Моя Академия 13

Глава 1. В которой вспоминаю кошкин дом

— Какой дом? — не сразу понимаю, о чём идёт речь.

— Тот, который оформили на днях, — отвечает юрист. — Не беспокойтесь, господин Орлов: мы же сразу вместе с договором подписали страховку. Вам должны будут выплатить стоимость ущерба. Хотя, если докажут, что дом был подожжён намеренно — могут и не выплатить. Знаете, даже в моей практике всякое бывало: люди нарочно портили своё имущество, чтобы поиметь деньги со страховой компании, но там тоже не дураки работают. У них свой штат экспертов.

— Понял, — говорю. — Подскажите, огонь перекинулся на соседние дома?

— Нет, соседние дома не пострадали, — вздыхает юрист. — И за это тоже могут зацепиться. Как мне сказали, сам дом был довольно высохший — стены и крыша сразу обвалились и очень быстро сгорели.

Как интересно. Проверяю настройку на свой якорь и удивляюсь ещё раз. Якорь чувствуется прекрасно — будто он абсолютно не пострадал в этом пожаре.

— Хорошо, — спокойно принимаю слова Полевого. — Какие наши дальнейшие действия? Мне что-то нужно срочно сделать?

— Никаких действий, не переживайте, — снова пытается успокоить меня юрист, хотя я не особо нервничаю. Подобный исход рассматривал еще при оформлении договора. — Просто когда будете в следующий раз в городе — подойдите ко мне в офис, чтобы дооформить акты осмотра. Если страховые эксперты проверят место и не найдут, к чему прицепиться, тогда заодно оформим выплаты.

— Это срочно? — уточняю.

— Нет, совсем не срочно, — поясняет Полевой. — Можно сделать в любое свободное время, от этого ситуация не изменится. От вас уже мало, что зависит.

— Понял, — отвечаю. — Тогда у меня будет к вам просьба, господин Полевой. Будьте добры — узнайте, сколько будет стоить возведение похожего домика на том же месте. И главное, чтобы при постройке не было необходимости получать разрешение на большую этажность или достройки. Не хочу лишней бумажной волокиты. Мне хочется понимать, сколько по времени займет само строительство и сколько в итоге будет стоить. И ещё один расчет, если решу возводить домик раза в полтора или два больше предыдущего. Так, для сравнения.

— Разумеется, господин Орлов, сделаю без проблем, — соглашается юрист.

— И ещё кое-что, Марк Анатольевич, — уточняю. — Будьте добры прислать мне краткую выжимку из ответов на вопрос по поводу Марии Львовны.

— Привилегии и вхождение в Род? — переспрашивает он.

— Именно, — подтверждаю. — Мне бы хотелось внимательнее ознакомиться. И если есть возможность, то можно описать ситуацию парой слов прямо сейчас.

— Вкратце могу сказать, что ваша идея по поводу ассоциации их предприятия вполне состоятельна, — с готовностью отвечает Полевой. — Вы можете не брать людей Марии Львовны в свой Род, а сделать их кандидатами. И этого, в принципе, достаточно, чтобы решить те проблемы, про которые вы мне говорили. С одной стороны — не подставляться под проблемы этих людей, которые возникли ещё до ассоциации. С другой — существенно ограничить свободу их маневра. Единственное, что нужно будет сделать — прописать условия принятия, чтобы в случае чего всегда можно было завернуть неугодного кандидата. Больше пока ничего не могу добавить, допишу всё необходимое в бумагах.

— Хорошо, спасибо, — благодарю юриста. — Тогда жду от вас краткую выжимку.

— Да, господин Орлов, сегодня же сделаю, — соглашается он.

Чуть выдыхаю. Не от поджога, конечно. Радует, что вопрос с Марией Львовной потихоньку складывается в рабочую схему. А Полевой в свою очередь поможет мне оформить необходимые бумаги так, чтобы дама не смогла обойти меня на незнании…

— Что-то случилось? — Как только заканчиваю разговор, ко мне сзади подходит Олеся.

— Можно и так сказать. — Оборачиваюсь к девчонке. — Аглая расстроится больше всех.

— Что такое? — тут же интересуется менталистка. Она уже тоже тут как тут.

— Ты как знала, — усмехаюсь и ловлю её обеспокоенный взгляд. — Наш дом в городе сгорел.

— Когда? — удивляется Аглая. — Погоди, мы же только недавно оттуда. Всё было в порядке. Это точно?

— Точно, — подтверждаю. — Мне позвонил юрист. Сказал, что дом загорелся сегодня. Там ничего не осталось, рухнули даже стены.

Прикидываю примерное время: когда я находился в доме и когда ушёл оттуда. Правда, теперь не отношусь к тому утреннему незваному гостю так поверхностно. Человек, которого я так и не увидел, начинает интересовать меня значительно больше, чем несколько часов назад. Вряд ли такие совпадения бывают случайными. С утра я почти поверил, что он пришел не за мной. Побродит-походит и поймет, что ничего ценного унести из дома нельзя. Там остался только старый хлам. Но нет — тут что-то другое.

— Жалко, — с искренним сожалением вздыхает Аглая. — Я уже успела прикипеть к этому домику. А что говорят по поводу страховки? Ты же вроде оформлял её?

— Говорят, если не будет доказан факт поджога — выплатят, — отвечаю. — Страховые боятся, что на них зарабатывают деньги: покупают халупы, сами поджигают, а потом просят кругленькую сумму. Обычно больше, чем стоила эта сожженная хибара. А у меня с момента оформления документов на дом прошло не так уж много времени, как раз подхожу под такое описание, и это может осложнить ситуацию с выплатами.

— Погоди, так ты же всё это время был в Академии, — задумывается Аглая. — Отсюда до города — несколько часов на дирижабле. Да и мы все утро сидели на лекциях — это точно алиби. Что смеяться? Когда бы ты успел поджечь собственный дом? Да и зачем?

— В этом и суть, — поясняю. — Страховой не обязательно, чтобы поджигал именно я, — пожимаю плечами. — По их логике, я мог кого-нибудь нанять. Кто его знает, что страховые эксперты найдут на месте пожара.

— Будем надеяться, что дом загорелся сам, — отвечает менталистка. — Наверняка там были проблемы с проводкой. Тем более, дом сухой — мог вспыхнуть чуть ли не на ровном месте.

— Не знаю по поводу проводки, — пожимаю плечами. — Всё-таки столько лет стоял, никого не трогал — а тут вдруг бац, и сгорел. Но, по большому счету — нам без разницы. Все равно хотели перестраивать.

— И что собираешься делать? — узнает Олеся мой дальнейший план.

— Уже попросил юриста, сколько будет стоить возведение нового дома на том же месте, — рассказываю. — На страховые сильно не рассчитываю. Выплатят — замечательно. Не выплатят — вряд ли смогу хоть что-то сделать и доказать. Так что ничего не изменилось. Будем отстраивать наш штаб, просто теперь с чистого листа. Можно будет сделать, как нам удобнее: увеличить основную комнату, а кухню сделать чуть меньше. — Очень четко представляю, как примерно должен выглядеть будущий дом. Видимо, сказывается опыт расширения моей каморки. Пространственное мышление работает на «ура».

Пока разговариваем, гашу свое желание прийти на место пожара и забрать костяную пластину. В принципе, вряд ли на неё хоть кто-то обратит внимание — пластина не особо заметна, да ещё, скорее всего, закоптилась от огня. И раз до сих пор не разрушилась, то уже вряд ли с ней что-то случится. За сохранность моего нового маяка не переживаю, а вот за нестабильное пространство внутри дома, откуда мог сделать шаг на тропы — очень даже.

Не совсем понятно, к чему привязано это место: к самому дому или к пространственной точке внутри дома. Понятно, что само по себе так называемое «пространственное окно» в своё время создано лже-Кольцовым. На данный момент это всего лишь второе доступное место, где я могу выйти на тропу без дополнительных плясок с бубном. Лишаться такой возможности крайне не хочется. Очень уж мне понравилось, как всего за один час можно попасть в город. Дойти в мастерскую или в нужную лавку, приобрести любой артефакт и как ни в чем не бывало вернуться в Академию. Никаких заказов по информеру, всё можно проверить и потрогать лично. При большой надобности, даже поговорить с мастером. Кстати, если страховые эксперты узнают, что я сегодняшним утром побывал в доме, возникнет много вопросов. Причем не только у экспертов. Хотя, как они узнают? В доме я ничего не трогал, воспользовался точкой перемещения — и всё. Ну да, забрал цепь и костяные пластины — но кто, кроме ребят из моей группы знает, что они оставались там?

Борюсь со внутренним беспокойством и стараюсь объяснить самому себе, что пока ничего страшного не происходит. Худший расклад — страховая компания докажет факт моего утреннего присутствия в доме и попытается связать его с фактом поджога. Да и флаг им в руки! Обойдемся без выплат. Всё равно хотел многое переделать в доме. А вот если пропадет пространственное окно, будет обидно. Как найти второе такое же я пока не знаю.

— Сильно расстроился? — спрашивает Олеся, замечая мой задумчивый вид.

— Из-за дома? — переспрашиваю. — Не особо. Если бы в городе можно было легально с помощью магии сжигать старые халупы, я бы и сам в скором времени это сделал.

— Если нужна будет помощь, можешь на меня рассчитывать, — говорит девчонка. — Думаю, ребята тоже не откажутся помочь.

— Сейчас только закончим с юристом, дождемся ответа страховой и будем думать, что делать дальше, — отвечаю. — А сейчас надо всё-таки прочитать, как работать с камнями. Не зря же нам директор дал целых полчаса.

— Там немного сложнее, чем мы думали, — предупреждает Олеся. — Пока ты разговаривал, Аглая нашла в библиотеке несколько книг. Там и новое издание, и очень-очень старое. Промежуточного нет — может, забрали другие группы. Так вот, подходы абсолютно разные.

— Мне кажется, Генрих Олегович дал нам перерыв не чтобы помочь, а, наоборот, хотел запутать, — вмешивается в разговор Аглая.

За оставшиеся десять минут сам просматриваю найденные книги и понимаю, что ребята правы — если попытаться совместить два описанных метода, получится неизвестно что. Написаны радикально противоположные инструкции. Единственно, что вычленяю из книг — индивидуальный подход к каждой породе. Мелкими буквами в самом низу и одной и второй книги прописано правило зависимости магического сопротивления камня или металла от стихии и предрасположенности мага. Цепляюсь за эту мысль, но пока не совсем понимаю, как она нам поможет.

Перерыв заканчивается. Возвращаемся на продолжение практики. Стараюсь отвлечься от мыслей о пожаре и уйти с головой в процесс — всё равно сейчас не могу ничего сделать. Соваться в город в ближайшее время не стоит, так что выкидываю из мыслей свой пока еще прекрасно работающий якорь и непонятного незнакомца. Лучше займусь всем этим ближе к вечеру. Ещё нужно уточнить несколько моментов у Юрия Олеговича, когда он снова прилетит в Академию. Если будет время — то, пожалуй, вечером схожу забрать якорь и заодно проверить пространство. А еще лучше не вечером, а ночью — так удобнее, да и вряд ли кто-то заметит мое появление.

— Ларик, ты с нами? — отвлекает меня от мыслей Олеся. — Как считаешь, с чего нужно начать?

Садимся за рабочий стол. С некоторым напряжением смотрим на груду камней.

— Нужно придумать какую-то схему и придерживаться выбранных правил, — говорю. — Иначе точно ничего не получится.

— Да ты прям открыл вселенную, — хмыкает Аглая. — И как ты предлагаешь выбрать? А если мы ошибемся?

— Это не так страшно, — отвечаю. — Для этого мы и учимся в Академии. Но я бы проверил одно предположение.

Все внимательно смотрят на меня и ждут, что я собираюсь делать.

— Мне нужно, чтобы каждый из вас отдельно проверил магическую сопротивляемость, — говорю ребятам.

— Может, мы просто разберем эту кучу камней на всех и запишем результаты? — предлагает Аглая. — Иначе мы потратим практически все оставшееся время.

— Кажется, в этом и суть, — отвечаю ей. — Давайте начнем с того, что каждый проверит один и тот же камень. — Беру средний кусок серебристого камня и передаю Олесе.

Основная проблема в том, что при проверке магической проницаемости и сопротивляемости у каждого из нас получаются несколько разные выводы. Как я и думал: в этом тоже есть определённый урок — но пока непонятно какой. Один и тот же осколок камня по отношению к другому занимает разные уровни сопротивления.

— Не понимаю, как так, — произносит Аглая. — У нас должны получиться одинаковые результаты, а тут…

— Примерно об этом я и говорил, — отвечаю менталистке. — По идее, каждому из нас нужна такая коробка. А раз у нас она всего одна, то и задача тут не в том чтобы проверить.

Пробегаемся по осколкам. Один и тот же камень легче даётся Максу — и в то же время тяжелее Марине. При этом усилия они прикладывают примерно одинаковые, как мы и договорились с самого начала: достаточное для формирования одного глифа. Получается неплохая иллюстрация к учебнику: у Марины лучше всего работает воздух, у Макса — земля. При этом осколки дают отличный разлет в характеристиках. Что Марк, что Аглая, озвучивают примерно одинаковые ответы. У нас с Олесей разлет тоже максимальный, но уже на других камнях.

Против воли увлекаюсь и с головой углубляюсь в процесс. Все остальные мысли разом отодвигаются на второй план. Подсознание всё ещё держится за размышления, но где-то на подкорке, не привлекая моё внимание. Очень удобно — в который раз замечаю, что информация варится сама по себе, а через некоторое время в голову приходят нужные ответы.

Перебрав с полсотни камней, выделяем два полюса с которыми все согласны. Первый полюс — с максимальным сопротивлением, который практически не пропускает магию: чуть ли не изолятор. В него как раз попадает аморфный камень и — на удивление — самородное золото.

И второй полюс — на нём, совершенно без удивления, обнаруживаем два серебристых осколка. Думаю, как раз те, что лежали в верхнем ящичке короба.

— Подозреваю, что тут у нас портальное серебро или руда с портальным серебром, — озвучиваю очевидную мысль. — Это лучший проводник для артефакторов. А если учитывать золото — то получается, что мы нашли полюса, и они для всех нас одинаковые.

— У тебя есть идеи? — спрашивает Олеся.

— А что если всё, что внутри камней — очень сильно зависит от стихии каждого из нас? Генрих Олегович намекал на индивидуальность, — напоминаю. — В книгах тоже упоминалось, хоть и мельком. Скажем, Марина и Макс совершенно по-разному чувствуют один и тот же камень потому что у одной стихия — воздух, а у другого — земля.

— Здорово, Орлов. Только всё равно непонятно, как мы в таком случае сможем всё это отсортировать? — усмехается Аглая.

— Мы можем просто взвешивать камни большинством голосов, — предлагаю. — Не зря же Генрих Олегович даёт сегодня столько заданий на работу внутри группы. — То, что получится в результате, даст некую среднюю величину. При этом она совершенно точно не совпадёт с нашим личным мнением. Нам нужен средний результат.

Ребята задумываются. Даже скептически настроенная Аглая в конце концов соглашается.

— Ты же понимаешь, если твой план не сработает, мы банально не успеем попробовать другую тактику до конца занятия, — поддевает меня менталистка.

— Ничего страшного. Не корову проигрываем. Даже если ошибемся, никаких последствий не будет. Но можем попробовать твою тактику, предлагай, — улыбаюсь, прекрасно зная, что у девчонки нет никаких предложений. Жду буквально пару секунд. — Тогда не будем терять времени, давайте начинать.

Схемой голосования работает, как я и предполагал — по крайней мере, задача из спорной сразу превращается в решаемую — пусть даже с некоторыми условностями.

— Ваше время истекло! — произносит Генрих Олегович, как только мы складываем в коробку последний камень. — Лидеры групп, сдавайте работу.

Глава 2. В которой тропа не перестает удивлять

— И помните: от вашей стихийной склонности зависит баланс между сопротивлением и магической проницаемостью, — напоминает Генрих Олегович. — Почти абсолютных полюсов среди материалов действительно всего два — золото и портальное серебро. Безусловно, есть материалы лучшего сопротивления и лучшей проводимости — но они слишком дорогие или слишком специфические. Поэтому в наших условиях идеально подходят только эти два. Всё остальное тоже можно использовать, но уже в зависимости от ситуации.

Директор ходит возле своего стола с очень сосредоточенным видом. Видно, что артефакторика для него не просто занятие, Генрих Олегович по-настоящему старается передать нам основы. Тем более, любой из студентов может пойти по пути артефактора. Мне эта тема, конечно, интересна, но не настолько. Хочется разбираться в металлах и проводимости, но для меня сейчас проще заказать мастеру ту или иную вещь. Знания лишними точно не будут.

— Что могу сказать по результатам практического задания, — произносит Генрих Олегович. — Практически все группы справились. Но есть те, кто справился лучше. Например, группа Орлова. — Слышу, как по аудитории проносится шепот. — Хотите знать почему? Потому что они усреднили результаты. — Директор делает паузу. — Остальные тоже разложили камни в почти правильном порядке. Почти — важное уточнение. Все ваши группы собраны не случайно — помните об этом. Внутри каждой соблюдается тонкий баланс стихий, и группа Орлова, судя по всему, догадалась в чем главная задача.

Вижу как все ребята в нашей группе приподнимают подбородки, а на лице Аглаи расползается довольная ухмылка.

— Очень правильно пойти по пути среднего арифметического, — продолжает директор. — Большинство из вас, — Генрих Олегович обращается к остальным ребятам в аудитории. — Пошли на поводу наиболее опытных членов вашей группы. А задача была совершенно не в этом. Слепо доверять лидеру вы умеете, но в данном случае этого делать не стоило. Тем не менее, вы все распределяли камни в коробке по определенному, пусть и не всегда верному, принципу, а, значит, все выполнили задание. Просто группа Орлова справилась чуть лучше, — еще раз делает акцент директор. — На этом всё. Дописывайте эссе на тему сопротивления материалов — и я вас увижу только на следующей неделе. Советую отнестись серьезно, даже если не собираетесь в будущем иметь дело с артефактами. База вам в любом случае пригодится.

Звенит сигнал об окончании занятия. Группы активно переговариваются, студенты встают и начинают собираться на обед.

— Вместе пойдем? — спрашивает Олеся.

— Конечно, — отвечаю. — Только в комнату зайду. Через двадцать минут встретимся.

— Орлов, — обращается ко мне Аглая. — Ты не забыл сдать книги в библиотеку? Если помнишь, давали всего на два дня.

— Точно! — Вспоминаю про оба тома. — Надеюсь примут без проблем.

— Если не забудешь сегодня сдать, примут, — усмехается менталистка. — А если забудешь, то в следующий раз будешь в конце очереди на выдачу. Библиотекарь очень тщательно следит за этим.

— Спасибо, — благодарю девчонку. — Тогда встречаемся через полчаса, — говорю Олесе. — Успею забежать.

Вместе поднимаемся на этаж с комнатами и расходимся каждый в свою сторону. Дохожу до своей каморки и первым делом нахожу обе библиотечные книги. Первую успел просмотреть ещё тогда, а вторую хотел использовать на изнанке. Кстати, почему бы и не прямо сейчас? У меня осталось примерно полчаса — этого времени вполне достаточно.

Хорошо, что всё своё с собой. И всё-таки решение купить пространственный карман и кольцо было очень правильным. Пользоваться уже намного проще — будто прошло уже несколько лет, а не один день. Закидываю обе книги внутрь пространственного кармана. Надеюсь, они достаточно общеупотребительные, раз никаких действующих печатей нет. Да и вообще — вряд ли кто-то будет перепродавать из Академии базовые учебники.

Книги спокойно опускаются внутрь пространства. Похоже, что печати Академии на них не заряжены и являются чистой формальностью.

Забираю из комнаты книги и быстро выхожу. Иду в сторону директорского кабинета. На первых этажах народу всегда намного больше, чем наверху. Прохожу мимо двери Генриха Олеговича и слышу, как она открывается. Директор выходит в коридор и провожает меня взглядом. Поскольку не собираюсь останавливаться, просто кивает. Тоже киваю и поднимаюсь ещё на один этаж. Рассказывать, почему я здесь вряд ли нужно — и так всё понятно. Радует отношение директора к моим вылазкам: он не пытается остановить или помешать. Видит, знает, но спокойно доверяет мне делать то, что делаю.

Выхожу через уже знакомую красную дверь.

Ещё один шаг — и оказываюсь посреди туманной пустоты между всеми своими якорями. Можно было бы зайти в город, но лучше не сейчас. Логичнее дождаться темноты — так намного безопаснее. Да и вообще — наверное, пока лучше не торопиться и не выяснять, что произошло с якорем после пожара. Главное, что он работает, остальное подождет.

Быстро организую лагерь. Ставлю щит и максимально расширяю сферу — в этот раз получается ещё проще. Словно надуваю воздушный шарик. Только сейчас без лишних усилий: будто сфера подключена к компрессору. Она разворачивается слишком резко и неожиданно. Мгновенно останавливаюсь. Успеваю как раз вовремя — глиф не срывается, щит получается обычным, разве что менее прозрачным. Да и выглядит прочнее. Немного неожиданно для работы с таким объемом пространства. Можно сказать, организую вокруг себя небольшую комнату с матовыми, чуть шевелящимися стенами. Это все «ветер» хаоса. На тропах его чувствую чуть лучше.

Закончив с защитной сферой, организую воздушное кресло, в которое тут же с удовольствием сажусь. Больше мне, по сути, ничего и не надо.

Достаю книгу из пространственного кармана.

Совершенно без удивления понимаю, что умений из наследия лже-Кольцова осознаю чуть больше. Кажется, начинаю управлять и этой частью своего разума. Главное — осознать необходимость определенного действия. И не просто осознать, желательно с посылом и эмоцией. Это становится триггером для подсознания.

Жаль, что умение не всегда полезное — я элементарно не знаю, что именно упаковано в тот архив. Рассчитывать на то, что в любой момент вынырнет какой-то нужный мне навык и будет безоговорочно помогать — бессмысленно и опасно. Рассчитывать исключительно на наследие не стоит. Но сейчас получается очень интересно и вовремя: обнаруживаю, что могу прочитать страницу книги за десять-пятнадцать секунд и полностью запомнить её. Не осознать, мотнуть головой и половину забыть, а именно запомнить: буквально отложив образы в специальную комнату в голове. И, похоже, пятнадцать секунд — не окончательное время. Скорее всего, чем дольше читаю, тем меньше будет уходить времени.

Прикидываю: на книгу уйдёт около четырёх-пяти часов моего времени, потом отдохну и на обед.

И тут высвечивается ещё одна часть наследия. В ту же самую секунду раскладываю все свои ощущения по полочкам. С одной стороны те, которые могу контролировать, с другой — те, которые можно отложить на потом, поскольку они мешают основной задаче. Похоже, получаю в своё распоряжение ещё один потрясающий навык концентрации. Почему-то раньше у меня так не получалось. Что-то похожее чувствовал внутри ритуального круга целителя, но не в других местах. Теперь же всё происходит на тропах и без эликсиров Пилюлькина и без техники Юрия Олеговича. Прямо сейчас навык всплывает естественно, словно работал с ним постоянно и долгое время.

И это раздражает больше всего — невозможность отслеживать и прогнозировать распаковку архива. Казалось бы, разница небольшая: в каких-то ситуациях нужны определенные навыки, и тогда они появлялись как раз вовремя. Сегодня мне просто захотелось быстро обработать огромное количество текста. Но, по сути, именно эта разница и провоцирует распаковку. Хотя бы теперь примерно предполагаю, что происходит.

Пространственное кольцо тоже ведет себя немного странно. Я ведь в первый раз активно использую его тут, в междумирье. Само кольцо при этом никак не меняется. Всё продолжает работать ровно так, как и должно. А вот пространство кармана, по ощущениям, становится более подвижным. Есть догадка, что если очень захотеть, можно раздвинуть стенки этого резервуара, будто они не совсем реальные. Ладно, это всё точно не сейчас. Рисковать дорогой игрушкой можно только на грани безысходности, либо когда игрушка потеряет свою ценность или уйдёт на замену. Пока такие эксперименты проводить не буду. Но — запомню.

Концентрируюсь на второй книге. Она написана не менее особенным языком, чем первая — словно оба автора соревновались друг с другом, кто из них напишет наиболее скучный заумный учебник. Возможно, дело в том, что сама тема мне не очень интересна. То, что описывается в обеих книгах бюрократическим языком, я уже давно отработал на практике и встроил в работу с глифами. Детали — как встать, куда смотреть, что почувствовать, на что не обращать внимание — прямо скажем, сейчас не так важны. Некоторые глифы доведены до автоматизма, и тут сложно найти для себя что-нибудь принципиально новое.

И даже если в этом томе получится найти что-нибудь интересное для расширения возможностей, то можно спокойно скорректировать рабочую схему. Но откуда здесь взяться таким тонким настройкам? Книга-то для первого курса.

Пролистываю страницу за страницей. Если бы рядом стояли наблюдатели — им бы наверняка показалось, что я просто неторопливо листаю книгу в поисках картинок. Хотя стоит отдать должное, картинки во втором томе всё-таки есть, но всё-таки больше концентрируюсь на тексте и запоминаю его почти дословно — даже лучше, чем первую книгу.

Спустя примерно два-три часа чтения, книга в общем и целом заканчивается. Просматриваю еще на раз — так, на всякий случай, но по-прежнему без особого интереса. Сам для себя понимаю, что лучше сделать, чем не сделать. Вдруг упущу что-нибудь важное, и лучше перепроверить.

Задумчиво убираю учебник в пространство кольца. И почти сразу обнаруживаю себя за поеданием шоколадной плитки с ягодами из офицерского пайка. Не то чтобы не контролирую себя в этот момент — скорее, даю телу возможность действовать автоматически. Наверное, иногда так правильно. Просто сейчас автоматизм зашёл немного дальше.

От шоколадной плитки насыщения пока не чувствую — может, придёт чуть позже. Желудок упорно подсказывает, что теперь можно идти на обед.

Что ж — сказано, сделано. Мне собраться — только встать и подпоясаться. Поднимаюсь с воздушного кресла, отменяю глифы и разрываю вязь лагеря.

Закрываю глаза и… не делаю шаг.

Неожиданно понимаю, что Академия, которая обычно была от меня в одном шаге, остаётся на месте, вот только путь к ней резко удлиняется. Не могу сделать свой привычный шаг. Словно за эти пару часов, что я здесь провёл, изменился ландшафт или меня отнесло куда-то далеко. Сложно сказать.

Перепроверяю. Академия не сдвинулась — как была в шаге от меня, так и остаётся. Ощущение позитивного хаоса тоже не пропадает. Он всё так же дует в спину туда, куда собираюсь идти. А вот взвывшее чувство неприятностей физически не даёт мне сделать шаг в сторону Академии.

Если взять аналогию: кажется, будто я плавал на плоту рядом с берегом, отвлёкся на пару часов — а плот унесло течением в открытый океан. И теперь нужно хорошенько постараться, чтобы течение снова помогло причалить к тому же берегу,

Неприятно осознавать, что пространство междумирья настолько неравномерно. С другой стороны, я с этим уже сталкивался, и это для меня не новость. Раз чувство неприятностей подсказывает заменять короткий путь, значит, буду заменять. Своим внутренним ощущениям доверяю намного больше, хотя, так-то, если разобраться, они тоже не совсем мои.

Иду по тропе.

Достаю из пространственного кармана револьвер, проверяю патроны, вбрасываю его в кобуру. На всякий случай достаю спидлоадер. Ощущения вряд ли обманывают. Длинная дорога до Академии, конечно, безопаснее, чем тот шаг, который не получается сделать, но не полностью. Чувство направления не пускает меня напрямую в объятия опасности, но назвать длинную дорогу безоблачной и чудесной тоже не могу. Словно безопасных мест здесь теперь нет.

Чувствую на себе пронзительный взгляд: будто кто-то намеренно ищет меня. Где-то на грани чувствительности. Почти улавливаю. Он ищет меня, а я ищу путь.

Ничего так сходил почитать.

До этого момента с нерешаемыми проблемами в междумирье ещё не сталкивался. Пока что просто иду по тропе и заранее готовлюсь к неприятностям. Не совсем понимаю, куда ведёт новая дорога — хотя по отношению к своим якорям могу прикинуть. В междумирье нет как таковых направлений, есть только моё представление о них. И мои якоря могут помочь только мне самому.

Жители этих мест вряд ли пользуются той же самой картинкой, что и я. Понимаю одно: ожидать появления опасности можно откуда угодно — хоть снизу, хоть сверху. И это ожидание неприятностей усиливается с каждым новым шагом.

— Знаешь, это просто невежливо, — слышу голос за спиной.

Останавливаюсь. Выдыхаю. Ну вот — началось.

Ничего подобного даже близко не предполагал. Монстры — да. Логово очередных паутинников — тоже. Но это… Медленно оборачиваюсь.

Недалеко от меня стоит знакомая девица. Постукивает по сфере защиты. Языки тумана облизывают её тело, как второй костюм. Создается впечатление, будто девчонка стоит внутри белого огня.

Мгновенно вспоминаю, откуда я её знаю: внешний вид совершенно не изменился — будто не прошло этих недель. Разве что глаза стали сильно зелеными и светящимися. Красота девицы из-за этого стала еще более хищной.

Передо мной та самая девушка-некромант, которая на пару с менталистом развалили «Сарай».

— Ты же вроде в портал упала, — вступаю в диалог.

— Может, и упала, — пожимает плечами некромантка. Делает шаг назад — и туман полностью её поглощает.

— Так и я вроде упал… — слышу мужской голос с другой стороны.

Оборачиваюсь. Неподалеку стоит тот самый высокий парень с серьгой в ухе. И тоже аккуратно, плавными змеиными движениями проверяет мой щит на прочность. Без давления, словно просто ищет пальцами изъян.

И вроде бы передо мной знакомые люди, не агрессивные. Но что-то мне в них не нравится — что именно понять пока не получается.

Аккуратно достаю револьвер, чтобы никого не спугнуть. Парень холодно и совершенно без интереса наблюдает за движением моей руки. Как только касаюсь рукоятки, он делает шаг назад — туман поглощает его так же мгновенно как и девчонку.

Взвешиваю ощущения.

Стрелять или нет? По какой-то причине уверен, что выстрел навряд ли достигнет цели. Пока откладываю идею в сторону. Держу револьвер наготове.

Делаю шаг вперёд. Потом ещё один. Туман плавно расступается перед сферой щита, но идти всё так же легко. Делаю привычные шаги, как и раньше. Так же постепенно приближаюсь к нужной точке. Будто возвращаю прежнюю траекторию. Вроде ничего толком не поменялось, но я всё так же напряжён и осторожен.

— Слушай, может, поговорим, как старые знакомые? — раздаётся голос сзади. И этот голос не принадлежит некромантке или её напарнику.

Смотрю, не скрывая удивления. Передо мной стоит Игорь. Тот самый студент, который чуть ли не полностью потерял память. По словам Пилюлькина, его учили заново держать ложку.

— А вот здесь вы ошиблись, — с удовольствием произношу и вскидываю револьвер.

Но Игорь быстро делает шаг назад — и тоже исчезает.

— Хорошо, пусть так, — говорю себе под нос.

Похоже, это не совсем настоящие люди. Но что их объединяет? Не убирая револьвер в кобуру, продолжаю посматривать по сторонам. Понимаю: ко мне в голову давно пытается пробиться мысль — не моя, а очень знакомого существа.

На секунду останавливаюсь и тянусь навстречу своему фамильяру. В ответ меня захлёстывает волной чужой паники.

Глава 3. В которой собираемся необычной компанией

«Отставить панику. Что случилось? Спокойнее, пожалуйста». — Передаю мысль Икорю.

Ощущения бесёнка уже улавливал неоднократно. Знаю, что он меня слышит, поэтому стараюсь передать мысль как можно точнее. Меньше слов, больше смысла. Очищаю сообщение от всего лишнего. Идея, судя по всему, срабатывает. Паника по-прежнему шарашит — бесёнок не успокаивается полностью, но сейчас хотя бы старается взять себя в лапы. Будто хочет передать мне что-то важное

«Ладно. Покажи, что тебя напугало», — снова формирую короткий посыл и стараюсь чуть ли не по слогам вложить в голову бесёнку. Фон беспокойства зашкаливает.

Чувствую, как Икорь делает над собой очередное усилие и почти приходит в себя. Ужас и страх всё ещё остаются, но теперь монстрик показывает и посылает мысленную картинку, где он героически стоит со своим новым трезубцем рядом со мной.

Забавный. По крайней мере, уже выходит на местами осознанный диалог. Транслирует изображения и пытается предлагать решение пока непонятной для меня ситуации.

«Нет, не надо, — говорю ему, примерно понимая его предложение. — Прямо сейчас я всё хорошо контролирую. Чего ты боишься? — Молчание. — Расскажи, что тебя так напугало?» — повторяю вопрос ещё раз.

Бесёнок будто выдыхает и собирается с мыслями. Ощущаю, как он изо всех сил старается сосредоточиться. Очень хорошо чувствую чуть ли ни каждое изменение в его восприятии. Икорь замирает и выдаёт мне своё видение.

То, что он пытается мне транслировать, воспринимаю не сразу. Я-то тропу воспринимаю несколько по-другому. Передо мной расстилается белёсый светящийся туман, сквозь который почти ничего не видно. Но при этом мне очень комфортно и светло. Вижу тропу, вижу куда иду. Если расширю сферу защиты, буду видеть пространство еще лучше. Вижу, кто и откуда на меня нападает.

Тропа же в видении Икоря — совсем другая. Восприятие бесёнка сильно отличается от моего. Монстрик видит тропу и проход между мирами с другого ракурса. А ведь я и раньше догадывался, что существа, живущие между мирами, должны воспринимать это пространство по-другому. Так и оказалось.

Междумирье Икоря — чёрно-красное, с плотными течениями, где одно переходит в другое. Огромными тяжёлые волны накатывают и отступают. Картинка монстрика больше напоминает океан, нежели тропу. Хотя когда Икорь оказывается на изнанке вместе со мной, он прекрасно пользуется моим сознанием и ярко передаёт свои ощущения. И это тоже говорит о хорошей адаптивности существ.

Бесёнок сбрасывает мне очередной образ: огромное чёрно-красное пятно. Это основа. В середине, в самой глубине, вижу яркую, практически золотую звезду. Удивляюсь.

«Это я?!» — задаю вопрос.

Тут же приходит эмоция полного согласия. Получается, что с точки зрения Икоря я выделяюсь на фоне всего окружающего — как высоченный яркий столб среди ровного тёмного поля. В представлении монстрика я сияю. Думаю, именно так существа видят практически всех магов. Другое дело, что для бесёнка тумана на тропах вообще не существует: он видит океан-междумирье как хаос волн и течений, а не туман и свет.

Снова включаюсь в видение Икоря. На меня накатывают очень тёмные тяжелые волны. И ладно бы только волны, это полбеды. Волны вижу, но физически почти не чувствую, мне до них в общем-то всё равно. Но вот пространство вокруг меня в чёрно-красном восприятии бесёнка подвижно. Оно шевелится как существо, причем не одно. Но и не целая стая. То, что вижу, больше напоминает кораллы — возможно, это одно существо или…

Их всё-таки много. Пока я гадаю, Икорь кидает эмоции в ответ на мои предположения. Кораллы словно облепили меня и шевелятся совсем близко, стараясь сожрать. Да и чего тут неожиданного? Все существа, встреченные на изнанке всегда стараются убить и съесть — это логично.

Теперь понятно, почему движения парня с серьгой были именно такими. Он двигался плавно и по-змеиному, потому как не человек. Да и девчонка делала тоже самое. И получалось у неё более гибко, чем позволил бы человеческий организм.

Эти вьющиеся кораллы пытаются вскрыть раковину, внутри которой нахожусь. Точно так же парень с девицей прощупывали мою сферу. Забавная аналогия. Но теперь хотя бы понятно, что я ищу.

Сдвигаю курок на револьвере, держу палец на спусковом крючке — чтобы минимизировать время выстрела. Стрелять хочу именно из револьвера, никаких росчерков. Существ, которых показывает мне Икорь, на изнанке никогда не видел и даже не подозревал о их существовании. Нужно попытаться посмотреть, кто это такие. Может просто шевелящийся клубок. А, может, полноценное опасное существо — по картинке очень сложно понять. Моё восприятие сильно отличается от восприятия бесёнка — и это тоже вносит некоторые коррективы.

Видимо, именно поэтому я не мог стрелять по тем образам парня и девчонки — знал, что не попаду. Изнанка дала мне изображение людей, которых знаю, но это лишь иллюзия. Ни один, ни второй не являлись настоящими людьми, оставаясь знакомыми образами. Убить их не получилось бы. Отлично проработанная ментальная атака — так сразу и не догадаешься.

В голове пульсирует главный вопрос — откуда эти существа знают про эти образы? Что их объединяет? И какие еще образы у них есть?

— Может, поговорим? — слышу незнакомый голос.

Рядом со мной, прямо из тумана, появляется незнакомый дядька в костюме.

— А ты кто? — задаю вопрос.

— Я-то? — дядька задумывается. — Человек! — уверенно утверждает.

— Да ты что? Человек. Это звучит гордо, — говорю, не скрывая издевки.

Краем глаза продолжаю посматривать на образ, который во время разговора прилепился к сферической защите. Усмехаюсь. Продолжаю идти по тропе — и чувствую, что двигаюсь именно по той самой дороге, которую изначально себе наметил.

— Вы не представились, — замечаю. — Среди взрослых людей это не принято. Если вы хотите со мной поговорить — тогда будьте добры, представьтесь.

— Ну… пусть будет Пётр, — говорит человек, будто подбирая первое попавшееся имя.

— Нет, Пётр, пулемёт я вам не дам, — произношу с самым серьёзным лицом.

— Что? — не понимает мужик-иллюзия.

— Ничего, ничего, — усмехаюсь. — Это просто одна из шуток, которую только я нахожу смешной. Здесь же на самом деле кроме меня никого нет.

На последнем слове вскидываю револьвер. Пётр тут же делает шаг в туман и исчезает.

— А меня тоже убьёшь? — звучит насмешливый голосок. Слева снова появляется образ некромантки.

— Гдах! — даже не поворачиваюсь. Выстрел гремит в сторону её голоса.

— Обязательно! — произношу. Оборачиваюсь и смотрю на вспыхнувшую золотистыми точками фигуру. Мой резерв незначительно растёт.

Видимо, в образе некромантки ко мне подходило магическое существо. Судя по приросту магии, мелкое. А ничего, приятный бонус.

— Нет, ну я так не играю, — говорит та же девушка и появляется появляется с другой стороны сферы. Образ некромантки обиженно надувает губы, а зелёные глаза смотрят мне прямо в душу.

Убираю револьвер обратно в кобуру.

— О чём ты хочешь поговорить? — спрашиваю и одновременно формирую глиф росчерка внутри сферы. Получить тело для изучения не смогу, а значит — росчерк.

Девица спокойно и легко идёт рядом со мной и ничего не замечает. Постоянно кидает на меня пристальные чуть ли не заигрывающие взгляды.

— Ну же, впусти меня, — просит некромантка. — Посидим, поговорим, как добрые хорошие знакомые. Тебе же наверняка тут одиноко, а мне нужна защита…

Девица не успевает договорить до того, как срывается глиф. Образ тут же рассыпается мелкими звёздочками. Хм. Этот вариант мне нравится намного больше. Даже если глиф практически не напитывать, его хватает, чтобы уничтожить те иллюзии, что появляются рядом. При этом отток магии почти не чувствую. Резерв восполняется почти в том же количестве. А вот с револьвером сложнее: патронов ограниченное количество — да, благодаря пространственному карману их сейчас чуть больше, но тратить направо и налево не тороплюсь. Можно спокойно отгонять иллюзии глифами. Тем более, пока получается.

Но что мне даёт маленький диалог с образом некромантки?

Во-первых, этот монстр точно не умеет в социальное взаимодействие — он его просто не понимает. Во-вторых, у него не получается пролезть сквозь сферическую защиту. Усмехаюсь. А вот не будь у меня сферы, даже при наличии простого щита — я бы, скорее всего, был уже давно съеден. В любом случае, мёртв.

— А почему ты не хочешь меня пустить? — снова слышу голос, но на этот раз мужской. — Ты же знаешь, что здесь опасно? А у тебя очень хорошая защита.

Рядом со сферой появляется парень с серьгой в ухе. Его имя уже успел подзабыть. Вот ещё одно доказательство, что монстр мало того, что не понимает в социальных взаимодействиях — он ещё и не очень умён с человеческой точки зрения. Всё-таки, похоже, передо мной животное, пусть и с развитым способом охоты.

— Почему же не хочу? — задаю вопрос, чтобы задержать внимание иллюзии.

Сам тем временем формирую глиф огня за пределами сферы — поближе к существу. И этот глиф оно, похоже, замечает: сразу отшатывается — и исчезает в тумане.

Ага. Значит, моя сфера каким-то образом прикрывает не только меня самого, но и внутреннее пространство — оно становится не сильно прозрачно для монстров. Интересно.

У сферы появляется мой двойник.

С интересом наблюдаю за самим собой. Кажется, образ списан с меня, но он примерно месячной давности. Парень напротив чуть моложе и заметно худее. Если бы не ментальная дисциплина Кольцова, то, возможно, я бы не заметил этих мелких несоответствий. А так: более узкие плечи, чуть ниже рост. Очевидно, что образ списан с меня в тот момент, когда мы с Игорем с помощью мин провалились в другой мир.

Ага, понятно. Монстр пытается подсовывать мне образы тех людей, которые прошли через портал мины. Значит, существо каким-то образом связано именно с этими вещами. Ещё раз смотрю на своего двойника — образ расплывчатый и поверхностный. Существо цепляет иллюзии некромантки, менталиста с серьгой и Игоря. Последнего, кстати, умудряется показать более узнаваемого и реального. Почти такого, как в жизни, но, опять же, ненадолго.

В мой разум снова пытается пробиться бесёнок. Тянусь разумом ему на встречу. Образ, который приходит от напарника сложно воспринимать напрямую. Но сейчас я обращаю внимание на другое: вижу, как в подсознании монстрика шевелящееся нечто рассыпается искрами. Очень похоже, что два щупальца растворяются в пространстве, оставляя после себя только яркие точки.

Но в сознании бесёнка рассыпается только мелкая составляющая непонятного существа. Вокруг меня вьются сотни подобных, так что проблема не решается. Зато становится понятно, что тварь уязвима.

Из бесёнка выходит неплохой наблюдатель. Тварюшка, которая старается атаковать меня ментально, похоже, не замечает монстрика. В вот он, наоборот, прекрасно её видит и находится где-то рядом. Если понятие «рядом» вообще применимо к междумирью.

Задумываюсь. Моих сил спокойно хватит, чтобы по очереди уничтожить всех этих существ. Судя по тем картинкам, что транслирует Икорь, в совокупности все эти щупальца составляют одно большое существо. Прямо как колония кораллов.

Кое-что мне уже понятно: росчерки и выстрелы либо попадают полностью в организм и тогда уничтожают его, либо монстр успевает отбросить повреждённую часть. Действует по типу ящерицы, только вместо хвоста у него щупальца. Хотя его конечности могут быть чем угодно — тут можно только догадываться.

Ясно одно — мои атаки наводятся именно на организм. Для дальнейшей работы мне нужен хотя бы какой-нибудь образ, пусть и размытый. Тот, за который смогу зацепиться. Просто так шмалять в туман — смысла немного. Может, конечно, задену очередную часть, но этого мало. Надо примерно понять, как выглядит монстр целиком.

«Ты меня видишь?» — спрашиваю бесёнка и получаю конкретную эмоцию. Видит.

Постепенно привыкаю к нашему общению.

« Тогда смотри внимательно», — говорю Икорю и решаю проверить одну мысль.

Формирую росчерки и начинаю обстреливать всё вокруг — без цели, без ритма, без какой-либо читаемой схемы. Проверить все же надо. Икорь молчит, вроде даже наблюдает. По крайней мере, чувствую на себе внимательный взгляд.

Росчерки хаотично вылетают за границу сферы. Ожидаемого прироста магии в резерве не получаю, даже минимального. Что, собственно, и подтверждает та картинка, которую мне сбрасывает бесёнок.

Росчерки насквозь пролетают через огромное черно-красное пятно. Оно шевелится и расслаивается, будто специально пропуская мои атаки. Реакция у существа, конечно, приличная. Чтобы попасть в него, нужно слишком точно высчитать расстояние между щупальцами. Это не выход.

Хм. Расстояние? Вспоминаю ещё одну вещь, которую до сих пор не попробовал. Убираю револьвер обратно в пространственный карман и достаю пистолет.

— Слушай, а давай попробуем договориться? Что скажешь? — Рядом со сферой снова появляется девчонка-некромантка. Она выныривает из тумана и плавными движениями приближается ближе к сфере, в очередной раз прощупывая мою защиту.

— А чего именно ты хочешь? — спрашиваю, аккуратно поднимая руку с оружием.

Девчонка, вроде как, видит, что я делаю, но почему-то не беспокоится. Видимо, мои последние атаки её совсем не впечатлили. Что ж, это к лучшему.

— Как чего? — Некромантка слишком наигранно вскидывает брови. — Ты поможешь нам пройти в свой мир, а мы тебе — силу, власть и всё, что захочешь. — Завлекающе улыбается и продолжает шарить пальцами по сфере.

— Да ты что? — отвечаю ей тем же. — Прямо всё, что захочу?

— Вообще всё, — с придыханием говорит девчонка. — Мы можем очень многое.

А вот это интересно. Похоже на проявление более высоких когнитивных способностей… либо просто транслирует предложение кого-то третьего. Есть монстр, есть образ девчонки, а есть тот, кто пытается подвести меня к «выгодному» предложению. Сложно, конечно, с этими ментально активными тварями.

— Я подумаю, — отвечаю некромантке.

Выстрел из пистолета обрывает наш диалог. Пуля в мгновение разрывает образ. Только сейчас он не рассыпается искрами, а полноценно взрывается. Этот удар получается более неприятным для твари, чем все мои предыдущие попытки. Туман вокруг бесится и набирает скорость. Чувствую резкий прилив магии. Кажется, ментального монстра задевает очень даже неплохо. Не останавливаюсь, продолжаю стрелять в разные стороны — туда, где вижу движение. И это приносит результат.

Туманные разрывы вокруг становятся всё гуще, будто рвётся сама ткань пространства. Хотя этого точно не может быть — я бы сразу почувствовал.

Тонкий всепоглощающий вой на грани слышимости пытается захватить мой разум. Сопротивляюсь. Каждые десять секунд напор ослабевает.

В мой разум снова стучится бесёнок — теперь от его паники не остаётся и следа. Зажмуриваю глаза и вижу картинку: Икорь радостно подпрыгивает на месте и машет лапами в сторону монстра.

Мысленно тянусь к Икорю, чтобы выйти на своеобразный диалог.

«Покажи», — отправляю запрос.

Почти сразу получаю от бесёнка картинку. Существа разрываются одно за другим: только теперь не золотистыми искрами, а огромными черно-красными кляксами. Каждый взрыв задевает не только то существо, в которое попала пуля, но и соседних. Они тоже взрываются. Создается ощущение, что сам монстр детонирует после первого выстрела — и на нём можно было бы закончить. Но нет — остальные выстрелы только добавляют веселья.

Икорь тоже, судя по эмоции, удивлён масштабом.

Второй выстрел усиливает детонацию. Практически в прямом эфире, благодаря сознанию бесёнка, смотрю, как и что происходит. Со стороны Икоря всё это выглядит куда страшнее.

С моей же стороны ничего страшного не происходит. Открываю глаза и наблюдаю всплески тумана. Он волнуется плотным потоком, и волна за волной накатывает на защитную сферу. Повсюду звучат удары, напоминающие звук хлыста. Иногда вижу, как части монстра прижимаются к защите — и тут же исчезают. Вокруг царит настоящий хаос.

— Ты пожалеешь! — Снова слышу голос.

Оборачиваюсь. За моей спиной, прижавшись всем телом к защитной сфере, стоит девушка-некромантка. Она, не отрываясь, сверлит меня зелёными глазами. Рядом появляется парень с серьгой в ухе. Чуть в стороне еще один образ — незнакомый дядька в костюме.

— Пожалеешь! — хором выкрикивают фигуры. Их голоса сплетаются в один плотный гул.

— Конечно, — соглашаюсь с ними и стреляю примерно посередине.

Глава 4. В которой оставляю тайны при себе

Еще одна ожидаемая серия взрывов. Туман вокруг замирает.

–И-и-и! — Из тумана с громким писком вываливается бесенок. Рядом трое его подручных. Все появляются с разных сторон. Похоже, Икорь их тоже заставлял наблюдать за монстром. Теперь понятно, почему картинка каждый раз была немного разная.

Икорь воинственно трясет своим золотистым трезубцем из энергии, словно исполняет танец победителя. Трое его подчиненных тоже восхищенно верещат.

— И это все? — удивляюсь. — Мы победили?

Удивляюсь на самом деле сильно, потому что никакого резкого огромного скачка магии после череды выстрелов не почувствовал. По идее, должен. Но вместо этого много мелких скачков — на этом все. Как будто главную цель — центр монстра, я так и не задел.

Икорь утвердительно кивает и бросает мне образ. Ну, конечно, действительно не задел.

Огромное существо не умирает: просто теряет примерно восемьдесят процентов своих щупалец и отползает подальше от меня. Создается ощущение, что монстр отбрасывает все раненые конечности и ныряет в другие глубинные слои междумирья.

— Никто другой не придет на его место? — спрашиваю бесёнка, но тот бешено мотает головой из стороны в сторону. Мол, не придет, эта штука настолько страшная, что надолго распугала всех вокруг.

— Хорошо, значит, самый страшный монстр на тропах междумирья по-прежнему я, — усмехаюсь.

— И-и-и, — бесенок кивает и со всей серьезностью соглашается. Мол, так и есть.

— Ладно, вы как хотите, а мне еще надо в библиотеку. — Повседневная фраза звучит немного безумно во всем этом антураже.

Делаю шаг вперед и понимаю, что тропа значительно сократилась и никакой опасности дальше нет. Словно могу сделать всего три-четыре шага и попасть в Академию. Что ж, значит, идём этим путём. Зачем нарезать круги, если открылась новая дорога: гораздо короче и безопаснее?

Прохожу три шага. Всё это время бесенята радостно прыгают вокруг меня.

— Ну все, остался всего за шаг до Академии, — сообщаю Икорю. Остальные монстрики внимательно прислушиваются. — Мы сейчас выйдем на крышу, и вам там будет неуютно. Поэтому успокаиваемся. Я вас позову, как только отправимся чистить порталы.

Монстрик толкает мне воспоминания зеленоватого прорыва.

— Да, да, ты правильно понял, — отвечаю ему. — Именно их.

Икорь радостно подпрыгивает и уводит за собой бесенят, а я делаю последний шаг — прямиком в Академию.

Монстры пропадают с моего пути я это прекрасно чувствую. Куда не посмотри, вокруг опять плотный туман. Снова непонятно, куда идти.

Резко расширяю сферу щита, и хмарь расступается. Наконец могу хоть как-то ориентироваться в пространстве. Еще несколько шагов — и передо мной возникает красная дверь.

Захожу внутрь Академии и спускаюсь вниз.

Генрих Олегович с легким удивлением смотрит мне вслед: он еще не успевает отойти от кабинета, а я уже возвращаюсь обратно. Для него прошло не больше пары-тройки минут. Этого времени обычно хватает, чтобы подняться на этаж и спуститься обратно.

— Забыл что-то? — спрашивает директор.

— Да, хотел зайти в библиотеку — отвечаю. — Нужно вернуть книги. Говорят, там с этим очень серьезно.

— Это правда, — соглашается со мной Генрих Олегович. — Дорогу, значит, знаешь?

— Конечно, — киваю. — Я там был уже раза два.

— Целых два раза! — усмехается директор. — Это прям достижение на твоем курсе. Ну, ладно, в таком случае не буду отвлекать, а то вдруг третий раз не дойдешь.

Смеюсь и спускаюсь в библиотеку. Все же приключения приключениями, а книги отдать так и так надо. Сразу же подхожу к стойке на входе и вытаскиваю оба учебника из пространственного кармана. Сдаю их девчонке хранительнице. Та очень тщательно проверяет каждую книгу на предмет заломов, лишней грязи и оценивает общее состояние. Перелистывает буквально каждую страничку. Отношусь с пониманием и терпеливо жду: как бы то ни было, за десять минут она точно управится. Кроме меня здесь все равно никого нет.

Без лишних разговоров и уточнений дожидаюсь окончания проверки — в любом случае, оба тома целые.

— Всё в порядке, я их забираю, — говорит библиотекарь, перелистывая последнюю страницу и осматривая корешок.

— Благодарю, — киваю. — В следующий раз смогу получить книги? — уточняю.

— Эти же? — без удивления спрашивает библиотекарь. Ну да, объём тут точно больше, чем на два дня безудержного чтения, и девушка наверняка привыкла к тому, что студенты по несколько раз мусолят одну и ту же литературу.

— Нет, — отвечаю. — С этими уже всё понятно. Хочу чуть позже взять другие, тоже по базовой программе нужно.

— Конечно, молодой человек, заходите, мы всегда будем рады, — услужливо отвечает девушка.

Выхожу из библиотеки с несколько неоднозначным впечатлением. Очень забавный у меня получился выход, где я планировал просто «почитать». Зато столько озарений за небольшой промежуток времени. Тоже дорогого стоит. И эти озарения, кстати, неплохо меня меняют. Даже если взять новый способ запоминания информации — уже потрясающее дополнение и очень нужный навык. Раньше так не умел. Что-то похожее уже делал, но не настолько чётко и детально. Если и дальше получится просматривать нужную мне литературу по такой схеме, изучение материала будет занимать минимум времени. Можно будет нагнать любое пропущенное занятие, а в реальном мире это займет не больше двух минут — подняться на этаж, и спуститься.

Да и сам контакт с тем странным существом в междумирье даёт пару нужных ответов, но при этом появляются новые вопросы. И вот что интересно: одно из предположений меня абсолютно не радует. Важным тут является один момент. Сколько порталов было открыто за последнее время с помощью зеленоватой энергии? Два, три или больше? Кстати, нужно уточнить.

— Юрий Олегович, — вызываю имперского мага по информеру.

— Орлов? — удивляется он. — Ты же вроде ещё отдыхаешь? Как и договорились, часто тебя не трогаю.

— Да, спасибо, Юрий Олегович, — отвечаю. — Я к вам с вопросом. Не подскажете сколько было полноценных прорывов? Если это не является большим секретом, — добавляю.

— Что ты имеешь ввиду под словом «полноценных»? — уточняет маг с ноткой скепсиса в голосе.

— С разрывами пространства и волнами монстров, — объясняю. — В общем, мне нужно знать, сколько всего было успешных прорывов, инициированных некромантами? Желательно перечислить все случаи, в которых вы подозреваете их участие.

— О как, — тянет Юрий Олегович. — А тебе-то всё это зачем?

— Есть у меня некоторые соображения, — расплывчато отвечаю. — Обязательно вам расскажу при следующей встрече. Прямо скажу, соображения не самые приятные.

— Можешь и сейчас рассказать — только найди место потише, — просит имперский маг.

— Юрий Олегович, прямо сейчас не могу: иду на обед, — уточняю. — Да и лучше обсуждать подобные вещи не на ходу.

— Значит информация не такая срочная, немного подождет, — с едва заметным напряжением в голосе констатирует маг. Слышу рядом с ним резкие громкие звуки: крики и взрывы. Маг отвлекается буквально на пару секунд и снова возвращается к нашему разговору. — Где-то через четверть часа буду свободен. Час тебе на обед точно хватит. Давай тогда наберёшь меня через пару часов — и спокойно поговорим на эту тему.

Снова повисает пауза — на этот раз чуть дольше предыдущей. Завершает её громкий взрыв.

— Да, без проблем, — соглашаюсь, когда слышу, что имперский маг снова у информера.

— Не говорю тебе нет, так как ты связан с открытием и закрытием этих порталов, — поясняет Юрий Олегович. — Если информация тебе действительно так нужна, ты её получишь. Но ты должен хорошенько понимать: всё это под большим секретом. Если про наш разговор прознают журналисты — последствий будет не разгрести.

— Понял, Юрий Олегович, — отвечаю. — Наберу вас через два часа.

— Договорились, студент, набирай, — прощается имперский маг и отключается под очередную волну криков.

Похоже, брат директора не прохлаждается ни одной свободной минуты. Постоянно чем-то занят. Благо, меня и правда никто не привлекает чаще обещанного. Могу хоть немного позаниматься своими делами.

— Ларик, — звучит Олесин голос в общей сети. — Ты идёшь обедать?

— Конечно, — отвечаю. — Ты уже готова? За тобой зайти?

— Уже выхожу, — сообщает девчонка.

Меняю траекторию и направляюсь к комнатам. Успеваю как раз вовремя — Олеся закрывает дверь своей каморки.

— Снова привет, — говорю ей и улыбаюсь.

— И тебе! Ты как-то по-другому выглядишь, — оглядывает меня Олеся.

— Что именно изменилось? — удивляюсь.

— Не знаю, — отвечает девчонка, продолжая осматривать меня пристальным взглядом. Потом слегка принюхивается. — От тебя пахнет порохом. Ты ходил стрелять?

— Не совсем, — смущаюсь. Это я как раз не предусмотрел. Надо было зайти в душ сразу после выхода. — Так получилось.

И как ей объяснить, где именно «так получилось»?

— Интересный ты человек, Ларик, — удивляется Олеся. — Тебя не было всего четверть часа, а вид такой, будто сутки вёл бой.

— И сильно заметно? — уточняю.

Девчонка отходит на пару шагов назад и осматривает меня с ног до головы, будто прикидывает.

— А ведь ты не отрицаешь… Нет, не очень заметно, если близко тебя не знать… — тянет Олеся, приглядываясь. — Но, учти, Аглая, например, точно заметит. Разошлись же всего полчаса назад… — прерывается и убирает у меня из волос какой-то мусор. — Даже не буду спрашивать, что это такое.

— И правильно сделаешь, — улыбаюсь.

— Так, Ларик, — тут же принимает решение девчонка. — Давай дуй к себе и меняй накидку на другую академическую. Умойся хорошенько и выходи. Лучше сбить запах, иначе придется отвечать на гору вопросов. Поверь, Аглая тебе их обеспечит. Ты ведь этого не очень хочешь?

— Хорошая идея, — соглашаюсь. — Да и ты неплохо меня знаешь, спасибо. Сейчас всё сделаю, — благодарю за помощь и за отсутствие лишних распросов.

Быстрым шагом направляюсь в свою комнату. Переодеваться немного неудобно — слишком привык к боевой накидке Академии, она прекрасно дополняет кожаный костюм. Но Олеся в данном случае права как никогда. Если она заметила усталость и учуяла запах пороха — менталистка от меня не отстанет, пока я не выложу ей всё, что она захочет слышать. Придумывать небылицы не стоит, поэтому лучшее решение — не вызывать подозрений хотя бы внутри своей группы.

Переодеваюсь и буквально пару минут провожу в ванной. После душа чувствую себя почти новым человеком. Снова удобно. С новыми силами хоть прямо сейчас готов сходить «почитать» еще раз.

Ещё раз оцениваю удобство пространственного кольца. Теперь после ванной и переодеваний мне не нужно заново собирать весь свой арсенал — всё нужное при мне, даже когда сплю. И всё-таки хорошую штуку нашёл — пока нахожу одни плюсы.

Одеваюсь и выхожу в коридор.

— А говорят, что девчонки долго собираются, — шутливо фыркает Олеся.

— Я всего пять минут, не больше, — смеюсь. — Ещё раз спасибо, теперь чувствую себя намного лучше.

— К тому же замечательно выглядишь, — замечает девчонка и подходит ближе. — Погоди, Ларик, у тебя в комнате есть душ?

— Даже больше, — отвечаю, пожимая плечами. — Целая ванная комната.

— А я всё никак не найду времени расширить свою, — вздыхает Олеся. — Всё, на что хватило времени и сил — маленькое зеркало. На этом пока остановилась.

— Я бы предложил свою помощь, — говорю, но ловлю серьезный взгляд девчонки.

— Суть в том, чтобы мы научились сами, — поясняет она. — Ты же не будешь всю жизнь расширять за меня пространство. Надо тренироваться самой.

— Но если что, обращайся, — отвечаю. — Предостерегу тебя от ошибок интерьера. У меня ванная получилась не с первого раза. Сначала половину занимала стена, пользоваться ей было невыносимо.

— Да, понимаю, — смеётся Олеся. — Я начинала строить ещё одну комнату, но столкнулась с чем-то похожим и бросила. И всё равно немного тебе завидую.

— Ты слишком пристально меня рассматриваешь, — снова ловлю серьезный взгляд.

— Точнее, твои царапины на щеке — но это не страшно, — оглядывает меня девчонка. — Мало ли, где мог пораниться. К тому же, они вроде поджившие, — с лёгким сомнением смотрит на меня. Фактически ей нужен всего один шаг, чтобы узнать мой секрет. Но этого шага она не делает нарочно. Что ж, такое я ценю.

— Ладно, пойдём, — зову девчонку.

— После лекций и практической работы хочется есть больше обычного, — замечает она.

Практическая работа, точно… Ну и ну. Словно занятие было не сегодня утром, а вчера.

Доходим до столовой. Ещё издалека замечаю, что вся наша группа уже собралась за столом. Мы немного задержались, но зато пропустили самый пик очереди на раздаче. Порции ещё остаются, а студентов уже намного меньше. Набираем еды и присаживаемся за стол.

— Орлов, что с тобой? — с подозрением спрашивает Аглая.

Олеся кидает на меня взгляд — мол, вот, о чем я тебе и говорила.

— Да вроде обычный, как всегда, — отмахиваюсь.

Сам понимаю, что мои согруппники впервые видят меня сразу после относительно длительного похода в междумирье. Не на следующий день, как это обычно случалось, когда подобные моменты успевают сгладиться. Похоже, я откровенно палюсь.

Мы только приступаем к еде, а ребята уже почти доели. Всё-таки мы прилично задержались, а не как мне казалось. Кажется, время в междумирье немного меня расслабляет, и я в принципе перестаю куда-либо торопиться и тщательно следить за временем.

— Нет, — тянет Аглая, отвлекая меня от мыслей. — В тебе точно что-то изменилось… — Щёлкает пальцами.

— И что же? — усмехаюсь. С менталисткой так просто с темы не съедешь. Прекрасно понимаю, но не напрягаюсь. Вряд ли она догадается, в чем дело. Но Олеся права — вопросов будет ого-го сколько.

— Не могу сказать конкретно, — отвечает Аглая. — Что-то неуловимое…, но очень важное.

Менталистка улыбается — и с победным видом смотрит на Олесю.

— Ты тоже заметила? — догадывается Аглая.

Олеся только вопросительно поднимает брови и пожимает плечами, будто не понимает, о чем речь. Ну, а что тут еще скажешь? Благо, остальные ребята увлеченно обсуждают недавнюю практику и вообще не смотрят в нашу сторону. Все, кроме Марка. Парень молча слушает наш разговор. Так странно, он как обычно совсем немногословен — почти как тень, но всегда в курсе всех дел. Его вроде не видно и не слышно, но при этом нужный член команды.

— Вот, — не удержавшись, шепотом произносит Олеся. — Я же тебе говорила.

— Ну, что уж теперь поделать, — пожимаю плечами. — Как есть.

Аглая слышит последнюю фразу, и тут же расплывается в еще более широкой улыбке.

— Да нет, не может быть! — произносит она. — Вы бы не успели! Вас не было всего двадцать минут! — девчонка толсто намекает на тонкие обстоятельства. Указывает пальцем то на меня, то на Олесю — и снова на меня.

Олеся непонимающе приподнимает брови — и вдруг до неё доходит, о чем речь. Щеки девчонки вспыхивают.

— Нет! — резко отрицает она. — Ничего не было! Между нами ничего. Не было. — В голосе слышится смущение вперемешку с обидой. Решаю ничего не добавлять, чтобы не раздувать тему еще больше.

— Ладно-ладно, извини, — усмехается Аглая и тут же отворачивается к группе, но продолжает победно улыбаться.

Олеся вцепляется в мою руку под столом. Ребята заканчивают обсуждать прошедшее занятие и все внимание снова достается нам.

— Как у вас дела? — спрашивает Марина. — Какие планы на вечер?

То ли Марина с Максом менее наблюдательные, то ли им просто всё равно, какой у меня внешний вид. Ребята даже близко не подают виду, что заметили изменения. Кажется, несоответствия могла заметить только Аглая. Жаль, что мы сразу наткнулись именно на неё.

И вроде бы мои отлучки уже не такой большой секрет, но рассказывать о походах на изнанку пока не тороплюсь. Всему своё время.

Глава 5. В которой веду разговоры в саду

В какой-то момент рассматриваю идею взять с собой на изнанку всю свою группу, но с лёгкой грустью отказываюсь от этой мысли. Меня-то ментальные твари не могут захватить за счёт пелены, а рисковать ребятами ни в коем случае не хочется. Сегодня, например, ситуация чуть не вышла из-под контроля — сперва иллюзии меня убедили в своей оригинальности. Хорошо, что ненадолго. Да и вряд ли бы я отнесся без подозрений к чему угодно встреченному на тропах. Это для монстров там родной дом, но не для нас. Пара-тройка человек со всей империи могут там гулять. Монстры этого понять не могут, и слава богам. Существо пыталось затронуть моё сознание, но не смогло — пошло обходным путем. А вот про ребят такого не скажешь. Тащить их на изнанку пока что рано. Если пойдем все вместе, сожрут всех. Следить за сохранностью щита и каждого из команды намного тяжелее, чем нести ответственность только за себя. Да и удар изнутри купировать очень непросто.

Ментальные атаки на изнанке встречаются даже у мелких тварей вроде бесов. Риски слишком большие. Откладываю идею на дальнюю полку — на будущее. Да и по-хорошему, в команде при выходе в междумирье точно должен быть менталист. Это Юрию Олеговичу повезло, менталист у него приписан сразу. А вот нам такие выходы точно выйдут боком. Хотя… с учетом костяной плашки-якоря уже появляются варианты.

— Так что планируете на вечер? — снова спрашивает Марина, когда за столом возникает небольшая заминка.

— Мы пойдём гулять, — быстрее меня отвечает Олеся. И, кажется, понимаю, зачем она так делает — чтобы не дать Аглае возможность продолжить допрос. Идея хорошая — пусть пройдет немного времени, вдруг, менталистка переключится на какую-то более интересную для неё тему. Но галочку по поводу меня она себе поставила — это факт.

— Мне нужно поговорить с Юрием Олеговичем, — говорю чуть тише, чтобы слышала только Олеся. — Так что предлагаю пойти в сад целителей. Немного прийти в себя точно не помешает.

— Ммм… — довольно произносит Аглая. — Пока Орлов ходит по свиданиям, предлагаю всем остальным потренироваться на полигоне. По поводу места можно не переживать, я вчера вечером спрашивала — всё свободно.

— А мы возьмём кофе и пойдем смотреть на рыбок, — обращается ко мне Олеся и выглядит уже не такой смущенной.

— Ну да, — парирует менталистка. — Вам же можно сдавать все зачеты без подготовки. Хорошо, когда есть правильные знакомства…

— Или нужные знания, — отвечает на выпад Олеся, но я сжимаю её руку под столом, чтобы она не отвечала на провокации Аглаи. Менталистка постоянно всех прощупывает в грубой форме.

Заканчиваем обед и выходим вместе с Олесей на улицу. Направляемся в сторону посёлка. Захожу в лавку и беру два кофе. Под легкую беседу доходим до сада целителей. После обеда тут пока что никого нет — сад совсем пустой.

— Не могу поверить, ни одного человека, — удивляюсь.

— Я уже несколько раз приходила сюда в это время, — говорит Олеся. — А вот вечером настоящий аншлаг. Тебе нужно было связаться с имперским магом?

— Да, — киваю. — Давай, пока здесь никого нет, ты пойдешь к пруду, а я поговорю с Юрием Олеговичем? Хорошо? — Отдаю девушке стаканы.

Олеся соглашается и отходит в беседку. Сразу вызываю имперского мага.

— Юрий Олегович, вам удобно говорить? — уточняю.

— Да, студент, я уже освободился. — Пауза. — Что на этот раз будешь врать?

— Зачем врать? — удивляюсь. — Я звоню поделиться идеей. У меня всего лишь есть подозрение, что смысл прорыва — не в охоте монстров на людей, не в их побеге из мира и не в атаке как таковой.

— Так. Продолжай, Орлов. — Имперский маг внимательно слушает.

— Смысл прорыва — перенести в наш мир ментально активных существ, — озвучиваю предположение. — И как раз с этим у меня проблема. Я не могу этого доказать — точнее, не знаю как это сделать. Но вы же сами видели: когда мы выходили к любому из порталов, монстры стояли под контролем.

— Да, Орлов, видел, — подтверждает маг.

— Поэтому у меня появилось подозрение, что маленькие отряды монстров не могут перенести это существо, — продолжаю. — А само оно не может переместиться незаметно. Возможно, существуют ещё какие-то ограничения, о которых мы не знаем. Но проблема в том, что большой отряд с большой вероятностью сможет перенести контролёра к нам в мир.

— И на основании чего ты сделал такие выводы? — интересуется имперский маг.

Юрий Олегович не торопится рассказывать про прорывы. Да, определенную информацию он периодически даёт, но не более того. Им движет не только секретность и боязнь, что журналисты пронюхают то, о чем им не нужно знать. Имперский маг осторожничает по своим внутренним соображениям. Но меня слушает с явным интересом.

— Сейчас объясню, — хочу попробовать совершить обмен информацией. — Я уверен, что Кольцов уже не был человеком. — Приоткрываю немного неочевидный момент. — То существо, которое представлялось имперским следователем Кольцовым, на самом деле таковым не являлось. Да, тело осталось его, он разговаривал и жил так, как Кольцов, но разумом владел кто-то другой.

— Тело мы нашли, — подтверждает Юрий Олегович. — И оно было далеко не первой свежести. — О чём я, кстати, тоже догадывался благодаря запаху и виду. — Правда, мы предполагали, что Кольцов был личем, контролируемым несколько странным образом.

— Не думаю, — отвечаю. — Он же вроде был нормальным…

— Да, — соглашается имперский маг. — Вроде. Но труп, когда мы его нашли, был недельной свежести. В теле Кольцова на тот момент остановились все процессы. Но ты продолжай, Орлов, продолжай. Учитывая твои таланты, предполагаю, ты тогда не упустил шанс сходить в междумирье?

— Да, всё так, — говорю. — Собственно, это и было моим открытием таланта. Но при этом мало что могу рассказать про тот день.

— Кроме того, что в тот же день обычная девочка Ариадна стала менталистом — пусть и относительно слабым, — продолжает проводить параллели имперский маг.

— И это тоже, — не вижу смысла спорить. — Может быть, у неё и раньше были зачатки, но не хватало одного шага, который ей помог сделать этот следователь. Правда, насколько я знаю, она абсолютно ничего не помнит — память стёрта.

— Да, мы знаем, проверяли, — отвечает Юрий Олегович.

И тут понимаю, что имперский маг знает не просто больше, чем показывает — он видит всю картину намного шире, чем я. И странно, что он не поднимал тему про Ариадну и лже-Кольцова раньше. Если разобраться, поводов, чтобы начать разговор хватало — даже если взять наш последний совместный выход.

— Вы проверяли? — переспрашиваю.

— Понятно, что не лично я, — поясняет имперский маг. — Но я курирую это расследование.

— Значит, тело Кольцова осталось там, — делаю вывод и выдерживаю паузу. — И, получается, что исследовать, как именно влияет на него «наездник» не выйдет.

— Не совсем так, — не соглашается Юрий Олегович. — Все же в нашем мире недельные трупы нечасто разговаривают и ведут социальную жизнь. Поэтому весь путь следователя разобран по минутам. Сразу скажу: к тебе, если что, претензий нет. В общем, ты теперь подозреваешь, что-то существо, которое захватило тело Кольцова, хочет вернуться обратно в наш мир?

— Здесь всё немного интереснее, — рассказываю. — Почти уверен, что существо, которое подчинило себе тело Кольцова как раз не хотело оставаться. Но никто ведь не мешает ему иметь «родственников», — грустно усмехаюсь. — Откуда мы можем знать, что нет других тварей с похожими возможностями?

— Доказательства? — спрашивает имперец.

— Никаких, — повторяю. — Я же говорю, у меня нет прямых доказательств, только догадки. Во-первых, у нас есть принципиально возможная ситуация — когда существо захватывает разум человека и живёт в нём как паразит. Во-вторых, мы знаем, что армию монстров держит под контролем кто-то один. Некое существо, которое мы не видим и не слышим, но контроль налицо.

— И то скрытый, — добавляет имперский маг. — Мы узнали об этом контроле и поводках только за счёт менталиста.

— И всё это напрямую связано с междумирьем, — продолжаю. Делаю паузу. Имперец меня не перебивает, но и не даёт новых вводных. — Есть ощущение, что всё перечисленное связано — и связано примерно так, как я сказал.

Пока Юрий Олегович обдумывает всё, что я сказал, кидаю взгляд на беседку, где сидит Олеся. Девчонка выглядит вполне расслабленной: пьёт кофе и смотрит на пруд с рыбками. Как только чувствует на себе взгляд, сразу поворачивается в мою сторону. С пониманием улыбается.

Мне нравится, что можно вот так прийти в сад и не опасаться, что кто-нибудь попробует залезть в мои дела. С Аглаей, например, так спокойно прогуляться вряд ли получится, слишком уж она хочет быть в курсе всех событий. Здесь же вижу безусловный интерес девчонки, но она понимает, что всё необходимое я и сам рассказываю. И это самое ценное.

— Орлов, ты еще на связи? — уточняет имперский маг. — Если да, продолжай.

— Так вот, — возвращаюсь к разговору. — Эти ментально активные твари могут хотеть попасть к нам. А их на изнанке, как я понимаю, немало. И представьте, что смогут сотворить существа с таким высоким уровнем ментальной подготовки? Кольцов разговаривал разумно. Да, его логика не всегда была понятна — но в разумности никто не сомневался. С ним сотрудничали. Он несколько дней работал со всеми официальными лицами. Но, похоже, его конечная цель — всё-таки исчезнуть из нашего мира. И поэтому он хотел видеть именно меня. Каким-то образом он понимал, что я — его билет назад. Сейчас это очевидно. Но не все похожие существа следуют такой логике. Остальные могут передвигаться совсем другими маршрутами.

Существо, завладевшее телом следователя, хотело покинуть наш мир, а остальные подобные существа, по ходу, наоборот хотят попасть сюда.

— Это допущение на грани реальности, — задумчиво произносит имперский маг.

— Да, — соглашаюсь. — Но только представьте опасность этого допущения. Мы не можем его игнорировать.

— Хорошо, — соглашается имперец. — Предположим, ты узнаешь количество прорывов — и что ты таким образом выяснишь?

— Если мы знаем количество прорывов — значит, мы знаем людей, которые в них выжили, — объясняю логику рассуждений. — Всех выживших можно проверить с помощью менталистов. Если найдутся несостыковки, мы уже знаем куда смотреть. Как минимум сможем попробовать проконтролировать выживших и обезопасить от них остальных людей.

Юрий Олегович устало вздыхает. Очевидно, когда перед глазами есть вся картина, можно меньше тыкать пальцем в небо. Но, учитывая тот факт, что имперец не спешит заканчивать наш разговор, мои предположения имеют вес.

— Выживших людей немного, — говорит он. — И все они сейчас на строгом контроле. Проблема в том, что один из таких людей — ты. Как тебе такой подход?

— Обескураживает, — говорю.

— Вот именно, — продолжает имперский маг. — Хорошо, тогда зайдём с другого конца. Предположим, мы знаем всех выживших в прорывах людей поимённо.

— А вы знаете? — удивляюсь.

— Я же говорю — предположим. — Буквально слышу, как Юрий Олегович усмехается на другом конце информера. — Если брать в расчет историю с Кольцовым, то можно сказать, что при переселении в него существа, он стал неплохим менталистом, судя по контролю — намного сильнее, чем он был при жизни. И как ты собираешься определять менталиста такого уровня?

— Если он будет в активном поиске — замечу, — предполагаю. — Но если не будет себя проявлять — вряд ли отличу от обычного человека.

— Вот именно, — подтверждает имперец. — Повторюсь, мы следим за выжившими людьми, и все они поставлены на карандаш. Любой действующий менталист выдаёт себя, когда начинает вербовать других и добиваться каких-то целей. Так, например, получилось с Кольцовым. Если бы он не захотел тебя видеть — мы бы его навряд ли нашли. Он отлично выполнял всю работу.

— Неожиданно, — говорю.

— Но идею ты подбросил знатную — этого не отнять, — Юрий Олегович снова вздыхает. — Но мы следим за людьми, пережившими прорывы, немного с другой целью. Теперь, после нашего разговора, доведём до наших людей новую информацию. Не зря ты меня набрал, Орлов, молодец. Ты для этого хотел выяснить точное количество прорывов?

— Да, — подтверждаю. — Я подозревал, что не один такой, но не знал, что вы следите за всеми выжившими.

— Ничего страшного. И, знаешь что? Не бери в голову, — советует имперец. — Мы контролируем этот вопрос — теперь будем контролировать ещё лучше. Ресурсов пока хватает, да и таких людей пока не очень много.

— За мной тоже следят? — задаю вопрос, и ответ на него очевиден. Но мне банально интересно, что ответит имперский маг.

— А сам как думаешь? — слышу, как ухмыляется Юрий Олегович.

— Вряд ли бы конкретно меня оставили без наблюдения, — отвечаю.

— Правильно думаешь, — смеется имперец. — Ещё раз говорю, не бери в голову, Орлов. Если ты не замечал, что за тобой следят — тебя эта информация вообще никак не должна касаться. Лучше набирайся сил и готовься к закрытию порталов. И скажу тебе по секрету: то, что ты сейчас делаешь для империи — важнее любых подозрений. Так что живи свою жизнь и не заморачивайся. Но за сигнал — спасибо. Кстати, что будешь делать с домом? Остатки всё ещё лежат и немного чадят.

— Что? До сих пор? — удивляюсь.

— Пожар был хороший. Я даже успел посмотрел на него, — рассказывает имперский маг.

— Там всё сгорело? — уточняю.

— Всё — напрочь, Орлов, напрочь. Ничего не осталось. — Подтверждает Юрий Олегович и выдерживает короткую паузу. — Не хочешь спросить, кто тебя так подставил? Или сам знаешь?

— Да я, в общем-то, не в курсе, — честно отвечаю. — А вы…

— А я просто держу на контроле всё, что происходит в городе, особенно нестандартное и, прямо скажем, яркое, — усмехается имперец. — Как, например, пожар в твоём доме. Правда, страховая жаловалась, что ты сжёг его ради страховой премии. Купил развалюху, решил нажиться — схема-то рабочая.

Слышно, что имперский маг откровенно подтрунивает над ситуацией.

— Юрий Олегович…

— Да ладно тебе, Орлов. — Слышу, как он улыбается на том конце провода. — Я и так знаю, что ты вряд ли будешь заниматься подобными вещами… этому дому красная цена сто империалов — и то только за счёт земли под ним. Понятно, что это не твоих рук дело. Но скажу тебе так: поджог был — и сожгли дом очень качественно. Соседние дома при этом не пострадали.

— Повезло, — говорю.

— Повезло, — соглашается имперский маг. — А по поводу страховой можешь даже не заморачиваться — они выплатят тебе деньги. Я за этим уже слежу. Но на выходных будь добр приехать в город — помимо пожара нужно решить еще один вопрос — с твоими новыми людьми. На встречу ты один не пойдёшь. Пойду вместе с тобой.

— Хорошо, — удивлённо соглашаюсь. — Юрий Олегович, а ваше появление не придаст слишком большого веса моему договору с Марией Львовной?

— С этой целью всё и задумывается, — поясняет имперец. — В общем, скажу так, некроманты не закончатся — мы с ними бодаемся уже лет пятьдесят, причем остро. И ещё будем бодаться столько же. Ты нужен империи. Обеспечить тебя мелким доходом да ещё за чужой счёт? Да это же сказка, — усмехается Юрий Олегович.

— А вам это зачем? — всё-таки решаю спросить.

— Для своего будущего ученика я такими ситуациями не пренебрегаю, — отвечает Юрий Олегович. — Твою группу, кстати, тоже приставим к делу — но чуть позже, когда они хотя бы немного заматереют. Так что не переживай. Но пока мне нужен только ты — с твоим талантом и живой. Поэтому рискуй, пожалуйста, в меру. Ты быстро растёшь после таких случаев — понимаю. И уже поговорил по этому поводу с братом. Но нам нужен не просто сильный маг — нам нужен тот, кто умеет закрывать порталы. По крайней мере, пока мы не поймём природу этого явления. Сильным магом ты и так станешь — будешь держаться меня, не переживай. Ладно, Орлов, я уже и так много сказал. До выходных свяжемся, если нужно будет срочно закрыть прорыв. А на выходных не забудь — жду тебя в городе.

Глава 6. В которой избавляемся от хандры

— Понял, Юрий Олегович, на выходных буду в городе. — Но имперский маг отключается, не дослушав.

Вздыхаю, убираю информер и направляюсь в беседку к Олесе. Куча ненужной информации сразу вымывается из разума — в который раз сад целителей действует на меня максимально благотворно.

— Что-то произошло? — спрашивает Олеся, улавливая последние тревожные мысли на моём лице.

— Вроде нет, всё более или менее, — отвечаю и даже не кривлю душой.

— Вид у тебя, конечно, сегодня такой, будто ты держишь на плечах весь мир, — говорит девчонка. — Но осколки уже падают, а ты не знаешь, как их поймать.

Олеся проявляет неожиданную чуткость, потому что по ощущениям почти так и есть. Другое дело, что осколки я пока ловлю вполне успешно. Но сколько еще впереди — другой вопрос.

— Держи свой кофе. — Девчонка протягивает мне чашку слегка остывшего напитка. — Он тебя почти дождался. А я успела прогуляться по саду, там новые деревья, стало еще красивее.

— Тогда давай посидим тут, — предлагаю, показывая на пруд, и делаю глоток едва теплого кофе. Но это сейчас не имеет никакого значения: внутри будто расслабляется натянутая до невозможности струна.

Хорошо, что мы сейчас оказались именно здесь. И ещё очень повезло, что вокруг нет людей. Нужно немного подумать.

Сажусь рядом с Олесей. Девчонка кидает на меня взгляд и будто считывает моё желание. Больше не задаёт никаких вопросов и не пытается навязать разговор только ради того, чтобы разбавить тишину. Нам и так очень комфортно. По крайней мере, так чувствую.

Несмотря на всю сегодняшнюю нагрузку и на приключение в междумирье от сердца почти отлегло. В конце концов опасность не чрезмерная. А если не обращать внимание на ментальных монстров и остальные формальности, идея об отработке новых техник и чтение книг в межреальности очень годная. И главное — реально рабочая. Мои возможности кратно увеличиваются — пусть это сейчас и не сильно заметно. Думаю, дальше — больше. Пока что теория на первом курсе простейшая, сильных скачков тут не увидишь. Мы уже не просто изучили её, можно сказать, построили на ней свою жизнь.

Любая программа настраивается по среднему, а то и по самому медленному ученику. Пока не поймут последние, никуда двигаться не будем. Похоже, у Академии Седьмого Шага именно такое кредо: доводить всех магов до максимальной точки, которую только можно почувствовать. И так для каждого студента без исключения. В нашем случае аналогично: вся группа будет ждать самого медленного.

Для меня это не плохо и не хорошо. Но фактически всю теорию — именно теорию, не практику, теперь могу подтягивать самостоятельно. Особенно это касается тех предметов, которые изучаю без особого удовольствия: например, историю магии и юридическое взаимодействие. Да и все остальные предметы тоже, за исключением разве что начертательной магии. Единственный предмет, где роль преподавателя остается решающей, и работать лучше под его наблюдением. Мало ли — дорисуешь что-нибудь не так и призовёшь кита вместо кота. И ладно просто призовёшь — так ещё и сил потратишь столько, что не заметишь, как получишь истощение. А там далеко не факт, что откачают. Любая ошибка в ритуальной магии чревата. Поэтому начерталку в междумирье трогать не буду: здесь мне в случае ошибки никто не поможет.

А вот вопросов из-за ментального монстра, который уполз в сторону от меня, возникает всё больше, и ответов на них всё меньше. Самое неприятное умение тварюшки — это наличие знакомых и незнакомых мне образов. Похоже, показанные образы создаются в момент пересечения окна портала у мины. Сама мина, очевидно, не имеет записывающих глифов. Она же деактивируется сразу после того, как срабатывает, а, значит, в момент срабатывания есть то, что сохраняет образ. Всё происходит быстро: буквально за те несколько секунд, пока реальные люди проходят через портал. Здесь всё кристально понятно за счёт моего образа, который я успел как следует рассмотреть. Плюс образ Игоря — парень выглядел точь-в-точь, как в день нашего неожиданного перехода после взрыва мины. Совпадает всё вплоть до одежды.

Ещё нужно иметь в виду, что время внутри межреальности идёт иначе — что для меня, что для других. Монстры вообще его не воспринимают. Поэтому вовсе не факт, что наше прохождение сквозь портал занимает для них секунды. Возможно, проходит больше времени, просто мы его не чувствуем. При этом почти уверен, что ментальная тварь не была разумной. Слишком глупые подходы и попытки завести разговор через образы. Складывается ощущение, что монстру просто накидали алгоритмов, и он перебирал заранее записанные ролики. Что, кстати, вполне возможно.

И получается…, а получается, если честно, какая-то ерунда. Все мины срабатывали в разных местах. В разное время и с разными людьми. Да и не все образы монстра мне знакомы: например, мужика в костюме вообще ни разу не видел. Вряд ли это случайно увиденный на улице человек. Во-первых, он должен пройти вместе с миной через портал, чтобы образ смог записаться. Во-вторых, образ достаточно яркий — и если бы он закрепился на подкорке моего сознания, то сейчас точно бы всплыл. Ещё раз прислушиваюсь к себе и проверяю: нет, этого мужика точно не знаю. Значит — не прямая атака на разум.

А еще мы — не единственные, с кем отрабатывали эту схему. При этом образы действовали и разговаривали совершенно не так, как в момент перехода, но очень близко к своим оригиналам. Про мужика ничего конкретного сказать не могу — я его не знаю.

Получается, был снят не совсем образ, скорее, ментальный слепок.

До сегодняшней встречи с монстром даже не представлял, как это всё можно провернуть, но после сообщения о пожаре появляется одна мысль — и она меня нисколько не радует.

Начнем с того, что случилось с костяной пластиной? Она впитала мой якорь — ведь я до сих пор отлично его чувствую. И он работает даже лучше, чем первоначальный. Значит пока что можно предположить две идеи. Но ни одна из них мне не нравится.

Первая: у каждой мины с другой стороны пространства существует нечто, что реагирует на проход и записывает образы. Очень сложная мыслительная конструкция. Если честно, я ни на грош не верю, что такая штука может существовать в реальности. Просто не совсем понятно зачем такая нужна и как её применять? К тому же, всё это слишком сложно для существ, у которых, судя по всему, нет технической цивилизации.

Есть ещё вторая идея. И она мне нравится еще меньше первой. А что если сами мины — это тоже своеобразный маяк, но не для людей, как в моём случае? И фактически мина не открывает портал — она просто активирует вызов. А сам портал при этом открывается с помощью такой же ментальной твари — наподобие той, что я сегодня встретил на изнанке. Монстр незаметно пропускает людей через себя, либо рядом с собой — и в момент перехода снимает с них образы. Например, для дальнейшей охоты. Так себе предположение. Ведь если оно хоть на йоту верное, то мины вместо отличного инструмента перемещения на тропу, превращаются в довольно опасный способ умереть для любого, кто ими пользуется. Пусть и не всегда осознанно.

Хотя изначально примерно так и было. Тропы, по сути, не опасны только для меня, а для других людей — верная смерть. Поэтому принципиальной разницы, в общем-то, нет.

А для меня… хм. Для меня эта гипотеза тоже ничего не меняет. Монстры всё равно не могут меня прочитать, поэтому у них не получается на полную катушку воспользоваться моим разумом и завладеть моими мыслями. Прочитать внешне — да ради бога, сколько угодно.

Единственное — при переходе мины через портал, у меня всегда была защита. Но лицо и ладони не были закрыты. Значит, сейчас нужно что-то с этим сделать. Рисковать и думать, попаду ли я в процессе перехода через очередной портал в желудок такого существа, очень не хочется.

С другой стороны, с кем бы не проходили через портал, мы всё время попадали в один и тот же мир, просто в разные места. И все эти места соответствовали изначальному пространству. Если перемещались из Академии — попадали туда же. Если из гостиницы — тоже. Значит, тут работают определенные ограничения. Просто я их не понимаю — и шансов разобраться не сказать, что много.

К тому же, рассчитывать на то, что поняв глифы мины, смогу так же легко открывать порталы в междумирье — похоже, не стоит. Всё-таки лучше поохотиться на записи профессора. Вернее, не профессора, а его учеников. Будет намного больше толку, чем разбираться вслепую.

— Хорошо здесь, правда? — выждав время, спрашивает Олеся.

И снова вовремя. Меня слишком быстро утягивает в омут своих же мыслей. И чем дальше — тем непонятнее. Вопросы на поверхности более менее решены. Можно немного передохнуть и просто подышать.

— Это точно, — отвечаю.

Девчонка всегда вовремя замечает мои погружения — и вытаскивает меня обратно из раковины.

— Знаешь, когда я впервые сюда пришла, мне сильно не понравилось, — рассказывает Олеся. — Во второй всё прошло значительно лучше, но не идеально. Всё равно чувствовала дискомфорт. А сейчас — будто приехала домой, где меня ждали. Необычное чувство. — Добавляет девчонка с некоторой грустью в голосе. — К сожалению, по-настоящему так уже никогда не будет. Никто меня больше не ждет — и дома у меня нет. Теперь только если создавать его самой.

Ничего так — вечер откровений.

— Но ведь сейчас ты вполне можешь позволить себе дом, — стараюсь подобрать слова. Совсем не ожидал услышать ничего подобного. Видимо, пока я сидел и разбирался со своими мыслями, девчонка занималась тем же самым, но в своей голове. — Или хотя бы начать планировать.

— Могу, — подтверждает Олеся. — Но пока я не знаю где хочу дом и как он должен выглядеть. В общем, сложно…

Снова слышу сигнал информера — входящий вызов от неизвестного абонента. Сбрасываю и спокойно допиваю уже совсем холодный кофе.

Место позволяет отпустить все беспокойства и отдохнуть хотя бы несколько минут. И я точно не собираюсь тратить эти недолгие мгновения на разговоры неизвестно с кем. Отключаю оповещения на информере.

— У нас теперь есть место, где можно построить практически всё, что угодно, — стараюсь поддержать девчонку. — Учитывая последние изменения — у нас есть не просто дом, а участок, где можно всё возвести с нуля. Если хочешь, часть его будет твоей.

— Ох, Ларик, это очень щедро с твоей стороны, но я не хотела тебя грузить, извини, — чуть веселее улыбается Олеся. Мой жест ей определенно приятен, но пока что ничего конкретного она не отвечает. — Не знаю, что на меня накатило…

Снова недолго. Как ни странно, никого из нас это молчание не напрягает. Скорее, наоборот, навевает уют и спокойствие. Иногда достаточно просто сидеть рядом.

— Действительно ли всё так плохо? — размышляет Олеся, вытянув руку в сторону пруда. — Я маг — в потенциале даже сильный. Целителем мне, конечно, не стать, но кое-что в этом направлении тоже может получиться.

Вода в прудике закручивается, повинуясь жесту девчонки. Рыбки мечутся, не понимая, что происходит. Олеся, заметив хаотичные всплески и движения, отпускает воду.

— Заработаю, выберу подходящее место, — продолжает девчонка. — Да и в остальном, если так посмотреть, все в порядке… — Делаует паузу. — Друзья есть, поддержка тоже. Преподаватели говорят про потенциал. Ты, опять же рядом… — бросает на меня короткий, но многозначительный взгляд. — Странно, что я всё это тебе говорю… — Несмело улыбается.

— Да ладно тебе, не чужие люди, — подбадриваю девчонку. — С домом точно не будет проблем, даже не переживай. Думаю, мы сможем построить на участке что-нибудь такое, чтобы у каждого из нас было немного личного места.

— Мне тоже кажется, что делать из дома какое-то предприятие не стоит, — вторит моим мыслям Олеся. — Кафе и ресторанов в городе и без того хватает. Потратим много сил, и не факт, что из этого выйдет что-нибудь годное.

— Просто построим место, где можно переночевать, — продолжаю. — Которое даст каждому из нас хотя бы примерно ощущение дома

— Может, нам тоже стоит прикупить участки где-нибудь неподалеку? — воодушевленно спрашивает девчонка. — По идее, построить дом — не так сложно… — с головой уходит в мечты.

— Мне кажется, это нам пока что не по средствам, — аккуратно возвращаю Олесю, пока она не напридумывала хрустальные замки. — Идея сама по себе неплохая, но Аглая уже узнавала цену. Мне-то досталась развалюха за смешной ценник. Плюс ко всему сочетание удачных факторов: место, где расположен дом с плохой репутацией, хозяин хотел побыстрее его сбагрить… Таких совпадений по городу не так уж много.

— Да, тут ты прав, — вздохнув, соглашается Олеся. — Ладно, уговорил, будем пользоваться твоим домом.

— Домом, — хмыкаю. Нет там пока никакого дома, — усмехаюсь. — Там сейчас только черная выгоревшая земля и развалины. Так что у нас есть только участок.

— Уже хоть что-то, — уже намного веселее отвечает Олеся. — Ладно. Не обращай внимания, это у меня просто лёгкая хандра. Ни с того, ни с сего, иногда случается. Пойдём прогуляемся? — Легонько стучит кулачком в моё плечо.

— Пойдём конечно, — соглашаюсь.

Не очень представляю, что делать с упадническим настроением девчонки. Хочется как-то отвлечь и развеселить. Ни разу не видел её такой поникшей. Злой или уставшей — да, но не такой… Были бы мы в городе — можно было бы затащить девчонку в синематеку или в парк аттракционов. Но у нас на территории Академии ничего подобного нет. Из всех развлечений только кафетерий, лавочка в посёлке и этот сад. И так по кругу. Ах, да, ещё занятия физрука — но это так себе развлечение.

— Знаешь, Ларик, я тут подумала… — загадочно произносит Олеся. — Что если взять и немного отойти от правил? — Бросает на меня хитрый взгляд.

— В каком смысле? — спрашиваю.

— Да ничего такого, сейчас объясню, — отвечает девчонка. — Мы же самостоятельно расширяем свои комнаты, так? Представляем в голове, потом воспроизводим наши желания, — кратко очерчивает инструкцию. — Благодаря этому мы лучше развиваемся и точнее пишем глифы. Учимся сосредотачиваться. В общем, помнишь я тебе говорила, что создала зеркало и больше у меня не было времени? — Ждет, пока кивну. — Так вот, время было. Я пробовала много раз — у меня никак не получается расширить комнату. — Девчонка снова смущенно улыбается.

— Я же предлагал тебе помощь, — напоминаю. — И чего раньше не сказала?

— Думала, почитаю в библиотеке, и со временем всё получится. — Олеся опускает взгляд. — Слушай, я тут подумала: мне так хочется иметь что-нибудь наподобие дома. Может, ты мне сделаешь комнату с ванной? Как у тебя. Я хоть и не видела, но мне не так важно, как она будет выглядеть. Надоело ходить в общую душевую…

Задумываюсь над предложением. Понимаю, что девчонке сейчас просто необходимо своё пространство — причем не те несколько, предоставленных Академией, квадратных метров с кроватью и шкафом. Нужно немного больше, чтобы стены не так давили.

— Давай сделаем по-другому, — предлагаю. — Я тебе без проблем помогу. Но рисовать глифы ты будешь сама. Количеством магии я тебя подстрахую, не беда. И в те моменты, когда не сможешь сосредоточиться тоже.

— Так ещё лучше! — тут же загорается идеей девчонка.

Понимаю, что нам подвернулась очень хорошая мысль, а главное полезная. Расширение комнаты поможет переключить Олесю с хандры на вполне себе рабочий настрой.

— А когда? — с надеждой уточняет девчонка.

— Предлагаю не откладывать, — пожимаю плечами. — Пойдем прямо сейчас. Вечер у нас не занят, да и на ужин мы можем спокойно опоздать — мы же ни к чему не привязаны.

— Готов слушать подколки Аглаи? — с улыбкой спрашивает Олеся.

— Хоть до ночи, — смеюсь.

Глава 7. В которой примеряю на себя новую роль

— Кстати, до ужина ещё два часа, — говорит Олеся.

— Тем более, — отвечаю. — За два часа можно много чего сделать.

— Сомневаюсь, — вздыхает девчонка. — У меня за два часа получается нарисовать всего треть вязи — и она тут же рассыпается. Настолько у меня не хватает сосредоточенности.

— Зато мы знаем, что именно нужно тренировать, — стараюсь успокоить. — Пойдём, разберёмся, где у тебя затык и чего не хватает. Вполне возможно, что на самом деле всё нормально — просто чуть-чуть не доворачиваешь.

— Хорошо, пойдём. — Девчонку устраивает такое решение, и она тянет меня за собой. Не теряя времени, идём к Академии.

Олеся немного притормаживает возле своей двери.

— Чаю я тебе как гостю не предложу, — уточняет она.

— Да в общем-то и не надо — мы же здесь больше по работе. — Слегка улыбаюсь.

Девчонка открывает дверь, несколько секунд осматривается на пороге — и только потом запускает меня.

— Заходи, Ларик. Будь как дома, — приглашает Олеся.

— Но не забывай, что ты в гостях, — хмыкаю и захожу в комнату.

Кровать у противоположной стены, небольшой шкаф и тумбочка — всё стандартно и узнаваемо. Тут же кусок стены с нестабильной магией, который обрывается и впечатывается во внешнюю стену.

— Видишь, — слегка смущаясь, показывает девчонка. — Я начала делать, но это всё, на что меня хватило.

Олеся в совокупности смогла отвоевать всего полтора метра нового пространства — маленький коридор. На этом её запал, очевидно, иссяк. Небольшое узкое, но во весь рост, зеркало в коридоре сделать тоже получилось.

— Как только начинаю рисовать глиф дальше — он срывается, — объясняет девчонка. — Нужно стараться делать всё в одно время, а у меня не получается. Внимание рассеивается, и вязь рассыпается.

— Подожди, подожди, подожди, — останавливаю волну жалоб. — Олеся, выдыхай. Всё правда нормально. Я думал у тебя не получилось ничего кроме зеркала.

— Так и есть! Ты же видишь этот никчемный кусок стены. — Девчонка показывает на часть коридора.

— В том и дело, что вижу, — улыбаюсь. — И это очень — повторюсь — очень хорошо. Намного лучше, чем «ничего не получается». Всё у тебя замечательно. Скажу больше: ты бы спокойно справилась без моей помощи. Да, медленно, но справилась бы. Просто вместе мы сделаем немного быстрее. Давай лучше зайдём и посмотрим на всё это с другой стороны. Ты знаешь, чего именно хочешь? Что должно быть в следующей комнате?

— Да, знаю, — с уверенностью кивает Олеся.

— Ну, вот, прекрасно. Расскажи мне, — прошу.

— Там, где зеркало, я хочу большую ванную, — рассказывает девчонка. — И зеркало хочу чуть шире и желательно в раме — чтобы красивее…

— Стоп, стоп, стоп, — останавливаю поток мыслей. — Ты же всё это представляешь? — Ловлю непонимающий взгляд. — То, что ты мне сейчас рассказываешь — не картинка, это твои желания. Большая ванная, красивое зеркало — это очень расплывчатые образы. Можно сказать, твои эмоции. С помощью эмоций ты не сможешь расширить пространство. Запомни, когда ты рисуешь глифы, то должна видеть перед собой чёткий образ того, что хочешь получить. Детали, цвет, размеры. Если представляешь пол — покрытие и всё остальное вплоть до плинтусов.

— Нам никто об этом не говорил, — хмурится Олеся. — Просто сказали: хотите увеличить свою комнату, рисуйте вязь глифов. Вот я и рисовала.

— Да, всё так, — подтверждаю. — Но мне в свое время Германыч объяснил, что я делаю не так. Если хочешь создать ещё одну пустую комнату — скорее всего, она будет копией этой. — Обвожу рукой каморку. Скорее всего, на подсознании ты представляешь именно её — ведь так проще. Но здесь есть хитрость.

Сажусь на тумбочку. Впервые чувствую себя в роли преподавателя. Стараюсь подбирать слова так, чтобы они были максимально понятны. Если вспомнить, как мне изначально давалось расширение пространства — можно долго смеяться. Благо, никто не успел увидеть мой эксперимент с половиной ванны в стене. Сейчас-то я понимаю все ошибки, но тогда расширение пространства мне тоже казалось чем-то запредельным. Зато с кабинетом уже пошло намного проще: не без нюансов, но с проработкой мелких деталей, вплоть до дверных ручек и дверок шкафа.

— Понимаешь, в чем дело, — продолжаю рассказывать. — Пространство за этой стеной, — показываю рукой на стену с языками хмари, которые Олеся не видит. — Оно очень восприимчиво к нашим образам. Если ты будешь чётко представлять перед собой картинку — именно картинку, не желания, то вязь не сорвется и ты воплотишь изображение из головы в жизнь.

— Как так? — удивляется девчонка. — Хочешь сказать, я могу представить любую картинку? И не обязательно делать по шаблону этой комнаты?

— Абсолютно любую. — подтверждаю. — У меня в комнате ванная из мрамора, а кабинет отделан чёрным деревом.

— Ого! Серьезно? Я хочу посмотреть! — Олеся уже готова идти и смотреть всё перечисленное вживую.

— Нет-нет-нет, — останавливаю её порыв. — Давай сначала закончим с твоей комнатой: а то ты посмотришь на мою ванную, начнёшь представлять смешанную картинку, и в результате ничего путного не получится. — Киваю на кривой полутораметровый коридор, который получился у Олеси. — Для начала представь, где именно должна быть дверь. Помнишь, я тебе рассказывал, что у меня была целая проблема: я не смог представить себе стену — и теперь у меня ванная открытого типа. Выходит прямо в спальню с половиной стены.

— Да, говорил. Помню, — смеется девушка

— Вот. Ты же не хочешь себе такую? — улыбаюсь. — Тогда сразу представь, где у тебя находится стена, где вход, где сама ванна — всё нужно представлять детально. Давай, начинай.

Девчонка закрывает глаза и проводит так пару минут, потом морщится.

— У меня не получается, — заявляет Олеся. — Я представляю либо дверь, либо комнату, либо зеркало — всё отдельно. Ванну вообще не могу представить. Знаю, что она большая, но этого мало. Дальше размеров дело не идет.

— Хорошо. Открывай глаза, — решаю сделать по-другому. — Давай попробуем нарисовать то, что ты хочешь.

Беру листок и схематично набрасываю план комнаты по ее словам.

— Так? Правь, если не совпадает. — Показываю.

— А ты хорошо рисуешь, — замечает Олеся. — Такие ровные линии.

Схема комнаты и правда получается довольно чёткая. Интересно — рукой сознательно почти не управляю. Просто делаю движение — и линии ложатся точно так, как задумал.

— Так будет проще, — поясняю. — А теперь держи листок перед собой и представляй: какой пол, из чего сделана ванна, какое зеркало, что ещё есть в комнате, вплоть до крючков для полотенец. Главное попробуй представить комнату как объёмное изображение. Как будто ты делаешь шаг, а впереди дверь твоей ванной. Открываешь дверь, заходишь, наливаешь воду, проходишь по полу, подходишь к зеркалу.

— А сейчас-то почему не выходит? — сердится девчонка, снова открывая глаза. — Я же делаю, как ты сказал.

— Наверное, ты переключилась на чувственные ощущения? — предполагаю. — Например, представила холодный или теплый пол?

— Да, точно, тёплый, — кивает Олеся. — Я опять сделала что-то не так?

— Вместо ощущения нужно рисовать картинку, — объясняю еще раз. Помню, как тоже запинался именно на чувственных ощущениях. — Например, не теплый пол, а ковер с высоким ворсом. Например, розовый или синий — какой тебе угодно. Хоть фиолетовый. Просто представляй, как ты по нему идешь.

— Красный! — озвучивает Олеся и снова старается представить то, о чем я ей говорю.

— Вот, отлично, — подбадриваю девчонку. — А теперь держи в голове эту сценку и начинай вязать глифы. Не торопись, мы никуда не опаздываем.

Олеся с закрытыми глазами уверенно выписывает линии, но в какой-то момент её рука начинает дрожать.

— Что случилось? — задаю вопрос.

— Я забыла про переход, — сокрушается она.

— Не переживай и не останавливайся. Сейчас помогу. Вот, смотри, — зажигаю перед девчонкой трафарет, по которому можно рисовать дальше.

Так намного проще. Можно идти по линиям трафарета, пока я постепенно стираю линии впереди — чтобы быстрее запомнить, как это делать, и что происходит.

К четвёртому глифу моя идея срабатывает. Руки Олеси больше не дрожат. Она, цепляясь за собственную магию, строит глиф всего одним движением. Вязь нарастает глиф за глифом. Стараюсь не спугнуть процесс — поэтому слежу молча.

Не проходит и получаса, как Олеся целиком заканчивает вязь. Общая площадь вязи примерно метр или два. Этого хватит минимум на полкомнаты, если учитывать мой опыт.

— Молодец, — хвалю девчонку. — Теперь осталось напитать.

Делаем это вдвоём — так получается намного быстрее. И, в общем-то, никак не нарушает правил Академии.

— Теперь толкай, — говорю.

Олеся толкает вязь от себя — и комната на секунду освещается вспышкой света. Стена отступает на пару метров.

— Видишь, у тебя получается! — обращаюсь к девчонке.

— Да! — радостно отвечает Олеся, завороженно глядя в открывшееся пространство. — Удивительно! Давай ещё раз — тогда вся ванная будет закончена.

Стена делает еще один шаг назад и замирает входной дверью. Думаю, за ней процесс продолжается. И я его практически вижу. Языки хмари пробиваются сквозь стену.

— Повторим? — с азартом спрашивает Олеся.

— Конечно, — киваю, и мы продолжаем.

Открываем новую, только что появившуюся дверь. Формирую в воздухе новый трафарет для девчонки.

На этот раз трафарет более прозрачный и с меньшим количеством деталей. Олеся это замечает и сама вспоминает, где что писать. Спокойно слежу и не подсказываю. Всё и так получается лучше, чем думал.

Олеся толкает вязь ещё раз, и стена снова отступает на пару метров. Перед нами открывается кафельная ванна.

— Всё в точности так, как я и задумывала! — Радостно смотрит на комнату Олеся. — Только как подключить её к воде? — Да, когда-то я тоже задавался этим вопросом.

— Не переживай, мы потом разберемся с подключением, — обещаю. — Это всё делается не так уж сложно — с помощью амулетов. Я у себя именно так и сделал. Тут тоже спасибо Германычу за совет. Но пока не отвлекайся — давай еще. Осталось совсем немного. — Киваю на последнюю стену. Силы ещё есть?

— Есть! — воодушевленно отвечает девчонка и продолжает вязать глифы уже практически без моей помощи.

Ну вот, теперь она сможет расширять свою комнату как и когда захочет. Сложнее всего понять принцип, а остальное — дело техники. В этом вопросе могу быть абсолютно спокоен.

За собой же замечаю странную вещь: пока рассказываю Олесе принцип вязи, одновременно продумываю в голове следующий этап расширения своей каморки. Хотя, моё почти трехкомнатное жилище язык не поворачивается называть каморкой. Можно будет создать небольшую обеденную зону, если вдруг захочется выпить чаю. Поставить холодильник. Использовать по назначению его вряд ли придется, а вот сохранность запчастей монстров он обеспечит.

— Мы же сегодня закончим с ванной? — с блеском в глазах интересуется Олеся.

–- А ты разве её ещё не доделала? — спрашиваю.

Комната, на мой взгляд, принимает почти законченный вид. Единственное — одна часть ванной всё ещё остаётся нестабильной стеной.

— Нет, я очень хочу окно в ванной, — сообщает девчонка.

— Зачем? — удивляюсь.

— Это просто моя мечта, — улыбается Олеся. Она явно чувствует, что всё задуманное получается ровно так, как рисуется в её голове, поэтому и решается на эксперименты. — И желательно где-нибудь вот здесь. — Показывает на нестабильную часть стены, которая ещё не завязана под комнату.

— А сил-то хватит? — спрашиваю. — Можно отложить на потом.

— Нет, хочу доделать всё сегодня. Должно хватить, — говорит Олеся и ненадолго задумывается. — Но небольшой перерыв, наверное, стоит сделать.

— Согласен, — киваю. — А то схватишь истощение. Всё-таки ты проделала большую работу.

— Всё благодаря тебя. Тогда, может быть, покажешь мне свою комнату? — Хитро смотрит на меня Олеся.

Любопытство всё-таки берёт верх. Прикидываю. В принципе, почему бы и нет? Коконы с монстрами в ванной не стоят — уже неплохо. Не придется в очередной раз закрывать глаза на мои не всегда понятные дела. Да и Олесина комната уже практически закончена — она сама вполне сможет доделать всякую мелочевку.

— Так и быть, пойдём, покажу свои неудачные опыты. — Выхожу в коридор.

Подходим к моему жилищу, открываю дверь. Бардака в комнате нет, так как практически всё ношу с собой. Одежда висит в шкафу. Существ и монстриков в комнате тоже не наблюдается — я бы почувствовал заранее. Бесенята сейчас где–то на изнанке.

— Ух ты! — произносит Олеся, остановившись на входе. — А почему я не додумалась, что можно сделать такие высокие потолки? — удивляется. Оглядывается. — Да, и правда смешно: у тебя ванная прямо в жилой комнате.

— А ещё не сразу подумал, что вместо кабинета лучше было сделать спальню, — рассказываю про ещё одно упущение. — В общем, куда ни глянь, везде немного неправильно и не совсем так, как нужно. Точнее, не так, как бы мне этого хотелось. Но я ещё поработаю над спальней вон там. — Показываю в сторону дальней стены возле ванной. — Если сделать дверь, получится нормально.

— Я так понимаю, что на спальне ты не остановишься? — догадывается девчонка.

— Буду ориентироваться по свободному времени, — отвечаю. — В третий раз хотелось бы всё наконец досконально продумать. В идеале сделаю спальню, из неё выход в ванную, и через ванную проход во все остальные комнаты. Может быть, еще организую что-нибудь вроде гостиной. Останется только стены правильно поставить.

— Какие у тебя грандиозные планы. Отлично придумал, — кивает Олеся. — С твоими способностями это всё можно отстроить очень быстро. Хотя я теперь тоже потренируюсь и сделаю ещё одну комнату. Ладно, пойдём, покажешь свой кабинет, — тянет меня девчонка и всё ещё поглядывает в сторону ванной. Похоже, запоминает, что ещё интересного можно добавить в свою комнату.

— Ну, заходи, — произношу и открываю дверь.

— Ох! — восклицает девчонка. — Красиво, строго. Вот, оказывается, как ты представляешь себе комфортное место для работы…

— Вроде того, — пожимаю плечами. — Правда, использовать его для работы я так и не сподобился. Может быть, чуть позже.

— Да уж, забавно. — Олеся закрывает дверь и нетерпеливо направляется к выходу. — Всё, я отдохнула, пойдём доделаем.

— Пойдём, но мне кажется, ты уже сама сможешь доделать всё, что захочется, — отвечаю.

— Наверное, — говорит Олеся, — только с тобой мне спокойнее. Или у тебя свои дела?

— Вроде нет, могу охранять твоё спокойствие вплоть до ужина, — соглашаюсь. — Время ещё есть.

Возвращаемся в комнату девчонки.

— Итак, окно хочу такое же, как в главном зале: стрельчатое, высокое, узкое, через него будет видно небо, — мечтательно перечисляет Олеся.

— И всё же, зачем тебе окно? — интересуюсь.

— Ларик, ты не понимаешь, — отмахивается девчонка. — Когда лежишь в ванной, очень здорово смотреть на небо…

— Наверное, — пожимаю плечами. — Никогда об этом не думал.

И всё равно не до конца понимаю идею. Но если девушке хочется, пусть делает. Самое главное — она сменила своего неприятное состояние на рабочее.

Снова готовимся к изменениям. Девчонка сама берёт лист бумаги и отрисовывает пару линий — то, что она хочет увидеть. Закрывает глаза.

— Всё, начинаю, — произносит и начинает сплетать глифы.

Символы ложатся быстро. Всё-таки Олесе просто не хватало нескольких важных моментов в плетении, которые она быстро отработала по моему трафарету. И научилась работать с картинкой в голове. Магии я тоже добавил прилично, но акцентировать на этом не стал. Будем честными: объём резерва у Олеси всё же меньше, несмотря на то, что разово она может выдать намного больше, чем я. Но запитать целую комнату за один день она смогла исключительно с моей помощью. Вряд ли без меня она решит снова за пару часов отстроить себе хоромы.

Ещё четверть часа накидывает глифы. Я ей почти не помогаю. Как только начинаем напитывать вязь, стена отступает и обнажает именно такое окно, про которое говорила девчонка: высокое и стрельчатое.

— О, замечательно, — Олеся открывает глаза. — Именно так и хотела.

Подбегает к новому окну и выглядывает на улицу.

— О, Ларик, смотри, отсюда виден дирижабль Прокофьева! — Показывает вниз.

— Да ладно? — удивляюсь, — получается, твоя комната выходит на посадочную площадку?

Подхожу к Олесе. Смотрю вниз и вижу дирижабль. Матросы занимаются разгрузкой. Корабль неожиданно оказывается почти под нами.

— Получается так, — пожимает плечами девчонка. — Смотри, а это что? — Показывает на быстро летящую чёрную точку.

Та очень быстро увеличивается, и буквально через несколько секунд становится понятно, что это черный винтокрыл. Кажется, я прекрасно знаю, кому он принадлежит.

— Это? — переспрашиваю и тут же достаю информер. — Это проблема.

Вздыхаю, когда вижу с десяток непринятых вызовов.