Мой темный господин, или Семь кругов тьмы

Пролог

Я вытерла очередную слезу и поправила свечу, наклонившуюся из-за неверного движения. Все должно быть четко, именно так, как указано в книге. Только тогда мне удастся осуществить задуманное.

Из-за слез, застилавших глаза, особенно трудно было чертить ритуальные символы, но я старательно выводила один за другим. Взгляд в книгу – еще один штрих. Взгляд в книгу – штрих. И так, пока вязь ритуальных символов не соединилась в кольце. Пора переходить к самому заклинанию.

К этому моменту руки дрожали, но я уверенно подняла с пола древний фолиант, с таким трудом раздобытый, и принялась произносить заклинание. Слова звучали тихо – в крике не было нужды. Ведь слова обретают силу вовсе не благодаря громкости звука. Важен их смысл и намеренья того, кто произносит заклинание.

По комнате прошелся ветер, распахнулось окно. От удара створки о стену я вздрогнула, но не сбилась – продолжала заклинание. Задымили, заискрили свечи. Воздух наполнился чем-то вязким, тяжелым. Дышать стало трудно. Говорить тоже было непросто, но я не собиралась отступать. Уверенно продолжала произносить заклинание, даже когда пол под ногами затрясся, задребезжали окна и пламя свечей взвилось чуть ли не к самому потолку.

По лицу и спине стекал пот от напряжения. Руки дрожали, но голос звучал твердо, уверенно. У меня не было выбора, не было права на слабость. А с последним словом все прекратилось. Комнату затопила тишина, ветер тут же стих. Свечи в последний раз вспыхнули и погасли. Темнота сомкнулась подобно кольцу ритуальной вязи. Я замерла, боясь сделать лишний вздох. Зато сердце колотилось так громко, что его стук отдавался в висках.

Неужели не получилось?Неужели…

В углу комнаты, прямо перед ритуальными символами, внезапно сгустилась темнота, забурлила. Я отчетливо поняла: это не ночная темнота, это магическая тьма! Значит, у меня все-таки получилось.

Бурля, клубясь, она стремительно вырастала, пока не превратилась в человеческую фигуру. Да, кажется, вполне человеческую. Ни рогов, ничего иного, такого же пугающего, я рассмотреть не смогла. А когда тьма почти рассеялась, оставшись только на полу в его ногах, передо мной предстал мужчина.

Я потрясенно застыла, глядя на него, кажется, с открытым ртом. Никогда не думала, что демоны, о которых рассказывали бессчетное количество страшных историй, бывают так красивы. Он невероятно, до боли красив, настолько, что перехватывает дыхание. Идеальные, правильные черты лица, чуть заостренные, хищные, но оттого еще более притягательные. Очень светлая, почти белая кожа. Волосы темными волнами спускаются на плечи. И бездонные черные глаза, которые как будто смотрят в самую душу. Я чувствую, как пронизывают меня насквозь, как постигают.

– Ты звала меня? – спросил мужчина. И от звука его голоса я снова едва не задохнулась. Невероятная сила, вибрация. Я невольно задрожала.

– Вы… вы демон? – выдохнула хрипло, на грани слышимости.

Нам много рассказывали о демонах. О том, как совсем отчаявшиеся люди обращались к ним. Как заключали сделки и неизменно проигрывали. Но я сама видела демона впервые.

– Нет. Я гораздо сильнее демона, – ответил мужчина. В его голосе слышался шелест самой тьмы. В глазах – ее отражение. И на лице ни единой эмоции, как будто восковая фигура вдруг обрела способность говорить. – Но ты звала меня, и я могу помочь.

– Моя мама… она умирает, – взмолилась я срывающимся шепотом.

– Знаю.

– Спаси ее. Пожалуйста.

– Что ты готова за это отдать?

– Я… я не знаю. А что нужно? – Сердце пропустило удар и забилось еще чаще. Сделки всегда заканчивались плохо. Сейчас он потребует что-то, на что я не смогу согласиться. Смогу ли? Хватит ли душевных сил на то, чтобы пойти до конца?

– Я спасу твою мать. И ты пойдешь со мной.

– Не понимаю…

– Ты будешь принадлежать мне. Будешь делать все, что я потребую. Будешь слушаться меня. Я стану твоим хозяином. И ты никогда не уйдешь от меня, если я сам не позволю.

Я задрожала сильнее. В глазах снова защипало от слез, к горлу подступил горький комок.

Моя мама больна. Она умирает. Еще несколько дней – и болезнь полностью сожжет ее изнутри. Но мама прожила жизнь, пусть не долгую, она ведь успела побыть счастливой! А что видела я? Совсем еще ничего. Не познала, что такое любовь, не испытала восторг от первого поцелуя. И теперь я обязана отдать свою жизнь ради того, чтобы спасти маму?

Уже два года я мучаюсь с ней. Два года хожу за ней, учусь и работаю, чтобы не подохнуть с голоду. Самые лучшие годы убиваю из-за нее. Не вижу ни друзей, ни каких-то иных радостей, совсем ничего. Проклятье, опять эти мысли! Ненавижу себя за них, за этот эгоизм, который черным ядом растекается во мне, от которого никак не избавиться, он как будто вовсе неискореним, произрастает из глубин самой души. Все, хватит. Я смогу измениться. А если не измениться, то хотя бы сделать что-то хорошее.

Я закусила губу и решительно кивнула.

– Я согласна.

– Поднимайся. Пойдем.

Медленным, но уверенным шагом мужчина направился к выходу из комнаты. Первой за ним последовала тьма. Все так же клубясь и бурля, она стелилась по полу, растекалась волнами. Поднявшись с колен, на которых чертила ритуальные символы и произносила заклинание, я тоже направилась к двери. Тьму старалась не задевать – казалось, что-то непременно произойдет, если с ней соприкоснуться.

Мужчина отвел меня в комнату мамы. Я боялась сказать хотя бы слово, а потому шла за ним молча. Молча позволила мужчине толкнуть дверь, молча вошла в спальню вслед за ним.

Мама опять бредила. Металась по подушке, что-то шептала. Страшные, черные круги залегли у нее под глазами. Кожа высохла, обтянула череп. В последнее время так страшно было на нее смотреть, но я все равно умудрялась злиться.

Недолго постояв рядом с кроватью, мужчина вытянул над ней руку. Кисть оплела тьма и сорвалась вниз, устремляясь к маме. Тело выгнулось, рот раскрылся в беззвучном крике. Я тоже хотела закричать от ужаса, но голос почему-то пропал. Двинуться тоже не получалось, а потому оставалось только смотреть, как тьма вливается в маму. Но чем дольше я смотрела, тем отчетливее становились изменения. Появлялись краски на мамином лице, исчезала эта чудовищная, неестественная худоба. Тело наливалось жизнью. А вместо кругов под глазами появился здоровый румянец на щеках.

– Мама, – прошептала я. Да, голос снова вернулся ко мне.

– Она будет жить, – произнес мужчина, поворачиваясь ко мне. Черные, бездонные глаза пронзили насквозь пустым взглядом. – А ты пойдешь со мной.

Сглотнув, я неуверенно кивнула. Стало страшно. Боги, я ведь совсем не хочу никуда идти! Не хочу становиться собственностью незнакомого мужчины, обладающего силой тьмы. Не хочу отдавать ему свою жизнь, не хочу… Что я наделала?

– Я… могу попрощаться с мамой?

– Можешь. Но быстро.

Я подскочила к кровати, наклонилась. Обняла, прижимаясь крепко-крепко.

– Мама, прости меня, мамочка. Я столько нехорошего о тебе думала, так злилась на тебя за твою болезнь. Но ничего. Теперь все будет хорошо. Я искупила вину. Ты будешь здорова. Прости меня за все.

Мама так и не проснулась. Поцеловав ее в лоб, я отстранилась. Все это время мужчина не сводил с меня взгляда. А когда я выпрямилась, он провел рукой сбоку от себя. Заклубилась тьма с новой силой, хлынула в комнату, окружила, затопила. Кажется, пол ушел из-под ног. Кажется, я вскрикнула. Не знаю, в этом круговороте тьмы не было слышно ни звука. А потом тьма исчезла. И я поняла, что мы уже совсем не в спальне мамы. Вообще не в нашем доме.

И даже не в нашем мире. Потому что над землей светило незнакомое солнце, большое, но холодное.

Первый круг тьмы. 1

– Эй, ты кто такая? Раньше я не видел тебя здесь.

Я оглянулась и с изумлением увидела незнакомого парня. Тот сидел на дереве и покачивал ногами. Все бы ничего, но парень был настолько бледен, что казался прозрачным. На его губах играла задорная, чуть кривоватая улыбка с ноткой странной горечи, а все тело было затянуто в черную, облегающую одежду. Даже на руках перчатки. Не сказать, чтобы на улице стояла жара. Кажется, здесь никогда не было жарко, но это для меня – жительницы солнечного мира. Однако я уже привыкла, что местные в такую погоду надевают легкую, летнюю одежду и уж точно не носят перчатки.

– Меня зовут Алайна.

– Алайна, – повторил парень. – Странно, такого имени тоже не слышал.

– А ты странно выглядишь, – заметила я. – Если ты не в курсе, на дворе лето. Зачем тебе перчатки?

– О как интересно! То есть ты не знаешь зачем?

– Понятия не имею.

– Тогда присаживайся. Поболтаем. Ты мне расскажешь, кто такая и что делаешь рядом с замком нашего темного правителя. А я, так и быть, объясню, кто я такой и зачем мне перчатки.

– Присаживайся? Ты издеваешься?

Я обвела взглядом поляну. Да, мы встретились на поляне в лесу, который плавно прилегал к упомянутому замку. Я пробиралась через лес, исследовала местность и набрела на эту полянку, когда меня вдруг окликнул незнакомый парень. Раньше никого в этом лесу не встречала. По крайней мере, близко к замку. А дальше я пока не заходила – не решалась. Что-то тянуло меня в лес. Быть может, желание почувствовать хоть глоток свободы. Но далеко уйти я не могла. Чтобы не вызвать гнев моего господина. Однако сказать, что парень выбрал странное место для прогулки – значит не сказать ничего. Не гуляют здесь. Просто не гуляют.

– Да на ветку садись. Давай помогу, – он протянул мне руку.

Я неуверенно покрутилась по сторонам. Убедилась, что более подходящего места, чтобы присесть, действительно нет. На земле будет излишне прохладно. Лето здесь холодное, солнце почти не греет и не прогревает. Еще повезло, что я не перенеслась в этот мир в зимнее время. Может быть, успею хоть немного адаптироваться.

– Ладно, только недолго! – согласилась я, вкладывая руку в его ладонь.

Парень ловко, с неожиданной силой затянул меня на дерево. Его рука оказалась на удивление холодной, это ощущалось даже сквозь плотную перчатку. После того, как помог мне, парень немного отодвинулся, освобождая больше места. Хорошо, что в лес я отправилась в штанах и кофте, а не в платье.

– Ну, рассказывай!

– Почему это я должна сразу рассказывать?!

– Так ведь я первый спросил, – парень ухмыльнулся.

Припомнила начало разговора. Действительно, он спросил первый.

– Может, хотя бы скажешь, как тебя зовут?

Я задавала простой вопрос, но парень неожиданно задумался. Улыбка на его лице немного угасла. Помолчав, он сказал:

– Можешь звать меня Холодный.

И этот человек еще удивлялся, когда я себя назвала!

– Странное имя, – заметила я.

– Это не имя, это… – он замялся. Тряхнул головой и резко закончил: – Можешь звать меня так или не звать никак. Холодный я, понятно?

Парень неожиданно насупился. Я поспешила заверить:

– Хорошо-хорошо. Буду звать тебя Холодным, если тебе так нравится.

Я задумалась. Рассказать или не рассказать? С одной стороны, господин – так он велел себя называть – не предупреждал, что это нужно держать втайне. С другой стороны, рассказывать о себе всем подряд, да еще первому встречному – не самое безопасное занятие. Но, опять же, до этого и поболтать особо было не с кем. Прислуга отмалчивалась и смотрела на меня как-то настороженно. А помимо прислуги, я никого здесь больше не встречала. Холодный – первый.

– Ладно, слушай. Я ученица господина, владельца замка. Я здесь всего неделю, пока только осваиваюсь. Занятия еще не начались, но господин сказал, что уже скоро. Осталось совсем немного подождать. Он будет учить меня магии. Представляешь? – к концу монолога все же прорвался восторг. Ведь магия, кто бы мог подумать! Магия, о которой до этого можно было только мечтать. Единственная попытка вызова демона не в счет, это не совсем та магия, которой обладают наши маги. Увы, мне никакого дара не досталось.

– Нет.

Я удивленно моргнула. Хотела съязвить что-нибудь об отсутствии фантазии, если представить не может, но вовремя прикусила язык. Как-то не хотелось обидеть нового знакомого. В конце концов, он первый, кто со мной нормально заговорил за эту неделю, что я провела в новом мире.

– Я знаю господина. Видел его. И не могу представить, как он мог взять тебя в ученицы. Да еще чтобы обучать магии.

Я тоже не могла представить. Пока он сам не сказал.

– Считаешь, я для этого не гожусь? Чем я, по-твоему, плоха?

– Ты? Да ничем. Дело в нашем господине. Я не могу представить, чтобы он вдруг решил кого-то учить. Он… как бы так объяснить… понимаешь, единственный такой. Никто не управляет тьмой так, как это делает он.

– Но ведь остальные тоже могут ею управлять, верно?

– Могут. Некоторые его подданные могут. Но… это другое. Наш господин другой.

– Ага! Наш господин. Значит, ты все-таки не шпион? – я с подозрением прищурилась. Парень на шпиона, конечно, не походил. С другой стороны, он не походил и на тех, кого я успела увидеть.

– Я? Шпион? – он удивленно моргнул и тут же расхохотался. – Скажешь тоже… Если кто из нас двоих и похож на шпиона, так это ты!

– Почему?!

– Ты себя в зеркало видела? Светловолосая, загорелая. Одним словом – благословенная! Только у них еще греет солнце. Только у них еще можно получить подобный загар. Ну и волосы… Вылитая благословенная!

– Я перестала тебя понимать. Какая еще благословенная? Ты о чем?

Пришел черед Холодного изумляться. Видимо, мы так и будем друг у друга эстафету удивления перенимать.

– Ты совсем ничего не знаешь? Откуда ты такая взялась? О! Ты дочь Верховного Благословенного, потерянная в детстве и потерявшая память?

– Бред какой-то. Не теряла я память!

– Но при этом не знаешь ничего. Они – благословенные. Мы – проклятые. Или о том, как нас называют, тоже слышишь впервые?

Холодный так на меня посмотрел, что признаться в незнании было равносильно тому, чтобы подписаться в собственном слабоумии. Но что поделать, если я действительно не знала! Господин ничего подобного мне не рассказывал. Может быть, собирался рассказать с началом занятий, но пока – ничего.

– Откуда ты? – Холодный пытливо всмотрелся в мое лицо.

Не знаю, может быть, глупо вот так все вываливать на первого встречного. Но оказавшись в этом мире после того, как продала свою жизнь мрачному и жесткому господину, я как будто перестала бояться. По крайней мере, за свою жизнь больше не опасалась. Какой смысл бояться, если моя жизнь уже мне не принадлежит?

Может быть, это просто шок. Может быть, со временем пройдет, и я снова стану прежней. Но пока я без опасения готова рассказать о себе Холодному.

– Я из другого мира.

Какое-то время он недоверчиво смотрел на меня. Потом моргнул. Еще спустя несколько секунд кивнул:

– Понятно.

А я зачем-то добавила:

– Там солнечно и жарко. Почти круглый год.

– Теперь понятно, – он наконец снова оживился. – Теперь все понятно. И откуда ты такая необычная для наших краев, и почему не разбираешься в элементарных вещах, которые известны каждому. А хочешь, я тебя просвещу? Раз уж твой учитель не удосужился.

Похоже, в то, что господин намеревался меня обучать, Холодный по-прежнему не верил, несмотря на мое признание в иномирном происхождении. И ладно, пусть не верит. Это не так уж важно.

– Расскажи, – согласилась я.

– Хорошо. Все население нашего мира делится на благословенных и проклятых. Третьего не дано. Или ты благословенный, или проклятый. Благословенные живут далеко. У них солнце греет, у них бывает по-настоящему жарко. Наверное, их климат пришелся бы тебе по душе, раз говоришь, что в вашем мире так же. А вот у нас все иначе. У нас холодная земля. И солнце тоже холодное, его лучи почти совсем не греют. У нас есть источник тьмы – магии проклятых. Именно из-за этой тьмы нас прозвали проклятыми. Это не значит, что на нас лежит какое-то страшное проклятие. Я вот считаю, что никакое это не проклятие. Наоборот, очень крутая и сильная магия. Эти благословенные поди завидуют, сидят там, локти кусают. Ты уже видела источник?

– Нет.

– Ну вот, а говорила, что стала ученицей господина. Все его приближенные и верные подданные были у этого источника. Силу тьмы от него получили. Какая же ты ученица, если у тебя нет этой магии?

– Может, господин собирается отвести меня к источнику чуть позже. Когда занятия начнутся.

– Ну, может, и так. – Сомнений в глазах Холодного меньше не стало. – Тьма постепенно расползается. Отвоевывает себе все больше территорий. Но у этих благословенных особая магия. Они тьму к себе не пускают, борются с ней как могут. В общем, мы друг друга не любим. И ты учти, что вряд ли к тебе будут хорошо относиться. Ты слишком похожа на благословенную.

– Но почему их-то называют благословенными? – я по-прежнему не понимала.

– А потому что раньше только у них магия была. Вот и считалась эта магия благословением Солнца. Она такая же светлая, золотистая и теплая, как само Солнце. Там, у них. Но однажды в наш мир пришла тьма. И нас тоже наградила магией.

Прозвучало почему-то зловеще. Может быть, потому что говорили о тьме. А может, дело в противопоставлении тьмы магии благословенных. Но возникло ощущение, будто на само солнце набежала тень. Правда, тень оказалась обыкновенным облаком.

Помолчали немного. Я напомнила:

– Ты обещал рассказать о себе.

– Уверена, что хочешь это знать?

– Почему бы нет. Я ведь о себе рассказала.

– Я мертвый.

– Что? То есть как? Не шути!

– Я не шучу. Это ведь другой мир. У нас подобное возможно. Стало возможным. С приходом тьмы.

– Ты… – мой голос внезапно сорвался, – на самом деле умер?

Кажется, в этот момент я увидела парня по-новому. Бледная кожа. Темные, едва заметные круги под глазами. Тонкие губы отливают синевой. Совсем чуть-чуть, это можно было бы принять за игру света и тени, если не присматриваться. И горечь. Теперь мне понятна горечь в его улыбке.

– Как это произошло?

– Я не помню, – он беспечно пожал плечами. – Я не помню ничего из прежней жизни. Помню, как очнулся в этом лесу рядом с замком. Холодный и уже мертвый.

Холодный… Может быть, он просто не знает своего настоящего имени?

– Теперь я здесь часто бываю. Гуляю в окрестностях замка.

– Ты тоже получил магию тьмы?

– Нет. Мне она не нужна.

Я не стала уточнять, почему не нужна. Слишком была потрясена откровениями странного парня. Мертвый. А ведь сидит рядом со мной, разговаривает, улыбается. Совсем как живой. Но теперь я особенно отчетливо ощущаю, как веет от него холодом.

Облако сползло с солнца, свет снова упал к нам. Я только сейчас сообразила, что прошло уже немало времени. Мне пора возвращаться.

– Ты извини, мне нужно идти.

Я торопливо спрыгнула с дерева.

– Ничего. Заглядывай. Я здесь часто бываю, – откликнулся парень.

А я уже припустила обратно к замку. Мне нельзя надолго отлучаться, нельзя заставлять господина злиться.

С тех пор, как господин пришел на ритуальный зов и забрал меня с собой, прошла неделя. Целую неделю я провела в этом мрачном, темном замке. Мужчина, владеющий тьмой, не назвал своего имени, повелел называть его господином. Я называла. В конце концов, это действительно так. Теперь он мой господин.

Не знаю, чего он ждал. Может быть, определенного дня месяца, положения звезд, какой-нибудь торжественной даты или еще чего-то. Может, давал время смириться с утратой. Я потеряла свою жизнь, она больше мне не принадлежит. И первые два дня я действительно плакала. Прощалась с мамой, прежней жизнью, со своими планами и надеждами. Тогда же прошел страх. Страх просто потерял всякий смысл. Человек боится неизвестности, когда ему есть что терять. А у меня ничего не осталось, я уже отдала все, что могла – вложила в руки незнакомца свою жизнь.

На третий день господин объявил, что будет меня обучать. Наделит магией тьмы и научит ею пользоваться. Для чего, он не говорил. Но, кажется, именно это помогло если не ожить, то справиться с болью. Страха по-прежнему не было, однако теперь я видела впереди хоть что-то. Надежду? Наверное. Может, меня даже ждет что-то интересное? Может, еще не все кончено?

А сегодня я впервые за время пребывания в этом мире ощутила хорошее настроение. Не хотелось больше оплакивать прежнюю жизнь, которая с болезнью мамы превратилась в каждодневный, беспросветный кошмар. Хотелось смотреть в будущее с улыбкой и надеяться на лучшее. Пускай начнется новый виток. Кто сказал, что он будет хуже прежнего? Обучение магии – это даже любопытно. В родном мире я бы магом не стала никогда.

Я уже подходила к своей комнате, когда вдруг заметила, что соседняя дверь приоткрыта. Она всегда была заперта и не открывалась, я ведь попробовала. А теперь из-за приоткрытой двери лился свет и слышались какие-то шорохи.

Я осторожно приблизилась. Стараясь не шуметь, прислушалась. И тут дверь распахнулась. Мне повезло – вовремя успела отскочить, чтобы не встретиться с ней лбом.

– Кто такая? – спросила девушка примерно моего же возраста, может, чуть старше. Но, в отличие от меня, ее внешность больше соответствовала местным жителям – черные волосы, светлая, совсем незагорелая кожа. Разве что выбивались светло-голубые глаза. У местных я замечала только темные оттенки. – А… еще одна ученица господина, да? – тут же догадалась она.

– Еще одна?

– Да. Он сказал, что будет обучать меня магии. И что есть еще одна. Нас будет двое. Так ты вторая ученица или нет?

– Меня он тоже обещал научить магии, – ответила я осторожно. Утверждать, что я именно вторая, не хотелось. Судя по всему, эту девушку господин привел только сейчас. Значит, я все же первая, если считать по порядку.

– Замечательно. Будем знакомиться, заходи, – девушка схватила меня за руку и втянула в комнату.

Я растерянно осмотрелась. Ее комната ничем не отличалась от моей. Широкая кровать, трюмо, платяной шкаф и пара кресел. Еще одна дверь, наверное, как и у меня, в ванную комнату. Цвета в интерьере тоже не отличались – все такие же насыщенно темные, синие и серые.

– Меня Шейла зовут. А тебя?

– Алайна.

– Ты тоже из другого мира? Или из этого?

– Из другого. Значит, и ты не отсюда?

– О, я из далекого мира, очень непохожего на этот. Магии, вот например, у нас совсем нет. Только древние сказки о демонах. Не представляешь, какого огромного труда мне стоило отыскать фолиант с заклинанием, чтобы призвать господина!

Не могу поверить. Она тоже продала свою жизнь? Призвала господина в надежде на его помощь, а потом отправилась вместе с ним в этот мир? И тоже будет учиться вместе со мной?

– Я тут вещи просматривала. – Захлопнув дверь, она подскочила к шкафу. – Меня, считай, только сюда привели, а вещи уже здесь, представляешь? Подозрительно! – заметила она, для наглядности вытаскивая вещи из шкафа.

Два скромных платья, три комплекта, состоящих из штанов и блузки, ночные сорочки и даже нижнее белье.

Подцепив пальцем блузку, Шейла повернулась ко мне.

– Все идеально мне подходит. Как будто заранее приготовили или в кратчайший срок, пока господин меня инструктировал.

У меня тоже так было. Когда я пришла в отведенную мне комнату, все вещи висели и лежали на месте. Как будто подобранные специально для меня.

– Магия? – предположила я.

– Или господин настолько суров, что совсем загонял прислугу, – фыркнула Шейла. – Раз уж нам предстоит учиться вместе, предлагаю узнать друг друга получше.

Я согласно кивнула. Появление Шейлы вызвало радость. До этого я верила, что буду учиться у сурового и немногословного господина одна. Но вдвоем должно быть веселее. И не так одиноко. Может, нам даже удастся подружиться?

Шейла захлопнула дверцы шкафа и уселась на кровать. Поразмыслив, я заняла кресло.

– Ну? Ты начнешь, или я?

– Давай ты, – предложила я, пожав плечами.

– Ладно. На самом деле, у меня была паршивая жизнь. Мы с родителями жили в старинном замке. Но замок почти разваливался, а денег починить его не было. Отец слишком много пил и играл. Все наше состояние проиграл. Мать страдала и ненавидела эту жизнь, но была слишком слаба, чтобы что-то изменить. Потом к отцу стали приходить друзья, они пили, развлекались, буянили. И однажды добрались до меня.

– Я не понимаю…

– Ты, как погляжу, вообще жизни не знаешь? – кривовато усмехнулась Шейла. – Нежный, домашний цветочек? А что взрослые мужчины и женщины в спальне делают, знаешь?

– Знаю. Читала. Постой! Хочешь сказать, что они…

– Да! Насиловали меня. Им понравилось, знаешь ли. А папаша ничего не предпринимал. Под конец вечера он под лавкой валялся и ничего не соображал, – со злостью сказала Шейла. – Я ненавидела их всех. И мать мою бестолковую, и этих уродов. Думала, искала, как выбраться из этой грязи. Бежать было просто некуда. Ни денег, ни перспектив. Если бы и смогла добраться до города, сдохла бы в ближайшей подворотне. Ну или пришлось бы отправиться в бордель. Даже взять с собой, чтобы потом продать, было нечего. Папаша уж постарался, распродал все, что мог. А я… хотела нормальной жизни. И отомстить. Тогда-то мне и попался в руки древний фолиант. В нем было заклинание вызова демона. Демон не пришел. Зато пришел господин. Он оказался намного лучше любого демона.

Губы Шейлы растянулись в злорадной улыбке.

– Он отомстил за меня. Убил их всех. Я впервые увидела действие тьмы. И знаешь, она прекрасна. Особенно, когда дает возможность отомстить. А господин забрал меня с собой и предложил лучшую жизнь. Так что… я очень даже рада здесь находиться. Уж теперь-то я не упущу свой шанс на достойную жизнь.

Какое-то время я молчала, пытаясь осмыслить рассказ Шейлы. Сколько же всего ей пришлось пережить. Ничего удивительного, что она захотела отомстить. И, наверное, уйти вместе с господином для нее было даром. В отличие от меня, далеко не сразу это понявшей. Как знать, может быть, здесь нам обеим будет лучше. В родном мире меня тоже ничего хорошего впереди не ждало.

– А теперь рассказывай ты. Сколько тебе лет-то?

– Семнадцать. Восемнадцать скоро будет.

– Значит, будешь младшей ученицей, – усмехнулась Шейла. – Дальше?

– Я тоже сама его вызвала. Но не чтобы отомстить. Моя мама серьезно болела. В нашем мире не было лекарства, чтобы ей помочь. Магия была, но ею обладают только избранные. И услуги свои они очень дорого продают, у нас просто не было таких денег. А еще к нам приходили демоны, с которыми можно было заключить сделку. К ним обращались отчаявшиеся, у кого не было иной надежды, кто не мог нанять мага или кому магия не могла помочь. Я не хотела обращаться к демонам. Только… с каждым днем жизнь становилась все более невыносимой. У меня и не было этой жизни. Учиться едва успевала. Работала, чтобы нас прокормить и как-то поддерживать маму. Ни друзей, ни… вообще ничего. И я решилась. Вызвала демона.

– А пришел господин, – закончила Шейла за меня. – Ну и как, нравится тебе здесь? Ты, насколько знаю, оказалась здесь раньше?

– На неделю. Но я мало что знаю об этом месте.

– Только не говори, что целыми днями безвылазно сидишь в своей комнате.

– Не безвылазно, – я пожала плечами. – Насколько могла, исследовала замок. Наблюдала за слугами. Но далеко забираться не решалась. Господин выглядит настолько суровым, что…

– Страшно? – усмехнулась Шейла.

– Нет. Не страшно. И все же чувствуется, что его лучше не злить.

– А я бы… пожалуй, разозлила такого, – усмехнулась Шейла, задумчиво постучав пальцем по губе. – Очень интересный мужчина. Будет интересно узнать его поближе.

– Тебе самой не страшно?

– О, поверь, такие, как он, вызывают вовсе не страх, – она загадочно улыбнулась. – Ну что, давай, показывай, что успела исследовать! И, пожалуй, начнем с кухни. Я успела страшно проголодаться. Месть была приятна, но сытой ею не будешь.

Первый круг тьмы. 2

Просторная комната с темными, почти черными стенами. Холодный, голубоватый свет. Даже от свечей здесь не веет теплом. Их пламя холодное и голубоватое. Как солнце. Как луна. Как любой свет на землях проклятых. Две парты, два сиденья перед громоздким столом. Сюда нас привела служанка и попросила подождать господина.

Дверь приоткрылась. Вошел он. Мы тут же подскочили, как в школе, встречая учителя.

Я засмотрелась. В нашем мире ни разу не видела настолько красивых мужчин. Может, дело в моем невысоком происхождении и тех, кто меня окружал. А может, таких у нас и не было.

Высокий, статный. Светлая кожа похожа на воск, не только белизной, но и отсутствием эмоций. Словно равнодушная маска, но это не делает его лицо менее привлекательным. Наоборот, сразу чувствуешь, что эта красота холодна и неприступна. Темно-шоколадные волосы распущены и волнами спускаются на плечи. В черных глазах – все тот же холод.

– Садитесь, – бросил господин.

Мы опустились на стулья. Господин не стал занимать место за столом. Встал перед нами, скрестив на груди руки и равнодушно рассматривая нас.

– Вы уже поняли, в каком мире очутились? – В его голосе тоже не было эмоций. Только холод и равнодушие.

Мы с Шейлой переглянулись. В первый же день знакомства я рассказала ей обо всем, что успела узнать. Но ответить сейчас почему-то не решилась. Заговорила Шейла:

– Есть благословенные, они живут далеко. А есть проклятые. Мы на проклятых землях. И так вас называют из-за тьмы.

– Верно. Мы отличаемся. У нас есть тьма. Тьма дарит нам силу. Или не дарит. Она сама решает, кого наградить своей силой.

– Значит… мы можем не получить силу? – Волнение во мне пересилило неловкость и смущение. Я не могла не спросить!

Но господин не разозлился из-за вопроса. Усмехнулся. Все также холодно и равнодушно.

– Возможно. Вы станете моими ученицами. Я буду вас учить. Но вы должны пройти проверку тьмой. Только она решает, кто достоин ее силы. Если получите магию тьмы – останетесь моими ученицами. Если тьма оставит вас ни с чем, как вы понимаете, продолжать занятия мы больше не будем.

– Мы справимся. Мы получим тьму, – уверенно заявила Шейла.

Я такой уверенности не испытывала. В родном мире магия обошла меня стороной, не посчитала достойной. Почему тьма должна меня наградить?

– Что для этого требуется? – уточнила Шейла.

– Хороший вопрос, – впрочем, одобрения в голосе господина не прозвучало. Это всего лишь слова без эмоций. Но, может, я не права? Может, он, обладающий такой силой и властью, просто научился скрывать свои чувства? – Вы узнаете. Со временем. Когда будете готовы. Начнем с простого. Мои подданные обладают магией тьмы. Я позволяю им войти в источник, тьма их награждает, если считает достойными. Но никто не управляет тьмой так, как я. В моих руках абсолютная власть над землями проклятых. Вы же не просто мои подданные, вы – мои ученицы. И вы обязаны подчиняться мне беспрекословно. Что бы я ни требовал, какие бы приказы ни отдавал – выполняете. Ясно?

– Да, господин, – ответили мы с Шейлой одновременно.

– Непослушания я не потерплю. За любое непослушание вы будете строго наказаны. За промахи – тоже.

От этого равнодушного голоса, предупреждающего о наказаниях, по спине побежал холодок. Но я слушала внимательно, не перебивала. Впитывала в себя каждое слово.

– Я не просто так взял учениц. У меня есть подданные, которые выполняют все мои приказы. Также беспрекословно. Все они преданны мне. Однако мне нужна преемница. Я буду наблюдать за вами, за вашими успехами. И по итогам обучения решу, кто сможет стать моей преемницей.

Сердце пропустило удар. Мы с Шейлой соперницы. Мы не сможем дружить.

– А вторая? – спросила я. – Та, которая не станет преемницей?

– Останется служить мне, – жестко усмехнулся господин.

– А преемница, она… – осторожно уточнила Шейла.

– Преемница не станет выше меня, но сможет взять в руки власть. Со временем. Когда мне надоест быть правителем. Но вы постарайтесь. Обе.

Дав нам немного времени осмыслить сказанное, продолжил:

– Источник тьмы своеобразен. От него исходят круги. Чем ближе к сердцевине, тем плотнее тьма, тем труднее до нее добраться. У тьмы семь кругов. И войти в первый круг легче всего. Дальше – сложнее. Но мои подданные доходят до четвертого круга. Именно четвертый круг дает магию тьмы. Если вы дойдете до четвертого круга, получите силу и вернетесь назад, вы останетесь у меня в ученицах.

– А что на пятом круге? – спросила Шейла.

– Узнаете, если сможете дойти. Но для начала сосредоточьтесь на первых четырех. Без них не будет смысла продолжать обучение.

Мы с Шейлой согласно кивнули. Надо же, получилось синхронно. Даже обидно, если мы будем соперницами. А с другой стороны… Занять место господина? Вместо него править всеми проклятыми землями? Звучит невероятно! И как-то… совершенно не притягательно.

– Пока вы не получили магию тьмы, вы будете изучать наш мир. Географию, политику, экономику, этикет. Все, что необходимо знать, чтобы сравняться с местными жителями и ни в чем им не уступать. Я не могу взять в преемницы девушку, которая не знает элементарных вещей. – Немного помолчав, добавил: – Занятия начинаются с сегодняшнего дня. Пока – теоретические.

Господин повернулся к столу и повел рукой. Со стола, подхваченные темным дымком, поднялись две стопки с книгами. Проплыв по воздуху, упали на парты перед нами.

Я замерла, пытаясь сообразить, что чувствовала лишь мгновение назад. А это была тьма. И она излучала нечто пугающее, зловещее. Не настолько, как в тот раз, когда господин откликнулся на мой зов, сейчас тьмы было в разы меньше, но ее невозможно не почувствовать.

– Это ваши учебники. В свитках – расписание на ближайшую неделю.

Поверх книг действительно лежал скрученный свиток.

– Я не собираюсь тратить время на рассказы обо всем, что можно прочитать в книгах. Вы сделаете это сами. Можете начинать. – С этими словами господин развернулся и вышел из зала.

Мы с Шейлой недоуменно переглянулись.

– И это все? – спросила она. – Теперь мы предоставлены самим себе?

– Похоже, до тех пор, пока не дойдет до изучения тьмы? – предположила я. Все происходящее казалось до крайности странным. – Ты тоже это чувствовала?

– Что?

– Нечто пугающее. Тьма излучает эту жуткую ауру.

– Да, чувствовала. – Шейла поморщилась. – Похоже, нам придется привыкнуть.

Я развернула свиток. Хотела уже вчитаться в расписание, но Шейла внезапно приблизилась и нависла надо мной.

– А теперь послушай меня…

Я вздрогнула, подняла на нее удивленный взгляд.

– Господин сказал, что лишь одна станет его преемницей и в свое время возьмет власть в свои руки. Это буду я.

Я неопределенно пожала плечами.

– Что? Даже не возразишь?

– Мне это неинтересно. Я не хочу править ни проклятыми землями, ни кем бы то ни было еще.

– Согласна всю жизнь ему прислуживать?

– Жизнь долгая. Все еще может поменяться. – Но заметив, как Шейла начала хмуриться, добавила: – Поверь, я совсем не хочу становиться преемницей. Так что можешь не волноваться.

Шейла прищурилась.

– Ладно. Хорошо. Это хорошо, что мы друг друга поняли. Значит, еще можем подружиться. Думаю, будет лучше держаться вместе в этом недружелюбном замке.

Я улыбнулась.

– Я не против.

– Тогда посмотрим, что у нас с расписанием!

Я принялась изучать свиток. Шейла тоже заглянула в свой. Потом снова подошла ко мне, уже со свитком в руках.

– Так, похоже, у нас все занятия одинаковые и в одно время. А вот магия пока не указана.

– Это всего лишь на неделю.

– Не понимаю. Но теория? Неужели господин не расскажет даже теорию? Какой смысл просто ждать?

– Может, господин дает нам время освоиться?

– Или хочет посмотреть, как мы поведем себя. Интересно, мы обязаны все время в этом зале просидеть?

– Здесь указано обеденное время.

– Прекрасно. Нас отпустят на обед! – Шейла закатила глаза.

Не знаю, что ей не понравилось, но расспрашивать не стала. Мы занялись изучением книг. Судя по расписанию, ближайший час нам предстояло изучать историю мира. Пожалуй, это будет даже интересно.

А мир оказался странный. И, похоже, не такой уж большой. Это в нашем насчитывалось двадцать королевств. В этом даже много сотен лет назад было только восемь королевств. Но постепенно их объединили. Объединение прошло легко благодаря общей вере и единственному существующему виду магии – свету, что дарует Солнце. Солнце – не просто источник дневного света на небосклоне. Солнце считается богом. И бог Солнце дает миру все дары. Магия – самый ценный, самый сильный его дар.

Этот дар получили далеко не все. Остались жители, которые долгое время считались вторым сортом, просто потому что не имели ни искры магии. Тех, в ком теплилась хотя бы искра, называли благословенными. Остальных – никак.

А потом пришла тьма.

Источник тьмы возник на землях, где жили люди, не обладающие магией Солнца. Как именно выглядит источник и как он появился, здесь не описывалось. Зато говорилось, что источник появился рядом с замком лорда из древнего рода. Именно этот лорд первым вошел в источник, а в будущем стал хранителем тьмы и правителем на землях, которые из-за тьмы получили название проклятых. Лорд позволял входить в источник тьмы, набирал подданных. Так образовалось свое государство. Правда, без названия. Просто земли проклятых.

Постепенно земли проклятых разрастались. Сейчас они занимают почти столько же, сколько и земли благословенных. Мир меняется. Над землями проклятых солнце не греет, почти не дает тепла. Здесь не рождаются благословенные, а по достижении четырнадцати лет каждый имеет право попросить правителя дозволения посетить источник. Отказы бывают, но редко.

Открытой вражды между проклятыми и благословенными нет, но обе стороны находятся в напряжении и в любой момент ожидают подвоха.

– Интересно, кто сильнее, – полюбопытствовала Шейла, отложив книгу. – Благословенные или проклятые?

– Не думаю, что об этом можно прочитать в книгах.

– А если и можно, то стоит ли верить. Спрашивать нужно, – она кивнула.

– Господина?

– Все-таки ты боишься его, – усмехнулась Шейла. – Это, наверное, даже хорошо. Не будешь на него заглядываться.

– А ты, значит, будешь?

– Посмотрим, – она задумчиво улыбнулась.

Я лишь покачала головой, но спорить не стала. На мой взгляд, заводить отношения с человеком, который велит называть себя господином, – не очень хорошая идея. Но решать, конечно, Шейле, это только ее дело. А я собираюсь учиться. Не бороться за место преемницы. Просто учиться. Узнавать этот мир, осваивать магию. Магия – это так интересно! Главное, чтобы она перестала пугать. Но это, наверное, дело привычки.

Мы занимались четко по расписанию до самого обеда. Когда стрелка на часах указала отведенное для обеда время, отложили книги. Переглянулись.

– И вот что теперь? – Шейла нахмурилась.

Хороший вопрос. То ли идти на кухню, то ли в комнаты. То ли здесь сидеть. До этого всю еду нам приносили в комнаты. В дверь внезапно постучали. От неожиданности мы одновременно вздрогнули.

– Войдите, – откликнулась Шейла.

В зал вошла служанка. Никаких подносов в ее руках не было.

– Позвольте отвести вас в столовую.

Мы позволили. Подхватились со своих мест и поспешили за служанкой. Сама не заметила, как за чтением книг проголодалась! Не удивлюсь, если Шейла тоже.

Служанка отвела нас в столовую. Располагалась она в той части, по которой я уже несколько раз успела прогуляться. Так что дорогу запомнить должна.

– Здесь вы будете завтракать, обедать и ужинать каждый день. К нужному времени все будет готово, – пояснила служанка.

Как ни странно, нам даже сменили пару блюд. Сначала салат, потом суп, после него – второе. Каждый раз служанка приходила, забирала опустевшие тарелки и вносила новые блюда.

– Сервис стал определенно лучше, – заметила Шейла.

– Может, это для того, чтобы мы привыкали к местному этикету? – предположила я.

– Может быть, может быть. Мы ведь теперь не нищая простолюдинка и не обедневшая аристократка. Мы – ученицы самого господина, правителя проклятых земель! С нами теперь будут считаться.

Остаток дня мы прилежно занимались в зале. После ужина разошлись по своим комнатам. После столь насыщенного дня, сменившего скуку безделья, клонило в сон. Хотелось скорее освежиться и лечь спать, а поболтать сможем и завтра.

Я вышла из ванной, закутанная в полотенце, когда вдруг увидела на кровати нечто непонятное. Пригляделась. Поверх покрывала сидел огромный паук размерами с ладонь. Я бы, наверное, заорала от неожиданности. Но крик так и не вырвался, застыл на полпути. Потому как я рассмотрела паука получше. Он испускал какое-то странное синее сияние. Не бывает таких пауков! С ним определенно что-то не так.

Я осторожно приблизилась. А если это синее нечто ядовито?

Внезапно паук… я даже не знаю, как это назвать. Пауки не чихают! Но он как-то странно дернулся и как будто… да чихнул он! Не знаю, как это возможно. Из-за чиха синее сияние сгустилось, образовало облачко и внезапно рассеялось. Рядом с пауком на кровать плюхнулся конверт.

Письмо? Это что же, почтовый паук? Паук, чихающий почтой?

И тут я услышала дикий визг из соседней комнаты. Похоже, почтовый паук заявился не только ко мне.

– Э-э-э, ты подожди. Никуда не уползай, ладно? Я только загляну к соседке.

Я рванула на выход. В два прыжка добралась до соседней двери и едва успела отскочить, потому как дверь распахнулась. Из комнаты вылетела Шейла.

– А-а-а, там чудовище! Лохматый монстр! Мерзость!

– Лохматое чудовище? – непонимающе переспросила я.

И на всякий случай осторожно заглянула. Думала, вот сейчас на меня кинется гигантский монстр. Но никакого монстра не было. Всего лишь паук. Точно такой же паук, как у меня.

– О, да это же почтовый паук. Смотри, он письмо доставил.

Я зашла в комнату.

– Почтовый паук? Такие бывают?

Шейла заходить вслед за мной не торопилась.

– Не такой уж он волосатый, – заметила я, подобравшись к кровати. – Привет. Ты не против, если мы это возьмем? Ты ведь доставил его Шейле?

– Мерзкая тварь, – фыркнула Шейла. Ее голос раздался совсем близко, у меня над ухом.

И я едва не оглохла. Потому что паук бросился на нее.

– А-а-а! Эта тварь меня укусила! А-а-а!

– Не дергайся! Подожди, давай я тебе помогу!

Увы, помочь я не смогла. Паук оказался на удивление вертким. Пробежав по руке, спрыгнул на подол платья, затем на пол и юркнул под кровать.

– Ты куда, тварь?! Как я спать-то буду! – завопила Шейла еще громче.

– Подожди, я за своим пауком сбегаю.

– Зачем?!

Зачем-зачем. Поблагодарить за доставку!

Но когда я вернулась к себе в комнату, паука уже не было. Только конверт лежал на кровати. Я поспешила к письму. Открыла, развернула и вчиталась в строгий, аккуратный почерк:

«Через неделю в замке открывается сезон балов. Портниха зайдет до начала занятий. Будь готова. Моя ученица обязана выглядеть достойно».

Похоже, выспаться не получится. А мы еще удивлялись, почему завтра занятия начинаются немного позже, чем в остальные дни.

– Сложно было предупредить, когда инструктировал нас? – хмуро спросила Шейла.

Я обернулась. Она уже не тряслась от страха, не вопила и не гонялась за пауком или, наоборот, от него. Шейла вошла ко мне в комнату, держа в руках точно такое же письмо. Забавно, но мы обе бегали по коридору в одном полотенце. В смысле, в двух. По полотенцу на каждую.

– Может, господин не любит общаться, – я пожала плечами. Судя по его хмурому виду и немногословности, вполне возможно, он действительно не горит желанием лишний раз видеться с нами.

– Ха! Это мы еще посмотрим, как он не будет любить с нами общаться. Особенно со мной.

Опять эти намеки. Шейла всерьез собирается очаровывать господина? Холодного и равнодушного правителя проклятых?

– Или решил показать нам почтовых пауков, чтобы мы привыкали к подобному способу связи, – добавила я.

– Скорее всего. На приглашение посетить балы это не похоже.

– И все же мы их посетим. Не зря портниха придет.

– Да. И… постой! Где твой свиток с расписанием?

Я указала на стол.

Шейла подошла, развернула бумагу.

– Точно! У нас будут танцы. И как только мы не обратили внимания? С завтрашнего дня нас начнут учить танцам. – На ее губах заиграла улыбка. – Это должно быть интересно.

Увы, ничего интересного не оказалось. Учил не господин. Пытаясь скрыть разочарование, Шейла старательно заучивала фигуры танца со своим напарником. Я – со своим. Мы впервые увидели местных жителей, если не считать слуг и самого господина. Поведение портнихи, заглянувшей с утра, чтобы снять мерки, не сильно отличалось от прислуги – она предпочитала молчать и просто делать свою работу. У меня опыт по общению с местными на одного больше, чем у Шейлы – Холодный парень, который не помнит собственного имени. И вот теперь к нам пришли двое.

Очень похожие друг на друга, черноволосые, с бледной кожей и темными глазами. Улавливалось сходство и в чертах лица. Может, братья?

– Мы будем учить вас нашим танцам, – холодно улыбнулся правый.

И занятие началось.

Наставники были холодны, держались отстраненно.

Создавалось ощущение, будто танцуешь с глыбой льда. От нее примерно столько же эмоций. Но может, оно и к лучшему. Зато мой наставник меня не ругал и терпеливо объяснял, если я что-то делала не так. У Шейлы дела обстояли несколько лучше. Наверное, в родном мире она училась чему-то подобному и сейчас лишь корректировала умения в соответствии с местными традициями. Я же, в отличие от нее, в высшее общество вхожа не была. Пляски простолюдинов – совсем не то же самое, что изящные, сложные танцы на аристократических балах.

Потекли учебные дни. Из-за занятий танцами и обилия информации, которую приходилось усваивать с невероятной скоростью, мы сильно уставали. Господин больше не появлялся. Я бы даже не могла сказать точно: в замке он или уехал куда-то по делам.

Вечером на четвертый день уже после ужина Шейла постучала ко мне.

– Еще не спишь?

– Нет, заходи.

Она вошла, плотно притворила за собой дверь.

– Тебе не скучно, Алайна?

– Скучать некогда. Сама знаешь, расписание напряженное.

Шейла присела рядом со мной на кровать.

– Тебе не кажется это странным? Господин сказал, что взял нас в ученицы, а сам с первого дня на глаза не показывался.

– У него могут быть дела. Он все же правитель.

– Но мы не напрашивались к нему в ученицы! Если взял, значит, должен был понимать, что на нас придется тратить драгоценное время. Нет, здесь что-то другое, – Шейла покачала головой. – Он до сих пор не показал нам источник тьмы.

– Покажет. – Меня этот вопрос нисколько не волновал. Придет время, и мы обязательно посетим источник.

– У меня есть идея! – объявила Шейла. – Ты не задумывалась, что господин нас проверяет? Хочет узнать, насколько мы стремимся быть его ученицами? Он ведь не зря сказал, что пока мы не получим магию тьмы, полноценными ученицами стать не сможем. Вдруг он того и ждет, чтобы мы сами что-нибудь предприняли?

– И что ты предлагаешь?

– Самим найти источник тьмы. Войти в него. Пройти столько кругов, сколько сможем. Даже если мы преодолеем один круг, думаю, господин оценит.

– Мне не кажется это очень хорошей идеей, – с сомнением заметила я. – Он говорил, что мы должны быть послушны и делать все, как он повелит.

Не то чтобы я всегда была исключительно послушной. Но упустить шанс овладеть магией из-за глупости совсем не хотелось.

– Верно. А господин не говорил, что мы не должны самостоятельно входить во тьму. К тому же, здесь тоже может быть подвох. Ему не нужны безмозглые курицы, которые сами ни на что не способны. Мы должны думать, должны действовать. Так мы докажем, что достойны. Алайна, ты со мной?

Мне показалось, Шейла что-то недоговаривает. Нет, не врет, но, может, не раскрывает всей правды? Почему она так рвется отыскать источник тьмы, войти в него раньше, чем отведет господин? И дело не только в желании удивить, проявить самостоятельность.

Допытываться я пока не стала.

– Мне нужно подумать.

– Думай! Все равно сначала нужно найти этот источник, а за «просто посмотреть» ведь ничего не будет?

Первый круг тьмы. 3

Найти источник оказалось неожиданно легко. Стоило нам задаться этой мыслью и начать наблюдать, как подвернулась возможность. Самостоятельно мы бы, наверное, еще долго исследовали замок и его окрестности. Однако странное поведение паука привлекло наше внимание. Да, именно паука, очень похожего на почтового, только синего сияния вокруг него не было. Наверное, это означало, что сейчас он не занят доставкой очередного письма. А может, это какой-то другой вид пауков, спросить пока было некого.

Чтобы Шейла не подняла крик и не спугнула паука, пришлось заткнуть ей рот. Вовремя! Шейла перевела дыхание и успокоилась.

– Все, кричать больше не буду.

– Тогда пойдем! – громким шепотом сказала я. – Смотри, как он целенаправленно двигается. И гадостей о нем не говори, – предостерегла я, заметив, что Шейла уже собиралась что-то такое сказать. – Опять накинется.

Вытаращив глаза, Шейла проглотила ругательство. Мы поспешили за пауком. Преследование внезапно захватило меня, показалось увлекательным. Если не найдем источник, хотя бы узнаем, куда этот паук столь целенаправленно бежит.

Чем дальше мы шли, тем темнее становились коридоры. Как будто нечто невидимое, зловещее наполняло воздух, сгущалось, вбирало в себя свет многочисленных факелов, делая их еще более тусклыми.

– М-да, ну и жуткая обстановочка, – прошептала Шейла.

Черные стены, пол и потолки. Голубоватое пламя факелов, почти не пробивающееся сквозь темную густоту воздуха. Мы уже близко!

Спустившись по ступеням вслед за пауком, мы оказались в длинном подвальном коридоре. И увидели что-то впереди. Что-то темное, еще более зловещее, чем все вокруг.

Я разделила свою жизнь на до и после. Там, в родном мире я была одним человеком. Теперь я кто-то другой. Прошлая я никогда бы не пошла по этому коридору, просто не решилась бы продолжить путь. Но я нынешняя не боюсь и продолжаю идти вперед. Кожу все равно покрывают холодные мурашки, дыхание сбивается. Здесь холоднее, дрожь зарождается где-то внутри. С губ срывается пар.

– Кажется, оно здесь! – возбужденно прошептала Шейла.

Мы прошли этот коридор и успели увидеть, как паук нырнул во тьму. Да, мы нашли источник тьмы! Вот он. Просторный темный зал. Даже странно, что здесь, в подвале, не видно потолка – стены зала уходят как будто в бездонную пропасть и теряются, со стороны коридора в кромешной темноте, а дальше – во тьме.

Это так странно. Она походила на туман. Черный, беспросветный туман. И вместе с тем на озеро. Клубы тьмы подрагивали, колебались. Словно волны, скользили по каменному полу, наплывали и снова отступали. Линия постоянно находилась в движении, смещалась то в одну сторону, то в другую.

– Невероятно, – прошептала Шейла.

От тьмы веяло холодом. А еще чем-то зловещим. Я думала, не испытываю страха? Зря! Да, за свою жизнь я больше не боялась. Но это нечто совершенно иное. Здесь боишься не за жизнь. Жизнь кажется чем-то совершенно бесполезным, ерундой, мелочью, иллюзией. Здесь становится страшно за нечто куда более ценное. Здесь страшно потерять свою душу, перестать существовать навсегда.

Я отступила.

– Шейла, ты уверена? Уверена, что туда стоит входить?

Она стояла, замерев, теперь на шаг впереди меня, и я не могла видеть ее лица.

– Не знаю, – она качнула головой. – Это так странно. Так пугающе, так маняще.

– Маняще? Мне страшно. По-настоящему страшно. Это не просто сила. Это нечто древнее, живое. И… что если оно нас заберет?

– Может быть, это тоже проверка? Решимся или нет?

– Паук не возвращается, – заметила я. Зачем ему понадобилось ползти в источник тьмы, старалась не задумываться.

– Мы должны попробовать. – Шейла обернулась. – Вместе.

Ее лицо внезапно изменилось, в глазах вспыхнул страх. Мгновением спустя я поняла, что произошло. Ощутила тьму за спиной. Явился господин.

Все, что я успела, – это обернуться.

Господин выбросил руки перед собой, с них сорвались жгуты тьмы. Один настиг Шейлу. Второй в один миг добрался до меня и обхватил за горло, поднимая над полом.

– Я говорил: вы должны быть послушны, должны подчиняться приказам. Я не разрешал вам подходить к источнику.

Вот теперь стало по-настоящему страшно. Жутко от того, что я прочитала на лице господина. Он не злился и не предвкушал, жаждая получить наслаждение. Он решил нас наказать без единой эмоции, с абсолютным равнодушием.

– Я предупреждал. Вы ослушались меня, – произнес он равнодушно.

Горло сдавило сильнее, в глазах потемнело. Уже почти ничего не соображая, но отчаянно пытаясь вдохнуть, я царапала тьму, пыталась ухватить, сдернуть с себя, но пальцы проходили сквозь тьму и вместо нее царапали кожу. А петля продолжала затягиваться.

Чудовищная боль, огненный ком, разрывающий легкие.

Все прекратилось внезапно. Тьма отпустила меня, я рухнула на пол. Ноги не держали, голова кружилась. Я закашлялась, упираясь ладонями в каменную плитку и ничего не видя перед собой. Еще одно дуновение тьмы – и внезапно все изменилось.

Я вдруг оказалась на стуле в незнакомой комнате. А передо мной в черном, увенчанном костистыми рогами кресле сидит господин. Взирает на меня сверху вниз, равнодушно изучает взглядом.

– Больно? – спросил он. В его голосе снова ни единой эмоции.

Я приложила ладонь к горлу.

– Уже нет… – Думала, буду хрипеть, но голос прозвучал неожиданно чисто. Даже не закашлялась больше.

– Зачем ты это сделала?

– Пришла к источнику?

– Да. Согласилась к нему пойти.

Он знает. Знает о наших разговорах. О том, что отыскать источник предложила Шейла.

От этого осознания внутри что-то оборвалось.

– Я не хотела оставлять Шейлу одну. Волновалась за нее.

– Вижу. Как странно, – произнес господин, не сводя с меня внимательного взгляда, холодного и проницательного, будто видел насквозь. – Ты сделала это не для того, чтобы не позволить Шейле обрести преимущество.

– Я об этом даже не думала. Но… вы читаете мысли?

– Мысли? – господин усмехнулся. – Нет, не читаю. Но некоторые эмоции чувствую. Меня невозможно обмануть. И сейчас, когда ты отвечаешь на мои вопросы, я могу понять гораздо больше, чем ты говоришь.

Я сглотнула. Под проницательным взглядом господина я чувствовала себя беззащитной.

– Что теперь с нами будет?

– Ничего. Продолжим обучение по плану.

– Но мы ведь…

– Ослушались меня? – он приподнял бровь. – И получили за это наказание. Искать других учениц я не намерен. Если вы не разочаруете меня.

Я перевела дыхание. Несмотря на слова господина, напряжение росло. Казалось, еще немного – и натянутая во мне струна зазвенит.

– Для тебя это важно, не так ли?

– Что… что вы имеете в виду?

– Для тебя важно остаться моей ученицей, – он усмехнулся. – Почему?

Как будто на самом деле видит насквозь! Но раз спрашивает, значит, действительно мысли прочитать не может.

– Мне кажется, это наилучший вариант для меня.

– В твоем мире совсем не было перспектив? – понимающе, правда, все так же холодно улыбнулся господин.

Раз он мой учитель, наверное, я должна рассказать?

– Не было. Даже до болезни мамы мы жили бедно. – Воспоминания о ней причинили боль. Как там мама? Выздоровела, хорошо себя чувствует? – Магии у меня не было, на полноценное обучение денег не хватало. Все, что я могла – так же, как она, стать швеей. Раньше мне казалось, это неплохо. Обычная жизнь в небольшом городе, средняя школа. Жизнь превратилась в кошмар, когда мама заболела. Но когда вы забрали меня с собой и показали другой путь, я на самом деле захотела получить магию тьмы, научиться ею управлять.

– Но не стать моей преемницей?

Мне сделалось неловко.

– Я не испытываю жажды власти.

– Что ж. Вижу.

Испугавшись, что теперь господин откажется от меня, выпалила:

– Вы не будете меня обучать?

– Почему?

– Но вы ведь хотите получить преемницу!

– И что же? Я не вижу повода лишаться одной из двух учениц только потому, что тебя не тянет к власти. Время покажет. Все будет так, как должно. А теперь возвращайся к себе. На сегодня достаточно.

Тьма подхватила меня. Вместе с потоком тьмы я как будто провалилась куда-то. И внезапно рухнула на кровать. На очень даже знакомую кровать. Господин перенес меня в мою же комнату!

Перевела дыхание успокаиваясь. Все обошлось. Несмотря на совершенную ошибку, все обошлось. Он не прогонит нас и продолжит обучение. И это главное.

Мне неожиданно важно оказалось здесь остаться. Научиться. Стать кем-то, чего-то добиться.

А наказание… что ж, попытаюсь глупостей больше не совершать.

На следующий день, как ни в чем не бывало, продолжились занятия.

– Ты как? – спросила я. – Как себя чувствуешь?

– Нормально. Прости, – сказала Шейла.

– За что? Я могла отказаться, но сама пошла вместе с тобой.

– Я обманула тебя, – она вздохнула.

– Что ты имеешь в виду?

– Вернее, сказала не всю правду. Я хотела не только удивить господина. Хотела обойти его. Сразу пройти все круги, обрести силу, стать могущественнее. Я ничего тебе об этом не сказала. А он как-то понял. Почувствовал. Будто увидел насквозь!

– Ты на самом деле надеялась за раз пройти семь кругов и верила, что сумеешь стать могущественнее, несмотря на весь опыт господина? – поразилась я.

Шейла сжала кулаки.

– Я не понимаю, чего в этом страшного. Да, тьма пугает. Но подданные господина получали силу. Почему мы не можем дойти хотя бы до четвертого круга?

– Может, его подданные делали это не за раз?

– Может быть.

Я покачала головой. На что она только надеялась?

Но, всматриваясь в ее лицо, внезапно кое-что поняла.

– Тебе претит называть его господином? Претит подчиняться, быть всего лишь ученицей? Поэтому ты пытаешься или получить тьму как можно скорее, или… заинтересовать господина?

Какое-то время Шейла сверлила меня мрачным взглядом.

– А тебе это не претит? Быть всегда послушной рабыней?

– Мы его ученицы.

Шейла кривовато усмехнулась. И промолчала.

Мы снова читали учебники, постигали этот мир. К назначенному часу пришли наши наставники по танцам, и мы разделились. Шейла с наставником отправились в одну часть зала, мы заняли другую. Заиграла музыка.

– А вы владеете тьмой? – поинтересовалась я во время отработки уже знакомых фигур.

– Владею, – для разнообразия наставник все же ответил.

– Давно?

– С четырнадцати лет.

– Как вы вошли в источник? На что это было похоже?

– Об этом не принято рассказывать.

– Но это было сложно?

– Каждому свое.

– А вы знаете, кто мы с Шейлой и почему вы должны нас обучать?

– Мы обучаем вас, потому что так повелел господин. Кто вы такие, не имеет значения, – холодно произнес наставник.

К сожалению, больше ничего вытянуть из него не удалось. И так каждый раз! Крохи информации, из которых сложно что-то почерпнуть.

Но еще через пару дней, наполненных учебой и только учебой, к нам пришел господин собственной персоной. И объявил:

– Пора. Переодевайтесь. Жду в коридоре через пять минут.

Мы рванули по своим комнатам. Уже на пороге я сообразила, что не уточнила, во что именно нужно переодеваться. Однако необходимость в этом вопросе тут же отпала. На кровати лежало платье. Довольно простое белое платье с квадратным вырезом, расклешенными рукавами и просторной юбкой в пол. Я торопливо переоделась и перед выходом бросила мимолетный взгляд в зеркало, оценивая самое главное: платье сидело по фигуре и не просвечивало, несмотря на мягкость ткани.

Ровно через пять минут мы с Шейлой предстали перед господином в одинаковых, как выяснилось, платьях.

– Следуйте за мной, – сказал господин, развернулся и зашагал по коридору.

Мы переглянулись, но заговорить за его спиной так и не решились. Всю дорогу напряженно молчали. Чем дальше, тем яснее становилось, что это тот самый путь – по лестнице вниз, в подвал. И дальше – по жуткому коридору с тьмой, которая сгущается в воздухе.

Чтобы не нервничать и лишний раз себя не накручивать, старалась отвлечься на размышления. Господин. Он велит называть себя господином. Шейле от этого противно, а я? Как отношусь к этому я? С одной стороны, я сама согласилась на это. Дважды. В первый раз, когда решилась вызвать демона. И во второй, когда согласилась на предложение стать, по сути, чужой собственностью. Значит ли это, что я утратила гордость? Наверное, нет. Но это значит, что я приняла его правила. И что бы внутри я ни чувствовала, чего бы ни хотела, я должна называть его господином. Это неотвратимо. С этим бесполезно бороться, нужно просто смириться. Так самой будет легче, чем каждый раз терзать себя этими мыслями, внутренне противиться и возмущаться.

В конце концов, его все называют господином. Он повелевает, отдает приказы, требует беспрекословного послушания, но ни разу не обращался со мной, как с рабыней.

Конечно, я надеюсь на лучшее. Несмотря ни на что, все же надеюсь. И наш разговор с… господином вселяет надежду. Даже после того, как я призналась, что не желаю становиться преемницей, он не сказал, что я навсегда останусь ученицей или все же превращусь в его рабыню. Сказал, что будет так, как должно. И от этого кажется, будто господин знает что-то, что недоступно всем остальным. И чувствуется, будто все происходит не просто так. А значит, у меня еще будет шанс изменить свою жизнь.

Очень важно сейчас сделать все правильно, справиться с испытанием.

Господин остановился перед колышущейся кромкой тьмы. Снова возникло ощущение чего-то зловещего, наполнившего зал. Тонкое платье не спасало от холода, и я начала мерзнуть.

Мы поравнялись с господином. Какое-то время он молчал, всматриваясь во тьму, а может, просто наслаждался ее близостью. Сквозь атмосферу страха просачивалось ощущение удивительной мощи этой неизведанной силы. Интересно, что чувствует он, тот, кто управляет тьмой, для кого она – источник власти и могущества?

– Почему платья белые? – наконец спросила Шейла.

– Потому что вы должны их снять.

– Что?.. – это уже я поразилась. Шейла выглядела не такой потрясенной, только бровь заинтересованно приподняла.

– Я непонятно выразился? – господин обернулся. – Белые платья – символ невинности ваших душ. – При слове «невинность» щеки невольно опалило румянцем. Радовало, что ощущается он ярче, чем виден внешне. Золотистый загар скрывает. – Чтобы войти во тьму, вы должны сбросить с себя символ невинности. Войти в источник обнаженными, открытыми ему.

И без душевной невинности. Хорошо еще, что речь только о душевной. Наверное, ее у меня нет. Слишком черные, слишком негативные мысли в последнее время клубились во мне. И очистились, как ни странно, впервые за последние месяцы только здесь, в замке темного господина, правителя проклятых.

А вот лишаться невинности физической совсем не хотелось, тем более так ритуально. Хорошо, что это и не нужно!

В свете всех размышлений обнажиться перед господином показалось не так уж страшно…

Шейла осмелилась первая. Ей, кажется, происходящее не доставляло никакого дискомфорта. Она расстегнула платье и позволила ему соскользнуть вдоль тела на пол. Я уловила странное движение, как будто Шейла специально изогнулась, вставая так, чтобы стройное тело казалось еще более привлекательным.

Дрожащей рукой я тоже расстегнула платье. Не изгибалась, не принимала более выгодную позу. Просто сняла его и переступила с ноги на ногу, выпутываясь из ткани.

– Все снимайте. Нижнего белья быть не должно.

Румянец на моих щеках разгорелся сильнее. Шейла даже не смутилась. Усмехнулась самодовольно и разделась полностью.

– Это обязательно, чтобы вы смотрели? – спросила я, сгорая со стыда. Никогда я еще не оказывалась в такой ситуации! Это казалось неправильным и даже чем-то запретным. Ведь он мой учитель, мой господин, а я…

– Не обязательно, – усмехнулся господин одними губами. И даже не отвернулся.

Пришлось раздеваться под его взглядом. Впрочем, в его взгляде не было ничего – все то же равнодушие. Это немного успокаивало, но недостаточно, чтобы чувствовать себя так же раскованно, как Шейла.

Избавившись от нижнего белья, я прикрылась, насколько это возможно, волосами и руками. Хорошо, хоть этого господин не запретил.

– А теперь входите во тьму. Вы должны пройти один круг и вернуться.

Я хотела спросить, как определить, где заканчивается первый круг и начинается второй. Как ориентироваться во тьме, что нужно делать и что нас ждет. Но не могла. Просто потому, что если бы я спросила, господин посмотрел бы прямо на меня. А так казалось, что его взгляд недостаточно внимателен, как будто скользит сквозь меня и блуждает по всему залу.

Соблазнительно вышагивая, Шейла вошла во тьму первая. Я тоже поспешила за ней. Не ощущала ни торжественности момента, ни предвкушения, ни даже страха перед неизвестным – все перекрывал собой жгучий стыд. Я никогда не обнажалась перед мужчиной! И сейчас это казалось… казалось таким пугающим. Страшнее, чем войти во тьму. Зато она спасла от равнодушного взгляда.

Меня окутал холод. Тьма накрыла с головой, поглотила. Больше я ничего перед собой не видела – перед глазами стояла сплошная, кромешная темнота. Но она была подвижна: скользила по обнаженной коже, заставляя вздрагивать, проникала в легкие вместе с воздухом, наполняла изнутри.

Я сделала неуверенный шаг. Еще один и еще. А потом куда-то провалилась.

Нестерпимый холод. Многочисленные иглы впиваются в тело. Легкие рвутся на части. Вокруг вода, много воды. Бесконечная вода! И где-то там, но я не могу видеть где, спасительная прорубь.

Я хотела сократить дорогу, спешила на работу. Побежала прямо через замерзшее озеро. И провалилась. Знала ведь, что у нас редко появляется крепкий лед, а холода никогда не задерживаются. Зачем я так рисковала, зачем…

Но все эти мысли покинули меня, осталась единственная цель – найти прорубь, вынырнуть наружу, сделать спасительный вдох.

Боль. Страх. Страх вместе с холодом заползает под кожу. Необходимо вдохнуть. И я делаю вдох. Еще больше боли. Задыхаюсь. В беспорядке барахтаюсь, отчаянно ищу путь к спасению. Свет. Впереди надо мной виден свет, а со всех сторон наползает темнота. Я должна продержаться, должна! Рывок. Мои руки поднимаются над водой, цепляются за лед. А потом приходит помощь. Он тоже хотел срезать путь, но спас мою жизнь.

Вместо того, чтобы подняться вверх, снова падение. Я рухнула на пол, болезненно ударившись ладонями и коленями. Закашлялась, отплевывая воду. Вот только никакой воды не оказалось. Вокруг меня снова была тьма, не темнота.

Осознание, где я и зачем, вернулось. Я упала под лед год назад. Жутко тогда перепугалась, простыла потом очень сильно. Но это не имеет значения. Все это в прошлом, а сейчас я во тьме. И меня ждет испытание.

Поднялась. Вокруг – все та же кромешная тьма. И снова голое тело, по которому, словно туман, скользят влажные, холодные клубы. Иду, сама не знаю куда. С разных сторон раздаются гулкие звуки, будто где-то далеко капает вода. Пытаюсь понять, было ли раньше нечто подобное? Нет, кажется, ничего. Если меня будут пугать моими же воспоминаниями, пока ничего знакомого нет.

Вытянув руки, натыкаюсь на стену. Неровную, слизкую какую-то. Вздрагиваю. Может, она покрыта водой, той самой, которая продолжает капать вдалеке? Очень надеюсь, что это именно вода.

Из-за стены приходится повернуть чуть влево. Продолжаю идти, касаясь рукой скользкой поверхности. Все так же в темноте, ничего не видя перед собой. Сердце стучит громко, я слышу его стук. Чувствую напряжение. Кажется, в любой момент может случиться что-то ужасное, но пока не происходит.

Напряжение и ожидание – вот самое ужасное, что пока происходит.

Продолжаю идти. Со второй стороны тоже появляется стена. Временами я проверяю левой рукой, вытягиваю ее. До этого была пустота, но теперь рука наткнулась на такую же скользкую, неровную стену. Морщусь от отвращения, но не убираю руку. Так надежней. Иду, скользя двумя руками вдоль стен.

Коридор не заканчивается, но постепенно начинает сужаться. Стены все ближе и ближе. Дальше – протискиваюсь. И потолок. Моя макушка вдруг ударяется о потолок. Приходится наклониться. Затем – ползти в узком, совсем узком проходе.

Повернуть назад? Я пытаюсь! Но назад что-то не пускает, подталкивает, заставляет ползти все дальше и дальше. Воздуха становится меньше. Мною завладевает паника, но я продолжаю ползти. Просто потому, что вернуться нельзя и оставаться здесь – тоже. Я должна выбраться отсюда, должна! Я не хочу так умереть.

Не знаю, сколько времени длится эта пытка. Ползу, уже едва протискиваясь. Сердце стучит где-то в горле, кровь гулким шумом отдается в висках. Паника накатывает волнами, тело дрожит, но я не сдаюсь. Не хочу умирать! И продолжаю ползти в узком тоннеле, не видя перед собой ничего, даже крохотной искорки света.

Вперед, просто вперед. Здесь нельзя оставаться, иначе все закончится. Закончусь я сама.

Сознание поплыло. И окружающий меня мир – тоже.

Я снова стою, снова во тьме. Больше не задыхаюсь. Кажется, вокруг очень много места. Куда идти – непонятно. Что происходит, уже почти не помню, ничего не понимаю.

Зачем я здесь, куда идти?

Совсем близко зажигаются два красных глаза. Я вздрагиваю, но снова начинаю движение. Сбоку вспыхивает еще пара глаз. А потом еще и еще. Где-то в глубинах тьмы раздается леденящий душу вой. Сердце взрывается бешеным стуком и подскакивает к горлу. Меня охватывает страх.

Красных светящихся глаз становится больше. Ускоряю шаг. Быстрее, быстрее. Совсем рядом мелькает лапа с когтями. Бежать!

И я бегу. Страх нарастает. С воем и рыком меня преследуют они. Я их не вижу полностью, но, кажется, если увижу, страх парализует. А пока еще могу бежать и надеюсь на спасение.

Их все больше, они ближе, ближе. Пасти с гигантскими клыками, красные глаза. На меня бросаются мощные тела, толкают на пол. Я падаю, уворачиваюсь от когтей и зубов, снова подскакиваю и продолжаю бежать. Весь мир сужается до единственного «бежать, не останавливаться». Иначе растерзают.

Внезапно я как будто выбегаю из облака тьмы. И все же останавливаюсь, потому что впереди передо мной бездна. Бежать больше некуда. Вздрагиваю, с ужасом оборачиваюсь, ожидая нападения. Но ничего не происходит. Они останавливаются у меня за спиной, встают стеной, не оставляя пути для возвращения. Множество пугающих тварей: красные глаза, все так же ярко горящие во тьме, зубастые пасти с капающей на пол слюной. Они – граница. И пути назад действительно нет.

Снова поворачиваюсь. Бездна. Я должна прыгнуть в бездну?

Подхожу еще ближе. А под ногами в нескольких метрах от меня она – бездонная воронка, и в этой воронке… Множество черных, словно обгоревших рук со скрюченными пальцами. Царапаются, тянутся вверх, как будто пытаются выбраться из бездны. И лица, искаженные от ужаса, раскрытые в безмолвном крике рты. Все они переплетены между собой. Множество лиц, множество рук смешались, словно комок. И кружатся, и крутятся в этой чудовищной воронке.

Воспоминания возвращаются ко мне. Вспоминаю господина и его слова о первом круге тьмы. Неужели вот он – этот круг, наполненный ужасом? Меня парализует от страха. Я не хочу туда прыгать, не хочу!

– Страх… ты должна преодолеть страх… пройди первый круг, – шелестит тихий и в то же время гулкий голос. Оказывается, он звучит уже давно, но я только сейчас начинаю его отчетливо слышать.

Все же это испытание. Первый круг тьмы.

Сжимаю руки в кулаки, перевожу дыхание. Я должна. Потому что только так у меня будет надежда. Отступлю – и буду никем, безвольной рабыней. Я должна пройти все круги, какие только потребуется. Выдержать все, что необходимо. Ради надежды на будущее.

– Страх… преодолей свой страх, – шепчет голос.

И я расправляю плечи, усилием воли перестаю дрожать.

Если нужно это сделать, чтобы получить тьму и чего-то добиться, я это сделаю. Назад пути нет. И дело даже не в тварях, которые поджидают меня за спиной. Я просто должна. Ради себя.

Я разбежалась и сорвалась в эту чудовищную бездну. Меня закрутило, руки подхватили, вцепились. Сомкнулись тонкие пальцы, зацарапали кожу. Заскользили по обнаженному телу раскрытые рты…

А потом меня как будто вышвырнуло. И я упала на твердый пол. Дрожа всем телом, приподнялась. Перед глазами плыло, но постепенно до измученного сознания доходило, что я узнаю этот зал. Зал с источником тьмы. И передо мной стоит господин.

Спустя мгновение, пока приходила в себя, тьма вынесла к нам Шейлу.

– Что за… – поразилась она.

– Вы прошли первый круг, – объявил господин.

Второй круг тьмы. 1

«Это случилось год назад во время короткой, почти всегда теплой зимы. Маму с утра скрутил приступ, ей понадобилась помощь. Я не успевала на работу, но опаздывать было нельзя. Меня уже не раз грозились выгнать. Понимая, что еще одно опоздание мне не простят, я срезала дорогу и побежала по льду, застывшему поверх озера буквально два дня назад. И провалилась. Не помню, когда еще я испытывала столь сильный страх, как тогда, барахтаясь в ледяной воде. Тело немело от паники и холода, я задыхалась, но отчаянно тянулась к свету».

Я решила завести дневник. Лет в четырнадцать у меня уже был дневник, но потом я это дело забросила. Теперь снова захотелось записывать. Какая-то часть меня цеплялась за мельчайшие детали, шептала, что это может быть важно. Я не стала сопротивляться своему же порыву. Важно или нет, буду писать обо всем, что со мной происходит, о своих чувствах и мыслях. И, конечно, о том, что случается в кругах тьмы.

На первом круге тьма проверяла силу духа, способность справиться со страхом. Даже воспользовалась воспоминаниями о прошлом. Падение в ледяное озеро – да, это мне довелось пережить. Очень страшный момент, который иногда снится мне по ночам. Но то, что было дальше, такого в реальности не случалось ни разу. Быть может, это мои потаенные страхи? Потому что на самом деле было жутко. Теперь, вспоминая, анализируя, я понимаю, что в какие-то моменты могла заблудиться в лабиринтах страха, потерять себя. Но каждый раз, когда брала страх под контроль, когда справлялась с ним, я вспоминала о цели. Наверное, в этом и заключалась проверка. Владеть тьмой достоин только тот, кто справился с собственным страхом.

Но что дальше? Что будет на втором круге? Еще более жуткие кошмары или нечто совершенно иное?

Забавно, я преодолела страх, но теперь снова боюсь. Я не боюсь всего того, чего боялась раньше. По-прежнему могу решиться на поступок, на который в прошлом не решилась бы никогда. Но и в новой жизни есть место страху. Даже интересно, каким будет этот страх.

Короткий стук известил о чьем-то приходе. Дверь тут же открылась, я вскочила из-за стола.

– Господин?

На пороге действительно стоял господин. Но не один. Вместе с ним пришла невероятно красивая женщина в черном обтягивающем платье. Черные тени вокруг глаз и алая помада в сочетании со светлой кожей и черными волосами смотрелись впечатляюще.

– Это Варша, она поможет тебе подготовиться к балу, – пояснил господин. – А это Зэлла, с сегодняшнего дня она будет твоей личной служанкой. – Господин подтолкнул к двери еще одну, на этот раз молодую девушку вряд ли старше меня.

С этими словами господин удалился. Варша вошла в комнату первая, осматриваясь с таким видом, будто она здесь хозяйка. Служанка выглядела несколько скромнее.

– Ну, чего стоишь? – спросила Варша, остановив на мне самоуверенный взгляд. – Мне еще одну в порядок перед балом приводить, так что поторопимся.

И началось. Выполняя указания Варши, Зэлла помогала мне переодеваться. Бегала за всем нужным, поправляла, если в этом была необходимость. Поначалу Варша руководила процессом, но когда я, облаченная в бальное платье, оказалась перед зеркалом, она отогнала служанку и принялась за дело сама. Похоже, она собиралась делать мне прическу и макияж.

– Извините, а вы тоже служанка? – поинтересовалась я, улучив возможность.

– Что? Служанка?! – поразилась Варша и дернула меня за волосы. – Чтобы никогда не смела называть меня служанкой. Я помощница по созданию женской красоты. И тебе нужно гордиться, что у меня нашлось на тебя время. Если бы не господин, я бы никогда не оказалась здесь с тобой. Я работаю только со знатными леди. А ты… твоего имени я не знаю.

– Алайна.

– Прекрасно, – фыркнула Варша, недовольно поджав губы. Вряд ли она хотела услышать просто имя, но никакими титулами я похвастаться не могла.

Дальнейшее действо проходило в полном молчании. Сегодня с утра были доставлены наряды, сшитые портнихой, и не только. Господин позаботился обо всем, так что я стала обладательницей невероятных драгоценных украшений. Однако толком разглядеть их еще не успела.

В завершение образа Варша выбрала, какие драгоценности необходимо надеть, и отправилась в соседнюю комнату – помогать Шейле.

– Госпожа, я могу идти? Или вам нужно что-то еще?

Я вздрогнула. Надо же, засмотревшись на отражение в зеркале, совсем забыла о Зэлле.

Госпожа?

– Почему ты назвала меня госпожой? – я обернулась.

На этот момент я уже знала, что господами слуги называют высокородных леди и лордов, на которых работают. Леди и лорды обращаются друг к другу ваша темность. И все, лорды и леди, называют своего повелителя господином. Как будто служат ему. Но как во все это вписываюсь я?

– Так повелел господин, – удивленно ответила Зэлла. – Я ваша служанка. Вы моя госпожа.

Верно. Вот только госпожой может быть исключительно высокородная леди.

Но что если господин скрыл мое происхождение? Или просто повелел?

– Я поняла. Можешь идти, пока больше ничего не нужно.

Служанка поклонилась и выскользнула за дверь. Но в одиночестве я надолго не осталась. Почти сразу в комнату вновь вошел господин, оценивающе на меня посмотрел.

– Достойно. Еще бы поработать над твоим взглядом.

– А что не так со взглядом?.. – В его присутствии я сильно робела, но вопрос вырвался сам собой.

– Страх. Страха во взгляде быть не должно, это лишнее. Кстати. Ты можешь задавать вопросы, не стоит каждый раз вздрагивать. Это, по меньшей мере, глупо после прохождения первого круга тьмы. Мне нужны послушные ученицы, но не безропотные, которые боятся и слово сказать.

Не читает мысли, но видит насквозь.

– Ты на самом деле не понимаешь, почему служанка называет тебя госпожой?

Донесла!

– Она прислуживает мне. Теперь я понимаю, что это логично.

– Дело не в этом, – холодно усмехнулся господин. Подошел ко мне, обхватил за плечи и развернул к зеркалу.

От его прикосновения я вздрогнула. Было в этом что-то… не знаю… что-то очень неожиданное!

Теперь в зеркале отражались мы оба. Я в роскошном платье винного цвета с открытыми плечами и пышной юбкой. На шее – россыпь черных бриллиантов. Длинные серьги тоже были сделаны из черных бриллиантов на тонких золотых нитях. Прямые соломенные волосы после стараний Варши слегка вьются. Макияж, в противовес яркому платью, совсем легкий. Благодаря ему образ все равно кажется нежным и юным. А рядом со мной – господин в черном камзоле с вышитыми серебром узорами. Темно-шоколадные волосы волнами спускаются к плечам. Черные глаза, как всегда, холодны. В его облике – невероятная, почти болезненная красота в сочетании с жесткостью и равнодушием.

Странно мы смотримся вместе. И все же в этом что-то есть.

– Посмотри на себя, – произнес господин. – Теперь ты настоящая леди. И представлена будешь как леди. Забудь о том, что было в прошлой жизни. Ты умерла и родилась заново, когда прошла первый круг. Никто из моих подданных не может быть выше моих учениц. Только это имеет значение. Запомни.

– Когда я соглашалась на сделку, верила, что вы превратите меня в рабыню, – призналась я, не сводя взгляда с нашего отражения.

Невинность и опыт. Нежность и жесткость. Да, странное получается сочетание. Свет и тьма. А впрочем… я не свет. Совсем не свет, особенно теперь, когда должна пройти круги тьмы.

Господин наклонился ко мне. Я замерла, боясь пошевелиться, что-то сделать не так, а может быть, соприкоснуться с ним. Его ладони лежали на моих плечах, а губы остановились рядом с ухом, легонько касаясь волос.

– Одно не отменяет другое, – прошептал он. Выпрямился, усмехнулся. И отступил, больше не удерживая меня. – Через десять минут выходи в коридор.

Господин ушел, а я так и стояла, потрясенно глядя перед собой.

С тех пор, как господин заявил, что будет меня обучать, я на самом деле поверила. Поверила, что, возможно, все не так, как представлялось вначале. Но, выходит, я обманывалась. Если он позволит получить магию тьмы, если научит ею управлять, это вовсе не значит, что я перестану ему принадлежать.

В какой-то момент мне показалось, что падаю в бездну. Но потом я встряхнулась, снова присмотрелась к своему отражению. Кем я была в родном мире? Кем я была до болезни мамы? Кем была во время ее болезни? И кем бы стала, если бы ничего не предприняла и позволила ей умереть? На самом деле, все эти варианты мало отличаются друг от друга.

Здесь все иначе. Господин сказал, что я принадлежу ему. Но в то же время я его ученица. Да, одно не отменяет другое. Я в прекрасном платье, в дорогих украшениях, которые в прежней жизни ни разу не видела вблизи. Выгляжу как настоящая леди. И господин не собирается говорить правду о моем происхождении. Более того, похоже, ему все равно, кем я была до того, как здесь оказалась. А здесь я леди и его ученица.

По истечении десяти минут поспешила выйти из комнаты. Тут же открылась соседняя дверь, выпорхнула Шейла. Она, в отличие от меня, была облачена в алое платье. На шее, в ушах и на руках поблескивали прозрачные камни. Наверное, тоже бриллианты. Я не разбиралась, так что точно сказать не могла. Это Варша просветила насчет украшений, которые сегодня выбрала для меня.

Господин появился мгновением позже. Не вышел из-за угла – он появился в клубах тьмы! Я снова ощутила эту силу, но… вот ведь удивительно, тьма больше не пугала.

– Идемте. Я провожу вас на бал, – сказал господин и, больше не глядя на нас, зашагал по коридору.

Мы снова не решались заговорить у него за спиной, только переглядывались многозначительно. Почему-то показалось, что Шейле он сказал то же самое. Не о рабстве. О том, что мы теперь леди, что на этом балу не будет никого выше нас, потому что выше только господин.

Может быть, он нас проверяет? Единственной подготовкой к балу оказались танцы. На остальные вопросы господин не отвечал, даже не давал возможности о чем-то спросить. Теперь он дал понять, что мы леди. Может, в этом и состоит его проверка? Может, господин уже сейчас будет наблюдать за нами, смотреть, как поведем себя, как справимся с очередным испытанием, пусть это и не один из кругов тьмы? А еще он будет сравнивать.

Внезапно мне захотелось показать себя. Конечно, не ради того, чтобы стать преемницей. Может, просто потому, что не хочу быть пустым местом, хочу чего-то добиться, оправдать ожидания. Вряд ли всем, кто вызывал его, господин предлагал пойти к нему в ученики. Нас всего двое, а это что-то значит.

Господин толкнул тяжелые двустворчатые двери, и звуки зала тут же полились к нам. Музыка, разговоры, смех гостей. Спустя мгновение все это стихло. Господин стоял на пороге, мы с Шейлой – с двух сторон, совсем немного позади него. А к нам оборачивались люди и кланялись господину. Правда, длился этот момент совсем недолго. Когда гости поклонились, господин вошел в зал. Снова заиграла музыка, возобновились разговоры.

– Веселитесь, – бросил он на прощание и отправился здороваться с гостями.

Внезапно меня охватило волнение. Как будто все это время, пока шли от комнат к бальному залу, я спала. А сейчас резко проснулась и вдруг осознала, что мы на самом настоящем балу, здесь огромное количество незнакомых лордов и леди, темных подданных господина. Как вести себя с ними? Как не опозориться?!

– Спокойно, – сказала Шейла негромко. Подхватив меня под локоть, отвела в сторону. Из-за яркого появления в компании с господином на нас смотрели с любопытством, но подходить пока не спешили. – Ты чего разволновалась? Только в обморок не грохайся, ладно?

– В обморок падать точно не собираюсь, – заверила я. – Но… господин ведь даже не сказал, что отвечать на вопросы. Как представляться, что можно говорить, а что нельзя.

– Я думаю, это тоже проверка, – усмехнулась Шейла. Правда, ее усмешка показалась мне несколько нервной. Не так уж она спокойна, как хочет выглядеть. – На что осмелимся, как поведем себя почти без подготовки. Хотя кое-какой этикет мы изучили, так что с треском провалиться все же не должны. И знаешь что? – она улыбнулась. – Поступай как знаешь. А я буду говорить, что я ученица господина. Он не обязывал нас держать это втайне. К тому же, рано или поздно они узнают.

– Когда ты начнешь ими править? – я улыбнулась.

– Именно! – объявила Шейла. – Выше нос. Мы – леди. И мы выше них уже сейчас. Так что вперед. Будем веселиться.

Следуя своему же совету, она расправила плечи, подняла голову и направилась к гостям. К ней тут же подошла немолодая пара. Все трое о чем-то заговорили.

Что ж. И мне пора сделать шаг вперед. Стоять у стены во время всего бала – не лучший вариант.

Я улыбнулась, шагнула… и на кого-то налетела.

– Осторожней, ваша темность. Вы так торопитесь танцевать? – Мужчина с невероятными темно-синими глазами придержал меня за руку, помогая восстановить равновесие.

– Извините… – Я отпрянула.

– Такой красивой леди, как вы, незачем извиняться. Наоборот, я очень рад, что мы с вами столкнулись. – Он не сводил с меня взгляда. Смотрел внимательно, как-то даже слишком пристально. – Позволите?

Мужчина протянул мне руку. Помедлив совсем немного, я ее приняла. Когда-нибудь нужно начинать танцевать. Это ведь бал. Так почему не сделать это прямо сейчас?

Мы прошли к танцующим парам и присоединились к ним. Стараясь слишком сильно не глазеть, я присматривалась к партнеру. Не считая темно-синих глаз, больше он ничем не выделялся. Черные волосы длиной до плеч, светлая кожа, резковатые черты лица. И строгий камзол без каких-либо излишеств.

Он с интересом рассматривал меня.

– Вы появились вместе с господином, – спустя какое-то время заговорил мой партнер. – Но он вас не представил.

– Меня зовут Алайна, – я улыбнулась.

– Красивое имя. Я Стэррон Вайшер.

Да, мне следовало назвать также имя семьи, но делать этого не хотелось.

– Приятно познакомиться, – сказала я вежливо.

– Взаимно, – он улыбнулся. – И все же? Вы не ответите на мой вопрос?

– Вероятно, господин не представил нас, чтобы дать возможность представиться самим.

– Интригуете. Откуда вы?

– Издалека.

Холодный был прав. Я единственная во всем зале загорелая и со светлыми волосами. Трудно не заметить и не удивиться.

– Но не с земель благословенных, – добавила я, пока меня не обвинили в попытке шпионажа или чего еще похуже.

– Не сомневаюсь. Но стоит заметить, вы очень выделяетесь на фоне остальных.

– Это плохо?

– Вовсе нет. Я бы сказал, даже наоборот. Интригует еще больше, – мужчина обворожительно улыбнулся.

Музыкальная композиция закончилась, я поспешила выскользнуть из объятий.

– Извините, мне нужно пообщаться с остальными.

– Конечно. Благодарю за танец и, надеюсь, он не станет последним.

Стэррон проводил меня заинтересованным взглядом.

Однако далеко уйти я не успела, меня тут же перехватил еще один лорд и предложил потанцевать. Я не стала отказываться. Потом согласилась на еще один танец и еще. Меня приглашали, я принимала приглашения. Все разговоры были похожи как один. Создавалось впечатление, будто мной заинтересованы из-за появления вместе с господином и немного из-за внешности, необычной для жителей проклятых земель. Со мной хотели познакомиться, но присматривались пока осторожно. Опять же, из-за появления вместе с господином. Ведь неизвестно, почему он вошел в зал вместе со мной, однако при этом не представил. Непонятно, чего ожидать.

– Вы с господином близки? – Один лорд пошел несколько дальше в своих расспросах.

– В некотором роде.

– В некотором роде?

– Он привел меня на бал, – я улыбнулась. – Это ведь что-то значит?

– Определенно…

Кажется, я потихоньку начала привыкать и даже почти перестала смущаться.

– Что это за выскочки. Явились! С самим господином.

– Но их привел господин, ты верно заметила.

Я услышала разговор двух леди, когда отошла к окну, держа в руках бокал. Слуга, разносивший напитки, уверял, что алкоголя здесь нет. По крайней мере, в бокале, который выбрала я.

– Господин никогда ничего не делает просто так, – добавила высокая, худощавая леди – оппонентка излишне недовольной собеседницы. – Если он их привел, значит, на то были причины.

– Конечно! – фыркнула более полная леди с короткими кудрявыми волосами. – Видимо, они хорошо удовлетворяют его в постели.

Мне сделалось жарко. И как-то даже неловко. Снова порадовалась, что это на светлой коже румянец сразу заметен, а на моей – только если хорошенько присмотреться.

– Ладно еще эта черноволосая! Сколько у него было таких, – продолжала распаляться полненькая. – Но блондинка? Где это видано, чтобы темный двор посещала блондинка! Это же такое оскорбление.

– Почему оскорбление?

– Не делай вид, будто не понимаешь! Светлые волосы и такой отвратительный загар могут быть только у отвратительных благословенных!

– Поосторожней с обвинениями, – прищурилась ее собеседница. – Господин не стал бы приводить к себе в замок благословенную. Как бы тебя в чем не обвинили…

Предостерегала она не зря. Еще несколько леди и лордов оборачивались к ним, обратив внимание на слишком эмоциональное восклицание.

Обе леди огляделись по сторонам. И, конечно же, сразу заметили меня. Не так уж далеко от них я стояла.

– Подстилка! – прошипела полная леди.

– Подстилка или шпионка? – переспросила я, приподняв бровь как будто заинтересованно. Меня этому Шейла научила.

На самом деле было ужасно неприятно. Никогда обо мне не говорили подобных гадостей. Но… наверное, этого следовало ожидать. Даже в родном мире до меня доходили слухи, что в высшем обществе нередко приходится обзавестись умением парировать многочисленные выпады. Вот и дождалась. Мне тоже досталось.

Леди фыркнула и гордо удалилась, правда, как-то излишне торопливо. Слишком многие на нас сейчас смотрели. А ведь ее оппонентка права. Если мы появились с господином, не стоит рисковать и швыряться оскорблениями. Кто знает, к чему это приведет.

– Но ваше появление на самом деле вызывает много вопросов. – Раздался за спиной спокойный голос. Я обернулась и тут же наткнулась на задумчивый, не слишком дружелюбный взгляд незнакомого лорда. Более того, впервые за все время с начала бала я по-настоящему ощутила исходящую от него угрозу. Сделалось как-то не по себе. А лорд продолжал: – Соломенные волосы. Золотистый загар. Серые глаза. Вы совсем не похожи на наших леди.

Собравшиеся вокруг, а собралось их уже человек десять, переводили заинтересованные взгляды с лорда на меня и обратно.

– Как вы могли догадаться, я не благословенная.

– Догадались. Мы верим нашему господину, – хмыкнул лорд, бесцеремонно разглядывая меня.

Было в его взгляде что-то недоброе, от всего его облика исходила угроза. И мне сделалось страшно. Рядом с ним, под всеми этими любопытствующими взглядами. Казалось, одно неосторожное движение – и они накинутся, словно свора собак. Только и ждут, когда я не справлюсь и покажу свою слабость. Ждут, когда можно будет растерзать.

Я пыталась взять себя в руки, найти силы на достойный ответ. Но это им легко, они привыкли к высшему обществу, к умению держать лицо, несмотря на словесные пощечины. Я же никогда с подобным не встречалась. Меня не оскорбляли и не унижали. У нас в городе я ничем не отличалась от всех остальных. Была самой обыкновенной девчонкой, не знатной, не богатой, такой, как все остальные.

Какая я леди? Как могу отвечать им на равных, когда паника завладевает мной и путает мысли? Да я лучше первый круг тьмы пройду еще раз!

Внезапно увидела господина. Он смотрел прямо на меня. И направлялся к нам. Это сработало не хуже ушата холодной воды. Нет, я не перестала бояться, но все же усилием воли взяла себя в руки. Я не могу опозориться на глазах господина, а значит, должна дать отпор.

Выпрямившись, гордо вздернула подбородок и окинула всех окружающих взглядом. Потом снова посмотрела на лорда, затеявшего весь этот разговор.

– Вы действительно полагаете, будто имеете право задавать вопросы и допытываться, кто я такая? Действительно полагаете, что я должна оправдываться перед вами, отвечать на бесцеремонные вопросы? – Мой голос почти не дрожал.

Присутствующие начали переглядываться. Я не смотрела на них, но чувствовала их сомнение. Да, я появилась вместе с их повелителем. И они не знают, имеют ли право. В глазах наглого лорда вспыхнула ярость. А потом к нам подошел господин и, не обращая внимания ни на кого, протянул мне руку:

– Потанцуем, Алайна? – он холодно улыбнулся.

– С удовольствием, – откликнулась я, принимая приглашение.

Под изумленными, даже испуганными взглядами мы направились к танцующим парам. Руки господина легли мне на талию, я ощутила тепло. Странно. Я чувствовала тепло ладоней каждый раз, когда соглашалась на танец. Но сейчас это было как-то иначе. Это волновало, заставляло нервничать и стучать сердце чаще.

Мы начали танец. За вечер я натренировалась достаточно, чтобы быть уверенной в движениях и не бояться, что сделаю что-то не так.

– Ты неплохо держалась, – заметил господин.

– Спасибо. Я помню, что должна вести себя как леди.

– Да, ты леди. Моя ученица. И должна вести себя подобающе.

– Вы верите, что у меня получится?

– Конечно. – И снова холодная улыбка без тени эмоций на застывшем, словно маска, лице.

Он всегда казался таким холодным, бесчувственным и неприступным. И удивительно было сейчас, танцуя с господином, чувствовать жар его рук. Холодный взгляд, черные глаза, четко выверенные движения. И тепло ладоней – поразительный контраст. Единственное, что напоминает: передо мной живой человек, не равнодушная статуя.

– Это испытание? Вы проверяете, как мы себя поведем, как справимся почти без подготовки и без подсказок?

– Догадалась, – усмехнулся господин. – Да, это испытание.

– Я не чувствую себя леди.

– Тебе нужно время. Но ты неплохо справляешься.

– Почему я? Понимаю, почему вы выбрали Шейлу. Это логично, что она здесь, ей подходит это общество. Но почему я?

Господин усмехнулся, но ничего не ответил. Мы так и молчали до конца танца. А потом он отпустил меня и пригласил другую леди. Я тоже приняла приглашение незнакомого лорда. Тот вел себя крайне вежливо и даже вопросов почти не задавал, только смотрел с любопытством.

После танца я снова отошла отдохнуть. И увидела Шейлу. Она выходила из зала в обнимку с каким-то лордом!

Больше до конца бала она не появлялась. Когда первые гости постепенно начали расходиться, я тоже выскользнула из зала. По пути заметила, что некоторые леди покидают зал вместе с лордами. И я почти уверена, что не все из них с самого начала были спутниками друг друга.

Второй круг тьмы. 2

На следующий день прямо с утра, едва Зэлла, закончив помогать с прической и платьем, ушла, ко мне заглянула Шейла. Уже тоже при полном параде. До завтрака оставалось минут десять.

– Ну что, как прошел бал? – поинтересовалась она.

– Нормально, – я пожала плечами.

– Вижу, что нормально. – Она обвела взглядом комнату, словно что-то выискивая. – Вижу, что ничего особенного. В отличие от меня. Я с таким лордом познакомилась, – ухмыльнулась она.

– Это с тем, с которым ты ушла?

– Заметила, значит? Да, с ним. Ты не представляешь, какие эти проклятые потрясающие. Весьма умелые партнеры, весьма. – Ее глаза загорелись.

Что-то мне подсказывало, что речь вовсе не о партнерстве по танцам.

– Ты ведь хотела очаровать господина, если не ошибаюсь.

– И что? – она пожала плечами. – Одно другому не мешает. Как я поняла, у проклятых весьма вольные нравы. И никто никому не запрещает развлекаться. А господин, может, заметит, как на меня смотрят остальные. И поймет наконец, какое сокровище у него под носом.

– Думаешь, если он увидит тебя с другими, то и сам захочет с тобой быть? – Мне эта логика казалась какой-то странной, но Шейла кивнула.

– Именно так. Между прочим, тебе тоже не мешает развлечься.

– Я так не думаю.

– Да? – она вздернула бровь. – Собираешься учиться, учиться и только учиться? Поверь, в этой жизни одной учебой ничего не добьешься. И, к тому же, надо радоваться, что господин дает нам свободу. Он мог бы запереть нас в башне и не выпускать, пока не научимся. Но нет. Он ввел нас в высшее общество. Весьма раскованное общество. Он хочет, чтобы мы стали частью этого общества. Теоретические знания, магия тьмы – это еще не все.

– Я могу понять бал. Но… спать с кем попало?!

– Какая ты скучная, – фыркнула Шейла. – Ладно, пойдем на завтрак.

Сегодня занятий в расписании значилось совсем немного, так что после завтрака мы решили прогуляться. И уже по дороге к саду вдруг обнаружили, что замок больше не пустует. Еще несколько дней назад, когда мы исследовали коридоры, выискивая путь к источнику тьмы, кроме слуг, здесь не было никого. Но теперь все оказалось иначе. Лорды и леди, те самые, которых мы видели на балу, прогуливались по коридорам, общались между собой.

А на просторной площадке, выходящей прямо во двор, разворачивалось целое представление. Мы с Шейлой остановились, с интересом наблюдая за происходящим. Двое лордов мерились силами. Они применяли магию тьмы! И даже отсюда, близко не подходя, чувствовалась исходящая от магии мощь.

На площадке собирались зрители. Им тоже интересно было посмотреть, кто из двоих победит. Но, наверное, интересней всего было именно нам. Мы впервые видели, как тьму используют в бою!

И это оказалось потрясающе. Тьма взметалась волнами, закручивалась смерчами, хлестала плетьми. Красивая, мощная, загадочная. Лорды уворачивались от ударов, подпрыгивали, перебегали с места на место. Однажды мне довелось наблюдать бой на мечах. В чем-то это сражение походило на то, но было интересней, разнообразней. Оказалось, тьму можно использовать самыми разными способами.

– Красиво, правда? – раздался над ухом знакомый голос.

Я оглянулась. Рядом с нами стоял Стэррон.

– Да, красиво, – ответила я.

Шейла одарила его заинтересованным взглядом.

– А вы, ваша темность, умеете так же? – он хитро улыбнулся.

– Вам так хочется посмотреть, на что мы способны? – спросила Шейла.

– О, это было бы очень интересно! – впрочем, Стэррон бросил на Шейлу лишь мимолетный взгляд, после чего снова посмотрел на меня. – Я слышал, вы ученицы господина?

Похоже, Шейла, как и собиралась, все же рассказала об этом. Я за время бала никому не говорила, что мы ученицы – предпочитала держать интригу и пока тоже присматриваться.

– А, так вы хотите посмотреть, чему господин нас учит? – Шейла продолжала очаровательно улыбаться.

– Раскусили, – признался Стэррон, не спуская с меня взгляда, как будто вовсе не с Шейлой разговаривал.

– Мы обязательно покажем, чему научились, – заверила я. – Но несколько позже, если вы не против.

– Конечно, ваша темность. Конечно.

– Шейла! Вы ли это! – к нам подошел еще один лорд. Если не ошибаюсь, тот самый, с которым Шейла накануне ушла с бала. – Не ожидал увидеть вас так рано.

– Я всегда рано встаю. Несмотря ни на что, – откликнулась она.

В словах обоих мне почудились намеки. Странное чувство возникло во мне. Не то чтобы противно, но… не знаю, как объяснить. Никогда бы не подумала, что можно говорить о проведенной вместе ночи при посторонних.

Похоже, мне непросто будет привыкнуть к жизни на землях проклятых.

Шейла подала руку лорду, позволяя поцеловать. Они не стали задерживаться рядом с нами. К тому же, показательное сражение как раз закончилось взаимным удовольствием обеих сторон и признанием мастерства друг друга. Так что Шейла ушла вместе с лордом. Гости тоже начали расходиться. Вскоре мы остались со Стэрроном вдвоем.

– Прогуляемся? – предложил он.

Чуть помедлив, я согласилась. До начала занятий еще достаточно времени, сидеть в комнате безвылазно не хочется. А общество Стэррона хотя бы не пугает, как тот лорд, с которым мы вчера словесно столкнулись.

– Знаете, Алайна, ваша темность, у меня создалось впечатление, что вы впервые увидели тьму в действии.

– Даже если так? – я с вызовом посмотрела на лорда.

– Даже если так, в этом нет ничего плохого, – он улыбнулся. – Я всего лишь любопытствую. Вы ведь здесь недавно? И еще не прошли четвертый круг?

А ведь эту прогулку можно использовать! По крайней мере, стоит попытаться узнать что-нибудь полезное.

– Да, в замке господина я не так давно. И до четвертого круга не дошла, – вынужденно признала я. Врать было бы попросту глупо. Я бы не только выставила себя с нелепой стороны, еще и расспросить бы ничего не смогла. – Много ли здесь таких?

– Тех, кто не прошел четвертый круг?

– Да. Ведь как правило, в источник тьмы шагают по достижении четырнадцати лет.

– Есть те, кто к источнику отправляется позже. Есть те, кто не получил разрешение в четырнадцать, а получил его позже или не получил вовсе. Впрочем, не будем говорить о тех, кому к источнику подходить запрещено. Разные ситуации бывают. Не все и не всегда хотят войти в источник и получить магию тьмы. Но даже те, кто хочет, не всегда могут эту силу получить. Среди приглашенных на бальный сезон таких немного, но парочка есть.

– И все же вы не считаете странным, что я не получила магию тьмы? И при этом я – ученица господина?

– Я не сомневаюсь в господине. Он знает, что делает. Возможно, он берег вас специально, чтобы вы прошли все круги именно сейчас?

– Возможно, – я улыбнулась, не вдаваясь в подробности. Наоборот, перевела разговор на интересующую тему: – А как круги тьмы проходили вы?

– По-разному. В зависимости от круга, – хмыкнул Стэррон. – Не смотрите так на меня! Никто не расскажет вам, как пройти круги и что можно встретить на них. Нам сама тьма не позволяет. Мы просто не можем об этом рассказывать.

– И господин не может?

– Господин может. Он многое может. Мне кажется, Алайна, или вы совсем мало знаете о нашем господине?

– А вы знаете о нем много?

– Нет. Пожалуй, никто не знает его по-настоящему, – Стэррон примирительно улыбнулся.

Мы прогулялись по саду, лорд проводил меня до замка обратно. Как-то так получилось, что ни одному из нас не удалось ничего толком выпытать. Ни мне о кругах тьмы. Ни Стэррону о моем происхождении. Так что, можно сказать, получилась ничья. Тоже неплохо.

По дороге к комнате я снова ощутила опасность. Остановилась, осмотрелась по сторонам. Никого не обнаружила. Продолжила путь, уже не чувствуя себя так уж свободно, чуть ли не вздрагивая. Да что происходит? Очень знакомое ощущение, как на балу, когда ко мне подошел этот неприятный лорд. От него веяло такой же опасностью, как я ощутила сейчас. Но увы, сколько ни осматривалась, никого обнаружить не удалось. Пару раз мне еще встречались лорды и леди, но от них не исходило ничего зловещего.

– Алайна! Ты куда так мчишься? – окликнула Шейла уже возле двери.

– Что? Нет, я не мчусь. Но скоро начнется занятие.

– Я тоже решила заскочить к себе, взять тетради и учебники. Как прошло свидание?

– Мы просто разговаривали. Вряд ли это можно назвать свиданием, – я пожала плечами.

Шейла закатила глаза.

– Ну да, в отличие от вас, мы с Ларишем целовались.

Я бы тоже не отказалась. Наверное. Только с кем? В отличие от Шейлы, я не готова прыгать в объятия первого же лорда.

Взяв необходимые вещи, мы отправились в учебную аудиторию вместе.

– Ты с кем-нибудь уже успела познакомиться, помимо этого Соттэра?

– Его зовут Стэррон.

– Неважно, – Шейла повела плечами. – Если тебе не нравится Стэррон, ты вполне можешь познакомиться с кем-нибудь другим. Если тебе нравится Стэррон, все равно стоит познакомиться с кем-нибудь другим. На этот сезон балов столько интересных лордов приехало, цвет местной аристократии!

О сезоне балов мы уже знали. Начинались они ближе к концу лета и длились ровно четыре недели. Причем последние дни затрагивали осень. Праздник осени тоже отмечался на балах, но до него пока еще далеко, почти целый месяц. На это время высокородные лорды и леди могли приехать в замок своего господина, поселиться в гостевых покоях. А дальше ходить друг к другу в гости, устраивать встречи, совместные прогулки и, конечно же, посещать балы.

Во все остальное время замок не столь населен гостями, однако нам с Шейлой повезло попасть к господину именно в такое время.

– Опаздываете.

Мы чуть не споткнулись на пороге, когда открыли дверь. Потому как в аудитории нас ждал господин.

– Мы вовремя, – все же сказала Шейла.

– Но не торопитесь.

– Конечно. Потому что мы вовремя.

Мы втроем одновременно посмотрели на часы. Да, минута в минуту. Это сложно назвать опозданием.

– Проходите, – разрешил господин. Дождавшись, когда займем свои места, заговорил: – Завтра вы вместе со мной должны посетить обед в кругу некоторых избранных аристократов.

Я занервничала. Очередное испытание! Не успела оправиться после вчерашнего бала, как опять. Но, наверное, к этому стоит привыкать. Быть может, даже быстрее привыкну, если жизнь станет настолько насыщенной.

– В качестве кого? – поинтересовалась Шейла.

– В качестве моих учениц. Но все это будет только в том случае, если вы пройдете второй круг тьмы. Сегодня. Через полчаса.

Мы подскочили, готовые прямо сейчас бежать переодеваться.

– Да, можете идти, – хмыкнул господин.

Шейла выскочила из аудитории первая. Меня господин окликнул.

– Алайна, задержись.

– Да? – я обернулась.

Господин не спешил продолжать, какое-то время просто рассматривал меня непроницаемым взглядом.

– Подойди.

Снова ощутив волнение, я подошла.

– Дай мне руку.

Я послушно протянула руку. Господин обхватил ее, повернул ладонью вверх. И тут я увидела, как его руку оплетают потоки тьмы. Начинаясь где-то у запястья, они тянутся вдоль пальцев и образуют когти. Самые настоящие когти из тьмы! И один такой коготь проткнул мне палец. Я не ойкнула, только дернулась слегка из-за неожиданности. Боли почти не было. А капелька крови, едва выступив на подушечке, тут же впиталась в коготь тьмы.

– Что вы сделали? Зачем?

– Так нужно.

– Это не повлияет на мое пребывание в источнике?

– Нет. Пройдешь ты второй круг или нет, целиком и полностью будет зависеть от тебя.

– Это хорошо.

Мы стояли как-то слишком близко друг к другу, господин как-то слишком пристально смотрел на меня. Я ощутила облегчение, когда он все же отпустил мою руку, позволив отстраниться.

– Что ты испытывала, когда вызывала меня? Надежду? Отчаяние? Желание спасти мать? Или, может, злость?

Злость? Это понимание кольнуло где-то внутри.

– Почему вы спрашиваете?

– Я твой господин. Отвечай.

– Наверное… наверное, все сразу, – призналась я. – Я очень хотела помочь матери. Очень. Но она разрушала мою жизнь, и мне хотелось это прекратить. Хоть как-нибудь.

– Ты злилась на нее за то, что она заболела. За то, что не давала тебе просто жить, – усмехнулся господин.

– Да, злилась! – с вызовом воскликнула я. – Злость – именно то, что нужно, чтобы пройти второй круг? Ведь это же тьма! Ничего удивительного, если тьма захочет увидеть злость или ненависть в душе? Без нее не наградит? Мы должны стать по-настоящему темными, раскрыть все свои пороки?

Меня била мелкая дрожь. Потому что признаваться в злости на маму было… непросто. И теперь, когда это вырвалось, когда вылилось на господина, я не представляю, что с этим делать!

– Ты понятия не имеешь, что такое тьма.

– А вы?

– Ступай, Алайна. У тебя осталось несколько минут.

Я резко замолчала. До меня только сейчас дошло, что не стоило так разговаривать с господином. Но он не разозлился, только что-то предостерегающее в его глазах подсказывало, что черту лучше не переходить.

– Да, конечно. Я быстро, – откликнулась я, поспешив к выходу из аудитории.

На то чтобы переодеться, осталось совсем мало времени. Не говоря уже о том, чтобы подготовиться к испытанию морально!

Что ждет нас на втором круге тьмы? Очередной ужас, проникающий в душу? Или нечто иное? Может быть, нам на самом деле придется раскрыть, принять все свои пороки, чтобы получить магию тьмы?

И смогу ли я решиться на это?..

Когда мы с Шейлой вышли из своих комнат при полном параде, а вернее, в платьях, предназначенных для посещения источника тьмы, господин уже ждал нас в коридоре.

– Скажите, господин, все ли и всегда посещают источник обнаженными? – поинтересовалась Шейла. Голос прозвучал кокетливо.

– Все. Всегда. Не должно быть ничего, что отделяло бы нас от тьмы.

Ничего, что отделяло бы от тьмы. Кажется, в этих словах сокрыто даже больше смысла, чем может показаться на первый взгляд.

В этот раз господин не повел нас через весь замок, быть может, потому что платья весьма откровенны и красноречиво указывают на нашу цель, а в замке сейчас полно посторонних. Господин воспользовался тьмой. Снова я ощутила, каково это, когда тьма обволакивает и будто куда-то затягивает. Но не успеваешь потерять равновесие, как уже твердо стоишь на ногах. Только в другом месте. Мы оказались в зале с источником.

– Вы знаете, что делать, – произнес господин.

Опять раздеваться перед ним было неловко. В этот раз не спасало даже равнодушие его взгляда, скользящего по нашим фигурам.

Белое платье соскальзывает на пол. За ним отправляется нижнее белье. В безразличном взгляде господина нет ни интереса, ни восхищения, ни отвращения. Только холод и пустота. Но что-то беспокоит, не дает расслабиться. И я снова смущенно прикрываюсь.

– Идите, – сказал господин.

Мы вошли во тьму одновременно. Тьма тут же наплыла со всех сторон, скрывая от моего взора и господина, и Шейлу, и весь зал. Осталась только тьма, кромешная, беспросветная. Ее холодные касания, ее задумчивое дыхание, скользящее по коже. В прошлый раз мне только мельком показалось, но теперь я ощутила, по-настоящему ощутила, что она живая! И она рассматривает меня с любопытством, желая заглянуть дальше, чем на первом круге.

– Будешь снова пугать? – прошептала я. Вдруг захотелось услышать собственный голос, понять, что произойдет, если с тьмой заговорить. Голос потонул в ее глубинах. А в ответ послышался шелест:

– Иди вперед. Увидишь.

Я не ошиблась. Она на самом деле живая.

Внезапно тьма рассеялась. Частично. Я увидела, как она скользит по полу, почувствовала, как холодит ступни и обтекает лодыжки. Но тьма больше не была кромешной, не застилала глаза. Открылось свободное пространство, похожее на море. Я недоуменно осмотрелась. Ни стен замка по бокам, ни господина за спиной не было. Только бесконечные просторы со скользящей по полу тьмой. А может, и пола не было как такового – откуда мне знать? Зато впереди стояла целая стена тьмы. Так вот как теперь выглядит первый, уже пройденный круг. И вот как выглядит второй.

Я направилась ко второму кругу и уверенно переступила черту, снова ныряя во тьму.

– Ты грязная, жалкая побирушка!

Я не чувствовала себя ни грязной, ни жалкой. Но сильнее всего ударило последнее слово.

– Почему это побирушка?! Я работаю! Никогда ни у кого не просила денег просто так!

– Побирушка! Побирушка! – вторили остальные ребята с нашей улицы, повторяя за девчонкой, которая всегда меня ненавидела и не упускала шанса подколоть. С тех пор, как мама заболела, и у нас начались по-настоящему трудные времена, поводы для подколов отыскивались без особых усилий.

Воспоминание. Настоящее.

– Я не побирушка! Как вы смеете так говорить!

Мы никогда не были богаты. Но и они… все они тоже не были богаты. Вот только болезнь мамы столкнула нас ниже всех остальных…

Злость и обида зрели во мне. Несправедливо. Как же это несправедливо! За что они так со мной? Только потому, что я стала хуже одеваться? Только потому, что бегаю с утра до ночи на учебу, на работу, по магазинам, не находя времени на отдых, прогулки и развлечения вместе с ними? За что?!

– Это несправедливо, – шепчет в голове знакомый голос. И я чувствую дыхание тьмы. – Они поступают несправедливо, ты не заслуживаешь такого отношения.

– Да! Несправедливо!

– Хочешь силу? Хочешь возможность им отомстить?

– Да…

– Ты ее получишь. Если используешь по назначению.

Я злюсь. Хочу кричать. Хочу дать им отпор. Хочу наказать. Раздавить! Раздавить?.. Но… нет. Они ведь дети. Всего лишь глупые дети, которые ничего не понимают. Наверное, тьма здесь просто не подходит.

Тьма отступает. И все меняется. Снова воспоминание.

Я сижу возле кровати больной мамы. Сегодня подруга, теперь, наверное, уже бывшая, звала меня на день рождения. Однако на работе меня не отпустили. Грозились уволить, если уйду. И мне пришлось остаться. Потом я бежала. Отработав смену, спешила к подруге. Только никого уже не было в назначенном месте. Все разошлись, а может, отправились куда-то еще, не дождавшись меня.

Сижу возле кровати мамы. Она спит, голова подергивается из стороны в сторону, по бледному лицу скользят тени.

– Это все из-за тебя, – бессильно, едва слышно шепчу. – Из-за тебя. Ты ломаешь мою жизнь. Лучше бы ты умерла…

Это правда. Это было. Совсем недавно было!

Теперь вижу со стороны, я отделаюсь от той себя, стою рядом, над ней. И начинаю ненавидеть. Саму себя ненавижу за эту злость, за эти проклятые слова, обращенные к родной матери!

Как я могла желать ей смерти? Как?..

Снова тьма. Бурлит вокруг, наплывает с разных сторон. Чувствую ее, вдыхаю, впитываю сквозь кожу.

Моя копия из воспоминания поднимается с кровати, оборачивается. И я атакую ее. Потому что ненавижу. Потому что хочу наказать за злые, несправедливые слова, за грязные мысли.

По рукам и телу течет сила. Нарастает. И… внезапно сходит на нет. Слишком мало, недостаточно.

– Не то… – шепчет тьма. – Все не то. Что же ты такая добренькая?

– Я?! Это я-то добренькая?!

Шелестящий смех. И снова все меняется.

Внезапно передо мной предстает господин. Равнодушный, безжалостный взгляд. В глазах – отражение тьмы.

– Не подводи меня.

– Господин? Но как вы здесь…

– Ты не понимаешь? Еще не догадалась? Это я все подстроил.

– Что? О чем вы говорите?

– Это я сделал так, чтобы твоя мать заболела! Это я убивал ее день за днем, чтобы ты потеряла надежду! Я подбросил тебе древний фолиант, чтобы, отчаявшись, ты вызвала меня! Я вел тебя по этому пути и заставил стать рабыней. Я уничтожил твою жизнь, чтобы ты отдала ее мне.

Потрясение. Неверие. Злость. И снова растущая во мне сила.

– Вы не могли… Зачем вы это сделали?!

– Ты мне нужна, – безжалостный ответ, безжалостный взгляд.

Шепот тьмы:

– Атакуй его, накажи, отомсти. Он убивал твою мать. Он разрушил твою жизнь. Ему ведь это удалось. Отомсти! Покажи, на что ты способна.

Вокруг нас появляются люди. Проклятые. Леди и лорды. Кажется, я видела их на балу.

– Ты слаба и никчемна. Что ты здесь делаешь? Господин ошибся, когда выбрал тебя!

– Ты никогда не станешь одной из нас, ты пустое место!

– Ты ничего не добьешься, ты ни на что не способна! – говорили они, выбрасывали эти слова со всех сторон, и их голоса сливались в хор.

– Прекратите! Хватит! Иначе я… иначе я вас ударю!

– Я ошибся, Алайна? Покажи, на что ты способна. Ты можешь ненавидеть. Ты должна ненавидеть.

Одна картина наплывает на другую. Я вижу, как господин подходит к кровати моей матери, еще здоровой, просто спящей. Но он кладет ладонь ей на лоб, и жизнь покидает ее. Вижу, как господин подталкивает мне в руки фолиант и нашептывает воспользоваться им.

– Я разрушил твою жизнь, превратил в рабыню, – повторяет господин.

– Ты ни на что не годишься, ты пустое место! – скандирует толпа.

И я не выдерживаю. Сердце наполняется злостью. Я вся ею наполняюсь. Вместе с ней приходит тьма. Она течет по венам, растворяет в себе кровь, занимая ее место. Тьма – моя жизнь, мое дыхание. С криком она выплескивается из меня, чтобы уничтожить обидчиков. Всех, кто в меня не верит, кто издевается надо мной и считает никчемной. Уничтожить господина, завладевшего моей жизнью.

Я очнулась у кого-то на руках. Открыла глаза и увидела лицо склонившегося надо мной господина.

Это он разрушил мою жизнь, сломал, отобрал!

Почти не соображая, что делаю, попыталась вырваться, забилась в его руках. Звала тьму, но ее больше не было. Эта прекрасная, могущественная сила больше не наполняла меня. И все, что я могла – беспорядочно биться, пытаясь оттолкнуть господина.

Он обхватил мои руки, заставляя замереть. Поймал мой взгляд и произнес:

– Что бы ты ни видела во тьме, это закончилось. Ты прошла второй круг.

Третий круг тьмы. 1

«Наверное, я все же немного ненавижу. Саму себя. Вспоминаю раз за разом, как шептала у кровати мамы, желая ей смерти. И не могу себя простить. Как можно такое простить? Она попала в беду, она нуждалась во мне. И, конечно, я делала все, что могла. Но при этом ненавидела ее, винила в болезни и хотела, чтобы все прекратилось. Тогда я думала, что ненавидела, но это не было ненавистью. Нет, все-таки не было. Настоящую ненависть я испытываю к самой себе. За слабость. За недостойные мысли. Тьма раскрывает это во мне, как будто вуаль за вуалью сдергивает с души, проникая все глубже, туда, куда я и сама не рискнула бы заглянуть. А ведь это был только второй круг. Какое испытание ждет нас на третьем? И хватит ли во мне всего того, что требует тьма?»

Сделав запись в дневнике, я забралась в постель. Какое-то время размышления не давали заснуть.

«Ты понятия не имеешь, что такое тьма».

Что она такое? Что ей нужно? Кого она награждает силой, считая достойным? Ведь есть же те, кто не может пройти испытания и возвращается с четвертого круга ни с чем, а может быть, не доходит и до четвертого.

В первый раз она проверяла на смелость, выискивала силу, способную бороться со страхом. Во второй раз пыталась докопаться до низменных чувств – злости, даже ненависти. Нужно дать волю ненависти, чтобы обрести тьму? Должна ли я ненавидеть постоянно? Или достаточно один раз раскрыться, позволить тьме заглянуть, а потом жить как прежде? Или прежней остаться уже не получится?

Мысли толпились в голове, толкались, не давали расслабиться. Но усталость победила, и сон все-таки меня сморил. Только успела напоследок подумать: «Нужно будет поговорить с господином, узнать, что такое тьма».

– Отец, посмотри на меня!

Мальчишка, может, лет десяти или немного больше, стоял посреди коридора, сжимая руки в кулаки. Весь напряжен, губы упрямо сомкнуты, глаза сверкают.

Мужчина оборачивается к нему. Я не узнаю самого мужчину, раньше никогда не видела его, но глаза… В глазах мужчины знакомый холод и никаких эмоций.

– Почему ты никогда не можешь меня просто похвалить? Почему не можешь сказать хоть одно доброе слово? И не говори, что это потому, что мы проклятые! Остальные… они же любят своих детей. Гордятся ими. А ты… тебе как будто все равно. – Мальчишка говорил пылко, в его голосе слышалась обида.

– Я горжусь тобой, сын. Ты добился успехов. Но еще больше успехов ты добьешься, когда пройдешь круги тьмы. Ты станешь достойным наследником. Должен им стать.

– Ты говоришь, что гордишься. Но… Я стану таким же, как ты? Таким же бесчувственным?

– Бездушным. Ты будешь таким же бездушным, как и я. Ты займешь мое место, а я наконец уйду во тьму. Как я устал…

Мужчина ушел. Какое-то время мальчишка смотрел ему вслед, а потом вдруг повернулся ко мне. Мы встретились глазами.

– Ты кто такая?

И в этом потрясенном, таком живом, таком эмоциональном мальчишке я узнала… господина.

Я резко села, перевела дыхание. Вокруг было темно, но что-то еще, помимо ночной темноты, присутствовало в комнате. Тьма. Я отчетливо ощутила, как соскользнула с кровати тьма, прошелестела по полу и растворилась.

Несколько минут я тяжело дышала, глядя в одну точку прямо перед собой.

Какой странный сон! Юный господин, еще мальчишка, который разговаривал со своим отцом. Откуда эти безумные фантазии? Может, их навеяло присутствие тьмы? Хорошо, что не кошмары. Вполне невинный сон, только очень странный. Никогда не пыталась представить, каким господин был до того, как стал правителем проклятых. Был ли у него отец? Конечно, был. Я ведь читала историю. Тьма пришла в этот мир уже давно, однако самый первый правитель жил очень долго. А потом ушел во тьму. Его место занял сын – господин, которого я знаю. Тоже довольно давно, если задуматься. Около трех сотен лет назад. Помнится, тогда меня потрясли эти цифры. Ведь господин занял трон уже не мальчишкой. А теперь он приснился мне в столь странном облике.

Нужно отыскать книги, найти картины или гравюры – что угодно, но я должна увидеть портреты! Портрет молодого господина и его отца. Это важно. Сама не знаю почему. Ведь это просто сон, всего лишь сон.

Я снова легла, перевернулась на другой бок и заснула. Кажется, до утра больше ничего не снилось.

А утром мы встретились с Шейлой. Нам предстояло подготовиться к обеду. Господин не счел нужным приглашать Варшу, зато личные служанки были в нашем распоряжении. У них тоже получалось достойно.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась Шейла.

– Чувствую? – удивленно переспросила я. – Нормально. А что такое?

– Я имею в виду… ничего не изменилось? Ты ведь почувствовала силу тьмы на испытании? Ее притягательность, ее могущество.

Я вдруг поняла, что ничего конкретного об испытании рассказать не могу. Видимо, как и говорил Стэррон, магия не позволяет. Но кое-что ответить все же могу. Не о самом испытании. Об ощущениях, о том, как я чувствовала тьму внутри себя.

– Да, она манила. Мне хотелось ею обладать.

– Когда я очнулась после второго круга, ощущение было, будто я лишилась самого важного в своей жизни, – призналась Шейла. – Это так злит, что нужно ждать четвертого круга. Нас как будто поманили, показали, как это восхитительно, а потом оттолкнули. Тьма дала к себе прикоснуться и ускользнула. Отвратительное чувство.

Я прислушалась к себе. Чувствую ли я нечто подобное? Тьма была… да, все же прекрасна. Несмотря на злость, терзавшую меня в тот момент, тьма оказалась чем-то невероятно прекрасным. Но я не злюсь из-за того, что ее сейчас нет. Правильно ли это? Нужно будет обязательно спросить господина, разобраться, понять, необходима ли постоянная злость.

Я хочу тьму. И буду за нее бороться.

Приготовления заняли неожиданно много времени, почти столько же, сколько мы готовились к балу. Я бы, может, и пропустила что-нибудь, не стала бы столько времени уделять подбору украшений или подводке для глаз, почти незаметной, но очень удачно подчеркнувшей контур, однако Шейла взяла шефство в свои руки. Она, как аристократка, разбиралась в этом все же больше меня.

Отправляясь на обед, мы, кажется, выглядели еще восхитительнее, чем накануне. Хотя еще вчера мне подумалось, что лучше просто невозможно. Зеркальное отражение показало двух утонченных, прекрасных леди, разных, но одинаково высокородных. Я прониклась и даже ощутила нечто, чего не испытывала раньше. Быть может, гордость за себя, за то, какой я могу быть? Или, по крайней мере, выглядеть. А над тем, чтобы «быть», придется еще поработать.

– Ну и? Господин не сказал, куда нам нужно идти! – возмутилась Шейла. И чуть не заорала, потому что с потолка прямо нам под ноги спрыгнул паук.

Я уже собиралась заткнуть ей рот, чтобы не оглушила визгом весь замок, но при виде моей ладони, приближающейся к накрашенным губам, Шейла вытаращила глаза и… промолчала. Только отстранилась от меня на всякий случай и от паука заодно. А тот как будто даже многозначительно посмотрел на нас.

– Здравствуй. Ты покажешь нам дорогу, верно? – предположила я.

Готова поспорить, паук кивнул! В исполнении паука это, конечно, смотрелось довольно-таки странно. Наклонился весь корпус, но уверена, это был именно кивок. После чего паук развернулся и побежал по коридору.

– Пойдем! – я схватила Шейлу за руку и поспешила за пауком.

– Вот ведь… какие они… – Шейла явно пыталась сдержаться, не обозвать и не обругать, – фу…

Паук остановился, мы тоже. Паук повернулся к нам. Шейла попятилась и спряталась за меня. Странно качнувшись, паук снова отвернулся и пополз вперед.

– Ты бы поосторожней, – предупредила я. – Они такие умные…

– Я заметила, – сквозь стиснутые зубы процедила Шейла.

И чего ей не нравятся пауки? Они ведь милые! По крайней мере, в этом замке.

Проводник привел нас к высоким двустворчатым дверям. И те отворились. Сами. Нашим взорам предстал небольшой зал, как всегда, выдержанный в темных тонах. На этот раз темно-синие и серые преобладали.

Посреди зала стоял стол. Во главе лицом к дверям сидел господин. По бокам почти во всю длину стола расположились лорды и леди. С нашим появлением господин поднялся. Лорды и леди тут же повскакивали со своих мест. Никто не имеет права сидеть, когда господин стоит. Если он сам того не позволит.

– Добро пожаловать. Мы ждали только вас, – произнес господин. Я с трудом удержалась, чтобы не покоситься на часы. Кажется, он сделал это специально. Ведь мы пришли вовремя, я уверена в этом! И должна продемонстрировать именно уверенность, не выискивать в ужасе взглядом часы. – Лорды, леди. Представляю вам моих учениц. Шейла и Алайна, – он едва заметным кивком указал поочередно на каждую. И внезапно усмехнулся. – Уважайте их.

После короткой, странной речи, господин сел. Мы прошли к единственным свободным местам – рядом с господином, справа и слева. Не во главе стола, уже с боков, но… ближе всех к господину. И это, кажется, тоже было неспроста.

Так трудно привыкнуть к намекам, к мелочам, на которые в обычной жизни не обращаешь внимания, но здесь, в мире аристократов, они значат все.

Как только мы заняли места, слуги принесли еду. Быстро и ловко расставили разнообразные блюда и напитки, после чего поспешили уйти.

– Начинаем обед, – объявил господин.

Гости принялись за еду. Господин и мы – тоже.

В зале царила тишина. Все были напряжены, боялись поднять от тарелок взгляды и старательно изображали полнейшую заинтересованность в приеме пищи. Правда, иногда все равно исподтишка, пытаясь это скрыть, посматривали на нас с Шейлой. В их глазах проскальзывал настороженный интерес.

«Его боятся, – поняла я. – Господина все боятся!»

Мы с Шейлой встретились взглядами. Она улыбнулась. Похоже, не я одна поняла, что происходит. Все они боятся лишнее слово сказать, едва ли не дрожат. Наверное, только невероятная выдержка помогает им не ронять столовые приборы и не промахиваться мимо ртов! Но почему? Неужели господин настолько страшен? И что самое удивительное… мы с Шейлой его не боимся. В отличие от всех остальных.

Странно. Чем это он их так напугал? На балу гости не казались настолько напряженными. Или, может, дело в том, что танцевальный зал намного больше и гостей в нем тоже собралось значительно больше? Была возможность в случае чего сбежать, спрятаться за остальными?

– Райлен, как твой сын? – спросил господин.

Райлен поднял на него взгляд. Занервничал еще сильнее.

– Отлично, растет. Через год ему исполняется четырнадцать.

– Прекрасно. Буду ждать его у источника тьмы.

– Это великая честь, господин! – весьма сдержанно и даже как-то облегченно обрадовался названный Райленом.

После этого гости наконец немного расслабились. Напряжение не покинуло их полностью, но страх развеялся.

Временами господин заговаривал то с одним, то с другим. Лорды и леди больше не боялись и все чаще посматривали на нас с Шейлой.

Мы уже изучали этикет подобных обедов. Когда присутствует господин, именно он задает направление разговоров. Можно понять, почему гости напряжены. Господина уважают, с ним всегда вежливы и сдержанны. Одно неосторожное слово может привести к печальным последствиям. Но откуда был такой явный страх в начале обеда? Вот чего я понять не могу!

– Шейла, Алайна, как вам блюда? Все нравится? – внезапно спросил господин.

– Да, они великолепны, – откликнулась Шейла.

– Все очень вкусно, – подтвердила я мгновением позже.

Слова господина стали знаком, давшим волю гостям. И нам тут же принялись предлагать попробовать разнообразные блюда. Особенно старались и, кажется, даже гордились своим местом соседи. Я сидела по левую руку от господина. А слева от меня – весьма красивый темноволосый лорд.

– Может быть, желаете отведать морских куаров? – предложил он. – Кстати, позвольте представиться, Алайна, ваша темность. Меня зовут Ордаэн.

Дальше обед проходил в довольно-таки расслабленной обстановке. По крайней мере, с нами больше не боялись заговаривать. Слова господина, обратившие на нас внимание, показали всем: с нами можно общаться. Чем все присутствующие и воспользовались. Что любопытно, не было ни подколов, ни желания как-то задеть или поймать на неудобном вопросе. Гости всего лишь проявляли любопытство. Наверное, опасались в присутствие господина выражать недовольство, даже если оно и было.

– Где вы жили раньше? – спрашивали они.

Шейла с готовностью отвечала на вопросы.

– В другом мире. Я была наследницей древнего, уважаемого рода Гортаэс. Правда, пришлось от всего отказаться. Но я ничуть не жалею, новая жизнь обещает много интересного.

– О, так вы учитесь не только магии тьмы? Вам ведь, наверное, теперь нужно многое узнать о нашем мире.

– Это, конечно, так. Но мы справляемся. Обучение весьма интересно.

Шейла прекрасно поддерживала разговоры. Отвечала на вопросы, владела вниманием гостей. А я наслаждалась морскими куарами, которые оказались очень вкусными, прислушивалась к себе и пыталась просто привыкнуть к подобной обстановке, к обществу аристократов. Теперь так будет нередко.

Мы немного поговорили с моим соседом Ордаэном, и обед вскоре подошел к концу. Несмотря на то, что не было нападок, и вообще все прошло тихо-мирно, я испытала облегчение, когда вышла в коридор. Шейла еще задержалась, не закончив с кем-то беседу. А мне хотелось прогуляться.

Ощущение надвигающейся опасности настигло посреди коридора.

– Алайна, ваша темность. – Передо мной, вынырнув из-за поворота, возник уже знакомый лорд. Тот самый, который еще на балу мне не понравился. Непривычно для местных короткие волосы – даже до плеч не достают, не хватает около сантиметра. Худощавая фигура, хищное, пусть и красивое, но чем-то неприятное лицо. И темно-карие глаза. – Не откажете мне в короткой прогулке по саду?

Это после спектакля, устроенного на балу, он смеет приглашать меня на прогулку?! А может, понял, что был не прав, и хочет исправить первое впечатление, познакомиться получше?

Нет. Как бы там ни было, я никуда с ним не пойду. Слишком неспокойно рядом с ним, слишком опасно.

– Сожалею, ваша темность, но я очень занята.

Я собиралась обойти его, однако мужчина заступил мне дорогу. На его лице отразилось раздражение. Впрочем, он быстро взял себя в руки и выдавил улыбку.

– Учебой?

Хотела сказать: «Это вас не касается». Но потом подумала, что, может, он на самом деле хотел загладить вину. Поэтому лишний раз решила не грубить.

– Именно, – кивнула я.

Лорд собирался сказать что-то еще, остановить меня, но тут в дальнем конце появились две леди. А я воспользовалась ситуацией и поспешила уйти. Пока не скрылась за поворотом, ощущала на себе неприятный взгляд лорда. Нет, он мне определенно не нравится! И лучше держаться от него подальше. А еще не помешает раздобыть информацию об этих самых аристократах, приглашенных на бал. Почему бы нет? Может пригодиться!

До приготовления к очередному балу оставалось еще два-три часа, я решила потратить их с пользой. Где здесь библиотека и есть ли она, господин не сказал. Оставалось надеяться на учебники, выданные нам. Если не найду в них, придется спросить о библиотеке.

Увы. Не зря я до сих пор не видела портреты предыдущего правителя и его сына в молодости. Их попросту не было в наших книгах! Но ведь где-то они должны все-таки быть?

Я вздрогнула. Показалось, что-то замелькало под дверью. Присмотрелась. Это паук! Весьма приличных размеров паук каким-то невероятным образом просочился в щель между дверью и полом. Магия, не иначе! Перестав изображать сгусток тьмы, он снова собрался в паука, если не сказать «надулся», и побежал ко мне. Я уже знала, чего ожидать, и не ошиблась. Рядом с пауком образовалось синее облачко, которое мгновением позже превратилось в записку. Я развернула ее, прочитала: «Сегодня вы с Шейлой пойдете на бал вдвоем. Присутствовать обязательно». Узнаю почерк господина. Что ж, все понятно. Сегодня он не намерен нас сопровождать, хорошего понемногу.

Но до бала еще по-прежнему есть свободное время. И тут меня осенило. Я посмотрела на паука, улыбнулась.

– Спасибо за доставку. Ты не мог бы мне помочь? Показать, где библиотека?

Некоторое время паук сверлил меня отливающими краснотой глазками, потом кивнул, развернулся и побежал к двери. Я поспешила его опередить, чтобы самой открыть дверь. Может, ему неприятно сплющиваться и проползать через щель. Как ни странно, паук в этот момент на меня покосился. Не знаю, что подумал, но открытой дверью воспользовался и побежал уже по коридору.

Идти оказалось далеко, но я старательно запоминала дорогу. Еще пригодится! Жалела только, что не взяла с собой тетрадь, чтобы зарисовать все повороты и подъемы по лестнице.

Наконец паук подбежал к высоченным двустворчатым дверям, украшенным коваными узорами. Паук остановился, повернулся ко мне, наградил многозначительным взглядом, мол, все, дело выполнено, вот она библиотека.

– Спасибо большое! – поблагодарила я, стараясь скрыть разочарование. – Ты мне очень помог.

Еще несколько секунд паук смотрел на меня. А потом припустил обратно. Я перевела взгляд на двери. Они такие огромные и наверняка тяжеленные. Все эти кованые узоры весят, наверное, тонну! Как мне их открыть? Неужели все зря?

Но уходить, не попробовав, не хотелось. Я приложила ладонь к двери и даже не успела на нее надавить. Ног коснулся знакомый холодок, и обе двери отворились. Сами. А по полу, обволакивая ступни, заскользила тьма. И за дверьми тоже была тьма. Кромешная.

На мгновение я растерянно замерла. Потом все же рискнула, переступила порог. Двери с шелестом закрылись за спиной. Но свет, вопреки надеждам, не вспыхнул. Тьма поглотила меня.

С опозданием забеспокоилась. Остановилась, отвела руку за спину, надеясь коснуться двери. Ничего! Только тьма обволакивала, скользила по пальцам. Я резко развернулась и, вытянув перед собой руки, сделала шаг. Потом еще один и еще. Я ведь уже должна была нащупать двери! Где они? Где?!

Спокойно. Нужно успокоиться. Тьма не должна мне навредить. Наверное… По крайней мере, я заходила в источник. И там были только испытания, тьма не угрожала мне и не говорила, что ненавидит меня. Значит, и сейчас навредить не должна. Очень на это надеюсь.

Выдыхаю. Снова поворачиваюсь лицом к библиотеке. Сложно ориентироваться, когда не видишь ничего, но для чего-то все это устроено. Библиотека, наполненная тьмой? Не думаю, что паук меня обманул. Так что, наверное, это на самом деле библиотека. Как искать здесь книги? Хороший вопрос.

На всякий случай вытянув перед собой руку, осторожно двинулась вперед.

Какое-то время просто шла, аккуратно делая шаг за шагом. Потом подумалось, что так можно бродить вечно, сгинуть в этой библиотеке, и никто даже не узнает, куда я пропала. Нет, я что-то делаю не так. Но как правильно, что предпринять? А если…

Я прикрыла глаза. Все равно ничего не вижу. И загадала: «Мне нужны исторические книги с изображением бывшего правителя и нынешнего. Возможно, семейные хроники». Не знаю, может, не стоило за раз думать столько всего, но я сосредоточилась на этих мыслях, прислушалась к себе. Стоило сделать всего несколько шагов, как рука наткнулась на книгу. На одну, как будто парящую в воздухе книгу! Я тут же схватила ее, подтянула к себе. И открыла глаза. Как читать-то... Не успела толком подумать об этом, вспыхнул свет.

Как странно! Непонятно, откуда льется свет, но он освещает пространство вокруг меня на несколько сантиметров в разные стороны. И этого достаточно, чтобы ознакомиться с книгой.

Я тут же ее раскрыла. Пролистала. Точно! Хроники! А главное, иллюстрации есть. Я потрясенно распахнула глаза, остановившись на изображении первого правителя проклятых, отца господина. Это он. Я видела его в своем сне! Значит… это был не просто сон? Нужно взять книгу с собой, внимательно изучить. Хорошо, что хроники. Больше узнаю о семье правителя. А еще бы почитать что-нибудь о снах, о магии снов, если она существует.

Стоило об этом подумать, как свет погас, меня снова окутало тьмой. Я не растерялась. Теперь уже знала, как действовать. Сосредоточилась на мысли, что именно мне нужно…

И чуть не заорала, ощутив чьи-то руки на своей талии. Он возник рядом со мной совершенно внезапно. Над ухом, едва коснувшись дыханием, прозвучало:

– И что ты здесь делаешь?

Запаниковать я не успела. Потому как голос господина узнала. Но все равно стало как-то неуютно. Вокруг нас по-прежнему тьма, руки господина оплетают мою талию. Я чувствую его близость, но моя спина с ним не соприкасается. Кажется, между нами всего несколько миллиметров, просто не может быть больше.

– Я… искала книгу.

– Книгу? В библиотеке? И как это я не догадался. – Господин явно насмехался. – Как ты нашла библиотеку?

А вдруг он накажет несчастного паука, который согласился мне помочь?!

– Я нарушила правила?

– Отвечаешь вопросом на вопрос… Любопытно. А казалась такой робкой. Такой стеснительной и беспрекословной. Ты и сейчас испытываешь робость. Волнуешься. Немного боишься, – произнес господин, и с каждым словом его дыхание шевелило волосы на висках. Это было… было волнующе и пугающе, он все верно сказал. Господин ведь чувствует! Не читает мысли, но эмоции чувствует. – Полагаю, я догадываюсь, в чем здесь дело. Хорошо, я не буду наказывать того, кто помог тебе. Теперь ответишь?

То ли от догадливости господина, то ли от его близости в этой кромешной темноте по спине побежали волнующие иголочки.

– Это паук. Он принес мне записку от вас. А я попросила его отвести меня в библиотеку. Вы не говорили, что в библиотеку нельзя.

– Какая оригинальная логика. А если я не скажу, что с башни нельзя прыгать, не научившись летать? Посчитаешь, что можно? Пойдешь, спрыгнешь?

Я нервно сглотнула. Ощущение загнанного в угол зверя нарастало. Наверное, только поэтому я осмелилась ответить.

– Что прыгать с башни нельзя, если не хочешь убиться, знает каждый. Это логично. Но как вести себя в вашем замке? Сначала вы говорите, что мы, ваши ученицы, выше всех остальных. А теперь выясняется, что нельзя просто сходить в библиотеку? Тогда объясните правила поведения. Куда можно, куда нельзя заходить, на что имеем право, на что не имеем.

Какое-то время господин молчал. Мы так и стояли совсем близко. Я ощущала его дыхание, его руки на своей талии. И с каждым мгновением нервничала только сильнее.

– Это скучно, – наконец произнес господин. – Мне не нужны ученицы, которым все нужно объяснять, которые не способны сами определить для себя границы. И которые не способны сделать это правильно.

Холодок страха окутал меня.

– Поэтому объяснений не будет. Но с библиотекой ты не ошиблась. В библиотеку ходить разрешаю. Это даже хорошо, что знания привлекают тебя. Хорошо, что ты не стала чего-то дожидаться, сама решила их раздобыть. Вне учебной программы.

Внезапно он выхватил книгу у меня из рук и отстранился. Тут же вспыхнул свет. Неяркий, все такой же приглушенный, освещающий лишь небольшой клочок пространства вокруг нас.

– Хроники нашей семьи? Ты заинтересовалась нашей семьей? – На его губах заиграла улыбка.

Мне сделалось неловко. И вообще захотелось куда-нибудь сбежать.

– Я ваша ученица. Я должна знать о вашей семье.

– Неплохо, – продолжая холодно усмехаться, заключил господин. – Что ж, почитай. – И протянул мне книгу.

– Я могу идти?

– Да, конечно. Не забывай о времени. Скоро бал.

– Спасибо, я помню!

Я торопливо нырнула во тьму и едва не впечаталась в двери. Хотя… я с разбегу в них все же впечаталась, но, к счастью, двери в тот же миг отворились, словно ничего не весили. А то так и покалечиться можно!

Я оглянулась, но увидела в зале библиотеки только тьму. Больше не задерживаясь, поспешила вперед по коридору. Очень надеюсь, что дорогу до своей комнаты удастся найти. Иначе на самом деле рискую опоздать.

Третий круг тьмы. 2

– Я узнала, – сказала Шейла, когда мы, закончив приготовления и отпустив служанок, вышли из комнаты.

– Узнала что?

– Ты не заметила, как во время обеда лорды и леди тряслись, лишнее слово боялись сказать?

– Заметила. Мне тоже это показалось странным. Господина, конечно, уважают и побаиваются, но чтобы настолько? Так ты узнала почему?! – до меня только сейчас дошло.

– Да! Один симпатичный лорд мне объяснил, – она улыбнулась, явно вспоминая о чем-то приятном. – Обычно господин указывает на цель обеда заранее, когда приглашает. Если он этого не делает, приглашает без пояснения причин, это может значить, что он решил избавиться от неугодных, что недоволен кем-то и собирается их наказать прямо на обеде или после. Как ты могла уже догадаться, в этот раз он ничего о цели обеда не говорил. Вот и тряслись гости, не знали, чего ожидать.

– А когда господин показал, что они могут пообщаться с нами, все расслабились.

– Именно. Они поняли, с какой целью их пригласили на обед. И даже, наверное, решили, что это великая честь для них – пообщаться с ученицами господина.

Да, теперь все становится понятно.

– Как ты думаешь, у господина до нас были ученицы?

– Не знаю, – Шейла нахмурилась. Ей эта мысль, похоже, очень не понравилась. – Но господин сказал, что ему нужна преемница. Раз преемницы у него до сих пор нет, логично предположить, что…

– Что другие ему не подошли. Это не гарантирует того, что мы с тобой первые.

– Да, ты права, – задумчиво согласилась Шейла. – Но мы будем стараться. Чтобы не вылететь отсюда ни с чем.

Сомневаюсь, что господин нас отпустит, даже если в качестве преемницы обе не подойдем. Нет, он не отпустит. Скорее, сделает настоящими рабынями, уже навсегда. Но, с другой стороны, зачем господину рабыни? Разве мало ему слуг?

Мы вошли в бальный зал вдвоем, но Шейла тут же оставила мое общество, заприметив кого-то знакомого. Я покрутила головой по сторонам, и… Холодный? Это на самом деле Холодный?!

Он тоже заметил меня. Чуть растрепанные темно-каштановые волосы, неестественно бледное лицо, даже на фоне остальных проклятых отличается мертвенной белизной. Темные круги под глазами. И улыбка с привкусом горечи на тонких губах. Это точно Холодный. И он меня узнал. Потому как направился прямо ко мне.

– Надо же, не обманула! На самом деле ученица господина, – ухмыльнулся он, приближаясь ко мне.

– У меня не было причин обманывать тебя, – я улыбнулась в ответ.

Увидеть Холодного оказалось неожиданно радостно. Как будто старого знакомого встретила. Теперь он казался старше, примерно одного возраста со мной. Обтягивающая черная одежда смотрелась жутковато и в то же время элегантно.

– Прекрасно выглядишь, кстати. Уже совсем не та девчонка, которая пробиралась по лесу. Сейчас ты похожа на леди.

– Спасибо. Стараюсь. – Моя улыбка стала еще шире.

– А ведь непросто вписаться в это общество, верно? – Холодный мне подмигнул.

– Еще как! Но знаешь… наверное, к этому можно привыкнуть. Просто мне пока сложно. Но я стараюсь. А ты как здесь оказался?

– Ты не поверишь, – Холодный усмехнулся. – Я тоже лорд, и меня тоже пригласили на сезон балов. Я эти мероприятия не очень люблю, но вот, решил все же сходить.

Едва он договорил, к нам приблизилась, так внезапно, словно подкралась, незнакомая леди.

– Холодный лорд! – обрадовалась она. – Как же замечательно, что вы решили посетить этот бал! Я так давно не видела вас на мероприятиях…

– Я был занят, – едва заметно поморщился Холодный. Ого! Не ожидала, что он умеет натягивать такую надменную маску.

– Понимаю. Такие, как вы, высокие лорды всегда заняты. Но раз уж вы пришли… может быть, вы найдете немного времени на меня? – леди многозначительно заулыбалась. Может, она не замечала, как с каждым ее словом Холодный мрачнел?

– Сожалею. Я обещал этот танец леди Алайне.

– Разве? – она только сейчас соизволила заметить меня. – О, Алайна, ваша темность. Меня зовут Иорика. Будем знакомы.

– Будем, – согласилась я.

Больше никто ничего сказать не успел. Заиграла новая музыкальная композиция, и Холодный подхватил меня под руку. Мы вышли к центру зала и начали танец.

– Твоя знакомая? – поинтересовалась я.

– Здесь все знают друг друга, – без особого энтузиазма ответил Холодный. – Господин приглашает к себе только самых высокородных, самых высших аристократов.

– Значит, ты тоже такой?

– Значит, такой.

Даже на бал он пришел в черных перчатках. Одной рукой держал меня за руку, вторую положил на талию. То и дело я посматривала на них и гадала, можно ли спросить о перчатках, не будет ли это каким-нибудь оскорблением или запретной темой.

– О чем задумалась?

– Не знаю, можно ли о таком спрашивать.

– Спрашивай. Тебе можно, – улыбнулся Холодный.

– Но почему?

– Во-первых, ты мало что знаешь о нашем мире. А во-вторых, мы познакомились с тобой в неофициальной обстановке. Почему бы нет?

Показалось, Холодный что-то недоговаривает, но допытываться я не стала. Гораздо сильнее меня интересовал другой вопрос.

– Зачем тебе перчатки?

– О! Это, конечно, лучше показать, чем объяснить, – улыбка Холодного приобрела зловещий оттенок. – Если представится случай, обязательно покажу.

К сожалению, композиция быстро закончилась. А мне понравилось танцевать с Холодным. Может, он бы пригласил меня еще на один танец, но тут к нам подошел незнакомый лорд.

– Алайна, ваша темность, мое почтение. Холодный лорд…

Меня поприветствовали первой. Первой! А это очень многое значит. Это значит, что меня на самом деле воспринимают выше по статусу. Здесь не имеет значения, мужчина ты или женщина. Значение имеет только статус. И, как я уже знаю, даже муж и жена могут быть не равны, даже в супружеской паре жена может оказаться выше, если ее род более древний и более знатный.

– Извините, ваша темность, не хочу отвлекать вас от общества прекрасной леди, но мне необходимо с вами поговорить.

Холодный кивнул.

– Еще увидимся, Алайна, – пообещал он и отошел вместе с лордом.

Ощущение опасности подсказало, кто ко мне приближается. Но сбежать я не успела. Он перехватил меня за руку, разворачивая к себе.

– Ваша темность, потанцуем?

– Я даже не знаю вашего имени.

– Вы у всех сначала имя спрашиваете, а потом соглашаетесь на танец? – поинтересовался зловещий лорд. Карие глаза смотрели изучающе. В этот раз в них не было ни раздражения, ни ярости, но чувство исходящей от мужчины опасности никуда не делось.

– Только у тех, кто был недостаточно вежлив, – я сдержанно улыбнулась. Ведь я имею право требовать вежливости?

– Прошу прощения. – В его глазах мелькнуло что-то непонятное. – Меня зовут Нейшер. Так вы потанцуете со мной?

Танцевать с ним не хотелось. Нейшер отталкивал. Но… стоит хотя бы попытаться наладить с ним отношения.

Лорд протянул руку, я ее приняла. Мы начали танец.

– Признаюсь, я отнесся к вам с подозрением. Это все из-за вашей внешности.

– Неужели внешность так важна?

– Конечно. Посмотрите вокруг. Все мы с черными волосами и бледной кожей. Вы единственная здесь – наша полная противоположность.

– Противоположность, которая выглядит как благословенная?

Опять в его глазах что-то мелькнуло! Понять бы еще что. Оказывается, лорд прекрасно владеет собой, когда этого хочет.

– Господин ясно дал понять, что вы его ученица. Я доверяю господину.

– Рада это слышать.

– И мне бы хотелось загладить вину, извиниться за резкость при нашем знакомстве. Может быть, прогуляемся вместе? Например, по саду. У господина очень красивый сад.

– Я знаю, спасибо. Но мне еще не надоело танцевать.

Конечно, дело не в танцах! Но общество Нейшера меня настораживало. Как только закончилась композиция, я поспешила от него ускользнуть. Следующий лорд, пожелавший пригласить меня на танец, в этом очень помог.

Я вообще заметила странный ажиотаж. Меня приглашали и приглашали, снова и снова! Лорды смотрели заинтересованно. Леди, общество которых они оставляли, чтобы станцевать со мной, – с завистью и неприязнью, которые они старательно пытались скрыть.

– Вот ведь выскочки! – услышала я случайно голос одной леди. – И зачем только господин решил взять себе учениц, да еще поставил их выше нас…

Любопытно! Неужели раньше господин на самом деле не брал учениц? Мы – единственные?

– Алайна! – Холодный вынырнул у меня из-за спины, я даже вздрогнула от неожиданности. – Тебя оказалось не так-то просто поймать.

– Это все танцы… Сама не ожидала такой популярности.

– Ничего удивительного, – хмыкнул Холодный. – Может, сбежим? Хотя бы ненадолго.

– Погуляем по саду? – я улыбнулась.

– А хоть бы и по саду! Полагаю, в лес ты в такой пышной юбке идти не захочешь?

Я ненадолго задумалась.

– Давай все же начнем с чего попроще. С сада.

Холодный заговорщически улыбнулся, взял меня за руку и повел к выходу из зала. До сада отсюда был короткий путь, так что вскоре мы оказались на свежем воздухе в объятиях сгущающейся вечерней темноты. Я с наслаждением вдохнула полной грудью. Некоторые цветы не закрывались на ночь и по-прежнему наполняли воздух своим ароматом, нежным, едва уловимым.

– Ты не представляешь, как все это надоедает! – признался Холодный. – Из раза в раз одно и то же. Эти леди…

– Ты не любишь женщин?

Холодный поперхнулся.

– Люблю! Но не когда они сами на меня нападают, да еще со всех сторон, – он передернул плечами. – Предпочитаю сам выбирать, кому оказывать знаки внимания. Но тебя тоже утомило, не так ли?

– Все так. Первый бал в своей жизни я посетила вчера. К этому не так-то просто привыкнуть.

– Первый бал? – удивился Холодный. – Кем ты была в прошлой жизни, до того, как здесь оказалась?

– Обычной девчонкой. Не аристократкой, если ты об этом.

– Тогда тебе будет непросто привыкнуть. Высшее общество проклятых, к тому же, весьма своеобразно.

– Я постараюсь.

– Не сомневаюсь. – И внезапно сменил тему: – Сколько кругов ты прошла?

– Два.

– И как?

Я пожала плечами, снова ощутив запрет, наложенный самой тьмой. Я не могу рассказать.

– А ты никогда не пробовал?

– Заходить в источник?

– Ну да. В тебе ведь нет тьмы?

– Во мне нет тьмы, и я не пробовал. Слышал, как тьма нашептывает, как зовет к себе. С каждым днем ее зов становится все отчетливее. Но я не ходил к источнику.

– Почему?

– Мне кажется, если я в него войду, я пройду сразу все семь кругов, – он усмехнулся.

– Это плохо?

– Плохо? – Холодный усмехнулся. – Я бы так не сказал. Посуди сама, все семь кругов прошел только один. Наш господин.

Вот это новость!

– А как же другие? – поразилась я.

– Другие прошли только четыре круга.

Мы вышли на широкую площадку, уложенную ровной брусчаткой. И внезапно увидели господина. Он стоял к нам спиной, однако, заметив наше появление, тут же обернулся. Несколько долгих секунд они с Холодным смотрели друг на друга, словно вели неслышный диалог, одними лишь взглядами. Наконец Холодный кривовато усмехнулся и сказал:

– Ладно, Алайна. Мне нужно идти. А ты погуляй еще по саду.

Резко развернувшись, Холодный зашагал обратно по тропинке. Я перевела недоуменный взгляд на господина.

– Что-то не так? Мне нельзя было выходить в сад?

– В сад можно. – Все то же равнодушие в глазах господина. В то же время он смотрел на меня как-то странно, как будто изучающе.

– Нельзя было выходить в сад с лордом? С Холодным лордом?

– Можно и то, и другое. Но ты заводишь весьма интересные знакомства.

Я неопределенно повела плечами. Так уж получилось. Причем еще до бала.

– Прогуляешься со мной? – внезапно предложил господин.

– Конечно!

Сомневаюсь, что могла бы ответить ему «нет».

– Хотела у вас спросить… – начала я, когда мы уже вдвоем зашагали по узкой дорожке. Впрочем, ее как раз хватало, чтобы двое могли идти рядом. Просто очень близко…

– Спрашивай.

Впереди в кустах что-то зашуршало. И оттуда выбралась встрепанная, слегка помятая парочка. Незнакомый лорд и незнакомая леди.

– Господин… – мужчина побледнел. – Добрый вечер… – И тут же вытаращил глаза. – Алайна, ваша темность, приветствую.

– Добрый вечер, господин, ваша темность Алайна, – его спутница неловко улыбнулась.

Мы остановились, потому как идти дальше было некуда – дорогу преграждала парочка. Господин кивнул, однако отвечать не стал ничего.

– Извините. Мы уже уходим, – пролепетал сообразительный лорд и поволок спутницу за собой.

За несколько секунд они пробежали по тропинке и скрылись за поворотом.

– Похоже, спокойно погулять по саду не получится. Проходной двор, – заметил господин и призвал тьму. Она заклубилась в ногах, разверзлась под нами и подхватила, перенося сквозь пространство. Я даже почти не пошатнулась, когда под ноги вернулась опора, уже совершенно в другом месте. Пожалуй, такими темпами я скоро привыкну к подобным перемещениям!

– Это сложно – перемещаться тьмой? – поинтересовалась я, с любопытством осматриваясь по сторонам.

Мы оказались посреди просторного балкона. В правом его конце виднелась дверь, ведущая в комнату замка. Слева стояли столик и два плетеных кресла. Я облокотилась о перила, высовываясь на улицу. Отсюда открывался прекрасный вид на сад, окутанный ночной темнотой и освещенный голубоватыми огоньками.

– Всего лишь одна из возможностей, которые дает тьма. – Господин встал рядом со мной. – При должном усилии ею можно овладеть, а скорость будет зависеть от индивидуальных особенностей.

А ведь до того, как мы переместились, я собиралась кое-что спросить.

– Я должна ненавидеть, чтобы получить тьму? Постоянно испытывать ненависть?

– Посмотри на меня. По-твоему, я постоянно ненавижу?

Я посмотрела на господина. Мы встретились глазами.

– Нет. Я думаю, вы не испытываете ненависти.

– Верно. Не испытываю. А как насчет всех остальных? Они постоянно ненавидят?

– Нет. Они… разные. И могут испытывать разные эмоции.

– Чтобы получить тьму, нужно раскрыться, показать ей себя, доказать, что достоин. Однако постоянно ненавидеть невозможно. Ненависть разрушает. Как и многие другие эмоции.

– Поэтому вы отказались от эмоций?

Господин усмехнулся. Вот только в его взгляде читалось привычное равнодушие.

– Чем, по-твоему, я отличаюсь от остальных?

– Эмоциями. Вы или контролируете их очень хорошо, или…

– Не испытываю?

– Да…

Почему-то сейчас, глядя в черные глаза господина, мне казалось, что я попала в сети. Очень прочные сети, из которых почти невозможно выбраться. И все же это завораживало, отводить взгляд совсем не хотелось.

– Как ты думаешь, почему так разительны отличия между мной и остальными?

– Потому что вы господин, а они – подданные? Потому что вы прошли все семь кругов тьмы, а они – только четыре?

В глазах господина мелькнул проблеск удивления. Значит, все же эмоции есть! У него есть эмоции. Только заметить их очень непросто.

– Сама догадалась, или кто подсказал? Холодный?

– Холодный, – я не стала скрывать. Только понадеялась, что господин не станет его за это наказывать.

– Тьма изменяет людей. Мои подданные проходят четыре круга и возвращаются. На четырех кругах они останавливаются. Они могут быть почти такими же, как прежде. Но семь кругов нельзя пройти, не изменившись полностью. Тьма оставляет след. Меня, в отличие от них, тьма наполняет до краев. И чтобы ею управлять, я должен быть именно таким.

– Без эмоций?

– Я Бездушный, Алайна.

Бездушный. По телу пробежал холодок. Мой сон был не просто сном! Каким-то невероятным образом он показывал правду, самое настоящее прошлое. Теперь я знаю это точно. Не бывает таких совпадений. Неужели картины прошлого мне решила показать сама тьма? Ведь я видела ее тогда проснувшись.

– Что это значит? – спросила я, голос опустился почти до шепота.

Господин приблизился, сокращая и без того небольшое расстояние, наклонился ко мне. Смотрел пристально, внимательно, так, будто видел насквозь. А я видела в его глазах нечто древнее, темное, пугающее и всеобъемлющее. Как будто на меня взглянула сама тьма.

– Это значит, что мою душу забрала тьма. Забрала, как плату за могущество, ни с чем не сравнимое, за могущество, которым в нашем мире не обладает больше ни один живой человек. Подумай, Алайна. – Его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая голову. – А ты готова отдать душу, чтобы получить могущество?

В его глазах раскрывалась тьма, тянулась ко мне, готова была поглотить. Без остатка.

– Нет! – я отпрянула. – Нет, я не хочу отдавать душу, чтобы получить тьму.

– Это и не потребуется.

– Не понимаю, – я замотала головой.

– Чтобы получить тьму, достаточно пройти четыре круга. Пятый и шестой круг тоже дают… кое-что. Но не отнимают душу.

– Но чтобы стать вашей преемницей, придется пройти все семь кругов?

Молчание между нами стало почти невыносимым, когда господин все же ответил:

– Посмотрим.

– Что? – потрясенно выпалила я. – Вы… вы издеваетесь?!

– Я изучаю. Только и всего. А кого назначить преемницей, решаю я сам. Не тьма. Но шесть кругов вам пройти придется. Обеим.

– С Шейлой вы тоже ведете подобные разговоры?

– Тебя это волнует?

А я не знаю, что меня волнует! Стою перед господином, растерянная, сбитая с толку, и сама не понимаю, что происходит.

– Иди, Алайна. Свободна, – сказал он усмехнувшись.

Я развернулась и чуть ли не бегом бросилась к выходу с балкона.

– Бал еще не закончен, – прилетело мне в спину.

Значит, теперь еще и на бал возвращаться? Он точно издевается!

Пока шла по коридорам, старательно выискивая дорогу, размышляла. Мысли, эмоции буквально кипели во мне. Что господин вытворяет, зачем выбивает меня из равновесия? Ставит какие-то эксперименты, пытается лучше узнать? Иначе зачем! Но как же с ним непросто. Что-то тянет к нему, и в то же время каждый раз, когда мы с ним разговариваем, я теряюсь. Даже немного пугаюсь, потому что совсем не понимаю, как вести себя в подобных ситуациях.

Все-таки я заблудилась. Выскакивая с балкона, я буквально промчалась по незнакомым покоям, но, кажется, это были личные покои господина. А в них я ни разу не бывала и теперь не представляю, как отыскать знакомые коридоры. Все здесь незнакомо. Куда идти – непонятно.

По ногам внезапно скользнуло что-то холодное. Я опустила глаза. Тьма! Скользит по полу, обвивает лодыжки. Может, она укажет правильный путь? Почему бы нет? В этом замке, принадлежащем господину и расположенном над источником, должно быть много тьмы.

– Подскажешь, как найти бальный зал? – спросила я.

На балу задерживаться не собиралась, но раз уж господин намекнул, хотя бы ненадолго туда придется заглянуть. Если повезет, отыщу Холодного. Вот с ним я бы не отказалась еще поболтать.

Тьма скользила по ногам, колыхалась и струилась вперед по коридору. Я следовала за ней. Постепенно даже начала догадываться, где нахожусь. Кажется, это уже знакомая часть замка!

Внезапно нахлынуло чувство опасности.

– Алайна! Вам уже надоело танцевать? – из-под прикрытия темноты на свет вышел Нейшер.

Я остановилась. Разговаривать с Нейшером совсем не хотелось, но… Мы в этом коридоре совершенно одни!

– Да, решила прогуляться.

– По замку? – усмехнулся Нейшер, приподнимая бровь. – Чем вам не угодил сад? Мне казалось, освежиться после танцев в саду гораздо приятнее. Или дело не в месте, а в том, кто делает предложение?

– На что вы намекаете?

– Что вы, Алайна, не нужно строить из себя святую невинность. Я прекрасно знаю, откуда вы идете.

– Это была ваша тьма? – догадалась я.

– Конечно. А что вы… – и тут он догадался. – Вы на самом деле подумали, что сама тьма из источника решила подсказать вам дорогу? Какие глупости! Вы еще так мало знаете о нашем мире и о нашей магии.

Я точно знаю, что тьма живая. И что она приходила ко мне, когда я спала. Сама. Или… или ее тоже кто-то наслал? Господин?

Вынырнув из мыслей, посмотрела на лорда. Нужно сохранять спокойствие. И не показывать, насколько волнуюсь. Я подняла голову и с достоинством сказала:

– Я уже в достаточной мере познакомилась с тьмой, чтобы сделать определенные выводы. Откуда я иду и зачем, вас не касается. Я не обязана оправдываться и что-либо объяснять вам, ваша темность. А теперь отойдите, я спешу.

Однако Нейшер не позволил его обойти, перехватил за руку, заставляя остановиться.

– Что вы себе позволяете?

– Вы приняли мое приглашение. Раз уж утверждаете, что достаточно разобрались в особенностях тьмы.

– Ваше приглашение? – я приподняла бровь. Очень надеюсь, что получилось надменно. Перед зеркалом, по крайней мере, получалось. – Я всего лишь слегка заблудилась, вот и воспользовалась подходящим случаем. Бал еще не закончился. Вы ведь должны были быть на балу, а не караулить меня в одном из пустых коридоров.

– А не слишком ли вы нагло себе ведете, Алайна? – лорд недобро прищурился.

На самом деле мне было страшно. Хотелось вырваться, броситься бежать. Но это значило бы мое поражение. А потому я старательно держалась.

– Может быть, зададите вопрос господину? У него узнаете, насколько мое поведение соответствует моему статусу?

– Вы сводите меня с ума, – выдохнул Нейшер, рывком прижимая к себе. Вторая рука опустилась мне на талию, не позволяя отстраниться. – Эти невероятные пшеничные волосы, – он отпустил мое запястье, провел пальцами по волосам. – Эта шелковистая, загорелая кожа… – Рука лорда скользнула по щеке, очертила овал лица.

– Не смейте ко мне прикасаться!

Я попыталась отстраниться, однако Нейшер меня удержал. Его рука на пояснице стала буквально стальной. Ни дернуться, толком не пошевелиться.

– Эти мягкие, пухлые губы…

Пальцы скользнули по нижней губе, надавили. Вот теперь я по-настоящему испугалась.

– Отпустите немедленно! – я ударила его в грудь, забилась в жестких объятиях, пытаясь оттолкнуть, вырваться на свободу.

Но все это длилось лишь несколько секунд. Рука лорда, блуждавшая по лицу, схватила меня за волосы и заставила запрокинуть голову.

– Ты сводишь меня с ума! – повторил Нейшер, сверху вниз заглядывая мне в глаза. И в его взгляде появились отблески самого настоящего безумия.

– Отпустите! – заорала я.

Волосы было жалко. И больно выдергивать сразу целый клочок, но еще страшнее было стоять, безропотно смотреть на лорда и ничего не предпринимать. Мне все же удалось вырваться. Однако Нейшер тут же снова схватил меня, швырнул к стене, впечатывая в нее спиной, и навалился сверху. Ноги и руки спеленала тьма. Нейшер снова схватил меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. Шею обожгло болезненным поцелуем.

– Не знаю даже, чего мне хочется больше! Поиметь тебя или перерезать глотку! Мерзкая тварь, ты слишком похожа на благословенных. Слишком!

Больше лорд ничего предпринять не успел. Его снесло с меня мощным потоком тьмы. Я пошатнулась и съехала по стене на пол.

– Ты не имел права прикасаться к моей ученице, – прозвучал как всегда холодный голос господина. И этот голос не сулил пощады.

Нейшер закричал. Страшно, душераздирающе. Я поднялась, придерживаясь за стену, потому как ноги по-прежнему плохо держали. Повернула голову, и сама едва не закричала.

Господин стоял посреди коридора, вытянув правую руку вверх. А из руки лились потоки тьмы. Эти потоки буквально распяли лорда в нескольких метрах над полом. Оплетая руки и ноги, подвесили в воздухе. Тьма находилась в постоянном движении, исходила от господина и вливалась в грудь Нейшера, не оставляя ран, однако наверняка причиняя ужасную боль. Лорд кричал и содрогался.

Господин сжал руку в кулак и опустил ее. Вместе с тем Нейшер рухнул на пол, ноги подогнулись. Тьма продолжала удерживать его, но вливаться в грудь и терзать перестала. Господин приблизился, глядя на него сверху вниз – Нейшер стоял на коленях. Подняв голову, лорд посмотрел на своего господина, изо рта у него текла струйка крови.

– Господин, умоляю, – прохрипел лорд.

– Ты знал, на что идешь, – безжалостно произнес господин.

– Прошу…

– Почему ты это сделал? Объясни, – голос господина немного смягчился, но в этом слышалась еще большая угроза.

– Она… она слишком похожа на благословенную. – Лорд закашлялся. – Она красива, она привлекает… Но слишком похожа на благословенную. Я ненавижу благословенных!

– Понимаю. – Взметнулся еще один поток тьмы.

– Господин… вы… вы пугаете!

Господин обернулся и встретился со мной глазами. Сначала я не поняла восклицания лорда. Конечно, он напуган, конечно… не хочет умирать. Но я напугана не меньше. Потому что не представляю, как самой это пережить, если господин сейчас убьет Нейшера. Я ни разу еще не видела смерть.

Несколько долгих секунд господин смотрел на меня, потом снова повернулся к лорду. И поток тьмы его настиг. Однако не разорвал на части, не убил, а подхватил и поволок прочь по коридору. Нейреш снова кричал, но его крик быстро стих.

Господин повернулся ко мне. Я смотрела на него и, кажется, дрожала всем телом. Если бы не держалась руками за стену, наверное, рухнула бы на пол. Господину хватило всего лишь мгновения, чтобы оценить мое состояние. Тьма подхватила нас обоих. Я не сразу сообразила, куда именно. На первый взгляд обстановка показалась незнакомой. Но постепенно что-то начало проясняться у меня в сознании. Я уже видела эту комнату, когда бежала с балкона в коридор!

Гостиная господина. Камин с голубым огнем. Ковер перед ним, два кресла. Круглый столик из черного материала, кажется, камня. Все здесь темное, строгое, мрачное. Даже шкаф с книгами и диван.

– Можешь присесть, – предложил господин.

От напряжения, а может, из-за опасения все-таки упасть, ноги плохо сгибались, но я добрела до кресла. Господин ненадолго ушел в соседнюю комнату. Вернулся с кружкой, из которой исходил пар.

– Возьми. Выпей, – предложил он. – Чай. Поможет согреться и успокоиться.

– Спасибо, – я с благодарностью приняла напиток.

Господин занял второе кресло. Я вцепилась в кружку, отпила немного. Надо же, впервые увидела здесь открытый огонь. Но и он почти не дает тепла. Даже цвет у него холодный.

Я чувствовала взгляд господина на себе, но боялась посмотреть в ответ, а потому продолжала смотреть в огонь. Его движения завораживали.

– Спасибо, что спасли меня.

– Не стоит благодарности. Ты не можешь постоять за себя. Пока…

Не стоит благодарности? Да этот псих меня чуть не убил!

– Почему он так… – договорить не смогла, голос куда-то пропал.

– Ты слышала.

– Но за что?! – выпалила я, все же повернувшись к господину. – Подумаешь, похожа. Лично я не сделала ему ничего плохого.

– Ты не сделала. Но благословенные убили его мать и сестру.

– Убили? – поразилась я. – Но как… они же… благословенные.

– И что же? – усмехнулся господин. – Думаешь, если благословенные, так сразу добрые и невинные? А как же очищение от скверной тьмы, спасение мира от проклятых?

– Между проклятыми и благословенными нет войны. Или в книгах написана неправда?

– Почему же. Войны нет. Но это не мешает благословенным иногда убивать проклятых, а проклятым – благословенных.

– Значит, все-таки вражда?

– В некотором роде. Благословенные считают, что только они достойны обладать магией. Считают, что приход тьмы угрожает миру, уничтожает его. В чем-то они правы. Из-за тьмы солнце перестало греть, но только у нас. У благословенных все в порядке. Так какая им разница? Вероятно, им хочется вернуть прежнюю власть. А прикрываются желанием очистить мир от скверной магии. Что же касается проклятых… – Господин холодно улыбнулся. – Мы просто их ненавидим.

Есть за что! Вот только…

– Меня будут ненавидеть все? За то, что я так не похожа на вас и похожа на благословенных?

– Нет, – господин качнул головой, не отрывая от меня странного, внимательного взгляда. – Не все настолько слабы духом, как Нейшер. Думаю, для многих ты станешь диковинной, притягательной. Благословенные – наши враги. Но ты – нет. И ты очень сильно отличаешься от всех остальных. Полагаю, уже многие обратили на тебя внимание. Со временем многие захотят тобой обладать.

Я ощутила, как шея и щеки начинают гореть.

– Ты очень красива, Алайна. Экзотично красива, – сказал господин. И поднялся. – Тебе пора возвращаться к себе.

Я поставила кружку на столик, тоже встала. Еще несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом тьма подхватила меня, перенося в личную комнату.

Странно. Мне бы очень хотелось, чтобы господин ко мне прикоснулся, когда говорил, что я красива. И жаль, что он этого не сделал.

Третий круг тьмы. 3

Я долго всматривалась сначала в одну иллюстрацию, потом в другую. На первой изображался предыдущий правитель проклятых, отец господина. На второй – сам господин в возрасте десяти лет. Об этом гласили подписи к иллюстрациям. Тьма библиотеки дала мне именно то, что нужно. Может, она сама хотела, чтобы я как можно быстрее все поняла?

Но что тут можно понять? Единственное, в чем я уверена, так это в том, что сон показал мне настоящего бывшего правителя и господина, когда тот еще был мальчиком. Когда еще не вошел в источник, не получил магию тьмы и не заплатил за нее своей душой.

Его отец был таким же жестким, как господин сейчас. Бездушные. Это так страшно звучит, так… безнадежно. Как можно жить, лишившись души? Как можно жить, не чувствуя ничего или почти ничего?

При мысли об увиденном во сне на глаза навернулись слезы. Мальчик так хотел, чтобы отец им гордился, чтобы проявил хоть какие-то эмоции! И чтобы любил? Но в итоге не получил ничего. А потом прошел семь кругов тьмы и сам стал таким же. Теперь он не может любить? Наверное, бездушные не способны любить. И мое сердце рвется от боли, когда я думаю об этом. Все заслуживают любить и чтобы их любили в ответ! За что тьма так жестока со своими верными последователями?

Я спрошу у нее. И разберусь!

Снова белое платье. Снова господин дожидается нас с Шейлой в коридоре. Снова переносимся при помощи тьмы, а потом раздеваемся, входим в источник, и весь мир перестает существовать.

Тьма схлынула, теперь она клубится только у ног. Первый, уже пройденный круг. И я вижу второй, тоже пройденный. Он дальше впереди, чуть выше, словно ступень. Эта мысль заставляет нервно усмехнуться. Почему круги, а не ступени? Их можно было бы назвать ступенями тьмы.

Делаю несколько шагов и останавливаюсь.

– Тьма… ты слышишь меня?

Тихий, отдаленный шелест.

– Слышу…

– С тобой ведь можно разговаривать, правда?

Чувствую на себе заинтересованный взгляд. Это смотрит тьма, не сомневаюсь.

– Попробуй…

– Что в конце? Почему нужно отдавать душу? Разве это справедливо?

Шелестящий, отдаленный, словно эхо, смех.

– Как много вопросов сразу … Но душа – это не конец. Совсем не конец.

Ощущаю растерянность.

– Но после седьмого круга?

– Да…

– Зачем? Почему?

– Почему? – переспрашивает тьма. И шелестит на непонятном языке: – Шарре лэшше диаш эш…

– Я не понимаю! Что это значит?

– Шарре лэшше диаш эш… – повторяет тьма. – Значение этих слов откроется, когда придет время. Пока ты просто смертная. Иди!

– Просто смертная? Значит, господин бессмертен?

– Иди вперед! Третий круг тебя ждет.

И я иду, потому что спорить с тьмой бесполезно, потому что я должна добраться до третьего круга, пройти его. Теперь уже не только ради обретения силы тьмы. Я хочу разгадать, понять ее суть.

Перешагиваю с первого круга во второй. Каждый мой шаг сопровождает шелестящий шепот:

– Шарре лэшше диаш эш. Терла ишь ша!

Слова врезаются в память.

Уверенно иду вперед и ныряю во тьму третьего круга.

Тьма взвивается и устремляется ко мне, врываясь в тело. Боль. Чудовищная боль как будто рвет на части, вгрызается, выворачивает наизнанку. Я кричу, но тьма глушит все звуки.

– Иди вперед. Иди, не останавливайся!

Задыхаюсь от боли, по лицу текут слезы, но я делаю шаг. Еще один и еще. С каждым шагом, с каждым вздохом становится только больнее. Ужасная, невыносимая боль вместе с тьмой наполняет каждую клеточку тела.

– Иди, не останавливайся.

Я иду. Несмотря ни на что, продолжаю идти. Уже почти не чувствую направления, не чувствую ничего, кроме всеобъемлющей боли, кажется, что кроме нее нет ничего. Эта боль – и есть все. Вокруг до бесконечности и глубоко внутри. Боль, только боль и тьма, они становятся неразделимы, они – единое целое.

Шаг за шагом, когда больше всего на свете хочется повернуть назад или хотя бы остановиться. Шаг за шагом, когда невозможно дышать, потому что воздуха тоже больше нет, а тьма застревает в груди. Но что-то, быть может, упрямство, заставляет продолжать этот путь.

Невозможно мыслить, но отчаянно цепляюсь за воспоминания.

Я должна пройти третий круг, я обещала себе! Нельзя сдаваться, иначе будет потеряно все. Иначе жизнь будет зря и не останется смысла. Иначе господин никогда больше не посмотрит на меня так, как смотрел у камина.

Иду, превозмогая боль. Ноги перестают держать, падаю на пол. Ползу, потому что нельзя останавливаться. Ползу, когда почти не остается сил и от боли хочется умереть.

А потом тьма наполняет не только тело, но и душу. Еще одна вспышка боли, как будто с меня что-то с кровью сдирают. И наконец приходит долгожданное облегчение.

Я снова проснулась у него на руках. Ноги лежат на холодном полу, но остальную часть тела господин придерживает. Чувствую, как по ладони что-то стекает. С изумлением замечаю тонкую рану и кровь. Господин проводит рукой по ладони, за его рукой следует тьма, стирая и кровь, и саму рану.

– Тьма может исцелять?

– И об этом спрашиваешь ты? После того, как я исцелил твою мать?

Точно. Об этом я не подумала.

Откуда взялась рана, спросить не успела. С опозданием пришел стыд. Я ведь голая лежу у него на руках! Совсем голая…

Господин усмехнулся. И меня окутала тьма, скрывая от его глаз обнаженное тело.

– Поднимайся. Ты прошла третий круг.

Он рывком поставил меня на ноги.

Четвертый круг тьмы. 1

«Я никогда не испытывала настолько сильной боли, настолько нестерпимой и всеобъемлющей. Казалось, она терзает не только тело, но и душу, пробираясь в самые глубины.

Тьма шептала: «Шарре лэшше диаш эш. Терла ишь ша». Пусть это останется в записях. Когда-нибудь это знание должно мне открыться».

Во сне я снова увидела его, еще юного господина. До того, как он прошел круги тьмы. Оживленное лицо, искренняя, какая-то шальная улыбка – все свидетельствовало о том, что в его жизни тьма еще не появилась.

Они играют. Вдвоем еще с каким-то мальчишкой пробираются сквозь кусты на открытую площадку двора. Тихонько посмеиваются, целятся из рогаток в камни, из которых выложены миниатюрные башенки.

– Витар! Витар, вот ты где!

Женщина, судя по одежде, служанка, вытащила второго мальчишку из кустов.

– Сколько раз я тебе говорила? Ты не должен был!

– Но мама… – заупрямился мальчишка.

– Молчи! – И тут она поклонилась. – Младший господин… прошу прощения. Это больше не повторится.

Не разгибаясь, женщина попятилась. А потом резко развернулась и поволокла ребенка прочь. Юный господин серьезно и печально смотрел за тем, как уводят его друга. Потому что играть вместе им нельзя.

Внезапно все заволокло тьмой, на какое-то мгновение у меня перед взором встала сплошная чернота, но постепенно она начала проясняться. Я увидела уже знакомый зал и тьму, которая теперь колыхалась только там, где начинался источник.

– Постой! Нет! Стой же, стой!

Небольшой, юркий зверек, похожий на странную помесь собаки и ящерицы, – точнее рассмотреть я не успела – нырнул во тьму. Мальчишка не сумел его остановить. Замер на мгновение у кромки источника. На мгновение в его глазах вспыхнул страх. А потом мальчишка решительно вошел в первый круг тьмы.

Какое-то время ничего не происходило. Я видела пустой зал и тьму, всегда подвижную. А потом из нее вышел юный господин. Один, без своего зверя. Наверное, он не сумел его найти. Но страха в глазах мальчика больше не было. Так он прошел первый круг.

Мне хотелось подойти, что-нибудь сказать. Странно, мне это вдруг удалось! Я осознала, что больше не просто наблюдаю. Я обрела тело, могу двигаться и говорить. Мальчишка заметил меня. Темные глаза впились в мое лицо.

– Я уже видел тебя. Но ты не ответила. Кто ты такая?

– Меня зовут Алайна. И… мне жаль, что так случилось с твоим зверем.

– Они уходят туда. Сами, – мальчик качнул головой. – Людей манит сила. Что манит их? Я не понимаю. Но я верил, что Ларши от меня не уйдет, что он привязался ко мне. И это поможет не поддаться зову тьмы. Ты тоже хочешь во тьму?

– Хочу. Но не сейчас.

Наверное, не сейчас. Ведь это прошлое, когда господин был маленьким, а меня еще даже не существовало.

– Все уходят от меня. Слуги не разрешают их детям играть со мной. С ними весело, но они все чаще слушаются родителей. Начинают прислуживать и не хотят просто играть. Равные мне? Таких нет. Но дети других аристократов только подлизываются и наговаривают друг на друга. Глупые, так хотят подобраться поближе ко мне! Я надеялся, что хотя бы Ларши будет со мной. Ушел, – юный господин развел руками.

– Как тебя зовут?

– Зачем тебе мое имя? Ты ведь тоже уйдешь.

– Не уйду. Я рядом. – Я подошла к нему и неловко взяла за руку. Так хотелось утешить его, убедить, что все будет хорошо. Но как его в этом убедить, если я знаю, как будет потом, спустя много лет? Знаю, каким он станет.

Мальчик удивленно посмотрел на наши руки, но вырывать свою не стал. Снова поднял глаза.

– Меня зовут Кеирон. Но ты тоже уйдешь, как уходят они все.

Я вынырнула из сна и краем глаза уловила, как стекает с кровати тьма, а на полу стремительно рассеивается. Снова тьма! Снова зачем-то показывает картины прошлого и переплетает со мной настоящей. Зачем она это делает? Чего добивается? И в тьме ли дело? Может, она на самом деле не так самостоятельна, как казалась мне? Может, ее кто-то направляет? Господин?

Как ни старалась, заснуть больше не смогла. Ворочалась из стороны в сторону, пыталась улечься поудобней, расслабиться. Тревожные мысли крутились в голове, возвращались снова и снова, не давая заснуть.

Села, включила светильник. Потянулась к книге. Не зря, наверное, оставила ее на прикроватной тумбе. Открыла и принялась за чтение.

Но и здесь не было имен. Ни разу, ни одного упоминания! Тьма пришла в мир, родился источник. Он оказался во владениях того, кто впоследствии стал первым господином. Он же первый вошел в источник тьмы, он первый прошел все круги и вернулся могущественным повелителем. Долгие годы ушли на то, чтобы земли проклятых стали такими, какие они есть сейчас. Долгие годы он собирал сторонников, отправлял их к источнику тьмы, позволял обрести силу, чтобы подданные могли в полной мере служить. И чтобы благословенные больше не имели прежней власти. К источнику шли охотно. Много, очень много людей. Потому что далеко не все получали магию благословенных. А вот получить могущество хотели все, но сравниться с господином никто так и не смог.

До шести лет он никому не показывал своего сына. До того, как наследнику не исполнилось шесть лет, никто не знал о его существовании. В шесть лет сын правителя был представлен его подданным. В двенадцать лет он прошел первый круг. В тринадцать прошел последний. Еще сто семь лет его отец правил. Потом ушел во тьму, оставив наследника вместо себя.

Я откинулась на подушку, прикрыла глаза.

Выходит, во тьму можно уйти навсегда? Выходит, из нее возвращаются не все? Но что происходит с теми, кто не вернулся?

Утром мы с Шейлой снова занимались, потом обедали. После обеда господин разрешал тратить время на собственное усмотрение, даже на балы ходить больше не обязывал. Видимо, решил, что представил нас подданным, показал наш статус, а дальше пусть каждая решает сама, хочет она знакомиться с аристократами ближе или предпочтет заняться чем-нибудь другим.

Шейла с удовольствием заводила новые знакомства. На ее фоне я чувствовала себя какой-то отшельницей.

– Вот что ты собираешься делать? Почему не хочешь пойти с двумя симпатичными лордами на совместную прогулку? Неужели нашла занятие поинтереснее?

– Кому как, – я пожала плечами. – Я собираюсь в библиотеку. Тебе тоже не помешало бы узнать побольше об этом мире.

– Я узнаю об этом мире каждый день, с раннего утра и до обеда. Разве мало? Занятий достаточно вполне! А все прописные истины мы, к счастью, уже освоили.

– Я не отговариваю тебя от свидания. Иди, если хочешь. А мне важнее посетить библиотеку.

– Какая скучная у тебя жизнь, – Шейла закатила глаза. – Но ты права. Я-то пойду!

И она упорхнула на свидание, может быть, с двумя лордами сразу, или второго ей придется огорчить. Меня это мало волновало. Я отправилась в библиотеку. Накопилось немало вопросов, в том числе адресованных тьме. Интересно, а поговорить с тьмой в библиотеке можно, или для этого нужно войти в источник? Вот и проверим!

Дорогу, как ни странно, запомнила. И отыскала без посторонней помощи. Однако у дверей в библиотеку неожиданно столкнулась со Стэрроном.

– Алайна? Где вы были? Я так надеялся потанцевать с вами на балу.

Господин освободил нас от обязательства посещать балы сразу после прохождения третьего круга. И один бал, вчерашний, я уже успела пропустить.

– Сожалею. Но, как вы могли догадаться, мне, как ученице господина, необходимо много учиться.

– Я видел Шейлу на балу. Не думаю, что вам сложнее осваивать материал.

Я улыбнулась и легонько повела плечами, но отвечать ничего не стала.

– Мне почему-то кажется, я знаю ответ, – усмехнулся Стэррон. – Вы ко всему подходите очень серьезно, и это замечательное качество.

– Вы тоже? – многозначительным взглядом я указала на двери библиотеки. Интересно ведь, что он здесь забыл! Кстати, получается, в библиотеку может войти кто угодно? Или все-таки нужно определенное разрешение?

– Я могу рассказать, в этом нет никакого секрета. Только если вы тоже не станете скрывать цель своего визита, – предложил Стэррон с улыбкой.

Рассказать? Ну, не знаю. Наверное, мне уже не так любопытно, что ему здесь понадобилось. Потому как совсем не хочется раскрывать свою цель. Но, видимо, за информацией об ушедших во тьму придется прийти позже. Не хочу, чтобы о моем интересе кто-то знал. Разве что господин. Но с ним пока не удавалось поговорить.

– Решайтесь, Алайна. Это будет интересно, – Стэррон улыбнулся еще шире.

– Хорошо. Давайте войдем в библиотеку и разберемся, кому что нужно.

– Прекрасно! К тому же, вам все равно понадобится моя помощь, чтобы войти.

Я удивилась. Входила ведь в прошлый раз, сама справилась. Никаких трудностей не возникло. Но удивление возросло, когда Стэррон повернулся и принялся толкать двери с таким напряженным видом, будто он сейчас лопнет от натуги.

– Тьма здесь не действует, ее никак не применить. Приходится руками… – просипел он, пыхтя и старательно надавливая на двери. Они поддавались, но как-то уж очень медленно и неохотно.

Это такое нововведение? Или библиотека не всем открывает свои двери, по крайней мере, предварительно не поиздевавшись над посетителем?

Я не стала признаваться, что легко могу войти. Очень уж любопытно выглядел покрасневший от напряжения Стэррон. Пусть покажет мужскую силу, зачем ему мешать.

Показал! Минут через десять открыл двери достаточно, чтобы можно было протиснуться внутрь.

– Проходите, Алайна. Проходите, пока я могу их держать! – прохрипел Стэррон.

Протискиваться в двери прямо под руками лорда не хотелось, но куда деваться. Жалко его! Так что я торопливо нырнула в библиотеку. Стэррон последовал за мной. Отпустив наконец двери, издал облегченный вздох. Двери тут же закрылись, нас окутала тьма.

Интересно, мы потеряемся или будем бродить по библиотеке вместе, раз уж вместе пришли? Сомневаюсь, что Стэррон смог бы найти меня здесь так же легко, как это сделал господин.

– Вы первая, Алайна, ваша темность. Я пойду вместе с вами, – сказал Стэррон и внезапно взял меня за руку. – Это чтобы мы не потеряли друг друга. Тьма бывает своеобразна. Но ничего не бойтесь.

– Я знаю. Не стоит меня успокаивать.

– Вы уже бывали в библиотеке?

– Да.

Даже не видя лица лорда, я ощутила его изумление. И могу догадаться, что его так удивляет! Сам-то с трудом двери открыл. Но, может, дело в том, что я ученица господина? И потому тьма меня пропускает? Не сомневаюсь, она точно знает, что господин взял меня в ученицы. Кажется, будто она знает все.

– Тогда вы знаете, что делать, – чуть помолчав, сказал Стэррон.

Я кивнула, с опозданием сообразив, что он не может этого видеть. Но подтверждать словами не стала. И сосредоточилась на мысли: «Мне нужна информация о всех аристократах, которые прибыли на сезон балов». Сезон продлится еще долго, все это время они будут гостить в замке. А значит, мне нужно узнать их получше, хотя бы прочитать, чтобы быть готовой ко всему. Желание узнать об уходящих во тьму и не способных из нее вернуться пока решила приберечь. За этой информацией приду одна, без свидетелей.

Уже привычным движением вытянула руку и нащупала книгу. Нас озарило тусклым светом, но этого света вполне хватало, чтобы изучить находку.

– Знатные семьи проклятых земель и их представители. История от древних времен и до наших дней, – Стэррон с удивлением зачитал название на переплете. – Очень умно, ваша темность.

– Благодарю. – Я выдернула руку из его пальцев и все же открыла книгу, чтобы быстро ее пролистать. Кажется, именно то, что нужно!

– О нашей семье здесь тоже написано, – заметил Стэррон.

– Прекрасно. Я хочу узнать обо всех, кто посещает балы. Пригодится.

– Непременно пригодится, – хмыкнул Стэррон. – Моя очередь? Или вы бы хотели найти что-нибудь еще?

Конечно, хотела бы! Еще в прошлый раз хотела узнать о магии снов, однако это тоже при свидетеле делать не стала.

– Ваша очередь.

– Что ж… хорошо…

Прежде чем свет погас и нас снова окутала тьма, Стэррон успел обхватить меня за талию.

– У вас в руках книга… Но я не мог вас потерять, – пояснил он.

Ладно. Постараюсь не вырываться.

– Ищите, что вам нужно, лорд.

– Что мне нужно… – задумчиво протянул Стэррон. И его рука внезапно поползла: сначала огладила живот, затем устремилась вверх. К груди!

Я с размаху ударила книгой по руке. Стэррон дернулся, остановил движение, но руку не убрал.

– Что вы себе позволяете?!

– Алайна, вы так невероятно красивы и притягательны, – шепнул Стэррон мне на ухо и заключил в объятия, тесно прижимая к себе.

Вспомнилось, как Нейшер напал на меня. Прижимал к стене, в шею целовал! И это было отвратительно. А еще очень страшно, потому что Нейшер казался безумным и угрожал растерзать. Страх завладел мною моментально.

– Отпустите! – воскликнула я, пытаясь вырваться.

То ли Стэррон по какой-то причине меня не удержал, то ли сам решил отпустить, но вырваться мне удалось. А потом взметнулась тьма библиотеки. Я ощутила ее движение и холодное дыхание. Распахнулись двери, и волна тьмы, скользнув по мне, словно погладив, вышвырнула Стэррона прочь из библиотеки. Подбросило так, что бедолага лорд грохнулся на задницу. На лице отразилось изумление.

– Алайна, я не хотел…

– Я же сказала, чтобы вы не смели!

Сердце колотилось как сумасшедшее. Я еще не до конца оправилась от пережитого страха, но постепенно приходила в себя.

– Простите, Алайна, – сказал Стэррон поднимаясь. – Я думал, я вам приятен. И вам понравится, здесь, во тьме…

– Мне не понравилось, – сказала я, стискивая книгу пальцами с такой силой, что сделалось больно.

– Еще раз прошу прощения. Я не сделаю ничего из того, чего бы вы не хотели. И настаивать не буду. Вы невероятно красивая и привлекательная леди, однако я буду сдержан и терпелив.

Коротко мне поклонившись, Стэррон развернулся и зашагал прочь. Выждав пару минут, я высунулась в коридор, но выходить не спешила, остановилась на пороге. Что если Стэррон обманул? Что если поджидает и собирается сделать то же самое, что и Нейшер?

Нет, они ведь не могут все быть настолько жестокими и безумными! Я не чувствовала от Стэррона опасности, как чувствовала ее от Нейшера.

Похоже, мне стоит почитать об интуиции. Раньше не наблюдала за собой подобных ощущений. А для начала…

– Спасибо, тьма, – прошептала я. – Спасибо за помощь.

Из-за поворота, за которым я опасалась увидеть Стэррона, неожиданно вышел господин.

– Не бойся. Его здесь нет.

– Так это были вы? Вы использовали тьму?

Я ощутила легкое разочарование. А ведь верила, что это тьма решила за меня вступиться.

Господин приподнял бровь.

– Нет. Я не использовал тьму. Я пришел, когда тьма библиотеки всколыхнулась.

Я окончательно растерялась.

– Не понимаю. Вы всегда чувствуете, когда кто-то использует тьму?

– В замке – да.

– Вот как вы появились вовремя! Когда Нейшер на меня напал.

– Да. Он знал, чем рискует. Но увлекся в процессе. – В глазах господина промелькнул отблеск интереса. – Ему не следовало применять тьму, если он не хотел, чтобы я ему помешал.

– Значит, вы чувствуете каждый раз, когда кто-то приходит в библиотеку? – Я пыталась разобраться.

– Чувствую. Однако на такие мелочи, когда тьма выдает книги, обычно внимания не обращаю.

– Ваше внимание привлек сильный всплеск, – догадалась я. – Это была все-таки тьма? Сама?

– Да. – Взгляд скользнул по обложке книги, зажатой у меня в руках. Однако комментировать господин не стал. – Мы поговорим позже. А сейчас у меня есть важные дела. Не бойся, Стэррон ушел.

Что-то, похожее на насмешку, скользнуло по его губам. А потом господин призвал тьму и перенесся прочь из коридора.

Я поспешила к себе. Дорогу уже прекрасно запомнила.

Выходит, тьма может не только разговаривать и не только в источнике. Она живая и может появляться в разных местах. Например, в моей спальне? Возможно! Я обязательно во всем разберусь.

Уже вернувшись в комнату, разозлилась на саму себя. И немного на Стэррона, потому что все произошло из-за него. Однако больше все же на себя. Потому что при встрече с господином забыла обо всем на свете! Нет чтобы вернуться в библиотеку, сразу взять всю необходимую информацию, не бегать лишний раз. Но я ведь забыла! Просто забыла, стоило совсем немного поговорить с господином.

Как-то подозрительно трудно бывает мыслить рядом с ним.

Но раз не додумалась сразу вернуться в библиотеку, решила пока довольствоваться тем, что удалось раздобыть. И взялась за изучение аристократичных семей.

Книга оказалась странной. Ее страницы почему-то никак не согревались и отдавали холодом. Может, магия? Магия тьмы? Этакий артефакт, который пополняется самостоятельно? Или это один из последних экземпляров, потому что я находила здесь портреты всех тех, кого видела на балу. А ведь не рассчитывала на такую удачу! Думала, что буду искать их по именам.

Несказанно повезло! Тьма совершенно точно знала, что мне нужно.

Нашла и о семье Стэррона, и о семье Нейшера. У Нейшера на самом деле трагическая история. Их семья древняя и знатная, вот только часто сталкивалась с благословенными. Даже с появлением тьмы исход таких столкновений не всегда был в пользу проклятых. Может быть, если бы я прочитала эту книгу раньше, я бы знала, что от Нейшера стоит держаться подальше. А с другой стороны, он все равно умудрился меня подкараулить.

Семья Стэррона оказалась кем-то вроде хранителей древних знаний. Их семейная библиотека могла бы посоперничать с библиотекой господина. У Вайшеров хранились такие древние фолианты, какие почти невозможно раздобыть. К тому же, Вайшеры – одна из самых могущественных и богатых семей. Если другие иногда получали отказы или не могли пройти все четыре круга, то у Вайшеров ни разу не было ни единого провала.

Правда, их репутация однажды слегка все же подпортилась. Один родственник Стэррона, троюродный дядя, был пойман на каких-то не совсем разрешенных ритуалах.

Нашла информацию о самом Стэрроне. Правда, этой информации оказалось совсем мало. Типичный представитель Вайшеров: силен, прекрасно владеет тьмой и пополняет семейную библиотеку, по всему миру собирая редкие книги. Даже на землях благословенных отметился!

Интересно, он не собирался ограбить библиотеку господина? Нехорошо бы получилось, если б я стала его соучастницей…

А еще я пыталась найти что-нибудь о Холодном. Ведь он тоже знатный лорд, высший аристократ. Почему о нем здесь ничего не написано? Совсем ничего! Даже портрета его нет, как будто самого Холодного не существует. Но ведь господин не прогнал его, не удивился, что тот присутствовал на балу, когда застал нас с Холодным во время прогулки по саду. Значит, Холодный не солгал. Его пригласили на бал. И другие гости, особенно леди, вели себя так, будто очень его уважают и жаждут внимания. Тогда почему о нем не написано в этой книге?

Паук отвлек меня от размышлений. Я не заметила, как он забрался в комнату, а вот когда залез ко мне на кровать и пополз по покрывалу, не заметить его было уже невозможно. Думала, заберется ко мне на колени, но паук остановился рядом, лишь слегка коснувшись ноги. Синее облачко, тянувшееся за ним, рассеялось и выплюнуло на кровать записку.

Я развернула бумагу, прочитала:

«Жду тебя в своем кабинете. Там же, где мои покои».

Почерк господина.

Я подскочила. Из-за резкого движения паук едва не слетел с кровати. Возмущенно вперил в меня красные глазки.

– Извини! Не хотела тебя пугать. Просто… это господин зовет, понимаешь?

Присмотрелась к пауку. И тут сообразила: это ведь тот, который проводил меня в библиотеку! Как я узнала его? Сама не понимаю. Но уверена: это он. Почти что личный паук?

– Спасибо большое за доставку. Мне нужно спешить.

Господин не написал явиться немедленно, и все же я решила поторопиться.

На выходе из комнаты остановилась. Обернулась к пауку. Хорошо, что тот еще не уполз.

– Мне снова нужна твоя помощь. Я не уверена, что смогу добраться до кабинета господина…

Паук оказался добрым и отзывчивым существом, как я убедилась во второй раз. Мы проделали с ним тот же трюк, что и с библиотекой. Почтальон меня проводил. Остановившись перед дверью, на которую многозначительно кивнул паук, я немного помедлила и все же постучала. Дверь открылась. Сама. И что теперь делать? Входить? Ждать разрешения? Очередная проверка?

Досчитав до десяти, осторожно переступила порог. Я оказалась в прихожей. Вернее, здесь это называлось приемной. Наши с Шейлой комнаты совсем простые, в таких живет прислуга, а вот для аристократов выделяются другие покои. У господина тоже сразу несколько комнат. Приемная, кабинет, гостиная, спальня. Где спальня, я запомнила. Несмотря на то, что вылетала оттуда в растерянности и смущении. Но все равно вариантов больше, чем один.

Снова позвала:

– Господин? Я пришла, как вы велели.

И осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Не ошиблась! За единственной приоткрытой дверью обнаружился искомый кабинет. А в кабинете – господин. Он стоял лицом к окну, за которым уже успело стемнеть. Держал в руках бокал с вином и явно о чем-то размышлял.

– Так быстро? Паука попросила проводить? – он обернулся.

– Это была проверка? Вы ожидали, что я заблужусь по дороге?

– Можешь считать проверкой. И ты ее прошла.

– А еще вы проверяли, хватит ли у меня наглости войти без разрешения?

– И с каждым днем ты становишься все наглее. Предупреждаю на будущее: без разрешения ко мне входить не стоит.

– Учту. Спасибо, господин.

– За что? – он приподнял бровь.

– За озвученное правило.

Господин качнул головой, усмехнулся и отпил вина.

– Присаживайся. Я решил, что у тебя есть ко мне вопросы.

Я торопливо осмотрелась. Шкаф с книгами, широкий, мощный стол, диван и еще одно кресло, помимо того, которое стоит за столом. Выбрала диван.

В присутствии господина снова ощутила неловкость. Но… вопросы у меня действительно есть!

– Что случается с теми, кто уходит в источник тьмы и не возвращается? Ведь такие есть? – выпалила я.

Господин не стал садиться за стол, наоборот, обошел его, оперся о край столешницы. Бокал с вином поставил на край стола. Немного помолчав, заговорил:

– Такие есть, ты не ошиблась. Но что с ними может происходить, как сама думаешь?

– Не знаю, – я пожала плечами.

– Они растворяются во тьме. И никогда уже не возвращаются. Перестают существовать.

– Умирают?

– Можно сказать и так. Для нашего мира они умирают. Во тьме… может быть, в каком-то виде существуют, но я ни разу с ними не разговаривал. Или они сливаются с тьмой, или исчезают.

– Значит… никто заранее не может сказать, вернется он назад из источника или нет?

– Конечно. Они входят в источник, надеясь пройти четыре круга и вернуться наделенными силой. Не всем это удается. Кто-то не возвращается. Кто-то возвращается ни с чем, потому что тьма отказывается награждать их силой.

– И какова их дальнейшая судьба? Тех, кто возвращается ни с чем.

– Они становятся никем, – жестко сказал господин.

Да, не благословенные и не проклятые. Никто.

– Вы никогда не разговаривали с тьмой об этом?

– Разговаривал. Много о чем разговаривал, – господин холодно улыбнулся. – Но тьма хранит свои секреты. Ты познаешь некоторые из них, если пойдешь дальше.

Я твердо посмотрела господину в глаза.

– Четвертый круг я хочу пройти.

– Знаю.

– Скажите… а как насчет магии снов? Она существует? Тьма может сама приходить и навеивать сны?

– Может. – Взгляд господина стал особенно пристальным. – Очень редко, но может. С тех пор, как ты прошла первый круг, ты связана с тьмой. Она слышит тебя, знает, что с тобой происходит. Она заглядывала в твою душу. И она может к тебе приходить, если того пожелает.

От слов господина, от его пристального взгляда по спине побежал холодок.

– Это редкость. Ты заинтересовала тьму, Алайна. Тьма почти никогда не приходит к своим посвященным.

– Но чем я могла ее заинтересовать? Я ведь… даже не хочу становиться вашей преемницей.

– Это не имеет значения. Хочешь ты или нет. – Господин выпрямился, подошел ко мне. – У тьмы есть я, и ей нет никакого дела до моей будущей преемницы. У нее, вероятно, свой интерес.

Я подняла голову, глядя на господина снизу вверх. Почему-то сбилось дыхание.

– Мне кажется, я с трудом прохожу испытания. Кажется, я не подхожу тьме.

Рука господина скользнула по моему подбородку, словно погладила.

– Ты понятия не имеешь, что нужно тьме.

– Что ей нужно? – мой голос сорвался до шепота.

– Узнаешь. Если пойдешь до конца. – Господин отстранился. Так удивительно было ощущать его пальцы на своей коже и так жаль, что они разорвали соприкосновение. Не погладили щеку, скулу или губы…

Я сглотнула. Да что со мной?! Он ведь…

– Каково быть Бездушным? – выпалила я.

– Бездушным… – повторил господин задумчиво. Отвернулся, прошел к шкафу, устремив взгляд к книжным полкам.

Я тоже поднялась. Хотелось увидеть его лицо, заглянуть в глаза. Но что я могла? Схватить за плечо и развернуть к себе?

– Быть Бездушным – значит не испытывать эмоций. Никаких. Ни злости, ни тем более ненависти, ни волнения, ни страха.

– Ни радости, ни любви, – продолжила я.

– Да. – Он все же повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. – Ни радости, ни любви. Ничего.

Что-то болезненное сдавило горло. Я смотрела в равнодушное лицо господина, в черные глаза, в которых отражалась только тьма, холодная и спокойная. И не верила, просто не могла поверить, что он ничего не испытывает.

– Ты хочешь мне помочь? – он кривовато усмехнулся.

– Помочь с чем… – просипела я. Волнение захлестывало. Волнение и что-то еще, пока непонятное.

– С эмоциями. Ты ведь не веришь, что я ничего не чувствую?

Если бы господин не утверждал, что он ничего не чувствует, я бы решила, что он забавляется. Но нет, господин смотрел серьезно и абсолютно спокойно.

Бездушный. Но ведь что-то он должен чувствовать? Хоть что-то!

– Давай. Ты можешь ко мне прикоснуться.

Сердце уже стучало где-то в горле, кровь грохотала в висках. Прикоснуться? К нему? Да. Я хочу к нему прикоснуться.

Осторожно протянула руку. Дрожащими пальцами провела по скуле. Затаила дыхание, вглядываясь в лицо господина. В его глазах отражалась все та же тьма, все то же безразличие. Но господин не останавливал меня, и я продолжала. От скулы по овалу лица к подбородку. Кончиками пальцев по щеке. Тонкие, жесткие губы манили. Хотелось дотронуться до них, очертить четкие, резкие линии. Вместо губ я прикоснулась к волосам. Пропустила чуть вьющиеся пряди сквозь пальцы.

Он все же поймал мою руку, отстранил. Но на какое-то мгновение задержал ее в своей руке не отпуская.

– Вы что-нибудь почувствовали?

– Тепло. У тебя горячие пальцы.

– Это у вас прохладная кожа. – Я смутилась, но продолжала, как завороженная, смотреть в его глаза.

– Я ведь проклятый. И, к тому же, Бездушный.

– Душа греет?

– Конечно. Твоя душа… она излучает жар. И этот жар просачивается сквозь кожу.

Какой странный разговор! Пугающий и непонятный, но все равно завораживающий.

– Вы никогда не жалели? О том, что отдали душу.

На мгновение в глазах господина промелькнуло что-то, очень похожее на грусть. Но потом вернулась тьма.

– Тебе пора, Алайна. Возвращайся к себе.

Я уходила из кабинета господина с безумно стучащим сердцем, спутанными мыслями и надеждой. Надеждой на то, что для него еще не все потеряно. И быть может, он на самом деле хочет испытывать эмоции, просто для него это пока слишком сложно.

Четвертый круг тьмы. 2

«Что я испытываю к господину? Что? Соглашаясь на сделку, я подумала, что моя жизнь на этом закончена. Однако жизнь продолжается и с каждым днем не перестает удивлять.

Я мечтала о любви. Читала о ней, когда еще было время на книги. Мечтала полюбить один раз и навсегда, полюбить так сильно, что любовь наполнит жизнь, затмит остальные чувства и станет самым главным, что есть в моей жизни. Соглашаясь на сделку, я решила, что все мои мечты рухнули, что не будет больше ничего хорошего, останется только служение.

Шейла легко и просто знакомится с лордами, проводит с ними время, приглашает их в свою постель.

Я же взялась за учебу, погрузилась в нее с головой, не позволяя себе думать больше ни о чем. Круги тьмы и ее сила стали для меня новой целью. И я совсем не ожидала, что начну испытывать чувства.

Меня тянет к господину. Хочется смотреть на него, прикасаться. Целовать? Кажется, я бы хотела, чтобы мой первый поцелуй принадлежал ему. Кажется, я начинаю влюбляться».

Сделав запись в дневнике, вздохнула, выключила свет и забралась в постель.

Господин. Я ведь думаю о нем постоянно. Пытаюсь разгадать, словно он загадка. Вспоминаю сны, где он был мальчишкой, обыкновенным, способным на эмоции и просто ужасно одиноким со своим бездушным отцом. Ищу отблески эмоций в его глазах сейчас, хочу пробуждать в нем эти эмоции. Может быть, тьма потому и показывает мне сны о детстве господина? Может, я на самом деле могу ему помочь, могу научить снова чувствовать?

Мне хочется этого, стать для господина кем-то особенным. И в то же время страшно. Ведь он взрослый мужчина, а я так неопытна! Мне даже поцеловать его страшно. Не понимаю, как решилась прикоснуться к нему. Но это было незабываемо.

Может быть, именно мои мысли навлекли очередной сон из детства господина, а может, тьма просто пришла.

– Я помню тебя. Тебя зовут Алайна.

– А ты Кеирон. Я тоже помню, – я улыбнулась.

Мальчишка повел рукой, и все заволокло тьмой. А когда тьма рассеялась, мы оказались на косогоре, у подножия которого начиналось озеро. На улице царила ночь, и гладкая, идеальная поверхность озера отражала звездное небо. Мальчик прошел к каменному выступу.

– Это мое любимое место. Можешь присоединиться, – он присел на каменный выступ, свешивая ноги к воде.

Я села рядом.

– Я не против, если ты будешь приходить сюда, – сказал Кеирон.

– Спасибо. Я это ценю. С удовольствием буду приходить, если ты будешь здесь.

Кеирон устремил взгляд к озеру. На меня он больше не смотрел.

– Помнишь Ларши? – спросил он.

– Да, конечно.

– Он ядовит и опасен. От его укуса можно умереть за десять минут, если не найти противоядие. А еще он умеет подкрадываться и становиться почти невидимым. Такие, как он, очень умные. Никогда не нападают без причины. Я отбил Ларши у благословенного, когда гулял на границе. Какой-то благословенный ранил Ларши и собирался отрубить ему голову. Я напал на благословенного, спас Ларши жизнь, выходил. С тех пор мы с ним были друзьями.

– Но почему благословенный пытался его убить? – удивилась я. – Ты сказал, такие, как Ларши, не нападают без причин.

– Не нападают, да. – Кеирон посмотрел на меня хмуро и серьезно. – Это благословенные нападают. С тех пор, как в наш мир пришла тьма, многие животные изменились. Появились такие, как Ларши. И многие другие. Благословенные считают их порождениями тьмы. Считают, что их нужно уничтожать. Просто за то, что они существуют!

– Но это ведь несправедливо. Если животные не нападают…

– А благословенным наплевать на справедливость, – Кеирон горько усмехнулся. – Они просто уничтожают порождения тьмы. – И внезапно сменил тему: – Хочешь экскурсию? Я покажу тебе замок.

– Хочу!

Мы поднялись и взялись за руки. Нас снова окутала тьма, перенося сквозь пространство. А потом мы бродили по замку, Кеирон что-то рассказывал о разных помещениях, даже смеялся иногда. И я подхватывала его смех, потому что так удивительно, так приятно было видеть его веселым и по-настоящему живым.

Утром, как и все дни до этого, мы с Шейлой занимались. После обеда она убежала на очередное свидание с каким-то лордом. А я разрывалась между желанием снова сходить в библиотеку и кое-что проверить. Выбрала все же второе. В библиотеку еще не раз успею, тем более спросила у господина все, что хотела. Узнала, что тьма может приходить сама и сны навеивать тоже может. Это не мое воображение и не чей-то злой умысел, это решение тьмы.

Знать бы еще, с чего стоит начать поиски. С сада? Но, кажется, там я видела все. И никакого озера не находила. Значит, все-таки лес?

Для похода в лес выбрала удобную одежду – штаны и рубашку. Испортить платье не хотелось, в лесу может приключиться что угодно. Вряд ли Кеирон убегал далеко. Значит, озеро должно быть где-то поблизости, в окрестностях замка.

Начать решила с уже знакомых территорий.

– А я все думал, придешь или нет.

Я вздрогнула. И выбралась через заросли на небольшую полянку. Озера здесь не было и быть не могло. Я ведь уже приходила на эту полянку. Как и в прошлый раз, Холодный сидел на дереве. Но с моим появлением изящно спрыгнул, словно перетек с ветки на землю.

– Извини, я в последнее время совсем…

– Да-да, – кивнул он с понимающей усмешкой. – Совсем некогда бродить по лесу. Много занятий. Но ты все же пришла.

– Пришла, – я не стала говорить правду. А ведь оказалась на этой поляне случайно, совсем забыла, что здесь можно встретить Холодного!

– Тогда прогуляемся? – предложил он.

– По лесу?

– Можно и по лесу, – он пожал плечами. – Испугалась?

– А есть чего бояться?

– Со мной – вряд ли, – усмехнулся Холодный. – Передо мной даже звери разбегаются.

– Почему?

– Не любят мертвых, наверное?

От его фразы, сказанной так просто и беспечно, по спине побежал холодок. Как можно спокойно говорить о собственной смерти?

– Ты хочешь что-то мне показать? – предположила я с улыбкой.

Несмотря на все странности, Холодный мне определенно нравился.

– Может быть, – он таинственно улыбнулся.

– Пойдем! – решилась я.

Холодный предложил мне руку, я ее приняла. Пробираться через заросли долго не пришлось, вскоре мы вышли на тропинку и дальше шли уже по тропинке.

– Сколько тебе лет? – поинтересовалась я.

– Дай подумать… Четыреста тридцать шесть?

Я поперхнулась.

– Сколько?!

– Четыреста тридцать шесть, – повторил Холодный с абсолютно серьезным видом.

– Но почему тогда ты ведешь себя… явно не как старик!

– Я умер, когда мне было семнадцать лет. На этот возраст и чувствую себя.

Я вытаращила глаза. Парень мертвый, а говорит, что чувствует себя на семнадцать! Уже очень и очень давно чувствует себя на семнадцать.

– А… ты что-нибудь чувствуешь?

– Временами.

– Это как?

– Например, сейчас я чувствую тепло твоей руки через прикосновение сквозь перчатку. Чувствую, как солнечный свет касается кожи. Но он не греет. А мог бы, наверное.

– А голод? Сонливость? Что-нибудь, что люди чувствуют обычно.

– Нет. Я ведь мертвый, я не могу испытывать потребности живых, – он покачал головой.

– А эмоции?

– Эмоции чувствую. В этом я жив даже больше господина, – Холодный усмехнулся.

Я хотела спросить что-то еще, но вопрос вылетел из головы. Потому что мы вышли к озеру. Очень знакомому озеру! Именно его я видела во сне, именно его показывал Кеирон. Вот и камень, частично торчащий из земли и свисающий прямо над озером.

– Это твое любимое место? – поразилась я.

– Да. Об этом никто не знает, но меня влечет сюда. Снова и снова. Здесь красиво, – он пожал плечами, как будто считал красоту этого места объяснением странной тяги.

– То есть ты…

– Я ведь ничего не помню о жизни. О том, что было до того, как умер. Может быть, это место было чем-то для меня важно. Может, нет. Но однажды мне захотелось отойти от замка и отправиться в этом направлении. Потом я возвращался сюда снова и снова.

– Спасибо, что показал, – выдохнула я, все еще ошеломленная происходящим. – Это много значит для меня.

– Мне не жалко. Пойдем. Думаю, тебе понравится.

Он потянул меня к каменному выступу. И мы уселись там же, где до этого во сне сидели с Кеироном. Но Кеирон – юный господин, в этом я уверена! Кто же тогда Холодный, почему он тоже знает и любит это место?

При свете звезд здесь было красивей, но и днем удивительная красота окружала нас. Озеро в низине, словно в чаше. Вдоль берегов – пушистые деревья, кое-где свисают и касаются ветвями воды. Аромат прохлады и свежести наполняет воздух.

– Каково это жить… то есть быть и ничего не помнить о своем прошлом?

– Я помню четыреста тридцать шесть лет, этого достаточно для воспоминаний.

– Но тебе никогда не хотелось узнать, кем ты был… до своей гибели?

– Хотелось поначалу. Но никто не мог мне в этом помочь, информацию раздобыть не получалось. А потом надоело. Я решил, что так будет даже лучше.

– На балу ты сказал, что знаешь многих аристократов. Ты с ними общаешься?

– Когда это необходимо.

– Тебе они не нравятся?

– С ними скучно, – Холодный пожал плечами. – По крайней мере, стало скучно за столько лет. Всегда одно и то же, все повторяется. Это надоедает.

– Поэтому ты заговорил тогда со мной?

Холодный усмехнулся.

– Таких как ты, я еще не видел. Уж точно не в наших краях.

– Ну да, я похожа на благословенную.

– Нет. На благословенную ты тоже не похожа.

– Это как? – удивилась я. До этого все замечали нашу схожесть. И сам Холодный, между прочим!

– Твоя внешность как у них, с этим не спорю. Но ты все равно не похожа на них. Ты светлая, чистая. В отличие от них, которые такими только притворяются.

Какое-то время мы молчали. Не знаю, о чем думал Холодный. Меня его слова очень зацепили.

– Я слышала, они охотятся на проклятых животных. Это правда?

– Правда. Считают их порождениями тьмы, которые должны быть уничтожены.

– Это жестоко.

– О том и речь, – беспечно согласился Холодный. – Ты не похожа на них. Извини, сейчас к нам никто не выйдет. Меня животные не любят. Но если решишься прогуляться до озера одна, может, кого и найдешь. Они без надобности не нападают, так что не бойся.

– Не боюсь, – я улыбнулась.

– Почему-то я даже не удивлен, – Холодный тоже улыбнулся.

Какое-то время мы еще сидели у озера, наслаждаясь красотой, тишиной и спокойствием. Кое-где слышались звуки, будто кто-то копошится в траве, но близко к нам никто не подбирался. Наконец Холодный поднялся и помог подняться мне. Мы отправились обратно к замку.

– Как я уже говорил, всегда рад с тобой прогуляться, – на прощание сказал Холодный.

– С удовольствием! Обязательно еще прогуляемся, – заверила я, поднимаясь по ступеням.

Я вошла в холл замка. И совсем не ожидала, что на меня кто-то налетит. Этот кто-то, стремительный и сильный, схватил меня, пронес буквально по воздуху и впечатал в стену. Я поморщилась от боли, еще не понимая, что происходит. На мгновение в глазах потемнело. А когда стало проясняться, я увидела незнакомое, искаженное от злости лицо. И все же какие-то отдаленно знакомые черты в этом лице были.

– Ты поплатишься за Нейшера. Из-за тебя господин его убил. А теперь я убью тебя!

Я успела прочитать в наполненных яростью глазах обещание смерти. Успела увидеть стремительный блеск кинжала, метнувшийся к моему горлу. А вот испугаться толком не успела. Потому что за спиной мужчины появился Холодный. И, схватив его за шею, с неожиданной силой отшвырнул от меня. Я покачнулась и прислонилась к стене.

– Она виновата! Из-за нее Нейшер казнен! Эта тварь виновна в гибели моего сына! – прорычал мужчина, поднимаясь на ноги. В руке он держал кинжал, которым сам же при падении порезался. Теперь я понимала, почему его черты показались отдаленно знакомыми.

Казнен. Господин казнил Нейшера.

– Твой сын казнен, потому что идиот. Нельзя было нападать на ученицу господина, – сказал Холодный.

– Тогда не мешай мне, я убью эту тварь! – мужчина снова рванул ко мне.

Но добраться до меня не смог. Холодный стянул с руки перчатку и схватил лорда за руку.

Это было страшно. Я с ужасом смотрела, как сереет кожа лорда, как рассыпается его рука. Кисть Холодного, словно впитывая чужую жизнь, обретала краски.

А мужчина серел и рассыпался. Сначала рука до локтя, потом плечо, туловище и все тело целиком. Всего несколько секунд – и он превратился в серый пепел, осыпавшийся на пол! А Холодный больше не был мертвенно бледным. Впервые я увидела его… удивительно живым. Свежая, совсем не бледная кожа, блестящие глаза и яркие губы. Холодный забрал чужую жизнь и сам стал живым.

– Надо же, как интересно. Убил моего подданного, чтобы защитить Алайну. – Господин вышел из-за поворота. Похоже, он давно уже был здесь, наблюдал.

Я заставила себя отстраниться от стены и выпрямиться. Ноги подрагивали, но, по крайней мере, я стояла, не падала.

– Холодный спас мою жизнь.

– Крайшер не стал бы останавливаться. Он бы не успокоился, пока не убил Алайну, – подтвердил Холодный.

– Я знаю.

– Знаете?! – поразилась я. – Значит, вы… стояли там, за углом, и просто смотрели, что будет дальше?

Господин перевел на меня холодный взгляд.

– В этом замке ничего не происходит без моего ведома. Крайшер перестраховался и не использовал тьму. Но да, я предполагал, что после известия о смерти сына он захочет тебе отомстить.

– Тогда почему…

– Почему не вмешался? – он приподнял бровь.

Холодный переводил заинтересованный взгляд с меня на господина и обратно.

– Да. – И тут же торопливо добавила: – Вы ведь сами говорили, что я не могу постоять за себя. Пока не могу.

– Ты не можешь. Но с тобой был Холодный. Я хотел посмотреть, защитит он тебя или нет.

– Хочешь, чтобы твоя ученица заикалась? – не выдержал Холодный. – Потому что такими темпами она начнет.

Заикаться? Вполне может быть. Если будут всякие из-за угла с кинжалами бросаться.

– Мне нужна сильная ученица. Магии у Алайны пока нет, но сила духа должна быть.

С этими словами господин развернулся и просто ушел. Я изумленно смотрела ему вслед.

– Эй, ты как? В порядке? – Холодный коснулся моего плеча. И от его прикосновения больше не исходило привычного холода.

– Нормально. Спасибо. Ты меня спас, – я перевела взгляд на него. – И надолго… это…

– Надолго ли я останусь живым? – догадался Холодный.

Я только кивнула.

– От двух дней до недели, в зависимости от силы того, кто напал. Думаю, Крайшер даст не больше трех-четырех дней.

Я старалась не смотреть на серую кучку пепла.

– То есть теперь… ты по-настоящему живой?

– Да, – Холодный улыбнулся. – И собираюсь использовать эту возможность. Так что… до встречи, Алайна.

И он поспешил к выходу. А я на негнущихся ногах побрела к себе в комнату. За ужином мы встретились с Шейлой.

– О нападении на тебя теперь знают все. Такие слухи пошли.

Еще при нападении Крайшера, когда Холодный за меня вступился, я удивилась, откуда Холодный узнал. Он ведь говорил так, будто уже знал о Нейшере.

– Не понимаю. Зачем?

– Не понимаешь? – удивилась Шейла. – Мы ученицы господина. Мы неприкосновенны. Никто не имел права нападать на тебя. За это полагается смертная казнь. Нейшер был казнен, известие передано его родственникам. И заодно узнали все. Чтобы неповадно было. Чтобы в следующий раз думали, прежде чем рисковать.

– Крайшер не думал, – я вздохнула.

– Он все же отец Нейшера. Ты ведь понимаешь. Иногда бывают хорошие родители, – Шейла невесело усмехнулась.

– Спасибо. И… извини. Тебе, наверное, неприятно об этом говорить.

– Ерунда, – она махнула рукой. – Я давно свыклась с мыслью, что родители у меня бестолковые. Они поплатились достаточно, я наконец смогла отпустить и боль, и разочарование. Благодаря господину. – Шейла ненадолго замолчала. Потом продолжила: – Если хочешь, я останусь сегодня с тобой. Никуда не пойду.

– Останешься? Из-за меня? – удивилась я.

Шейла закатила глаза.

– Какая же ты… иногда бываешь глупая. – Ее взгляд сделался серьезным. – Послушай, Алайна. Мы в чужом мире. Сколько бы мы ни изучали, как бы ни свыклись, ни сроднились с ним, этот мир никогда в полной мере не станет нам близок. У нас похожие ситуации. Мы обе ученицы господина, обе в его власти, обе хотим чего-то добиться. Цели у нас, конечно, разные. Но мы должны держаться вместе. У нас никого не будет ближе, чем мы с тобой друг другу.

Шейла поднялась со своего места, подошла ко мне и обняла.

– Ну так что, пойдем? Проведем этот вечер вместе.

На выходе из столовой нас встретил незнакомый лорд. Впрочем, кажется, я уже его видела в бальном зале несколько раз.

– Извини, Лэртон, сегодня я занята. Встретимся в следующий раз! – заявила Шейла и, взяв меня под руку, уверенно повела по коридору.

Уже в моей комнате продолжили прерванный разговор.

– Я понимаю твое состояние. Сначала один мужик накидывается, потом второй. Совсем обезумели.

– Не понимаешь. Шейла, ты не понимаешь. Нейшера казнили, а Холодный прямо у меня на глазах высосал всю жизнь из Крайшера! От него осталась только кучка серого пепла. – Я содрогнулась, снова вспоминая весь этот ужас.

Вот что терзало меня сильнее всего. Я еще не видела, как убивают.

– Считаешь, нужно было оставить этих гадов в живых?

– Не знаю, – передернув плечами, я присела на край кровати.

– Господин подробностей не разглашал, – сказала Шейла, устраиваясь рядом. Она не сводила с меня внимательного взгляда. – Мне он вообще ничего не объяснял, я узнала от знакомого. Но что этот Нейшер собирался сделать? Изнасиловать тебя? Ведь ты такая… – она невесело усмехнулась, – экзотика для проклятых земель.

Я содрогнулась. Воспоминания не забылись и по-прежнему пугали.

– Он набросился на меня. Вдавил в стену. Говорил, что не знает, чего хочет больше. То ли растерзать, то ли… – Я не смогла договорить, голос куда-то пропал.

– Понятно, – хмуро заключила Шейла. Поморщилась. – У многих мужиков на уме только одно. А ты такая невинная. Непросто тебе будет в этом мире. Да ни в каком другом. Здесь хотя бы есть шанс обрести силу. И мы ее обретем, слышишь? Мы обретем силу, и никто уже не осмелится причинить нам вред.

– Обретем, – я выдавила улыбку. – Обязательно обретем и научимся себя защищать.

– Что еще беспокоит? Тебе жалко этих уродов? Между прочим, папаша Нейшера хотел тебя убить, ты сама сказала.

– Хотел. Отомстить за сына.

– Ты ни в чем не виновата.

– Да просто… просто не так-то легко смотреть, как у тебя на глазах убивают человека! – не выдержав, воскликнула я.

Однако Шейла ответила жестко:

– А чего ты ожидала, Алайна? Что господин будет церемониться с тем, кто покусился на его собственность? Или что этот Холодный будет смотреть, как убивают тебя? Он спас твою жизнь!

– Можно было спасти и при этом не убивать.

– Господин все равно бы казнил, – Шейла пожала плечами. – Я понимаю. Наверное, понимаю. А может быть, нет. Не так, как это чувствуешь ты. Но мы должны быть сильными. Этот мир раздавит слабых. Пойми, если ты не научишься спокойно к этому относиться, ты не выдержишь в проклятых землях, ты вообще долго не протянешь, загнобишь себя чувством вины или что там тебя сейчас терзает. Это жестокий мир. Тебе придется смириться и научиться выживать. Иначе кто-то выживет за твой счет.

Мне хотелось поспорить. В душе бушевала настоящая буря. Но чем дольше я смотрела в решительные глаза Шейлы, тем яснее понимала: она права. Господин казнил Нейшера за дело. И Холодный… он не владеет тьмой, быть может, это единственное, что он мог сделать, чтобы мне помочь. Снять перчатку и отнять чужую жизнь. Я должна это принять. Должна быть сильной. И не расстраиваться, когда убивают тех, кто пытался убить меня. Они сами сделали свой выбор, когда решили напасть. Они знали, на что шли. А значит, мне незачем терзать себя бесконечными мыслями о произошедшем.

Четвертый круг тьмы. 3

Белое платье соскользнуло вдоль тела на пол. Я перешагнула через него, стоя к господину спиной. По коже пробежал холодок. От дыхания тьмы и от волнения. Я стеснялась, но уже не так, как раньше. Было что-то будоражащее в том, чтобы снова обнажаться перед господином, даже стараясь прикрыть все самое сокровенное. Но, кажется, я ощутила взгляд господина на своем теле. И этот взгляд обжег. Испугавшись, торопливо шагнула во тьму.

Уже привычные ощущения, родные, знакомые. Холодное прикосновение тьмы, лишь мимолетное, словно полог, сквозь который я прохожу. А за этим пологом, отгородившем от всего мира, первый круг тьмы. Клубится в ногах, стелется по полу. Его пройти легко. И я иду, предвкушая очередное испытание.

Что там будет? Что на этот раз понадобится тьме?

Немного страшно. Потому что я сомневаюсь. На самом деле этих сомнений с каждым испытанием становится все больше.

Тихий шелест:

– Что-то не так?

Тьма заговаривает первой! Удивительно, ведь на этот раз я не пытаюсь с ней заговорить, она сама нарушает тишину.

Останавливаюсь. Хочу продлить этот миг, как можно дольше не зная, что будет дальше.

– Я помню второй круг. Ты пыталась вызвать во мне ненависть. И говорила, что все не то.

– Но ты прошла второй круг.

– Прошла. Сама не понимаю как. Наверное, душу наизнанку вывернула, чтобы вызвать в себе настоящую злость.

Шелестящий смех.

– Я не ошибаюсь. И не пускаю вперед просто так. Ты прошла второй круг, потому что справилась с моим испытанием.

– Но сколько еще я смогу пройти? Да, я не добрая и светлая девочка. Я родную мать ненавидела за то, что она сделала с моей жизнью, прекратить это хотела! И… и я завидую Шейле, потому что она живет свободно, знакомится с лордами, ничего не боится. А я даже не знаю, как подойти к господину, что делать, когда он рядом со мной, как ему можно понравиться. Боюсь, я просто не подхожу для того, чтобы впустить твою силу в себя, тебя впустить.

– Что, по-твоему, мне нужно?

– Не знаю. Наверное, умение по-настоящему разозлиться? Что-то темное в душе, порочное? Как у Шейлы… Мне кажется, она идеально подходит.

Тишина. Почти невыносимая. И наконец вопрос:

– Ты считаешь, тьма – это зло? Меня считаешь злом?

– Разве нет? Благословенные назвали твоих посвященных проклятыми.

– Они называют себя благословенными, потому что их озарил свет Солнца. А Солнце они считают своим богом. Но свет – не есть добро, и тьма – не есть зло.

– А что же тогда? – прошептала я. – Что ты такое? Что тебе нужно?

Снова смех.

– Хочу, чтобы ты поняла, что достойна. Достойна получить мою силу!

– Но как это сделать? – я окончательно растерялась.

– Иди. Иди вперед.

Подчиняюсь, делаю неуверенный шаг.

– Если ты не справишься, ты не пройдешь дальше. Я никогда не пускаю вперед тех, кто не достоин. В этом можешь не сомневаться.

Это странным образом успокаивает. Нет, я по-прежнему не считаю себя достойной, той, кто может пройти все круги. Чувствую собственную слабость. Но теперь я знаю, что все будет честно. Знаю, что тьма не пожалеет и не пустит меня дальше только потому, что ей станет меня жалко. Если я пройду, значит, сделаю это своими силами.

Второй круг. Третий круг. Ныряю в беспросветную пелену четвертого.

Это своеобразный рубеж. Здесь все решится, здесь станет ясно, останусь я ученицей господина или нет.

Тьма скользит по коже, окутывает со всех сторон. Прислушиваюсь к себе. Что это будет? Что ждет на этот раз? Снова боль? Или что-то страшное? Но нет, тьма не повторяется, каждый раз открывает новое. В себе и во мне.

И тьма начинает проникать в меня. Просачивается сквозь кожу, вливается в легкие.

– Впусти меня, дай посмотреть, не сопротивляйся…

Понимаю, что напряжена. Усилием воли расслабляюсь, раскрываюсь ей навстречу. Закрываю глаза, потому что все равно ничего не видно, а с закрытыми глазами как-то спокойней, еще яснее можно почувствовать себя и тьму, проникающую внутрь. Она вливается, просачивается все глубже и глубже, наполняет собой. Тело. Душу. Чувствую это отчетливо, тону в ощущениях.

Из глубины подсознания приходят вопросы.

Кто я такая? Что делаю здесь? Зачем вошла в источник тьмы?

Обычная девчонка? Может быть. Может быть, в прошлой жизни, до встречи с господином, я была никем. Но я не хочу оставаться никем. Я хочу чего-то добиться. А в этом мире путь только один – обрести силу тьмы. Я должна, у меня нет выбора! Должна самой себе.

Что нужно тьме? Что она такое и как выбирает?

Только ей решать, достойна ли я.

Вопросы всплывают из подсознания, я отвечаю на них, размышляю. А тьма это видит, наблюдает с любопытством, проникая все глубже.

Достойна ли я?

Ведь я сомневалась. Может быть, не с первого круга. Нет, не с первого. Тогда я прошла испытание, справилась со страхом. Но дальше я не находила в себе достаточной злости, ярости, ненависти. Тьма повторяла, что это все не то, искала, искала. Нашла ли?

А нужна ли тьме ненависть?

Тьма – не есть зло. Она сама так сказала. Господин не раз повторял, что я не постигла тьму, не понимаю, что она такое. Как мне понять, достойна я или нет?

Достойна? Или нет?

Вспоминаю лордов, самых разных. Некоторые из них кажутся вполне приятными мужчинами. Стэррон, например. И некоторые другие, кто приглашал танцевать. Нейшер? Да, он ненавидел меня, но он – скорее, исключение. А сам господин? В нем ненависти нет. Только спокойствие.

Чем я хуже их всех? Чем я хуже тех, кто уже получил магию тьмы?

Слаба? Может быть. Но я учусь быть сильной. Я буду сильной. Обязательно.

Зависть к Шейле? Обычное человеческое чувство, в этом нет ничего постыдного, ничего непреодолимого.

Робость перед господином? Но откуда мне взять опыт, чтобы избавиться от робости? Это тоже можно изменить, если потребуется.

Я ничуть не хуже, чем они. И смогу стать такой, какой нужно стать, чтобы пройти все круги. Пройду и разгадаю тайну тьмы. Разгадаю тьму и господина. Я здесь не просто так, я на своем месте!

Я достойна.

Мощный поток тьмы врывается рывком, сотрясает тело. Она проникает так глубоко, как еще не погружалась ни разу! Проникает, заполняет, растекается. И я чувствую тьму каждой клеточкой тела. Чувствую ее силу, что струится по мне, становится частью меня. Без страха, без боли. Настолько легко и естественно, будто так и должно было быть.

А потом она схлынула. Я осознала, что стою посреди зала с источником. Тьма отступила, но теперь она со мной. И льется уже из меня.

Правда, восторг долго не продлился. Встретившись глазами с господином, я почувствовала внезапную слабость и потеряла сознание.

Пятый круг тьмы. 1

«Я должна была почувствовать, что достойна. Самой принять решение. Без этого нельзя было получить тьму. И все же я оказалась достойна, потому что самой себе позволила это почувствовать».

– Сосредоточьтесь. Это легко. Просто отпустите тьму, позвольте ей выйти на свободу и выполнить ваши желания. Прикажите ей извиваться, скользить, двигаться так, как вы хотите.

Господин расхаживал перед нами, рассказывал, разъяснял, показывал. На этот раз занятие проходило не в привычной аудитории, а в самом настоящем тренировочном зале.

У нас с Шейлой получилось почти одновременно. Это на самом деле оказалось легко. Теперь, когда тьма наполняла меня, она была частью меня, а значит, слушалась и подчинялась. Я выплеснула ее из себя мощным потоком, заставила подняться над полом, закрутиться петлей, снова выпрямиться и, взмыв почти до потолка, разойтись во все стороны.

– Прекрасно. У вас получается, – констатировал господин. – Самые простые манипуляции. Теперь попробуем нечто более сложное.

Это был восторг. Полный, безграничный восторг.

Чувствовать тьму в себе, чувствовать ее частью себя. Высвобождать, наблюдать, как она подчиняется воле. Невероятная сила и мощь, послушная, выполняющая любые желания. Сделать плеть из тьмы, рассечь ею воздух? Легко! Закрутить тьму в настоящий смерч, подхватить ею камень и растереть в порошок? Тоже возможно! Сосредоточиться, почувствовать, как тьма оплетает руки, становится продолжением пальцев – острыми когтями. И это теперь получается!

– Я думала, придется долго учиться, – ошеломленно сказала Шейла. – Но это оказалось так быстро и легко.

– Кое-чему действительно придется учиться. Например, перемещаться при помощи тьмы. Но она теперь в вас. И вы можете ею управлять без особых усилий, – пояснил господин. – А пока свободны. На сегодня достаточно. Тело должно привыкать постепенно.

Мы вышли из зала.

– Невероятно… ты чувствуешь эту силу? Чувствуешь? – спросила Шейла. Ее глаза горели.

– Чувствую, – я улыбнулась. – Это удивительно.

– Мы добились этого. Теперь обучение пойдет семимильными шагами. У нас наконец-то есть тьма! И она будет самая сильная. У меня, конечно. А ты – сразу после меня.

Шейла в своем репертуаре!

С обретением тьмы изменилось многое. Господин перевел нас из комнат, которые подозрительно походили на комнаты прислуги, в настоящие покои. Но что самое удивительное, эти покои располагались совсем рядом с его личными. Наши с Шейлой двери напротив друг друга. А в глубине коридора – дверь в покои господина.

Впервые увидев эту красоту, я изумленно ахнула. Просторная гостиная, выдержанная в черных и серебристых тонах. Кресла, диванчики, низкие столики и много украшенных узорами подушек, разложенных буквально повсюду. Древние картины, элегантная ткань на стенах и мебели. Из гостиной можно попасть в спальню, почти такую же просторную, в ванную комнату и даже в кабинет. Личный кабинет, кто бы мог подумать! Теперь там можно устроиться вечером после занятий. Почитать книги на диванчике или выписать важную информацию, перебравшись за стол.

Спальня тоже была выдержана в темных тонах, но это не угнетало. Привыкла уже, наверное. К тому же, когда так много свободного пространства, даже темные тона смотрятся как-то по-особенному.

– Пока вы не прошли четвертый круг и не получили силу тьмы, я не был уверен, что вы останетесь моими ученицами, – коротко пояснил господин.

Что ж, и это правильно. Только подтвердив статус учениц, мы поднялись на новый уровень. И, как выяснилось, смогли претендовать на личные покои, достойные аристократов. Ничуть не хуже, чем у самого господина.

После занятия наведалась в библиотеку, но впервые за все время ничего там не нашла. На вопрос, что происходит с теми, кто не возвращается из источника, тьма не ответила, вообще никак не отреагировала. Когда я подумала о магии снов, тьма библиотеки выдала одну книгу, в которой обнаружилось лишь краткое упоминание. А говорилось там, что тьма действительно может навевать сны. Или это может делать кто-то при помощи тьмы.

Ни о Холодном, ни о господине, ни о его отце больше ничего полезного отыскать не удалось. Видимо, все, что о них было написано в книгах, я уже прочитала.

Возвращаясь в свои покои – как звучит-то! – обнаружила на пороге паука. Рядом повисло синеватое облачко. С моим появлением облачко рассеялось. Я поблагодарила паука за доставку и наклонилась, поднимая записку.

«Жду тебя в своем кабинете. Экзамен».

Экзамен! Господин собирается меня экзаменовать! Ужас-то какой. Он ведь еще ни разу ни одну из нас не экзаменовал. А теперь собирается проверить наши знания? И выгнать, если что-то не устроит?!

Спокойно. Мы прошли четвертый круг, получили магию тьмы. Нет причин нас выгонять. Если, конечно, кое-кто не опозорится, забыв что-нибудь важное…

Стоп! Паника делу точно не поможет.

Перевела дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох. Все хорошо. Нужно идти к господину. Нужно, значит иду.

Он встретил меня в кабинете.

– Ты опоздала.

Кстати говоря, без спросу я в кабинет не входила. Сначала постучала в дверь приемной. Дождалась разрешения, вошла и увидела, что дверь в кабинет открыта. Это тоже сгодилось в качестве приглашения.

– Прошу прощения. Я была в библиотеке.

– Похвально. Присаживайся, – он кивком указал на диван. Сам стоял на своем любимом месте – перед столом, частично опираясь о столешницу.

Я прошла, присела на предложенный диван. Снова чувствовала неловкость и волнение.

– Что же ты искала в библиотеке на этот раз? – изучающий взгляд господина остановился на моем лице.

– Хотела узнать что-нибудь о магии снов или о тех, кто уходит во тьму.

– Любопытство не дает покоя?

– Можно сказать и так.

– Тьма заинтересовала тебя, верно?

Пристальный взгляд господина волновал, но я попыталась взять себя в руки.

– Да. Она не похожа на обычную магию. Она живая, мыслящая. И она что-то ищет.

– Почему ты так решила? – господин приподнял бровь.

– Не знаю. Чувствую.

– Чувствуешь, значит… Что ж, разгадывай ее, сколько пожелаешь. А теперь пора начать экзамен. Вы с Шейлой занимались самостоятельно по книгам, которые я вам рекомендовал. Я не отслеживал, сколько времени вы тратите на занятия в действительности, насколько старательно учитесь. Пришло время проверить твои знания.

– Я готова, – решительно выдохнула я. Нет смысла откладывать неизбежное.

– Готова? – переспросил господин насмешливо. – А взгляд такой, будто собираешься прыгнуть в бездну. Ты меня боишься? Думаешь, я буду тебя мучить, издеваться над тобой?

Кажется, его этот разговор забавлял. А вот меня – не очень.

Нужно что-то сделать со своим взглядом. Если уж волнение так очевидно.

Попыталась собраться с мыслями. Ответила:

– Я училась… старательно. Но человеческая память несовершенна. Боюсь забыть что-нибудь важное.

– И полагаешь, я буду пытать тебя, если что-то забудешь?

– Не думаю. Но я не хочу вас разочаровать.

Господин холодно улыбнулся. Мне показалось, или ему мой ответ понравился?

– Приступим. Сколько лет назад тьма пришла в наш мир?

– Четыреста девятнадцать лет назад.

– Как называются земли проклятых?

– У них нет определенного названия, они так и называются – земли проклятых.

– Где наша столица?

– В нескольких километрах от замка повелителя проклятых земель, то есть этого замка. Вашего.

– Как называются земли благословенных?

– Аилардон.

– Столица Аилардона?

– Аилат.

– Где находится граница между землями проклятых и благословенных?

– Эти земли примерно равны по своим размерам, поэтому можно сказать, что посередине. Но граница постепенно смещается. То в одну сторону, то в другую.

– От чего это зависит?

– От совокупной силы благословенных и проклятых, проживающих в данный момент.

– От чего зависит сила наделенных тьмой?

– Тьма награждает тех, кто проходит четвертый круг. Тьма сама решает, каким количеством силы наделить. Она бесконечна, потому что каждый посвященный неразрывно связан с источником. Растраченная тьма может восстанавливаться, но до определенного момента – предела, который отведен каждому.

– Может ли этот предел меняться?

– Может. В источник можно входить неограниченное количество раз. Но поскольку тьма может не только повысить предел, но и понизить, мало кто рискует войти второй раз и попросить ее что-то изменить.

– Как определяется предел?

– Опытным путем. Со временем, когда тело привыкает к наличию тьмы. Можно использовать все, что есть, и посмотреть, сколько это будет.

– Кто самый сильный обладатель тьмы?

– Вы, господин, – я улыбнулась.

– Прекрасно.

Он задавал еще много вопросов, я отвечала. Экзамен проходил быстро, я старалась не задумываться над ответами – отвечать сразу и четко.

– Прекрасно, – повторил господин спустя полчаса.

Я перевела дыхание.

– Все? Я сдала экзамен?

– Сдала. Можешь продолжить обучение.

Я вытаращила глаза.

Значит, он все-таки мог выгнать по итогам экзамена?!

– Мне интересно, – произнес господин. Не спуская с меня взгляда, подошел, остановился прямо передо мной, а вернее сказать, надо мной. – Почему ты так боишься?

Я смутилась.

– Хотите сказать, я слишком труслива?

– Не труслива, нет. Но есть кое-что, что пугает тебя больше остального. Я, например. Или возможность лишиться ученического статуса.

– А кем я тогда буду, если не ученицей?

– Правильно, никем, – он усмехнулся. – Я рад, что ты понимаешь. И что ценишь свое положение.

– Вы сказали, что рады… Значит, вы что-то чувствуете?

– Предлагаешь поговорить о моих чувствах? Или, может, о твоих?

От его насмешки я ощутила еще большую неловкость. Растерялась, силясь подобрать слова. Что ему ответить, что?

Господин наклонился и провел кончиком пальца по моему подбородку.

– Ты не похожа на остальных. Очень интересные реакции. Это забавно.

Забавно?! Значит, я всего лишь забавляю его?

Он отстранился, снова выпрямился.

– Я не испытываю эмоций. Мне может быть что-то интересно, может что-то забавлять, но эмоций как таковых нет. А теперь иди. Экзамен закончен.

– Благодарю, господин, – откликнулась я и поспешила выскользнуть из кабинета.

Он снова запутал меня, выбил из равновесия!

Совершенно не понимаю, как вести себя с господином. Каждый раз волнуюсь, теряюсь, смущаюсь. Он – господин, взрослый, опытный мужчина, которому несколько сотен лет. Уже долгое время он правит землями проклятых. Наверное, у него было много женщин. На балах я несколько раз слышала, как его обсуждали, говорили, как он привлекателен. Некоторые даже намекали, что разделили с господином постель.

А кто я? Обычная девчонка, жизнь которой целиком и полностью принадлежит господину. У меня нет опыта отношений, я даже не целовалась ни разу! Как я могу его заинтересовать? Есть ли у меня хоть какой-то шанс? Или остается только втайне вздыхать и смотреть на него, радуясь каждому мгновению, проведенному рядом? Просто рядом.

Я не знаю, как вести себя с ним, как привлечь его внимание. Да и нужно ли это? Меня тянет к господину все сильнее. Мне хочется чувствовать его прикосновения. Хотя бы как сегодня. Хочется ощутить его поцелуй. Мысли об этом будоражат. Но могу ли я решиться на нечто большее, чем просто любоваться, думать о нем и мечтать?

Кто я такая, чтобы он обратил на меня внимание, когда его окружают сотни женщин, опытных, умелых и смелых? В отличие от меня. Даже Шейла! Я готова поверить, что уж она своего добьется. Но… кажется, совсем не хочу, чтобы у нее получилось очаровать господина.

Как вести себя с ним? Как понравиться ему, заинтересовать? Как сделать так, чтобы он взглянул на меня иначе, не как на свою ученицу?

А еще я вспоминаю сны. Знаю, каким он был до того, как лишился души. И… хочу согреть его, подарить эмоции, возможность снова чувствовать.

Кто я такая, чтобы об этом мечтать? Но мечты – всего лишь мечты. Хотя бы на них я право имею!

Пятый круг тьмы. 2

– Алайна, ты здесь? Впусти, срочно!

Шейла буквально ломилась в дверь. Не знаю, каким таким образом были устроены комнаты, но я услышала, как она стучит, даже из кабинета, где сейчас сидела, изучая новые книги. Пусть библиотека не могла ответить на некоторые мои вопросы, но информации, которая имелась, тоже было немало. О мире, о его устройстве.

– Что стряслось?! – я открыла дверь.

Шейла тут же ввалилась в комнату.

– Закрывай. Закрывай, говорю!

Ничего не понимая, я захлопнула дверь. Только после этого Шейла сняла туфли и облегченно вздохнула. Правда, тут же скривилась, покачнулась и, чтобы не упасть, оперлась о стену. Я с удивлением обнаружила в туфлях кровь. А еще все ступни Шейлы оказались в крови.

– Что случилось?!

– Одна дрянь устроила ловушку. У тебя есть что-нибудь, чтобы убрать боль?

– Так. Сначала нужно промыть, чтобы не началось заражение. Пойдем в ванную, – я помогла Шейле отлепиться от стены. Так и шли в обнимку – я придерживала ее, Шейла прихрамывала и морщилась, переступая с ноги на ногу. – Но почему ты пришла ко мне? Могла вызвать служанку, она бы точно принесла.

– Служанку? Ну уж нет. Есть у меня подозрения, что она тоже замешана. Помогла этой твари подобраться к моим покоям. Так что пока не разберемся, будь осторожней и со своей служанкой. Мало ли, вдруг она тоже что-то задумала. Ждать верности от нее не приходится. Нам все здесь завидуют, все хотят, чтобы мы опозорились, не справились и вылетели из замка. Ну, они-то думают, что мы вылетим. Только лучше бы вылетели, чем стали настоящими рабынями. Сдаваться никак нельзя.

Пока Шейла говорила, мы добрались до ванной. Я помогла ей присесть на пуфик и включила воду, набирая в ванну.

– Теплой сделала, чтобы сильно не щипало. Опускай ноги.

Чулки Шейлы на носках оказались прожжены до дыр и пропитаны кровью. Отрывая их от кожи, Шейла шипела и ругалась. Но все-таки избавилась от ткани, опустила ноги в воду и принялась промывать.

– Вот ведь тварь… вот ведь наглая тварь… – шипела она.

– Кто и как это сделал?

– Некая Лилиан Тарине. Приревновала. Видите ли, лорд, вокруг которого она уже давно крутилась, обратил внимание на меня. За мной начал ухаживать. Она разозлилась и устроила вот это… – Шейла снова поморщилась. – Магия тьмы. Я видела, как Лилиан о чем-то шепталась с моей служанкой. А когда пришла к себе, у порога клубились тонкие волокна тьмы. Я не обратила внимания. В замке часто встречается тьма, скользит куда-то. По своим делам, наверное, – она хмыкнула. – Я просто решила пройти к себе. А потом настигла эта ужасная боль.

– Но ты уверена, что это именно Лилиан? Может, кто-то другой?

– Уверена, – Шейла помотала головой. – Она. Однозначно.

– Хорошо. Но может быть, я свою служанку позову? Она поможет.

– Нет. Она может быть с ними заодно. К тому же… Мы не должны показывать слабость!

– И помощи просить тоже не должны?

Вспомнились слова господина. «Ты не можешь за себя постоять. Пока не можешь». Он говорил это, пока мы не получили тьму. Выходит, что теперь мы можем за себя постоять и должны? Ни на кого больше не рассчитывать? Вдвоем против всех врагов?

– Мы сами за себя, – подтвердила Шейла.

Кровь она смысла, но открылись ужасные ожоги.

– Раны нужно обработать, – сказала я. – Ты не можешь так ходить.

– Не могу, ты права.

– Но у нас нет ничего для этого.

– А если ты позовешь служанку, вдруг она принесет еще какую-нибудь дрянь, которая, вместо того чтобы помочь, выжжет плоть до кости?!

– Но что-то сделать нужно! Обработать как-то…

Я заметалась из стороны в сторону. Остановилась.

– Кажется, знаю, что делать. Сиди здесь.

– Далеко все равно не уйду, – буркнула Шейла.

Я вернулась в комнату и сосредоточилась на магии тьмы. Исцелять мы пока не научились, это высшее мастерство, доступное далеко не всем. Господин – один из немногих, кто умеет тьмой исцелять. Но я знаю, что можно сделать.

Господин уже научил нас при помощи тьмы вылавливать пауков-почтальонов. Так что стоило отпустить немного тьмы на поиск, как в комнату забрался паук и в ожидании уставился на меня. Я дала ему немного тьмы в качестве вкусняшки, быстро написала записку и попросила:

– Передай, пожалуйста, Холодному.

Остается надеяться, что он где-то в замке. Или недалеко отсюда. Иначе придется долго ждать. А времени у нас нет! Ожоги просто кошмарные. Не представляю, как Шейла терпит эту боль, но она упрямая.

Паучок управился быстро. Похоже, Холодный на самом деле был где-то поблизости. Через несколько минут паучок вернулся и с синеватым облачком «выплюнул» небольшую баночку.

– Спасибо большое! – воскликнула я, открывая баночку. Мазь. Как и просила. Не сомневаюсь, она от ожогов, раз уж Холодный откликнулся. Его тоже нужно будет поблагодарить, но при встрече лично. Отделаться от него запиской было бы как-то некрасиво.

Паук уполз, а я поспешила в ванную.

– Вот! Мазь от ожогов, должна помочь.

– Ты уверена? Где раздобыла?

– Не беспокойся. Это надежный источник.

– Надеюсь, не господин?

– Нет. Тебе не о чем беспокоиться, я не уронила нашу честь и не опозорила.

Помогла Шейле перебраться в комнату. Усадив в кресло, передала ей баночку. Она нанесла мазь на ноги и откинулась на спинку.

– Кажется, помогает. Такой приятный холодок… – она едва не замурлыкала от удовольствия.

Спустя какое-то время сказала:

– Я планирую отомстить этой твари. Поможешь?

Я задумалась. То, что соперница сделала, на самом деле крайне мерзко. Ведь ожоги могли оказаться еще более серьезными! А мы, только получившие тьму, не научились толком сопротивляться подобным нападениям. Шейла даже не сразу поняла, что произошло. Откуда ей было знать, что тьма возле ее двери окажется опасной? Мы научимся чувствовать тьму, что она в себе несет, от кого она, однако на это нужно время. Нападать на нас сейчас… попросту нечестно!

– Ты пойми, – добавила Шейла, – безнаказанным это оставлять нельзя. Они же подумают, что с нами можно творить что угодно, а мы даже ответить не можем.

– Ты права, – признала я. – Ответить нужно. Подожди, я сейчас.

Сбегала в кабинет, где теперь хранила большую часть книг, кроме тех, которые оставляла почитать перед сном. Вернулась с пухлым томиком в руках.

– Здесь вся информация о гостях на бальном сезоне. Посмотрим, что написано о семье Тарине.

– Ух ты, не знала, что у тебя есть такое сокровище, – оживилась Шейла.

Я устроилась рядом с ней, вдвоем принялись листать книгу. Конечно, нашли. Семья Тарине оказалась не такой уж знатной и богатой, но несколько лордов в последнее время получили достаточно сильную тьму. Поэтому семья в некотором роде возвысилась.

– Загордились, – фыркнула Шейла. – Так, что тут еще… О самой Лилиан. Смотри-ка, ничего собой не представляет, а туда же! Тьма не такая уж сильная. Но изворотливая тварь. Разбирается в зельях… А это, между прочим, идея!

– Собираешься ее отравить? – предположила я, скорее, в шутку.

– Не отравить. Мы, конечно, с тобой ученицы самого господина, но вряд ли нам позволено травить направо и налево его подданных. Пока я не стала его преемницей, – усмехнулась Шейла. – Но я придумала кое-что другое. Нужна информация. Покажешь, как попасть в библиотеку? Насколько я поняла, ты там уже почти живешь.

– Не живу. Но бываю часто. Могу сходить, пока твои ожоги не зажили.

– Так быстро они не заживут, – поморщилась Шейла. – Придется еще помучиться. А пойдем мы прямо сейчас.

Она поднялась. Снова поморщилась, но в кресло обратно садиться не стала. Постояла немного, привыкая к ощущениям.

– Ничего, нормально. Боли почти нет. Нужно только зайти ко мне, взять другую обувь. Боюсь, эти туфли лучше не надевать.

– Думаешь, они по-прежнему могут вызывать ожоги?

– Думаю, ожоги вызвала тьма, в которую я наступила. Она уже должна была выветриться из туфель, но рисковать что-то не хочется.

– Ты права. Пойдем, проверим, что там у тебя перед дверью.

А перед дверью мы застали служанку Шейлы. И никаких следов тьмы.

– Ой, это вы, госпожа… А я тут… заходила прибраться.

– Прибралась? – Шейла прищурилась.

– Да, конечно. Если вам ничего не нужно, я пойду…

– Стоять!

Служанка вжала голову в плечи, но попытки уйти прекратила. Остановилась, уткнувшись взглядом в пол. Если до этого еще оставались какие-то сомнения, то теперь ясно: она действительно замешана. И приходила, чтобы убрать ту самую тьму, которая обожгла Шейле ноги!

– Признавайся. Это твоих рук дело? Ты напустила здесь тьму?!

– Я? Нет, что вы, госпожа, я бы никогда такого не сделала.

– Но ведь не все знают, где мои покои, не все могут сюда попасть. Это не проходной двор! – прикрикнула Шейла. – Ты помогла кое-кому сюда прийти?

– Госпожа, пожалуйста…

Шейла выпустила силу. Поток тьмы оплел горло служанки и болезненно сдавил. Та выпучила глаза и наконец подняла голову, потрясенно глядя на Шейлу.

– Простите, госпожа, я не хотела…

– Что ты сделала? С кем сговорилась?

– Ее темность Лилиан… Она попросила показать ей двери в ваши покои. А потом оставить ее ненадолго одну. Но она сказала, что вы увели у нее мужчину, что она всего лишь немного отомстит…

– Немного? Отомстит? – недобро прищурилась Шейла.

– Я… я не думала, что…

– Ты, похоже, вообще не думала? И что она пообещала тебе за эту помощь?

– Деньги… моей семье очень нужны деньги… Простите, пожалуйста, – из глаз служанки брызнули слезы.

– Да я в порошок тебя сотру!

Шейла протянула руку к горлу служанки, тьма начала сжиматься, сдавливая горло.

– Постой! – воскликнула я.

– Ну, чего? Я не собираюсь ее убивать.

Я поперхнулась.

– И в мыслях не было. Но если ты ее накажешь и прогонишь, толку не будет. Есть идея получше. Тебе ведь нужна служанка, которой можно будет доверять? А она уже провинилась. И не захочет провиниться еще раз. Потому что тогда ты ее уже не пощадишь.

– Но если она все-таки снова предаст? – Шейла перевела задумчивый взгляд на служанку. – Склонность, как выяснилось, есть.

– Я не предам! Не предам!

– В одной из книг я видела кое-что, что может нам пригодиться. Не знаю, можем ли мы такое сделать, но проверить стоит, – добавила я.

– Ладно, – согласилась Шейла и рассеяла тьму.

Служанка закашлялась, схватившись за горло.

– Пока можешь идти.

Дождавшись, когда она уйдет, а перепуганная девушка буквально бегом бросилась прочь, Шейла повернулась ко мне.

– Что ты придумала?

– Пойдем в библиотеку. Поищем информацию по зельям и клятвам.

– О каких клятвах ты говоришь?

– О клятвах верности. На слуг их ставят иногда. И они уже не могут предать. Но служанок нам предоставил господин. Не знаю, как он отнесется к тому, что мы возьмем у них клятвы при помощи тьмы.

– Одобрит. Думаю, он одобрит такой подход, – усмехнулась Шейла. – А ты молодец, хорошо придумала. Хотелось бы доверять своим служанкам в этом суровом, полном зависти мире.

Дорога до библиотеки заняла раза в два больше времени, чем если бы я шла в одиночку. Но Шейле, с ее ранами, было непросто. К тому же, по дороге мы встретили двух леди, с которыми из вежливости пришлось перекинуться парочкой слов. Когда мы наконец отделались от них и продолжили путь, Шейла еще и воспитывать меня начала.

– Так не может продолжаться. Посмотри на себя, в какую-то затворницу превратилась! Если бы не я, ты бы мимо них прошла. И не заметила бы, наверное, что с тобой пытаются заговорить.

– Если бы попытались, я бы вежливо остановилась. Но специально искать общения, если это мне не интересно?

– О том и говорю. Почему тебе не интересно? Общаясь с другими леди и лордами, можно много интересного почерпнуть, об обществе, например, новости какие-нибудь узнать.

– Тебе проще. Ты с детства привыкла к общению с аристократами.

– Ну да, с детства привыкла. А потом отец проиграл все наше состояние, и нас перестали куда-либо приглашать. Не имеет значения, просто или нет. Важно, что ты должна соответствовать.

– Тебе-то какое дело? – Этот разговор начал меня раздражать. – Это ты хотела стать преемницей господина.

Шейла внезапно остановилась, повернулась ко мне. Я тоже остановилась.

– Просто представь. Господин сделает меня своей преемницей, он отойдет от правления, оставит все дела на меня. Ты думаешь, я брошу тебя в его власти? Хорошего же ты обо мне мнения, – Шейла невесело усмехнулась. – Я не оставлю тебя. Господин пусть отходит куда захочет, а ты будешь рядом со мной. Моей доверенной первой помощницей и подругой.

Я смотрела Шейле в глаза и, кажется, только сейчас впервые видела ее по-настоящему. Видела той, которая может стать верной подругой, которая умеет привязываться, просто слишком редко позволяет себе это. Видела умной и сильной, совсем не такой легкомысленной, какой она могла бы показаться. Шейла ничего не делала просто так. Не потому она общалась с аристократами, что ей как-то особенно нравилось, а потому, что это нужно и полезно.

– Спасибо, – выдохнула я. – Можешь на меня рассчитывать.

– Я знаю, – она улыбнулась.

Мы снова продолжили путь.

– Я понимаю, что тебе гораздо интересней читать книги. Но поверь, без общения никак. Господин ввел нас в высшее общество, а в этом обществе есть свои правила. Если ты будешь отталкивать их всех, ты не обретешь должного влияния и упустишь огромное количество возможностей.

– Значит, общаться с ними, чтобы получить выгоду?

– Именно. Не думай, что я такая дрянь, всегда ищу выгоду, хотя… жизнь заставила, – она невесело усмехнулась. – Можно общаться и ради удовольствия тоже. В любом случае не стоит от них отдаляться, нужно поддерживать хоть какой-то контакт.

– Хорошо, я… постараюсь.

– Вот и замечательно.

Мы как раз подошли к библиотеке. Я открыла дверь легким прикосновением. Тьма тут же откликнулась, впуская нас внутрь.

– Ничего не бойся, – предупредила я. – Эта библиотека работает несколько иначе, чем все, что мы могли видеть раньше. И на всякий случай стоит взяться за руки, чтобы не потеряться.

Шейла спорить не стала. Вошли, взявшись за руки.

Поиски получились быстрыми и удачными. Все же это так удобно, когда библиотека сама подсказывает нужные книги! Так что выходили мы оттуда, абсолютно довольные находкой. При тусклом свете библиотеки все же неудобно было долго читать, поэтому пришлось выйти и устроиться на подоконнике неподалеку. Идти в комнаты, когда еще, вероятно, потребуется побегать, доставая необходимые ингредиенты, тоже не хотелось. Слишком сложно Шейле давался каждый шаг.

– Думаю, это то, что нам нужно! – заявила она, ткнув пальцем в страницу.

Я заглянула, прочитала заголовок:

– Зелье для расщепления ткани?

– Да, – Шейла с предвкушением улыбнулась. – Ты только представь. Бал. Лорды и леди. И вдруг у всех на глазах одежда Лилиан расщепляется. Леди стоит абсолютно голая и опозоренная. А мы с тобой рядом и даем понять, что с ученицами господина шутки плохи.

Не то чтобы я впечатлилась и очень захотела присутствовать, но поняла, что просто не могу пропустить этот акт мести. Можно сказать, оскорбление нанесено нам обеим.

– А ингредиенты?

– Исключительно растительного происхождения. Раз уж ты такая умная и постоянно учишься, не знаешь, где их раздобыть?

– Сиди на месте. Сбегаю в библиотеку за справочником. А пока можешь почитать в моей книге. Я нашла. – Я передала ей книгу, которую до этого изучала, и спрыгнула с подоконника.

Хорошо, что далеко от библиотеки не ушли!

Я вернулась быстро. Снова перечитала ингредиенты, отыскала их в справочнике.

– В основном все можно у нас в лесу найти. Кстати, большую часть этих растений я собственными глазами видела. Думаю, проблем не возникнет. А что касается серебристого кайренга… Вот его в нашем лесу, очевидно, не раздобыть.

– Главное, что не на территориях благословенных растет. Что-нибудь придумаем, – заверила Шейла.

– Можно мою служанку попросить.

– Приказать.

– Да, точно.

– Неплохая идея. Как только испробуем на ней магию клятвы, так сразу прикажем!

– Вернее будет сказать «как только доберемся до своих покоев», – заметила я. Потому что это проблема. Такими темпами только к вечеру доползем.

– У меня появилась любопытная мысль… Как насчет использования тьмы? Господин умеет перемещаться сквозь пространство, нам это пока не дано. Но призвать поток тьмы и на нем передвигаться по коридору?

– Не боишься, что это вызовет нежелательные вопросы? – поддела я.

– Не боюсь. Мы ученицы. Нам позволены любые эксперименты!

Мы спрыгнули с подоконника на пол и принялись экспериментировать. Призывали тьму, закручивали ее потоками, поднимали вверх и вниз, направляли к своим ногам. Это было захватывающе! И слегка травмоопасно, потому как обе теряли равновесие и опрокидывались на пол. Хорошо, что экспериментировать решили по очереди, поэтому одна из нас всегда поддерживала другую, не давала ей упасть. Оказалось, что проще мне поднять Шейлу, а ей – меня. Но мы не желали останавливаться на достигнутом, и в какой-то момент у нас начало получаться.

Вскоре мы, смеясь и веселясь, мчались по коридорам на потоках тьмы. Встречные лорды и леди шарахались от нас, провожали потрясенными взглядами. А мы что? Мы ученицы, вот и учимся, осваиваем новые способы использования тьмы!

Теперь до своих покоев мы быстро добрались. Вызвали Зэллу – мою служанку. Достать необходимый ингредиент собирались поручить именно ей, все-таки не той, которая уже один раз сговорилась с Лилиан.

– Да, госпожа? – Зэлла смиренно застыла у порога.

– Проходи-проходи, не бойся. И дверь за собой закрыть не забудь, – Шейла поманила ее к нам. Чтобы лишний раз не мучить ноги, она устроилась в кресле. – Ну что, Алайна. Твоя служанка, и клятву брать у нее будешь ты.

Я кивнула. Логично.

Посмотрела на Зэллу, вздрогнувшую при слове «клятва».

– Ты знаешь, что такое магическая клятва? – спросила я.

– Слышала, госпожа.

– Прекрасно. Дело в том, что твоя напарница, Хэнна, служанка Шейлы, совершила одну серьезную ошибку. Она предала свою госпожу. Я не хочу, чтобы ты тоже предала меня. Так что… либо ты добровольно соглашаешься на клятву, либо больше не прислуживаешь мне.

Я рисковала. Очень сильно. Служанку все же предоставил господин, и отказаться от нее я вряд ли могла. А если бы отказалась, вполне вероятно, что не получила бы взамен больше никого. Самой бы приходилось справляться. Но Зэлла этого не знает. Никто не знает, какими правами мы обладаем или не обладаем.

– Пожалуйста, госпожа, не нужно меня прогонять! Господин страшно накажет, если вас не устроит мое служение. Я согласна на клятву.

Ничем не выдавая своего удивления, только кивнула. Значит, приступим.

Я призвала тьму. Произнесла древние слова:

– Клянешься ли ты, Зэлла, служить мне верой и правдой, никогда не предавать, не разглашать моих тайн и не прекословить?

– Клянусь!

– Айвре элла шат. Да будет так, – сказала я, впечатывая тьму в плечо девушки. Тьма застыла символом клятвы – небольшой закорючкой, похожей на музыкальный ключ.

Изначально этой магией владели только благословенные. Когда в мир пришла тьма, проклятые адаптировали некоторые заклинания под себя и пользовались заклинаниями тогда, когда с задачей не справлялась чистая тьма. Такое заклинание закрепляло тьму и, по сути, всегда напоминало ей цель. В данном случае – контролировать действия служанки. Если нарушит, тьма ее не убьет. Но я узнаю обо всем заранее. И успею предотвратить. Некоторые, как я прочитала, сами убивают нарушивших клятву.

– А теперь у меня есть для тебя задание, – сказала я, ощутив, что магия действует. – Скажи, ты знаешь, где раздобыть серебристый кайренг?

– Я… простите, госпожа, я не знаю. Но могу узнать. Я знаю, у кого можно спросить!

– Только так, чтобы никто не узнал, что это нужно именно мне.

– Я раздобуду, госпожа, обещаю, – заверила девушка.

– Хорошо, тогда можешь идти. Но знай, серебристый кайренг нужен мне как можно скорее.

– Я поняла, госпожа.

Зэлла ушла, мы с Шейлой переглянулись.

– Ты не задумывалась, почему господин не применил это заклинание к нам?

– Может быть, потому что мы его ученицы? Прежде всего, – предположила я.

– Но и рабыни тоже, – хмыкнула Шейла.

– Мы ведь заключили с ним сделку. Пообещали слушаться его и не уходить до тех пор, пока он не позволит уйти.

– Но он мог подкрепить это магической клятвой. И все же этого не сделал. Почему?

– Я думаю, он достаточно могущественен, чтобы не нуждаться в подобных клятвах.

– Ты права, – согласилась Шейла. – Он и так контролирует все. Ладно, – она тряхнула головой. – Пора приступать ко второй части плана. Мы должны раздобыть остальные ингредиенты, которые, как ты уверяешь, растут в лесу неподалеку от замка.

– Растут, я видела. Ну что? Снова тьма?

– Естественно, – Шейла улыбнулась. – Весьма удобный и приятный способ передвижения.

Даже не спорю! Мне тоже очень понравилось.

Из комнаты мы вышли ногами. На всякий случай, чтобы ничего не сломать. А в коридоре уже призвали тьму. Волны подхватили нас и помчали вперед, к выходу из замка, а затем и по тропинкам леса.

Прокатились так прокатились! Уже за пределами замка удалось развить прекрасную скорость. Так что, спустившись с волн тьмы на землю, какое-то время еще пытались отдышаться.

– Уф, – выдохнула я. – Думаю, здесь придется все же идти пешком или просто сбавить скорость. Давай я пешком пойду, а ты…

Шейла поднялась над землей на небольшом, аккуратном облачке тьмы.

– Да, это я и хотела предложить, – я улыбнулась.

Так и отправились на поиски нужных растений. Шейла парила над землей, стоя на облачке тьмы. Я шла обычно, ногами, чтобы ничего не отвлекало от цели.

Нам повезло. Первое необходимое растение нашли почти сразу. Книги и сумку, куда будем складывать ингредиенты для зелья, взяли с собой. Так что быстро нашли в справочнике нужную страницу, сверились с пояснениями. Никаких сложностей с этим растением не было, так что его просто сорвали и отправили в сумку. Судя по информации в книге, с некоторыми ингредиентами еще придется повозиться, но ничего невозможного. Должны справиться.

Еще парочку трав мы легко нашли и без помех собрали.

– Стой! – внезапно воскликнула Шейла.

Я остановилась, услышала странные шорохи впереди. А спустя мгновение на тропинку из-под прикрытия кустов выбрался неведомый зверь. Я таких ни разу не видела. Округлое тело на коротких, но мощных лапах. Заостренная мордочка, красные глазки, по всему телу шипы, торчащие в разные стороны.

– Осторожно отходи, – сказала Шейла напряженно. – Я ударю его тьмой, если попытается напасть.

– Не спеши, не надо атаковать. Я тоже в случае чего могу себя защитить. Но мне кажется, он не собирается нападать. У него красные глазки, как у пауков. Это темный зверь. А они не нападают без надобности.

– В книге прочитала?

Я повела плечами, не желая ни врать, ни говорить правду.

А зверь на самом деле не спешил атаковать. Медленно подходил ко мне, вытянув мордочку и шевеля носом – принюхивался. Мне даже подумалось, что смотрел с любопытством. Или показалось?

Я наклонилась, протянула ему навстречу руку. На ладони создала облачко тьмы. Зверь приблизился, понюхал. И слизнул облачко тьмы. А потом с ожиданием уставился на меня.

– Что, хочешь еще?

Осторожно, чтобы не напугать и не вызвать агрессию, создала рядом облачко тьмы побольше. Зверь, недолго думая, нырнул в него. Облачка хватило, чтобы укутать тело зверя, а вот мордочка осталась на свободе. Глазки довольно зажмурились, раздался странный звук, подозрительно похожий на мурчание.

– Ну надо же, – хмыкнула Шейла.

– Я же говорила. Он не собирается нападать. – Я выпрямилась. – Некоторые звери под действием тьмы изменились. И, похоже, тьма – лакомство не только для почтовых пауков. Наверное, для всех, связанных с тьмой.

– И у них красные глаза?

– Думаю, да.

Какое-то время мы еще понаблюдали за нежащимся в облаке тьмы зверем. Скоро облачко рассеется само, но специально убирать его не стала, это было бы жестоко – намеренно лишить зверя такого удовольствия.

Некоторые растения раздобыли с трудом. Какие-то приходилось выкапывать под определенным углом, какие-то – обламывать на определенном расстоянии от земли. Один цветок даже пришлось опрыскать водой и только после этого аккуратно срезать. Но главное, что мы все собрали по правилам. Когда остался только один ингредиент, и то его должна была раздобыть Зэлла, мы вернулись в замок.

– Как себя чувствуешь? – спросила я.

– Терпимо. Сегодня на бал пойти не получится – просто не выдержу столько времени на ногах. Но к завтрашнему дню хотелось бы приготовить зелье.

Еще раз внимательно перечитав инструкцию, взялись за дело. Некоторые травы нужно было подготовить, прежде чем варить из них зелье. Чем и занялись. А вечером вернулась Зэлла с серебристым кайренгом. Кабинет для варки зелья не подходил. Конечно, там можно было изловчиться, установить кастрюлю, но как при этом использовать огонь и ничего не спалить? Пришлось дожидаться ночи. С наступлением ночи Зэлла провела нас на кухню. Там мы позаимствовали и кастрюлю, и все необходимое для варки зелья.

Флакон для зелья служанка тоже раздобыла. Она определенно может быть полезной не только в приготовлении к балу! Поблагодарив Зэллу, я ее отпустила. Довольные, мы вернулись к себе. Остановились ненадолго возле дверей.

– Завтра. Наша месть свершится завтра, – объявила Шейла, с удовольствием рассматривая флакон. Жидкость в нем получилась прозрачная, фиолетового цвета. – Пойдешь на бал вместе со мной?

– Пойду.

Дело, конечно, не только в желании посмотреть, как эта месть свершится. Но оставить Шейлу одну, без поддержки, я не могла. Все же ноги у нее вряд ли заживут к завтрашнему вечеру. Ей может понадобиться моя помощь.

На том и разошлись. А ночью мне снова приснился необычный сон.

– А так можешь?

Кеирон провел рукой, направляя тьму. Она вздыбилась, закрутилась и образовала удивительную картину – лес с колышущимися на ветру ветками.

– Тьмой можно рисовать? – поразилась я.

– Почему бы нет? Это магия. Просто магия, – Кеирон пожал плечами. – Мы можем использовать ее так, как пожелаем.

– Я попробую. Это интересно!

Я тоже призвала тьму. Нет, лес изобразить не пыталась, выбрала кое-что попроще. Один-единственный цветок. Он получился каким-то корявым и не особо красивым, но все же на цветок походил.

– Неплохо, – хмыкнул Кеирон. Он явно мне польстил.

Парень снова использовал магию. На этот раз перенес обоих сквозь пространство. Мы оказались на поляне, усеянной прекрасными фиолетовыми цветами.

– Какая красота! Здесь так хорошо, – восхитилась я.

Сочная зелень повсюду, трава шевелится на ветру, словно море, прокатывается волнами. Фиолетовые цветы тоже качаются и тихонько звенят, словно колокольчики. Над головой – чистое голубое небо. И солнце. Главное, что в солнце еще есть цвета. Оно не такое яркое и горячее, как было в нашем жарком мире. Но еще не такое холодное и бледное, как теперь в этом мире с источником тьмы. Если повернуться ему навстречу и прикрыть глаза, можно почувствовать теплое прикосновение солнечных лучей.

Кеирон взмахнул рукой. По поляне заскользила тьма, срывая цветы. Фиолетовые колокольчики взмывали в воздух на волнах тьмы, кружились и танцевали. А потом все разом устремились ко мне. Я выставила перед собой руки, ловя цветы в пышную охапку. Радостно засмеялась.

– Спасибо, Кеирон! Спасибо!

– Ты не уйдешь? – спросил он, не сводя с меня серьезного взгляда. – Теперь у тебя тоже есть тьма. Все, у кого есть тьма, рано или поздно уходят.

Я перестала смеяться. Ответила ему серьезным взглядом.

– Не уйду. Никогда.

И в этот момент поняла, что действительно хочу остаться. С ним юным или уже со взрослым господином. А может быть, с господином, к которому вернутся эмоции. Остаться навсегда.

– Пойдем. – Кеирон призвал тьму, перенося нас сквозь пространство.

Мы очутились в уже знакомом зале с источником тьмы.

– Для чего мы здесь?

– Поговорим с тьмой.

– Ты часто с ней разговариваешь?

– Бывает, – он неопределенно повел плечами. – С кем еще здесь разговаривать?

Как же он одинок.

– Значит, можно заходить в источник тьмы просто с ней поговорить, не обязательно при этом проходить круги?

– Не обязательно.

– А цветы не помешают?

– Ты можешь оставить их здесь или взять с собой.

Может быть, тьма будет не против, если преподнести ей охапку цветов?

– Пойдем! – решилась я.

Мы вошли в источник тьмы одновременно. Вот только в этот момент связь со сновидением оборвалась. Я проснулась в своей комнате и увидела, как с постели, исчезая, стекает тьма.

Пятый круг тьмы. 3

Я решила воспользоваться советом Кеирона. До сих пор было страшно возвращаться к источнику в одиночку и не для того, чтобы пройти очередной круг. Но теперь я точно знала, что Кеирон не раз входил в источник, чтобы просто поговорить. Да и сам господин упоминал, что много разговаривал с тьмой. Может быть, он, как господин, мог делать это в любом месте и в любой момент, а мне для этого необходим источник. Пока.

Я выбрала удачный путь, никого по дороге не встретила. Конечно, я прекрасно помнила слова Шейлы и понимала, что она, наверное, права. Не стоит превращаться в затворницу, нужно попытаться наладить общение с местными лордами и леди, тем более наверняка не просто так господин все подгадал подобным образом, чтобы мы, его ученицы, появились в замке почти одновременно с началом бального сезона. Однако сейчас мне слишком не хотелось отвлекаться, слишком захватило желание наконец поговорить с тьмой, не перед испытанием, когда не нужно спешить и впереди достаточно времени.

Переодеваться в белое платье или раздеваться не стала. Во сне мы с Кеироном тоже входили в источник в одежде. Думаю, символика в данном случае не нужна. Я ведь всего лишь хочу с ней поговорить. Ответит ли тьма? Но попробовать стоит.

Пересекла зал и вошла в источник. Спустя шаг кромешная пелена рассеялась, я увидела безбрежный океан скользящей по полу тьмы. Она обволакивала ступни, холодила ноги. Приятное ощущение, успокаивающее.

– Здравствуй, тьма. Поговоришь со мной?

– Поговорю… Я ждала тебя, – с шелестом откликнулась тьма. Ее голос звучал отовсюду и в то же время как будто издалека. Я снова ощутила на себе ее заинтересованный взгляд.

– Ждала? – переспросила я удивленно.

– Твой сон… он подсказал тебе, что ко мне можно приходить, когда захочешь. Иначе ты долго не смогла бы решиться.

– Я как раз хотела поговорить о снах! Это ты их навеиваешь, не кто-то другой с твоей помощью, не господин?

– Не господин. Я.

– Но зачем? Почему?

– Какой странный вопрос… Чтобы ты видела и знала.

– Но зачем мне это видеть и знать? А главное, что именно «это»? Что я вижу в этих снах? Прошлое господина? Но как я могу участвовать в его прошлом, если меня тогда просто не существовало даже в другом мире!

– Это то, что могло бы быть, но этого не было. Ты видишь Кеирона, каким он был раньше. Это настоящий образ его в прошлом. Такого Кеирона больше нет, но я даю тебе возможность понять, как все могло быть, если бы ты на самом деле очутилась здесь в то время.

– Такого Кеирона больше нет, – повторила я задумчиво. – Из-за тебя нет. Зачем ты забрала его душу?

– Арше даэш таш.

– Но что это значит?!

– Тебе рано знать ответ.

– Как забавно! Ты отвечаешь на вопросы, но переходишь на другой язык, который мне не понять, если считаешь, что мне об этом знать не положено.

– Пока не положено, – мягко поправила тьма. – Это мой древний язык. Древний язык тьмы. Не всем дано понять его значение.

– Но ты показываешь мне, каким господин был раньше. Мне… жаль его. Так больно помнить, каким он был, и видеть его теперь таким… бездушным.

– Твой путь не будет простым, но так нужно.

– Нужно что? Жалеть его?

– Жалей, если хочешь.

– Помочь ему?

– Ты полагаешь, что можешь ему как-то помочь?

– Но тогда для чего это все?! – воскликнула я.

– Ты поймешь. Все поймешь со временем. А пока поступай так, как считаешь нужным. Я не собираюсь неволить тебя. Ты свободна.

– Но не от господина…

– Не от господина, – согласилась тьма.

– Я могу быть рядом с ним?

– Ты сейчас рядом с ним.

– Но я пообещала никогда от него не уходить. Заключила сделку наяву, а во сне дала обещание Кеирону.

– Знаю.

– Я смогу выполнить свое обещание?

– Это зависит только от тебя.

Такой ответ немного вдохновил. Вряд ли я сама захочу уйти от него.

– А как… – я смутилась, но все же выдавила самый сложный вопрос: – Ты можешь подсказать, как себя с ним вести? Чтобы понравиться, не казаться юной дурочкой…

Тьма рассмеялась. Ее шелестящий смех звучал все дальше и дальше. А потом тьма схлынула, и я очутилась посреди зала. В зал вошел господин.

– Пришла поговорить с тьмой? – спросил господин холодно, как, впрочем, и всегда. В его голосе всегда чувствовался холод.

Но я не испугалась.

– Да. Решила, что если войти в источник, с тьмой можно будет поговорить.

– Поговорили?

– Поговорили. Спросите, о чем именно?

Господин смерил меня задумчивым взглядом.

– Нет. Меня это не касается. Если тьма желает с тобой разговаривать, я не собираюсь в это вмешиваться.

– Спасибо. – Я помолчала немного и все же решилась: – Господин, скажите… как вас зовут? Ведь у вас должно быть имя? Было имя до того, как все начали называть вас господином?

– Господин. Ты должна называть меня господином, – его глаза недобро прищурились.

– Я понимаю. Все называют вас господином. Это ваш статус, как правителя проклятых. Но… у всех есть имена.

– У меня больше нет имени.

– Но было?

Мне вдруг стало очень важно, чтобы господин назвал свое имя. Это казалось чем-то особенным, как если бы он сделал шаг навстречу, приоткрыл завесу тайны. Подпустил меня чуть ближе, чем пускал до этого.

– Алайна, не смей.

– Почему вы не отвечаете? Ваше имя забрала тьма? Как вас звали раньше?

– Прекрати.

В его голосе не было ярости – только холод. Но господин сделал шаг в мою сторону и вытянул руку. С руки сорвалась тьма, оплела мое горло и сдавила, приподнимая над полом. Я захрипела, заелозила ногами, пытаясь найти хоть какую-то опору. Заскребла пальцами по горлу, но, как уже однажды, они проходили сквозь тьму и царапали кожу.

Господин приблизился, его лицо оказалось прямо напротив моего.

– Никогда. Не смей. Спрашивать. О моем прошлом. И моем имени. Я господин. Это единственное, что имеет значение.

Он отстранился, тьма отпустила меня. Ноги не удержали, разом ослабели, и я рухнула на пол, сильно закашлявшись. По щекам текли слезы, перед глазами темнело, но я все равно видела, как господин поворачивается ко мне спиной, а потом уходит.

Поднялась с трудом. Пошатываясь, глотая слезы, побрела к выходу из зала. Теперь слезы текли уже не из-за мимолетного удушения. Наверное, я сама виновата. Он ведь требовал, чтобы я остановилась, а я продолжала расспросы, хотела, чтобы господин назвал свое имя. Я должна была остановиться, но не послушалась и за это поплатилась. Господин не раз повторял, что я должна быть послушна. Его ученица, его рабыня.

Но я все равно не ожидала. С того раза, когда мы с Шейлой против воли господина попытались войти в источник, он больше не наказывал подобным образом. Предостерегал, очерчивал определенные рамки, но так не наказывал! И я начала об этом забывать. Решила, будто подобное больше никогда не повторится.

Я сама виновата. И все же господин бывает жесток. Мне следует быть осторожней и никогда ни на чем не настаивать. Кто я такая, чтобы настаивать?! Вообразила себе невесть что. Будто я особенная, будто могу помочь господину. Будто достойна, чтобы он назвал мне свое имя. Вот к чему приводит гордыня. Я виновата и поплатилась за это. Все правильно. Господин должен был напомнить мне мое место. Вот только… как теперь быть? Как к нему относиться? Может, стоит просто учиться, просто быть ученицей и не пытаться сблизиться с ним?

В растрепанных чувствах я вернулась к себе в покои. За учебниками провела все оставшееся время. Старалась не думать, не терзать себя воспоминаниями. Боли, как и в прошлый раз, больше не было. Голос никуда не пропал, но равнодушное лицо господина, его холодный взгляд и жесткие слова то и дело всплывали в сознании. Книги кое-как помогли отвлечься. Ближе к вечеру за пару часов до бала я написала Холодному записку с предложением встретиться и отправила ее с пауком. Как минимум, нужно поблагодарить за баночку с мазью от ожогов. Затем я вызвала Зэллу, чтобы помогла приготовиться к выходу в свет.

Когда осталось совсем немного времени, в дверь постучали.

– Алайна, это я. Открывай.

Я впустила Шейлу. Она тоже была уже полностью готова. Смерив меня оценивающим взглядом, одобрительно хмыкнула.

– Значит, все же решила пойти? Молодец. В последнее время тебя совсем было не вытащить в свет.

– Я исправляюсь. К тому же, сегодня у нас важное дело, – я улыбнулась. А еще мне нужно отвлечься. – Зелье с собой?

– Конечно. С собой и готово отправиться в бой. Так что сегодня мы с тобой пообщаемся с этой Лилиан.

Мы с Шейлой вместе вышли в коридор.

– Со своей служанкой поговорила? – поинтересовалась я.

– Более того. Я взяла с нее клятву. Хорошую штуку ты нашла, очень полезную. Думаю, еще не раз пригодится. Пока я не достигла уровня господина и не могу все кругом контролировать при помощи свободной тьмы, буду использовать тьму в заклинаниях клятвы.

– Ты собираешься еще с кого-то брать клятву? – удивилась я.

– Пока нет. Но все может быть, – она пожала плечами.

– Как себя чувствуешь? Как твои ноги?

– Терпимо. Мазь оказалась очень хорошей. Кто бы ни помог тебе с этой мазью, поблагодари его хорошенько.

Я хмыкнула, но ничего отвечать на это не стала.

В зале уже собрались гости. Не в таком количестве, как на открытии сезона балов, но тоже немало. И как только не устают каждый вечер ходить на один бал за другим? Как не надоедает? Ведь постоянно одно и то же! Хотя сегодня, пожалуй, всех ждет небольшое развлечение.

– Вот она! – Шейла прищурилась. – Лилиан. В очень красивом фиолетовом платье. Видишь? Обхаживает нашего кавалера.

– Это тот, который обратил внимание на тебя? Из-за которого Лилиан разозлилась?

– Да. Он самый. Они очень кстати встретились. Пойдем. А впрочем, можешь держаться просто поблизости, я не настаиваю на твоем участии.

Шейла решительно направилась к парочке. Утонченная худощавая брюнетка старательно улыбалась и всячески пыталась заинтересовать высокого широкоплечего лорда с темно-каштановыми волосами и крупным подбородком. Мужчина смотрел на нее с вежливой улыбкой, но особого энтузиазма не проявлял.

– Ваша темность, Шейла! – тут же обрадовался он, стоило нам подойти. – Вчера вас не было на балу, но я рад, что сегодня вы снова с нами.

Лицо Лилиан нужно было видеть. При появлении Шейлы и столь теплом приеме лорда оно слегка исказилось от с трудом сдерживаемой ярости. Но когда лорд упомянул прошлый бал, на который Шейла не смогла пойти, по губам скользнула довольная улыбка.

– Ваша темность Алайна, – вежливо продолжил лорд. – Рад знакомству.

– Взаимно, – кивнула я.

– Вчера у меня были дела, – с милой улыбкой откликнулась Шейла. – Но я не могла надолго оставить ваше общество. Так что сегодня я снова здесь.

– Потанцуем? – он предложил ей руку.

– С удовольствием.

– Угощения? Напитки? – рядом с нами возник слуга-разносчик.

Легкое дуновение магии, заметное только лишь потому, что я заподозрила неслучайное появление слуги рядом с нами, скользнуло к его ногам. Парень покачнулся, теряя равновесие. Напитки с подноса тут же поехали к нам. И, конечно, опрокинулись. Жидкость разметалась во все стороны. Лорд среагировал быстро. Использовал тьму, чтобы прикрыть себя и нас с Шейлой от фонтана напитков. На Лилиан его магии почему-то не хватило. Леди окатило чуть ли не с головы до ног. И все бы ничего, но обыкновенные мокрые пятна вдруг зашипели, ткань под ними начала истончаться и стремительно исчезать. Хватило всего нескольких мгновений, чтобы Лилиан осталась в нижнем белье.

Из-за грохота разбившихся бокалов к нам оборачивались. Все гости смотрели на нас! И, конечно, на Лилиан. Еще несколько секунд мы и весь зал заодно наблюдали черное белье в белый горошек, а потом истаяло и оно, оставив ошеломленную леди полностью голой.

Шейла смерила ее наигранно сочувствующим взглядом.

– Похоже, удача от вас отвернулась. Есть такая примета. Поссоришься с ученицей господина – разные неприятности начнут случаться. Не слышали?

– Вы… да как вы смеете! – возмутилась Лилиан. Опомнившись, торопливо прикрылась тьмой.

– Злой рок, – Шейла покачала головой. – Алайна, согласись? – она повернулась ко мне.

Огромного труда стоило сохранить спокойствие. Воспоминания о Нейшере и его отце до сих пор вызывали яркие, неприятные эмоции. Но я взяла себя в руки, улыбнулась.

– Мои враги и вовсе пропадают…

Прорычав что-то невнятное, Лилиан полностью окутала себя тьмой и перенеслась прочь из зала. Напряженная тишина лопнула, неуверенные смешки раздавались то с одной стороны, то с другой.

Все получилось, как Шейла задумывала. Похоже, она привлекла свою служанку, чтобы та подлила зелье в один из бокалов. Теперь все знают, что учениц господина лучше не трогать. Ведь наверняка догадываются, что неспроста все это произошло, не из-за нескольких едких фраз Шейла решила прилюдно наказать эту Лилиан, должна быть более серьезная причина. Но насколько серьезная и до каких границ мы готовы стерпеть? Да, пожалуй, теперь все знают, что с нами лучше не ссориться.

– Ну надо же, – хмыкнул лорд. Я так и не узнала его имени. – Как оно, оказывается, бывает.

– Символично, – Шейла улыбнулась. – Кажется, вы приглашали меня на танец?

Они ушли танцевать. А рядом со мной возник Стэррон.

– Рад, что вы все же решили посетить бал. Хотел бы верить, что вы соскучились по мне, но, похоже, пришли поддержать подругу?

В первое мгновение мне стало неприятно. Вспомнилось, как Стэррон приставал ко мне в библиотеке. Но усилием воли я подавила это чувство. В конце концов, он извинился. Может, на самом деле сожалеет о случившемся и больше не будет так нагло руки распускать?

– Даже не знаю, соскучилась ли я… – ответила с легким намеком на улыбку.

– Но в любом случае, полагаю, мне стоит порадоваться. Ученицы господина поразительно эффективно расправляются со своими обидчицами… или обидчиками.

Какой догадливый! Но спектакль на то и был рассчитан, чтобы дать понять всем, не только Лилиан: против нас лучше не идти, а то ведь и ответить можем. Поэтому мне важно было быть рядом с Шейлой, когда все это произошло. Чтобы знали, что правило касается нас обеих. Стэррон все истолковал верно.

– Для некоторых это было ясно с самого начала, – заметила я. – Но теперь, думаю, будет ясно всем.

– Я немного даже боюсь, – ухмыльнулся Стэррон. – Но, быть может, вы согласитесь на примирительный танец со мной? Обещаю вести себя крайне корректно.

– Хорошо. Посмотрим, как вы выполняете обещания.

Мы вышли в центр зала и начали танец.

– Я слышал, вы прошли четвертый круг и обрели магию тьмы.

– Слухи расходятся так быстро. Но неужели были какие-то сомнения?

– Никаких! – заверил Стэррон. – Наоборот. Ничуть не сомневался, что вы быстро нагоните нас. И, возможно, даже перегоните?

Пытается узнать, для чего господину ученицы? Кем мы станем в итоге?

– Время покажет, – я улыбнулась, давая понять, что подробностей не будет.

– Я бы хотел загладить свою вину, – сказал Стэррон, когда танец закончился. – И…

– Стэррон! Вот вы где! – его окликнул незнакомый лорд. – У меня есть к вам одно важное дело…

– Прошу прощения, Алайна. Должен отлучиться, но мы обязательно еще поговорим.

– Не волнуйтесь. Решайте свои дела.

Стэррон отошел. Я поспешила подальше от танцующих пар. Интересно, Холодный пришел? Или я слишком поздно ему написала? Нигде не вижу Холодного. И господина, кстати, тоже. Судя по всему, он не посещает все балы подряд. Но о произошедшем на этом балу ему наверняка доложат…

Из-за воспоминаний о господине настроение снова ухудшилось. Я подошла к двери, ведущей на балкон. Хотелось ненадолго выйти, подышать свежим воздухом. И тут рядом в окне я увидела чье-то лицо. Чуть не закричала, но вовремя узнала Холодного. Приложив палец к губам, Холодный чуть сместился, приоткрыл дверь, схватил меня за руку и вытащил на балкон.

– Ты что? Боишься заходить в зал? – поразилась я.

– Сегодня на бал пришла одна очень настойчивая леди. Если она меня найдет, то не выпустит уже никогда.

Я рассмеялась.

– Такая страшная леди? Да ты, как посмотрю, нарасхват!

– Да, я популярен, – Холодный приосанился.

– И мне очень интересно, с чего вдруг такой ажиотаж.

– Хочешь сказать, я недостаточно привлекательный мужчина? – наигранно оскорбился Холодный. Я на всякий случай присмотрелась к нему.

– Очень даже привлекательный, – заверила совершенно искренне. Он, кстати говоря, снова был мертвым. Живых красок не осталось, а больше, вероятно, Холодный никого не убивал. – Но ведь ты… сам сказал, что чувствуешь себя на семнадцать. А вот приглашенные на бал леди вряд ли чувствуют себя на семнадцать.

– Ну… во-первых, они знают мой настоящий возраст. – Холодный уселся на перилах. Впрочем, не забывал поглядывать в окно. Видимо, чтобы вовремя среагировать, если кто сюда пойдет. – Некоторые леди хотят познакомить меня со своими дочерями, племянницами, младшими сестрами. А во-вторых, многие любят экзотику. И я сейчас не о возрасте. Как бы там ни было… я уже четыреста тридцать шесть лет существую в этом мире проклятых. – Он посмотрел неожиданно серьезно. Исчезла веселость, напускная непосредственность. Я прочитала в темных глазах мудрость, всю тяжесть сотен лет вдруг ощутила на себе. – Кроме того, я мертвый.

– Ты только со мной ведешь себя так расслабленно, – догадалась я. – Все остальные видят в тебе прожитые годы, видят тем, кто существует со времен появления тьмы?

– Да. Именно так.

И их привлекает то, что Холодный мертв? Но как это может привлекать? И как это вообще возможно, если от одного его прикосновения люди превращаются в горстку пепла!

– Но как…

– Как они себе это представляют? – усмехнулся Холодный. – После того, как я вытяну из кого-нибудь жизнь, ко мне вполне можно дотрагиваться безбоязненно. Ведь на время я становлюсь живым.

– Они хотят, чтобы ты убивал постоянно?! – поразилась я.

– Не будем об этом. – Последний серьезный, мудрый, наполненный темной памятью веков взгляд – и снова маска расслабленной веселости. А может, и не маска вовсе? Может, Холодный бывает разным, и только со мной показывает эту сторону, семнадцатилетнего парня, который, несмотря ни на что, несмотря на смерть, до сих пор в нем живет? – Пойдем прогуляемся. Надоело вздрагивать от каждой тени в окне.

Холодный перекинул ноги через перила.

– Ты собираешься спрыгнуть? Здесь же высоко!

– А, ну да… Мне-то ничего не будет, а вот тебя убить не хотелось бы. Что предлагаешь?

– Возвращайся и встань рядом со мной.

Холодный спорить не стал, послушался. Я призвала тьму, подхватывая нас обоих. Мы с Шейлой натренировались достаточно, чтобы теперь быть уверенной в собственных силах. Тьма подняла нас в воздух, пронесла над перилами и бережно опустила на землю под балконом.

– Отличный способ передвижения, – присвистнул Холодный. – Вместо перемещений?

– Приходится. Перемещаться пока не научилась. Но согласись, так тоже здорово!

– Даже не спорю! – рассмеялся Холодный.

А потом мы гуляли по саду, болтали обо всем на свете.

– Я ведь не просто так позвала тебя встретиться. Поблагодарить хотела. За баночку мази от ожогов. Надеюсь, моя просьба не доставила тебе сильных неудобств?

– Ерунда. Мне эта дрянь не нужна, но раздобыть ее не так уж сложно.

– Спасибо.

– Без проблем. Сочтемся, – усмехнулся Холодный.

– Не знаю, смогу ли чем-то помочь, но если вдруг понадобится, обращайся.

– Непременно. – Улыбка Холодного показалась задумчивой и даже предвкушающей. Очень надеюсь, что он не придумает ничего невыполнимого.

– Ты сказал, что тебе эта мазь не нужна. А… что вообще происходит, если тебя ранить?

Внезапно Холодный стянул перчатку и протянул ко мне руку вверх ладонью.

– Попробуй.

Я отпрянула. Честное слово, не хотела! Но… как-то сразу сработал рефлекс. Чтобы случайно не коснуться.

– Извини. – Я смутилась. – Мне нечем тебя ранить. Думаешь, постоянно ношу с собой кинжал?

– А стоило бы. Хотя вряд ли поможет от кого, – он пожал плечами. – Тьмой попробуй хлестануть.

– Ты уверен?

– Да. Попробуй.

Бить Холодного было странно. И вообще не хотелось! Но раз уж он настаивает. Сосредоточилась. Призвала тьму. И ударила хлыстом по ладони. Ничего не произошло. Хлыст ударил о руку, но не оставил ни порезов, ни других следов. Все такая же чистая, бледная кожа, идеально ровная, без малейшей царапины.

– Может, я плохо ударила?.. – Ну, мало ли. Совсем ведь недавно начала тренировки.

– Ударь сильнее, если хочешь, – усмехнулся Холодный.

– Это ведь бесполезно, да? Тебя ничего не берет?

– Да. Я неуязвим. А вот все остальные – очень даже уязвимы. Особенно, если ко мне прикоснутся.

Я содрогнулась, вспомнив серую кучку пепла – все, что осталось от напавшего на меня мужчины.

Холодный снова надел перчатку.

После впечатляющей демонстрации мы еще немного погуляли, потом разошлись. Я решила вернуться к себе, раз уж все равно в очередной раз сбежала с бала. А на выходе из сада чуть ли не столкнулась со Стэрроном.

– Вы меня преследуете?

– Нет, что вы. Не нашел вас в зале, расстроился, решил подышать свежим воздухом. Совсем не ожидал встретить вас здесь.

– Я тоже решила подышать свежим воздухом, – сказала я, хотя совсем не обязана что-то ему объяснять. И с подозрением прищурилась: – Но так ли уж вы расстроились?

– Конечно! Я, может быть, только потому и прихожу на каждый бал, что надеюсь встретить вас.

– А я думала, на бал обычно ходят, чтобы потанцевать с разными леди…

– Это поначалу. Пока не встретишь ту самую, – Стэррон многозначительно улыбнулся.

Глядя прямо в глаза, он взял меня за руку. Я замешкалась, не зная, как на это реагировать. С одной стороны, Стэррон не вызывает во мне никаких особых эмоций. Приятный мужчина, красивый. Но больше ничего. Это при виде господина я теряю голову, это к господину я бы хотела прикоснуться. Хотела бы, чтобы сейчас именно он держал меня за руку и смотрел в глаза. Но вдруг этого не будет никогда? Вдруг я просто не нравлюсь господину? Конечно! Как ему можно нравиться, если он ничего не чувствует? Может, я зря размечталась, зря надеюсь пробудить в нем эмоции? Может, стоит обратить внимание на кого-то другого? Дать шанс Стэррону?

Лорд начал медленно наклоняться ко мне. Я занервничала, борясь внутри с самой собой. Позволить себя поцеловать? Или все же оттолкнуть?

Отстранилась. Просто не смогла. Ведь это мой первый поцелуй. И он должен быть с тем, кто мне хотя бы нравится, как мужчина. А Стэррон… я не знаю, как к нему относиться, но, когда смотрю на него, сердце не начинает биться чаще.

– Вы нравитесь мне, Алайна, – произнес Стэррон, не спуская с меня взгляда. – Но я подожду. Хотя не скрою, мне безумно хочется ощутить мягкость ваших губ.

Он поднял руку и кончиком пальца провел по нижней губе. Я ощутила что-то горькое. Очень горькое, обжегшее губу. Но ничего предпринять не успела – попросту потеряла сознание.

Холодная, плотная тьма оплетает руки и ноги. Странно. Раньше она только навевала сны, но не оплетала так отчетливо. Более того, сразу покидала, стоило мне проснуться. Я открыла глаза. Изумленно осмотрелась, пытаясь сообразить, что происходит. Где я? Это совсем не похоже на мою спальню. Как я здесь…

Стэррон! Я увидела его и сразу вспомнила нашу встречу в саду. А потом горечь на губах из-за его прикосновения.

Вокруг – черные каменные стены, испещренные незнакомыми символами. Совсем немного свободного пространства, у дальней стены – стол с какими-то предметами. Я, между прочим, приковала тьмой к одной из стен!

– Очнулась? – Стэррон повернулся ко мне.

– Где мы? Что происходит?

– Где? В подвале моего замка. В моей магической комнате. Или, вернее будет сказать, ритуальной.

– Но о каких ритуалах вы говорите?

– Ты еще слишком мало всего знаешь. И это мне на руку, так гораздо удобней. Видишь ли… С начала времен магией обладали лишь благословенные. Но они так себя только называют. Какие они благословенные? Самовлюбленные, напыщенные идиоты. Некоторые из них разработали ритуалы для усиления магии. Есть вещи, которые можно совершить только при помощи ритуалов, никакие заклинания не помогут. И то, что было придумано для магии благословенных, вполне сгодится и для тьмы. С некоторыми доработками с моей стороны. Так вот, Алайна. Ты замечательная девушка, и мне не хотелось бы тебе навредить. Но гораздо важнее другое. С твоей помощью я получу больше тьмы, чем у меня есть сейчас.

– То есть вы собираетесь провести ритуал, при помощи которого отнимите мою тьму?

– Все верно.

– Но зачем? Ведь можно войти в источник тьмы, поговорить с тьмой, попросить…

– Поговорить? – Стэррон перебил меня. – Я пытался. Тьма не разговаривает со мной. Она никогда ни с кем не разговаривает!

Вот с этим я могла бы поспорить.

– Я просил. Много раз ходил в источник и просил увеличить силу моей магии. Но тьма оставалась равнодушна к моим просьбам. Мне, пожалуй, еще повезло. Некоторых она лишала своей милости. А мне просто ничего не давала. Я устал просить. И нашел прекрасный ритуал, который передаст твою тьму мне. К сожалению, тебя этот ритуал убьет, но иногда приходится идти на жертвы. Мы могли бы стать прекрасной парой, однако твоя тьма для меня важнее.

Да он спятил! Кто бы мог подумать! Глядя на Стэррона, совсем не скажешь, что он сумасшедший, помешанный на силе.

– Послушайте. Вы ведь не сможете получить мою тьму. Нет, конечно, вы ее получите. Но что будет, когда потратите? Вы сможете восполнить только до того уровня, который был вам предназначен изначально. Вся моя магия… она вам только на один раз. Разве оно того стоит?

– Стоит, Алайна, стоит. Видишь ли, как все это происходит. Тьма отводит нам определенный уровень, своеобразный резерв, который в нас помещается. Твоя магия расширит мои границы. И потом будет восполняться уже то количество, которое я потрачу. Если я получу твою тьму, а потом использую ее и всю свою, ко мне вернется потраченное. Мое и то, что изначально принадлежало тебе.

– А вы не боитесь идти наперекор тьме?

– Не боюсь. В источник я больше не пойду. Только в источнике она может лишить меня силы. Но у нее не получится, я туда просто не пойду. И не рассчитывай, пожалуйста, на своего господина. Мы очень далеко от его замка, он ничего не почувствует, не сможет тебя отыскать.

– Но как вы вытащили меня из замка? Должны были остаться следы. Вы слишком самонадеянны.

– Нет, Алайна. Я все предусмотрел. Ты почувствовала на губах горечь? Это было зелье, которое тебя усыпило. Я взял тебя на руки и вынес с территорий замка. Ушел достаточно далеко, чтобы господин не смог определить, что перемещаюсь я вместе с тобой. И куда именно перемещаюсь, он тоже не сможет определить, даже если потом решит проверить. Он ничего не узнает.

– Но почему я?!

– Потому что я не размениваюсь по мелочам. – Стэррон довольно улыбнулся. – Ты, как ученица господина, должна была получить большое количество тьмы. В то же время ты еще не познала всю свою силу, не раскрыла ее. И не сможешь дать мне отпор.

– Все это время… вы ждали меня? Долгие годы?

– Нет конечно. Но ты помогла мне попасть в библиотеку и найти нужную книгу.

Значит, его появление рядом с библиотекой было неслучайно…

Он считает, я не смогу дать отпор? Это мы еще посмотрим.

Я призвала тьму, срывая оковы. Вернее, попыталась. Они только дрогнуть успели, прежде чем Стэррон использовал магию. Меня снова припечатало к стене, поток тьмы накрыл почти полностью, оставляя свободным только лицо. Я забилась в оковах, пытаясь хоть как-то их сместить, хоть что-то сделать. Но они не поддались. Снова призвала тьму, не срывая оковы, но атакуя Стэррона. Тот встретил мою тьму своей, без труда прикрываясь от удара.

– Прости, дорогая, но ты меня отвлекаешь. Так дело дальше не пойдет.

Его тьма устремилась ко мне и накрыла с головой. Больше я ничего не видела и почти ничего не чувствовала. Только твердую, холодную стену ощущала спиной. Вертела головой, пыталась высвободить руки или ноги. Но тьма держала крепко, в ней нельзя было пошевелиться. Черная пелена застилала обзор.

Вот теперь страх по-настоящему начал охватывать меня.

Стэррон сумасшедший! У него ничего не получится. Даже если он отберет мою тьму, а потом потратит, она попросту не станет восполнять этот резерв. Или станет? Сможет ли она как-то отрезать этот поток, больше не наделять силой Стэррона? Ведь она захотела бы наказать, я это знаю точно!

Все было бы не так страшно, если бы Стэррон просто отобрал мою магию. Это не проблема. Я войду во тьму, снова пройду четвертый круг и верну все, что было. Вот только… Стэррон сказал, что ритуал меня убьет.

Я не хочу умирать! Тем более так глупо и ради чужого могущества.

Нужно что-то придумать, пока не стало слишком поздно.

Прикрыла глаза, сосредоточилась. Тьма живая, она со мной разговаривает.

– Тьма! – позвала я. – Тьма, пожалуйста, ответь. Ты слышишь меня?

Но в ответ – тишина. Тьма не слышит на таком расстоянии. Чтобы с ней поговорить, нужно войти в источник. А сейчас мы слишком далеко, даже не в замке господина. Неужели тьма не сможет помешать Стэррону, позволит ему против ее же воли завладеть большим количеством силы? И убить меня?..

Нет, я что-нибудь придумаю! Если никто не поможет, я должна справиться сама. Тьма окружает, но во мне тоже есть тьма. Не знаю, чья тьма сильнее, но хотя бы от оков я должна избавиться.

Снова сосредоточилась, обращаясь к магии внутри себя. Усилием воли выплеснула во все стороны. Ни в первую секунду, ни во вторую ничего не произошло. Все та же тьма окружала меня, но я чувствовала в этом и свою тьму. Не сдавалась, продолжала высвобождать магию, выбрасывать наружу в надежде перебороть тьму Стэррона, сбросить с себя. Беспрерывный поток, еще и еще.

Тело дрожит от напряжения, по вискам стекают капельки пота, спина тоже взмокла. Но я продолжаю выплескивать тьму. И оковы поддаются. В какой-то момент, после еще одного усилия воли, пелена слетает с меня. Я вижу Стэррона. Он стоит передо мной в нескольких шагах и произносит заклинание. Вижу, как символы на стенах загораются каким-то темным, грязным светом. Атаковать не успеваю. Стэррон лишь поводит бровью – и ко мне устремляется очередной поток тьмы. Он преодолевает мой, отталкивает и впечатывает меня в стену. Сотни колючих иголочек прожигают тело, боль охватывает меня целиком. В груди стремительно разгорается странное, тянущее ощущение. Я пытаюсь призвать тьму, но она больше не слушается. Выходит из моего тела, устремляется к Стэррону. Против моей воли.

Страх затопляет сознание. Отчаяние и боль переплетаются.

Я не хочу умирать, не хочу!

Но тело не просто дрожит – содрогается от напряжения крупными волнами. Кажется, еще немного – и оно разлетится на части.

Но почему-то не я – стены разлетаются на части. В комнату врывается мощный поток чужой тьмы. Стэррон кричит, все вокруг меркнет, наполняется безграничной, кромешной чернотой. Тянущее ощущение уходит. И оковы тоже исчезают. Я падаю. Меня подхватывают чьи-то руки. Очень знакомые руки. Перед глазами на мгновение встает лицо господина. Тьма оплетает нас, закручивается и переносит сквозь пространство.

– Жди здесь. – Господин отпустил меня и снова куда-то перенесся.

Я пошатнулась. Сделала пару шагов и рухнула на диван. В отведенных мне покоях. Господин спас меня. И вернул в свой замок.

Время летело быстро, как-то незаметно для меня самой. Больше не было тянущей боли в груди, никто не пытался лишить меня тьмы, но осталось легкое жжение. Я чувствовала ужасное перенапряжение, на грани. Тело продолжало дрожать. Кажется, меня даже лихорадило.

То лишаясь сознания, то снова возвращаясь, я совсем потеряла счет времени. Господин не возвращался. Поняв, что так больше продолжаться не может, я с трудом поднялась и побрела в ванную комнату. Чуть не упала, забираясь в ванну. Наверное, такое падение могло плохо закончиться – сил поддержать себя при помощи тьмы не было совсем. Я вообще не чувствовала тьму внутри себя. Физические ощущения затмили все остальные.

Дрожащими руками вымылась, ополоснулась. В комнату возвращалась уже ползком. Плохо помню, как добралась до кровати.

Уже в ночи, сквозь сон почувствовала чужое присутствие. Приоткрыла глаза, увидела стоящего возле кровати господина.

– Сегодня ты была непозволительно слаба, – произнес он и тут же призвал тьму, переносясь прочь из комнаты.

Я даже не уверена, что это произошло на самом деле, а не пригрезилось мне.

Пятый круг тьмы. 4

– Ты оказалась слаба. Не смогла о себе позаботиться. Тьма уже есть в тебе. В тебе есть все, что нужно, чтобы защититься самой. Но ты не смогла.

Мы стояли друг перед другом в тренировочном зале. Тяжелый, мрачный взгляд господина сковывал меня и причинял боль. Сегодня господин позвал на тренировку только меня. Жесткие слова ранили и казались совершенно несправедливыми.

– Я только обрела тьму! Как я могла справиться со Стэрроном? Он уже давно владеет тьмой, многое знает, многое умеет.

– Ты будешь со мной спорить? – холодно спросил господин.

Его взгляд, казалось, пронзил меня насквозь. В горле пересохло.

– Нет, – прохрипела я.

– Еще раз спрашиваю. Ты осмелишься со мной спорить? – он сделал шаг ко мне.

– Нет, господин, – сказала громко и твердо.

– Правильно. Не стоит со мной спорить, – согласился он обманчиво мягко. – Это плохо заканчивается. А теперь, Алайна, – его голос снова стал жестким, – начнем нашу тренировку. У тебя есть тьма, и теперь ты сама должна научиться себя защищать.

Тьма господина устремилась ко мне. Лишь каким-то чудом я успела блокировать удар. Вернее, попыталась. Призвала силу, защищаясь, но тьма господина вспорола ее, словно не было никакой преграды, и настигла цель. Мощным ударом меня подбросило и отшвырнуло на несколько метров. Я упала на пол и едва не закричала от боли. Спина запылала огнем, из легких выбило воздух. Но господин не позволил перевести дыхание, тут же снова атаковал.

Я пыталась защищаться. Падала и снова вставала. Призывала тьму, но магия господина неизменно оказывалась сильнее, прорываясь сквозь защиту каждый раз. Удар по руке, царапина на скуле. Рана на ноге, плечи в синяках, вся спина и ладони ободраны до крови.

– Вставай!

Пошатываясь, я снова поднялась. Перед глазами расплывалось. Тело дрожало и отказывалось подчиняться. Пот вперемешку с кровью лился беспрерывно.

– Подойди.

Сил почти не осталось, но я поплелась к господину. Раненая нога подгибалась и совсем не держала тяжесть тела, приходилось подволакивать ее за собой, всю опору оставляя на другую.

Господин окинул меня взглядом сверху вниз. С его пальцев сорвалась тьма и устремилась к моей ноге. Самая серьезная рана, с которой почти невозможно было передвигаться, моментально зажила.

– Ты слаба, Алайна. Я защищал тебя, пока ты не владела тьмой. Я не намерен каждый раз срываться с места и бежать тебя спасать теперь, когда ты сама должна о себе позаботиться. И тебе придется научиться. Если хочешь выжить. А теперь иди. Пусть остальные раны напоминают тебе о слабости, с которой нужно бороться.

И я пошла. Что еще мне оставалось делать? Пошла пешком, прекрасно помня, какой долгий путь лежит от тренировочного зала до личных комнат. Сил на то, чтобы призвать тьму и передвигаться с ее помощью, тоже не осталось. Да, что-то еще было на дне, я это чувствовала, но также я чувствовала, что очередного использования тьмы тело попросту не выдержит. Оно еще не привыкло к подобным нагрузкам.

Господин, конечно, прав. Он не обязан носиться со мной, каждый раз спасать. Если я не найду в себе сил, чтобы защититься самой, значит, просто не достойна быть его ученицей.

Я все понимаю. Недостаточно просто получить тьму, ее нужно развивать в себе. Не сразу получится использовать всю магию, какая есть, тело нужно тренировать, приучать постепенно, чтобы оно выдерживало все большие потоки тьмы, проходящие сквозь него. Именно этого теперь добивается господин. Заставляет применять все больше, чтобы я освоилась как можно быстрее, чтобы наконец ощутила всю полноту своей силы, чтобы она вся была мне доступна.

Но… как же больно мне, как тяжело просто переставлять ноги, как тяжело держаться в сознании. А еще на глаза против воли наворачиваются слезы. Наверное, все же от обиды. Несмотря ни на что, я не ожидала, что господин окажется настолько жесток.

– Эй, грязная девка…

Я остановилась, подняла голову и наткнулась на ехидный взгляд незнакомой леди. Впрочем, я видела ее на балу, только имя не запомнила.

– О, ваша темность Алайна. Извините, не узнала. Что-то случилось? Выглядите, как побитая собака… Просто отвратительное зрелище, неужели господин с вами так обращается?

Я не знала, что ответить. Стояла посреди коридора и смотрела на нее, просто не зная, что ответить!

Внезапно из-за угла вырвалась плеть тьмы и оплела горло леди. Шейла выскочила следом, словно смертоносный смерч, налетела на женщину. Кончики сотканных из тьмы когтей уткнулись в кожу леди чуть пониже плети.

– Знаешь историю с Лилиан? О Нейшере или его отце Крайшере слышала? – поинтересовалась Шейла. Она не стала поднимать леди над полом, как это делал с нами господин. Только сдавила тьмой ее горло. Может быть, женщина и могла защититься, но она слишком боялась пошевелиться. Малейшее движение – и Шейла вспорет ей кожу когтями.

– Да как вы смеете… – просипела она, вытаращив глаза.

– Нет, твоя темность. Это как ты смеешь. Мы с Алайной – ученицы самого господина. А ты – всего лишь его подчиненная. И не стоит забывать ни на минуту о том, что мы обе выше тебя. И можем сотворить с тобой все, что захотим.

– Вы всего лишь ученицы. Господин вам не позволит…

– Думаешь? – перебила Шейла. – Думаешь, господин вмешается, если я решу тебя придушить или проткнуть когтями насквозь? Может, проверим?

– Нет! – вот теперь в глазах леди отразился настоящий страх. – Не надо.

– Тогда извинись перед Алайной. Она занималась, устала немного, а тут ты… портишь ей настроение своими глупыми комментариями.

– Простите, ваша темность Алайна. Я не хотела вас оскорбить.

– Алайна? – уточнила Шейла.

– Извинения приняты, – тут же сказала я.

Только после этого Шейла отпустила леди. Отстранилась от нее, убрала тьму, оплетавшую горло. Леди бросила на нас последний испуганный взгляд и припустила прочь. Почти бегом!

Шейла повернулась ко мне, окинула оценивающим взглядом.

– Пожалуй, на своих двоих ты не дойдешь…

Она призвала тьму, подхватывая нас обеих. Дальнейший путь до наших комнат пролетел совсем быстро.

– Спасибо, Шейла. Ты меня выручила, – выдохнула я, развалившись на диване. До него от порога комнаты дошла уже своими силами.

– Ерунда. Ты помогла мне, я помогаю тебе. Мы ведь подруги, – она улыбнулась.

– Подруги, – я улыбнулась в ответ. Правда, вышло несколько вяло. Сил не хватало.

– Господин совсем тебя загонял. Меня он тоже тренирует одну, но не так издевательски. На тебе живого места нет! Даже лицо не пощадил. Гад.

Догадываюсь, как отвратительно выглядит скула. Мне даже кажется, что я вижу ее краем глаза – настолько вздулась на ней порезанная кожа.

– Господин хочет, чтобы мы были сильными.

– Ну да, ну да, – фыркнула Шейла. – Подожди, я сейчас вернусь. Только не умирай.

– Не умру, – пообещала я. Чувствую себя, конечно, крайне паршиво, но умирать вроде бы не планирую. Интересно, а если бы я была при смерти, господин залечил бы смертельные раны? Наверное, да. Ведь ногу он мне все же вылечил, а там была самая серьезная рана. Остальное – так, ерунда. Царапины и синяки. Просто очень большие и очень болезненные. А еще их очень много.

Шейла ушла. Я уставилась в потолок, лениво размышляя.

Иногда господин кажется почти заботливым. Конечно, он остается холодным, конечно, он уверяет, что ничего не чувствует, но кажется, будто это не так, будто он на самом деле переживает и заботится. Как после нападения Нейшера, например. И даже после особо сложных кругов тьмы, когда он держит меня на руках, а я вижу его глаза, так легко убедить себя, будто господину не все равно.

В другие моменты господин жесток и безжалостен, груб и беспощаден. Он спас меня от Стэррона, но дал понять, что в следующий раз мне придется самой позаботиться о себе. Так мало времени на овладение тьмы, так жестоко. Но мне придется справиться, найти в себе силы и не сломаться.

Шейла вернулась. Победно продемонстрировала небольшую баночку, очень похожую на ту, в которой была мазь от ожогов.

– После подставы от Лилиан я озаботилась нашим лечением, – пояснила Шейла. – От господина не дождешься. Он скорее покалечит, чем вылечит. Поэтому я раздобыла сама. Эта мазь не от ожогов. Зато помогает от ран и синяков.

– То, что нужно.

– Именно. Раздевайся, я помогу тебе.

Однако, прежде чем обрабатывать раны, пришлось принять ванну. Слезы выступали на глаза, хотелось орать, но я терпела. Закусывала губу и терпела, хорошенько промывая поврежденную кожу. А потом Шейле действительно пришлось мне помочь. Тело слушалось плохо. И если я могла намазать руки, ноги, живот и лицо, то обработать спину самой не получилось. Спину намазала Шейла.

– Все. Одевайся и отдыхай, – скомандовала она. – Сейчас позову служанку, пусть принесет чай. Что-нибудь хочешь еще?

– Ничего не хочу. Спасибо, Шейла. – На глаза снова выступили слезы.

– Ты чего? Не хватало еще разреветься. Слезы, между прочим, попадут на скулу, а там мазь!

– Спасибо, – всхлипнула я, старательно пытаясь не расплакаться.

Шейла подскочила ко мне и крепко обняла.

– Не плачь, Алайна. Поплачешь в другой раз. Ну или ладно, плачь прямо сейчас, а потом мы тебя умоем и снова намажем порез на скуле.

Я все-таки не сдержалась, разревелась. Скулу пощипывало от слез. Шейла поглаживала мои волосы, стараясь не задевать спину, тихонько укачивала и приговаривала:

– Мы будем сильными, мы со всем справимся. Он еще увидит! Увидит, какими сильными мы будем. Даже сильнее его…

Это было мое первое разочарование. И первая сильная боль.

Каков господин на самом деле? И нужно ли его любить?