Мой Советский Союз Магических Республик

Глава 1

— Семен, — строго посмотрел на молодого парня, лет восемнадцати на вид, мужчина. — Это очень важно.

— Сан Саныч, я прекрасно тебя понимаю, — постарался сделать максимально серьезный вид парень. — Но это не мой профиль!

— Семен, — мужчина указал на дверь, за которой слышались взволнованные шаги супруги хозяина квартиры. — Моя жена с ума сойдет, если что-то пойдет не так. А оно уже пошло! В столице сказали, что их восемь. А их должно быть не больше четырех!

— Ма-а-а-ау! — раздался за спиной парня требовательный кошачий возглас.

Он обернулся и со страхом глянул на огромную кошку с не менее огромным пузом, лежащую на боку.

— Лаврентий Палыч, — растерянно произнес парень. — Я, конечно, на лекарском учусь, но кошки — не мой профиль! Я людей лечить обучен!

— Сема, — подошел к нему вплотную мужчина. — Она же нам как дочка. Детей нет, вот жена с ней и носится. Ты уж постарайся как-нибудь, а за мной не заржавеет.

Студент покосился на питомца и тяжело вздохнул.

— Что за порода хоть? Здоровая такая…

— Сибирская, сторожевая, — с грустью произнес мужчина. — Я за нее пятьдесят тысяч отдал в свое время. И к одному возили на случку и к другому. Привередливая… А тут на те…

— Ладно… — буркнул парень, глянул на мужчину, снял сумку через плечо и произнес: — Мне нужны будут чистые тряпки и вода…

— Все сделаем, — кивнул мужчина и тут же покинул комнату.

Парень же растерянно почесал голову, скинул сумку с плеча и уселся рядом с кошкой. Достав из внутреннего кармана плоскую пластину из синего мрамора, размером с кисть, он пару раз ткнул ее пальцем, а затем недовольно зашипел.

— Древний кирпич, заводись!

Однако та и не думала как-то реагировать на потуги студента. Видя, что действия результата не приносят, парень перевернул табличку и подцепил ногтями маленькую стальную пластинку, покрытую рунами. Вытащив ее из паза, он вставил ее обратно, и тут же пластина ожила, высветив перед парнем пиктограммы.

— Вода, тряпки, — заглянул в комнату хозяин питомца.

— Спасибо, сюда… — кивнул Семен, и как только Лаврентий Палыч удалился, нажал пиктограмму.

Затянулась медленная неторопливая и едва слышная музыка. Студент, понятное дело, нервничал, и когда раздался мужской недовольный голос, облегченно выдохнул.

— Чего надо? — буркнул недовольный голос из мутного изображения.

— Кирюх, скажи, что ты в библиотеке, — произнес Семен, зажмурившись и скрестив пальцы.

— А где мне еще быть? Завтра коллоквиум.

— Слушай, а ты знаешь, где у нас в библиотеке информация по зоологии? Есть там что-нибудь про роды у животных?

— Ну, ты спросил, конечно… — фыркнул голос на той стороне. — Ты как не спросишь, так в ступор ставишь. То таблицу магопроводимости шоколада, то калораж стали марки М-17.

— Ну, не знаешь, так и скажи, — хмыкнул Семен и прикусил губу.

— В смысле не знаю? Седьмой ряд, пятый пролет. Надо смотреть на шестой или пятой полке. Стремянку не забудь захватить. Вся лечебная муть про животных там, — усмехнулся Кирилл.

— Отлично! — тут же расплылся в улыбке Семен. — Кирюха — дуй в седьмой ряд, пятый пролет. Пятая или шестая полка!

— Чего-о-о?! Опять?! Нихрена! Сам иди и ищи! — уперся голос из таблички.

— Ма-а-а-а-а-ау!

— Кирюха, нет времени объяснять! Нужны инструкции по родам для кошек! Порода — Сибирская сторожевая!

— Иди к черту, Сема, понял?! Я готовлюсь к коллоквиуму! И ты со мной еще за прошлые разы не рассчитался!

— Киря! Тут кошка за полтинник косых! Если она сдохнет, ты никогда и ничего не получишь! Срочно! — глянул в табличку Семен. — Вопрос жизни и котят!

— Двести, — недовольно буркнул Кирилл.

— Двести пятьдесят, и ты сейчас же срываешься с места и бежишь туда!

Послышалась возня на той стороне, а Семен замер, заметив под кошкой подозрительную лужу.

— Сколько у тебя есть времени? — задал вопрос Кирилл. — Думаю стоит начать с…

— Нисколько… — полез в сумку студент. — Быстро — какие вещества запрещены кошачьим?

— Что?

— Быстро!

— Полынь, мята… — начал перечислять сокурсник, пока Семен вываливал флаконы и инструменты из сумки.

***

— Поскольку, как вы все уже выучили к прошлому коллоквиуму по Маготронике, прирост коэффициента Ню идет не по линейному графику, а по экспоненте, мы всегда… — тут профессор обвел строгим взглядом аудиторию и продолжил: — Мы всегда должны понимать, где наше заклинание произойдет, как оно будет взаимодействовать с окружающей средой, и какие экранирующие рунные вязи вам для этого понадобятся. А это значит что?

Тут он повернулся к черной доске на стене, взял палочку и принялся выводить буквы.

— Что первое — прежде чем вы приступите к практике, вы изучите… — старичок закончил надпись и постучал по ней палочкой. — Изучите технику безопасности!

Еще раз обведя взглядом аудиторию, он злобно прищурился.

— Года… года не проходит, как очередной недоучка начинает считать себя пупом земли, и в очередной раз у нас проходит заседание преподавательского состава из-за взрыва, наводнения, пожара, а случалось, что и из-за массового поноса голубей. Знаете, что происходит после этого с таким недоучкой? — строго спросил профессор. — Он таким и остается, и вылетает из нашего университета быстрее, чем пробка от шампанского!

Мужчина отвернулся к доске и принялся снова писать, говоря на ходу:

— Основы правил безопасности, вы, естественно, можете прочитать в первой главе учебника по безопасности, — произнес он. — Сегодняшняя лекция будет дополнена особыми правилами и парочкой схем стандартных экранов. И первое правило, которое не упомянуто в учебнике, но какого-то черта согласовано министерством магии — «Убедись в безопасности, прежде чем активировать руны!».

Старичок недовольно втянул носом воздух и продолжить записывать.

— Безопасность, безопасность и еще тысячу раз безопасность! Даже если изделие заводское! Даже если вы сделали его сами! Не ленитесь! На запускайте поделку на диване, который может вспыхнуть! Не надо активировать поделку у водоема! В идеале — первый запуск вашей самоделки должен быть в специализированной магической комнате, на худой конец, в специальном ящике. Если совсем все туго — на мраморной плите! Но никак не на полу общежития! Не в парке у пруда! Не в…

Хрг-хрг-хрг-хрг…

От громкого храпа профессор резко замолчал и обернулся на зал. Зыркнув злобным взглядом по рядам и не найдя спящего, он снова обернулся к доске и продолжил:

— Кхэм… Первый пункт — обязателен. Если вас уличат в создании самодельных артефактов и запуске их работы с нарушением безопасности — вы получите выговор и строгое предупреждение. Повтор грозит вам исключением из университета. Это понятно?

Хрг-хрг-хрг-хрг…

Старичок снова резко обернулся, злобно зыркая по рядам, но спящих не было.

— Итак… Для начала, возьмем трехуровневую защиту из цепочки вот этих…

Хрг-хрг-хрг-хрг…

Старичок резко развернулся, сделал несколько шагов к аудитории и громко крикнул:

— КТО?! КТО СМЕЕТ СПАТЬ НА ТЕХНИКЕ БЕЗОПАСНОСТИ?!

Студенты перепуганно замерли, уставившись на профессора. Тот водил взглядом по рядам, выискивая источник звуков.

— Или по вашему техника безопасности может быть смешной, и тут принято шутить?! — продолжал заводиться он. — По вашему смешно смотреть, как пылает общежитие? Или как очередной труп недоучки оплакивают родители?!

Хрг-хрг-хрг-хрг…

Профессор метнулся в сторону звука, впился взглядом в учеников и подслеповато прищурился. Взгляд проскользил по одному ряду, по второму и остановился на самом верхнем.

На галерке, на простой лавке, прижавшись спиной к стене сидел парень лет восемнадцати. Все бы ничего, только на носу у него были очки с большими стеклами. На стеклах нарисованы глаза. Рот слегка приоткрыт, и с него течет слюна.

Профессор выпрямился, сложил руки за спиной и спокойно поднялся по ступенькам до спящего студента. Встав рядом с ним, он нагнулся, заглянул в очки с нарисованными глазами и громко крикнул:

— Встать! Фамилия! Имя!

Парень резко дернулся, с носа слетели очки, и он ошалело встал.

— Семен Кот…

Профессор развернулся, спустился к доске и приглашающим жестом указал на доску.

— Будьте добры, спуститесь и нарисуйте основную экранирующую связку… Допустим, для проверки простейшего фонарика, господин Кот.

Видя замешательство на распухшем лице студента, он удивленно поднял брови и произнес:

— Вы ведь спали на лекции по технике безопасности, потому что прекрасно ее знаете, не правда ли, господин Кот? Будьте так любезны, просвятите нас и продемонстрируйте свои знания…

— Ну, я как бы… — растерянно произнес парень, оглядывая незнакомые лица вокруг.

— … чтобы не получить строгий выговор, — закончил старичок, прошел к свободному месту в первом ряду и уселся за него. — Не заставляйте выговор ждать. Он сам себя не получит.

Семен кашлянул, подхватил свою сумку через плечо и спустился к доске. Взяв палочку, которой профессор писал на доске, он принялся быстро и сноровисто чертить руны. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее хмурился старичок.

— Тильда, Сумы и Кра, — начертил он на доске связку и обернулся к профессору. — Фонарик на каком принципе?

— Пусть будет воздух и огонь, — спокойно ответил лектор и сложил руки на груди в замок.

— Тогда основа будет либо угольная, либо из синтетики, — пожал плечами парень и добавил несколько рун с краю громоздкой конструкции. — Уголь самый дешевый, а синтетику универ закупает. Если их не ставить, то при рукозадом исполнении будет идти статика метра на два. Так-то не страшно, но если ты в шерстяных носках, бить будет током от каждой железки.

Парень оглянулся и остановил взгляд на кувшине, что стоял на столе. Совершенно не обращая внимания на то, что лектор поднялся и направился к нему, Семен взял кувшин с водой и, не найдя стакана, принялся пить из него.

Профессор же подошел к доске, осмотрел схему еще раз и взглянул на студента, что выдул пол кувшина и сейчас пытался отдышаться.

— Знание основ по экранированию — не повод, чтобы в наглую… — начал было он, но тут же замер от запаха, что донесся до него от студента.

Нюх-нюх…

— Вы… Да ты пьян! — возмущенно воскликнул старичок, поймав соломинку, чтобы спасти свое положение.

— Уже нет… — тихо произнес Семен и растерянно глянул на кувшин в руках. Затем он перевел взгляд на лектора и произнес:

— У меня болезнь… синдром пивной бочки…

— Ты! — подошел к нему лектор, проигнорировав оправдание, и ткнул пальцем в грудь. — Кто тебе позволил явиться в университет пьяным?! Это выговор! Строгий выговор, господин Мот!

— Простите, — произнес парень без особого сожаления в голосе. То, что старичок неправильно назвал фамилию, он специально проигнорировал. — Я виноват.

— Виноваты? Да вы позорище! Немедленно — вон! Вон отсюда! — рыкнул профессор, указывая на дверь.

Нерадивый студент вжал голову в плечи и поплелся на выход, всеми силами стараясь показать свою печаль и уныние. Однако большинство сил все же уходило на то, чтобы идти ровно.

Покинув аудиторию, парень оказался в небольшой рекреации, где в углу, за скамейками сиротливо приютился небольшой ларек.

Семен потер бледное лицо ладонями и, покачиваясь, подошел к нему.

— Добрый день, теть Галя, — произнес парень и указал на бутылку соленой минералки. — Мне бы вот это…

— Фу-у-у-у… — помахала рукой перед лицом женщина в фартуке. — Ты где так надрался, Семен?

— Роды принимал, — буркнул парень, вытащив из кармана мелочь.

— Роды? — удивленно спросила продавщица. — И как?

— Пять мальчиков и три девочки…

— Ты в роддом устроился что ли? — удивленно спросила тетя Галя и сгребла мелочь из рук парня. — Дай сюда, а то до завтра считать будешь.

— Кто меня недоучку в роддом возьмет, — хмыкнул Семен. — У кошки роды принимал.

— Тьфу ты, — сплюнула женщина, вернув несколько монет. — Я-то думала… А ты чего к инженерам поперся? Твои в том зале.

Взглянув в указанную сторону, парень недовольно сморщился, сгреб бутылку и тут же ее открыл.

— Поспать зашел, — буркнул он и принялся жадно вливать в себя минералку.

— Поспать… У Кузьмича… Ну-ну, — хмыкнула она.

Парень же осушил бутылку наполовину, отдышался и кивнул тете Гале.

— Спасибо… И это… Если Кирилл выйдет, скажите, что я в столовой.

***

Рыжий парень пододвинул поднос к кассе и достал гору мелочи, принявшись отсчитывать монеты.

— Два семьдесят, — хмуро буркнула женщина в форме продавца.

Парень кивнул, отсчитал копейки и положил в тарелочку.

— Тараканов, — недовольно буркнула та, сгребая монеты. — Будешь так питаться — жену никогда не найдешь!

Парень глянул на поднос. Салат «Весенний» из овощей, тарелка гречки без подливы или котлеты и стакан бледного чая.

— Учту, Тамара Витальевна, — кивнул он и направился вглубь столовой.

Пройдя между рядами с голдящими студентами, он подошел к пустому столику в углу и поставил поднос. Обойдя его с другой стороны, он уставился на спящего на боку парня.

— Ни стыда, ни совести, — буркнул он и пнул лавку, на которой тот лежал. — Подъем! Зачет сам себя не напишет!

Кот недовольно поднял голову, оглядел мутным взором нарушителя спокойствия и безмятежного сна, а потом с трудом присел.

— Вид у тебя, словно ты вчера не у кошки роды принимал, а снова пробрался на ликероводочный, прикинувшись дегустатором, — проворчал нарушитель спокойствия.

— Хозяин рад был, — буркнул тот и глянул на поднос, что принес друг. — Кирюха, ты бы видел, какую поляну он накрыл.

— Вкусно было? — буркнул тот, усаживаясь на место.

— Вкусно, пьяно и весело. У него жена нарадоваться не могла, как я ел. Все подкладывала. Детей-то у них нет. А муж ее рогом уперся, напоить меня пытался.

— А ты?

— Ты же меня знаешь, — хмыкнул Кот. — Я пока сытый — всегда трезвый. В итоге выхлебали весь коньяк, вискарь и какой-то скотч. Я сожрал все оливье, всю сельдь под шубой, заливное, котлеты, картошку запеченную, потом еще пюрешку подмял, всю закуску, что была — огурцы соленые, бочковые. Помидорки маринованные, буженины, колбасы копченой, вареной и, по-моему, домашней — кровяной. Потом был еще торт и кексики, что хозяйка напекла…

Кирилл посмотрел на свой компот, затем на друга и холодно спросил:

— Деньги где?

Парень достал пачку денег, отсчитал двести пятьдесят рублей и пододвинул к другу. Тот тут же сгреб деньги, но продолжал пялиться на пачку красненьких купюр. Кот так же деловито отсчитал четыре сотни и положил на стол.

— В расчете, — кивнул Кирилл с довольной миной и пододвинул к себе салат из капусты и огурцов.

— Слушай, только не говори, что опять на книжки тратить собрался, — сморщился Семен. — Я же тебе показывал, как с читального зала книги домой таскать.

— С книгами я завязал, — деловым тоном заявил Кирилл. — Ты был прав. Нет смысла покупать книги, если их можно взять… во временное пользование.

— Стырить, — хохотнул Семен. — Ну, а куда тебе деньги? Неужто…

Тут парень с прищуром оглядел друга, слегка наклонил голову и, хмыкнув, махнул рукой.

— Да не… не может быть.

— Что?

— Ничего.

— Начал, тогда говори!

— Я подумал, что рядом с тобой появилась женщина, — хмыкнул Кот, забрал бледный чай с подноса и вздохнул.

Кирилл, деловито закинув в рот ложкой салат, оглядел друга и произнес:

— Было бы неплохо, но увы…

— Тогда на что копишь? — подался вперед друг. — Колись! Я знаю, у тебя родители за учебу платят.

— Магокалькутрон, — спокойно ответил тот, снова закинув в рот салат.

— Чего-о-о-о?

— Магокалькутрон, — спокойно повторил Кирилл.

— Ты совсем умом тронулся? На кой-черт тебе эта хреновина? Она же только расчеты ведет и… И занимает места, как чертов шкаф!

— Во-первых, мне нужно вести расчеты, — спокойно ответил друг. — Во-вторых, я могу на этом зарабатывать, проводя расчеты как вольный магоинженер. В-третьих…

— У тебя нет образования — тебя никто не возьмет — это раз. Во-вторых — ты делаешь форточку рядом с чертовыми воротами. Ручками посчитать можно! В головушке. В-третьих, на зачеты нельзя со своим шкафом.

— Ты не понимаешь потенциал и возможности…

— А ты усложняешь себе жизнь, — фыркнул Кот и, заметив, как народ потянулся из столовой, спросил: — У нас зачет сейчас?

— По маготронике, — кивнул парень. — Ты как сдавать его собрался?

— Как обычно, — спокойно пожал плечами Семен. — Тема-то хотя бы какая?

— Ты сейчас серьезно? — хмуро глянул на него Кирилл.

Глава 2

Кирилл хмуро глянул на пустое место рядом.

Семен уже отстрелялся и покинул аудиторию, однако парень не спешил сдавать работу. Перед ним было пять черновиков, сплошь покрытые расчетами, и сейчас он заканчивал третью проверку ответа.

— Допрыгается — вылетит как пробка от шампанского, — проворчал он, недовольно засопел и пододвинул к себе листок.

Снова расчеты, формулы, деление, умножение и интегралы. Парень почти закончил, когда его работу выдернула чья-то рука.

— Э! А ну положь! — вскинулся он, но тут же осекся, смотря на преподавателя, который смотрел на него с тяжелым взглядом.

— Я трижды напомнил вам, что время закончилось, — холодно произнес он и осмотрел листы. — Какой из них ваша работа?

— Я там тысячные не успел дописать, — проворчал Кирилл и указал на листок с ответами.

— Ничего страшного. Сотых более чем достаточно, — спокойно ответил мужчина, забрал работу в стопку и вернул черновики. — Что же, на этом я вас не задерживаю.

Парень поднялся из-за парты, сгреб черновики и с недовольным выражением лица направился к выходу. Когда он проходил мимо учительского стола, то заметил работу, что была самой верхней.

На ней знакомым почерком было написано «Семен Кот» и стояла размашистая оценка учителя: «Отлично».

— Как… как ты это делаешь?! — прошипел Кирилл и быстрым шагом направился в сторону коридора.

Там, заметив друга, развалившегося на лавке с банкой «Дюшес», он направился к нему и с ходу спросил:

— Как ты списал? Ты знал ответы или…

— Выбери одно из трех, — прервал он его.

— Чего?

— Первое, второе или третье?

— Зачем? О чем ты вообще?

— Подкинули работу, — начал лениво объяснять Семен. — Какую не говорю, прошу выбрать вслепую.

— Причем тут…

— Одно из трех.

Кирилл тяжело вздохнул и недовольно буркнул:

— Пусть будет третье.

— Значит, будем красить, — кивнул Семен и с неохотой поднялся. — Буду вонять краской.

— Тогда второй, — пожал плечами друг.

— Грузить вагоны… Не плохо, но буду потным и грязным, к гадалке не ходи. Сказал третий, значит, третий.

— Все тебе не так, да и причем тут… Ты вообще слушал, о чем я тебя спрашивал?

— А? Не особо…

— Тогда ответь мне сейчас. Как ты сдал на отлично?

Семен внимательно осмотрел Кирилла, затем вздохнул и произнес:

— Ты все равно не поверишь.

— Если ты ответишь честно, то я… я… Сделаю что угодно!

Кот поджал губы, задумчиво почесал подбородок и кивнул.

— Идет! Я скажу тебе, если ты… — тут парень выдержал театральную паузу и, заметив кислую мину Кирилла, с усмешкой закончил: — Если ты пойдешь со мной на подработку, а деньги за работу отдашь мне!

— Ты серьезно думаешь, что я на это поведусь? — хмыкнул в ответ друг. — Я, по-твоему, настолько глуп, чтобы вестись на эту уловку? Ты ведь не скажешь правды.

— А если я и скажу правду, то ты все равно не поверишь и будешь считать по-своему, — кивнул Семен.

Кирилл нахмурился и молча уставился на друга.

***

— Ты где его вытащил? — хмуро буркнул здоровенный мужик с недельной щетиной, ткнув пальцем в Кирилла. Тот стоял в брюках со стрелками, белоснежной рубашке и небольшим красным значком на груди.

— Ну, так-то не я. Акушер-гинеколог, я так думаю, — глянув на парня, произнес Семен. — Что красим, гражданин начальник?

— Товарищ начальник, — хмыкнул здоровяк и указал на стройку за его спиной. — Это, товарищи пионеры…

— Комсомольцы, — недовольно буркнул Кирилл.

Бригадир недовольно оглядел его, шмыгнул носом и сплюнул на асфальт.

— Когда работу сдадите, тогда и будете комсомольцами, а пока пионеры, — с усмешкой произнес мужчина. — В общем, так… Оплата по квадратам. Торец дома одиннадцать метров. Длина — шестьдесят семь. Площадь считать умеете, пионеры?

— Умеем, — кивнул Семен.

— Окна занимают примерно… — начал было Кирилл, но тут же получил тычок в бок от друга.

— Окна учитываются в ставке, — хмыкнул бригадир. — Краска — вон в тех бочках. Люлька с крыши уже подвешена. Разберетесь, как переставлять. Валики на крыше. Вопросы?

— Надбавка за перевыполнение будет? — спросил Семен.

— Сема, ну нормальный же ты парень. Какая нахрен надбавка? Если бы маляры на свадьбе не загуляли — вообще без работы остался бы. Сам знаешь, ты у нас на птичьих правах и исключительно за счет смен этих обормотов.

— Понял, не дурак, — вздохнул парень.

— Ну, раз не дурак — шуруй на крышу, чтобы я завтра хоть что-то показал главе треста. А то уже всю плешь проели с социалистической жилплощадью, — буркнул бригадир и направился к небольшой бытовке у входа на стройку.

— Пошли, пионер, — хмыкнул Семен, направившись к подъезду. — Начнем с низа. Так больше за сегодня успеем. Завтра может уже маляры припрутся.

— Блин, угораздило же меня повестись, — проворчал Кирилл, последовав за другом.

— Здарова, Сем! — раздалось на втором этаже, где парни застали парочку работников, что правили косую дверь.

— Вы чего ломаете опять? Нормальная же дверь, — пожал руки мужикам парень.

— Чтобы у седьмого столярного такие гробы ровные были, как они двери привозят, — сплюнул один из мужиков, перехватил стамеску и принялся выстукивать стружку из косяка.

— Типун тебе на язык, — буркнул второй с папиросой в зубах. — Не дай бог они с похоронкой свяжутся — на том свете плакать будем.

Семен усмехнулся и направился дальше.

— Сема! Где сегодня? — крикнул один из мужиков на четвертом. В открытую дверь было видно, как они раскатывают линолеум по просторной комнате.

— За маляров, — махнул рукой Кот. — Говорят, на свадьбе загуляли.

— Есть такое… Вернутся без проставы — на ковер их на партсобрании потащим, — недовольно проворчал второй.

Ребята вышли на крышу, без труда нашли люльку и валики на длинных шестах и направились вниз.

— Такое ощущение, что тебя тут все знают, — задумчиво произнес Кирилл.

— Не все, но многие, — кивнул Кот. — Примелькался. Шабашу потихоньку.

— И часто?

— Часто не получится. Мне ведь платят из бригадной кассы, а это деньги, которые скидывают все. На чай, на обеды. Ну, и на шабашников, если кто-то где-то обосрется. Получается, часть зарплаты других идет нам с тобой за работу. Поэтому особо стараются не отлынивать, чтобы в срок уложиться, но бывает и… свадьба какая-нибудь.

— Странно, — задумчиво произнес Кирилл. — Я всегда думал, что… шабашники — пережиток прошлого.

— Киря, пока в нашей стране будет алкоголь, всегда будут те, кто сможет забухать. А в госплане строчки «непредвиденный запой малярной группы» не предусмотрено, — хмыкнул парень. — Ты бы лучше рубашку хотя бы снял… Или вон к Геннадичу подойди, попроси робу какую-нибудь. Может найдут чего. Заляпаешься весь.

Парни подошли к бочкам и нашли ведра. Пока Семен наливал краску, Кирилл недовольно осмотрел свой наряд и буркнул:

— И они вот так просто… Валиками красят целый дом?

— А ты как думал?

— Ну, я не знаю… Можно ведь распределительное упражнение Вальсова взять. Там как раз на жидкости есть вариант.

— Слушай, это, конечно, все весело и интересно, — поставил ведро в сторону Кот. — Но ты как думаешь, много найдется дипломированных магов, кто будет ездить по стройкам и дома красить? Да, если даже нас выгнать, то сколько из наших накосячит? Сколько окна заляпают или рамы?

— Ну, много же не нужно. Так, один человек на объект…

— Ты бы красить дома поехал, с дипломом? — вздохнул Кот.

— Нет конечно.

— Ну, вот тебе и ответ. Со студента спросу нет, а специалисту нахрен не надо, — развел руками Семен. — Да и обычным людям тоже работа нужна. Пошли, к Геннадичу сходим. Смотреть на твою рубашку тошно.

Парни направились к каморке.

Уже на подходе слышался разговор на повышенных тонах.

— Ты в своем уме? Как завтра? — раздался голос бригадира. — Да мне плевать! У меня срок через неделю, а ты чего удумал, черт лысый?

Парни вошли к бытовку и замерли у дверей. Здоровенный начальник, красный от злости, сжимал черную трубку телефонного аппарата и внимательно слушал голос из динамика.

— Карпов, седьмой трест провалил срок — сняли Панечкина. Восьмой провалил — сняли Журавлева! А у него две награды за добросовестный труд! Провалим срок — я не усижу! — раздался голос в трубке.

— А на Мойке семнадцать? Они вперед должны сдать были!

— На Мойке Павлов в штыки с бригадой пошел, дурень! Они теперь ему плешь проедают так, что он мне уже рапорт на увольнение два раза приносил.

— Так пинай бригаду на Мойке! Я-то тут причем?! У меня дом не окрашен, отделка не доделана! У меня линолеума на третий подъезд нет, а дебилы с седьмого столярного опять дерьмо кривое привезли! — распалялся Геннадич. — У меня мужики вручную стамеской двери доводят!

— Сашка… Сашка, ты пойми, кроме твоего объекта, сдавать больше нечего. На Артиллерийской у нас объект забрали, довести не дали. На Мойке Павлов повеситься готов. Ты один у нас с объектом.

— А я как… как я, по-твоему, должен это сделать, а?

— Поднатужься, Саш… С мужиками поговори. Ты ведь знаешь — снимут и пришлют столичного хлыща какого. Мы-то с тобой давно работаем, Саш…

Бригадир тяжело вздохнул, сжал кулак и спросил:

— Линолеум привезешь?

— Будет, Саш…

— Плинтуса к нему не забудь. И дверей надо нормальных, — уже более спокойно произнес он. — До утра с этим дерьмом не успеем.

— Сделаю. С Мойки дерну все, что есть. Там еще ставить не начинали.

— Маляров есть где достать? Мои загуляли, — неохотно признался Геннадич.

В трубке повисло молчание.

— Может придумаем что… Саш, с Мойки не вариант. Сам знаешь, какие там работнички.

— Понял. Придумаю, — буркнул он и добавил: — Премиальных не будет — обижусь.

— Будут, Саш, будут, — прозвучал голос в трубке. — Еще чего надо?

— Водки вези.

— Ящик?

— Три. За меньшее мои тут ночевать не станут, — буркнул мужик.

— Добро. Машину высылаю.

Бригадир повесил трубку, уперся кулаками в стол и покосился на сидевшего рядом сторожа.

— Михалыч, звони всем нашим, кого сегодня нет. Кровь из носу, чтобы все были тут.

— Маляров не будет. Звонил уже им. На природе, с палатками и лодками, — виновато потупил взгляд старичок.

Геннадич глубоко и протяжно втянул носом воздух и наконец обернулся, заметив Семена и Кирилла, что стояли у входа. Провернув в голове какую-то мысль, он произнес:

— Что делать, если партия сказала надо?

— У нас завтра зачеты есть? — тихо спросил Кот, перед этим толкнув друга в бок.

— Практика только… — отозвался тот.

— Если партия сказала надо, комсомол ответит — есть! — с улыбкой произнес Семен и тут же добавил: — Только у комсомола робы нет, а вид пристойный иметь надо. Да и кушать хочет комсомол. Вкусно и разнообразно!

— Пять сотен дам, если до утра работать будете, — спокойно произнес Геннадич. — На сотню больше, если по квадратам считать.

Кирилл, до этого изображавший растерянного наблюдателя, набрал полную грудь воздуха и произнес:

— Тысячу!

— Каждому, — кивнул Семен.

Бригадир недовольно засопел, глянул на сторожа, а затем на парней.

— До утра не уложитесь — хер вам без масла, а не по штукарю на нос! Идет? — протянул он руку.

— Идет! — кивнул Семен, подошел и пожал руку.

Геннадиевич кивнул и спросил:

— Сколько народу нагнать сможете? Сколько валиков со склада тащить?

— Киря, — обернулся Кот. — Что ты там про распределительное упражнение Вальсова говорил? Помнишь его?

— Три конструкта, два контура, — нахмурившись произнес он. — А что?

— Тебе что надо для него?

— Ну, линейку, циркуль побольше… Погоди, а зачем… — тут до него дошла мысль, и он выпучил глаза. — Сема, если узнают, что мы без диплома — нас исключат к чертовой матери!

Кот кивнул и выразительно глянул на бригадира. Тот прищурился, глянул на сторожа и спросил:

— Так вы с ПолиМага? Так?

— Так, — кивнул Кот с довольной миной.

Геннадич прошелся по бытовке, еще раз глянул на сторожа и произнес:

— С мужиками поговорю. Ни слова не скажут. Вы только дом до утра в божеский вид приведите. Приемщики на кривые плинтуса и двери глаза закроют. А за бетонную коробку с торчащими швами — шкуру спустят. Циркуль найдем… Наверное. Если что, сделаем сами. Вон, реек хватает. Рулетка есть. Что еще надо?

— ТЗ, — спокойно ответил Семен. — Без четкого ТЗ — результат ХЗ.

***

— Геннадич, со вторым подъездом все, — произнес подскочивший к бригадиру мужик.

Тот стоял, задумчиво почесывая подбородок и поглядывал на выкрашенную синим цветом стену дома. С торца здания, с дверью и ведром краски суетились пара студентов. Причем заляпаться они умудрились знатно.

— Ты чего, Ген… — начал было мужик и повернулся к дому. — Это… как?

Он растерянно глянул на бригадира, затем на дом, а после на студентов.

— Студентов тут не было, понял? — глянул на него бригадир.

— Так, это…

— Пацаны за наших работают. Магией делают. Если узнает кто, что они без диплома — как котят вышвырнут из ПолиМага. Понял?

— Понял, — кивнул тот, оглянулся на мужиков, что выходили из подъезда и спросил: — А как они… это…

— Чего?

— Красят. Ну, поглядеть-то можно?

— Гляди, — кивнул он на угол дома. — Мужиков тоже возьми, но если кто проболтается — шкуру сдеру!

Рабочий кивнул, и с десяток мужиков направились к студентам.

— Давай все же без этих компромисов, — недовольно проворчал Кирилл, наблюдая, как Семен пристегивает к разгрузке карабин. — Просто переделаем под квадрат второй конструкт. Там делов-то…

— Киря, дурья твоя башка. Круг — это одна точка приложения, а квадрат? Четыре угла — четыре точки. Длина каждой стороны — еще четыре. ты перегрузишь схему и долбанет у тебя эта фанера.

— Так, это же дерево, — смутился друг, удерживающий дверь.

— Постучи по ней, а потом себе по голове. Это фанера! — буркнул Семен и защелкнул на магическом механизме рычажок, запуская намотку веревки.

Оставив напарника внизу, он добрался до окна второго этажа, достал из кармана трафарет и быстро нанес краской сложносоставную руну «Бляс», не забыв про размеры отключения действия упражнения Вальсова. Он продолжил так до пятого этажа, после чего спустился вниз к Кириллу. Тот уже успел отнести дверь подальше и начал прицеливаться, стараясь поставить дверь так, чтобы она полностью закрывала вид торца дома.

— Господи, если бы нас видел кто-то из университета — нас бы выпороли, — ворчал Кирилл, проверяя сложный магический рисунок на двери. Выполнили его, кстати, той же краской, что и покрывали дом.

— Умение применять свои навыки в любой ситуации, несмотря на обстоятельства и исходные материалы — вот, что главное, — произнес Кот, подойдя к двери и внимательно осматривая рисунок. — Давай еще разок, и надо подновлять. Больше трех раз не держит краска.

— Она вообще не предназначена для такого, — проворчал Кирилл.

— Я поэтому сразу сказал — берем дверь. На той дощечке она бы с первого раза рванула, — хмыкнул Кот и поставил ведро с краской перед дверью.

Кирилл прикинул расстояние, мотнул головой и скомандовал.

— Два шага к дому! Слишком близко.

— И так сойдет, — махнул рукой Семен.

— Кто там про ТЗ и слой по ГОСТу говорил? — язвительно буркнул Кирилл.

Кот недовольно сморщился, а затем перенес ведро.

— Давай! — кивнул Кирилл, уже заметив, что за их «магической малярной практикой» наблюдает с десяток рабочих.

Семен кивнул, поднял руку и активировал несколько рун на ведре. Синяя краска в нем тут же вздулась, словно из нее поднимался огромный пузырь, затем отделилась и большим синим шаром повисла перед дверью.

— Огонь! — скомандовал Кот.

Дверь тут же мигнула светом, шар метнулся к дому, но за три метра с хлопком превратился в синее облако, которое устремилось к дому. Однако не обволокло его, а словно бы впиталось в стену.

— Херасе… — послышались шепотки от рабочих.

— Ведру хана, — буркнул Семен, подойдя к месту, откуда поднимался шар. — Пропалило металл. Жестянка, наверное…

— Может краски меньше брать? — спросил Кирилл, завалив дверь на землю и подойдя к другу. — Третье уже.

— Меньше краски — тоньше слой получится. Хочешь заново пересчитывать?

— Как-то не особо, — глянул на темнеющее небо друг.

— Мужики, а у вас деревянное ведро есть? — крикнул Кот рабочим.

— А накой деревянное? У нас обычных валом, — отозвался кто-то из них.

— Ну, вот, — с улыбкой произнес Семен и глянул на напарника. — Работаем дальше!

***

Кирилл и Семен сидели на задней парте. Перед ними стояла коробочка с ингредиентами для практической части и один стаканчик из розового стекла.

Выглядели парни отвратно.

Оба припухшие, с красными глазами и едким запахом краски, что заполонил весь класс. Несмотря на то, что парни потратили не по одному литру бензина, чтобы смыть ее с рук и лица, ацетоновая вонь окончательно так и не ушла.

— Ловко ты с линзованием придумал, — произнес Семен, растерянно хлопнув глазами. Кабинет уже заполнялся одногруппниками. Большинству их вид был безразличен, но были и те, что поглядывали с неодобрением.

— Просто, сердито и быстро… — отозвался Кирилл, задумчиво уставившись на перьевую ручку и чернильницу со специальным составом на столе. — Как ты их еще на три сотни за косяки развел… Вот это было ловко.

— Они не дураки, понимали, что не успеют, — пожал плечами Кот, взял ручку и макнул в чернильницу. Растопырив пятерню, он принялся выводить сложный конструкт у себя на левой ладони, расставляя нужные руны управления на подушечках пальцев. — Да и нам к практике готовиться надо было.

— Какой практике? — хлопнул глазами Кирилл.

— А ты где сейчас?

Парень оглядел кабинет, потер лицо и растерянно хохотнул.

— Что-то у меня совсем голова не работает. Шли сюда, я представлял что наш практический корпус — это древнее чудище, пожирающее студентов каждое утро. Все, словно заколдованные идут к нему в пасть и пропадают… До обеда.

— Фокус нарисуй, мне левой неудобно, — произнес Семен, подставив правую ладонь.

Кирилл взял ручку и быстро начертил фокусную руну на ладони друга, после чего принялся выводить руны на своей левой ладони.

— Кот! Осетренко! — раздался возмущенный девичий голос. — Вы вообще в край берега попутали?!

Кирилл не отрываясь от рун поднял брови. Семен взглянул на молодую студентку, что стояла, уперев руки в бока. Аккуратное платьице, установленного партией цвета, фасона и длины. Черные волосы, одна коса. Красный значок на груди.

— Ладно Кот. Осетренко, ты-то как с ним связался?! Я поставлю вопрос о воспитательной беседе на пятничном собрании комсомола!

— Леночка, а что у тебя на груди? — сделал вид, что щурится Семен.

— Где?

— Вон там, что-то красное…

— Кот! Это значок комсомольца! Ты…

— А вот у меня его нет. Успеваемость лучше твоей. Правил не нарушал… Кстати, а чем мы-то тебе не угодили? — спросил Семен и глянул на друга, что толкнул его в бок и протянул правую руку. Взяв у него ручку, он принялся чертить фокус руны.

— Вы, двое, приперлись на занятие в алкогольном опьянении. Вымазались каким-то ацетоном, чтобы перегар ваш слышно не было, и теперь вся группа должна страдать и нюхать это безобразие, — подошла к окну девушка и открыла настежь. — А по поводу воспитательной беседы — это я к Осетренко, а не тебе!

— Чисто технически, наше состояние обусловлено суточной работой, и если говорить о опьянении, то только краской и ее парами… — пробормотал Кирилл.

— Что за чушь?! Вы посмотрите на себя! Вы же до сих пор пьяные! — возмутилась староста, но тут же притихла, заметив учителя.

Тихо поздоровавшись, она шмыгнула на свое место на передней парте.

— А вот сейчас было обидно, — буркнул Осетренко, глянув на Кота, который согласно кивнул.

— Доброе утро, товарищи, — подошла к своему столу преподаватель. — Тянуть не будем. У вас сегодня только практика, поэтому кто закончит — может быть свободен.

Женщина достала из папки стопку небольших карточек, положила на парту старосте и попросила:

— Леночка, раздай, пожалуйста.

— Да, Мария Степановна, — кивнула староста и принялась раздавать задания на практику.

— Итак, сегодня у нас неполная трансмутация. Простыми словами, нам надо сделать из твердого материала жидкий. С жидким в твердое прекрасно справляется охлаждение, а вот обратная неполная трансмутация крайне энергозатратна, если проводить ее обычным нагреванием. К тому же, дерево, например, при нагреве просто сгорит. И для этого мы используем вот такой рунный комплекс с этими вставками…

Преподаватель принялась чертить на доске, но Кирилл с Семеном на доску не смотрели. Парни вчитались в карточки и переглянулись.

— Кубик и бублик из одного камня и стакан с деревом? — глянул на друга Осетренко. — И это после пятидесяти кривых косяков?

— Знаешь, как я всегда сдаю на отлично, — хмыкнул Кот. — Я умею учиться на шабашке…

Парни взяли по булыжнику из коробки левой рукой, а правой с фокусными рунами принялись регулировать трансмутацию. Быстро разделив камень пополам, они вылепили по бублику.

— Фокус меньше бери, — посоветовал Кирилл, когда они начали делать кубики. — Так край получится более острый.

Спустя несколько минут, два друга встали, взяли коробки и подошли к учительскому столу.

— Не забываем про правильность наклона фокусных рун и… — оторвалась от доски женщина и уставилась на Кирилла и Семена.

Те выставили на стол свою практическую работу. Мария Степановна подошла к столу, глянула на ровные кубики с четкими гранями, потом на бублики и взяла в руки стаканы. Слегка взболтнув их, она убедилась, что деревяшка жидкая и кивнула.

— Можете быть свободны.

Парни синхронно сунули руки в карманы и направились друг за другом из класса, под прожигающим взглядом Леночки.

— Ты куда сейчас? — спросил Семен, когда они вышли.

— Надо поспать, но мне кажется, что я не усну, — отозвался Кирилл, вышагивая по коридору рядом с другом. — А ты?

— В ликероводочный, — ответил тот. — Водки возьму. Только с ней получается уснуть после такой ночной смены.

— Может к зельеварам? Анька приторговывает.

— Пробовал. Пропоносил после ее поделок.

— Даже в сон не потянуло?

— В том-то и дело, что уснул и во сне пропоносил, — буркнул Кот. — Я лучше водки…

— Может у тебя аллергия какая-нибудь? Да и водка лучше разве? С нее похмелье и тошнит потом.

— Водка… нет. Не лучше, — буркнул Кот. — Водка просто надежнее.

Глава 3

Кирилл подошел к столику с подносом и уселся за него, не забыв под столом пнуть лавку напротив, на которой спал Семен.

— М-м-м? — поднялся Кот и открыл один глаз, глянув на друга.

— Где шабашил? — спросил тот, поставив тарелки на стол.

— Котлета… с пюрешкой, — вытянул шею поднявшийся Кот. — Шикуешь!

— Могу себе позволить, — хмыкнул друг, придвинув к нему стакан компота. — За счет заведения.

— Благодарствую, — взял стакан Семен и, осушив его, причмокнул губами. — Шикарный компот.

— Где шлялся? — спросил Осетренко. — Опять стройка?

— Конфетная фабрика, в Мотовилихе, — ответил тот, залез в карман и высыпал на стол горсть шоколадных конфет без обертки. — Тут «Ромашка», «Темная ночь» и «Каракум». Где какие не знаю. У них на проходной сигналка на обертку.

— А ты чего там делал вообще?

— Наборы конфетные собирал. Экспортные. Там в фольгу желтую, под золото, каждую заворачивали. Муторно, но сроки горели.

— И как ты… — нахмурился Кирилл, уже взяв вилку с ножом. — Погоди… вальс Зайцева? Контроль воздушных потоков и…

— Ты сбрендил? — глянул на него друг и взял одну из конфет. Надкусив ее, он вздохнул и произнес: — Магичить на заводе? Ты в своем уме? Сразу бы за жабры взяли. Так, по-старинке. Ручками. На двести рублей накрутил конфет.

— А… Прости. Я не подумал, — вздохнул Кирилл. — Я тут… прикинул. В общем, если у тебя подвернется шабашка…

— Предлагаешь бригаду собрать? — с прищуром спросил Кот.

— Да, какая там бригада. Так… если что-то подвернется, — смутился парень. — Нас всего двое. Да и… лишним оно точно не будет.

— Ты серьезно собираешься ту хреновину взять?

— Ты про магокалькутрон? — глянул на друга Кирилл. — Да. Собираюсь. Мои мне никогда не купят, а так… может и сам скоплю.

— Лучше бы ты девушку себе нашел, — вздохнул Семен. — Любовь, несмотря на образующуюся дыру в финансах, заполняет дыру умственную и душевную.

— Давай вот без этого вот, — буркнул Осетренко и принялся резать котлету. — Мне и без нее живется нормально. Ты лучше скажи, есть чего на сегодня?

Кот сделал вид, что задумался, а затем кивнул.

— Есть, но тебе не понравится.

— Опять красить? — хмуро спросил Кирилл.

— Нет. Сегодня только на разгрузку звали, — мотнул головой Семен. — На ЖД привезли состав с мясом. Рефрижераторы накрылись. Надо срочно разгрузить десяток вагонов с тушами в фуры. Их на местный склад потащат.

— Талые туши и физический труд, — поджал губы Кирилл. — Сколько?

— Сотню за вагон, — спокойно пожал плечами Семен.

— И магичить нельзя, — сморщился Кирилл.

— Нельзя. На заводе ГБ-шники. Сразу заметут, — произнес Кот и с прищуром глянул на котлету с пюрешкой. — Если заметят.

Осетренко, уже наколовший на вилку котлету, замер и внимательно посмотрел на друга.

— Что нужно? — спросил он.

— Ну-у-у-у… для начала робу какую или еще что-нибудь, что не жалко запачкать, — ответил Семен. — Еще варежки или перчатки потеплее.

— Найду.

— Еще перо с чернилами, — расплылся в улыбке Кот.

— Какими…?

Семен протянул руку, забрал у друга вилку с куском котлеты и отправил в рот.

— Желчные, — прожевав ответил он.

— Найду. Что еще?

Тут Семен задумался и спросил:

— У нас завтра что?

— Целительство. Зачет по острым отравлениям бактериального характера… Ты ведь не…

— Понос, так понос, — кивнул Кот. — Бери лекции и учебники.

— Когда?

Семен удивленно взглянул на друга и спросил:

— Киря, если ты хочешь таскать талые туши — можно вечером. Часиков в восемь. Но я предпочту таскать мерзлые и крепкие туши в варежках, чем обнимать склизкий талый кусок мяса.

— Ну, тогда после лекции и…

— Зачетов нет?

— Нет, но…

— Практики нет?

— Нету, но Ефрем на лекциях отмечает и…

— Двадцатка, — спокойно ответил Семен, зачерпнул пюрешки и отправил в рот. — Двадцатка денег, я с ним договорюсь. А ты дуй в общагу за лекциями и учебником.

— Блин, стремно… — смутился Кирилл.

— Двадцать рублей, и мы с тобой примерные студенты, что внимательно слушали лекцию, а также помогали РайонТоргу справиться с ЧП на ЖД, — развел руками Кот.

***

— Как ты до этого вообще додумался, — хмурясь, уточнил Кирилл.

Парень был одет в потасканую робу, со спины которой сорвали буквы «ЖКХ». Судя по оттенку под буквами — относительно недавно. Он стоял и смотрел на свои ладони, покрытые сложными рунами.

— А чего тут думать? Параллельные направленности рун взаимно отталкиваются. Две на подошвы, две на ладони. И вуаля! Туша весит по ощущениям, даст партия, десятку. — пожал плечами Семен. — Смотри только в лужу какую не влезь. Желчные чернила в универе без износостойких присадок. Расплывутся и сложишься под тушей.

— Понял, — серьезно кивнул Кирилл, направляясь к вагону за другом.

— Дальше следи за руками, — продолжил Кот. — Без перчаток будешь — руки обморозишь. Туши еще ледяные. По две не бери. Подозрительно и потеть начнешь. Вспотеют руки — поплывут руны. Снова под тушей согнешься.

— Ясно, — кивнул Кирилл и с удивлением замер, заметив молодую девушку лет восемнадцати, что спешила к ним. — А это кто?

— Катька, — остановился Семен и махнул рукой.

— Сема, привет, — подбежала она к ним. — Фура сейчас к третьему вагону подъедет.

— А чего третий?

— Там датчики начали плюс показывать. Таять начало. Наши «Абырвалги» нос воротят. Поликарп Онуфриевич очень просил вас на него кинуть.

— Надо — значит надо, — покосился на Кирилла Кот. — Знакомься, напарник мой. Кирилл Осетренко.

— Катя, — кивнула она ему, а затем глянула на Семена. Вытащив из аккуратного платьица сложенные бумажки, она протянула их ему. — Я тебе талоны на обед выбила. Ты сказал, что вас двое будет, вот я и два взяла…

— Обед — это хорошо, но лучше деньгами бы накинули, — буркнул Семен.

— Бери, лишним не будет, — шепнул ему Кирилл.

— Угу, на халяву и хлорка творогом, — буркнул Кот и забрал талоны, спрятав их во внутренний карман. Глянув в сторону ворот, он заметил показавшийся грузовик-рефрижератор. — Пошли, мясо греется.

Катя проводила их взглядом, стоя на месте с довольной улыбкой, но когда заметила, что Кирилл обернулся и глянул на нее заинтересованным взглядом, тут же отвернулась и быстрым шагом пошла в сторону управления.

— Значит так, — произнес Семен, как только они подошли к вагону. — Тут главное — правильно взять. Хотя бы одна рука должна смотреть горизонтально, ладонью вверх. Я обычно руку проталкиваю под тушу, а второй потом придерживаю. Усек?

— Усек, — кивнул Осетренко.

Кот тем временем подскочил к грузовику, открыл дверь в рефрижератор и начал махать руками. Как только тот подполз вплотную к вагону, он дал отмашку и забрался в вагон.

— Семен-джан! — послышался голос с акцентом из кабины. Спустя секунду из нее вывалился пузатый мужичок кавказской наружности. — Давай не как обычно, да? Дай покурить с дороги, чай попить…

— Прости, Гага, — развел руками Кот, высунувшись из вагона. — Первый вагон. Надо успевать!

Кавказец сплюнул, достал из пачки папиросу и принялся недовольно ее раскуривать.

Семен же подошел к тушам, наваленым сплошняком, и сморщился.

— С вояками проще. У них все подвешено, а не как попало навалено, — произнес он и нагнулся к ближайшей. — Еще не оттаяло. Видимо, только сверху плюс пошел.

— Слушай, а как их складывать в фуру? Стопками или рядами… — начал было Кирилл.

— Сбрендил? — просунул руку под тушу Семен. — Как грузили, так и выгружаем!

Парень одной рукой приподнял труп то ли барана, то ли козы и швырнул его внутрь.

— Семен-джан! Не граната, чтобы так…! — послышался недовольный возглас водителя.

— Прости, Гага, — крикнул Кот в ответ, схватил следующую и пустил ее настилом по стальным листам, которыми был выстлан рефрижератор автомобиля. — Первая должна влет зайти! Примета такая!

— Суеверный какой, да… — проворчал водитель.

Кирилл, уловив принцип, тут же схватил тушу и отправил ее по такой же настильной траектории.

***

Кирилл шмыгнул носом и вытер перчатки о грязную робу.

— Семь сотен… — тихо произнес он и глянул на Семена, что спрыгнул с вагона и захлопнул задние двери на рефрижераторе. — Сема, такими темпами мы станем богатыми!

— Ты? Богатым? — хохотнул Кот и подошел к другу. — Ты с первой же шабашки шиковать начал.

— Кто? Я? Да я…

— Котлета с пюрешкой… — с улыбкой глянул на него друг.

— Ну, это… Я же так…

— Четыре двадцать, есть четыре двадцать, — хлопнул по плечу его друг. — Это ты сначала не замечаешь, а потом… тут можно и рубашку получше, а там ботинки новые… Оглянуться не успеешь, приработок растает по мелочам. А шабашки такие, как с трестом строительным, бывают редко.

— Прям совсем?

— Последний раз так наваливался в прошлом году, — пожал плечами Семен. — Но в прошлом три раза свезло.

— Ты поэтому постоянно шабашишь, чтобы что-нибудь перепало? — задумчиво спросил Кирилл.

— И это тоже, — кивнул Кот. — Но в основном просто деньги нужны.

Тут Семен оглянулся и указал на лавку.

— Пойдем, посидим… Лекции почитаем.

— А как же… — глянул Осетренко на еще один целый вагон. Местные грузчики только взялись за второй.

— Не жадничай, — махнул рукой Семен. — Людям тоже заработать хочется. Без шабашки они злятся. Могут и в рожу дать.

Кирилл еще раз глянул на местных мужиков, шмыгнул носом и поспешил за другом к лавке, где лежали их вещи.

— Как-то это… — неуверенно произнес Кирилл. — Не то чтобы я спорю, но читать вслух лекцию в передыхах между вагонами…

— Не просто читать, а еще и повторять во время разгрузки, — поправил его Кот. — Ты ведь не думаешь, что я просто так тебя вопросами донимал?

— Все равно какая-то странная система обучения, — нахмурился Семен. — Систематики никакой, да и…

— Дифференциальная диагностика бактериального отравления от панкреатита, — глянул на друга Семен.

— Ну, так… температура и повернутая «Кару» по Волкову… Только что ведь спорили, — нахмурился Кирилл.

— Вот видишь, работает, — хмыкнул Кот и глянул на приближающуюся Екатерину с авоськой. Махнув ей рукой, он кивнул в сторону административного здания и спросил: — А тебе чего в управе не сидится?

— Скучно там, — подошла к ним девушка и уселась на лавочку рядом с Кириллом. — Бумаги одни да отчеты. Я в магазин бегала. Кефира вам взяла и булочек.

Девушка залезла в авоську и достала пару бутылок, которые выдала ребятам и по две булки. Обычные, без глазури, но с изюмом.

— Фпафибо, — тут же откусил одну Кот и сдернул крышку из фольги с бутылки. Сделав пару глотков, он вытер кефирные усы и добавил: — Так и думал, что в столовую не успеем.

— Почему? Она у нас круглосуточная, — нахмурилась Катя.

— Она-то да, только сегодня четверг. Сегодня борщ дают, а супы только до шести вечера, — вздохнул Семен. — Завтра гороховый, а в выходные столовка только для своих… В понедельник надо идти сюда есть.

— Почему в понедельник? — спросил Кирилл.

— Солянка будет, — произнес Кот, слегка прикрыв глаза. — Нажористая, с копченой колбасой. Колбасы правда мало, но аромат такой, что язык проглотишь.

— У нас в солянку шкурки с копченого сала добавляют, — хохотнула Катя. — Потому так и пахнет.

— Не понял, — удивился Семен. — А куда сало тогда? Я его там не видел сроду.

— Для администрации только, — пожала плечами девушка.

— Вот тебе и социалистическое общество, — недовольно буркнул Кирилл. — Это уже какой-то блат получается.

— Почему? Администрация на свой стол скидывается. Сало закупают, повара коптят за столовой, — пожала плечами девушка.

— Все равно солянка идеальная. Пусть и на шкурках копченых, — пожал плечами Семен и скосился на авоську. — А ты зачем мяса набрала? Могли бы и какую-нибудь некондицию списать с этих вагонов.

— А это я не себе, — с улыбкой ответила девушка. — И кефир, и булочки, и это… — тут девушка приподняла увесистую авоську. — РайонТорг передал. Клавдия Семеновна привет тебе передавала и благодарность. Выручил.

Девушка вручила авоську Коту. Тот поднял ее, внимательно осмотрел, заметил кулек с купюрами, но спросил о другом:

— Шея что ли?

— Не знаю, я в мясе не разбираюсь. Знаю только, что свинина, — пожала плечами девушка.

Семен глянул на друга и спросил:

— Ты готовить умеешь?

— Ну, яйцо-то пожарю… Еще суп могу с макаронами, — неуверенно произнес он, глядя на мясо.

— Понятно, — поджал губы Кот. — Поднимайся. Надо успеть на Волжскую заскочить до восьми.

— Зачем?

— За перцем, зирой и куркумой, — встал Семен на ноги и залпом допил кефир. Вытерев лицо рукавом робы, он произнес: — Знакомый там есть, специями торгует.

— А может…

— Киря, у тебя холодильник в комнате есть?

— Нет.

— И у меня нет. Мясо испоганим, если не приготовим. А тут килограмм пять, не меньше.

— Ты его сегодня готовить собрался? Пять килограмм?

— Да, и кефир не открывай, — забрал у друга бутылку Семен. — На маринад пойдет. Пошли, в сухомятку дожуешь.

Парни поднялись и направились к проходной.

— Семен, — спохватилась Катя. — У тебя на выходные планы есть?

— А? — обернулся парень. — Выходные? Вроде как «Столичный» свадьбу играть собирался. Думаю, на посуду позовут, но не факт. Еще в Мотовилиху могут позвать. Слышал там, аврал какой-то. Без работы не останусь. А что? Шабашка есть?

— Ну… Нет, — мотнула головой Катя. — Я так… На всякий случай.

— Если что номер коменданта у вашего Онуфрия есть.

— Поликарпа Онуфриевича, — грустно улыбнулась девушка. — Пока, Семен.

— Ага, бывай, — кивнул Кот и быстрым шагом направился к проходной. — Киря! Не отставай!

Осетренко же растерянно глянул в спину друга, потом на девушку и кивнул ей.

— До свиданья, Екатерина.

— До свидания, — слегка нахмурившись ответила девушка и направилась к зданию.

***

Кирилл глянул на окна общаги, до которых было метров десять, а затем глянул на друга, что с довольной миной вытаскивал из кастрюли замаринованное мясо и насаживал на шампуры.

— Откуда у тебя, кстати, шампуры? — спросил он, присев рядом на корточки.

Парни смастерили импровизированный мангал из обломков кирпича, а в качестве дров использовали разбитые поддоны, что грудой были свалены возла товарного входа универмага.

— Да, как-то шабашил на пляже. Там армянин меня подрядил на мангале мясо жарить. Мясо отвратное было, жесткое. В маринаде пару часов всего подержали. Ерунда вышла, а не шашлык. Продажи у него не задались, и он мне всего половину от обещанного отдал. Вот я и прихватил… — пожал плечами Семен. — В качестве компенсации.

— Украл, — поправил его Кирилл.

— Это у вас, комсомольцев, украл. А у нас простых рабочих людей — компенсировал недостаток заработной платы за счет используемого оборудования… Ну, и не мангал же мне тащить? Да и что с ним потом еще делать…

Парень хмыкнул, покосился на угли, что подготовил Кот, и спросил:

— А на кой-черт ты их без кислорода мучал? Можно же было просто разжечь.

— На поддоны сухая доска идет. Сгорит быстро. А так, из проставок этих получились приличные угли. Сейчас нагреем их и жар будет готов.

— А на кухне никак? — хмыкнул Осетренко.

— На кухне плита без дыма. А в шашлыке главное — дым.

— Эстет, — буркнул Кирилл.

Семен же собрал все шампуры, сложил их на кастрюлю и активировал руны на поверхности кирпичей, направленных в сторону углей.

— Не сработало? — удивленно произнес Кирилл и поднес руку. — А, нет… Просто жара мало.

— Фанерку дай вон ту, — указал Семен.

Взяв в руки небольшой кусок фанеры, парень принялся раздувать угли и разгонять жар. Черные головешки быстро начали краснеть и спустя несколько минут руку над углями было держать почти невозможно.

— Так, первая партия, — произнес Семен, выставил шампуры на угли и облизнул палец. Подняв его повыше, он прикинул, откуда тянет слабый ветерок, и кивнул. — То, что надо.

— Это что сейчас было? Ритуал? — хмыкнул Осетренко.

— Нет, ветер проверял, куда запах от мяса пойдет.

Кирилл глянул на дым от первых капелек жира, что потекли на раскаленные угли, и произнес:

— Так, на общежитие тянет. Жаловаться будут, да и…

— В том-то и смысл, — хмыкнул Семен, поворачивая мясо над углями. — Ты ведь на съемной живешь, так? За местные порядки не знаешь.

— Не съемная. У тетки сын на Дальний Восток уехал. Я в его квартире живу.

— Ну вот. От того, что уже год в квартире и не знаешь местных порядков. Мне ведь не первый раз мясо перепадает.

— И ты его тут жаришь?

— Угу.

— И не жалуются?

— Пытались, но смысл? Пламя огорожено. Угрозы возгорания нет. Дым до общежития не доходит, а вот запах… Еще как.

— А староста общежития? Это же его территория вроде как.

— Его, — кивнул Семен. — Он в доле.

Минут через тридцать запах стоял такой, что в окнах общежития начали мелькать люди. Еще через пять окно открылось и послышался возмущенный голос старосты группы:

— Кот, скотина! Совесть поимей, засранец!.. Осетренко! И ты с ним?! Ну, я вам устрою!

— Блин, — буркнул Кирилл, вжав голову в плечи.

— Не ссы, ничего она не сделает, — махнул рукой Семен. — Так, болтает только.

Парень снял шампур, проверил вилкой готовность мяса и передал другу.

— Спрячь в авоську. Так, чтобы было не видно.

Кирилл тут же спрятал мясо и удивленно спросил:

— А зачем…

— Сема! — раздался голос.

К ним подошли сразу три человека с литровой банкой.

— Баранина? Говядина? — спросил долговязый, с русыми волосами.

— Свинина. Шея. По пятерке, — спокойным деловым тоном ответил Кот.

— Жирно по пятерке, Сем, — подал голос третий.

Кот снял шампур, стащил вилкой один кусочек и протянул его парням.

— Пробуй. Скажешь, что пятерку не стоит — возьмешь за тройку.

Парни переглянулись, взяли вилку и принялись по очереди откусывать. Никаких разговоров или спора. Переглянулись, кивнули и выдали в руки Семена пятнадцать рублей. Тот убрал деньги и так же молча снял с шампура в банку три порции шашлыка.

— Погоди, так ты…

— По полтиннику лишнему не будет, — кивнул Кот.

Потянулся народ. Кто брал по одному шампуру, кто по два. Так, постепенно мясо подошло к концу и на шампурах дожаривалась последняя партия.

— Это меня тот армянин научил, — произнес Семен, поворачивая шапур. — Встать с подветренной стороны от народа. Так, чтобы запах на них шел. И мясо насаживать жидко на шампур. Чтобы казалось, что его много, а на самом деле…

— Сема… — кивнул в сторону общежития Кирилл. — Это же Карпов, да?

Кот глянул в ту сторону и кивнул.

— Он самый.

— Здорова, — подошел к ним высокий широкоплечий рыжий парень и протянул Коту эмалированный судок с рисунком красного цветка сбоку.

— Привет, — отозвался Семен и снял три шампура. — Как сам? Как жизнь?

— Потихоньку. К выпускным готовлюсь, — спокойно ответил парень, сунув руки в карманы.

— Что говорят? Слышно про экзамен по боевке что-то? — спросил Кот, снимая мясо в судок вилкой.

— Молчат, но есть слух, что «кварков» из Сибири притащили.

— Серьезно, — кивнул Семен, снял последнее мясо, закрыл крышкой и передал старосте общежития.

Тот забрал его, глянул на оставшиеся четыре шампура на импровизированном мангале и усмехнулся.

— Что, сегодня не все разошлось?

— Мы за безотходное производство! — хохотнул Кот и постучал ладонью по животу. — Бесхозным не останется.

— Ну-ну, — улыбнулся Карпов и спросил: — Слушай, я тут на счет старосты думал. Не хочешь за меня в следующем году?

— Я? В старосты общежития? — сморщился Кот, поймав удивленный взгляд Кирилла. — На кой-оно мне, Сань?

— Ты подумай. Там копейка, тут рублик. Неплохо выходит. Сам знаешь, как у нас заведено.

— Не-е-е… Я так, по-свойски. И там, и тут. Там рублик, тут мясо. Тоже неплохо выходит, — отшутился Кот. — Да и не партийный я, чтобы меня старостой.

— Это дело решаемо.

— Ну, нет. Чтобы вот так на собраниях сидеть и жалобы всякие слушать, ну его, — махнул рукой Кирилл. — Ты мне лучше скажи, ты Ефрема видел?

— В фойе трется. Менжуется, — улыбнулся Карпов. — Денег, видимо, нет. Или не хватает.

— Скажи ему — последние четыре шампура. Больше нет вообще.

— Скажу, — кивнул Александр, пожал руку и направился к общежитию, на ходу бросив: — За Ленкой смотрите. Мутит что-то.

Парни проводили его широкую спину взглядом, после чего Кирилл спросил:

— Сема, а Ефрем, это тот который…

— Отметил, что мы на лекциях сегодня были, — кивнул Семен. — На ловца и зверь бежит!

От входа к ним быстрым шагом приближался конопатый парнишка в очках. Он молча подошел к ним, встал и уставился на шампуры над почти прогоревшими углями.

— Четыре по пятерке. С вас еще двадцатка, — произнес он и перевел взгляд на Семена.

— Ефремыч, ты человек вообще? Мы для себя оставили. Мы за это мясо вагоны разгружали с тушами. А они мороженные между прочим, да, Киря?

— До сих пор руки от холода сводит, — кивнул тот и показал кисти, изображая, как с натугой сжимал и разжимал пальцы.

— Мы тебе лучше деньгами отдадим, — кивнул Семен. — С боем шею свиную выбили. Мясо нежное, как перина. Во рту тает!

Ефрем сглотнул слюну, обернулся на общежитие и буркнул:

— Четыре шампура и в расчете.

Семен тяжело вздохнул и покосился на друга. Тот кивнул, после чего Кот с обреченным видом снял шампуры.

— Банку чего не взял… — проворчал он.

Ефрем тут же достал из-за пазухи газету, свернул кулек и подставил под шампуры. Забрав мясо, он быстро ретировался к общежитию, буркнув на прощание:

— Ну и жук ты, Кот!

— Вот так и делай хорошее дело для наших, — проворчал Семен, взяв чайник с водой и принявшись заливать угли.

— Ты так-то наварился, — заметил Кирилл. — По пятерику за шампур!

— На пляже за пятнашку продают. Да и сам я к общагам ездил за реку. К строителям. Там по десятке продавал и не шею свиную, — недовольно буркнул Кот. — А тут вроде по-человечески, а они — жук.

Затушив последние угли, Кот уселся на импровизированную скамейку из остатков поддона и кивнул на авоську.

— А вот теперь доставай. Оно остыло, конечно, но так даже лучше. Специи сильно вкус мяса не смажут.

Кирилл достал мясо и уселся рядом. Протянул шампур другу. Тот взамен отдал половину дополнительного заработка.

— Вкусно очень, — произнес парень, задумчиво наблюдая, как исчезает краешек солнца за дальними многоэтажками.

— А то, — хмыкнул Кот. — Тут главное жар держать, чтобы готовилось, но не подгорало.

— А если послабее? Пусть и дольше.

— Сохнуть будет. Жир вытечет и мясо сухим будет, — спокойно ответил Семен и стащил зубами кусок с шапура.

Ребята молча жевали с минуту, наблюдая закат.

— Слушай, а ты всегда так?

— Как?

— Ну, заработать пытаешься. Я как-то раньше не обращал внимания, а тут прямо…

— Всегда, — кивнул Семен. — Хочешь жить — умей вертеться. Самое главное ведь не деньги, Киря.

— А что?

— Связи. Показал, что работы не боишься. Потом выручил, получается. А потом раз… И он тебя выручит.

Осетренко глянул на шампур, потом на друга и произнес:

— А я думал, что ты все ради денег, как буржуй.

— С деньгами лучше, чем без них, — спокойно произнес парень. — Но это не самое главное. Главное связи и люди.

Глава 4

Парень аккуратно подбил стопку бумаг и положил ее на стол. Выдвинув ящик стола, он достал небольшую папку и открыл ее. Пробежавшись взглядом по списку фамилий и имен, он поднял взгляд на открывшуюся дверь.

— Петрова, у тебя в группе нуждающиеся есть? — спросил он, обнаружив старосту второго курса. — Где список? Первогодки уже сдали, а ты до сих пор телишься.

— У меня… — смутилась девушка, держа в руках бумаги. Пару секунд она менженвалась, но затем заявила: — У меня подлог документов!

Парень хмуро на нее глянул, после чего кивнул на стул, рядом со столом.

— Садись, рассказывай.

Девушка подошла к столу, присела, а затем положила на стол перед ним свои бумаги.

— У нас всего сорок человек в группе. Малоимущих нет. Все обеспеченные. В прошлом году только Кот подавал как нуждающийся. Я тогда не вникала и еще неопытная была, но сейчас вопрос встал ребром. Он и в этом году принес какую-то бумажку, — девушка тяжело вздохнула и глянула на парня за столом. — Леня, ты как глава комсомола должен на это обратить внимание. Это уже не шутки. Это статья за подлог документов!

Парень взял бумагу, пробежался по ней глазами и, хмурясь, произнес:

— Утрата кормильца и инвалид на иждивении, — произнес он, почесал лоб и достал красную табличку из шкафчика стола. — Звучит как минимум странно…

Парень положил документ на табличку и удивленно перевел взгляд на Петрову.

— Лена, тут все знаки, как полагается.

— Может подделал как-то? — осторожно спросила Елена. — Он умный и хитрый.

— Подделал государственный бланк? — с сомнением произнес Леонид и поднял взгляд на девушку. — Сомнительно… А у тебя предвзятого отношения к нему, случаем, нет?

— Нет конечно! Но как человек он себя показывает с крайне отрицательной стороны.

— М-м-м? — опустил взгляд на бланк глава комсомола. Метки по краям листа от выдавшего учреждения были на месте.

— Постоянно прогуливает лекции. Если и присутствует, то умудряется на них спать. Недавно был инцидент, где он то ли перепутал, то ли специально пришел на лекцию по ТБ к первокурсникам и там громко храпел. В общежитие приходит далеко за полночь, в отвратительном виде. Уже неоднократно разводил огонь вблизи общежития, где вел незаконную коммерческую деятельность. А буквально на днях в край берега потерял и заявился на практику в пьяном виде…

— С перегаром что ли? — поднял взгляд от бланка Леонид.

— Вымазались какой-то краской или ацетоном, чтобы не пахло. А нам всю практику потом это нюхать пришлось. Глаза красные, рожи опухшие…

Леонид задумчиво постучал пальцами по столу, поднял взгляд на девушку и спросил:

— Он не комсомолец. Вне нашей юрисдикции. По учебе у него долги есть?

— Нет, он в первой тройке по успеваемости, — буркнула Лена смутившись.

— Значит, и через деканат на него не надавить, — хмыкнул парень. — Бумагу я эту, конечно, проверю, но… Что ты хочешь от меня?

— С ним Осетренко связался. Раньше он один баламут был. Сам себе на уме, а сейчас порядочного комсомольца в свои дела грязные тащит. Надо провести беседу с Кириллом, пока не стало поздно. Он парень приличный, из интеллигентной семьи. Провороним — сопьется или превратится в такой же ненадежный элемент.

Глава комсомола с сомнением глянул на бумагу, потом на старосту второго курса и кивнул.

— Сегодня понедельник, собрание комсомола будет — поднимем вопрос.

***

— Слушай, я, конечно, все понимаю. Солянка — дело важное, — нехотя произнес Кирилл, вышедший из аудитории за Семеном. — Но переться на ЖД ради обеда…

— Послушай опытного солянковеда, солянка на жд стоит сорока минут на трамвае, — с видом знатока произнес Кот. — Это я еще не говорю про пюрешку. И не ту, что у нас делают. А с яйцом, на молоке. И котлеты по-киевски только там делают нормально. Даже в «Столичном» не такие.

— А ты пробовал котлеты по-киевски в «Столичном»? — догнал его Кирилл.

— Посуду мыл, перепадало как-то. На ЖД лучше делают, — авторитетно кивнул Кот. — Нет, если не хочешь — дело твое. За десятку заберу твой талон, и в четверг на борщ поеду.

— Чего сразу не хочу, — буркнул Осетренко. — Я просто солянку не очень люблю. А вот котлеты по-киевски — это другой разговор.

— Осетренко! — раздался девичий строгий голос сзади. — Куда собрался?!

— Ленка? — удивленно произнес Кирилл, обернувшись. — Так это… Дела у меня.

— Никаких дел! Сегодня в пять собрание комсомола! Чтобы был как штык! — отрезала она и нырнула обратно в аудиторию.

Кирилл глянул на друга удивленным взглядом.

— Что-то мне это не нравится, — произнес он задумчиво.

Семен глянул на дверь в аудиторию, потом на друга и кивнул.

— Мне тоже.

— Может из-за шашлыков? — спросил Кирилл. — Меня с тобой видели.

— А может из-за практики, где краской воняли, — задумчиво произнес Кот.

— То есть вариантов, что хвалить нас будут, точно нет, — тяжело вздохнул Кирилл. — Накрылась наши котлеты по-киевски.

— И солянка, — буркнул друг.

Парень нервно щелкнул пальцами, затем глянул на друга и кивнул в сторону лестницы.

— Пошли.

— Куда? У тебя есть идея? — спросил он, быстро приспустив за Семеном.

— Все просто. Надо чтобы нас на собрании не ругали, а хвалили, — произнес парень.

Как только они вышли на улицу из корпуса, парень зарылся в свой портфель и вытащил небольшую пластину из синего мрамора.

— Это что такое? — вылупился на пластинку Кирилл.

— Это брак, на заводе урвал, — буркнул Семен и пару раз ткнул пальцем в пластину. Та снова не пожелала включиться. — Облом нитей вот в этом углу.

Парень указал пальцем на место, затем перевернул агрегат и подцепил ногтями стальную пластину.

— Основу срастил, нити восстановить пытался, но хер там плавал. Где-то еще коротит, — произнес парень, вставил пластину на место и снова ткнул с другой стороны артефакт. Тот загорелся и выдал ряд пиктограмм.

— Так это же магофон настоящий, — удивленно глянул на артефакт Осетренко. — Такие только у военных да ГБшников.

— Модель старая. С нее секретность сняли. Говорят, в столице просто так продают, только стоят пару тысяч.

— Хренасе… У меня вон, только браслет, да и то… — показал он руку, на которой красовалась тонкая полоска из серого металла. — Мать свой отдала, чтобы связаться если что.

— А это в отвалах нашел. Выпросил на восстановление, но… как видишь, работает так себе, — произнес парень. Он уже нашел в списке контакт «Александр Геннадиевич ТРЕСТ» и ткнул в него пальцем. — Алло? Александр Геннадьевич, здравствуйте! Кот вас беспокоит… Ага… Ну, я рад, что мы смогли помочь… Нет, денег не надо, хотя если дадите… Понял.

Семен усмехнулся, с минуту слушал, после чего произнес:

— Александр Геннадиевич, у нас тут… Понял. Дядь Ген, нас тут комсомол щемит. Мы после той шабашки у вас краской провоняли. Неподобающий вид, срыв занятий вонью от краски… Я так же сказал, только покультурнее… — глянул на Кирилла Семен. — Не выручите нас? Ну, там бумажкой какой-нибудь с благодарностью за помощь?.. Ага… Знаю, что поздно, но тут нас самих огорошили. Через пару часов собрание комсомольское. Пропесочат Кирюху моего, как пить дать… А я как бы и не в комсомольцах… Ну, так! Мне делом заниматься надо, а не на собраниях просиживать… Ага… Ну, так как? Выручите?.. Ага… Не, я сейчас придумаю, как забрать.

Семен завершил вызов и довольно глянул на друга.

— Думаешь, прокатит? — с сомнением спросил тот.

— Если бить, то из всех стволов. Сейчас Катьке позвоним. Попросим у Онуфрия ее такую же бумажку, — хмыкнул Кот, ткнул пальцем в магофон, но тот погас. Парень шепотом выматерился, перевернул и снова отщелкнул стальную пластинку.

— Поликарп Онуфриевич, — напомнил Осетренко, внимательно наблюдая за манипуляциями парня.

***

Александр Геннадиевич положил трубку, глянул на сторожа, что сидел рядом и спросил:

— Шестаков еще не уехал? — спросил он у бородатого старичка.

— Нет, тут еще…

Мужчина поднялся и быстрым шагом вышел из бытовки. Найдя взглядом телевизионщиков, что складывали камеры и свет в свой фургончик, он сперва пошел к ним, но тут заметил, как возле черной машины с плавными обводами курит начальник треста, о чем-то говоря с водителем.

— Сергеич! — махнул он рукой и направился к нему.

Тот глянул на него, кивнул и подождал, пока бригадир не пришел к нему.

— Сергеич, дело есть, — кивнул в сторону Александр Геннадиевич.

— Что там у тебя? — спросил начальник, когда они отошли чуть в сторону.

— Слушай, тут ситуевина нездоровая получилась, — произнес бригадир и кивнул на выкрашенный, готовый к сдаче дом. — Мы когда дом готовили, студентов нагнали. Они красили, с косяками помогали. В общем, без них бы точно не успели. Считай, всю ночь работали.

— Бюджет не резиновый, — нахмурился Сергеич. — Я тебе и так все премиальные выделил, не наглей, Саш.

— Да тут такое дело, они же всю ночь тут пахали, изгваздались, провоняли. А утром-то на учебу. Там их сейчас комсомол песочить собрался, за внешний вид и прочую лабуду…

Начальник треста сморщился и недовольно буркнул:

— Какая-то ху…

— Вот и я говорю, — кивнул бригадир. — Может чирканем им благодарность, мол, принимали посильное участие, благодарность от нас и как там обычно, а? Так, бумажку какую.

— Хорошо работали?

— От души, — кивнул Александр. — Без них бы не управились, а оно ведь знаешь как бывает. Надо, а нету. Пацанов рядом держать надо.

— Сейчас в контору приеду, сделаем, — кивнул мужчина. — Откуда хоть? Строительный?

Тут бригадир замялся, глянул на дом, а потом на начальника.

— С ПолиМага они.

Сергеич замер, глянул на дом, а потом на бригадира. Подойдя к нему вплотную, он зашептал:

— Саша, ты себе шею свернуть решил? Куда лезешь? Хочешь с «гэбней» поближе познакомиться? А?

— А мне куда деваться было, Сергеич? За ночь подъезд привести в божеский вид — куда не шло. А красить как? У меня маляры лыжи сделали! — зашипел на него Геннадич. — Мне что делать, а? Хочешь места лишиться — дело твое. Ты попросил — я сделал. А как делал, это уж извини.

— В подвале пару недель посидишь — будешь знать, — прошипел глава треста. — Знать не хочу, как тут что красили и…

— Сергеич, не первый день работаем, — набычился бригадир. — Ты меня знаешь, я за языком слежу. И мужики мои тоже. Вместе семьей работаем. А пацаны… Ты их сейчас пошлешь, а когда прижмет? Куда пойдешь, а? Думай сам. А я тогда от себя, от руки напишу.

Александр Геннадиевич отвернулся и направился к бытовке, но тут начальник его окликнул:

— Саша! — подойдя к нему, он взял его за локоть и пошел с ним. — Сделаем, прав ты. Только сделаем так — без имен. Благодарность комсомольскому коллективу за помощь в доведении объекта. Понял?

Бригадир хмыкнул и кивнул.

— Так даже лучше будет.

***

— Поликарп Онуфриевич, — заглянула в кабинет молодая девушка. — заглянула девушка в просторный кабинет.

— Что случилось, Катенька? — мельком глянул на нее старичок с блестящей лысиной на голове. Он был занят тем, что внимательно просматривал отчеты в руках.

— Можно я вас на пару минут отвлеку?

Глава местного ЖД узла вздохнул, снял очки и кивнул.

— Заходи, мне все равно передохнуть надо, — проворчал он и с кряхтением поднялся. — Завалила нас Мотовилиха. Ладно, хоть не в последний день.

— Поликарп Онуфриевич, — подошла к столу девушка и неуверенно замерла. — Тут… помните, вам про студентов с полимага Шишкин докладывал?

— А… оболтусы, что рунами балуются? Слышал, — кивнул он и подошел к небольшой тумбе с графином. — Шишкин поначалу всполошился. Наверх рапорт подал.

— Как рапорт… — растерянно хлопнула Катя.

— Не волнуйся, — махнул рукой старичок. — Разговаривал я с Громовым. Нет им дела до студентов. У них тут ворье да жулики артефакты из дерьма и палок делают. А это студенты, тем более простенькие руны им ни в одно место не уперлись.

Налив себе воды, он прошел к своему месту и произнес:

— Пока эти оболтусы ничего не натворили и не покалечили никого — плевать ГБ на них хотели.

— Поликарп Онуфриевич, тут такое дело… В общем, наших студентов песочить на комсомольском собрании собрались, — произнесла Катя. — Вроде как за неподобающий вид и аморальное поведение.

— М-м-м-м? — удивленно глянул на девушку директор. — Это когда они умудрились?

— Так они же регулярно нас выручают, да и в других местах работают, — пожала плечами девушка. — Возвращаются поздно, а порой и сразу с работы на учебу. Вот их и прижали…

— В мое время было стыдно не работать в студенчестве, — проворчал старик нахмурившись. — Да, оболтусы, но работящие же…

— На меня Семен вышел, просил бумажку какую или благодарность. Чтобы было хоть чем прикрыться, — осторожно произнесла Катя и положила на стол бумагу. — Вот, с РайТорга прислали. Я думала, такую же от нас попросить написать.

Старичок взял в руки благодарность, пробежался глазами и, поджав губы, кивнул.

— Да, с рефрижераторами теми вышло опасно… На тоненького проскочили, — произнес он и покосился на еще одну бумагу в руках девушки. — Уже написала?

— Да, только более общую благодарность. И не на имена, а комсомолу ПолиМага.

Старичок поманил ее рукой.

— Давай, подпишу. Завтра с утра с документами завезут…

Катя дождалась, когда Поликарп Онуфриевич подпишет документ, она произнесла:

— Так у них через два часа собрание.

Старичок сморщился, пару раз постучал пальцами по столу и произнес:

— Я сегодня уже никуда не поеду, а ты вот что… — он взял трубку телефона и кивнул на дверь. — Я сейчас в автопарк позвоню, указание дам. А ты с Гошей съездий, отвези.

Девушка кивнула и умчалась из кабинета, а директор начал с недовольным лицом набирать номер на барабане.

— Что за комсомол пошел, а? Моду взяли работящих студентов песочить… — проворчал он, дождался, пока на той стороне снимут трубку и произнес: — Гоша? Слушай, сейчас Катя к тебе подойдет…

***

Семен с Кириллом сидели на заднем ряду просторной аудитории. Народу набилось порядочно, поэтому кое-кому пришлось стоять. У доски с бумажкой в руках стояла Елена, зачитывая отчет за летние каникулы и планы комсомольской организации на этот семестр.

— Как и в прошлом году, комсомол нашего университета берет на себя уборку и приведение в достойный вид перед зимним периодом парка Горького, — вещала она с максимально серьезным видом.

— Листья, — шепотом произнес Кирилл, нагнувшись к другу. — Обратное заживляющее Таранова. Прошелся и…

— Больше испоганишь, — отозвался Семен. — Ты с листьями и траву и корни у деревьев выведешь. Я бы думал, как листву сгрести без граблей, чтобы спину не гнуть.

Кирилл притих, задумчиво уставившись на Лену. С минуту он изображал внимательного слушателя, а затем достал из кармана небольшой блокнот и принялся в него что-то записывать.

— … В связи с тем, что в прошлом году, наш комсомольский коллектив явился на уборку пляжа не в полном составе, да еще и с опозданием, благодарность обошла нас стороной. Хочу напомнить, — повысила голос Елена. — Что комсомольское направление вышестоящих товарищей — это не хотелка и не причуды! Помощь речному району и приведение в порядок пляжа и прибрежной зоны — это освобождение рабочих рук и способ показать нашу непоколебимость и верность идеям…

Кирилл, закончивший схему из рун, молча толкнул скучающего Семена и пододвинул к нему блокнот.

Тот глянул в него, хмыкнул и хотел было откинуться на спинку кресла, как внезапно замер и посмотрел на схему.

— Нет, так-то чудно, но может сработать, — произнес он, взял ручку у друга и дорисовал несколько рун. — Только надо заранее площадку готовить. Фанера какая не пройдет. Надо брать…

Кирилл молча кивнул и убрал блокнот. Собрание продолжалось, и стоило Кириллу перестать что-то считать, как он начал нервничать.

Спустя минут пять величественной речи старосты курса парень не выдержал и наклонился к Семену:

— Время уже без двадцати шесть, — напомнил он. — Она успеет? Может случилось чего или…

— Если что-то случилось, то она не успеет, — флегматично пожал плечами Кот. — Если нет, то успеет. Не нервничай, Криюх… Если ничего не можешь изменить, то зачем нервничать?

— Тебе легко говорить, — проворчал Осетренко. — Не тебе выговор влепить собираются.

— И последний на сегодня вопрос! — громко произнесла Елена. — Осетренко, мы приглашаем тебя сюда.

— Началось, — произнес Кирилл и под взглядом собравшихся комсомольцев направился к импровизированной трибуне.

— Товарищи комсомольцы! — громко произнесла Леночка. — Прошу обратить коллектив внимание на поведение товарища Осетренко! Как мы все помним, на практике по трансмутации товарищ Осетренко мало того что был пьян, так спустя несколько дней еще устроил костер рядом с общежитием, где с товарищем Котом жарил мясо, которое тут же и…

— Ложь! — встал со своего места Семен и громко продолжил: — От нас пахло краской, а не алкоголем!

— А вам слово никто не давал, товарищ Кот! — возмутилась Елена. — Вы вообще не комсомолец! У вас права голоса на собрании нет! Семестр только начался, а вы, товарищ Осетренко, уже связались с неблагополучным элементом! Стыдно, товарищ Осетренко, за звание настоящего комсомольца! Вместо учебы и сознательного отношения к учебе, вы, товарищ Осетренко, пошли по наклонной дорожке! Товарищи! Прошу высказаться по моральному облику провинившегося комсомольца…

Девушка обвела взглядом загудевший зал, заметила движение в дверях и указала рукой.

— Кто хочет высказаться, выходите!

Глава 5

Автомобиль притормозил на парковке, недалеко от корпуса, и из него тут же выскочила Катя с бумагами. Она чуть ли не бегом направилась к учебному корпусу ПолиМага.

— Гоша, я быстро! — махнула она рукой.

Из машины вышел молодой парень, лет двадцати пяти в кепке и проводил девушку задумчивым взглядом. Достав пачку папирос, он закурил одну и услышал совсем рядом.

— Где такую красотку взял?

Повернувшись на голос, парень обнаружил таксиста, что стоял у своей машины и разглядывал его служебного «Москвича».

— Не моя, — буркнул парень, выудив папиросу. — Шефа секретарь.

— М-м-м… — покивал таксист и заметил служебный номер машины. — Против шефа не попрешь. А так молодая, красивая… Глядишь и срослось бы чего.

Гоша хмыкнул, прикурил и пыхнул дымом.

— Шеф у нас старенький, ему не до красавиц.

Таксист удивился, достал пачку сигарет с фильтром и выудил одну.

— А чего тогда менжуешься? Или проблемная? — кивнул в сторону, куда убежала Катя.

— А-а-а… — сморщился Гоша. — За студентом из ПолиМага бегает. На подработки его проталкивает.

Таксист удивленно поднял брови, глянул на учебный корпус и хмыкнул. Прикурив сигарету, он заметил:

— Студент ПолиМага — это не хухры-мухры. Это серьезно. Тут тебе и должность, и при деле. Другой коленкор. Только вот есть один нюанс.

— Какой?

— ПолиМаг еще закончить надо, — хмыкнул таксист.

Катя тем временем зашла в холл и тут же, встретив вахтера, спросила:

— Комсомольское собрание где?

— Второй этаж, по коридору до конца, — ответила седая старушка, читавшая «Крестьянку».

Девушка быстро взбежала по лестнице, прошла по коридору и дернула ручку аудитории.

Аудитория была пуста.

Ровные ряды парт, перевернутые стулья.

— Опоздала, — раздался голос сзади.

Девушка повернулась и расстроенно глянула на Семена, что стоял, сунув руки в карманы.

— Я думала… хотя бы под конец успею, — расстроено произнесла Катя и показала благодарности. — Тут и от Поликарпа Онуфриевича, и от РайТорга, и от треста строительного…

— Наш главный комсомолец уже домой утопал… — вздохнул Кот. — Но может и поможет… Хотя не особо.

— Сильно вас пропесочили?

Семен молча кивнул.

— Я старалась, но там переезд был. Мы сначала товарный состав ждали, а потом электричку… — потупилась девушка. — Сильно тебе влетело?

— Да ладно… — вздохнул Семен. — Я-то что… Я вообще не комсомолец. Кирюхе прилетело знатно. Выговор от коллектива.

— И что теперь делать? — окончательно поникла Катя.

— Давай… завтра передам, — протянул руку Кот.

Девушка отдала бумаги и тяжело вздохнула.

— Надо было сразу к вам. Без бумаги из треста…

— Да какая уже разница, — пожал плечами Семен. — Пошли, я тебя мороженым угощу?

— Ну, я… Не знаю. Меня машина ждет. Мне в контору вернуться надо, — опустила взгляд Катя.

— Ладно. Пойду Кирюхе тогда возьму. Он бедный красный, как рак, стоял. Толпой ему наговорили, а ему даже слово не дали сказать, — произнес Кот и махнул рукой с благодарностями. — Увидимся, Кать.

***

Семен сидел на лавочке и хмуро поглядывал на Кирилла. Тот с граблями сгребал листья в кучу и старался не обращать на него внимания.

— Зря ты так, — произнес он, с довольной миной лизнув сливочный стаканчик. — Ну, выговор. Ну, влипли разок, что теперь? Опустить руки? Ты, кстати, зачет по мутагенным свойствам силикатов завалил.

— Это здесь причем? — буркнул Кирилл, покосившись на Кота.

— Заморочился, переживаешь… Зачем? — пожал плечами он.

— Несправедливо, — буркнул Осетренко, закончив с листьями. Взяв мешок, он принялся заталкивать в него кучу листьев руками. — Благодарности есть, а извинений хрен по всей морде. Ленка и та ходит хвост трубой. Царица, не иначе.

— Ну, она своего добилась, — пожал плечами Семен. — Мне вот интересно, уже неделя прошла. И даже не слуха о благодарностях.

Кирилл недовольно тряхнул мешок, засунул в него остатки и огляделся.

Остальные комсомольцы уже закончили и свалили мешки в кучу. Однако большую часть парка свалили на Кирилла как провинившегося.

— Геннадич весточку передал, — спокойно произнес Семен, внимательно рассматривая стаканчик, словно примеряясь с какой стороны куснуть.

— Нет, я на шабашку больше не пойду, — буркнул парень, подхватив мешок и направившись к общей куче.

— Даже слушать не станешь? — хмыкнул Семен. — Четыре сотни на нос. Работаем субботу и воскресенье. Бетон принимать будем. Субботу готовим опалубку и арматуру, а в воскресенье заливаем.

Осетренко поставил мешок и глянул на друга. Тот так и сидел на лавке.

— Без магии, — буркнул он, снимая перчатки.

— Как хочешь, — пожал плечами парень. — Вдвоем сподручнее просто. И кто-то вообще про бригаду говорил.

— Ты и говорил, — буркнул Кирилл. — В семь надо быть уже в общежитии.

— Я смысла там торчать дольше не вижу, — кивнул Семен, откусил мороженное и сморщился от боли. — Твою же…

***

— Леня, я тут… — начала было девушка, войдя в кабинет председателя комсомола ПолиМага, но тут же замерла.

Леонид сидел мрачнее тучи с трубкой возле уха.

— Да… Да, я вас понял… — произнес он и кашлянул. — Сделаем… До свидания.

Положив трубку, он недовольно уставился на Елену.

— Случилось чего? — осторожно спросила та.

— Кот и Осетренко, — спокойно сказал он и постучал пальцем по бумагам. — Ты почему мне сразу эти благодарности не отдала?

— Ну, так… Хотела на собрании порадовать, — растерянно хлопнула глазами девушка. — Там же благодарность на комсомол от ПолиМага…

— А какие мероприятия у нас были со строительным трестом? Или с РайТоргом? Может мы с нашими железнодорожниками о чем-то договаривались?

— Ну, я…

— Я удосужился обзвонить все эти благодарности. И знаешь что?

— Что?

— Там работали Кот и Осетренко. И на стройке красили, и вагоны грузили.

Девушка потупилась, а глава комсомольской ячейки продолжил:

— Лена, мне сейчас из областного управления ВЛКСМ звонили. Знаешь, за что меня песочили? За то, что притесняют работающих студентов, трудящихся на благо общества.

— Так ведь шабашат и вообще, что Кот, что Осетренко, оба хороши! То на парах один спит, то воняют и…

— ЛЕНА! — гаркнул на нее Леонид.

Девушка моментально притихла.

— Сегодня уже поздно проводить собрание. В субботу соберешь всех в красном уголке, кого сможешь. Притащишь туда Осетренко и Кота. Извинишься. Выговор я с них снимаю.

— А… А как же… — растерянно произнесла девушка. — Я сама? Извиняться перед этими…?

— Да, сама. Да, извиняться. Заварила кашу? Расхлебывай, — рыкнул Леонид.

— У… А документ? Как он за инвалидом присматривает? И причем тут потеря кормильца?

Леонид сел на место, уставился на девушку тяжелым взглядом и произнес:

— Лена, у него отец в шахте погиб. А на нем бабушка инвалид незрячая.

Девушка смутилась и потупила взгляд.

— Парня исправлять надо, на путь правильный ставить. Он на материальную помощь потому и подает, что больше не выкрутиться. И работает тоже, видимо, для этого же.

— Ну, я… — вздохнула девушка. — Как-то это… обругали сначала, а потом…

— Партия — это ведь не карающий орган, — постарался достучаться до нее Леонид. — Партия — это путь. Путь, по которому нам всем надо идти. А если человек сбился, его не топить надо, а направлять. Убеждать… Понимаешь?

Лена опустила взгляд в пол и молча кивнула.

***

— В смысле крючком? — растерянно спросил Кирилл.

— В прямом. Вязать арматуру будем крючком, — пожал плечами Семен.

Парни стояли у длинных, шестиметровых прутков арматуры. Кот осматривался по сторонам, в поисках проволоки для вязки, а вот Осетренко пребывал в растерянном состоянии.

— Хорошо, что мужики уже опалубку собрали, — произнес Семен, найдя наконец огромный моток проволоки. — Не очень люблю с деревом возиться. Не мое…

— П-погоди, как… в смысле как мы арматуру эту вязать будем? Она же из железа…

Семен взял два обрубка арматуры, проволоку и достал небольшой крючок причудливой формы. Согнутый под девяносто градусов.

— Вот так, — буркнул он и сноровисто привязал одну к другой, затянув все это при помощи крючка. — Тут ничего сложного. Дольше пилить будем… О! Геннадич!

Парень махнул рукой бригадиру.

— Ты нам угловую дашь?! — крикнул он ему.

Бригадир молча глянул на небольшой сарай и указал на него рукой.

— Пошли, — с предвкушением произнес парень и быстрым шагом направился к сараю.

Кирилл последовал за ним и вскоре оказался внутри импровизированного склада.

— Так… это старье, а вот это… — вытащил аппарат с надписью «Киров» Семен. — Это оно!

— Что это такое? — с сомнением спросил Кирилл.

— До тупости простая машинка. Берем вот этот диск, крепим сюда и он вращается. Отлично режет металл, — пожал плечами Кот.

— Тю… ты так засветился, что я думал, что-то серьезное, — хмыкнул Кирилл.

— Диски возьми, — кивнул на полку Кот. Как только они вышли, парень, державший двумя руками машину, объяснил: — Механика простая, согласен. Но есть нюанс. Она не на электричестве и не на бензине.

— Ну и что? Простой вращательный элемент, да хоть по тому же Савинову, — пожал плечами Осетренко, шедший рядом.

— Полностью согласен, но вот ты тут приемник для силовых камней видишь? — показал со всех сторон ее Семен.

— Нет, а…

— Зарядка раз в месяц. Причем обслуживание только в АТС, у мастеров.

— АТС?

— Артефактная техническая станция, — пояснил Семен. — И вот тебе вопрос: как они сделали так, чтобы машина эта работала целый месяц без подзарядки?

Кирилл уже по-другому взглянул на артефакт и обернулся.

— Нам ее разобрать не дадут, — буркнул он.

— Есть такое, но… — Кот подмигнул другу и произнес: — Бригада на мойке умудрилась разбить такую же. Теперь как идиоты ножовками пилят. Вроде как на бензиновую УШМ скидываются.

— УШМ?

— Угловая шлифовальная машина. Так вот… — ребята дошли до арматуры. — Если успеем до понедельника фундамент залить — Геннадич обещал дать поковыряться в ней. На СТО с разбитой хренью возиться не будут. Там всего два мастера, им не до сборки разбитого. Заменить ее тоже не заменят. Вот и получается, что вроде как списали, а вроде как и не выкинуть. Артефакт же.

Кирилл уже по-другому взглянул на друга и ряды из опалубки. Почесав подбородок, он глянул на друга и спросил:

— Так… Нам получается надо арматуру всю связать, так?

— Так. Два ряда, по три уровня, от земли, — кивнул Семен. — Смотри, сначала отмеряем длину, потом готовим стоячие части, а потом просто подвязываем. Работа нудная, но нужная.

— Чисто технически, если посчитать… — задумчиво кивнул Осетренко и достал рулетку, которую выдал Геннадич.

***

— Здорова, Геннадич! — из старенького зила вылез мужичок с сединой в коротких волосах. — Ты чего тут? Моду взял на перевыполнение плана?

— Не, РБУ под завязку заказами забит. Только в воскресенье окно, — ответил спокойно бригадир, вытащив папиросу. — А я что-то как в прошлый раз не хочу с горелой задницей бегать.

Мужчина тем временем залез в кузов и вытащил оттуда пару пищевых армейских баков.

— Беда… — произнес он, поставив перед бригадиром баки. — Ну, чего? Зовешь своих на обед?

— Ты, Коль, оставь баки. Я их завтра с утра завезу, — кивнул на сторожку бригадир. — У нас тут пока ни конторы, ни бытовки. Да и в работе все пока.

— А-а-а… Смотри только, а то завтра обед в карман складывать буду, — хмыкнул мужчина и направился к кабине. — Ты это… Коммунизм сам себя не построит, только до него еще дожить надо!

Стоило зилу уехать, как Геннадич пыхнул папиросой, зажал ее зубами и отнес баки в сторожку.

— Трофим, тарелки-то хоть с того объекта привезли?

— А как же, — закивал старичок и тут же достал ящик с посудой. — И ложки, и кружки. Ты же меня знаешь, я хозяйством не разбрасываюсь. Звать студентов будем?

Бригадир выглянул в окно и задумчиво взглянул на студентов, что таскали арматуру и раскладывали рядом с опалубкой, выступающей из земли. С другой стороны фундамента под небольшое здание уже лежала готовая конструкция из арматуры.

— Пока нет. Как перекур сделают, так позовем.

— Так, они же не курят… — старичок тоже глянул на работу и нахмурился. — Чет хрень они городят…

— Молодые… — пыхнул папиросой Геннадич и направился к ним.

Выйдя к студентам, мужчина спокойно пару раз пыхнул папиросой и недовольно засопел.

— Вы на кой-черт снаружи собираете? Вы же эту хрень потом не поднимете, — крикнул он им, указывая на готовую конструкцию. — Вы внутрь складывайте арматуру, потом вертикалы забивайте в землю, а уже к ним продольную. Там уже и поперечины с «тэшками» по верху, чтобы не выдавило.

Семен с Кириллом спокойно подошли к бригадиру, молча взялись за края конструкции и словно это обычное дело, установили ее в опалубку.

От этого действия у бригадира даже папироса из рта выпала.

— Откуда в вас дури столько? — глянул он на них и уже менее уверенно добавил: — И что вы вообще жрете…

— Так быстрее, — пояснил Кирилл с довольной миной. — Если внутри выкладывать, там же потом корячиться надо, вязать. А так собрали спокойно и внутрь.

— Сегодня точно успеем закончить, — кивнул Семен, с довольной миной оглядывая проделанную работу.

— За скорость премию не дам, — хмуро буркнул Геннадич.

— Но «Киров» ломаный же отдадите? — осторожно спросил Кирилл.

— Не отдам, а разрешу попробовать отремонтировать, — буркнул бригадир и глянул на Семена. — И чтобы у меня тут, а не по общежитиям всяким таскали.

— Ну, так оно и понятно, — закивал Кот.

— Пошли, обед привезли, — кивнул на бытовку бригадир. Заметив, как переглянулись парни, он хмыкнул и добавил: — По документам мои работают. Еду все равно привезли. Не бог весть что, но съедобно.

— Нахаляву, — тихо произнес Кирилл, глянув на друга.

— А, ну так бы сразу и сказали, — тут же оживился Семен.

***

— Ну, сам посмотри, — вздохнул Кирилл. — Если брать самый простой рунный комплекс на вращение, то это минимум одна сотка в минуту. Так?

— Так, — кивнул Семен.

— А мы с тобой сколько этой УШМ работали? Часа полтора времени точно. Так?

— Так.

Парни переоделись еще на стройке, даже лица сполоснули. Только вот руки так и остались замызганными. Да и торчащие от пота колом волосы говорили о достаточно ударном труде.

— А машинка эта работать может целый день.

— Не факт, — с сомнением произнес Семен.

— Но обслуживание раз в месяц! Не после какого-то количества часов работы, а именно раз в месяц. А это значит что?

— Что?

— Что она может работать целый месяц! Непрерывно!

— Ну-у-у-у…- протянул Кот и откусил батон.

Парни взяли по бутылке кефира и один батон на двоих, который и уминали по пути к общежитию.

— Допустим, ты прав, но тогда получается, там накопитель единиц так на сто. Минимум.

— Слушай, я вообще не уверен, что такие существуют, — с сомнением произнес Кирилл. — Да, если и существуют, их бы вояки забрали, а не в УШМ ставили.

— Тогда получается, там что-то другое, — почесал подбородок Кот. — А как другое-то?

— Ну, я… Если честно, понятия не имею, — развел руками Кирилл. — Надо у наших магоинженеров спрашивать. Кого-нибудь со старших курсов.

Парни остановились у перекрестка. Справа виднелось общежитие.

— Слушай, а давай к Истукану сходим? — предложил Семен.

— К кому?

— Ну, старшекурсник у нас. Говорят, у инженеров самый мозговитый. Правда, с прибабахом после обмена приехал, — с сомнением произнес Кот.

— За спрос денег не берут, — пожал плечами Осетренко. — Пошли!

***

— Чем… тут пахнет? — осторожно произнес Кирилл, стоя у дальней двери на верхнем этаже. — Ощущение, что мы в лавке со специями.

— Ну, есть такое, — кивнул Семен и оглядел коридор. — Наверное его в последней комнате и поселили по этому.

Парень поднял руку и постучал в дверь.

— Может его нет?

— Вечер, должен быть… — ответил Кот и постучал еще раз.

Они прождали с минуту, постучав еще два раза, пока Семен все же не догадался слегка толкнуть дверь.

— Открыто… — удивленно произнес Осетренко.

— Есть кто? — громко сказал Семен. — Истукан, ты тут?

— А как его зовут? — тихо спросил Кирилл.

— Да, кто бы еще знал…

Парни неуверенно вошли в комнату и удивленно замерли.

На небольшом коврике, перед дымящимися палочками, в позе лотоса сидел молодой парень. Руки сложены внизу живота лодочкой, глаза закрыты. За ним на стене висит символ «Инь-янь», в воздухе приторно пахнет непонятными травами.

— Чей-то он? — спросил Кирилл, замерев у входа.

— Черт его знает… Наверное, по тому и Истукан, — пожал плечами Семен.

Он подошел к нему, помахал перед лицом рукой и спросил:

— Спит что ли?

— А он вообще дышит? — отозвался друг.

— Ну-у-у-у… Вроде дышит, — ответил Кот и осторожно помахал перед его лицом. — Эй! Ты тут?

Однако Истукан так и не отреагировал.

— Чего делать будем? — спросил Семен, обернувшись к другу. — Если кто знает про эту УШМ, то это точно он. Просто…

— О-О-ОМ-М-М-М…. — внезапно протянул парень из позы лотоса. Громко, протяжно.

— Твоюжемать! — шарахнулись два друга к двери.

Глава 6

— Тебя как зовут? — осторожно спросил Кирилл, наблюдая за Истуканом.

Тот стоял на правой ноге возле плиты в общей кухне, а левую упер в колено правой. От такой стойки он был похож на цаплю, но его это не смущало.

— Максим, — спокойно ответил тот, перемешивая овощи в сковородке. — Можешь просто звать Истукан, как все.

— А почему Истукан? — спросил сидевший за единственным столом на кухне Семен.

— Медитировал часто. Бывало и на лекциях, вот и повелось, — ответил он и лизнул лопатку. — Перца еще надо…

— Это как сейчас было, да?

— Угу, — кивнул старшекурсник и, сыпанув перца, спросил: — Чего хотели? Вы же с целительского?

— У нас тут вопрос возник. Спор, можно сказать, — начал Кирилл.

— В общем, у нас тут появилась возможность поковыряться в углошлифовальной машинке на магии, — взял слово Семен. — Сломанной, конечно. А из того, что мы узнали — там зарядки никакой нет, и камни вставлять не надо. А только обслуживание раз в месяц. Ну, и спорить начали, как это сделано.

— По идее, это точно не накопитель, — вставил Кирилл. — За месяц работы этой машинки любой накопитель иссохнет.

— Тут вы правы и не правы, — философски пожал плечами Истукан. — Накопитель там есть, но не такой, какой вы привыкли видеть.

— Это как? — осторожно поинтересовался Кот.

— Второй курс? — уточнил Максим.

— Да.

— Тогда вам должны были давать «Систему накопления силы по Радищеву».

Два друга переглянулись.

— Нам не давали, но я читал упоминание по этой системе, — поджал губы Кирилл.

Тут старшекурсник оглянулся на парней, нахмурился и хлопнул ладонью по лбу.

— Вы же с целительского… — тут он перехватил лопатку и снова начал мешать овощи. — Обычный накопитель — это статичный кристалл с определенными свойствами. Так?

— Так, — хором ответили ребята.

— Раньше его делали из хрусталя. Лучшие были, конечно, из бриллиантов или других самоцветов, но сейчас от этого ушли. Сейчас накопители из синтетического кристалла. По сути в него загоняется энергия, и она там в замершем состоянии. Это вы знаете?

— Ну, это и так понятно, — кивнул Семен.

— Что сделал Радищев? Он предложил систему накопления энергии, при которой энергия не стоит, а двигается, — Истукан еще раз попробовал овощи, кивнул и снял плиту с конфорки. — Создать в экранированной зоне постоянный поток энергии, который замкнут сам на себя. Если экран сделать достаточно качественный, то поток будет вращаться постоянно и вмещать в себя в разы больше энергии при том, что потери из-за самого экрана будут максимально низкими. Уловили идею?

Семен с Кириллом переглянулись.

— Получается, вы можете благодаря такому подходу законсервировать достаточно большой объем. В кулаке можно упаковать силу в пару сотен единиц. Вся проблема этого подхода была только в одном.

— Экранирование, — хмыкнул Кирилл. — Экранировать чистый поток силы — та еще задачка.

— И выход нашел Харченко со своим сплавом, — кивнул Истукан. — Немного алюминия, немного меди, немного цинка, капля золота. Пропорции не учил, тут уж не скажу. Но экранирующие комплексы ложаться на него отлично. И не выгорают.

— Получается, в этой УШМ просто накопитель, который может держать очень много энергии и… — тут Кирилл глянул на Семена. — Только как-то… дорого.

— Раньше, да, — кивнул Максим, поставил сковородку на стол и уселся за него. — Считай, каждый контур надо в ручную делать, но у вояк есть свои способы. Не знаю, станки там или что, но в итоге у них получились вполне сносные циркулярные накопители энергии. Причем в стабильном виде и больших количествах. Как только до главных дошло, что огромные накопители можно заряжать на местах силы, а затем распределять по малым — у нас и появились всякие инструменты. Правда, насколько я знаю, на всех образцах меняют накопитель, а старый отправляют на завод для изучения износа. Но это так… слухи.

Парни переглянулись.

— Слушай, а где-то в книгах этот тип накопителей публиковался? Ну, там схемы или чертежи? — уточнил Семен.

— Нет конечно. У меня только распечатка есть методички. Но там скорее общая схема, — пожал плечами Макс. — Изобразить что-то похожее можно, но…

— Одолжишь? — спросил Кирилл.

— Не вопрос, — кивнул Истукан. — А вам зачем?

— А вдруг разобраться получится? — пожал плечами Семен. — Не то чтобы заработать, а скорее из спортивного интереса.

— Но если предложат денег — мы не откажемся, — вставил Осетренко.

Парни встали, дошли до комнаты парня и собрались уже уходить, но тут Кирилл не утерпел и спросил:

— Слушай, а зачем ты медитируешь? Ну, вот сидишь странно и не шевелишься. Я думал, ты даже не дышишь.

— Практика йоги. И есть упражнение чисто на дыхание. Есть растяжка и еще много чего. В Индии увидел, когда по обмену ездил.

— Йога? А зачем? — не успокоился Осетренко.

— Развивать объем и управление магической силой, — спокойно пожал плечами парень. — Прирост небольшой, но управление и контроль силы сильно лучше становится.

— Резерв же нельзя увеличить, — нахмурился Кирилл.

— Как скажешь, — флегматично пожал плечами Максим. — Как скажешь…

***

Семен стоял на своей кухне и флегматично почесывал одну ногу другой, попутно мешая макароны с тушенкой в сковородке. Сглотнув слюну, он спокойно пододвинул к себе несколько пузырьков от перекиси и открыл с желтой отметкой.

— Куркума еще никому не вредила, а выглядит интересно… — проворчал он, добавляя в сковородку и помешивая. — Ну, и конечно…

Тут он взял пузырек с красной меткой и сыпанул в свое варево пару щепоток. После этого он быстро перемешал, сразу закрыл крышкой и выключил огонь.

— Попытка семьдесят два… — спокойно произнес он, сложил в коробочку свои специи и оглянулся на стол.

Хлеб нарезан, солонка стоит, тарелка с вилкой тоже. Стакан с чаем сиротливо у стенки. Парень взял тарелку, лопатку и наложил себе порцию. Поставив перед собой на общий стол тарелку, он задумчиво цыкнул и понюхал свое блюдо.

— Ну-у-у-у… вроде как не просрусь, — произнес он и уже взял вилку, но вздрогнул из-за голоса за спиной:

— Кот!

— Тьфу ты! — обернулся он, обнаружив на входе комнаты старосту курса. — Ты что тут делаешь?

— Тебя искала. Вот. По запаху нашла. На кой-черт ты столько специй навалил? — спросила девушка, пройдя на кухню.

— Ну, я… — осторожно произнес парень, черпанул с краю остывших макарон и сморщился. — Один кавказец мне сказал, что если блюдо не получилось — добавь больше специй.

— Так себе совет, — буркнула староста, с опаской глядя на желтое месиво из макарон и тушенки. — Ты макароны переварил?

— Это же тесто, как их можно переварить… — проворчал парень, но покосившись в тарелку, неуверенно повел плечом.

— Дело твое. Тесто так тесто, я за другим, — девушка подошла и уперла руки в стол. — Куда делся Осетренко? Я звонила на номер, который он в деканате оставлял — нет никого. Я звонила на браслет, бегала к заведующей общежитием. Его нигде нет.

— Что еще одну жалобу собиралась накатать? — хмыкнул Кот и закусил хлебом, с вызовом поглядывая в тарелку. — У него запрет на все входящие, кроме родителей. Дорого, знаешь ли, по телефону болтать.

— А браслет связной покупать недорого, — фыркнула Лена. — У нас сегодня собрание комсомола должно было быть. Я хотела донести информацию, что вы… ведете трудовую деятельность и вид такой имели из-за тяжелой ударной работы.

— То есть извиниться, — хмыкнул Семен.

Девушка поиграла бровями лбу, смешно, по-детски и кивнула.

— Знаешь, нам с твоих извинений ни холодно, ни жарко. Это я тебе точно могу сказать, — спокойно ответил Семен. — Кирюха, конечно, переживал сильно, но отошел. А ты, если хочешь извиниться — просто не лезь к нам. Ладно?

Девушка обиженно надулась.

— Вы постоянно вместе пропадаете — это ладно. Выглядите тоже подозрительно. То чумазые, то воняете. А еще умудряетесь в первой десятке по университету по успеваемости…

— Так, если тебе что-то не нравится — так ты подойди, спроси. На худой конец договорись с залом практики — пусть нам доступ в душевую дадут. Мы хоть вонять не будем, — пожал плечами Кот, огорошив девушку. — Что? Ну, вот мы выглядим неопрятными, грязными. Почему — ты знаешь. Осетренко комсомолец? Комсомолец! Пусть его в душ пускают перед учебой.

— Я как-то не подумала…

— Бывает, — буркнул Кот и тихо добавил: — Женщинам вообще это не свойственно…

— Ну, я же… КомСоргу обещала, что публично донесу информацию. Перенесла на завтра, чтобы…

— Так и доноси, кто тебе запрещает, — пожал плечами Семен. — Только у нас завтра бетон. Принимаем с бригадой треста на фундамент. Сегодня арматуру вязали.

— А как же без вас?

— Ну, вот так, — пожал плечами Семен. — Мол, так и так, вышло недоразумение. Комсомолец наш работает ударным трудом. Даже на выходных, не щадя своего личного времени. Вот прямо сейчас. Поняла?

— Поняла, — просветлела Елена и уже собралась уходить, но тут ее остановил Кот.

— А ты подумала на счет родителей Кирилла?

— Что? О чем ты?

— Ну, отец у него партийный. А вы свою бумажку по вертикали послали на счет выговора?

Леночка хлопнула глазами раз, второй, и ринулась вниз, к вахте, где был телефон.

— А на время посмотреть, — хмыкнул Семен, снова взглянул на свои макароны тяжелым взглядом. — Нет, ну… ну, не-е-ет…

Горько вздохнув, он взял тарелку, свалил свое варево обратно в сковороду и, подхватив ее за ручку, направился по коридору. Дойдя до пятой комнаты, он с кислой миной постучал в дверь.

— М-м-м… я уже поняла, что это ты, — открыла ему невысокая, широкоплечая девушка. Она осмотрела парня с ног до головы. Старая потасканная футболка, треники с дыркой на коленке. Её взгляд остановился на сковородке. — Опять?

— Маш, мне вот прям уже некуда идти, — признался парень. — А завтра с утра на бетон. А там… Две банки тушенки сверху и пакет макарон!

— Фабричных?

— Обижаешь! Кооперативными, и сама затариться сможешь…

Девушка недовольно засопела, но затем буркнула:

— Колготки достать сможешь? Капроновые.

Кот на несколько секунд замер и неуверенно кивнул.

— Ты мне только маркировку напиши, какие они там у вас бывают и какие нужны.

— Щи есть. Греча с поджаркой на сале. Будешь? — спросила с довольной миной Мария.

— Буду! — расплылся в улыбке Семен, но тут же опустил взгляд на сковородку. — Только… это куда? Может собакам?

— Они еще с прошлого года твою стряпню помнят. Не жрут, — хохотнула девушка, пропустив парня внутрь. — Одна тощая с голодухи, видимо, нажралась, потом скулила возле общежития полдня.

Кот недовольно сморщился, но тут его внимание отвлекла кастрюлька и аромат, который потянулся из нее и наполнил небольшую комнатку.

— Ты варево свое лучше к помойке отнеси и там между баков вывали, — посоветовала Мария.

— Зачем? Может проще в унитаз?

— Лида говорила, там крыс видала, — пожала плечами девушка. — Глядишь, подохнут. Вон, оно у тебя еще и желтое…

***

— Значит, Ленка извиняться хотела, — задумчиво произнес Кирилл, пока шел рядом с Семеном к появившемуся небольшому сарайчику, где было принято решение складывать ручной инструмент.

— Ну, про извиниться я немного приукрасил. Донести до комсомольского собрания, что ты не разгильдяй, а труженик комсомольского движения, — пожал плечами Семен.

— Что-то мне эта формулировка… настораживает. Как бы нас на бесплатный труд не подтянули, — глянул на друга Осетренко.

— Я им подтяну, — тут же хмыкнул Кот. — Нечего! Законный заработок! Ладно бы ставку мага дипломированного зарабатывали, а то…

— Скажешь тоже, — хохотнул Кирилл.

— Ладно, — Семен открыл дверцу сарая и кивнул другу. — Пошли. Ты схему укрепляющую взял?

— Да, я и так помню хорошо, — нехотя отозвался Кирилл.

Парни зашли в сарай и тут же принялись раздеваться.

— Откуда? Применял уже?

— Ну, было дело, — нехотя признался Осетренко. — Я вычитал, что там побочный эффект в виде гипертрофии мышц. Ну, усиление себе сделаю на руки и грудь. Буду сильным… На первом курсе щегольнуть хотел.

Семен рассмеялся, а затем спросил:

— И как? Помогло?

— А то не знаешь, — буркнул друг. — Чтобы оно действительно росло — надо, чтобы оно работало. Так что зря две недели разрисованный ходил.

— Погоди, так тогда у тебя на лбу не чирь вскочил, а…

— Ну, да. Самая эффективная укрепляющая схема с руной на лбу, — кивнул Осетренко.

Парни разделись, достали кисти, циркули и чернила.

— Так-то мы с тобой жутко нарушаем технику безопасности, — с усмешкой произнес Кот.

— Ой, да какая тут безопасность. Главное хрен себе на морде не нарисовать с этими эллипсоидами, — буркнул Кирилл. — Ты мне скажи, что мы делать будем сегодня? Ты сказал, что бетон принимать. А как? Лопатами черпать?

— Так, чай не послевоенная разруха, — фыркнул Семен. — Бетономешалка приедет. Помнишь, мы с тобой желобы из досок мастерили?

— Ну…

— Так вот этот желоб с треногой там только с одного места дотягивается, чтобы машина не провалилась и не завязла. Так?

— Так.

— А куда он будет течь?

— Так, распределяться по всему фундаменту… — глянул на друга Кирилл. — Или нет?

— Да, но делать он это будет медленно, а тут на въезде Геннадич. Он в бетон присадок насуёт, поэтому надо, чтобы он распределялся быстро…

— И как мы это сделаем? — растерянно хлопнул глазами Осетренко.

— Будем грести бетон.

— Как грести?

— Ну, как гондольеры в кино, помнишь?

— А весло?

— А чем тебе лопата не весло? — хохотнул Семен. — Машина будет потихоньку выдавать бетон, а мы лопатами прогребать дальше. Что тут непонятного?

Тут Кирилл покосился на краски, затем на друга и спросил:

— Слушай, это получается… Если про эффект не соврали, то мы завтра…

— Я бы на это не рассчитывал, — фыркнул друг и принялся наносить комплексы рун по телу Кирилла.

Парни не усердствовали сильно. Им не требовалась особая мощь или нечеловеческая гибкость. Требовалось всего лишь выносливость, причем не ультимативная. Достаточно было и двойного прироста. Однако парни все равно уперлись и нанесли все максимально четко, обозначив каждую группу крупных мышц отдельным комплексом.

— О! Два брата акробата! — заявил Геннадич, когда они вышли из сарая. — Дуйте, машина уже вон подъехала. Принимайте первую!

Ребята засеменили к своему лотку, по которому собирались выгружать.

— Сема, а что, машина не одна будет? — осторожно спросил Кирилл.

— Ну, а ты прикинь, сколько влезет в вон ту страхолюдину и сколько у нас объем?

Парни дождались, пока подъедет машина, аккуратно встанет, и выставили лоток.

— Кирюха, слушай сюда! — скомандовал Кот. — Он сейчас оборотов подаст и бетон польется из это воронки. Я его буду по желобу лопатой прогонять, а ты в стороны раскидывай. Просто вправо и влево. Понял?

— Понял! — махнул рукой Осетренко, уже перекрикивая поднявшиеся обороты двигателя. С виду даже большой барабан бетономешалки начал вращаться чуточку быстрее.

Работа пошла, но крайне быстро. Водитель, врубив нужные рычаги, не стал заморачиваться с регулировкой и просто ушел с сигаретой в зубах в сторону Геннадича.

— Твою мать! — громко крикнул Кирилл. — Сема! Слишком быстро! Я не успеваю! — начал кричать он, понимая, что бетон повалил мелкой речушкой и у него просто не хватает скорости расталкивать его в стороны.

— Греби, гондольер! — закричал Семен, что сам едва справлялся. — Греби, как не греб никогда! Остановимся — через край попрет!

***

— Таким образом, мы получаем, что почки — не просто фильтрующий орган, — громко читала лекцию женщина с кафедры. — Почки — это неотъемлемая часть организма, связанная при помощи нервов, крови и лимфы. И тут мы подходим к самому важному — регуляции! Почка постоянно находится в системе равновесия. Нам не надо ее напрягать, чтобы она работала, так?

Женщина обвела лекционный зал взглядом.

— А это значит что? Что этот баланс, это равновесие как-то поддерживается. Правильно?

— Да… — нестройным хором отозвался зал.

— А как мы все знаем, для того, чтобы поддерживать баланс, организму проще использовать гуморальный, как самый малозатратный, способ регуляции. И мы с вами подходим к самому важному… К чему?

Преподаватель обвела взглядом зал.

— Ренин-ангиотензин-альдостероновая система… — хриплым голосом произнес Семен, что сидел на стуле, растекшись и вытянув ноги. Руки безвольно висели вдоль тела.

— Шестьдесят пятая страница, — отозвался Кирилл, что находился рядом в точно таком же состоянии.

— Что? Никто не читал до этого места? — повторил вопрос лектор.

— Приперлись с утра пораньше, первые места заняли, а ничего не пишете… Если знаете — поднимите руки и ответьте — обернулась к парням Ленка и злобно на них зыркнула.

— Лен… Не поверишь… — устало прохрипел Кот. — Хотели бы, да не можем…

— Ответить? — нахмурилась староста курса.

— Руку поднять… — отозвался с такой же хрипотцой Кирилл.

Глава 7

Семен с Кириллом стояли у доски.

Семен в футболке с закатанными рукавами. Волосы торчат от пота, глаза горят. Кирилл в рубашке с закатанными рукавами, только верхние две пуговицы расстегнуты. Тоже взлохмаченный.

У обоих в руках мел.

— ЦАГ… Готов? — направил указку на Семена русый парнишка с их курса.

— Готов! — уверенно заявил тот и принялся разминать шею.

— ТЦГ… Готов? — указал на Кирилла парень.

— Готов! — отозвался Осетренко.

— На позиции! — скомандовал парень с улыбкой до ушей.

Немногочисленные студенты, что еще сидели в классе притихли. Ребята смотрели на «дуэлянтов» по-разному. Кто-то с улыбкой, кто-то с неодобрением, но все с большим интересом.

— Начали! — дал отмашку парень.

И тут же тишину класса разорвал стук мелков о стену.

— Не мельчим! — прикрикнул секундант.

В этот момент в класс вошла староста. Леночка хмуро глянула на парней у доски, что прямо на ее глазах на скорость воспроизводили пространственную формулу триплета ДНК, затем на притихший класс и тяжело вздохнула.

— Ну, дети, ей богу… — проворчала она, подойдя к своему месту.

— Лен, ты у комсорга была? — обратилась к ней девушка рядом, когда староста присела на место.

— А? Да. На счет тебя договорилась, — кивнула староста.

— Спасибо! Должна буду… — с улыбкой ответила та.

— Что они тут устроили, Лид? — обратилась Леночка к подруге, достав тетрадь и ручку.

— Закусились, кто быстрее напишет триплет ДНК, — пожала плечами Лида с улыбкой. — Устроили дуэль. Даже перчатку друг другу в лицо бросали.

— Перчатку?

— У уборщицы взяли. Резиновую, — хохотнула та.

— Мальчишки, — вздохнула староста. — Что за детский сад?

Лида же подалась вперед и тихо спросила:

— Слушай, а ты не знаешь, у Семена кто-то есть?

Староста глянула на парней, что выстукивали дробь по доске, а затем глянула на подругу.

— Есть.

— Серьезно? Кто? Из ПолиМага?

— Работа у него есть. На ней женат, — недовольно буркнула та, усевшись на место. — Они ничего больше не творили, пока я у комсорга была?

Лида подняла брови и спросила:

— А ты на улицу из корпуса сегодня выходила?

— Ну, я как-то сюда пришла и…

— Пока тут окно между парами было, они мела где-то целую коробку достали.

— И что?

Девушка молча кивнула на окно.

Леночка поднялась, подошла к окну и молча выглянула на улицу.

— Вот ведь балбесы, — проворчала она, обнаружив что асфальт перед корпусом покрыт теми же пространственными формулами ДНК. — И сколько они…

Девушка нагнулась к окну, но конца и края этого безобразия на асфальте было не видно. Она открыла окно, выглянула на улицу и с удивлением уставилась налево. Там дорога, до самой остановки и задняя стенка остановки была покрыта формулами. Глянув вправо, она обнаружила, что формулы повторяются до самого парка.

— Ну, блин! Два идиота! — рыкнула Елена.

— Да-а-а-а! — раздался крик Кирилла за спиной. — Есть!

— По условиям поединка, — начал громко вещать русый парень. — Победил… Осетренко!

— Он мельчил! — попытался возразить Семен.

— Все четко по правилам! — тут же отозвался тот и положил на дезоксирибозу ладонь.

— Кот! Осетренко! — окликнула их Лена. — Хватит придуриваться! Уберите с доски и марш сюда! Дело есть!

Парни, переругиваясь, убрали с доски и направились к старосте.

— Чего у тебя? — спросил Семен, когда парни подошли.

— Вам листов мало? — глянула на них девушка. — Зачем было асфальт расписывать под хохлому?

— Так ведь интереснее, — хмыкнул Кирилл. — Никонова вон, стоя учит. Ну, а мы на асфальте пишем. Все равно до первого дождя. Тем более, осень. Последние солнечные деньки.

— Ладно, я не об этом. Я с комсоргом разговаривала. Душевую вам выделим. Ключ у вахтера возьмете, но дубликат сделайте сразу, чтобы перед практикой не носиться и вас не искать. Оригинал вернете. Понятно?

— Другой разговор! — расплылся в улыбке Семен.

— Только вот еще что, — Лена оглядела парней, а затем неуверенно произнесла: — Раз вы шабашите, комсорг хочет, чтобы вы и в комсомольских мероприятиях поучаствовали.

— Я же говорил, — глянул на друга Кирилл. — Только увидят осла, тут же запрячь попытаются.

— Вообще-то это линия партии, — с прищуром глянула на Осетренко девушка. — Общественная деятельность на благо общества. А вы не общественной деятельностью занимаетесь, а за деньги…

— Раз в месяц! — перебил ее Кот. — И раз в семестр благодарность от комсомола ПолиМага.

— Ты вообще не комсомолец! — возмутилась девушка.

— Так ему! — указал на друга Семен.

— Раз в неделю! — отрезала Лена. — У нас в комсомоле знаешь, сколько мест не закрыто? И вообще…

— Два раза в месяц, благодарность каждый семестр и работа по профилю! — уперся Семен. — Мы и без душевой обойдемся. Вон, в баню бегать с утра пораньше будем.

— Она с восьми работает, — с прищуром произнесла староста.

— Мы договоримся, — подал голос Кирилл, сложив руки на груди. — Чай не первый раз.

Девушка недовольно засопела, оглядела парней и недовольно кивнула.

— Ладно. Два раза в месяц, на место по профилю, но только если по профилю будет что-то, — кивнула Лена. — Договорились?

— По рукам! — кивнул Кот и протянул руку.

***

— Слушай, ты никогда не думал, на кой-черт вы учим формулу ДНК? — задумчиво спросил Кирилл, вышагивая рядом с Семеном. — Не то чтобы против, но просто интересно. Зачем?

— Да, кто бы еще знал, Киря, — вздохнул друг. — С одной стороны — нафиг не уперлась, а с другой… Может просто мозги тренируют? Ну, вспомни трансмутационный комплекс на жидкости.

— Меня с него, кстати, подташнивало… — признался Осетренко.

— На счет подташнивало, сразу скажу — контроль у тебя дерьмовый и резерв маленький.

— Был бы большой — пошел в военное… Ну, или на худой конец в инженеры, — буркнул Кирилл. — А так…

— Да все мы на целицельском так, — вздохнул Кот. — Тут, по-моему, только Ленка нацелено на целительство шла. Да, и толку? Зарплата вроде и не врачебная, но тоже так себе.

— По сравнению с инженерной — точно, — кивнул Кирилл. — Ты, кстати, не узнавал, практика у нас где будет?

— Куда пошлют, — философски пожал плечами Семен. — У нас же как? Где пусто — там и затыкают. Но ты особо не рассчитывай. Санитарская практика будет. Принеси, подай и вон там помой.

— Так себе, — сморщился друг.

— Ну, а что ты хотел? Сразу за операционный стол тебя пустить?

— Нет, но… наверное, ты прав, — кивнул Осетренко и остановился.

Ребята стояли в проходной на огромную территорию складов. Над воротами огромными буквами было написано «РайонТорг».

— Пошли, чего встал? — толкнул его Семен. — Работа сама себя не сделает.

Ребята подошли к проходной, где на них тут же уставился хмурый мужичок со шрамом на щеке.

— Чего? Опять? — недовольно буркнул он.

— Ага… — кивнул Семен. — Позовете или мы сами?

— Сами, ага щ-щас! — фыркнул охранник. — Раз самих пустишь — полсклада утащите.

Мужчина взял трубку и принялся кого-то набирать.

— Чего он? — наклонился друг к Коту.

— Раз меня на леденцах поймал, — нехотя признался Семен. — Сладкого хотелось жуть, в карманы нагреб. Вот, теперь…

— Сейчас за вами придут, — буркнул охранник, с прищуром поглядывая на Семена. — Тут ждите.

Парни немного отошли с прохода и подперли стенку проходной спинами.

— А чего делать будем? — спросил Кирилл, задумчиво поглядывая на огромные ворота, что начали медленно открываться.

— Не знаю пока, — пожал плечами Кот. — Клавдия Семеновна позвонила на вахту. Просила подойти сегодня.

— Сколько хоть сказала?

— Триста на нос, но вроде как нетяжелая работа.

— Ребята! — махнула им рукой женщина лет сорока на вид.

Парни тут же подобрались и подошли к ней.

— Клавдия Семеновна, знакомьтесь — Кирилл Осетренко! Мой верный друг, товарищ и… — начал было Семен.

— … и подельник, — с усмешкой произнесла женщина.

Строгий костюм, уложенная прическа и первые морщинки на щеках и у глаз.

— Пошли, — кивнула она на проходную. — Думала, у вас пораньше получится подойти.

Сопровождающая провела их через проходную и тут же повела к огромному зданию через небольшую площадь, на которой ожидали грузовики.

— Клавдия Семеновна, а… — начал было Семен.

— Просто тетя Клава, — поправила его женщина. Заметив немного растерянное выражение лица Кирилла, она добавила: — Исполняющая обязанности начальника РайТорга.

— Тетя Клава, а чего делать-то будем? — спросил Семен. — Опять ревизия?

— Нет, с наличием на складе я уже кое-как разобралась, — вздохнула женщина. — У меня тут другая напасть.

— Случилось чего, тетя Клава? — осторожно спросил Кот.

— Случилось, Сема. Случилось… — вздохнула она. — Помнишь заморозку и сломанные рефрижераторы?

— Ну, так. Помню, конечно, — покосился Семен на друга. — Мы вот с ним как раз там работали.

— Ремонтники Поликарпа Онуфриевича те рефрижераторы смотрели. Какие-то трубки там подпилены были. Причем на каждом вагоне, — спокойно начала рассказывать женщина.

— Специально что ли? — подал голос Кирилл.

— За руку никого не поймали, а значит, вроде как и свердловчане не причем, — кивнула женщина и остановилась у ворот в здание. — Мы с ними давно бодаемся, ребята. Свердловский мясокомбинат на военку работает, но сейчас их обязали еще и на гражданку что-то отгружать. Я их кухни не знаю, но они постоянно юлить пытаются. Приписки делают. Константин Павлович, царство ему небесное, то ли дружил с их главным, то ли еще чего. Глаза закрывал. А я на птичьих правах. Вот и бодаемся.

— Мясо проверять будем? — спросил Семен.

— Нет. Слух дошел, что мутят они что-то против меня. А у меня согласование должности уже месяц идет. В общем… Надо все чисто сработать с дефицитами, чтобы даже наши не вмешивались. Понятно?

— Да, — кивнул Кот, но тут же мотнул головой. — В смысле нет.

— Пошли, — кивнула Клавдия Семеновна. Зайдя на склад, она тут же нашла курящего у грузовичка мужчину и махнула рукой. — Сережа!

Мужчина, заметив ее, тут же спохватился и затушил папиросу, после чего быстро подошел к ним.

— Еще раз увижу, что на складе куришь — уши оборву! — пригрозила кулаком взрослому мужику начальник. — Лень на улицу выйти?!

— Так, вы же сами сказали от машины не ногой. Я даже в туалет перед загрузкой сходил, — тут же начал оправдываться тот.

Клавдия Семеновна смутилась, но быстро перевела тему.

— Вот тебе два грузчика. Парни надежные, проверенные.

— Сергей. Можно просто Палыч, — протянул руку водитель.

— Семен, — пожал руку Кот.

— Кирилл, — повторил за ним Осетренко.

— Значит так, ребята… — вздохнула женщина. — Задача простая. Надо развести по точкам дефицит. Там по два ящика на каждую точку. Точек восемнадцать. Маршрут у Сергея. Приехали, отдали, подпись на путевке поставили, едете дальше. Ничего сложного. Только смотрите, чтобы принимающий обязательно фамилию вписал. Поняли?

— Поняли, — кивнула ребята.

— Вернетесь поздно, ближе к полуночи. Я вам там гостинцы оставлю, — кивнула в сторону проходной женщина. — Сережа, ты их потом отвезешь, чтобы ночью по городу не шастали?

— Отвезу, — кивнул мужчина.

— Ну, вроде бы все. Ящики подписаны, лежат по порядку, как в маршруте написано. Про путевки и подписи сказала… — тут она растерянно оглядела ребят и вздохнула. — Неспокойно мне что-то с этими свердловскими умниками… Что-то я сама себя накручивать стала.

— Хорошо все будет, теть Клав, — улыбнулся Семен. — Довезем, развезем, подписи соберем.

— Ладно, все… — махнула им рукой женщина. — У меня еще дел невпроворот.

И. О. РайТорга удалилась, а ребята уставились на Палыча.

— Ну, чего, студенты… По коням?

***

— Палыч, ну вот ей богу, — не унимался Семен. — Тебе жалко что ли? Мы ведь одним глазком.

— Не положено, — недовольно буркнул мужчина, выруливая с проспекта на второстепенную улицу.

— Так, мы даже трогать не будем, — не унимался Кот. — Хотя бы поглядеть. Ты откроешь, а мы руки за спину и поглядим! Интересно ведь!

Водитель тяжело вздохнул, мельком глянул на Семена и недовольно буркнул:

— Не положено!

— Что не положено? Смотреть? — не унимался Семен. — Сотню ставлю — нет такого в инструкции! Как так? Нельзя смотреть…

— Ты давай мне тут не это… — буркнул водитель. — Если бы вы с Педагогического были или на худой конец со строительного. Да хоть с Политеха! Но вы же с Полимага. Ткнете куда, а оно крякнет. А я за него головой отвечаю. Мне же ее потом и открутят. Смотреть они на магодвигатель собрались…

Тут Кирилл толкнул в бок друга и спросил:

— А как она вообще себя ведет? Ну, там часто ломается? В мороз как? В жару?

Палыч зыркнул на Осетренко и нехотя ответил:

— В жару ватная становится. Словно не тянет двигатель. Не то чтобы прям совсем, но чувствуется, — признался он. — В мороз наоборот. Дерганая становится. Иной раз жмешь газ, а она поначалу нет-нет, а потом резко тягу дает.

Ребята ехали в кабине единственного на весь РайТорг двухтонного грузовичка, двигатель которого был на магии. Понятное дело, что он не фыркал, не ревел двигателем, а только гудел магической силовой установкой.

— А если в теплом гараже стоит, такой же? — тут же вмешался Семен.

— Да, какой там… Тепло ведь. С час нормально идет, а потом все равно дергается. А летом… Один черт, в гараже жарко.

— А с поломками как?

— Ну, двигатель точно без проблем работает, — пожал плечами Палыч. — но тут же подвеска обычная, от ШАЗа. Бывало перегруз таскал, так листы на рессорах все равно пришлось менять. Тут как бы без волшебства все. Это же железо… Как у всех…

Водитель повернул к магазину, объехал здание и притормозил у заднего входа.

— Так… Шестакова семнадцать, — глянув на путевой лист произнес он и кивнул парням. — Два ящика.

— Погнали, — толкнул Семена сидящего у двери Кирилл.

Ребята выскочили из машины, открыли заднюю дверь и нырнули внутрь. Машину уже наполовину опустошили и сейчас, быстро найдя нужные ящики, подхватили их на руки. Палыч закрыл за ребятами замок двери, глянул по сторонам и, приметив бежевый автомобиль, накинул в проушину навесной замок.

— Добрый вечер, — кивнул он, подойдя к заведующей магазином.

— Добрый, Сережа… — кивнула та. — Новеньких взяли?

— Нет, это так… Шабашники, — спокойно ответил мужчина и протянул планшетку с путевым. — Клавдия Семеновна просила не только подпись, но и фамилию принявшего.

— Клавка, да… Клавка у нас дотошная, — кивнула женщина, написала фамилию и поставила подпись.

— До свидания, — кивнул водитель, забрав планшетку.

— До свидания! — хором отозвались студенты, тут же направившись в кабину.

Палыч же молча дошел до своей двери, достал пачку папирос и прикурил, еще раз глянув на автомобиль, что приметил у соседнего дома.

— Палыч, поехали, по дороге покуришь! — раздался недовольный голос Семена из кабины.

Водитель кивнул, залез на свое место и завел магодвигатель. Молча вставив передачу, он начал выруливать обратно на проспект.

— Слушай, Палыч, а зачем дефициты вечером развозить? Мы как тайные агенты… — спросил Кирилл.

— Чтобы везде все появилось с утра и в один день, — спокойно ответил Сергей, косясь в зеркала заднего вида. — И да, почти тайно получается. Ну, чтобы давок не было и товар до народа доходил, а не по своим да нашим у завмагов.

— Так она сейчас своим позвонит, они и придут, — хмыкнул Семен. — Если «своих» много, то на прилавке ничего не появится.

— Это уже другие контролируют. Чего, сколько есть и как продают, — хмыкнул Палыч. — У Клавдии Семеновны все схвачено. Но да, что-то все равно к рукам заведующих магазинов прилипает.

Машина выехала на проспект и покатила на запад.

— Палыч, а ты чего в зеркала пялишься? — спросил Семен, заметив, что водитель начал нервничать.

Тот молча глянул еще раз в зеркала, а потом неохотно спросил:

— Вы как, кулаками махать умеете?

Ребята переглянулись.

— Не профессионалы, да и не любители, но доводилось, — глянул на друга Семен. — А что?

— Плохо, что темнеть начало, — произнес Сергей. — За нами Корвет едет бежевый.

— И что с ним? — нагнулся Семен, заглядывая в зеркало заднего вида.

— Третью точку его вижу. Вроде как и не за нами, а вроде как и мелькает постоянно.

Ребята переглянулись.

— Там под сидушкой монтировка есть, — стараясь казаться спокойным, произнес Палыч. — Достань на всякий.

— А может милицию, — подал голос Кирилл.

— И что мы им скажем? Товарищи милиционеры, тут за нами машина ездиет? Как там? Корвет?

— Во-во. В милицию уже после того, как нас тормознут, — пыхнул папиросой водитель. — Только делу это уже не поможет.

— А зачем ее звать? — подал голос Кирилл, что уже сунул руку под сидушку и вытащил какую-то банку с крышкой. — Давайте сами ей прикинемся?

— Это как? — глянул на них Палыч.

— Ну, они за нами катаются не просто так ведь? Было бы уже темно, так они бы уже нас тормознули, так? — спросил Кирилл и полез во внутренний карман.

— Так.

— Значит им темнота нужна. Их не видно будет и номера не разглядеть. Так?

— Так.

— А если будет темно, то и нас не увидишь.

— Что-то я не понял, — смутился Семен. — А как ты собрался за милицию себя выдать? У нас формы нет, да и…

— Как узнать в темноте милицию? — спросил Кирилл.

— Мигалка, — пожал плечами Палыч.

— Вот! Что такое мигалка? Это… — начал было Осетренко.

— Красный индикатор, синий индикатор и простейший вращатель, — с улыбкой закончил за него Кот. — Рупор еще нужен… Помнишь, усилитель Новиковой?

— Вы это… — немного растерялся Палыч, притормаживая. — Вы тут смотрите, чтобы не рвануло ничего!

— Не ссы, Палыч, — с улыбкой произнес Семен, взяв планшетку с приборки. — Работают почти профессионалы! Только планшетку эту мы у тебя раздербаним. Киря, вопрос, конечно, глупый, но ты ведь не брал чернил, так?

— Ответ не менее глупый, но да. Брал, — отозвался Осетренко и достал из внутреннего кармана робы небольшой чехольчик с пузырьками размером с палец. — С нашей спецификой шабашек никогда не знаешь, где что пригодится.

— Палыч, сколько до следующей точки? — спросил Кот, вырвав картонку из планшетки. — Минут десять будет?

— Ты ее под банку прикинь, — вмешался Кирилл. — С одной стороны красный индикатор сделаем, а с другой синий. Самый простой…

— Не прокатит. Нам силы надо будем много, чтобы похоже было. Прогорит.

— Не прогорит, мы фокусы разнесем по углам…

Палыч глянул на ребят, что начали макать обычную ручку в чернила и чертить на листе бумаги и неуверенно произнес:

— Как бы не шарахнуло…

Глава 8

За столом сидел мужчина. Лет тридцать пять. Форма милицейская, фуражка на столе рядом с папкой и ручкой.

— Ну, — хмыкнул он, глянув на сидевших перед ним. — Рассказывайте.

— А чего рассказывать? — осторожно спросил Сергей, покосившись на студентов.

— Все. С самого начала, — вздохнул милиционер. — Петренко Сергей Павлович, Кот Семен Семеныч, Осетренко Кирилл Дмитриевич. Как вы оказались в той машине?

— Ну, так… — водитель покосился на Семена.

— Нас попросила помочь Клавдия Семеновна. Простите, фамилии ее не знаю, она И.О. директора РайТорга. Послала нас с товарищем Палычем… Сергеем Павловичем развести товар по точкам.

— Ночью, — хмыкнул милиционер.

— Нет, мы под вечер выехали, просто дефициты развести надо было, — подал голос Сергей. — Ну, как положено, чтобы завтра… в смысле сегодня, они все на месте были и в один день на прилавках появились.

— Допустим, — сделал пометку милиционер. — Дальше. Как вы на Новокузнецкой оказались?

— Так, точка там. Галантерея в семнадцатом доме, — ответил водитель. — У меня в путевом отметка есть. Принимали там у нас товар. Фамилия, подпись.

— Видели. Только было это в полдвенадцатого ночи. Что за праздник веселых милиционеров вы там устроили?

Ребята переглянулись. Слово взял водитель.

— Я еще в десятом часу заметил, что-то там, то тут мелькала машина. Корвет, бежевый. Вроде бы ничего странного, но корветов у нас почти и нет. Приметная машинка.

— Так… — устало кивнул милиционер.

— А тут еще и начальство хвост накрутило. Трение у него со свердловчанами какие-то. Ну, я раз ее заметил, второй… пятый. Ну, думаю не могут же они так в пустую палки в колеса ставить посреди города. Вроде бред… — тут водитель поднял глаза на милиционера и произнес: — А потом она хвостом повисла и за нами. Я в зеркала смотрю — она там. Поверну, глядь, а она за нами. И сигналить начала.

— А на Новокузнецкой?

— Они на обгон пошли, подрезали и по тормозам дали, — пожал плечами Палыч. — Ну, я тоже по тормозам. Машина-то казенная, но оно ж… Это… прототип… Вот… Жалко.

— Дальше что?

— Там из машины трое вылезли. Лысые, в робе какой-то странной. Начали что-то кричать, — вмешался Семен.

— Один какой-то палкой размахивал, — вставил Кирилл.

— Папкой, — поправил его милиционер. — Это были инженеры из ГорСвета. Падает освещение на западе города. Проверяли напряжение по подстанциям.

— А чего они драпанули сразу… — растерялся Кирилл.

— Ну, может потому что их матом обложили, — пожал плечами милиционер. — Или потому что хлопки начались? Словно стрелял кто-то. Еще и мигалка. Они так-то хотели вас попросить к фонарю уличному подъехать, чтобы забраться на вас и напряжение замерить в лампочках.

— А… — осторожно произнес Палыч и покосился на ребят.

— Из чего стреляли? — продолжил тем временем мужчина и поставил банку из-под супа с обгоревшей картонкой. — И кто художник этого… агрегата.

— Мы не стреляли, — вжал голову в плечи Семен. — Это болты из бардачка были.

— Какие болты? — смутился милиционер.

— На семнадцать, — подал голос Кирилл. — Там хлопушки были на три руны…

— А это что? — кивнул он на банку.

— Так индикаторы… С одной стороны синий был, с другой красный, — пояснил Семен и с воодушевлением добавил: — Мы контуры разнесли немного, и у нас на одной картонке два индикатора работало. Светило точь-в-точь как мигалка и…

Лейтенант тяжело вздохнул и злобно зыркнул на парня, который тут же заткнулся.

— Пять утра, а я с вами вожусь. Ладно, я все понимаю. Ну напугались, энергетиков с кем-то перепутали. Пошумели, — тут он глянул в папку, а затем на пойманных «хулиганов». — Вы на кой-черт за ними потом погнались?

Все трое тут же опустили взгляды в пол.

— Хрен с ними, у них в заднице детство. Петренко, ты как их слушать стал? Как у тебя мозгов хватило через весь город с этой… — тут милиционер схватил банку, сплюнул и поставил на стол. — Как, Сергей? Тоже детство в заднице?

— Ну, мы уже все развезли, возвращались… — неохотно произнес Палыч.

— Это наша идея была, — вставил Семен. — Терять нечего, товар отвезли, вот и решили шугануть.

— Шуганули, — буркнул лейтенант. — У нас старший энергетик смены теперь заикается.

Тут на столе зазвонил телефон. Милиционер недовольно снял трубку.

— Слушаю… Да, — буркнул он и с минуту внимательно слушал. После чего коротко ответил: — Есть! — и положил трубку.

— Еще раз… — произнес он и оглядел ребят. — Еще раз я услышу ваши имена в этом году — сядете за хулиганку на пятнадцать суток. Понятно?

Все трое синхронно кивнули головами.

— И чтобы в ноги все Дубовой поклонились. Поняли?

— Поняли, — кивнули те.

— А теперь, чтобы ни вас, ни машины тут через пять минут не было! — рыкнул полицейский и указал на дверь. — Свалились на мою голову…

Как только троица покинула кабинет, Палыч недовольно рыкнул:

— Ну, студенты!

— Да, ладно тебе, Палыч, — отозвался Семен. — Не шарахнуло ведь!

***

— Есть сегодня что? — спросил Кирилл, как только уселся рядом с Семеном.

Ребята устроились в небольшом кафе с мороженным, за столиком у окна. Кирилл взял два сливочных шарика, а Семен разглядывал шоколадный и фисташковый у себя в стаканчике.

— Не-а… — мотнул головой тот. — Тишина. Оно тоже, кстати, иногда полезно. Домом можно заняться или по учебе чего поглядеть.

— Странно слышать от тебя такое, — хмыкнул Осетренко и зачерпнул ложечкой мороженое. — А еще страннее, что Ленка молчит.

— Ты все еще волнуешься за ту ночь?

— Ну, как бы… был уверен, что до комсомола дойдет за то задержание.

— Ну, я бы не назвал это странным. Посуди сам, — Кот зачерпнул мороженого. — Водитель РайТорга с двумя студентами забрались в машину, сделали муляж сигнализации, рупор из картонки, хлопушки из болтов и гоняли энергетиков по ночному городу. Обматерили, напугали и…?

— Ну, хулиганку бы точно впаять могли. А тут… — пожал плечами Кирилл.

— Чисто технически это больше напоминает бред, — хмыкнул Семен и указал ложечкой на зал. — Ты кому угодно расскажи — брехуном обзовут в лучшем случае.

Осетренко глянул в пустой зал, затем на улицу, где лег первый снег, и вздохнул.

— Ну, допустим, ты прав. Только…

— И да, кто-то замял. Может быть, кстати, и Клавдия Семеновна постаралась.

— Вот это более… правдоподобно, — кивнул Кирилл и тут же заметил, как за окном на них кто-то уставился. — О… вспомни, как говорится.

Кот проследил за взглядом друга и сморщился.

— Блин, даже мороженное поесть не даст, — проворчал он недовольно.

Из-за стекла на две довольные морды смотрела староста курса. Леночка в тонком пальтишке насупилась, поправила шарф и быстро вошла в кафе.

— Вот вы где, обормоты! Я вас ищу по всему корпусу, а они, стоило паре закончиться, уже мороженное трескают! И не холодно вам?

— Нам — нет, — отозвался Кирилл.

— Нам — сладко, — кивнул Семен. — А чего надо?

— Тут нашему комсомолу задание сунули, — кивнула на здание университета девушка. — Надо помочь на скотобойне в Голованово.

— Где? — глянул на друга Кирилл.

— Скотобойня? — удивленно уставился на него в ответ Семен.

— Никого там убивать не надо будет. Там вроде как с уборкой или еще чем, — пожала плечами девушка и с прищуром оглядела ребят. — Вы уговор помните?

— Помнить-то помним, только ты говорила про профиль и…

— Что есть, то есть, — отозвалась староста. — Помощи у нашего комсомола вообще не часто просят. А тут…

— Почему нечасто? — нахмурился Осетренко.

— Потому, Киря, что сами комсомольцы редко что делают на совесть, — хмыкнул Семен.

— Ну, я бы так…

— Выражение выбирай, Кот, — хмуро глянула на него девушка. — Просто многим комсомольцам, в силу возраста и опыта, не хватает навыков.

— А я что сказал? — удивленно глянул на нее Кот.

— В любом случае, завтра надо явиться к обеду на скотобойню в Голованово. Уговор дороже денег! — внимательно посмотрела на ребят Лена.

Друзья переглянулись, тяжело вздохнул и синхронно кивнули.

— Спасибо… Вы меня очень выручили, — тихо произнесла Лена. — У нас там половина на собрании побелела, когда про скотобойню разговор зашел.

— Как в анатомичке? — хмыкнул Семен.

— Примерно, — вздохнула Лена.

***

— Значит, план такой! — потирая руки, произнес Семен, вышагивая по утоптанной тропинке. — Сейчас приходим, узнаем фронт работ, быстро все завершаем и дуем к Геннадичу. Разбитый «Киров» у него. Там а-а-а-асторожно разбираем, смотрим, сравниваем схемы. А уже завтра, в воскресенье, пытаемся придумать, что сможем сделать с битой УШМ.

— Звучит неплохо, только вот как это будет на практике. Ты еще не забывай, что нам обратно час на автобусе пилить до города, — буркнул Кирилл и остановился. — Слушай, тут так и должно быть?

Семен выглянул из-за спины друга и пожал плечами.

— Ну, я примерно так себе и представлял.

Серое бетонное здание, пара таких же серых и длинных то ли бараков, то ли каких-то складов. Ну и большое приземистое здание с торчащими трубами вентиляции.

— Мрачновато, — вздохнул Осетренко и направился к проходной.

— Есть такое… Хотя зачем его делать красочным? Ну, представляешь себе розовую или голубую скотобойню? — хохотнул Кот.

— М-м-м-мда, — протянул Кирилл и сменил тему: — Слушай, ты к практике готовиться пробовал?

— Неполная трансмутация сложных веществ? Да, а что? У тебя не получилось?

— Да, просто долго голову ломал, что взять, — вздохнул Осетренко. — И так крутил, и эдак… Ты что пробовал?

— Так элементарно! Два пельменя берешь и делаешь. Тесто и мясо. Идеально!

— Ну, я попроще в итоге взял, — задумчиво произнес Кирилл. — Карандаш. Грифель и оболочка.

— Ну, нет. Это несерьезно. Надо, чтобы одно было растительное, а второе животное. Тогда — да. В идеале хорошо бы придумать, чтобы одно было не живое, а второе живое. Вот тогда вообще класс будет.

— Есть идеи?

— Если честно — нет. Пельмень тоже от безысходности взял. Додумался бы до карандаша — тоже бы его выбрал. А так, пока пельмени варил, развлекался.

— Сам слепил?

— Я? Сбрендил? Я готовить умею только шашлык. Даже макароны по-флотски и те… Не очень-то и съедобны.

— Купил, значит, — вздохнул Кирилл.

— Зачем? Если есть связи и немного капроновых колготок, то ты голодным точно не будешь, — загадочно подмигнул Кот.

Ребята подошли к проходной и постучали в окошко, за которым сидел бородатый мужчина.

— Чего надо? — спросил он, отворив окошко.

— Мы от комсомола из ПолиМага.

— И что? — недружелюбно буркнул охранник.

— Так это, к вам на помощь направили, — произнес Семен и глянул на пожавшего плечами друга.

Мужчина поднял трубку и принялся пальцем набирать номер, прикрыв окошко.

— Слушай, а Геннадич не сказал, сколько заплатит, если мы ему УШМ починим?

— Не-а, но я тут прикинул… — Кот наклонился к другу и зашептал: — В продаже таких машинок нет. Узнал за бензиновую. Они изредка появляются на Пороховой, в магазине «Инструмент-оружие». Там они идут по тысячу сто.

— Так, — кивнул Кирилл.

— Чисто теоретически на Киров можно смело ставить ценник в два косаря. Заряжать не надо, бензин не нужен. Так?

— Ну, так.

— Геннадич, конечно, тот еще жук. Другие в бригадиры не выходят, но если у нас получится — пять сотен можно затребовать.

— Думаю, можно и за бензиновую ценник попросить.

— Так у нас же не новая, считай, ремонт, — пожал плечами Семен.

— Студенты! — послышался окрик от окошка и щелчок замка калитки. — Дуйте прямо, до того здания. Там, на первом этаже, Гаврила Николаевич сидит. К нему.

— Спасибо! — кивнули ребята и быстрым шагом дошли до нужного здания. Войдя в него, они нашли кабинет, постучались и вошли внутрь.

— Здрасти, — произнес Семен, войдя первым.

— Здравствуйте, — зашел за ним Кирилл.

За огромным дубовым столом сидел огромный двухметровый лысый здоровяк. В руках у него были огромные кусачки с мощными, массивными лезвиями. Стальная ручка была погнута почти под девяносто градусов.

— Здоровей видели, — пробасил он, хмуро глянул на студентов и спросил: — Откуда?

— Нас комсомол прислал, из ПолиМага. Говорят, помощь вам нужна. Вот мы и… — Кот умолк, наблюдая, как директор скотобойни спокойно, руками выгибал ручку толщиной с его большой палец.

— Ты гляди, какие бесстрашные нынче в ПолиМаге, — хмыкнул он, оглядел ручку и остановил взгляд на лезвии. Прижав его к столу, он примерился и со всей силы влепил по нему кулаком.

БУДУМ!

Удар был такой мощный, что стол, телефон, стакан с ручками и стопка бумаг одновременно подпрыгнули.

— Чем провинились? — спросил он, прикидывая на глаз лезвие. — За что к нам?

— А мы… — тут Кот глянул на друга и, набрав грудь, произнес: — Мы добровольцы!

Тут здоровяк провел пальцем по лезвию кусачек и глянул на них, как на идиотов.

— Это скотобойня, а не коммунистическая стройка, — произнес Гаврил Николаевич. — Мы тут скотину разделываем… В меру своих возможностей.

— А мы в меру возможностей помочь хотим. Вам ведь комсомол обещал помочь. Вот, мы и пришли помогать.

— Вы первые, кто дошел, — хмыкнул здоровяк. — Не любит ваш брат к нам ходить. Блудится, место не находит…

— А чего тут искать? Тропинка прямая от остановки, — нахмурился Кирилл.

— Вот и я удивляюсь. Думаю, может у вас эпидемия какая там в университетах.

— Какая эпидемия?

— Топографического кретинизма, — хмыкнул глава скотобойни и поднялся. — Ладно… Пошли.

Здоровенный мужик вышел из кабинета. За ним пристроились Семен с Кириллом. Несмотря на то, что парни были рослыми, рядом с Гаврилой Николаевичем смотрелись они как дети, едва доставая ему до груди.

— Коли пришли, — произнес он, когда они подошли к торцу длинного здания. — Вон ту кучу видите? Снегом припорошило.

— Видим, — отозвались студенты.

— Там кости. Пошли сюда, — кивнул он на вход в здание.

Войдя внутрь, парни обнаружили пару мощных чурбаков с небольшой вогнутостью и кувалды.

— Берем кувалду, ставим кость сюда, бьем сверху, — произнес здоровяк. — Задача сделать мелкий костяной лом. Понятно?

— Понятно, — кивнул Кирилл.

— Не понятно, — отозвался Семен.

— Ну, — глянул на него здоровяк.

— Вон та штука с теми зубатыми барабанами… Больно на измельчитель похожа, — указал в сторону странной конструкции Кот.

— Не похожа, а она и есть, — произнес Гаврила Николаевич. — Только там на приводе шлицы слизало. Трижды уже ремонтировали. Срывает…

— А зачем тогда вообще лом костяной делать? — спросил Кирилл. — Не то чтобы мы против, просто… непонятно.

— У соседей, ближе к Березовке, тоже есть, но они кость на перемолку берут, но ее же как-то везти надо. Вот и измельчаем, чтобы не гонять порожняком машину. Лом, кстати, вон в те ящики сваливайте, — указал директор скотобойни на стальные короба. — Еще вопросы?

— Никак нет, — довольно ответил Кот. — Только вот, если робой какой поделитесь — признательны будем!

***

— Смотри! — с довольной миной произнес Семен. — Берем кости, сваливаем в контейнер как попало. Затем чертим руны на трансмутацию неоднородных составов и вуаля! У нас еще куча места!

Кирилл хмуро глянул на друга, затем на кучу костей и произнес:

— Может просто измельчитель починим?

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнул Кот. — Это же время, Киря! Пока вал снимем, пока шлицы эти восстановим. Еще металл где-то искать нормальный нужно. А тут, раз-раз и поехали к Геннадичу!

— Ну… Может хотя бы глянем… — морщился Осетренко.

— Слушай, ну что ты заладил? Сдался тебе этот измельчитель. Мы же тут до вечера так провозимся. Задача упаковать в ящики лом костяной. Мы и упакуем, только немного не лом и…

— Слушай, — упер руки в бока Кирилл. — Помнишь, ты сказал, что комсомольцы делают все спустя рукава?

— Ну…

— Вот мы сейчас в ящики кости утрамбуем. И что? Как их потом доставать будут? А как их мельчить, если мы их сейчас в один куб спаяем?

— Ну, так это уже не…

— Так и мы, получается, тоже такие же комсомольцы? — глянул в глаза другу Кирилл. — Ну, дело сделано, и черт с ним, что там дальше.

Семен недовольно глянул на друга, затем на гору костей и вздохнул.

— Ну, а как по-другому? Наплевать? — продолжил Осетренко. — Оно, конечно, можно. Только толку от этого? Если сделать, как ты сказал, то мы еще больше проблем наделаем. Скажи, не прав?

Кот сунул руки в карманы ватников, что им выдали, глянул на друга и буркнул:

— Прав…

— Ну, так давай подумаем, как можно этот измельчитель у них починить. По идее надо так, чтобы оно вообще не ломалось, — произнес Кирилл.

Заметив, как нахмурился друг, он вздохнул и хлопнул его по плечу.

— Давай уж не будем, как все эти… — кивнул он в сторону. — Комсомольцы.

***

Гаврила Николаевич сидел за своим столом с кружкой чая. Хотя кружкой назвать литровый сосуд из железа с приваренной ручкой, было сложно. Перед ним стояла тарелка с бубликами и небольшая вазочка с вареньем.

Сам директор скотобойни смотрел на Семена и Кирилла хмуро и недовольно. Вот он поднял кружку и шумно с прихлебыванием отпил чая.

— Так бы и сказали, что не хотите кувалдами работать. Чего кобениться? — произнес он, взял бублик и целиком сунул в рот.

— Гаврил Николаевич, мы ведь в ПолиМаге учимся. А университет, дело такое, надо головой работать. Так? — с улыбкой произнес Семен.

Директор хмыкнул.

— Нет, мы от труда не отказываемся, но… Вот взялись мы за кувалды, набили костей на эти ящики. И что? — продолжил Кот.

— Фто?

— Через неделю вы снова костей наделаете и будет снова гора расти. Так?

— Ну, так.

— Мы, — тут Семен глянул на Кирилла. — Как комсомольцы, за глубинное решение проблем. С устранением проблем на корню. Смысл к вам студентов засылать, если вы и сами молоть кости можете? Давайте мы вам измельчитель починим?

— Чем вы чинить собрались? — проглотив, спросил Гаврила Николаевич. — У меня станков нет. Ключи и отвертки найдем, а вал где править будете? Мне в автобусной колонне наваривали шлицы. На три дня последний раз хватило.

— Гаврила Николаевич, мы ведь из ПолиМага, — подмигнул ему Кот. — Мы, конечно, не вояки. Огонь всякий из рук не умеем, но тоже не лыком шиты. Руны, знаете ли, многое умеют.

— А ты головой подумал, что будет если кто-то…

— Так и мы про то же! — с улыбкой перебил Семен и сделал шаг вперед. — Вы нам ключики дайте, а мы сами. И дверку за собой закроем. А спросит кто — решили за свой счет снова наварить шлицы, лишь бы кувалдой не работать. Вот, снимать пошли, чтобы в автоколонну утащить.

Здоровенный мужик с подозрением глянул на Кирилла, затем на Семена и громко прихлебнул чай. Поставив кружку на стол, он кивнул на угол, за спиной парней.

— Вон, ящик видишь?

— Ага! — кивнул Кот.

— Инструмент там.

Ребята переглянулись, подхватили ящик и быстро покинули комнату.

Хозяин кабинета же тяжело вздохнул, отхлебнул чаю и произнес:

— Что за молодежь… Что угодно, лишь бы не работать…

***

Гаврила Николаевич стоял с папиросой, рядом с бородатым мужичком, что сидел на проходной.

— И чего? — спросил мужик. — Они нам эту хероборину, а наш ЗИЛок куда?

— Вроде как в Васнецово отдать хотят, — сплюнул на землю здоровяк. — Тамошний колхоз уже весь извелся.

— Гаврила, не отдавай ЗИЛок, — просящим тоном произнес мужик. — Десять лет ездит, работает. Да, ломучий, но работает ведь! А эту херобору магическую пришлют и что? А ну как сломается? Что тогда?

— АТС… — начал было директор скотобойни.

— Этих хер допросишься! Их там полтора землекопа, а задач на роту. И будет работа стоять тогда.

— Да, знаю… Не положено две машины, — буркнул Гаврила.

— Так, а ты обкаткой отбрехайся. Ну, хотя бы с полгодика, а? Мол, машина новая, как работать будет — не понятно, а у нас планы, — подал идею охранник.

Гаврила Николаевич тяжело вздохнул, глянул на охранника, затянулся и кивнул.

— Подумаю.

В этот момент из длинного здания вышли студенты. Они быстрым шагом подошли к директору.

— Что? Не вышел каменный цветок? — хмыкнул он, глядя на парней, что умудрились измазаться смазкой.

— Там… — начал было Кирилл и кашлянул, посмотрев на друга.

— Нет там уже никаких шлицов, — буркнул тот. — Я бы тому умнику, кто сыромятину на вал ваял, руки бы в…

— А ты думал, — хохотнул здоровяк. — Ты очередь занимай. За слесарями с автобазы будешь.

— А может есть вариант новый где-то выточить? — спросил Кирилл.

— Ты его размеры видел? — хмыкнул Гаврила Николаевич. — Такую только на приличном станке точить. А такие только у военки есть.

— Так может быть… — начал было Осетренко.

— Без может. Военка — это тебе не хухры-мухры. Там тебя за вынос детали сразу за жабры и далеко…

— И на долго, — закончил Семен. — Слушайте, а может у вас кусок металла завалялся где-нибудь? Размером с вал.

Директор скотобойни хмыкнул, глянул на Кота и произнес:

— Это скотобойня, а не металлоприемка. Тут чего попало не валяется.

В этот момент послышался звон. Бородатый охранник тут же спохватился, подбежал к воротам и принялся их открывать. Спустя минуту во двор закатил видавший лучшую жизнь ЗИЛ с будкой вместо кузова.

— Киря, — толкнул друга Семен и указал на открытые ворота. Там, рядом с въездом висел здоровенный кусок рельсы, по которому и стучал водитель. — Помнишь из чего делают рельсы?

— Высокоуглеродистая сталь, — произнес тот, тоже увидев обрубок железнодорожного полотна. — На них нагрузка идет сумасшедшая. Если фокус побольше взять, то можно через обычные…

— Гаврила Николаевич, а вам сильно звонок нужен? — тут же повернулся к директору Семен.

***

— Побольше бери! — крикнул Семен, осторожно подошел к измельчителю и заглянул внутрь.

Кирилл кивнул и быстрым шагом вышел из помещения.

Гаврила Николаевич спокойно подошел к механизму, присел и заглянул под него. Осмотрев вращающийся вал, он повернул голову и взглянул на старый, что лежал тут же.

— Из той рельсы? — уточнил он, почесав подбородок. — Не обломает его?

— Не, — спокойно ответил Семен, перекрикивая гул от измельчителя. — Мы еще зубья заострили немного. Чтобы усилие приходилось не на плоскость, а на грань. Сильно упрощает. Ну, и вал само собой мощнее. Мы смотрели дырки, куда он вставляется. Там металл другой.

— Отверстия, — буркнул мужчина, задумчиво почесав подбородок.

Кирилл вернулся с одной длинной костью и еще одной, размером с голову, но имеющую странную форму.

— Крестец бычий, — кивнул директор. — Самое то! Кидай!

Осетренко закинул в измельчитель сразу обе кости. Раздался хруст, вылетело пару мелких осколков, но измельчитель сработал как надо, выдав в подставленный мешок порцию мелко раздробленных костей.

Гаврила Николаевич покивал, а затем глянул на охранника с водителем, что с интересом наблюдали за процессом.

— Покидайте костей, — указал он им, а сам поманил студентов и вышел из здания.

Молча пройдя к себе в кабинет, он уселся на место и выдвинул ящик стола.

— Я думал, вы решили просто свинтить с работы, — хмыкнул он, достав толстую тетрадь в кожаном переплете. — У меня так иногда шабашники на кувалды приходят. Час поработают и то живот болит, то «я сейчас новый вал принесу»… Бывает, в общем. Комсомольцы обычно даже не доходили.

— Комсомольцы разные, — подал голос Кирилл. — Мы ведь пришли. И сделали.

— Тут не поспоришь, — кивнул хозяин кабинета, пробежался взглядом по записям, а затем перелистнул на последнюю страницу.

Там, взяв стопку купюр, он отсчитал три сотни и положил на стол перед парнями.

Кот и Осетренко переглянулись.

— Чего? Берите, — кивнул им Гаврила Николаевич. — Котлет в столовке какой навернете.

— Да, мы как бы… — начал было Кирилл.

— Мы же идейные! — с улыбкой заявил Семен. — Коммунизм, партия… Что там еще, Кирюх?

Здоровяк хмыкнул, а Кот продолжил:

— Мы же не за деньги старались. Так, по-человечески. Киря, вон, сразу сказал — делать надо так, чтобы потом переделывать не пришлось. А деньги… Ну, что деньги? Сходим, проедим.

— А так что?

— А так, может вы нам благодарность какую накидаете, — пожал плечами Семен. — А деньги это так… Инструмент. Главное ведь не деньги.

Гаврила Николаевич хмыкнул, убрал деньги в тетрадь и закинул в ящик.

— А что по-твоему главное, студент?

— Люди, Гаврила Николаевич. Люди и связи. Мы вот тебе пригодились. А там как повернет, может не свидимся больше, а может и сведет судьба, и вы нас выручите. Так?

Директор скотобойни покивал, глянул в сторону небольшой тумбы и спросил:

— Чай будете?

Глава 9

Кирилл хмуро смотрел на записи в тетради, почесывая подбородок. Семен сидел рядом, задумчиво рассматривая схему, что передал ему друг.

— Не клеится, — проворчал Осетренко, подняв взгляд на доску, где ученица чертила рунную схему. — По идее, контур должен был прогореть, даже с этим сплавом.

— Но не прогорал же, — хмыкнул Кот. — Значит, мы чего-то не понимаем.

— Может я просто неправильно зарисовал руны? — неуверенно произнес Кирилл.

— Так я проверял, — пожал плечами Семен.

— Замечательно, Людочка, — поднялся из-за стола лысый старичок. — Схема верная. Как далеко ты решила зайти с сегодняшним ответом?

Девушка обернулась, взволнованно глянула на студентов, а потом неуверенно произнесла:

— До четверки.

— Дело ваше, хотя я считаю, что всегда стоит идти до конца, — кивнул старичок, подошел к доске и провел на схеме две косых линии. — Что я изобразил, Людочка?

Девушка глянула на схему, затем на притихший зал и неуверенно произнесла:

— Ось симметрии артефакта?

— Допустим, но линии две, — глянул на нее старичок.

Покосившись на зал, преподаватель заметил две руки, что возвышались в притихшем зале.

— И… силовая основа… — осторожно произнесла девушка.

Тут старичок глянул на доску, сморщился и кивнул.

— Только если вы мне скажете, как эту схему запустить с вот этих точек, — ткнул пальцем в схему преподаватель.

Глаза девушки выдали испуг. Старичок усмехнулся, почесал подбородок и кивнул.

— Ладно… Четверку свою вы заработали, Людочка… Садитесь, — вздохнул он и снова взглянул на студентов. — Я вижу, у кого-то есть иной взгляд? Прошу… Кот, кажется?

— Он самый, — поднялся Семен. — Первый, как уже сказала Людмила — ось симметрии артефакта. Вторая линия — основное направление фонового распространения.

— Отлично, — покивал старичок и покосился на Кирилла, что так и не отпустил руку. — Осетренко, у вас иное мнение?

— Первая линия — ребро резонанса. По этой линии все руны и комплексы идут. Причем линия проходит через шесть рун. Получается, резонанс, который будет давать артефакт гармонию.

— Гармоника резонанса, — улыбнулся старичок. — Хоть вам такое и не давали, я рад, что кто-то сунул нос за пределы учебной программы. Очень вы меня порадовали, молодые люди.

В этот момент взгляд старичка покосился на часы, висевшие у дверей.

— Что же… — произнес он и развел руками. — Увы, на сегодня наше время истекло. Больше вас не задерживаю…

Студенты начали собираться, и поднялся гул, но преподаватель перекрикнул его:

— Леночка, будьте добры, подойдите на минуту, — произнес он, махнув ей рукой.

Девушка направилась к нему, а Семен с Кириллом, быстро сложив сумки, покинули кабинет.

— Взял? — с прищуром спросил Семен.

— Я и не выкладывал, — хмыкнул Кирилл. — Где?

— Пошли в столовую, — кивнул в сторону лестницы Кот. — Машка с утра раньше ушла, я без завтрака.

Ребята спустились на первый этаж, добрались до столовой и встали в небольшую очередь.

— Ты пересчитал рассеивание? — спросил Кот, взяв поднос и встав в очередь.

— Пересчитал, — кивнул Осетренко. — Только вот ни черта не сходится.

Кот недовольно насупился, подошел к большому корыту с пюрешкой и от души навалил себе два больших черпака.

— Может, коэффициент какой забыли? — спросил он недовольно. — Оно же как-то работало раньше?

— Оно-то может и работало, — вздохнул Кирилл. — Но чисто по формулам — не бъется. Сплав этот, считай, должно было до девятисот градусов нагреть за счет рассеивания.

Семен снова недовольно засопел, глянул на противень с последней котлетой, что сиротливо приютилась в углу, и спросил:

— Ты котлету будешь?

— Нет, я рыбу, вон, возьму.

Парни добрали порции, расплатились и пристроились за уже привычным столиком.

— Доставай, — кивнул Семен, сразу выставив стакан компота и второе на стол. — Поднос сюда давай, я унесу.

Пока Кот относил подносы, Осетренко достал тетрадь и склеенные пару листов бумаги А4.

— Ну, с чего начнем? — тяжело вздохнул Кирилл, зачерпнув пюрешки. — Я, честно говоря, понятия не имею, как подступиться. Вроде бы и все понятно, а по формулам из той методички не бьется.

— Надо рассуждать логически, — произнес Кот, оглядев схему. — Что мы видели?

— Ну, накопитель этот контурный, — пожал плечами Кирилл и нахмурился.

К их столику направлялась староста их курса с подносом в руках.

— Сема… крепись, — произнес Осетренко и тяжело вздохнул.

Кот нахмурился, проследил за его взглядом и сморщился.

— Запрягать опять будут, к гадалке не ходи.

Парни молча дождались, пока девушка подойдет к ним. Однако вопреки ожиданиям, она молча поставила поднос и уселась с краю так, чтобы им не мешать.

Два друга переглянулись, пододвинули тарелки поближе и принялись молча есть.

— Что это вы такое тут придумали? — указала вилкой на склееные листы староста. — Артефакт придумали?

Кирилл нахмурился, кивнул Семену и отломил вилкой кусочек рыбы.

— Это не артефакт… вернее, не совсем он. Потоковый накопитель, в форме контура, по которому постоянно бежит сила, — спокойно ответил Кот.

— И зачем он вам? — удивленно спросила девушка.

— У знакомого сломанная УШМ лежит. Там как раз такой накопитель. Вот, думаем, как починить… Да и вообще, хватит ли наших сил для этого, — пожал плечами Кот.

— Вы умеете такое чинить? — с подозрением спросила Лена.

— Нет конечно, — хмыкнул Кирилл. — Просто интересно, сможем ли вообще разобраться в том, как оно работает.

Девушка поджала губы и молча кивнула, после чего принялась жевать свой салат «Весенний».

— Лен, не то чтобы… — начал было Семен, но запнулся, подбирая слова. — Не то чтобы нас тяготило твое общество, но ты ведь понятия не имеешь, что такое система накопления Радищева и УШМ. Так?

Девушка смутилась и молча кивнула.

— Да и места в столовой хватает, — добавил Кирилл, обведя взглядом полупустой зал. — Могла бы и в общаге поесть.

— Лен, тебе от нас что-то нужно? — прямо спросил Семен и взглянул девушке в глаза.

Староста тяжело вздохнула и опустила взгляд в тарелку.

— На вас благодарность пришла со скотобойни, — произнесла она, ковыряя вилкой салат. — Леонид звонил, узнавал. Вы починили измельчитель. Говорят, исправно работает.

— Еще бы он с валом из рельсы не работал, — хмыкнул Кирилл.

— Что-то не замечал за тобой желания приносить хорошие новости лично, — произнес Семен. — Случилось чего?

— Собрание комсомола завтра, во дворце пионеров будет, — буркнула девушка. — Там на хозяйственной части всегда Гриша Полежайкин был. Столы, распорядок, план встречи…

— Был? — нахмурился Кирилл.

— С аппендицитом в больницу попал, — не поднимая взгляда, произнесла Леночка. — А заменить его поручили мне.

— Так… тебе вроде дело доверили. Чего смурная такая? — спросил Семен.

— Я староста второго курса, — подняла на него взгляд Леночка. — Причем целительского! Кто меня там слушать будет? А мне надо столы расставить, плакаты повесить. И еще кучу всего… А как я там командовать магоинженерами нашими буду? Они же меня даже слушать не станут…

Кот тяжело вздохнул, покосился на Осетренко и спросил:

— А от нас ты что хочешь?

Староста потупилась, снова начала ковырять салат вилкой и произнесла:

— Выручите, пожалуйста. Мне хотя бы физическая помощь нужна. Столы перенести, плакат повесить… А там я уже сама как-нибудь.

— Не хотелось бы тебя огорчать, но я немного в курсе, кто устроил нам проблемы на комсомольском собрании, — произнес Семен, отломил кусок от котлеты и насадил его на вилку. — Я понимаю, у нас парней не много, но все же — почему мы? Вон, хотя бы Степашкина возьми и Норкина.

— Они отказались, — тихо произнесла староста.

— Что? Тоже им насолила? — хмыкнул Кот.

— Да ладно тебе, — буркнул Кирилл. — Видишь, человеку помощь нужна. Что теперь делать, если все свинтили?

— Киря, если мы так каждую дырку затыкать будем — прогнемся и седло на спине замечать перестанем. Так ведь тоже нельзя, — уперся Семен. — Если мы вот так все время помогать будем — на шею сядут.

— Я придумаю, как отплатить, — подала голос Лена. — Честно, за мной не заржавеет. Вы только скажите как, я и…

Семен недовольно глянул на друга. Тот задумчиво глянул на схему, потом на девушку и спросил:

— Слушай, а можешь нам консультацию выбить? — спросил Осетренко.

— Какую консультацию? Зачем?

— Кто у нас самый умный из артефактной кафедры? — спросил Кирилл.

— Ну, так… Не знаю. Мне кажется, Ольга Константиновна. Жутко.

— Строгая тетка, — заметил Семен и с прищуром глянул на друга, поняв, что тот хочет потребовать взамен.

— Есть такое, но она больше лоботрясов не любит, — пожала плечами староста. — Но у нас она не ведет вообще.

— Вот у нее консультацию, — кивнул Осетренко, а затем глянул на друга. — Мы сами не справимся. Нам нужен человек со знаниями. В этих формулах точно чего-то не хватает.

Кот закивал и глянул на Леночку. Та растерянно хлопнула глазами, затем нахмурилась и кивнула.

— Смогу договориться… Не завтра, но на неделе смогу.

***

— Товарищи! — громко объявила Лена, выйдя к трибуне. — Очередной осенний съезд комсомола нашего города объявляю открытым!

Зал наполился аплодисментами, девушка дождалась, когда они закончатся, и произнесла:

— Приглашаю на трибуну председателя комсомола, Собакина Евгения Викторовича!

Зал снова наполнился рукоплесканием, и девушка уступила место за трибуной. Его занял молодой парень с русыми волосами.

Несмотря на то, что собрание было комсомольским, на последних двух рядах сидела парочка мужчин явно старше двадцати восьми лет.

— Ну, и что решил? — спросил мужчина с бритой до блеска головой. — Не хочу тебя торопить, Сан Саныч, но такие проблемы надо решать. Причем решать кардинально.

Второй мужчина с родимым пятном на щеке хмуро глянул на первого и вздохнул.

— Константин Викторович, ты бы уже определился. Или мы действуем деликатно, или мы решаем проблему кардинально.

— Деликатно и решительно, — с улыбкой произнес тот.

— Так не бывает. Перетряхнуть всех, кто имеет доступ к архиву, засунуть их в одиночки и ломать, пока не узнаем кто — запросто. «Гэбня» мы или нет? — с усмешкой произнес Сан Саныч. — Это ведь дело не хитрое. А ты просишь меня коллектив завода сохранить. Инженеров и проектировщиков беречь. Так?

Собеседник тяжело вздохнул и кивнул.

— Тогда придется действовать аккуратно, четко и осторожно.

Константин Викторович недовольно засопел, покосился на трибуну, где вещал комсомолец и спросил:

— План-то хоть есть? Хотя бы в общих чертах.

— Есть, — кивнул мужчина с родимым пятном. — После анализа всего, что вы мне дали, закралась мысль о том, что утечка организованная.

— В каком смысле «организованная»?

— Не в том, что это с подачи кого-нибудь сверху. Дело в том, что найти нужный чертеж, сделать копию без метки, спрятать, вынести… Все это невозможно сделать в одиночку, — произнес Сан Саныч, не сводя взгляда с трибуны, где зачитывался список достижений и благодарностей. — Мы, когда систему конструкторского бюро разрабатывали, на это ставку делали. Так?

— Допустим…

— Однако, стоит представить, что предателей и шпионов будет группа — и все сразу идет прахом. Что мешает на каждом этапе менять человека? — глянул на собеседника мужчина.

Константин Викторович тут же посмурнел.

— В любом случае надо идти аккуратно и осторожно. С мыслью, что все, что хранится в КБ, уже известно противнику, — спокойно произнес Сан Саныч и вздохнул. — Отсюда надо понимать, что просто посадив в застенок всех — не факт, что мы выловим всех предателей.

Лысый мужчина провел рукой по небольшой щетине, тяжело вздохнул и спросил:

— Что планируешь?

— Засланных казачков, — спокойно ответил тот. — Нужен человек, а лучше несколько с навыками хотя бы на уровне рун. Причем без единой ниточки, связывающей нашу контору с ними.

— Сам-то понял, что сказал? — хмыкнул Константин Викторович. — Где ты таких найдешь? Ладно, не связанных с нами можно всегда найти. Толковых еще поискать надо, но где ты возьмешь с навыками рун? Это ведь и дар какой-никакой нужен. Ты ведь следящий контур там ставить собрался, так?

— Так, — кивнул Сан Саныч. — Долго думал, как подступиться к этому. Всех одаренных из нашей лавочки они знают. Так?

— Не всех, но кого не засветили, я не отдам, — буркнул лысый мужчина. — Даже на шпионскую группу.

— Я, собственно, и не рассчитывал. Тут нужны люди вне подозрений. У военных просить — себе же потом проблем наскрести. Артефактный факультет тоже под пристальным присмотром. Значит, что?

Тут Константин Викторович нахмурился, глянул мельком на трибуну и спросил:

— Целители?

— Они самые.

— Им руны почти на дают. У них профиль другой, да и… Молодежь нынче не та пошла. Нету у нее стержня.

— Полностью согласен, но есть один очень интересный вариант, — задумчиво произнес служащий госбезопасности и указал на парочку парней, что стояли с краю сцены, наблюдая за заседанием. — Вон тех двоих видите?

— М-м-м? Какие вводные?

— Тот, что пониже — Семен Анатольевич Кот. Восемнадцать лет. Сирота. Опекун над слепой старушкой. Целительский факультет. Немного до ценза на артефакторный не дотянул.

— Сирота… Кто родители?

— Мать и отец без дара. Мать померла во время родов, отец во время обвала в шахте. А вот бабушка у него… — тут он глянул на собеседника и закончил: — Ведьма. Старая, царских времен.

Мужчина удивленно поднял брови, глянул на Сан Саныча и спросил:

— А такие еще остались?

— В нашем крае — последняя. Остальные так… Одно название, — махнул рукой мужчина. — Но сам факт… У ведьмы внук с даром. Пусть маленький, но дар.

— Занятно, — поджал губы Константин Викторович. — А второй?

— Второй сын инженеров. Осетренко Кирилл Михайлович. Тоже восемнадцать лет. Осетренковы у нас наладчики станкового парка. Специализируются на конвейерах. Отличные спецы. Военные к себе не раз звали.

— За кем прикреплены?

— За Авиадвигательным. Правда, там чисто номинально. Постоянно в командировках по всему Союзу.

— Твой интерес к первому я еще понимаю. Второй — сомнительно.

— Согласен, но факт в том, что эти двое друзья не разлей вода, — пожал плечами Сан Саныч. — Из того, что успел узнать, Кот — двигатель этой парочки. Постоянно находит им шабашки, что-то крутит и заводит связи. За Осетренко информации мало, но думаю, он выступает в роли консультанта по рунам. Неплохой доклад по рассеиванию третичных комплексов делал на первом курсе. Даже с претензией на новый взгляд на рассеивание.

— Как ты их вообще нашел? — хмуро глянул на коллегу Константин Викторович. — Где засветились?

— Сначала был звонок с ЖД узла. Кот там частенько шабашил на разгрузке вагонов. Использовал комплекс из учебника на выносливость. Ерундовый, но все же. Дальше был донос со стройки. Эти двое применили распределяющий жидкость комплекс для покраски дома. Причем судя по тому, что удалось узнать без конкретных допросов — достаточно грамотно. Там же активно использовали трансмутацию.

— Для чего она на стройке?

— Косяки дверные, — хмыкнул ГБшник. — Помнишь, я тебе рассказывал про Захарова?

— Мошенничество с переоборудованием производства?

— Да. Его-то посадили, а оборудования нового нет. Старое чудом еще работает. Продукция у них жуткий брак, но другого в принципе нет. Приходится перед установкой дверей ровнять косяк или саму дверь в ручную. Так вот эти двое трансмутацией ровняли двери.

— М-м-мда…

— Потом снова был сигнал с ЖД. Уже двое при разгрузке туш использовали усиливающие комплексы, — продолжил Сан Саныч. — Я уже тогда начал собирать информацию по этим двум.

— Студенты, — вздохнул старший по званию. — Ненадежно, Саш… Ладно, хотя бы комсомольцы…

— Кот не комсомолец. И, насколько я знаю, вообще не стремится.

— Вот! Значит, не надежный. Ты бы подумал…

Мужчины притихли. Секунд пять они молчали.

— На днях они на скотобойню в Голованово ездили. Не на шабашку. От комсомола, — начал Сан Саныч, внимательно наблюдая за парочкой.

— А там что?

— Помните ту партию измельчителей с Ижевска?

— Сыромятные валы? — хмыкнул Константин Викторович.

— Они самые. Там такой же. Вручную кости кувалдами дробили, — кивнул ГБшник. — Этих двоих на кувалды послали.

Лысый хмыкнул и глянул на коллегу.

— Какие-то комплексы использовали?

— Нет. Вал новый сделали. Из куска рельсы, — спокойно ответил тот. — Разговаривал с тамошним директором. Пересекались уже с ним. Работает тот измельчитель. Причем отлично.

— Дорого взяли?

— Ни копейки. И знаешь, очень правильные слова сказали, — Сан Саныч глянул на Константина Викторовича и добавил: — Именно про деньги.

— М-м-м?

— Деньги — это инструмент.

Константин Викторович хмыкнул, несколько секунд молча рассматривал, а затем спросил:

— Когда в разработку возьмешь?

— Уже. Думаю на днях попробовать войти в контакт. Погляжу на них, приценюсь. Без личной оценки, нахрапом, связываться не буду.

Старший по званию молча кивнул и тихо произнес:

— Добро.

Глава 10

Кирилл толкнул в плечо друга и указал на женщину, лет пятидесяти, что быстро шла по коридору.

— Ну! — кивнул он ему.

— Ольга Константиновна! — крикнул Семен и бегом нагнал преподавателя. — Здравствуйте!

— М-м-м? — глянула на него Жутко и не сбавляя шага спросила: — Что тебе надо, умник с целительского?

— Ольга Константиновна, тут к вам должна была староста наша подойти. Нам бы у вас проконсультироваться по одному вопросу.

Женщина подошла к двери с надписью «Лаборатория» и открыла дверь.

— Минут пять у меня есть, — кивнула та и вошла в кабинет.

Семен тут же глянул на друга и махнул рукой.

Зайдя внутрь, ребята оказались в помещении, заставленном столами. Где-то кучей были свалены инструменты, где-то лежали артефакты, некоторые из которых слегка светились. На стенах пачками висели разные трафареты с рунными комплексами.

— Вот ведь балбесы, — проворчала женщина, глянув на тиски, в которых был зажат стальной крюк с тонкой полоской каких-то рун. — Что у вас там? Четко и по делу.

Парни переглянулись.

— Система Радищева. Углошлифовальная машина. Падение с высоты десять-пятнадцать метров, — взял слово Кирилл. — Кожух разбит. Привод к диску, с виду, не поврежден. Перенесли на схему руны. Пытались посчитать и проверить — не сходится с формулами.

Женщина удивленно глянула на парней, пару секунд помолчала и спросила:

— Задача?

— Изучение. Второстепенная — приведение в рабочее состояние, — уверенно ответил Осетренко.

Жутко хмыкнула, оглядела ребят и произнесла:

— В строительном инструменте с системой Радищева применяют стандартные сотки, — спокойно произнесла она. — То есть там сто единиц силы. Вы, ребята, немного не туда лезете.

Два друга переглянулись.

— Спонтанный выброс десяти единиц силы приравнивается к двенадцати килограммам тротила, взорванном в наземном варианте, — женщина уселась за стол, положила на него руки и сплела пальцы. — То есть, сто единиц силы это по сути сто двадцать килограмм тротила. Объяснять, что с вами будет, если вы туда полезете?

— Так, это… — осторожно произнес Семен и, сглотнув, продолжил: — Оно же может и само…

— Не может. У военных тоже не дураки. Там стоит защита от внешнего воздействия и от таких, как вы. Причем акцент на второй проблеме куда больше, чем на первой.

— Да, мы особо-то и не надеялись, — поник Кирилл. — Починить в смысле. Просто было интересно, как оно устроено. Мы ведь так… Посчитать решили, а по формулам эта система не бьется. Ну, вот вообще никак. Прожечь сплав этот должно было.

Преподаватель тяжело вздохнула, еще раз осмотрела парней, а затем спросила:

— Откуда у вас вообще информация по системе Радищева? Ее только артефактным факультетам дают, да и то в факультативном формате.

— Так, у Истукана взяли. Максим который, — пожал плечами Семен. — У него методичка была.

— Такие методички — это голая теория. Принцип там объяснен, но он мало чего общего имеет с практикой, — вздохнула преподаватель. — У голой системы Радищева есть большой изъян — она зависима от магнитного поля Земли. Поэтому на практике она довольно сильно отличается от теории. К тому же, то, что вы увидели на контуре — это даже не половина. Еще ведь есть внутренняя поверхность контура. Да и стержень, который вы, наверное, приняли за удерживающий контур элемент, тоже играет немаловажную роль.

Семен глянул на Кирилла.

— М-м-мда. Все намного сложнее, — проворчал Осетренко.

— А вы как думали? — улыбнулась Ольга Константиновна. — Конструкты рун — штука не сильно сложная, если она одна. Две — неплохо. Пять — уже серьезно. А вот согласование десятка и больше — вот это уже искусство. Наши же военные артефакторы не только смогли согласовать систему Радищева, но и полностью автоматизировать выпуск этих накопителей.

Женщина взяла со стола ручку и принялась ее разбирать.

— Помимо того, что любой артефактор может ее разобрать, хотя и тут есть большой риск для жизни, нужно еще и понять, как оно работает. Допустим, ваш артефактор оказался упорным и умным. Это вы поняли, — показала она стержень. — Следующий этап — артефактор должен быть с достаточно прямыми руками, чтобы это дело повторить. Согласны?

— Согласны, — кивнули ребята.

— А теперь самое важное — надо придумать, как выпускать такие контуры в больших количествах. Это ведь сложный, крайне тонкий процесс. Видели, какого размеры там руны?

— Угу…

— Вот эта технология и является монополией нашего государства, — пожала плечами Жутко. — Такое повторить могут, но в единичных экземплярах. Дорого, долго и не всегда успешно. А вы, два студента с целительского, решили просто починить…

— Ну, мы так… — смутился Кирилл. — Интересно же было.

— Интересно, — хмыкнула женщина. — Где вы эту УШМ нашли?

— Не нашли, Ольга Константиновна, — подал голос Семен. — У треста строительного есть две. Одну разбили на стройке. Вот она и лежит разбитая. В АТС ее скорее всего не возьмут. Если и возьмут, то врядли чинить станут. Она почти пополам разбита.

— Я бы за артефактно-техническую службу не решала, — глянула на них преподаватель. — Ударные испытания в реальных условиях тоже никто не отменял. Сейчас системы по Радищеву много где испытывают. Поэтому отнести им все же стоит.

— Жаль, — вздохнул Кирилл, поправив сумку на плече. — Думал, разберемся.

— Увы, это не ваш уровень, — спокойно ответила Жутко. — Я бы вам посоветовала для начала записаться в наш кружок «Магоинженерии» и взять на себя проект. Думаю, после первого проекта вам уже будет понятно, стоит ли вам соваться в это.

— В смысле соваться… — нахмурился Кирилл.

— В проектирование, разработку и ремонт рунных комплексов. Все же не ваш профиль, — спокойно ответила преподаватель.

— А разве ваш кружок не для артефакторов? — уточнил Семен.

— Нет, хотя целителей у нас ни одного, — пожала плечами Ольга Константиновна. — Приходите послезавтра. Посмотрим, обсудим.

Ребята молча переглянулись и кивнули.

— Спасибо, Ольга Константиновна, — кивнул Кирилл. — За консультацию.

— Не за что, — вытащила из ящика стола папку преподаватель.

— До свидания, — хором попрощались ребята и покинули кабинет.

— Думаешь, стоит? — спросил Кирилл, когда они уже спускались к раздевалке. — Если пойдем на кружок, времени на шабашки будет не так много.

— Это да, — кивнул Семен. — Но с другой стороны… Киря, а если бы в контур УШМ полезли? Сто двадцать килограмм тротила… да, там от того сарайчика бы ничего не осталось! Чего уж про нас…

— Тоже верно, — кивнул Осетренко, достав из кармана номерок из раздевалки.

— Я предлагаю не торопиться, прийти, глянуть… А там… как пойдет, — развел руками Семен. — Насильно же нас никто не заставит, так? А на нет и суда нет. Так?

***

— Доброго дня, Валентина Степановна! — кивнул старушке на вахте Семен, подошел к ящику с мелкими ячейками и вставил свой пропуск в пустующую ячейку с номером своей комнаты. — Как здоровье?

— Доброго, — кивнула старушка. — Спасибо, хорошо… тебе тут звонили, спрашивали.

— Звонили? Это хорошо! — тут же оживился Кот в предвкушении шабашки. — А кто? Номер оставили?

— Баранов какой-то, — пожала плечами вахтерша и положила листок с номером на стойку перед парнем. — Номер вот оставил.

Кот взял номер и нахмурился.

— Баранов… Кто такой?.. Валентина Степановна, а можно я позвоню?

— Звони, чего уж… — поставила перед ним телефон старушка.

Парень взял трубку и принялся набирать номер. После нескольких гудков, в трубке прозвучал знакомый голос:

— Баранов на проводе…

— Здравствуйте, это Кот… В смысле Семен Кот, вы номер в общежитии оставляли.

— Здорова, студент. Это Гаврила Николаевич. Со скотобойни. Помнишь?

— А, здравствуйте! — тут же просветлел лицом Семен. — А я, признаться, и фамилии вашей не знал.

— Теперь знаешь. Вы там как, на счет шабашки? Спрашивал тут, говорят, ты с другом много где… помогаешь.

— Бывает, чего уж греха таить, — неохотно ответил Семен. — Но за комсомольское поручение сразу скажу — денег не беру.

— С этим я уже понял, тут другое…

— Что? Опять измельчитель? — осторожно спросил Кот.

— И да, и нет. Он-то как раз работает. Причем отлично, — отозвался Гаврила Николаевич. — Пообщался тут… с другими владельцами этой хреновины. У всех одна и та же беда.

— Так, это не единичный косяк, — вздохнул Семен. — Вся партия такая была?

— Так и есть. Я за вашу работу упомянул, и вот меня трясти за вас начали. Валы нужны.

— Так, это… — растерялся парень. — Гаврила Николаевич, вал — это же не игрушка. Его из чего-нибудь точить надо. Ну, или лепить, если по-нашему. Где металл взять?

— Не знаю. Ты парень шаристый, я просто предложение тебе передаю — пять валов надо. Каждый по триста. Если сможешь — заберут с руками и ногами.

— Так… — почесал макушку Кот. — Та-а-а-ак… Гаврила Николаевич, дайте подумать. Мне же где-то металл надо взять, надо придумать, где это все делать, как везти к заказчику.

— Сами заберут, за это не думай. А металл — да. Тут обмозговать надо. В общем, думай. Завтра звонка от тебя жду. Договорились?

— Договорились, Гаврила Николаевич, — кивнул Кот и повесил трубку.

— Спасибо, Валентина Степановна, — произнес парень и отдал телефон старушке.

Парень быстро прошел к лестнице, поднялся на свой этаж и забежал в комнату. Бросив сумку в сторону, он достал магофон и ткнул его пальцем.

— Да блин… — выругался он, снова отстегнул заднюю металлическую пластинку, вставил ее на место и набрал Осетренко. — Киря… Не, ничего особого, но тут… Помнишь громилу со скотобойни?.. Ага… Он нам тут шабашку на полтора косых подкинул… Ну, так! Ни одно доброе дело не останется безнаказанным!.. Тут в общем… Он хочет таких же валов. Пять штук… Я ему также сказал, но по три сотни за каждый, Киря!. Металл? Есть одна идея… Ну, сам подумай. Где взять рельсу?

***

— А этот ваш Онуфрий? — спросил Семен, вышагивая рядом с Катей.

— Поликарп Онуфриевич, — подсказал Кирилл, что шел позади.

— Не важно. Он-то что? Дал добро? — отмахнулся Кот.

— Вообще это как бы… Не очень законно, — неуверенно произнесла девушка. — Он не может просто взять и приказать отдать вам рельсу.

— А даже если бы отдал, то как бы мы ее потащили, Сем? — Кирилл поравнялся с другом и добавил: — А так, считай, у нас место есть. Не в общежитии же нам эти валы лепить.

— Тоже верно, — задумчиво кивнул Семен. — А чего надо-то от нас?

— Если честно — я не знаю, — пожала плечами Катя. — Поликарп Онуфриевич с этим Бобриком по телефону общался. Вроде как договорились с ним.

— Как-то мутно, — неохотно произнес Кот. — Хотя вариантов у нас особо нет.

— В любом случае спасибо, Кать, — подал голос Кирилл. — Очень нас выручаешь.

— Мне бы тоже помощь потом не помешала, — осторожно произнесла девушка, покосившись на Семена.

— Помощь? Не вопрос, — спокойно ответил тот. — Что у тебя случилось?

— Ничего, просто… Тут говорят, скоро приедет столичная труппа в наш драматический театр. Будут «Вечера на хуторе близ Диканьки» показывать.

— Билеты достать надо? — с улыбкой спросил Кирилл.

— Ну… да, — осторожно произнесла девушка. — Я ходила в кассу — там уже нет ничего. Разобрали.

Семен почесал голову, глянул на друга и кивнул.

— Попробовать можно, но… У меня там знакомых нет. Надо пробовать, — произнес парень.

Ребята подошли к большому зданию с огромными воротами под грузовик. Катя, заприметив курящих мужчин, махнула рукой спутникам и направилась к ним.

— Александр Петрович, — обратилась она к невысокому полному мужичку. — Я от Поликарпа Онуфриевича. Вот студенты, про которых он говорил.

— М-м-м, — покивал тот, выпустил облако дыма и кивнул на дверь рядом. — Пойдем, побалакаем.

Ребята распрощались с Катей и направились за мужичком. Тот провел их в небольшую конторку и уселся за стол, заваленный папками.

— Меня зовут Александр Петрович. Фамилия моя Бобрик, — представился он. — Я тут за обходчиками смотрю, ну и обслуживание прилегающей к путям земли за мной повесили. Вы откуда?

— Меня Семеном зовут. Фамилия Кот, а это мой друг и верный соратник Осетренко Кирилл. Мы из ПолиМага.

— Поликарп Онуфриевич мне тут сказал, что вам рельса нужна, — хмуро глянул он на них, пару секунд помедлил и спросил: — Нахрена?

Парни переглянулись.

— Тут, такое дело… — кашлянул Семен. — Измельчители ижевские. Слыхали за такие?

— У нас таких нет, — спокойно ответил мужчина, откинувшись на спинку стула.

— Это механизм, для измельчения, — вмешался Кирилл. — Барабанного типа. Два вала с зубьями вращаются, измельчают. Мы с таким на скотобойне столкнулись. Они кости так в мелкую крошку молят, чтобы потом на костную муку отдать.

— Так… А рельса тут причем?

— А там какой-то умник, на вал привода сыромятину пустил, — хмыкнул Семен. — Там же никакого редуктора и нет. Так что чуть нагрузка — шлицы на том валу стружкой на пол сыплются. На скотобойне нашли кусок рельсы. Из нее тот вал и вылепили. Дело пошло, шлицы не рвет. А проблема оказалась не единичной.

— Там вся партия такая была, — вставил Кирилл.

— Вот, получается, что вал привода нужен, а металла хорошего, чтобы люди работали — нет, — кивнул Семен.

— С этим понятно, только как вы их точить собрались? У меня таких станков нет.

— Так мы же с ПолиМага, — с улыбкой произнес Кот. — Станок — дело хорошее, но и рунами кое-чего можно. Тут ведь главное голову приложить.

— Выходит, с меня рельса только нужна? — глядя на ребят, спросил Бобрик.

— Выходит так, — кивнул Кирилл.

— Ну, еще бы место, где валы лепить, — вмешался Семен. — С рунами на кухне шибко не разбежишься.

— Вы тут это… — пригрозил им Александр Петрович. — Магией своей у себя где-нибудь занимайтесь. Мне тут с ГБ проблем не надо.

Парни переглянулись.

— Поликарп мне задание выдал, вам рельсу подобрать, — продолжил Бобрик. — Только и прямо сказал — чтобы отработали. Готовы?

— А как же, — кивнул Семен. — Мы вам, вы нам. Все по-честному!

Александр Петрович кивнул, поднялся из-за стола и подошел к двери. Открыв ее, он громко крикнул:

— Леня! У тебя подмога!

***

Старенький грузовичок рыкнул двигателем, с натугой и болью за все отработанные годы скрипнул и вылез на небольшой холм. Тут заскрипели тормоза, машина фыркнула, раздался хлопок и двигатель заглох.

Водитель открыл дверь, выпрыгнул и пару раз ударил по бытовке, что тут была вместо бортового кузова.

— Приехали, студенты! — крикнул высокий худощавый мужчина и сплюнул на землю.

Сзади тут же выскочили Семен с Кириллом.

— Значит так, — произнес он, указав в сторону железнодорожного полотна. — Пути видите?

— Видим, — отозвались ребята.

— А вон те молодые деревья видите? Вот их быть не должно.

Семен глянул на друга, а затем проследил за путями, что уходили вдаль в одну сторону, а затем в другую.

— Так, а докуда сделать надо? — спросил Кирилл, задумчиво глянув на друга. — Объем какой?

— А вот по этой стороне, в ту сторону и… до половины шестого, — хмыкнул мужчина. — И это… Высоко не рубите. По колено, не выше.

Мужчина залез в бытовку, вытащил инструмент и выдал парням по топору и один точильный камень.

— Ну, давайте! Я к шести подъеду, — махнул он им рукой, залезая в кабину.

Парни взяли инструмент, прошли к железнодорожному полотну и переглянулись.

— Сема, что-то мне не улыбается топором до вечера махать, — глянул на друга Кирилл.

— Согласен, — кивнул тот. — Есть мысли?

Кирилл глянул на потасканый топор, на лезвии которого виднелись зазубрины, затем на друга и спросил:

— Матерные?

— Матерные и у меня есть, — хмыкнул Кот. — Думать надо…

Ребята огляделись.

— Там какая-то проволока лежит, — указал в сторону кустов Кирилл.

— Пойдем, глянем, — кивнул Семен. — Может что придумаем…

***

— Погоди! Греется сильно! — крикнул Семен Кириллу.

Ребята остановились и положили растянутую стальную проволоку на землю.

— Твою же налево, — проворчал Семен, сев рядом с куском дерева, отдаленно напоминающим доску.

— Слушай, может еще контуры разнесем? — спросил Кирилл, когда подошел к другу.

— Черт его знает, — проворчал Кот.

Парень сел на землю, покосился на деревяшку, которую они с Кириллом покрыли рунами и произнес:

— Если бы хотя бы нормальная краска была.

— Ну, а как ты хотел? — хмыкнул Осетренко. — Считай, из дерьма и палок. Доски вон и то из мелкого кругляка лепили.

— Кстати, идея хорошая, — кивнул Кот на доску.

— Ну, так… Надо до ума доводить, — сморщился Кирилл. — Это принцип секционного скальпеля.

— Да? Я как-то упустил этот момент, — хмыкнул Кот и вздохнул. — Еще бы якоря не грелись было бы вообще хорошо.

— В столице, говорят, целая больница есть для целителей. Там вот такой скальпель применяют. Такие разрезы быстрее заживают, да и шрамы меньше.

— А мы им деревья с кустами пилим, — хохотнул Семен. — Это как микроскопом гвозди забивать. Не то чтобы невозможно, но оно для этого не предназначено.

— Ну, как сказать, — задумчиво произнес Осетренко. — Тут по идее как… Проволока — простая связка двух рунных комплексов. По сути — несущая линия. Длина не принципиальна. Если выполнить эти якоря из какого-нибудь металла, ручку поудобнее приспособить… Два кристалла силы, единиц на пять и все. Можно целый день так ходить, деревья с кустами резать.

— Тоже верно, — кивнул Семен. — Всяко лучше, чем топорами махать. Правда за такое изобретение нам по шее обоим надают.

Кот поднялся, потрогал доску, к которой была прикреплена стальная проволока и кивнул.

— Пойдем дальше?

— Время пять, — глянул на часы Кирилл. — Давай возвращаться.

— Тогда может по той стороне пойдем, — кивнул Семен. — Про ту сторону разговора не было, но чего просто так ходить?

— Тоже дело. Пошли.

Ребята разошлись к концам проволоки, взялись за доски и, стараясь не касаться ею земли, перешли на другую сторону.

— Натягивай! — скомандовал Семен, зажав пару рун и активировав комплекс.

Кирилл так же активировал свои руны и стальную проволоку, метров пятьдесят длинной, окутало легкое голубое свечение. Парни двинули в обратную сторону, стараясь удерживать режущую сталь на уровне колена.

Простенький артефакт, сделанный на коленке из того, что было, работал на отлично, сбривая как кусты и траву, так и мелкие деревья. Ровно, спокойно, словно ножом сквозь масло.

Так, они спокойно почти дошли до места, где их высадили.

— О! А этот уже тут! — указал рукой Кирилл на грузовичок.

— Ага, давай сворачивать, — кивнул Семен.

Парни отсоединили проволоку, смотали ее в клубок и направились к машине.

— Ну, как? — спросил с улыбкой Семен, заметив водителя, который вылез из кабины. — Пойдет?

Тот кашлянул и покосился на пассажирское место, откуда вышел еще один человек.

Высокий, с родимым пятном на щеке, в сером костюме, совершенно не подходящем для поездки на старом рабочем грузовичке-бытовке.

— Так… это… — осторожно произнес Кирилл, кожей ощущая неправильность незнакомца.

— Это как вы так сделали, — подошел к ним мужчина, поглядывая на сырую древесину у них в руках покрытую рунами. — Как масло ножом резали.

— Ну, так… — хмыкнул Семен. — Ничего особенного. Два якоря и проволока, чтобы резонанс поймать.

— А где такое увидели? — спросил он, подняв взгляд на ребят.

— Принцип в журнале «Маготехнология» описан, — произнес Осетренко. — Там про скальпель особый для столичной клиники описан, где магией лечат.

— Вот как, — покивал тот. — Вы на каком курсе учитесь? Вы ведь из ПолиМага?

— На втором, — кивнул Семен.

— Вам ведь говорили, что применение даже рун вне стен тренировочной комнаты запрещено? — уточнил он.

Тут Кот глянул на помрачневшего Кирилла, затем на незнакомца и спросил:

— А вы, собственно, кто?

— Меня зовут Александр Александрович. Фамилия моя Мясоедов, — мужчина достал из внутреннего кармана корочки и раскрыл их, протянув ребятам. — Я из службы Государственной Безопасности.

Семен натянуто улыбнулся и открыл было рот, но ГБшник его опередил:

— Садитесь в бытовку. Поедем, поговорим, — кивнул он на машину.

— У нас тут дела, — осторожно произнес Кот. — Рельсу списанную нам обещали, да и зачет завтра… наверное.

Тут Александр Александрович хмуро глянул на Семена тяжелым взглядом. Тот молча втянул голову в плечи и произнес:

— Если надо поговорить, то поговорим, — буркнул он, кивнув другу на бытовку.

Глава 11

— Здравствуйте, Александр Александрович, — расплылся в улыбке мужчина со следами оспы на лице. — Рад видеть! Как съездили? Может кофе?

— Не откажусь, — кивнул мужчина в сером костюме и уселся на старенькое кресло у небольшого столика.

— Друг из ведомства в командировку ездил в Индию, — произнес хозяин кабинета, спешно подойдя к подоконнику, где стоял электроплитка, ручная кофемолка и железная банка с зернами. Включив в розетку плитку, он продолжил свой рассказ: — Уже третий раз ездил и только сейчас сподобился — привез кофе приличного.

— Настоящий? — хмыкнул ГБшник, разглядывая убранство кабинета ответственного за безопасность по железнодорожному узлу. С виду, приличная обстановка, но видно, что старая.

— Так и есть, — довольно закивал мужчина, достав турку. — Запах блеск!

— Илья Анатольевич, помните наш разговор? — спросил Сан Саныч, задумчиво рассматривая ногти на руках. — Про студентов с ПолиМага.

— Помню, — кивнул тот, поставив заварник в сторону. — Вот, кстати, очередная их выходка. Как просили — скрупулезно и дотошно.

Мужчина залез в ящик стола, достал папку и передал ее гостю.

— Не поленился, большой набор «Табурет» притащил, — кивнул мужчина. — Я не знаток рун, но все скрупулезно занес в протокол. Вот тут в папке.

— Хорошо, — кивнул ГБшник, взял папку со стола и пробежался по содержимому взглядом. — Илья Анатольевич, простите, что приходится вас просить, но не могли бы вы этих студентов привести?

— Да, конечно, о чем разговор! — кивнул тот и направился к двери.

— Нам нужно поговорить с ними. С глазу на глаз, — поднял на него взгляд Мясоедов.

Хозяин кабинета на пару секунд замер, затем кивнул.

— Понял. Сделаем, — коротко ответил он.

ГБшник же поднялся, положил папку на стол и прошелся по кабинету. Остановившись посередине, он уставился на серый пейзаж за окном и совершенно не заметил, как в комнату вошли.

— Задержанный Кот и задержанный Осетренко, — произнес Илья Анатольевич и, указав на стулья у стены, скомандовал: — Сесть.

Парни послушно уселись на стулья.

Сан Саныч вздохнул и подошел к подоконнику.

Мужчина открыл банку и зачерпнул горсть зерен.

— Товарищ… Александр Александрович, — подал голос Семен, сидевший у стенки на стуле рядом с Кириллом. — Мы же ничего такого и не делали.

— Рельса вам зачем? — спросил мужчина, высыпав зерна в кофемолку. — Продать собрались?

— Да кому нужна эта рельса? — хохотнул Кот. — Мы для дела.

— Какого? — Мясоедов закрыл кофемолку и принялся вращать ручку.

— Партия измельчителей была с браком. Вал из сыромятины сделали. Шлицы срывало, — глядя в пол, произнес Кирилл с мрачной физиономией. — Мы один раз случайно рельсу попробовали переделать под вал. Получилось.

— Ага, причем хорошо вышло. Сталь что надо, вот и пошел слух, что есть умельцы. Вал — не тормозной диск. На станочке гаражном не проточишь, — пожал плечами Семен. — Ну, и просить валы стали. А мы чего? Где еще рельсу взять? Только если воровать или на ЖД.

— Воровать… — хмыкнул ГБшник, открыл кофемолку и втянул носом аромат. Мужчина взял турку, высыпал в нее зерна и залил холодной водой из графина. — И Поликарп Онуфриевич вам обещал рельсу?

— Ну-у-у… — протянул Семен, глянув на Кирилла. — Он обещал что-то придумать. Мы думали, он нам какую-нибудь бракованную или изношенную рельсу даст.

— Понятно, — включил плитку мужчина и поставил турку. — А как вы собрались из рельсы вал делать? Магией? Так вроде силенок у вас…

— Руны. Комплекс на трансмутацию, — пожал плечами Семен. — Сил много не надо, а если в четыре руки, так и вообще плевое дело. Главное с фокусом разобраться.

— У вас инструмент для трансмутации есть? — глянул на них мужчина. — Станина, держатели…

— Зачем? — глянул на него Семен. — Основу на ладонь, управление на подушечки пальцев, на вторую ладонь фокус. Бери, да лепи.

— Оригинально, — хмыкнул Мясоедов и глянул в окно. — А как вы дом красили?

Парни переглянулись.

— Распределение жидкости по Вальцеву, — отозвался Кирилл. — Учебный рунный комплекс.

ГБшник нахмурился, обернулся и спросил:

— А как вы целый дом красили? Оно же…

— Там синхронные комплексы, — принялся объяснять Осетренко. — И оно на площадь рассчитано. Если выкрутить фокусы и посчитать расстояние, то ничего сложного. Там зависимость фокуса от расстояния получается. Обычная пропорция.

Мужчина хмыкнул, глянул на турку, в которой поднялась шапка пены и, не став ждать, пока оно закипит, снял с плитки.

— А вы в курсе, что практиковать руны за пределами практических комнат запрещено? — спросил он, разливая в небольшие чашечки кофе. — Вообще запрещено.

— Так-то да, запрещено, но каждый второй нет-нет, а что-то чертит, — подал голос Семен. — Понятное дело, если где-то рванет или пострадает кто — это залет, но если осторожно, то…

— То какой-нибудь студент, увидев перед носом пачку купюр, согласится, да и состряпает простенький артефакт. Знаете, что такое «синька»?

— Первый раз слышим, — переглянулись ребята.

— Металлический стержень, с мой палец. Простейшие руны. С одного конца зажимаешь, и он мягкий становится, как тряпка. Еще раз зажмешь — он форму запомнит. Камень там крохотный, с рисинку.

— Через трансмутацию? — глянул на Кирилла Семен.

— Да, но тут сложный контроль управления надо, — задумчиво произнес он. — Через наши руны, учебные, не прокатит. Там прямой контроль от силы.

— Сказать, для чего эту «синьку» используют? — увидев, что парень заинтересованно уставились на него, он вручил им по чашке кофе и продолжил: — Берут эту синьку, приставляют к простенькому замку дверному. Активируют ее и давят. Синька полость ключа заполняет, а потом ее деактивируют. Все. Можно спокойно проворачивать ее как ключ.

— Взлом, — хмыкнул Семен. — Как-то я даже не подумал.

— Или вот еще, — не дал ребятам обсудить Александр Александрович. — Берет уголовник синьку и прячет во рту. Зажимает руну активации и по небу размазывает языком. А потом им же и деактивирует. Тут сноровка, конечно нужна, но такое тоже может быть.

— Чтобы потом камеру вскрыть и смотаться? — спросил Кирилл.

— Да, но бывает, что перед тем, как смотаться, такой уголовник еще и милиционеру в спину нож воткнет. «Синьку» ведь и в лезвие вытянуть можно… Прям как вы. Пазы на валу лепите.

Парни переглянулись.

— Чтобы вы вылетели из университета, а в любом другом вас даже слушать не стали, мне даже писать никаких бумаг не надо, — произнес ГБшник и отхлебнул кофе. — Достаточно просто позвонить.

Кирилл окончательно сдулся. Повесил голову, опустил плечи и уставился в пол. Семен же пару секунд смотрел в кружку, затем отхлебнул и с улыбкой произнес:

— Так, если бы в этом дело было, вы бы нас кофем не поили. Позвонили бы, да и делов. А вы на старой колымаге за город поперлись, чтобы на нас посмотреть, — Кот еще раз отпил кофе и вздохнул. — Да еще и разговоры разговариваете.

— Жалко вас, дураков, — вздохнул Мясоедов. — Осетренко вот комсомолец. Ты тоже не дурак. Ну, выгонят вас и что? Вы от этого руны забудете? Или дело свое бросите? Шабашить также будете. И хорошо, если на заводе каком или на стройке. Есть ведь места поприбыльнее, так?

— Тоже верно, — хмыкнул Семен.

— Вот я и думаю, что с вами делать, — вздохнул Александр Александрович и уселся на свое место. Пригубив кофе, он задумчиво уставился на папку на столе. — С одной стороны гнать вас надо, а с другой… А смысл? По наклонной пойдете, а тут шанс есть, что людьми станете.

— Так мы и станем! — с уверенностью закивал Кот. — Мы же не дурни какие. С пониманием! Где можно, а где и ручками надо поработать. Лишнего не берем, да и вот… Комсомольское задание делали на скотобойне — ни рубля не взяли. Так, Кирюха?

— Так, — кивнул тот и с надеждой глянул на ГБшника.

— Прям ни рубля, — хмыкнул тот и пригубил кофе.

— Честно слово, — выпрямился Семен, отчего чуть было не пролил кофе. — Мы ребята адекватные, с пониманием. Да и если вам надо будет чего — мы же не откажем, так, Киря?

— Так, — оживился Осетренко.

— Оно ведь знаете как бывает? Вот надо, а где взять человека? А мы и с руками, и с головой, — уверенно заявил Семен. — Мы, конечно, не артефакторы какие, но тоже не лыком шиты. Голова опять же на плечах. Вон, в накопитель по Радищеву не полезли. Сначала так, посмотрели, а потом к преподавателю пошли. Она нам и разъяснила, что и как. Так что мы не сорвиголовы какие. Знаем, куда можно лезть, а где только поглядеть и то осторожно.

— Да и шабашим-то не со зла, — подал голос Кирилл. — Нас же зовут, когда некому или не успевают. Ну, и цену не назначаем. Сколько дадут.

Александр Александрович тяжело вздохнул. Постучав пальцами по столу, он нехотя взял папку и закинул в ящик стола.

— Если умудритесь устроить взрыв или еще чего — пеняйте на себя, понятно? — спросил он, строго глянув на парней. — Защищать не буду. Наоборот, первым топить начну.

— Так, понятное дело, — кивнул Кот.

— Если понадобитесь — сам найду, — произнес ГБшник и кивнул в сторону двери. — Дуйте отсюда и десять раз подумайте, прежде чем руны рисовать.

Парни вышли из кабинета, и мужчина тяжело вздохнув поднялся с места.

— Александр Александрович, — заглянул в кабинет Илья Анатольевич. — Вправили мозги?

— Даже не планировал, — произнес тот, пригубив кофе.

— А как… — произнес мужчина и, глянув на дверь, спросил: — Вербовали?

— Можно и так сказать, — кивнул старший по званию. — Хороший кофе. Если друг еще привезет — дай знать. Хороший кофе редко попадается.

— Да не вопрос…

Тут дверь открылась, и в кабинет сунулась голова Семена.

— Тебе чего? — хмуро глянул на него Сан Саныч.

— У вас случаем билета на московскую труппу нет? Они у нас «Вечер на хуторе в близь Диканьки» показывают, — спросил он и дернулся от того, что его кто-то пытался тащить за дверью.

— Кот, ты совсем оборзел? — недовольно зыркнул на него ГБшник.

— Ну, нет и нет, — смутился Семен и исчез за дверью.

Безопасники переглянулись.

— Столичная труппа приезжает? — глянул на него Александр Александрович.

— А вы не знаете? — вскинул брови Илья Анатольевич. — Последние два билета урвал. Супругу выгулять надо.

***

— Доброго вечера, Валентина Семеновна! — произнес раскрасневшийся Семен.

— Доброго! — прокряхтел сзади Кирилл.

Бабулечка, с виду настоящий божий одуванчик, удивленно глянула на парней и даже поднялась со своего кресла в небольшой будке.

— Это что вы тут… — растерянно хлопнула она глазами, поправила очки с толстым стеклом, и уставилась на кусок рельсы.

— Кровать чиним, Валентина Семеновна! — тут же соврал Кот. — Скрипит прям ужас. Ночью повернусь и сам от скрипа просыпаюсь. Соседи жалуются.

— А это что? — указала она на рельсу.

— Дуб мореный, — подал голос Кирилл. — Тяжеленный собака, но на века!

— Ну, если для ремонта, — смутилась вахтерша и села обратно. — Только чтобы после десяти никакого шума!

— Обижаете, Валентина Семеновна! — кивнул другу на проходную Семен. — Мы приличные студенты!

Парни с кряхтением затащили кусок рельсы на этаж и дошли до комнаты Кота.

— Жалко Поликарп Онуфриевич помещения не дал, — выдохнул Кирилл, когда они поставили рельсу у двери. — Так бы и проще было. И глаз лишних было бы меньше.

— Что имеем, то имеем, — открыл дверь в комнату парень. — Лучше сейчас подальше от железнодорожников держаться. Хотя бы некоторое время.

— Тоже верно, — кивнул Кирилл и заглянул в комнату. — Э-э-э… А мы куда рельсы складывать будем?

Комнатка была крохотной. Кровать, над ней полки, заставленные какими-то ящиками. Впритык стол и стул, на котором были развешаны несколько рубах и брюк. Узенький шкаф без одной дверцы демонтировал внутри какие-то кожаные сумки и чемоданы.

— На пол, — пожал плечами Семен. — Положим поровнее, чтобы я по ним ходить мог.

Осетренко пожал плечами и помог другу затащить первую рельсу.

Рассиживаться или отдыхать друзья не стали. У входа в общежитие их ждал небольшой фургончик, что привез их «зарплату» за проделанную работу. Никто и слова им не сказал за то, что им выделили старые убитые рельсы, покрытые слоем ржавчины.

— Твою налево, — выдохнул Кирилл, когда они закончили с последней. — Теперь осталось придумать, где и как мы будем вал лепить.

— А чего тут думать? — поправил ногой рельсу Семен. — На кухню утащим, там и будем лепить. Вон, с красного уголка пару табуретов и поехали.

— А комсомольцы местные возбухать не начнут? — глянул на друга Осетренко.

— Если не из-под их задницы вытаскивать и не портить, то думаю, даже не заметят, — тут Семен глянул на рельсу, затем на Кирилла и спросил: — Время не позднее. Может слепим один?

— Сейчас? Ну, не знаю… У нас же образца нет, или ты ту костяную…

— Заготовку из костей? Конечно, прихватил, — кивнул Кот и зашел в комнату. Тут он залез в шкаф, чуть не уронил сумку, выругался и вытащил копию конца от вала. — Во!

— На кой-черт ты ее взял? Предвидел что ли?

— Нет, просто подумал потом еще что-нибудь из нее слепить. Из кости интересно получается. Вот тут смотри. Видишь, как отполировал трансмутацией.

— Поделку какую хотел что ли?

— Ага. Сначала на тарелку думал, потом на чайник, но как-то завертелось все, — вздохнул парень. — Пойдем, табуреты прихватим и в кухне развернемся.

Парни прикрыли дверь и спустились на первый этаж, в красный уголок, где взяли пару табуретов и вернулись к себе на этаж. Установив их на кухне, они притащили рельсу и взялись за дело.

— Так, длина у нас метр семьдесят три, — произнес Кот, отмерив нужное расстояние и поставил метку. — Вот по этой риску отделяй.

Осетренко, уже нанесший руны на кисти, кивнул и взялся за дело. Медленно и осторожно, парень регулировал фокус правой рукой, а левой отщипывал металл, словно это был какой-то пластилин.

— Ты бы миску какую под стружку принес, — проворчал он.

— Веник с совком сейчас принесу, — кивнул Кот. — Потом в ведерко соберем, если что из этих кусочков добавлять будем.

Семен развернулся и уже хотел было выйти, как уперся в удивленную Леночку, что стояла с кастрюлей, из которой торчал половник.

— Вы чего тут делаете? — спросила она, глянув на парней, а затем на рельсу, что ребята поставили посреди комнаты.

Кот глянул на друга, затем на девушку и произнес:

— Щупаем рельсы, — с улыбкой произнес он.

— Чего-о-о? Извращенцы что ли? — смутилась староста, прошла к плите и поставила на конфорку кастрюлю.

— Каждому свое. Кто-то любит девушек за талию щупать. Мы вот рельсы, — подмигнул Осетренко Семен.

— Только рельса у нас какая-то неправильная, — решил подыграть ему Кирилл и, отщипнув металла, демонстративно уронил его на пол.

Лена глянула на ребят, потом на костяную заготовку со шлицами и хмыкнула.

— Не хотите говорить — не надо, — девушка спокойно включила плиту, явно намереваясь разогреть суп.

Ребята переглянулись и уставились на девушку, что спокойно встала у стола и сложила руки на груди в замок.

— Лен, а чего там греть собралась? — спросил Семен, вытянув шею так, чтобы заглянуть в кастрюлю.

Мысль о том, что оба парня после учебы даже в столовой не поели, пришла им в голову одновременно.

— Суп. Спину куриную на рынке урвала. Вот сварила с лапшой, — спокойно ответила девушка.

— И лист лавровый, наверное, положила, — сглотнул Кирилл и покосился на Семена.

— Положила. Даже поджарку сделала и картошки добавила, — улыбнулась Лена и покосилась на ребят.

Те сглотнули набежавшую слюну и обменялись взглядами.

— Ну, так может расскажите, что вы тут делаете? — спросила девушка и кивнула на кастрюлю с супом. — Тогда может и у меня там на пару порций еще хватит.

— Ну-у-у… — протянул Семен и глянул на Кирилла. Дождавшись, когда тот кивнет, он спросил: — Скотобойню помнишь?

— Помню. Благодарность оттуда была.

— Мы там измельчитель чинили. Из рельсы трансмутацией вылепили вал привода, — кивнул Кот. — Только это не единичный случай оказался.

— Вся партия была с валами из сыромятины, — кивнул Осетренко. — А когда на других предприятиях узнали, что мы вал новый сделали — тут же на нас Гаврила Николаевич и вышел.

— Кто? — нахмурилась Лена.

— Главный со скотобойни, — объяснил Кирилл. — И вот эти товарищи директора требуют от нас новых валов. А мы как бы и рады, но рельсу достать в городе — то еще приключение.

— Мы за нее сегодня лес изничтожали вдоль ЖД полотна, — кивнул Семен. — Потом еще и по шапке получили.

— За что?

— За ум, смекалку и знание рунных комплексов, — буркнул Кот.

Девушка хмыкнула, заметила пар, исходящий из кастрюли и подойдя к ней выключила конфорку.

— А почему лекала не сделали? — спросила она. — Вал же обычно круглый, чтобы его не било. Хотя бы лекало простенькое из картона сделали, а не руками лепили… Скульпторы.

Ребята переглянулись.

— Сейчас картон принесу… — вздохнула Лена и добавила: — И тарелки.

Глава 12

— Таким образом, в нашем крае благодаря неразборчивым грибникам появилась целая статистика из-за отравления ядовитыми грибами, — читал с бумажки парень, стоя перед ребятами в красном уголке. — Одним из наиболее частых случаев является отравление ложными опятами… — парень перелистнул страницу и продолжил чтение. — Первыми симптомами являются тошнота, рвота, головокружение…

В этот момент с улицы послышался звук мотора, и к проходной подкатил небольшой автомобиль зеленого цвета. Семен с Кириллом переглянулись, молча поднялись и вышли из красного уголка.

— Блин, наслушаешься этих докладов, как потом есть вообще? — буркнул Кирилл. — И курица с яйцами у них с сальмонеллой. И грибы теперь ядовитые…

— Ага, того и гляди — картошка удушье вызывать будет, — хохотнул Кот.

Ребята поднялись по лестнице, прихватили изготовленный вал и направились с ним вниз. В этот раз он выглядел куда более пристойно. Ровный, гладкий и без следов от пальцев, которых было в достатке на их первой поделке.

Однако стоило им приблизиться с валом к проходной, как Валентина Степановна оторвала взгляд от спиц и уставилась на Кота и Остернеко, что вытаскивали вал через проходную.

— Доброго дня! — кивнул ей Семен.

— Это куда вы потащили… — начала было старушка, поправив толстые очки.

— Не подошла деталь, — тут же нашелся Кирилл. — В мебельный несем менять. Две левых ножки выдали.

Старушка нахмурилась и покачала головой.

— Безобразие… — проворчала она, вернув взгляд на спицы.

Парни же спокойно вытащили вал и подошли к небольшой машине, из которой тут же выскочил усатый мужик.

— Оно! — расплылся в улыбке тот. — Оно, родимое! Знали бы, сколько со старой сыромятиной мучаюсь! Сил больше никаких нет!

— Куда грузить будем? — перехватил вал Кот. — В багажник не влезет.

— В салон ее! — тут же открыл дверь автомобиля мужчина.

Ребята кое-как впихнули вал, мужчина захлопнул дверь и достал из кармана деньги.

— Ребят тут… — смутился он и, глянув на парней произнес: — Мужики, такое дело… В общем, потратился. Хоть тресни трех сотен нету. Только двести.

Семен глянул на Кирилла.

— Так не пойдет, — буркнул тот. — Уговор был на триста.

— Ну, войдите в положение, а? У меня полсмены вручную работает, а эти с управления хреном об колено бьют. Мол, нет в наличии у них валов. А мне как быть? — тут он метнулся к багажнику и открыл его. — Я тут к сестре ехал. Гостинец вез, возьмите, а? Ну, никак по-другому, а без вала мне совсем край. Вон, грибов две корзины.

Кот с Осетренко переглянулись, а затем всмотрелись в грибы.

— Ты в них что-то понимаешь? — спросил Кирилл.

— Не-а, — ответил Семен и шмыгнул носом. — Вы уж простите, но мы это… Грибы нельзя нам.

— Болеем от них сильно, — кивнул Осетренко. — Понос так давит, что на унитазе спим.

— Ё-о-о-ошкин, — протянул мужик и глянул на грибы и почесал затылок.

— А вы это… — задумчиво спросил Семен. — У вас случаем никого из знакомых в Драматическом театре нет?

— Знакомых — нет. А вот сестра как раз там работает, — кивнул мужик. — А чего надо?

Парни переглянулись.

— Трупа из столицы приезжает. Ставят «Вечера на хуторе близ Диканьки». Билетов в кассе нет, а надо. Очень, — произнес Семен и глянул на вал в машине. — Сможешь достать?

Мужчина почесал подбородок, глянула парней и кивнул на машину.

— Поехали. Тут недалеко. Обещать не буду, но за спрос, как говорится, денег не берут…

***

— Шурик! — вскочила из-за стола женщина и, подбежав к мужчине, обняла его. — Балбес, ты чего не позвонил? Хоть телеграмму бы написал!

— Та, я знал, что принесет меня в город? — хмыкнул он. — С оказией оказался. Я там тебе две корзины грибов привез белых. Колька передал.

— Он все по лесам шастает, — хмыкнула та и потащила его к столу. — Садись, я сейчас чай сделаю.

Мужчина уселся, осмотрел просторный кабинет и хмыкнул.

— Не кисло устроилась, Мань. В директрисы выбилась?

— Пока только зам, но вроде как поставят директором, — гордо заявила дама, достав заварник и пачку чая. — Ты подождешь полчасика, я тут хвосты накручу, и поедем ко мне. Валера будет рад тебя видеть.

— Та, я-то подожду, только дело у меня есть, — тут мужчина почесал подбородок и глянул на сестру.

— Если ты опять с уголовниками какими связался — я с тебя шкуру спущу, — пригрозила та кулаком.

— Да, какие там уголовники, — махнул рукой Александр. — Тут меня двое студентов выручили. Причем крепко так. Вал сделали на измельчитель. А у нас работа, считай, стоит без него.

— Вал?

— Ну, да. Станок нужен специальный под него, а он только в Мотовилихе, у вояк. А там хрен договоришься. А тут они…

— А от меня тебе чего надо? — сложив на груди руки, спросила она.

— Тут вроде как труппа из столицы приезжает…

— Гоголя ставить будут, — кивнула женщина. — Билетов нет. В кассу всего десяток попал. Все по рукам и связям разошлось.

— Чего, вообще никак? — сморщился мужчина.

— Семен, у меня бухгалтер из РайТорга контрамарку выпросила, куда уж тут студентам…

— Мань, очень надо, — окончательно скис Александр. — Меня выручили, попросили. Для брата-то хоть найдется чего?

Женщина недовольно засопела, залезла в стол и вытащила четыре бумажки.

— Контрамарки, последние. Все. Больше вообще ничего нет, — буркнула она выложив их на стол.

— Спасибо, Мань, — с улыбкой произнес брат, сгреб билеты и кивнул на дверь. — Я быстро отдам и вернусь. Чай заварить не успеешь.

— Иди уже, — махнула на него сестра.

Мужчина поднялся, подошел к двери и, оглянувшись, спросил:

— Мань, а ты не беременна случаем?

— Чего это? — смутилась та. — Нет, вроде бы… С чего ты взял вообще?

— Да раскабанела просто, — хохотнул Александр.

— Щас как дам! — замахнулась на него дыроколом со стола директора сестра, но братец тут же шмыгнул за дверь, тихо хохотнув.

***

— Смотри, билеты в кассе по двадцать пять, — начал Семен, вышагивая рядом с Кириллом.

— Дорого, — вздохнул Кирилл.

— Столичная труппа, как-никак, — хмыкнул Кот.

Ребята шли мимо корпуса, направляясь в кафе мороженое, где регулярно уплетали порции холодного лакомства. Их не смущала ни погода, ни то, что они были по факту единственными посетителями.

— Смотри, если билеты по двадцать пять, а их нет, то за полтинник можно и загнать. Уйдут влет!

— Это контрамарки, Сем. Места у тебя не будет. По факту — скамейки вперед вытащат и будешь сидеть на них, — буркнул Кирилл. — Так себе удовольствие!

— Но на представление попадешь, так? Так! А столичные на один день только. Они вообще проездом, как я понял, — развел руками Кот.

— Ты про Ленку не забыл, — покосился на друга Кирилл. — Она, вроде как, нам помогала.

— Но, так-то мы ее не просили…

— Да и суп у нее был пересолен, как по мне, — кивнул Осетренко и глянул на Кота. — Но все же помогала, так? Про трафареты я вообще молчу. Возились бы дольше.

Семен несколько секунд шел молча, а затем кивнул.

— Вроде как не по-людски выходит. Она помогала, мы заработали, а ей вроде как и шиш с маслом.

— Давай ей билет выделим? — спросил друг. — Думаю, она будет рада.

— Тоже верно, — кивнул Кот и, заметив девушку в знакомом пальто, улыбнулся. — Глянь! На ловца и зверь бежит!

Кирилл хмыкнул, и ребята остановились, дожидаясь старосту курса.

— Привет вечно работающим забесплатно! — махнул рукой Семен. — Как жизнь комсомольская? Как там партия?

— Что-то вид у вас больно довольный, — буркнула девушка и подняла воротник. — Опять мороженое трескать собрались, моржи?

— А как же, — толкнул Кирилла в бок Семен. — Вот и тебя приглашаем присоединиться к нашей ударной компании. Мороженое здорово поднимает настроение!

— И голова не болит, как от алкоголя, — кивнул Кирилл.

— Только от него толстеют, — буркнул девушка.

— Да ла-а-адно, — усмехнулся Семен. — Разок-то можно.

Девушка покосилась на кафетерий, а потом на парней.

— Пошли, мы угощаем, — кивнул Кот и первый направился в заведение.

Войдя внутрь, ребята заказали себе по четыре разных шарика. Леночка же ограничилась двумя сливочными, но с апельсиновым сиропом.

— Рассказывай, чего смурная такая ходишь? — спросил Семен, попробовав шоколадный шарик. — Случилось чего опять? Помощь нужна?

— Да нет. Ничего не случилось, — буркнула та недовольно. — Так… Настроения что-то нет.

Кирилл хмыкнул и глянул на друга.

— У нашей активистки и что-то вдруг настроение пропало? — улыбнулся Кот. — Колись, что случилось?

— К сессии готовиться надо, с комсомолом тоже работы хватает, — неохотно ответила та. — Домой съездить не получается.

— Дом — это хорошо. И накормят, и тепло, — вздохнул Кирилл.

— Не в этом дело. У меня вещи зимние дома, я их летом увезла. Побоялась тут оставлять. А сейчас вот, — кивнула она на свое тоненькое пальто, что висело на вешалке. — Думала купить хоть что-то на зиму, но за триста рублей мне только ватник предложили.

— Удивительно, что ватник предложили, — хохотнул Семен. — Ты его хоть смотрела? Может ношеный или штопанный.

— Не смешно, — буркнула Леночка, подцепив мороженное.

— Подработка? — спросил Кирилл.

— Я тут с комсомолом едва справляюсь, — буркнула девушка, покосившись на Кирилла. — Тут либо комсомол, либо работа какая-нибудь.

— А если материальную помощь запросить? — выдал идею Семен.

— Мне нельзя, — вздохнула Лена. — Причин для помощи нет. У меня все родители, и оба работают. В семье я одна.

— Ну, тогда остается только одно, — развел руками Кот. — Всю зиму очень быстро ходить.

Кирилл хохотнул, а друг продолжил:

— Мы тут контрамарки достали на столичную труппу. «Вечера на хуторе близ Диканьки» показывать будут. Думали, тебе одну презентовать за помощь с валом, — спокойно произнес Семен, но, не заметив на лице девушки никакого оживления, глянул на друга. — Но в виду выявленных обстоятельств… Кирюха, как думаешь, не помешают нам еще одни руки…

— Руки лишними не бывают, — кивнул Кирилл, поняв мысль Кота.

— Вот, значит, мы можем тебе предложить место в нашей бригаде, — с довольной миной произнес Семен.

— Что за бригада? — хмуро глянула на них Леночка.

— Бригада «ШарашМонтажТудаНеМаж»! — с гордостью произнес Семен, глянул на девушку, что уперла в него скептический взгляд и пояснил: — Шабашим потихоньку. Там сотня, тут три. Иной раз в неделю раза три дернут, другой — тишина полнейшая.

— Вы там железки таскаете всякие, а я как…

— Ну, во-первых, железки не всегда, — заметил Осетренко. — И на тяжести мы обычно усиливающие комплексы рисуем.

— На чем? — не сразу дошло до Лены.

— На себе, — хмыкнул Кот. — А на чем еще? На выносливость берем и рисуем.

— А во-вторых, бывает, что и без магии всякой работаем.

— Так это вы, получается, у простых рабочих работу забираете, — тут же нахохлилась староста. — Партией это не одобряется и…

— Так нас зовут не потому что дешевле, — вмешался Кирилл. — Нам, если так прикинуть, платят больше. Нас зовут, потому что срочно или людей нет.

— Ну… не знаю, — неуверенно произнесла девушка. — Я как-то…

— Соглашайся, — улыбнулся Кирилл. — Ты, кстати, конфеты любишь?

— Да, а что? — осторожно произнесла девушка.

— Есть сегодня одна шабашка… Сладкая-а-а-а-а….

***

Полная, тучная женщина ростом под два метра хмуро глянула на троицу перед ней и остановила взгляд на Семене.

— Здрасть, Марья Ивановна! — бодро произнес Семен.

— Где взял? Кто такие? — недовольно спросила она.

— Однокурсники! Вот с этим мы сейчас бригадой работаем постоянно, — ткнул он пальцем в Кирилла. — А вот это староста. Деньги нужны, зимние вещи дома оставила, а съездить не получается.

Женщина недовольно оглядела Леночку с ног до головы, хмыкнула и кивнула в сторону двери.

— Пошли.

Ребята прошли в небольшой цех и оказались у длинного стола, рядом с которым стояли пустые ящики.

— Значит так, — оглядела помещение Марья Ивановна. — Берите по два ящика.

Семен с Кириллом тут же взяли по два ящика.

— Пошли, — скомандовала она, пройдя в соседнее помещение.

Там, под шум конвейеров и машин, тетка махнула рукой худощавому мужчине.

— Коля! На экспорт этим!

Мужичок тут же забрал ящики, поставил их в стопку и выдал по два полных покрытых шоколадом конфет.

— Пошли, — кивнула она и направилась обратно.

— Берем дно коробки тут, — взяла она белую картонную коробочку. — Подложку вот тут…

В дно легла золотистая подложка.

— Раскладываем рядами. Вот эти с желе в эти формы, вот эти с коньяком вот в эти. Так, так и вот так, — показала она. — Затем берем лицевую часть, закрываем. Потом идем сюда.

Женщина подошла к небольшому аппарату и положила туда коробку, на площадку, покрытую прозрачной пленкой.

— Жмем сюда, — нажала она кнопку.

Механизм тут же фыркнул пневматикой, опустил площадку сверху с такой же пленкой, еще раз спустил воздух и поднял, явив бригаде студентов запечатанную коробку.

— Это складываем вон в те большие коробки. Понятно? — глянула она на парней.

— Понятно, — хором отозвались ребята.

— Рубль за коробку конфет, — буркнула она и указала на стопку еще не склеенных больших коробок. — Если кончится большая тара — вон там еще есть.

— Марь Ивановна, пощадите студентов, — взмолился Семен. — По два рубля бы, все же…

— Нече мне тут! — буркнула та. — Конвейер сломался, поставки под угрозой! Нас премии лишат, а ему по два рубля коробка!

— Марь Ивановна, сахар в кружке чая моего, — принялся подлизываться Семен. — Ну, войдите в положение! Нам вон старосту одеть надо, да и самим бы на зиму чего купить.

Семен демонстративно выставил ногу с ботинком, видавшим лучшие годы.

— Ты мне тут на жалость не дави! — недовольно буркнула та, но уже без агрессии. Марья Ивановна глянула на часы и, недовольно запыхтев, уперла руки в бока. — Смену отстоите — будет по рубль двадцать.

— А смена это до скольки? — осторожно спросила Леночка.

— До двенадцати, — ответила начальница.

— А как мы… ночью пешком до общежития?

— Автобус третью смену развозит, — буркнула она. — Докинет.

Женщина собиралась удалиться, но тут Кирилл спросил в спину:

— А у вас случаем родственников на скотобойне в Голованово нет?

Марья Ивановна глянула и нахмурилась.

— Брат у меня там работает. А что?

— Да так, — смутился Кирилл. — Похожи очень.

Фыркнув, начальница удалилась, оставив студентов в одиночестве.

— Значит так, — упер руки в бока Кот и оглядел ребят. — Делимся по задачам! Я на ящики. Буду таскать конфеты. Лена — ты раскладываешь по подложкам. Кирилл — упаковываешь готовые. Работаем так час, смотрим, где тормозить будем!

— Принял, — кивнул Осетренко.

— Семен, комплименты у тебя так себе, — подала голос Леночка. — Где ты такое вообще услышал? «Сахар в кружке чая моего»…

— Армянин один научил, — отозвался Кот. — Самое сладкое, что на ум приходит, говоришь и все. Ну, еще хорошо бы подчеркнуть, что без сладости все совсем невкусно будет.

***

— Вече-е-е-ерний звон! Бо-о-ом, бо-о-ом! — пропел Семен и поставил на стол ящики с конфетами. На другой стороне Леночка уже выставила десяток коробок с подложками.

Семен расставил ящики, чтобы было удобнее брать и принялся выкладывать вместе с Леной конфеты.

— Кот, у тебя слуха нет, — буркнула девушка, быстро выкладывая конфеты с коньяком и желе по местам. — Завязывай уже!

— Так веселее же! — хмыкнул Семен. Парень начал выкладывать оставшиеся конфеты, заполняя подложки полностью.

— Ну, не устав же комсомола по памяти цитировать, — произнес парень.

— Так ты его и не знаешь!

— К зачету по сращиванию мягких тканей кто-нибудь готовился? — решил сменить тему Кирилл, закончив закатывать в пленку последнюю коробку. — На этой неделе будет.

— Блин, я не знаю, как мы его сдавать будем, — расстроено произнесла Лена. — Третий курс говорили, что мы на мышах делать будем. Резать их, а потом сращивать.

— Я пытался крыс поймать, у помойки, — вздохнул Кот и, взяв лицевую часть упаковки, принялся накрывать коробки. — Не вышло. Думал, может собак каких отловить.

— Живодер, — буркнула Лена, собрала закрытые коробки и передала Осетренко.

— Так бродячие ведь, да и покормил бы потом, — попытался оправдаться Семен, собрал ящики и направился за новой партией конфет.

— Ну, точно живодер! За твою стряпню уже вся общага знает, — с усмешкой произнесла староста.

— Я тоже немного растерян, — кивнул Кирилл. — Отрабатывать надо, а на чем — не понятно. Я уже подумывал руку себе порезать.

— Тогда ногу! — вернулся с новой партией конфет Кот. — Как руны чертить будешь на руке, если ее же и лечить будешь?

— Тоже верно, — кивнул друг.

— Вы, блин, сейчас серьезно? — глянула на них девушка.

— Да, кстати! Товарищ Николай заявил, что конфет больше нет, — с улыбкой произнес Семен и развел руками. — Киря, там на последние хватит пленки?

Парень обошел аппарат, прикинул толщину рулонов сзади и кивнул.

— Должно хватить, но впритык!

— Хорошо, — потер руки Кот и глянул на гору коробок, что они успели упаковать.

— Слушайте, а сколько нам заплатят? — спросила девушка, глянув на ребят.

Кот нахмурился, почесал голову и осторожно глянул на Кирилла.

— А кто-нибудь вообще коробки считал?

***

— Марья! — махнул рукой Николай, заметив объемную женщину, что торопилась через цех.

Та, заметив его, кивнула, подошла к пульту управления и нажала пару кнопок. Осмотрев пару датчиков, она направилась к позвавшему работнику.

— Чего у тебя? — спросила она.

— Студенты твои, — указал тот на дверь, за которой работали те. — Дневной запас упаковали.

Та недовольно нахмурила брови, осмотрела пустые стеллажи и направилась в сторону цеха упаковки. По документам там уже должны были стоять новые упаковочные линии, но из-за задержки инженеров-наладчиков помещение до сих пор пустовало.

— Гляну, — отозвалась та и направилась к студентам.

Войдя внутрь, она обнаружила ребят над столом, что склонились над тетрадкой.

— В теории можно и голубя, — произнес Семен, поглядывая на схему.

— По мне так все же проще крысу поймать, — буркнул Кирилл.

— Может просто на рынок сходим? — осторожно спросила Лена. — Там щенков продают породистых. Может кто мышей или хомяка на худой конец продаст.

— Змею! — вскинулся Кот. — Вот ее точно будет не жалко!

— Это что? — глянула на гору больших коробок Марья Ивановна.

— Это разделение труда и оптимизация процессов! — гордо заявил обернувшийся Семен. — Ну, и работа без перекуров и обеда.

— То, что без перекура — правильно. — кивнула женщина. — Курить вредно, но можно было бы и поужинать…

— Можно, если бы было что, — вставил Кирилл.

— Сорок пять коробок, по тридцать упаковок конфет. С вас одна тысяча шестьсот двадцать рублей!

— Сколько? — растерялась начальница и направилась к куче коробок. Пересчитав все, она глянула на ребят и строго спросила: — Все полные?

— Обижаете, Марь Ивановна! — возмутился Кот. — Мы же не слепые! Видим, что на коробках не по нашему написано. Значит, экспорт! Ни одной не съели!

— А я бы с желе попробовала, — вздохнула Лена.

— С коньяком тоже вкусные… наверное, — кивнул Кирилл.

Женщина кашлянула, подошла к столу и полезла во внутренний карман фартука. Вытащив худенькую стопку купюр, она принялась их пересчитывать, под внимательным взглядом ребят.

— …тысяча триста, тысяча четыреста… тысяча пятьсот, — положила она последнюю купюру и глянула на Семена. — У меня больше нет. Не рассчитывала, что вы тут…

— Уговор дороже денег, — осторожно произнес Семен и глянул на начальницу смены.

Та недовольно засопела.

— Да ладно, — хлопнул по плечу друга Кирилл. — Заработали? Заработали. Жадничать не стоит. А то так и звать перестанут.

Кот нехотя кивнул и произнес:

— Ладно, чего уж там, — кивнул он и с прищуром спросил: — Чаем хоть напоите голодных студентов?

— Некогда, — буркнула Марья Ивановна. — Сами на склад дуйте. Ешьте сколько влезет, но чтобы с собой — ни одной! Поймают на проходной — ноги вашей тут больше не будет! Поняли?!

— Поняли, — закивал Семен.

Стоило женщине удалиться, Кот собрал деньги со стола, отчитал четыре сотни, а остальное протянул старосте.

— Держи, должно хватить на приличную зимнюю куртку, — произнес он. — Или пальто какое, потеплее.

— Я так… не могу, — смутилась девушка. — Давайте поровну.

— Бери, дуреха, — хмыкнул Кирилл.

— Это называется инвестиция, — нашелся Семен. — Мы вкладываемся в твою зимнюю одежду, чтобы потом ты не заболела и могла продолжать работу, принося нам всем прибыль. Руки в нашем деле вообще никогда лишними не бывают.

Девушка неуверенно взяла деньги и спрятала в небольшой карман в юбке.

— Ну, что? — кивнул Кот и спросил с торжественным тоном: — Пройдемся по складу конфетной фабрики голодными студенческими желудками?

Глава 13

— А нам обязательно надо было тащиться? — глянул на Семена Кирилл. — Ну, вроде как не мужское это дело.

— Ну-у-у-у… — протянул Семен. — По идее нет. Но есть нюанс.

— Какой?

Парни стояли у входа в кооперативный торговый центр. Время было вечернее, и народ на улице возвращался с работы, отчего парочка парней у входа особо никого не интересовала.

— Помнишь магазин на верхнем этаже? — спросил Кот. — Который «Кооперативный маготех»?

— Знаю. У них неплохие чернила бывают, но дорого, — пожал плечами Осетренко.

— Услышал тут, что им калькуляторы магические завезли, — глянул на друга Семен. — В том числе и тот, который ты хотел.

— Магокалькутрон? — загорелись глаза друга.

— Наверное, — пожал плечами Кот. — Не думаю, что кто-то станет делать обычные калькуляторы на рунах.

— Мог бы и просто сказать, я бы сам зашел поглядеть, — хмыкнул Кирилл.

— Да, но я тоже хотел зайти тут в одно место…

— Понятно, — вздохнул Осетренко. — Как вы, кстати, вчера дошли? Ленка нормально?

Тут Кот сморщился.

— Ну, как нормально… Ленка вроде отошла, но вчера ее два раза вывернуло, — хмыкнул он.

— Прям… в смысле…

— Ага… Коричневой жижей, — кивнул Семен. — Я все понимаю, дорвалась, но зачем столько шоколада жрать на голодный желудок?

— Ну, блин, дает… — улыбнулся Кирилл. — Вроде же из нормальной семьи. Неужели шоколада не видела?

— Не знаю, — пожал плечами Кот. — Может у девочек, как у нас с алкоголем? Дорвался, без запретов и понесло?

— А это мысль, — кивнул друг, поджав губы. — Вон, она кстати…

Девушка шла к ним быстрым шагом, подняв воротник своего тоненького пальто. Быстро перейдя улицу, она подошла и тут же выпалила:

— Пошли внутрь! Я сейчас околею!

Ребята зашли в торговый центр и девушка тут же принялась растирать руки.

— Предлагаю сразу решить основную задачу, — хмыкнул Семен, разглядывая Лену. — Найдем тебе пальто. Думаю, за тысячу мы точно что-то подберем.

— Хотелось бы подешевле, — вздохнула девушка. — Мне еще теплых колготок найти или с обувью что-то решить.

Семен глянул на летние ботинки у девушки на ногах, вздохнул и произнес:

— Тогда вообще лучше с обуви начать, чтобы потом не терзаться в сомнениях.

Ребята отправились вглубь торгового центра, сразу свернув в обувной магазин.

— Странная она какая-то, — спустя сорок минут хождения по рядам с вещами произнес Кирилл.

— М-м-м? Ты о чем? — выплыл из своих раздумий Семен.

Парень вообще не особо обращал внимание на происходящее, флегматично вышагивая за девушкой.

— Я думал, она фасоны смотреть будет, мерить, — пожал плечами Осетренко. А она только цену смотрит. Может у нее дома что неладно?

— Может быть. А может она сама по себе такая, — пожал плечами Семен.

— Вот это, — наконец выбрала пальто девушка и достала из коробки теплые сапоги. Прикинув их к пальто, она еще раз кивнула своим мыслям. — И по цвету более-менее подходит.

Она отвернула воротник, глянула ценник и облегченно вздохнула.

— Укладываюсь. Даже на колготки останется.

Девушка быстро направилась к продавцу, выяснять на счет размера, а парни присели на небольшой диванчик из серого дермантина.

— Есть сегодня что-то? — спросил Кирилл, поглядывая на манекен в пальто.

— Не-а. Да и планы у меня, — вздохнул парень.

— Куда намылился?

— Надо до Катьки доехать. Контрамарку отдать. Ну, и продать остальные.

— Слушай… — задумчиво произнес Кирилл. — А может не продавать?

— В смысле?

— Ну, ты в театре был? — спросил Осетренко. — В нашем, Драматическом.

— Нет.

— Может сходим? — предложил Кирилл. — Ну, а чего? Мы только работаем и учимся. А так, можно сказать, культурное мероприятие.

— Ты театр любишь? — удивленно глянул на него Кот.

— Не знаю. Я в нем тоже никогда не был. Так, когда маленький был, на елку водили, но это как-то не считается, — пожал плечами друг.

— Ну-у-у-у… так-то да, — кивнул Семен.

— Вон, Катьку возьмем, — глянул на друга Кирилл.

— Тогда и Ленку прихватим, — пожал плечами Кот.

— Ну, чего расселись? — подошла к ним староста. — Размер мой есть! Вот, уже завернули все.

Девушка продемонстрировала сверток, перетянутый бечевкой.

— Лен, а ты с театром как? — спросил Семен. — Помнишь, мы про московских театралов говорили?

— Помню, только… — девушка пожала плечами. — Не знаю.

— Культурное мероприятие хотим затеять. Я в театре взрослом не был, — подал голос Осетренко. — У нас только контрамарки, но поглядим хотя бы.

Леночка глянула на Кирилла и кивнула.

— Ладно. Когда?

— Завтра, — отозвался Кот. — Вечером, в шесть.

— Я как раз Катьке билет отнесу, — глянул на друга Кирилл.

— Выручишь, — кивнул Семен. — Я к Геннадичу сегодня зайду. Попробую уболтать на ремонт УШМ на кружке маготехники.

— Добро. Тогда надо бы выдвигаться, только… — тут Кирилл глянул на друга. — Я наверх заскочу, гляну одним глазком.

— А я в цоколь, — кивнул Семен и глянул на Лену. — Ты с кем? Кирюха вот наверх, калькулятор посмотреть хочет новый.

— Магокалькутрон, — поправил его Осетренко. — А ты чего в цоколе забыл?

— Да так… Поглядеть кое-чего, — смутился Кот. — Слышал, там выставили маголет один. Просто интересно, как оно…

— Я с Кириллом, — кивнула Лена. — Тоже интересно, что за калькулятор.

***

Кирилл вытянул шею и выглянул из-за плеча мужчины в черном пальто. Тот стоял рядом с небольшим ящиком, размером с табурет.

— В Иркутске собирают, — спокойно ответил мужчина в белой рубашке и бейджиком на груди. — Хороший вариант.

— Функционал? — спросил мужчина.

— Магокалькутроны в магоинженерных КБ использовались. Штука хорошая, но громоздкая, прожорливая, да и функционал такой нужен, только если вы военные разработки ведете. А вот этот «Грач 19» ориентирован на массового потребителя. Тут, конечно, функционал порезан, да и точность не та, но оно в кооперативе зачем? Да и для гражданских артефакторов такой функционал ни к чему.

Мужчина вздохнул и кивнул на магокалькутрон.

— Что умеет?

Продавец тут же с улыбкой щелкнул тумблер на задней поверхности аппарата и активировал интерфейс.

На магокалькутроне тут же зажглись несколько небольших рун. Когда все они сменили цвет на зеленый, над поверхностью возникла проекция фирмы изготовителя — «Иркутский Маготехнологический Комбинат».

Затем над верхней частью появилась сфера из рун, а также с десяток небольших графиков.

— Расчет фона рунных комплексов, расчет резонанса, расчет эффективности и потерь рунных комплексов, а также расчет сопряжения по трем осям, — с довольной миной произнес продавец.

— Рунный алфавит полный? — задумчиво глядя на товар, спросил мужчина.

— Полный гражданский, — развел руками продавец. — Военный под запретом.

Мужчина недовольно поджал губы, несколько раз крутанул сферу, нажимая случайные руны и глянул на графики, что тут же начали меняться.

— Что это такое? — дернула за рукав Кирилла девушка и зашептала на ухо.

— Магокалькутрон, — не отрывая взгляда от аппарата, произнес тот. — Автоматический вычислитель свойств артефакта, на основе заданных конструктов.

Лена удивленно взглянула на Кирилла, что глазел на агрегат, а потом на сам магокалькутрон.

— Сколько? — наконец спросил мужчина.

— Пятьдесят тысяч.

— Дорого…

— Дорого, но если вы нацелены на производство мелкой гражданской артефакторики — это единственный выход, — развел руками продавец. — В другом случае вы продукт под ГОСТ не подгоните и сертификацию не пройдете. Ну, или можете нанимать целое бюро артефакторов. Цены, я думаю, вы на их услуги знаете.

Мужчина недовольно засопел, секунд десять молчал, после чего кивнул.

— Спасибо, я еще подумаю.

Мужчина направился прочь, а Кирилл остался на месте.

— Простите, а можно… — начал было он, подойдя к магокалькутрону.

— Нет, — тут же отрезал продавец и отключил агрегат. — Накопители не казенные.

Кирилл недовольно вздохнул и направился на выход, недовольно сопя. Лена пристроилась рядом и тут же спросила:

— Зачем тебе эта штука? Ты собрался конструировать артефакты?

Осетренко глянул на девушку, недовольно сморщился и кивнул.

— У меня родители инженеры. Отец мечтал в детстве в артефакторы пойти, но не срослось. У него вообще дара нет. У матери тоже. Они оба на конвейерной сборке специализируются. А когда узнали, что у меня дар есть, так… — тут он махнул рукой. — Я же на целительский пошел, потому что не прошел на артефактный.

— Сколько у тебя?

— Ноль шесть всего, — нехотя признался парень, спускаясь по лестнице. — А у тебя?

— Ноль семь единиц, — ответила та. — Но я сама хотела на целительский. А ты… что ты будешь делать с этим магокалькутроном?

— Ну, артефактором меня никто не возьмет. Для этого надо сдать экзамен, а у меня силы нет. Меня даже никто не допустит. Я думал… составить свой артефакт, просчитать, а потом лицензию на него получить. Тогда уже можно свой кооператив открыть и артефакты делать, — поделился мечтами Осетренко, а затем тяжело вздохнул. — Только пятьдесят тысяч…

— Это целое состояние, — хмыкнула девушка. — Можно квартиру купить… Даже на машину простенькую останется.

— Можно, — кивнул Кирилл и как-то осунулся. — Пойдем в цоколь глянем? Семена может застанем…

— Пошли, — кивнула староста.

Ребята спустились по лестнице, в подвальный этаж. К удивлению обоих он был полностью занят единственным магазином.

— Э-э-э? — растерянно хлопнула глазами Лена. — Семен у нас в огородники-дачники подался?

Магазин был большим и все это пространство было заставлено лопатами, косами, тяпками, граблями, семенами и удобрениями.

— Что-то как-то странно, — нахмурился Осетренко. — Пойдем глянем, может он еще тут?

Пройдя по магазину, мимо пиломатериалов и веников для бани, ребята вышли к просторной площадке, на которой были выставлены велосипеды, мотоблоки и мелкая техника.

— Вон он, — указала Лена, заметив Семена, восседающего на странном агрегате. — Улыбка до ушей!

— Это что за крокодил? — спросил Кирилл, когда они подошли.

Из-за мотоциклетного руля было понятно, что это какая-то передвигающаяся техника. Однако ни колес, ни подобия двигателя не было. Вместо этого агрегат стоял на четырех упорах, которые своим видом намекали, что они складываются.

— Не крокодил, а болотоход, — произнес Кот. — Видел его в «Технике молодежи». Конструкция старая, но только сейчас до ума довели.

— О как! — хмыкнул Осетренко, обойдя специфический транспорт. — А в чем соль? Как он передвигается? Штуками этими ходит?

— Слыхали про эффект Желткова? Гравитационный эффект низкочастотного резонанса, — глянул на друга Семен.

— Не-а, — мотнул головой тот и нахмурился. — Но по названию я уже начинаю догадываться.

— Во-о-от! — протянул Кот и, заметив озадаченное выражение лица Лены, начал пояснять. — Ты помнишь про частоту резонанса?

— Ну… Да, — кивнула девушка.

— Так вот, если резонанс будет сверхнизких частот, то начинает излучаться гравитационное поле, и артефакт начинает парить в воздухе. Так вот эта штука использует именно этот принцип.

— Эта штуковина может летать? Как самолет или вертолет? — по другому взглянула на агрегат девушка.

— Не совсем, — вздохнул Кот. — Чтобы выдавать такой объем антигравитационного поля нужна прорва силы. Этот болотоход парит над землей, максимум — на полметра. Да и едет он вперед, даст партия, километров шестьдесят. Однако таскает до двух тон, — погладил рукой крыло, прикрывающее опору Семен, после чего указал на довольно объемный багажник. — Вон сколько места для груза, а вон те пазы для расширителей, если груз объемный.

— Я бы в схеме покопался, — задумчиво произнес Кирилл. — Ты из-за него сюда пришел?

— Да, посмотреть вживую хотел, — смутился Кот.

— И сколько такой стоит? — спросил Осетренко, взобравшись в него.

— Шестьдесят две, — неохотно ответил Семен и посмурнел.

— Шестьдесят две… — произнес Кирилл и присвистнул. — Я-то думал это магокалькутрон дорогой.

— С твоим калькулятором хотя бы понятно — работа тонкая, а это… Руны и металл. За что деньги — не понятно.

Мужчина, что стоял неподалеку, хмыкнул и произнес:

— За накопитель.

Ребята обернулись.

— Там стоит накопитель хитрый, — пояснил мужчина. — Тот, в котором циркулирует сила. Такие только у армейцев были. Сейчас в гражданку пускать начали.

Семен уже по-другому глянул на болотоход, а Кирилл нахмурился. Еще раз обойдя технику, парень не нашел взглядом накопитель и заглянул под дно.

— А где накопитель? Его же не видно… — проворчал он.

— Рама и есть накопитель, — хмыкнул мужчина. — Видите какая толстая?

Парни подошли к раме и внимательно ее осмотрели. С виду просто хромированная толстая труба, но с одной стороны, у самого сиденья, они заметили руны силового выхода.

— О как! — хмыкнул Кот. — И на долго хватает?

— Я в погранвойсках служил, и у нас они каждый день ездили. На год-полтора примерно хватало. Потом просто сиденье скидываешь, руль вон с тех болтов, и все. Накопитель снял и новый поставил. Хороша машинка, жаль медленная, да и стоит дорого…

— За такие деньги пару машин можно взять, — хмыкнула Лена. — Кто вообще будет такое покупать?

Семен шмыгнул носом и со вздохом сказал:

— Я бы взял…

***

Гоша стоял у машины и поглядывал на выход из административного корпуса. Затянувшись беломориной, он выпустил дым и затушил окурок о подошву. Дойдя до входа, он выкинул бычок в урну и глянул в открывшуюся дверь.

— О, Кать! Домой? — спросил он, улыбнувшись.

— Ага, Поликарп Онуфриевич отпустил, — кивнула девушка не останавливаясь.

— Может подвезти? — кивнул Гоша на машину. — Начальство выдало брата из больницы забрать.

— А что с братом? — удивленно спросила Катя.

— Ногу сломал. Перелом со смещением.

— Блин, как он так?

— Техника безопасности — залог здоровья, а он на стройке работает, — развел руками парень. — Ну, так как? Подбросить?

— Не, Гош. Я на автобус, потом на рынок, — махнула рукой Катя. — Брату привет! Пусть выздоравливает.

— Угу, передам, — кивнул водитель, провожая девушку взглядом. Сплюнув на землю и пнув какой-то мелкий камешек, он направился к своей машине.

Катя же спокойно прошла проходную и свернула в сторону остановки, однако не прошла и десятка метров, как заметила Кирилла.

— Кать! Привет, — кивнул он ей.

— Кирилл, кажется? — спросила она, удивленно глянув на парня.

— Ага, — улыбнулся тот. — Запомнила, значит.

— Поликарп Онуфриевич говорил, что вас ГБшники взяли. Вроде как воспитательную беседу проводили, — осторожно уточнила девушка.

— Ну, да. Отчитали знатно, но вроде как пронесло, — нехотя признался Осетренко. — А у тебя как? Ты на остановку?

— Угу, домой и на рынок местный заскочить хотела, — кивнула девушка.

— Можно проводить? — спросил Кирилл. — Ты ведь на остановку?

— Да, пошли, — кивнула девушка и спросила, как только они двинулись: — Как там Семен?

— Нормально. Работаем потихоньку. То там, то тут, — вздохнул он. — На конфетной фабрике тут недавно шабашили. У них упаковочный конвейер сломался. Новый ставить собрались, но опять что-то затянули. Вот мы там и упаковывали конфеты по коробкам.

— Накормили хоть? — улыбнулась Катя.

— Ну, как… Конфетами разве наешься, — усмехнулся Осетренко. — Но да, на склад пустили. С нами староста курса была, Ленка. Так она настолько объелась, что Семен говорит, вывернуло ее по дороге в общагу.

— Лена? — недовольно глянула на него Катя.

— Ну, староста нашего курса. Как-то языками зацепились, а у нее зимних вещей нет. В пальто тоненьком ходит, — поправил шапку Кирилл. — Она их домой увезла, а съездить не получится. Вот мы ее с собой и взяли на подработку, чтобы она себе хотя бы куртку какую и обувь взяла.

— М-м-м-м… — поджала губы девушка. — А почему почтой не выслали? Ну, или на автобусе не передали?

Осетренко растерянно пожал плечами.

— Не додумались, наверное, — произнес он.

— Ясно, — кивнула Катя. Ребята шли молча секунд двадцать, после чего Катя спросила: — Семен про меня ничего не говорил?

— Ну, как бы… — парень залез в карман и достал пару контрамарок. — Мы билетов на москвичей не достали, нет их. Но вот что есть.

Передав билет ей, Кирилл расплылся в улыбке, обнаружив счастливое выражение лица, а потом произнес:

— Случайно достали. Всех с этими билетами замучили, а тут свезло. Четыре контрамарки. Мест за нами не будет. там лавки какие-нибудь поставят или стулья в проход. Но все равно посмотреть можно.

— Это… — вздохнула девушка. — Это прям…

— Мы четыре контрамарки последние достали. Сначала продать хотели, — продолжил парень. — Но решили, что сами в театре нашем не были. Вот, решили сходить. Тебя прихватить, ну и Ленку для полной компании.

— Блин, это просто волшебно! — с улыбкой произнесла Катя, проигнорировав слова парня про старосту. — Я уже не надеялась попасть на выступление.

Тут Кирилл заметил автобус, что на повороте повернул в их сторону.

— Тебе на какой? — спросил он, прикинув расстояние до остановки.

Девушка проследила за его взглядом и спохватилась.

— Двойка! Мой! — рванула она к остановке.

— Билет не потеряй! — крикнул ей в спину Кирилл с улыбкой.

***

Семен стоял и хмуро смотрел на Кирилла.

Тот стоял напротив и так же хмуро посматривал на друга. У обоих в руках было по букету. Небольшому, буквально на три цветка, но тем не менее.

— Ты кому дарить собрался? — осторожно спросил Семен.

— А ты? — спросил Кирилл и хмыкнул. — Глупо получается.

— Почему?

— Ну, как бы… — пожал плечами Осетренко. — Вроде как бы и не свидание, цветы ни к чему, а вроде как и без цветов с девушками неудобно.

— Угу, если бы один взял цветы, то вторую как бы обделили, — почесал подбородок Кот. — Слушай, тогда может быть… А пускай сами выбирают, кому какой букет больше нравится?

— Тоже мысль, — поджал губы Кирилл.

— Семен! — раздался женский голос.

Парни обернулись и с довольными минами уставились на Катю, которая махала им рукой от гардероба. За ее спиной стояла Лена, тоже с улыбкой помахивая им рукой.

У стены за девушками стоял до боли знакомый Александр Александрович из ГБ. Он не махал им рукой и не улыбался. Он поймал взгляд парней, достал пачку сигарет из теплой куртки и кивнул в сторону туалета. После этого он спокойно направился на улицу.

— Сема, — тихо произнес Кирилл, с лица которого сползла довольная улыбка. — По-моему, нас зовут.

— Не нравится мне это… — сглотнул Семен, провожая взглядом спину ГБшника.