Мой Сюрикен 6

Глава 1

Я шла по Северной Академии Сюрикенов в привычной боевой экипировке высшего сюрикена, и снежные вихри послушно расступались передо мной.

Рядом пристроился высокий и долговязый Клод Васпер — мой старинный друг, чья нескладная фигура казалась особенно нелепой на фоне суровых бастионов академии. У него, феноменального сюрикена, рождённого от родителей с высочайшей энергетической совместимостью, обнаружились поистине недюжинные способности к магии, так что теперь Клод проходил дополнительный курс в Аспирантуре, где его природный дар оттачивали до совершенства под руководством лучших наставников.

Мари уехала куда-то в Европу — писать диссертацию по высшей метафизике пространства, а Криста теперь в Академии почти не появлялась. Отвязная скалолазка, некогда покорявшая самые отвесные пики нашей планеты, неожиданно нашла своё истинное призвание в благотворительности и теперь носилась по всему миру, помогая детям, оставшимся без родных.

— Я вызвался на следующее дежурство в Академию Арктических, — меж тем неожиданно произнёс Клод и внимательно посмотрел мне в лицо, пытаясь уловить хоть тень моих настоящих мыслей. — Будем блокировать энергию из портала и перенаправлять её в артефакты…

По его разумению, я должна была выложить ему про рвущееся к нам тёмное измерение всё как есть, без прикрас и многочисленных словесных ухищрений, какими закрытые СМИ снабжали большую часть населения сюрикенов, пряча правду за туманными формулировками и успокоительными сводками.

Я же медлила.

Да, я знала об Арктической Арке больше всех остальных, мне были открыты самые секретные протоколы, и я видела цифры, от которых у любого здравомыслящего мага волосы встали бы дыбом. Но имела ли я право пугать старинного друга, который и так каждый день рисковал жизнью?

— Это опасно, — наконец произнесла я размеренно, чувствуя, как холодный ветер играет с моими волосами.

Клод отрывисто хохотнул, и его смех прозвучал резко в морозном воздухе.

— Не больше, чем жить под одной крышей с вампирами!

Мой друг, конечно же, шутил, но в каждой шутке, как известно, есть доля истины. Ведь я и сама теперь стала вампиром — да ещё и самым древним, как оказалось.

А ещё в нашей Северной Академии тёмные сюрикены теперь расхаживали на каждом шагу, и их присутствие уже никого не удивляло. Они больше не были вне закона и не стеснялись выставлять свою сущность и свои клыки напоказ, так что теперь вампиров было довольно легко отличить от остальных — камуфляж, который они носили веками, наконец-то спал, и общество высших правителей планеты оказалось поделено почти поровну.

Одни оставались светлыми, другие же продолжали быть тёмными, но теперь открыто и без прежней кровожадности.

Сыворотка Абаддина и методики Самаэля помогли уравнять силы, а всем тёмным обуздать свои кровожадные инстинкты, снизить потребность в крови и сделать её почти… приемлемой.

— Мне не нравится, что происходит вокруг Арктической Арки, — наконец произнесла я задумчиво и покосилась на долговязую фигуру Васпера, который шагал рядом, высоко поднимая ноги в сугробах.

Клод лишь равнодушно пожал плечами, будто речь шла о какой-то пустяковой проблеме.

— А я оказался сильным магом, — усмехнулся он. — Так что быть там — часть моей работы… Солдаты не выбирают, где им служить. Важно только то, что я защищаю наш мир.

Мы шли по центральной улице Северной Академии, где величественные ледяные колонны мерцали в свете полярного солнца, и намеревались зайти в кафе «У Макса», чтобы согреться горячим элем и обсудить насущные дела.

Но чем больше мы разговаривали, тем больше меня одолевали сомнения, и от таких тем вдруг захотелось уединиться, скрыться от глаз остальных куда подальше, в тишину и покой, где никто не будет сверлить меня вопросительными взглядами.

— Хочешь, пойдём ко мне домой? — произнесла я неуверенно, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги.

— Что?! — у Клода чуть глаза на лоб не выскочили. — И оказаться один на один с Шелли и Абаддином? С самим императором светлых сюрикенов и одновременно с бывшим Владыкой Лигурии?! Ты издеваешься?! Да уж лучше сразу залезть в жернова и приказать размолоть мои косточки в костяную муку! Нет уж, уволь, я слишком дорожу своей шкурой, чтобы соваться в логово сразу двух титанов.

Я нервно сглотнула и даже икнула — возглас Клода заставил меня почувствовать всю нелепость того положения, в которое меня поставил Совет Старейшин планеты во главе с Сибелием Абаддином. А они, верховная Судебная Власть планеты, затребовали от нас… Союза. Умения работать в команде. Нам троим: Абаддину, мне и Самаэлю. Нам троим — вместе! Это же немыслимо, это абсурд, выходящий за все мыслимые рамки! Но Сибелий и все остальные члены Совета Старейшин выступили в этом решении единогласно, и их голоса звучали как приговор.

От нас потребовали стать одним целым, сплавить наши сущности в нечто единое, мощное и неотвратимое.

Как?

А вот на этот вопрос нам так никто ответить и не смог, даже самые мудрые из древних сюрикенов лишь разводили руками.

А ещё сегодня профессор Тидвик и его лаборанты должны были сделать окончательные замеры на оборудовании и выявить нашу совместимость — тот самый показатель, который либо подтвердит, либо опровергнет безумную теорию Совета.

Исходя из старинных предпосылок и сюрикенской интуиции, у нас с Абаддином была идеальная совместимость, которая встречалась крайне редко — буквально один раз в несколько сотен лет, и тогда такой союз означал приход каких-то глобальных событий на планете.

Союз же троих…

Подобное было даже за пределами понимания Верховного Совета Старейшин, они и сами не знали, КАК это должно выглядеть, и только опирались на трактовки и примеры из древних текстов, где туманные описания оставляли больше вопросов, чем ответов.

И всё же они обязали профессора Тидвика, гениального биофизика Северной Академии, произвести замеры и составить графики для отчёта, словно надеясь, что цифры сами собой сложатся в магическую формулу спасения.

Я ждала этого часа с содроганием сердца, и каждая минута тянулась как вечность. Где-то очень глубоко внутри я надеялась, что наш тройственный Союз — просто ошибка, что приборы зафиксируют несовместимость, и Совету придётся искать другой выход.

Ну не может он быть, потому что в нас троих накопилось такое количество противоречий, что они способны были взорвать планету не хуже мегатонной атомной бомбы.

Тогда о каком Союзе может идти речь? Да мы просто хронически ненавидели друг друга — точнее, ненавидели, когда оказывались рядом. По отдельности я могла общаться с Самаэлем или Абаддином вполне терпимо, находить общие темы и даже шутить. Но вместе… вместе хотелось убить обоих и сразу, стереть их с лица земли, лишь бы не видеть этого напряжения, этой искры, способной испепелить всё вокруг. Они тоже как-то могли найти общий язык без меня, погрузиться в научные изыскания или обсудить тактику боя, ведь оба были гениальными, каждый в своей области знаний.

Но стоило появиться мне на пороге, как вся их напускная сдержанность и политкорректность летели в тартарары — Сэм и Дин готовы были вцепиться друг другу в глотки и кататься по земле, пока один не прибьёт другого. В общем, это было невозможно априори, и теперь это же должны были показать приборы.

Так что я ждала часа «икс» с замиранием сердца, перебирая в уме все возможные сценарии.

С одной стороны, Тройственный Союз, по мнению Древних Богов, мог спасти планету от тёмного измерения Ада и вывести нас на другой квантовый уровень, где мы обрели бы новую силу и защиту. И тогда у нас появился бы шанс опять убежать от надвигающегося Ада, увести наш мир за грань досягаемости.

С другой…

Я очень надеялась, что такое потребуется не от нас, а от кого-то ещё — более достойного, более гармоничного, менее обременённого взаимной враждой.

Но, как на зло, все записи о браках, которые так тщательно вели сюрикены на протяжении тысячелетий, не содержали ни одного упоминания об идеальной паре с идеальной энергетической совместимостью вот уже несколько сотен лет.

Мы с Абаддином были такие единственные, и наша связь оказалась уникальной – и неповторимой.

Вопрос оставался за Самаэлем.

Возможно, не он тот самый третий недостающий элемент, и тогда нас ждёт разочарование, а вместе с ним — и гибель…

Я очень на это надеялась, хотя нутром чувствовала…

Ни к кому меня ещё так не тянуло, как к древнему тёмному вампиру, вопреки здравому смыслу, рассудку и логике.

Когда он оказывался рядом со мной, гравитация прекращала для меня существовать, и Сэм становился центром моей гравитации, чёрной дырой, в которую я падала без страха и сожаления. Так же, как и мой муж Абаддин, который удерживал меня другой своей половиной — светлой, властной, несгибаемой.

Два полюса, два огня, и я между ними, растерзанная и живая одновременно.

— И я сегодня должен ассистировать профессору Тидвику, — тихо добавил Клод, поглядывая на меня исподлобья. — На правах самого сильного его лаборанта и мага… Так что, боюсь, мы ещё увидимся в лаборатории, когда начнутся эти замеры.

Ну всё!

Мне окончательно перехотелось идти в кафе, и я остановилась посреди улицы, прислушиваясь к завываниям Сибирской метели, которая словно вторила моим мыслям своим ледяным воем.

— Не хочу больше ни чая, ни эля, — произнесла я удручённо, глядя, как снежинки тают на моих перчатках. — Ты уж прости, но, кажется, мне стоит просто пойти домой и…

На этом слове я опять запнулась, потому что «домой» означало в новоотстроенный дворец, где полагалось жить теперь нам троим.

У каждого были свои покои и отдельная башня с личным входом, и я старалась не пересекаться с остальными, чтобы сохранить хотя бы призрак душевного равновесия. Но вот зона столовой, библиотека, гостиная — всё это предполагало общую территорию, где мы неизбежно сталкивались, и каждый такой контакт превращался в мини-сражение.

Так что я заткнулась и спрятала лицо в руках, чувствуя, как холодный ветер обжигает пальцы.

Нет, ну конечно же, я могу стать метелью или снегопадом и исчезнуть в горах, раствориться среди вечных льдов, и ни один даже высший сюрикен не сможет меня отыскать, если я не захочу. Только это не решит проблемы тёмного измерения Ада, которое с каждым днём подступало всё ближе, и наша Арка перехода — единственный барьер — набирала мощь с угрожающей скоростью.

Если раньше с волнами энергии с той стороны справлялись три боевых мага, то теперь у входа в арку дежурила целая дюжина одарённых высших, и им с трудом удавалось сдерживать напор.

Не ровен час, когда для отвода сил, чтобы никто не смог к нам прорваться через портал, потребуется двадцать высших сюрикенов, а если и их окажется недостаточно, то нас ждёт вторжение, по сравнению с которым все прежние войны покажутся детской шалостью. Если портал прорвётся измерением Ада, то наши миры смешаются, и тогда конец наступит для всех.

Как писали древние Боги, единственным оружием против этой угрозы мог стать только союз Человека, Бога и Тени — идеальный союз, способный вывести Срединные миры на иной квантовый уровень. Прочь от измерения Ада.

Значит, я должна хотеть заполучить это оружие, должна с радостью принять свою роль, но я почему-то отчаянно не хотела. Не хотела становиться этим самым оружием, не хотела становиться командой с тем, с кем ещё недавно была кровным врагом, ради кого пересекла вечность и наплевала на время, лишь бы быть от него подальше. Все мои инстинкты восставали против такого исхода, и я чувствовала себя загнанной в угол.

— Ну, сегодня всё и решится окончательно… — буркнула я подавленно, опуская руки.

— Но дворец-то вам троим уже отгрохали, — меж тем заметил Васпер не слишком дипломатично, и в его голосе проскользнула лёгкая насмешка. — Так что все эти замеры с профессором, я так понимаю, чистой воды формальность, так сказать, для протокола. Старейшины уже всё решили, и теперь осталось лишь оформить бумаги.

— А может, нам нужен… Таргарин? — выпалила я, внезапно вдохновившись. — Он тоже вампир, Тень, о которой говорится в древних текстах. Почему он не может нам подойти? Он мне как сын, я его ценю и даже по-своему люблю! Понимаешь, о чём я?!

Клод с сомнением покосился в мою сторону, и мы стояли посреди улицы, споря, а я размахивала руками, пытаясь доказать свою правоту, Клод же озирался по сторонам — ему всё ещё было неловко от обилия откровенных вампиров вокруг, которые теперь скалили свои клыки не таясь, словно это было самой естественной вещью на свете.

— И почему ты не стал вампиром?! — воскликнула я в сердцах. — Может, ты бы стал тем самым третьим элементом! Ведь ты мой друг, я тебя тоже по-дружески люблю, а ты меня, разве нет?

Клод даже опешил от моего заявления, потом нерешительно произнёс:

— Ну, возможно это и логично… Как ассистент профессора Тидвика, я изучал материалы по тройственному союзу и по переходу на другой квантовый виток. Там чётко сказано: человек, бог и тень. И если ты у нас — бывший человек, а Абаддин — бог-сюрикен, то тенью должен быть именно вампир, причём древний. Таргарин, может, и подошёл бы...

— Точно! Или… — меня буквально осенило, и я чуть не подпрыгнула на месте. Ведь я, рождённая человеком, но теперь обращённая, могла сойти как раз за демоницу из древних текстов, за ту самую ипостась, которая держит равновесие. Абаддин однозначно шёл на роль Бога Сюрикена, а вот роль человека… роль того, кто воплощает смертную волю и здравый смысл…

— Дэн Дэмиан! — прокричала я почти задыхаясь от счастья. — Вот как должен сложиться пазл! Дэн мне нравится, он интеллигентный и умный, приятный собеседник, талантливый лектор, и Абаддину он симпатичен! И он сильнейший среди людей! Я уверена, что пытаться составить команду с Самаэлем — это просто дикий абсурд, который приведёт только к катастрофе, а Дэмиан — идеальная замена, он сможет стать тем самым недостающим звеном!

Клод старательно мне покивал, взял под руку и повёл по заснеженной улице дальше, уводя меня от слишком оживлённого места, где любой мог подслушать наши откровения.

— Нет, «к Максу» я больше не пойду, — пробурчала я мрачно, когда мы свернули в переулок. — Не могу смотреть на них, на всех этих студентов и преподавателей, которые ждут в очередной раз от меня и Абаддина чуда… А я не уверена, что у нас выйдет этот самый таинственный тройственный союз, даже если нам подсунут самого лучшего кандидата… Хотя если с Дэном Дэмианом…

— Тогда в студенческую столовую? — предложил Клод. — К вечеру там почти не бывает народа, и мы сможем спокойно посидеть, никто не помешает.

Я тут же кивнула, и мы направились в сторону учебных построек.

В студенческой столовой всегда было много мест и укромных ниш, где можно укрыться от чужих взглядов, и в этот час действительно никого не должно было быть, в то время как бар «У Макса» сейчас битком набито народом, и каждый стремился обсудить последние новости.

Так и порешив, мы с Клодом пошли в сторону корпусов, где мерцали огни лабораторий и гудели магические генераторы.

И я поймала на лице дуновение северного ветра, холодное и свежее, и впервые за долгое время почувствовала слабое, почти забытое облегчение. Может, всё ещё и обойдётся, может, Дэмиан станет нашей спасительной соломинкой, и не придётся нам с Абаддином перешагивать через себя и пытаться подружиться с древним тёмным Вампиром, чья тень уже давно легла на мою судьбу тяжёлым грузом.

Глава 2

Я пришла к Тидвику первой.

Профессор метафизики, биоинженерии и ещё целого ряда областей, которые я даже выговорить не могла, сосредоточенно сновал между многочисленных приборов и перепроверял показания. Сегодня ему, как и в первый раз, ассистировала медсестра Матильда.

Клод Васпер держался чуть поодаль. Сидел тихо, почти сливаясь с тенью от монитора, и изучал шкалы на экране компьютера с таким видом, будто от этого зависела судьба вселенной. Впрочем, возможно, так оно и было.

В самом центре лаборатории возвышались три кресла, которые можно было бы назвать скорее тронами или монстрами техномагического чуда. Они гудели едва слышно, переливаясь тусклым синим светом, и выглядели так, словно их выковали из стали и звёздной пыли.

Я невольно поёжилась — не от холода, а от того, что эти кресла внушали благоговейный ужас. Именно в них нам предстояло сидеть, соединяя свои силы в тот самый тройственный союз, о котором столько говорили, но который никто толком не понимал.

Я передернула плечами и подошла к окну.

Северные метели теперь меня успокаивали своей суровой красотой — в них не было фальши, только честная ярость стихии. Вот и сейчас я смотрела на бьющие в стекло снежинки, на то, как ветер гнал их по чёрному небу, и старалась привести мысли в порядок. Только вместо порядка в голове был хаос — как в той самой метели за окном.

Абаддин и Самаэль ещё не пришли. А я уже вовсю нервничала. Нервно сглотнув, я огляделась вокруг, присматривая для себя местечко, куда можно было бы спрятаться от собственного волнения. Но в этой стерильной лаборатории не было ни угла, ни тени — только холодный свет, металл и стекло.

— Можешь сама посмотреть на графики, — Клод махнул мне рукой и подозвал к себе. Его голос звучал ровно и спокойно, как будто он не замечал моего состояния. Или делал вид, что не замечает.

Вообще-то я не любила все эти мониторы, приборы и прочие атрибуты научной жизни академии. Больше предпочитала природные таланты — интуицию, чутьё, ту самую древнюю магию, которая не поддаётся цифрам. Но приглашение Клода давало мне хоть какую-то призрачную опору и возможность упорядочить разбегающиеся, как бешеные тараканы, мысли. Так что я подошла и присела рядом с Васпером. Тот с упоением начал показывать мне многочисленные графики из исторических сводок относительно идеальных пар. Линии прыгали, пересекались, образовывали причудливые узоры, и я почти ничего не понимала, но кивала, чтобы не обижать друга.

— А вот ваши показатели вместе с Абаддином, — произнёс мой друг и ткнул пальцем в линии на мониторе. — Так выглядит идеальная энергетическая совместимость — 99,998%. Вы способны действовать как одно целое. Находясь просто рядом друг с другом, ваши силы, как у сюрикенов, возрастают многократно. Идеальная пара способна делать такие вещи… которые неподвластны даже магической логике.

— Мы уже возвращали Тамира с того света, — криво усмехнулась я и быстренько прикусила язык. Ведь в ту пору Абаддин был ещё Тором Бедфордом, моим прошлым, о котором я старалась не вспоминать. Так что я сделала вид, что ничего не случилось, и постаралась перевести разговор на другую тему. — А это что за линии и шкалы?

И Клод, почуяв знакомое поле для проявления своих знаний, начал медленно и методично объяснять мне основы метафизики, углубляясь на этот раз в детали идеальной совместимости. Я слушала вполуха, цепляясь за его слова как за спасательный круг, но мысли всё равно уносились куда-то в сторону — к Тору, Сэму, Абаддину, к тому, как мы оказались в этой запутанной истории.

Абаддин зашёл в лабораторию незаметно. Просто возник из ниоткуда — как всегда, бесшумно, словно призрак, — и положил ладони мне на плечи. Я попыталась тут же вскочить, но он едва заметно надавил, усадил меня обратно. От его прикосновения по спине пробежал электрический разряд — новая смесь тепла и тревоги, к которой я так и не привыкла.

— Шелли нигде не могут найти… Кажется, наш тёмный приятель… — на слове «приятель» Абаддин поперхнулся, и я поняла, как тяжело ему даётся это обращение. — Так вот… Он не выходил наружу, не проходил через ворота, его нет в нашем новом жилище и вообще нигде на территории Академии. Охрана с ног сбилась, разыскивая этого древнего тёмного… Так что измерения… Видимо, придётся подождать…

И всё же я вскочила. Развернулась и посмотрела Диннэтрию прямо в глаза. На самом деле я предполагала всё что угодно. И даже то, что Дин может украсть Самаэля и даже заточить в тюрьму где-нибудь на краю света, лишь бы не делить меня с ним — даже как друга. Но лицо мужа и вправду выглядело озабоченным. Абаддин не врал. Шелли действительно исчез. И сделал это, скорее всего, по собственному усмотрению.

— Но мы же обо всём договорились! — вскричала я в сердцах, и мой голос разнёсся по лаборатории, заставив Матильду вздрогнуть.

Теперь я была не на шутку раздосадована. Сэм просто исчез? Наплевав на все договорённости? А как же защита планеты? Как же Арка, которая с каждым днём лишь наливается силой и готовится открыть проход для измерения тьмы? Мы же собирались действовать вместе, а он просто взял и испарился, как дым над снежной равниной.

— А может, разрушим Арку? — наконец не выдержала я.

Хотелось послать этот мифический тройственный союз да и самого Самаэля куда подальше — в самый дальний пеший поход, и больше о нём никогда не вспоминать.

Абаддин лишь коротко хохотнул. Видимо, он думал над этим уже очень давно и весьма плотно — я знала этот его смешок, когда он прикидывал варианты, но не решался озвучить.

Клод же принял мой возглас за чистую монету. Он поднял голову от монитора, и в его глазах мелькнула искренняя тревога.

— Разрушить Арку — значит то же самое, что попытаться разрушить атомную бомбу размером с… — он запнулся, подбирая сравнение. — В общем, «бум» будет такой, что даже от Солнечной системы мало что уцелеет.

— Даже от Солнечной системы?.. — хрипло переспросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Так точно, — вклинился профессор Тидвик. Оказывается, он успел к нам подойти и следил за нашим диалогом с самого начала. Отсутствие Шелли на проверке совместимости его сильно озаботило — он хмурился и теребил бороду, что случалось с ним только в самые критические моменты.

На самом деле истинному сюрикену вовсе не обязательны были приборы, чтобы зафиксировать идеальную совместимость. Приборы были… всего лишь формальностью. А Тидвик видел нас рядом с Шелли. Видел и… чувствовал особую связь. Ту самую, которую я категорически отрицала. А Абаддин даже не хотел о ней думать — он предпочитал прятаться за цифрами и графиками, лишь бы не признавать очевидного.

В общем, от отсутствия Шелли мне вдруг стало легче и тревожнее одновременно. Обстоятельства с Арктической Аркой не терпели промедления, и вместе с тем… я откровенно выдохнула. Значит, сегодня не будет подтверждения нашего тройственного союза. Не будет этих противных кресел, не будет зачитывания показателей, не будет торжественных слов о судьбах мира. И с Дином не было сил оставаться — его присутствие давило, напоминало о невысказанных вещах, о том, что мы оба старательно замалчивали.

Так что, когда я выскочила на морозный воздух и понеслась куда-то в сторону закоулков жилой части Северной Академии, я неожиданно наткнулась на трёх здоровяков в военных доспехах и даже опешила от неожиданности. Потому что не сразу их признала.

Передо мной стоял Каспер Трой — мой старый недруг, с которым мы пересекались ещё в те времена, когда я была просто наивным новичком, — и рыжие близнецы Роговы, всегда неразлучные, как две половинки апельсина.

Вот уж неожиданность! Хотя после мирного договора с Лигурией всего можно было ожидать. Вот и Трои решили вернуться, видимо, на насиженное место. Академия всегда притягивала своих, даже тех, кто когда-то ушёл в тень.

«Предатели!» — хотелось бы мне огрызнуться. Но я вовремя спохватилась. Сама-то я кто в их глазах? Как минимум дважды предательница. Сначала предала светлых, потом тёмных… Кто бы меня ни судил, я уже давно перестала искать оправдания. Я просто жила, выживала и делала то, что считала нужным.

В общем, так как всё было донельзя запутано, я решила сделать вид, что их не замечаю, и, развернувшись, пошагала в противоположном направлении. Мороз кусал щёки, ветер завывал в ушах, и я почти наслаждалась этой ледяной свободой.

— Эй! Вампирша! — окликнул меня Каспер и быстренько перегородил дорогу, выставив вперёд свою массивную фигуру. — Говорят, ты у нас теперь звезда… Спасёшь от тьмы и всё такое… Теперь тебе даже морду набить нельзя за твои делишки…

Я развернулась к Касперу и вдруг поняла, что почувствовала себя вновь той девчонкой, которая впервые попала в Северную Академию. Вновь той растерянной и не понимающей, на что надеяться. Но теперь я была другой — сильнее, злее, опытнее. И мне вдруг стало до чёртиков хорошо.

Я дома! Я дома — это главное. Пусть здесь враги, пусть интриги, пусть Арка грозит гибелью — но это моя земля, мой снег, моя жизнь.

Так что я улыбнулась Трою во все тридцать два зуба, вместе с вампирскими клыками, и продолжила идти дальше. На Троев и Роговых моя откровенно вампирская ухмылка произвела сильное впечатление — они так и остались стоять столбами, переваривая увиденное. Я же продолжила энергично шагать в сторону жилых переулков и мелких лавочек, где всегда пахло горячим хлебом и сладкой выпечкой.

Вокруг сгущались ночные сумерки, снег искрился под луной, и мне было удивительно спокойно и хорошо. Теперь я не только Троя могу уделать, но и Роговых в придачу. Пусть только сунутся — я им покажу, где раки зимуют. А если меня после этого отведут в полицейский участок за драку? Да пусть попробуют! Я только рада буду посидеть в обезьяннике, лишь бы не возвращаться в свой замок, где должна осваивать азы тройственного союза. Там слишком много правил, слишком много ожиданий, слишком много Абаддина вместе с Шелли и слишком мало воздуха.

Так что куда ни плюнь — одни выгоды. Я даже замедлила шаг, в надежде, что Каспер сунется и дальше со мной чинить разборки. Я уже поняла, что он просто не может относиться ко мне спокойно. Я для него была самим воплощением зла — человеком, который вдруг стал сильнее самых именитых и титулованных сюрикенов из элиты. И это бесило его до дрожи в коленях.

И Каспер меня не разочаровал. Он снова перегородил дорогу и осклабился, обнажая клыки, которые раньше я у него не замечала. И только тут я поняла, что у него торчат такие же вампирские клыки, как и у меня. Роговы тоже ощерились, и в свете луны я отчётливо увидела на их заострённых лицах следы самого тёмного и злобного вампирского интереса. Они явно готовились к чему-то большему, чем просто словесная перепалка.

— Говорят, кровь древней демоницы делает вампиров ещё сильнее, — ощерился на меня Трой.

И прежде чем сказать это, он быстро отпил из склянки на груди несколько капель зелья. Жидкость мерцала магическим светом, и я сразу узнала её.

Я знала, что это такое. Снадобье, которое разработал Дин. Тот самый эликсир, который делал светлых сюрикенов равными вампирам, а вампиров превращал из очень сильных монстров в почти непобедимое оружие возмездия. Дин всегда умел создавать опасные игрушки, но сейчас эти игрушки были направлены против меня.

— А без всех этих баночек, скляночек слабо? — огрызнулась я, обнажая вмиг отросшие клыки. — Просто вампиром тебе быть недостаточно?

Роговы, посмотрев на Троя, тут же быстренько опорожнили свои запасы эликсира и начали обступать меня по кругу, синхронно ступая по хрустящему снегу. Я чувствовала их запах — смесь страха, злости и предвкушения.

Дети! Сущие дети! — пронеслось у меня в мозгу. А ведь я могла бы просто раствориться ветром, исчезнуть, как делала это сотни раз. Но вдруг отчаянно захотелось надрать им задницы. Вот прямо руки зачесались съездить по их наглым физиономиям. Так что я приняла боевую стойку и стала внимательно наблюдать за их перемещениями, просчитывая каждый шаг.

Вопреки моим расчётам, молодняк не спешил с нападением. Они явно чего-то выжидали. Или… кого-то ждали? Я с опозданием огляделась по сторонам, пытаясь уловить движение в тенях между домами.

Ну конечно!

Каспер с дружками не был простым идиотом. А сыворотку они приняли, чтобы уж точно не попасть под раздачу. Из темноты ночи ко мне шла знакомая фигура с белыми волосами, которые серебрились в свете луны отблеском стали и снега.

Самаэль.

Он шёл неторопливо, будто прогуливался по парку, а не по заснеженному переулку, где вот-вот должна была вспыхнуть драка.

— С каких пор тебе нужны посыльные? — поинтересовалась я у Самаэля, перекрикивая рев начинающейся метели. Ветер рвал слова, но Сэм услышал.

Он неспешно повернулся к молодняку и одарил их покровительственным взглядом — тем самым, от которого у нормальных людей мороз по коже, а у вампиров — дрожь в коленях.

— Просто хотел сказать, что мне служат не потому, что должны, а по зову… сердца… — хмыкнул Сэм и жестом велел Касперу с его дружками Роговыми убираться куда подальше. Те нехотя отступали, но в их глазах ещё теплилась надежда на драку.

— Но мы же должны были набить ей морду! И глотнуть демонической крови… — уж совсем как-то жалобно проблеял Каспер, косясь на Сэма.

Самаэль холодно хохотнул и едва слышно бросил мне прямо в ухо, перекрывая вой ветра:

— Я просто хотел дать тебе отвести душу… Тебе нужны мальчики для битвы?

Предлагать дважды ему было не нужно. Я оскалилась, и в моих глазах зажглась та самая древняя искра, которую так боялись даже тёмные. Мальчики, вы только что подписали себе приглашение на танец, которого не забудете никогда!