Моя Академия 15

Глава 1. В которой Ариадна приходит в себя

— Очнулась? — спрашиваю девушку и резко меняю планы.

— Ларион, а где я? — задаёт вопрос Ариадна.

— Угадай. — Улыбаюсь. — Даю небольшую подсказку: точно не в том месте, где я тебя нашёл.

Менталистка устало моргает и обводит глазами мою комнату. Зрение фокусируется, а девушка меня узнаёт — уже огромный плюс.

— Как ты меня нашёл? — с трудом спрашивает Ариадна. — Как ты вообще там оказался?

— Это мы обязательно выясним, но чуть позже, — обещаю. — Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь и как твоё состояние?

— Вроде всё хорошо… — немного подумав, отвечает Ариадна. — Чувствую себя на удивление здорово, — с удивлением произносит она. — А, по идее, не должна бы. И ещё… — ненадолго замолкает, прислушиваясь к себе. — Кажется, моя магия возвращается. Да, точно — я это чувствую! С ума сойти. А ведь я чуть не сдохла там.

Наблюдаю, как эмоции на лице менталистки сменяют друг друга.

— Можешь сказать, где «там»? — спрашиваю.

— В карцере, — пожимает плечами Ариадна, лёжа на моей кровати.

Девушка двумя легкими движениями сползает глубже под одеяло и утыкается в подушку. Делает глубокий вдох. Не удивлюсь, что после всего пережитого её морозит. Поправляю одеяло и подтыкаю его, чтобы было удобнее.

— Так, — говорю, — сейчас я приглашу целителя, а ты пока отдохни. Я вроде бы глянул и убедился, что с тобой всё в порядке, но перестраховаться не помешает…

— Нет! — резко прерывает меня Ариадна. — Ларион, не надо целителя! — она приподнимается на кровати. Видно, что руки плохо держат тело из-за сильной слабости. Менталистку мелко трясёт.

— Лежи, лежи, — аккуратным движением руки помогаю девушке снова опуститься на подушку. — Почему не надо целителя? Я же чётко понимаю, что…

— Не надо целителя, — ещё раз произносит Ариадна, глядя мне прямо в глаза. — Мы же находимся у тебя в комнате — я узнала. Такой ванной нет ни в одной Академии, — переводит взгляд на середину комнаты и старается улыбнуться.

— Всё так, — улыбаюсь в ответ.

— А это твои бесенята? — спрашивает девушка, рассматривая коконы.

— Да, — подтверждаю. — Я пока не очень хорошо контролирую их передвижения. Не успел моргнуть, как они уже свили тут гнездо, — усмехаюсь.

— А они ничего такие, — замечает Ариадна. — Вблизи даже милые, — оценивающе смотрит на Икоря, который сидит на спинке кровати.

— Почему не надо целителя? — переспрашиваю.

— Потому что, если он зайдет в комнату, то сразу узнает обо всём этом, — девушка выдаёт чёткое понимание ситуации, указывая на бесенят. — А я очень сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы о них кто-то узнал. Да еще и я тут… Кстати, как?

— Ты хорошо меня знаешь, — киваю. Пока не отвечаю на последний вопрос. Так-то он очевиден для Ариадны …, но есть нюанс.

И дело даже не в том, что мою тайну узнает Пилюлькин. Это всего один человек. Проблема в другом — вероятнее всего, целитель, согласно уставу Академии, должен будет сообщить директору о том, что происходит в моей комнате. Генрих Олегович вряд ли закроет глаза на коконы с эволюционирующими монстриками прямо посреди замка. Кто они такие — объяснить тоже не смогу. А вот взять бесенят на опыты — здесь целитель будет первый. Прощаться со своей бандой очень не хочется: существа за последнее время сделали слишком много полезного. А сколько всего они еще смогут сделать… Правда их полезность, опять же, в закрытии порталов… Но в этом тоже свои подводные камни. Ладно. Пока лучше не светить, тут Ариадна хорошо чувствует.

— Конечно, хорошо знаю, — серьёзно соглашается со мной Ариадна. Девушка говорит с трудом и очень тихо, но вполне себе сознательно. Кроме того, точно отдаёт себе отчёт в происходящем. — В общем, не надо целителя, ладно? Я себя правда чувствую относительно неплохо. Скорее всего, уже сегодня немного отлежусь и полностью приду в себя, и, чтобы тебя не подставлять…

— Не переживай, — прерываю Ариадну. — Подставлять точно не придется. Мы с тобой всё сделаем по-другому, — говорю. — Я уже думал, как грамотно обставить твоё прибытие, пока мы выбирались с троп. Так вот, слушай. Возьмёшь нейтральную накидку и деньги. Рано утром, ещё до вылета дирижабля Прокофьева, мы перемещаемся в город.

— И ты сможешь вывести меня из Академии таким образом, чтобы никто не узнал? — удивляется менталистка. — Не думала, что у вас тут такая дырявая защита…

— Нет, вывести не смогу, — честно отвечаю. — Но зато смогу переместить тебя в город абсолютно незамеченной. Пока не спрашивай. Просто поверь, что у меня получится. Сделаем немного иначе… В общем, мы перемещаемся в город. Там я тебя провожаю до дирижабля Прокофьева. Ну, как провожаю — близко подходить не буду, ты сядешь на корабль самостоятельно. При условии, если сможешь ходить.

Рассматриваю даже такие варианты. Всё время, пока мы разговариваем с Ариадной, она почти не шевелится. Пару раз пытается приподняться на локтях, но сил хватает не больше, чем на полминуты.

— Я смогу, — уверенно заявляет девушка. — Только зачем мне нужен дирижабль этого Прокофьева?

— Для того, чтобы официально прилететь в нашу Академию, — отвечаю. — Здесь я тебя встречу.

— Погоди, — хмурится Ариадна. — Меня же будут ждать из Академии Менталистов. Они точно начнут искать…

— Нет, здесь не будут. И в городке, по-идее, не должны. До него же на дирижабле полдня лететь? — говорю.

— Чуть больше, — задумчиво отвечает Ариадна.

— Ну вот, — киваю. — Скорее всего, будут проверять свое здание и ближайшие помещения. Вряд ли сразу подумают о нашем городе. Или об этой Академии. Даже если попробуют… Прокофьев очень не любит менталистов. Студентов это не касается. Он тебя абсолютно точно никому не отдаст. А тем, кто будет идти по твоему следу, не даст возможности досмотреть корабль.

— Так, допустим, — соглашается Ариадна. — Хорошо, Ларион. Звучит как план. Предположим, я прилечу сюда, и что ты сделаешь?

— Надеюсь, что ты будешь не просто моей гостьей, — улыбаюсь и ловлю очередной удивленный взгляд. — Уверен, что смогу продавить твоё присутствие в нашей Академии. На эту тему я тоже подумал. Правда по поводу того, что с тобой случилось, у меня на руках одни догадки. Давай я расскажу свои предположения, а ты немного уточнишь по ситуации, хорошо?

— Давай, — соглашается девчонка.

— У тебя произошел какой-то конфликт в Академии, — говорю самое очевидное предположение. — Причём на тебя напали неожиданно. Можно сказать, исподтишка.

— Всё так, — кивает Ариадна. — Смогла отбиться, и, пока нападавшие валялись без сознания, успела бросить тебе пару строк.

— Ты мне об этом и написала, — напоминаю. — В конфликт сразу же вмешалась администрация. Забрала у тебя верхнюю одежду, — киваю на девчонку, — и все средства связи. Наверняка, хотели бы забрать и кольца, но об этом я успел предупредить твою сопровождающую.

— Они бы и их обязательно отняли, если бы знали, что они у меня есть, — устало смеется Ариадна. — Я их скрыла. Просто сопровождающая не успела ни с кем поделиться информацией, — продолжает менталистка. — Но ты всё описал примерно правильно. Напали прямо перед отбоем, как только мы с Воблой приехали в Академию Менталистов. Меня просто сбросили с лестницы. Родственник директрисы с парой приятелей, какой-то троюродный племянник, что ли. В общем, седьмая вода на киселе. Но в то же время он довольно талантливый менталист. Понятно, что директриса хочет подобраться через этого родственника как можно ближе к элите империи. А тут на должность помощника мага взяли непонятно кого. Переростка-первокурсницу.

— Трое на одного? — переспрашиваю. — Ещё и на девчонку… ничего не скажешь.

— Да уж, — вздыхает Ариадна. — Упала, и сразу случился выброс магии. Вообще без адреса. Кстати, если бы не твой щит, я бы сломала шею еще на лестнице — летела два этажа. Щит вовремя среагировал на само падение, а вот на удар о перила после — уже нет. Кажется, выбросом магии всем троим выбило сознание: и племяннику директрисы и его дружкам. По крайней мере, когда меня уводили, они так и валялись на полу. Иначе бы точно добили. Нужно ли говорить, в какой ярости была директриса? Короче, ты был прав.

— По поводу? — уточняю.

— В том, что им мешает моя жизнь, — с тоской в глазах произносит Ариадна. — Зачем Юрий Олегович взял на эту должность именно меня — не понимаю. Сначала считала, что это выигрыш в лотерею.

— А сейчас? — спрашиваю.

— Да я и сейчас так считаю, — улыбается девушка. — Но выигрыш, отягощённый кучей проблем и завистью. И ладно бы просто завистью, но завистью власть предержащих. Я им мешаю. Они хотят приставить к тебе кого-нибудь более опытного и более сильного. А самое главное…

— Более заслуженного, — продолжаю за девушку. — Но ведь убить тебя не так просто.

— Зря ты так считаешь, — равнодушно пожимает плечами девушка. — Если бы ты не появился в карцере, то до утра, я бы, скорее всего, не дожила. Мои травмы никто не проверял. Вдобавок мне спровоцировали магический выброс. Я попала в камеру уже практически пустая, без магии. Ещё полдня со сломанной костью и проблемами с головой в этой комнате… Нет, точно не дожила бы. У нас в Академии карцером просто пугают. Сажают самое большее на час или два. Кто там сидит, потом выходят шелковые. Меня же бросили на всю ночь. Директриса так и сказала — с утра лично придёт и посмотрит, что от меня останется… — грустно произносит Ариадна, но потом снова улыбается. — Так что очень здорово, что ты появился несколько раньше. Правда я до сих пор не понимаю, каким образом — прямо как в сказке.

Зато теперь понятно, почему никто не отреагировал на стук по двери. Не только потому что было плохо слышно, а потому что никто не собирался реагировать. А ведь логично. Девчонка легко могла помереть к утру в этом неприятном месте. Карцер, судя по ощущениям, высасывает не только магию, но и саму жизнь. Даже если бы каким-то чудом Ариана осталась цела, она бы совершенно точно лишилась магии. И, вполне возможно, окончательно. Те, кто загнал менталистку в карцер, сделали бы круглые глаза и сказали: «Ой, извините, так получилось». А самое обидное — им бы ничего за это не было. Подумаешь, приезжая менталистка: мало ли что могло случиться. Уверен, директриса обставила бы всё как несчастный случай.

Вдобавок, какой они подобрали момент! Защититься Ариадне было нечем. Магии не осталось. Разве что какие-то слабые ошмётки после единоразового общего выброса. Зато благодаря этим остаткам, девчонка смогла прикрыть свои кольца, дабы их не заметили. К слову, лечить повреждения, полученные после падения, никто не собирался. Там явно уже приготовлена легенда, как всё красиво обставить. Даже думать об этом не хочу.

В общем, не зря произошла вся эта история. Помочь менталистке в бою у меня не получилось бы — просто не успел бы. Тем более, судя по всему, как такового боя не было. Девушку подкараулили и провернули своё дело. Кстати, то, как оперативно после этого среагировала администрация, тоже о многом говорит. Там, на круг, получается, было минут десять, не больше.

Всё сделали спланировано и быстро. Никто не успел заметить, а девчонка уже в карцере. Когда я переместился, Ариадна, скорее всего, держалась только за счет адреналина. Увидев меня, чуть расслабилась, и её сразу выключило.

Есть много причин не отпускать девушку в Ментальную Академию: как минимум, её безопасность. Перевести её в нашу Академию — технически самый логичный и наименее сложный вариант. Только вопрос формального образования…

Но, если посмотреть серьезно, образование Ариадне нужно только для галочки, поэтому придётся как-то легендировать её обучение. Знать о ее «подарке» точно никому не надо.

Но здесь тоже всё уже продумано. Поскольку сейчас я сильно нужен Империи, решить этот вопрос точно получится — имперский маг наверняка пойдёт мне навстречу. Но как только кризис с порталами будет преодолён, вряд ли со мной будут возиться. Оказанная услуга ничего не стоит. Так что продавливать надо именно сейчас. А вот потом… Просто всему своё время и место.

Самое главное: если Ариадна будет в Академии или хотя бы в прилегающем посёлке, скорее всего, я смогу её защитить. Парадоксально, но, если судить по последним нескольким неделям, защитить самого себя мне сложнее, чем менталистку. Осталось только провернуть эту схему.

Бросаю взгляд на кровать — пока я размышлял, девушка уже успела заснуть. Сейчас она не выглядит больной или тревожной. Скорее, очень устала. Спит крепко и прямо сейчас все ресурсы направлены на выздоровление.

Задумываюсь над ситуацией. Раз девушка сказала, что магия возвращается, значит, целитель, не очень нужен. В этом вопросе доверяю девушке намного больше, чем самому себе. Всё-таки мы познакомились в госпитале, где она долгое время была напрямую связана с целительством. К тому же, внутри неё есть наследство менталиста в раскрытом виде. У меня же со всем этим ситуация немного другая: «тут пишем, тут не пишем, тут рыбу заворачивали» — всё очень фрагментировано.

Ариадна точно не будет рисковать своим сознанием, резервом и магией. Слишком долго она мечтала стать одарённой.

Слышу резкие звуки со стороны ванной. Вздрагиваю. Коконы с бесенятами начинают лопаться.

Смотрю в этот момент на девушку, но ей всё нипочём. Даже не шевелится.

Коконы разворачиваются, и оттуда, один за другим, появляются бесенята. Выглядят они сильно крепче, чем в своей первой итерации. Удивительно, но в отличие от первой своей упаковки, здесь нет никаких осколков кокона. Сами стенки коконов образованы за счет крыльев существ. Никаких частей или остатков после эволюции монстриков не остаётся. Выдыхаю — убираться в ванной не придется. Ничто не напоминает о том, что здесь происходило.

Икорь продолжает сидеть на спинке кровати, но открывает оба глаза и тоже с интересом наблюдает за происходящим.

— Они подчиняются тебе? — задаю вопрос главному монстрику.

— И-и-и! — пищит Икорь и отрывисто кивает.

— Я так понимаю, то, чего вы ждали, произошло? — спрашиваю. — И вы сейчас все вместе исчезнете?

Икорь снова кивает.

— Отлично. Тогда я пока что схожу до Константина Ивановича, — произношу вслух больше для себя, чем для бесёнка. Но тот всё равно внимательно меня слушает, что бы я не говорил.

Ариадна не хочет, чтобы её осматривал целитель. Заявляет, что она в полном порядке, и почти тут же выключается на кровати. Хорошо, пусть. По какой именно причине — мы это выясним чуть позже. Но против диагностического модуля менталистка точно не будет против. Наверняка он даст более подробную картину, чем стандартный целительский амулет. Второй раз создать глиф Юрия Олеговича я не в состоянии.

Бросаю взгляд на гору ингредиентов возле шкафа.

Константин Иванович вряд ли поделится диагностическим модулем за деньги… А вот за редкие ингредиенты… Задумываюсь и ещё раз прокручиваю в голове свой план. Хотя что тут думать? Надо прыгать!

Снова смотрю на крепко спящую Ариадну — никаких изменений. Дотрагиваюсь до её запястья — пульс в норме, прослушивается хорошо. С тем состоянием, которое было на Тропах, не сравнить.

Подхожу к ингредиентам и выбираю парочку интенсивно окрашенных магией. Забираю из шкафа костяную пластину — в прошлый раз пообещал целителю. В очередной раз задумываюсь насчёт трости. Эта деревяшка как-то неожиданно мне интересна. К тому же, очень странно среагировала в карцере — надо бы понаблюдать за ней в разных местах и при разных условиях. Пока что оставлю себе.

Икорь не сводит с меня взгляд, хотя его товарищи уже давно нырнули в нестабильную стену ванной.

— Ты дождёшься меня? — спрашиваю бесёнка.

Монстрик утвердительно кивает.

— Отлично, тогда под твою ответственность, — показываю на менталистку. — Охраняй, — бросаю и выхожу в коридор.

Глава 2. В которой получаю желаемое

— Орлов? заходи, — целитель приглашает войти. — Ну, как, попробовал свою идейку?

Пилюлькин разбирает небольшую коробку: вытаскивает оттуда книги и тонкие брошюры. Пилюлькин словно и не спит: как не зайдешь, все время чем-то занят.

— Попробовал, — отвечаю. Судорожно вспоминаю, что именно говорил целителю до этого. Почти сразу понимаю, что все нужные воспоминания на месте, теряюсь только в первый несколько мгновений. Похоже, наследие менталиста прочно прописалось у меня в голове, и нужно научиться с ним жить. Но это меня ничуть не огорчает.

— Да, всё получилось, Константин Иванович, — подтверждаю. — В связи с этим, у меня вопрос, — аккуратно подхожу к просьбе. — Мне бы не помешал какой-нибудь амулет, который будет следить за моим состоянием. Подойдёт любой диагностический. Главное, чтобы я мог его переносить.

Целитель слегка морщится.

— Орлов, я понимаю, что у нас сейчас важный проект, империя и всё такое, но у меня всего один переносной диагностический комплекс. Так что, давай, ты придумаешь себе что-нибудь попроще?

Видно, что моя просьба ставит его в тупик: Пилюлькин вроде хочет помочь, но отдавать амулет не горит желанием.

— Константин Иванович, а сколько он стоит? — задаю вопрос.

— Дорого, дорого, Орлов, — вздыхает целитель. — Больше тысячи золотых. Я тебе так скажу, это слишком много, тем более, для не особо нужной студенту вещи. Даже если пользоваться им исключительно по делу, получится не так часто.

— Тысяча золотых… — задумываюсь. Я предполагал, что сумма будет немаленькая, но чтобы настолько… — Константин Иванович, а давайте сделаем так: я завтра или послезавтра полечу с ребятами в город. Там куплю себе такой амулет в артефактной мастерской. Либо постараюсь заказать через Афанасия Германовича — думаю, он не откажет. Но прямо сейчас он мне тоже нужен. Буквально на сегодня-завтра.

Целитель качает головой.

— Ну ты загнул, Орлов… А вдруг война? А у нас ничего не готово, — по привычке бурчит целитель. Кажется, он хоть и сомневается, но уже почти готов отдать комплекс. — Мы не готовы к войне, Орлов! Понимаешь? — шутливо спрашивает Пилюлькин и, кажется, принимает решение. — Хорошо, студент, дам тебе попользоваться. Учти, что с диагностом он ни в какое сравнение не идёт, — целитель кивает на ритуальный круг. — Но резкие отклонения в любом случае покажет.

— Научите пользоваться? — уточняю.

— А чего учить? — переспрашивает Пилюлькин. — Берёшь и пользуешься, как обычным амулетом. Активируешь, вливаешь магию. Советую не жадничать: чем больше вольёшь, тем точнее получишь результат. Неплохая, кстати, практика. Только магию потом обратно не забирай, не нужно усугублять свои проблемы.

— Даже не собирался, — отвечаю. — Я же понимаю, что это не накопитель.

— Все вы понимаете, а как до дела доходит… — чисто для проформы ворчит целитель. Он спускает со стола пустой разобранный ящик, а на его место кладёт амулет. Он у него в прямом доступе — видимо, и правда на случай «войны». — Но если и правда понимаешь, то молодец. Дальше всё просто. Здесь подписано, видишь? — Показывает на шкалы. — Тело, магия, разум. Тело — с разными секторами, разум — с разными секторами, да и магия — то же самое. Ничего шибко мудрёного, разберешься.

— А что с магией? — задаю вопрос.

— Сможешь отследить пропускную способность, — поясняет целитель. — Грубо, неточно, но амулет даёт определенный порядок. — Диск амулета со шкалами-прорезями смотрится простенько. Так сразу и не скажешь, что он стоит уйму денег. — Резерв тоже показывает, но опять же в грубой форме. Не так достоверно, как диагност. Ещё плотность магии, её склонность и прочую пока что ненужную тебе информацию. В тонкости вдаваться не буду. При желании, изучишь инструкцию. Если что-то останется непонятным, спросишь.

С интересом рассматриваю диск амулета. По принципу использования, обычный мерный стакан, только для магии.

— Здесь очень много засечек, — замечаю. — Особенно снизу.

— Нижние десять шкал тебе не пригодятся, — со знание дела заявляет Пилюлькин. — Они отражают слишком специфическую информацию. По-хорошему, тебе пригодятся только вот эти пять. — Показывает засечки на амулете. — Они отвечают за состояние тела. Когда амулет заработает, увидишь грубое приближение зон: условно говоря, руки-ноги, голова, верхняя часть туловища и нижняя часть туловища. Всё. Если захочешь разобраться с одной из зон более точно, открываешь здесь и смотришь. Всё элементарно.

Для целителя, может быть, и элементарно. А вот мне ещё предстоит привыкнуть. Знать специфику целительских амулетов в любом случае нужно. Да, абсолютно все функции могут и не пригодиться, но быть в курсе не помешает.

— А вот эти строчки? — задаю вопрос.

— Это тебя не касается, — немного резко отвечает Пилюлькин. — Туда входят сродство с магией мира, степень заражения и тому подобные вещи. Всё это не должно быть тебе интересно. Мой тебе совет, не забивай голову. Держи датчики. — Протягивает мне небольшие черные камни, напоминающие магниты. — Перед использованием амулета лепишь их на грудь, на голову, на живот… проще говоря, выбираешь зоны для диагностики. После этого запускаешь и, собственно, смотришь нужную информацию.

— Большое спасибо за объяснения, Константин Иванович, — благодарю целителя. Тот всё ещё выглядит не особо довольным: будто его вынудили сделать то, чего он совсем не хотел делать. Отчасти так оно и есть.

— Да не за что, Орлов, не за что, — поджимает губы Пилюлькин. — Но через два дня обязательно верни.

— Хорошо, занесу, — обещаю. — Кстати, — вспоминаю, — я же вам подарочки принёс.

— Подарки? Мне? — удивляется целитель. — Ты? — Делает ещё более удивлённое лицо. — А-а-а, ну, выкладывай, что принёс. Подарки — это хорошая штука. Это я люблю. За доброе слово и то спасибо, а тут подарки. Ну, не томи, Орлов!

— Ну да, — киваю на ворчание Пилюлькина. — Помните, я обещал принести вам ещё одну костяшку для экспериментов.

— Обещал, было дело, — подтверждает целитель и чуть ли не облизывается.

Отдаю ему костяной накопитель. Пилюлькин берет его кончиками пальцев как щипцами — будто боится повредить. Да уж, крайне бережное отношение к материалу.

— И вот ещё, — добавляю и достаю из сумки ингредиенты. — Не могу сказать, кому они принадлежали, но мне показалось, что я такие ещё не встречал.

— Хм-м, — задумчиво смотрит целитель. — Посмотрите-ка, ещё и в новомодной упаковке. Давай, клади на стол, я потом посмотрю.

Константин Иванович аккуратно вертит в руках ещё пустую костяшку, но, очевидно, что мыслями он уже далеко.

— Ты молодец, Орлов, — замечает Пилюлькин. — И слово держишь, и подарками радуешь. Признаться, не ожидал. И вещи принес хорошие. Кстати, правильно делаешь: сделал презент только после того, как выпросил диагност. Не перевёл всё в «ты мне — я тебе». Мне такое нравится. Ты же в первую очередь за диагностом зашёл?

— Ага! — подтверждаю и улыбаюсь.

— Ещё и честный, куда деваться! — по-доброму ворчит целитель. — Ладно, хватит с тебя. Забирай чемодан. — Похоже, Пилюлькин рассчитывает поскорее перейти к экспериментам. — Если не разберёшься, почитаешь инструкцию.

Забираю довольно тяжёленький комплект амулетов — похоже, целитель показал только часть из комплекта.

— Если будешь брать себе — бери такой же, — советует Пилюлькин. — Этот военный, он раньше использовался в госпиталях. Потом перекочевал ко мне.

— Он лучше? — спрашиваю.

— Не-е-е, — качает головой целитель, — он надёжнее. Работает даже в тех местах, где всё остальное не работает. Поэтому и говорю, лучше брать то, что уже проверено. Придешь к артефаткорам, они начнут тебе советовать. Возьми то, возьми это. Начнут рассказывать: один амулет с более точной настройкой шкал, другой с лучшими критериями обследования. Всё будет. Но ты на это не ведись — а то впарят тебе ненужное. Либо дорого, либо абсолютно бессмысленно для твоих целей. Поверь, этот вариант самый надежный, тебе его хватит за глаза.

— Спасибо, Константин Иванович, — благодарю целителя и направляюсь в сторону выхода.

— Не за что, Орлов, заходи если что, — отвечает Пилюлькин. — Кстати, эликсир ещё не пил?

— Нет, сегодня пойду в ночь, — сообщаю.

— Хорошо, занимайся. Очень надеюсь, что нам всё-таки не придётся делать из тебя инвалида, — грустно усмехается целитель.

— Я тоже на это надеюсь, — говорю и выхожу из целительской.

Кейс с амулетами приятно оттягивает руку.

Вечер. В коридорах Академии практически нет студентов. Большая часть уже сладко дрыхнет, только у меня рабочий день всё ещё продолжается. Заканчиваться даже близко не собирается. По большому счёту, всё, что я себе запланировал нужно сделать сегодня и как можно скорее.

Постоянно нахожусь в контакте с бесёнком. В комнату никто не заходит, ничего не происходит, девчонка спит. Икорь тщательно выполняет моё задание: сторожит Ариадну и крутит головой из стороны в сторону как локатором.

Поднимаюсь на этаж и захожу к себе. Сон менталистки настолько крепкий, что больше похож на обморок. Она практически ни на что не реагирует. Но дыхание спокойное, никаких тревожных звоночков по поводу самочувствия не замечаю.

Зову девчонку, касаясь её плеча — никакой реакции. Ариадна не реагирует на мой голос и даже не шевелится. Тянусь к ней разумом. Кажется, получается: менталистка отвечает, но без особой охоты. Я продолжаю настаивать. Мгновение — и мы словно сидим в пустоте друг напротив друга. Никаких ярких картинок, но я точно знаю, что тень напротив меня — это Ариадна, а тень напротив неё — это я. Без тела, просто разум.

— Удивительно, — произносит девушка. — Интересно получилось. Где мы находимся?

— Ты сейчас лежишь в моей комнате, в очень глубоком сне, — объясняю. — А где мы очутились, не знаю. Сначала ты мне ответила, а потом мы очутились здесь.

— А…. Да. Вспомнила, — кивает тень. — И про тело вспомнила. Я же специально запустила восстановительную работу.

— То есть тебя не получится разбудить? — уточняю.

— Нет, — с лёгкой грустью говорит Ариадна. — Тебе сейчас что-то нужно? Я бы с удовольствием поговорила, но если прямо сейчас прервать восстановление, нужно будет всё начинать сначала. А тут всё слишком удачно совпало: абсолютно уставшее тело и такой же уставший разум. Почти полное отсутствие магии — что тоже немаловажно. В общем, все условия соблюдены чуть ли не в идеале.

— Потом поделишься? — задаю вопрос. — Восстановление с минимумом внутреннего ресурса — хорошая штука. И точно не помешает.

— Поделюсь, — соглашается Ариадна. — Это вообще не секретная техника менталистов. Просто малоизвестная. Или совсем неизвестная, — задумчиво произносит тень. — Хорошо настраивает разум, избавляет от лишних мыслей, расставляет всё по полочкам, восстанавливает тело за счет магии… Только я не помню откуда про неё знаю. И применять ее можно только в безопасном месте — по идее, во время работы с этой техникой, разум полностью загружен и не может реагировать на внешние опасности …

— Но ты же сейчас говоришь со мной, — замечаю.

— Да, потому что ты был очень настойчив. — Чувствую, что тень улыбается. В время нашего разговора с менталисткой, чувствую каждую её эмоцию.

— Можешь сказать, почему хотел меня разбудить, — предлагает Ариадна. — Я должна вспомнить наш разговор, когда проснусь.

— Как сладкий сон? — улыбаюсь.

— Вроде того, — подтверждает девчонка. — И всё же?

— У меня получилось взять у нашего целителя диагност, — рассказываю. — Я бы хотел посмотреть, вдруг у тебя остались какие-то повреждения. Если я их не заметил, нужно срочно использовать целительский амулет.

— Со мной всё в порядке, — убедительно заявляет тень. — Это я тебе как медсестра говорю. Но, если хочешь удостовериться, тогда делай. Скорее всего, диагност ничего не покажет, кроме сильного истощения.

— Мне больше для собственного спокойствия, — поясняю. — Хорошо, я тебя услышал. Если вдруг диагност выявит что-то серьёзное, я тебя разбужу. Надеюсь, всё в порядке.

— Я в этом полностью уверена, — заверяет меня Ариадна. — Серьёзное повреждение я бы почувствовала.

Мгновенно оказываюсь снаружи, в своём теле, будто вся эта сцена мне привиделась. Разрешение получено, значит, можно действовать. Открываю чемодан и накладываю три камня–магнита, как показал целитель. Накладывать их можно даже на одежду. Главное хотя бы примерно соотнести с секторами тела. Запускаю амулет и вливаю туда магию.

Я как раз уже немного навострился работать с накопителями: тут примерно такой же механизм, разве что сопротивление накопителя в амулете значительно сильнее, чем в кости. Для работы с костяной пластиной обычно спокойно использую свой резерв — и этого хватает. А вот для работы с диагностом приходится буквально проталкивать каждую волну магии сквозь постоянно норовящие закрыться ворота. Но вроде справляюсь.

Амулет начинает работать и никаких серьёзных проблем, кроме очень активного разума и почти отсутствующего объёма магии, не вижу.

В принципе, мне понятно, что происходит: магия только появляется, и сразу же уходит. Критерии хоть и плавающие, но довольно понятные: как только в амулет поступает хоть немного магии, она тут же расходуется разумом. Шкала, которая отвечает за магию, постоянно колышется. И это хорошо: значит, магический источник не сдох, всё нормально. Просто восстановление идёт именно таким образом. Ощущение разума тоже объяснимо: Ариадна только что пояснила, что благодаря ментальной технике всё раскладывается по полочкам.

Повезло, что ещё могу сказать… всё могло произойти значительно сложнее. А так — только опыт и не более того.

Можно не переживать за восковую бледность Ариадны. Передо мной словно не девушка, а ритмично и медленно дышащий манекен. А полное ощущение почти неживого человека — это, похоже, просто следствие внутренней работы. Всё нормально, прямо сейчас внутри девушки идёт восстановление, а я просто перестраховываюсь.

Снимаю датчики с менталистки.

Надо бы и себя проверить.

Ставлю диск перед собой и подаю в него магию.

А вот это показательно. Смотрю, что отражается на шкалах, особенно на той, которая показывает плотность и объём магии. Оба показателя сильно уходят за рамки нормы. Всё остальное более или менее — в пределах допустимых значений. Заражение ноль — тут ничего не изменилось. Но этого я ожидал. С телом тоже все нормально. Ничего нового.

Ладно. А если попробовать немного по-другому?

Беру диагност и отхожу в сторону нестабильного пространства, ближе к стене. Ставлю диск немного в стороне, чтобы можно было смотреть на него не отвлекаясь. Вспоминаю технику менталистов. Конечно, сейчас такую сильную эмоцию уже вряд ли получится вытащить, но некое отражение…

Немного неловко откидываю руку и задеваю деревяху из Междумирья. Рефлекторно ловлю её пальцами и случайно бросаю взгляд на диагност. Он практически в непрерывном режиме показывает всё, что происходит со мной. Шкалы колеблются в разные стороны в чудовищном ритме — словно взбесились. А те, что отвечают за магию, словно и вовсе не понимают, что конкретно нужно показывать.

Резерв резко уменьшается, и после этого, по идее, должен был вырасти контроль, как случилось недавно. Но происходит какая-то ерунда. Моё внутреннее состояние не меняется, а диагност дуреет, и будто вот-вот задымится.

Отпускаю деревяшку.

Все тут же приходит в норму. Снова касаюсь дерева — и снова в показаниях хаос. Но одновременно с этим вижу, что этот хаос словно полезен для меня. Диагност расшатывает в нужную мне сторону.

Кажется, пришло время применить кабинет по назначению — для работы. Пусть и не той, что задумывалась изначально.

Тяну кейс с диагностом в кабинет — беспокоить Ариадну пока не стоит. Девушке нужно больше времени, чтобы восстановиться и встать на ноги.

А у меня, похоже, намечается что-то интересное.

Глава 3. В которой проходит ночь

Захожу в кабинет, чтобы кое-что проверить.

Резерва хватает на четыре росчерка или на четыре постановки щита. Не очень глобально для экспериментов. Моей магии достаточно только на удовлетворение любопытства и не более того. Можно, конечно, вытащить энергию из накопителя-якоря, но это уже совсем глупость. Благо, оба амулета по ощущениям приблизительно одинаковые. И, пожалуй, можно создать ещё два якоря. А вот это уже, при прочих равных, очень неплохой задел на будущее.

В общем, с моим резервом остаётся только пробовать. Неожиданная реакция диагноста на деревяху в моей руке отлично укладывается в любопытство. Да и, судя по показаниям, это еще может сыграть в плюс к контролю — колебались как раз плотность магии и одновременно показания резерва, что в общем-то удивительно.

Похоже, что узловатая палка меня усиливает, вот только немного странным образом. Но проверить свои догадки напрямую мне нечем.

Вывожу простейший защитный глиф, который изучали одним из первых.

Появившийся щит отбрасывает рабочее кресло к стене. Ну… раньше было точно так же. Щит и до этого отлично взаимодействовал с реальными предметами. Единственное отличие — если в момент формирования глифа держаться за деревяху, то магии уходит примерно на четверть меньше, чем раньше. Теперь со своим резервом я смогу начертить не четыре глифа, а целых пять.

После потери контроля приходится считать количество возможных глифов. Раньше же вообще не заморачивался подсчетом. О чистой мощи сказать сложно. Сложных глифов у меня нет, да и если бы были, у меня сейчас нет столько контроля и магии, чтобы их создать. Но те глифы, которые могу начертить прямо сейчас, выглядят более плотно, чем те, которые рисую без деревяхи. По внутренним ощущениям, возникает очень большая разница, пусть и не очень осязаемая. Никаких критериев нет: только восприятие холодным разумом.

Отставляю деревяху и убеждаюсь в своём подозрении: формирование занимает больше сил и времени. По сути, что так магия, что эдак магия, но уровень контроля сильно разный. С деревяхой намного лучше. Магия становится менее горячей, и с ней заметно проще совладать. Такая странная волшебная палочка, хотя в моём случае — чёртова волшебная дубина.

Думаю, что про это свойство добытой штуковины лучше никому не сообщать. Концентраторов из сказок я тут ни разу не встречал. Из всего, что применяют в этом мире, деревяху можно сравнить разве что с пером артефактора. Но оно, как правило, используются для начертания глифов внутри или снаружи заготовок, а не для создания какой-нибудь «Вингардиум Левиосы». Отдавать эту странную на вид, но рабочую штуковину в чужие руки не прельщает.

Может быть, такой идеей получится подвинуть развитие магии в Империи… Может быть. Но разбираться с этим нужно немного дольше и точно не сейчас. Пока что основная идея — понять полезность деревянной штуковины. Как по мне, она сильно ограничена в своих возможностях, но и не факт, что я нашел для неё все возможные применения. Но совпадение и правда забавное — именно сейчас мне не хватает контроля и времени на восстановление.

А ещё главное — не привыкнуть к этому, так как мозг с удовольствием цепляется за любое подобное упрощение, и я это хорошо понимаю. Зацепившись, мозг перестаёт развиваться в этом направлении. Если так случится, то вернуть отличный контроль магией у меня не получится. Да что там отличный, даже о среднем не может идти речи. К тому же буду чертовски зависим от амулета.

Применять деревяху можно, но очень ограниченно и в меру возможностей. И если продолжить проводить с ней эксперименты, наверняка найдутся новые возможности. Например, можно попробовать глянуть, как поведет себя штуковина с восстановлением магии или с зарядкой накопителя. Даже если не получится выявить ничего нового, конкретно сейчас она в любом случае облегчит мне жизнь.

Пока провожу эксперименты, в голову приходит неожиданная мысль — я ведь вообще не понимаю, как мне искать место, где находится участок с моим сгоревшим домом. Якоря там сейчас нет — я его уже забрал. У меня, конечно, есть проводник, который хорошо ориентируется в Междумирье. Вот только сложность в том, что он в моём доме не был ни разу. Поэтому даже если существует способ его найти, Икорь не справится. Образ-картинка не даст ему никакого представления о нужном мне месте. Ладно, этот вопрос решаемый, но немного позже.

Выхожу из кабинета и забираю пару костяшек, из которых тут же выпиваю магию. Следом выпиваю эликсир Пилюлькина. Время я контролировать, конечно, могу, но чувствую, как начинает подступать усталость.

После эликсира становится намного легче, причем почти сразу же — не проходит и пяти минут. Понимаю, что прямо сейчас беру силы взаймы, и да — у самого себя. Сколько бы ни было у меня сил, внутреннее время растянуть не получится. А спать без вменяемой защиты на Тропах, я, пожалуй, не рискну. Даже рядом с точкой Хаоса.

Пойду-ка для начала попробую зарядить костяшки, потом через четверть часа вернусь в комнату. Хотя, если судить по внутренним часам, для меня наверняка пройдёт значительно больше времени.

Подхожу к спящей Ариадне. Икорь так и сидит на спинке кровати. Монстрик не сводит с девчонки немигающего взгляда. Бесёнок выполняет мою просьбу с полной отдачей — по крайней мере, неудовольствия или раздражения не чувствуется. Похоже, Икорь не собирается вмешиваться в процесс тренировки мелких бесенят его тремя подчиненными. Это сугубо их задача.

Когда возвращаюсь в комнату, вижу, как шевелится ухо бесёнка. Голова не поворачивается. Икорь знает меня по движениям.

— Пока охраняй, — снова говорю монстрику.

Ничего страшного тут произойти не должно, но глаза в комнате не помешают. Тем более бесёнок выполняет мои просьбы без возмущений.

Ухожу наверх, к точке Хаоса.

Что могу сказать? Эликсиры Пилюлькина — зло. Настолько вымотанным я себя не чувствовал очень и очень давно. Несмотря на то, что я знаю, ради чего всё это делаю, радости и сил не прибавляется.

Часами заряжать накопители, потом тренировка по возвращению контроля, после этого снова часы зарядки… выход в обычный мир и пару часов в чёрной дыре, которая называется сном. После пробуждения всё повторится по кругу, разве только с остаточным флером эликсира. Новый распорядок очень сильно влияет на моё настроение с утра.

Фактически в одну ночь помещаются три рабочих дня. Полноценных и не очень приятных. Заряжаю практически все костяшки, которые у меня есть. Несколько раз возвращаюсь к себе в каморку, так что теперь костяные пластины лежат у меня в товарных количествах. Три якоря в шкафу, один в кармане и гора костяных накопителей, в которые заливаю по одному резерву.

При этом, скорее всего, один резерв — это даже не десятая часть потенциала костяшек. Наверняка в накопители можно залить значительно больше магии. Проблема оказалась в другом: если в пластинах уже есть порция магии, даже моя, то залить новую порцию через какой-то промежуток времени уже не получится. Для начала придётся вытянуть предыдущую. Поэтому вариантов всего два. Первый — заряжать костяшки с той скоростью, с которой восстанавливается моя магия, и тогда можно получить накопители большего размера, чем мой резерв. Но для этого, опять же, требуется очень хороший контроль, которого у меня пока что нет. К тому же отпадают дополнительные опции вроде ментальной помощи, на которые тоже расходуется магия.

Второй вариант проще — просто и без затей переливать один резерв. Что, собственно, сейчас и делаю.

Зарядка накопителей по первому варианту, можно сказать, вопрос будущего.

Не сказал бы, что получаю много от этой ночи, но и бессмысленной её не назовёшь. Динамика возвращения контроля вполне себе радует. Она заметна, и, действительно, такими темпами я смогу спрессовать два месяца программы Пилюлькина в пару недель от силы. Если, конечно, не сдохну на этой дорожке. Даже первая такая ночь даётся сложно. И вопрос здесь не в физической усталости, а в моральном напряжении. Тело почти не устаёт, а вот мозг буквально кипит. Радует одно — всё рано или поздно заканчивается, и эта ночь тоже.

Возвращаюсь в свою комнату поздней ночью. До подъёма ещё часа три. Новые пара часов сна, вроде как, должны меня спасти. Располагаюсь там же, где спал в прошлый раз — в кабинете на диванчике. Состояние такое, будто меня всё это время били по рёбрам палками сразу после пробуждения. Но есть и плюсы: стоит коснуться головой подушки — проваливаюсь в глубокий сон. Пилюлькин прав: после эликсира всего за два часа отдыхается очень хорошо. Просыпаюсь ещё до рассвета.

Судя по информеру, до подъёма остаётся еще много времени, но если учитывать поход в лавку артефактов, то уже пора собираться. До отлёта дирижабля из города ещё четыре-пять часов — он ещё не вылетел из Академии. Время есть, но его не так, чтобы слишком много.

Захожу в спальню. Ариадна всё так же лежит восковой куклой, и только мерно вздымающаяся грудь говорит о том, что она жива. Диагност уже показал, что всё нормально, так что, пока есть возможность, пусть спит.

— Икорь, — обращаюсь к бесёнку. Тот сразу же открывает глаза. Переход от полной статики к активному состоянию меня поражает. Бросаю монстрику картинку-образ первого склада, который мы зачищали вместе с ребятами из группы, и первого портала, который зачищали бесенята.

— Сможешь отвести меня туда? — задаю вопрос.

Бесёнок ненадолго задумывается, будто прикидывает варианты, и уверенно кивает головой. Я не с пустого места прихожу к идее, что Икорю удастся мне помочь. С перемещением к порталам работала конкретная схема — мне нужно было настроиться на ощущение места. Потом я просто сбрасывал бесёнку очищенный образ этого портала и ощущения от него, которые я ловил за счёт ключа и самой энергии. С помощью моих образов, Икорь находил нужное место.

По большому счёту, я детально помню, как выглядит участок, где находится мой сгоревший дом. Бесёнок там ни разу не бывал, соответственно, не факт, что сможет провести именно туда. А вот попасть таким же образом в Академию шансы были, и они сработали. Значит, идея со складами имеет право на существование — образ первого склада я запомнил неплохо… да и, если уж подумать, то и столичного тоже. Но там есть якорь, так что туда попасть проще.

Хм. А ведь я серьезно рассчитываю на навык Икоря. Непорядок. Такое нужно осваивать самому. Хотя бы минимально.

Надо отправляться. Для этого остаётся только разбудить Ариадну. Подхожу к девушке и аккуратно касаюсь её плеча. Сразу же стараюсь пробиться к её сознанию.

«Пора просыпаться. Нам нужно двигаться дальше», — передаю мысль.

Секунду-две ничего не происходит, потом девушка слегка розовеет, глубоко вздыхает и открывает глаза.

— Такой приятный сон приснился, — начинает рассказывать девчонка, но тут же осекается, оглядывая комнату. Удивлённо смотрит вправо и влево. — А нет… не сон.

Выдыхает, разминает шею и прислушивается к себе.

— Как ты себя чувствуешь? — присаживаюсь рядом на край кровати и тихо спрашиваю, чтобы не отвлечь от ощущений.

— В полном порядке. — Улыбается Ариадна, поднимает руку и касается моей груди. — Кажется, я и правда оказалась у тебя в постели. Несколько раньше, чем думала…

— …и ненадолго, — добавляю с сарказмом. — Нам уже нужно выдвигаться. Желательно как можно быстрее, иначе мы рискуем не успеть на дирижабль. А нам ещё желательно заскочить в магазин.

Менталистка внимательно рассматривает моё лицо, будто старается запомнить во всех малейших подробностях. Руку опускает ниже и будто случайно касается моего предплечья. Пальцы прохладные, но прикосновения всё равно приятные.

— Знаешь, мне хочется почаще тут бывать, — говорит девушка с тоской поглядывая на ванну. — С этой комнатой у меня связаны исключительно хорошие воспоминания.

— Ты достаточно восстановилась, чтобы встать? — задаю вопрос.

— Хочется соврать и остаться здесь как можно дольше, — вздыхает Ариадна, зачесывая рыжеватые волосы назад. — Но на самом деле чувствую в себе силы, чтобы встать и принять душ, — хитро улыбается. — Но пять минуточек у меня ещё есть, правда же? — с удовольствием потягивается.

Лёгкий румянец на щеках никуда не исчезает. Кожа хоть и бледная, но выглядит свежей. Девчонка хорошеет на глазах. Возможно, пять минут, которые она просит, нужны её телу, чтобы удалось полностью прийти в себя. Просто Ариадна об этом не говорит напрямую.

— Только пять минут и душ, — подтверждаю. — Я подожду в коридоре, пока ты собираешься.

— Погоди, ты говорил, что нам нужно попасть в магазин, — останавливает меня менталистка. — В какой? — с интересом спрашивает она.

— Нам нужен круглосуточный магазин с амулетами, — отвечаю. — Попробуем подобрать тебе хоть какую-то защиту от неожиданных атак. Желательно, чтобы амулет прикрыл от первого удара и дал время подумать. Как правило, в бою хватает даже нескольких выигранных секунд. Дальше обычно проще. Тем более, ты быстро активизируешься.

— Ой, Ларион, можешь мне не рассказывать, — улыбается девушка. — Активизируюсь — ну и словечки у тебя… да, по смыслу так и есть. Особенно, если негаторы на руку не надевают.

— А на тебя разве надевали? — удивляюсь.

— Нет, не успели, только в комнату запихнули, — вздыхает Ариадна. — Но ты прав: если бы у меня были наработанные навыки, я бы вела себя по-другому.

— Что было, то прошло, — пожимаю плечами. — Тем более, мы ничего поменять уже не сможем…

Ариадна еще раз сладко потягивается и тянет ко мне обе руки.

— Я готова, — сообщает она.

Сжимаю уже тёплые пальцы менталистки и помогаю ей встать с кровати.

— В душ сама сходишь? — уточняю.

— Даже не знаю… — лицо Ариадны расплывается в улыбке.

Девушка делает несколько неловких шагов в сторону ванной, всё ещё цепляясь за мою руку. Она заметно храбрится, так как досталось менталистке и впрямь серьезно. Но ходить может — уже неплохо. Состояние так себе, и лучше бы оставить её одну, чтобы лишний раз не смущать ни себя, ни девчонку.

— Если что, зови, — говорю и киваю в сторону Икоря.

Бесёнок по-прежнему сидит в позе гаргульи на спинке кровати. Глаза прикрыты, но он нас внимательно слушает: уши шевелятся, а глаза превратились в щёлочки.

— Он знает, что делать в экстренных ситуациях, — заверяю. — Да ведь? — обращаюсь к монстрику. Тот вздрагивает и расправляет крылья в знак подтверждения.

— Такой хорошенький, — умиляется Ариадна.

— Ага, когда спит зубами к стенке, — киваю и открываю дверь. — Я постучусь минут через пятнадцать.

Под дверями комнаты стоять не собираюсь, решаю быстро заглянуть к Пилюлькину.

— Константин Иванович! — Стучусь к целителю.

Дверь в целительскую неожиданно закрыта. Кажется, Пилюлькина просто нет на месте. Он не имеет привычки запираться. В принципе, есть ещё вариант — может быть, он хотя бы иногда спит. Ладно, значит, не судьба. До подъёма остаётся всё меньше времени. К завтраку я бы хотел вернуться обратно в Академию. Нужно торопиться.

Прохожу мимо столовой и чувствую запах кофе. Похоже, кафетерий уже работает, либо его теперь не закрывают на ночь. Пересекаю столовую, где ещё никого нет. Даже полуночники закончили свои дела и разбрелись по комнатам.

Захожу в кафетерий. За стойкой уже сидит девушка. Она поднимает на меня уставший взгляд. Возможно, она работала всю ночь или только что пришла. Но вид какой-то безразличный: девушка не здоровается и не предлагает ознакомиться с меню. Возможно, сказывается сильный недосып. В принципе, понять могу.

— Доброе утро. Кофе сделаем? — обращаюсь к ней. — Два стакана, с собой.

Девушка кивает. Быстро и практически не задумываясь о движениях, наливает две чашки кофе. Расплачиваюсь и ухожу в свою комнату. Времени остаётся всё меньше.

Стучусь. Выжидаю десять секунд и захожу к себе в комнату.

Глава 4. В которой бегу и превозмогаю

Захожу в комнату. Ариадна в этот момент накидывает на себя нижнюю тонкую мантию.

— Ты уже? — разворачивается она, слегка покраснев. Не специально застаю очень красивую картину, которая слегка смущает и меня и менталистку. — Я только закончила…

— Молодец, — говорю и протягиваю девушке стакан с кофе. — Надевай дорожную мантию: пора отправляться. Времени у нас практически не осталось.

— Почему? — удивляется Ариадна и с удовольствием делает глоток. — Недурно. Это у вас в столовой такой вкусный кофе? — Менталистка изо всех сил старается продлить спокойное время.

— Столовая ещё не работает, да и кофе там не варят, — поясняю. — Зато кафетерий, кажется, открыт круглосуточно. Это ты ещё в нашем посёлке не была. Но я на самом деле не шучу, и нам нужно поторопиться. Чтобы защитить тебя, нужно сделать твой приезд в Академию Седьмого шага официальным, иначе твои дотянутся и неизвестно, чем всё кончится.

— Как чем? Карцером, — грустно усмехается менталистка. — Мы это только что проходили. Только в следующий раз вряд ли мне так повезёт. И как ты собираешься всё провернуть?

— Нам нужно, чтобы ты приехала сюда легально, — объясняю. — На дирижабле, с Прокофьевым. Как только ты прилетишь сюда из города, я сразу начну искать Юрия Олеговича. Наверняка у менталистов с утра тоже начнёт гореть всё, что может гореть.

— Ну да, пропавший менталист — это потенциальная проблема, — соглашается Ариадна.

— И они захотят быстро её решить, — продолжаю. — Не привлекая внимания. Вот только их решение не понравится ни мне, ни тебе. Нужно, чтобы они решали свою проблему так, как это нужно нам. Поэтому как бы тебе ни хотелось тут остаться, надо выдвигаться.

Всё это время девчонка будто специально находится в тонкой мантии, сквозь которую можно увидеть все изгибы тела. Стараюсь смотреть менталистке в глаза, но это не всегда получается. Да и Ариадна будто специально поглядывает в окно.

— Кстати, моя мантия порвалась, у тебя не найдётся запасной? — спрашивает она.

Достаю из шкафа чистый комплект дорожной одежды и протягиваю мантию. Ариадна быстро накидывает её и как-то по-особенному затягивает завязки. Неожиданно моя мужская дорожная мантия становится вполне себе женской.

— Тебе идёт, — говорю девушке и поворачиваюсь к бесёнку. — Икорь!

Существо открывает один глаз. Я-то знаю, что он всё это время не спал, а иногда посматривал в сторону Ариадны и кидал в меня её образы, скорее всего, исключительно ради баловства. Правда, бесёнок воспринимает этот мир совсем по-другому, так что и образы получаются слегка инфернальные, черно-красные, и Ариадна в них видится совсем по-другому — как холодный бледно-голубой силуэт посреди всей этой красноты. Человеческого в этом мало.

— Пойдём, нам нужно добраться до города, — зову Ариадну и беру её за руку. — Постараемся опередить дирижабль. По расписанию он как раз уже должен был вылететь из Академии. Но мы его опередим, — говорю больше для себя и решаю на всякий случай захватить с собой деревяху. Менталистка кидает оценивающий взгляд, но ничего не спрашивает.

Вижу, с какой неохотой девчонка собирается в дорогу. На своё состояние не жалуется, хотя ей сейчас наверняка непросто.

— Икорь! — зову бесёнка. Кидаю ему картинку-образ.

Монстрик прекрасно понимает, что от него требуется и с лёгким напряжением втыкает коготь в пространство перед нами, вскрывая тонкую ниточку разрыва.

— Пойдём, Ариадна, — обращаюсь к менталистке. — Держись ближе. Имей ввиду, у меня всего один щит.

— У меня тоже есть один, — соглашается со мной девушка и делает шаг за мной в разрыв пространства.

Бесёнок, подпрыгивая, оббегает нас и пристраивается впереди, как проводник. Идём по тропе сквозь марево. Я уже понял, что Икорю на весь этот туман абсолютно все равно — он его вообще не видит. А еще, похоже, он соотносит наши возможности и свои. Наверняка в одиночку он мог бы попасть в нужное место намного проще. Для него-то троп не существует.

Чувство опасности не беспокоит, но я стараюсь к нему прислушаться, и вот оно — слабое предчувствие на границе ощущения.

— Ариадна, мне нужно взять тебя на руки, — говорю с полной серьезностью. — У меня всего один щит, а твой неизвестно как сработает.

— Он уже один раз сработал, — напоминает менталистка.

— Тем более, — киваю. — По идее, нужно выждать немного времени для зарядки. Сколько именно — не знаю. Поэтому нам нужно быть одним целым, чтобы в случае чего поместиться под мою защиту.

— Да с удовольствием, — не сопротивляется девчонка. — Нужно, так нужно. — Улыбается она.

Поднимаю Ариадну на руки, добавляю магии в своё тело, вспоминая долгие переходы, и стараюсь быстрее идти за бесёнком. Тот перемещается довольно быстро, и я еле за ним успеваю.

Активирую щит из амулета. Он, как я и предполагал, закрывает нас вместе с Ариадной внутри сферы. Плохо или хорошо, но от одного удара точно защитит. Хотя лишний раз проверять не хочется.

Как только беру Ариадну на руки, чувство опасности полностью замолкает. Значит, могло что-то случиться, если бы менталистка осталась без защиты, но наша конфигурация, видимо, отсекает возможные атаки — не зря подумал. Щит либо прикроет, либо мы вовсе не столкнемся с нападением. Учусь прислушиваться к себе и воспринимать внутренние предостережения — и это оказывается крайне полезно. Пусть это пока что работает только на тропах. Когда-нибудь научусь предчувствию и в обычном мире.

Бесёнок быстро бежит вперёд и периодически оглядывается, хотя ему это, в принципе, не нужно — он хорошо чувствует моё восприятие Междумирья. И выбирает тропы исключительно для нас.

Прямо сейчас не могу проверить, насколько приближаемся к тому месту, образ которого я дал монстрику. Если посмотреть со стороны, выглядит так, будто мы просто идём в никуда сквозь туман. У меня нет ни критериев, ни точек, за которые я мог бы зацепиться. Только напоминание о бесёнке. А вот он прекрасно помнит место, в которое я попросил нас отвести. Именно там он начал быстрыми темпами развивать своих подчинённых.

Кстати, о подчинённых.

Минут через пять из стен тумана появляются лапы, части крыльев, а ещё чуть погодя — остальные части тела бесенят. Все двенадцать чуть ли не одновременно вываливаются из стены прямо на тропу. Не специально: просто, чтобы перебежать на другую сторону. Ариана вздрагивает, да и для меня все происходящее немного неожиданно. Бесенята не обращают на нас внимания и дальше занимаются своим делом.

Икорь тихонько ругается, и вся группа рассыпается вокруг. Кажется, главный бесенок берёт на себя функцию разведки, пусть даже и ближней.

Путь кажется длинным, так как кроме своих якорей, впереди ничего не ощущаю.

Когда Икорь наконец останавливается — немного удивляюсь.

— Что, прям здесь? — спрашиваю.

Бесёнок кивает. Задумываюсь. По идее, мы сейчас выйдем на складе Марии Львовны. Вряд ли его хоть кто-то охраняет, так как прошло достаточно времени, но исключать наблюдателей не стоит.

С другой стороны, если вдруг на складе нам встретится наблюдатель, он чуть ли не сегодня-завтра уже будет работать на меня. В общем, можно спокойно идти.

— Давай, — киваю бесёнку.

Икорь втыкает коготь впереди себя и снова прочерчивает в воздухе зеленоватую трещину.

— Погоди! — останавливаю монстрика. Тот уже приготовился туда запрыгнуть.

— Тебе лучше не надо, — предупреждаю. На складе все же могут быть наблюдатели.

Если мы появимся на складе вдвоём с Ариадной, это ещё можно как-то объяснить: криво, косо, но всё-таки… зачищали остатки Прорыва, которые не дочистили военные, или пришёл проверить, как обстоят дела, и всё в таком духе. А вот если сначала выскочит бесёнок, то вся конспирация псу под хвост.

Прохожу сквозь неприятную трещину в Мир. Ощущения так себе — с обычным порталом даже близко не сравнить. Ариадне эти несколько секунд тоже даются непросто. Девушка хоть и старается не показывать своё отношение к происходящему, но всё равно непроизвольно морщится. Неприятно, понимаю. Складывается впечатление, что сам Мир недоволен нашим способом перемещения через разрезы, созданные бесёнком. Хотя все пространственные раны на ткани реальности почти сразу же заживают. Трещины приходится всё время создавать заново.

Посылаю Икорю образ-благодарность. Пока мы перемещаемся, ставлю вокруг нас сферический щит. Так, на всякий случай. И оказывается не зря.

Вываливаемся на склад.

Десяток ударов, которые тут же попадают в защиту, только убеждают, что интуиция — великая вещь. Отовсюду доносятся звуки выстрелов.

И самое главное — магия… с каждым ударом резерв истощается.

— Положить оружие! — кричу. — Не стрелять!

Реагирую на новые громкие выстрелы. Похоже, что удары, которые чувствую на щите, как раз и есть пули. Просто с самого начала их было не слышно, а вот теперь… Новые выстрелы слышу и определяю мгновенно.

— Да хватит же! — снова кричу. И на этот раз работает — видимо, мои первые просьбы остановить огонь тоже остались практически беззвучными.

— Господин Орлов? — раздаётся голос в наступившей тишине.

Всё-таки не прогадал — на складе есть наблюдатели.

— Орлов, Орлов, — говорю как можно увереннее. — Мы дочищали ваш портал ваш, — пускаю в ход подготовленную самую правдоподобную версию. При этом не даю Ариадне вымолвить и слова, чтобы девчонка не нарушила легенду.

— А теперь что? — слышу знакомый голос одного из бойцов Виктора. — Нам снова кого-то ожидать?

Узнаю этого парня. Кажется, его зовут Роман. Именно его я просил не брать на следующий выход вместе с молодой девчонкой. Похоже, ему нашли другое применение и определили в сторожа склада. Рядом с парнем еще пара охотников, и, судя по виду, тоже штрафники. Но даже штрафники у Марии Львовны соблюдают приказы.

— Нет, с той стороны теперь вам никто не грозит, — заверяю. И ведь часть того, о чем говорю — правда. — Можете прямо сейчас снимать наблюдательный пункт — а если спросят, почему, передайте, что я так сказал.

— А вдруг… — Роман не успевает предположить.

— Никаких вдруг, — обрываю его. — Я всё проверил и прощупал. Полный порядок. Оставлять наблюдение излишне.

— А вот это что? — Парень кивком головы показывает на светящуюся в полумраке разбомбленного склада линию прохода.

— Сейчас затянется, — коротко отвечаю.

— Не стрелять! — запоздало командует Роман двум своим товарищам. Те, правда, уже давно не собираются ничего делать.

А я тем временем вижу, что нам дико повезло. В сторону портала направлен крупнокалиберный пулемёт. Просто на момент, когда мы выходили на склад, его заклинило. Либо бойцы и тут слабо справляются со своими задачами и просто не успели вставить ленту: поэтому машинка молчит. Да уж. Здорово, что в группах есть и такие ребята, иначе моя магия уходила бы ещё быстрее.

— Вы же наверняка приехали сюда на машине? — уточняю у знакомого парня.

— Конечно, — подтверждает он.

— Отлично. Нас нужно отвезти, — говорю. — Сможете?

— Безусловно, — боец тут же выражает готовность. Похоже, у него есть желание реабилитироваться. Да и рядом нет той ненормальной девчонки, которая постоянно тянула всю группу на дно. — Даже не сомневайтесь, господин Орлов. Всё сделаем в лучшем виде.

Ариадна все ещё находится у меня на руках. Менталистка с интересом слушает наш разговор. Во даёт! Не напугалась ни выстрелов, ни остановленных в нашей защите пуль. Настолько она мне доверяет, и настолько верит в мои силы. Самое смешное, что я тоже особо не напугался. Почему-то был уверен, что мой щит обязательно выдержит.

— Всё, нас опознали, — говорю девушке и снимаю сферу.

— Господин Орлов, только п-позвольте вас проверить на заражение, — заикаясь, и немного заискивающе просит Роман. — Простите, пожалуйста. Это обязательная процедура для всех без исключений.

— Не вопрос. Проверяйте, — разрешаю.

Ариадна с удивлением смотрит на меня, а я только слегка киваю.

Боец активирует золотистую пластину амулета. Точно такую же я видел раньше только у бойцов батальона зачистки.

— Господин Орлов, снова прошу прощения, — произносит боец и смотрит на меня виноватым взглядом. — Но тут наверное ошибка. Подождите, я попробую взять новый амулет.

— Ноль? — уточняю результат. — Нет, это не ошибка, это моя специфика, — поясняю. — А на девушке меньше пятнадцати процентов заражения, правильно? — Показываю на Ариадну.

— Да, всё так, — подтверждает Роман.

— Ларион, откуда ты знаешь? — тихо спрашивает менталистка.

— Так я же сам проверял тебя вчера с помощью диагноста, — шепчу девушке. — И ты мне, кстати, сама разрешила.

— Да? — удивляется Ариадна и на секунду задумывается. — Ах, точно, разрешила.

— Проверьте этим же амулетом любого из ваших коллег, — советую. — Убедитесь в его функциональности, и давайте перестанем тратить время. Пора собираться.

— Да-да конечно! — соглашается парень и тут же направляет амулет на соседа. Пластина показывает стандартное значение. — Действительно, как вы и сказали, всё хорошо. Что ж, тогда прошу вас пройти за мной, — тут же переобувается боец и жестом приглашает нас к выходу.

Оставшиеся двое удивленно на него смотрят.

— Если господин маг сказал, что больше никого ждать не надо, собирайте пост и доложитесь Марии Львовне, — командует парень. — А я сразу же отправляюсь за вами.

Бойцы-охотники согласно кивают и начинают собирать небольшое установленное укрепление.

— Вот и всё, — говорю Ариадне, когда мы выбираемся из разрушенного склада на улицу. — Вроде сработало.

— Лихо ты с ними, — замечает девчонка, пока мы идём к машине. — И ведь они тебя слушаются…

— Всех предупредили, — отвечаю. — А проблемы с имперским магом никому не нужны. — На этих словах уже не стараюсь говорить тихо. — Теперь можешь забыть о нашем неприятном маленьком путешествии и сосредоточиться на приятном — сейчас мы поедем в магазин.

— Ларион, я так и не поняла, что именно ты хочешь купить? — уточняет менталистка.

— Да так, несколько вещей, — отвечаю, и Ариадна с пониманием кивает.

Разговаривать внутри пока ещё чужой машины точно не стоит. Будем продолжать делать вид, что всё так и задумано. И мы появились на складе вполне себе официально. Тогда у парня даже не возникнет необходимости подавать информацию о нашем присутствии. Вряд ли хоть кто-то из бойцов может решить, что мы здесь по своей инициативе. Некоторые параллели провести, конечно, можно, но для этого нужно анализировать и разбирать ситуацию. Тех, кто остался охранять склады, вряд ли это интересует.

Да и вообще, понимаю, что меня до сих пор не вывели на чистую воду всего по двум причинам. Первая — Юрий Олегович решил сохранять личные тайны, чтобы не получить в ненужный момент плохого отношения с моей стороны. Всё-таки я для него не более, чем ресурс. Причем ресурс достаточно нужный и до недавнего времени очень работоспособный. Для целей имперского мага должен постоянно находиться в позитивном настроении и рабочем состоянии. А вторая причина ещё банальнее — я немного опережаю в своих действиях гипотетических наблюдателей. Людям просто не хватает времени или широты восприятия, чтобы свести все вводные воедино. Вот такая история. В общем, я сейчас больше похож на хомяка в колесе. И раз попал в колесо: терпи и беги.

До магазина добираемся быстрее, чем планирую. У нас даже остаётся небольшой зазор по времени.

— После этого надо будет съездить ещё по одному адресу, — говорю бойцу, как только подъезжаем к лавке артефактора.

Роман с готовностью кивает.

— Вам помощь нужна? — уточняет он, глядя на входную дверь.

— Нет, они меня знают, — говорю и с благодарностью киваю парню.

Заходим в мастерскую. Ариадна смотрит по сторонам и я улавливаю легкое восхищение во взгляде, которое менталистка тут же старается скрыть. А вот продавец и правда сразу же нас узнаёт и даже не делает вид, что удивлён.

— Здравствуйте, господин студент, — приветствует продавец. — Я смотрю, вы к нам новых клиентов приводите. Снова скидку попросите?

Глава 5. В которой иду не в ту сторону

— Скидку попрошу обязательно, — отвечаю. Но шутить у меня сейчас нет ни времени ни настроения, поэтому сразу перехожу к делу. — Мне нужен пространственный карман. Желательно похожий на тот, который я покупал в прошлый раз. Если есть точно такой же — ещё лучше.

— Что-нибудь ещё? — спрашивает продавец.

— Ещё можно щит, — добавляю.

— У нас как раз поступление очень солидных… — начинает петь дифирамбы продавец, но я его тут же останавливаю.

— Нет, лучшие из лучших меня не интересуют, — поясняю. — Нужен такой, чтобы выполнял свою функцию. Крепкий середнячок. Главное, чтобы мог выдержать пять минут интенсивного боя.

Мужик тут же кивает.

— Ещё нужен любой целительский амулет, — задумываюсь. — И лучше, чтобы он был с регенерацией магии.

— Есть ещё какие-нибудь пожелания? — уточняет продавец, больше не навязывая своего мнения.

— Нет, на этом всё, — говорю коротко и по делу.

С Ариадной мужик не разговаривает. Видимо, опыт учит сразу определять того, кто платит. Продавец пытается договориться в первую очередь со мной.

— Жаль, что у меня изъяли все амулеты, которые мы набрали в столице, — вздыхает Ариадна. — Даже как-то не по себе…

— Вытащим мы твои подарки, не переживай, — успокаиваю девушку. — Тогда бытовые брать не будем? — задаю вопрос. — Но если без них не обойтись, только скажи.

Девчонка на секунду задумывается:

— Нет-нет, Ларион, я спокойно могу обойтись пару-тройку дней без этого всего, — отвечает менталистка. — Тем более, ты говоришь, что их получится вернуть. Если честно, я с ними уже попрощалась.

— Я же сказал, что мы решим эти проблемы, значит решим, — улыбаюсь девчонке.

Продавец от нас не отходит. Ждёт, пока мы договорим и прийдём к общему решению.

— Тогда для начала эти три? — довольно спрашивает он.

— Да, давайте, — киваю. — И ещё мне бы хотелось купить ещё пару колец или амулетов, чтобы можно было переговариваться без информера.

Продавец задумывается и недовольно мнёт губы:

— К прямому распространению подобные вещи запрещены, — констатирует он.

— У меня есть подобная штуковина, мне её директор выдал. Значит, не запрещены, — замечаю.

— Аж директор? — Удивляется продавец. В ответ просто киваю. — Ну, нам ваш директор безразличен, — со смешком выдает он. — Чего не знаю, того не видел.

Сразу подмечаю в его ответе провокацию. Смысла показывать ему кольцо не вижу. Замечаю как взгляд мужика блуждает по моим пальцам и одергиваю рукав.

— Тогда посчитайте, сколько с нас за амулеты, — прошу.

Продавец, вероятно, ожидает, что я захочу похвастаться тем, чего нет у большинства покупателей, но мне это неинтересно.

— Всего три с половиной тысячи, — подсчитывает он.

— Но это без скидки? — аккуратно напоминаю. — Помнится, вы еще в прошлый раз обмолвились…

— Ладно-ладно, — мужик не собирается спорить. — Раз обещал. Для вас три тысячи. И если вы вдруг узнаете, где ваш директор легально берёт кольца-переговорники, будьте добры сообщить. Мы готовы обсудить поставки таких устройств в наш магазин. О цене договоримся.

— Отлично, — киваю. — А директор вряд ли захочет сотрудничать. Тем более, вы заявляете, что подобные кольца нелегальны…

Расплачиваюсь, забираю амулеты и вытаскиваю Ариадну из лавки. Девчонка всё это время с интересом разглядывает одну из витрин с драгоценными артефактами.

— Мы обязательно сюда вернемся, но чуть позже, — обещаю, так как досада в глазах менталистки считывается на раз. — Да и твои бытовые амулеты вернём. Даже не сомневайся, —- утешаю девушку.

Сам же раздумываю по поводу амулетов. Если взяться за создание артефактов, можно подвигать рынок в очень интересную сторону. Как только вернемся в Академию, нужно спросить Аглаю, что ей удалось нарыть по поводу потребностей людей в городке. Что, если попробовать взять пару уроков у Генриха Олеговича по созданию колец? Хотя какие мне сейчас кольца… впереди маячат только нескончаемые тренировки.

— В порт дирижаблей! — говорю бойцу Виктора.

Машина внутри не очень удобная: места много, но сиденья явно созданы только для коротких перемещений. Обивка есть, но кажется, будто сидишь на голом дереве. Спина сразу же затекает. Городские экипажи в этом плане сильно выигрывают. Вижу, что Ариадна тоже никак не может усесться.

— Не очень гостеприимный салон, — говорю девчонке.

— На водительском не лучше, — замечает Роман, трогаясь с места. — Эту тарантайку давно пора списать. Её вроде бы вывели из общего штата, когда закупили новьё. Но, видимо, решили, что нам ездить до складов из городка и так сойдёт.

— А вы живёте в городе? — удивляется Ариадна.

— Вообще я приехал из столицы, — гордо заявляет парень. — Наши с Марусей отцы отправили нас в город для обучения новой профессии. Маруся — моя подруга, — поясняет Роман, так как благодаря технике Ариадны, он не помнит нашего совместного выхода. — И её папа не последний человек в столице…

— Получается, вас пристроили к группе охотников? — уточняю.

— Можно и так сказать, — фыркает боец. — Скорее, мы сами решили с ними работать, — старается реабилитироваться. — Но последний выход прошел не очень удачно, и меня отправили на склад. В смысле, тут тоже ответственная работа, абы кого не поставишь, — тут же добавляет он.

— Да уж, ответственная, — соглашаюсь, чтобы не развивать тему дальше.

Ещё в прошлый раз на тропах понял, что эти двое молодых людей неопытные и пристроенные. Кем и для чего — мне без разницы. Главное, что Виктор наконец нашел причину отделить парня от общей группы.

— А ваша девушка? — задает вопрос Ариадна. — Где она сейчас.

— Эмм, — теряется Роман. — Нет, не девушка, просто подруга. По ней сейчас решается вопрос… — Больше он не добавляет ни слова. Видимо, чтобы не закопаться ещё глубже. Очевидно, что этих двоих отстранили не просто так.

Ещё повезло, что имперский маг дал всем ориентировку по мою душу. Так меня хотя бы не прибьют по ошибке. Хотя если будут дежурить такие как Роман — как знать.

— Вы же не расскажете Марие Львовне, что мы вас по ошибке того… — как раз поднимает эту тему боец.

— Обстреляли? — задаю вопрос. — Нет, зачем? Вы же согласились отвезти меня по всем делам. Думаю, мы с вами договоримся.

Дальше мы едем молча. Тишина не напряжная, скорее, задумчивая. Добираемся до порта за пять минут.

— Вас ждать? — спрашивает Роман.

— Если не сложно, — отвечаю парню. — У меня ещё есть, чем заняться в городе. Сейчас, провожу девушку.

Парень кивает и, словно потеряв интерес к происходящему, замолкает. Выходим из машины.

— Пойдём, — говорю Ариадне.

На дирижабле в Академию девушка ещё ни разу не летала. Обычно её туда доставлял Юрий Олегович, а в остальное время мы с менталисткой пересекались вне учебного заведения. Но про порт она, конечно же, знает. Всё-таки долго работала медсестрой, хоть сейчас по Ариадне этого и не скажешь. С бойцами службы зачистки она точно контактировала, и наверняка знает, где находится Академия.

Заходим в здание администрации. Нас встречают уже привычные пустые коридоры: за пару месяцев здесь ничего не меняется. Из открытого кабинета всё так же слышен стрёкот печатной машинки. Заходить туда мы не будем.

— Так, лучше простимся здесь, — говорю. — Судя по расписанию, Прокофьев уже должен подлетать к городу. По времени вроде бы как раз успеваем. Как только капитан закончит с погрузкой, дирижабль сразу вылетит. Денег на билет тебе точно хватит. У Прокофьева не возникнет вопросов, а те, кто ищут тебя из Академии менталистов не вычислят тебя без переводов. В любом случае, информера у тебя нет. Если вдруг возникнут какие-то вопросы, к сожалению, тебе придётся решать их самостоятельно. Появляться на посадочном поле мне сейчас нельзя.

— Ты уверен, что меня пустят на корабль? — спрашивает Ариадна.

— Если сомневаешься, можешь сказать Прокофьеву, что ты от меня, — отвечаю. — Капитан проверит информацию — наберет меня, и я подтвержу. Или, вероятнее всего, просто поверит на слово. В любом случае, ко мне он относится хорошо, поэтому проблем быть не должно. Как приедешь в Академию, закажем тебе информер или на первое время возьмём простенький у Германыча. Сама видишь, пока просто не успеваем. Авторизируешься уже в стенах замка. Если мы купим информер в городе, менталисты из твоей Академии сразу же об этом узнают. А сделай мы это еще раньше, у них бы появилась фора по времени.

— Думаешь, они могли нам как-то помешать? — удивляется Ариадна. — Я же с тобой.

— К сожалению, я не всесилен, — пожимаю плечами. — Они могли просто запретить вылет Прокофьевского дирижабля. И, скорее всего, как бы кэп не сопротивлялся, в итоге ему всё равно пришлось бы подчиниться. А так аккуратно обойдём этот момент. Всё будет нормально.

— Да ладно, Ларион, я же взрослая девочка, справлюсь, — серьезно говорит менталистка.

— Понимаю, но проговорить на всякий случай не помешает, — отвечаю. — У меня нет сомнений, что ты справишься.

Ариадна порывисто обнимает меня.

— Не переживай, если вдруг что-то не получится, у меня в городе есть родственники, — говорит девушка. — Я смогу у них перекантоваться или хотя бы позвонить тебе.

А вот тут Ариадна почему-то не просчитывает ходы своих преследователей наперёд. Рядом со мной она как-то слишком быстро успокаивается и чувствует неуязвимость.

— Идти к родственникам нельзя ни в коем случае! — предупреждаю. — Даже если это троюродные тётки или бабушки. Ни к кому. Это первое место, где тебя попытаются найти. Погоди… — в голову приходит интересная мысль. — Тебе разве не ставили блок на воспоминания о семье?

— Конечно ставили, — хитро улыбается Ариадна. — Только ты помог мне его обойти.

— Не знаешь, а можно ли снять его навсегда? — уточняю.

— Можно, — кивает девушка. — Но сам понимаешь, его ставят не просто так. Личные отношения: любовь, ненависть, боль или жажда власти… всё это напрямую влияет на формирование менталиста. Да и на любого мага, если смотреть вглубь. Любые отношения вне программы затрудняют процесс обучения. Человек перестает быть беспристрастным. А что касается конкретно менталистов, они не могут вычленить чистые эмоции и чистый разум. Соответственно, не могут их узнать — следовательно, управлять ими.

— Всё в угоду стабильному результату, — вздыхаю. — Можно даже сказать, практичности. — А почему тогда не снимают позже?

— Многие потом не хотят и сами отказываются, — рассказывает Ариадна. — Блок формирует личность. Вскрытие некоторых пластов может повлиять на выстроенное «здание». Или ещё хуже… представляешь, что будет, если менталисты увидят истинные цели своих родных, которые скрыты за эмоциями? Холодные, бесчувственные, но истинные. Далеко не всегда эмоции родителей по отношению к детям диктуются заботой об их благополучии. Там много чего намешано, вот они и стараются не лезть. Может быть, это и правильно.

— Понятно, — задумываюсь. — Не думал об этом под таким углом.

— А почему ты спросил об этом? — удивляется Ариадна.

— Прокофьев как-то раз рассказывал про сына — он менталист, — вспоминаю. — И ему заблокировали воспоминания.

— Тогда понятно, почему он не любит менталистов, — поджимает губы девушка. Но в этот момент прекрасно считываю полное отсутствие сопереживания. Обучение в Академии накладывает на Ариадну свой отпечаток. Эмоции незнакомых людей её теперь абсолютно не волнуют.

— Мне бы хотелось ему как-то помочь…

— На самом деле не знаю, везде ли делают именно так, — с полуслова понимает меня девушка. — Нужно смотреть на ситуацию в целом. Если вдруг зайдёт речь, я обязательно с ним об этом поговорю. Но если нет, то нет.

— Да без вопросов. Спасибо. Я просто подумал… Ладно, неважно, — машу рукой. — Всё, иди, а то опоздаешь.

— Спасибо, Ларион! — Ариадна порывисто обнимает меня и быстрым шагом уходит по коридору к посадочному полю.

Спокойно отпускаю менталистку: как бы то ни было, в администрации порта она ориентируется неплохо. Наверняка дирижабль в их Академию тоже отправляется отсюда. Никакой стражи, наблюдения или чего-то подобного точно нет.

Разворачиваюсь и выхожу на улицу.

— Получится добросить меня до студенческого ресторана? — обращаюсь к бойцу Виктору.

— Это до «Сарая», что ли? Вообще не вопрос, — кивает Роман. — Но насчет Марии Львовны мы договорились?

— Я ей ничего не скажу про нашу встречу, — обещаю. — По крайней мере, ничего плохого.

Погружаюсь в свои мысли, и время проходит очень быстро, буквально утекает сквозь пальцы. Роман быстро довозит меня до узнаваемых мест. В течение пары минут, пока мы едем, стараюсь разобраться в функционале купленного кольца с пространственным хранилищем. Мне достается практически брат-близнец предыдущего артефакта, только чуть меньшего объёма. В принципе, не критично: свой предыдущий пространственный карман я не заполнял даже до половины. Другое дело, что новое кольцо обошлось мне немного дешевле. Хозяин лавки был неожиданно щедр и при этом доволен. Подозреваю, что эти кольца он всё-таки делает сам, либо этим занимается кто-то из его близких родственников. По крайней мере, продавец торговался со мной не как за чужую вещь, а как за ту, которая важна лично ему. Хорошо бы, конечно, раскрутить торговца на секрет этого зачарования.

Выбрасываю из головы все мысли, чтобы немного отдохнуть в дороге. Но замечаю знакомое ощущение. В ту же секунду, как обращаю внимание на чувство, оно сразу умолкает. Такое, когда на языке вертится слово, а как только начинаешь о нем думать — не можешь вспомнить. Очень похоже.

Интересно. Специально отвлекаюсь на вид за окном и тут же понимаю, что удалось ухватить.

Чувство опасности вне Тропы обычно пробивается у меня очень редко. Да и какое-то оно нестабильное. Вроде только что чувствовал и опознал его, а прямо сейчас уже нет. И тишина.

Проезжаем по уже знакомым улицам, мимо развалин. Ещё пара минут, и останавливаемся недалеко от студенческого кабака.

— Ближе подъезжать не буду, — говорит Роман.

— А там, вроде как, и дороги нормальной нет, — отвечаю. — Эта машинка, конечно, проедет, но не очень-то хочется привлекать внимание. Тем более ждать меня больше не надо, — говорю бойцу Виктора. — К Марии Львовне, скорее всего, зайду сегодня к вечеру, либо уже завтра, пока не знаю.

— Я передам, — кивает Роман.

Машина быстро разворачивается на дороге и уезжает вдаль. Осматриваю окрестности. На улице никого подозрительного не вижу. Пара человек сосредоточенно идёт по очевидно знакомому маршруту. Чувство опасности среагировало явно не на этих людей.

На некоторое время останавливаюсь рядом со знакомым домом для свиданий. Улыбаюсь. Забавное место — примерно отсюда я начал своё первое путешествие с Ариадной. Топчусь под окнами и принимаю решение идти по тому же маршруту, который в своё время мне показывала девушка. По дороге, не заходя на пустырь, через подворотню — к своему сгоревшему дому.

Чувство опасности не пропадает и словно пульсирует под кожей.

Интуиция работает не только на Тропах. Качество, конечно, разное, но тем не менее. Поблизости никого не вижу. Рядом ни одного человека: ни на улицах, ни возле домов. Вообще не понимаю, что могло спровоцировать подобное ощущение.

Продолжаю идти, совсем немного замедляя шаг. Чувство опасности постепенно нарастает, но не сказать, чтобы сильно. На какой-то момент оно остаётся примерно на одном уровне. Критической угрозы нет.

Приближаюсь к развалинам. Уровень опасности не растёт, словно ничего не происходит. Но и меньше тоже не становится. А вот рядом с домом опять начинает нарастать. И это не к добру. Оглядываюсь.