Моя Академия 10

Глава 1. В которой снова встречаемся

Мы встречаемся взглядами и оба замираем, узнавая друг друга.

Говорить и думать тут не о чем. Очень вовремя отпрыгиваю в сторону: мимо с гудящим звуком пролетает зелёная сфера. Пролетев мимо, смачно впечатывается в стену.

Пускаю магию в тело. Касаюсь перстня ускорения и мгновенно прыгаю совершенно в непрогнозируемую сторону.

Туда, где я только что стоял, влетает ещё один шелестящий снаряд некроманта.

Ускоренное восприятие позволяет создать сферу щита прямо в полёте. И, наверное, это в который раз сегодня спасает мне жизнь. Падаю на пол — и уже в падении до меня долетает быстро расширяющийся шипящий зелёный пузырь. Явно ядовитый. Но сфера принимает его на себя и лопается от соприкосновения.

Ставлю второй сферический щит. Резко дёргаюсь в другую сторону и одновременно выхватываю револьвер из кобуры. Кувырок.

Гдах!

Звучит выстрел. Девчонку разворачивает и с силой вбивает в стену.

На секунду задумываюсь — неужели всё? Нет, навряд ли. Волна зелёных снарядов вылетает из тела вроде бы разбитой девушки. Значит, я слишком поторопился с прогнозами.

Опять кувырок. Уход в сторону. Бросок.

Гдах!

Стреляю в девчонку сквозь стойку. В этот раз, похоже, никого не задеваю. Ядовито-насыщенная комета сжирает половину стойки администратора. Едва успеваю вернуться и снова выставить сферический щит. Чувствую себя намного увереннее — этот щит прекрасно выдерживает как минимум один удар.

Прицелом револьвера выискиваю девчонку. Мгновение — и она вылетает из остатков полуразрушенной стойки. Её руки непрерывно формируют новые зелёные снаряды.

Гдах!

Девчонку снова разворачивает, но, похоже, попадание моих пуль ей что слону дробина. Условно, она и не живая, и не мёртвая. Вывод напрашивается сам собой, поскольку после таких выстрелов живые люди точно переходят в разряд мёртвых, причем без прелюдий. А этой барышне хоть бы хны — ни царапин, ни крови.

Получается, что и магии в ней точно меньше двадцати процентов, иначе сразу после попадания её постигла бы та же участь, как и остальных существ.

Передо мной разворачивается конкретная дилемма: то ли бахать росчерком — и шансы на то, что она загорится и сгорит к чертям, крайне высоки, как и тот мужик на набережной, — то ли ещё раз попытаться обездвижить её револьвером.

Гдах!

Девчонка подставляется, и я попадаю прямо в ногу. Значит, будет подставляться.

Гдах!

Ещё раз — простреливаю вторую ногу. Всё. Некромантка иммобилизована. Осталось только помочь ей потерять сознание. Никаких особых навыков для этого у меня нет.

Всё ещё находясь под ускорением, подхожу к упавшей некромантке. Она почти успевает за мной, но рукоятка револьвера работает как дубинка. Без промедления отовариваю барышню по затылку. Повезло, что я выиграл несколько секунд, и она меня не заметила: всё-таки простреленные ноги неплохо отвлекают. Даже секунда в подобном бою решает очень многое.

Дверь в столовую распахивается, и в разбомбленный холл влетает вся моя группа. Ребята уже с активированными щитами.

Мгновенно становится тесновато.

— Назад! — кричу им. — Мне нужно место!

Ребята делают шаг назад, и рядом со мной вырастают каменные шипы, а следом формируется водяной щит Олеси. Вот за это отдельное спасибо.

Из подсобки дёрганными резкими движениями вываливаются двое. Двигаются очень странно — словно на ходу вспоминают, как делать шаг. Но этот шаг получается не совсем обычный — практически мгновенный, ещё и перемещает вышедших на полметра что в одну, что в другую сторону. Глаз не успевает их отследить — слишком ломаные и при этом молниеносные движения.

Но что с этими делать, я и без того знаю.

Гдах! гдах!

Открываю револьвер — нужно срочно заменить патроны. Быстро выбиваю гильзы, заменяю патроны спидлоадером. Защёлкиваю револьвер.

Двое странных товарищей ловят абсолютно не смертельные попадания из слонобоя и ведут себя в точности так, как и должны вести себя магические твари. Тут же падают на землю и замирают. Без сомнений мёртвые.

Вот здесь — никаких отклонений. Перевожу взгляд на администратора.

— А вот что с тобой не так? — спрашиваю вслух.

Бледная барышня снова смотрит на меня абсолютно равнодушно. Валяется на полу с перебитыми ногами, но всё ещё живее всех живых. При этом дёргается и пытается ползти ко мне. Раздробленные кисти не позволяют ей создать ни одной некромантской техники. Вижу, как вокруг её переломанных пальцев собирается зеленоватое пламя и тут же опадает. Не знаю, видит ли это кто-нибудь из моей группы, но для меня вполне очевидно — существо пытается встать на ноги. После всего произошедшего назвать её человеком сложно.

Попытки барышни ничем не заканчиваются: разбитые колени не позволят сделать ей хотя бы один нормальный шаг, да что там, даже собраться не позволят. И вот тут я замечаю очень неприятную для себя вещь: ноги существа постепенно восстанавливаются — и происходит это крайне быстро. Заметно обычному взгляду.

Нет-нет, такого допустить просто нельзя. Тут же достаю метательные ножи. Резким ударом ноги опрокидываю существо на спину и вбиваю ножи в колени хрипящей твари. Существо пытается меня достать или хотя бы задеть руками. Вбиваю ещё несколько ножей в руки. Теперь барышня хорошенько прибита к полу.

Пускай теперь попробует восстановиться. Что-то мне подсказывает, что сделать этого она точно не сможет.

— Ларик, что это такое? — в голосе за спиной слышится потрясение Олеси.

Не теряя существо из виду, отступаю спиной, чтобы видеть своих.

— Сами видите, — обвожу рукой разбомбленный холл. — Неожиданность.

Достаю информер.

— Юрий Олегович? — спрашиваю, чтобы снова не нарваться на менталистку.

— Орлов! — в этот раз имперский маг отвечает сам, причем мгновенно. — Какими судьбами? Ты же спать уехал. Или у тебя опять что-то срочное?

— Скорее всего, второе, — отвечаю. — Я тут для вас приготовил небольшой подарок.

— Срочно или всё-таки может подождать до завтра? — уточняет имперец.

— Уверен, что лучше забрать этот подарок сегодня, — настаиваю. — Он бросался зелёными шарами. Вам это о чём-нибудь говорит?

— Так. Будь на месте, сейчас подъеду, — просит Юрий Олегович. Он сразу понимает, о чем идет речь. — Ты в той же самой гостинице, где остановились твои ребята?

— Да, — подтверждаю. — В этом и проблема.

Сбрасываю звонок и не успеваю убрать информер, как он тут же разрывается.

— Ларион, ты в порядке? — взволнованно спрашивает Мария Львовна.

В дверь аккуратно заглядывает всё тот же приставленный ею парень. Осознаю, что с того момента, как мы попрощались, проходит всего-ничего — пара минут от силы. Насколько далеко он мог отойти от гостиницы? А вот выстрелы он точно слышал — и никуда не побежал. Сначала доложился, а потом принялся выяснять, что происходит.

— Да, Мария Львовна, уже всё нормально, — отвечаю. — Поблагодарите от меня вашего наблюдателя, — киваю парню. — Если бы не его сказанные вовремя слова, то всё могло бы закончиться куда хуже.

Парень довольно кивает мне в ответ и выходит. Видимо, на этот раз остаётся снаружи — мало ли, вдруг понадобится решить ещё какие-нибудь проблемы. Как чувствовал, что надо улетать из города сегодня же. Жаль, что до Академии летает всего один дирижабль. Теперь главное ночь простоять, да утро продержаться. Улетим первым же свободным рейсом. Не хочется оставаться тут ни на одну лишнюю минуту.

— Хорошо. Нужна какая-нибудь помощь? — интересуется дама.

— Нет, Мария Львовна, сюда уже выехал имперский маг, — сообщаю. — Теперь есть кому разобраться с этой проблемой.

— Поняла. Если что — набирай, — просит Мария Львовна. — Мы за тебя переживаем.

— Благодарю. — Сбрасываю звонок и убираю информер.

Ну да, ну да. Переживают они. Хотя, в свете того, какие у них по поводу меня планы — может, и правда переживают.

— Что нам делать? — уточняет Аглая, как только разрываю соединение.

— Займите выходы, — говорю ей. — Смотрите за территорией вокруг холла — абсолютно никого не пускать. Всех постояльцев разворачивать, подождут. Тут вопрос имперской безопасности. Юрий Олегович уже едет — пять-десять минут ни для кого погоды не сделают.

Ребята кивают и тут же разделяются на три группы. Марина идёт к лестнице на второй этаж. Макс рядом с ней блокирует подходы персонала. Аглая с Олесей занимают место около стеклянных дверей в ресторан. Марк без лишних слов идёт к выходу из гостиницы.

Удивительно, но стеклянные двери в ресторан — в отличие от такого же входа — пережили наш быстрый обмен ударами с применением револьвера.

Существо под маской красивой девушки всё ещё дёргается на полу, но ножи блокируют любую, даже малейшую попытку вырваться. Всё-таки я вбил их довольно плотно — они не только не дают барышне сдвинуться, но и мешают восстановить покалеченные организм.

Иду проверять подсобку. Носком сапога толкаю умерших второй раз. Делаю это без всяких эмоций — тела действительно сдохли, и на этот раз уже окончательно.

Аккуратно открываю дверь. Заглядываю в подсобное помещение с револьвером наизготовку. Всё глухо, второго выхода нет. К моей радости, подсобка легко просматривается — можно окинуть взглядом сразу обе маленькие комнаты. Совершенно пустое место для отдыха. Кроме опрокинутого остывшего чая — ничего интересного.

— Орлов, опять ты на что-то нарвался, — слышу сзади голос Юрия Олеговича.

Спокойно разворачиваюсь и убираю револьвер в кобуру. Здесь мне больше никто не угрожает. Да и присутствие директорского брата немного прибавляет спокойствия. Чем больше вокруг сильных магов, тем меньше шанс, что опять произойдет что-нибудь экстраординарное. Сегодняшний день и так бьет все рекорды. Но, если так подумать, в действиях некромантов читается некоторая логика: они хотят взять меня тепленьким, уставшим и ничего не подозревающим. Несколько раз и правда выезжал чисто на удаче.

Делаю шаг из-за остатков стойки администратора. Имперский маг мгновенно выбрасывает руку, формируя молнию куда-то за мою спину.

Резко разворачиваюсь. Ещё одно существо почти успевает меня достать, но толстенная молния мага прекрасно обрывает все его желания. Да уж, без головы довольно сложно чего-то желать, даже если ты уже не человек.

Тут я тоже немного ошибся. И вот нужно заметить, что вообще ничего не предвещало беды. Не будь передо мной имперского мага, черт знает, чем могло все закончиться.

— Аккуратнее надо быть, Орлов, — предупреждает он таким тоном, будто мне только исполнилось пять лет и я открыл горячую духовку.

— Так не было же никого! — отвечаю. — Я проверил обе комнаты.

— Ага, — усмехается имперский маг. — А на потолок ты смотрел?

— Эээм… — задумываюсь, и эта заминка выдаёт меня с потрохами. — Не смотрел, — признаюсь.

— Ну вот, — кивает Юрий Олегович и тут же теряет ко мне интерес.

Снова беру револьвер в руки и заново осматриваю всё помещение. Нет, на этот раз больше никого. Включая потолок, все поверхности и даже небольшой шкаф. Точно пусто. Третья девушка, прыгнувшая на молнию мага, похоже, была из уборщиц этой смены. До прихода некромантки, естественно. Не повезло сегодня гостинице.

Возвращаемся вместе с магом в холл, где на полу лежит прибитая ножами барышня.

— Ну-ка, и кто тут у нас? — спрашивает Юрий Олегович, опускаясь чуть ниже, чтобы рассмотреть существо. — Какая прелесть! Оно даже живое! — со вздохом констатирует он.

В холл заходит Юлия. Девушка-менталист подходит к имперскому магу и тут же теряется, превращаясь в серую тень. За ней заходит один из бойцов в чёрных доспехах. Думаю, что гостиница уже оцеплена.

— Итак. Упырь высший. Обыкновенный, — морщится Юрий Олегович. — Забавно. Интересно, чего они к тебе прицепились, Орлов?

— Может, её как-нибудь допросить? — предлагаю. — Вдруг получится узнать.

— Никакого смысла в этом нет, — машет рукой имперский маг, продолжая рассматривать все еще агрессивную барышню. Она равнодушно смотрит пустыми глазами, за неё говорят только щелчки зубами. — У неё теперь одна цель — убить тебя каким бы то ни было способом. Ей не так важно, что для этого придется сделать. Отпустишь — и будет за тобой гоняться, пока один из вас не отдаст концы. Тебе оно надо?

— Может, тогда скажете, почему я не смог её убить? — интересуюсь. — Чем она отличается от этих? — показываю на трупы. — На остальных выстрелы подействовали стандартно, они сразу же погибли. А в эту я всадил полный барабан — и она до сих пор жива.

Юрий Олегович переводит внимательный взгляд с барышни на меня и усмехается.

— Если рассматривать вопрос чисто с технической стороны, — размышляет он. — Ты её убил не меньше шести раз.

— Как это? — не понимаю. — Вон она, живая и здоровая.

Приколоченная ножами барышня издает мерзкое шипение.

— Это высший упырь, — поясняет имперский маг. — Пока есть энергия, ей всё нипочем. В неё вживили как минимум пару накопителей, — резко распахивает куртку на животе существа. — Ну вот, как я и думал. Здесь и здесь, — показывает уродливые шрамы. — Сколько там накопителей — потом посмотрим. Главное, пока есть энергия, контуры её тела постоянно перезапускаются.

— И нет никаких вариантов? — удивляюсь.

— Почему же, — задумывается имперец. — Может быть, стоило попробовать сжечь её росчерком. Вдруг, сгорела бы? Кстати, в того мужика на набережной ты чем стрелял? Росчерком?

— Не стрелял, — отвечает Юлия из-за спины имперского мага. — Только револьвер.

— Вот и молодец, — спокойно принимает информацию имперец.

— А почему он тогда сгорел в пламени? — спрашиваю.

— Так он же не в твоём пламени сгорел, — усмехается Юрий Олегович. — Он уже был создан живой бомбой.

— Тогда я не понимаю разницы, — признаюсь.

— Так, Орлов, нам с тобой надо серьезно пообщаться, — заявляет имперский маг и отводит меня в сторону. Юлия тенью следует за нами, но имперец её будто не замечает.

Жду хоть каких-нибудь вводных, чтобы сложить картинку.

— Понимаешь, некроманты засылают полноценное гнездо не просто так, — объясняет Юрий Олегович. — Не ради каждого генерала и другой важной шишки. Это дорого и очень много работы. А тут — заштатный городишко, такой же, не самый интересный, в общем-то, парнишка. И Академия, давайте будем честными, заштатная. Ну, почти. И тут такой подарок, который не всякий раз увидишь в столице. Думаю, в столице подобное вообще невозможно.

— Правда? — удивляюсь. — А там еще кто-то был? Вы их взяли?

— Взять-то взяли, — вздыхает имперец. — И эта, скорее всего, была последняя. — Смотрит в сторону рычащей барышни. — Она тут сама себе пыталась организовать птенцов — не успела, правда, — кивает на трупы.

— Это типа вампиры? — спрашиваю.

— Нет, это упыри, — качает головой имперский маг. — Вампиры — они разумные, а эти полностью подчиняются некромантам. Разницу понимаешь?

— Но она же действовала как разумная, — добавляю. — Принимала решения…

— Это да, но только в пределах своего задания, — прерывает мои размышления Юрий Олегович. — Так работают у них мозги. Поэтому мы от неё ничего не узнаем. У этой твари одно задание — убить тебя. Смысла в её жизни больше никакого нет. Разве что она дает возможность понять, что некромант, который её поднял, ещё жив, — пожимает плечами имперский маг. — Вот, считай, и вся польза.

— Ничего не понимаю, — немного лукавлю, чтобы вытащить чуть больше информации, но Юрий Олегович сразу же замечает эту хитрость.

— Вот не надо мне, Орлов, — говорит он. — Пойдём пообщаемся в другом месте. Есть у меня лёгкое подозрение, что ты знаешь чуть больше, чем хочешь сказать. Юля, обеспечь тут всё необходимое, с нами идти не надо. Всех постояльцев запускай через задний вход. Здесь пусть работают следователи, — поворачивается к бойцу в чёрном. — Организуй нам в ресторанчике чай-кофе, и чтобы никого в радиусе заведения мы не видели.

— Будет сделано, — отвечает боец и заходит за стеклянные двери.

Глава 2. В которой получаю необычный подарок

Заходим в столовую. Внутри ни одного посетителя: бойцы в чёрном уже освободили помещение ото всех, кто там ужинал. Не думаю, что гости остались довольны таким раскладом, по крайней мере, на столах вижу недоеденные порции.

С другой стороны, сомневаюсь, что посетители горели желанием остаться в том месте, где только что закончился бой. Да ещё неподалеку от трупов.

Постояльцев, судя по всему, выводили через другие двери, поскольку в стеклянные никто не выходил — я бы заметил.

Проходим с Юрием Олеговичем в местный ресторанчик и выбираем столик.

— Садись, Орлов, — кивает на стул имперский маг. — Рассказывай.

— Так нечего рассказывать, — пожимаю плечами с некоторой опаской. Сажусь на стул напротив имперца.

— Ларион, мне твои игрища, правда, вообще не интересны. Времени ходить вокруг да около, нет, — спокойно, но жёстко произносит Юрий Олегович. — Ты точно знаешь, почему тебя преследуют некроманты. И я в этом полностью уверен. Давай, выкладывай как есть.

— Возможно, — отвечаю, но идти дальше не тороплюсь.

— Ты же понимаешь, что я могу пригласить менталиста? — имперец переходит к легким угрозам. — Ты этого добиваешься?

— Не поможет, Юрий Олегович, — спокойно смотрю на имперца. — Меня нельзя прочитать. Нет, сам менталистом не являюсь, — опережаю следующий вопрос.

— Эх, Ларион, — вздыхает брат директора. — Молодой ты ещё. Чтобы залезть в разум мага не нужно семи пядей во лбу. Есть десятки других способов заставить человека говорить. Хватит обычной наблюдательности, чтобы сказать: говорит ли собеседник правду или нет.

— Да, — слегка улыбаюсь. — Но это тоже не мой случай.

— Может и так, — соглашается имперский маг. — Но мне всё равно. Ситуация неприемлема для города, и мне нужны ответы. Желательно как можно скорее, — настаивает. — Ты правда хочешь конфликтовать со мной?

— Ни в коем случае, — тут же отвечаю.

— Тогда что тебя останавливает? — не понимает Юрий Олегович, откинувшись на стуле.

— Способ получения информации, — подбираю правильные слова. — Я получил её несколько нестандартным способом, говорить каким именно — не хочу. Если что, этот способ никак не влияет на Империю или её людей, — добавляю на всякий случай.

— Ну, допустим, — с некоторым сомнением произносит имперец. — Я понимаю, что если менталист будет ломать твой разум, даже несмотря на то, что ты говоришь, мы получим из перспективного молодого парня обычный овощ. Ты же не иммунен — Юля сегодня прекрасно читала твои образы в голове. Значит, вопрос в силе. Но это неприемлемо. Давай предположим, что мне наплевать, как ты получил эту информацию. Рассказывай дальше.

Давление никуда не исчезает. Юрий Олегович привык получать информацию здесь и сейчас, а я невольно двигаю его планы. Рассказывать ему нюансы про работы с менталистами тоже не тороплюсь. Пусть лучше не знает, что я при большом желании могу подменять образы. С Юлией ничего подобного не проворачивал, так как незачем. Прочитать меня по мимике и реакциям тоже будет сложновато. Имперцу остается только ждать, пока я сам расскажу всё, что посчитаю нужным.

— Некроманты слушают какого-то пророка. Этот пророк считает меня тем, кто способен снова собрать Империю, — пожимаю плечами. — По мне, так чушь откровенная. Империя существовала, существует и будет существовать. Но почему-то некроманты без оглядки верят в это пророчество.

— Именно ты соберешь Империю? — удивляется Юрий Олегович, но оставляет свои мысли при себе.

— Не совсем так, — замечаю. — Скорее, причастны к этому будут все, в ком течет кровь моего отца. Некроманты считают, что я в первую очередь.

— Ага. Помню, Орлов, — кивает имперский маг. — Граф, попавший в плен, и всякое подобное… видел информацию.

— А что с отцом? — интересуюсь. — Я никак не могу ему написать или просто поговорить с ним.

— И не сможешь ещё минимум неделю, а то и дольше, — машет рукой имперский маг. — После его странного появления, с графом сейчас отрабатывает наша служба безопасности.

— И с чего это? — удивляюсь.

— А как ты хотел? — усмехается Юрий Олегович. — Твой отец потерял всю свою группу во время выхода в пограничье. Что с ним происходило, не помнит. Говорит, что его взяли в плен. И всё. Дальше — провал. Нашли его тоже в странном месте и при странных обстоятельствах. Одного на корабле, в каюте. Говорить о том, что это стандартная ситуация, вообще не приходится.

Тут уже мне становится не по себе. Получается, что не только я владею некоторой информацией, которую не спешу разглашать. Имперский маг имеет на меня больше рычагов влияния, чем хочет показать. И, в принципе, понятно, почему начинает дергать за эти рычаги именно сейчас.

— И вы об этом изначально знали? — уточняю.

— Ну, конечно, знал, — улыбается Юрий Олегович.

— И что — отец? — задаю следующий вопрос.

— Жив. Относительно здоров, — перечисляет имперец. — Когда нужно было собрать про тебя информацию, я собрал. Точнее, её собрали по моей просьбе.

— И ничего мне не сказали, — делаю вывод.

— Опять же — зачем? — спрашивает имперский маг. — В Академии далеко не все помнят своих родственников. Некоторым намеренно затирают память. Это не так важно, если ничто не мешает обучению. Твоему обучению, например, не мешало. Ты никак не контактировал со своими родственниками после попадания в прорыв. Я это отследил.

Тут чувствую некоторую долю вины. Действительно, кроме короткого письма и помощи жене моего дядьки, я больше ничего не делал. Плюс контакт с юристом, но там больше по своим интересам. Неправильно это, конечно.

— Вы подняли все мои контакты? — спрашиваю. Не очень приятно ощущать себя уязвимым.

— Ларион, ну, что ты как маленький? — улыбается Юрий Олегович. — Конечно, поднял. Я же должен знать, кто ты, с кем ты, и что именно делаешь. Меня не интересует происходящее, если оно никак не влияет на твоё обучение. Как ты сейчас развиваешься, меня устраивает. Это самое главное. Я бы даже не стал тратить время и разбираться во всём этом отлаженном механизме, если бы не данная ситуация.

— Ну хорошо, понял. Значит, вопрос — в моём отце? — продолжаю.

— Скорее всего, — соглашается имперец.

В ресторан за все время разговора никто не заходит. Перед дверями наверняка стоят бойцы в черном или ребята из моей группы: следят, чтобы нас не отвлекали. Разговор и правда серьезный, не для лишних ушей. Имперский маг даже не предлагает перекусить или выпить по стакану воды — настолько погружен в процесс.

— Я вообще не верю во все эти пророчества, — говорю ему. — Но вопрос в другом… Как я понимаю, пророчество звучало примерно так: «Империю соберет тот, в ком есть кровь графа». Не он сам. То есть прямое отношение имею только я и мои сводные братья.

Про остальные две ветки ничего говорить не буду — я про них не особо знаю.

— В общем, вы хотели знать, почему меня ищут некроманты, — возвращаюсь к главному вопросу. — Моё предположение — пророчество. Других идей нет. Это единственное, что меня хоть как-то связывает с некромантами.

Имперский маг задумывается и двигает по столу подставку для салфеток. Прислушиваюсь к тому, что происходит в холле: отсюда ничего неслышно. Юрий Олегович, погруженный в свои мысли, встает и проходит за барную стойку. Вижу, как он наливает воду в чайник, и ставит его на плитку. Всё делает без использования магии, тем самым выдерживая недолгую паузу.

— Так, а что с порталами? — спрашивает Юрий Олегович, возвращаясь за стол.

— С порталами всё получилось довольно неожиданно даже для меня. — Тут я ничего не утаиваю. — Парню, Борису, очевидно, что-то показалось, и он практически сразу же попытался сбежать. Виолетта воспользовалась случаем и попыталась меня убить одной из своих техник. Не получилось — сработало кольцо и щит вашего брата. Меня откинуло в сторону, ну, и завертелось. Потом этих двоих затянуло в портал, который активировал парень.

— А какое отношение ты имеешь к порталам? — уточняет Юрий Олегович.

— Этого я не могу сказать. — Ловлю озадаченный взгляд имперца. — Потому что сам не знаю. Такое ощущение, что они выходят на меня сами. И это уже вторая или третья попытка.

— Так, вторая или третья? — спрашивает имперский маг.

— Вы же знаете, чем спровоцирован недавний прорыв тварей в городе, на набережной? — рассказываю про один из случаев. — Настоящую версию, а не ту, которую огласили в прессе.

— Ты про следователей? — переспрашивает имперец. — Знаю–знаю. Они написали докладные.

— Надеюсь, их не сильно наказали, — отвечаю.

— А с чего бы их наказывать? Кто знал, что принесенные плашки активируются? — качает головой имперский маг. — Нам без разницы. Нам надо закрыть дело, найти вредителей, а не искать, более виноватых. Так что следователей никто не наказывал. Докладные, и на этом всё.

— Мне кажется, что прорыв — это явление другого порядка, — высказываю догадку. — Не те случаи в Академии.

— И ведь ты мне об этом намекал? — припоминает Юрий Олегович. — Но не сказал прямо.

— Именно, — подтверждаю. — Если бы рассказал напрямую как есть, то вы бы мои слова пропустили мимо ушей. А так — оба портала примерно одинаковые. Один — благодаря которому мы с вами вернулись в наш мир. А второй портал — через который попадали к нам твари. То есть оба явления примерно одного порядка.

— А другие? — уточняет имперец.

— Тот портал, в котором исчезли Виолетта и Борис — совсем другая история. — Как и все, открытые на территории Академии, где исчезали студенты. Обстоятельства похожи, безусловно, но всё равно немного другие. Более точечные, что ли. То, что судьба свела две таких разных истории в одном месте— это огромная случайность. Если честно, я вообще не понял, как всё произошло.

Слышу как свистит чайник. Встаю, чтобы дойти до барной стойки, но имперский маг жестом меня останавливает. Пара взмахов рукой, и две чашки с кофе опускаются к нам на стол. Отрываться от разговора на этот раз Юрий Олегович не планирует.

— Как ты сказал зовут девушку — Виолетта? — уточняет он. — Вы познакомились ещё до нападения?

— Да, — подтверждаю. — Она упала мне прямо в руки еще с самого утра, когда мы с ребятами завтракали в ресторане на набережной. Потом следила. Видел возле артефактного магазина. Потом уже произошло нападение. Ближе к обеду, в «Сарае». Ну а дальше вы знаете.

— Подожди секунду, — задумывается имперский маг и делает глоток кофе. Морщится. — Ну и бурду они тут варят, — между делом кидает он. — Ладно, ответь-ка мне на другой вопрос: когда ты увидел эту девушку в первый раз, она вела себя по-другому? Не атаковала? Не пыталась спровоцировать конфликт?

— Ничего подобного, — отвечаю и тоже делаю глоток из чашки. И тут имперец прав — кофе в гостинице сильно средний. В Академии и в поселке варят куда вкуснее. Уже немного с ностальгией вспоминаю занятия и свою каморку в замке. Уже жду не дождусь, когда наступит утро, чтобы вернуться.

— Странное поведение… — замечает Юрий Олегович и отставляет чашку на край стола. — Скорее всего, именно она и была некромантом. То-то мы не смогли так с ходу найти хозяина гнезда, — имперец довольно потирает руки. — Вот теперь у меня всё более-менее сходится. Хоть здесь особых проблем не предвидится. Ладно, тут выяснили. Вернёмся к порталам. Кто тот парень, с которым вы дрались на набережной?

— Понятия не имею, — честно отвечаю имперскому магу.

Ведь я на самом деле с ним не знаком. Так что здесь можно отвечать как есть. Мои слова несколько сбивают Юрия Олеговича с толку. Ловлю на себе еще один пронизывающий взгляд. Видимо, имперец склонен доверять своим ощущениям, а они говорят, что я действительно не знаю этого человека.

— Из всего этого можно сделать всего один безошибочный вывод, — подытоживает имперский маг. — Ты — очень важная шишка для некромантов. И они очень хотят тебя убить.

— Подозреваю, не только меня, — добавляю.

— За твоими братьями мы посмотрим, — обещает Юрий Олегович. — Вообще, конечно, это редкость, чтобы некросы по чью-то одну душу выделили целое гнездо. Дорого это. И инфильтрация к нам — сложная. А терять подготовленную группу ради простой цели — странное решение. А ты, Орлов, точно простая цель. Убить тебя вне Академии должно казаться несложной задачей. Почему же послали целую группу? Непонятно…

— Кроме пророчества других адекватных идей у меня нет, — почти честно отвечаю имперскому магу.

И в моём ответе достаточно честности, чтобы всё-таки обмануть. В голову во время нашего разговора закрадывается ещё одна идея. Уверен, что информацией обо мне обладал не только тот некромант из замка. Наверняка записи тоже сохранились. И, несмотря на их редкость и индивидуализм, который я успел почувствовать, у некромантов нет никаких проблем с обменом информацией.

— Да понял я уже, Орлов, — машет рукой имперский маг. — Значит, всё-таки ты думаешь, что существует две разных группы? — Юрий Олегович снова переводит разговор на тему с порталами.

— Я в этом уверен, — подтверждаю. — Возможно, в группах есть общие фигуранты. Наверное, об этом тоже можно узнать.

— Да уж, если бы, — вздыхает Юрий Олегович. — Спросить об этом особо некого. — Профессор, которого охотники-проводники водили в Очаг, уже умер. Кто ещё с ним был — не помнят. Попробуем потянуть за другую ниточку. Борис появился в «Сарае» не просто так, и явно существовал не в вакууме. Ты же встречал его раньше?

— Да, Борис выступал распорядителем арены, — сообщаю. — А месяц назад я точно видел его среди студентов, — прикидываю временные рамки. — Нет, даже чуть меньше, чем месяц назад. И раньше тоже: в свое первое посещение «Сарая». Тогда для меня всё ещё было в новинку.

— То есть парень работал там давно? — настораживается имперский маг. — Нет, ну это совершенно невозможно пить, — говорит он после очередного глотка. — Редкостная кислятина.

— Судя по всему, — киваю.

Имперский маг снова встаёт из-за стола. Уже понимаю, зачем Юрию Олеговичу эти недолгие паузы: он занимает руки и обдумывает всю полученную информацию частями. После осмотра барной стойки, в руках имперца появляется кофемолка.

— Так и знал, — замечает он. — Посетителям варим один сорт, для себя оставляем другой. Везде одно и то же. И было бы кому пожаловаться!

Через пару минут на стол опускаются две другие чашки кофе. Пахнет абсолютно иначе. На этот раз имперский маг делает глоток с большим удовольствием.

— Во, другое дело! — говорит он. — Пробуй, Орлов. Как говорится, хочешь сделать хорошо, сделай сам, — напряженно улыбается Юрий Олегович. — Ладно, покопаемся. Но за наводку спасибо. Догадок про разницу в порталах у нас не было. Никто даже не предположил, — морщится маг. — За что аналитикам только деньги платят, а? Ведь на самом деле очевидная же вещь. В Академии одна техника, а в том поезде, где случился прорыв и в городе — другая. Посмотрим, что из этого выйдет. В любом случае, ты нам сильно помог.

— Спасибо, — удивлённо говорю имперскому магу. — Надеюсь, всё не зря.

— Не зря, не зря, — подтверждает Юрий Олегович. — Так, значит, смотри, — задумывается. — Некромантов в городе можешь больше не опасаться. Детектировать проявление их магии мы умеем. Подобных ситуаций больше не допустим — для этого сделаем все необходимое. Есть, конечно, еще один вариант — эти ребята просто наймут кого-нибудь со стороны. И вот тогда непонятно, откуда продолжится охота. Надо ожидать чего угодно, поэтому надевай на палец. — Имперец снимает одно из своих колец. Тонкий ободок и фигурные нити.

— Эта штука мне вряд ли по размеру, — замечаю.

— Ты примерь. Это же амулет: сам подгонится как надо, — усмехается имперский маг. — И лучше на тот же палец, где сейчас кольцо моего брата.

Без возражений надеваю. Ниточка серебристого металла тут же сжимается ровно по размеру моего пальца и словно срастается с кольцом директора.

— Ничего себе. А что это за амулет такой? — задаю вопрос.

Глава 3. В которой летим...

— Истинное серебро в смеси с портальным, — отвечает Юрий Олегович. — В обычной свободной продаже ты такого не найдёшь. Функций в этой штуке не так чтобы много — всего две. Главное, что это надежная защита от любого первого удара.

— Вообще от любого? — удивляюсь.

— Если время удара будет протяжённостью не больше пяти-семи секунд — да, — подтверждает имперский маг. — Если дольше — тогда справляйся сам.

— Простите, а как это вообще возможно? — удивляюсь. — Амулет же должен реагировать на какое-то моё действие, если я правильно разбираюсь в специфике. Мы на днях разговаривали с одним из продавцов артефактов. — Амулет же не разумен.

— Мой амулет работает совсем по-другому, — смеется имперец. — Я его делал сам. Как видишь, не только мой брат умеет ваять разные штуки. Амулет работает на основе моего таланта. Ты же помнишь про него?

— Да, помню — киваю. Возможность открутить время на несколько секунд назад — это, конечно, невероятно.

— Ну вот, — продолжает имперский маг. — А себе я ещё один сделаю. Тебе сейчас нужнее.

— Его нужно как-то заряжать? — задаю вопрос, вспоминая, как совсем недавно некроманты умудрились почти полностью разрядить директорское кольцо.

— Нет, ничего не надо, — отвечает Юрий Олегович. — Кольцо зарядится самостоятельно — от твоей магии. Сейчас оно полностью заряжено. В общем, ты понял: любой первый удар он нивелирует. И второе свойство — теперь я смогу найти тебя, где угодно.

— Маячок? — догадываюсь.

— Да, маячок, — подтверждает имперский маг. — Мне на твои передвижения, в общем-то, начхать. Но сама возможность того, что пророк некромантов увидел не очередной бред, а возможную версию реальности, даёт мне основание постараться тебя…

— Защитить? — предполагаю.

— Нет. Пророчество, если оно реально, само себя защитит, — поясняет имперец. — Кольцо поможет тебя найти. И помочь тебе выбраться, если вдруг что. Ладно, студент, иди. Занимайся, люби, живи. Здесь пока ты не нужен.

Залпом выпиваю чуть остывший кофе и выхожу в холл к ребятам.

— Ну, неужели! — меня встречает обеспокоенный Макс. — Мы уж думали придется до утра ждать. Тут вроде всё разрешилось, я бы уже отужинал и спать завалился.

— Так и сделаем, — киваю.

Бойцов в черном уже нет. Вместо них в стеклянные двери заходят повар и официант. Оба выходят из подсобки и возвращаются на свои рабочие места.

— Тогда я постараюсь заказать нам еду в номер, как ты изначально и предполагал, — обращаюсь к Максу. Остальные ребята тоже потягиваются. — У вас тут всё тихо-спокойно? — уточняю.

— Настолько спокойно, что чуть не уснули, — отвечает Аглая. — Без тебя женщины не падают и никто ни на кого не нападает. Слушай, если согласятся принести еду, закажи и на нашу комнату. — Девчонка протягивает мне листок с двумя цифрами. — Пусть принесут сюда. Этот ваш с ребятами, — показывает на правый номер.

— Я думал, вы хотите посмотреть меню, — обращаюсь к девушкам. Те поднимают на меня уставшие взгляды.

— Пусть несут то, что побыстрее готовится, — говорит Марина.

Когда возвращаюсь в ресторан, чтобы сделать заказ, имперского мага уже и след простыл. Наверное, вышел через черный ход. За барной стойкой ворчливо прибирается официант.

— Простите, можно сделать заказ в номер? — уточняю у парня.

— Через стойку администратора, — отвечает он, не поднимая взгляд.

— Там никого нет, а мы с друзьями весь вечер не можем поужинать, — говорю ему. — В силу разных обстоятельств.

Парень все-таки поднимает на меня взгляд и меняется в лице.

— Нам бы что-то простое и побыстрее, — добавляю и протягиваю листочек с номерами. — Принести вот сюда. Спасибо большое.

Официант молча кивает и уходит передавать заказ на кухню. Мы с ребятами расходимся по номерам.

— Думал, что нам всем выдадут по номеру, — замечаю. Тем более, что к администратору вроде как подходил человек Марии Львовны, чтобы договориться.

— Ага. А потом догонят и ещё выдадут, — смеется Макс. — Взяли, что оставалось, выбирать особо не пришлось, — разводит руками. — Аглая так переживала, что нам не хватит спальных мест или комнат, но как оказалось зря. Девчонки неплохо разместились. Им там весело. Да и нам нормально. Соседи не буйные, мы спокойно выспались.

Небольшой номер под самой крышей имеет необычную, но очень удобную для таких ночевок планировку. Три комнаты и небольшая гостиная со столом и вместительным диваном. Ванна одна на всех.

— Я первый в душ! — занимает очередь Макс, но осекается. — Точнее, уже второй, — обескураженно замечает он, глядя в спину Марку. Парень, не произнося лишних слов, уже исчезает за дверью ванной.

— Соответственно, я третий, — смеюсь. — Ну и ладно, зато успеем поесть горячего. На самом деле, здесь удобно.

— Жалко только, что все устали, и не получится прогуляться или ещё куда-нибудь сходить, — продолжает Макс, но ловит мой удивленный взгляд. — Хотя мы за сегодня нагулялись на несколько недель вперед.

За стеной раздаётся знакомый смех. Кажется, девчонки живут по соседству и уже приходят в себя.

Как я и рассчитывал, пока Марк намывается, в дверь стучат.

— Я открою. — Поднимаюсь с мягкого дивана.

Открываю дверь и выглядываю в коридор. За дверью официант с нашим ужином. Похоже, парень приносит нам еду во вторую очередь: сначала он зашел к девчонкам.

Марина все еще стоит в дверях соседней комнаты.

— Ларик! — улыбается она. — Зови ребят, посидим все вместе. Не ресторан, конечно, но наготовили нам на десятерых.

— У нас тоже прилично, — отвечаю, оценивая размеры принесенной еды.

— Я уже собрался! — отзывается Макс.

— И я почти! — Марк выходит из душа, но прекрасно слышит предложение Марины.

Берём еду и перемещаемся к девчонкам. У них точно такая же планировка, разве что гостиная чуть побольше. В каждой комнате находим по стулу — и нам как раз хватает мест, чтобы разместиться. Стол почти полностью занят едой, принесенной из ресторана. Как я и заказывал, принесли всё, что быстро готовится.

Судя по ассортименту, в гостинице заранее делают мясные заготовки. Тут и ребрышки, и крылья, и котлеты. В многочисленных контейнерах салаты — аж по два штуки.

— Они решили в этот раз убить нас по-другому, — смеется Аглая.

— От вкусной еды ещё никто не умирал. — Потирает руки Макс и набрасывается на свой салат. — Не понимаю, кого вы ждете: я голодный как волчара.

И тут я с ним согласен. Под непринужденные разговоры тоже приступаем к ужину. Хоть вечер заканчивается нормально и нас больше никто не дергает.

Утро наступает слишком быстро. После пробуждения впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что с удовольствием поваляюсь ещё. Несмотря на маленькие комнатки, которые выделяет нам гостиничная администрация, сами постели невероятно удобные — из них совершенно не хочется выбираться.

— У меня уже второй будильник! — кричит из своей комнаты Макс. — Мы точно хотим лететь утром? — Кажется, он тоже разделяет мой настрой.

— Точно-точно, — подтверждаю и уже собираюсь встать, чтобы всё-таки принять душ. Вчера от девчонок мы возвращаемся чуть позже, чем ожидалось и сразу заваливаемся спать.

Слышу, как в ванной включается вода.

— Да как он это делает? — смеюсь.

К дирижаблю мы успеваем впритык. Приходится торопиться. Ещё бы — проснуться задолго до рассвета после активного дня и затянувшихся вечерних посиделок выходит с трудом. Позавтракать не удается: слишком мало времени. Благо, Аглая ещё вечером настояла на своём и сходила расплатилась за еду и за проживание.

Умываемся, одеваемся и с трудом сбрасываем сонную одурь. Уже полностью собранные стучимся в комнату к девчонкам. Дверь открывается сразу. Все трое ждут в гостиной. Девчонки выглядят так, будто бы и не спали — абсолютно свежие, красивые и уже давно готовые выходить. Удивительно: пока мы еле разлепляем глаза и с трудом вытаскиваем себя из постелей, наши согруппницы уже готовы к новым свершениям.

— Нам даже завтраки отказались выдать, — жалуется Аглая. — Сказали, что мы выезжаем слишком рано — не положено. Что за сервис?

— Перекусим в Академии или на борту у Прокофьева, — успокаиваю её.

— Я попросила заварить нам хотя бы по чашке кофе каждому, и что ты думаешь? — продолжает сокрушаться менталистка. — Опять же! Не положено!

— Ты не знаешь, что теряешь, — смеюсь. — Лучше мы обойдемся без их чудесного кофе. — Вспоминаю вчерашний разговор с имперским магом и ту бурду в чашках, которую обычно тут подают посетителям.

Остальные ребята спокойно принимают тот факт, что выдвигаться придется без завтрака или легкого намека на него. Спускаемся на улицу по центральной лестнице. Следователи закончили свою работу, и холл уже абсолютно свободен. Вчера тут даже успели убраться, но о вчерашнем происшествии довольно чётко напоминает отсутствие стойки администратора и несколько дыр в стенах. А вот стёкла уже успели вставить. Похоже, кто-то работал ночью.

— Нас даже проводить не вышли, — констатирует Аглая.

— Не страшно, — говорю ей, и мы оставляем ключи на остатках стойки.

Выходим в промозглое утро. На улице никого. Похоже, так рано никто не работает и уж тем более не гуляет. Тем лучше. Можем позволить себе дойти пешком. Здесь, по идее, относительно недалеко до порта. По крайней мере, из-за домов видны грузовые дирижабли — один улетающий, другой ждущий своей очереди. В городе, ещё до рассвета, довольно серьёзное воздушное движение.

— Могли ещё немного поваляться, — зевая, замечает Макс. Он никак не может полностью проснуться.

— Зато не надо искать на улицах сразу два экипажа, — замечает Марина. — Спокойно дойдем пешком.

— А то на стойке администратора мы бы вряд ли их заказали, — язвительно замечает Аглая. — Напишу им разгромный отзыв, и больше туда ни ногой.

— Да ладно тебе, обычное место, — отвечаю. Лично у меня к гостинице ноль претензий. Кормили сносно, спать удобно — на пару дней большего и не надо.

Не торопясь идём до порта и постепенно просыпаемся. Интенсивное движение около диспетчерской и со стороны грузовых ворот говорит о том, что я прав. Похоже, город начинает работать задолго до рассвета, и крупные грузовые машины уже бесшумно покидают порт. В такую рань разгрузка идёт полным ходом.

Проходим через диспетчерскую — там до нас абсолютно никому нет никакого дела. Наш дирижабль узнаём сразу. Он сильно поменьше грузовых и стоит на своём привычном месте, недалеко от складов. Искать не приходится. В другое время в порту, кроме дирижабля Прокофьева, особо никого не встретишь. Зато сейчас активно разгружаются сразу два грузовых, их интенсивно разгружают все те же боты поддержки. На наш дирижабль, похоже, выделен только один, да и тот, кажется, уже заканчивает. Вовремя мы.

Прокофьев тут же нас узнаёт.

— О, ранние студенты! И вам доброе утро! — здоровается капитан. — Поднимайтесь на борт, рассаживайтесь. Как закончим погрузку, сразу взлетаем.

Как мы и рассчитывали. Киваем капитану и по очереди забираемся на борт. Из пассажиров никого нет, только уже знакомые матросы суетливо бегают туда-сюда, здороваясь с нами. Занимаем небольшой столик в кают-компании и дожидаемся отправления.

— Студенты, надо же, и вы тут! — На последних минутах прямо перед отправкой в кают-компанию заходит Пилюлькин. — Как ваши выходные? Не ожидал встретить вас здесь так рано.

Ребята смотрят на меня, и мы все вместе начинаем смеяться. Видимо, напряжение последнего дня догоняет нас только сейчас.

— Разве я сказал что-то смешное? — удивляется Пилюлькин, но не обижается.

— Нет-нет, что вы, — выдавливаю сквозь смех. — Но лучше, когда таких выходных в жизни поменьше.

— Это уж как сами выберете, — улыбается целитель. — Но хорошо, что вы довольны. Так. Раз уж вы все здесь. Олеся, Ларион — жду вас завтра у себя на дополнительных занятиях. Подходите утром к моему кабинету, а дальше разберемся.

— Кому-то опять бесконечно везет, — закатывает глаза Аглая. — А мы как обычно к физруку, во все тяжкие?

Целитель поворачивается к остальным.

— Нет, из вашей группы только Марина, Максим и Марк, — отвечает он со всей серьезностью. — Вы, ребята, поступаете в распоряжение боевого мага. А кто у нас отвечает за боевку? Правильно, физрук. Сочувствую. Но дополнительные занятия нужны для специализации. Придется потерпеть. Потом отправитесь к Иннокентию Павловичу.

Неожиданно. Никто из нас не догадывался, что по возвращении в Академию начнется такое распределение. Нам с Олесей и правда, если так посмотреть, везет больше, чем остальным.

— А я? — задает вопрос Аглая. — Про меня забыли?

— Не забыли, — Пилюлькин поворачивается к девчонке. — С тобой всё немного сложнее… Ты пойдешь отдельно. Дополнительные занятия с тобой проведет директор. Последнее занятие на арене выявило у тебя довольно специфическую направленность таланта. Основу даст другой преподаватель, а тонкости будет рассказывать сам Генрих Олегович, когда у него будет на это время.

— Вы сейчас шутите? — не может поверить менталистка.

— Никак нет, — улыбается Пилюлькин. — Просто ему самому интересно твоё направление.

«Поздравляю», — одними губами говорю девушке. Аглая довольно улыбается. Примерно могу понять её чувства — когда оказываешься отдельно от остальных, чувствуешь, что в тебе есть что-то уникальное. А когда за тебя берется один из сильнейших магов в Академии, это о многом говорит.

— А почему мы не знали о распределении? — уточняю.

— Вам, по идее, должны сказать завтра, но раз уж вы всё равно здесь, да и тайны в этом никакой нет, поэтому почему бы и нет? — говорит Пилюлькин. — Так что готовьтесь: сегодня у вас ещё выходной, а завтра начинаются плотные рабочие будни. Главное, хорошенько выспаться — нужно работать со светлой головой.

— А почему я вместе с Ларионом? — пользуясь случаем, интересуется Олеся. — На арене все наверняка заметили, что у него способности намного шире. Я вообще засомневалась, точно ли мне нужно идти дальше в целительство.

— Ну-ну, не слушайте её, — вмешивается Аглая. — Она больше прибедняется. Вон, на ярмарке накупила всяких эликсиров и трав. Наверное, именно в этот момент и решила, что дальше не пойдешь?

Олеся кидает на менталистку недовольный взгляд. Та слишком воодушевилось новостью индивидуальных занятий и совсем перестала чувствовать берега.

— Сомнения — это нормально, — отвечает Пилюлькин, пропуская комментарии Аглаи мимо ушей. — Начинать всегда страшно и не всегда приятно. Предупрежу сразу, что на полноценного целителя я тебя не вытяну… — Олеся тяжело вздыхает. — Но на целителя поддержки — вполне. Так что тебе, девочка, завтра безусловно ко мне. И захвати всё, что ты там нашла на этой вашей ярмарке, надо посмотреть. Если не обманули с ингредиентами, сразу покажу, что делать на практике.

Кажется, Аглая нехотя сыграла немаловажную роль в завтрашнем обучении. Но девчонка уже отвлеклась от разговоров и полностью погрузилась в созерцание того, что происходит снаружи дирижабля.

— С тобой всё сложнее, — обращается ко мне Пилюлькин. — Ты же понимаешь, почему пойдёшь завтра ко мне?

— Да. Видимо, задание от Юрия Олеговича? — догадываюсь.

— Именно, — подтверждает целитель. — Сейчас мне нужно не только оценить твоё состояние, нам предстоит намного больше. Будем постепенно настраиваться на следующий уровень. Вопросы или, в принципе, все доходчиво?

— Вопросов пока нет — мы же ещё ничего не пробовали, — отрывается от иллюминатора Аглая и снова вставляет свои пять копеек.

— Ну вот и хорошо, — кивает Пилюлькин. — Тогда меня лишний раз не беспокойте, только если принесут завтрак. Хотя для меня тут порция явно не предусмотрена, — грустно усмехается целитель. — Я сильно подустал за эти дни, надо подремать.

Глава 4. В которой меня вытягивают на охоту

Пилюлькин еще раз осматривает каждого из нас, словно ставит себе мысленные отметки, и отходит к маленькому столику. Садится на кресло и почти мгновенно засыпает.

— Нам бы так! — улыбается Макс. — Вроде только что говорил про работу, а уже в отключке.

Тоже с завистью смотрю на умение целителя. Пилюлькин отключается столь технично, будто тренировался годами. Даже начинаю подозревать очень специфическую целительскую технику. Но, нет. Судя по Марку, никакой техникой тут и не пахнет, парень не беспокоится и не участвует в разговоре: откинувшись, так же мгновенно засыпает на своем месте. Перевожу взгляд на ребят — обсуждать всё, что сказал Пилюлькин прямо сейчас, похоже, никто не хочет. Аглая пару раз пытается завести разговор, но её так никто и не поддерживает.

Всем хочется только одного — спать.

Как только все ребята устраиваются поудобнее, ловлю взгляд Олеси: понимаю её без слов. Тихо встаем и уходим наверх. Прокофьев нам точно не запретит, а кресла там гораздо удобнее.

Встречать рассвет в смотровой дирижабля во время полёта — особенное удовольствие. Кажется, так рано я еще ни разу не летал. На закат мы в прошлый раз попали вместе с Олесей, теперь же переглядываемся в ожидании очередной порции красоты.

Сначала появляется светло-синяя полоса на горизонте: медленно, но неумолимо она расширяется, и в какой-то момент пробивается лёгкое зарево рассветного солнца. До самого рассвета ещё примерно полчаса, не меньше, но тени уже становятся резкими, а небо приобретает особенную глубину. Невозможно оторвать взгляд.

Солнце постепенно выглядывает из-за горизонта и снова включает мир. Лес под нами перестаёт быть таким загадочным и тёмным, тени меняются на более мягкие. Всё это невероятное представление происходит постепенно и отрываться от него просто не хочется. Чувствую, как улыбка наползает на лицо вместе с восходящим солнцем.

— Так красиво… — тихо произносит Олеся, будто боится спугнуть мгновение.

Мы сидим в креслах очень близко друг к другу, едва заметно касаясь плечами.

— Да, — соглашаюсь и поудобнее усаживаюсь в кресле.

С восходом солнца сонливость стирается, а в теле будто просыпаются новые силы.

— Впереди ещё один выходной, — мечтательно замечаю и уже представляю, как отброшу все заботы и просто выдохну.

— У кого выходные, а кому теперь придется проштудировать всю литературу по целительству, — отвечает девчонка. — Я не имею права его подвести. Да и самой себе уже пообещала сделать всё, что от меня зависит… — поджимает губы и грустно улыбается. — Раз завтра дополнительные занятия, нужно взять от них всё, что только можно. Если Константин Иванович подумает, что ошибся во мне и откажет…

— Он тебе точно не откажет, — заверяю. — У тебя всё прекрасно получается.

— Ты не понимаешь, — вздыхает Олеся. — Есть студенты на особенном положении вроде тебя. Теперь ещё и Аглая. У вас специфические навыки. Академия будет обучать вас обоих индивидуально, и преподы приложат все силы, чтобы помочь развить ваши способности. А я кто? Обычный водный маг.

— Сильный маг… — добавляю. — Особенно для первого уровня.

— Не без этого, — соглашается девчонка. — Но я абсолютно обычная, как и мои навыки. Ничего выдающегося. Пилюлькин разглядел во мне потенциал целителя поддержки — и это дорогого стоит. Боевым магом я стану и так. Чуть позже расширю возможности, а вот целительство… Второй раз такое предложение не сделают.

Слежу за размышлениями Олеси с некоторым недоумением. Всё-таки не так много я знаю о том, к чему стремятся ребята из моей группы. Но тут мы на равных: им тоже не стоит знать о том, что через год меня могут пнуть из Академии под зад коленом, если не научусь снимать пелену. Хотя, может быть, Олеся в чем-то права — не пнут. И как минимум из-за редкого таланта. А в случае чего, я всегда найду себе работу в очагах и прорывах.

Ловлю себя на пессимистических мыслях. С чего бы это? Никогда не замечал за собой подобного: что-то не характерное…

И тут же подсознание выдаёт ответ: это не мои эмоции. Как только осознаю неправильность чувств, картинка сразу проясняется.

Я сейчас чувствую переживания Олеси. Похоже, за счет обстановки и небольшого пространства, непроизвольно настраиваюсь на девчонку и начинаю читать её, как менталисты читают тех, с кем они работают.

Очень аккуратно приобнимаю девушку.

— Зря ты так переживаешь, — говорю. — Ты точно справишься, и даже не смей думать, что у тебя не получится. Главное — поставить цель и бить в одну точку, а с этим у тебя всё в порядке. Не забывай, что мы маги, а это значит, что нам повезло больше, чем многим. И с этим можно работать.

Стараюсь поддержать Олесю, и в этот же момент секунда прояснения уходит. Мои эмоции снова мои. Похоже, наследие Кольцова проявляется во время эмоциональных пиков: отрицательных или положительных. Это важно. К тому же, проявляется оно очень интересно. Всего на несколько секунд ловлю ощущения менталистов. Теперь понятно, почему они так ценят тех, кого не могут прочитать.

Время пролетает очень быстро. Уже начинаем снижение.

— Знаешь, если тебе понадобится любая помощь, можешь просто сказать мне, — говорю девушке.

— Спасибо, Ларик, — улыбается Олеся, и тревога на её лице сменяется благодарностью. — Сначала постараюсь справиться сама. Мне важно, что ты рядом, но не менее важно убедиться, что я тоже чего-то стою. От помощи не отказываюсь. Если потребуется, ты будешь первый к кому обращусь, даже не сомневайся.

— Отлично, договорились. — Продолжаем сидеть в обнимку.

Девушка постепенно выходит из эмоционального раздрая, напряжение в её теле тоже спадает. Вроде такие простые слова, но действуют как надо. Да и при этом всём не приходится кривить душой: я и правда готов ей помочь практически в любой момент. Характер Олеси, конечно, берет своё, но это не всегда плохо. Лишняя мотивация ещё никому не повредила. Знаю на собственном опыте.

— А ведь ты прав: мы же маги… значит, для нас нет ничего невозможного, — уже бодрее добавляет девчонка.

Улыбаюсь.

Точно пришла в себя — и это очень хорошо.

Корабль мягко снижается, и в лучах восходящего солнца Академия выглядит как сказочный замок. Не так часто можно посмотреть с высоты на территорию нашего учебного заведения. Есть ощущение, что с прошлого раза, когда я точно так же смотрел на замок, прошёл уже месяц. За этот месяц территория Академии, контролируемая преподавателями, разрастается и становится значительно больше. С учётом отстроенной арены для нашего очередного «шага», это и так было понятно, но увидеть воочию всё равно интересно.

Похоже, что посёлок рядом с замком тоже начинает оживать. По крайней мере, вижу людей на улицах. Скорее всего, это работники Академии или их родственники. Кажется, территория поселка тоже чуть разрослась, и скоро жителей станет ещё больше. Возможно, даже открою что-нибудь новое.

Думать об этом слишком долго не получается. Корабль, сделав небольшой виток вокруг замка, мягко приземляется на площадку.

— Пойдём, — легко касаюсь Олесиной руки. Девушка нехотя поднимается с кресла и обнимает меня.

— Спасибо ещё раз, — произносит она, и мы спускаемся в кают-компанию.

Ребята только-только просыпаются. Никто из них не задаёт вопросов, где мы были. Кажется, привыкают, что мы любим шариться по дирижаблю, да и вообще иногда оставаться наедине.

— Капитан! — Пилюлькин с невозмутимым видом здоровается с Прокофьевым.

— Доктор! — Прокофьев отвечает ему тем же самым.

Пассажирская дверь открывается.

— Можно выходить. — Доброжелательно машет рукой Прокофьев.

Пилюлькин, не дожидаясь полной остановки, покидает корабль и мгновенно исчезает из виду.

— Рад был вас видеть, студенты! Заходите, если что! — прощается капитан.

Мы с Олесей благодарим его лёгким поклоном. Всё-таки панорамный вид с такой высоты — лучший подарок.

— Не за что, — кэп отвечает пониманием на нашу пантомиму. — Обращайтесь!

Выходим и направляемся в Академию.

— Ларион, ты не обидишься, если я сразу пойду в комнату? — спрашивает Олеся.

— Точно нет, — улыбаюсь. После такого тяжёлого дня и недолгих часов сна я бы тоже с удовольствием отдохнул, хоть сейчас и не особо хочется.

— Тогда встретимся на обеде, — отвечает девчонка.

— Завтракать не пойдёшь? — удивляюсь.

— Нет, не сегодня.

Ребята ещё полусонные, зевают и смотрят по сторонам, не прислушиваясь к нашему разговору. До сигнала подъёма ещё часа полтора. Обсуждать ничего не хочется. Молча поднимаемся в наши каморки.

— Ну, что, до завтрака или до обеда? — спрашивает Аглая. — Только умоляю, не стучитесь в общую сеть! Я планирую ещё поспать.

— Правильно, у нас всё-таки выходной! — поддерживает менталистку Макс. — Можно и проспать весь завтрак. Напрягаться будем завтра на индивидуальных занятиях.

Остальные ребята, очевидно, тоже не прочь поваляться до обеда.

Расходимся.

Еще с посадки не чувствую как таковой усталости, так что можно немого позаниматься делами. Иду в свою комнату. Там со вчерашнего дня должны валяться запчасти монстров. Надо бы отнести их Германычу.

Захожу к себе. На спинке кровати бесёнок изображает каменную горгулью. Похоже, ждёт меня ещё с тех пор: сидит с закрытыми глазами и без движения. Почти уверен, что он не только слышал, как я зашёл, но и отреагирует, как только к нему обращусь. Правда, делать это именно сейчас не хочу.

Для начала раздеваюсь и принимаю душ после дороги. Теперь я снова готов к труду и обороне. Вот теперь можно и поговорить.

— Рассказывай, — обращаюсь к бесёнку. Он мгновенно открывает глаза и, будто робот, всего одним движением переводит себя из неактивного состояния в активное. Где он такого насмотрелся — непонятно.

— И-и-и, — очень информативно пищит бесёнок, показывая на основательно увеличившуюся горку запчастей.

— Понятно, пока меня не было, вы на кого-то поохотились, — замечаю.

Монстрик кивает.

— И-и-и! — протяжно пищит тварюшка, соскакивая с дужки кровати. Смешными подпрыгивающими движениями подходит ко мне и тянет за собой.

— Ты опять хочешь, чтобы я пошёл с тобой на охоту? — догадываюсь.

— И-и-и — утверждает бесёнок.

Прикидываю. В принципе, можно и сходить. До подъёма ещё целых полтора часа, а сна ни в одном глазу. Да и выходной — не нужно торопиться к общему сигналу.

К тому же, бесенок ещё в прошлый раз тянул меня за собой. И я пообещал, что как только освободится время, так сразу…

Мне сейчас больше интересны тропы, чем охота. Но отчего же не помочь?

— Хорошо, — говорю монстрику. — Давай тогда иди первый, а я скоро к тебе присоединюсь, как в прошлый раз. Хорошо?

Бесёнок согласно кивает и погружается в стену. Проверяю свое обмундирование, забираю одну из мин и собираю все ингредиенты в небольшую коробку из-под пайков. Вместе с коробкой сначала иду к Германычу. А то, если мы притащим еще запчастей, будет слишком много. Завхоз сам просил дозированно, не увлекаться.

Да и вряд ли Германыч сейчас спит: раз прилетел Прокофьев, наверняка разгрузка уже идет полным ходом.

На складе никакой суеты. Германыч спокойно раскидывает привезённые ящики. Меня встречает вообще без удивления.

— Вернулся с утренним дирижаблем, да, студент? — задает риторический вопрос.

— Да, Афанасий Германович, — подтверждаю. — И заодно принёс разные ингридиенты.

— Где ж ты в городе таких вещей набрал? — ворчливо спрашивает завхоз. — Да ещё так много, — оценивает на вес. — В принципе, потянем. Предыдущий аукцион уже прошёл. Деньги тебе скоро упадут.

Мы с завхозом не обсуждаем в подробностях, где и что я беру. Всех это устраивает, каждый имеет свою копеечку.

— А если я ещё и сегодня принесу, заберёте? — аккуратно отвечаю

— Да, заберу, куда ж я денусь, — вздыхает Германыч. — Только имей в виду: там засадники сильно размножились, поэтому физрук пошёл на Другую сторону. Будь аккуратней, — предупреждает и кивает на ингредиенты со сбором запчастей. — А это я сейчас приберу.

— Хорошо, спасибо, буду иметь в виду, — благодарю завхоза и решаю больше не задерживаться на складах.

Выхожу в коридор, быстро поднимаюсь на этаж директора и сразу на следующий — самый простой способ попасть на Другую сторону.

Не самые устойчивые метрики пространства пропускают меня легко и непринуждённо. Как и в первый раз попадаю в коридор. Все уже знакомо. Тем более, здесь настолько часто шастают люди, что место уже достаточно устойчивое и практически не изменяемое. Мы все запомнили его примерно одинаково. Беру направление на бесенка и отправляюсь в его сторону. Сразу же простреливаю потолки росчерками — сейчас нет ни малейшего желания попадать в засаду и тратить время.

В какой-то момент заворачиваю за угол и напарываюсь на мёртвую тушу засадника. Сердце подпрыгивает и тут же возвращается на место. Существо определенно не подает признаков жизни, и убито оно сегодня. Выдыхаю: похоже, здесь недавно прошёл физрук.

Пробегаю коридор и заворачиваю. Ориентируюсь на бесёнка. Сразу после поворота чувствую ощущение жуткого голода. На мгновение останавливаюсь. Удивлённо прислушиваюсь к ощущениям, которые в таком виде себя раньше не проявляли. Нет, просто голод. При том, что совсем недавно есть вообще не хотел.

На автомате раскидываю росчерки по туманному коридору. Яркий силуэт засадника весело загорается и осыпается на пол невесомым пеплом.

Ощущение голода сразу же пропадает. Неожиданно. Попадаю на эмоциональный пик, и сразу же прорывается наследие Кольцова. Похоже, подобным способом могу ощущать не только людей. Это уже ближе к тому, что чувствует Аглая. Но менталистка, в отличие от меня, чувствует всё более чётко — с направлением и пониманием. А я могу определить только присутствие. Но это лишь начало.

Надо будет чуть позже написать Ариадне по поводу встречи: нужно выполнить обещание. Наверняка меня там ждёт что-нибудь интересное. Ну, или, как минимум, можно проконсультироваться с действующим менталистом. В свете последних событий не помешает.

Пробиваю дальше дорогу росчерками. Пока что больше никого не встречаю. Бесёнок вроде бы где-то совсем близко. Внимательно смотрю по сторонам, чтобы не пропустить.

Пара поворотов — и выхожу на замершего как статуя бесёнка с тремя подручными. Менее развитые бесята повторяют позу за своим главным и тоже стараются выглядеть как гаргульи. Получается у них откровенно плохо.

Как только появляюсь в коридоре, бесёнок плавно переходит в рабочее состояние. Припрыгивает, подбирается ко мне и тянет за руку к тёмному туманному коридору. Хочу сделать шаг, но тварюшка не позволяет. Прыгает вокруг, смешно надувая щёки.

— Бууу! — произносит новый звук.

— Ничего не понимаю, — говорю бесенку. — Там опасно? — спрашиваю.

Бесёнок активно кивает и неожиданно рычит на своих подчинённых. Все быстро подбегают к монстрику. Тот опять надувают щёки и делает волнообразные движения лапами. К нему тут же присоединяются ещё трое подчинённых. Получается очень забавная пантомима, точно изображающая засадника с щупальцами.

— Понял, понял, — отвечаю, чтобы остановить активность бесят.

Выстрелить росчерком — это я могу. Но тогда какой смысл звать меня — тело же исчезнет. Так-то бесята наверняка не могут его убить? Но им нужна не просто смерть засадника, а конкретно его тело.

Вытаскиваю револьвер, меняю патрон на картечный. Примерно прикидываю, где в этом коридоре может быть монстр. Если он тут всего один… Хотя, в этом ответвлении их запросто поместится штуки три. Более того, сам коридор — очень даже хорошее укрытие. Всё как по учебнику, если бы таковой был: сумрак, нет окон, неровный потолок — удобно.

Тщательно прицеливаюсь, чтобы накрыть площадь побольше, и стреляю. Дробь вылетает широким конусом.

Глава 5. В которой разбираемся с монстрами

Дробь вылетает широким конусом.

Весь потолок проявляется как при ультрафиолете, и твари гроздьями падают оттуда на пол. Кого среди них только нет: и маленькие засадники, и большие, и средние — все сцеплены в противоестественный огромный клубок. Похоже, я действительно набрел на основное гнездо этих монстров.

Засадники падают с потолка, но не все из них мёртвые: некоторые шевелятся и пытаются стать обратно невидимыми, сменить место и хоть как-то выбраться.

— Гдах! Гдах! Гдах! — Револьвер выплёвывает кассеты с дробью. Одну за другой.

Твари дёргаются, но замирают с последним рывком. Буквально пару секунд — и весь коридор завален огромной кучей мерзкого, смрадного и ядовитого мяса.

Отступаю на шаг.

Бесёнок рядом восторженно подпрыгивает. Тварюшка пищит, окутывается зеленоватым туманом и ныряет внутрь ближайшего засадника, разрывая его плоть.

Смотрю на остальных бесят, тех, что попроще. Подчинённые моего специфического напарника тоже подпрыгивают и тихонько попискивают. Вот только нырнуть внутрь мертвых тел не торопятся. Наоборот, стараются обойти стороной и не задеть.

Бесята пробегают мимо замершей всё еще спутанной между собой массы, но задевать засадников все же опасаются. И ведь не зря: когда один из мелких бесят наступает в лужу крови, растекшейся под одним из монстров, его лапа начинает дымиться.

Теперь всё предельно понятно: в отличие от моего напарника, его подопечные тварюшки реагируют на яд. Для мелких бесят твари не просто ядовиты, но и очень опасны.

Слышу приглушенный воинственный писк главного бесенка. Его товарищи мчатся на голос по стенам и по бордюрам, ловко пробираясь между тушами. Перепрыгивают к центру, чтобы быть как можно ближе к основному гнезду.

Посреди коридора со смачным звуком взрывается основное кубло засадников. Оттуда выскакивает сосредоточенный бесенок. Он бросает свою добычу в лапы подчиненных и тут же ныряет обратно. Бесята радостно подпрыгивают и бегут по стенам на противоположную сторону коридора. Здесь им, похоже, больше делать нечего.

— Как знал, что увижу тебя здесь, — раздаётся сзади знакомый голос.

Резко оборачиваюсь. Из-за поворота выходит физрук и с интересом наблюдает, как бесята прыгают рядом с монстрами.

Не успеваю даже поздороваться.

— О, сейчас мы этих гадов… — Физрук медленно формирует боевой глиф, а я словно случайно дёргаюсь и вхожу в зону формирования рисунка.

— Да твою ж мать, Орлов! — Резко обрывает предполагаемую атаку препод. — Ты чего тупишь? Ну вот, посмотри, сбежали!

Физрук досадливо морщится.

— Извините, господин учитель. А что случилось? — делаю вид, что не понимаю.

— Что б тебя! — препод высказывает очередное негодование. — Не мог всего секунду потерпеть? Молодец, что нашёл гнездо, я же как раз его искал. Ходил и не мог понять, где собрались все эти твари. А ты вот заметил. Ещё бы под руку не лез, когда не просят, вообще бы цены не было! — Видно, как он расстроен тем, что не удалось подпалить бесят.

Физрук обходит переплетенные клубки монстров и оценивающе кивает.

— Нормально ты их тут набил. Я смотрю, ещё и неплохо сохранились. Если бы не эти вредители, — препод сплёвывает и снова возвращается к осмотру.

Вижу, как за спиной физрука, на полу, слегка подёргивается туша. Отвлекаю мужика на себя.

— Дмитрий, а не подскажете… — обращаюсь к нему, но договорить не успеваю.

— Стоп. Студент, откуда ты знаешь моё имя? — Цепко всматривается в меня физрук.

Краем глаза замечаю, как туша позади физрука подёргивается чуть сильнее. Пытаюсь чуть ли не мысленно передать бесёнку, чтобы действовал тише. Практически формирую это намерение в воздухе. И вроде бы всё получается: туша сначала замедляет все свои шевеления, а потом и вовсе замирает.

— Генрих Олегович как-то раз проговорился, — улыбаюсь физруку. — Случайно. На самом деле, я просто стоял поблизости и запомнил. А как тут не запомнишь? Из всех преподавателей мы только вашего имени-отчества не знаем.

— Ну и не знали бы себе дальше, — чуть смущённо улыбается препод, но тут же возвращает суровый вид.

В этот момент вижу, как туша одного из засадников позади физрука раздвигается. Из-под неё очень аккуратно, почти не касаясь земли, выбирается бесёнок. Медленно кладёт одно из щупалец на землю, переступает его и медленно, а главное бесшумно двигается на выход из коридора. Похоже, стены и пол здесь слишком устойчивы для его погружения в камень. Либо он умудрился стибрить что-нибудь эдакое. И его добыча не переживёт погружение.

Физрук перехватывает мой взгляд и резко разворачивается.

— Ах ты ж сволочь! — кричит он.

Тварюшка взвизгивает, дёргается сначала в одну сторону, потом в другую. Физрук шарашит молниями, но они никак не успевают за быстрой сменой положения бесёнка. А самонаведения, такого, как у меня, у физрука очевидно нет.

Он мажет раз за разом. На третьей молнии бесёнок высоко подпрыгивает и меняет своё положение с помощью крыльев. Заходит на крутой вираж и мгновенно исчезает за поворотом.

— Надо же, ушёл! Ты видел — нет? Летает ведь! — с лёгким восхищением спрашивает физрук. — Надо же как отожрался! Заметил?

— Что именно? — уточняю.

— Его размеры, — поясняет препод. — Я даже не думал, что такие бывают. Слышал, что у них есть своеобразная эволюция, но чтобы вот так… Эх, жаль, не догоним, — машет рукой физрук и снова поворачивается ко мне. — Ладно, студент, раз ты здесь оказался — помогай сцеживать яд. Пары туш нам хватит. Ещё заберём когти.

— А остальное? — интересуюсь. Прекрасно понимаю, что в таком виде оставлять коридор нельзя.

— А всё остальное сожгу к хренам, — довольно произносит препод. — Незачем им тут валяться без дела. Правда, коридор сразу станет частью Академии, но это уже отдельный разговор. Ну, что, поможешь или так и будешь бездельничать?

— Конечно, помогу, — соглашаюсь. — Что нужно делать?

— Эх, охотник! — качает головой физрук. — Для начала — сформировать щит. Я видел, ты с помощью него переносил вещи. Смогёшь?

— Конечно, — киваю. — Менять щит я умею.

— Тогда давай вместе отодвинем этого здоровенного гада, — препод показывает на приличный клубок засадников.

— Да я и один спокойно справлюсь, — пожимаю плечами и ловлю удивленный взгляд.

— Ну, дело твоё, конечно. Справляйся. Передвигай его сюда, — показывает рукой место для туши.

Идею подхватываю сразу — нужно сделать небольшой проход к центральному кублу. Что, собственно, мы и делаем буквально за пару минут.

Физрук подвешивает над дымящейся кровью существ магический мостик — видимо, тоже некое изменение щита, как у меня. Только преподу подобные фокусы не стоят вообще никаких усилий. Дальше действуем предельно аккуратно: практически не дотрагиваясь ни до чего, сцеживаем яд и вынимаем нужные физруку запчасти. После чего спокойно уходим из коридора.

— Ну и вонища, — замечает препод. — Всё-таки придется что-то с этим делать, и я даже знаю что. Сейчас мы быстренько сожжём всю эту гадость, — с предвкушением говорит он. — Правда, после этого пользоваться коридором ещё долго не получится. Токсичные, заразы…

Препод ставит один из щитов на другом конце коридора. Второй загорается прямо перед нами. Примерно через полторы минуты весь воздух между щитами ярко загорается плазмой. Выглядит очень эффектно. От мертвых засадников парит яркими туманными сгустками — судя по всему, выходит яд.

— Ну вот и замечательно, — произносит физрук, глядя на бушующее внутри щитов пламя. — Пойдём, нечего тут стоять-сидеть. Или у тебя какие-то планы? Ты же понимаешь, что это не основная территория Академии? — ловлю толстый намёк на то, что одного меня теперь вряд ли здесь оставят.

— Понимаю, — отвечаю как можно спокойнее. — Но я уже немного ориентируюсь в этих коридорах. Даже знаю, как выйти к кабинету директора. Заблудиться не должен.

А, была-не была. Вдруг получится?

— Это ты, конечно, молодец, — сухо говорит физрук. — Но я всё равно обязан проводить тебя обратно. Студентам здесь не место. Пошли.

Оглядываюсь на бушующее в коридоре пламя. Чувствую, как бесёнок тоже удаляется от места охоты. Да, похоже, прямо сейчас испытать мину не получится. Всё пошло немного не по плану. Проводить подобные эксперименты под пристальным взглядом физрука — не самая лучшая идея. А ведь изначально неплохо задумано. Всё, что мы знали до этого — только как активируется плашка внутри нашего пространства. А вот как эта мина будет работать внутри нестабильных коридоров — намного интереснее.

По идее, алгоритмы, которые использует мина, должны стать намного чётче. И, возможно, их даже получится увидеть. Повторить — нет. До этого момента все активации происходили внезапно, и всё, что я мог заметить, это мелькнувшие на короткое мгновение глифы. Уверен, что определённая структура в этой активации определенно есть — раз мины сделаны человеком и для людей. Или против них… тут как посмотреть.

А вот в условиях нестабильности, плашки должны прописываться более четким образом. По крайней мере, с моими глифами именно так и происходит. Проверить всё равно придется. Жаль, что не сегодня.

Стараюсь скрыть своё разочарование от несвоевременного появления физрука. С другой стороны, он хоть раз приходил удачно и вовремя? Хмыкаю про себя. Иду за преподом.

— Так вот, Орлов, — обращается он ко мне. — Ты, конечно, молодец: найти гнездо, перебить крайне опасных тварей, и всё такое. Одно непонятно: ну вот какого чёрта?! Академия в тебя ввалила целую кучу денег! Дай работать тем людям, которым за это платят зарплату или которые хотя бы имеют со всего этого доход. Нахрена ты сюда полез?

— Так мне тоже деньги не помешают, — пожимаю плечами. — Да и лишнего я не трогаю, всем хватит… — Продолжаю отыгрывать роль обычного студента, который разбрался на Другую сторону с преимущественно меркантильной целью. Пусть лучше физрук думает, что я банально пытаюсь заработать, чем начнет копать глубже.

— Запчасти засадников не имеют особой ценности, тебе ли не знать? Если не брать в расчет кислоту и яд, они бесполезны. Так ты еще умудрись правильно разделать и донести. Оно того не стоит. И уж точно эти твари не окупят твою мёртвую голову, — продолжает ругаться физрук.

— Сами понимаете, лишняя копейка в Академии не помешает, — продавливаю свою мысль. — Тут чтобы девушку на путный кофе пригласить, надо раскошелиться.

— Да, я знаю про твой дополнительный заработок и про девчонок тоже понимаю, уж мне можешь не рассказывать, — с ностальгией вздыхает препод. — Ничего не имею против. Все зарабатывают как могут — кто-то больше, кто-то меньше. Я тебя уверяю, преподаватели довольны тем, что мы работаем здесь, почти на фронтире. Да и в прорывах случается бывать. Но не суть. Сюда не за баблом идут, Орлов.

— А зачем еще? — включаю дурака, но, как ни странно, физрук в эту историю верит и смотрит на меня как на слепого котенка.

— Сюда идут за мощью, за силой! — поясняет он. — В прорыве любой маг увеличивает свои возможности за счет того, что просто находится здесь и выкладывается на полную катушку. Надо не монстров расчленять, а работать над внутренним резервом. И откуда у вас в головах столько ерунды? — препод задает риторический вопрос. — Учитесь! Вам всё дано! Казалось бы, идеальное время. Нет, они на монстров охотятся. Вам бы каждый день, каждую секунду вычерпывать свой резерв. А они черт-те чем занимаются…

Решаю пока не вмешиваться в монолог физрука — сразу видно, у мужика конкретно накипело. А тут такая удача — нерадивый студент охотится на засадников, да еще очень некстати лезет под руку.

— Ну, ладно, в твоём случае, нужно сначала постараться поднять пелену, — замечает препод. — Но почему бы даже в твоем случае не тренироваться до полного истощения? Когда вы ещё сможете попасть в такое благостное место?! Зла на вас не хватает! — ругается мужик.

Чувствую, как за всей этой жесткостью по отношению к студентам, скрывается фанатик обучения. Пусть любыми методами, но усиление магов — вот его первостепенная цель. После этого разговора смотрю на физрука немного другими глазами. Хотя примерно это и предполагал — ни одна из его эскапад на полигоне или арене не была просто так, ради сложности. Выход на тропу сразу же показал нам, что просто не будет. Изнурительные тренировки дали понять, что мы тут не просто прохлаждаемся. Всем этим физрук занимается не ради пыток, а для того, чтобы выстроить студентам успешное будущее. Методы, конечно, у него и впрямь жестковатые, но никто из других преподов нас так не нагружает. Судя по философии физрука, очень зря.

— Полностью с вами согласен, — поддерживаю разговор с физруком.

— Согласен он… — недовольно хмыкает мужик. — Ещё бы в голове хоть что-то оставалось! Ладно, проехали.

Проходим уже знакомый и уже практически устоявшийся коридор.

— Знакомое, я смотрю, тебе место, — препод мельком бросает на меня взгляд.

— Знакомое, — подтверждаю. Лишних слов здесь не надо: устойчивость пространства говорит само за себя.

Спускаемся на этаж директора.

— Орлов, по-хорошему, я должен сдать тебя Генриху Олеговичу, — вслух размышляет физрук. — Но не гневи богов! Наверняка он ещё спит, а если не спит — дел у него и без тебя достаточно. Всё, проваливай к себе, не мозоль глаза.

Физрук остаётся в коридоре возле двери директора, и слинять незамеченным обратно уже не получится. Зато хотя бы выяснил, зачем бесенок тянул меня в эти коридоры ещё в прошлый раз. Видимо, в это время гнездо засадников уже сформировалось — просто его не могли найти. А мои существа нашли его быстрее преподов. Хотели показать.

Возвращаюсь в свою комнату. Открываю дверь и, в общем-то, без особого удивления обнаруживаю сидящего на спинке стула бесёнка. Его голова поворачивается на сто восемьдесят градусов.

— Я смотрю, ты уже здесь. — Постепенно начинаю привыкать к таким фокусам. — Как ты? Тебя не задело?

Монстрик качает головой из стороны в сторону. Вот и чудно. Закрываю поплотнее дверь, снимаю портупею, кобуру — и тут же останавливаюсь. У дальней стены комнаты, ближе к тому месту, где начинается нестабильная стена Академии, стоят три знакомых белёсых кокона.

Вздыхаю.

— Будем использовать мою комнату как безопасное место? — спрашиваю у него.

Бесёнок, смущенно опускает голову и разводит лапами. Подскакивает на месте, будто что-то вспоминая, и заворачивается в крылья. Наблюдаю с огромным интересом. После преобразования, обезьянка открыла в себе много разных возможностей — и вот одна из них.

Монстрик разворачивается и протягивает мне тёмно-зелёную вещицу. Что это не совсем понятно, из чего сделано — тоже загадка. Напоминает цвет некромантов, но немного тусклее.

— Это мне? — удивляюсь.

Бесёнок кивает. Забираю непонятную вещь.

— И как её можно использовать? — интересуюсь.

Бесёнок хлопает по груди.

— Таскать с собой? — догадываюсь.

Тварюшка снова мелко-мелко кивает.

Говорить друг с другом у нас пока не выходит, но существо на удивление хорошо понимает мою речь. Даже сложные предложения не ставят монстрика в тупик как раньше.

На самом деле, немного страшновато. Особенно, когда переходишь к сравнениям. Если эти мелкие бесята постепенно обучаются и становятся ограничено разумными, то что тогда говорить о крокодилообразных тварях прорыва? Насколько они могут прокачаться, если уже этого не сделали? Насколько сейчас они разумны, если уж на то пошло? Ответ, подозреваю, никому не понравится.

Тогда почему монстры не используют свой потенциал в схватках с людьми? Зачастую им полностью хватает физической силы и практически полной иммунности к магии. Есть у меня лёгкое подозрение, что это вообще не единственное их умение, если экстраполировать от этого мелкого существа.

— Ну ладно. Надеюсь, ты их контролируешь? — киваю в сторону коконов.

— И-и-и! — Бесёнок со всей силы бьёт себя в грудь.

— То есть мы с тобой охотились ради твоей команды? И даже не ради тебя? — спрашиваю.

Бесёнок качает головой из стороны в сторону и указывает лапой в мою сторону.

— Ради меня? — удивлённо говорю.

Тварюшка мелко кивает.

— Значит, ценная вещь, — смотрю на тёмно-зелёную штуковину в руках и кладу к себе в карман. — Ладно, постепенно разберёмся, что это такое, и как с этим обращаться.

Делаю пару шагов в сторону ванной.

— И-и-и, — протяжно пищит бесёнок.

Оборачиваюсь. У него в лапах маленький ядовито-зелёный шарик некромантской энергии. Очень походит на те, что бросала в меня Виолетта. Существо улыбается во весь рот, растягивая немного пугающую улыбку от уха до уха.

— Бууууу! — произносит тварюшка и кидает в меня этим зелёным шаром.

Глава 6. В которой завтракаю в приятной компании

Дёргаюсь, но кислотный шарик летит слишком быстро и влетает в меня практически сразу. Кольцо директора никакой активности не проявляет. Кольцо Юрия Олеговича тоже ничем визуально не помогает. Зелёный шар влетает в мое тело и расползается, не причиняя мне абсолютно никакого вреда. Тварюшка спокойно стоит и улыбается во весь свой огромный рот. Это никак не нападение.

— Так, давай разбираться, — задумываюсь. — Эта штуковина, которую ты мне выдал, защищает меня? — спрашиваю.

Существо согласно кивает.

— Тогда давай-ка попробуем ещё раз, — предлагаю.

Перед этим снимаю все амулеты. Оставляю только непонятную вещицу, которую выдал бесёнок.

— Она действует на всё тело? — уточняю и получаю в ответ очередной кивок. — Тогда давай-ка проверим: стреляй в руку. Если что — смогу залечить.

Тварюшка пожимает плечами и снова создаёт в лапах маленький яркий зелёный шарик. Стреляет им в руку. Атака бессильно разбивается о кожу. Можно сказать, что результат есть. Эксперимент очевидно удаётся.

— Так работает со всей магией? — спрашиваю.

Бесёнок опять пожимает плечами. Судя по всему, не имеет понятия. Видимо, он довольно точно знает только про ядовито-зелёную энергию, которую тогда сожрал в замке некромантов.

— А почему эти штуковины находятся внутри засадников? — спрашиваю. Теперь понятно, почему обезьянка не прошла сквозь стену. Взять подобную вещь ещё где-то в коридоре тоже не было возможности, так что вещица наверняка из этого кубла.

Тварюшка попискивает и снова пожимает плечами. Похоже, монстрик не знает, что и где конкретно взять, просто чувствует. А вот почему именно сейчас? Ладно, вопрос остается открытым.

Удивительно, что физрук ничего подобного не знает. Если бы знал, то забирал бы не только когти и яд. Рыться в самой туше он не стал. Просто жёг всё подряд.

Как бы это ни было, может быть, такие защитные вещи — редкость, и поэтому о них никто не знает? Либо только бесёнок мог изъять эту зелёную штуковину. Нет, ну а что? Вполне себе возможный расклад. Вдруг, после смерти засадника она исчезает? Не факт, что обычный или даже сильный маг сможет так просто на неё наткнуться. Вопросов много, но факт остается фактом…

— И как долго она будет действовать? — задаю вопрос.

Тварюшка в третий раз пожимает плечами. Функцию вещицы знает, а срок годности угадывай сам. Что ж. Будем надеятся, что в самый нужный момент она не подведет. Протестировать толком все равно не получится. Даже не понимаю, можно ли эту штуковину заряжать. Монстрик тоже навряд ли знает.

Возвращаю обратно все свои амулеты. Осталось решить — куда бы засунуть эту защитную ерундовину. Задумываюсь. Кладу в нагрудный карман — поближе к телу. Похоже, лично мне подобный амулет будет крайне полезен. И если уж совсем честно, то день назад он бы выручил меня значительно сильнее. Ну, да ладно: не всегда мы можем получить вовремя то, чего хотим.

— Я тебя понял, — говорю тварюшке. — Через сколько проснутся твои товарищи?

Бесенок неопределённо покачивает лапой. Концепция времени ему знакома. Вот только время у этих существ делится на «было», «будет» и «прямо сейчас». Ещё иногда монстрик понимает слово «подожди».

— Ладно, — машу рукой. — Я так понимаю, ты остаешься здесь?

Тварюшка кивает.

— Тогда я, пожалуй, пойду завтракать, — прикидываю дальнейшие планы. — Постарайся не попадаться никому на глаза, а то физрук тебя уже заметил.

Бесёнок вопросительно смотрит и тихонько попискивает.

— Да-да, тот мужик, который хотел прибить тебя молниями, — поясняю для полноты картины.

Тварюшка снова разевает пасть во всю ширь — вроде как улыбается. После этого качает головой из стороны в сторону.

— Что, думаешь, не смог бы? — спрашиваю. Прекрасно понимаю пантомиму бесенка. И чем дальше, тем лучше, что немного пугает.

— И-и-и, — утвердительно смеётся монстрик. Его подчиненные застыли неподалеку. Тварюшка ковыляет к ним.

— Так, и сумку не трогать, понял? — предупреждаю. — И своим скажи, чтобы не жрали оттуда энергию, — вспоминаю о принесённых минах.

Бесёнок останавливается, впитывает информацию и активно кивает.

Ладно, вроде разобрались. Выхожу из комнаты.

Ещё раз провожу рукой по внутреннему карману — интересное приобретение. Не то чтобы оно необходимо на территории Академии или на тропах — некромантов там я пока не встречал. Но существа, поднятые ими в параллельном пространстве, в том старом замковом подвале, через который я первый раз вернулся с Игорем, присутствовали. Может, просто повезло. Тот мир, по идее, должен быть обитаем, просто меня обычно выкидывало в запущенных местах. Так что пусть будет. Дополнительная защита никогда не помешает, а сама по себе эта штуковина не тяжелая.

Да и кроме того, засадники — ядовитые твари, причём сильно. Может быть, эта штука ещё и от ядов помогает? Надо будет проверить. Тем более, сделать это несложно — нанести пару мазков на кожу и посмотреть на результат. Покраснеет — не покраснеет. Невелика проблема. Различные варианты ядов можно позаимствовать у Пилюлькина, у него точно есть. Сильные контактные яды мы вряд ли проверим, но оно мне пока и не надо.

Кстати. Как раз прохожу мимо целительской.

— Константин Иванович? — заглядываю в приоткрытую дверь.

— Орлов? Ты чего не спишь?! — Пилюлькин, как обычно с растрепанными волосами, что-то яростно строчит за столом. — Что-то срочное?

— Нет, я хотел поинтересоваться по поводу ядов. Можно было бы пару экспериментов… — начинаю озвучивать идею, но не успеваю договорить.

— Так. Это все завтра, — прерывает меня целитель. — Если не срочно, то исчезни, а завтра напомни — сделаем. Сейчас абсолютно нет времени. Хорошо? — не дожидается ответа. — И дверь прикрой поплотнее, а то совсем разболталась.

— Хорошо, Константин Иванович, — киваю целителю. — До завтра.

Реально разболталась — закрываю дверь.

За размышлениями прохожу еще с десяток метров, как раз до столовой. Открываю дверь, и тут раздаётся сигнал к подъёму.

Мою группу можно не ждать — они сами сказали, что будут отдыхать. Спокойно и без очереди набираю завтрак. Студентов мало, да что там — на весь огромный зал еще два полуночника со старших курсов и все. Никто не выказывает желания подрываться в такую рань, да еще и в выходной.

Выбираю максимально полный и сбалансированный. По привычке сажусь за наш столик. Только располагаюсь, как ароматный запах кофе меняет весь настрой. Решаю, что, сегодня можно посидеть в кафетерии. Тихо, спокойно, никто не мешает.

Кафе уже работает, и это немного удивительно. В столовой народу почти нет, а на стойке уже выставлено меню, и варится кофе.

— Одну чашечку, пожалуйста, — киваю знакомому парню. — Можно покрепче, — уточняю.

Сажусь за столик. Успеваю немного соскучиться по компании ребят.

— Ларион! Можно к тебе? — рядом раздаётся знакомый, но довольно-таки неожиданный голос. Слишком раннее утро для встреч со знакомыми.

Поднимаю взгляд — возле моего столика стоит Майя.

— Привет, — с улыбкой киваю девчонке. — Рад тебя видеть. Садись, конечно. А ты чего не со своими?

Девушка садится ко мне за столик и снимает с подноса завтрак — номер три, такой же, как у меня. Аппетит у неё что надо.

— Кто в город уехал, кто завтрашнего дня боится, сидят ночами лекции штудируют, — рассказывает целительница. — Ты же знаешь, что завтра начинаются допы?

— Знаю, — с удивлением киваю. — А вот ты откуда знаешь? Вроде бы ещё не объявляли. — По крайней мере, Пилюлькин на дирижабле говорил так, будто по секрету всему свету.

— Не объявили? — смеётся девчонка. — Ты же половину лекций пропускаешь, конечно, не объявили. — В голосе слышится сарказм, но беззлобный, скорее, шутливый.

— Я же потом нагоняю, — говорю, пожав плечами. — У преподавателей ко мне никаких претензий нет.

— Это да. Здесь мы тебе все завидуем, — говорит целительница и приступает к завтраку.

Оборачиваюсь сначала к барной стойке, чтобы проверить, где мой заказ, а потом снова смотрю на девчонку. Кофе пока что даже не пахнет.

— Кто — все? — удивляюсь.

— Да половина потока, — поясняет Майя.

— Да ладно? У нас же почти все сильнее, чем я, — отвечаю ей.

— Это да. В потенциале — конечно, — соглашается девушка. — А некоторые слабее. Но именно сейчас, та точность и скорость, с которой ты создаешь глифы… никто из нас так не может. Не зря именно ваша группа постоянно ставит рекорды. Других можно понять — им обидно. Когда ты пропускал лекции, то вырисовывались хоть какие-то шансы.

— Я и не замечал, — говорю чистую правду. Следить за реакциями других ребят с потока как-то недосуг. — Но есть же ещё сильные маги. Маркиз например? — привожу пример.

— Говорю как есть, — продолжает Майя. — Да, ты прав, из наших больше всех выделяется Маркиз. И то не сильно: просто чуть чаще показывает интересное. А так — всем нужно больше времени. У других групп, будем честны, всё-таки арсенал попроще.

— Но зато ты и Маркиз — целители и лидеры своих групп, — замечаю, чтобы немного свести тему.

— Это разве так заметно? — смущается девушка. — Мне казалось, что у нас Лёша лидер… — Майя замечает мой взгляд и тут же поясняет: — Ну, высокий такой, хмурится всё время…

С трудом вспоминаю, о ком именно идет речь. Если честно, не особо концентрируюсь на составах групп, и понятия не имею, что происходит у них внутри. Голова обычно забита другим. Есть более яркие студенты, есть совсем невзрачные — вот отсюда и делаю свои выводы.

— Ну, может, и Лёша… — соглашаюсь, но так толком и не вспоминаю, как выглядит парень. Даже голоса его не помню.

— А с чего ты взял, что я лидер? — спрашивает Майя. Девушку правда удивляет моё заявление.

— Всё просто: тебя чаще видно и слышно, — объясняю свою логику. — Если группе нужен совет или требуется помощь, они в основном обращаются к тебе. В группе Маркиза всё то же самое — ребята идут в основном к нему. Да и мне в принципе понятно, почему так. Вы у нас целители, соответственно, владеете специфическими навыками.

— Да, специфические навыки должны быть, но позже, — уточняет Майя. — Пока что у нас ничего более специфического, чем стандартный набор глифов, нет. Силу мы раскачиваем только на индивидуальных занятиях с Пилюлькиным, — делится со мной девушка. — И, как мне кажется, он пока не сильно впечатлён.

— Так вы завтра идёте к нему? — задаю логичный вопрос, больше для того, чтобы поддержать разговор. Компания девушки мне приятна. К тому же, не пришлось завтракать в одиночестве.

— Куда же еще? — снова смеется Майя. — С нашей спецификой нас вряд ли направят к физруку. Хотя от нашей Академии можно ожидать чего угодно. А ты?

— Будешь смеяться — я тоже, — улыбаюсь. — Вообще не понимаю, что мне делать вместе с вами, с целителями.

— Не переживай, Пилюлькин наверняка знает, что делает. У него всегда есть какой-то план или задумка для эксперимента. — Майя выдерживает небольшую паузу. — А Олеся с тобой?

— Да, Пилюлькин её тоже позвал, — подтверждаю. — Говорит, что попробует вытянуть её на целителя поддержки. — Не думаю, что это секретная информация. Завтра все равно всем будет понятно, что происходит.

— Хм… неплохо, — с оценивающим видом говорит Майя. — Очень хорошая специализация. Из минусов — придётся часто бывать на переднем крае. Почти на переднем крае, — поправляется. — Но целителям обычно не прилетает. Зато сможет завершить контракт значительно раньше, чем обычный целитель. Да ещё и выбор будет. Нет, целитель поддержки — это хороший выбор.

— А чем они отличаются от обычных целителей? — задаю вопрос, раз уж мы оказались за одним столом.

Всё-таки решаю дождаться, когда принесут мой кофе. Благо, сегодня выходной и я не тороплюсь на занятия, а то уже давно подошел бы к стойке. Пока просто наслаждаюсь разговором и неспешно доедаю завтрак.

— У нас заключены контракты с Империей на много лет, — объясняет Майя. — И, несмотря на то, что направление очень денежное, Империя всё равно сначала отправит туда, где требуется больше целителей. И уже во вторую очередь можно будет зарабатывать. Но нам чуть проще.

— Да? — интересуюсь. — Это почему же?

— Мы живём примерно в полтора раза дольше, — рассказывает девушка. — К тому же сможем сами выбирать свой возраст. И не только…, но это дело будущего. Пока что нам предстоит всему этому научиться.

— Интересно, — говорю. — То есть Пилюлькину может быть уже прилично за сотню лет? — предполагаю.

— Константину Ивановичу? — переспрашивает с улыбкой Майя. — Ларион, ты сейчас шутишь? Ты разве не заходил в информер по этому вопросу?

— Даже не собирался, — честно признаюсь.

Да и зачем? Раньше подобных вопросов в моей голове не возникало.

— А ты зайди, — советует Майя. — Там много интересного пишут про наших преподов. Лично я первым делом посмотрела про них всё, что смогла найти.

Захожу — и действительно: Константин Иванович, судя по описаниям, маг чуть ли не с сорокалетним стажем. Ему даже сейчас под семьдесят, а ведь выглядит он от силы лет на тридцать пять. Может, на сорок, но уже с трудом.

— Надо же! Я ведь просто хотел пошутить, — отвечаю, не отрываясь от статьи в информере. Заслуги целителя не вмещаются на одну страницу. Теперь понятно, почему за ним бегает полгорода. Во-первых, узкопрофильный специалист, а, во-вторых, стаж и постоянная практика.

— Вот так, — продолжает Майя. — У нас очень сложное направление. Да и мало кто сейчас развивает целительство в целом — в отличие от остальных стихийных и ритуальных направлений магии. Целители — они больше индивидуалисты, и теоретических построений там значительно меньше. Поэтому и учиться нам приходится больше, дольше и тяжелее, чем остальным — вздыхает девчонка. — Но всё равно интересно. Я не жалею о своей специализации. Хуже, когда не принадлежишь к конкретной стихии, либо она дольше раскрывается.

— Это да, — соглашаюсь. — Здорово, что ты знаешь столько всего интересного.

— Нам ещё рассказывали по поводу дуэлей, — добавляет девушка. Очевидно, она тоже рада со мной поговорить. А мне не помешает отвлечься и узнать что-нибудь новенькое. — Нам показали, как целители проводят дуэли, и, прямо скажем, я очень сильно успокоилась.

— Расскажешь? — прошу. — А то ведь сама говоришь, что я всё пропускаю лекции.

— Ну, смотри, с готовностью принимается объяснять девушка. — Стихийники обычно сильно передавливают. Либо подлавливают. Иногда, конечно, берут мастерством — тут по-разному. Но мы сейчас о целителях. Они берут в основном нестандартными подходами с помощью обычных целительских глифов или их систем.

— Вы же вроде должны лечить? — уточняю. — Или я чего-то не понимаю.

— Ну, конечно, должны, — соглашается Майя. — Но можно же использовать не только во благо. Стандартные медицинские глифы, например, можно применять очень специфически и с фантазией. Возьмем, к примеру, тот же ритм сердца — его можно ускорить или замедлить. А, хочешь еще лучше? Можно на время запустить очищение желудка. Представь, как сложно колдовать, когда не можешь контролировать собственный желудок, — смеётся целительница. — Да, подобных вещей, если разобраться, хватает — как очень неприятных, так и вполне себе смешных. Мы пока ничего не изучали, но обязательно будем, — хвастается Майя.

К нам наконец подходит парень и приносит мне чашку кофе.

— Спасибо, — благодарю его. К стойке меня не приглашают, видимо, из-за сильной задержки, тем самым делают попытку сгладить ситуацию. Я тоже не собираюсь ругаться — зачем портить такое чудесное утро?

Просто ещё раз делаю вывод, что можно выпить такой же вкусный кофе, но в поселке. Рано утром идти туда — так себе идея, но если задаться целью…

— Ой, а можно мне такой же? — просит Майя.

Запах обалденный. Отодвигаю пустые тарелки, чтобы сделать пару глотков.

Вторая кружка опускается на стол намного быстрее — почему-то заказ Майи выполняют чуть ли не молниеносно: будто напиток был заготовлен заранее. И тут, на самом деле, всего два варианта: либо кофе-машина нагрелась, и можно делать кофе быстрее, либо у красивых девушек есть свои скрытые бонусы в заведении.

Глава 7. В которой срабатывает сигнализация

— Спасибо тебе за компанию, Майя, — благодарю девушку и встаю из-за стола.

На самом деле очень приятно начать утро с приятного разговора и плотного завтрака. Девушка слегка растерянно улыбается в ответ.

— Да, и тебе, — отвечает она. Вижу, что у целительницы на языке крутится еще какой-то вопрос, но девушка решает его не задавать. Вместо этого еще одна робкая улыбка.

Убираю поднос и выхожу из столовой.

Народу в коридорах заметно прибавилось. За последние полчаса большую часть столиков в столовой занимают. Студенты по привычке просыпаются и полусонные тянутся к раздаче. Академия постепенно оживает.

Не помешает, конечно, сделать ещё один кабинет — времени до обеда как раз хватило бы. Но желание проверить мину внутри неустойчивого пространства побеждает удобство и быт. Наверняка за последний час в районе директорского кабинета никого не осталось. Не будет же физрук выжидать, вернусь я или нет. У преподов и своих дел хватает. Он своё дело выполнил — вернул меня на стабильный этаж в целости и сохранности. Остальное на моей совести. По-хорошему, сегодня ему на глаза лучше не попадаться. Так препод быстрее забудет про инцидент.

В Академию точно вернусь, здесь без вопросов — благо, определённый опыт путешествия по междумирью у меня уже имеется, а якорь ощущаются без перебоев в любое время. Причём таких основных якорей ровно три: и выбрать между ними, если вдруг что, не будет большой проблемой.

Проверяю, всё ли необходимое взял с собой. Привычка — такая привычка. Всё, вроде готов к серьёзному выходу, как и в любой другой момент. Так сказать, всё своё ношу с собой — и даже мина у меня при себе.

Но идеи все же стоит проверять дублируя. Захожу к себе в каморку, наблюдаю всё ту же историю — три замерших кокона стоят там же, где я их и оставил. Над ними сидит мой бесёнок.

Забираю еще одну мину.

Аккуратно, стараясь ни с кем не пересекаться, поднимаюсь на этаж директора. Ни физрука, ни директора рядом с дверью кабинета не вижу. Да и, вообще, по большому счёту, тут никого нет. Этаж пуст, и это радует.

Пробираюсь в арку прохода на этаж выше и также неспешно, периодически прислушиваясь, поднимаюсь в знакомые коридоры. Только сейчас иду совсем в другую сторону.

Ощущение лёгкой нестабильности эти коридоры уже не вызывают. Похоже, теперь здесь полноценный четвёртый этаж Академии. Догадываюсь, что тот удар физрука по засадникам окончательно привязал эту версию реальности к территории Академии.

А вот соседние коридоры, в которых я не был и, в общем-то, не собирался, всё ещё нестабильны. Там и хмари по стенам больше, и туман плотнее.

Иду ровно до того момента, пока яркость первого маяка, который всё так же пульсирует в ритм моему сердцу, не становится более ощутимой и более чёткой.

Коридоры безжизненно пусты. Похоже, преподаватели зачищают их довольно часто, но конкретно сейчас мне это на руку. Места, где предполагается хотя бы малейшее существование засадников, обрабатываю уже на автомате. Мои росчерки, рассыпанные по потолкам и стенам практически не влияют на общую тишину.

Достаю мину. Теоретически, как её активировать, в общем-то, понятно. Интуитивно догадаться не сложно. Просто направить магию и следить за реакцией. Даже паразитная магия от студентов тогда, в городе, смогла спровоцировать детонацию. Хотя там, кстати, всё могло быть совсем по-другому. Это же просто догадка.

Что если в городе со следователями все же была именно направленная акция? Тогда это неправильные исходные данные, и мина активируется совсем не так.

Кручу в руках плашку. Похоже, все не так просто, как казалось. И, кстати, только что с этой самой миной я просидел в столовой не меньше часа — и ничего. Пусть там народу и не очень много, и в основном старшекурсники — следовательно, паразитного излучения магии несколько меньше. Но почему за утро она так и не активировалась? Хороший вопрос.

Кладу мину в одну руку. Сознательно направляю в неё магию: ровно так, как учили заряжать накопители. Результата ноль. Магия не срабатывает как катализатор и просто рассеивается в воздухе. Наблюдаю дальше — вообще ничего не происходит.

Чем же тогда эта плашка отличается ото всех остальных? По идее, только тем, что его активировал менталист. Получается, кроме ситуации со следователем и Игорем, оба других раза — работал именно менталист.

Но как тогда быть с перемещением из аудитории во время занятия? Игорь точно не менталист…, но он и не активировал. Для него открывшийся портал тоже стал неожиданностью. Плашка сработала на Олесину магию… Или на что-то другое? Аглая тоже сидела рядом… Хм…

Задумываюсь. Я ведь тоже не являюсь менталистом. Однако, бесёнку во время разговора с физруком мысль передать получилось. Да и в сеть нашего отряда прорваться при разряженном кольце тоже особой проблемы не составило. Да, при помощи Аглаи, но это уже детали, не играющие роль.

Рассматриваю мину на ладони: представляю, что она словно живая. Пробую коснуться её разумом. Сознательно так ни разу не делал, но определённый опыт в направленном мышлении у меня имеется. Все же наследие Кольцова проявилось, и я кое-что уже запомнил.

Представить вместо мины, скажем, черепушку и сказать «бедный, бедный Йорик, я знал тебя», вполне себе могу. Ухмыляюсь.

Вытягиваю руку и принимаю пафосную позу.

— Бедный Йорик, я знал его, Горацио… — вслух произношу шутку, которую могу понять только я один в этом мире.

Вокруг мины сразу же закручиваются языки хмари. Резко и быстро. Словно я произнес специальный пароль. А ведь фактически просто мысленно обратился к плашке, как к маленькому живому существу.

Чувствую, как мина начинает тянуть из меня магию, словно пиявка. Намеренно усиливаю поток и поднимаю пелену — стараюсь подавать всё больше и больше энергии.

Две секунды. Три.

Моего напора вполне хватает.

Мина, похоже, уже имеет определённый объём магии, и ей совсем немного не хватало для того, чтобы активироваться.

Слышу характерное потрескивание — и тут же отбрасываю плашку в сторону. Всю доступную магию бросаю на ускорение. Очень хочется увидеть, что будет происходить вблизи.

Хмарь, словно в плавном танце, структурируется и закручивается еще сильнее. Треск становится громче. Проявляется зубодробящий глиф. Плотная точка появляется из ниоткуда, из нее разворачивается окно портала. Размер ого-го: не менее трех метров. Портал полностью перегораживает коридор.

Все происходит слишком быстро, даже с учётом моего ускорения.

Не сопротивляюсь — делаю шаг внутрь портала.

Секунда дезориентации. Вываливаться в конец канала, который пробивает эта мина, мне вообще не улыбается. Опять искать выход в Академию? Зачем, если я уже, можно сказать, на тропах?

Тянусь к другому маяку.

Получается зависнуть и вывалиться из основного канала, как и в прошлый раз. Тем более как это делать — прекрасно помню.

Шаг, ещё шаг — и я уже точно на тропах. Одному здесь ориентироваться намного проще. Особенно, когда не приходится оглядываться на других и следить за ситуацией.

Ставлю сферу щита, подключаю ускорение. Жалеть магию в этом месте не имеет смысла — восстанавливаюсь очень быстро, при этом не убивая существ. А ведь они обязательно появятся — тут даже думать нечего. Они всегда появляются.

Что ж, основную идею, можно сказать, воплотил. Посмотрел, как ведёт себя мина внутри нестабильного пространства. Вот только вопросов теперь несколько больше, чем раньше.

Скорее всего, нужную комбинацию глифов раза с третьего-четвёртого я запомню. По крайней мере, сейчас могу хотя бы примерно изобразить этот рисунок. На стандартные глифы не очень похоже, но это не так важно.

Хочется узнать кое-что другое. Не припомню, чтобы хоть где-то видел информацию про разумные артефакты или амулеты для тех же менталистов. Ничего подобного ни разу не слышал. А вот к мине в этот раз обратился вполне осознанно. В общем, ситуация повторяется: либо я ничего толком не знаю, либо знаю недостаточно.

Ладно, эти моменты можно будет прояснить позже. Сейчас впереди меня тропы.

В голову закрадывается почти безобидная хулиганская идея.

Судя по словам Пилюлькина, магия крови не очень-то в фаворе у обычных магов и вроде бы даже преследуется. При этом целителей, у которых она является одним из способов воздействия на пациентов, более, чем предостаточно.

А ведь прямо сейчас кое-где находится очень нужная мне вещь. И, по-хорошему, оставлять её в чужих руках точно не стоит. Имеет смысл заодно попробовать её зацепить. К маяку в другой мир идти не время — слишком опасно. А вот в ту плоскость с маяком моей крови…

Хм. Настраиваюсь на слабый сигнал. Маяк не очень сильный. Как свет сквозь туман. Точно знаешь, где он есть, и скоро появится, но в тоже время видишь только общую засветку. Свет, конечно, тоже помогает ориентироваться. Но всё-таки оставлять часть себя в чужих руках, с учётом того, что я до сих пор не знаю, как обрезать подобную связь — плохая идея.

Быстрым едва заметным росчерком уничтожаю появившегося монстра — ему хватает. Обычный одинокий паутинник. Удивляться тут нечему: хуже, когда на топах вообще никого нет: больше вероятности наткнуться на большое гнездо — рядом с собой у них все время все зачищено.

Делаю очередной шаг по направлению к слабому сигналу. Идти несложно, и, вероятнее всего, недолго. По крайней мере, чувствую именно так. Аккуратно, проверяя чуть ли ни каждый сантиметр, продвигаюсь в сторону якоря. Держу направление в сторону своей крови.

Оставить её в столице — невероятно заманчивая идея. Иметь возможность вынырнуть в том месте, где тебя не особо ждут, заставляет ухмыльнуться. Только почему бы и нет? Осуществить задумку можно и с помощью нашего города. Тем более, что он сейчас под колпаком. Может быть, это будет даже удобнее, к тому же точно безопаснее. Столица мне для этого не нужна.

Хотя сам факт, что есть возможность добраться от Академии до столицы за обеденный перерыв, приводит меня в дикий восторг. И ведь не только до столицы. Если научиться грамотно расставлять якоря, можно будет вообще не тратить время на лишние перемещения. Лже-Кольцов, по идее, в своё время именно это и обещал.

Потихоньку приторможиваю — буквально за шаг или за два до появления рядом со своим якорем. Чувствую его на расстоянии вытянутой руки. Он совсем рядом.

Сквозь туман постепенно проявляются очертания стен, решёток и чего-то такого, что не совсем ожидаешь увидеть на тропе междумирья. Ещё раз получаю подтверждение — мой маяк, колба с моей кровью, находится где-то в хранилище. Именно поэтому стараюсь не делать последний шаг. Замираю на самой границе.

Предположим, я могу попасть туда, просто шагнув за тонкую пелену тумана. Это очевидно и не требует доказательств. Уверен, я действительно окажусь рядом. Но что делать, если эта колба будет находиться за решёткой или в заблокированном стационарном шкафу? или… может быть вообще что угодно. Как из самых очевидных вариантов — сработает сигнализация. Поднимется шумиха, и тогда непонятно, чем кончится моё безобидное путешествие.

На автомате отбиваю вылетевший из тумана шипящий снаряд. Вязкая кислота медленно сползает по выставленному заранее щиту. И ладно бы она просто стекала, так нет же: кажется, кислота капает сквозь тропу на пол того самого хранилища. Скорее всего, оттуда я выгляжу как тень или сгусток тумана. Если вообще хоть как-то выгляжу.

Вглядываюсь в проделанное широкое окно в тумане: видны очертания абсолютно тёмного хранилища. Никакого освещения. Похоже, то место, где находится колба с моей кровью, полностью погружено в темноту. И, в общем-то, это вполне логично — зачем в холодильниках или запертых шкафах свет? Если только при открывании двери.

Ловлю еще один кислотный залп на щит. Замечаю, что сознательно не отслеживаю, как двигаю щит навстречу угрозе. Отличный навык. Очень рад, что моё бессознательное работает в мою пользу. Не пытаюсь укрыться или избежать атаки — наоборот, встречаю её с полной готовностью.

Путь, на мой вкус, немного рискованный, но раз дошёл до этой точки, надо двигаться дальше.

Осторожно продавливаю туманную стену рукой. Так же, как и в Академии, хмарь боится моих прикосновений и отстраняется. Миллиметр за миллиметром смахиваю хмарь с маяка.

Передо мной появляется закрытый шкаф. Здесь я, кажется, не ошибся. Внутри без сомнений то, к чему я тянулся в качестве маяка — моя кровь.

Немного надавливаю вперёд, и в железной стенке шкафа образуется неровная дыра. Нет, это не просто дыра, а самое настоящее наложение реальностей. Как только ослаблю силу — всё исчезнет.

Прямо сейчас мне удается разглядеть внутренности шкафа сквозь дверцы, никак его не касаясь. Лёгкими движениями руки словно смахиваю слои реальности. Ощущение непередаваемое. Можно сказать, потрясающее: будто напрямую касаешься основ существования.

С лёгким волнением подаюсь вперёд. Из небытия проявляется уже знакомая колба с кровью. Аккуратно, стараясь ничего не задеть, забираю её себе. Когда вытаскиваю руку, похоже, всё-таки допускаю ошибку и задеваю кусок основной реальности. Меня мгновенно выбрасывает. Тропа вокруг пропадает, а сверху на меня падает темнота.

Вокруг абсолютно тёмное место. В воздухе характерный запах спирта. Я всё ещё в сознании — и это плюс.

Не дёргаюсь.

На всякий случай полностью замираю и не двигаюсь — не видно ни зги.

Зажигаю на руке стандартный глиф огня, и осматриваюсь в неровном свете. Быстро понимаю, что попал именно на склад. Достаточно структурированный, с огромным количеством полок и шкафов. Похоже, если бы я просто покинул тропу, то на самом деле не получил бы свой якорь.

Все полки здесь плотно закрыты. На некоторых установлены решётки. Кое-где толстые металлические или стеклянные ставни. По всем полкам тонким слоем стелется хмарь. Скорее всего, местная магическая сигнализация. Та полка, где хранилась моя колба тоже окутана тонким слоем магии. И, что удивительно, ничего не задето. Тишина.

Считаю, что игры с реальностью были очень и очень оправданы. Вдобавок ко всему, информативны.

Склад огромный, и так же как и полки, перегорожен секциями. Если тебе посчастливилось попасть в одну секцию — далеко не факт, что сможешь добраться до второй.

Пройтись тут было бы интересно, но приходится наступить себе на горло. Есть лёгкое подозрение, что как только я сделаю шаг или хотя бы двинусь с места — сработает та самая сигнализация, о которой я так долго думал. Просто не может не сработать. Тонкие слои магии говорят сами за себя.

Аккуратно кладу добытую колбу в сумку — время этого якоря ещё придёт. Достаю вторую мину — не зря же заходил за ней в свою комнату.

Что ж, технология активации практически отработана. Делаю то же самое, что и в первый раз. Вытягиваю руку с плашкой и тянусь сознанием к мине. Представляю её как живой организм. Другим способом работать с менталом еще не умею. Пока все мои направленные действия были исключительно к живым существам.

Мина ожидаемо потрескивает. Подключаю ускорение. Сейчас точно нельзя ничего пропустить.

Кладу активированную плашку рядом с собой. Пока она потрескивает, по тонкому слою хмари, окутывающему все полки, проходит волна магии. Уверен, что так работает волна активации. Замечаю ее только благодаря ускоренному восприятию. Похоже, срабатывает сигнализация.

Точно! В секции склада загорается моргающий красный свет. По всему складу разносится резкий громкий звук. А вот мина почему-то задерживается. Секунда, две, три.

Снова направляю магию в плашку. Раздается щелчок — лязгают запоры на двери. Отсюда вижу, что до стены и прохода метров двадцать, не больше. Реакция охраны, считай, что мгновенная — проходит всего секунд пять-семь, как они начинают открывать запоры на дверях.

Наконец разворачивается портал, и я тут же прыгаю в появившееся окно.

Глава 8. В которой получаю неожиданное предложение

С охраной расхожусь буквально на секунды. Делаю шаг в портал и слышу, как открывается дверь. Надеюсь, что увидеть сам портал никто не успел. Но даже если видели — главное, чтобы внутри склада не было никакой записывающей аппаратуры. Хотя, с чего бы? По крайней мере, дополнительных амулетов, кроме самой защиты и сигналки, вроде как не было. По крайней мере, конкретно там, где я забирал колбу.

Через портал вываливаюсь сразу на тропу и тут же ставлю сферический щит. Вокруг небольшой пятачок, свободный от тумана. Но защита оказывпется нужной сразу же — в меня мгновенно прилетает кислотный плевок. Ярко-зеленая жидкость стекает по щиту. Неожиданно. Если это та же самая тварь, с которой я столкнулся во время перемещения к маяку, то возникают вопросы. С чего бы она меня тут ждала? Правда, других ещё не встречал. Может тут бедные места на добычу? Ладно. Судя по ощущениям, монстр находится в том же направлении, что и Академия. В любом случае нужно его проверить.

В щит врезается очередной кислотный снаряд. В ответ кидаю росчерк — ровно по той же самой траектории. Хоть и не вижу цели, но примерно рассчитать, куда бить, могу. Да и самонаведение в такие моменты помогает как никогда. Не уверен, что с револьвером все получилось бы точно так же: всё-таки для точного выстрела мне нужно видеть цель. А тут туман сильно плотнее, чем обычно.

Зато сейчас росчерк без проблем находит монстра глубоко в серой дымке. Огонь ярко вспыхивает незнакомыми контурами и тут же опадает. Туман ненадолго рассеивается и собирается обратно плотной стеной. А я иду дальше. Жаль, что не получилось познакомиться с охотником поближе — мало времени. Интерес можно удовлетворить как-нибудь потом.

Ещё раз мысленно хвалю себя за предусмотрительность. Обновляю сферический щит. На тропах это основное — слишком сложно отследить нападения, особенно, в момент перемещения.

Кстати, о портале. Пока не забыл, пытаюсь вспомнить и проиграть в воображении ту схему глифов, которую заметил при активации мины. Глифы, определенно, те же самые, как и в первый раз — уже проще. Только система достаточно сложная: надо бы, по идее, записать то, что запомнил.

Хех. И ведь у меня как раз есть подходящая техника имперского мага, которая поможет мне понять систему глифов совсем на другом уровне. Но пока — главное ничего не забыть. Жаль, конечно, что число попыток ограничено. Но что имеем, то имеем — других идей пока нет. Оглядываюсь. Из тумана прилетают очередные кислотные плевки — и либо мой росчерк не попал, что очень вряд ли, так как резерв резко восстановился, либо это второй монстр. И второй вариант более вероятен — зарево просто так не возникает.

Их там целое гнездо, что ли? Снаряды ничем не отличаются, но они меня не так чтобы сильно беспокоят. Времени, чтобы на них отреагировать — целый вагон и маленькая тележка.

Иду в направлении периодически прилетающих атак. Интенсивность обстрела то увеличивается, то сходит на нет. Существо, которое пытается меня достать, ведёт себя странно и нестабильно. Но меня точно воспринимает. Надо иметь это в виду.

В какой-то момент прилетает очередной плевок кислоты, он точно так же стекает по моему щиту. Прикидываю примерную траекторию — отправляю туда еще один росчерк.

Не могу сказать, что конкретно происходит, но вижу сквозь туман неровный, загоревшийся силуэт твари. Кажется, поливальщику кислотой в этот раз точно не повезло.

Дохожу до того места, где предположительно находилось существо. Ничего странного не встречаю — только осыпавшийся пепел. Что, в общем-то, само по себе странно. Всё же тварь маневрировала и видела меня издалека, а плевки летели с разных сторон.

Ещё одно резкое движение в тумане — вообще не реагирую. Щит пока спокойно сдерживает всю эту кислоту. Похоже, любые проявления агрессии со стороны тварей для него не проблема. Не зря учил. Только расход магии в зависимости от силы удара разный. На плевки вот расход резерва почти незаметный.

В этот раз отправлять росчерк в сторону монстра не собираюсь. Двух предыдущих раз вполне достаточно. Просто резко отбегаю в сторону, откуда сыплются атаки. Вот уж чего тварюшка точно не ожидает — так это моего резкого перемещения. До этого момента всю дорогу старался идти по туману, тщательно планируя каждый следующий шаг.

Незапланированное перемещение работает как надо. Правда, со всей силы чуть ли не впечатываюсь в серое сухое дерево. Самое забавное, что оно, скорее всего, единственное на тропе и во всей этой туманной пустоши. На одной из веток сидит крайне омерзительное существо. Издалека напоминает ярко-зеленый мешок с кислотой на тонких ножках. Ещё и плюётся!

Как только приближаюсь, существо пытается спуститься с дерева, но убежать не может — просто не успевает.

— Гдах! — Гремит выстрел картечью из револьвера.

Тварь склеивает то, что можно назвать лапами. Ещё удивительнее другое: то, что я изначально принял за дерево, тоже умирает и сворачивается рядом с тварюшкой. Похоже, это один общий комплекс существ. Теперь понятно, каким образом они меня видели. Скорее всего, это не совсем обычная стайная группа — и монстр на тонких лапках жил вместе со своими симбиотом. Точнее, на нём.

Обхожу сухие остатки, которые раньше выглядели как высокое сухое дерево. Взять с собой ничего не могу — слишком большие остатки. Но на всякий случай срезаю ножичком кусок древесины — пусть будет. Может, получится исследовать после возвращения в Академию.

Вспоминаю, как встретился на первом своем выходе на трупу с сердцем леса. Для этого тоже пришлось прикончить дерево. Только там кора была более податливая и мягкая. Здесь же — еле справляюсь с помощью ножа.

Ещё было бы неплохо дотащить до кабинета Пилюлькина этот кислотный пакет на лапках. Туша вроде не сильно большая, но крайне неудобная. Вдобавок из пробитого дробью мешка с кислотой, сочится ярко-зеленая химия. Решаю просто отхватить ножом наиболее магически насыщенную часть. Складываю всё это в сумку.

Потом обязательно проверю — вдруг что-нибудь полезное. Где обитают такие симбиоты, я теперь примерно знаю — в районе столицы. Если вдруг очень сильно понадобятся — найти будет не сильно сложно.

Больше в мою защиту ничего не прилетает. Значит, вся стая состояла всего из трёх существ — не сказать бы, что сильно большая. Но в то же время довольно неприятная.

Прислушиваюсь к ощущениям, стараясь понять, в какой стороне находится Академия. Шаг за шагом иду в нужную сторону. Жуткое желание — успеть до обеда. Всё-таки со временем в междумирье всё совершенно неочевидно. Почти уверен, что вернусь вовремя и еще успею пересечься с ребятами.

С каждым следующим шагом приближаюсь к Академии. На самом деле, шаги здесь не очень важны, но для того, чтобы самому понимать, что я куда-то движусь, считаю их на автомате. В перемещении сквозь плотный туман важнее всего ощущение точного направления и желание. И это играет большую роль, чем физическое продвижение. Вообще, не до конца уверен, что физически хоть куда-то двигаюсь. Шаги просто помогают сохранить контроль над разумом.

Каждый шаг — перемещение, скорее, не физическое, а кардинальное. Словно всем телом прохожу сквозь плотные слои разных реальностей. Стараюсь поймать именно это ощущение. Отлично помню его по ловушкам. Здесь же, в туманных пустошах, оно становится ещё более острым и чётким. Есть у меня подозрение, что именно этому ощущению и этому конкретному чувству я обязан возможностью так уверенно двигаться сквозь них.

Уже после второго шага замечаю, как меняется уровень моей магии. Понятно, что внутри междумирового пространства с восстановлением намного проще. Но раньше, когда я ходил по тропам не один, изменения уровня магии не были такими заметными. Сейчас их хотя бы можно отследить. Замечаю, что с каждым более осознанным шагом, во-первых, приближаюсь к Академии значительно быстрее, а, во-вторых, всё быстрее падает уровень магии.

Ещё становится понятно, что и навык перемещения по тропам междумирья заметно изменяется, будто я теперь ориентируюсь легче, что ли… И вот этот потенциал его улучшения меня неимоверно радует. Ну, а что? Было бы неплохо понимать, как быстро и как точно я могу попасть к своему якорю. А с учётом того, что междумирье и прямое расстояние между точками не имеет ничего общего, и важно лишь моё некое ощущение пространства — перспектива открывается крайне серьёзная.

Пока выгоняю эти мысли из головы — сейчас не до них. Интересно другое — вопрос эмоций и усиления ощущений. Ведь работа с этим всем ничто иное, как наследие Кольцова. Те самые способности, с которыми работают менталисты. Получается, что даже такие мелочи, что проявляются сами собой, сильно меняют мои возможности. Как вернусь в Академию, обязательно напишу Ариадне — надо поскорее выполнить свое обещание.

Постепенно продвигаюсь в сторону маяка. В какой-то момент понимаю, что Академия уже почти рядом. Сквозь туман проступают контуры стен.

На самом деле, пространство уже давно изменилось, и тропа давно не тропа. Стараюсь этого не замечать, чтобы не сбиться. Помогает — выхожу в коридорах Академии. Либо это ближайшие слои реальности возле неё. Скорее, всё-таки второе — вокруг слишком много дикой магии. В конце коридора непроглядный туман. Надо просто идти дальше.

Пробиваю дорогу росчерками, только вроде бы ни в кого не попадаю. Спокойно и относительно неторопливо иду вперёд. Попадаю на один из нижних этажей — это подтверждает лестница, ведущая наверх. Не собираюсь спорить с тем, что предлагает пространство. Поднимаюсь по ступеням.

Удивительно, что на своем пути в коридорах никого не встречаю. И тут всего два объяснения: либо преподаватели хорошо зачищают окрестности Академии, либо бесёнок качественно играет свою роль. Вокруг абсолютно пусто и безжизненно. Раньше было совсем по-другому. Хочешь — не хочешь, но уж на кого-нибудь, да наткнёшься. Проверять возможные засады на потолках и стенах не перестаю. Моя паранойя вполне себе обусловлена опытом.

Следующий этаж. Выглядываю — ничего знакомого. Решаю не выходить прямо здесь и поднимаюсь дальше. Наверху не лучше: всё то же самое. Снова поднимаюсь.

Кажется, тут имеет смысл немного притормозить. Вроде бы именно по этому коридору я уходил из Академии. По крайней мере, помню нечто похожее. Кладка камней на стене, знакомая плитка со сколом на полу. Надо проверить.

Чем дальше продвигаюсь, тем более отчетливо чувствую бесёнка. До этого момента он терялся на фоне маяка в Академии. Похоже, иду правильно.

Немного странно, конечно. Свою группу практически не ощущаю, а монстрика — вполне неплохо. По крайней мере, определить общее направление могу. И оно определенно совпадает с Академией.

Знакомый коридор, в котором сегодня разговаривали с физруком, встречаю без удивления. Ещё пара аккуратных спусков — и оказываюсь рядом с кабинетом директора.

Здесь тоже ничего не меняется. Пробежать коридор незамеченным становится тривиальной задачей. Сразу спускаюсь к кабинету Пилюлькина.

Коридоры Академии сейчас никак не назовёшь пустыми. Народу, несмотря на выходные, шарится очень много. Все немного расслабленные, но тем не менее куда-то спешат. Знакомых лиц не вижу. Похоже, педагоги все же озадачили наш курс индивидуальными занятиями. Да и некоторые студенты постарше тоже читают конспекты, сидя прямо на подоконниках. Завтра начало недели. А вот моя группа, кажется, не особо волнуется за завтрашний день, и ребята спокойно спят.

Практически уверен, что обеда ещё не было.

Сквозь огромные окна Академии видно, что на улице светло. Вероятнее всего, моя отлучка занимает не так много времени. Возможно, что сейчас только закончился завтрак: слишком много студентов идут со стороны столовой. И если всё действительно так, как думаю, то глубокое междумирье открывает ещё некоторые интересные возможности, как минимум, в плане обучения.

Прикидываю: по коридорам отражения Академии и на складе в столице я ходил от силы полчаса. Из замка ушёл сразу после начала завтрака. И если сейчас прошло не больше часа с момента, как я выходил, то могу с уверенностью сказать, что каким-то образом контролирую междумирье в плане времени. Причем очень неплохо: поскольку по тропам ходил несколько часов, а то и больше.

Спускаюсь к кабинету Пилюлькина. Открываю дверь.

— Константин Иванович! — обращаюсь к целителю. Если дверь не заперта, он должен быть на месте.

— Орлов! Опять ты? — спрашивает Пилюлькин. — Я же тебе недавно понятным языком сказал — завтра всё, завтра! Чего тебе неймется?

— Конечно, Константин Иванович, всё завтра, — соглашаюсь. — Только у меня другой вопрос. Более важный. И надо бы разобраться как можно быстрее.

— Неожиданно, — Пилюлькин без особого удовольствия отвлекается от своих записей. — Ладно, что тебе надо? Только поживее.

Такое ощущение, что в кабинете за время моего отсутствия совсем ничего не произошло и не поменялось. Разве что в колбе перед Пилюлькиным чуть меньше синеватой жидкости. Целитель отрывается от стола с многочисленными исписанными листами и отпивает из колбы пару глотков. Теперь всё понятно.

— Давай-давай, не задерживай, что у тебя? — нетерпеливо спрашивает целитель.

— Константин Иванович, у меня два маленьких вопроса. Я давно к вам заглядывал? — уточняю, чтобы удостовериться в своих ощущениях.

— Понятия не имею. По мне — так только что, — Пилюлькин немного беспомощно оглядывает стол и возвращается взглядом ко мне. — Хотя, когда я увлечён, время бежит незаметно. Странный вопрос, давай дальше.

— У меня тут два ингредиента, — перехожу к делу, пока целитель еще больше не разозлился. — Их бы по возможности пустить в исследование.

— Новые? — чуть более заинтересованно спрашивает Пилюлькин.

— Новые, — подтверждаю. — Мы такие ещё не встречали.

— Ладно, прощён. — Лицо целителя расслабляется. — Тащи сюда, — говорит он, а в его глазах загорается едва заметный лихорадочный блеск. Больше, чем свои изыскания, мужик, похоже, любит новые загадки.

Открываю сумку и отдаю ему кусок коры дерева, который получилось отколупать ножом — небольшой, сантиметров десять от силы. При этом нож я напрочь сточил, будто резал не кору, а самый настоящий камень. Следующей на стол ложится запчасть монстра.

— Так, что это и откуда? — спрашивает Пилюлькин.

— Понятия не имею, — честно отвечаю. — Вот это — кусок монстра, который плевался кислотой, — показываю на запчасть. — Кора от непонятной штуковины, но она тоже была живая. Впервые видел что первого, что второго.

— Хм, — целитель задумчиво вертит кору в руках. — Очень напоминает кору древня, но эта вроде немного плотнее. И тяжелее, — взвешивает на ладони. — Ладно, оставляй, я посмотрю. Если узнаю что-нибудь интересное — расскажу.

— Спасибо, Константин Иванович, — благодарю мужика и разворачиваюсь к двери.

— Да не за что, Орлов, не за что, — отвечает он. — С тобой моя жизнь уже не будет прежней. Проваливай. А то я с твоими вечными посещениями вообще ничего не успею.

Усмехаюсь и быстро исчезаю из целительской.

А на выходе из кабинета сталкиваюсь с Майей. Она только выходит из столовой.

— Ларион? — удивляется девушка. — Ты тоже еще тут?

— Привет, — говорю. — Ты после завтрака? — слегка удивляюсь, но не подаю вида. Кажется, сейчас заодно узнаю, сколько прошло времени.

— Ой, никак не могу уйти из столовой, остановилась поболтать с девчонками из нашей группы, — делится Майя. — А ты откуда?

— Заглянул к Константину Ивановичу, — не вижу смысла скрывать.

Отхожу от двери, а девушка пристраивается рядом.

— Знаешь, Ларион, у меня есть предложение, — чуть мнется целительница. — Ты никуда не спешишь?

— Если до обеда еще далеко, то никуда, — улыбаюсь.

— Тогда давай прогуляемся? — предлагает Майя.

Глава 9. В которой попадаю в новое место

Предложение крайне неожиданное, и я банально не успеваю на него ответить.

— Ларион, ты только не подумай чего-нибудь такого, — поспешно добавляет Майя, когда мы идём рядом по коридору. — Я просто хотела расспросить тебя кое о чем.

Мы в любом случае уже гуляем — просто пока не вышли из Академии.

— Случайно услышала, что преподаватели собираются брать вашу группу на охоту, — переходит к делу девчонка. — На существ прорыва.

— Да? — удивляюсь. — А от кого конкретно услышала?

— По Академии ходят слухи… — уклончиво отвечает Майя. — Так это правда?

— Вообще, правда, — подтверждаю. — Но пока нет определенных дат или контрактов. Всё оговорено только на словах.

— Просто другим группам даже этого не предлагали, — замечает целительница.

— Да и нам предложили в основном из-за моего немного странного таланта, — пожимаю плечами. — Это не значит, что одна группа лучше, а другая хуже, — сразу понимаю, к чему ведет девчонка. И разговоры о неравном отношении преподавателей уже порядком надоели. — Мы выгодны Академии — вот и весь секрет.

— Ой, так здорово! Может, вам нужны целители? — как бы между прочим спрашивает Майя. — Я понимаю, у вас в группе есть Олеся, которая тоже занимается у Пилюлькина и старается изучать предмет. Только сам понимаешь: либо стихия поддается тебе чуть ли ни с рождения, либо изучаешь её с нуля. И все равно нужно прилагать больше усилий. Мы работаем рядом, и я слежу за её успехами, — признается девчонка. — В случае чего, я смогу быть больше полезна всей вашей группе.

Немного удивляюсь. Вот уж никогда бы не подумал, что Майя нуждается в деньгах. Да и причина её разговора, абсолютно точно не деньги: быстро и очень поверхностно оцениваю качество её учебной формы. На руках несколько неброских украшений. У некоторых студентов вообще нет никаких амулетов, а тут… Всё-таки мы совсем недавно заглядывали в магический ювелирный, и можно хотя бы примерно представить, что и сколько может стоить. Кольца на пальцах не самые простые. Стараюсь не задерживать взгляд, чтобы не выдать свои размышления.

— Зачем это тебе? — задаю вопрос. — Преподы все равно подстрахуют, а польза от любого члена группы, кроме меня, относительно невелика.

— Очень сложно развиваться, когда ты целитель, — делится со мной девчонка. — И, поверь, тут можно на многое пойти ради скорости обучения. Не хватит просто лекций и просто практик. Даже индивидуальные занятия могут дать не так много, как любой выход.

— Именно поэтому ты оказалась в качестве обеда у паутинника? — припоминаю, как девчонку вытащили из коридора и сразу отправили в лазарет.

Майя неожиданно улыбается.

— Ну, глупая была. Придумала себе невесть что, — отмахивается целительница. — В общем, случайно получилось.

— С Кормаком всё и так понятно, — продолжаю. — Он просто зашёл не в ту дверь. А вот с тобой не все так однозначно. Расскажешь, что делала тогда на этаже?

— Говорю же, я не нарочно, — смущается девушка. — Мне казалось, что в Академии всё устроено немного проще. Да и магию начала чувствовать в несколько раз лучше, чем раньше. Набралась уверенности. Не подумай, я не специально искала тварей. Но я до сих пор тебя не поблагодарила.

— Разве? — переспрашиваю. — Я же приходил, когда ты лежала в палате.

— Это не то же самое, — строго поясняет Майя. — Ты ведь спас мне жизнь. Думаешь, я не понимаю, что только благодаря тому, что меня вовремя вытащили, я сохранила и магические способности, и привычную жизнь. Яд паутинника распространяется по телу очень быстро. Лишний час, и можно было бы заново начинать учиться говорить. Я уже молчу про основное обучение магии. Меня бы здорово подкосило, если бы не ты.

Выходим из Академии и направляемся в сторону посёлка. Кажется, идём в конкретную лавку — хорошо помню дорогу.

— Это, конечно, ерунда, — продолжает Майя. — Но позволь мне тебя угостить кофе? Мне будет приятно. Да и я пока не знаю, как могу отплатить за свое спасение.

— Кофе — это хорошо, — соглашаюсь. — Но ты абсолютно ничего не должна, — добавляю.

— Я так не считаю, — не соглашается девчонка. — Это, кстати, еще одна весомая причина, зачем хочу примкнуть к твоей группе. Чтобы не быть такой беспомощной.

Напор девушки немного удивляет. Видно, что она заранее готовилась к этому разговору. И пойти с нами на охоту — это не просто прихоть.

— Именно поэтому мне нужно быть с вами, — продолжает Майя. — Особенно после того, как Константин Иванович начнёт преподавать боевой аспект целительства. Будет очень важно отработать конструкты на монстрах.

— Разве у монстров и людей не разная физиология? — удивляюсь.

Самому интересно посмотреть на то, как целительские глифы могут влиять на монстров. А главное — понять, какие из них могут пригодиться лично мне.

— Физиология разная, — соглашается со мной девушка. — Но тем интереснее работать. Под монстров можно подогнать большую часть глифов, да и целительские техники тоже должны реагировать — по крайней мере, нам об этом рассказывали.

— Сама по себе идея неплохая, — говорю и вижу, как у девушки во взгляде загорается огонек надежды. — Если не брать во внимание, что мы всё еще на первом курсе и вряд ли многое узнаем. — Смеюсь.

— Это да. Получится отработать только несколько основных и простейших глифов, и это в лучшем случае, — подтверждает Майя, а меня радует, что она отдает себе отчет в происходящем. — Именно поэтому я тебя и спрашиваю. Точнее, прошу.

— Майя, прямо сейчас не смогу тебе ничего пообещать, — стараюсь не обнадеживать целительницу. — У нас собрана довольно устойчивая и прогнозируемая команда. У всех ребят серьёзная защита. Поэтому давай вернёмся к этому вопросу, когда ты будешь более подготовлена. Иначе получится так, что на охоте мы будем защищать тебя, вместо того, чтобы реагировать на атаки. Как только у тебя появятся реальные возможности, с которыми можно работать, мы снова обсудим эту тему.

По идее, у целителя должен быть арсенал, чтобы замедлять, останавливать противника, либо усиливать нас как охотников. Ловлю себя на мысли, что вполне себе прикидываю, как можно приложить целительские навыки к охоте. Хотя сам ещё не давал девчонке никакого согласия. Да и не помешает уточнить у более опытных людей, насколько это возможно. Хотя, если вспомнить наши последние боевые выходы, то усиление целителем было бы к месту. С другой стороны, в нашей группе эту функцию уже взяла на себя Олеся. И, судя по словам Пилюлькина, дальше она будет помогать сильнее. Поэтому пока всё очень неочевидно.

— Думаешь, Олеся будет против? — догадывается девчонка. — Я ведь не претендую на её место. Просто хочу быть полезной и отработать навыки.

— Нужно будет поговорить не только с Олесей, но и с Пилюлькиным, — с лёгким сожалением говорю девушке. — Если развивать группу, то ваше взаимодействие должно усиливать команду, а не развалить.

— Я это прекрасно понимаю, — соглашается Майя. — Поэтому ты прав, вернёмся к этому вопросу после того, как мы начнём заниматься. Вдруг, Константин Иванович и сам захочет рассмотреть такой вариант?

— Если наш целитель сам об этом скажет, то принципиально я не против, — отвечаю.

— Здорово! — Майя чуть ли не хлопает в ладоши. — Мне главное, что ты согласен.

Странная логика, но ладно. Понятное дело, что остальные пять человек тоже выскажут своё мнение, если вдруг дело дойдет до решения: принимать ли в группу целителя.

Останавливаемся на входе в поселок.

— Меня удивляет другое, — продолжаю. — После того, как ты побывала в плену у паутинника, тебе эти твари должны быть поперёк горла.

— Так и есть. Но лучше ведь смотреть в лицо своим страхам, разве нет? — серьёзно отвечает Майя. — Не буду скрывать, я их всё ещё боюсь. Но важнее понимать, что с этим делать.

— Ладно, — соглашаюсь. — Давай попробуем что-нибудь придумать, если преподаватели, формирующие группу, будут не против.

По изменившемуся настрою девушки и хитрой улыбке понимаю, что у неё, похоже, точно есть свои способы давления на преподавателей.

Заходим в лавку, где мы с Олесей покупали кофе. Она уже давно открыта, за прилавком тот же самый продавец.

— Ларион, ты какой кофе пьёшь? — спрашивает Майя, изучая меню.

— Давай попробуем на твой вкус, — предлагаю.

Выбирать самому не хочется. Тем более здесь несколько больше видов, чем у нас в Академии.

Пока девчонка определяется с заказом, сажусь за небольшую стойку. Сейчас в заведении абсолютно пусто. Мы единственные посетители. Кофе делают мгновенно. Майя присоединяется ко мне, и буквально через пару минут перед нами уже стоят две чашки.

Пробую напиток — неожиданно насыщенный. Чувствую странный привкус…

— Необычно, — замечаю. — Явно не из стандартного меню.

— Я попросила сделать с солью, — улыбается девчонка и ловит мой удивленный взгляд. — Шучу! Это просто солёная карамель и ванильная пенка — мой любимый рецепт. Немного странный вкус, согласна, зато неплохо оттеняет вкус кофе.

— В качестве эксперимента неплохо, — на секунду задумываюсь. — В любом случае спасибо. А ты случайно не знаешь, как там Игорь?

— Ты про того парня, который вернулся вместе с тобой? — уточняет Майя. Отвечаю кивком. — А откуда вы, кстати, тогда вернулись? Никто толком ничего не рассказывает.

— Извини. Я тоже не смогу, — отвечаю. — Там сложная история.

— Ларион, ты всегда такой загадочный, — замечает Майя и ведет пальцем по краю кружки. — Про Игоря толком не знаю. На момент, когда его забирали из лазарета…

— А его забрали? — удивляюсь.

— Да, а ты не знал? — спрашивает Майя. — Его уже нет в Академии.

— Ну да, откуда же мне знать? — вздыхаю и делаю очередной глоток кофе. — Я в лазарете только тебя и проведывал.

— Мне, кстати было очень приятно, — улыбается девушка. — Так вот, Игоря забрали примерно несколько дней назад.

— Ему стало хуже? — интересуюсь. Всё же жалко парня — попал в заварушку абсолютно случайно, а последствия теперь ого-го.

— Не совсем, — отвечает Майя. — Его почти вылечили. Точнее, Пилюлькин решил все проблемы с телом, а вот с разумом, к сожалению, не его специализация. — Девушка замечает удивление на моем лице. — Я просто повторила его слова, — качает головой. — Так что Игоря увезли, и будут пытаться помочь уже в госпитале.

— Потом он опять вернётся в Академию? — интересуюсь.

— Скорее всего нет, — довольно равнодушно, но в то же время с некоторой болью говорит девушка. — Наверное, уже не вернётся. С магией у него откровенные проблемы. Никто не уверен, что у него есть шанс полностью восстановиться. Думаю, тут срочно нужно попробовать какой-нибудь десерт! — девчонка смотрит в сторону витрины.

Продавец сразу же замечает интерес единственных посетителей и сам выходит из-за прилавка.

— У нас есть чудесный лимонный пирог, — говорит он. — Вам принести? Одного прекрасно хватит на двоих — пироги у нас большие.

— Несите, — отвечаю, глядя на реакцию Майи. — Теперь я тебя угощу, — поясняю. — Тебе совсем не жалко Игоря? — спрашиваю, возвращаясь к разговору.

— Понимаешь, я кое-что слышала о нём, — чуть тише говорит целительница, хотя мы в лавке совсем одни, не считая продавца. — Парень заключил странную сделку. И не факт, что самостоятельно. Может быть, всё происходило под давлением или влиянием. Мы не знаем, и он наверняка не знает. При этом Игорь потерял возможности на всю будущую жизнь. Отчасти это несправедливо, и на его месте мог оказаться кто угодно. В общем, не скажу, что сильно переживаю по этому поводу. Считай, крупный проигрыш в лотерею.

Майя раскрывается для меня с неожиданной стороны. Раньше мне казалось, что девчонка слишком сентиментальная и морально хрупкая. Сейчас же она демонстрирует свою невключенность в чужие проблемы — и ведь это не всегда плохо.

— Ну да, жизнь порой несправедливая штука, — соглашаюсь. — Или справедливая — просто мы не можем оценить этого в полной мере, потому что всё происходит в динамике. Некоторые события мы видим сразу, а последствия настигают постепенно. Как положительные, так и отрицательные. И вроде бы соблюдается баланс, но мы его просто не замечаем.

— Интересная точка зрения, — отвечает целительница. — Может быть, ты и прав.

Пирог съедается очень быстро, продавец не обманул: выпечка свежая, и нам вполне хватает на двоих. Допиваем кофе и выходим из лавки.

— У тебя еще есть немного времени? Пойдём, кое-что покажу! — увлечённо зовет меня девушка.

Ненадолго останавливаюсь на выходе. Время-то есть, но предложение неожиданное.

— Ничего такого, — поясняет Майя. — Наши просто высадили… Ой, ладно, не буду портить тебе сюрприз. Но я уверена, ты точно там не был.

— Да я тут нигде не был, — смеюсь. Это чистая правда. Времени, чтобы прогуливаться по территории Академии особо нет.

— Это, кстати, тоже проблема, — замечает целительница. — Вы со своей группой, конечно, молодцы: учитесь как надо, на всех промежуточных лучшие. Но вы же никак не развлекаетесь, никуда не ходите, только учеба и учеба. Как так можно? — Вот от кого-от кого, а от Майи таких комментариев не ожидал.

— Здесь ты не совсем права. Мы на этих выходных летали в город, — отвечаю.

— И как? — с интересом спрашивает девчонка.

Сразу вспоминаю кучу всего, что там произошло. Начиная с ресторана и падающей на руки Виолетты, и заканчивая гостиницей и разговорами с имперским магом.

— Да никак. Если честно, не отдохнули, — отвечаю.

— Ну вот. Наверняка ещё и практиковались, — догадывается девчонка.

Снова вспоминаю этот длинный день.

— Всё так, — киваю. — Практики было завались. — Тут тебе и стычки с некромантами, и охотники на ярмарке, и мужик на набережной. Рассказывать об этом Майе не собираюсь. Девчонка и так отдаленно догадывается.

— Я об этом и говорю, — ещё раз подтверждает она. — Вы действительно неплохо двигаетесь, и у вашей группы отличные перспективы. Вас постоянно ставят в пример. Но при этом вы совсем не отдыхаете — так тоже нельзя, — говорит девушка.

И мы сворачиваем с главной аллеи. Проходим между домами и оказываемся в небольшом, но очень уютном садике.

— Вот! — с гордостью показывает Майя. — Это место начали облагораживать совсем недавно. Сейчас на этом участке отрабатывают принципы, по которым все высадки продублируются вокруг Академии.

— И кто этим занимается? — удивляюсь.

— Мы, — гордо заявляет Майя. — Группа целителей со второго курса пригласила нас присоединиться к проекту. Из наших еще маркиз и Кормак.

Ребята открываются передо мной с неожиданной стороны.

Небольшой парк раскидывается прямо посреди площади. Размером с три-четыре дома. Достаточно небольшой, но при этом очень красивый. Маленький ручей течет через весь участок. Над ним пара каменных искусно выполненных мостиков, небольшая беседка в центре. Заросли очень точно подобранных кустарников. Деревца ровно подстрижены так, чтобы создавать уютную тень в беседке.

— Пойдём, — зовет меня Майя. — Нас никто не увидит, это место не очень-то популярное. — Здесь технический полигон, — подтверждает мои мысли девушка. — Из студентов и жителей пока никто не гуляет. Мы просто отрабатываем взаимодействие разных растений с человеком и друг с другом. Пойдём в беседку, покажу ещё кое-что.

Подходим к беседке. Она полукругом охватывает небольшой прудик, в котором плещется пара крупных рыб.

Как только захожу в беседку, на меня падает умиротворение. Причём именно что падает. Ловлю это ощущение, останавливаюсь и делаю шаг назад — сразу понимаю, что это наведённое состояние. Стоит отступить, как эмоциональный фон меняется.

Снова шаг вперед — и я снова оказываюсь в состоянии покоя и полного умиротворения.

Глава 10. В которой погружаюсь в себя

— Заметил? — с гордостью спрашивает Майя. — Здесь мы использовали не только растения, но и комплексное воздействие: вода, растения, даже огонь.

— Огонь? — переспрашиваю и смотрю по сторонам.

— Вот тут. — Девчонка показывает небольшую лампу с открытым огнём на одной из стоек беседки.

Пламя пляшет и не сразу бросается в глаза, но безусловно создаёт ощущение уюта.

— Такой у нас авторский проект, — продолжает Майя. — Очень хотелось кому-нибудь показать. Мы проводим здесь много времени, подбирая нужные стихийные сочетания. Не всегда срабатывает, как хочется, но мы стараемся.

— Хорошее место и сделано с душой, — замечаю. — Им можно гордиться, можешь не сомневаться.

— Когда мы закончим со всеми деталями, и проект примут, можно будет воссоздать такую же атмосферу рядом с замком, — говорит Майя и приглашает меня присесть на лавочку. — Отсюда лучше видно общую картинку. Мы специально предусмотрели такие точки концентрации, где можно отлично восстанавливаться. Академии часто используют камеры магии рядом со своими замками или ищут специальный точки, где восстановление проходит лучше и быстрее. Мы вот решили пойти от обратного и попробовать соединить оба подхода. Вроде получилось.

Сажусь на предложенное место. Отсюда садик открывается почти статичной, но очень гармоничной картиной. По ощущениям напоминает обзорную каюту Прокофьева на дирижабле — только там небо, а здесь деревья и звук текущего ручья.

— И сюда сейчас можно приходить в любое время? — спрашиваю.

— Конечно, — подтверждает Майя. — Здесь полностью открытая территория парка, тем более для студентов. Это же проектная работа. Другое дело, что об этом проекте пока почти никто не знает, а местечко, сам видишь, не проходное.

— А если прийти сюда с магическим истощением? — спрашиваю. Что-то мне подсказывает, что здесь магия восстанавливается почти так же, как и в междумирье.

— Так для этого и делаем! — радуется вопросу Майя. — Пока восстановление не намного выше, чем на территории Академии, но в перспективе!.. Мы постараемся масштабировать этот комплекс, — увлеченно рассказывает девчонка. — Скоро их будет несколько.

— Очень полезное и красивое для Академии место, — отвечаю. — Думаю, все, кто не видел проект, в итоге будут в восторге. Лично я проводил бы тут свободное время с большим удовольствием.

Вижу, как целительнице приятно моё отношение.

— Орлов! — неожиданно доносится знакомый голос Пилюлькина с той стороны, где мы заходили в парк.

Оборачиваюсь — на входе в парк никого нет. С непониманием смотрю на Майю.

— Ты тоже это слышала? — спрашиваю и пытаюсь понять, как такое возможно.

— Ты про Константина Ивановича? — спокойно уточняет девушка. — Жаль, что тебе уже нужно идти…

— Не понимаю, как он смог связаться со мной, — оглядываю парк, но поблизости по-прежнему никого нет. — Он же явно сейчас не здесь.

— Это экспериментальная техника, — поясняет целительница. — Мы встроили её в общую сеть Академии. В идеале, скоро связь будет работать по всей территории. Кстати, очень удобно, как ты можешь заметить. Константин Иванович сейчас сидит в своем кабинете и может в любое время позвать нужного студента. Как и почти любой преподаватель, у которого открыт доступ. А если что-то случится, то вовремя организовать помощь. Раньше такая связь работала только внутри замка и то благодаря амулету.

— А сейчас как? — уточняю.

— Сейчас связь доступна тоже благодаря амулету, но мы с ребятами встроили узлы не только внутри, но и снаружи Академии, — объясняет Майя. — В поселке, возле арен и ещё в нескольких местах. Как видишь, всё получилось.

— Понятия не имел, что кто-то занимается подобным, — удивляюсь. — Да и ребята из моей группы, вроде как, не в курсе.

— Не только тебе заниматься всякими секретными делами, — смеётся девушка.

За разговором мы постепенно доходим до замка. Как только прощаемся с Майей, сразу иду в кабинет к Пилюлькину.

— Заходи, — зовет целитель не дожидаясь, пока я постучусь в дверь. Он уже прекрасно знает, кто пришёл.

— Значит, смотри, — без прелюдий переходит к делу. — Вот этот ингредиент, — показывает мне запчасть кислотного существа на тонких лапках. — Он абсолютно бесполезен. Понятия не имею, где его можно применить, а уж тем более, кому продать. Советую просто выкинуть в мусорку и забыть. Есть определённая устойчивость к кислоте, но обычные хирургические инструменты намного лучше, поэтому не так интересно. Кислота тоже ничего из себя не представляет. Обычная концентрированная соляная. Ну, разве что с небольшой магической составляющей.

— Жаль, конечно, — отвечаю.

— Погоди жалеть, — останавливает меня Пилюлькин. — Вторая штуковина, которую ты притащил. — Показывает мне на кусок коры. — Совсем другой разговор. Эта кора всё полностью окупает. Даже если её очень сложно найти, это определенно того стоит. Не серебро прорыва, конечно, но по ценнику не сильно отличается.

— Ого, неожиданно, — удивляюсь. — Мне казалось, что кислота будет намного ценнее.

Забавно. Никогда не знаешь, что ценного нашел на тропах. Вот так убьешь странного монстра, а выгодным для сбыта оказывается вообще не он, а то, что можешь даже не взять, пройдя мимо. Вот не зря не поленился и забрал обе запчасти.

— У коры хорошая проводимость и её крайне тяжело разрушить, — продолжает рассказывать Пилюлькин. — Как ты отколупал этот кусок — вообще непонятно.

— Непросто, — признаюсь. — Но с помощью ножа вроде получилось.

— Сомневаюсь, что кроме тебя это вообще кому-то удастся, — качает головой Пилюлькин. — У меня, например, не получилось. С большим трудом смог отрезать кусочек себе на опыты. Тут ещё одна интересная деталь: направление волокон этого дерева может влиять на направление течения магии. Таких материалов в артефакторике не так много, поэтому волокна коры удобны для амулетов. Аналогов, насколько мне известно, немного.

— Но они есть? — интересуюсь, чтобы сложить более полную картину о своей находке.

— Всего три материала, включая серебро прорыва, — серьезно отвечает целитель. — При прохождении магии, этот материал почти не несет потерь и вроде бы не разрушается, в отличие от других артефактных материалов. И если не учитывать сложность обработки, то по востребованности этот материал примерно на третьем месте сразу после серебра прорыва и алхимического металла. Для знающих артефакторов, само собой. Обычным магам он не нужен — не поймут, что с ним делать. Да и этого кусочка очень мало для продажи. Не знаешь, где его достать в больших количествах?

— Знаю, — честно говорю. — Но не уверен, что в ближайшее время смогу туда попасть.

Пилюлькин крутит в руках небольшой кусочек коры. Смотрит на него примерно так же, как продавцы в артефактных лавках обычно рассматривают новенькие амулеты. Видно, что целитель прикидывает в голове, что именно можно сделать из материала и кому он может пригодиться.

— Жаль, — вздыхает он. — Тогда я пока отложу результаты исследования и дальнейших исследований проводить пока не буду. Разве что по поводу деградации материала. — На ходу придумывает опыты Константин Иванович. — Но если вдруг у тебя появится возможность найти побольше этого материала — приноси, сразу запустим в продажу. Разберут как горячие пирожки, я тебе гарантирую. В качестве заменителя портального серебра — самое то, а его всегда не хватает.

— Понял, спасибо большое, — благодарю целителя. Удивительно, что он отвлекся от своих дел и практически сразу приступил к исследованию.

— Можешь забирать. — Пилюлькин откладывает на стол оба ингридиента. — Но, учти, сам ты его не продашь.

— Пусть тогда полежит у вас? — предлагаю. — Если понадобится — заберу.

— Хорошо, — отвечает целитель и сразу же убирает кору. — А эту ерунду можешь выкинуть, как пойдешь к себе, — двигает ко мне запчасть кислотного монстра. — И если вдруг решишь снова пойти на подобную охоту, предупреди. А еще лучше расскажи, куда. Мне нужно знать, где ты берешь этот материал.

Ненадолго задумываюсь и не сразу отвечаю. Целитель замечает заминку.

— Если эта кора достаётся легко — то нужно брать быстрее, чтобы выставить на рынок, — поясняет он. — Если её можешь достать только ты — то лучше об этом никому не знать. Если смогут другие, но со сложностями — то цена материала поднимется в разы, и об этом нужно будет говорить. В общем, выбирай любой вариант, какой нравится.

— Понял, — соглашаюсь. — Мне нужно подумать. Я прикину.

— Да, прикидывай, — кивает Пилюлькин. — Завтра жду тебя после основных уроков.

Прощаюсь с целителем и оставляю его в кабинете.

Неожиданно накатывает лёгкая усталость. Кажется ранний подъём меня все же догоняет.

Ощущаю постепенно наползающие признаки магической усталости. Примерно те же, что и после восстановительного эликсира Пилюлькина. Не дело, конечно, но, судя по всему, именно так и проявляется интоксикация магией. Не удивительно: эти два дня я держался исключительно на постоянно вовлеченном резерве, и без усиления точно бы сдох. Раскидываю в голове все по полочкам и прикидываю: до обеда ещё есть пара часов, так что многое успею. Как-нибудь продержусь на остатках энергии.

Правда, как только захожу в комнату, понимаю, что мои представления излишне оптимистичны. Ведь в междумирье я тоже всю дорогу работал на усилении. Включился практически на автомате с самого первого кислотного снаряда. Тут магия меня тоже неплохо вытащила.

— Пи-и-и? — вопросительно пищит бесёнок, открывая один глаз. Уже начинаю привыкать к этой статуе горгульи на спинке кровати.

— Полный пи… — успеваю ответить, пока сбрасываю одежду.

А вот дальше вообще ничего не помню. Меня отрубает практически сразу и, похоже, надолго.

Просыпаюсь от того, что меня упорно дёргают за руку. Нехотя открываю один глаз.

— И-и-и! — пищит бесёнок и смотрит в окно.

— Ладно, ладно, я почти проснулся… — говорю ему и снова закрываю глаза. Всего на минутку. В сон не проваливаюсь.

Фух, вроде выспался. К тому же неплохо, если уж на то пошло. Бесёнок сидит у меня в ногах и ждёт, пока я приду в себя.

— Зачем разбудил? — спрашиваю.

— И-и-и! — настырно пищит бесёнок и показывает лапой в сторону стены. Там, нахохлившись, сидят три слегка подкрупневших беса. На меня внимания не обращают, занимаются своими делами — умываются, как кошки.

— Поздравляю, — пожимаю плечами, рассматривая улучшенные копии бесят. — А я тут причём?

Бсёнок разводит лапами. И я вроде как его понимаю — он показывает, что больше не может охранять мой сон. Странно, что он берет на себя такую ответственность. Да и причин для этого вроде нет. Мне в стенах Академии вряд ли хоть что-то угрожает. Наверное.

— Нормально. Можешь идти, — говорю тварюшке.

Бесёнок кивает в знак понимания и веселеет. Смешно подпрыгивая, соскакивает с кровати и немного нелепо планирует на пол с помощью уже не рудиментарных крыльев. Звучно рычит на своих подчинённых.

Бесята тут же подрываются, прерывая моцион, и несутся к нестабильной стене. Бесёнок стимулирует их маленькими молниями, и тварюшки, подпрыгивая от каждого разряда, ускоряются и буквально влипают в стену. Все по очереди исчезают.

— И-и-и! — Бесёнок делает едва заметный взмах лапой с растопыренным крылом и тоже ныряет в стену.

— И тебе того же! — смеюсь.

Ладно, надо написать сообщение Ариадне и проверить, который час. Тянусь к информеру и тут же подрываюсь с кровати, не закончив дело. Ничего себе я поспал. Если верить времени на информере, то через полчаса прозвучит сигнал подъёма. Никакого обеда и ужина, никаких разговоров с ребятами. Мой выходной закончился, как только я коснулся головой подушки. Надо срочно собираться и бежать на занятия. Благо, хотя бы успею позавтракать. Похоже, что меня вырубило почти на сутки. До подъёма ещё есть немного времени.

Выдыхаю и пишу короткое сообщение Ариадне. Просто узнаю, как у неё со временем на ближайшие выходные. Вряд ли мне дадут официальный отгул. Главное, подобрать удобное время для нас двоих.

Отправляю письмо и снова с некоторым непониманием пялюсь на часы. Не может быть. Проспать почти целые сутки? Да и с чего бы? Ни один восстановитель и ни одна работа так на меня не влияли. Зато теперь хотя бы понятно, почему бесенок навел такую панику. Мысленно его благодарю, что растолкал меня чуть пораньше и я успею собраться.

Снова прислушиваюсь к себе и своим ощущениям. Понимаю, что восстановился, но потратил на это уйму времени. К тому же магия чувствуется как-то по-другому. Пелена тоже ощущается иначе — будто управлять ею стало чуть проще. А сама магия становится… гуще? и… как бы, насыщеннее, что ли? Хм. Мне от этого только легче. Непонятно одно — откуда взялись эти изменения? В лёгкой задумчивости иду в душ, на автомате делаю десятиминутную зарядку. Полностью погружаюсь в свои мысли, но понять, почему со мной происходит то, что происходит, никак не могу. Результат мне однозначно нравится, я бы даже зафиксировал его и при возможности повторил. Что именно для этого нужно сделать — хороший вопрос. И ответы простые, но сложно реализуемые, например, снова отправиться в междумирье, других идей всё равно пока нет.

— Ларион, ты здесь? — в общей сети раздаётся беспокойный голос Олеси.

— Да, — мысленно отвечаю. — Я тут, всё в порядке.

— О, ты появился! Я вчера несколько раз тебя вызывала, даже в комнату стучалась, — рассказывает девчонка. — Мы не смогли тебя найти и не поняли, куда ты исчез. Я заглянула к Пилюлькину, он сказал, чтобы мы не беспокоились. Где ты был? Снова супер-важные дела? Ты вообще в Академии? — Вопросы сыплются один за другим.

— Не поверишь — я, похоже, крепко заснул, — честно отвечаю Олесе.

— Да ладно? — девчонка явно не может поверить.

Да и моё удивление, в общем-то, можно намазывать на хлеб.

— Так, Ларион! — продолжает Олеся. — Если у тебя проблемы, мы должны знать.

— Да, правда-правда, я просто спал и ничего не слышал, — убеждаю девчонку. — Я в своей комнате. Если хочешь — заходи. У меня еще кровать не заправлена. — Вообще не слежу за словами.

— А… Да! Конечно! Встретимся на завтраке! — девчонка тут же заканчивает свой допрос.

Разговор заканчивается немного невпопад и я уже не особо вникаю, что говорю. Бо́льшую часть ресурсов моего мозга бросаю на посекундное воспоминание последних дней.

Пока не получается понять, что именно могло так меня изменить. Да, изменения не глобальные, скорее, поступательные, но заметные — причём очень.

Отключаюсь от общей сети и у меня остается еще немного времени до завтрака. Решаю кое-что проверить.

Сперва ставлю щит — плоскость щита ощущается более плотной, чем раньше. Срабатывает сразу же, с привычным расходом магии. Ничего не понимаю.

Выпускаю росчерк. Он летит с низким гудением и значительно быстрее — но и раньше этот глиф летел не сильно медленно. Сферический щит слегка мутный, но легко подчиняется мысленному усилию. Через секунду только лёгкое дрожание воздуха говорит о том, что он остается на месте. Расход магии мизерный. Допустим.

Ставлю три глифа одновременно. Всё происходит легко и беспроблемно. Другое дело, что четвёртый поставить пока не могу — срывается. Да и раньше не получалось. Зато три подряд ставлю очень уверенно.

Спускаюсь на завтрак в легком почти бессознательном трансе, в который меня загоняет анализ последних пары дней. На автомате набираю завтрак на раздаче. Очередь из студентов вообще не смущает — ещё один повод постоять на месте, глядя в одну точку. Так проще сосредоточиться.

К еде приступаю не сразу. Долго размешиваю чай в кружке, хотя сахар не добавляю. Монотонность движений помогает вспомнить ощущения последних двух дней и понять, в какой момент начались изменения. Кажется, что разгадка совсем близко, но я никак не могу за нее ухватиться. За разговором ребят не слежу. Даже если кто-то из них обратится ко мне с вопросом, вряд ли замечу.

— У тебя все в порядке? — слышу голос Олеси и чувствую легкое касание руки.