочу узнать, что скажешь ты.

Парень растерянно кивает. Несмотря на свою замкнутость, девушка была очень обаятельной и непредсказуемой.

Он задумчиво опускает взгляд, затем дает ответ:

— Изрезанная рука символизирует черные полосы жизни человека, которые оставляют свой след. А вода… это время, которое движется… говорят же еще фразу «как сквозь пальцы вода», но почему она превращается в кровь?

На лице девушки мерцает грустная улыбка, словно кто-то впервые в жизни попытался ее понять:

— Мы стареем и неуклонно движемся к смерти. Теряя время, мы незаметно лишаемся жизни, а наши ограниченные дни мы маскируем развлечениями и счастливыми воспоминаниями, обрамляя их в прозрачную чистую воду, которая не таит в себе ничего чуждого и тревожного. Но спускаясь ниже, вода возвращает свой истинный облик в виде крови, имеющую вязкую структуру, неприятный запах и алый густой цвет. Я хочу сказать, что сколько бы мы не скрывали что-то, даже факт того, что мы исчезнем — это осознание все равно настигнет нас. Рано или поздно вода закончится и течь уже будет кровь. А когда и она перестанет капать, нас больше не будет.

Энгель слушал ее рассказ, затаив дыхание. Сердце колотилось то ли от тревожных мыслей девушки, то ли от их ментального родства. Впервые в жизни он ощутил того душевного наполнения, которого представлял, если бы нашел свою родственную душу: ход мыслей девушки, ее увлеченность искусством — все перечеркивало те факты, что он еще ничего о ней не знает. И даже холодный расчет не оставлял места в сомнениях.

Увидев, что девушка закончила, он окинул ее выразительным взглядом:

— Тогда выходит, что смысл картины — это исключительная ценность человеческой жизни?

— На самом деле никто не знает… Но мне немного страшно думать о смерти

— Иногда и у меня так же…

Девушка оглядывается, словно пытается что-то найти среди кучи картин и листков:

— Ты не видел мой телефон?

Он тоже проходится руками по полу и обнаруживает. Случайно коснувшись экрана, тот загорается и на фоне блокировки стоит знакомая песня. Из-за удивления он случайно касается рукава девушки, когда передает, и их руки вздрагивают.

— Ой… Прости. Я увидел знакомую песню… Ты все не перестаешь удивлять

— Ты про это… я очень давно слушаю эту группу

— Но я не знаю эту песню… Можешь снова показать название?

— Лучше надень вот это, – она протягивает ему наушники

— А можно…? – девушка лишь кивает, и он осторожно надевает их

— А называется она Apati — Syndafloden. Я включаю, – она нажимает значок воспроизведения, и композиция начинает играть.

Через разум парня проходит призрачный облик ушедшего лета. Его глаза закрываются, и он представляет все, что было, все ошибки и плохие установки, что буквально вели его в могилу. Теперь он все это оставил. В эти мгновения он нашел ту, которой можно открыться. Такой простой жест, в этой тихой комнате, где такой беспорядок и такое легкое равновесие в душе.

Когда песня заканчивается, он открывает глаза. Все это время, он держал руку Элайн сам того не замечая. А когда их взгляды пересекаются, она застывает, словно хочет что-то сказать, но парень говорит первым:

— Как и ожидалось от группы… будто радость и печаль смешались. Я считаю их сочетание самой честной эмоцией, – девушка лишь молчит, словно что-то тревожит ее, – Элайн? – он продолжает смотреть на нее, затем взор падает на рукав своей белой рубашки. На ней были следы крови. Когда он передавал ей мобильник, их рукава соприкоснулись, – Где ты поранилась? – хватает ее ладонь в свои обе и медленно приподнимает рукав девушки, но она отдергивает ее

— Оставь…! Там ничего серьезного, – сложно понять, что она сейчас чувствует, потому что она пыталась улыбаться, делая вид, что спокойна, но уголки губ словно были парализованы, а глаза бегали то вниз, то вверх.

— Давай обработаем…! У тебя еще кровь не остановилась

— Я потом все сделаю…

— Почему не сейчас? Из-за меня?

— Нет! – кажется ее нервы понемногу сдавали, словно кто-то узнал ее страшный секрет. Но парень и правда что-то узнал:

— Ты не одна такая, – он растегивает одну пуговицу рубашки и не немного двигает ткань, показывая верхнюю часть правой груди. На ней было несколько шрамов от самоповреждений разной глубины. Создавалось впечатление, что это только верхушка айсберга и там, за одеждой, его тело было изуродовано резаными рубцами.

Глаза девушки распахнулись от удивления:

— …

— Давай перевяжем…, – меланхолично смотрит на руку, а в ответ девушка лишь кивает, избегая прямого зрительного контакта. Когда он приподнял ее рукав, то там было несколько неглубоких резаных ран и одна — чуть серьезная. Из нее и продолжала течь кровь, пропитавшись в часть ткани, но из-за черного цвета толстовки, это не бросалось в глаза.

Несмотря на кровь, раны были несерьезными и следов инфекции нигде замечено не было, правда немного тревожил темный цвет крови.

— Сожми в кулак другую руку, – медленным ленивым голосом говорит парень, открывая крышку от антисептика

— Да… – покорно прислушивается его и ждет дальнейших действий. Он касается ватой, пропитанной антисептиком, до ее раны и девушка слегка вздрагивает

— Не слишком больно?

— Все в порядке…

Через несколько минут он полностью перевязывает запястье и между ними нависает молчание. Однако тревога девушки спала, и она даже выглядела расслабленной.

Парень просто сидит с ней близко и решает заговорить:

— Я делал это, когда меня пожирала боль. Одними мучениями можно отвлечься от других. А каковы твои мотивы? ─ каждое его слово было наполнено сочувствием и искренностью

Она недолго ждет, затем слабым голосом отвечает, словно уже ждет неприятие от парня:

— Мне показалось, что под запястьем были черви… Я очень испугалась и разрезала их… Но это были вены

— Все хорошо, – кладет руку поверх ее, – Ты не повредила их. У тебя просто была тревога, которая заставила навредить себе

— Я не выгляжу странной?

— А разве плохо быть странной? Мне вот только с такими комфортно. А избегают их только самые трусливые, – он тихо смеется, – Поэтому незаурядность служит и неплохим фильтром от ненужных людей

— Почему ты так добр со мной?

— А почему ты не считаешь, что заслуживаешь этого?

— Не знаю… – ее голова обессилено падает на его плечо

— Тебе что-нибудь принести?

— Я в порядке, давай просто посидим вот так…

В ответ парень осторожно сжимает ее руку и прикрывает глаза. Волосы девушки щекочут его шею и с нее исходит запах красок. Она выглядит очень уязвимой и нестабильной, но эти черты воспринимаются как что-то неожиданное, делающее ее неидеальной, «живой».

Вскоре они ужинают десертами, что принес парен и ближе к вечеру он покидает ее. Сегодня было слишком много неловких моментов, и он сгорал от стыда, когда показал свои шрамы, тем более у нее дома. Парень не до конца понимал, зачем он это сделал, но может быть потому, что она боялась быть уличенной в своем болезненном секрете...

К вечеру небо целиком очистилось от усеянных облаков и звезды охотно выглядывали. Он сразу прикинул в мыслях, как он сидит с Элайн, разглядывая звезды, затем начинает стыдиться самого себя и своих мыслей.

(«Общая печаль сближает сильнее общей радости. Может быть боль нужна, чтобы познать любовь, научить испытывать ее»).

Конечно любовь, о которой он пишет, не вписывается в общий термин. Он хотел зайти дальше этого понятия и разглядеть то, что стоит за ее пределами.

После испытанных за сегодня чувств было ясно, что заснуть этой ночью будет сложно и парень решает прогуляться по любимой заброшенной больнице, что была на краю города. Странно, что это было недалеко от улицы, где живет Элайн, но он не стал предавать этому пристального значения.

Глава 4

Ночь давно подкралась своими угольными чернилами, разукрашивая заброшенное здание кромешной тьмой. Худая фигура парня ходила в помещении с фонарем.

Когда-то эту постройку пытались снести, но по какой-то причине избавились только от нескольких секторов, оставив остальные. А большую часть стен лишили облицовки, обнажив бетонное нутро.

Широкие коридоры с большой протяжностью вызывали чувство преследования, даже если не было никакого намека на кого-либо. Зайдя в любимую комнату на четвертом этаже, он выглянул из окна. Освещенные улицы были где-то дальше, а здесь лишь густая манящая тьма. Щелкнув зажигалкой, сигарета возгорается в холодной комнате, а руки постепенно немеют. Энгель достает телефон, чтобы был хоть какой-то свет и ненароком заглядывает в новости города.

Заголовок номер один:

«Была прикрыта очередная сеть продажи запрещенных веществ, но число зависимых все неуклонно растет».

Заголовок два:

«Несколько крупных студий собираются переснять старый фильм с лирическим названием «Фальшивая принцесса». До конца неясно почему он так понравился публике, но критики отмечают весьма экспрессивное поведение актрисы, ее способность держать внимание мертвой хваткой прекрасного.»

Он собирается свернуть новости, но еще один заголовок не дает ему покоя:

«Выяснилось, что среди потомков актрисы есть одна, очень похожая на нее. Студии хотят найти ее, чтобы заключить контракт»

После прочтения текста, его осенило. Пусть даже он и догадывался об этом, но все равно до конца не хотелось верить в это. Элайн была правнучкой актрисы, что играла роль в фильме и по внешности они были таинственно похожи. Миниатюрное телосложение, серые, почти бесцветные глаза, как у статуи, белая фарфоровая кожа и волосы… Нет, у Элайн они черные, а у актрисы — такие же серые, как и глаза. Помимо этого, лицо девушки более хрупкое и невинное, чем у своей давней родственницы.

Что-то подсказывало, что замкнутый образ жизни Элайн может быть связан с людьми, что ее окружали. Ведь в тот день, когда шел дождь, она прогуливалась на улице, а в ясную погоду не могла даже выйти во двор. Однако странно то, что она была такой еще до ажиотажа с фильмом и это поднимало еще больше вопросов.

*звуки уведомления*

— [Ты не спишь?] – печатает Элайн

— [Нет, еще нет]

— [Спасибо, что заботишься обо мне…]

— [Пустяки] — продолжает печатать, — [Тут от новостей отбоя нет об одном фильме. Ты не слышала о «Фальшивой принцессе»?]

Девушка несколько минут молчит, затем лениво пишет:

— [Что это значит?]

— [Ты не слышала?]

— [Кто продвигает эту мерзость?!]

— [Элайн? Ты что-то знаешь об этом?]

— [Больше не упоминай этот фильм…]

— [Почему?]

— [Хватит, сегодня я не готова к таким разговорам].

Парень в ответ лишь извинился, после чего пожелал ей спокойной ночи.

Закурив сигарету, он отправляется домой. Легкая тревога все не намеревается его отпускать. А все из-за того, что он показал ей свои шрамы, хотя они были у обоих. Было ощущение, будто она знает о его уязвимостях, а он о ее. Однако парень старался отогнать эти мысли, которые были всего лишь тревожным бредом, не несшими в себе никакого значения.

Придя домой глубокой ночью он ощущает прилив небывалой ясности ума. Будто у него находился ключ от всех вопросов. И не медля, ручка сама оказалась в руках, а лист бумаги неспешно заполнялся тьмой:

(«Быть Богом или быть счастливым… Но многие вынуждены просто стоять, не замечая в зарослях никакой из путей»).

(«Чужие скелеты отталкивают от владельца, потому что они напоминают о попытках скрывать свои. А признавать их наличие слишком болезненно и унизительно»).

(«Мне больно. Значит счастье будет только ценнее»).

(«Смерть подкрадывается к нам каждый раз, когда свет жизни тускнеет. Однажды он погаснет, но мало кто хочет об этом задумываться») – замечает, как немного попал под влияние своей подруги и беззаботно улыбается. Она никак не выходит из головы, ведь в этом пустом мире, словно в космическом пространстве, он встретил в ней свое отражение.

***

Проходит несколько дней, а небо все больше тускнеет. Слышались голоса студентов:

— «Пойдем сегодня в кафе?»

— «Если ты угощаешь…»

— «Ах ты…!»

— «Эй вы видели кибер турнир по той игре?»

— «Я читал сегодня в постах…»

Энгель незаметно пробегает своих сокурсников и покидает здание через задний двор:

— «Эй, а куда подевался Энгель?»

— «А разве не плевать? Он постоянно молчит и думает о чем-то»

— «Мне не интересен этот неудачник. Строит из себя главного героя блин…»

***

— Долго ждала? – на улице снова темнеет, несмотря на полдень, а девушка слабой улыбкой качает головой

— Совсем нет… Рада, что мы снова встретились

— Даже не удивишься тому, как я узнал тебя в этом новом прикиде?

Она в ответ смеется, немного толкая его плечо:

— Ты и правда хорошо меня запомнил. Так сильно не мог выкинуть из головы? – игриво улыбается, что было ей немного несвойственно. В этот раз, когда выходила на улицу, она немного изменила свой внешний вид. Надела темные линзы и изменила форму век подводкой.

На ее вопрос он смущенно дуется, окидывая взглядом здание университета:

— Вообще-то я впервые встретил родственную душу, вредина

— Кажется тебе непривычно, когда тебя дразнят, – она задумчиво уставилась на него

— Я редко общаюсь… – внезапно телефон начинает звонить и парень уже догадывается, кто это может быть и не решается брать трубку. Позавчера, когда он, в очередной раз, навестил Элайн, телефон звенел раза три, от чего было немного неловко

— Опять твоя подруга? – он лишь растерянно кивает в ответ, — Не ответишь?

— Не хочу. У каждого должна быть своя жизнь, а она слишком одержима моей…

Они прогуливаются по тихой улице с невысокими зданиями. Вокруг ни шума машин, ни людей. Но темные тучи все еще улыбались, пока холод нещадно подкрадывался.

Девушка спрашивает:

— Что вообще она говорит тебе?

— Что хочет заботиться обо мне и что не хочет, чтобы я угодил в упадочную яму… что-то типо этого

— Почему она навязывает тебе то, что сама хочет? Чего она этим добивается?

— Того, чтобы я был счастлив наверное…

Она хватает его руку и их пальцы скрещиваются, отдавая слабеющим теплом:

— Упадок — это и есть ты. Твои крылья. Как ты можешь быть счастлив без них? Уверен, что она думает о тебе, когда так поступает?

— Но разве счастье в страданиях? Разве не нужно жертвовать одним ради другого? А я этого просто не умею…

— Я вижу счастье как исполнение роли, которую ты сам выбираешь. Быть мучеником или восхваленным… Все они лежат очень близко друг к другу. Все мы подобно свечам будем ярко гореть на протяжении всей жизни, освещая бездну небытия, в которую погрузимся, когда они погаснут

Телефон снова звонит, но Энгель сбрасывает его. Он тут же выключает мобильник и смотрит на девушку напротив.

— Мой друг говорил, что спасать нужно самого себя, а не искать его в других. Но с одиночеством все иначе, я не могу быть услышанным в этом мире. Мне казалось, когда другие делают вид, что слышат меня, то так оно и есть. Но после того, как встретил тебя, я понял…– словно застряли в горле, и он отчаянно пытался их подобрать, – Я больше не один, – он счастливо улыбнулся с элементами гордости за свою собеседницу

— Идем уже, глупый, – ее глаза блеснули теплой радостью и она потянула его руку, шагнув вперед. Туда, где дул ветер и была тишина.

***

Наблюдая увядающий город, мысли Джона абстрагировались от городской суеты. На крыше здания был виден весь город. Щелчок зажигалки с звуками легкого шипения табака полностью вернули ему лицо, позволяя чувствовать себя в своей тарелке. Его уединение прервал звонок в телефон и, поругавшись очень плохим словом, он посмотрел на входящий. Неизвестный номер. Правда по цифрам он знал, кто это может быть и специально не стал отвечать.

Снова звонит. С нахальной ухмылкой он затягивается, затем берет трубку:

— Извини, что не ответил, очень хотелось увидеть твой пропущенный, – злобно скалится и смех вырывается из его уст

— [«Что черт возьми происходит с Эном?! Он не обращает на меня внимания! И впервые сбросил трубку. Мы не виделись несколько дней и переписка с ним что-то не клеится»]

— Вхахаах, он просто наконец-то нашел достойную. Ты уже больше не нужна, поэтому оставь его в покое, – Джон едва сдерживает смех после каждого слова и в конце концов сдается и смеется во весь голос

— [«Кто она?! Говори кто она, пока я не спалила все твои секреты твоей девушке!»]

— Ухуху… Да ты совсем спятила и даже уже не носишь маску, – его улыбка становится очень язвливой, как и голос, – Наверное тебе в ней жарко. Что ж ладно, мой ответ — я х*р знаю. И он останется таковым независимо от твоих дешевых угроз

— [«Говори! Все! Что знаешь! – она немного вскрикивает»]

— Шла нах, я тебе уже все сказал. А еще, можешь откусить себе локти, я еще вчера расстался с девушкой, так что твой шантаж не прокатит и как минимум будет выглядеть угарно, – она внезапно сбрасывает трубку, и улыбка Джона взрывается громким смехе. Докурив сигарету, он покидает крышу.

***

И вновь это родное место, пропитанное пылью. Элайн стирает пыль с окна и выглядывает наружу. Ветер усиливается и тучи динамично плывут по небу, предвещая дождь. Высокие тополи почти черными листьями дополняют блеклые краски поздней осени. Все увядает, чтобы перевоплотиться. Но нет такого цикла, что не оборвался бы.

— Не будь мы такими близкими, я бы решила, что ты какой-то…

— Психопат?

— Даже не знаю… Мне на самом деле здесь нравится

— Зная твое мрачное творчество, мне пришло в голову показать тебе это место. Будет вдохновением, – он стоял к ней спиной, немного обернувшись и она не спускала с него взгляд, словно задумывалась о чем-то важном.

— Ты говорил, что у здания есть история. Можешь ее рассказать? – девушка задумчиво уставилась на стену, ожидая услышать рассказ, а Энгель повернулся к ней и начал свой не очень короткий рассказ .

Он повернул стул, на котором сидел, в сторону Элайн и с немного серьезным выражением лица начал историю:

— Эту больницу считают сердцем самоубийств всего города. В медиа уже давно запретили упоминание этого места и связанной с ней традиции, потому что люди часто приходили сюда сводить счеты с жизнью.

Все началось с того, что одна любовная парочка любила проводить тут время. Говорят, они безумно любили друг друга, но я больше склоняюсь к тому, что они любили безумствовать. Однажды парень и девушка внушают себе, что если жизнь и так коротка, то лучше умереть рано, пока еще остались чувства.

В один день они выпивают критическую дозу снотворного и, лежа в объятиях, умирают. Однако их все равно находят и тащат в больницу, после чего в врачи пытаются спасти их жизни. Сохранить жизнь девушки не удается, однако парень выживает, пройдя через клиническую смерть.

Когда он просыпается, то кричит в слезах, проклиная врачей, что спасли его. Ведь во время клинической смерти, он был в загробном мире со своей любимой, но их воссоединение прервала реанимация.

Молодой человек несколько дней лежит подавленный, не прикасаясь к еде и без сил даже двигать рукой. Это заставляет врачей расслабиться, из-за чего тот вскоре сбрасывается с окна. А на стене палаты находят запись, сделанную углем со словами: «Я жду тебя, дорогой, не оставляй меня одну». Выясняется, что это был прах его умершей девушки.

От рассказанной истории, девушку покрыло мурашками с головы до ног, а чувство преследования предельно обострилось, заставляя ее озираться, но Энгель успокоил ее:

— Не волнуйся, многое там преувеличено. Да, они покончили с собой, но никакой мистики там не было. Правда такова, что они отпустили единственную жизнь, что у них была и теперь лежат под землей, а мы все еще тут, – он задумчиво положил палец на подбородок и всмотрелся в серые краски за окном

— А ты пытался отпустить ее (жизнь)? – осторожным и тихим тоном сорвалось с ее уст

—…когда-то давно пытался, но это все в прошлом. Сейчас я ищу что-то важное, ради чего не жалко жить и пока не знаю, что это, – его взгляд становится угрюмым, словно сосуд сознания парня заполняется тьмой, а лицо не выражает никаких эмоций

— Прости… само вырвалось…

— Зря волнуешься. Мы уже достаточно близки, чтобы не бояться таких разговоров, – девушка в ответ кивает с легким волнением, а парень допивает почти пустой стаканчик с кофе, – Уже темнеет, может немного посидим в парке и домой?

— Да, стоило бы, – осторожно кивает, касаясь старых кирпичных стен. Через некоторое время, они покидают здание, а ветер дует все сильнее, сыпя первые капли дождя.

Находясь в парке, между ними снова нависает молчание, но девушка старается не тревожить своего собеседника. Он выглядит помутневшим, словно утратил последний луч радости. Однако она внезапно прерывает молчание своим заботливым тоном:

— Ты сейчас немного не в себе? – осторожно спрашивает, почти шепотом и получает вялый прерывистый ответ

— Наверное… Что-то мысли не отпускают, – словно изо всех сил, старается рисовать улыбку, но она выходит такой же блеклой, как предвечерний мрак за горизонтом

— Хочешь дам противотревожные? У меня их целых четыре вида… – роется в своих лекарствах, словно ища самый сильный

Парень лишь шутливо улыбается и неторопливо проводит рукой по ее волосам.

— Все хорошо, правда… у меня видимо ненадолго закончился запас радости. Уверен ты понимаешь, – она смотрит на его руку теплым взглядом и волнение медленно отпадает, ведь она знает, что он не настолько слабый, чтобы позволить плохому самочувствию сломить себя и разговор обретает более позитивные краски

— Послушай тогда Apati, – иронично предлагает

— Чтобы избавиться от апатии? – все еще улыбается, ощущая комичность ситуации

— А то, – девушка подмигивает ему, после чего вздрагивает от упавшего на плечо листа с дерева и ее собеседник тихо смеется, — Не смешно, – хмуро шипит ему в ответ

— Наверняка подумала, что это летучая мышь, – Элайн бьет кулаком ему в грудь, а парень лишь сильнее заливается смехом

— Я тебя убью, – она нервно улыбается, а Энгель с еще большим трудом пытается удержать смех

— Прости, мне показалось это забавным, – девушка игриво толкается головой в его плечо

— Сейчас ты выглядишь получше. Как себя чувствуешь?

— Рядом с тобой всегда хорошо… Нет, в смысле я в порядке… не волнуйся, – глаза смущенно бегают, а внутри все перемешивается. Несмотря на это, Энгель чувствует, что сегодня и правда был счастлив, хотя до сих пор не понимает значения этого слова.

Проведя еще немного времени в парке, они покидают его, а впереди парня ожидает бессонная ночь, которая подкрадывается со спины, как хищник.

***

(«Разнообразие предвещает прогресс. Сложное — полезное. Благо — многослойно. Но разные люди таят в себе и разные интересы, которые все сильнее препятствуют друг другу. В однообразии нет конфликтов, но до каких масштабов может простираться тень многообразия. Ведь на другой стороне блага всегда скрывается занавес, утопающий в крови. Но плотная ткань всегда скрывает его нутро»)

(«Уникальности нет…? Ведь каждый художник, музыкант и другие деятели искусства всегда находятся под влиянием других. Но при этом они остаются в рамках эпохи, в котором находятся и в рамках окружения, с которым взаимодействуют. Еще не было моментов, когда судьба одного полностью повторялась через другого, как бы близко не было похоже ее содержание по отношению к оному. Нельзя сказать что «золотой» — значит желтый, только потому, что температуры оттенков стоят близко. На самом деле это лишь говорит о цветовой слепоте утверждающего таковое».)

Медленными потоками, его мысли обретают гламурные цвета. Недолго борясь с ними, он решает направить их на бумагу, с интересом думая, во что это выльется:

(«Держа на дистанции, хочется уберечь ближнего, когда таишь а себе только тьму. Но очень часто, протянутая рука может осветить даже самую беспросветную бездну. Особенно когда рука невинна и чиста»).

(«Чем сложнее чувства, тем дольше они живут. Но радость и страдания — лишь первые шаги многообразия. И чтобы чувствовать всей глубиной сердца, нужно заплатить цену глубиной боли. В то же время, чем сильнее и беспамятнее привязанность, тем больше страданий при мыслях, связанных с утратой объекта близости, его обреченности перед грядущим. Но каким бы зеркалом не отражались мучения, они все равно нас не покинут»).

Глава 5

— Раз ты позвала в девять вечера, значит что-то стряслось? – Хейден чешет затылок, задумчиво рассматривая свою собеседницу

— Он еще днем не брал трубку, а сейчас вообще меня заблокировал! Не знаю, что происходит, но он избегает меня… это все из-за новой знакомой! – ее взгляд наполняется красками безумия

— А ты что, не хочешь, чтобы твой друг был счастлив? – ехидно улыбается ей в ответ, словно задев за живое

— Я прекрасно осведомлена в том, что значат его сигналы по типу отстранения, нелюдимости и прогулок на холодной улице… В прошлом году он чуть не покинул этот мир после таких звоночков! Думаешь мы можем допустить того, чтобы это повторилось?

— Ты права, он хороший парень. Но причем тут девушка? Если бы ты не приплела ее, то это не выглядело бы так нелепо, – все еще задумчиво оглядывается по сторонам

— Тогда, его друг Джон «толкал его в обрыв», но сейчас у того появилось много забот, чтобы не отвлекаться на подобное… А вот эта знакомая хорошо с этим справляется, поэтому мне нужна твоя помощь!

— Хорошо, хорошо… Что от меня требуется?

— Проследи за Эном, когда он покинет университет

— Пф…! Спятила? Чтобы я был сталкером? А может сразу нах*р? – показывает ей средний палец, – И чего это наша последняя надежда факультета психологии сама не пойдет?

— К нам едут родственники… Я вечером только смогу

— Пф…! Ты все еще живешь с родителями?

— Не твое дело…

Недолго разговаривая, они приходят к общему согласию и Хейден обещает ей проследить за их другом завтрашним днем.

***

После очередного учебного дня, он выходит во двор и читает сообщения, что написала его недавняя, но очень близкая по духу подруга. Пусть и прошло совсем немного времени с момента знакомства, но что-то словно тянуло их друг к другу и восприятие мира тому не исключение. Девушка уже является к нему во снах, отдавая ощущением, что что-то неполноценное уже восполнено.

На дворе уже ноябрь, а небо каждым днем все мрачнее, упрятав за своими удушливыми тучами последний солнечный свет. Только безжизненное полотно небес.

Бегло прочитав в ее сообщении: «я близко», он направляется к выходу, но внезапное разящее чувство его останавливает. Будто кто-то следит. Пролетают старые воспоминания из далекого детства, в которых осадком осталось только это чувство и оно же преследовало парня сейчас.

Оглянувшись — никого. Но, беря в руки мобильник, он просит девушку вернуться домой, говоря, что у него появились срочные дела. Она высказывает несколько подозрений, но не решается давить на него, отнесясь к его просьбе с пониманием.

Энгель возвращается домой и запирает дверь. Дело было даже не в друге, который следил за ним непонятно почему. Это было слишком очевидно и даже смешно. Но куда более зловещее предчувствие, словно из далекого похороненного прошлого, не лишало его плотной пелены тревоги.

Он подумал, что это может быть как-то связано с Элайн. Может были она сбежала из центра поддержания психического здоровья и не хотела возвращаться. Хотя куда более вероятно, что разум самого парня дает сбои. Ведь не проходило и дня, чтобы его мыслительные процессы останавливались, продолжая этот аналитический ад, истощающий все ментальные запасы.

***

Уже вечер восьми. Девушка в последнее время слишком беззаботна. Часто выходит на улицу и порой даже ходит по оживленным ее частям. Эхом отдаются шаги людей по тротуару, а машины сигналят.

Она решает позвонить своему другу, который внезапно отменил встречу из-за «важных дел». Как же неумело он врёт. Порой каждого в тот или иной отрезок жизни посещает тревога, а Элайн жила ею и лишь в беззаботные серые дни с Энгелем, она была хоть ненадолго свободна от своего бремени.

— Ало, ты сейчас дома? Все хорошо? – мимо проходит человек, а затем еще один. Девушка их просто не замечает и продолжает разговор, – Быть осторожной…? Хорошо, не волнуйся за меня так, я о себе позабочусь, – еще один человек прошел, а она даже не обратила внимания, – Говоришь, что веришь в меня, но все равно неспокойно? Тебе бы не помешали мои противотревожные хи-хи-хи, – она заходит в задний двор, где поменьше людей, но освещение по-прежнему яркое, безопасное. Свет фонарей отражается от ее карих линз, – Эх ладно, не обижайся ты так Энгель… Я еще напишу, до встречи, – завершает звонок и оглядывается. Мимо проходит девушка, на вид ее сверстница, и та явно обратила на нее внимание.

Это не могло заставить Элайн не взволноваться и встать в более закрытую позу:

— Извините… – немного напуганно уставилась на сверстницу напротив

— Так это ты…?! – язвливый голос доносится из темноты

— Кто…, – начинает немного дрожать, но быстро собирается мыслями

— Та стерва, из-за которой мой близкий друг так отдалился от всех и с каждым днем выглядит все более мрачным, – из теней выходит Нэле. Кажется, она освободилась от гостей… или может сбежала?

— Хм… та истеричка, которая постоянно ему названивает…, – взгляд Элайн задумчиво смотрит вниз, затем выстреливает прямо в девушку напротив, – Так это ты! Приятно познакомиться

— Оставь его в покое, иначе я закончу твою жалкую жизнь…! – глаза злобно пронзают ее

— Чтобы ты сломала его опять и полностью уничтожила, заставляя убегать от своей сути??

— Ты ничего не знаешь о нас

— Потому что это не самое мерзкое, что в тебе есть и ты можешь удивить чем-то еще? – слова Элайн, словно шальные пули, сбивают с толку, не оставляя места, даже чтобы сдвинуться

— …

— Не волнуйся, он не блокировал тебя. Это сделала я. Зачем…? Его взгляд становится мрачнее каждый раз, когда взаимодействует с таким ребенком, как ты. Убегая и заставляя его бежать от тени, ты делаешь его только слабее. Почему? Чтобы сделать зависимым от себя? – Элайн колко ухмыляется

— Что за бред ты несешь?

— …

— Убирайся из нашей жизни, пока даю тебе шанс

— Я и так непричастна к твоей жалкой жизни, но если речь о нем… Пусть Энгель сам решит. Тебе незачем тратить силы на чужую жизнь, – ее улыбка становится чуть шире, а взгляд еще более безумным, словно задела за живое.

Нэле лишь моргнула и повернулась:

— Ты очень сильно об этом пожалеешь… Я заставлю тебя покинуть этот город

— Но со мной его покинет и он. Ведь как я поняла, ему очень одиноко среди таких пустышек, как ты

Лицо ее собеседницы врывалось от ярости, а зубы громко скрипели. Она лишь ушла, даже не оглянувшись, а Элайн — в противоположную сторону.

Живя в городе, где никого не знаешь, каждый кажется чужим и враждебно настроенным. Из-за этого тревога возвращалась к ней, заставляя бежать в квартиру со всех ног. Несмотря на уверенный разговор, все ее нутро замерзало от предвосхищения ужасающих событий. Элайн замкнулась в себе.

***

Проходит день, затем еще один. Последнюю неделю они гуляли каждый день, но с того вечера, Элайн напрочь перестала покидать стен квартиры. И дело не в неуравновешенной подруге Энгеля, которая сыпала угрозами и с трудом совладала своими эмоциями. Проблема в том, что у нее слишком много слабостей и если слегка дернуть за одну нить уязвимости — можно с легкостью ее сломать полностью. А если человек изначально душевно нестабилен, то его жизнь без труда можно превратить в настоящий ад. У девушки все еще много секретов.

Становится все холоднее и тонкая куртка больше не защищает от острых прикосновений озноба. Пальцы подрагивают, окрасившись в красный цвет и с большим трудом он пишет своей новой, но очень близкой подруге:

— [Привет. Не виделись с того дня. Ты в порядке?]

Ответа не последовало. И похоже что она с утра не заходила в соцсеть. Он бы предпочел звонить, но зная девушку и ее без того сильную нелюдимость, не стал этого делать.

Парень садится под большим деревом, прижавшись к нему спиной. И вновь зажигает сигарету с легкой пустотой в душе, даже не заметив, насколько тепло ему было рядом с девушкой, с которой они даже по нормальным местам не ходили. Исходя из ее слов, она не переносила людных мест, что было связано с ее недугом, и она даже справку ему показывала.

*звуки уведомления*

— [Все хорошо. Я немного приболела]

Парень не медля отвечает:

— [Я заскочу с лекарствами]

— [Не нужно, у меня все есть…]

— [Все равно хочу увидеться с тобой…]

— […] – после недолгого молчания, печатает, – [Тогда заходи ночью]

— [А… Что?] – От удивления уронил сигарету

— [Чтобы люди не видели тебя… И что ты себе напридумал, дурак!?]

— [Но… Почему это имеет такое значение? Думаю если соседи увидят, как я ночью захожу к тебе, это будет выглядеть даже хуже, чем если бы днем]

— [Дело не в них…]

Их разговор продолжается и Элайн всю беседу только и делает, что увиливает от ответа.

На часах восемь вечера, но темнеть начало еще в четыре. В его руках пакет с лекарствами и небольшой десерт. Он знает, что она любит сладкое, а еще она очень любит холод. В его груди того было с лихвой. Жаль, нельзя было вскрыть и ощутить это.

Дверь несмешно открывается и она, хватая его руку, тянет за собой, словно чудовище, поймавшее жертву.

— Что ты делаешь…? — встревоженно вырывается из уст парня

— Тебя никто не видел?

— А в такой ливень разве кто-то выйдет? Тем более улицы так плохо освещены, я пару раз чуть на лужи не наступил,– пытается разглядеть девушку в темном коридоре, – И включи уже свет

— Не хочу…

— Здесь только мы с тобой… Не волнуйся, – легкое движение и он держит ее ладонь

— Хорошо… – нащупав на стене выключатель, она щелкает его и комната освещается тусклой изношенной лампы. Ее серые глаза безжизненно пялились на пол и она была одета в тонкое вечернее платье, в котором легко можно было замерзнуть в этом холодном помещении

Они проходят в гостиную и парень садится на диван:

— Я принес тебе лекарства. Здесь против простуды, а это от кашля. В последнее время началась эпидемия, все болеют

— Прости… Я наврала про болезнь…

В ответ парень не огорчился, лишь заботливо спросил: «Почему?»

— На днях я встретилась с твоей безумной подругой… Помнишь ту, что постоянно звонила тебе?

— Помню… Она что-то сказала?

— Лишь пустые угрозы, которым я не придала значения. И лишь потом я вспомнила, насколько уязвима на самом деле… – ее глаза тоскливо бегали во стенам

— Расскажи мне, что тебя так тревожит… В ответ я сделаю все, чтобы облегчить твое бремя

— Ты помнишь ранние работы paleSoul? Помнишь, что было на фоне?

— Да, там была не эта простенькая квартира, а что-то напоминавшее дворец… Высокие стены, дорогие обои. Старые фанаты даже шутили на форуме, что ты какой-то аристократ, преподающий в художественной школе

— Это был мой дом, далеко на юге. И я сбежала оттуда…

— Как это связано с твоей изоляцией?

— …меня разыскивают… И делают это очень кропотливо

— Но ты же вроде совершеннолетняя… Так ведь?

— Мне исполнилось ровно девятнадцать лет в прошлом декабре…

— Тогда зачем вся эта паника?

— Потому что это их не остановит, — у парня в миг вырвалось: «Кого?» и девушка ответила, — Родственников…

В голове парня бегала настоящая аналитическая симфония, он складывал и мысли друг за другом, пытаясь создать цепочку и вместо выводов пришел к вопросу:

— Это как-то связано с тем фильмом? Когда я сказал про него, то ты была мягко говоря не в восторге

— Когда-то давно его сняли на заказ представителям элиты. Мою прабабушку, которая была в главных ролях, намеренно изолировали от общества и заставляли ночами не спать, чтобы сделать уставший вид героини реалистичным. На сцене, когда принцесса пронзила себя кинжалом, через актрису пропустили электрический импульс, который заставлял ее чувствовать настоящую боль, чтобы это смотрелось натурально. Все для того, чтобы завладеть сердцами высокопоставленных людей

— Зачем?

— Не знаю… Возможно дело в жажде власти. Они продолжают это через поколения. Семья Эммануэль является одной из господствующих, но делают все в тени. Делают все, чтобы им были обязаны и в то же время быть самим свободными от обязательств. Инструментами служим мы, те что младше, разделяя роли между собой. Кто-то в науке, кто-то в искусстве, а кто-то в политике…, хотя там чаще всего старшие. Этот жестокий порядок продолжается через поколения. Старшие на младших, а после младшие, отыгрываются на своих детях. Я не могла это выносить и сбежала…

— Ты думаешь, что здесь тебя будут искать?

— То, что они сделали фильм доступным массам уже является способом меня выманить…

Парень в ужасе посмотрел в сторону окна, затем на девушку. Его догадки холодом прошлись по всему телу и его одолевало желание крепко вжать ее в свои объятия, будучи тронутым ее нелегкой судьбой:

— Нет…! Черт! Не может быть… Когда Хейден кидал мне про ремейк фильма, когда говорил, что у актрисы есть потомки и назвал имена некоторых. Когда по новостям говорили, что ищут актрису для пересоздания фильма…

— Мне с детства говорили, что я очень похожа на прабабушку…

— На тебя специально нацеливают внимание, чтобы узнать, где ты находишься… Но, что будет, если найдут?

— Я не первая, кто сбежала… Моя тетя очень много ссорилась с дядей, и в конце концов покинула дом с его сыном. Она не хотела, чтобы он вырос таким, как они. Чтобы он продолжал эти мерзкие порядки. Позже они попали в аварию, – после этих слов парня посетила острая мигрень, которая быстро прошла, – Оба умерли. Но если ради поимки меня они использовали даже фильм, который несколько поколений держали от широкого круга лиц, то скорее всего я им нужна живой. И это пугает даже больше, – глаза отчаянно опускаются вниз и она сжимает ткань своего платья. В взор парня снова бросаются порезы на запястьях. В этот раз они были совсем неглубокие, но он все равно беспокойно взял ее ладони и посмотрел в глаза

— Ты опять навредила себе…

— Это единственное, что успокаивает

— Я не очень хороший собеседник, но могу хотя бы попробовать быть тем, кто тебя успокоит? – чуть крепче сжимает ее руки и лицо девушки валится на его плечо

— Даже когда ты просто рядом, мне спокойно, – голос слабеет

— Я никуда не уйду, — осторожным касанием проходит рукой по ее спине, что была за тонкой тканью, чувствуя увядающее тепло, – Ты холодная…

— Вовсе нет… Сейчас мне достаточно тепло, – лицо девушки наклоняется к нему, окидывая нежным взглядом. От тревоги остался только блеклый след. Парень чуть сильнее прижимает ее к себе, затем ослабляет объятия, словно она вот вот развалится. Сейчас Элайн выглядела очень хрупкой и открытой, что было достаточно непривычно.

— Может перекусим? Держу пари, что ты весь день не ела, а ты и без этого очень худая, – словно пытаясь подтвердить свои слова, случайно касается пальцами ее обнаженных плеч, после чего девушка вздрагивает, — Прости… я случайно, – смущенно отдергивает руки и немного отстраняется

— Сделаем вид, что я тебе поверила, – на ее лице вырисовывается легкая ухмылка вперемешку с смущением

— Эй, я говорю правду! Ты мне не веришь?

— Идем уже, глупый, – лениво встает и направляется в сторону кухни, а парень идет следом.

Уже одиннадцать ночи, а дождь только и делал, что усиливался. Но дело было вовсе не в нем. Увидев Элайн такой спокойной в его компании, парню не хотелось разрушить все, покинув ее сейчас, но было достаточно поздно, чтобы задерживаться ещё. Вместе с тем это было еще и неловко, пусть между друзьями и было допустимо. Поэтому он просто сидел на стуле, листая телефон, пока девушка убирала тарелки в раковину.

— Спать не будешь? – ее голос громом раздается в ушах, хотя он был очень тихим и даже неудобно нежным

— Ыааа…! Что?

— Сейчас слишком поздно, да и ливень такой… Будет совсем неправильно тебя отпускать, – она шутливо улыбнулась, словно была довольна сложившимся обстоятельствам, – Идем

— Нет…!

Несмотря на нежелание, или наоборот, на скрытое желание, он оказался в спальне девушки. Довольно просторная комната с небольшой односпальной кроватью и двумя тумбочками по две стороны. В правом углу был шкаф и пустое пространство на входе.

— Я буду спать на полу…

— Ты уверен? Там холодно

— Накроюсь пледом и будет тепло

— Но я постирала его и он сушится. Поэтому есть только этот, – указывает на кровать, накрытую одеялом

— Тогда я просто буду лежать на полу, – девушка подходит к кровати, садясь на край

— Делай как хочешь, но если там будет неудобно, то можешь лечь тут…

Он лишь смущенно отворачивает и ложится на ковер, повернувшись на бок и лежит так час или два, пока поясница не дает знать о том, что нужно место поудобнее. Энгель встает и подходит к кровати:

— Извини, могу я…? – девушка ничего не отвечает, а просто лежит. Было темно и нельзя было выяснить, спит она или нет, но прислушавшись, слышалась песня знакомой группы. Он слегка касается ее руки, чтобы она открыла глаза.

— Наконец решился? – легкая улыбка прорисовывалась в темноте

— Опять слушаешь их? – пытается увернуться от вопроса

— Приходится выкручиваться, когда тебя нет рядом, хотя часами ранее ты говорил об обратном, – продолжает беззаботно лыбиться

— Но я же не могу…, – быть в одной кровати с тобой, хотел бы сказать парень, но она его прервала

— Можешь.

Робкими шагами он подходит к краю матраса и медленно ложится на бок, стараясь быть как можно дальше от Элайн, в самом краю.

— А не упадешь? – дразнящим голосом спрашивает его

— Не упаду… И… Давай вместе послушаем песню, – она снимает наушники и на малой громкости проигрывает песню, – «Наводнение грехов» значит? – говорит о названии композиции

— Я часто слушаю ее, когда идет дождь. Часто сравниваю его капли с болью, что люди причиняют друг другу и когда она накапливается, то ливнем вырывается из облаков

— Слышала про спрайты? Это молнии ярко красного цвета, которые бьют высоко над стратосферой. Когда-то давно один мой друг сказал, что это души людей, возносящиеся на небеса. Знаю, звучит нелепо, но думаю иногда можно верить в чудеса

— Может быть… Я бы хотела, чтобы жизнь продолжалась где-то еще после смерти… где тихо

— Даже без пения птиц? – беззаботно улыбается

— Нет, птиц оставь, – толкает его плечо, тихо смеясь

— Хм, я бы посмотрел на твою галерею после тысяча лет в Эдеме

— Скажешь еще… Нет, идеальный мир не совсем подходит для искусства. Только наше недовольство окружающей реальностью и взращивает в нас жажду к прекрасному и каждое достижение такого только увеличивает запросы. Мы всеми силами пытаемся заполнить себя светом, а затем удержать его, плывя в горизонте событий черной дыры. На самом деле, люди жалкие создания. Даже самая чистая душа не может удержать в себе счастья, не говоря о тех больных и несчастных, что не могут понять, зачем они проснулись, – протяжно выдыхает, – Я такая же. Тоже не знаю, зачем…

— Мне кажется ты сильно вымотана… Твои слова… Я полностью с этим согласен, но обладать тьмой тоже неплохо. Как никак, она и делает весь свет таким ценным и желанным. А то, что я ищу — это тусклую искру в беспросветной тьме, которая будет сиять со мной, пока не достигну бездны… Именно его я увидел у твоих глазах, когда мы впервые встретились в парке, – он моргнул из-за последних слов, случайно вырвавшихся из уст. Недолго молча, девушка повернулась к нему. В темноте сложно было разглядеть, но ее лицо цвело легким румянцем, даже несмотря на ее невозмутимую натуру

— Признаваться в этом той, что лежит с тобой в одной кровати… А ты рвешься напролом

— …я случайно, – горящим смущением поворачивается набок и закрывает глаза

— Спасибо… Это впервые, когда я кому-то и правда не безразлична, – глаза девушки следом прикрываются, медленно врываясь в сон. За окном звучит лишь безмятежная мелодия дождя и ночь укрывает их своими тенями.