Моя Академия 9

Глава 1. В которой каждому достаётся своё

— Да это же тот долбонавт, который меня сюда загнал! — кричит Олеся, указывая на силуэт, мелькнувший в тумане.

Парня опознать не успеваю. Понимаю только, что он — один из наших, но, видимо, из тех групп, с которыми мы не так часто пересекаемся.

Девчонка без промедления стреляет в парня длинными острыми струями воды. На границе тумана раздается смех. Навстречу водным струям вылетают снопы молний. Они не просто обезвреживают технику, парень явно забавляется, рисуя в воздухе картину. Молнии окружают потоки воды, не пропуская их дальше.

Да, похоже, Олесе достался крайне неудобный противник. Девчонку выгибает дугой, и я мгновенно отрезаю её водяные хлысты с электрической начинкой своим щитом. Срочно прерываю её боевой контакт с парнем.

Молнии бессильно бьются в щит. Парень делает ещё один шаг вперёд, осматривается и замечает нас с Аглаей. Сильно удивляется — это видно по мимике, но смеяться не прекращает. Странная реакция — трое на одного на моей памяти редко вызывали смех. Парень пробегается по каждому из нас быстрым взглядом и принимается выдавать такие снопы и волны молний, которых я не видел ни в одном исполнении. Вот что значит — одарён.

Благо, мой сферический щит спокойно противостоит технике. Молнии беспомощно стекают на землю и практически не наносят никакого урона. Щит почти не проседает. Парня это не останавливает: он без остановки продолжает вливать магию в свои молнии, словно персонаж галактической саги. Не хватает только крика: «Абсолютная власть!». По крайней мере, демонический смех уже присутствует.

— Это точно тот чёрт, который загнал меня в угол! — повторяет Олеся и стреляет в его направлении. На этот раз короткими снарядами из воды. — Заставил бежать, подгоняя как какую-то лошадь шпорами своих молний! — С ненавистью кричит девчонка. Видимо, немало натерпелась за эти полчаса.

Эх. В который раз убеждаюсь, что контроль эмоций важен не меньше, чем натренированные техники. Сейчас Олеся просто сливает свой резерв в никуда — парню снаряды вообще не вредят. Девчонка явно забывает про главную цель — добраться до флага, и концентрируется в моменте. Если же рассуждать холодной головой, то рано или поздно наше испытание кончится, и мы все снова окажемся в Академии — и вот там можно будет задать вопрос, с чего его так заклинило?

— Ларик, убей его! Убей! — кричит мне Олеся. Голос срывается.

— Не получится, даже не думай. — Понимаю её ненависть, но в то же время не собираюсь переходить черту. — Здесь нельзя никого убить. Максимум — ранить. Но зачем? Мы сейчас все разбредемся по туману, — стараюсь привести разумные аргументы, но вижу взгляд девчонки — любые мои слова сейчас бесполезны. Она на своей волне.

— Ты хотя бы попытайся! — просит меня Олеся, не переставая бомбардировать мага мелкими снарядами.

Вокруг парня вырастает стена электричества — своеобразный щит. Через него почти ничего не проходит. Олесины водные снаряды словно делают этот щит плотнее. Молнии, выстроенные сверкающей клеткой отлично защищают, стоящего внутри мага. Но не от моих техник.

Удар щитом со всего размаху — и фигура в молниях отправляется в полёт. Парень от неожиданности сбрасывает всю защиту — может быть, потерял сознание. Всё-таки ему пришлось пролететь пару-тройку метров.

Маг приходит в себя и тут же восстанавливает свой щит, но этого мало. К тому моменту в парня уже прилетают мои огненные росчерки. Цифра над моей головой сменяется почти сразу же — никакой паузы. Пока не смотрю, сколько там накапало — уж всяко больше, чем за предыдущие одиночные попадания.

Парень ловит последние несколько росчерков и отлетает в густой туман. Делаю пару шагов в его сторону, чтобы понять, с кем мы имеем дело. Но не могу шевельнуться — опять этот чёртов кисель.

— Как именно он загнал тебя в тот угол? — Оборачиваюсь к Олесе. К самому парню не подойти — сколько не пробуй, попадаешь в кисель.

Мои росчерки выжигают на ткани студенческой робы сильные прорехи. Парню наверняка нужна помощь. С земли он так и не встает, защиту больше не выставляет.

— Его молнии не наносят особого ущерба, — отвечает девчонка. — Только больно до ужаса. Я просила остановиться, но он продолжал и продолжал хлестать. — Морщится Олеся. — Молнии обжигали, а он просто ждал, пока я не восстановлюсь, хотя мог почти сразу вывести меня из игры. Просто набирал очки. Не успевала прийти в себя, как снова отключалась от боли.

И, судя по всему, преподы не посчитали ожоги от молний достаточным ранением для выхода из состязания.

— Сколько это всё длилось? — уточняю.

— Откуда я знаю? — на срыве отвечает Олеся. — Говорю же, я постоянно отключалась. Приходила в себя, но он не приближался.

— Потому что не мог, — напоминаю. — Сама попробуй сделать хоть шаг: пока студент без сознания — к нему не подойти.

Девушка делает шаг в сторону тела на границе тумана и тоже застревает.

Студент вроде бы шевелится. Думаю, еще пара минут, не больше. Сейчас он придёт в себя, и кисель перестанет работать. Как интересно функционирует арена — в который раз поражаюсь продуманности схемы. Можно в каком-то смысле отдохнуть и восстановиться, в то же время контролировать бой.

— Я никак не могу пробить его защиту! — Топает ногой Олеся.

Действительно — над Олесей по-прежнему висит ноль. Тут два варианта: либо счётчик не показывает отрицательные числа бонусных очков, либо Олеся просто не может пробить защиту парня, чтобы нанести хотя бы минимальный ущерб.

— Тогда работаем тандемом, ладно? — предлагаю. — Аглая, скорректируй нас! — Обращаюсь к менталистке. Аглая кивает.

Сбиваю щитом только-только зарождающиеся разряды вокруг парня. А ведь он еще полностью не пришел в сознание. Талантливый какой! Похоже у нас еще будут проблемы в Академии.

Как только щит нейтрализует молнии, Олеся вбивает в парня пару своих снарядов. Ученическая мантия выдерживает, но студента ощутимо подбрасывает. Цифры над парнем уменьшаются ровно на количество попаданий. А вот над Олесей продолжает висеть ноль — значит, девчонка все-таки успела уйти в минус. Ожидаемо.

— Хочешь сказать, он тебя целенаправленно загонял? — уточняю.

— Именно, — уже более уверенно кивает Олеся.

— Тогда у тебя прямо сейчас есть неплохой шанс немного отомстить, — улыбаюсь. — Убивать мы его, конечно не будем и не, скорее всего, не сможем, но…

У Олеси загораются глаза.

— Что ты задумал? — настороженно спрашивает Аглая.

— Сейчас увидишь, — отвечаю. — По возможности прикрывай нас и предупреждай, если кого-то увидишь или почувствуешь рядом.

— Почувствую, ага… — ворчит менталистка. После работы с Ариадной быстро привыкаю к навыкам девчонки, и тут прошу уже чисто на автомате.

Как только чувствую, что могу снова идти вперёд, киваю на студента.

— Ну, что, готова устроить ему водную баню? — ухмыляюсь.

Олеся не дожидается, пока я договорю, и сразу двумя руками формирует огромный поток воды, как от брандспойта. И сила там не меньше. Парня сбивает глубже в туман, но мы идем за ним.

Цифра над магом меняется. Над Олесиной головой по-прежнему завис ноль.

— Ждём, — говорю.

Девушки переглядываются.

— А чего ждём-то? — задает вопрос Аглая. — Может, пойдем дальше? Найдем остальных и выполним задание?

— Рано. Подождем, пока он снова очухается. Олесе нужно выползать из нуля, — киваю на девчонку, а потом на счётчик над Аглаей.

— Сейчас дождемся чего-нибудь не того, — замечает менталистка. — И придется разгребать.

— Мы какое-то время можем стоять на одном месте — это же не тропа, — поясняю. — Но ты права, стоять можно недолго. Уже несколько раз замечал, что длительные остановки притягивают существ. Думаю, преподы создают их намеренно — чтобы нас расшевелить.

— Тем более, мы здесь втроём, — говорит Аглая. — Точнее, вчетвером. Хоть и без объединения.

— При нападении существ, как я понял, рассчитывается наша средняя сила, — успеваю немного ввести девушек в курс дела, пока кисель под ногами не исчез. — Законы тропы тут не действуют, но арена — это кое-что поинтереснее. С нами в секторе находится довольно сильный маг, и это сейчас играет против нас.

— Да мы уже поняли, — кивает Олеся. Вижу, как она продумывает свою следующую атаку. Уголки губ приподнимаются, на лице мелькает не улыбка, а, скорее, оскал. Да уж, не повезло парню встретить девушку в гневе.

— В общем, ждём, пока он придёт в себя, — продолжаю. — Ещё пару раз сливаем его цифру и продолжаем двигаться к центру.

Недавняя четвёрка над головой парня уже сменилась на тройку. Его многочисленные попадания стираются и тают на глазах. Неприятно, что такой способ набирать очки задел Олесю. Но, учитывая, что действовать таким образом правилами напрямую не запретили, наверняка имеет свою цель. Даже если бы он вышвырнул Олесю из общего состязания, было бы куда честнее. Возможно, преподы проверяют не только нашу силу и стойкость, но и смотрят на поведение в целом — все же постоянно сталкиваемся с двойным дном.

— По моим ощущения, минут пять-шесть у нас точно есть, — говорю девчонкам. Делаю шаг в сторону тела на земле. Парень начинает приходить в себя.

— Олеся, давай дальше! — даю команду.

Девчонка только этого и ждет. Ещё раз бьёт водой. На этот раз не одним мощным потоком, а сразу несколькими острыми и последовательными. И, кажется, её тактика работает — парень остается в сознании, но теряет сразу два очка. Когда разум преобладает над эмоциями, толку больше.

— Я поняла, как лучше делать, — довольная собой, произносит Олеся.

А ещё, похоже, нам немного подыгрывают: за эти три-четыре минуты не происходит ни одного нападения существ. Видимо, идея загнать молниями бессильную против него девчонку и заработать на ней как можно больше очков, не находит отклика у преподавателей. Почти уверен, что за нами не просто следят, но ещё и подгоняют, если нужно. Сейчас вроде бы дали паузу.

— Как только выбираешься из нуля, сразу идём дальше, — озвучиваю, скорее, для наблюдателей, чем для девчонок. Перенимать тактику мага на земле не собираюсь. При необходимости Олеся набьет очки по дороге, и я в этом не сомневаюсь. Сейчас нужно просто взять свое, не больше.

— Давай! — говорю, как только студент начинает шевелиться.

Олеся снова отпускает контроль и увеличивает напор техник. Зачем — непонятно. Наверное, это её успокаивает. Парня сшибает в туман. На этот раз очень глубоко. Под ногами снова непроходимый кисель.

— Куда?! — кричит вслед студенту Олеся. — Я ещё не закончила!

— Закончила! — останавливаю её. Смотрю, как цифра над головой Олеси сменяется единицей. Но девушку этот факт мало интересует, она за все время ни разу не поднимает голову, чтобы проверить количество своих очков. — С него хватит! — говорю.

— Ларик, ну ты чего? — удивляется Олеся. — Мы же можем держать его тот хоть целые сутки! Будем стрелять по очереди.

— Олесь, тебе было приятно, когда он гонял тебя по всему полю? — напоминаю.

— Конечно нет, — фыркает девчонка. — Что за вопросы?

— Не забывай, зачем мы здесь, — стараюсь достучаться до разума. — Твоя обида понятна, но скатываться до уровня этого чудака не стоит. Зачем ты хочешь устроить ему то же самое? Лишние минуты, которые мы проведём в этом секторе, нам наверняка аукнутся. Предлагаю всё-таки двигать дальше. Своё возьмешь по дороге. Ты же видишь, я рядом и на твоей стороне.

Слова немного остужают пыл девчонки. Она делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Снова прокручивает про себя варианты — видно по взгляду.

— Ладно, — недовольно, но с пониманием произносит Олеся. — В чем-то ты прав. Спасибо, что помогли.

— Отлично, неужели вы договорились? — вклинивается в разговор Аглая. — А то у меня волк застоялся!

А вот настрой менталистки мне нравится — она размышляет очень логично. Аглая не стала натравливать оставшегося волка на мага молний. Просто держала сознание зверя, чтобы он никуда не делся. И все правильно сделала: и волка бы просто так потеряли, и Олеся осталась бы в минусе по очкам.

— Куда теперь? — спрашиваю Аглаю.

— А чего ты меня спрашиваешь? — фыркает девушка. — Нас обоих на нее, — кивает на Олесю, — вывел ты.

— Основное направление ты показала, — напоминаю. — Так что давай, прислушивайся к себе, уверен, что у тебя получится.

Аглая прячет улыбку и снова фыркает. Видно, что ей приятно признание предыдущих заслуг. Менталистка закрывает глаза и медленно поворачивается в разные стороны.

— Мне кажется помощь нужна только там, — выдаёт направление.

— Значит идём туда, — отвечаю. — Будем надеяться, что не собьёмся.

Ставлю плоские щиты по сторонам. Накрыть сферой троих человек будет сложновато. При постоянном перемещении мы все вместе не поместимся, так что возвращаюсь к схеме из трех плоских щитов.

— Ну что, девчонки, тогда вперёд! Ты, как всегда, замедляешь, — обращаюсь к Аглае. — А ты атакуешь. — Поворачиваюсь к Олесе. На её лице проскакивает растерянность.

— Я атакую? — удивляется девчонка.

— Ну да, по-другому никак, — подтверждаю. — Я займусь защитой, иначе мы не выберемся. До этого у меня щит растягивался, но сейчас на троих не хватит. А больше атаковать некому. Не переживай, таких как этот, — киваю в сторону тумана, где лежит парень. — Мы вряд ли встретим. А если встретим, то это будут точно не наши проблемы. Я рядом.

— Хорошо, — Олеся отбрасывает сомнения и тут же собирается.

Всё-таки в городе и на полигоне её снаряды, летящие в тварей работали очень хорошо. Правда, в комплекте с Мариниными молниями. Но, думаю, за время борьбы с ушлым студентом, Олеся кое-чему научилась. Видел своими глазами.

— Пробуй настроиться на воду внутри существ, — советую.

— Да, я уже пробовала, — машет рукой Олеся. — В тех монстрах, которые выбегают, воды как и в тумане, почти нет. Хотя, когда настраивалась на того парня, — кивает в сторону тумана. — Я кое-что почувствовала, просто не успела захватить.

— Хорошо, что не успела, — говорю. — А то вдруг получилось бы — и убила бы пацана ни за что.

— Как это ни за что?! — возмущается девчонка, но я тут же опускаю руку на её плечо.

— Тише, — произношу как можно спокойнее. — Олеся, неужели ты не понимаешь? С ним явно что-то не в порядке. Вот правда. Вряд ли он так сильно возненавидел именно тебя, что решил оторваться. Не думаю. Тут что-то другое.

— Да мы с ним никогда не пересекались, — доказывает свою правоту Олеся.

— Если захочешь, выясним позже, — предлагаю. — Становится опасно оставаться на месте.

— Ладно, будем считать, что он за своё заплатил, — с трудом соглашается девушка. Аглая только закатывает глаза.

— Может уже пойдем? — торопит менталистка.

И только она произносит последнее слово, как на нас нападают. Так и знал — пауза слишком затянулась. На этот раз приходится защищаться от пробегающих мимо оленей или лосей — в общем, бывших жвачных.

Животные пробегают совсем близко с красными слепо смотрящими глазами. Клыки у них примерно с половину моей ладони.

Стадо практически не обращает на нас внимания. Кажется, мы просто оказались на его пути. Хватает всего одного щита, чтобы особи не поворачивали в нашу сторону.

— Просто пережидаем, — предупреждаю девчонок, когда вижу, что Олеся напрягается и, вроде как, готовится к атаке.

— Вроде всё, — с сомнением говорит Аглая.

Снова выстраиваю треугольник из щитов. Идём внутри. А на практике, как оказалось, он неплохо работает.

Главное — очень вовремя. Когда отбившийся от стада ополоумевший олень выскакивает из-за башни, защита нас спасает в прямом смысле.

— Фас! — с улыбкой произносит менталистка, глядя на подконтрольного волка.

Хищник рвёт оленя легко и непринуждённо. Нам даже не приходится останавливаться.

— Аглая, сможешь придержать любого одиночного? — просит Олеся. — Хочу кое-что проверить.

Аглая спокойно кивает.

Глава 2. В которой собираемся вместе

— Мне кажется, или чем дальше мы идём, тем более крупные попадаются монстры?

— Мне тоже показалось, — соглашается Аглая.

— Ладно, не расслабляемся, — говорю. — Ты чувствуешь что-нибудь? — обращаюсь к менталистке.

— Нет, как отрезало, — отзывается она. — Но мне кажется, что мы идём правильно. Только я никого не слышу.

Следующий монстр, размером с небольшого барсука, застывает на границе тумана.

— И что мы с ним будем делать? — спрашивает Аглая. — Разума там почти нет.

— Зато есть вода, — сосредоточенно добавляет Олеся. — Дайте мне время. — Девушка закрывает глаза и замирает.

Пару секунд ничего не происходит. Аглая уже собирается сказать что-нибудь едкое, как из монстра вычленяется его туманная копия и растворяется в воздухе. Барсук сжимается и падает на землю. Больше он нам не угрожает. Странно, что животина мелкая, и при этом без стаи.

— Ларик, твой совет работает, — с легким удивлением говорит Олеся. — Только очень медленно.

— Это нарабатывается, потом будет получаться с каждым разом быстрее. Как и с любым другим глифом. — С интересом смотрю на сухой трупик. — Поздравляю, воды в нем явно не осталось.

— Да уж. — Довольно кивает Олеся и смотрит на свои руки. — Не думала, что это будет проще, чем любая водная атака.

— Идём дальше или продолжим смотреть на кусок меха? — спрашивает Аглая.

Вокруг остается неизменная стена плотного тумана. Стараемся держаться вместе и периодически отбиваемся от случайно вышедших монстров. Все в основном одиночки — похоже, прямую атаку на нас пока не направляют. Хорошо чувствую, что повсюду очень много активной магии. Куда не повернись: хоть справа, хоть слева. Впереди и сзади то же самое.

— Кажется, там идет битва. — Олеся прислушивается и показывает в туман.

По ту сторону границы и правда много активных шевелений, и не только там, куда указала девушка. Кажется, мы оказались в самом центре урагана. Битвы идут буквально повсюду. До нас добираются только случайные существа. Теперь понятно, почему в последнее время мы встречаемся только с одиночками.

Ждать, пока все вокруг затихнет, большого смысла нет. Нужно пользоваться тем, что происходит. Очередной шаг — и волк не может продвинуться ни на метр. Монстр безрезультатно перебирает лапами на одном месте и не совсем понимает, что не так. Животное оборачивается на Аглаю в ожидании команды. Тоже подхожу ближе и утыкаюсь в плотный вязкий кисель.

— Понятно, впереди кто-то без сознания, — сообщаю девчонкам. — Скорее всего, студент. Придется немного подождать: обходить не вариант.

— С чего ты взял? — спрашивает Аглая. Девчонка делает пару шагов и тоже попадает в кисель. — Поняла, снимаю вопрос.

— А я не поняла. — Выжидающе смотрит на меня Олеся.

— Когда студент теряет сознание на арене, к нему тяжело подойти, — объясняю. — Я бы сказал, невозможно. Мы с Аглаей пока что поняли только один алгоритм: становится тяжело подойти не только монстрам, но и людям. Возможно, есть другие ситуации и обстоятельства, в которых действуют такие же ограничения на приближение. — Вспоминаю первого парня, которого достал огненными росчерками при входе на арену. Подтвердить свои догадки пока не могу.

— А-а-а-а! — раздаётся приглушенный крик Марины, и кисель пропадает. Не сразу понимаю, слышат ли крик девчонки, или он звучит только в моей голове.

Аглая срывается с места одновременно со мной. Все вместе бежим на голос. Олеся не задает никаких вопросов, а я каким-то образом уже чувствую нужное направление.

Точно так же, как и в прошлый раз, застаём неприятную картину за ближайшими невысокими башнями.

— Вроде успели, — выдыхает Аглая.

Марина выглядит более-менее целой, но ситуация крайне неприятная. Рядом нет нападающих животных или студентов. Девчонка банально попадает в ловушку.

— Где-то мы уже это видели, — замечает Олеся.

Впереди живое дерево — примерно такое же мы встретили в своё время на тропе. Ветки цепляют Марину за ногу и постепенно затягивают к себе.

Кора дерева и ветви без листьев уже хорошенько опалены молниями. Девчонка шарашит ими в разные стороны практически без разбора. Ни поджечь дерево, ни освободить ногу она не может. Неприятно.

Не думал, что на арене есть что-то подобное. Марине просто не повезло — против этого, уже опаленного дерева её молнии слабо помогают, они просто сливаются по черной коре в землю.

— Как долго она тут? — спрашивает Олеся. — Неужели с самого начала?

— Не исключено, — отвечаю, глядя на порядком прокаченные молнии. Но и эта прокачка не спасает.

Если девчонка борется с деревом больше сорока минут, значит, её резерв почти на нуле. Дерево постепенно затягивает и почти не реагирует на ответные атаки.

Марина в панике — она хрипло кричит, а воздух вокруг плывёт от снопов молний. Напоминает того парня, который изводил Олесю.

— Охх, — глубоко вздыхает Олеся и судорожно соображает, чем помочь напарнице. Видно, как девчонку передергивает от вероятно нахлынувших воспоминаний.

Подходить ближе опасно — Марина, очевидно, ничего не соображает. Задеть кого-нибудь из нас — раз плюнуть. Да и подойти мы не успеваем — Марина теряет сознание. Скорее всего, от боли. Дерево тут же замирает.

— Что будем делать? — Смотрю на девчонок.

— Разума я не чувствую, — открещивается Аглая. — Контролировать эту тварь не смогу.

— Понятно, что перед нами ловушка, — размышляет Олеся. — Но что с этим делать — ни одной мысли.

— Зато у меня есть одна. Будь наготове, — предупреждаю Олесю.

— Хорошо, — она с готовностью кивает, а водяные хлысты застывают в воздухе. Девчонка конденсирует воду прямо из тумана, и тот немного развеивается.

А ничего так придумано — сразу два в одном. И туман чуть расчистила, и техника уже готова.

Для проверки своей идеи стреляю огненным росчерком в дерево. Оно мгновенно вспыхивает — значит, магическое, как и на тропе.

— Олеся, давай! — распоряжаюсь и успеваю выставить щит, чтобы защитить Марину.

Девчонка понимает меня с полуслова и заливает Марину бочками воды. Влага из воздуха настолько резко концентрируется, что вокруг нас словно запускается лёгкая воронка торнадо.

— Кажется, нормально. Успели, — говорю и убираю щит между Мариной и деревом.

— Ого! Как далеко ты можешь его выставить! — уважительно замечает Аглая, кивая на тонкую плёнку щита.

— Надеюсь, об этом никто, кроме вас не узнает — делаю прозрачный намёк.

— Что ты, что ты, я нема как рыба, — фыркает Аглая.

— Да и зачем кому-то об этом знать, — соглашается Олеся.

Рассказывать направо и налево о том, что у меня получается таким образом манипулировать щитами, по большому счёту, действительно не стоит. Преподаватели тоже говорили об этом.

Удивляюсь сам себе: чем дольше мы находимся на арене, тем лучше пользуюсь всеми своими возможностями. И не только я — достаточно посмотреть на Марину и её молнии. Олеся тоже учится новым приёмам: высушивает монстров и пускает в переработку окружающий нас туман. Аглая выносит меньше видимых результатов, зато понимает специфику своего направления. По сути, менталистка больше всех в выигрыше. Во-первых, если сможет развить своих миньонов и научить нападать, быстро переплюнет всех однокурсников по силе. Во-вторых, она теперь хотя бы примерно знает, в какую сторону развиваться. Перестанет тратить время на ненужные ей ментальные техники и направит силы в другое русло.

Еще мне начинает казаться, что основная цель сегодняшнего занятия — не дойти до центра. Но свои мысли пока оставляю при себе.

Постоянно пробую пойти в сторону Марины. Еще несколько попыток, и у меня получается: давление киселя спадает. Подбегаем к девчонке. Быстро осматриваю обожжённую ногу.

— А?! Кто тут?! — вскрикивает девчонка.

— Свои, свои, свои, — тихо говорит ей Олеся и обнимает Марину за плечи. Та вся дрожит.

Запускаю целительские глифы с диагностикой. Как показала практика, видимых ранений может и не быть. Надо срочно проверять: мало ли, что тут происходило в последний час.

В принципе, кроме вывиха и обожжённой кожи — особых повреждений у Марины нет. Кажется, обошлось. Да и не мудрено: если вокруг дерева непрерывно бахали молнии, вряд ли бы кто-то осмелился приблизится. Как говорится, что не делается…

С вывихом мы справимся — он не сложнее, чем тот, который мы вправляли Олесе. Но в любом случае, моральное состояние Марины очень шаткое — девчонка тоже натерпелась. Ощущать на протяжении получаса свою полную беззащитность — врагу не пожелаешь. Арена будто специально подстраивает все так, что ты понимаешь: каким бы ты не был сильным магом, иногда толку от тебя ноль. Особенно, если противник может игнорировать всю твою силу. Плюс боль. Плюс постоянный страх. И отчаяние — Марина вряд ли видела тут других студентов, поэтому не знает, что погибнуть на арене невозможно.

Каждого из нас тестируют на износ. Как ни странно, после таких проверок никто не выбывает — даже взять историю с деревом. Как только Марина отключилась, существо перестало сопротивляться. Здесь не дают больше, чем ты можешь выдержать.

Во всём этом есть единственный несомненный плюс: во время сопротивления, девчонка неплохо прокачала магию. Жаль, ей это не помогает.

— Ребят, когда уже все это закончится? Где Макс? — Шмыгает носом Марина. Нога, очевидно, болит.

— Мы их пока не встретили, — отвечаю. — А сейчас приготовься: будет больно.

— Зажми что-нибудь в зубах, — советует Олеся.

— Может не надо? — Умоляюще смотрит на меня Марина.

— Ларик уже вправлял мне сегодня вывих, — успокаивает её Олеся. — Слушай всё, что он говорит. Всё получится. Видела, я уже нормально хожу? Вообще наступить не могла.

Девушка кивает и зажимает зубами рукав своей магической накидки. Вкидываю глиф с обезболом, и тут же вправляю ногу.

— Ай! — вскрикивает Марина и разжимает зубы.

— Уже почти всё. — Олеся гладит её по спине. — Самое страшное позади.

Заканчиваю работу целительским глифом. На третий раз выходит намного быстрее. Ещё один небольшой поток пациентов, и смогу спокойно оказывать первую и вторую помощь.

— Теперь нужно перевязать, — обращаюсь к девчонкам.

Аглая протягивает тонкую шёлковую маечку.

— Держи, этого должно хватить, — говорит она. — Мне уже не надо.

Осматриваю землю и смотрю, что есть вокруг. Ищу хоть какую-нибудь деревяшку. Аглая протягивает свою палочку.

— Забирай мою, рука уже почти в порядке. — Менталистка сжимает и разжимает пальцы.

Приматываю деревяшку к ноге Марины. Как бы то ни было, девчонка, похоже, пострадала несколько больше, чем Олеся. Здесь потребуется чуть больше сил на восстановление.

— Наступать можешь? — спрашиваю.

Марина морщится от боли, но кивает.

— Как вы тут оказались? — задает вопрос. Девчонка опирается о ближайший ящик и старается собрать в резинку копну рыжих волос.

— Ой, давай потом поболтаем, — отмахивается от расспросов Аглая. — Лучше договоритесь с Олесей, — тут же берёт на себя координацию. — У вас двоих отличные техники. Работайте в паре.

— Может, ты еще знаешь, куда нам идти? — Вопросительно смотрю на нашу менталистку.

— Туда. — Показывает рукой Аглая. — Только оттуда нас никто не зовёт и помощи не просит. Но я чувствую, что кто-то из наших тянет своим сознанием.

— Марк или Макс? — уточняю.

— Не знаю, — отвечает Аглая.

— Вы меня так же нашли? — тихо спрашивает Марина.

— Как тебя не найти? — ухмыляется Аглая. — Ты же орала так, что тебя чуть ли не в городе слышали, — жестковато поддевает девчонку. Впрочем, от нее вполне ожидаемо. И добавляет. — И правильно делала! Но сейчас нас никто открыто не зовет, поэтому сложнее. Ты там как? Готова или тут будешь сидеть?

— Готова-готова, — тихо отвечает Марина и, опираясь на Олесю, делает аккуратный шаг вперёд. Целительский глиф работает неплохо, и, похоже, Марина вполне себе может идти. — Если не очень быстро, то я с вами, — отзывается девушка.

— Здесь лучше быстро, — замечает Аглая, и я с ней согласен. — Ты командир, тебе решать, — сдаёт позиции девчонка и смотрит на меня.

— Ладно, минут пять можно идти спокойно, — продумываю дальнейшие действия. — Дальше будем смотреть по обстоятельствам.

— Так у нас появился официальный командир? — поддевает менталистку Марина. Между девчонками периодически проскальзывает внутреннее противостояние, но я в него не лезу.

— Он меня нашел, начал собирать остальных, поэтому так, — поясняет Аглая. — Ладно, хватит языками чесать.

— Согласен, на месте стоять нельзя. — Поворачиваюсь в сторону, в которую недавно указала менталистка.

— Волк! — кричит Марина, вытягивая руку. Девчонка замечает нашего спутника.

— Эй-эй, не трогай, — просит Аглая. — Он с нами.

— С вами? — не верит своим ушам Марина.

— Я без особых проблем контролирую его сознание, — объясняет менталистка. — А что? Нам не помешает зубастый напарник.

Во главе с волком двигаемся дальше.

Макса находим почти сразу. Парень в нашей помощи не нуждается, но и выполнить задание физрука не может. Его каменные ловушки сильно видоизменились. Фактически, парень построил прямо над собой огромный каменный шар-скелет. Отдаленно напоминает две ладони, переплетённые пальцами. Две ловушки соединяются прямо над Максом, и существа никак не могут его достать. Просто в тщетных попытках мечутся рядом.

На первый взгляд всё выглядит довольно-таки неплохо: Макс под защитой, местные грызуны-переростки никак не могут пролезть сквозь каменный скелет. К тому же в существ постоянно летят каменные снаряды. Во всей это чудной картине есть одно «но»: парень не может двинуться с места. Его стихия слишком медлительна. И, судя по количеству разбросанных вокруг снарядов, в таком патовом состоянии он находится уже долгое время.

— Макс! — Окликаю парня.

Сначала он нас не замечает, продолжая увлечённо отстреливать стайку магических грызунов. Волк изо всех сил рвётся в бой, и менталистка спускает его с невидимого поводка. Несколько тварей сразу выбывают из общей битвы.

— А вы что здесь делаете?! — Выглядывает Макс из своего укрытия.

— Да вот, видишь, народ собираем. — Обвожу рукой неполную группу. — Ты как? Не ранен?

— У меня всё, вроде как, удачно, — пожимает плечами парень. — Только двинуться не могу. Поставил укрепление сразу же, как на меня вышли первые существа, — кивает в сторону нескольких мертвых волков.

— Ты сам вырастил такую крепость? — восхищается Марина.

— Ага, — грустно подтверждает Макс. — Теперь даже жалко бросать.

Отстреливаем последних запоздалых грызунов. С некоторыми помогает волк Аглаи, с остальной частью стаи — Олеся с Мариной.

— Если готов распроститься со своим замком, тогда мы тебя забираем, — улыбаюсь, осматривая здоровенное укрепление. — Пошли к центру.

— Да без проблем. Только толку от меня, как оказалось… — Макс кивает на каменные пальцы защитного укрытия.

— А ничего так, внушительно, — успокаиваю парня. — В любом большом бою пригодится. Долго их строить?

— И то правда, — чуть повеселее соглашается Макс. — Пару таких ловушек могу вырастить за секунды, — хвастается он.

— Найдем Марка, в тандеме с его сетями твои укрытия сработают как надо, — добавляю. Уже прикидываю, кто и как может применить свои новые способности.

— Но куда уж нам до этой парочки. — Парень кивает на Марину и Олесю.

У девчонки, похоже, полностью проходит нога. Марина почти ни на кого не опирается и ходит самостоятельно.

Макс раскрывает стенки своей тюрьмы-защиты. Замечает, что с Мариной не всё в порядке. Тут же подскакивает к ней.

— Что с тобой? — задает вопрос.

— Уже всё хорошо, — отвечает Марина, обнимая парня.

Слышу громкий вздох Аглаи. Вопросительно смотрю на девчонку.

— Ничего не чувствую, — отвечает она. — Разве что можем попробовать сунуться туда, — машет головой в сторону, где вижу просто монструозное нагромождение техник. Походу, там идёт постоянный бой.

— Явно какое-то месиво, — с горящими глазами замечает Макс.

— Значит, идем туда, — отвечаю.

Глава 3. В которой удерживаем флаг

Распределяемся командой по группам примерно так же, как мы делали это в городе и на общих занятиях. Тут же увеличивается интенсивность атак, но и выдержать их становится проще.

— Аглая ты уверена, что нам туда? — спрашивает Олеся и с опаской смотрит на все происходящее за туманом. Там много движения и пока что невнятных силуэтов.

Чем ближе мы подходим, тем очевиднее, что нам нужно будет попасть в самый эпицентр этого месива.

— Мы идем правильно, — отвечаю вместо девчонки.

Буквально на автомате распределяем защиту и атаку. Олеся с Мариной работают в паре и создают водные разряды, окутанные электрической сеткой. Такие сшибают монстров на раз. Теперь каждый из нас может делать то, что получается у него лучше всего, но и нападения, которые происходят сейчас, по числу даже близко нельзя сравнить с предыдущими. Атаки усиливаются на порядок. Хотя, скорее, не усиливаются, их просто становится больше. А вот качество нападений остается на том же уровне. Только студенты, появляющиеся из тумана, раз за разом заставляют удивляться. Сам ритуал — только увеличивает число атак. Так понимаю, что преподаватели иногда перестают подбирать нужные иллюзии. Атаки формируются сразу, просто из подготовленных алгоритмов всего поля.

— Аккуратно! Справа! — предупреждает Аглая, и я успеваю закрыть нас щитом.

— Не похоже на технику студента, — замечает Марина.

— Так и есть, — подтверждаю. — Это, скорее всего, местная.

Нападения без носителя выглядят опаснее, хотя бы потому что прилетают из тумана без предупреждения. В то же время — это больше похоже на реальность. Неплохое усложнение. Иллюзии существ при этом тоже остаются. Они нас ничем новеньким не удивляют: характерные для них атаки, вид и повадки остаются.

— Аглая, продолжай следить за монстрами! — говорю менталистке и поворачиваюсь к остальным ребятам. — Макс, помогай с защитой. Олеся и Марина, на вас вся основная атака.

Не до конца могу понять, что происходит. Возникает ощущение, что по нам сосредоточенно отрабатывают сразу несколько людей.

Моё видение активной магии очень вовремя набирает усиление, и все летящие свободные атаки отслеживаю заранее. Щитов на отражение хватает. Аглая тоже неплохо справляется и иногда координирует. Работаю в основном узкими щитами и выхожу на совсем запредельный для меня уровень.

— Нам нужна помощь! — слышу просьбу Олеси. — Их слишком много!

Со стороны девчонок вижу огромную стаю мелких хищников. Отвлечься никак не могу, иначе словим неприятную атаку из тумана.

— Беру на себя! — откликается Аглая. Девчонка управляет волком, и, судя по его виду, ему осталось недолго.

Волк получает команду и срывается с места. Ныряет прямо в стаю.

— Постарайтесь его не задеть, — просит Аглая.

— Аккуратно! Убираю общий щит! — предупреждаю ребят.

Сейчас мои щиты скорее похожи на мелькающие вокруг небольшие плоскости, которые с легкостью отбивают касты и принимают на себя любой удар.

Макс страхует меня каменными ловушками. В основном они помогают остановить существ — им моих плоскостей маловато.

— О, нащупала разум! — слышу радостный возглас Аглаи. — Девчонки, я их приторможу. С вас атака!

Краем глаза замечаю, как синхронно работают Марина и Олеся. Поначалу они чувствовали себя менее уверенно и заметно волновались. Теперь же быстро привыкают к такому положению дел.

Замечаю, что расход резерва на маленькие плоскости намного меньше, чем на общий щит. В таком режиме могу работать значительно дольше, чем нам необходимо, чтобы добраться до основной точки. Меня по-прежнему тянет место, но из-за нападений приходится немного сбавить темп.

Удержание, изменение формы и размера щитов тоже становится автоматическим. А ничего так, универсальный инструмент. Чем дольше пользуюсь, тем щиты эффективнее и быстрее.

— Полная готовность! — предупреждаю перед границей тумана, где идут бои.

Как ледокол, наша пятёрка вламывается в ряды сражающихся между собой студентов. В хаосе замечаю не только студентов: то тут, то там мельтешат отдельные магические техники. Иллюзии монстров нападают на всех без разбора. Земля под ногами чуть ли не горит.

— Я видела студента без сознания! Совсем рядом с нами, — сообщает Олеся, формируя водные потоки.

Похоже, в этом хаосе не действует ограничение на приближение к поверженным противникам. Либо зона доступного приближения сильно уменьшена. Олеся права — бессознательные тела наших сокурсников валяются тут и там. Проходим мимо без остановок, никакого киселя под ногами. Подходить совсем вплотную нам незачем. Главное, что иллюзии монстров и техники не трогают лежащих на земле.

— Кажется, это только начало, — хмыкает Макс. Всё происходящее очевидно приносит ему удовольствие.

Постепенно продвигаемся в сторону большого боя. Видно по-прежнему слабо, но отсветы десятков техник прорываются сквозь туман и освещают дорогу. Студенты отжигают как в последний раз. По нам прилетает очень прилично, и не всегда понятно — откуда.

— Я вижу Марка! — кричит Олеся. — Это точно он.

— Ему нужна помощь? — уточняю, не оборачиваясь. На меня как раз несется разъяренная стая грызунов.

— Кажется, он неплохо справляется, — замечает Марина.

Заканчиваю с очередной порцией нападающих и пользуюсь парой секунд свободного времени. Смотрю в сторону Марка. Парень действительно не нуждается в нашей поддержке. И, судя по тому, что вижу, он прекрасно чувствует себя внутри боя.

Да что там — Марк буквально наслаждается происходящим вокруг. Его стихия сияет белой сетью вокруг парня, слабо напоминая световой щит. Специфика примерно такая же как у Марины или того парня, который загонял Олесю. В случае Марка световые волны неплохо справляются со своей функцией: обжигают нападающих животных и тормозят летящие техники. Напоминает мою сферу, которая позволяет контролировать входящий урон.

Студенты тоже пытаются просочиться своими глифами сквозь защиту Марка, но стихия света без проблем разрушает практически любую технику прямо в процессе создания. Сеть только кажется безобидной. При столкновении с ней нестойкие глифы студентов тут же разрушаются. Остальные Марк отрабатывает самостоятельно и сбивает траекторию их движения.

— Можем попытаться подойти ближе к нему, — предлагаю ребятам. — С места он особо не двигается.

Концентрация тут нужна бешеная: вокруг Марка крутится с десяток атакующих. Благо, атаки направлены не только на нашего сокомандника: техники практически равномерно разлетаются по всей арене.

Пока мы прорываемся в центр, перестаю следить за цифрами над нашими головами. Слишком активный бой и слишком много столкновений, пусть и мимолетных.

— Аккуратнее, — предупреждаю Олесю и отбиваю, летящий атакующий глиф. Да, он простенький, но обжечь может прилично.

— Спасибо, — не оборачиваясь, благодарит девчонка.

Не за всеми удается следить из-за плотного тумана и толпы вокруг. Сейчас вместе с нами одновременно сражается больше двух третей студентов. Большая часть очков находит и меняет своих хозяев именно здесь.

И, кажется, я был не до конца прав — Марк вполне свободно перемещается внутри светящейся сферы. Парень приближается к нам совершенно легко и спокойно, будто так и должно быть. Тут же вливается в нашу команду. Похоже, Марк всё это время просто наслаждался боем.

— Наконец дождался, — произносит он, как только оказывается рядом. — Я думал встретить хоть одного из нашей группы, а тут сразу все.

— Ну, ты вроде и сам справлялся, — отвечаю. — Мы тебе по большому счету тут не нужны.

— Справлялся, — подтверждает парень. — Только шансов захватить флаг и удержать его две минуты, чтобы всё это остановить, — охватывает жестом побоище. — У меня нет.

— Ты уже пробовал удержать флаг? — удивляюсь.

— Ага, — кивает Марк. Видно, как он поглощен процессом. — И не один раз. Продержался максимум минуту. Потом меня выбивают. Все они объединяются и не дают простоять.

— Против целой группы им будет куда сложнее, — ухмыляется Макс, уже прокручивая в голове наши дальнейшие действия. — Я поставлю вокруг флага ловушки.

— С нас атаки, — отзывается Марина.

— Беру на себя координацию, — говорит Аглая. — Теперь нам нужен флаг. Отведешь? — обращается к Марку. — Раз уж ты тут, считай, местный.

— Конечно. Тут не заблудишься, — говорит парень и показывает рукой. — Вон там столб огня. Видите? Нам туда.

— Кто-нибудь еще пытался захватить флаг? — уточняю, пока идем.

— Вон тот, второй чемпион, — довольно улыбается Марк и показывает на отсвет огня в тумане, словно уходящего в небеса. Кажется, конкуренция его не только не пугает, но еще и стимулирует. — Если не ошибаюсь, этот парень из ребят маркиза. Он тоже захватывал не меньше, чем на минуту.

— Но в одиночку тоже не справился, — Макс подхватывает азарт напарника.

— Отлично. Аглая, ты готова? — спрашиваю, как только подходим ближе. — Вперёд!

Неизбежным тараном приближаемся к столбу огня, который виден даже сквозь туман. В сторону флага летят нескончаемые атаки от студентов, свободные техники и даже монстры. На том, кто держит флаг сконцентрировался весь бой.

Мы тоже вносим свою лепту общим залпом, сбивая каст огненного мага и выбивая молниями с водой всё желание продолжать. Парень на возвышенности роняет флаг и отлетает в сторону. Мы без промедления занимаем его место.

Дезориентированные студенты ненадолго прекращают атаковать, что позволяет нам почти мгновенно усилить оборону. Макс выращивает каменные стены, а сверху ложатся мои щиты.

— Надо же, как родные! — смеется Макс и осматривает всех вокруг.

Да уж, толпа немаленькая. Придется попотеть.

— А волка где взяли? — уточняет Марк, кивая на потрепанную животину. Парень сразу понимает, что хищник с нами.

— Это мой, — гордо заявляет Аглая. — И мы готовы!

— Бой! — тихо произношу.

Воздух взрывается и гудит от количества заклятий. Чувствую в массе студентов ярость и осуждение. И, конечно же немой вопрос: «А что, разве так можно было?» Но у меня на него есть чёткий ответ — не запрещено, значит, разрешено!

Поднимаю с земли флаг и вставляю его в держатель. Наши две минуты пошли.

Наблюдаю попытки формирования команд, но не придаю им особенного значения. У студентов банально не осталось времени. Да и мало у кого есть шанс найти в таком хаосе хоть одного напарника из своей группы. Всё внимание держится на нашей команде. Как и говорил Марк, студенты сплоченнее начинают атаковать того, кто удерживает флаг. Иллюзии атакуют всех кого ни попадя, что добавляет нотки безумия в происходящее.

Особенный вкус всем нападениям придаёт слабая сфера видимости. Мы до сих пор видим не больше десяти метров вокруг себя. Те, кто нас атакуют, пользуются туманом как защитой. Студенты выглядывают из непроницаемой стены, нападают и снова скрываются. И это учитывая, что до флага доходят далеко не все.

— Кажется, я знаю, что делать, — слышу голос менталистки. Девчонка направляет зверя в ту сторону, откуда сыплется больше всего атак.

Волку Аглаи туман абсолютно безразличен. Зверь мечется за границей видимости, распугивая часть студентов. Иногда он просто отвлекает от нападения, но зачастую атакует тех, кто уворачивается от наших глифов. На такое вряд ли хоть кто-то рассчитывал.

Всего две минуты. Что может произойти за такой короткий промежуток? Как оказалось, многое.

За первую минуту в нас летят массовые атаки. Впервые вижу подобное за все время нашего пребывания на арене. Благодаря Максу устанавливаем усиленную защиту, и это нас безусловно спасает. Спокойно закрываемся от несчетного числа магических техник. Монстры же сюда просто не добегают — плотность летящего в нас огня такая, что существа либо шугаются, либо не успевают добраться.

Пережив первый самый сильный удар, мы начинаем отвечать.

— Пора! — кричу девчонкам.

Марина и Олеся замечательно работают в тандеме. Быстро, слаженно, а главное равномерно распределяют ответные атаки вокруг нас. Жаль, что Аглая не может притормозить людей, но с крупными иллюзиями справляется только в путь. Девчонки между собой не переговариваются, для слов не хватает времени.

Подконтрольный волк Аглаи выборочно отвлекает студентов. Менталистка успевает указывать ему направление, а сама замедляет существ, которые подаются. Мы с Максом держим удары. Олеся и Марина водой и молниями выбивают студентов по одному — даже за гранью видимости. Аглая по возможности координирует, а девчонки прекрасно доводят атаки до финала. Это даёт мне возможность сосредоточиться на защите.

— Серьёзный удар на три часа через три секунды, — слышу предупреждение Аглаи. И, кажется, оно звучит у меня в голове: слишком четко и отчетливо.

— Понял тебя, — отвечаю на автомате, но не факт, что девчонка слышит меня в таком шуме.

Выставляю щит ровно там, где сказала Аглая. Перед ним — сеть Марка. Кажется, менталистка успела связаться не только со мной. Видимо, придется чуть чаще тренироваться без общей сети — как оказалось, она не всегда доступна.

Несколько техник буквально тут же разбиваются о щит. Похоже, несколько студентов все же успели скоординироваться. За туманом не видно, кто именно нас атакует. Но, судя по силе и горящему воздуху, это тот самый парень из группы маркиза, про которого говорил Марк. И, раз он несколько раз добирался до флага, наверняка, сейчас в его крови кипит бешенство. Помогает парню кто-то из воздушных. Думаю, тоже из его группы.

Световые лучи Марка и мой щит с огненным знаком легко уничтожают визуально опасную и плотную технику.

— Они какое-то время больше не нападут, — говорит Марк. — Долго готовятся, я это уже проходил.

Я бы на его месте не был так уверен. Арена, как мы уже поняли, быстро прокачивает навыки студентов и увеличивает скорость создания глифов.

Волк Аглаи вносит не только нотку безумия и хаоса, но и прекрасно выступает наводчиком. Похоже, это его основная функция. Народ привыкает к плохой видимости, продолжая прятаться в тумане. Вот только благодаря волку, мы теперь можем выходить за границы видимости, и это даёт результат.

Студенты один за другим покидают бой. Что странно, никто их не убирает с поля. Ребята лежат без сознания: точно таких же мы видели по пути.

С каждым выбывшим интенсивность атак снижается. Теперь намного легче сконцентрироваться на оставшихся. Шума тоже становится заметно меньше.

— Пошла вторая минута, — довольно констатирует Марк.

Продержаться осталось всего ничего. И мы держимся.

Место студентов занимают монстры. Они рвутся к самым близким целям. Ближайшими для существ становимся мы, так как большинство валяется без сознания. Справиться с монстрами значительно проще. Уничтожаем их группами, не разбираясь кто есть кто.

Росчерки летят один за другим. Макс и Марк страхуют. Каскад защиты даёт время и возможность создавать росчерки со скоростью пулемёта. И вот их монстры не могут игнорировать. Нам же абсолютно без разницы, кто на нас вываливается — громадная-ли туша с непонятным количеством щупальцев, которая закрывает половину стороны, стая-ли мелких тварей, которые так и норовят вцепиться в ноги и начать рвать. Вообще нет разницы ни в размерах, ни в объёме. Росчерки справляются со всеми. Ускоренное восприятие помогает отследить каждое следующее нападение.

Из-за скорости росчерков, со стороны может показаться, что они идут сплошным лучом, разделяясь ближе к самим тварям. Напряжение очень высокое, но оно мне знакомо — при работе с Пилюлькиным или в городе чувствовал себя примерно так же. Ничего нового.

— Ещё немного! — в голосе Марка слышу не только напряжение, но и…

Громкий звук колокола разливается по всей арене. Поле застывает. Некоторые устоявшие сокурсники продолжают кидать в нас свои заготовки. Вместе со звуком туман медленно оседает и распадается хлопьями — очень быстро, за пару вдохов.

Монстры останавливаются и сворачиваются. Не остается и следа.

— Бой завершён, — разносится по арене ровный и спокойный голос физрука.

Глава 4. В которой подводим итоги

— Поздравляю вас, господа студенты, с прохождением рубикона, — продолжает физрук. — Разбор полётов проведем в аудитории. Там же подведем итоги.

Голос препода вырывает студентов из боя. Первые несколько секунд народ не понимает, где находится и что происходит. Некоторые на автомате успевают запустить пару техник по противникам, но арена перехватывает и гасит все атаки, запущенные после сигнала.

— Я сказал: бой закончен, — ровно добавляет физрук. — Даю вам ровно пару минут, чтобы собраться и успокоиться. После этого выходите по зелёным дорожкам.

Из центра поля зажигаются зелёные лучи, подсвечивая путь.

— Они помогут вам выйти к воротам, — поясняет препод. — На этом всё. Результаты чуть позже. Победила, очевидно, группа Стрелка. Победители личного зачёта — они же. Хотя сильно не обольщайтесь, — обращается, по всей видимости, к нам. — Про личный зачет пока рано говорить, узнаем чуть позже.

Бросаю взгляд на тающие цифры над головами моих одногруппников. У всех двузначные.

— Кажется, далеко не все рады нашей победе, — говорит Аглая, когда мы подходим к железным ящикам за своими вещами. — Точнее, никто.

— Почти никто. — Рядом всплывает хрупкая фигурка. — Ларион, поздравляю! — произносит Майя. Выглядит она неважно, но старается держаться.

— Спасибо, — отвечаю целительнице и ловлю раздраженный взгляд Олеси. — Как прошло?

— Ой, лучше не спрашивай, — машет рукой девчонка. — До встречи!

Забираю из ячейки револьвер, патроны, кольцо директора и сердце леса. Драконью кожу заберу у Пилюлькина по пути. И всё-таки полный комплект даёт значительно больше уверенности.

До Академии идём разрозненными группами.

Ребята ещё не отошли от боя и напряжённо всматриваются в каждого проходящего мимо старшекурсника. В тёмных окнах замка иногда загорается свет, вызывая общее содрогание. Студенты по привычке реагируют на любые резкие движения — но всем хватает сил, внимания и благоразумия не реагировать слишком активно. Да и сопровождающие преподаватели следят за нами в оба глаза.

Старшие курсы расходятся по сторонам, как только мы подходим ближе. Они не просто дают нам дорогу, кое-кто хлопает меня и других участников группы по плечу. Некоторые даже хлопают. Все выглядят довольными и без остановки что-то обсуждают.

Между нами и более старшими студентами ломается невидимый барьер. Похоже, все они проходили подобное испытание, и до момента рубикона они не воспринимали нас полноценными учениками Академии.

— Интересно, как много студентов не прошли? — спрашивает Марина. — Мне кажется, что кого-то не хватает, но не могу понять, кого именно.

— Скоро узнаем, — отвечаю девчонке.

Тоже задаюсь этим вопросом. Ещё хочется оценить, у кого из студентов столько же очков, сколько у нас, но сделать этого не могу — по какой-то причине все цифры над сокурсниками пропадают, как только мы выходим за периметр арены.

Перед уходом окидываю взглядом огромное поле. Большая часть укрытий и башен разбита, появилось много новых воронок: поле будто тщательно перекопано ближе к центру. И не один раз. А вот по краям не тронуто. Наверное там было меньше всего столкновений.

— Слушай… — обращается ко мне Олеся, но я уже знаю, что она хочет сказать.

— Я тоже его не вижу, — отвечаю и продолжаю всматриваться в студентов.

Ищу взглядом парня, который загнал Олесю в укрытие и методично выбивал из неё очки. Навскидку найти не получается. Вроде бы нигде не видно.

— Не переживай, дальше, чем стены Академии он не выйдет, — успокаиваю девчонку.

Да и конкретно сейчас сделать с ним ничего не могу. Есть пара мыслей, но нужно их хорошенько переварить.

Некоторые старшекурсники идут в сторону Академии вместе с нами, но большая часть остается у арены. По характерным действиям можно понять: ребята получают выигрыши или оплачивают проигрыши на тотализаторе. Немного странно чувствовать себя призовой лошадью. Но, если так посмотреть, мне абсолютно всё равно. От ставок на меня или против, ничего бы не поменялось. Сражаться хуже или лучше точно бы не стал. Здесь, на арене, другая задача.

— Если бы знал заранее, поставил бы на нас, — гордо произносит Макс. — Не только бы удержали флаг, еще бы и заработали.

— Возможно, ставки только для старших курсов, — предполагаю. По крайней мере, ни одного из наших там не вижу.

Но ничего, возможно, в будущем будут еще возможности.

Доходим до Академии и постепенно собираемся в аудитории. Навскидку — почти все, но опять же, не вижу того парня, который напал на Олесю. Очень хотелось бы пожать ему что-нибудь вроде шеи. Или аккуратно и резко потрогать что-нибудь вроде печени. Но пока бесполезно — парня не вижу.

— Он вроде из группы маркиза, — говорю Олесе. — Сейчас мы у них узнаем, где прячется их дружок.

Подхожу к ребятам: они рассаживаются на галерке и что-то активно обсуждают. Оба наших целителя тоже здесь — и Майя, и маркиз. Выглядят слегка обеспокоенными.

— Ребят, — обращаюсь к группе Синегорского. — А где ваш шестой?

— Так мы сами не в курсе, — отвечает маркиз. — Тёма не вышел после сигнала. Ты что-то знаешь?

— Не особо, хотел с ним поговорить. Как появится, дайте знать, — прошу ребят.

Оба целителя выглядят смертельно вымотанными. Всё же интересно, как они пережили этот бой. С атакующими техниками у них, вроде бы, не очень.

— Может, сознание потерял? — предполагает Майя. — Хотя я несколько раз отключалась, но меня не вынесли с поля.

— Ладно, подождем, — киваю ребятам и возвращаюсь к своей группе.

Быстро пересчитываю весь присутствующий в аудитории народ — всего двадцать шесть человек. Нас должно быть тридцать, минус Игорь. То есть трое не вернулись.

— Кажется, больше никого не будет, — одними губами подтверждает мою мысль Аглая.

— Ты узнал? — тихо спрашивает Олеся. Так, чтобы слышал только я.

— Твой обидчик, похоже, как раз затесался в эту тройку не вернувшихся с арены, — обвожу взглядом весь поток.

Аглая с Олесей тоже пересчитывают студентов, и наши цифры бьются.

В аудиторию заходит физрук, и мы прекращаем свои пересчёты.

— Значит, все собрались. Молодцы! — объявляет препод.

— Это нечестно! — тут же доносится голос сзади.

Оборачиваюсь. Голос подает парень из соседней с группой маркиза, с которой до этого мы никогда не конфликтовали. В последнее время они редко числятся в лидерах, но и не сказать, что их можно записать в отстающие. Серединка на половинку.

— А, это же неудавшийся лидер, — замечает Марк. — Я-то думал он с Синегорским.

Точно. Этот парень несколько раз делал попытки удерживать флаг. И последняя как раз закончилась перед нашим приходом. Странно, что он промолчал, когда я подходил и стоял рядом, а тут прорезался голос. Надо быть поаккуратнее с этими ребятами: а то сначала обидчик с молниями, теперь этот плевок в спину. Нехорошо.

— Что нечестно? — переспрашивает физрук.

— Нечестно, что группа Стрелка победила, — кивает на нас выступающий студент. — Их было шестеро, а мы все поодиночке.

— А почему вы решили действовать поодиночке? — усмехается физрук.

— Ну так вы же сказали… — студент пытается подобрать слова и осекается.

— Внимательнее нужно слушать, что я говорю, — отвечает физрук. — Давай проверим твою внимательность. Процитировать сможешь?

— Ну как… — хмурится парень. — Захватить флаг, две минуты обеспечивать его защиту…

— И где тут сказано, что нужно работать одному? — спрашивает препод. — Сам додумал или подсказали?

— Так это же подразумевалось! — не сдается студент. — Разве нет?

— Подразумевалось? — переспрашивает физрук. — Сам придумал, сам расстроился. Вот так боец! Где вы, вообще, взяли информацию про одиночную работу?

— Вы же сказали, что очки начисляются за удары по другим студентам! — продолжает отстаивать свою позицию парень. Лидер его группы дергает его за рукав, но тот не собирается останавливаться.

— Да, сказал, — кивает физрук. — Более того, могу сказать, что многие из вас не смогли организовать рабочую группу именно по этой причине.

По аудитории разносится недовольный шепот.

— При контакте друг с другом вы сначала пускали в ход боевые глифы, и только потом пытались договариваться, — с ухмылкой объясняет препод. — На что вы рассчитывали? На арене так не работает. Если вы уже ударили — значит, ударили. Условно, атака обозначает врага, и работать в группе вы уже не можете.

Прикидываю: а ведь действительно, при встрече со своими я по ним не стрелял. Самое близкое к понятию «атака» произошло в ситуации с Мариной, когда нам пришлось агрессивно вытаскивать девчонку из ловушки. Но там мне помогала Олеся. Намерения навредить или задеть Марину у нас не было. К тому же, я ставил щит между девчонкой и деревом — как раз для безопасности. Всех остальных мы собирали еще спокойнее, словами. Повезло? Нет. Стрелять по своим я бы точно не стал, даже если это потребовалось бы для победы. К бесам такую победу. Только если бы случайно получилось. Но вроде пронесло.

— Выводы напрашиваются сами собой, — разводит руками физрук. — Как видите, ограничений не было. Одна из целей ритуала — научиться договариваться. Кто вам мешал сотрудничать со студентами из других групп? Никто. Про ваших привычных товарищей вообще молчу. Ритуал на арене спокойно это позволяет, — препод снова усмехается. — Вот только группу смогли сформировать далеко не все. Первые — группа Стрелка и вторые — господин Милютин с Кормаком. Господа, встаньте, пожалуйста.

Оба парня встают в гробовом молчании. Студенты вокруг только удивленно переглядываются и не могут поверить своим ушам и своей собственной недальновидности.

— Как видите — перед вами огненный и воздушный маг, — физрук показывает в сторону Кормака и второго студента, стоящего чуть поодаль. — Оба находятся в разных учебных группах. Но! Они просто смогли договориться. Им никто не помешал, так как до момента договора они не атаковали друг друга. Представляете, какая должна быть выдержка? За договор они, кстати, получили свои дополнительные баллы. Про группу Стрелка вообще молчу. Отличная работа, — препод смотрит на нас. — Если бы взяли еще ребят из других групп, получили бы бонусные очки. Но и так неплохо. Садитесь.

Все возвращаются на свои места. Замечаю, как Кормак и Милютин пожимают друг другу руки. Теперь понятно, кто нас атаковал сдвоенной техникой из тумана при взятии флага.

— А как именно распределялись баллы? — доносится вопрос из аудитории.

— За договор вы получили бы в три раза больше баллов, чем за атаку, — рассказывает физрук. — Причём это касается вообще всего курса — если бы вы собрались все вместе, чего не никогда не происходило за всю историю использования ритуала, вы все получили бы намного больше баллов, чем за войну. Это, конечно, из разряда невозможного… такое развитие событий мы уже давно не рассматриваем. Но группа Стрелка, признаться, порадовала. Редко, кто собирает всю свою команду.

Физрук проходит мимо кафедры, выдерживая недолгую паузу, и снова обращается к нам:

— Те баллы, которые вы видели на арене, не являются конечными — это только боевые баллы. Конечные начисляются самой ареной, когда вы её покидаете. Сейчас на доске мы увидим окончательный рейтинг вашего первого рубикона. И, кстати, группа Стрелка победила вполне себе честно.

— А можно узнать цель этого теста? — задаю вопрос.

— Нет, — спокойно качает головой физрук. — И свои догадки советую оставить при себе, господин Орлов.

Чуть ли не в первый раз препод называет меня по фамилии. В общем, я так и думал, что цель — вовсе не проверка выученного, а скорее — наших реакций и поступков в экстренной ситуации. Преподы оценивали нашу стрессоустойчивость, договороспособность и тому подобные вещи, которые проверяются только в критических условиях. В принципе, всё, что происходило внутри арены, больше напоминало тесты военных психологов, чем очередной экзамен.

В таком свете отсутствие Олесиного обидчика, который очевидно съехал с катушек, имеет свои объяснения. Довольно жёстко.

— Мы сможем хотя бы увидеться с теми, кто не прошёл? — спрашивает маркиз.

— Это вряд ли, — улыбается физрук. — Найти их в городе или позже узнать, что случилось, вы наверное сможете. Но не в ближайшие несколько лет точно.

— Они хотя бы живы? — спрашивает девушка с галерки.

— И на этот вопрос я вам ответить не смогу, — отвечает физрук. — Причём самое смешное — не потому, что не хочу, а потому, что на самом деле не знаю. Хотя узнавать не очень-то и хочется.

Это, кстати, ещё раз подтверждает, что тест требовался не нам. Тест был нужен Академии, или, конкретнее — Империи. Кроме того, он очевидно показывает, что с будущими магами никто церемониться не собирается. Есть конкретные критерии, которые Империя выставляет своей будущей аристократии. И если ты этим критериям не соответствуешь — просто туда не попадёшь, а сами критерии почти всегда закрыты. И не всегда считываются напрямую. Жестко, но вполне объяснимо.

— Я смотрю, вопросов больше нет, — говорит физрук, игнорируя поднятые руки. — Тогда переходим к подведению итогов.

Руки постепенно опускаются.

— Итак, на первом месте у нас господин Орлов, что, конечно же, весьма ожидаемо, — начинает оглашать результаты препод. — Скажу вам следующее: даже преподаватели до конца не знают, как арена подсчитывает баллы. Но общие принципы и так понятны. Господин Орлов у нас лидирует и зарабатывает сорок четыре балла.

Надо же, сколько успел набить.

— Из них боевых — меньше половины, — тут же осаживает мои радостные размышления физрук. — Большая часть набрана за счёт организации группы и правильных стратегических решений.

Препод спокойно пережидает некоторое возмущение в аудитории.

— И ещё раз повторю для тех, кто не услышал с первого раза: запрета на создание групп не было, — объявляет физрук. — Никакого запрета на принятие решений, которые напрямую вели к заявленной цели. Заметьте, господин Орлов не пошёл сразу ломиться в центр, как многие из вас. Прежде всего он решил собрать свою команду. Как он нашёл их в тумане — это второй вопрос. Группа справилась с заданием.

— По-любому они чем-то пользовались, — неудавшийся победитель вполголоса кидает едкий комментарий.

— И да — у группы отсутствуют артефакты. Мы это проверили, — физрук тут же пресекает всякие подозрения в наш адрес. — Что я могу сказать — как минимум повезло. Ладно, идём дальше. На втором месте у нас Аглая Извольская. Опять же, из группы Стрелка. Боевых баллов здесь значительно меньше — всего лишь треть.

Аглая не выглядит расстроенной. Результат её вполне удовлетворяет. Борьба за лидерство в этом контексте не ведется. Да и зачем? Всё равно мы из одной группы.

— В сумме Аглая зарабатывает тридцать восемь баллов, — продолжает препод. — Боевых мало, да, зато все остальные — за координацию и организацию взаимодействия внутри группы. Плюс нестандартное применение личного таланта. За это, как мы увидим дальше, вся группа стрелка получила дополнительные баллы.

Физрук ходит вдоль огромной доски, на которой появляются новые буквы.

— На третьем месте у нас неожиданно оказывается — та-дам — маркиз Синегорский, — объявляет препод. — Целитель, нестандартно применивший свои навыки. Что ж, очень похвально. Как именно он ими пользовался и что делал, смогут рассказать только его противники, — с довольным смешком продолжает физрук. — Или не смогут.

На доске проступают новые строки — четвертое, пятое и шестое место. Как ни странно, там Олеся, Кормак и Милютин. Все с одинаковым количеством баллов.

— На моей памяти такого не случалось ни разу, — замечает физрук. — Поздравляю, вы даже здесь умудрились выделиться.

Глава 5. В которой открываем новые способности

— Общая идея та же самая. Господам Милютину и Кормаку начислены дополнительные баллы за организацию группы, — продолжает делиться результатами физрук. — Часть дополнительных баллов они получают за организацию группы вне своего учебного отряда. За это, мы точно знаем, ритуал начисляет не маленькие бонусы.

Дальше на доске тоже всё ожидаемо. Десятку закрывают все остальные члены нашей команды и вторая целительница потока — Майя. Разница в баллах незначительная, но боевых, опять же, не так много. Основной набор шел за счёт соединения команды. Сколько бы Марк не занимался атками, это ему не помогло выбиться в первую пятерку.

— Десять имен на доске — треть вашего учебного курса, — объявляет препод. — Каждый из них получит поощрение. Об этом поговорим индивидуально с каждым.

Физрук делает паузу. Смотрю на ребят — расстроенных в нашей группе нет. Марина и вовсе вне себя от счастья — она меньше всех ожидала попасть в треть лучших на курсе.

— Так. Теперь снова по поводу тех людей, которых вы не видите в аудитории, — физрук возвращается к пропавшим или устраненным. — Их, как я и говорил, вы больше не увидите. В список выбывших попали те, у кого вообще нет баллов, либо те, кто ушёл в глубокий минус в связи с неправильными решениями. Ритуал «Третьего Шага» не пропустил этих студентов дальше. Соответственно, шанса закончить обучение в нашей Академии у них больше нет. Да, отвечаю на незаданный вопрос, это был именно «Третий Шаг», с чем вас и поздравляю.

Аудитория снова оживает. Студенты переглядываются и перешептываются.

— Похоже, «Четвертый шаг» может случиться в любой момент, — хмыкает Макс.

— А я сразу знала: эта арена не походит на обычный экзамен, — добавляет Аглая.

— Я не договорил, — прерывает общие обсуждения физрук. — В дальнейшем о прохождении подобных испытаний вас будут предупреждать. Проходить они будут реже. — Препод ненадолго задумывается. — Но именно этот шаг позволяет понять, можно ли вылепить из вас имперца, подданного нашего государя, или вы так и останетесь одарённой глиной, которую можно использовать только в качестве мяса или батарейки.

Физрук ходит вдоль кафедры, иногда останавливаясь и окидывая взглядом студентов.

— Как вы уже поняли, наша Академия пропускает студентов сквозь сито боя, — воодушевленно продолжает он. — Мы считаем, что только в таких нестандартных обстоятельствах человек способен проявить, что у него на душе. Без прекрас и масок.

Физрук замечает мою поднятую руку.

— Да, Орлов? — на удивление разрешает вклиниться в его речь.

— У меня немного приземлённый вопрос, — предупреждаю.

— Да давай уж, тебе сегодня можно, — кивает физрук.

— В процессе прохождения арены мы встретили парня, — рассказываю и ловлю удивленный взгляд Олеси. — Не буду сейчас говорить, кого конкретно, но он буквально наслаждался пытками и, похоже, немного слетел с катушек. Судя по всему, прямо во время задания. Как так получилось? Времени на тот момент прошло не так много — не больше получаса.

— Каждому своё, все реагируют по-разному, — уклончиво отвечает физрук. — Скорее всего, парень стал жертвой одного из наваждений внутри ритуала.

— В каком смысле? — не понимаю. — Существует дополнительное наваждение внутри ритуала? Так?

По аудитории снова проносится шепот. Физрук поднимает руку, восстанавливая тишину.

— Ну, вот, я говорил, что всё нечестно! — снова кричит неудавшийся лидер с галерки. Препод на него даже не поднимает взгляд.

— Видите ли, в чём дело, — физрук жестом останавливает все возмущения. — По идее, вы все должны почувствовать эффект наваждения. Одни почувствовали, другие нет — пусть так. Адреналин в крови наверняка спутал все карты и эмоции.

— Что это значит? — доносится женский голос с задних рядов. — Я могла сойти с ума?

— Дело в том, что вы все подверглись определенному воздействию, — объясняет препод. — Сразу скажу, ничего запредельного в этом нет. Вы просто проявили накопленные внутри чувства. Позволили себе чуть больше, чем позволяете в стенах Академии.

— Есть студенты, которые постоянно держат себя под контролем, — замечаю. — Что тогда?

— У таких просто усилилась магия или проявились новые, не проявленные ранее грани таланта, — обыденно произносит физрук. — Это, кстати, возможное объяснение, почему господин Орлов смог собрать всю свою группу. При нужной собранности, ритуал играет за вас. Основа наваждения — проявить то, что скрыто внутри вас.

— И как долго мы теперь сможем усиливаться с помощью такого ритуала? — интересуюсь.

— К сожалению, больше подобным способом вы себя проверять не будете, — поджимает губы препод. — Эффект недолговечный. Иначе бы вас подвергали подобной раскачке как можно чаще. Пользоваться ритуалом ежедневно и даже еженедельно, бессмысленно — организм привыкает, разум воспринимает происходящее как норму. Воздействие перестаёт быть той волной, которая может спровоцировать резкий скачок в развитии. Как вы уже поняли, некоторым хватает получаса, чтобы не выдержать напряжения. Мы уже пробовали. Результата, кроме первой реакции — нет.

— То есть парень, которого мы встретили на арене, находился под влиянием ритуала? — уточняю. — И он не хотел…

— Всё верно, Орлов, — прерывает мой вопрос физрук. — Раз вы встретили человека с подобным поведением — не переживайте. Да, в обычной жизни он вряд ли бы так себя проявил. Попрошу заметить, если бы был обычным человеком. Всё-таки ограничения социума имеют над нами некоторую власть. Чаще всего мы соотносим себя с другими людьми, поэтому стараемся по возможности держать себя в руках. Или наоборот — совершаем героические поступки, если надо.

В аудитории, наверное, было бы слышно, как жужжит муха, если бы здесь водились мухи. Все студенты слушают чуть ли не с открытыми ртами. Некоторые даже конспектируют, в том числе наша Аглая. И ведь молодец — физрук никогда не болтает просто так. Возможно, именно сейчас идет внеплановая лекция, и некоторая сказанная информация пригодится нам позже.

— Но вы — не просто люди, а будущие маги! — отмечает препод. — И всё то, что вы носите на душе, скорее всего, проявилось бы чуть позже. Проблема в другом — рядом может не быть тех людей, которые смогут вас остановить. Маги по определению больше одарены, чем обычные люди. И сильны. А сильных магов даже закон не всегда остановит. Если посмотрим на юг — там целая страна людей без ограничений, и чем сильнее маг, тем меньше ограничений у него остается. Там закон определяется не социальными взаимодействиями между людьми, а силой конкретного мага. Там право сильного, что бы там не говорили. И к чему это ведет? На дальней дистанции — к деградации. Но ладно. Это тема отдельной лекции. В наших же условиях, тех, кто может потерять над собой контроль, по возможности, лучше отсеивать как можно раньше. Как, собственно, сейчас и получилось.

Вокруг слышатся только тяжелые вздохи. Физрук буквально разжевывает принцип отбора.

— Я ответил на ваш вопрос, Орлов? — обращается он ко мне.

— Да, спасибо, — благодарю и сажусь на место.

Получается, мы преодолели не только бой с себе подобными, ловушки и монстров, но и немного себя. А это дорогого стоит.

— Ладно, — физрук хлопает себя по бёдрам и встаёт с кафедры, на которую облокотился, пока говорил. — По вопросам вознаграждений за свои места обращайтесь позже. Можно подходить лично ко мне. Индивидуально. Сегодня вы можете отдыхать. День был тяжёлый, а обед сам себя не съест.

Только сейчас обращаю внимание на чувство голода. Постоянный бой и постоянное принятие решений не оставляли времени подумать о еде. После слов физрука довольно чётко осознаю, что уже пора.

Довольно громкая трель желудка у сидящего рядом Макса только подтверждает мои мысли. Физрук тоже её слышит в звенящей тишине зала.

— Вот об этом я и говорю, — замечает физрук, чем, в общем-то, разряжает обстановку. — Всё. Давайте, закругляемся. Полчаса вам на личные дела и бегом в столовую.

Выходим из аудитории. Полчаса нам однозначно хватит.

— Ну что, встречаемся в столовой? — спрашиваю Олесю.

— Лучше в коридоре возле двери в мою комнату, как обычно, — отвечает девчонка. — А то сам знаешь, могу потерять счет времени. Надо успеть привести себя в порядок.

Кажется, она уже забыла об утренних проблемах, либо очень талантливо делает вид. Сам не напоминаю — захочет обсудить, обсудим. Нервы и силы сейчас точно не годятся для выяснения отношений. И если Олеся это понимает, то большой ей поклон.

— Выглядишь так, будто не сражалась полдня неизвестно с кем, — улыбаюсь.

Нисколько не пытаюсь льстить. Девушка и правда очень быстро приходит в себя. Форма Академии тоже принимает свой первоначальный вид. Прямо сейчас мы все чистые, как новые. Очень удобное свойство ткани.

— Да уж. — Олеся опускает взгляд. — Скажешь тоже. Если задержусь в душе, стучи громче!

И тут я согласен. После полигона хочется постоять под холодными струями и хотя бы пять минут ни о чем не думать. Не принимать никаких решений.

Поднимаемся по лестнице и расходимся в разные стороны. Захожу в комнату. Быстро хватаю сменную одежду и принимаю душ. Сложнее всего — выключить воду и перестать наслаждаться тишиной и спокойствием. Всё-таки иногда организм требует замедления. Весь адреналин остался на арене и конкретно сейчас нет никакой жажды приключений.

С некоторым удивлением замечаю сложенные возле кровати отдельной кучкой подарки от бесёнка. Он, похоже, побывал в комнате в моё отсутствие. Подарков немного, но все упакованы, как раньше. Быстро рассматриваю принесенные свертки. На первый взгляд, ничего особо дефицитного здесь нет. Значит, можно разобраться со всем этим потом. По крайней мере, до момента, пока вернусь с обеда, с запчастями вряд ли что-то случится.

Громко урчит желудок. После такой нагрузки не удивительно.

Привожу себя в порядок, переодеваюсь и выхожу к назначенному месту. Олесю не тороплю — девчонка обычно и без того пунктуальна.

Так и есть. Ждать приходится недолго.

— Ларик, да ты опять как на войну собрался! — слегка улыбаясь, замечает Олеся. — Мы же просто идём в столовую.

Всё так. Ловлю себя на мысли, что даже в столовую беру все свои вещи, включая револьвер. Похоже, я с ним очень плотно сживаюсь. На арене его сильно не хватало.

Все выходим из комнат примерно в одно время. Неровной цепочкой движемся в сторону столовой. Кое-кто обгоняет товарищей, чтобы зайти первым. Всё-таки такие игры на свежем воздухе сильно нагуливают аппетит.

Открываю дверь столовой и делаю шаг в сторону, чтобы пропустить Олесю. В самом центре зала накрыт стол буквой «П» на тридцать человек. Как только мы и еще несколько наших сокурсников заходим, стоящие в столовой студенты и преподаватели — да и вообще все присутствующие — начинают нам аплодировать. Кажется, торжественный обед — тоже одна из славных традиций Академии.

— Вот это приём, — девушка удивляется не меньше моего.

Банкет рассчитан только на наш поток — около тридцати человек, плюс-минус парочка. Так понимаю, что кроме наших групп в банкете будут участвовать ещё и наши кураторы. Может быть, ещё преподаватели, но это не точно.

Очевидно, что народ при входе в столовую ничего подобного не ожидает, даже немного притормаживает. Куда и как рассаживаться — пока непонятно. Эту проблему быстро решает куратор. Вот, не зря я о нем подумал.

Алекс появляется буквально из ниоткуда.

— Ларион, Олеся, пойдёмте, — машет рукой. — Вот, наше крыло. Этот стол накрыт для вашей группы.

— Что-то происходит? — уточняю на всякий случай.

— Нет, ничего такого, — с улыбкой отвечает парень. — Просто директор захотел сказать пару слов в честь события.

— Нужно что-нибудь заказывать? — задает вопрос Олеся.

— Об этом можно не переживать. Всё будет на столах, — говорит Алекс. — Если что, я буду рядом. Любые просьбы — можете передавать через меня. Сейчас раздачу лучше не дёргать — у них и так сложная задача.

— Сложнее, чем приготовить на всю Академию? — улыбаюсь. Всё-таки каждое утро битком набитые разносы о многом говорят.

— Не настолько, но всё-таки, — отвечает Алекс и отходит от нас встречать и координировать других ребят.

Отодвигаю стул Олесе, а сам сажусь рядом.

— Ты молодец, — говорю. — Вы с Мариной замечательно сработались на арене.

— Сегодня даже спорить не буду, — соглашается девушка. — И смотри, как я теперь могу.

Она концентрирует на ладони небольшой шарик воды и меняет его — сначала вытягивает в длину, в небольшой хлыст, потом превращает в плоскость. Следит за моей реакцией. После этого делает водную арку, словно сейчас у нее на ладони не вода, а мягкий металл.

— Ничего себе, — произношу. — Ты научилась этому сегодня?

— Ага, — кивает девушка и заворожённо наблюдает за своей стихией. — Я её очень хорошо чувствую.

Пока мы разглядываем водную арку, на столе появляются булочки. Олеся на мгновение задумывается и берёт в руку столовый нож. Создаёт из воды абсолютную копию ножа — просто другого цвета и слегка текучую. Берёт маленькую булочку и аккуратно, совершенно без нажима, отделяет водным ножом невероятно тонкий ломтик.

— Неожиданно. — Смотрю на получившееся. — Ты теперь сможешь создавать из воды всё, что угодно?

— Нет, — немного напряжённо отвечает Олеся. — Только то, что чувствую. Или вот, — кивает на нож, — то, что вижу.

Поддаюсь некоторому внутреннему азарту и желанию эксперимента.

— Можешь аккуратно ткнуть мне в ладонь? — прошу. — Давай попробуем.

— Я же тебя порежу! — Девчонка показывает на булочку.

— Не уверен, — стараюсь подстегнуть девчонку. — Если честно, просто хочу проверить одну идею.

Олеся берёт водяной нож и медленно подносит к моей раскрытой ладони. Нож почти касается моей кожи, но где-то в сантиметре от неё теряет форму и просто осыпается крупными каплями на стол.

— Как думаешь, почему так? — обращаюсь к девушке.

— Понятия не имею, — удивляется она. — Это у тебя надо спрашивать, ты хотел проверить.

— И проверил, — улыбаюсь. — Видимо, в пределах своего тела ты можешь спокойно работать со своей стихией. Но если касаешься другого человека — тут, должен быть поединок воли или что-то подобное. Если я контролирую твои действия, конечно.

— А если нет? — спрашивает девчонка.

— Не знаю, — честно говорю. — И проверять пока не очень хочется. Думаю, понадобятся дополнительные усилия. Надо будет разобраться со всем этим чуть позже.

Олеся заметно успокаивается после нашего небольшого эксперимента. Похоже, она всё-таки боялась поцарапать меня водяным ножиком. С другой стороны, под рукой есть целительский глиф, чего бы не поразвлечься?

В дверях появляются Максим с Мариной. Мы снова как-то умудрились разделиться по парам.

— Чем занимаетесь? — спрашивают они, как только подходят к столу. Алекс их не провожает — ребята и без него понимают, куда им идти. Просто коротко кивают куратору.

— Вот! — Олеся гордо показывает выращенный заново идеальный ножик из воды.

— Ого, — удивляется Макс.

Девушка снова берет булочку и нарезает тончайшие ломтики.

— Я раньше так не умела, — говорит Олеся.

— Интересно, это получается только с твоей стихией? — спрашивает Марина и тут же пытается сделать хоть что-нибудь похожее, но молния не слишком годится для таких манипуляций.

— Не получается, — грустно констатирует девчонка.

— Я очень чётко представила форму, — подсказывает ей Олеся. — Ощутила рукой, как держу точно такой же нож.

— Мне это не помогает, — качает головой Марина. — Слишком быстрая стихия.

На её ладони пляшет маленькая шаровая молния.

— А ведь раньше ты так тоже не могла, — обращаю внимание девушки. — Помнишь, как ты одну молнию призывала по десять секунд? И ведь считала это целой проблемой.

— Тут ты прав, — соглашается со мной девчонка и немного успокаивается. — А такое ощущение, будто всегда умела.

— Ну да, — в разговор вклинивается Макс. — Моя стихия, кажется, и вовсе не предназначена для обеда.

Парень отрезает безумно тонким каменным ножом кусок булочки. Правда, одновременно отрезает и кусок тарелки, но это уже мелочь. Смотрит на то, что получилось, и развеивает своё лезвие.

— Нет, вы как хотите, а я лучше по старинке, — берёт обычные металлические приборы.

— И я, — с облегчением улыбается Марина.

Глава 6. В которой приоткрывается занавес

— И что тут у вас происходит? — последними к нам присоединяются Аглая с Марком.

— Да вот, смотрим, что интересного прилагается к нашей магии, — киваю на разбитую тарелку Макса.

Ребята усмехаются.

— Сейчас мы это все уберем, пока никто не заметил, — говорит Аглая и выразительно смотрит на Марка. — Ну, давай.

Парень жестом создает небольшую световую сеть, помещая в неё осколки. Ещё одним жестом отправляет их в мусорный бак.

— Так-то лучше, — улыбается менталистка и ловит наши удивленные взгляды.

— Впервые у меня получилось переместить сетью маленьких монстров на арене, — поясняет Марк.

— А что, удобно! — замечает Марина. — От такой сети сложнее укрыться.

— Правда, Марк пока может перемещать только мелкие вещи, — добавляет Аглая. — Мы успели провести пару экспериментов.

И тут я понимаю, что полчаса перед обедом ребята провели вместе. Не акцентирую. Да и новые способности ребят определенно пригодятся на любом выходе. Уж применение мы для них точно отыщем.

— Что сейчас будет — не говорили? — уточняет менталистка.

— Алекс сказал, что мы ждем выступление директора, потом обед, — перечисляю. — Больше ничего. Кажется, с этой минуты у нас официально начинаются выходные.

— Сейчас начнется, — говорит Марина. — Почти все места за столом заняты.

Оглядываюсь. Стол и правда почти заполнен слегка недоумевающими студентами нашего курса. Все сидят по учебным группам, их распределяют кураторы. Сами студенты старших курсов не присоединяются к общему торжеству и и отходят немного в сторону.

— Да, да! Знаю-знаю! — Директор заходит в столовую и сразу же встаёт во главу стола. Жестом руки усаживает всех присутствующих. Рядом с ним встают Пилюлькин и физрук. — Отбросьте официоз, расслабьтесь! Мы собрались здесь не совсем официально, это всего лишь маленькая традиция Академии. Хочется отметить, что с этого дня вы являетесь полноценными магами Академии «Седьмого шага»!

Директор делает небольшую паузу, а студенты аплодируют.

— Наша Академия поможет всем, кто прошел отбор, найти своё призвание. Конечно же, не без ваших усилий, — продолжает Генрих Олегович. — Каждый из вас выберет свой путь: станет ремесленником, боевым магом или тем, кто продолжит изучать себя, магию и мир. У каждого, как я и сказал своя дорога: одни сойдут с дистанции на полпути, другие добьются таких высот, о которых сейчас даже не мечтаем. Мы с преподавательским составом, — обводит рукой коллег. — Приложим все силы, чтобы вам помочь.

— Я не для того поступал в Академию, чтобы потом собирать всякие веточки и варить снадобья, — фыркает один из студентов. Он говорит негромко, но преподаватели слышат.

— Не переживайте — в том, чтобы делать амулеты, создавать големов или варить эликсиры, нет ничего плохого! — подключается Пилюлькин. — Это очень нужное направление. И в большинстве случаев прибыльное. Да, вы можете на какое-то время задержаться на определенном уровне. Повторюсь, не страшно! Стать мастером своего узкого направления — большое дело!

— Полностью согласен с Константином Ивановичем, — продолжает директор. — Некоторые из вас станут прекрасными боевыми магами, другие будут исследовать мир во всём его многообразии. Мы не знаем будущего. Прорицатели могут его предвидеть, но быть уверенными на сто процентов в таких тонких материях, сами понимаете, невозможно. При распределении мы определили только примерное и наиболее подходящее направление вашего развития. Со временем оно может варьироваться или вовсе измениться. Будьте к этому готовы. — Генрих Олегович кивком головы передает слово физруку.

— Все вы прошли первые Три Шага, поздравляю! — произносит физрук, и в столовой снова раздаются аплодисменты. Уже более бодрые и уверенные. — Каждый из сидящих за этим столом находится практически на половине пути нашей Академии. После сегодняшнего, безусловно тяжёлого Шага вы становитесь полноценными студентами. Считайте, что рубикон — это ваше официальное посвящение. Дальше, постепенно, мы продолжим изучать ваши склонности и дополнительные возможности. Да, просто так с неба таланты не падают: их нужно развивать. Желательно каждодневными тренировками. Только нашего желания недостаточно.

— Ну всё, всё, не стращай молодежь! — обращается директор к физруку.

— Ещё полигон не был постоянно занят старшекурсниками, — слышится недовольный комментарий.

Как ни странно, преподы ко всем выпадам относятся абсолютно ровно, чем подтверждают слова о неофициальной части.

— Пока наша Академия молодая, и за эти несколько месяцев мы не успели хорошо оборудовать необходимые и дополнительные помещения для усиленных тренировок, но это мелочи, — улыбается директор. — Тем более, некоторые из вас сами помогают с новыми помещениями и новыми местами.

Недовольный студент сразу же замолкает. Директор делает очень точный укол — при большом желании каждый из нас уже мог расширить жилую комнату и создать там пусть и небольшое, но помещение для занятий.

— Ваша учебная программа будет немного реорганизована, — продолжает Генрих Олегович. — Добавится более углубленное знакомство со специализациями, чтобы вы могли попробовать себя в разных направлениях магической работы. Сейчас мы будем уделять больше внимания индивидуальным предрасположенностям. Именно в них кроется заветный ключ к вашему будущему.

— Как я и сказал после завершения сегодняшних испытаний, о будущих Шагах мы будем предупреждать заранее, — берет слово физрук. — Следующий Шаг планируется не так скоро. У вас есть примерно полгода между каждой новой ступенью.

— Но это всё организационная информация, — улыбается директор. — Теперь по поводу поздравлений. Я рад, что все присутствующие в зале прошли дальше, и всего трое из вас не смогли преодолеть порог обучения. Прямо скажем, для нас это очень хороший результат. В других академиях потери значительно больше. Безусловно горжусь, что именно в нашей Академии собралось так много талантливых людей. Поздравляю вас!

Снова звучат аплодисменты — на этот раз действительно громкие и торжественные. Пока Генрих Олегович говорит, студенты заметно расслабляются и приходят в себя после арены.

— А теперь прошу подать праздничный обед! — просит директор, оборачиваясь к раздаче.

Преподаватели садятся во главе стола, тем самым выражая нам уважение. Интересный жест. Работники столовой один за другим выносят сервированные блюда. Замечаю, что на тарелках не привычные нам комплексы, а по-настоящему ресторанная еда. Видимо, заранее организовали поставки продуктов и хорошенько подготовились к будущему событию.

— Если честно, речь ни о чём, — тихо говорит Олеся.

— Не скажи, — задумчиво отвечаю. — Если посмотреть чуть глубже, получается, что официальная позиция Академии очень даже интересная. Во-первых, мы теперь все аристократы, а ведь до этого момента всё было не настолько очевидно. Во-вторых, у нас будут специализации. Специально подобранные и адаптированные.

— Значит, нужно начинать присматривать те занятия, где нам интересно? — Девчонка постепенно понимает смысл моих слов.

— Не только интересно, но и полезно, — добавляю. — Похоже, на каждую специализацию будет выстроен отдельный план обучения. А еще наши учебные группы постепенно разобьют. Третье: между шагами по полгода разницы, соответственно — два года, четыре шага. Всё очень логично.

— То есть нам сейчас озвучили примерную дату выпускного? — спрашивает Олеся.

— Получается, что так, — подтверждаю. — И ещё одно — похоже, директор считает, что ситуация с Очагом полностью решена. Никаких намёков на сложности с лесом, хотя совсем недавно об этом говорили вслух. Видишь, речь с одной стороны простая, но при этом довольно информативная.

— Ларик, похоже, ты прав, — соглашается девчонка.

— Вы долго собираетесь шушукаться? — слегка недовольно интересуется Аглая. — Нам тоже интересно послушать.

— Нам нужно кое-что прикинуть, — тут же включаюсь в общий разговор группы. — Для начала понять, чем конкретно мы располагаем в плане магии. После арены у каждого из нас случился скачок в развитии — надо бы его отыскать и закрепить. — Ребята согласно кивают. — Ещё нужно побыстрее понять, у кого какие склонности.

— Вообще-то, мы собирались это сделать, пока ты не умотал в город по своим сверхважным делам, — язвительно замечает менталистка. Олесю передергивает, но девчонка продолжает держать невозмутимый вид. — Мне помнится, даже хотели сделать схемы обучения друг для друга.

— Да ладно тебе, расскажи, что схемы уже готовы, — одергивает девчонку Макс. — Мы уже помогли накидать друг другу примерные схемы развития и нужных тренировок.

— Да, схемы уже готовы, — подтверждает Аглая. — Все, кроме твоей, — обращается ко мне. — Уж, извини, тебя вечно нет на месте.

— Понимаю, — чуть морщусь. Но тут менталистка права. — И завтра я снова уеду.

— Куда? — удивляется Олеся.

— В город, — отвечаю.

— Опять с… — девушка замолкает, но вижу, как у нее нервно подрагивает уголок рта.

— С Константином Ивановичем, — добавляю, пока в воздухе не образовался очередной комок напряжения.

Олеся заметно выдыхает.

— Какие-то дела по учебе? — уточняет Макс. — У тебя же вроде законный выходной, как и у всех.

— Не совсем, — отвечаю. — У нас есть некоторые личные дела. Я пока не могу об этом распространяться.

— Снова секретики! Ничего нового! — Аглая закатывает глаза.

— Кстати, заодно выясню по поводу охоты, — говорю и вижу, как у ребят загораются глаза. — Небольшая прибавка ко всему прочему нам не помешает.

— Лишние империалы на счету вообще карман не тянут! — весело смеется Марина.

— Может, нам тоже съездить в город? — предлагает Олеся. — А что, у меня пока никаких планов на эти выходные.

У ребят, судя по всему, тоже. Идея всем нравится. Всем, кроме Аглаи.

— Только в прошлый раз, когда мы ездили в город, всё закончилось битвой с непонятными монстрами, — усмехается менталистка.

— И кое-чем пострашнее, — добавляет Макс и ловит удивленный взгляд. — Вашим шоппингом! — весело добавляет он. — Если в этот раз без магазинов, то я в деле.

— Да и вряд ли сейчас объявятся следователи и начнется второй приход всяких тварей, — замечаю. — Мне кажется, такое случается очень редко. Просто нам несказанно повезло. Сошлось слишком много разных факторов.

— Я так понимаю, все за то, чтобы скататься на выходные в город? — радостно уточняет Олеся. Очевидно, ей очень не хочется, чтобы я летел один.

— А я так хотела хотя бы на минуточку забежать в магазины! — расстраивается Марина. — Может, вы сходите в синематеку, а мы быстренько пробежимся?

— Согласны! — отвечаем одновременно с парнями.

— На этот раз мы просто обязаны как следует отдохнуть, — произносит Макс. — Мне тоже не верится, что каждая вылазка в город будет заканчиваться всякой ерундой.

— Да и у меня работы не очень много, — размышляю. — Как закончу, сразу присоединюсь к вам.

— Значит, решено — завтра едем все вместе! — объявляет Олеся. Её задумка сработала как надо и девчонка снова в хорошем настроении. — Нужно чуть позже сходить и зарезервировать места у Прокофьева.

— Сделаем, как только он прилетит в Академию, — киваю. — Ладно, у меня уже почти все остыло, пока мы болтали.

— Это ты болтал, а мы реально голодные, — с набитым ртом отвечает Макс. — Кстати, это реально очень вкусно.

Замечаю, что ребята уже ополовинили свои тарелки, и тоже стараюсь не отставать.

— Прогуляемся? — спрашиваю Олесю после праздничного обеда.

Сам обед немного отличался от обычного, да и десертов подали значительно больше: а выбирать их можно было не по номеру, а просто по виду.

— А ничего так, вкусно поели. — Макс тоже встает из-за стола.

— Невкусно я в нашей столовой ни разу не ел, — отвечаю. — Ну так что? — обращаюсь к Олесе.

— Да, конечно, пойдём, — соглашается девчонка.

— Мы с вами! — тут же добавляет Аглая и ловит недовольный взгляд Олеси. — Шучу-шучу! Вы снова хотите пошептаться наедине, мы всё понимаем. — Просто дойдем с вами до выхода, а там посмотрим. Эти двое все равно опять собрались в библиотеку, — кивает в сторону Макса.

— Мне нужно подтянуть некоторые глифы! — уточняет Марина.

— Да-да, глифы, — усмехается менталистка. — Ладно, как решите с вылетом, дайте знать, я на выходные ничего не планирую.

Прощаемся с ребятами возле главных дверей и выходим на улицу.

— Вечно ей надо что-нибудь ляпнуть, — хмурится Олеся, как только дверь за нами закрывается.

— Ой, да не ведись, она же специально выводит тебя на эмоции, — говорю девчонке. — Я, кстати, замечал эту фишку у всех менталистов. Видимо, врожденное, — перевожу всё в шутку, чтобы немного сгладить ситуацию. — Не жалеешь, что не встретила своего обидчика? — переводу тему.

— Немного, — вздыхает Олеся. — Но в то же время как-будто так было нужно.

— И почему же? — уточняю.

— Я могла бы натворить глупостей, — задумчиво произносит девушка. — А эти глупости мне бы потом обязательно аукнулись, судя по последним словам директора.

— Всё, что не делается… — улыбаюсь. — Пойдём посмотрим на арены? — предлагаю. — Меня заинтересовало, как работает это поле.

— Пойдем, тут вроде недалеко, — соглашается Олеся. — Только что ты сможешь понять, когда они не активированы?

— Сейчас мы и узнаем.

По идее, все равно, где гулять, но мне хочется еще раз глянуть на сетку на земле. Уберут же, и не посмотрю. А внутри ритуала мне показалось, что мельком заметил общие моменты.

Доходим до места, где сегодня проходило занятие. Понимаю, что активность там всё ещё идёт — место самостоятельно пересобирается.

— Ты смотришь туда, будто что-то видишь, — замечает Олеся.

В принципе, да. Большая часть магов без дополнительных опций видят здесь только низкий туман на всей территории. А вот прозрачную защитную стену точно не заметят, как и Олеся.

Прозрачный щит не препятствует обзору, хотя туман возле этой стены резко обрывается и слегка закручивается. Очевидно, что здесь есть ограничение. Так просто на территорию арен не попасть. Но, в принципе, то что мне нужно, и отсюда видно неплохо.

Студенты старших курсов давно ушли, и сейчас здесь довольно пусто. Никто не помешает.

Подхожу и аккуратно дотрагиваюсь до абсолютно прозрачной силовой защиты. Щит упруго пружинит.

Перед нами огромное поле. Туман двигается где-то вдалеке, а под тонким слоем тумана словно шевелится что-то живое — оставшееся после ритуала.

— Смотри. — Показываю Олесе. — Поле под туманом — будто живое существо.

Поле собирается заново и будто перерождается. Кое-где вырастают новые укрепления, а разрушенные остатки прежних вязнут в тумане и исчезают.

— Красиво, — соглашается девчонка. — Арены словно дышат.

Понимаю, что местами укрепления — не больше, чем твёрдая иллюзия, как и монстры. Они максимально насыщены магией. Но кое-где выстраиваются реальные деревянные конструкции. И магией они не наполнены — вполне себе стационарная защита или обыкновенные препятствия. Вполне возможно, что здесь была основа под какие-то строения, ещё до того, как построили арены.

— Удивительно, — говорю. — Знаешь, мне кажется, преподы нам не договаривают. Это не ритуал. Скорее похоже на огромный учебный артефакт.

— Это же сколько работы! Кому такое под силу? — удивляется Олеся.

— Не забывай, наш директор — мастер-артефактор, — напоминаю. — Какие кольца он нам сделал! Вполне возможно, что это тоже его создание.

Где-то позади доносится негромкий разговор. Замечаю Аглаю и Марка. Всё-таки ребята пошли за нами. Близко не подходят, но тоже с интересом наблюдают, как отстраивается и дышит место нашей недавней бойни.

Туман внутри поля отзывается на мое прикосновение к прозрачной магической стене. Кажется, что он бесшумно взрывается и тянется к моим пальцам, стараясь коснуться меня легкими языками. Как в плазменном шаре Теслы. Хм. Кажется именно студенты, а в общем плане, просто люди — та необходимая часть мозаики для работы этого сооружения. Додумать мысль мне не дают.

— Не безопасное место ты выбираешь для прогулок, Ларион, — раздается сзади знакомый голос. — Здравствуйте студенты. Представишь?