Мой Советский Союз Магических Республик 3

Глава 1

Семен быстрым шагом шел по тротуару, хлюпая ботинками по лужам.

Темный вечер был теплым, да и снег остался только в кучах.

Парень старался держаться подальше от дороги, где расположились большие лужи. Было тепло, поэтому лужи и не думали замерзать, однако даже угроза испачкаться не заставила Кота сбавить темп.

Парень шел быстрым шагом, почти бежал.

Мимо домов, в окнах которых виднелся свет. Мимо столбов освещения. Светофор, перейти дорогу, спуститься мимо развязки дорог, вдоль отбойника и через тяжелый утрамбованный снег срезать дорогу до двора девятиэтажки.

Семен шел быстро, но даже так он чувствовал, что опаздывает. Часов с собой не было и это еще сильнее подстегивало его. На пологом спуске, он даже перешел на бег, но когда резко свернул, то оказался на проспекте.

Заметив фигуру девушки в приметном пальто, Кот рванул вперед. Догнав Лену, он не стал хватать ее за плечо или отговаривать. Парень пристроился рядом и произнес:

— Лен, ну… Он просто скажет, что я не приду… Лен…

Девушка не оборачиваясь шла по аллее. Шаг за шагом, приближаясь к кинотеатру.

— Лен, слушай, может не надо? Давай я…

Кот резко умолк, заметив у дома на углу, у кинотеатра две фигуры. Кирилл стоял рядом с Катей понурив голову. Девушка плакала, вытирая рукавом пальто слезы, а Осетренко не знал куда себя деть.

Лена рядом остановилась.

— А я ведь с первого курса, — тихо произнесла староста. — С первого курса в него…

Семен встал рядом, глядя как старый друг о чем-то говорит Кате, не находя себе места.

— Статный, всегда выглядит хорошо. Причесанный и чистый. Еще и учит что-то постоянно, — Лена шмыгнула носом. — Комсомолец, красавец…

Семен поднял воротник и тяжело вздохнул, посмотрев на свои грязные ботинки и брюки низ которых был измазан.

— Рассудительный такой… Сам по себе, ни за кого не цеплялся, — продолжила девушка. — Словно скала одинокая. Вроде как и не нужен ему никто, вроде как стоял так сотни лет и еще столько же стоять будет.

Семен хмыкнул, припомнив как с ним здоровалась вся бригада со стройки. Потом почему-то всплыли разгрузки на ЖД станции, где его также знали как облупленного, но здороваться никто не спешил.

— А еще обходительный. И дверь придержит, и место уступит, — тут девушка уже откровенно всхлипнула.

Кирилл тем временем подошел к Кате, обнял ее и прислонил к себе. Плечи девушки содрогались и она не поднимая взгляда на парня просто ревела ему в пальто.

Лена умолкла.

— А ты меня бесила по первости, — тихо произнес Семен, стоя за плечом старосты. — Все цеплялась. То одно, то другое… Думал просто взъелась, а потом как-то ты на меня накричала. Хорошо так, аж покраснела.

Кот положил руку на плечо девушки и произнес:

— А я даже не обиделся. Ты рвешь и мечешь, а я смотрю на тебя и глаз отвести не могу, — Семен вздохнул, не убирая руки и продолжил: — А потом, как-то даже повод искать начал, чтобы ты меня отчитала. Помню, как-то шашлыки жарили. Я мясо кручу, о чем-то говорю, а сам думаю — выглянешь отчитать или нет?

В этот момент Кирилл, обнимающий девушку заметил, что за ними наблюдают из аллеи. Лена с Семеном остановились прямо под фонарем.

Лена еще раз всхлипнула, резко развернулась, сбросив руку Кота и быстрым шагом направилась в обратную сторону.

— Лен! — попытался крикнуть он, но девушка не остановилась, еще больше прибавив шагу.

Семен тяжело вздохнул. Повернув голову в сторону Кирилла и Кати, он заметил, что девушка как и друг уставились на него.

Заводила целебного факультета хмыкнул, поежился, затем еще сильнее поднял воротник и бегом нагнал старосту.

— Ну, и что? — пристроился он рядом с плачущей девушкой. Та не рыдала, и не закатывала истерики. Просто быстро шагала в сторону общежития. — Подумаешь, Осетренко… А я чем хуже?

Лена не ответила, продолжая шагать по аллее.

— Я же не урод! Здоровый, сильный! Со мной, опять же, не соскучишься! — продолжал он идя рядом. — Опять же — чтобы не случилось, я всегда семью обеспечу! Ты меня знаешь — я везде деньги найду…

Семен выдохнул, секунд пятнадцать шел рядом, после чего произнес:

— Серьезно Лен… Выходи за меня!

Лена резко остановилась и взглянула в глаза Семену. Красные глаза, волосы к мокрым щекам прилипли, на носу слеза висит.

— Кот… Пошел к черту!

Девушка развернулась и быстрым шагом направилась дальше. Семен же молча постоял на ночной аллее, затем тяжело вздохнул и произнес:

— Был я у него… Чего к нему-то посылают, — проворчал он и пробежался до удаляющейся девушки и произнес: — А Истукан уже, наверное, грибовницу трескает… А то, что готовить не умею, так считай повязан порывом желудка бездонного на веки! У тебя борщ — во!

***

— Готов? — глянул на Истукана Семен.

Старшекурсник сидел на полу. Руками он держал сидушку табурета, а ногами уперся в дальние ножки.

— Готов! — кивнул он.

Семен плюнул на руки, взялся за ручку и принялся крутить ручку мясорубки, что была прикручена к табурету.

— Чтоб этим мясникам… — с кряхтением произнес Кот, с трудом проворачивая ручку. — Лена, а другого мяса не было… помягче…

— Причем тут мягкость, — буркнула девушка, разбивая в миску яйца. — Просто жил много. И мясники тут непричем. Это из деревни мясо.Любка со второго этажа из дома привезла. Оно из-за жил плохо крутится.

В этот момент раздался хруст.

— Блин, оно еще и с костями?! — возмутился Семен с трудом проворачивая ручку.

— Ну, может осколок какой попал, — пожала плечами девушка.

— Блин! — Кот взялся за упоры и принялся откручивать переднюю крышку. Открутив ее, он взглянул на белый плоский блин, который с трудом вытащил из-под крупной сетки. — А где ножи?! Сточило что-ли…

— Намотало, — хмыкнул истукан отпустив табурет. — Разрежь! Ножи внутри… наверное.

Семен взял небольшой ножик, надрезал прессованные жилы и удивленно уставился на ножи.

— Вот блин! Может они не режут? Как-то странно, что…

— Я подогнал идеально. Просто жил много, — буркнул Максим. — Ставь уже, нам всего пяток кусков осталось.

— Лук не забывайте прокручивать, — напомнила лена, занимавшаяся тестом.

— Уже пропустили все, — сморщился Семен, вырезая ножи. — Готово! Погнали еще разок!

Парень собрал мясорубку и глянул на Истукана.

— Готов?

Тот снова упер ноги, схватился за сидушку и кивнул.

— Готов!

— Так, стоп! — обернулась Лена и уперла испачканные мукой руки в бока. — А где Кирилл?

Семен замер на пару секунд, затем оглянулся и произнес:

— Киря в столовой ел, — спокойно произнес он и добавил: — Я его звал пельмени делать, но он вроде как отказался.

— В смысле отказался?! — возмутилась девушка. — Он же завтра будет за обе щеки трескать!

— Что-то мне подсказывает, что завтракать он с нами не будет, — буркнул Кот.

— У нас мяса — почти ведро! Мы пельмени эти неделю есть будем. А он смотреть что ли? — возмутилась староста и с самым решительным видом направилась в коридор, в сторону комнаты Кирилла.

— Мог бы и прямо сказать, — хмыкнул Истукан и кивнул на мясорубку. — Давай!

Семен плюнул на руки и принялся крутить ручку, не забыв засунуть поглубже кусок мяса.

Лена же прошла по коридору, подошла к двери и громко постучала в дверь Осетренко кулаком. Секунд пять она ждала, после чего постучала еще громче, при этом громко крикнув:

— Осетренко, я знаю ты дома!

Пятся пять секунд послышались шаги и дверь открылась. На девушку, в домашних трениках и футболке смотрел Кирилл. Парень секунд пять молча рассматривал девушку и хотел было уже что-то сказать, но та ему этого не позволила.

— Так и будешь смотреть?! — заявила она, уперев руки в бока. — Немедленно марш на кухню! Или ты решил, что я одна буду тесто замешивать?!

Осетренко открыл было рот и набрал в грудь воздуха, но девушка и не собиралась позволять ей возразить.

— Немедленно марш на кухню! Нам еще лепить, а я сегодня пораньше лечь собиралась!

Развернувшись, Лена повиливая задом направилась обратно, оставив Кирилла с растерянным выражением лица. Парень высунул голову в коридор, глянул в след девушке, после чего сунул ноги в тапочки и направился за ней.

— Мы это сделали! — встретил его криком Семен, вскинув руки к потолку.

— Наконец-то, — прокряхтел Истукан, вставая с пола.

— О! Руки на пельмени подошли, — подмигнул Кот старому другу.

— Руки мой и вымешивай тесто. Скалка вон там, — указала староста с кусок стальной трубы.

— А-а-а… — начал было Осетренко.

— В шкафу нашел, — пояснил Семен. — Уже не помню, что хотел сделать.

— Надо мясо перемешать и посолить, — взял остатки фараша Максим и переложил в огромную кастрюлю. — И кастрюлю поставить с водой, чтобы сразу сварить.

Не успел Кирилл вымыть руки и вытереть их о полотенце, как ему тут же сунули в руки колобок теста.

— Держи! Вымешивай! — заявила Лена.

— А так… Я не умею, — отозвался он.

— Муку на стол сыпь и мни тесто, — удивленно глянула на него Лена.

— Может я попробую? — подал голос Семен.

— Чтобы даже не прикасался к нему! — строго заявила девушка и глянула на истукана, что перемешивал мясо в огромной кастрюле. — У тебя перец черный есть?

— Есть, — кивнул тот. — И молотый и горошком.

— Неси! И рюмок парочку прихвати! — кивнула девушка.

— Откуда у него, — хмыкнул Кот, что уже разобрал мясорубку и принялся ее мыть в раковине. — Он же…

— Найду, — кивнул тот и покинул кухню.

— Так, — староста оглядела кухню и замерла, удивленно уставившись на Осетренко, что тыкал пальцами в тесто, словно котенок, пытавшийся добиться от матери молока. — Кирилл, ты чего делаешь?

— Мну тесто… — пожал плечами тот.

Лена тяжело вздохнула, подошла и толкнув парня локтем в сторону встала на его место.

— Вот так… Так… и вот так… — ворчливо показала ему Лена. — Понятно?

— Понятно, — кивнул парень и зыркнул на хрюкнувшего от смеха Семена.

— Потом отделяй кусок с кулак и раскатывай скалкой в тонкий блин, — ответила девушка, вернувшись к тазу с новой порцией теста.

— Понял, — задумчиво ответил Кирилл и неуверенно принялся повторять движения.

— Про муку не забывай, — подсказал друг, усаживаясь за стол, на котором уже стояла кастрюля с начинкой для пельменей.

Секунд двадцать он наблюдал за Кириллом, после чего спросил:

— Есть мысли на счет станка для ПолиТеха?

— Да, какие тут мысли, — вздохнул Осетренко. — Универсальный станок… Чтобы и сверлил, и фрезировал и полировал если надо… Как это вообще совместить?

— Ну, у меня мысли были, но… Брать держатель для сверла или резца, а затем вращаться во всех плоскостях, — задумчиво произнес Семен. — Правда как это реализовать… Вернее не так. Как этим управлять? Это же надо тончайшие настройки, до микрона.

— Вот-вот, — кивнул Семен. — Вот бы что-нибудь, чтобы бац! И готово!

Тут парень оторвал кусок теста и бросил его на стол.

— Бац и готово — это формовка, — подал голос Истукан, что вернулся с парой рюмок и майонезной баночкой черного перца.

— Чего? — глянули на него друзья.

— Из пластика так делают детали, — пояснил он, пододвинул кастрюлю к себе и открыв банку. — Нагревают, чтобы он как тесто был, а затем в пресс форму. Пластик тут же застывает, форму открывают, все лишнее убирают. Остается готовая деталь. Обрезки обратно в котел и следущая деталь.

— Слушайте, а накой нам рюмки? — спросил Осетренко взяв в руки скалку. — Мы пить будем?

— Нет, — ответил Кот с задумчивым выражением лица и взял рюмку в руки. Как только друг раскатал более-менее ровный слой теста, парень придавил рюмкой тесто и извлек кружок теста. — Будем делать формование.

— А… Только я никогда пельменей не лепил… — смутился Кирилл.

— Ничего сложного. Просто надо делать герметично, — хмыкнул истукан, взяв вторую рюмку.

— Слушайте, а что если… — Семен взял кусок теста, разорвал на двое, и положил на стол перед собой. — Что если сделать так…

Он поднял ладонь и накрыл один кусок теста.

— Сделать комплекс, что будет считывать форму с одного места, а затем будет придавать форму в другом месте, — накрыл он рукой второй кусок теста.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнул Кирилл. — У них формы из стали и железа. Как это все будет выглядеть? Какое усилие надо, чтобы…

— Трансмутация, — подал голос Кот, все еще смотря на свои руки. — Сталь будет превращаться в тесто под воздействием трансмутации.

— А исходник откуда возьмешь? — спросил Истукан, смотревший на руки Семена.

— Из глины.Выепить и глины то, что нужно, а затем просто считать форму и выдать на поле с трансмутацией. Сталь примет форму — можно вынимать и делать следующую.

Парни переглянулись.

— Истукан, ты хотя бы что-то подобное где-нибудь видел? — спросил Кот, глянув на старшекурсника.

— Только с пластиком. И только на заводе, — неохотно признался он.

— Значит, что мы…

— Мы лепим пельмени! — оборвала их Лена. — И если вы сейчас не начнете лепить, то завтра будет готовить Семен!

— Чего сразу Семен? — проворчал Истукан, взявший в руки рюмку и сделавший себе кружок из теста. — Просто мысли вслух…

Парень подхватил ложкой мясо и положил в середину кругляшка.

— А я вообще тестом занят, — поксилсяна недовольную Лену Кирилл.

— Может у меня неплохо бы получилось, — усмехнулся Кот, забравший ложку у Истукана.

***

Старушка с тележкой подошла к двери и протянула сухую руку к ручке.

— Бабуль, давай помогу, — подошел молодой парнишка.

Явная пенсионерка глянула на него, подслеповато прищурившись и улыбнулась.

— Спасибо, милок! Сразу видно пионера! — проскрипела она.

— Обижаете, товарищ бабушка, — усмехнулся парень. — Уже комсомолец!

— О, как! Сокол, как есть сокол! — закивала старушка и прошаркала ногами в зал ожидания вокзала, таща за собой сумку с колесиками, что жутко скрипели.

Старушка прошла по залу и спокойно прошла к скамейке, где мирно посапывал мужик в ватнике. Усевшись у его изголовья, она достала платок с вареными яйцами и принялась неторопливо есть.

— Ворону сегодня видела, — произнесла она спокойным голосом.

С виду спавший мужчина слегка приподнял шапку на лице и покосился на старушку. Вернув шапку, он спросил:

— Большую?

— Большую, — кивнула старушка. — Да еще и жирную… Чем их только кормят.

— Рублями, видимо, — ответил мужчина.

Секунд пять зал был в тишине. Пара пассажиров в дальнем углу ожидали своего состава, привалившись спинами к стене.

— Чего слышна, милок? — проскрипела старушка, взяв яйцо и постучав им по лавке.

— Говорят в Горьком крысы кончились. То ли кот больно ловкий, то ли мышеловки больно тревожные, — пробубнил мужик.

— Мышеловки вернее кота, — проскрипела старуха. — Коты все старые. Как облупленных знаем.

— Еще говорят, мышеловки до того хороши, что даже в кремле ставить начали…

— А может еще где?

— Может и еще, да только не слыхал про то, — ответил мужик.

— А про крыс слыхал что? — задумчиво спросила старушка, очищая скорлупу.

— И про крыс не слыхал… Вообще ничего, — спокойно произнес мужик.

— Тяжко видать, крысиному роду, — хмыкнула старая. — Да только судьба у крыс такая — котам на потеху.

— Видать…

Старушка сунула в рот яйцо целиком и принялась жевать.

— Про кренделя крученые ничего не слышно, и про птиц больших с крыльями малыми тоже не слыхать… — задумчиво произнес мужчина.

— А ты не про то думай, — спокойно произнесла старушка, прожевав яйцо. — Ты про мышеловки думай. Кто такой умный, что крыс изводить стал? С горького все началось. Думаю там мастер сидит. Туда смотреть надо.

— Страшно… Крысой быть в Горьком — считай мертвым быть. С такими-то мышеловками.

— А тебе чего бояться? — хохотнула старушка, принявшись складывать платок с перекусом. — Чай, не крыса. Руку в мышеловку не совать не станешь…

Женщина сложила платок, убрала в сумку и поднялась.

— А мастера найти надо. Такой мышеловщик и нам бы не помешал, — прокряхтела она и изображая больную спину, подперла поясницу кулаком и направилась к выходу.

Глава 2

— Как ты, Дим? — подошел лысый старичок к Дмитрию Николаевичу и пожал руку. — Слышал тебя турнули из ГБ.

— Меня? — хмыкнул Одинцов, глянув на собеседника. — Не дождутся! Я же, Сережа, как подводная лодка. Под воду ухожу только с задранными люками.

— Да? И где ты тут теперь? В институте каком или…

— Также в ГБ, — Дмитрий Николаевич и квнул в сторону тротуара вдоль бульвара Гагарина, и, сложив руки за спиной, направился по мокрому асфальту. — Поставили меня тут присматривать за парочкой интересных людей.

— М-м-м, — задумчиво произнес старичок, пристроившись рядом. — Первый раз слышу, чтобы ГБ роль нянек выполняли. Для этого есть…

— Тут особый случай, — хмыкнул Одинцов.

— Настолько, что тебя на это направили? — хмуро покосился Сергей на него.

— Настолько, Сереж, настолько… — покивал бывший изобретатель. — Знаешь, есть тут два человека. Очень нестандартно мыслят. И, самое главное, мало того, что мыслят. Так еще и делают.

— Даже так… — хмыкнул собеседник.

— Знаешь, видел ты таких в своем АКБ. Прут напролом. Ни авторитетов не видят, ни старших не слушают. Сначала берут и делают, а потом сидят думают, что с этим теперь делать.

— Бывали такие, — усмехнулся лысый старичок и поправил очки. — Занозы редкостные, но толк по крупному только с них и есть.

— Угу… — кивнул Дмитрий Николаевич, пару секунд помолчал и спросил: — Ты ведь пятьдесят вторую форму подписывал?

— Куда без нее? — вздохнул старый друг. — Ваши без нее вообще со стороны ни с кем не работают.

Дмитрий Николаевич глянул на него, нахмурился и произнес:

— Я думал ты ко мне приехал.

— А мне с тобой без этой формы разговаривать не разрешили, — развел руками Сергей Михайлович. — Человек в аэропорту так и сказал. А к чему ты спросил?

— Помнишь свой студенческий проект болотохода? — спросил Одинцов.

— М-м-м-м… Да, слышал его в серию взяли несколько лет назад. Как проблему с накопителями решили, так и подняли проект, — кивнул Сергей Михайлович. — Хорошие были времена. Низкочастотным резонансом тогда мало кто занимался.

— Да, и сейчас не лучше, — кивнул Дмитрий Николаевич. — Узкая тема, специфичная. По моему сейчас только в Туле ей кто-то занимается.

— Не интересовался, — пожал плечами собеседник. — А к чему ты вспомнил?

— Два объекта моих новый привод придумали, — спокойно произнес старичок и глянул на собеседника, что достал портсигар.

— На основе низкочастотного резонанса? — достал папиросу Сергей Михайлович и вставил в зубы.

— Нет. На основе эффекта обратного фонового излучения, — спокойно ответил бывший ученый.

Сергей Михайлович прикурил и нахмурив брови спросил:

— Ты имеешь в виду…

— Ага. Помнишь, фокус студенческий? Брусок, простейший комплекс на фон и дорожка из рун «Гош»…

— Помню, как же, — кивнул мужчина и затянулся. — Задумка, конечно, хорошая, но ты ведь понимаешь, что мертворожденная? У меня с болотоходом затык был только в запасе силы, а тут? Никто ведь не будет дороги по Союзу переделывать и руны чертить.

— Я им так же сказал, — хмыкнул Одинцов. — Но они знаешь, что сделали?

— Что?

— Помнишь линзу Ларцевой?

— Проекция руны на… — произнес старичок и умолк. Затянувшись, он выпустил дым и молчал секунд двадцать, после чего произнес: — Там проекция на ровную поверхность, ну или неровную, но заранее прописанную в конструкте. А тут движение и…

— Механический привод, — перебил его Дмитрий николаевич. — Механический привод для линзы с калибровкой на высоту и уклон поверхности за счет расстояния между концентрационными рунами.

Старичок, шедший рядом уже донес папиросу до рта, но замер, как только старческого мозга коснулся смысл услышанных слов.

— В смысле механический?

— В прямом. Рунный высотомер старого военного образца, строительный рунный угломер. И обычные стальные тросики, — с усмешкой произнес Одинцов. — Линзу конечно, пришлось переработать. Там от нее только принцип проекции остался, но идея оказалась стоящей.

Сергей Михайлович затянулся, сплюнул в сторону и глянул на старого друга.

— Надо прототип строить и испытания проводить, — произнес он, после нескольких секунд раздумий. — Опять же, не факт, что такой тип двигателя будет нормально вести себя на пересеченной местности. Вода опять же. Наводка будет? Проекция сквозь воду идет ограниченно, насколько помню…

Дмитрий Николаевич вздохнул и с улыбкой произнес:

— Проект построен. Испытания на полигоне проводили, — спокойно ответил он и, заметив, как занервничал Сергей Михайлович усмехнулся. — Что? Не в терпеж?

Мужчина еще раз затянулся и выбросил окурок в урну, что стояла у столба.

— Мы ведь не просто так тут встретились, да? — спросил он.

Дмитрий Николаевич хмыкнул и кивнул на неприметное здание с большими окнами, с виду, на втором этаже.

— Пойдем, — вздохнул он. — Тут рядом.

Сергей Михайлович молча пристроился позади старого друга и спустя минуту спросил:

— А что за объекты?

— Парочка крайне любопытных и беспринципных молодых людей, — вильнул с ответом ГБшник.

— Артефакторы местные? — задумчиво спросил Сергей Михайлович и не дожидаясь ответа продолжил: — Не могу ничего сказать за ваших артефакторов. Были на производстве, да и в конструкторах были, но так… Не рыба, не мясо.

— А я сказал, что они артефакторы? — глянул на друга Дмитрий Николаевич.

— Ну, не слесари же, — фыркнул старичок и поправив очки огляделся.

Два старичка приближались к неприметной двери, с торца здания.

— Там пятьдесят вторую форму подписывали только два человека, — глянул на Сергея Михайловича Одинцов. — Для тебя легенда какая — ты старый артефактный конструктор. Работаешь в Сибири. Тут проездом — я пригласил посмотреть, чтобы похвастаться.

Старый друг кивнул и огляделся.

Ни вывески, ни названия. Обычная окрашенная в коричневый половой краской и серые стены.

— Так, «Шама» фонит, вот и не выходит! — раздался возглас из помещения, как только Одинцов открыл дверь.

— Да, какая разница, фонит или нет? У нас контур закрытый!

Два старичка вошли внутрь и оказались в огромном спортивном зале. Столы в дальнем углу компактно составлены один на другой, в другом углу куча сваленного металла. Сбоку старая обшарпанная приоткрытая дверь, за которой виднеются вешалки с куртками. А вот по середине две стремянки, на которые концами была примотана приличного диаметра труба.

— Вот тут, — потянул его за локоть Дмитрий Николаевич. — Вот, он голубчик…

Старый друг взглянул в сторону, куда он указывал и удивленно уставился на ящик с ведром, которые соединяла пара толстых труб. Если бы не руль и приличного размера фара зеленого оттенка, опознать в этом прототипе транспорт было бы невозможно.

— А… Я думал это будет… — растерянно произнес Сергей Михайлович, нагибаясь к аппарату.

— Я тоже сразу об этом подумал, — кивнул Дмитрий Николаевич. — Но решил, что синхронизация нескольких приводов пока смысла не имеет.

Мужчина глянул на старого друга, затем достал небольшой футляр и выудил очки, стекал которых были покрыты мелкими рунами.

— Можно? — кивнул он на прототип.

— Думаю, уместнее будет сказать — нужно, — хмыкнул Одинцов.

Мужчина тут же сменил очки и присел, рассматривая руны на стекле фары и хитрый механизм внутри.

— Однако… — проворчал он. — Я так понимаю о угле между рунами тут никто не задумывался.

— Да, и по этому я позвал тебя, — кивнул бывший ученый.

— Нет, привод тросиками — это действительно оригинально… И да, от линзы Ларцевой тут один принцип. Можешь патентовать линзу смело, — пробубнил он и встал на колени, заглядывая в ведро .что висело в воздухе, снизу. — Линза Одинцова… Звучит.

— Не думаю, что там должна быть моя фамилия, — вздохнул Дмитрий Николаевич. — Принцип предложили ребята. Сейчас уже не разберешь чья идея.

— Коллектив работал под твоим началом. Значит и фамилия, как руководителя должна быть твоя, -Сергей Михайлович встал с задумчивым видом и глянул на старого друга. — Можно глянуть датчики?

— Пожалуйста, — пожал плечами тот. — На счет под моим руководством… Спорно. Я вообще считал эту идею бесперспективной. Да и официально я никак не отношусь к этому опытному производству.

— Если честно… — тут лысый старичок оглядел помещение. — Я бы не назвал это производством.

— Однако тележка системы «Лес» создана именно тут, — пожал он плечами. — и тут же производилась. Сейчас ей Ижевск занимается. Передали всю техническую документацию.

— Здесь…? — удивленно оглядел помещение старый друг. — Погоди, так та тележка на учебных комплексах…

— Да, — развел руками Одинцов. — Придумана, рассчитана и производилась вот этими студентами. Здесь.

Сергей Михайлович уже по другому глянул на ребят, что продолжали толпой возиться в центре зала, а затем присел и открыл дверцу «тумбочки».

— Дима, у меня масса вопросов… — произнес он, разглядывая систему комплексов внутри. — Но основной у меня один — ты отдашь мне этот движитель?

Наставник покосился на Семена, что с Кириллом подошел к старой школьной доске и принялся рисовать руны.

— Думаю твоя артефактная КБ для этого подходит как нельзя лучше, — произнес он. — Все таки болотоход — ваша разработка.

— Но?

— Но у меня есть пара условий. Первое — двигатель тянет двести пятьдесят килограмм. Дальше расход силы растет скачкообразно. Получается один привод подходит только для одного-двух пассажиров. Думаю это вариант мопеда или мотоцикла. Этот вариант исполнения будет за нами.

— Тут? Сомневаюсь, что тут у вас получится развернуть нормальное производство для…

— Возможно тут, а возможно… Возможно будут другие варианты.

— Расширить фоновый элемент и усилить проекцию пробовал? — задумчиво спросил Сергей Михайлович.

— Считал, — кивнул старичок. — Фоновый комплекс надо полностью переделывать. Он фонит во все стороны. Направленный фон — сам знаешь. Это драгметаллы в основе. А ненаправленные — это дорогая экранизация. Себестоимость улетает в небо. А у нас тут… Массовый вид транспорта с замашками на внедорожник.

— А синхронизация? — спросил друг. Он закрыл дверцу и с задумчивым видом достал портсигар.

— Вполне. И как раз два и более таких привода я хотел отдать тебе, — кивнул Дмитрий Николаевич.

— От меня, я так понимаю, ты хочешь чтобы я выставил углы, так? — глянул на него друг. — Расход силы, да?

— Ну… — Одинцов вздохнул. — У нас расход получается ноль семь на сто километров при максимальной нагрузке. При двухста килограммах — ноль пять.

— Это… — тут мужчина глянул на прототип. — Это очень достойные цифры.

— При том, что на циклические накопители мы не замахиваемся — это много, — вздохнул бывший ученный. — По проекту делался мопед. Для населения, максимально дешевый как в производстве, так и в эксплуатации.

— Ну-у-у-у… тогда идея понятна, — кивнул мужчина и достал беломорину. Не сводя взгляда с прототипа, он произнес: — Фоновое излучение — это, конечно, в наше КБ, но почему я? Мог бы в тулу сунуться или в столицу. Там бы с руками оторвали бы.

— Сам ведь прекрасно знаешь — там другие люди. Они меня не знают, да и плевать они на условия хотели, — тут Дмитрий Николаевич хмыкнул и добавил: — Да, и в конце концов — мы друзья с университета. Тебе не скучно проверять за молодыми? Мы слишком стары и по настоящему стоящих идей, что захватывают не так много, чтобы…

Сергей Михайлович обернулся с улыбкой вставил в зубы сигарету и кивнул.

— Спасибо, Дим…

— Не за что, Сереж. Не за что.

— А заявку в лицензионное бюро я бы все равно подал. Пусть от коллектива, но надо. Я такого принципа не то, что не видел. Даже не слышал. — тут лысый старичок достал зажигалку, но Дмитрий Михайлович недовольно буркнул: — Тут не курят. Пойдем на улицу.

— Да, пойдем, — кивнул друг. — А объекты конторы, я так понимаю, артефакторы-студенты, так?

— Нет. Самое удивительное — они целители, — с усмешкой произнес Одинцов. — Потом познакомлю. Крайне интересные молодые люди. Причем работают в паре, хотя по характеру как огонь и вода…

— Да, блин! Опять дерьмо лезет! — раздался недовольный крик Семена.

Гость взглянул в сторону толпы студентов, что перекинули цепи через трубу и подняли пару стальных плит над землей.

— Не выходит каменный цветок, — хмыкнул Сергей Михайлович.

— Надо глянуть, что там… — сделал шаг в их сторону Дмитрий Николаевич.

— Не возись с ними. В молодости иногда полезно делать ошибки.

Одинцов глянул на друга, потом на студентов, после чего произнес:

— Знаешь, я столько за ними в последнее время наблюдал, что… — тут он кашлянул. — Сейчас этот возглас может быть буквальным.

***

Мясоедов сидел за столом и с хмурым выражением лица крутил пальцами сигарету. Взгляд перемещался от двух старичков напротив к двум студентам, что стояли рядом.

— Я так понимаю расширенным составом вы заявились сюда не просто так, — произнес он, взял спички и прикурил.

— Ситуация… — тут Одинцов кашлянул и покосился на коллегу. — Неординарная.

— Да? И почему? — хмыкнул Сан Саныч. — Рвануло? Ранило? Убило?

— Да мы просто станок делали, чтобы парням в политехе помочь, — буркнул хмурый Семен. — Чего сразу на ковер-то тащить?

— Давайте сначала ребят выслушаем, — произнес Сергей Михайлович.

— Рассказывайте, — вздохнул ГБшник.

— Ну, пригласили знакомого с ПолиТеха. Похвастаться прототипом хотели и совета спросить, — начал Кирилл.

— У нас прототип на ведро с тумбой похож, — вставил Кот.

— Знаю, видел. Дальше.

— Он глянул, посоветовал к знакомому скульптору обратиться, — продолжил Кирилл. — А еще пожаловался, что сами, свою коробку и сцепление сделать не могут. Станков нет. Мы и задумались, как им сделать универсальный станок для них, чтобы с ними пробег летом устроить на мопедах.

— И?

— Ну, и придумали, — пожал плечами Осетренко и кивнул на старичков. — А эти сразу разогнали, как только получилось и сюда потащили.

— И в чем же проблема? — глянул Мясоедов на старичков.

— То, что они заново изобретали называется — трансмутационная штамповка, — подал голос Сергей Михайлович. — При воздействии на металл трансмутацией, в нем сохраняется закалка и другие свойства металлических связей. А это значит, что закалив особым образом болванку, можно без повреждений и сложных манипуляций сделать из нее… Что угодно.

— А причем тут… — начал было Сан Саныч, но директор артефактного КБ его перебил:

— Проблемы бы не было, если бы информация не проходила по форме пятьдесят семь, — глядя в глаза ГБшнику произнес он.

Мясоедов кашлянул, покосился на ребят и неуверенно произнес:

— Я правильно понимаю, что эти…

— Эти двое, при поддержке коллектива опытного производства заново придумали секретную технологию, — закончил за него Дмитрий Николаевич.

Сан Саныч затянулся, глянул на ребят, а затем на старичков.

— А чего делать-то, — произнес он.

— Мы думали это вы нам скажете, что теперь делать, — хмыкнул Сергей Михайлович. — Есть инструкции на этот случай или инциденты?

— Если и есть, то я о них понятия не имею, — проворчал он и зыркнул на ребят. — Только тишина настала. Только я расслабился как…

— Да чего такого? — проворчал Кот. — Можно вообще никому ничего не говорить. Мы же сами все сделали. Никто нам ничего не показывал и не рассказывал. Нам идея пришла в голову, когда тесто лепили. Подумаешь, один станок, да и тот…

— Незнание законов не освобождает от обязанности их исполнять, — проворчал Сан Саныч и тяжело вздохнул.

— Мы можем оставить этот инцидент на нашем, местном уровне? — спросил Одинцов.

— Исключено. Все по пятьдесят седьмому идет на самый верх. Сокрытие самого факта — это не просто вылет с места, но и само воздействие. Метка, считай, на всю жизнь.

— Тогда что нам делать? — спросил Дмитрий Николаевич.

— Для начала изъять все, что они натворили. Затем всех, кто так или иначе участвовал — под пятьдесят вторую, а я… — тут Мясоедов потер глаза, затянулся и достал чистый лист бумаги. — Я пока попытаюсь составить сигнал наверх.

Глава 3

Лаврентий Павлович взял кружку за ручку, пригубил чаю, а затем перевернул лист в отчете.

— Сижу вот и думаю, ругать мне вас, Никита Васильевич, или хвалить, — задумчиво произнес глава ГБ.

Сидевший перед ним невысокий толстячок молча кивнул и уставился на начальство хмурым взглядом.

— Тридцать шкур на одном участке — это очень много. Даже, при условии, что ваш участок довольно обширный, — произнес Лаврентий Павлович. — Однако, оперативное задержание всей ячейки достойно похвалы.

— Работаем, — спокойно ответил подчиненный.

— Ущерб ясен? Есть информация по утечке?

— Все тридцать пять были на периферии. На предприятии не было найдено ни одного оборотня, — мотнул головой Никита Васильевич. — В процессе следственных мероприятий было установлено несколько контактов с работниками завода. Было три попытки вербовки работников токарного цеха через постель.

— Грубо, — усмехнулся Лаврентий Павлович. — Неужели настолько отчаялись?

— Думаю положение у них отчаянное, — кивнул подчиненный. — Операция задержания проводилась в один этап. Были привлечены все силы. Даже военных задействовали. Последняя группа из трех шкур начала отстреливаться.

— Что с личным составом?

— Все целы. Ранены двое из военных.

Лаврентий Павлович молча покивал и покосился на молчаливого мужчину лет пятидесяти на вид. Он сидел у входа на стуле и молча слушал.

— Что же, Никита Васильевич, мне с вами делать? — спросил глава ГБ и вздохнул. — Петр Петрович, что вы думаете?

— Товарищ Пирогов работал, — спокойно ответил мужчина у входа. — Пусть у него были промахи, но он их оперативно исправил. Да и оборотни были везде. Просто у него участок такой.

— Ракетостроение и космическая программа действительно очень скользкая тема, — хмыкнул начальник. — Ступайте Никита Васильевич. Мы обдумаем вашу ситуацию.

Мужчина кивнул, поднялся и вышел из кабинете.

Лаврентий Павлович спокойно пригубил чаю и спросил:

— Ну, и зачем пожаловал? — спросил он спокойно глянув на Петра Петровича. — Снова заговоры пошли или…?

— Пятьдесят седьмая форма, — спокойно произнес он и поднялся. Мужчина направился к столу главы ГБ и, вытащив несколько сложенных листов из внутреннего кармана, положил их перед ним.

— Источник утечки уже устранили? — спросил он, взяв листы. — Кто? Инженерный состав или…

— По факту источник — это мы, — спокойно произнес мужчина и сел на место предыдущего посетителя.

Лаврентий Павлович недовольно поднял взгляд на собеседника, а затем опустил на листы. Пару секунд он бегал взглядом по документам, после чего отложил их чуть в сторону и приказал:

— Рассказывай!

— Два наших штатных сотрудника решили сделать пробег на самодельных мопедах, — спокойно начал мужчина, откинувшись на спинку. — Совместно с ПолиТехом. Под это дело умудрились придумать новый привод, а когда узнали, что у инженеров с автомобилестроительного появились трудности с изготовлением, решили им помочь.

Глава ГБ молча взял в руки документы и начал по диагонали пробегать листок за листком, словно что-то там искал.

— По чистой случайности… — продолжил Петр Петрович.

— Ну, да… Репей и Шалый, — хмыкнул Лаврентий Павлович и поднял взгляд на собеседника.

— Так вот эти двое умудрились воссоздать «Трансмутационную штамповку». Самостоятельно, без каких-либо подсказок. А она у нас идет по пятьдесят седьмой форме, — развел руками мужчина.

Лаврентий Павлович вздохнул, посмотрел на документы и спросил:

— Насколько эта…

— Трансмутационная штамповка.

— Насколько эта трансмутационная штамповка секретна?

— Ну-у-у-у-у… — протянул ГБшник. — Я бы сказал так — секретность давно потеряла всякий смысл.

— Почему?

— Во-первых — технология краденая. Мы ее увели у бритов в свое время, а когда они поняли, что произошло, то… Где-то через полгода зарегистрировали этот метод обработки и начали продавать по всему миру. Не так, чтобы этот метод широко используется. Все же, не у всех много силы в свободном доступе, но технология довольно известная.

— То есть мы одни делаем вид, что у нас этой технологии нет, — хмыкнул Лаврентий Павлович. — МинВнешТорг в курсе этой ситуации?

— В курсе. Более того — сигнализировал внешникам, но у них и так забот хватает, — пожал плечами Петр Петрович.

— М-м-м-мда, — тяжело вздохнул Лаврентий Павлович. — Что же… Я поднимаю вопрос напрямую с главным.

— Что делать с прототипом наших… подчиненных?

— Ничего. Пусть используют по назначению, — вздохнул глава ГБ. — Обкатают, так сказать, технологию. Предупреди на местах, чтобы приглядывали и не вздумали копировать установку.

— Сделаем, — кивнул мужчина.

— Еще что-то?

— Никак нет.

— Тогда выйдешь на местное наше управление и… — тут Лаврентий Павлович нахмурился и остановил взгляд на последнем листе документов. — Так. А что за мопед?

***

— Истукан, это Фаза, это Платон, а это Шпиндик, — представил парней из политеха Семен. — Кирю вы знаете, Лену тоже, а это Истукан.

Будущие инженеры пожали руки старшекурснику-артефактору.

— Итак, — Кот глянул на странную конструкцию посреди цеха и указал на неё рукой. — Собственно, наше для вас решение.

Странная конструкция представляла собой стальную профильную трубу с полутораметровой поперечиной. На каждой поперечине были закреплены тросики. Тросики удерживали стальные плиты, покрытые рунами. Чуть ниже, на столбе были закреплены две лебедки.

— Это что? — спросил Платон, рассматривая странную конструкцию.

— По сути это… — тут Семен почесал голову. — Э-э-э… я даже не знаю с чем сравнить.

— Ты лучше суть поясни, — буркнул Фаза, подойдя поближе.

— Идея такая, — подошел к столу стоявшему рядом и взял кусок глины. — Берем глину, делаем из нее… путь будет шар.

Парень быстро скатал небольшой шарик и положил под одну плиту. Затем он взял кусок железной арматуры и положил под другой.

— Материал настраивается и по большому счету не важно какой он, — продолжил рассказывать Кирилл. — По расчетам проблемы будут с алмазом… Ну, и инструментальная сталь, но там просто настроить надо.

— Да, мы пробовали с напильниками, но там всего одной руной обошлось, — кивнул Истукан.

Кирилл подошел к лебедке, вставил рядом, в паз, небольшой кристалл силы и принялся орудовать лебедкой, которая опустила плиты ниже. Опускались рунные плиты медленно.

— Тут главное поймать расстояние при котором оно… — произнес Осетренко и резко умолк, как только кусок железного прута потек. — Вот… А теперь…

Парень взял висевший на простой веревке болт с рунами и вставил в высверленное отверстие.

Железо тут же дрогнуло и приняло форму шара. Причем его было немного больше, но оно осталось растекшейся лужей на поверхности пола.

— Дальше поднимаем плиты и вытаскиваем ключ-активатор, — спокойно произнес он и заработал лебедкой.

— Понимаю, решение половинчатое, — глянул на хлопающих глазами инженеров Семен. — Да и выносить это отсюда нам запретили, но если вы сделаете образец и принесете материалы — мы любую запчасть сможем сделать за пару минут.

— А для заготовки обязательно должна быть глина? — задумчиво спросил Платон.

— Нет. Любой твердый материал. Хоть дерево, хоть пластилин, — пожал плечами Истукан.

— Так, а когда… — растерялся Фаза. — Когда можно подойти с готовыми макетами?

Кот с Осетренко переглянулись.

— Да, хоть завтра, — произнес Кирилл.

Дверь в помещение скрипнула и в проеме показался высокий лохматый парень с густой бородой.

— О! А вы тут, — усмехнулся он и поправил тубус, что держал подмышкой. — А вы тут не того…?

— Чего того? — оглянулись на него ребята из ПолиТеха.

— Не пьете?

— Нет. А должны? — хмыкнул Фаза.

— Да, я так… — подошел к ним начинающий скульптор. — В целях безопасности.

Парни пожали руки, после чего Семен спросил:

— А что, были прецеденты?

— Ой, да какой там… — махнул рукой Платон. — Так, разок для догона настойку зверобоя выпили.

— По моему это был мухомор, — задумчиво произнес Фаза.

— Не, зверобой…

— Какая разница, — буркнул Бородач. — Мухомор, зверобой… Важно, что я после этого в трусах по улице бегал.

Семен хрюкнул и покосился на смутившихся инженеров.

— Ты хоть в трусах… — буркнул Платон. — И вообще, ты то чего тут?

— Дизайн-проект на мопед, — тряхнул он тубусом. — Правда тут обговорить кое-что надо. Есть где… разложиться можно? У меня эскизы крупные…

— Пойдем, — позвал его Кирилл и компания переместилась к столу, на котором Евгений начал выкладывать эскизы.

— Первое, что надо обсудить, — Бородач развернул первый лист ватмана и вздохнул. — Как я не крутил, но вот эта ваша стальная тумбочка…

Ребята вытянули шеи, рассматривая эскиз и молча впитывали плавные обводы непривычной техники.

— Мы взяли за основу форму капли, — начал рассказывать парень. — Ведро спереди у вас достаточно широкое, а с накладными панелями будет смотреться еще лучше. Если брать по пропорциям, то тумбу надо делать ниже и длиннее. Это как раз место для второго пассажира… Да, это если брать наш основной концепт.

Парень свернул лист в трубу и взял следующий.

— Если менять расстояние от тумбы до ведра и сам диаметр ведра нельзя, то вот…

— На верблюда похоже, — хмыкнул Платон.

— Есть такое, но посадить одного пассажира выше другого… — пожал плечами Бородач. — Так себе затея.

— Горбатый, — хмыкнул Фаза, стоявший рядом.

— Капля как-то лучше выглядит, — задумчиво произнес Кирилл. — Плавнее, да и гармоничнее как-то…

— Мне тоже больше нравится капля, — кивнул Семен.

— Тогда берем за основу первый вариант? — спросил Евгений и оглядел ребят.

— Вообще-то, стоило бы у коллектива спросить, — подала голос Лена. — Думаю большинство будет за первый вариант, но спросить все же стоит. Это будет по честному.

— Тоже верно, — кивнул Кирилл. — Можно мы у тебя эскизы на пару дней возьмем? На стену повесим, потом голосование устроим.

— Не вопрос, — кивнул Бородач. — Но я все равно потихонечку начну технологическую карту под панели рисовать.

Кот глянул на скульптора и неуверенно спросил:

— А ты такое умеешь? Ты же вроде как скульптор…

— Было дело научился, — хмыкнул парень и покосился на студентов ПолиТеха. — Особенно, если очень просят…

***

Яков абрамович с кряхтением поставил на прилавок огромные маятниковые часы и глянул на довольного мужика перед ним.

— Семен Степанович, — поправил очки еврей. — Я все понимаю, но часы — это тонкий механизм, понимаете? Не стоит их хранить… в столь неоднозначном месте.

— Яков Абрамович, — вздохнул мужчина. — Ну, крыша потекла, понимаете?

— Я об этом и говорю. Старый чердак для такого раритета — неподходящее место, все же… — начал было часовщик.

— Да не так крыша, — вздохнул мужчина. — У тещи моей, царство ей небесное, крыша на старость лет потекла. Она все подряд прятать начала. Черт с ней, с пенсией, так она и столовый сервиз на грядках закопала, и тайник в печке сделала и там медали дедовские заныкала. А жинку мою вообще воровкой величала. Я эти часы чудом на чердаке открыл.

Яков Абрамович кашлянул и тяжело вздохнул.

— Я сделал все, что мог. Почистил, провел ревизию, но учтите — будут немного отставать. Минут десять за сутки, — произнес он, подтягивая наследство мужчине. — По уму, надо новые шестерни заказывать и заново переделывать заводной механизм, но… Вы просили привести их в рабочий вид. Продавать планируете?

— Не, это так… — смутился мужчина. — Вроде наследство от деда. Грешно, да и просто как память. Я их в зале поставлю и пока ходить будут — пусть стоит. А там… Глядишь и отремонтируем.

— Механизм хоть и имеет износ, но я думаю, что чинить их мне уже не придется, — усмехнулся еврей.

— Надежные?

— Не сказал бы, но за столько лет работы они прекрасно сохранились. Если будете за ними ухаживать, то думаю они походят еще и после моей смерти.

— Скажите тоже, — усмехнулся мужик и залез в карман, откуда вытащил несколько купюр. — Спасибо вам, Яков Абрамович.

— Всегда пожалуйста, — тут же расплылся в улыбке старый еврей, забрав деньги. — Заходите, а мы уж чем сможем…

— Обязательно, — подхватил часы мужчина. — До свидания!

— Берегите их, Семен Степанович, — произнес он в спину довольному клиенту.

Мужчина подхватил увесистый механизм и направился к выходу, где чуть не столкнулся с мужчиной в распахнутом тулупе и вязанной шапке на макушке.

— Доброго дня, — убрав деньги, произнес Яков Абрамович. — Чем могу быть полезен?

— Да, вот… — подошел к прилавку мужчина и задрал рукав. Сняв с запястья часы, он положил их на стойку. — Часы барахлит стали. То идут, то не идут…

Часовщик взял в руки часы, поправил очки и принялся их осматривать.

Секунда, вторая и старый еврей начал хмуриться.

— Командирские… — произнес он задумчиво. — Очень качественная и, главное, очень точная подделка…

Тут он медленно поднял взгляд на посетителя.

— Могу я узнать, как ваше имя?

— Хочешь Ваней буду, хочешь Колей, — спокойно произнес мужчина.

Яков Абрамович осторожно перевернул часы и взглянул на заднюю крышку, где он обнаружил гравировку: «Товарищу Баду, за верную службу».

Старый еврей сглотнул и уставился поверх очков на мужчину.

— Вы, наверное ошиблись, я не…

Незнакомец едва заметно нагнул голову и часы тут же сорвались с руки часовщика и впились ему в горло. Ремешки вытянулись и мгновенно обвили шею на манер удавки.

— Я… не… — начал было Яков, но тут слова потонули в тихом хрипе.

— Яша, ты как? — сделал вперед мужчина. — Как жизнь? Как семья?

Мужчина оперся локтями о стойку и хмыкнул.

— Знаешь, когда мы с тобой последний раз работали, оказалось, что нас уже посли. А потом, когда люди к тебе приходили — пропадали.

— Я… не… — изо всех сил пытался что-то сказать часовщик.

— Я знаю, Яша… Знаю, ты не причем, но вот незадача — как-то не клеится, — развел руками мужчина. — А потом еще к тебе гэбня ходить начала. То одно, то другое… А что нам думать, Яша?

Яков Абрамович, пытавшийся вцепиться в край ремешка, начал постепенно синеть.

— А тут еще и облавы пошли. Причем не абы какие… Ничего про это не знаешь, Яш? — мужчина кивнул и ремешки немного расслабились, благодаря чему старый часовщик начал сипло и быстро дышать.

— Я не… знаю… о чем… вы…

— Моцарт, неужели не признал старого друга, а? — усмехнулся мужчина и тут же нацепил каменное выражение лица. — Яков, у нас все карты на руках… Ты сука!

Старый еврей немного отдышался, а затем затравленно покосился на входную дверь.

— Не зайдет никто, — произнес незваный гость. — Да и от меня-то ты убежишь, а вот часики мои тебя придушат.

— Что… что вам от меня надо, — просипел часовщик.

— Информацию, Яков Абрамович. Информацию, — вздохнул мужчина. — Знаешь, у нас проблемы большие появились. Прям ужас. Брата нашего ловят, охоту на наших оборотней устроили. Причем гладко все, четко. А самое интересное, знаешь что?

Старый еврей мотнул головой.

— Началось все это тут, в Горьком, — мужчина тяжело вздохнул и произнес: — Как ком прямо. то у нас тут на заводе всех за жабры берут. То оборотней ловить начинают. Как — непонятно, но информация есть — отсюда все началось. С Горького.

— Скажите конкретно… что вы хотите?

— Хочу знать, кто и где тут такой умный работает, что нам вздохнуть просто так нельзя, — упер тяжелый взгляд гость в старичка. — Кто? Где?

— Я не знаю… — покачал головой Яков Абрамович. — Я не работаю с ГБ и…

Мужчина усмехнулся и ремешок тут же впился в шею. Старик захрипел, вены на шее и висках вздулись.

— Яша… вот ведь шкура продажная… Ты ведь на них работал. деньги от них получал. Мы пришли — с нами работал, деньги получал. А как дошло до дела — концы в воду? — тут мужчина вздохнул, вытащил из внутреннего кармана пачку папирос и достал одну. — Так не пойдет, Яша… Если взялся играть за две стороны — будь добр обеспечивай информацией обе стороны. Так сказать стучи в обе стенки.

Яков Абрамович не выдержал и принялся бить ладонью по столешнице. Гость тут же ослабил хватку артефакта.

— Тут… Я не знаю, что происходит… Правда, но было кое-что странное, — просипел Яков Абрамович. — Приходили тут люди… Просили сделать печати… На ботинках.

— Какие печати? — хмурясь спросил гость.

— Я… я зарисовал, но… Не знаю, зачем они.

Тут старенький еврей засуетился и достал из тумбы у ног тетрадь. Дрожащими руками он пролистнул несколько страниц и развернув пододвинул к мужчине.

— Вот такие печати. Я скопировал, думал узнать что это было, но никто ничего подобного не видел.

— Когда это было? — не отрывая взгляда от печатей произнес мужчина.

— По осени еще… Я точно уже не помню, — осторожно произнес Яков.

— Кто такие? ГБ?

— Я не знаю, но… — старый еврей тяжело вздохнул. — Студент… Из ПолиМага. Семен Кот. Я с ним пару раз работал. Он мне… помогал в одном деле. С ним был еще какой-то парень.

Незнакомец кивнул, пролистнул пару страниц вперед, а потом назад. Убедившись, что там нет ничего важного, он выдрал страницы и спрятал во внутренний карман.

— Отпусти… Я больше не играю в эти игры, — устало произнес часовщик.

— Знаешь, — мужчина тяжело вздохнул и достал из пачки попиросу. — Меня жутко бесит здешний табак.

Удавка резко сжалась, отчего Яков Абрамович пошатнулся назад.

— Причем, представляешь, более-менее сносный табак только в этом… — поднял он папиросу, совершенно не обращая внимания, что старичок начал заваливаться на пол. Он достал коробок спичек и прикурил. — Но ничего не попишешь. Таковы правила. Я как-то к нему даже привык… А про игры…

Яков пытался присесть, ухватиться за край ремешков, но тщетно. лицо наливалось синевой, глаза заволокло красной пеленой сосудов и мелких кровоизлияний.

— У нас нет выбывания. Если не хочешь играть в игру, хочешь выйти, то тебя из нее… — тут он затянулся, слегка вытянул шею, наблюдая как подергивается тело старичка, и закончил: — Вынесут.

Мужчина затянулся, выпустил дым и задумчиво уставился на стену перед собой.

— Самое интересное, что если играть в обе стороны, как ты, то ты в любом случае проиграешь. На тебя сыграют либо мы, либо ГБ, — хмыкнул незнакомец и затянулся. — Причем мы, можно сказать, поступаем гуманно. Ты ведь прекрасно знаешь, про метку «предатель» в деле, да?

Мужчина затянулся, вытянулся, рассматривая синее лицо старого еврея и хмыкнул.

— А так будет метка «мученик», — мужчина затянулся, выпустил облако сизого дыма и отпрянул от стойки. — Когда играешь на обе стороны — выиграть невозможно…

Он сделал едва заметный жест и на ладони тут же появились часы, которые он спокойно, по деловому, нацепил на руку.

— ПолиМаг значит, — произнес мужчина направившись к двери. — Фамилия какая интересная… Кот…

Глава 4

Семен вышел из кабинета и втянул носом воздух.

— Кот, что у тебя? — глянули на него девчонки, что ожидали своей очереди.

— Отлично, — удивленно глянул он на них. — А что?

— Бли-и-ин, — протянула бледная девушка. — Повезло с билетом, наверное… А вдруг мне попадется…

Семен не стал дослушивать и с довольной мордой направился к Осетренко, что стоял у перил лестницы.

— Пять? — коротко спросил он.

— Угу. У тебя?

— Тоже, — кивнул друг.

— Лена? — глянул в коридор Семен.

— Пока не выходила.

Семен облокотился на перила, рядом, и вздохнул.

— Я думал будет сложнее, — произнес он задумчиво посматривая в окно. — Как-то оно…

— Даже не понятно, чего боялись, — кивнул Кирилл. — Но это мы. Мы с тобой уже столько рун перелопатили… Одна тележка чего стоит.

— Тоже верно, — хмыкнул Кот и глянул в коридор. — Как думаешь, сколько из них знает, что у рун есть угол резонанса?

— Ты еще спроси, сколько из них знает, как его складывать и отражать, — хмыкнул старый друг. — Откуда им это знать? Да, и зачем?

Семен покивал, помолчал пару секунд и спросил:

— Голосование смотрел?

— Смотрел. У верблюда вообще никаких шансов. За него я один проголосовал, — заметив, как удивленно на него глянул Семен, он усмехнулся и добавил: — Ну, чисто для статистики. Мне «единогласно» не очень нравится. Да и забавный получился бы вариант. Запоминающийся.

— Капля тоже запомнится, — не согласился Кот. — Да и органически она как-то выглядит. Верблюд больно несуразный получился.

— Есть такое, — кивнул Кирилл. — Раскладки видел?

— Видел. Уж не знаю, на что подписывали Бородоча, но он толк знает. Мы с ним часа два болтали, он объяснял. Про панели, про закладные, про каркас, много чего, — задумчиво произнес Семен. — По идее, то, что мы привод сделали еще ничего не значит. Там еще работы вагон. Кузов считай сделай, панели, закладные под них…

Тут парень тяжело вздохнул.

— По уму нам механический цех нужен, где чисто металлом заниматься будут, — произнес он задумчиво. — А где его взять? Это же станки, прессы всякие, сварка… Так-то на дороге не валяется, да и это… Это уже все серьезно.

— Сёма, мы тут новый привод с нуля сделали, — хмыкнул Осетренко. — Куда уж серьезнее?

— Да, я про организацию, — вздохнул Семен. — Это уже не поделки в старом спортзале. Тут надо по серьезному разворачиваться. Чтобы и механический цех свой, и рунный, а потом еще настройка и испытательный цех. А еще где-то же изобретать надо, так? Ну, там доски со столами хотя бы. Тут, блин, уже целый кооператив или минизавод получается.

— Помнишь, ты хотел свой кооператив открыть? — с улыбкой спросил Осетренко. — Рунный, свою продукцию сделать…

Кот хмыкнул и произнес:

— Я себе это как-то немного по другому представлял.

— Пока мы студенты, думаю стоит воспользоваться ситуацией, — вздохнул Осетренко. — Это же колоссальный опыт! Где тебе еще дадут порулить настоящим предприятием? Почему не попробовать?

— Сема, а мы где сварщиков, токарей и прочих технарей брать будем? Где мы людей возьмем? Черт с ними, со станками. Кадры! Кадры решают все!

— А мы кто? — усмехнулся Кирилл.

— Мы студенты и…

— И мы можем дать таким же студентам возможность получить настоящий опыт работы, на настоящем предприятии и, даже, с настоящей зарплатой! А?

— Ну-у-у-у… — нахмурился Кот. — Обычно это я безумные идеи выдаю. Все же, целое предприятие, с полным циклом работ — это как-то…

— Как? — глянул на друга Осетренко.

Тот молча глянул на него в ответ, затем нахмурился и произнес:

— Надо продумать все от и до, — произнес он. — Помещение, площади, цеха, люди… На руководящие должности для контроля все равно придется ставить опытных людей.

— Вполне возможно, но сам факт ты уже допускаешь?

— Допускаю, — вздохнул Семен и оглянулся на звук скрипнувшей двери.

Из кабинета вышла Лена, что спокойно и расслабленно направилась в их сторону.

— Сколько? — спросил Кот.

— Пять. С тебя мороженное, — ответила она и кивнула на лестницу.

Ребята быстро спустились, забрали легкие куртки и вышли из корпуса.

— Шоколадное хочу, — спокойно произнесла девушка, шедшая между парнями. — С каким-нибудь сиропом.

— Будет шоколадное, — пожал плечами Семен. — Но я бы рекомендовал ванильное. С шоколадным сиропом. И мороженого вкус, и шоколада. А шоколадное, оно невнятное.

— Эксперт, — хмыкнула девушка.

— Лен, а чего сегодня есть будем? — спросил Кот.

— Суп со вчера остался куриный, — пожала плечами девушка. — Но я еще хотела бы салат сделать. Слышала на рынке свежие огурцы с помидорами появились. Дорого, но мне тут зарплату выплатили с нашего предприятия. Разок-то шикануть можно.

— Мы возьмем, — вмешался Кирилл. — У нас… — тут он глянул на друга. — У нас подработка была случайная. На салат точно хватит.

Ребята зашли в кафе и тут же отправились к стойке.

Минут пять они делали заказы и завороженно наблюдали за продавщицей, что спокойно, но быстро наскребла каждому по три шарика и полила заказанными сиропами.

— Если мне не понравится — будешь мне новое покупать, буркнула девушка, с подозрением рассматривая вазочку с тремя белоснежными шариками, которые были политы темным шоколадным сиропом.

— Без проблем, но твое мороженое тогда сам съем, — кивнул Кот.

Ребята уселись за столик у окна.

— Лен, а как ты смотришь, чтобы наше опытное производство превратилось в полноценное предприятие? — спросил Кот, зачерпнув ложкой мороженое.

— В каком смысле?

— В прямом, — зачерпнул ложкой мороженное Семен.

— Чтобы наш мопед до ума довести, надо целый цех новый делать, — подал голос Кирилл. — Панели кузова делать где-то надо. А это новые помещения, новые станки.

Девушка подхватила кусочек мороженного с сиропом закинула в рот и задумчиво глянула на Осетренко.

— К этому давно идет, — спокойно продолжила она. — Как не крути, а все равно придется это делать.

— В смысле? — смутился Семен.

— Ну, у нас вроде как опытное производство. Не самостоятельное, но на одних рунах далеко не уедешь, — пожала плечами Лена. — В Новосибирске было опытное производство, при научном центре. В итоге вылилось в самостоятельное предприятие полного цикла. В Туле было опытное производство при оружейном. Тоже теперь самостоятельное предприятие полного цикла.

Пара друзей переглянулись.

— Хочешь сказать, что… — начал было Семен.

— Угу, — кивнула Лена. — Это в принципе логично. Каждое опытное производство, после оттачивания какой-либо технологии превращается в самостоятельное предприятие, которое начинает самостоятельный выпуск продукции полного цикла.

Кирилл облизнул ложку и задумчиво глянул на друга.

— Я как бы думал мы все же будем технологии передавать, чтобы не зацикливаться на одном, — произнес тот.

— Поэтому я и предлагаю — делаем студенческое предприятие. Отработали схему — передали профильному предприятию или кооператорам, — взял слово Кирилл. — На механическую часть можно позвать кого-нибудь из ПолиТеха.

— Там работники на станки нужны, — буркнул Кот.

— Тогда будем дергать техникумы. Что у нас, мало слесарей готовят? — пожал плечами Осетренко. — Можно через комсомол попробовать договориться. Мол, практика для отличников, на настоящем предприятии, с настоящей зарплатой. Пришел человек к нам, мастер его на станке натаскал, он работать начал.

— Утопично как-то звучит, — проворчал Семен. — Подводных камней будет много. Так никто не делал.

— Сёма, мы новый привод сделали. На учебном приеме, — хмыкнул Кирилл. — Предприятие организовать, под студентов — не потянем?

Кот усмехнулся и задумчиво уставился на мороженное.

— Для такого надо, чтобы у нашей конторы деньги были. Нам же никто ничего толком не даст, — произнес он. — Надо пробную партию изготовить, реализовать, а потом уже на счет места и оборудования думать.

— Согласна, — кивнула Лена. — У нас бюджет еще есть, но на станки его точно не хватит.

— Можем пока панели на нашей приблуде штамповать, — пожал плечами Кирилл. — Не так чтобы прям массово, но потихоньку можно начинать. Главное, чтобы Бородач нам формы сделал.

— Сварщиков найти надо, — задумчиво произнес Семен. — Каркас варить.

— С металлобазой договориться сразу надо. Материал на нас там не рассчитывали. Надо договориться…

Лена закинула ложку мороженного с шоколадным сиропом и с усмешкой поглядела на двух друзей, что уже начали прикидывать планы.

— Завтра в Башню Смерти, не забыли? — спросила она.

— Блин, опять… — вздохнул Кирилл.

— Зато постреляем, — хмыкнул Кот. — Если дадут.

Осетренко тяжело вздохнул, глянул на часы и принялся активно уплетать мороженное.

— В прошлый раз, с мелкашки, мне понравилось, — кивнула Лена, смотря как морщится Осетренко от пронзившего лоб холода. — Куда так торопишься? Зачет закрыли.

— У меня встреча, — буркнул Кирилл, и закинул последнюю ложку мороженного.

Лена тут же посмурнела. Семен, заметивший это, хотел было вмешаться, но тут девушка спросила:

— С Катей?

Кирилл тяжело вздохнул. Глянув на друга, а затем на старосту, он кивнул.

— Ладно, пойду я… Вечером буду.

Парень поднялся и вышел из кафе. Семен же молча смотрел на Лену, что проводила взглядом Осетренко и уставилась в свою вазочку.

— Лен, — спокойно произнес он. — На рынок пойдем?

— Зачем?

— За огурцами и помидорами, — пожал плечами он. — Салат ведь хотели…

— Угу…

— Можно еще сметанки на молочке прихватить, — пытался сменить тему Кот.

— Угу…

— Да, еще хлеба свежего надо.

— Угу…

Семен вздохнул, глянул в окно, где виднелась удаляющаяся спина Кирилла и произнес:

— Выходи за меня, Лен!

Девушка подняла взгляд на него, усмехнулась и произнесла:

— Иди к черту, Сёма…

— Тогда доедай и пошли на рынок, — расплылся в улыбке Кот, заметив реакцию на лице девушки.

***

Мясоедов пробежал взглядом по документам и кивнул.

— Хорошо, сделаем, — отозвался он в трубку, что держал у уха. — Да… Да, я так и предполагал… Хорошо. До связи.

Сан Саныч поднял взгляд на задумчивого Дмитрия Николаевича, что сидел за соседним столом над какой-то схемой.

— Что, не выходит каменный цветок? — спросил ГБшник и поднялся. — Может чаю?

— Не откажусь, — тяжело вздохнул старичок и откинулся на спинку кресла.

Сан Саныч прошелся к подоконнику и включил электрический чайник.

— Над чем корпите, Дмитрий Николаевич? Весь день тут сидите.

— Сверху попросили анализ трансмутационной штамповки наших подопечных, — произнес старичок. — Сижу, разбираю их схему и знаете, что обнаружил?

— Только не говорите, что их метод уникален, — хмыкнул Мясоедов и открыл форточку. Достав сигарету, он прикурил ее и выпустил дым в окно.

— В том-то и дело, что нет. Принцип как раз проходит по трансмутационной штамповке, — старичок поднялся и принялся расхаживать по комнате. — Но исполнение… Знаете, их неграмотность в рунном плане иногда мне кажется их уникальностью. Столько построить на учебных связках комплексов рун, это надо еще додуматься.

— А я говорил… — усмехнулся Сан Саныч и затянулся. — С этими не соскучишься.

Взяв сигарету в зубы, он заглянул в заварочный чайник и насыпал в него листовой черный чай.

— У нас тут после зачистки с онкотроном даже какое-то затишье настало. По всем фронтам. Даже уголовщина притихла, словно испугалась чего-то. На всю область одно убийство, да и то… — тут Мясоедов вздохнул. — Словно конца уголовники зачищали.

— Понимаю, но призываю не расслабляться. Затишье, оно обычно перед бурей.

— Мы и не расслабляемся. Готовимся, на всякий случай. Сегодня, кстати, у наших оболдуев огневая подготовка. Надо посмотреть на них, — задумчиво произнес Сан Саныч.

— А мне бы до понедельника с отчетом разобраться, — грустно вздохнул Дмитрий Николаевич.

— Разбирайтесь, — выключил закипевший чайник Сан Саныч. — Вам на стрельбище делать нечего.

В этот момент дверь открылась и в кабинет вошел начальник местного отделения.

— Мясоедов, это как понимать? — возмутился он.

— Константин Викторович, я отчеты сдал, — мельком глянул на старичка Сан Саныч.

— Да, какие, к черту, отчеты, Саш! Ты чего про свадьбу ничего не сказал? — развел руками старший по званию. — Я понимаю, субординация, но не первый год вместе работаем.

Мясоедов смутился и покосился на чайник в руке.

— Так, Константин Викторович, мы ведь так… Чисто расписаться, — неуверенно произнес он. — По сути в ЗАГС, расписаться и все.

— Я тебе дам все, — погрозил ему кулаком старший по званию. — Со «Столичным» я договорюсь. Пару столиков нам выделят для такого дела.

— Одного хватит, — вздохнул Сан Саныч. — Мы даже родне не говорили.

***

Бах! Бах!.. Бах!

Мясоедов вошел в зал и сморщился от звуков выстрелов.

— Привет, Антон… Как они? — спросил он, подойдя к мужчине в форме и пожал ему руку.

— Нормально, — вздохнул тот. — Короткостволом сегодня работали.

— Макаров?

— Угу, — кивнул тот.

Бах! Бах!

— Как с кучностью? -

— Средне, но тут проблема вырисовывается, — отозвался мужчина.

— Своевольничают? — глянул на него Сан Саныч.

— Нет. Вполне приличные. Даже ТБ соблюдают, — хмыкнул Антон. — Не стрелки они, Саш. Тот, что рыжий — скорее по принуждению делает. А блондин так вообще глаза при выстреле прикрывает и морщится, словно гильзы боится.

— Молодые, необстрелянные, — хмыкнул Мясоедов. — Пройдет.

— Пройти-то пройдет, но они положенное отстреляли, оружие почистили и тут же усвистали.

— Прям вот так?

— Угу. Даже не просили сверху патрон насыпать, — кивнул инструктор. — Другие бы мне все уши проели, чтобы пострелять еще, а этим словно и не надо.

— М-м-м-мда, — недовольно протянул Мясоедов. — А им так-то оружие по званию табельное положено.

— А вот девчонка — молодец, — заметил Антон. — Не рвется, но и не уходит. С ними отстрелялась, оружие почистила и после уже подошла еще попросилась.

Мясоедов сделал шаг в сторону и выглянул в зал.

Бах! Бах! Бах!

— Она что-ли лупит? — спросил он.

— Ага. Пятую обойму сверху. Не сказать, что прям стрелок, но уверенно делает. Не морщится, глаза не закрывает. Слушает, что говорю. Мушку двумя глазами ловит, а не как рыжий одним.

Сан Саныч тяжело вздохнул.

— Мда-а-а-а. Думал будет немного по другому, — почесал подбородок он.

В этот момент послышались шаги, после чего к ним подошла Лена.

— Спасибо, — положила она на столик пару пустых обойм.

Девушка спокойно отсоединила еще одну обойму и передернула затвор, не забыв заглянуть в него.

— Чисть. На сегодня все, — кивнул Антон, забрал обоймы и направился в подсобку.

— Александр Александрович, я поговорить хотела, — произнесла девушка и покосилась на стол с тюбиками и ветошью.

— Давай поговорим, — кивнул мужчина и прошел с ней к столу.

Девушка уселась на стул и, оттянув спусковую скобу зафиксировала ее.

— Как-то вы приглашали меня… Чтобы я как Семен и Кирилл у вас работала, — спокойно произнесла она.

— Было дело, — кивнул мужчина, наблюдая за девушкой, что уже сняла затвор и взяла ветошь.

— Ваше предложение еще в силе? — спросила она, начав чистку.

Мясоедов молча секунд десять, наблюдая за работой девушки.

— У нас бывает всякое, — спокойно начал он. — Бывает так, что доходит и до огнестрела. Работа… грязная. Иногда приходится притворяться. Сильно. А бывает так, что нужно взять агента. И это настолько важно, что…

— Бывают допустимые потери? — подняла взгляд на ГБшника староста.

— У нас есть такое термин, — не стал лукавить Мясоедов. — Отпуска нет, пенсия условная. Да и знать никто не будет, ни о звании, ни о должности.

— Мне особо рассказывать некому, — вернулась к чистке Лена.

Александр Александрович тяжело вздохнул.

— Когда я тебе предлагал в прошлый раз, я думал это будет хорошее предложение.

— А сейчас? — глянула на него староста курса.

— Сейчас думаю, что тебе в это соваться не стоит.

Девушка молчала секунд десять, механически продолжая чистку, а затем все же спросила:

— Почему?

— Из-за отца, — спокойно ответил Мясоедов. — ты ведь мести хочешь?

— А если и так, то что? — вскинулась Лена.

— Дерьмовый повод в это ввязываться, — спокойно ответил мужчина. — У нас работа. Иногда надо отпустить, чтобы взять больше. Иногда надо договариваться с теми, кого по уму пристрелить надо, без суда и следствия. А бывает, что иногда надо сделать то, за что по законам можно и сесть, лет на десять.

Мясоедов отодвинул стул и присел рядом.

— Знаешь, мне как-то пришлось рецидивиста брать. Она шантажом информацию из важного человека вытянула. На передаче информации ее брали. Молодая, лет двадцать, но такого натворила, что срок ей светил немалый, — Сан Саныч достал пачку сигарет и выудил одну. — А тут еще и шантаж важного человека. В общем, по факту — вышка. В любом случае. И она это знала. Знала, что на плаву только благодаря этому человеку. Поэтому, когда мы ее брали — она не раздумывая отстреливаться начала.

— И вы ее…

— У неё живот уже был. Не знаю какой месяц. Как поняла, что мы ее берем — пистолет выхватила и на спину упала. Лежа и открыла огонь. Думала, что если живот, то я в нее стрелять не начну.

— А вы начали?

Мясоедов кивнул, прикурил, затянулся и выпустил дым, отчего девушка хмуро глянула на мужчину и буркнула:

— Здесь не курят.

— Здесь и историй таких не рассказывают, — спокойно ответил мужчина и покосился на девушку. — Грязно у нас. Порой так грязно, что кажется, что уже не отмоешься никогда.

Мясоедов затянулся и поднялся.

— Ты подумай. Оно надо тебе вообще? Родители — это святое, но гробить свою жизнь из-за тех. кто уже мертв… Спорное решение.

Сан Саныч развернулся и направился к выходу.

— Я уже все решила! — раздался голос Лены за его спиной.

ГБшник еще раз тяжело вздохнул, не оборачиваясь глянул на уголек сигареты и произнес:

— Завтра в контору приходи. Обговорим все.

Глава 5

Кирилл оглянулся на пару зданий, в которых виднелся свет в окнах, а затем глянул на Семена.

— Слушай, конечно, я все понимаю, но место какое-то больно странное, — произнес он и пододвинул уголек в кострище, которое они обложили с двух сторон старыми битыми кирпичами.

— Это, Киря, особое место, — произнес Кот с довольным лицом, заглянув в кастрюлю, что они притащили с собой.

— Простая роща, овраг, — пожал плечами Осетренко. — Что тут особенного?

— Вон там, — указал он шампуром в сторону одного здания. — Общежития. Оно большое, считай, девять этажей. Там живут студенты из Горного и Авиационного техникумов.

Тут Семен нагнулся и взял кусок мяса из кастрюли и принялся его нанизывать.

— А во втором студенты строительного техникума, — пояснил он и взял второй кусок мяса. — И самое главное, что и с одного, и со второго общежития нас прекрасно видно… Благо, листва еще не распустилась.

— И что?

— А то, Киря, что сюда обычно на костер приходят в нескольких случаях, — начал пояснять Кот. — Либо у кого-то день рождения, а в общежитии коменданты бывают разные. И надо где-то отметить и посидеть. Либо отмечают закрытие сессии, а в общежитии это сделать проблематично. Особенно если у тебя друзья из другого общежития. Ну, и наконец…

Тут он закончил насаживать и примостил шампур на кирпичи, в стороне.

— Последний вариант — когда нужны шабашники, — произнес он и кивнул на прогоревшие ветки. — Кинь парочку посерьезнее. А то мы так даже первую партию не пожарим.

— То есть ты решил привлечь студентов через… Шашлык? — глянул на друга Кирилл.

— Нет смысла разговаривать с верхами, — флегматично пожал плечами Кот. — Если низы не захотят — верха могут хоть головой об стену биться. Смекаешь?

— Надо объяснить, чего мы хотим, так? — хмыкнул Осетренко. — Если мы нормально объясним этим студентам, то они за нами потянуться. И там решение верхов уже особой роли играть не будет. У нас работающих студентов хватает.

— Верхи надо подопнуть, чтобы они нам не подгадили, — кивнул Семен. — В идеале, студенты, что у нас работать будут, еще и в почете будут. Поблажки там или еще чего. Но начинать надо с низов.

Кот осмотрел шампур и так же отложил его в сторону.

— Слушай, мы тут с полчаса костер жгем, — еще раз глянул в сторону общежитий парень. — Что-то не идет никто.

— Рано. Пока увидят, пока слух разойдется. Думаю, минут через двадцать, когда жарить начнем — подтянутся разведчики, — подмигнул другу Семен. — А там уже и слух пойдет. Может даже старшие подойдут.

— Понятно, — хмыкнул Кирилл и задумчиво уставился в огонь. Он молчал с минуту, после чего произнес: — Надо новое место искать… В том зале нам не развернуться.

— Тоже думал, — кивнул Кот. — Можно было бы еще детский сад прихватить… Тот, который рядом.

— Никто не даст, — буркнул Осетренко и подкинул несколько толстых веток.

— Даже если бы дали — нам там тоже не развернуться, — вздохнул парень. — Надо капитальную базу, а где ее возьмешь?

— Строить, — растерянно пожал плечами Кирилл.

— Только вот сейчас про стройку студенческими силами не надо, — хохотнул Кот. — Это не вариант. Даже если знакомых со стройки протянем — это ведь надо еще все согласовать.

— Тоже верно, — кивнул Кирилл. — Но… по другому я себе это как-то не представляю.

Семен почесал подбородок предплечьем, взял следующий шампур и принялся нанизывать на него мясо.

— Я так думаю, надо искать предприятие у нас в городе, что дышит на ладан… Или просто проблемное. И вот от его базы отталкиваться.

— Не дадут у нас зажать предприятие. Это ведь рабочие места.

— Надо думать, — вздохнул Кот и умолк. С минуту парни сидели в тишине, после чего Семен все же спросил:

— У тебя с Катей серьезно?

Кирилл задумчиво поворошил угли в импровизированном мангале вздохнул.

— У меня или у нее?

— Давай с тебя.

— Я серьезно. А она… Не знаю.

— Ты ее куда-то приглашал?

— Да так… прогулялись по набережной, у театра в кафетерий зашли, мороженое поели.

— И как?

— Общаемся, но… — парень пожал плечами. — Не знаю.

— Понятно, — Семен отложил еще один шампур и снова спросил: — А мороженное там как?

— Фигня. У нас лучше, — сморщился Кирилл. — Сиропов тоже кот наплакал.

— Вот тебе раз, — улыбнулся Кот. — Вроде центр города…

— Угу…

Снова повисла пауза. Кирилл пододвинул горящую ветку и спросил:

— А у тебя с Ленкой?

— Так заметно? — Семен взял очередной кусок мяса и насадил на шампур.

— Давно, просто думал, у вас как-то…

— Замуж ей предлагал, — спокойно ответил Кот.

Осетренко замер и покосился на друга. Секунды две он молчал, после чего спросил:

— Ты сейчас серьезно?

— Да, а чего тянуть? — хмыкнул друг. — Я ее знаю, она меня знает. Готовит? Готовит! Хозяйственная? Хозяйственная. Ну, и нравится она мне…

— Просто нравится?

Кот помолчал пару секунд, а затем произнес:

— Не просто.

Кирилл кивнул и нахмурился от звука хрустнувшей ветки. Из-за кустов показались пара ребят.

— Здорова! — произнес парень с широкими плечами. — Чьих будете?

— ПолиМаг, — отозвался Семен и кивнул на свободную скамейку из пары чурок и старых досок. — Садись, гостем будешь.

Парень хохотнул, толкнул в бок своего друга и уселся у костра.

— Место наше, а мы тут гости, — улыбнулся он. — Меня Толиком звать. Это Колян.

— Семен, а это, — кивнул он на Осетренко. — Кирилл.

— С мяском тут, значит, — покосился парень на шампуры. — В гости, праздник у вас тут или как?

— Или как, — кивнул Кот. — Дело у нас есть. Поговорить бы с людьми, кто вес у вас имеет.

— Ну, за Горный я могу поговорить. За других — другие сказать могут.

Кот глянул на друга и кивнул на шампуры.

— С того краю ставь, где огня нет, — произнес он и глянул на Толика.

— Что за дело-то?

— Слыхали за опытное производство, что при ПолиМаге появилось? — спросил Семен, продолжив нанизывать мясо на шампур. — Тележки там на рунах недавно делали.

— Мы с Костяном на ЖД видели, — подал голос Николай. — Управлять не дали, мы так… На них и с них грузили.

— Слышали, — кивнул Толя. — Вроде как славная штука. Ваших рук дело?

— Наших, — кивнул Семен.

— А чего от нас надо? Мы по рунам никак, — признался Толик.

— Сделали мы тут привод один, — взял слово Кирилл, после того как установил шампуры. — В смысле двигатель. Без колес, на магии. Летает невысоко, максимум полметра от земли. Показал себя хорошо. Вроде как даже испытания были.

Толик шмыгнул носом и уставился на мясо, что на углях начало издавать изумительный аромат.

— Задумка была сделать мопед на рунах, чтобы дешевый был и неприхотливый, — продолжил Осетренко. — Только мы то двигатель сделали, но оно… Кхэм…

— Выглядит как ведро со стальной тумбой, — с усмешкой произнес Кот.

— Угу… Нашли человека, который это все в божеский вид привел. Раскладки нам на раму и кузовные панели сделал, — Кирилл принялся поворачивать шампура. — Только деталей получается не мало, и чтобы не штучно собирать нам механический цех нужен.

Толян глянул на друга и кивнул в сторону общежития.

— Сало дерни сюда… И Коленку тоже, — произнес он и глянул на Кирилла. — От нас чего надо?

— Люди. Люди нам нужны на производство панелей этих, — вздохнул Семен. — Нас человек тридцать на предприятии. Работаем по выходным. Привод мы сделать сможем, даже в приличных количествах, но панели и раму для всего этого…

— Только в штучных экземплярах, — кивнул Кирилл.

Толик задумчиво почесал подбородок и произнес:

— У нас есть ребята, кто на штамповочных прессах работал, — произнес он. — Сварщики в строительном есть. Когда и насколько вам люди нужны?

— В том-то и дело, что на постоянку, — пожал плечами Кот. — С официальным трудоустройством, с графиком…

— И что? Прямо на станки? — с сомнением спросил Толик. — Без подготовки?

— Толик, мы студенты. Предприятие, планируется студенческое. Изобретают студенты, делают студенты, испытывают студенты…

— Разгребают косяки тоже студенты, — закончил за друга Кирилл.

— Понятное дело, что пока у нас старый спортзал, но походу придется… — тут Кот вздохнул. — Походу придется новую базу строить. Не знаю как, не знаю где… Но это место, а места у нас нет.

— На кой-черт ее строить? — нахмурился парень. — Предприятие же не секретное.

— Ну, да… А как тогда…

— Да ангар какой-нибудь, неподалеку или помещение побольше. чтобы станки поставить. У вас двигатели собирать, у нас рамы и панели, а общая сборка в третьем месте. Возить, конечно, придется, но вы в городе место под новый завод не найдете. Дома жилые везде строят.

Семен с Кириллом переглянулись.

В этот момент кусты снова зашевелились и к костру вышла колоритная парочка.

— Знакомьтесь, — указал Толик на полного парня. — Это Юра. Он же Сало.

— Смолец Юрий, — кивнул парень и пожал руки Семену и Кириллу.

— А это Гриша, он же Коленка, — указал на высокого крайне худощавого парня Толик.

— Григорий Ватрушин, — так же пожал он руки парням из ПолиМага.

— Садитесь, — хлопнул по скамейке здоровяк. — Разговор тут серьезный.

***

Константин Викторович молча вошел в большой кабинет, за столом которого собрались куча мужчин. Почти все преклонного возраста. Кто с блестящей лысиной, кто оуончательно седой. Кто-то тихо и спокойно пролистывал бумаги, кто-то тихо перешептывался с соседями.

В кабинет тихо и спокойно прошел Лаврентий Павлович, что уселся рядом с главой местного ГБ. Тот хотел было встать и представиться по форме, но глава ГБ союза его осадил.

— Сиди.

— Добрый день, — кивнул ему мужчина, усевшись на место. — А-а-а-а…

Тут он оглядел собравшихся, а те, словно и не замечали его.

— Отвод глаз, — тихо ответил ему тот. — Что у вас?

— Совещание промышленных предприятий, — тихо отозвался Константин Викторович. — Снова бюджеты делить будут.

— А ты тут зачем? — с усмешкой спросил Лаврентий Павлович.

Подчиненный нехотя раскрыл толстую папку, вытащил из нее папку потоньше и передал ему.

Глава ГБ молча взял документ и углубился в чтение.

— Товарищи! — вошел в кабинет полноватый мужчина лет пятидесяти. Обычный костюм, серая рубашка и очки в роговой оправе на носу. — Прошу прощения за задержку.

— Кто? — тихо спросил Лаврентий Павлович.

— Кулебякин Захар Сергеевич, — тихо ответил подчиненный. — Министр промышленности региона.

Мужчина прошел к главе стола, положил на стол папку с документами и уселся рядом с ней.

— Итак, товарищи… Прелюдия оставим для других кабинетов. Коротко и по делу. Первый вопрос? — глянул он на сухенького старичка, сидевшего по правую руку от него.

— Металлопрокат Челябинского металлургического комбината, — просизнес тот.

— Квоту нам расширили, но прошу не обольщаться! — заявил Кулебякин. — Инструментальной стали и цветных металлов нам не дадут. В смысле гражданской промышленности. У кого необходимость в дополнительных квотах металлопродукции?

В кабинете почти все тут же подняли руки.

— Илья Петрович, а вам куда? — возмутился Кулебякин глянув на полного лысого колобка в конце стола. — За васи сельское хозяйство, а не…

— А трубы?! Трубы на водопровод?! — возмутился тот. — У нас по краю больше пятидесяти сел без водопровода! Насосы стоят, башни водонапорные есть, скважины есть! А воду как? По канавам пускать?!

— В Удмуртии, вон, больше сотни сел, и ничего! Перебиваются как-то, — буркнул сухой старичок с лево от возмутившегося колобка.

— А чихать я хотел на них! Вон, телеги рунные увели из-под носа! Мое дело село — так дайте ж воду хоть провести…

— У нас тоже есть потребность, — подал голос еще один человек.

— Нам бы тоже не помешало. У нас проект…

— А нам план закрывать надо, а сталь так и не поставили…

— Та-а-а-а-ак, — протянул Захар Сергеевич. — Заявки и обоснование на дополнительные квоты по стали — мне на стол. Потом будет разговор. Дальше, что у нас Евгений Семенович?

— План гос закупок на следующий квартал… — прочитал следующий пункт старичок.

Снова начались дебаты и споры.

— И всегда у вас тут так… Оживленно? — спросил Лаврентий Павлович нагнувшись к подчиненному.

— Всегда. Ресурсов мало. Сами себя обеспечить не можем, — отозвался Константин Викторович. — Разве что удобрения калийные, да с горючкой проблем нет. Лес тоже свой, но…

— Понятно… — вздохнул глава ГБ союза.

— Лаврентий Павлович, а вы сюда на… заседание пришли?

— Нет. Я тут по другому делу. А тут так, заглянуть хотел, что у вас тут и как поглядеть.

Константин Викторович сглотнул и покосился на начальство.

— Не нервничай, я по поводу мопеда вашего, — произнес он, усмехнувшись. За столом нарастал градус споров из-за подошедшей очереди для обновления парка станков.

— Какого… мопеда?

— Не самого мопеда, а двигателя под новый мопед. Предприятие «Искра» у вас новую разработку выдало.

Подчиненный соображал секунды две, после чего неуверенно спросил:

— Студенты что-ли?

— Они… — кивнул Лаврентий Павлович. — Проездом здесь, вот решил заскочить… Посмотреть на дела наши, да на разработки…

— Что там еще осталось, Евгений Семенович, — хмуро буркнул Кулебякин, когда скандал за столом наконец поутих.

— Проект расширения студенческого опытного предприятия «Искра», — спокойно произнес старичок. — Необходимо выделить площади и оборудование.

Министр хмуро обвел взглядом собравшихся.

— Товарищ Жилин, с вас оборудование, — буркнул он.

— Захар Сергеевич, так где я вам его возьму?! — возмутился тот. — Мы едва план выполняем. Как без оборудования?!

— Прессы старые где? — с прищуром спросил мужчина.

— Так списаны… На складах они еще, а причем тут…

— Вот эти прессы и отдашь. И что там у тебя еще есть, — потер виски Кулебякин. — Глянь по списку,

Мужчина взял переданный листок, недоверчиво оглядел его и сразу просветлел лицом.

— Если для дела надо — пожалуйста, — кивнул он.

— Хорошо, если там хоть что-то от этих пресов осталось, — тихо произнес Константин Викторович.

— Присмотри что осталось и в каком количестве, — отозвался Лаврентий Павлович. — И чтобы отгруженное в руки и в бумаге сходилось.

— Сделаем, — кивнул подчиненный.

— Дальше… Площади… Площади с вас, Николай Васильевич.

— Прошу прощения, но мы и так чуть ли не на головах у друг друга сидим. Новый цех еще строиться, а площадь… — начал было старичок.

— На Революции у вас что за цех? — оборвал его Захар Сергеевич.

Старичок думал секунд пять .после чего неуверенно произнес:

— Там рембаза…

— Вы там были?! — возмутился Кулебякин. — Что за рембаза такая, что куча хлама навалена?! Ни сторожа, ни черта! Что можно было — скрутили. Вы же в свалку превратили помещение и прилегающую территорию!

— Были вынуждены, — поправил старичок. — Техника выходит из строя, идет активное списание и обновление парка, а девать это некуда и…

— Помещение освободить. Передать ОП «Искра», — отрезал Захар Сергеевич. — И чтобы ни одного болта там не оставили.

— А куда мы должны все это девать, товарищ…

— Не можете восстановить — списывайте. Списанное — в металлоприемку. И нечего бардак посреди города разводить! — рыкнул на него Кулебякин. — Так…

Тут он снова залез в папку и вытащил несколько листов.

— Евгений Семенович, раздайте товарищам. Надо будет прикомандировать к ОП «Искра» этих специалистов. С каждого предприятия, если такие есть в наличии…

— Захар Сергеевич, — подал голос старичок слева от министра. — Не поймите неправильно. Это не критика, но возникает ощущение, что у вас предвзятое отношение к этому ОП «Искра».

Кулебякин снял очки, прищурился и глянул на говорившего.

— Ежов, а ты про рунные тележки знаешь? «Лес» которые…

Старичок поджал губы и опустил взгляд в блокнот перед собой.

— По глазам вижу — знаешь. У нас, вот эти же люди, что сейчас «Искру» строят, сделали. На нашей земле, нашими мозгами, нашими ручками… А выпускает сейчас эти тележки кто?

Захар Сергеевич зыркнул на остальных, что начали отводить взгляды, стараясь не пересекаться с министром.

— Это не моя прихоть. Это приказ сверху. Строим опытное производство под наш ПолиМаг. Полного цикла. Только вот, что выходит? Мы тут строим, мы тут изобретаем, технологию отрабатываем, а производитель кто? Ижевск? Свердловчане? А?! — прикрикнул он на подчиненных. — И мы же еще в Челябинск бегаем, лишнюю сталь и металлопрокат выклянчиваем, как бедные родственники!

Кулебякин несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться.

— «Искра» новый тип привода на рунах обкатала. Планируется выпуск экономичных и дешевых мопедов, — уже более спокойно произнес он. — И к моменту, когда технология будет обкатана — у нас должна быть готовая база, на которой он будет выпускаться. Понятно?!

— Так, Захар Сергеевич, откуда нам базу взять? Это либо перепрофилировать, либо… — подал голос старичок слева.

— А вот это на себя возьмет… — тут взгляд министра остановился на самом молодом участнике совещания. Мужчине лет сорока. — Товарищ Никольский!

Названный выпрямил спину и удивленно уставился на начальника.

— Да-да, товарищ Никольский. Кооператоры — тоже советские люди.

— Простите, но… — растерялся мужчина.

— Без всяких «но»! План и проект возьмете у Евгения Семеновича. Дальше берете всех кооператоров края за я… за задницу. Мне без разницы как. Хоть в склочину, хоть в одну каску, но кооператив под производства мопедов к концу обкатки технологии должен быть! Все! Точка!

Кулебякин сложил оставшиеся листы обратно к себе в папку. Оглядел собравшихся и произнес:

— На этом все. За работу!

Народ начал подниматься и тут же принялся переговариваться, совершенно не обращая внимания на растерянного Никольского, что с огромными глазами остался сидеть за столом.

— Интересный у вас тут подход, — хмыкнул Лаврентий Павлович. — Прям местничество какое-то.

— Коллеги из Ижевска помогли, — пожал плечами Константин Викторович. — Кое-какие записи нашему Кулебякину пришлось показать.

— Спровоцировал?

— Пришлось, — кивнул подчиненный. — Правда не думал, что настолько категорично воспримет.

— И что? Удмурты вас недолюбливают?

— Не сказал бы. У них статус республики. Свои бюджеты, свои планы. А нас… Скажем так — не считаются ни с мнением, ни с планами, ни с потребностями.

— Свердловск?

— Примерно так же, — пожал плечами Константин Викторович.

Глава ГБ хмыкнул.

— Главное не усугубляй. Производственный кластер здесь не планировался, — произнес он. — Такое наверху обговаривается.

— Чтобы о чем-то говорить, надо иметь хоть что-то. Да и не планировали мы тут производственного кластера. Тут немного другое, — Константин Викторович достал еще один файл и передал его начальнику. — Вот, что мне из нашего исследовательского передали по нашему приводу. Пока просто теоретические выкладки, но…

Лаврентий Павлович взял документ, пробежался по нему глазами и хмыкнул.

— Мотовилиха отберет, — тут же произнес он. — Это их стезя.

— Да и пусть. Но основа все равно наша будет. И для нас тоже полезный… продукт получится.

Глава ГБ кивнул, проводил взглядом последнего старичка и поднялся.

— Действуй. Наверху я обосную позицию.

Глава 6

Семен с Кириллом и Леной стояли у ворот.

Перед ними стояла пара грузовиков и один автокран, что загружал ржавый остов какого-то станка.

— Ну, не сказать, что прям большой, — неуверенно произнес Кирилл, поглядывая на здание. — И что это было раньше?

— Черт его знает, — пожал плечами Семен. — Надо идти внутрь, смотреть.

Парни двинули к зданию, задумчиво осматриваясь по сторонам.

Стальные шкафы, несколько катушек от кабелей, следы то-ли пожара, то ли огромного костра. Там и тут валяются непонятные железяки.

— Ворота большие, — прокомментировал Кот, когда они подошли к зданию. — Грузовик войдет спокойно.

— Утеплять их на зиму надо будет, — сморщился Осетренко. — Да и судя по виду их не открывали лет десять. Как бы не отвалились.

— Есть такое, — кивнул Семен. — Делать нечего. Пошли внутрь глянем.

Парни зашли внутрь и, спустя минут пять кое-как нашли рубильник, что осветил большое и просторное помещение будущего цеха. К слову из десятка прожекторов на стенах, горело всего два.

— Бли-и-и-ин, — вздохнул Кирилл. — Им еще и отсюда вывозить.

В цеху стоял ржавый и уставший ЗИЛок без колес и пустым местом под капотом. рядом с ним несколько куч металлолома и гора старых деревянных ящиков, судя по виду пустых.

— Что-то мне подсказывает, что ящики и металлолом они забирать не будут, — проворчала Лена, подойдя к одной из куч. Девушка слегка пнула железку и тяжело вздохнула.

— Сан Саныч сказал, что территорию освободить должны, — неуверенно произнес Кирилл.

Семен же молча обошел зил, осмотрел его и заглянул в кузов.

— А колеса-то тут, — хмыкнул он.

— А зачем он нам, Сем? — подошел к кабине Кирилл и заглянул в салон.

— А привода на чем возить? — хмыкнул друг. — Да и металлолом этот…

Тут Семен спрыгнул на землю и по хозяйски оглядел доставшееся наследство.

— Смотри, — буркнул он и указал на машину. — Чиним, ставим на ход, загружаем металлолом и везем в приемку. Получаем деньги — закупаем мелочь, чтобы все обустроить.

— Что тут чинить? — хмыкнул Кирилл. — Ладно, колеса, тут двигателя нет!

— Простой вращатель, — удивленно глянул на него Семен. — Нам только вал нужен на коробку передач. Так, на камнях пока поездит. Вывезем металл — переделаем.

— Как бы у вас заправка дороже металла не встала, — усмехнулась Лена.

— Тогда ПолиТех дернем. Двигатель же нам сделать смогут? — не унимался Семен.

— А зачем нам его делать если можно починить? — спросил Осетренко подойдя к ближайшей куче хлама. Толкнув ногой какую-то железку, он хмыкнул. — Я не профессионал, но это похоже на двигатель.

— Вот! — глянул на Лену Кот. — Двигатель есть. Починить, установить и…

Тут калитка в воротах открылась и внутрь вошел мужчина в чистеньком костюме. Оглядев беспорядок в цеху, он хмыкнул и махнул рукой ребятам.

— Из «Искры»? — крикнул он.

Парни переглянулись и быстрым шагом направились к незнакомцу.

— Семен Кот, — представился парень и указал на спутников. — Кирилл Осетренко и Елена Патрушева. Мы из руководящего…

— С территории мы основное вывезли, — произнес он, не став дослушивать парня. — Тут сами разберетесь. Станки, вроде как послезавтра привезут.

— А вот эти вот кучи мусора, — указала Лена.

— У меня задача — очистить территорию. Я очистил, — буркнул мужчина. — Технику уже два часа как вернуть должны были.

Мужчина развернулся и покинул цех, оставив ребят в растерянности.

— И как нам тут место освобождать? — буркнул Кирилл. — Скоро станки привезут, а у нас тут…

— Киря — дуй в Горный и Строительный. Надо дергать народ на уборку, — буркнул Семен. — Наших артефакторов тоже надо дергать. Из этого хлама надо собрать несколько тележек.

— А ты?

— Я двину в ПолиТех. Надо двигатель к зилу приладить, — почесал голову Семен. — Скорее всего придется задействовать наш станок.

— Наши штампуют панели под первые образцы мопеда, — возразила Лена. — И вообще, пока мы тут будем всех звать станки уже соберут.

Кирилл тяжело вздохнул и покосился на друга.

— Пока я до тех общаг доеду, пока к нашим вернусь, — неуверенно произнес Осетренко. — Я так до вечера только мотаться туда буду.

— Жалко мопед не доделан и… — произнес Семен и удивленно глянул на друга. — Мы же тумбу переделали?

— Да, но… — начал было Осетренко.

— И поворотники с фарой примостили…

— Он не готов. Да, рама есть, тумбу повернули и вытянули, но…

— А еще мы ходовых испытаний на выносливость не проводили, — глянул на друзей Кот.

— Я на этом франкенштейне не поеду, — буркнула Лена. — Мы же реально ведро для отражателя взяли.

— Я тоже считаю, что идея так себе, — буркнул Кирилл. — Нас же первый милицейский остановит. Это же… как-то оформлять надо.

— Я другого варианта не вижу, — развел руками Семен. — Тебе в общагу, Лене сегодня по колледжам ехать. А мне как-то с ПолиТехом договариваться.

— Я на автобусе, — отрезала Лена.

— Я тоже лучше автобусом. На завтра позову ребят из строительного и горного, — кивнул Кирилл.

***

Сан Саныч осмотрелся и задумчиво уставился на играющих на площадке детей.

Парочка мальчиков с криком дрались плаками, к слову довольно активно, но больше лупя по палке противника, чем действительно желая навредить сопернику.

Усмехнувшись, ГБшник поднял ворот легкого пальто и пошел по небольшой аллее, с молодыми деревьями.

Пройдя почти до конца небольшой оградки, он остановился и огляделся по сторонам.

На небольшой лавке, у подъезда, он заметил старичка, что задумчиво перелистывал газету. Молча достав сигарету из пачки, мужчина направился к старичку.

— Здравствуйте, Леонид Иванович, — произнес он, подойдя к нему и прикурив. — Как здоровье? Как внуки?

Старичок оторвал взгляд от газеты, оглядел с ног до головы ГБшника и вернул взгляд в очередную статью.

— Спасибо, хорошо… — произнес он и перевернул страницу. — Мне казалось, что между нами все вопросы закрыты, Александр Александрович.

— Так и есть, — кивнул мужчина и присел рядом. Задумчиво уставившись на детей, он спросил: — Не тяжело с внуками?

— Нет. Порой интересно и даже забавно, — пожал плечами старичок. — С детьми было сложнее.

Гбшник затянулся и выпустил дым.

Леонид Иванович сморщился, хмуро глянул на него, а затем проследил за его взглядом.

— У вас нет детей? — спросил он.

— Нет.

— А планируете?

— Да, а…

— Тогда советую завязывать с табаком, — встряхнув газету произнес старичок.

Сан Саныч глянул на сигарету в руках и спросил:

— Что? И там вредно?

— Во первых потенция выше, а во вторых — консистенция самой спермы совершенно другая. Благо, у нас каждые несколько месяцев она обновляется и перед зачатием рекомендуется несколько месяцев не курить и не пить, — тут он выразительно глянул на Мясоедова. — Если вы здоровых детей планируете, разумеется.

ГБшник еще раз глянул на сигарету, затем на старичка и затянулся. Выпустив дым, он тяжело вздохнул и произнес:

— Я к вам по делу, Леонид Иванович.

— Ну, какие дела могут быть у пенсионера, Александр Александрович, — улыбнулся старичок. — Кстати, мои поздравления. У вас замечательная супруга… Уверен, что слухи про нее — полная глупость.

— Слухи? — покосился на старичка ГБшник.

— Проклятая вдовица, — пожал плечами Леонид Иванович. — Глупость, конечно, но вы же знаете людей. Злые языки крайне любят подобные истории.

— Конечно знаю, — кивнул Сан Саныч. — А еще они любят истории про пенсионеров с невероятно красивыми дачами в Култаево. С баней, с садом и новой Волгой, что возит туда простого пенсионера.

Мясоедов затянулся, выпустил дым и не глядя на напрягшегося рядом старичка продолжил:

— Говорят, к такому пенсионеру регулярно приезжают разные кооператоры, а еще мастера с заводов. Слышал даже директора заводов заглядывают на шашлычок, — ГБшник еще раз затянулся и глянул на старичка. Заметив как заострились черты его лица, он усмехнулся. — Злые языки такого наговорить могут, Леонид Иванович.

— И не говорите, — кивнул собеседник. — Чушь полная.

— Но послушать-то интересно, да? — взглянул на площадку Сан Саныч. — Например про завод. Который Телта. Говорят у них прессы штамповочные и листогибы старые на складе стояли. И как-то вышло, что кооператорам они не нужны, да и восстанавливать их ресурс уже смысла нет. Слышали про такое?

— Слышал, Александр. Слышал, — кивнул старичок.

Несколько секунд он хмуро разглядывал статью про достижение овцеводов в Кунгуре, после чего продолжил:

— Слышал, что станки эти частично списаны на металлолом. Те, что еще хоть на что-то пригодны. Говорят завод их даже сам не вывозил. Кооператоры от доброты душевной решили их сами вывести, — произнес Леонид Иванович.

— Интересно, — хмыкнул ГБшник. — И много станков на металлолом вывезли эти кооператоры?

— Да, кто же знает? — встряхнул газетой старичок. — Это же злые языки говорят. Кто-то говорит — пару штук, что потяжелее. А кто-то говорит… — тут он глянул в глаза ГБшнику. — Половину.

Мясоедов тяжело вздохнул. Затянувшись сигаретой, он откинулся на спинку лавочки и задумчиво произнес:

— Зря болтают языки, — произнес он. — Если бы это был не слух, то за такое ГБ точно бы схватила всех за шкирку. Сели бы… На долго.

— Так, списанное, Александр Александрович, — глянул на него пенсионер.

— Да, но тут завод опытный открывают. При ПолиМаге, — стряхнув пепел произнес Мясоедов. — А там механический цех нужен для продукции. Вот эти станки туда и собрались отдать. А если половина станков… уже в металлоломе, то… Начнут искать концы.

ГБшник затянулся, усмехнулся и добавил:

— Злые языки потом болтать бы начали, что «гэбня» лютует и дышать кооператорам не дает.

— Металлолом все спишет. Кто его знает, в каком состоянии станки были… — неуверенно произнес Леонид Иванович.

— Если бы милиция занималась — да. Если бы ОБХСС — тоже да, но тут видите какая штука… — Сан Саныч расплылся в улыбке. — «Гэбня» иногда все же действительно лютует.

Старичок выдержал тяжелый взгляд ГБшника и поджав губы кивнул.

— Если злые языки спрашивать будут — ГБ не заметит таких слухов, если станки в рабочем состоянии окажутся в старом цехе, на Революции. Помните такой?

— Свалка там…

— Была, — кивнул Мясоедов.

ГБшник поднялся, сбил пальцем уголек с сигареты и растоптал.

— Приятно пообщаться с умным человеком, Леонид Иванович. До свидания.

— До свидания, — кивнул старичок, сложив газету и хмуро уставившись в спину удаляющегося мужчины.

***

— Ну, знаете, — вздохнул Дмитрий Николаевич. — Я считаю это преждевременным шагом. Да и вообще, эти ребята не управленцы. Эти ребята больше ученые. Исследователи. Да хоть артефакторы, но никак не управленцы.

Старичок покосился на ГБшника, что сидел рядом, на переднем сиденье и поглядывал в окно, пропуская автомобиль слева.

— Есть болт. У болта есть резьба, — буркнул Сан Саныч, поддав газу. — И я не тот человек, что вправе решать, куда этот болт закручивать.

— Проще говоря — приказ есть приказ? — глянул на него старичок.

— Да. Мне кажется, что это временное решение, — спокойно произнес Сан Саныч, поддавая газу. — Я тоже считаю, что управленцы из них — так себе. Слишком проблемные и могут наломать дров.

— Тогда к чему это все? — недовольно спросил Дмитрий Николаевич. — Вы вообще представляете, что они могут натворить, имея под рукой такой ресурс? Напомнить вам про снаряд из труселей?

— Такое захочешь — хрен забудешь, — буркнул ГБшник и свернул на узенькую улочку. — Однако, других таких у нас пока нет. Придется пока налаживать производство именно им.

Бывший ученый тяжело вздохнул, но спорить дальше не стал. Вместо этого он хмуро оглядел небольшую улочку, где Сан Саныч сбавил ход и припарковал служебный автомобиль.

— Свадьба что-ли? — спросил Дмитрий Николаевич, заметив с десяток машин, что компактно припарковались у небольшого дома.

— Нет. Кое-что поинтереснее, — произнес Мясоедов и вышел из машины. — Пойдемте. Это будет интересно.

Старичок вышел из машины и направился за ним. Парочка прошла до ворот и спокойно вошла внутрь через калитку.

— Да они с дуба рухнули! Ладно, госзаказ, ладно с планами приходят. Это-то уже ни в какие ворота не лезет! — раздался возмущенный голос. — Как они себе это представляют?! Хлоп в ладоши и готово?!

— Спокойнее, — раздался другой голос. — Давайте не будем усугублять. Приказ — это факт. И с этим придется смириться. Давайте говорить конструктивно. Что у нас есть? Какими ресурсами мы располагаем?

Сан Саныч и дмитрий Николаевич прошли дальше во двор и остановились у довольно просторной беседки, под шиферной крышей которой располагался длинный стол, за которым и собрались почти два десятка мужчин и две женщины.

— Для начала — проект будущего завода, — произнес мужчина лет сорока и принялся раздавать скрепленные нитками проекты будущего завода. — Прошу ознакомится.

Люди начали разбирать документы, по ходу тихо ворча, но тут мужчина с документами наконец их заметил.

— Простите, а вы…?

— Мясоедов Александр Александрович, — спокойно произнес ГБшник и достал пачку сигарет. Кивнув на своего спутника, он представил его: — Дмитрий Николаевич Одинцов.

— Здравствуйте, — кивнул старичок.

— Вы из какого кооператива? Я, признаться…

— Мы из ГБ, — спокойно ответил Сан Саныч, заглянул в пачку и, нехотя, убрал ее в карман.

За столом повисла тишина. Кооператоры переглядывались, а два новоявленных члена заседания спокойно присели на небольшой лавочке чуть в стороне.

— Кхэм… — кашлянул мужчина на вид лет сорока. — Меня зовут Петр Петрович Никольский. Я, признаться… не ожидал здесь увидеть… Вас.

— Работа у нас такая, — спокойно ответил Сан Саныч. — Нас никто не ждет.

Представитель министерства глянул на кооператоров, затем на новых гостей и нехотя поинтересовался:

— Простите, я может чего-то не знаю, но… У вашей организации есть интерес в данном проекте?

— Дмитрий Николаевич, думаю тут лучше пояснить вам, — покосился на спутника Мясоедов.

Старичок поднялся и подошел к столу.

— Уважаемые кооператоры, — произнес он и кашлянул. — Если вы посмотрите на общий план будущего завода, то заметите, что цех по производству приводов на рунах самый большой в этом производстве. И этому есть причины.

Бывший ученый сложил руки за спиной и принялся расхаживать по беседке.

— Дело в том, товарищи, что производство мопедов будет по большому счету ширмой для производства приводов. Приводы требуются как нашей организации… Так и для других учреждений. Готов поспорить, что после начала работы та же Мотовилиха вам все уши прожужжит своими просьбами увеличить количество выпускаемых приводов. Вещь нужная, вещь, судя по испытаниям, надежная, вещь неприхотливая и… — тут он оглядел собравшихся. — Самое важное — дешевая в производстве.

— Мотовилиха и у себя производство наладить может, — буркнул мужчина лет тридцати с ожогом на лице.

— Может, но возможности Мотовилихи не безграничны, — развел руками Дмитрий Николаевич. — Я вам более скажу — достаточных резервов ни у одного предприятия нет. Ни финансовых, ни материальных, ни, как это не прискорбно, людских.

— То есть нам помимо самого завода еще и людей туда искать, — буркнул другой кооператор.

— Учить. Мастера на дороге не валяются, — проворчал третий.

— С механическим цехом — да, — кивнул Одинцов. — Тут придется вербовать студентов. А вот с артефакторами проще. Можно перетягивать выпускников из тех, кто работал в ОП «Искра».

Заметив, что среди кооператоров нет воодушевления и мотивации не прослеживается, Дмитрий Николаевич хмыкнул и произнес:

— В докладе товарища Горохова, от позопрошлого года, звучала мысль о внутренней черте кооператоров, что не могут перебороть в себе желание жить как все. И, знаете, его доводы, пусть и с трудом, все же убедили меня в неизбежности кооперативной составляющей нашего общества. Я это принял и… поэтому я прошу вас открыть последнюю страницу.

Кооператоры зашуршали страницами.

— Там вы можете обнаружить расчеты. Расчетная себестоимость продукции. В частности мопедов. С приводами для организации по другому. Тут вы будете строго ограничены в наценке. А вот готовая продукция…

— Кхэм… — кашлянул молодой парень. — А кто нам позволит сделать такую наценку? Нас же потом за такое…

— Эти цифры составляли наши специалисты, — подал голос молчавший до этого Сан Саныч. — Предприятие под нашим крылом.

Предприниматели начали переглядываться.

— Значит и люди ваши будут, так? — спросил мужчина с ожогом на лице.

— Как всегда. Проверки — наши. В ключевых местах тоже наши люди, — кивнул Мясоедов. — Но прибыль — ваша.

ГБшник поднялся с лавки, оглядел кооператоров и произнес:

— Решения немедленно не требуем, но советую не затягивать.

— Квоты для продукции будут? — подал голос молодой парнишка. — Ну, если пойдет спрос — очередь выстроится.

— Квоты только для социальных служб. Почтальоны или еще куда, — пожал плечами Сан Саныч. — А про очередь… Предприятие будет ваше. Вам и решать, как расширять.

— Что же, — усмехнулся Дмитрий Николаевич, заметив как забегали глаза у кооператоров. — Не будем вас смущать нашим присутствием.

Парочка спокойно вышла со двора и направилась к автомобилю.

— Признаться, я думал собрание у них будет в приличном месте. И вообще… — Дмитрий Николаевич уселся на переднее сиденье. — Могли бы и сразу сказать, что к ним на встречу едем.

— Я думал тут будет два, от силы три человека, — признался Мясоедов, усаживаясь за водительское сиденье. — Не ожидал, что Никольский сгребет всех из Пермского района.

— Ладно… Но предупредить могли?

— Мог… Из головы вылетело, — признался Сан Саныч.

ГБшник завел мотор, вырулил на дорогу и поддал газу.

— Вы стали меньше курить, — спустя минуту неспешной езды произнес Дмитрий Николаевич. — Похвально.

— Пытаюсь бросить, — сморщился ГБшник.

Автомобиль подъехал к перекрестку и притормозил.

— Здоровье намекнуло или…

Мясоедов не ответил. Он молча повернул на широкую улицу и поддал газу.

— Не в курсе, правда говорят, что у курящих… дети реже рождаются? — спросил спустя минуту он.

— Статистика есть, но… Я бы сказал так — курение не главный показатель, но болезни и врожденные дефекты у детей чаще у курильщиков. Особенно, если курильщик мать.

Мясоедов нахмурился, достал пачку сигарет и притормозил на светофоре.

— Да, не забывайте о пассивном курении. Это когда мать живет рядом с курильщиком. Немного она все же дыма регулярно вдыхает, — добавил Одинцов.

Сан Саныч глянул на пачку, затем на пассажира и нехотя убрал пачку сигарет.

Динь-дилинь-динь-динь…

Звук был достаточно громкий и раздавался справа. Мясоедов повернул голову и с удивлением уставился на троицу, что сидела на стальном шкафе, обавренном трубами.

— Какого…? — произнес Сан Саныч, смотря на подопечных, что сидели верхом на прототипе мопеда.

Спереди сидел улыбающийся до ушей Семен в красном обшарпоном шлеме. Заметив Мясоедова, он отдал честь. Посередине сидела Лена с перепуганными глазами. Девушка одними губами произнесла: «Я ни при чем!».

Тут светофор сменил цвет и Кот рванул вперед, предоставив во всей красе Осетренко, что сидел на краю сзади, вцепившись руками в кусок трубы, приваренный к шкафу.

Глаза у него были крайне перепуганные.