Моя Академия 3

Глава 1. В которой мы выясняем детали

Совершенно не удивляюсь, что меня ждут в кабинете директора. Успеваю схватить со стола булку. Олеся успевает впихнуть мне в руку и вторую — свою.

— Спасибо, — негромко благодарю девчонку.

Ребята провожают меня сочувственными взглядами. Иду за куратором в кабинет директора по знакомому маршруту.

— Ты в курсе, зачем тебя вызвали? — спрашивает Алекс.

— Да, — отвечаю, чтобы не тратить время.

Куратор обрывает себя на полуслове и стучится в дверь.

— Студент Орлов прибыл, — говорит он, заглядывая в кабинет.

— Да, да, пускай заходит, — приглашает Генрих Олегович.

Захожу в кабинет и снова всем нутром чувствую магическое напряжение. Энергетическое поле ощущается физически. Двое знакомых следаков, как и в прошлый раз, сидят напротив директора.

— Проходи, проходи, Ларион, присаживайся, — доброжелательно приглашает меня Генрих Олегович.

Директор указывает на кресло. Сажусь рядом со следователями.

Никакого негатива от от этих двух товарищей не чувствую. Спокойная работа и лёгкое сожаление. Последнее, потому что им не дают нормально делать свою работу. Судя по обстановке в кабинете, контакт с директором не найден. Следователи спокойно принимают и этот факт.

Да, следаки просто делают свою работу. Проблема в другом: точно с таким же спокойствием они от меня избавятся и выбросят, если потребуется. Работа для них явно важнее всего человеческого. И это я тоже прекрасно чувствую.

— Господин Орлов, — обращается ко мне бритый старший следователь.

Он в прошлый раз принимал на себя ответственность за дела в Академии.

— Внимательно вас слушаю, — поворачиваюсь к мужику вполоборота.

— Господин Орлов, этим предписанием, — выдаёт мне бумагу, насквозь пробитую печатями и замагиченную по самое нельзя, — мы ставим вас в известность, что вы поступаете в наше распоряжение как маг, находящийся на службе императора.

— Я только ученик, — замечаю.

— Это не так важно, — с еле заметным холодком в голосе отвечает бритый. — Вы прежде всего студент магической Академии. Значит, находитесь на службе империи.

Краем глаза смотрю на директора. Тот едва заметно хмурит лоб и поджимает губы, но кивает.

— Хорошо, — отвечаю. — Отказаться могу?

Ответ очевиден, но попробовать нужно.

— Нет, — абсолютно спокойно и без лишних эмоций отвечает старший следак.

— Понял, — соглашаюсь. — Сколько времени у меня есть? — уточняю.

— Будьте добры переодеться в цивильную одежду и по возможности спрячьте револьвер, — тут же подхватывает патлатый следак.

— В цивильную одежду, конечно, переоденусь, — говорю. — Револьвер оставлю под рукой, уж простите.

Запоминаю предостережение Германыча. Решаю гнуть свою линию до победного.

— Но вы несовершеннолетний, — заикается патлатый.

— Нет, вы уж определитесь, — обращаюсь к товарищам как можно спокойнее. — Я либо совершеннолетний, либо несовершеннолетний. Если первый вариант — тогда я должен с вами идти. При этом могу переносить оружие. Но если я несовершеннолетний — тогда вы должны оставить меня в Академии.

Старший машет рукой напарнику, останавливая его от следующих реплик. Слишком уж удачно я пользуюсь недавним советом завхоза.

— Мы согласны с вами, господин Орлов, — говорит старший. — Во и вы нас поймите: с оружием вы будете привлекать внимание.

— Ничего. Я до сих пор не понимаю, зачем я вам нужен, так что переживу, — тактично объясняю свою позицию.

И это работает. Следаки переглядываются и молча кивают друг другу. У них есть основная цель — вытащить меня из Академии в город. Оба понимают, что я могу взбрыкнуть и помешать.

— В принципе, да, оставляйте, — соглашается со мной старший. — Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?

— У меня всё в комнате, так что недолго, — ориентирую следаков. — Десять минут от силы.

— Хорошо. Тогда прошу вас переодеться в цивильное и следовать с нами на площадку дирижабля, — в который раз повторяет бритый.

— А как же куратор? — уточняю и кидаю быстрый взгляд на Алекса, потом на директора.

— К сожалению, Ларион, в этом вопросе мы не смогли договориться, — с непроницаемым лицом говорит директор. — Господа следователи уверяют, что опасности для тебя нет.

Директор делает акцент на последних словах. Улавливаю толстый намек на еще одно предостережение завхоза.

К моему разочарованию директор не может напрямую вмешиваться в дела следствия. Это очевидно. Видимо, всё, что сейчас происходит, вполне себе в рамках общего законодательства и в рамках полномочий этих двух мужиков. Проверять их документы или возможности не вижу смысла. Наверняка Генрих Олегович это уже давно сделал. Думаю, все доступные возможности для торга он тоже использовал. Причем именно для торга, без давления.

Четко понимаю, что я хоть и важен главе Академии, но больше как ресурс. Такое же отношение у следователей. Поэтому за столом в кабинете идет спор за использование, ничего больше. Подсознание говорит, что принимать заботу Генриха за чистую монету не стоит. Но это и хорошо — не будет лишних ожиданий, характерных для подростка. А ведь ни одна сторона от меня ничего подобного не ожидает. И это дает мне поле для маневра.

Соглашаюсь на отъезд и поднимаюсь с кресла. Иду переодеваться в комнату, рядом плетется Алекс. Он тоже не в восторге от происходящего.

До комнаты доходим молча. Захожу один, куратор остается в коридоре. Видимо, его ко мне приставили не просто так. На всякий случай, чтобы чего не случилось.

На то, чтобы переодеться у меня уходит не особо много времени. Снаряжаю еще одну быструю зарядку и размещаю ее в разгрузке. Еще пара минут уходит на сборы личных вещей. В целом, минут за двадцать успеваю сделать все свои дела. На всякий случай забираю с собой пару пачек патронов. Германыч говорит, что в городе вряд ли в будет сильно опасно. Да, возможно, мне не потребуется так много выстрелов.

но недавнее попадание в коридор Академии заставляет с опаской относиться к разным случайностям.

Иглы тоже беру, только стараюсь спрятать их в карманах разгрузки. В походном варианте они практически не бросаются в глаза.

Как бы то ни было, неожиданно набирается приличный рюкзачок с разными вещами. На дно сумки отправляются личные вещи и гигиенические принадлежности. Сверху кидаю всё, во что можно переодеться. Амулеты на руках. Вроде готов. Окидываю взглядом каморку. Вроде ничего важного не забыл.

На обед, естественно, как бы я ни хотел, не успеваю. Съедаю только две безвкусные булки. И то, спасибо за них Олесе.

Под наблюдением Алекса, и полностью укомплектованный, возвращаюсь к следакам. Они встречают нас уже перед выходом из Академии.

— Господин Орлов, хочу предупредить, зря вы столько с собой берете, — замечает патлатый следователь и оценивающе смотрит на тяжелый рюкзак у меня за плечами.

— Мы надеемся, что вы нам понадобитесь, от силы, на двое-трое суток, — поддерживает его бритый.

— Ну так вы ничего об этом не сказали, — пожимаю плечами. — На всякий случай взял с собой всё необходимое.

— Да, я уж вижу, — прищурив один глаз, говорит патлатый.

Видимо, старший следователь сбрасывает налаживание минимальной коммуникации на своего коллегу. Да и присутствие провожающего меня куратора оба игнорируют. Патлатый утыкается в информер и морщит нос. Кажется, переписывается по делу.

— Ну что, предлагаю выдвигаться. Дирижабль ждет только нас, — говорит он, отвлекаясь от переписки. — Господин куратор, благодарим вас за помощь, — все же замечает Алекса. — Дальше мы сами. Передавайте наилучшие пожелания Генриху Олеговичу.

Алекс провожает меня до самой стоянки дирижабля.

— Ладно, Ларион, удачи тебе! — Алекс жмет мне руку.

— Спасибо, — благодарю куратора.

Никакой дрожи, переживаний или предчувствий у меня нет. Вполне себе обычная рабочая поездка, разве что не совсем планируемая.

Капитан встречает нас у дирижабля.

Прокофьев сразу узнает меня и приветливо кивает. А вот следователей показательно не замечает. При этом четко ощущаю, что двух товарищей подобное отношение никак не задевает. Наоборот, вызывает веселую реакцию. Похоже, показательная фронда Прокофьева их развлекает. На лице у менталистов не мелькает ни одной эмоции.

Размещаемся в кают-компании.

— Ну что, давайте знакомиться, — берет коммуникацию в свои руки бритый следак. — Начали, конечно, не очень хорошо, но мы постараемся исправить ситуацию. Я следователь по особо важным делам, Клишенко Игорь Васильевич. Мой напарник — такой же следователь, Луцкой Олег Валентинович. Про нашу задачу вы вроде слышали. Можете задать все волнующие вас вопросы, господин Орлов. Постараемся ответить.

Показным дружелюбием не обманываюсь. Внутреннее предчувствие работает на полную катушку, и это радует. Итак, добрый и злой полицейский в лайт-версии. Ну, пусть их. Мне так даже удобнее. Про то, что следаки выдали обязательства, никто из нас не забывает.

— Ларион, можно Ларик, — представляюсь. — Все же у нас большая разница в возрасте. И вопрос сословного этикета давайте опустим для удобства, — аккуратно намекаю, что я какой-никакой, а сын графа, виконт.

В отрыве от Академии этот момент вполне может всплыть, если понадобится. В Академии все равны, и там я могу быть господином Орловым. Вот только наша проблема, очевидно, за ее стенами.

— Наверное, стоит, — соглашается старший следак.

— Еще мне бы хотелось вкратце понять, зачем я вам нужен? — задаю вопрос. — Но начните, пожалуйста, с самого начала, раз нам придется и дальше взаимодействовать.

— Конечно, Ларик, — тут же принимает правила игры главный следак.

Кажется, я его заинтересовал. Мужик оглядывает меня и размышляет.

— Только давай сначала ты сам попробуешь сказать, как воспринимаешь нашу поездку, — предлагает следак. — Как думаешь, зачем ты нам нужен, раз мы подключили столько связей?

Для меня очевидно, что я только что сломал следаку стратегию разговора, и теперь Игорю нужно урвать несколько минут, чтобы ее поменять.

— Воспринимаю в каком-то смысле очень грубо, — высказываю своё мнение, чем полностью сбиваю с толку следака. — Подозреваю, что ваши возможности не справляются с вызовом. Вы зашли в тупик, и без запроса, сильно превышающего ваши полномочия, вы справиться не можете. По вашему мнению, если использовать меня, то это упростит дело, и к такому запросу вы прибегать не будете. Вряд ли я вам нужен в качестве мозга операции, — смеюсь.

У следователей тоже мелькают улыбки.

— Да и вряд ли я вам нужен в качестве силовой поддержки, — продолжаю.

Тут мужики тоже кивают, но с таким видом, будто я их умненький племяшка, и вот вдруг взялся рассуждать о политике. Вижу, что воспринимают меня как обычного подростка, который ничего не может смыслить во взрослых делах.

— В общем, отсюда можно сделать достаточно простой и незатейливый вывод, — все-таки заканчиваю мысль. — Я вам нужен либо как подозреваемый, а это мы уже с вами выяснили раньше, — мужики снова кивают. — Тогда остается последний вариант — я вам нужен в качестве наживки. Вариантов больше никаких нет.

Следователи переглядываются. Видно, что подобных умозаключений они точно не ждали.

— Мы бы, конечно, выразились немного по-другому, — говорит Игорь. — Наша задача — привлечь тебя в качестве свидетеля, чтобы сдвинуть расследование с мертвой точки.

— Но фактически всё действительно так, как ты сказал, — хмыкает Луцкой.

Патлатый, вообще, ведет себя более смело. Игорь кидает на него удивленный взгляд.

— Безусловно, мы тебя подстрахуем, — добавляет он. — Но свою роль ты представляешь верно.

— Вот и хорошо, — соглашаюсь. — Тогда давайте с самого начала. Все же мне придется рисковать. Хотелось бы знать — почему именно я? И зачем это все?

— Хорошо. Начнем с самого дела, — терпеливо говорит бритоголовый.

Мы располагаемся в кают-компании на удобных диванах. Оба следователя сидят напротив, по две стороны от меня. Видимо, для расфокусировки моего внимания. Пусть.

— Господин Кольцов выехал на нетипичную заявку транспортной компании о расследовании прорыва, — рассказывает Клишенко.

— Чем нетипичную? — уточняю.

Мне кажется, что это может быть важным. Пока следаки открыты к разговору, надо пользоваться случаем.

— Дело в том, что прорыв, тот, где ты выжил, — уточняет Игорь. — Он странный.

— Странный? — переспрашиваю.

Для меня все прорывы не кажутся повседневным делом.

— Обычно после прорыва остается место, которое мы так и называем «прорывом», — поясняет следак. — Хотя технически, это просто место, где недавно взаимодействовали два разных плана. Прорыв был там до того, и сразу же закончился, изменив место, где он произошел. Наверное, ты уже изучал все это в Академии? Либо вам расскажут позже. Мир тут же старается залечить повреждения от касания другого плана. Обычно в таких местах остается часть нашего мира, но с изменениями.

— Да, это понятно, — киваю.

— А здесь, — продолжает следак. — Часть нашего мира полностью исчезла.

Удивляюсь. Ничего подобного за все время в Академии не слышал. В информере тоже не читал.

— Вот так, — продолжает Клишенко. — Весь поезд, откуда тебя вытащили бойцы, исчез. Как и кусок железной дороги. Как и описанная штурмовиками, в том месте, огромная каверна. Ни поезда, ни дороги больше нет.

— Не понимаю, — честно говорю.

— Мы тоже, — продолжает Луцкой. — Как будто взяли и намеренно вырезали пространство. Как кусок ненужной ткани. Там остались два обрезка железной дороги, а посередине — ничего, — отвечает следак на мой немой вопрос. — И больше подсказок не обнаружили. Нет следов, понимаешь?

Понимать-то понимаю. В памяти всплывают два обрезка поезда. Разорванные и выпотрошенные вагоны. Непонятное молочное мерцание в провале. Нет, об этом говорить следакам не собираюсь.

Следователи недолго молчат.

— Маги на место прорыва тоже выезжали. И тоже не смогли ничего найти — место абсолютно нормальное, если не считать обрезанного полотна железной дороги, — разводит руками все тот же Клишенко. — Потом, незадолго до приезда в город, сразу после посещения места происшествия, перестает выходить на обязательную связь Кольцов, — продолжает Игорь. — О том, что он функционирует, мы узнаем с задержкой и исключительно из бухгалтерских документов, которые он подписывает. Нет, — сразу же отметает все мои возражения. — Против самих документов мы ничего не имеем, они рассмотрены и подтверждены. Деньги тебе выплатили правильные, тут никаких вопросов. Вопрос только в самом акторе. И вот мы переходим к сути.

Следователь подбирается.

— Кольцов — служащий высокого ранга, с расширенной ответственностью, — продолжает он. — А тот, пока неизвестный человек, который делал за него работу и приходил к тебе в госпиталь — точно не Кольцов. Отдаленно похож, тут правильно подмечено.

— А как же подписи на документах? — задаю вопрос.

— В то же время все магические подписи — Кольцова, — отвечает следак. — Но при этом — ни одной заполненной бумаги. Всё отправлено через голосовые подтверждения и магическую подпись. А они — точно принадлежат ему. Провели проверку. Не найдено ни одного отличия.

— Он при мне надиктовывал текст, — рассказываю. — Я видел. Именно тот человек, которого я описывал.

— Да, мы знаем, — подтверждает Игорь. — Мы уже пробежались по цепочке документов, в том числе и твоих — у нас ведь осталась копия из госпиталя. А вот свою копию, лже-Кольцов не делал.

Хорошо. А то я уже начал переживать за свою подпись. Ведь ее изменение тоже санкционировал тот же человек.

— Получается, что вы, господин Орлов, являетесь общей фигурой, — подытоживает патлатый следак и снова переходит на «вы». — И в деле о прорыве и в деле об исчезновении следователя.

— Вдобавок фигурируешь еще в одном заведенном деле, — добавляет Игорь.

— В каком? — уточняю, заранее чувствуя, что ответ мне не понравится.

— Скажите, — задает вопрос Луцкой. — Ведь госпожа Ариадна ни разу не ответила на ваши сообщения за эти пару дней?

Глава 2. В которой меняю отношение

— Не ответила, — соглашаюсь с патлатым. — С ней что-то случилось?

С Ариадной, очевидно, что-то случилось. Мне неприятно об этом думать. Еще неприятнее, что следаки пытаются привязать к этой истории меня. Весь наш разговор больше напоминает легкий допрос без присутствия посторонних. Очень незаметно следаки снова переходят к субординации.

— Мы не смогли её найти, — сообщает Клишенко. — Вы нам показывали запись, что поддерживаете с ней связь. И что именно Ариадна написала вам про Козьму Ефремовича. После этих слов мы попытались с ней связаться и даже заглянули в госпиталь.

— Её там, видимо, нет, — констатирую факт. — Вы опросили других сотрудников?

— И не только сотрудников, — подтверждает следак. — Мы за эти дни опросили многих людей в городке. В общем, ситуация неприятная. На самом деле, похоже, что Кольцов её похитил. Вдобавок есть еще один неожиданный момент.

Слышу, как члены экипажа бегом перемещаются по кораблю. Дирижабль готовится к взлету. Капитан несколько раз заглядывает в кают-компанию и ловит мой взгляд. Коротко киваю в подтверждение, что все нормально. Интересно, Прокофьева попросили приглядеть за мной так же, как и Алекса? Вроде бы Германыч с ним на короткой ноге. Но если доверять внутреннему чутью, мне еще в прошлый раз показалось, что кэп проникся нашим общением. Вроде как у него дети плюс-минус моего возраста.

Клишенко и Луцкой откидываются на диванчиках, показывая, что разговор предстоит длинный. Тоже устраиваюсь поудобнее. В исчезновении девушки я не виноват. Привязать меня к этому делу не получится. Всё время после госпиталя я находился в Академии. Какое-никакое алиби. Единственное, что меня беспокоит — есть еще одно дело об исчезновении медсестры. И о том, что я фигурирую в нем, директору не сказали ни слова. А это немного странно.

— Свидетели говорят, что видели её в обществе Кольцова, — продолжает Игорь. –- И вроде бы она не была под давлением.

— Позднее девушку видели отдельно от него, — добавляет Луцкой.

— Вряд ли они заодно, — качаю головой. — Иначе какой смысл Ариадне предупреждать меня о том, что она видела Кольцова в городке? Какой-либо провокацией здесь не пахнет. Скорее, дружеский жест. Только после этого предупреждения она перестала выходить на связь.

— Да, мы тоже так думаем, — соглашается Клишенко. — Мы сходимся во мнении, что Ариадна — пленница. Во всем этом есть неувязка. Свидетели, которые видели её накануне, говорят, что она не была связана, не просила о помощи, никак не намекала. Общалась вполне себе дружелюбно. И эти показания сильно запутывают ситуацию.

— Лже-Кольцов, о котором мы с вами говорим — менталист, так же как и вы, — напоминаю следакам.

— Менталистам нельзя вмешиваться в жизнь обычных людей! Это фиксируется клятвами! Только если во время расследования или для спасения жизни! А это же прямое вмешательство! — подскакивает на месте Луцкой. — Ему за обход клятвы точно грозит каторга! Это не всего лишь сжечь человека! Это нападение на государственного служащего!

— Ой, а его это, конечно, остановит, ага, — усмехаюсь оговорке следака. — Особенно в свете того, что у вас пропал очень важный чиновник. Этот мужик, который приходил ко мне в госпиталь, сначала убрал настоящего Кольцова, потом Ариадну. И если первое еще хоть как-то можно объяснить, то второе вызывает много вопросов. Зачем ему обычная медсестра?

— Есть варианты, но мы их пока обсуждаем, — останавливает меня Луцкой.

В этот момент в кают-компанию заглядывает Прокофьев.

— Господа, мы готовы к взлету, — сообщает он. — У вас все в порядке? — после этого вопроса внимательно смотрит на меня.

— Да, порядок, — отвечаю одновременно со следаками.

— Как только мы наберем высоту, кухня может предложить вам обед и чай, — говорит Прокофьев и не торопится покидать кают-компанию.

Капитану заметно не нравится то, что ему приходится делать. Выражение лица у него озадаченное. У меня, полагаю, тоже.

— Я как раз не успел пообедать, — сообщаю и смотрю на реакцию следаков.

Оба мужика не имеют ничего против. Принимают максимально дружелюбный вид и соглашаются на предложение капитана.

— Мы почти уверены, что Ариадна — пленница, — продолжает Клишенко, как только кэп уходит. — То, что вы сейчас говорите о нём — характеристика не для сильного, а для умелого мага. Хорошо продуманного менталиста. Предыдущая ваша характеристика лже-Кольцова говорила о сильном, но неумелом. Понимаете разницу?

— Нет, не понимаю, — честно говорю.

— Смотрите, у каждого мага есть стиль работы, это почти как подпись, — объясняет старший следак. — Вы нам рассказали о своих ощущениях при допросе лже-Кольцова, и мы сделали некоторые выводы. Этот фон, который вы почувствовали — отчасти является подписью менталиста. По вашим словам, мы нашли несколько похожих человек, но все они не подходят по одной-единственной причине.

— Алиби? — высказываю догадку.

— Железное, — подтверждает Клишенко. — Да и сейчас каждый из подозреваемых занят в других проектах, и большая часть из них — государственные. Для менталиста ваша характеристика как описание внешности. Под неё подходит много магов, но все же довольно ограниченный круг.

— Почему вы не рассматриваете вариант, что тот, кто притворился Кольцовым просто внушил Ариадне, что никакой опасности нет? — предполагаю. — Вдруг он поработал с её подсознанием, и поэтому девушка не просила о помощи и не чувствовала себя в опасности?

— Всё, что вы сейчас говорите насчёт внушения, имеет право на существование, — Клишенко заходит издалека. — Кольцов мог бы это сделать, но, понимаете, в чём дело: тогда бы у девушки были очевидные проблемы с общением. Люди под сильным влиянием менталиста могут двигаться неестественно, говорить невпопад. Сложности с коммуникацией заметны невооруженным взглядом. В данном случае ничего подобного ни один из свидетелей не заметил. Девушка абсолютно нормальная и адекватная.

Смотрю в ближайший иллюминатор и вижу, как корабль отрывается от земли. Набор высоты почти не ощущается, только немного закладывает уши. Следователи тоже поглядывают за борт, но быстро возвращаются к разговору. Видно, что это далеко не первый их полет за последнее время. Слишком уж скучающий у них вид.

— Не соглашусь, — вмешивается в наш разговор Луцкой. — Менталист способен аккуратно, без привлечения внимания, повлиять на поведение девушки. Только умелый и сильный. Перед нами же другой портрет. Несовпадение, понимаете? Но как версию этот вариант мы тоже рассматриваем. Если девушка в плену и находится под внушением, нужно искать её как можно скорее.

— Это всё понятно, — отвечаю. — Тогда почему вы до сих пор не можете его поймать? — интересуюсь.

— Мы всё время опаздываем, — говорит Клишенко. — Каждый раз: то не успели на час, на два, на десять минут. Не суть важно. Главное, что опаздываем. Приезжаем, проводим опрос и тут же узнаем от свидетелей, что нужный человек только-только уехал. Мы всё время идём по хлебным крошкам. Каждый раз находим последнюю локацию, но там уже и след простыл.

— Но вы ведь уже очертили примерный район? — задаю вопрос.

— Да, мы осмотрели все места, где встречали лже-Кольцова или Ариадну, — говорит патлатый. — Мы нашли район и примерно понимаем, где этого человека искать.

— Но при этом никак не можете его поймать… — договариваю.

— Да, не можем поймать, — язвительно повторяет Луцкой. — И всё, что мы могли сделать, уже сделали. Мы подняли городовых, предупредили всех уже опрошенных людей, разместили наводки. Это всё не работает. Такое ощущение, что с нами играет невидимка. Он успевает уйти до того момента, как мы приезжаем на место. Девушку и вовсе никто больше не видел.

— Не понимаю, чем я могу тут помочь? — отвечаю.

— Вы, господин Орлов, важный кусочек мозаики, — берет слово старший следователь.

Он разговаривает более учтиво и без раздражения. Луцкой постоянно дергается, хоть пытается эмоции не показывать. Заметно, что во всех смыслах младший следак менее терпеливый и усидчивый.

— Тот Кольцов, которого мы ищем, рвался к вам в госпиталь и в третий раз, — продолжает Клишенко. — Записи в госпитале это подтверждают. Наверняка у посетителя цели не касались расследования — все необходимое он должен был выяснить еще в первый день. Во второй — уточнить, если всплыли новые факты, на этом все. Зачем ему снова встречаться с вами? Так что он однозначно ищет встречи и сделает все возможное, чтобы она состоялась.

— Поэтому вы хотите привлечь меня, чтобы выманить лже-Кольцова? — всё больше понимаю, к чему ведут следаки.

— Иначе нам придётся закрывать город, — сообщает Луцкой. — И вот как раз для этого придется запрашивать полномочия.

Видно, что тема его волнует. Замечаю, как оба следака горят своей работой. Да и уверен, что они рассказывают только часть известной им информации.

— Олег прав. Мы, конечно, на это тоже пойдём, — более мягко говорит Клишенко. — Потому что пропажа или убийство служащего высокого ранга — это одно. Плохо, но объяснимо. Бывает, алгоритмы решения всегда есть. Страшнее, что господин, выдающий себя за Кольцова, абсолютно точно подделывает его магическую подпись. Для банковской системы это недопустимо. Подобный инцидент подрывает существование государственного института верификации.

— Неужели раньше никто не подделывал подписи? — не могу в это поверить.

Всегда считал, что любую систему можно обойти.

— Это всегда считалось невозможным, — подтверждает следак. — Поэтому нам обязательно нужно найти этого человека и понять, как он это делает. Не скрою, наши лаборатории проводили эксперименты и пытались понять специфику. Пока не получилось. Магическую подпись пока что невозможно повторить ни амулетом, ни лично. Ее можно поменять, но это фиксируется специальным амулетом. Ну, вы знаете об этом, — обрывает себя на полуслове.

— А он смог, — нервно говорит Луцкой. — Если произошел один случай, не за горами второй такой же, третий… Мы не можем этого допустить.

— Ваш интерес я понимаю, — говорю следакам. — Тут даже вопросов нет. А вот свой — не очень.

Дирижабль мягко вздрагивает и выравнивается. Смотрю в иллюминатор. Видимо, за разговором мы не заметили, как корабль набрал высоту и теперь летит прямо. Наш путь лежит в сторону городка.

Так и есть — в дверях кают-компании появляется капитан.

— Студент, есть будешь? — подмигивает мне.

— Будьте добры, покормите парня. Он без обеда, — делает участливый вид Клишенко. — А нам принесите две кружки чая. Погорячее.

Капитан не смотрит в сторону следаков и ждет моего ответа.

— Если не затруднит, — улыбаюсь ему.

— Да, это ж мелочи, — усмехается капитан, кидая хмурый взгляд на мужиков. — Подожди, я коку дам задание, через полчасика занесет твои харчи.

Что характерно, следователям он не говорят ни слова. Видимо, кормить их капитан не собирается ни за какие деньги. Прокофьев еще раз окидывает взглядом нашу троицу и исчезает в рубке.

— Не знаешь, что с ним такое? — всё-таки задает мне вопрос патлатый.

— Вообще, без понятия. Но он очень не любит следователей, — отвечаю.

Луцкой только собирается ответить крепким словцом, но старший следователь его останавливает.

— Это всё, конечно, интересно, Ларион, — обращается ко мне. — У нас к вам предложение.

— Какое? — настороженно интересуюсь.

— Простое. Вам всего лишь нужно в ближайшие пару дней — я сомневаюсь, что потребуется больше времени, походить в один и тот же … ну, скажем, ресторан. Хотя, конечно, это та еще забегаловка, — объясняет Клишенко. — Вы же сможете?

— Звучит несложно, смогу, — соглашаюсь. — Но пока я в упор не вижу, почему мне нужно вам помогать со всей отдачей? Почему обязан — вижу. Бумага, имперская канцелярия, я — виконт. Тут вопросов нет. Но зачем мне откровенно рисковать жизнью? Тем более, мы все здесь исходим из того, что лже-Кольцову нужно со мной поговорить.

— Продолжайте, — старший следак слушает меня предельно внимательно.

Патлатый поглядывает с некоторым недоумением, но не прерывает.

— Смотрите, с одной стороны, ситуация достаточно простая, — объясняю. — Вы находитесь в цейтноте, и у вас нет возможности решить ситуацию без меня. Хорошо, вы подключили имперскую канцелярию, и теперь я не имею возможности отказаться. Тоже хорошо, понимаю. Но, господа, вот по-честному — побыть в ресторане неподалёку? Тоже звучит не особо опасно, ладно. Тем более, с подстраховкой, с пониманием. Но зачем мне это надо? Предположим, увижу я того же Кольцова и по нашему уговору должен помочь с его задержанием, так? Но где это написано? Почему я добровольно обязан делать хоть что-то сверх прописанных задач? У меня нет никакого желания с этим работать.

— Вы обязаны подчиниться, — вмешивается Луцкой.

— Так я и не спорю, — пресекаю возможный конфликт. — У меня и выбора нет, я подчиняюсь, но это не значит, что я буду с вами сотрудничать, радостно подпрыгивая, и, откинув волосы назад, — пожимаю плечами. — Вы меня заставили. Мы работаем. У меня есть определённый интерес, да. Не спорю, опять же. Но давайте посмотрим правде в глаза: Ариадна не столь близкий мне человек, даже другом её не назову. Это просто хорошая девушка, который мне вовремя помогла. Поэтому готов помочь ей в ответ. Но рисковать жизнью — я вас умоляю.

Сам в свои слова до конца не верю, но менталисты проникнуть ко мне в голову не могут. Да и, на самом деле, уверен, что, как только появлюсь в свободном доступе, Кольцов тут же переключится с девушки на меня. Все же разделяю мнение, что ему нужно со мной встретиться. И даже предполагаю, что связано это с моим поворотом НАЛЕВО в поезде. Но вот как? Пока теряюсь в догадках.

— Безусловно, я с вами буду работать в рамках закона, — продолжаю. — Тут вопросов нет. Но сотрудничество бывает разное. Какой мой интерес? — снова задаю вопрос.

Следаки переглядываются. Видимо, такой вариант они даже не рассматривали. Думаю, редко кто пытается на них давить. Специфическая служба, что ж поделать.

— Ладно, давайте вернёмся к нашему сотрудничеству. Получается, что я буду ходить в ресторан один день, два. Сколько мне этим заниматься? — возвращаюсь к предыдущему разговору. — Давайте хотя бы определим сроки для начала.

Понятно, что план Клишенко и Луцкой обсудили заранее. Оставалось только преподнести его мне на блюдечке с голубой каёмочкой. Поэтому они так и распинались.

— Мы рассчитываем, что в один из ближайших дней лже-Кольцов обязательно клюнет, — объясняет следак. — У него довольно сильная зацикленность. Думаю, ему все еще необходимо с вами встретиться.

— Что делать, если он на меня нападет? — сразу уточняю.

— Об этом можете не переживать, — успокаивает Клишенко. — У вас будет поддержка. В течение десяти секунд появится боевая группа из батальона зачистки. С ней пара магов на государственной службе. Так что подстраховка у вас будет солидная.

— Чтобы за десять секунд появиться в ресторане, они должны находиться где-то рядом. Ведь правильно? — спрашиваю. — И к тому же оставаться незаметными. Иначе просто отпугнут.

— Да, так и есть, — подтверждает следак. — Наши сотрудники постараются держать купол над батальоном зачистки. Поэтому каким бы сильным менталистом ни был господин лже-Кольцов, он вряд ли узнает о том, что батальон находится рядом.

— А если он не менталист? — предполагаю.

— Нет, вряд ли, — качает головой Клишенко. — Если не менталист, тогда кто? Если он влезал в чужую голову, кем он еще может быть?

Вспоминаю, как недавно на занятии Аглая быстрее всех освоила третий целительский глиф. Из этого можно сделать совсем неожиданные выводы.

— Что, если он маг другого направления? — высказываю мнение. — Где ментал всего лишь одна из характеристик.

— Возможно, — морщит лоб следак. — Но мы всё-таки считаем это маловероятным. Слишком не совпадают характеристики. Этот господин показывает хорошую работу. Поэтому всё же считаем, что этот Кольцов — маг-менталист. Просто либо не зафиксированный нами, либо дикий, либо — что будет совсем плохим исходом — из другого государства.

Глава 3. В которой следователи меня подвозят

— Почему плохим? — спрашиваю.

— Если он из другого государства, значит, кто-то придумал схему, как обойти и взломать нашу банковскую систему, — говорит Луцкой. — Для государства это неприемлемо. Мы всеми силами должны предотвратить происходящее.

— Понимаю, да. Но всё же сомневаюсь, что человек из другого государства мог так неосторожно проколоться на какой-то ерунде, — говорю.

Все еще не понимаю, зачем Кольцову понадобился какой-то юный маг после прорыва? Я обычный сын графа. Мои таланты немного необычны, но опять же легко заменяемы. Искать меня ради них не вижу смысла. Да и для начала нужно о них знать.

— Не думаю, что я настолько интересен, чтобы ради этого взламывать вашу банковскую систему, — говорю часть того, что думаю. — Скорее всего, он одиночка, а не представитель государства, иначе в этом нет совсем никакого смысла.

— Да, мы тоже так думаем, — говорит следак. — Но мы обязаны прогнозировать любой исход.

— Я вас понимаю, — соглашаюсь с следователями. — И предложение ваше в любом случае приму. Но вот осуществление… — делаю паузу. — Все в ваших руках.

Но, вообще, около десяти секунд, которые у меня будут в компании лже-Кольцова перед появлением батальона зачистки — это прямо прилично. Ничего. Справлюсь. С его давлением в прошлый раз справился, и сейчас, по идее, должен.

— Знаете, Ларион, мы не уверены, что вы настолько ценный для нашей работы человек, чтобы мы предложили больше, чем полагается, — высказывается бритый следователь. — За то, что вы и так обязаны сделать.

До этого мужик выглядел более доброжелательным и сдержанным.

— Поэтому будьте добры, — продолжает он. — Не выходите за рамки прописанной вам роли. Мы со своей стороны сделаем всё, чтобы для вас эта история закончилась быстро и, по возможности, безболезненно.

Пожимаю плечами. Собственно, на такую реакцию я и рассчитывал. Проще сразу обозначить рамки и разойтись по своим углам. Следователи встают из-за стола и направляются в выделенную им каюту. Чай им никто не приносит, и, кажется, они сами догадываются, почему.

Слишком уж проворно они старались влезть ко мне в близкие отношения и заставить работать за хорошее слово. Мне этого не нужно, тем более нас уже связывает магический контракт. Как минимум одну услугу следаки мне остаются должны.

А небольшая сдержанная провокация позволяет воспользоваться советом завхоза и намеком директора. У меня нигде не ёкнет в случае реальных проблем. Со всех сторон соломку подстелил, только вот Ариадна…

О девчонке размышляю часто, но не более. Очевидно, что глубоко пострадавшей её не назовешь. Если её видели в городе одну, без сопровождения Кольцова, то все с ней в порядке. Эта история меня сильно успокаивает.

В кают-компанию заходит Прокофьев с двумя чашками чая. Он оглядывает помещение, проверяя, точно ли я тут один, и садится за столик.

— Привет, Ларион, ещё раз, — радушно улыбается кэп.

Чашки со звоном опускаются на стол.

— И вам! — с приязнью киваю капитану.

Нравится мне этот мужик, ничего не скажешь.

— Что, совсем достали? — задает вопрос.

— Угу, — честно говорю.

— И спрыгнуть не можешь? — интересуется кэп, прищуривая один глаз.

— Они достали бумагу из императорской канцелярии, — рассказываю детали.

— Да, с такой не поспоришь, это я знаю, — вздыхает он.

В комнате повисает пауза. Мы оба смотрит в иллюминатор и наслаждаемся светло-голубым небосклоном.

— А вы-то чего их так невзлюбили? — задаю вопрос.

Прокофьев приподнимает бровь, мол, с чего я подобное взял, но быстро понимает, что его действия говорят сами за себя. Двигает ко мне чашку чая.

— Да, — вздыхает капитан. — Моему старшенькому уже примерно столько же, сколько тебе. Помнишь, рассказывал?

— Ага, — подтверждаю.

Когда мы стояли на верхней палубе, капитан разоткровенничался. Наверное, именно тогда мы негласно сдружились.

— Я просто не сказал тебе, — кэп обхватывает руками голову и растирает лицо. — Моего старшенького вот такие же следаки, как эти двое, забрали прямо из школы. Посреди урока.

— Как это? — удивляюсь.

— Да, как-как… — ненадолго замолкает капитан. — Он проявил способности по части ментальной магии, и его сразу же определили в специальное учреждение. Я туда пришел буквально через пару часов, а он меня уже не узнает. Мимо проходит, как будто и нет меня вовсе. Я бороться за правосудие — а мне сразу выкатили проблемы для всей семьи. Нашли несовпадения в закладных. Придумали старые недоимки по налогам и неотмеченный груз. Дали понять: будешь лезть дальше, это всё всплывёт. Ненавижу сволочей. Ей боги, каждого бы утопил.

— У них так всё жестоко? — узнаю.

Пока что я не видел необоснованной жестокости в действиях кого бы то ни было. Тем более следователей. Всё объяснялось, хотя со многим до сих пор не соглашусь.

— С одной стороны, да, — размышляет Прокофьев. — Если бы они пришли к нам домой, поговорили как с людьми. Никто бы не отказался. Сами понимаем — перспективы и на благо империи. Но ведь нас не предупредили. Забрали — и всё. Прислали бумажку — и отвалите. Ребёнок очень любил нас с женой.

— Почему «любил»? Они с ним что-то сделали? — ужасаюсь. — Его убили? — предполагаю самое страшное.

— Что ты! Нет, конечно, — машет руками кэп. — Всё не так страшно, но неприятно. Ему заблокировали память. Как нам потом всё-таки соизволили объяснить представители: наш ребёнок каскадно инициировался. Это всё для его же блага. Сказали, что когда он поставит свой дар под контроль, то сможет сам снять этот блок.

— Думаете, у него получится? — задаю вопрос.

— Конечно, — грустно улыбается Прокофьев. — Все снимают, и он снимет. И о нас с матушкой вспомнит. Только случится это года через два, не раньше. Мы дни считаем. А я всё еще тихо ненавижу следаков. Но сделать ничего толком не могу.

— Это всё же странно, — всё ещё не понимаю. — Как-то жестоко.

— Да, в какой-то степени жестоко, — соглашается кэп. — Но разумом-то я понимаю, что они правы, — мужик цепляется за чашку. — При каскадной инициации менталист может лишить разума вообще всех, кто находится рядом. Правильно, что они его забрали из Академии туда, где ребёнок не сможет никому навредить. Выучат его, будет хорошая профессия, хорошая жизнь. Он нас вспомнит, всё будет нормально. Я в это верю. Мальчик вспомнит нас. Умом я это понимаю, да. Но вот сердцу не прикажешь — ненавижу уродов.

— Почему они с вами нормально не поговорили? — пытаюсь понять.

— Когда им? — спрашивает капитан. — А то, что они начали делать с нашей семьёй, когда я пошёл за правдой. Нашли же время… — вздыхает капитан. — Ладно, Ларик, постарайся спрыгнуть с их поезда, как только сможешь. Нельзя с ними играть вдолгую. Очень уж по-другому устроен их разум. У менталистов нет чувств.

— Мне так не показалось, — честно отвечаю.

С капитаном душой не кривлю. Сколько наблюдал за следаками, за масками доброго и злого полицейского проступали черты характера. Иногда еле заметные эмоции. Хотя, возможно, заметные только мне.

— Точнее, чувства у них есть, только все у них под контролем, — объясняет Прокофьев. — Следаки работают, исходя из разума. А разум не всегда хороший советчик, уж поверь мне, долго живу. Это, наверное, единственное, что я хотел тебе сказать.

— Я неподконтрольный менталу, — делюсь с капитаном личным. — Меня пытались взять под контроль еще в госпитале. Я чувствую их щупальца и невольно сопротивляюсь. Они никак не могут пробиться в мой разум.

Чувствую, что капитану можно доверять. Ощущение защищенности успокаивает. Делаю глоток горячего чая и понимаю, что успел порядком проголодаться за всеми разговорами.

— Совсем не могут пробить твою защиту? — удивляется капитан.

— Совсем, — подтверждаю.

— Повезло тебе, — задумчиво говорит кэп. — И одновременно не повезло. Ты для них знатный приз, конечно. В то же время вряд ли они знают, как с тобой работать. Влиять на тебя они не могут, — усмехается Прокофьев. — Короче, пацан, будут проблемы или сложности — можешь на меня всегда рассчитывать.

— Спасибо, — удивляюсь. — Вот это неожиданно.

— Да чего там? — капитан похлопывает меня по плечу. — Ты мне моего старшего напоминаешь. Мы с женой надеемся, что у младшего не проявится магический дар. А если и проявится, то пусть лучше так же, как у меня, не сильно — чтобы можно было дирижабль таскать. Этого хватит.

Капитан поднимается с дивана и еще раз смотрит в иллюминатор.

— Ты пока не уходи, скоро харчи принесут, — говорит он и забирает свою чашку со стола.

Дверь в кают-компанию закрывается, а я остаюсь один. Мыслей много, но переварить все произошедшее не успеваю. Почти сразу входит матрос и приносит немудрёный обед. Рядом с тарелкой опускается ещё одна чашка хорошего чая.

Матрос молча выставляет приготовленное и уходит обратно на кухню. Переворачиваю вилкой большой кусок мяса, по очереди пробую несколько салатов. Овощи нарублены крупно, но видно, что готовили с душой. Мясо вообще никто не пожалел. Кусок толщиной в пару пальцев с выступившим соком. Чётко зажаренный с одной и с другой стороны. Пахнет всё это совершенно одуряюще.

Приступаю к обеду в полной тишине. Это помогает сосредоточиться. К предупреждению Прокофьева отнесусь с вниманием. Не хотелось бы, чтобы подобная история повторилась со мной. Хотя учитывая мою защиту, я вряд ли буду сильно интересен этому государственному объединению.

Обедаю с большим удовольствием. Всё-таки голод — лучшая приправа. А я как раз с утра не успел поесть. Две булочки, если честно, совершенно не восполняют дефицит энергии. За весь обед ко мне никто не заходит. Порцию съедаю в полнейшем одиночестве. Возможно, так оно и лучше.

Вспоминаю о том, что Прокофьев еще в прошлый раз разрешал мне в любое удобное время подниматься в верхнюю обзорную каюту. Кажется, сейчас его предложение актуально как никогда. Очень хочется посмотреть, как мы летим, и как всё это выглядит. Тем более что по моим примерным подсчётам, за разговорами мы большую часть пути уже прошли. В ближайшее время на горизонте должен показаться город.

Так и есть. Поднимаюсь в обзорную каюту и вижу освещенный солнцем город. С высоты птичьего полёта, его масштабы и красота потрясают не меньше, чем виды Академии. Когда мы отрывались от земли, посмотреть из обзорной каюты у меня не было возможности. Зато прямо сейчас получается взглянуть на прекрасные улицы внутри странных деревьев, на огромные красивые дворцы, перемежающиеся проулками. Мы постепенно и плавно заходим на посадку.

Пока я любуюсь видами, меня никто не трогает. Внутри становится хорошо и свободно. Возвращаюсь обратно в кают-компанию. Там уже сидят следователи.

— Господин Орлов, вы готовы? — спрашивает старший.

— Конечно, — отвечаю с улыбкой.

Патлатый косится на пустые тарелки, которые забирает матрос. Видимо, заказанный чай следаки так и не дождались.

Следователи больше не говорят о том, почему я обязан делать всё, что они попросят. С другой стороны, мне это не очень-то и нужно. Есть закон, я его выполняю. Всех это устраивает. А меня тем более.

Корабль мягко касается поля, и открывается трап. Мы выходим, и я снова с интересом наблюдаю за грузовыми ботами. Они влетают в дирижабль, чтобы забрать привезенные грузы.

Прокофьев выходит проконтролировать роботов. Спуску им не дает. Даже посреди своих дел он находит пару минут, чтобы попрощаться.

— Давай, студент, держи хвост пистолетом! — говорит наставление он. — Ну куда ты ставишь, ты ж не железный? У тебя мозги есть?! — тут же смещает фокус внимания на водителя бота. — Эх, что с тебя взять. Как тебя, криворучку, твой начальник терпит, а?

Следователи спускаются первыми. Следую за ними в здание администрации порта. Благо, рюкзак у меня не особо тяжелый, хоть и объемный.

Следователи проходят через всё здание администрации. Прохожу за ними и попадаю на улицу. Как я понимаю, они заранее связались с военными, потому что нас уже встречает экипаж, вроде того, на котором я недавно ехал из госпиталя. Только за рулём сидит мужик в военной форме.

Размещаемся в просторном аппарате. Мне выделяют заднее сиденье, как и патлатому следователю. Игорь садится спереди.

— В общем, смотрите, Ларион, — начинает Олег. — Мы сейчас размещаемся в гостинице неподалёку от хм… ресторана. Ваша задача — прийти в гостиницу одному, снять номер со словами «я от Олега», то бишь от меня. Номер для вас уже зарезервирован, платить за него, естественно, ничего не нужно. После чего у вас есть десять или пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок.

— А потом? — интересуюсь.

— А потом вы просто спрашиваете у администратора на входе, где находится «Сарай», — объясняет патлатый со всей серьезностью во взгляде. — Заведение недалеко от гостиницы. Чуть ближе к границе города.

— Пока понятно, — пожимаю плечами и жду дальнейших инструкций.

— Дальше ваша задача довольно простая, — объясняет Олег. — Вы идёте в «Сарай», заказываете любую еду. Много не берите, на пару империалов. Алкоголь не берёте — да вам его там и не нальют. Заказываете еду, ужинаете. Постарайтесь побыть там подольше, хотя бы часа два. После чего возвращаетесь обратно к себе в номер. Оттуда никуда не уходите. По городу ходить не нужно.

Следователь смотрит на меня пронзительным взглядом.

— Когда я говорю не нужно, это значит — нельзя. Хорошо? — поясняет он. — Мы можем вас защитить только на проверенной дистанции, и всего предусмотреть не получится. Наблюдение вы не увидите, но имейте в виду, что за каждым вашим шагом следят опытные маги. Всё понятно?

— Да, безусловно, — соглашаюсь.

Старший следак слушает нас вполоборота.

— Что ещё? — продолжает Олег. — Если не будет результата в первый раз во время ужина, то идёте на следующий день, сначала на завтрак, потом на обед, и следом также ближе к вечеру. Заказываете еду и ужинаете по абсолютно такой же схеме. Задача одна и довольно простая: провести в ресторанчике как можно больше времени.

— Хорошо, задачу понял, буду выполнять, — отвечаю.

— Замечательно. Мы с вами точно сработаемся, — улыбается Луцкой. — Мы, кстати, почти приехали, — показывает на небольшой отдельно стоящий дом. — Тебе туда. Но выйти лучше здесь.

Домики тут в основном двух или трехэтажные. Аккуратные, но порядком уставшие. И мы точно не в центре.

Нужный мне дом тоже довольно странного вида. Оформление не сильно богатое, но с претензией на романтичность. Кое-где следы позолоты и бархатные детали. Окна светятся розовым цветом, и, вообще, само название «Уютный дом» немного беспокоит.

Да, от центра мы находимся далековато. Такое ощущение, что мы ехали всё это время в кардинально противоположном направлении. За отелем сразу же пустырь. Улицы пустоваты, даже если учитывать вечерний час.

Меня высаживают за пару домов от отеля. Иду туда один.

Со входа меня с удивлением рассматривает администратор.

— Добрый день! Что вам нужно? — спрашивает низкий мужик в кепке.

— Мне бы номер, — следую выданным инструкциям.

— А не рановато ли тебе номер у нас снимать? — задаёт вопрос администратор отеля и поправляет кепочку.

— Я «от Олега», — говорю кодовую фразу.

— А, от Олега! — лицо администратора тут же меняется. — Да, конечно, мы вам приготовили номер на первом этаже. Прошу вас, проходите за мной.

Иду по двухэтажному зданию и с удивлением рассматриваю различные фривольные картинки на стенах. Да, без прямых изображений, но изгибы, карандашные наброски и тонкие линии — всё это напоминает именно о специфической, но естественной теме взаимоотношений между людьми разного пола.

— Вот ваш номер, — говорит администратор возле простой двери с изогнутой ручкой. — Здесь вам никто не помешает. Не переживайте, звукоизоляция хорошая, хотя вам это и неважно, — усмехается он. — Вот ваши ключи, наслаждайтесь отдыхом.

Глава 4. В которой меня не кормят

Администратор посмеивается и думает, что я не замечаю.

— Хорошего вечера, — бросает он на прощание.

Оглядываюсь. Очень милое и романтичное место. Как только вхожу в комнату, сразу попадаю в гостиную с небольшим полукруглым диванчиком. Столик украшает нежный букет в розово-белых цветов. Там же стоит чайник и приготовлена чашка чая. Рядом лежит амулет для вызова администрации. Убранство повторяет весь набор намёков самого домика, впрочем, не скатываясь в пошлость. Нейтральный цвет стен и мягкий приглушённый свет расслабляют. Подхожу к большому окну. Отодвигаю занавеску и не удивляюсь — снаружи жёсткие сплошные ставни. Открыть их можно, но, думаю, нежелательно.

Это мне как раз понятно. Усмехаюсь про себя. Остаются ещё две двери. Открываю. Одна предсказуемо ведёт в уборную, вторая в спальню.

Спальня меня тоже ничем не удивляет, разве что размерами кровати. Предназначение гостиницы оправдывает и размеры «гнездышка», и убранство номера.

Тут всё, в общем-то, сделано неплохо как минимум, переночевать будет комфортно.

Привожу себя в порядок буквально за четверть часа. Путь не настолько длинный, чтобы устать, но следаки настаивали на приличном виде. Зеркало напротив кровати чуть ли не во всю стену. Зато удобно приводить себя в порядок. Зачесываю волосы назад и поправляю драконий костюм.

Кидаю последний взгляд в зеркало, улыбаюсь и закрываю за собой дверь. Иду к стойке администратора.

На выходе из номера сталкиваюсь с парочкой чуть постарше меня. Слегка растрепанная девчонка и слишком веселый парень. Есть у меня лёгкое подозрение, что эти лица я уже видел в Академии. Хотя не поручусь. Но что поделать — такова жизнь.

Ребята в любом случае одеты не в форму. Парень в парадном костюме, девушка в длинном платье с глубоким декольте. Видно, чтобы произвести друг на друга приятное впечатление. На всякий случай здороваюсь. Парочка здоровается в ответ. Девушка сразу заливается краской, а парень хмурится. От его веселья не остается и следа.

Парочка сначала пугается моего появления, но потом проходит мимо и пару раз оборачиваются мне вслед. Кажется, в этом месте узнавать друг друга не принято. Если правильно все понимаю — такими должны быть условия игры.

Пожимаю плечами с видом, мол, простите, случайно вышло. Подхожу к администрации.

Мужик за стойкой следит за сценой в коридоре с лёгким интересом, но ничего не предпринимает.

— Еще раз добрый вечер, мне сказали у вас поинтересоваться, как найти ресторан «Сарай», — обращаюсь к администратору.

— Ресторан? — усмехается мужик. — Ресторан, говоришь, «Сарай»… — проговаривает он. — На самом деле, несложно. Выходишь из гостиницы, метров сто вперёд по улице, потом направо и сразу через пустырь. Там его и увидишь. Не промахнешься, сарай в том месте только один. Отдельно стоящее здание мимо точно не пройдешь.

Вспоминаю, что про это заведение мне уже мельком рассказывал извозчик Серега в кэбе. Хм. Студенты, значит. А, неплохо.

Благодарю администратора и выхожу из гостиницы. Как и сказано, поворачиваю при выходе направо, прохожу сто метров. И действительно, за углом открывается вид на отдельно стоящее спокойное заведение. С первого взгляда вполне нормальное. Здание из плотных, хорошо обтёсанных стволов дерева — высотой этажа в полтора. Можно было бы сказать и два, но вторым этажом выступает веранда с небольшой надстройкой, поэтому всё-таки полтора.

Из ресторана доносится музыка. В окнах горят огни. Даже отсюда чувствую какое-никакое веселье. Кидаю взгляд на задний двор «Сарая». В темноте замечаю легкие завихрения хмари. Странно, в городе эфира не видел ни разу, тут-то он откуда? Всматриваюсь в быстро темнеющее небо за рестораном. На его фоне вырываются яркие языке огненных техник. Ого. На заднем дворе явно что-то происходит. Решаю проверить.

Веселье на задворках кабака набирает силу. Огненные техники сменяются на водные. В воздухе витает еле слышный свист. В сам ресторан пока не захожу — сразу иду на задний двор.

Благо, обойти заведение легко — каких-то десять шагов, и я как будто перехожу границу звука. С другой стороны, походу, так и есть. Похоже на специальное заклинание, чтобы отсечь ненужные звуки вокруг. Делаю шаг и убеждаюсь в своей правоте. Перехожу невидимую границу — и слышу весёлый гомон толпы. Шаг назад — и всё снова тихо.

Допустим. Еще несколько шагов и заглядываю за угол. Прекрасно вижу две мужские фигуры. Очевидно, парни сильно нетрезвые. Оба стоят внутри круга, метров тридцать в диаметре. Не совсем понятно, что они пытаются сделать. Один из парней хлещет водяными техниками как хлыстами. Второй неловко уклоняется от них и отправляет техники в ответ. Только его всполохи не то что не попадают в обидчика — они проходят чуть ли не в метрах от него. Оба парня едва стоят на ногах. Слышатся невнятные выкрики.

Вокруг них толпится толпа подростков лет семнадцати-восемнадцати. Все ребята немного старше меня. В круг никто из них не заступает, зрители только подбадривают двух дуэлянтов.

В толпе мечутся ещё пара человек — скорее всего, принимают ставки. Делаю именно такой вывод, когда вижу переходящие из рук в руки записки с числами. Один из парней подбегает ко мне. Как только видит, что я сильно младше, сразу же теряет ко мне интерес. Видимо, ограничения по возрасту на такие мероприятия тоже распространяются.

Толпа вздрагивает. Очередной магический взрыв влетает в невидимую стену. Зрители поддерживают зачинщика радостными воплями. Подхожу к заднему ряду толпы.

— А что тут происходит? — уточняю.

Парень ко мне даже не оборачивается.

— Да Васильев и Жижимир поспорили, кто больше выпьет, — отвечает он. — А после этого продержится на дуэли. Оба заявили, что расправятся друг с другом пьянющими в ноль. Вот и развлекаются теперь.

— И что в итоге? — спрашиваю.

— Выжрали оба столько, что на ногах не стоят, — ухмыляется студент. — За этим следили чётко. Пили одинаково. Будут судить либо по числу попаданий, либо кто первый не встанет.

— Так, они же могут друг друга убить! — говорю. — Их не нужно остановить?

— Нет, не могут, — качает головой парень и аплодирует очередной выпущенной технике. — Им для этого войсковые защитные амулеты дали. Так что поспорили до сотни попаданий. Кто первым сотню выдаст, тот и выиграл. Ну, если раньше не упадет. Без разницы.

— И сколько уже? — потихоньку втягиваюсь в процесс.

— Пока два-один, — смеется парень. — Они не то что попасть не могут — они же стоят с трудом.

Тут огненный маг выдаёт огромную струю огня. Его сразу сносит отдачей и прикладывает об ограничивающий экран. Наблюдатель снова ржёт.

— Вот, — говорит, — Жижимир почти выиграл.

Маг с трудом поднимается и отряхивает мантию. Естественно, струя огня ни в кого не попадает. Правда, водяной маг отшатывается от струи, запинается и влетает в другую часть невидимого барьера. Встают дуэлянты практически одновременно. Ловят равновесие и снова вступают в пародию на бой. Толпа ревёт от восторга.

Да уж, не подозревал. А ведь действительно интересно посмотреть на подобное.

— А у них есть какие-то ограничения по техникам? — узнаю у разговорчивого болельщика.

— Да ну, какие ограничения в таком состоянии?! — хохочет парень. — Дай бог, они своё имя завтра вспомнят. А сейчас в ход идет только то, что на автомате. Так что амулетов точно хватит. Если захотят выдать что-нибудь посерьезнее — там препод стоит. Подстрахует.

— Где препод? — спрашиваю.

— Да вон, по зачарованию, не видишь, что ли? — показывает рукой парень и оборачивается. — А тебе не рано здесь с нами ошиваться?

— Не мой выбор, так получилось, — пожимаю плечами.

— Ладно, сам смотри, — хмурится болельщик и отворачивается.

Разговор сходит на нет.

Мимо пробегает ещё один студент из тех, что передает записочки с цифрами. Мой недавний собеседник успевает задеть плечо паренька и показать интерес ко второму виду развлечений.

— Два империала на Жижимира, — уверенно говорит он.

Пробегающий парнишка кивает, отдает обрывок бумаги студенту и принимает его ставку.

Значит, два-один. Такими темпами они здесь ещё несколько часов будут развлекаться. Да уж, забавное времяпрепровождение, ничего не скажешь.

Кидаю взгляд на дуэлянтов. Оба снова шатаются по полю в поисках равновесия. Толпа зрителей подбадривает обоих. Разворачиваюсь и направляюсь в ресторан. Всё-таки моя задача прийти именно туда.

Теория о том, что гостиница, где меня поселили, является домом свиданий для студентов, получает ещё одно подтверждение. Всё-таки ресторан находится крайне близко от комнат для романтики. Логично предположить, что развлечения студентов, особенно если они живут одним днём, как говорил извозчик, могут быть вполне себе разнообразными. Не факт, кстати, что посетители гостиницы только из нашей Академии. Вполне возможно, что здесь собираются всевозможные студенты-маги. В толпе помимо всех прочих хватает и парней с полностью бритыми головами, похожих на курсантов.

Захожу в ресторан.

— С оружием к нам нельзя, — равнодушно замечает парень на входе.

Круглолицый, средней комплекции, в сером комбинезоне. На груди бейджик.

— Виноват? — переспрашиваю.

— С оружием, говорю, нельзя, — повторяет охранник.

— Но маг — сам оружие, — замечаю.

— Маг — оружие, — соглашается со мной парень, — но всё равно револьвер придется сдать.

— А холодное? — уточняю.

— У тебя есть холодное? — усмехается охранник, с недоверием осматривая меня с ног до головы. — Холодняк оставь себе. Как ты правильно заметил, здесь все маги.

Ладно, довольно логичное требование для подобного заведения. Только вот оставлять револьвер в незнакомом месте мне физически неприятно.

— Извините, — вчитываюсь в имя на бейдже. — Семён, а есть ли возможность его не оставлять? — пытаюсь договориться.

Парень сразу соглашается.

— Есть. Два империала, — ухмыляется он и протягивает руку.

— А переводом? — задаю вопрос, так как пришел без налички.

— Переводом? — хмыкает Семён. — Ну, давай.

Перевожу ему через личную зону два империала на счет. Вообще-то, сумма для услуги космическая. Перед тем как перевести, охранник показывает пальцем неприметное объявление на стене. Там чёрным по белому написано, что если клиент не хочет сдавать оружие, но при этом хочет посетить «Сарай», он должен его опломбировать. Цена пломбы — два империала. Получается, Семён от себя ничего не придумывает.

У охранника на поясе звякает информер.

— Пришли, — говорит он про деньги.

Протягиваю ему револьвер. Парень не берёт его в руки. Очень профессиональным движением защёлкивает на спусковом крючке и курке хитрую проволочную штуковину с пломбой посередине.

Ага, из-за приспособления курок взвести всё еще возможно, но крайне неудобно и займет много времени. Ну, хоть так. Главное, пропустили с оружием.

Наличие в ресторане подобного объявления и вполне себе отработанной схемы охранника говорит о многом. Видимо, сюда забредают ещё и бойцы, у которых подобный револьвер — чуть ли не одна из форменных частей экипировки. Забавно.

— Хорошо, а поужинать у вас здесь можно? — задаю вопрос и поправляю кобуру.

— Почему же нельзя, можно, — кивает Семён. — Ты не смотри, парень, что столы у нас пустые — сейчас всё занято. Могу предложить столик на одного вон там, в углу, — показывает рукой в темный уголок ресторана. — Больше на первом этаже мест нету. Могу ещё предложить еще второй этаж, но там тоже будет не так просто поесть.

— Почему? — уточняю.

— У нас там песни поют, на кулачках меряются, — перечисляет парень. — Еды там особо никакой нет.

М-да. Потрясающий набор развлечений в одном отдельно взятом месте.

— Давайте тогда в углу, — соглашаюсь на первый вариант. — Меня интересует только еда.

— Вот и хорошо, — натянуто улыбается охранник. — Спиртного мы тебе всё равно не продадим.

— Понимаю, — усмехаюсь.

— Это хорошо, что понимаешь. Пойдём, — зовет парень и провожает меня за стол.

— Здесь садись, — показывает на один-единственный стул. — Сейчас официанты придут. Вот тебе менюшка, как подойдут — закажешь.

— А когда они придут? — задаю вопрос.

— Кто ж их знает. Если повезет, то скоро, — смеется Семён. — Ты не переживай, на кухне всё равно никого нету. Ужин тебе никто пока не сготовит. Все сейчас, поди, на улице. Бой смотрят.

— А вы? — спрашиваю.

— А моя планида такая, что сегодня я должен быть на хозяйстве, — отвечает парень.

Судя по всему, он сейчас тут и охранник, и замена другому персоналу. В общем, один за всех.

Семён отходит за трактирную стойку, наливает в небольшой кувшин жидкость тёмного цвета. Приносит его мне вместе с глиняной прессованной чашкой.

— Это тебе за счёт заведения, — поясняет он. — Всё равно пока ждёшь.

— Благодарю, — отвечаю и двигаю чашку к себе.

Парень возвращается за стойку и забывает о моем существовании. Столов на первом этаже не так много, но все пустые. Кое-где остались недоеденные закуски и остатки выпивки. Играет ненавязчивая музыка. Интересно, когда находился на улице, звучало что-то другое. В помещении царит полутьма. Вполне достаточно, чтобы разглядеть еду и собеседника. Но недостаточно, чтобы оценить окружающую обстановку.

Ждать на удивление приходится недолго. Один из официантов совсем скоро возвращается. Не успеваю сделать и глоток непонятного мне напитка.

— Чего вернулся? — останавливает его у входа Семён. — Они там ещё час бодаться будут — и это как минимум. Поверь моему опыту.

— Да замёрз чего-то, — отмахивается официант. — Ничего не пропущу, если вернусь через полчасика.

— Хорошее дело, — радуется парень. — Может, и я смогу поглазеть сходить.

Он выходит из-за стойки, но официант его останавливает.

— Не не, постой. Не можешь, — говорит он. — Ты же проиграл, так что твоя очередь дежурить. А то получится как в прошлый раз. Нет уж. Как договорились.

Отношения внутри коллектива меня радуют. Похоже, все более-менее общаются как свои.

— Тогда у тебя клиент, иди к столику, раз вернулся, — показывает в мою сторону Семён.

— Да ладно, — нехотя оборачивается официант. — О, действительно, не заметил тебя, пацан. Не маловат ли ты в наше заведение заходить?

Намёки на возраст уже, если честно, начинают надоедать. С другой стороны, их понять можно.

— Алкоголь не беру, — сразу отвечаю. — Мне только поужинать.

— Раз алкоголь не берёшь, — продолжает официант, — тогда сиди. Выбрал уже чего-нибудь?

— Да, — киваю и открываю меню на нужной странице.

Выбор, на самом деле, не сильно велик. Видимо, кухня Академии позаимствовала свой арсенал отсюда. Выбор не сказать, что густой: ужин номер один, ужин номер два и ужин номер три. При этом их состав так и остаётся тайной. Видимо, студенты приходят сюда не ужинать. Отдельное меню с напитками мне тоже приносят. Интересно, зачем? Я вроде сразу сказал о своих намерениях.

— Порадуй меня, — смеется официант. — Скажи что-нибудь, чего я сегодня не слышал.

— Хорошо, — говорю. — Тогда ужин номер два и номер три, пожалуйста.

— Два ужина — второй и третий? — недоверчиво смотрит на меня. — Сразу видно, что ты у нас первый раз. Ну ладно, победил. Такого я за весь сегодняшний вечер не слышал. Прикинь, он к нам реально ужинать, — кричит Семёну.

Тот приподнимает одну бровь и пожимает плечами. Наверное, ждали, что раскошелюсь за алкоголь по двойной цене.

— Давай сделаем так: я принесу тебе второй, если ты его осилишь, то потом принесу и третий, — предлагает официант. — Но готов поставить два империала на то, что третий ты точно не осилишь.

— А если ставка не сыграет? — предполагаю.

— Если ты осилишь третий, — задумчиво произносит. — Тогда, считай, что твой ужин за счёт заведения.

— Неси пока только второй, — делаю заказ. — Я скромно отношусь к своим возможностям поглощения всякого.

— Это правильно, пацан, каждый должен знать свои границы, — смеётся официант. — Сейчас всё будет, пара минут.

Глава 5. В которой я стараюсь не спалиться

Почти сразу понимаю, что все сделал правильно: не стал переоценивать свои возможности. Это в Академии и после занятий Пилюлькина я спокойно съедал ужин за один присест. Ещё и добавки хотелось. Но там — другое. После магических практик всегда захлестывает волна голода. Порции в Академии несколько меньше, но насыщены магией. Здесь ни разу не встречаю знакомого вкуса. Перетертого овоща тоже не вижу.

– По-прежнему уверен в своих силах? – подначивает официант, выставляя тарелки.

Всё, что он приносит, осилить за один ужин нереально. На подогретой тарелке огромный — в две-три ладони шмат мяса толщиной в два пальца. Прожарен практически идеально, сверху крупная соль и перец. Не знаю, кто у них работает на кухне, но готовят они очень правильные вещи.

Помимо мяса, на стол опускается еще одна тарелка. В ней крупно нарубленный салат из овощей с пряными травами. Сразу же пробую. Блюдо в меру кислое, но с интересным привкусом. Никогда в жизни не пробовал ничего подобного.

– Это еще не всё, – улыбается официант и направляется в сторону кухни.

Успеваю съесть только треть салата. Передо мной опускается тарелка поменьше. На ней разложена жареная соломка. Похожа на картофельную, но немного отличается. Вкус более выраженный, но тоже что-то крахмальное. Ладно, боги с ним. Всё это удовольствие приносят с пятью розетками соусов. Судя по оставшемуся у меня нюху, три из них — острые разного направления. Один кисловатый, а пятый слегка копченый.

Ну уж нет, есть такое мясо с соусами – просто преступление против кулинарии. Оглядываю тарелку, разворачиваю, чтобы понять, с какого поджаристого бока начать. Следаки сказали не торопиться, вот и смакую.

Никакого постороннего запаха от еды и овощей не чувствую, как и от принесённого в кувшине напитка. Будто руки человека не касались ни того ни другого, что, в принципе, вполне возможно. Я же не знаю, как работает местная кухня.

Как только официант оставляет меня одного и снова подходит к Семёну, с удовольствием вгрызаюсь в кусок мяса. Странно, вроде обедали недавно, да и Прокофьев на корабле ничего не жалел. От еды получаю настоящее наслаждение. Приготовлено идеально — с прослойкой красного цвета и соком. Всё как надо.

На некоторое время исчезаю из мира. Неожиданно для себя понимаю, что скучал по вкусной еде. Очень мне не хватало обычной пищи, не приправленной магией. Еда поглощает всё моё внимание.

Заканчиваю с мясом и возвращаюсь обратно в мир. Оглядываюсь и понимаю, что столики в ресторане уже почти все заняты. Недурно так меня затянуло в гастрономические ощущения.

Народ возвращается в заведение и занимает свои места. Наблюдаю за эмоциями ребят. Все вполне себе балансируют на грани удовлетворения от зрелища и некоего недовольства. Первыми, видимо, возвращаются официанты. Парни скидывают на вешалки верхнюю одежду и остаются в униформе. В мгновение ока они разносят по залу пенные напитки в прозрачных кружках. Судя по лёгкому аромату — алкогольные. Неожиданно для себя замечаю, что прикончил весь ужин номер два. На третий замахиваться точно не планирую.

Мимо проносятся официанты с оживленными лицами. Останавливаю одного из них.

— Почему все вернулись? Что случилось? – задаю вопросы. – Как закончился бой?

Парень с пустыми кружками наперевес, на секунду притормаживает возле моего столика. Видит пустые тарелки и принимается их убирать.

— Да эти два поединщика так и не попали друг в друга, – рассказывает официант, составляя тарелки на поднос. – Закончили с одинаковым счётом. Оба упали и отрубились около сдерживающего барьера, так что теперь непонятно, кто из них победил.

Мимо нас проносят храпящих магов. Два здоровяка нехотя волочат тела и уносят их на второй этаж.

— А с ними что? — улыбаюсь.

— А чего с ними? – вздыхает официант. – Проспятся да завтра, ущерб оплатят, дальше пойдут.

— Большой ущерб? – интересуюсь.

— Если бы! — смеётся парень. — Ни о чём. Пара кружек и стол — ничего такого. Ладно, тебе чего-нибудь принести?

— А что есть? – узнаю.

Официант еще раз окидывает меня взглядом. Тоже прикидывает возраст, но воздерживается от комментариев.

— Если только десерт, – хмыкает он.

— Десерт? Неси, — киваю.

— А морса ещё принести? – парень смотрит на кувшин возле стены.

— У меня ещё больше половины, – отвечаю ему. – Не надо.

В посудине действительно плещется еще добрая половина напитка. До тонизирующего зелья Пилюлькина, конечно, недотягивает, да что там говорить — даже близко не стоит и силы не восстанавливает. Зато как обычная вода со вкусом ягод – очень даже ничего.

Официант кивает и убегает принимать новые заказы.

Прихожу в себя после плотного обеда, заодно прикидываю время, которое мне ещё здесь предстоит провести по договору со следаками. По идее, ещё часа полтора. Как бы я ни тянул, но с ужином закончил раньше времени.

Ладно, сделаю ставку на десерт. К тому же нужно заказать чего-нибудь горячего, чтобы запить. Посижу в зале, сколько будет приемлемо. Потренирую своё восприятие. Тем более, оно рьяно сигнализирует о приближающихся неприятностях. На всякий случай осматриваю все столики вокруг.

Вроде ничего криминального или опасного не происходит. Все спокойно общаются между собой. Семён так и стоит за стойкой, отвечая на вопросы тех, кто опоздал на бой. Слышу буквально краем уха.

– А я ставил на Жижимира! Вот лопух, – слышу ругательства. – Кто вообще ставит на ничью? Это ж надо так.

Разбор полетов забавляет. Слушаю обрывки разговоров то там, то тут. Недалеко от меня сидит компания магов-студентов. Кажется, из нашей Академии. По всем услышанным параметрам, обсуждают физрука.

– Да он после крайнего прорыва совсем с катушек слетел! Полигон теперь как дом родной… – высказывается один из парней.

– …Не завидую первакам, вот им не прет нынче, – поддерживает второй студент.

После этого они громко чокаются стеклянными кружками.

Ко мне подбегает официант и ставит на стол небольшой горячий пирог. Рядом вазочка с шариком ванильного мороженого. Удивительный запах карамелизированных яблок снова заставляет аппетит проснуться.

— Кофе у вас делают? – задаю вопрос.

— На ночь? – удивляется парень.

— И на ночь потом еще чашечку, – соглашаюсь с ним.

— Хм, — кивает. – Делают. Тебе с молоком?

— А какие еще варианты? – уточняю.

— Варианты? У нас? – смеется официант. – С! Молоком, и без! Все, парень. Остальные изыски не здесь. Ты, вообще, куда пришел, понимаешь?

— Уже да, – усмехаюсь. – Ладно, давай вариант “С”.

Официант кивает и сразу же убегает.

Беру ложку и тут же понимаю, что не чувствую чужих запахов. Только когда официанты проносят мимо меня алкоголь. А вот то, что едят и пьют другие посетители за столиками, остаётся загадкой. По идее, в ресторане должна гулять в воздухе некая смесь всех имеющихся продуктов.

С интересом рассматриваю стол и понимаю, что он, несмотря на свою внешнюю неказистость и срубленность, является артефактом. По внутренней стороне, по всему диаметру круглой столешницы, сделана гравировка. Судя по лёгким, почти незаметным всплескам хмари, выполнена она точным кругом. Наверняка есть еще и скрытые от глаз гравировки. На ощупь найти не удается. Стараюсь не привлекать лишнего внимания и аккуратно ощупываю мебель руками. Получается, не всё здесь является тем, чем кажется.

Пока я заглядываю под стол и пытаюсь определить наличие выгравированных рисунков, рядом с моим столом материализуется смутно знакомый парень. Берёт незанятый стул и присаживается рядом.

Одним движением руки парень проводит по центру стола, и вокруг нас исчезают все звуки. Никакого звона бокалов, шумных компаний и невнятных разговоров. Пропадает даже беспрестанный стук входной двери.

— Фига себе! Вот это да! — поражаюсь. — А повторить сможешь? — тут же обращаюсь к парню.

— Что повторить? — не понимает он.

Парень на вид молодой, всего на пару-тройку лет старше меня. Парадный костюм, чуть растрепанные волосы. Черты лица кажутся отдаленно знакомыми.

— Повтори то, что сейчас сделал, – объясняю. – Рукой так – хоп… и вокруг все звуки, как отрезало.

— В смысле? Активировать стол? — переспрашивает парень и хмурит лоб.

Видимо, для него это обычное дело.

— А это так называется? Да, активировать стол, - повторяю.

Парень недоумённо протягивает руку, и снова делает жест, но только теперь в обратном направлении.

Снова слышится звон бокалов, голос Семёна и топот официантов.

– А я смогу также? – задаю вопрос.

— Почему нет? — говорит парень за столом. – Что тебе мешает?

Тут же протягиваю руку. Вспоминаю, как парень делал жест. Повторяю по памяти те же самые манипуляции. Звуки вокруг постепенно затихают.

Вот только слышались обсуждения недавней дуэли, а теперь – тишина. Смотрю, как одновременно с моим жестом активизируются вихри хмари. Они очень хитрым образом закручиваются и складываются в чёткие структуры. Уловить конкретнее не успеваю — всё происходит слишком быстро.

— Интересно, — поражённо говорю парню. — Потрясающая штука.

— Ты сейчас про что? Про стол, что ли? — удивляется он. – Первый раз амулет видишь?

— Раньше не доводилось, – пожимаю плечами

— Ууу, темнота, — тянет парень. — Теперь даже не знаю, как перейти к делу.

— А мы знакомы? – удивляюсь.

— Ты бы такие глаза в гостинице делал, когда здоровался, — кривится парень и поправляет воротник рубашки.

Я его тут же узнаю. Надо же. Тот самый пацан, с которым мы столкнулись в гостинице. Он еще был со светловолосой девушкой.

— Да, да, вот такие вот наивные глаза, – подначивает знакомец. – Тогда бы я здесь точно не появился. — Ты хоть понимаешь, что ты вечер мне испортил? Да ладно мне, хрен с ним. Ты даме испортил вечер.

— В каком смысле испортил? — улыбка лезет на лицо против моей воли. — Я не специально, извини.

— Какая разница, специально или не специально, — разгоняется собеседник, складывая руки на стол.

— Что, – говорю, – не получилось? — слова сами вырываются из моего рта.

— Да *****! — грязно ругается парень и стучит кулаком по столу.

Я просто не могу остановиться. Улыбка сама лезет на лицо, и сделать с этим ничего не получается.

— Извини, — говорю. — Веришь или нет — без задней мысли сказал.

— Да пофиг. Короче, теперь точно не отвертишься. Ты же маг, правильно? – спрашивает меня и придвигается ближе.

Теперь могу разглядеть его тонкие губы и внушительный шрам на щеке.

— Да, маг, – подтверждаю.

— А почему одежда охотника? – спрашивает меня парень.

— В смысле охотника? – переспрашиваю.

— Ну как: кожаная кобура, револьвер, вон, драконья чешуя на плечах, – перечисляет собеседник. – Такое обычно охотники таскают. Ты, что ли, нашу форму не уважаешь?

— Так и ты в цивильном! — замечаю.

— Так, я в цивильном, а ты почти в форме, только вот почему-то охотника! – не сбавляет парень.

Так, похоже, я набрёл на неочевидную болевую точку нашей Академии.

— Слушай, веришь или нет, вообще не понимаю, о чём сейчас, – удивляюсь резкой смене темы.

С другой стороны, может быть, это и логично. Очевидно, что парень пришёл обиженный за свою девчонку. Я его отчасти понимаю, но вытаскивать тему на люди он не может. Потому заменяет на другую – приемлемую. А вот с чем подошёл ко мне — обозначает сразу и в тишине. В общем, тоже логично.

Сейчас, если правильно понимаю, он цепляет одну из острых тем между охотниками и студентами Академии как предлог. Про эту тему я ни сном ни духом, но она всем очевидна. Кстати, может быть, именно поэтому со мной отказался беседовать дальше тот болельщик на улице. Да и тот пацан, принимающий ставки. Возможно, люди обходили меня вовсе не из-за моего возраста, как мне казалось.

— Собственно, не мой выбор, – хмыкаю. — А чем тебе эта одежда не нравится? Удобная, вроде, — рассматриваю.

— Да то, что удобно — вопросов нет, – соглашается студент. – Просто ты здесь в драконьей кожанке находишься. Подделки нас тоже не любят. А ты прям внешне полностью подделка. И не маг, и не охотник. Посмотрите-ка! Пистолет какой — громадный, почти с тебя размером. Одежда поддельная, тоже сразу понятно. Под охотника заточенная. У нас здесь таких не любят.

— У вас — это где? — усмехаюсь.

— У нас — это вот здесь, – парень обводит рукой помещение.

Резко понимаю, что звуковой барьер пропал некоторое время назад. Сидящие вокруг студенты притихли и внимательно прислушиваются к диалогу.

— Так, понятно. Тебе что от меня надо? – пытаюсь выяснить, к чему ведет разговор.

— Да, парень, ничего не надо. Просто следует научить тебя уважать символы, – говорит студент. – Поэтому давай-ка мы с тобой прогуляемся до дуэльного круга.

Народ вокруг негромко переговаривается, предвкушая ещё одно зрелище. Слышу, как за соседним столиком обсуждают нашу разницу в возрасте.

– Маг против охотника, – слышу негромкий комментарий.

— Понятно, дуэль значит, – спокойно принимаю этот факт. – А условия какие?

— Ты же маг? — парень намекает на то, что он видел меня в магической Академии.

Кажется, мы встречались до гостиницы. Просто я этому не придал никакого значения. Каждого встречного запоминать не будешь.

— Ну да, маг, – подтверждаю.

— Значит, учить тебя будем магическим путем, – ухмыляется студент. – Обещаю не пользоваться глифами выше начального круга. Только научу тебя вежливости, и всё.

Парень встает из-за стола и в очередной раз поправляет парадный костюм. Тоже встаю. Замечаю, что знакомец выше меня на полголовы, да и в плечах чуть шире. Ну, точно – старшекурсник.

– Целители у нас здесь есть — подлатают, если что, – продолжает провоцировать меня маг.

После этих слов народ вокруг перестает возмущаться неравными условиями предстоящего поединка. Все ждут моего ответа.

У меня в голове единственная мысль. Интересно, а следаки просчитали вот такой результат моего посещения “Сарая”? Что-то я в этом глубоко сомневаюсь.

Не принять вызов, да ещё на таких условиях, было бы большой ошибкой. При этом парня я полностью понимаю. Пока вообще не представляю, что могу ему противопоставить, так, чтобы не палиться. Начальный круг, по идее, мне не должен нанести даже минимального вреда. Если парень действительно не будет использовать ничего, кроме стандартных заклинаний, как обещал, конечно.

— Ну пойдём, — говорю. — Раз надо, значит, надо.

Толпа встает из-за столов вместе с нами, оставляя напитки. Мой пирог так и остается едва тронутым. В вазочке растекается подтаявшее мороженое.

Стоит нам выйти из таверны, рядом проносится две фигуры.

– Кто ставит на Дмитрия? – кричит один из парней.

Вся толпа бросается к нему.

– Ставки на охотника! Удвою! – кричит второй. – Испытайте удачу!

Возле импровизированных букмекеров тут же собираются небольшие толпы народа. Все-таки студенты — люди азартные. Среди них замечаю глубоко выпивших студентов, которые еле стоят. Это им вообще нисколько не мешает делать ставки. Парни просто показывают пальцами, на кого ставят империалы и сколько. Да и вопросительно или согласно угукать — им тоже ничто не мешает.

Пока посетители делают ставки, мы с Дмитрием заходим за “Сарай. С интересом рассматриваю импровизированную арену за рестораном. Почему импровизированную? Да потому что здесь нет специализированных сидений, нет стационарного оборудования. Только обычная вытоптанная площадка и шесть чётко ориентированных амулетов по краям. Они, похоже, опорные точки для круглого щита. В свою очередь, щит оберегает зрителей от того, что может произойти на поле.

Близко подойти мне не дают, зато вижу, что система постоянно активирована и, видимо, находится здесь не первый год. Амулеты слегка вибрируют по всему пространству. Между амулетами мелькают почти незаметные дымки эфира.

— Давай, пацан! Жги на полную! — кричит толпа.

Захожу в круг.

Глава 6. В которой я дерусь совсем не потому что хочу

Студенты делают ставки и тут же делятся на две категории. Одни подбадривают Дмитрия, другие встают на мою сторону. Не сказал бы, что их сильно меньше. Компании разбиваются примерно пополам.

Народ гудит, а я наблюдаю.

Победить парень не может принципиально, особенно если будет придерживаться своих же ограничений. Светить свой костюм так по-глупому вообще не дело. Оказывается, народ про такую одежду знает, разве что считает ее подделкой. Разочаровывать их не стоит. Незаметно касаюсь сердца леса у себя на груди.

— Эй, парень, — окликает меня официант, — ты ещё за ужин не заплатил. А вдруг тебя отсюда унесут? Ты же в первый раз у нас в заведении.

Возвращаюсь к границе круга.

— Перевод могу сделать? – уточняю. — Сколько за ужин?

— Да, давай, – соглашается официант. — Пол-империала.

— В смысле пол-империала? – переспрашиваю. – За весь ужин с громадным куском мяса?

— Ага, — кивает парень, — а ещё с чашкой кофе и десертом.

Перевожу нужную сумму через личную зону. Время пока есть. Информер звякает на поясе официанта.

— Всё, давай развлекайся, студент, — усмехается он и тут же делает ставку на меня.

Да, студенты делают ставки не только на Дмитрия. На меня тоже ставят. Может быть, просто хотят заработать? Так-то ставка два к одному — это довольно прилично. А, может быть, обычный азарт. Вряд ли гости заведения разглядели во мне нереальный потенциал.

— Расслабься, – говорит мой противник. – Пока они все ставки не соберут, ничего не начнётся.

Дмитрий, не торопясь, отходит на другой конец арены.

Вот дилемма — вроде бы и проиграть не могу. Не могу в принципе, даже если захочу. С другой стороны, и выиграть наверняка было бы странно. Хотя у меня не так уж много техник в арсенале — формирование щита и росчерк. Других банально не знаю.

— Эй, а револьвер оставить! — кричит незнакомый парень с другой стороны барьера.

Вытаскиваю из кобуры револьвер и показываю его всем заинтересовавшимся.

— Он опломбирован, – сообщаю.

Осматриваюсь и понимаю, что особого выбора у меня нет. Одна из техник для нападения, другая для защиты. Собственно, это всё, что у меня есть. Другое дело, что даже с защитой нужно быть аккуратнее. Атакой тут не выиграть – парень, очевидно, опытнее. Так что играю только от обороны… Хотя...

Подхожу к студентам постарше. Они как раз общаются с импровизированными букмекерами, но ставки не делают.

— Слушайте, а я могу пользоваться чем-то кроме магии? – спрашиваю.

— Ты сейчас по поводу револьвера? — долговязый студент тут же отвлекается от разговора. — Огнестрелом - нельзя. Всем остальным - пользуйся.

Остальные кивают в знак согласия, в том числе и те, кто принимает ставки.

— Хорошо, спасибо, – отвечаю и отхожу в сторону.

Ну вот, теперь у меня есть официальное разрешение — на случай если кому-то не понравится исход поединка, всегда есть на кого указать.

Если пораскинуть мозгами, то сама постановка дела нечестная. Обнаружить на мне амулеты точно никто не сможет. А я вряд ли буду о них распространяться. То есть у парня изначально ни единого шанса на победу. Пусть он и считает наоборот.

Если посмотреть со стороны Дмитрия, то наш бой тоже нечестный. Маг вызвал меня на дуэль, а я не могу отказаться. Он собирается сражаться с перваком на два или три года младше его самого. Да, понимаю — обида и расстройство. Девушка наверняка накрутила или высказала своё “фи”. Всё равно разница в навыках у нас несравнимая. Старшекурсник и сам понимает, что дуэль неравновесная. Но хотя бы пытается играть честно: сам на себя накладывает ограничения по использованию только первого круга магии.

Народ это прекрасно помнит.

На арену между мной и противником становится долговязый парень. Судя по всему, он и есть местный распорядитель.

Формально обращается к нам:

— Ребят, помириться не желаете?

Дмитрий с сомнением смотрит на меня, выдерживает короткую паузу и всё-таки качает головой. Мириться он не намерен. В ответ только пожимаю плечами. Мне вся эта история вообще не нужна. Щит уже почти сформирован — осталось поставить точку.

— Тогда считаю до трёх, – объявляет распорядитель. – Раз, два, три!

Барьер поднимается, мерцает и отделяет нас от зрителей. Крики и возгласы людей слышны, но они на меня никак не влияют. Со счётом «три» я тут же ставлю точку в щите. И не зря. В него сразу же влетает водяной росчерк.

В этот момент чётко понимаю — разница между нашими силами с Дмитрием крайне приличная, но щита хватает. Спокойно отражаю первое нападение. Оттока магии пока не замечаю. Да и далеко студенту до Пилюлькина. Тот и силу удара постепенно наращивал – контроль намного лучше, да и сами удары в последние секунды сыпались плотнее. Щит с ними справлялся, значит, и тут без вопросов выдержит. Так что я не просто надеюсь на свой глиф - точно знаю, что щит пробить не получится. Моя задача – просто не поймать атаки незакрытыми участками.

Следующие несколько секунд дают понять, чем практикующий маг отличается от первокурсника. При том, что парень обещал использовать только глифы начального уровня.

Дмитрий садит росчерками, как заправский пулемёт. Мой самый быстрый росчерк формируется секунды за две. Здесь же маг даже не задумывается. Выдаёт три росчерка в секунду или еще больше. Они быстро летят в разные точки моего тела.

Благо получается немного расширить щит. Собственно, что и делаю. На контратаку времени банально не хватает — Дмитрий закрывает всё моё внимание атакующими глифами.

– Мочи-и-и! – кричит болельщик по ту сторону барьера.

Звуки слышу, но приглушенно. Вся концентрация направлена на бой.

Пару секунд просто ловлю атаки обидчика. Умудряюсь почти полностью укрыться за плоскостью щита. Наверное, именно то, что я не даю себе возможности задуматься, позволяет выстоять в первые две секунды. Дмитрий бьет в одну точку, и это тоже меня спасает. Видимо, он рассчитывал закончить бой сразу же, перегрузив мне глиф.

Времени, чтобы собраться немного. Пользуюсь тем, что есть. Каждую атаку ловлю все более осознанно.

Вся дуэль занимает не больше полутора минут. Парень рассчитывал достать меня с первых же залпов, но никак не подозревал, что перегрузить мой щит не получится. Через минуту понимаю, что Дмитрий постепенно выдыхается.

У меня в запасе ещё один экстренный план — я как раз на этот случай и спрашивал. Раз позволяют пользоваться холодным оружием, то можно метать ножи. Попасть – точно попаду. Так что выиграть дуэль несложно. Но мне кажется, это не самая лучшая идея.

– Бей его! Чего ты ждешь? – еще один глухой возглас.

К кому он обращен – непонятно. Понимаю, что сейчас от меня никто ничего не ждёт. Я просто стою как вкопанный и держу щит. Большая часть народа наверняка думает, что первокурсники только на это и способны. Разве что — щит держится аномально долго.

Переходить на кулаки сейчас точно не время. Для ножевого боя – не место. Больше вариантов у меня нет. Остается держать щит и ждать, пока Дмитрий до конца устанет.

Вместо серьёзной скорострельности, которая была в первые две минуты, наконец получаю передышку. Росчерки сыпятся всё медленнее и медленнее. Скоро их периодичность доходит до одного росчерка в две секунды. Собственно, примерно такая же скорость, как и у меня.

Можно прямо сейчас сформировать глиф атаки, но слишком большие шансы, что щит тут же упадет. Делаю шаг вперёд.

На лице парня мелькает беспокойство. Делаю ещё шаг и ещё. Росчерки Дмитрия становятся все реже, а я продвигаюсь вперёд, будто против ветра. Маг буквально выворачивает себя наизнанку, чтобы создать новые атаки.

Продолжаю наступать, а Дмитрий всё так же держит слово и не переходит на более масштабные атаки. Только старается увеличить частоту. Бесполезно. Останавливаюсь в двух шагах от парня.

— Заканчивайте уже! Видно же, что щит не пробьёшь! — доносятся крики снаружи. — А тебе, охотник, атаковать его тоже нечем!

В общем-то, идея закончить – здравая. Да и находимся мы на расстоянии вытянутой руки. Дмитрий продолжает стрелять в щит на автомате, а я по-прежнему никак не реагирую на попадания.

— Ну что? — задаёт мне вопрос нападающий маг.

Парень откровенно запыхался.

— Да, понял, осознал, – позволяю сохранить парню лицо.

На самом деле, я ему немного сочувствую — других вариантов у него всё равно нет.

— Тогда ничья? – предлагает Дмитрий и останавливает поток атакующих глифов.

— Ничья, — соглашаюсь.

Стрельба заканчивается. Парень протягивает руку. Изображаю серьёзное усилие, выдыхаю и сбрасываю щит. Пожимаю руку своему визави.

Зрители у барьеров опять недовольны

— Вторая ничья за день! – слышу возмущенный голос. – Все ставки коту под хвост.

С другой стороны, мы всё же немного развлекли местную публику. Барьеры падают, позволяя нам покинуть арену. Возвращаемся в зал.

С удивлением замечаю, что пока я дрался, официанты, похоже, заменили десерт. Помню, что предыдущий кусок пирога успел погаснуть. Я успел откусить только маленький кусочек. Этот же десерт целый и покрыт языками пламени. Мороженое не растаявшее.

Сажусь за столик. Примеряюсь к новому пирогу. Да уж, знатную штуку придумали господа повара. Карамелизированные яблоки и тесто тают во рту. Ванильное мороженое оттеняет вкус. Не десерт, а бомба!

Ем и прокручиваю в мыслях сегодняшнюю дуэль.

Похоже, подобные мероприятия проходят здесь не просто ежедневно, а чуть ли не каждый час. В заведении шумно: мало, кто из студентов пользуется возможностями столов. Почти все ребята общаются между собой как одна большая компания.

Тем не менее то в одном месте, то в другом, возникает купол тишины. Отслеживаю еле заметные изменения обострившимся чутьём. Но что-то здесь всё-таки не так. Мельком посматриваю на реакции студентов. По договору со следаками мне ещё здесь сидеть минимум час.

Наливаю ягодный морс и подзываю официанта.

— А мой кофе не готов? – спрашиваю и киваю на половину десерта.

— А, точно, кофе, – вспоминает парень и бьет себя рукой по лбу. – Слушай, у нас тут такая ерунда… Короче, кофе нет.

— Как нет? – удивляюсь.

— А, вообще нет. Не знаю, как так получилось, но привезут только завтра утром, – отвечает официант. – Могу чай тебе налить. Будешь?

— Чёрный есть? – уточняю.

— Да, могу с травами заварить, – предлагает парень и осматривает зал в поисках других заказов.

Я со своими пристрастиями явно выбиваюсь из общей толпы.

— Будь добр, — говорю ему.

Чайник чая все же лучше сочетается с пирогом, чем морс. Прикидываю, что официант может забегаться и выиграет мне дополнительное время. Ожидание не срабатывает – чай приносят практически сразу.

Наливаю чашку. Устраиваюсь поудобнее, чтобы дальше наблюдать за ребятами.

Не могу понять, что именно мне не нравится в общем фоне. Подсознание стучит и сигнализирует, что моя дуэль на арене – это совсем не проблема. Скорее, небольшое дополнение к досугу. Изнутри царапает отчетливое ощущение опасности. Что-то здесь определенно не так.

Откидываюсь на стуле и прикрываю глаза.

Глава 7. В которой всё горит

Вслушиваюсь в окружающие звуки… Они накатывают волнами с разных сторон. Каждый раз всё сильнее и сильнее. Громкость нарастает. Динамику волн вычислить легко, если не отвлекаться.

Студенты справа громко переговариваются между собой.

— Ты на кого ставил? На охотника? — спрашивает один из парней.

— Да какая разница, бабки только слил, — отвечает другой.

Еще несколько вопросов, и разговор прекращается. Теперь громко разговаривают два человека слева. Почти сразу переходят на повышенные тона. Завязывается спор. Каждая новая звуковая волна сильнее. Похоже, времени до точки невозврата остается немного.

Ладно, может быть, подобное здесь считается нормальным. Слишком уж гармонично всё происходит и пока без последствий.

Открываю глаза и смотрю сквозь людей. Попиваю чай и неторопливо доедаю вкусный десерт. Яблоки с карамелью тают на языке. Стараюсь почувствовать пространство и общее настроение в зале.

Дмитрий на другом конце ресторана подскакивает с места и что-то громко доказывает своей компании. Чек. Наверняка обсуждают нашу с ним дуэль. Стараюсь найти взглядом его спутницу из отеля, но её здесь точно нет.

На другой половине зала спорят парни. Один поставил на меня, другой на Дмитрия. Обе ставки не сыграли. Чек.

Неподалёку от меня столик. За ним товарищи чуть постарше, такие же студенты, посматривают в мою сторону с явным неодобрением. Обсуждают и громко смеются. Чек.

В «Сарае» прямо сейчас три разговора, в которых я — действующий персонаж. Обсуждения точно заденут меня как участника. По этой петле закручивается и натягивается пружина.

Отхлёбываю из чашки. Если бы не договорённость со следаками, я бы точно уже ушел из этого места. И подальше.

Доедаю последнюю ложку пирога. Смакую.

И ведь ошибаюсь — спусковым крючком вечера становится совсем другая история. В таверну вваливается большая компания из десяти молодых людей. Они одеты в кожаную одежду как и я. Теперь понятно, что значит форменная одежда охотника.

Вошедший народ заранее настроен крайне агрессивно. Похоже, это четвёртая компания, от которой сегодня мне можно ожидать определённых проблем. Усмехаюсь про себя.

Как только на пороге ресторана появляется группа охотников, слышу слабый знакомый аромат. Пытаюсь его уловить. Получается буквально на грани чувствительности. Оглядываюсь, но никого знакомого не вижу.

Почти сразу понимаю — примерно так пахли духи Ариадны. Похожий аромат. Делаю еще один глубокий вдох и задерживаю дыхание. Да что там похожий — практически идентичный запах. А вот рядом девушку точно не вижу.

Вглядываюсь ещё более внимательно. Без результата.

Один из охотников ловит мой взгляд. Кривится и тут же, слегка пошатываясь, делает пару шагов в мою сторону. Шлёпается на стул рядом и оценивает меня. Его глаза полны неприязни.

— Ты охотник? — грубо бросает мне гость. — Что, друзьям нальёшь?

Он проводит рукой по бритой голове и отряхивает руку.

— Вы мне не друзья, — отвечаю. — Я вас не знаю.

Что ему отвечу, уже без разницы. Бросаюсь в эту историю с головой. Всё равно что-нибудь да произойдёт. Почему бы не выступить сразу на стороне магов.

— Ты же охотник, — усмехается бритый заводила.

Он тянет руку к лацкану моего кителя, но я уворачиваюсь и не даю за него схватиться.

— Что?! Не уважаешь?! Меня не уважаешь?! — бычит парень. — Эй, пацаны, здесь какой-то шкет меня не уважает! — обращается к своим.

Ребята на пороге довольно ухмыляются и разминают пальцы. Делают все с таким удовольствие, будто только и ждали отмашки вожака.

— Так я не охотник, а будущий маг, — усмехаюсь.

— Ребята, тут будущий мажонок оделся почти как мы, — заводила снова обращается к своим. — А за шмот пояснить? — орёт мне прямо в лицо.

Собственно, тут и так все понятно. Им просто нужен был повод. За задними столиками отодвигаются стулья. Поднимаются студенты. В воздухе повисает секундная тишина перед грядущей лавиной.

Вычленяю для себя куски картины. Подраться здесь все не дураки — заметно сразу. Повод уже нашли. Охотник за столом особо не мучается, чтобы его организовать. Складывается ощущение, что они всей компанией пришли сюда конкретно за этим. Да и внутри только и ждали разрядки. А повод — повод организовался отличный.

Мой стол опрокидывается, но я успеваю отскочить. Бритый снова тянется в мою сторону, чтобы схватить за грудки. Ухожу в сторону.

Охотник весьма нетрезвый. Как только отступаю в сторону, он теряет равновесие и с грохотом падает со стула.

— Наших бьют! — успевает выкрикнуть.

Заранее наэлектризованная атмосфера в заведении тут же взрывается действием, которого ждут абсолютно все вокруг.

Маги отступают от надвигающихся охотников, прикидывая, кого из них больше. Посчитать несложно. Ресторан полон студентов Академии, а охотников всего десять человек. Секундная заминка сворачивается. Маги и охотники идут врукопашную и без разбора напрыгивают на тех, кто находится рядом.

Каждый сам за себя. Мне тут обороняться намного проще. Перевернутый стол оказывается очень кстати. Угол, где провожу весь вечер прикрывает меня сразу с двух сторон. Если учитывать, что маги — союзники, они как раз неподалеку. Напротив пытается утвердиться на ногах бритоголовый охотник.

— Кирюха сейчас всем покажет, — пошатываясь, ревет он.

Охотник не успевает поймать равновесие. Я ему этого не позволяю. Одним ударом ноги отправляю очень нетрезвого мужика в страну снов. Для него этот бой заканчивается прямо сейчас. Тело падает возле стула, но никто не обращает на него внимание.

Замечаю, что магией особо никто не пользуется. При этом, у охотников то там, то здесь загораются щиты. Это, вроде как, не по правилам. Маги, не сговариваясь, начинают садить простейшими нелетальными техниками, вроде легкой молнии.

Отступаю в угол и не вмешиваюсь в само веселье.

— Иди-ка сюда! — кричит Дмитрий и отправляет в охотника несколько водяных росчерков подряд.

Щит с глухим стуком принимает глифы. Охотник только ухмыляется и показывает жестами, куда стоит сходить магу. Этим он специально раззадоривает противника.

До меня пару раз доходят то маги, то охотники. Сцепляются прямо перед моим носом. Забавно — если никого не провоцировать, то тебя в эту своеобразную заварушку и не втягивают. Наверняка следаки ожидали чего угодно, только не подобного. Да, можно считать, что всё началось с меня, но при этом вины не чувствую. Просто выступил своеобразным катализатором.

Не сразу понимаю, в какой момент по заведению летят запущенные блюда и табуретки. Даже кувшины превращаются в снаряды. Разве что едой никто не кидается, видимо, не принято. На барной стойке выстроились несколько магов и заняли выигрышную позицию.

Серьезных ранений ни у кого не замечаю. Кажется, что весь балаган затеяли больше в качестве игры. Видно, что все всерьез, но по своим неписаным правилам. Кое-кто их нарушает, но не критично, да и таким сразу же прилетает.

Нахожусь в слегка отстранённом состоянии. Моё внимание поглощает другая странность. В роли наблюдателя сразу замечаю, что всё происходящее находится под властью одного дирижера. Слышу тот же самый звуковой ритм, что и десять минут назад. Еще до начала всего веселья. Словно все, кто здесь собрались, играют одну партию.

Звуки и действия то накатывают волной, то постепенно отступают. Вслушиваюсь и пропускаю момент, когда стены заведения занимаются огнём.

— Пожар! — кричит девушка где-то в стороне.

Маги отвлекаются от противостояния и тут же пытаются погасить огонь. К слову, получается очень плохо. Складывается впечатление, что был расчет на водяные глифы. Они просто-напросто не работают. Дмитрий отправляет в ближайшую стену небольшой водяной поток. Огню хоть бы хны. Пламя занимается только сильнее.

Похоже, этот огонь имеет немного другую природу — не совсем обычную.

— Наружу! — орут официанты.

Персонал тут же превращается в охранников. Они мгновенно разделяют людей на группы силовыми полями и утихомиривают бой.

— Выноси спящих! — слышится распоряжение. — Проверь второй! На скамейках и под столами!

Двое официантов срываются с места и мчат на второй этаж. Остальные оставляют народу выход только в той стороне, где не бушует пламя.

Уважаю — за пару минут понять, что пламя погасить не получится, предпринять все меры и без лишнего трепа перейти к эвакуации. Дорогого стоит. Похоже, у местных работников очень большой опыт.

Поднимаю себе на спину лежащего без сознания охотника и с трудом вливаюсь в толпу возбуждённых студентов. Один из ближайших ребят мне помогает, и тянуть здоровенного мужика становится намного легче. Все слаженно как по команде работают на общее дело.

Мы успеваем выйти толпой из горящего здания секунд за десять, не больше. Будто специально тренировались целую неделю до этого чуть ли не каждый день. Со второго этажа выносят спящих и складывают под ближайшие деревья. Поток посетителей вываливается из горящего «Сарая» и продолжает праздник.

Компания студентов во главе с Дмитрием успевают выкатить бочонок из-за барной стойки. Другие ребята успевают спасти кружки. Один из парней выносит небольшой стол, где продолжают разливать напитки и громко чокаться.

Остальные спокойно смотрят на ревущее пламя.

— Семён, ты же на хозяйстве был, — обращается к дежурному официант. — Точно никто не остался, все вышли?

— Со второго этажа всех вынесли точно, — отчитывается Семён. — На первом нет ни одного человека.

— А в туалете? — задают ему вопрос.

— В туалете тоже пусто, — отвечает Семен абсолютно без паники.

— Нормально, — выдыхает сменившийся официант и с удовольствием смотрит на разгорающийся пожар.

Здание в пол-этажа начинает гореть так, будто его тщательно поджигали несколько часов кряду. Оно вспыхивает, и огонь волнами добирается до крыши. Пожирает её за секунды.

— В этот раз как будем строить? — раздается вопрос в группе официантов.

За столом и бокалами пенного идут недолгие рассуждения.

— Давай два этажа как в позапрошлый раз, — звучит предложение. — Тогда вроде дольше простоял.

— Да, давай, — обмениваются между собой мнениями официанты.

— Есть у кого-нибудь платок? Всё лицо в саже, — спрашивает один из компании магов.

На автомате хлопаю себя по карманам. Платка нет. Зато обнаруживаю то, чего точно не искал — свёрнутую в трубочку записку. От бумаги чувствую свежий, едва уловимый аромат духов Ариадны.

Несмотря на смог от горящего здания, этот запах я улавливаю.

Разворачиваю записку.

«Будешь в номере — выйди через окно за полночь. Будь один. Это вопрос жизни и смерти. Ариадна», — выведено женским красивым почерком.

Ну, кто бы сомневался!