Мой Советский Союз Магических Республик 2

Глава 1

Автобус неторопливо подкатил к остановке и открыл двери.

- Простите…

- Извините…

Из плотной толпы транспорта на остановку вывалились Кот с Осетренко.

- Как селедки в банке, - буркнул Кирилл, поправив пальто.

- Час-пик, - хмыкнул Семен и огляделся. - Люди с работы едут. Киря, нам туда!

Парень указал в сторону проулка.

- Давай бегом, а то не успеем!

Парни рванули к серому дому, добежали до арки и нырнули в нее. Спустя пару дворов и небольшой сад, они оказались у двухэтажки, с торца которой было расположено крыльцо, с яркой надписью “Ремонт часов”.

- Еще работает! Бегом, Киря! - подогнал друга Кот, подбежав к крыльцу.

Дернув дверь он нос к носу столкнулся с худощавым седым мужчиной, с очками на носу.

- Яков Абрамович! - с улыбкой произнес Семен. - Чудом успели!

Хозяин мастерской хмыкнул и отодвинулся в сторону, пропуская парней внутрь.

- Или вы очень цените время, или вы крайне любите свои часы, - произнес он, оглядев студентов с ног до головы. - Чем могу быть полезен?

Ребята вошли в мастерскую. Ботинки, завернутые в бумагу и обмотанные бечевкой, они положили на стол, рядом с дверью.

- Яков Абрамович, - достал бумажку из кармана Семен. - Тут такое дело. Нам не совсем часы отремонтировать нужно.

- Семен, я в эти дела не лезу. Я честный и порядочный еврей.

- Яков Абрамович, я все еще прекрасно помню, какую шабашку вы мне поручали, - хитро прищурился Кот. - И, хоть вы мне выдали премию, чтобы я об этом забыл, но нельзя не согласиться с фактом - я вас выручил. Теперь мне нужна помощь от вас.

Часовщик оглядел ребят, подошел к двери и закрыл ее на щеколду. Нажава на выключатель у двери, он выключил подсветку вывески снаружи и глянул на парней.

- И в чем же заключается помощь?

- Нам нужно, чтобы вы сделали печати… вот по этим бумажкам, - протянул мужчине схемы слоев Кот.

Мужчина мельком глянул на мелкие рунные схемы и поднял взгляд на парня.

- Семен, ты умный мальчик и должен понимать, что это… - тут он поправил очки и закончил: - Не законно.

- Вы хотели сказать дорого, да? - расплылся в улыбке Кот.

Яков поднял очки, поднес к носу схему, пару секунд рассматривал, после чего спросил:

- Основа? Латунь? Медь?

- Резина, - ответил Кот и, порвав бумагу, продемонстрировал ботинок, что сторговал у электриков. - Вот тут. На подошве.

Старый еврей хмыкнул, осмотрел подошву и поднял взгляд на парня.

- Тысячу. Закаждый.

- Кху! - кашлянул обалдевший Кирилл.

- Яков Абрамович, пожалейте бедных студентов! Мы ведь не…

- Семен, ты ведь сообразительный мальчик, - произнес часовщик. - Ты просишь меня сделать сложнейшую печать, и не чего-то там, а каких-то рунных штук. И ладно бы это была медь или на худой конец сталь. Это резиновая подошва. Я, конечно, человек опытный, но из резины печатей не делал. Считай мне придется учиться по новой.

- Учиться никогда не поздно, Яков Абрамович…

- А вот морочить себе голову, зачем вам понадобились такие ботинки, да еще и с такими рунами - ни разу не полезно, Семен.

- Яков Абрамович, ну откуда у студентов четыре тысячи, а? Давайте будем реалистами! Двести.

- Пятьсот. За каждый, Семен, - отозвался еврей, вертя в руках ботинок. - Ты знаешь, как я работаю. А я знаю, сколько мне дадут, если узнают, что это моих рук дело.

- Триста?

- Пятьсот, семен. И ни рублем меньше, - мотнул головой Яков Абрамович. - Можешь сходить на Маркса, там кто-нибудь сделает дешевле…

- И сдаст первому же милицейскому, - хмыкнул Кот и полез в карман. Достав сложенные купюры он угрюмо глянул на мужчину и вздохнув протянул ему. - Тут полторы. Больше нету.

- Будем считать авансом, - кивнул тот и забрал деньги. - Схема точная?

Семен кивнул и глянул на друга, что стоял с растерянным видом.

- Точная, - буркнул Кот. - Когда можно ждать результат?

- Послезавтра приходите, - еще раз оглядел ботинок часовщик. - Думаю, уже будет готово.

***

- Ты чего хмурый, Киря? - хлопнул по плечу друга Кот.

Парни вышли из аудитории, где проходило практическое занятие.

- “Работа” завтра напрягает, - буркнул тот.

- А чего напрягаться? - хмыкнул Кот. - Все уже решено. Ботинки будут сегодня. Завтра выходной. На завод, там отрабатываем и едем в общежитие. Все.

- Слушай, тебе не кажется, что мы лезем туда, куда не стоит, а? - глянул на него друг. - Вот эти все ГБшники - это вообще не к добру.

- Киря, а ты думал по другому будет? - глянул на него друг. - Как только ты достигаешь чего-то стоящего, то тут же появляются ГБшники, ГРУшники, партийные деятели, да вообще кто угодно, у кого сила есть.

Кирилл хмуро глянул на друга.

- Они появляются всегда, потому, что у тебя появились связи, сила, деньги… Ты представляешь для них угрозу и ты должен принять чью-то сторону. Кто-то должен взять тебя под крыло. Ты думаешь, что если ты открыл кооператив и выпускаешь артефакты, то тебя никто не тронет?

- Ты говорил, что если пойдет хорошо, то государство…

- До государства еще люди зайдут. Там поделиться, тут помочь, а вот тут вы партию неправильно поняли, - хмыкнул Кот. - Все большие кооперативы еще до того как становятся государственными, плотно опутаны связями. Понимаешь, о чем я?

- Ну… наверное, - пожал плечами друг.

- А если такие связи и контроль неизбежны, то что?

- Что?

- Не можешь остановить - возглавь! - толкнул друга в плечо Семен.

Парни повернули к лестнице.

- Это как? - неуверенно спросил Осетренко.

- А вот так, Киря! Если к нам в любом случае придут и еще неизвестно кто, то почему бы и не подготовить связи так, чтобы самому их выбирать? Если честно, выбирая между местными председателями партии и ГБшниками, я предпочту ГБшников. Вот смотри, - тут Семен понизил голос. - Если мы с тобой кооператив откроем, то не лучше ли сразу иметь связи с ГБ и с ними работать? Там все стабильнее, ровнее. Опять же, у них четкая стратегия. А в партии? Договорились с одним, а затем на на урал новый председатель приехал. А новая метла - что?

- И метет по новому, - кивнул Кирилл.

- Вот и выходит, что в перспективе работать с всякими ГБшниками интереснее, чем с партийцами. А если еще и не мы им должны будем, а вроде как они нам изначально, то…

Осетренко с подозрением глянул на друга и произнес:

- Откуда у тебя это в голове, Сёма?

- Смотрел, учился, думал, - пожал плечами парень. - Если хорошенько подумать, прикинуть, то можно до интересных выводов дойти.

- Ладно, - вздохнул друг. - Ты сейчас куда?

- Ребята! - послышался голос старосты.

Парни обернулись и глянули на девушку, что спешила к ним.

- Вы куда-то уже намылились?

- Да, по делам заскочить надо, - кивнул Кот. - Кстати, завтра шабашка, но на оборонке. С тобой не получится. Там все строго.

- Ну, и ладно. Я тут… - девушка на пару секунд замялась и произнесла: - Я тут на счет слов ваших подумала. Ну, если вы не против, то я бы готовила, когда мне шабашки нет. Только на продукты вместе скидываемся.

Парни переглянулись.

- А это мысль! - уважительно кивнул Семен.

- Я особых изысков не умею, но как бы простое что-нибудь - без проблем.

- А борщ сможешь? - спросил Кирилл.

Девушка глянула на парня и выпрямив спину кивнула.

- Смогу!

- А пюрешку с котлетой? - тут же вмешался Кот.

- Тоже смогу!

- Ну, и на кой черт нам тогда столовка? - глянул на него Осетренко.

- Тогда я сейчас к Якову, а ты в гастроном, - глянул на друга Семен. - Я быстро, туда и обратно. И это…

Кот внимательно осмотрел ребят и пригрозил пальцем.

- Без меня не есть!

***

Семен подошел к крыльцу с надписью “Ремонт часов” и открыл в дверь.

- Славно, Яков, славно, - вертя в руках посетитель карманные часы. - Словно новые. Плировал?

- Ну, а как же… - хмыкнул старый еврей. - Гравировка на фамильных часах дело хорошее, но стоит их немного привести в порядок и это уже совершенно другой коленкор.

- Сколько с меня?

- Двести, как и договаривались, - пожал плечами часовщик. - Полировка от меня в подарок.

- Спасибо, Яков Абрамович, уважили, - кивнул мужчина. - За полировку - отдельное спасибо.

- Не за что, - с улыбкой забрал деньги мужчина. - Я, признаться, тоже получил эстетическое удовольствие от результата.

- Рад это слышать, - кивнул мужчина, пожал руку Якову и попрощался. - Если что - сразу к вам, Яков!

- До встречи, Радион Петрович, - кивнул ему еврей и, как только тот вышел из мастерской, направился к двери.

Молча закрыв ее, он глянул на Семена.

- Готово? - спросил тот, глядя на часовщика.

- Готово, - произнес он и направился к верстаку. Достав из него один ботинок, он положил его на стол, перед парнем.

Кот взял ботинок, глянул на подошву и проверил правильность вырезанного рисунка.

- Проверяли? Как отпечатывает? - спросил он.

- Проверял. Печать четкая. Только с чернилами не усердствуй. Заплывать будет, - ответил часовщик, внимательно наблюдая за парнем. - Или что там у вас вместо чернил.

- Понял, - кивнул Кот и достал из кармана оставшуюся сумму. - Тут остальное.

- Семен, когда подростки хотят пошалить, или некоторым… людям необходима помощь - я знаю, на что иду, - начал еврей, забрав деньги. - Однако тут… Тут я понятия не имею, что это такое. А я не последний человек и мало-мало в рунах разбираюсь.

- Это вы к чему, - глянул на него Кот.

- К тому, что я понятия не имею, что это за руны и для чего они.

- И что это значит?

- Это значит, что с тебя не две тысячи, а три, - упер холодный взгляд на парня Яков.

- Договор было по пять сотен с ботинка, - нахмурился Семен. - Менять цену в последний момент…

- Семен, я ведь тоже не дурак, - снисходительно кивнул часовщик. - Такое никто делать не станет. Я ведь эти схемы проверил по своим книгам и записям. И там такого нет. И руны там военные мелькают.

- Это наша разработка, - недовольно буркнул Семен.

- Ради бога, я не в претензии. Право на лицензию воровать не собираюсь. Я порядочный еврей, Семен. Однако, даже мои родственники и коллеги понятия не имеют что это такое и зачем. А это риск, Семен. Вдруг ваша поделка рванет, что тогда? Придут ко мне и спросят: “Яков Абрамович, а кто вам дал право руны вырезать?”.

- Считаете, что мы вас сдадим? - хмыкнул Кот.

- Все здают, Семен. Вопрос только в количестве денег или количестве боли, которое спрашивающий готов вам предоставить, - пожал плечами часовщик. - Поэтому, с тебя еще тысяча. Мне ведь тоже нужно придумать оправдание. А думать лучше, когда у тебя в кармане есть деньги.

Кот недовольно залез в карман, вытащил стопку купюр и недовольно принялся пересчитывать. Отдав почти все деньги, он с грустью глянул на два полтинника в руке и недовольно зыркнул на часовщика.

- Твои ботинки, - поставил на стол остальную обувь Яков.

- Спасибо, - буркнул Кот, засовывая их в авоську.

- И еще Семен… Не приходи сюда больше, - глядя на парня произнес пожилой еврей.

- Почему?

- Потому, Сема. Многие мои родственники просили меня не делать этого. Мы люди осторожные и если чего-то не понимаем, то мы туда не лезем, - Яков Абрамович недовольно поджал губы. - Я знать не хочу что это такое. Более того, я больше не желаю с таким работать. Понимаешь, к чему я?

- Я понял, - кивнул Кот, запихнув последний ботинок. - До свидания, Яков Абрамович.

- Нет уж, Прощай, Семен. Прощай… - хмыкнул старый еврей и кивнул на дверь.

***

- Как-то пустовато, - произнес Кирилл, когда они вышли из автобуса.

- Киря, вот все тебе не так, - проворчал Кот. - Мы с тобой сегодня борщом позавтракали, пюрешки навернули с котлетой. Когда такое было? Вон, даже с собой хлеба с маслом набрали.

- Я не про это, - сморщился друг. - Я про то, что в автобусе народу не много.

- Так сегодня суббота, откуда ему взяться. Да и смена уже началась. Основная масса народа уже там, - кивнул он на проходную. - Пошли?

- Пошли, - кивнул Осетренко.

Парни прошли к проходной, где их встретили пара крепких мужчин.

- Куда?

- Мы к Константину Андреевичу. На нас пропуска должны были выдать, - тут же ответил Семен.

Мужики переглянулись.

- Шабашники, - хмыкнул один.

Второй кивнул, зашел в небольшую комнатку и принялся куда-то звонить.

- Что в сумке, - кивнул на мешок первый.

- Одежда, чтобы грязными не ходить, - открыл сумку Кот.

- Выкладывай, - кивнул он на столик. - И ты тоже.

Парни спокойно вытащили из мешков одежду и поставили ботинки. Охранник прощупал одежду, глянул на ботинки и спросил:

- Где такие достали?

- У электриков, - гордо заявил Семен. - Специальные, со стальной вставкой в носке.

- Ишь ты… - хмыкнул охранник и покосился на коллегу, что уже выписывал пропуск.

- Держите, - спустя минуту вышел мужчина с парой бумажек. - будете уходить - вернете. Миш, проводишь их?

- Угу, - кивнул первый.

Парни, в сопровождении охранника направились вглубь завода. Пройдя мимо парочки больших ангаров, откуда слышался гул и скрежет металла, они оказались у небольшого строения.

- Константин Андреевич! - махнул рукой охранник мужчине в халате. - Шабашники ваши?

- Мои! - кивнул он. - Пусть переодеваются. Мы тут зашиваемся…

Охранник кивнул и направился в здание.

- Так, тут переодеваетесь, - открыл он небольшую дверцу. - Я вас до цеха доведу, а там уже вам скажут, что делать.

Парни молча кивнули, прошли в помещение и быстро переоделись. Свои вещи они сложили в те же мешки, которые пристроили в углу.

- Готовы? - хмыкнул мужчина.

- Готовы! - отозвались хором ребята.

- Пошли…

Охранник шел впереди. Ребята же пристроились за ним.

- Киря… - тихо произнес Кот. - Представляешь, нам орден дадут?

- Если дадут, то только “Орден сутулого”, - прошептал Осетренко, поглядывая по сторонам. - Чего хоть делать будем?

- Не знаю, сейчас…

Охранник завел их в помещение цеха и по ушам тут же ударил гул, от работающих станков, скрип от гнущегося металла, шипение пневматики и чей-то громкий крик:

- Да, итить твою же мать! В техкарте что написано?...

- Дорогу, лять!

- Чего раззявился?! Металл подавай!

Охранник посмотрел на бардак, что происходит вокруг, повернулся к парням и хмыкнув крикнул:

- Ну, вы тут сами… Разберетесь…

Глава 2

Александр Александрович хмуро глянул на артефакты, что образовали на стене яркие графики и показатели магического фона, а затем посмотрел на часы у себя на руке.

— Хоть что-то было? — спросил он недовольно.

— Никак нет, Александр Александрович. Небольшие колебания, на уровне фона, но это же завод.

Мужчина недовольно прошелся по кабинету, снова подошел к окну и глянул на проходную завода. Пару минут постояв, он подошел к небольшому столику, на котором стоял чайник с заваркой и вздохнул.

— Не справились студенты, — произнес он.

— Мне тоже налей, — поднялся со стула Константин Викторович.

Начальник управления подошел к окну и спросил:

— Они точно все выучили?

— Точно. Мой человек их хорошо проверял и хвалил, — Александр Александрович разлил заварку, добавил кипятка и подошел к начальнику. — Возможно накладка какая-нибудь. Или просто не успели.

— Или кинули, — хмыкнул старший по званию. — Ты за ними подглядывал? Может они уже на две стороны играют.

— Подглядывал, — нехотя ответил Сан Саныч. — Подозрительных контактов не было.

— Значит просто провалишли… — вздохнул Константин Викторович. — Саша, сколько слоев надо, чтобы появился характерный фон?

— Одного достаточно, для минимального эффекта, — недовольно произнес подчиненный. — Пятый — у гадалке не ходи. Если знать, где искать, то найти его не сложно.

— Получается, они и одного слоя не нанесли?

— Выходит так, — кивнул ГБшник. — Смена скоро закончится. Я думаю, что на сегодня можно сворачиваться.

Константин Викторович хмыкнул и кивнул.

— Попробуй завтра. На парней пока не выходи. Возможно, за ними будут приглядывать.

— Принял, — вздохнул ГБшник, но тут же замер резкого и противного, от артефакта, что стоял в углу.

ГБшники переглянулись.

Старший по званию глянул на устройство спецсвязи, затем на подчиненного и произнес:

— Персоналу покинуть помещение.

Александр Александрович выпроводил технический персонал и встал у двери. Константин Викторович же подошел к артефакту, зажал несколько выступов и активировал его.

Секунды три ничего не происходило, но затем возле артефакта возникло светящееся облако, которое за несколько секунд уплотнилось и образовало полупрозрачную фигуру мужчины в черном пиджаке.

— Проверка… — произнес он, мазнув взглядом вокруг. — Есть связь?

— Так точно, Лаврентий Павлович! — ответил Константин Викторович, вытянувшись по стойке смирно.

— Хорошо, — кивнул мужчина и тяжело вздохнул. — Вы следящий контур запустили?

Тут мужчина покосился на подчиненного, сглотнул и произнес:

— Строго говоря — нет. Была попытка при помощи агентов скрытной установки контура на предприятии, но провалилась.

— М-м-м… — поджав губы произнес он. — Кто агенты?

— Студенты, Лаврентий Павлович. Студенты из местного ПолиМага. Целители.

— Дело на этих студентов мне отправь, — спокойно произнес мужчина. Проекция прошлась по комнате, подошла к окну и глянула на проходную завода. — А мне тут из НИИ «Магических возмущений» звонили. Знаешь, зачем?

Константин Викторович кашлянул и слегка оттянул воротник рубашки.

— Никак нет.

— Жопа у них, — спокойно ответил глава ГБ и глянул на подчиненного.

— К-какая жопа?

— Большая, волосатая, — спокойно ответил Лаврентий Павлович и повернулся к подчиненным. — Срёт постоянно.

— Как срет? — хлопнул глазами Сан Саныч.

— Тебе в деталях описать как жопа срать умеет? — рявкнул начальник. — Жидко оно срет! Раз в двадцать минут, прибегает и срет!

Лаврентий Павлович одернул пиджак, прошелся по кабинету и произнес:

— У меня два два вопроса. Первый — как вы это провернули и второй — что жрет этот жирдяй, что столько срет?!

Подчиненные переглянулись.

— В каком смысле?

Глава ГБ тяжело вздохнул, сложил руки на груди в замок и принялся пояснять:

— НИИ Магических возмущений уже год как опробует особо чувствительный комплекс «Купол». Тут уже начали поговаривать, что деньги вбуханы зря и проект заведомо провальный, — произнес он и глянул на подчиненных. — И первое, что они смогли в магоэфире поймать — жопа!

— Простите, а чья… — начал было Сан Саныч.

— Ну, не моя же! — рыкнул на него глава ГБ государства. — Там помимо жопы весь завод как на ладони. Но управляющий контур поставили в туалете. Вы его в сортире что-ли нарисовали?

— Мы… — сглотнул Константин Викторович. — Агенты, видимо ошиблись. На заводе четкий присмотр и ни шагу в сторону, поэтому…

Лаврентий Павлович махнул рукой и произнес:

— Значит так… Сейчас в НИИ наши люди сидят и проверяют весь завод. С вас задачу по выявлению вражеских агентов снимаю. Когда обнаружим — будете брать.

— Сделаем, Лаврентий Павлович, — закивал Константин Викторович.

— Куда вы денетесь, — хмыкнул он. — Этих агентов принять и допросить. К вам уже летят несколько человек из НИИ и специалисты нашей технической службы. Полный отчет, как умудрились это провернуть, чтобы завтра был у меня на столе. Ясно?

— Ясно, — хором отозвались ГБшники.

— Агенты наши, или на стороне нашли? — недовольно спросил глава ГБ.

Константин Викторович глянул на подчиненного.

— Наши, — отозвался Сан Саныч. — Три месяца как завербованы. — Клички Кот и Рыба.

— Тоже мне клички… Все, отбой, — произнес мужчина и тут же растаял в воздухе.

Двое мужчин переглянулись.

— Я тебе говорил, что студенты не надежные, — произнес Константин Викторович и, вытащив платок, протер лоб. — Что теперь в отчете писать?

Сан Саныч хмыкну, глянул на часы и подошел к окну. Заметив, что из него выходят рабочие, он произнес:

— Как есть, так и напишем.

— Что понятия не имеем, как это сделали?

— Ну, это мы еще выясним, — произнес Александр Александрович. — Студентов надо брать!

***

Александр Александрович оглядел небольшой кабинет. Крашеные стены, плакаты с лозунгами на стенах, Ильич над ними. Обычный красный студенческий уголок.

Затем он перевел взгляд на парней, что сидели перед ним за столом.

— Спасибо, Лен. Мы тарелки вернем, — забрал у девушки еду Кот и поставил на стол, за которым сидел Кирилл.

— О! Разогрела! — с улыбкой произнес Осетренко, придвинув к себе тарелку с борщем.

Парни наотрез отказались что-либо рассказывать на голодный желудок. Тащить же к отделение милиции, или в контору студентов Сан Саныч опасался. «Привлекать к себе внимание сейчас — крайне плохая идея!» — решил он, когда приехал в общежитие.

Студенты же стесняться не стали и с помощью Лены притащили в красный уголок по тарелке борща, порцию пюрешки с котлетой, тарелку хлеба, две кружки чая и даже пряников, что умудрились урвать в гастрономе.

— Рассказывайте, — нетерпеливо произнес ГБшник.

Вид двух студентов, что с удовольствием поедали борщ со сметаной откровенно его раздражал. Тем более, что сам он сегодня кроме чая и пары печенек ничего не ел.

— Что именно? — спросил Кот, вытерев каплю борща с подбородка куском хлеба.

— Все, — хмуро буркнул Александр Александрович.

— Значит так, — Семен на пару секунд задумался. — Я, в общем, на этом заводе уже как-то шабашил. И точно знал — охрана там досматривает. Даже в раздевалку с тобой ходит. Получается пронести с собой не получится.

— А на самом заводе работать надо, а не слои рисовать, — подал голос Кирилл, откусил хлеб и принялся хлебать борщ.

— Вот мы и решили прийти к трафаретам, — кивнул Кот. — Вернее, даже не к трафаретам, а к печатям.

— Печатям? — тут же напрягся ГБшник.

— Ну, да. Как на документах. Стукнул, отпечаток на месте, пошел дальше, — кивнул Семен. — Только вот у вас один слой на лист формата А5. Так?

— Есть такое, — хмыкнул безопасник.

— Ну, допустим, сделаем мы уменьшенную копию этого слоя на печати. А как ее пронести? — продолжил Семен.

— Нас на проходной обыскали, и в раздевалку с нами ходили, — кивнул Кирилл.

— Вот мы и решили, что надо сделать так, чтобы печатями этими были наши вещи, — кивнул Кот. — Куртку или робу для этого не приспособишь. Там ведь нужна твердая основа.

Александр Александрович нахмурился.

— И вы?

— Ну, логически, из сменной одежды мы сразу пришли к обуви, — пожал плечами Кот, отложил хлеб и взял мешок с пола, где была их рабочая одежда и вытащил ботинок, который поставил перед ГБшником. — Вот!

Мужчина глянул на семена, что принялся есть борщь, а затем взял увесистый ботинок. Осмотрев его, он хмыкнул, но тут догадался глянуть на подошву.

— Ах вы ж сукины дети… — прошептал он, обнаружив на подошве вырезанную схему слоя. — Как вы вообще это вырезать смогли…

Сан Саныч провел пальцем по схеме. Его брови ползли вверх, от понимания ювелирной точности изготовления.

— Не мы, — подал голос Кирилл, что уже умял тарелку борща и пододвинул к себе пюрешку. — Сема одного еврея знает, который нам это и сделал.

— Что за еврей? — глянул на Кота мужчина.

— Ну, он часовщик… Раньше у него недалеко мастерская была, — нехотя ответил парень.

— Яков Абрамович? — усмехнулся мужчина.

— А вы его знаете?

— Знаю. Работает на нас, — произнес он.

— А нас мурыжил, — недовольно буркнул Осетренко. — Еще и три тысячи содрал за работу.

— Да, кстати, чека у меня нет, но может вы как-нибудь компенсируете, — глянул на ГБшника Кот. — Я из-за этого жлоба на мели. Ладно, хоть продуктов затарили и Ленка готовит.

— Я тебе половину предлагал, — глянул на него друг. — Чего отказался?

— Идея моя, значит и платить мне… — проворчал Семен.

— Дальше, — прервал прения Сан Саныч.

— Ну, а дальше все как по накатанной. Печати краской обмазали, которую Степаныч дал. Пришли, переоделись и потопали, — хмыкнул Кот. — Каждый шаг по предприятию — схема. Ну, разве что на улице снег — там может и не отпечаталось. Хотя там чищено.

— Мы еще между корпусами бегали, — подал голос Кирилл. — Так, что и там наследили. Специально подстраивались так, чтобы если один ходил в корпус, чтобы другой тоже сходил.

— Ага, а набегали мы не мало. Даже в административный ходили. Нас там за смену расчитали.

— Жирно, кстати, — кивнул Осетренко. — По четыре сотни на нос.

— Контур пятый как в туалете оказался? — недовольно спросил ГБшник.

— Это моя инициатива, — подал голос Осетренко. — Мы пока металл к станкам таскали, услышали, как мастер с начальником смены общался. Вроде как завтра работы для нас не будет.

— Ага, основы для артефактного цеха заканчивают. А нас туда точно не возьмут, — кивнул Кот, закинул последнюю ложку борща и отодвинул тарелку. — Вот мы решили, хотя бы один контур нанести. Только единственное место, где можно было уединиться был туалет.

Александр Александрович тяжело вздохнул.

— Я так прикинул, — продолжил Кирилл. — Просто на стене рисовать опасно. Если искать будут — точно найдут. И тут я в унитаз заглянул.

— Дело, конечно, грязное, но верное, — хмыкнул Кот.

— Степаныч говорил, что эти чернила водой не стереть. Там специальный состав нужен или ждать, пока выветрится.

— Так унитаз же неровный, там…

— Там есть ровное место, как раз над отверстием, где вода выходит, — произнес Кирилл. — Чернила я на всякий случай прихватил.

— Привычка у него такая, — хохотнул Кот.

— А рисовал чем? — задумчиво спросил Сан Саныч.

— Так спичкой. Обломал ее специально, чтобы кончик поострее был, ей и рисовал, — пожал плечами Осетренко. — А что? Не работает?

— Работает, — буркнул Александр Александрович. — Еще как работает. Только не так, как надо было.

Парни переглянулись.

— Вашу работу наши аппараты не считали. Не знаю почему, но не увидели они ваши слои. А вот в Ленинграде, в НИИВМ увидел. Причем во всей красе. Начиная с унитаза.

— Э-э-э? — наклонил голову Семен. — Что за НИИ?

— Научный Исследовательский Центр Магических возмущений. У них там система собрана, для регистрации сверхслабых возмущений. Вот они вашу работу прекрасно увидели.

— Значит работает! — толкнул в плечо друга Кот. — Вот ты голова, Киря! Я бы не додумался…

— А теперь, с меня начальство требует отчета — как вы это сделали и каким образом ваше возмущение не брали наши артефакты. И главное — как вы смогли до самого Ленинграда сигнал отправить.

— А чего тут думать? — хмыкнул Кирилл. — Эффект нелинейного распространения резонирующих по частоте магических возмущений.

— Как ты сейчас сказал? — растерянно спросил Александр Александрович.

— Эффект нелинейного распространения резонирующих по частоте магических возмущений, — повторил Осетренко. — На артефактом кружке разбирали. Чем больше конструктов, тем дальше распространяется возмущение. Там только надо, чтобы они были одинаковыми. Тогда они резонанс дают и возмущение распространяется дальше.

ГБшник оглядел парней с недоверием.

— И вы…

— У нас записан доклад. Тетрадку надо? Там формулы и графики есть, — пожал плечами Кирилл.

— Надо, — кивнул он, хмурясь. — И отчет надо.

— Какой отчет? — удивленно глянул на него Семен.

— Как, когда, с кем, что делали. Желательно поминутно, — произнес ГБшник.

— Сан Саныч, мы, конечно, ваши порядки уважаем, но бы как бы и не ваши работники, — развел руками Семен. — Были бы вашими — порядок есть порядок, а так мы просто студенты, с ПолиМага.

Александр Александрович залез в карман и вытащил несколько листов, которые развернул и положил перед ребятами.

— С этого момента — вы наши. Контроские.

Парни вытянули шею, заглядывая в документ, где приказом.

— Прочтите, подпишите. Пункт восемнадцать, «О неразглашении» читайте внимательно.

Парни с минуту внимательно читали документ, после чего Кирилл спросил:

— Отказа, я так понимаю не принимается?

— Верно, — кивнул ГБшник и положил на стол ручку.

— А вот тут написано, что приказ от семнадцатого октября, — произнес парень и глянул на ГБшника.

— Так надо, — ответил тот.

— Нет, я не против, — пожал плечами Кот и с улыбкой. — Просто тут сразу вопрос возникает.

— Какой?

Семен расплылся в улыбке и произнес:

— А где наша зарплата за ноябрь и декабрь?

***

— Привет, Сань, — пожал руку ГБшнику низкорослый мужичок с усами. — Удивил ты меня, ничего не сказать.

Мясоедов тяжело вздохнул, глянул на мужчин, что носили оборудование в здание и буркнул:

— Что? И до вас уже слух дошел?

— Я тебе больше скажу — до всех кадры уральской жопы дошли, — хохотнул мужичок. — Честно — понятия не имею, как вы это сделали, но поражен до глубины души. Я в НИИ заскакиваю иногда. Так там уже пять лет бьются на счет связи через магические возмущения.

— А тут я… — хмыкнул Александр Александрович.

— А тут ты и твоя «жопа», — хохотнул мужичок. — Они бились, чтобы возмущение дальше километра ушло. Пыжились, когда пятьсот метров перевалило. А тут на — с урала жопу показывают! Там сначала подумали чья-то шутка. Потом сигнатуры наши ГБшные видели нас дернули. А когда узнали, что сигнал с урала — последние волосы на голове рвать начал.

— Ген, слушай, я понимаю, что тебе весело, но я первичный доклад в столицу отправил. Сейчас вот ты еще подъехал. Надо согласовать, что в отчете напишем.

— Ну, давай подумаем, — хмыкнул собеседник и достал пачку папирос.

— У меня «Полет» есть, — достал из кармана пачку Сан Саныч.

— К папиросам привык, — отмахнулся тот. — Давай пока по дружески. Что вы тут удумали? И как это провернули?

Сан Саныч тяжело вздохнул.

— Как есть говори. У меня все допуски есть.

— У нас на заводе оборонки крысы завелись. Там все по уму поставлено, поэтому один никак в чертежи залезть не может. А тут… ГРУ парочку чертежей показало. Покопались в архиве и оказывается они чертежи с нашего завода перехватили.

— Ну, понятно. Течет где-то. Дальше?

— Прошлись по цепочке. Все сюда ведет, на завод. А у нас поставлено грамотно, не может один агент чертеж скопировать. Понимаешь?

— Целое гнездо? — прикурил Геннадий.

— Угу… — Сан Саныч глянул на пачку, пару секунд помедлил, но затем все же убрал ее в карман. — В общем, решили контур следящий ставить по тихому.

— Так ведь засекут… — затянулся артефактор.

— Так на то и расчет был. И агентов наших пасли, и ключевых под надзор взяли. Думали дергаться начнут.

— Или затаятся.

— Шороху бы навели, — сморщился ГБшник. — Спровоцировали.

— Так, а как «жопа» то в ленинграде появилась?

Сан Саныч снова тяжело вздохнул и произнес:

— Студенты. С местного ПолиМага. Они тут на завод шабашку делать приходили. Я их подключил. Они должны были контур нарисовать где-нибудь спец чернилами и уйти.

— А они?

— А эти обалдуи вырезали слои на ботинках, чернилами их намазали и на шабашку пошли.

— Погоди… — смутился Геннадий. — В смысле «вырезали»?

— Как печать для паспорта. Так и вырезали. Ну и целую смену четыре слоя по цехам нахаживали. Сколько они этих печатей там наставили? Тысячу? Две?

— За смену и по пять могли, — хмурясь произнес мужчина.

— В добавок услыхали, что завтра работы не будет и кинулись пятый контур рисовать. Эти умники не придумали ничего лучше, чем в унитазе его начертит. Мол, не найдет никто, даже если искать будет.

— Кхэм, — кашлянул техник, пригладил усы и пожал плечами. — Ну, в чем-то правы. Я бы тоже в унитаз не полез.

— Вот и выходит, что основ сделано херова туча, а управляющий контур один. В унитазе. Потому и сигнал весь… через жопу… Тьфу!

Геннадий нахмурился, почесал подбородок и спросил:

— Твои уже пробовали что-то считать?

— Студенты уже посчитали, — вытащил не тетрадку из внутреннего кармана пальто. — Вот, погляди. Идея не их. Какой-то умник с артефактного математически рассчитал. А эти даже не знали, что это модель. Взяли и начали делать. Тут расчеты теоретические.

Геннадий открыл тетрадь, пробежался по записям глазами и поднял взгляд на старого друга.

— Ген, я все понимаю, обгадились. Жидко, — вздохнул Александр Александрович. — Может как-то… на техническую часть свалим?

— Техническую часть указывать будем, конечно, — кивнул мужчина. — Но смысла таить нюансы нет. Давай по факту подадим рапорт. Как есть.

— Шкуру спустят…

— Только вот рапорт вместе с этими расчетами, — тряхнул тетрадку Геннадий. — Ты понимаешь, на что они тянут?

— Помилование, — хмыкнул Александр.

— Думаю на орден потянет, — затянулся папиросой артефактор. — Ботинки то хоть достал?

— Обижаешь. Первым делом изъял, — задумчиво глянул на него Сан Саныч.

***

Глава 3

Парни шли по рядам на рынке и по хозяйски оглядывали прилавки.

— Слушай, может сухофруктов возьмем? — спросил Кирилл, поглядывая на прилавок, заставленный коробками с сушеными абрикосами орехами. — Смотри какая там курага!

— Курага в списке есть? — глянул на друга Семен.

Осетренко достал бумажку, глянул на список и буркнул:

— Нет.

— Значит не берем, — отозвался Кот. — Вон, молочка! Пошли масла сливочного возьмем.

Ребята направились к прилавку, у которого образовалась толкучка и пристроились в очередь.

— Ну, можно было бы и побаловать желудок, — проворчал друг. — Ленка, конечно, готовит неплохо, но мы же заработали. Так?

— Ну, так. Причем неплохо, — кивнул Семен. — Только деньги в кармане — не повод их тратить. Ты же калькулятор хотел…

— Магокалькутрон, — буркнул Кирилл.

— Ну, вот! Так копи на него, а не разбазаривай деньги.

Кирилл недовольно сморщился, но спорить не стал.

— Мы с тобой, кстати, будем выступать с нашей тележкой? — глянул на него Семен. — На артефактном кружке?

— Не уверен, что это актуально, — пожал плечами Кирилл. — Видел, с чем там выступают? Теоретические выкладки, модели математические. А тут мы со схемой тележки.

— Ну, зато мы не теоретики, а практики… Здравствуйте, — обратился Семен к продавщице. — Можно нам масла сливочного?

— Сколько? — хмуро глянула на них женщина.

— Килограмма два, — пожал плечами Кот.

Женщина направилась к огромному куску сливочного масла с ножом, а Кирилл дернула друга за рукав.

— Куда столько?

— Съедим, Киря! И бутеры, и пюрешка. Даже макарошки с маслом — хмыкнул Семен.

Расплатившись за масло, ребята подхватили авоськи, в которые уже успели набрать продуктов и направились к выходу.

— Вообще, на этом можно сыграть, — произнес Кот, когда они дошли до остановки. По молчаливому согласию парни решили пару остановок все же проехать. — Там теоретики, серьезные до ужаса. Но практики у артефакторов ноль. Вот и ткнуть их тем, что вот мы, два целителя, на практике делаем, а вы, товарищи теоретики, так можете?

— Хочешь сделать подобие соревнований? — задумчиво произнес друг.

— Азарт страшная штука, — улыбнулся Кот. — Если получится расшевелить это болото, то будет здорово. Глядишь и идей каких наберемся. Нам потом, когда артефактный кооператив будем делать, очень пригодиться.

Кирилл глянул на друга, улыбнулся и произнес:

— Ты запомнил?

— Я же говорил, что и сам про это думал. Это интересно, это сложно и в какой-то степени прибыльно, — пожал плечами Семен и поправил шапку. — На счет тележки я так думаю — сходим в строительный за профилем и попробуем.

— Ты про жестяные?

— Ну, да. На них опробуем, а потом уже будем искать нормальный металл, — кивнул Семен.

— Жестяные профиля — такое себе, — задумчиво произнес Осетренко. — Материал другой, да и толщина. Может сразу трубы найдем какие?

— Ну… — вздохнул Кот и почесал голову. — Толстые трубы еще поискать надо. В магазине таких нет.

— Может на стройке спросим? Не верю, что у них обрезков не бывает. А мы с руками, сами если что слепим.

— Тоже верно, — кивнул Семен. — Позвоню Александру Геннадьевичу. Подскажет что-нибудь.

В этот момент из-за поворота показался желтый автобус с круглыми фарами.

— Наш? — спросил Кирилл, вглядываясь в номер над лобовым стеклом.

— Тут все наши. Пара остановок, — хмыкнул Кот и перехватил авоськи.

***

Александр Геннадиевич шмыгнул носом и глянул на бригадира, что стоял перед ним. Мужчина опустил взгляд в пол и всем своим видом показывал раскаяние.

— Ну, Геннадич, мы же… По людски. Осторожно, да и не дебоширил никто.

— Леша, я сто раз говорил — у меня не пьют. Вообще. После работы — сколько угодно, но тут… — мужчина поднялся, подошел к столу с чайником, и принялся заваривать чай. — Тут, Леша мы не пьем. Вообще. Никак. Только воду, чай и компот.

— Ну, день рождение у человека…

— Не подошли, не поговорили, не взяли отгул. Я ведь тоже человек, Леша. Все понимаю. Но вы же в тихушку, на работе поляну накрывать начали, — недовольно глянул на него начальник. — Леша, ваша бригада штукатуров у нас недавно. Вы коллектив слаженный, но так как на мойке у нас не будет. Понял?

— Понял, — кивнул тот.

— Это первое и последнее предупреждение. Еще раз ты, или твою люди хотя бы понюхать решат тут — вылетите быстрее, чем произнесете КПСС. Понятно?

— Понял, Геннадич.

— Тогда с тебя вчерашняя норма и сегодняшняя. Не сделаете и домой уйдете — на премию не рассчитывайте, — буркнул он и кивнул на дверь.

— Сделаем, — кивнул мужчина и покинул бытовку.

Начальник объекта вздохнул, взял кружку с чаем и задумчиво уставился в окно.

— Сурово ты с ними, Саш, — произнес старичок сторож, сидевший тут же. — Они по другому работать привыкли.

— На Мойке? — хмыкнул Александр. — Там им волю дали, так они совсем распоясались. А как денег захотели, так сюда прибежали. У нас же премии. А то, что тут работают, а не водку жрут в бытовках, мозгов у них не хватило… Ничего… Перебьются, перебесятся, работать начнут.

— А если нет?

Геннадич хмыкнул, повернулся и глянул на сторожа.

— Если нет — сдельщиков найму. Вон, хотя бы тех же студентов. Дом за день покрасить — не хухры мухры! Думаешь шпаклевать, да штукатурить не смогут?

— Так, тож магия… Прилететь может.

— Может и прилетит, — кивнул мужчина. — Можно ведь и не тех. Вон, с техникума студентов нагнать. Там парни не избалованные, деньгой поманишь — работать будут.

Тут дверь скрипнула и в бытовку заглянул Семен.

— Здрасть, Александр Геннадиевич! — произнес с улыбкой он.

— О! Помяни черта! — хохотнул мужчина. — Ты чего тут? Работы пока нет, но чувствую если так пойдет — появится.

— А, да не… Я тут по делу, — Семен прикрыл за собой дверь, потоптался у порога на тряпке и произнес: — Не поймите неправильно, но у вас случаем обрезков труб, вот такого диаметра не завалялось?

Начальник объекта и сторож переглянулись.

— Ну, если поискать, то можно найти, — неуверенно произнес мужчина. — А тебе зачем?

— Мы тут с другом затеяли проект для артефактного кружка, — принялся пояснять Кот. — Там такие теоретики сидят, ужас! Только модели свои рассчитывают математикой. А о том, что человеку нужно не думают. Вот мы и решили, попробовать тележку сделать.

— Какую тележку?

— Мы, в общем, работы то не чураемся. Вот и подумали, надо приспособу сделать, чтобы тяжести переносить. Долго думали, пришли к варианту тележки на рунах. Чтобы она парила над землей. Сантиметров десять, ну двадцать, чтобы пороги всякие перелетала. А еще, на нее хотим подъемник рунный. Чтобы на нее не спиной, а магией грузить.

— Иш ты, — хмыкнул Александр Геннадиевич. — Интересно стелишь. И чего вам надо?

— Трубы. Хорошо бы квадратный профиль, но можно и круглый. Мы сами его квадратным сделаем.

Начальник объекта вздохнул, почесал щетину на щеке и произнес:

— Достану и профиль, и болтов с гайками, если надо будет. Только условие одно будет.

— Какое?

— Вы сразу две делайте тележки, — произнес мужчина и кивнул в сторону здания, где уже шла отделка. — Одну вам, одну нам.

— Так, мы же… Так, студенты. Мы же для пробы просто… — растерялся Кот.

— Ну, и делайте для пробы. А мы опробуем, поработаем. А там, глядишь, и путного посоветуем что-нибудь. Испытания в работе — во!

Кот задумчиво глянул на собеседника, а затем на дедка-сторожа, что с интересом слушал разговор.

— Ну, мы так-то еще ничего не сделали, — произнес он.

— Ты, Семен, немного не понимаешь, — хмыкнул Александр Геннадиевич. — Нам ведь профиля металлического не жалко. С нас не убудет, на пару тележек. А если выгорит? Ты у нас работал, сам прекрасно помнишь, как по лестницам таскать. То двери, то обои. Краску, цемент, шпаклевку. Да, те же батареи. Понимаешь? А лифт этот, что мы у дома строим, после остекления хрен применишь. А сейчас холодно, вот мужики на горбу и таскают, или еще как изворачиваются. Вон, лебедку в на последнем этаже прикрутили и в пролетах поднимают. Куда это годиться?

— Александр Геннадиевич, я не против, но давайте так — сделаем — будет разговор. Не сделаем или хрень выйдет — тут уж извиняйте, — развел руками Семен. — Идет?

— Идет, — хмыкнул начальник и протянул руку.

— Договорились, — пожал ее Кот.

***

Лена прошла по коридору и открыла дверь в красный уголок.

Столы и стулья сдвинуты в сторону, на полу профильные трубы, единственный не сдвинутый стол, завален бумагами. На полу и подоконнике валяются тетрадки и какие-то листы.

— Дак, я же говорю — перерасход силы будет, — буркнул Осетренко, стоявший рядом с высоким парнем. — Да, надежнее. Да, больше сможет утащить, но это не только для нас тележка. Ее на стройке хотят на пробу взять.

— Вы чего тут устроили?! — возмутилась девушка. — И это кто?

Трое парней оглянулись на девушку.

— Привет! — махнул ей рукой парень.

— Лена, это Истукан, — указал на парня Семен. — Истукан, это Лена.

— Это что за бардак и… — начала было девушка.

— Не бардак, а производственное помещение, — хмыкнул Семен, поднявшись с пола. — Ну, или просто мастерская.

— Мы приберем, Лен, — откликнулся Кирилл. — Просто на кухне — не вариант. Там просто места не хватает.

Девушка недовольно оглядела помещение и спросила:

— И что вы тут затеяли?

— Тележка для перевозки грузов, — отозвался Кот. — Не помнишь? Мы в кружок артефакторный ходили.

— Ну… — взгляд Лены остановился на окне, где фломастером были начерчены графики и формулы. — Так! И чтобы окно отмыли!

— Уже в процессе, — показал тряпку с флаконом одеколона Истукан.

— Погодите, так вы ее еще даже не посчитали, — недовольно буркнула Лена. — А уже трубы приперли и делать начали?

— Ну, да, — кивнул Кот. — А чего тянуть?

За его спиной тяжело вздохнул Кирилл, покосился на Истукана, но тот лишь хмыкнул.

— Смотри, в чем смысл, — произнес он и откупорив фломастер, принялся чертить руны на стекле. — Знаешь этот комплекс?

— Ну… вроде бы нет. Но что-то подобное видел, — произнес Осетренко.

— Это основа системы обратного излучения, — хмыкнул Истукан. — Ты хоть про такое читал?

— Нет. А в чем смысл?

— Смотри, когда у тебя есть артефакт, который излучает, ты можешь сделать вот такой комплекс, выставить метки и он будет перенаправлять фон в нужную точку. А это что?

— Что?

— Это по факту бесплатная подзарядка источника.

Тут вмешался Семен.

— А чего тогда эти комплексы везде подряд не ставят?

— Во первых — чернила под такой комплекс дорогие. Считай Амарант и чистый кварц, на артефактной кислоте, — вздохнул Истукан. — А во вторых — даже хорошо настроенный конструкт обратного излучения больше тридцати процентов не уловит. То есть сбор не абсолютный и отсюда и отсутствие смысла в нем. Полностью фон не уберет, а для экономии силы производство слишком дорого. Но у вас же штучный вариант, так?

— Ну, так… — кивнул Кирилл.

— При наличии денег — можно заморочиться. Считай, мой вариант будет процентов на сорок сильнее. А за счет обратного излучения, ты потери отобьешь. Единственная проблема — камень силы надо найти. Причем не мутный какой, а нормальный. Прозрачный. Вот с ним уже можно подзарядку устраивать или менять его.

— Товарищи! — оборвал их диспут Кот. — Я все понимаю, но вы может как-то определитесь со схемой?

Осетренко и Истукан переглянулись.

— Мне что на нижнюю опору чертить?

— Конструкты под низкочастотный резонанс, — пожал плечами Кирилл. — У нас с четырех лепестковым пока подсчеты.

— Понял, — кивнул Семен и глянул на Лену.

— Вы сейчас серьезно? — осмотрела она ребят. — Вы… просто так, даже без точно расчета собираетесь…

— Ленка, — подошел к ней Кот и приобнял за плечи. — Ты не поверишь, насколько практика отличается от теории. И мы, как отцы основатели «Прикладной практической артефакторики» с гордостью заявляем: Теория без практики — пустословие!

— Чего? — глянула на него девушка.

— Говоря простыми словами — за чай с пряниками мы возьмем тебя в дело! — улыбнулся Кот и кивнул на обрезки профильных труб.

***

Лаврентий Павлович поднял взгляд от документов и посмотрел на сидевшего перед ним мужчину.

— Перепроверили? — спросил он.

— Так точно, — кивнул широкоплечий подчиненный. — Скопировали все, от лица, до отпечатков.

Глава ГБ тяжело вздохнул, перелистнул страницу в папке и уточнил:

— На чем погорели? Повадки? Провалы в легенде?

Подчиненный хмыкнул и произнес:

— Зубы.

Хозяин кабинета оторвал взгляд от папки и поднял на собеседника. Тот, от взгляда через тонкие круглые очки поежился, после чего продолжил:

— Флюс у одного приключился, — пожал плечами он. — Обратился в нашу стоматологию, ну а там карты сверили и сразу нам сигнал подали.

— Свой агент в больнице был?

— Никак нет. Сами на нас вышли.

— С чего такое рвение?

— Чтобы точно повторить форму черепа, забугорные спецы знатно постарались. В том числе вырастив новые зубы.

— Английский прикус, — хмыкнул Лаврентий Павлович.

— Прикус наш, но почерк действительно английский, — кивнул мужчина. — Нам известно, что из-за избытка силы и кальция, что принимает больной, на эмали сформировывается особый рисунок на эмали. Что-то типа рисок. Как царапины.

— А стоматологи оттуда как узнали?

— Все оборонные предприятия лечатся в своих поликлиниках и больницах. Удобно, особенно, когда болеют похожим. Там до всех специалистов доводится информация по поиску оборотней.

— Вот и стрельнула профилактика, — хмыкнул мужчина и перелистнул страницу. — Оборотней взяли? Сколько их было?

— Шестеро. Четыре на заводе и еще два выступали связными, под видом общих знакомств. Задержать удалось только двоих. Один был убит при задержании. Двое пустились в бега. Один самоликвидировался.

— Беглых поймали?

— Буквально час назад пришла информация, что тоже уничтожены, — мотнул головой собеседник.

— Жаль… Дознание не проводили?

— Никак нет. Были обнаружены блоки на самоликвидацию. По немецкому принципу — на внутренней поверхности свода черепа. Решили подготовиться и сначала вычистить. Сейчас в медикаментозном сне.

— Никогда не понимал эту тягу к самоуничтожению, — хмыкнул Лаврентий Павлович. — Все равно ведь расскажут.

— Это потребует времени, — пожал плечами подчиненный. — Думаю, у них была система сигналов о провале. Хвосты уже чистятся.

— Что наши «Некросы»?

— Работают, но им нужно время, чтобы сломать призванные слепки личности.

— Хорошо, — кивнул глава ГБ, перелистнул страницу и уставился на отчет.

— Что по феномену?

— Вы про…

— Про жопу, — улыбнулся Лаврентий Павлович. — Нет, однозначно, лет через тридцать надо будет рассекретить этот эпизод.

— Возможно, — попытался скрыть улыбку собеседник. — По феномену работам плотной группой из технологов и наших оперативников. Повторили эффект с Владивостока и с кавказского хребта. Полное подтверждение теоретических выкладок.

— Перспективы уже прикидывали?

— Да. И перспективы впечатляющие. Есть предложение использовать наших агентов для установления периметра в пентагоне.

Лаврентий павлович поднял взгляд на собеседника и хмыкнул.

— Слишком рискованно. Там у нас нет надежных агентов, а вот слить наше преимущество — запросто. начните с чего попроще.

— Дипломаты? — предложил помощник.

— Самое то. Только подберите из нашей агентурной сети.

Лаврентий павлович перелистнул страницу и пробежался по ней глазами.

— Что можете сказать по отчету с Урала?

— Крутятся как могут, — пожал плечами собеседник. — Вроде ничего не утаили, рассказали как есть, но прикрываются новым направлением. Выдают за свою разработку.

— А чья идея все же?

— Денисов Илья Константинович. Студент уральского ПолиМага. Артефактор. Увлекается теорией. Рассказал свои подсчеты на кружке. Там наши агенты информацию и уловили.

— Присмотрись к нему, — кивнул хозяин кабинета и перелистнул страницу. — Будет возможность подтягивай. Нам такие кадры нужны…

Тут его брови опустились к переносице, спустя секунд тридцать, лицо разгладилось, а еще через двадцать и вовсе появилась улыбка.

— Занятный отчет… — хмыкнул он, отложил листок и взглянул на следующий. Спустя минуту, он произнес:

— Что за агенты такие? Кот и Рыба?

— Студенты ПолиМага. С целительского. Сообразительные ребята. Кот Семен и Осетренко Кирилл.

— Что по родителям? Комсомольцы?

— Осетренко — комсомолец. Кот — нет.

— Кот… — нахмурился Лаврентий. — Почему кличка с фамилией одинаковая? Да, и Осетренко…

— Считаю, что ребят использовали как внешних агентов. Косвенно подтверждается, что ребят использовали как пешек.

Лаврентий Павлович тяжело вздохнул.

— По моему я довольно четко сформулировал приказ о работе с комсомолом, — произнес он недовольно. — Кто Курировал агентов?

— Майор Мясоедов.

— Клички поменять.

— А с ними как быть?

— Пока никак. Приглядись, может где получится использовать. Больно интересные экземпляры, — положил на стол начальник отчеты от студентов. — Смотри вот тут…

«… Ну, мы и испугались, что пятый слой на следующий день не успеем. Вот и решили рисовать где сможем. А где еще рисовать, если не в туалете? Вот туда и поперся Кирюха. Черт знает, что его дернуло, но нарисовал он пятый слой в унитазе. То, что вы каждую задницу на этом унитазе видеть будете мы не знали.»

— И вот тут еще в скобочках «Если покажете как оно выглядит вообще, будем крайне признательны!», — поднял взгляд на подчиненного глава ГБ. — А второй отчет как машина написала. Пришли, использовали, нанесли, ушли.

— Есть такое, — кивнул мужчина.

— Очень разные, но при этом вместе, — кивнул Лаврентий Павлович. — Хорошая команда может получиться. Пусть присматриваются. Может и сгодятся…

Глава 4

Семен глянул на Кирилла, что стоял справа, а затем на Лену, что стояла слева.

— Выглядит странно, — хмыкнул Осетренко. — Нет, не прям футуристичное «нечто», но довольно своеобразно.

— Я бы назвала бы это «минималистично», — задумчиво произнесла Лена и глянула на ногти, под которыми засели чернила. — Блин… Лишь бы оно работало.

— Успокойся, все посчитано, — хмыкнул Семен.

— Только пока не стерто, — буркнула Лена, покосившись на окна.

Перед ребятами стояла сборная конструкция. По сути, в ней было всего четыре столбика из профиля и прямоугольник. Сделан он был по телескопическому принципу. В гранях основания была возможность расширить и удлинить основу. Не на много, всего метр, но и этого ребята посчитали достаточным.

— Так… — задумчиво произнес Осетренко. — Первое — надо испытать на минимальной нагрузке.

— По идее — да, — кивнул Кот. — Нам все равно еще раз переделывать.

— М-м-м? Это еще почему? — глянула на него староста.

— Ну, мы сделали основу, которая передвигается и что-то сама поднимает. Так?

— Так.

— А про то, что она должна по лестнице подниматься, кто подумал? хмыкнул Кот. — Тут по-другому надо.

— Блин, действительно не подумали, — задумчиво произнес Кирилл и сморщился. — Придется в управляющие конструкты лезть.

— Зачем? — удивленно спросила староста.

— Ну, как… Надо же, чтобы она по горизонту стояла, когда по лестнице идет. Значит зад должно поднимать сильнее, а перед почти у ступенек самых…

— А если листы какие вести будут? Ну, там ДСП или еще чего? Они же огромные, так? Потолок испортите на лестнице.

— Ну, так-то да, — кивнул Семен. — А есть идеи?

— Сделать регулировку работы низкочастотных комплексов с ручным управлением, — непонимающе оглядела ребят девушка. — Ну, чтобы самим регулировать, какую сторону поднимать, а какую опускать.

Парни переглянулись.

— Мысль, конечно, интересная, но как это воплотить? — хмыкнул Семен. — Крутилки в рунах не канают.

— Есть другой вариант, — задумчиво произнес Кирилл. — Видел попытку радио на рунах сделать. Не то чтобы не получилось, просто стоит очень дорого.

— И? — глянул на него Кот.

— Там сделали плавную настройку через передвижение конструкта по деревянной направляющей. Там дерево еще редкое было, но суть не в этом, — мотнул головой Осетренко. — Там весь смысл был в привязке фокуса к контролю. Причем завязан он был на расстояние. Через связку Зайцев — Полянский.

Семен почесал лоб и хмуро покосился на друга.

— Слабо себе это представляю, но точно уверен — придется переделывать, так?

— Ну, не сильно, но… — тут Кирилл задумчиво глянул на опору снизу и кивнул. — Да. Придется переделывать. Там конструкты разворачивать придется симметрично, чтобы управляйки не фонили друг другу. А, еще и направляющую делай. И управляйку тоже надо. А еще и четырехлепестковый переделывать. У нас ведь управляйка другая будет. Поправки…

Тут парень хмыкнул и произнес:

— Так-то полностью переделывать.

***

— Ну, вроде бы отстрелялись, — с усмешкой произнес Семен, глянув на друга.

Тот с взъерошенными волосами стоял рядом с ним в очереди в раздевалку и пялился на свой номерок.

— По-моему, я пятый вопрос завалил, — неуверенно произнес Кирилл.

— Ты про аритмию?

— Ну, да… Просто там как-то расплывчато было. Я и начал писать все, что знаю.

— Ну, я тебе скажу так — что бигеминия, что мерцательная аритмия — одна из черт нарушения ритма. Я в тупую и то, и то расписал. Так, на всякий случай.

— Ну, я так же, но непонятно как-то, — буркнул друг.

— Мне вообще этот Евтушин не нравится, — кивнул Кот. — Все у него как-то мутно, непонятно и неопределенно.

— Есть такое, — кивнул Кирилл и отдал номерки гардеробщице. — Думаешь в нем дело?

— Может и в нем, а может в том, что кардиология — мутная штука, — вздохнул Семен. — Тут ведь раз на раз не приходится, так?

— Это точно, — кивнул Осетренко. — Помнишь, мы на скорой инфаркты таскали? У одного рука болит, у второго челюсть.

— А один вообще на желудок жаловался, — хохотнул друг. — Я вот поэтому и приметил, что по факту точно можно что-то сказать с исследовательским комплексом или на худой конец с кардиографом.

— Тропонины еще, — кивнул Кирилл. — Но это только в стационаре.

— Ты про специфичные белки, которые от разрушения мышц в крови?

— Угу.

— Так, они не сразу разрушаются. Там еще период должен быть, когда они держится.

Парни оделись, подхватили сумки и направились из университета.

— Ленку ждать не будем? — спросил Семен, когда они оказались на крыльце.

— У нее еще собрание комсомола, — махнул рукой друг. — На час точно застрянет.

— Так-то да, но… — тут Кот вздохнул. — У тебя есть что пожевать?

— Откуда? — хмыкнул друг. — Мы вчера с тобой последнюю консерву рыбную доели после учебы.

— Надо что-то с этим делать, — недовольно буркнул Семен. — Ленка постоянно после учебы задерживается, а мы голодные.

— Может в столовку вернемся? — глянул на него Кирилл.

— Ага, а когда она прилетит и разогреет, будет обижаться, потому что не едим, — хмыкнул Семен.

— Ну, так-то… Тоже верно… Может в кафе? По мороженке?

Семен тяжело вздохнул, покосился на друга и кивнул.

— Это можно… И не наедимся, и аппетит на время перебьем, — кивнул Кот.

Студенты быстрым шагом направились в сторону остановки, где располагалось заведение. Однако, войдя в него, они в пустом зале заметили до боли знакомого мужчину.

— О! Сан Саныч! — расплылся в улыбке Кот. — Какие люди! Тоже на местное мороженое подсели?

ГБшник хмыкнул, опустил взгляд на пустую чашку с кофе, а после поднял его на парней.

— Понятно, чего непонятного, — хмыкнул Семен и кивнул другу в сторону кассы. — Пошли, я без мороженного отсюда не уйду!

Ребята взяли по несколько шариков и вернулись за стол к Александру Александровичу.

— Ну, как дела? — первым спросил Семен. — Как шпионы?

— Спят… — хмыкнул ГБшник, отодвинув от себя чашку. — Те, кто живы.

Парни переглянулись.

— Суровая правда тайных агентов. Они знают, на что идут, — пожал плечами мужчина. — А у вас?

— А у нас… — тут Семен глянул на Кирилла.

— Тележку мастерим на рунах, — пожал плечами тот. — Договорились об испытаниях с местным трестом.

— Без дела не сидите, значит, — хмыкнул мужчина и достал пухлый конверт из внутреннего кармана пальто. — Это вам.

— Нам? — с подозрением спросил Кот и взял конверт. Быстро заглянув в него, он удивленно зыркнул на друга и спрятал его во внутренний карман.

— Зарплата за ноябрь и декабрь? — с улыбкой спросил Кирилл.

— Там же оплата расходов на операцию и премия, — кивнул Александр Александрович.

— Я думал, это так было, — усмехнулся Осетренко. — Ну, для проформы. Для отчета…

— У нас не бывает ничего просто так, — спокойно ответил ГБшник. — Вы в штате. С оперативными псевдонимами, с карточкой и… Кстати…

Тут мужчина снова залез в карман, потом в другой и наконец положил перед парнями две корочки.

— Ваши удостоверения. Советую хорошенько спрятать.

Парни сгребли документы и тут же в них заглянули.

— Младший Лейтенант Кот, — с улыбкой до ушей прочитал Семен и глянул на друга. — А у тебя?

— Тоже младший лейтенант, — с улыбкой произнес тот.

— Это настоящие? Теперь мы прям в ГБ работаем? — спросил Кот.

— Настоящие, — кивнул мужчина.

— А что у нас за псевдонимы? — не унимался Кот.

— Ты «Шалый», — кивнул на него Сан Саныч. — А друг твой «Репей». Псевдонимы не использовать. Это только для внутреннего документооборота или между нашими сотрудниками. Понятно?

— Понятно, — отозвались ребята, пряча в карманы удостоверения.

— Дальше… — Сан Саныч кашлянул, осмотрел студентов и продолжил: — Наши люди проанализировали ваши действия. Решено начать ваше обучение.

— Школа ГБ? — тут же вскинулся Кот.

— Нет. Вы ни по физподготовке, ни по навыкам не пройдете. Решено готовить из вас узких специалистов.

Парни переглянулись.

— Это как?

— Всегда нужны не просто оперативники, а люди, кое-что понимающие в рунах. Артефакторов на всех не напасешься. Да и специалисты в рунах в других областях крайне востребованы.

— Это вы про то, что почти каждый второй артефактор с вами сотрудничает? — с прищуром спросил Семен.

— Ну, не каждый второй и не каждый из тех, кто сотрудничает, понимает, на кого работает, но по большому счету — да, — неохотно признал ГБшник.

— И как нас будут готовить? — почесал голову Семен. — Мы как бы…

— Первое — приказ посещать артефактный кружок. Это обязательно, — достал из кармана пачку сигарет ГБшник. — Второе… Знаете, что такое САТО?

— Станция Артефактного Технического Обслуживания? — спросил Кирилл.

— Именно, — кивнул мужчина, достал сигарету, но прикуривать не стал. — Найдете там Синицына Льва Петровича. Он вам будет подкидывать шабашки.

— Шабашки на СТО? — хмыкнул Семен. — Туда даже артефакторов не всегда берут, а тут…

— А тут мы, — глянул на него Мясоедов. — Найдете его — будут вам шабашки. Только он мужик суровый. Загоняет вас.

— Это что получается? Шабашки все? — глянул на друга Кирилл.

— Нет. Шабашки ваши остаются за вами. Только к ним добавляются шабашки от Синицына, — хмыкнул Сан Саныч. — Пока так.

— А больше шпионов ловить не будем? — решил подколоть Кот.

— Будем… Обязательно будем, — вставил в зубы сигарету ГБшник и поднялся. — Но потом.

***

Семен лежал на кровати и задумчиво пялился на тени на потолке. Фонарь на улице был далеко, да и не доставал до его окна, поэтому тени падали на косую.

Парень не мог уснуть и то и дело, доставал из-под подушки корочки, которые открывал раз за разом и заглядывал внутрь.

— Где только фотографию достали… — проворчал он, в очередной раз заглядывая внутрь.

Потеряв счет времени, парень вздрогнул от едва слышного стука в дверь. Поднявшись, он открыл ее и удивленно уставился на хмурого Кирилла, что стоял в трениках и свитере. Свитер был старый, растянутый, и рукава висели, как у Пьеро из мультфильмов.

— Тоже не спится? — спросил он.

— Угу… — кивнул Семен. — Чай будешь?

— Буду… — кивнул друг и достал пакет с пряниками из-под кофты.

— Запасливый, — тихо хмыкнул Кот и прошел в комнату.

Кирилл прошел за ним, прикрыв за собой дверь, и уселся на кровать. Семен достал кастрюльку, налил в нее воды из стеклянного огромного бутыля, который вытащил из-под кровати и достал кипятильник.

— Слушай, Сём… — начал Кирилл и достал удостоверение сотрудника ГБ. — Как думаешь, откуда они фотографии взяли?

— Ну, я так думаю, в универе взяли из дела, — пожал плечами тот. — Я до этого только на паспорт фотографировался. И рубашка у меня была другая.

— Ну, так-то да… — кивнул Осетренко.

Сунув кипятильник в воду, Кот достал банку и сыпанул туда заварки.

— Ложку брось, чтоб не лопнула, — буркнул Кирилл, наблюдая за другом.

— Не учи Кота сметану жрать, — хохотнул Семен.

Парни уселись на кровати в полумраке, под звуки хруста налета на кипятильнике.

— Немного страшно, Сём, — произнес Кирилл спустя минуту тишины.

Друг молчал примерно столько же, после чего произнес:

— Мне тоже, Киря… Мне тоже…

Парни сидели молча, ворочая мысли в голове. Когда начал появляться булькающий звук, Кот поднялся, взял майку, выключил кипятильник и, ухватив кастрюлю, налил в банку с заваркой и ложкой кипяток.

— А если нас убьют? — тихо спросил Кирилл, наблюдая за другом.

— Главное, чтобы вместе, — спокойно ответил Кот. — Если тебя убьют, а я жив останусь — я себе этого не прощу.

Кирилл глянул на серьезное лицо друга, что едва можно было разобрать в свете уличного фонаря, затем нахмурился и кивнул.

— Я тоже, Сем… Я тоже…

Парни снова умолкли. Тишина затягивалась. Кот наконец вздохнул и, судя по голосу, произнес с улыбкой:

— Если я помру, а ты нет — назови свой первый артефакт в мою честь!

— Самовар «Кот», — хмыкнул Кирилл. — Или мясорубка «Семен».

— Тележка для перевозки грузов «Кот»! А? Звучит же!

— Она так-то на бегемота больше похожа. Или на жиденький лес.

— Ну, и что? Зато в мою честь! — гордо выпятил грудь друг. — И вообще ты сгущаешь краски! Мы кто? Мы будем узкие специалисты! Работать будем по делу, да и… Нам же легальное прикрытие нужно, так? Откроем свой кооператив, будем артефакты делать… Ну, и немного помогать… В меру сил.

— А нам дадут его открыть? — хмыкнул Осетренко.

— Должны… Наверное, — пожал плечами Семен. — Ладно, чего киснуть-то?

Семен достал пару кружек из ящика стола, разлил заварку и добавил кипятка.

— Сахара у меня нет, но у тебя есть пряники, — глянул он на друга. — Компенсируем, так сказать…

— Говорят, что на ночь есть вредно, — заметил Кирилл. Он развязал кулек с пряниками и положил между ними.

— Говорят, что в ГБ берут только после убийства собственной семьи, — хмыкнул Кот. — Да и вообще, как пряник может быть вредным? Он же вкусный.

— Скажешь тоже… — хмыкнул Осетренко.

— Нет, я серьезно! Курить вредно?

— Ну, да.

— И оно воняет! Пить вредно?

— Ну-у-у-у… в больших количествах — тоже да.

— А ты водку вкусную когда-нибудь пробовал?

— Нет, но…

— Вот! А пряник вкусный! Как он вредным может быть? — хохотнул Семен и глянул на друга, что захрюкал от смеха. — Что? Где я не прав?

***

— Вась, ну по тихому, а? — глянул на водителя плотный мужичок.

— Коль, ну че тебе не имется-то, а? — вздохнул водитель. — Ну, будет выходной — отгуляешь. На кой-черт ты сейчас в город поперся?

Мужичок тяжело вздохнул, огляделся и подошел поближе к водителю, что сидел в машине.

— Вась, к женщине. Ну, прям очень надо.

Николай тяжело вздохнул, оглядел работягу и кивнул на тент небольшого грузовичка.

— Поймают тебя, ловелас хренов…

— Обижаешь, Вась! — расплылся в улыбке тот.

Автомобиль рынкул двигателем и двинул от складов в сторону проходной. Минут десять он петлял по небольшому закрытому городку, после чего подъехал к КПП.

Минут пять проверялись документы, затем солдаты заглянули в тент без особого энтузиазма и пропустили машину.

Грузовичок рыкнул дизелем, двинул по дороге, но уже после первого поворота остановился.

— Васька! Век не забуду! — запрыгнул в кабину мужичок.

Водитель шмыгнул носом, тяжело вздохнул и поддал газу.

— Коля, я тебе серьезно говорю — ты допрыгаешься тебе либо шею свернут, либо посадят, — проворчал водитель и с хрустом переключил передачу. — Тебе мало было майорской дочери?

— Слушай, вот с Дианой, я вообще не причем, — с обидой глянул на него, судя по форме работяга. — Она сама меня вытащила, сама и…

— Снасильничиала, — хмыкнул водитель. — Штаны как снимет и как давай…

Николай недовольно насупился и произнес:

— Не так, чтобы…, но мне что делать? Я ведь не железный. Ну, хочет баба, а я что?

— Ну, вот Казанцев и взъелся на тебя, — хмыкнул Василий и вздохнул. — Потому и попер из охранки. Понравилось?

— Ну, знаешь… Я не шибко то и расстроен, — пожал плечами Николай. — На предприятии и график нормальный, и платят хорошо. В город, правда так не выберешься, но тут если очень надо — есть варианты, — подмигнул он водителю. — Как там говорят? Все, что не делается — все к лучшему. Так?

— Оптимист ты, Коль, — хмыкнул водитель.

Под такие разговоры и шутки мужчины проехали километров пять по заснеженной дороге, пока наконец не добрались до указателя «Инакеевка».

— Во! Вот тут! — указал ему работяга с закрытого предприятия.

— Тут? — удивленно глянул на него мужчина.

— Тут! Вдовушка в этой деревеньке одна, — расплылся в улыбке Николай. — Тормози! Я тут сам доберусь.

Автомобиль сбавил газ и прижался к обочине у поворота.

— А обратно как? — спросил водитель.

— Доберусь! — махнул рукой местный ловелас, вылез из кабины и захлопнул дверь.

Мужчина поднял воротник и быстрым шагом направился к деревне.

Дорогу слегка припорошило, но сугробы появиться не успели. Поэтому уже через двадцать минут, обогнув лесопосадку, мужчина вышел к прямой дорожке, что вел к деревне.

— О! — заметил мужчина на дорожке Николай. — Местный!

Прибавив шагу, за несколько минут, он догнал его и окликнул.

— Эй! Эгегей!

Бородатый мужичок оглянулся и уставился на него.

— Здорова! Слушай, ты не в курсе, где у вас Анкина Люба живет? — спросил он, подойдя к мужчине.

Тот хмуро оглядел его с ног до головы.

— Любка-то? Знаю… — кивнул он и указал в сторону деревни. — Вон тот дом видишь, где на чердаке окна горят.

— Окна на чердаке? — растерянно спросил Николай. — Где?

— Да, вон же… — указал рукой мужичок.

Ловелас подошел ближе, с прищуром глянул на деревню и произнес:

— Так, светло ведь… Ой! — дернулся он, от укола в шею. — Ты чего это…

Он схватился за шею и обнаружил, что в ней торчит какой-то дротик. Удивленно глянув на мужчину, он хотел было открыть рот, но в этот момент в глазах потемнело и он рухнул лицом в снег.

Мужичок же спокойно оглянулся по сторонам, затем достал небольшую пластиковую коробочку, зажал ее сбоку и произнес на чистом английском:

— I got him! Let’s begin!

Глава 5

Александр Геннадиевич шмыгнул носом, поправил потасканую ушанку на голове и кивнул в сторону дома.

— Ну, пошли. Поглядим, что у вас.

Семен, Лена и Кирилл направились за ним.

— Чего она хоть уметь будет? — спросил начальник объекта на ходу доставая папиросу.

— Сейчас покажем, — усмехнулся Семен.

Компания «Испытателей» прошла по настилу в подъезд и на первом этаже принялась собирать «тележку».

— В общем так, — произнес Кот, когда они собрали основу. — Это основа. Грузить на нее. Мы специального места для погрузки не делали. Так, лист фанеры кинули, чтобы хоть что-то было. Если грузите что-то прям тяжелое, то лист убирайте.

— По-своему верно, — хмыкнул строитель.

— Вот это… — вставил последнюю опору Кирилл. — Это у нас подъемник. Суть Лена сейчас расскажет.

— Ну, я… — девушка смутилась, но, достав из свертка пару толстых пластин, принялась объяснять. — В общем, суть в чем. Если у вас что-то тяжелое… По нашим расчетам тележка должна штатно работать с грузом до двухсот тридцати килограмм. И… вот одну из этих пластин надо поместить под груз.

Александр Геннадиевич хмыкнул.

— А если эту херь не сдвинуть?

— Тогда вы берете две пластины и ставите друг напротив друга. С двух сторон от груза, — пояснил девушка. — Если включен наш артефакт, то они сразу же притянутся… Ну, как магнитом. После этого уже сможет работать подъемник.

— Давай на деле показывать, — вмешался Семен и огляделся по сторонам. Заметив сложенные под лестницей мешки с чем-то сыпучим, он кивнул Кириллу. — Давай, мешки стопкой. Лен, пластину на пол.

Девушка положила на бетонный пол пластину. Парни же собрали четыре мешка, сложив их стопкой на пластине, размером с ладонь.

— Не порвет мешки?

— Не, там опора не на пластину идет, — мотнул головой Кот и глянул на Кирилла. — Киря, вира!

— А? — растерялся друг.

— Поднимай, говорит, — хмыкнул начальник объекта.

— А, вот тут медленно вкручиваем болт с руной, — показал Осетренко. — И груз…

Мешки слегка дрогнули, а затем неторопливо поднялись и поползли сторону тележки.

— Ишь ты, — пыхнул дымом Александр Геннадиевич.

— У нас перемычки на болтах, поэтому размеры тележки можно регулировать. Мы пока в затыке с площадкой для груза, поэтому пока обходимся дополнительными переборками и куском фанеры, — пояснила Лена, когда цемен встал на место.

— А сразу две пластины можно использовать? — задумчиво произнес Геннадич.

— Нет, отказ пойдет. Две пластины только когда их друг напротив друга у груза разместишь. И предмет должен быть цельным. С двумя пластинами давит с боков. Мешок порвать может.

— Ладно, — кивнул начальник объекта. — А по лестнице как?

— Мужики, там Сема хреновину на рунах припер! — раздался голос сверху, и тут же послышались шаги.

Пролет начал заполняться рабочими, что с интересом разглядывали непонятный артефакт.

— Киря, твоя очередь.

Осетренко прокашлялся и подошел к угловым стойкам тележки.

— Дальше… Мы, значит, прикинули, что ситуации бывают разные. ДСП или стекла какие таскать — придется угол держать самой тележки. Опять же, если байду какую с раствором тащить — нужно держать ее ровно. Мы решили сделать ручной угол для всей тележки, — пояснил он и показал на небольшой выступ с резьбой по всей длине и две гайки, покрытые краской. — Принцип простой. Если гайки не соприкасаются — тележка держит горизонт. Если их разъединить, то в какую сторону сильнее сдвинется красная или синяя гайка — там и будет усиление.

Кирилл продемонстрировал разъединение гаек пальцем и сделал несколько оборотов. Тележка заметно накренилась вперед.

— Ну-у-у… — хмыкнул Александр Геннадиевич и глянул на мужиков, что уже столпились на лестнице. — Кому там цемент надо было?

— Нам! — тут же отозвался усатый мужичок. — На третий!

— Давайте, орлы, — кивнул им Геннадич. — Тестируем!

— Да как нечего делать! — усмехнулся Семен и одной рукой уперся в тележку. — Киря, угол контролируй!

Парни двинули по лестнице. Кирилл спокойно одной рукой толкал, а Кирилл гонял гайку по смазанной резьбе туда и обратно. Добравшись на место, ребята выгрузили цемент и с довольной миной уставились на Александра Геннадиевича.

Тот обошел тележку, пыхнул папиросой и глянул на мужиков, что собрались вокруг.

— Чего скажете, мужики?

— Да хрен его знает, Геннадич! Боязно как-то. А ну как полетит не туда?

— Есть такое, — кивнул начальник объекта. — Но и УШМ поначалу шарахались. И ничего. Вроде как прижилась.

— Геннадич, с виду все как по маслу, только бы вот ту гайку, что пацан гонял, переделать, — подал голос другой мужик.

— Почему? — удивленно спросил Кирилл.

— Так вы ее спереди сделали. А тянуть эту херобору неудобно, — начал пояснять он. — Проще толкать. Выходит, нужно два человека. А если гайку ту сделать сзади, то и одному управиться можно.

Студенты переглянулись.

— На площадке перемычки лишние! Можно по-другому…

— И чтоб поднималась выше! Негабарит можно над перилами протаскивать…

Предложение посыпались скопом. Семен расплылся в улыбке. Кирилл выглядел откровенно растерянным. Александр Геннадиевич же глянул на Лену, что стояла немного в стороне с удивленным видом, а затем рявкнул:

— Хорош! Кто что думает — на бумаге и ко мне. Я потом ребятам отдам.

— А тележку-то оставят, Геннадич? — спросил тот же усатый мужик.

— Пока тут. Потом доработают и другую привезут. Так? — глянул мужчина на парней и пыхнул папиросой.

— Так, Александр Геннадиевич, — кивнул Семен. — Только у меня просьба к вам будет.

Заметив, как хмурится Геннадич, Кот тут же добавил:

— Не финансовая. Так… Представительская.

***

— Саш, ети твою налево, ну какого хрена в воскресенье, а? — возмутился мужчина в теплом свитере.

Александр Геннадиевич хмыкнул, прошел к столу и уселся на стул.

— Миша, а ты вот в глаза мне посмотри и скажи, что я тебя в понедельник поймаю, — произнес строитель и достал пачку папирос. — Молчишь? Вот и поймал тебя в воскресенье.

Хозяин кабинета недовольно засопел, отодвинул папку и кивнул ему.

— Ну, чего надо?

— Цемент надо, шпаклевку надо, щебня надо бы пару машин, песка бы еще… — тут Геннадич залез в карман и вытащил бумагу, которую положил на стол.

Хозяин кабинета взял бумагу, пробежал по ней глазами и буркнул:

— Щебень с песком я тебе выпишу с карьера, конечно… Цемент только упакованный. Как и шпаклевка.

— Прям весь можешь дать? — глянул на него Александр.

— Могу весь. Упаковку никто не берет.

— Чего это? — удивленно глянул на него начальник объекта.

— Она не на паллетах пришла, а россыпью. Там уже разбираются, куда паллеты делись, но тут никто грузить это хозяйство не хочет, — отозвался Михаил. — Наши сразу в отказ, а на объектах и так людей не хватает. Разве что вояки заберут, но у них своя логистика. Вроде пока им хватает.

Геннадич хмыкнул.

— Я заберу.

— Грузить сам будешь, — предупредил хозяин стройбазы.

— Загружу. Ты мне лучше про бордюры скажи. Есть?

Михаил тяжело вздохнул и кивнул.

— Бумаги нет, но вроде как их застолбили дорожники.

Александр задумчиво почесал подбородок.

— Погодь, я же тебе бумагу отправлял, так?

— Так. Но дорожники устно раньше застолбили. Но пока суть да дело… — Михаил сморщился и махнул рукой. — Пока они согласуют, я на пенсию уйти сумею. Сам знаешь, как у них.

— Так бордюры дашь?

— Дам. Ты главное забери их на этой неделе, и цемент тоже, чтобы я спокойно доложил наверх об остатке. А там уже хоть трава не расти.

— Понял. Так я их прямо сейчас бы и забрал, — тут же подался вперед Геннадич.

— Сейчас — нет. У меня один завхоз и сторож. Грузить некому, даже за деньги, — отрезал начальник стройбазы.

— А мне и не надо. Водила есть, я с ним приехал, быстренько погрузим и увезем. Так в машине и оставим до завтра. А завтра уже не торопясь придумаем, куда их приткнуть…

Михаил глянул на него с удивлением и спросил:

— Ты, конечно, мужик крепкий, но спину-то не боишься сорвать? Там вес не маленький, да и…

— Я, по-твоему, совсем дурак на горбу таскать? — хохотнул Геннадич. — Приспособа у нас для таких дел есть.

Видя, что старый знакомый недоверчиво хмурится, тот поднялся и вытащил папиросину.

— Пошли, покажу. Только накладную сделай честь по чести…

***

Начальник стройбазы с растерянным видом проводил мужика, что одной рукой толкал тележку, а затем взглянул на Александра Геннадиевича.

— Это чё? — спросил он.

— Тележка, — хмыкнул он и с довольным видом добавил: — Испытания у нас проходит. Мы ей цемент, двери, шпаклевку да все, по сути, по лестницам поднимаем.

Мужчина пыхнул папиросой, а затем продолжил:

— Хорошая штука. До ума доводят еще, но ничего. Уже можно работать.

— И чего? Как оно… — растерянно пробормотал Михаил, обернувшись в сторону машины. Там работник уже встал на раму артефакта и одной рукой подкручивал гайки, заставляя тележку подняться на уровень борта грузовика.

— Нормально. По мелочи только довести. А так рабочая лошадка.

— А как ты в программу испытаний попал, а? — глянул на него собеседник.

— Ну-у-у… Тут связи иметь надо, — с довольной миной произнес Геннадич, затянулся и добавил: — Испытания вещь такая… Не везде и не всем.

— А это… — подошел к нему ближе Михаил. — Замолвить сможешь за нас словечко?

— Ну, тут я… — растерялся Геннадич.

— Ты пойми, у нас же совсем швах. На краны и погрузчики я людей нашел. Держу их крепко, а подсобники — как тараканы бегут, стоит работу увидеть. Что не больной, то алкаш. Что не алкаш, тот на больничный бежит.

— Слышал я тут за ваши зарплаты… Ты бы начальство подергал, — хмыкнул Александр. — С такой зарплатой даже нормальный сачковать начнет.

— Куда там! Стоит должность «подсобный рабочий». Кто мне за нее сверх таксы даст? — махнул рукой начальник базы. — А так… вроде как и не такой уж тяжкий труд. Ты спроси хотя бы…

— Спросить — спрошу, но ничего не обещаю, — хмыкнул Александр Геннадиевич и пыхнул папиросой.

***

Два худощавых парня зашли в зал и хмуро переглянулись.

— Комсомол опять агитировать будет? — буркнул один и поправил очки. — Не понятно за что и непонятно зачем?

— У Ольги Константиновны, думаешь, есть на это время? — хмыкнул второй и пригладил жиденькую едва видную бородку. — Опять, наверное, доклады зачитывать будут.

Первый тяжело вздохнул.

— У нас зачеты, а мы непонятно чем занимаемся… — проворчал он, проходя на задний ряд. — Ты, Макс, к резонансотронике готов?

Зал был едва наполовину полным, однако для артефактного кружка это было небывалое событие.

— Готов, — хмыкнул собеседник, усаживаясь рядом.

— Товарищи артефакторы! — вышла на сцену Ольга Константиновна. — Сегодня у нашего кружка необычное заседание!

За ее спиной тут же вышли единственные парни с целительского и поставили с краю трибуну, на которую тут же примостили микрофон.

— Мы все с вами прекрасно знакомы с системой работы нашего кружка. Каждый участник обязан хотя бы раз в семестр присутствовать на собрании и раз за курс выступить с докладом, теорией или моделью. Сегодня, я сообщу о смене принципа работы нашего кружка, а также о том, что будет дальше. Однако для начала я попрошу выступить нашу группу целителей.

Женщина оглянулась на сцену, где уже суетился Семен с Кириллом, собирая тележку из вынесенных профилей. Место у трибуны заняла Лена.

— Прошу, Елена, начинайте, — кивнула ей Жутко и с довольным видом прошла в зал, где уселась на первом ряду.

— Здравствуйте, товарищи, — выпрямилась девушка. Она сглотнула, опустила взгляд на трибуну, где уже лежал подготовленный текст, и махнула рукой помощникам.

Там сразу же включили лебедки, спрятанные за кулисами и над парнями опустился белый большой экран, на котором появился первый слайд.

— Товарищи, не секрет, что некоторые студенты, даже нашего ПолиМага, не гнушаются «шабашками». Много лет подобный вид работы порицался, а иногда и преследовался. Однако время не стоит на месте, и зачастую мы видим картину, когда-либо работать некому, либо спущенные нереальные планы грозят провалом для производства. Именно поэтому приходится привлекать дополнительные не только материальные, но и людские ресурсы. Раньше это были асоциальные элементы, готовые работать за меньшие деньги, но обязательно с ежедневной оплатой. Сейчас же им на смену приходят студенты. Такие же, как мы с вами, ученики, готовые работать за умеренную плату. Часто тут же ставится условие — совмещение с учебой. Однако сегодня мы для вас подготовили не беседу о таком трудовом типе деятельности, а…

Девушка продолжала говорить заготовленную подводку к обоснованию тележки. Ребята же успели собрать каркас и проверить все соединения.

— …Таким образом, мы пришли к выводу о необходимости создания артефакта, способного переносить грузы. Путем личного опыта было установлено, что требования к такому артефакту следующие:

Первое — переносимый вес до двухсот килограмм.

Второе — небольшой размер и возможность сборки в компактный вид.

Третье — наличие заменяемого источника силы.

Четвертое — экономичность и низкий расход силы.

Пятое — минимальная физическая нагрузка на оператора…

Парни встали рядом с девушкой у трибуны. Как только она умолкла, то кивнула Кириллу.

— Товарищи артефакторы, — кашлянул он и кивнул Коту. — Мы хотим вам представить не теоретическую выкладку, а практическую работу с проведенными работами над ошибками.

На экране появилась проекция физической схемы тележки. Рядом с образцом встал Семен, который тут же ее активировал. Тележка поднялась в воздух и на ней ярким красным цветом засветилась руна с одной стороны и зеленая с другой.

— Модель артефакта под названием «Лиса». Данная конструкция основана на двух основных принципах. Первый — низкочастотный резонанс и лепестковый принцип конструктов для погрузки грузов…

В зал тихо и осторожно вошли два человека. Мужчины в серых пиджаках прошли сразу на задние ряды и уселись в темном углу.

— Когда ты обещал рассказать, что за возня пошла к местном комитете, я рассчитывал на другое, — тихо произнес Константин Викторович и глянул на подчиненного.

Мясоедов тихо хмыкнул, поправил пиджак и кивнул на сцену.

— Узнали?

— Таким образом, первые наши выводы об усилении конструкции оказались напрасными, — продолжал Осетренко, делая отмашку для следующего слайда с фотографией тележки. — Толщина металла и форма профиля позволила не только убрать внутренние перемычки, но облегчить саму конструкцию, взяв более мелкий профиль. Ввиду особенностей лепесткового способа поднятия груза теперь пластина подкладывалась не под сам груз, а под стальной лист, на котором он размещался. После поднимания, на раму ставились переборки из обычных деревянных брусков, которые и служили основным упором груза…

— Это… Твои студенты? — вскинул брови начальник местного ГБ.

— Мои, — усмехнулся Сан Саныч.

Константин Викторович хмыкнул, залез во внутренний карман и достал очки. Надев их, он всмотрелся в тележку и задумчиво поджал губы.

— Далее, после замеров часов работы и расчетного истощения кристалла силы, было определено, что поверхность, на которой работает тележка, имеет довольно серьезное значение. Потери силы на грунте, снегу или бетоне расходились примерно на пятнадцать процентов… — продолжал Кирилл техническую часть.

— Ну, выглядит… странно, — произнес начальник и глянул на подчиненного. — А причем тут она?

— Они эту тележку в тресте обкатывали, — закинул ногу на ногу Александр Александрович. — Там ее другие увидали. Уж не знаю, проболтались или просто так случайно вышло, но их начальник эту тележку увидал.

— И?

— Слух пошел, до шахт в березниках дошло… — добавил Сан Саныч и умолк.

— И?

— Ну, и начали дергать все скопом местных партийцев. Что да как? Когда у нас будет?

— А они?

— А что они? Они давай выяснять, что и откуда появилось. Вышли на этих оболдуев.

— Так, и?

— По факту — незаконная магическая деятельность, а по смыслу — практическая работа маготехнического кружка ПолиМага. Жутко за парней встала.

— А что за возня-то? Я заходил в наш ЦК, так там ор стоял такой, что думал, морду бить начнут.

— Так вот из-за этой тележки и возня. МинОбр на себя тащит одеяло. Заведение — их. Муниципалы скалятся — ресурсы у них, им тележка нужнее. хотят к себе прикарманить все. Куликов, что стройками заведует, нахрен всех посылает. Испытание у них проходили в тресте. Тележка под их задачи делалась.

— Так это возня за лавры, — хохотнул Константин Викторович. — Я-то думал, что-то случилось, а тут…

— Первый проект бытового артефакта в нашем крае, считай, за сколько лет? — глянул на него Сан Саныч.

— Тоже верно, — поджал губы начальник. — Ладно, дело-то не наше и…

— В том-то и дело, что наше, — вздохнул ГБшник. — Парни-то под нашей конторой.

Константин Викторович недовольно поджал губы и глянул на подчиненного.

— Я бы глаза закрыл на это все, но они у нас младшими лейтенантами проходят, — глянул на него Сан Саныч.

— Не моя инициатива. Сверху спущено, — буркнул тот. — Что делать думаешь?

— По уму, нам бы вообще туда не лезть, но и на самотек пускать нельзя. Думаю, лавры отдать кому-нибудь, без разницы, но сразу обозначить — люди наши. Командовать ими тоже будем мы.

— В позу встанут. Раз люди наши, то и резервы для организации производства будем искать мы.

— Думал об этом. Разговаривал по этой теме с Жутко.

— «Стальная Леди»? — задумчиво глянул на первый ряд Константин Викторович. — Что говорит? Обратно в штат не хочет?

— Нет. Но подала мысль хорошую.

— М-м-м?

— Опытное производство мелкосерийных бытовых артефактов при ПолиМаге.

Константин Викторович глянул на Александра Александровича и задумчиво поджал губы.

— Как она это видит?

— Помещение, минимум оборудования. Студенты с артефактного и целительского.

— Штат?

— Жутко рассчитывает на комсомол. Если она его продавит, то с ПолиТеха подтянутся инженеры. Они смогут техническую часть расписать. Также помогут составить технологические карты. Задумка такая — проектирование артефакта, создание прототипа, минимальный производственный цикл с отработкой технологических карт и передача на производственное предприятие. Ну, или продажа проекта в кооператив, в зависимости от решение государственных предприятий. После снова проект и так по кругу.

— Амбициозно, — глянул на него Константин викторович. — КБ артефактные ее сожрут за такое.

— Я ее предупредил, — кивнул Сан Саныч. — Говорит, что в артефакты с циклическими накопителями не полезет. Да, и упор собирается на бытовые делать.

— Все равно рычать будут, — вздохнул глава ГБ. — Там же такие старперы, что проще пристрелить, чем объяснить.

— А зачем объяснять? Вон, они УШМ три года делали, а потом еще два года согласовывали, — хохотнул Сан Саныч. — И денег сколько ввалили в проект?

— Там хотя бы не воровали… почти.

— А тут бесплатно, считай. Помните карикатуру с осликом?

— Какую?

— Там, где на палке перед ним была морковка, и он тащил груз. А сзади шел возница с палкой, к которой была примотана еще одна морковка на манер острия копья. Мол, морковка спереди хорошо, но надежнее, когда еще одна морковка сзади, чтобы не пятился и тащил быстрее.

— Это ты к чему?

— А пусть и у наших КБ артефактных морковка сзади будет. Не серьезная… Я бы сказал, иллюзорная, но хоть какая-то конкуренция, — глянул на него Сан Саныч. — Испытательные производства при ПолиМаге.

Константин Викторович вздохнул, задумчиво забарабанил пальцами по коленке и кивнул.

— Начни здесь. Так, поглядим… Как эксперимент. Я наверх доложу. А этих… — тут он кивнул в сторону сцены, куда вышел Александр Григориевич и принялся зачитывать выявленные недостатки и переделки на испытаниях. — Этих займи чем-нибудь, чтобы воду не баламутили. А то оставил на месяц, а они уже возню тут устроили.

— Так студенты ведь. Было бы лето — на практику бы загнал, а так…

— Ну, задачу им поставь какую-нибудь, — недовольно вздохнул начальник. — Вон, пусть со «шкурами» разбираются.

— С оборотнями? Так они же…

— Да не ловить. Пусть думают, как их выявлять. Наши уже лет пять возятся. С кондачка точно не решат. Вот и пусть занимаются, а не воду мутят. Будет лето — найдем куда их направить, а пока пусть голову себе ломают.

Глава 6

— Ну, как-то так, — произнес Кирилл и глянул на друга, что стоял рядом, у доски.

Руки ребят были в мелу от чертежа основной принципиальной схемы тележки «Лес».

— В общем и целом, мы считаем, что довели тележку до рабочего состояния, — продолжил Семен, оглядев сидевший в классе аретфакторов. — Большинство правок и переделок были не столько в рунной схематике, сколько в мелочах.

— Больше тридцати мелких правок, — кивнул Кирилл. — То где-то закруглить профиль, где-то переделать систему подачи усилий на низкочастотные комплексы. Не схему, а увеличить резьбу, по которой бегает гайка с руной.

— Сейчас же мы можем сказать, что тележка готова, но есть один существенный недостаток, — Кот обвел взглядом ребят. — Дело в том, что при включении УШМ начинает рваться низкочастотный резонанс. Тележку трясет и при приближении к УШМ может и вовсе отключиться.

— Простите, а УШМ — это…? — поднял руку молодой парнишка.

— Угловая шлифовальная машина. Работает на циклических накопителях, — пояснил Кирилл.

— Фоновое излучение? — спросил тот же парень.

— Замеряли. От УШМ там даст бог сотая «Бил» будет, — отверг мысль Кирилл.

— В этом и состоит наша задача — найти причину и устранить, — кивнул головой Семен. — Как только мы сможем это сделать — можно будет разрабатывать технологические карты для изготовления на производстве.

— Мы не артефакторы, поэтому и собрали вас, — взял слово Кирилл. — Если у кого-то есть мысли, то мы с удовольствием выслушаем.

В кабинете повисла тишина.

— Ни у кого нет мыслей? — оглядел ребят Кот.

— У меня есть! — поднял руку полный парень. — Почему тележку делали целители, а править их косяки должны артефакторы?

Семен скосил взгляд на Ольгу Константиновну, что молча сидела на последней парте и, сложив руки на груди, наблюдала за импровизированным совещанием.

— Потому, что здесь, — ткнул пальцем в стол Кот. — Мы с вами не целители и не артефакторы. Мы с вами члены кружка артефакторики. И мы предлагаем вам поучаствовать в доведении до ума тележки «Лес».

— Может проще? — хмыкнул друг, глянув на Семена. Заметив как тот кивнул сделал шаг вперед и, расправив плечи, произнес: — Тех, кто не хочет заниматься настоящим, живым проектом, прошу покинуть аудиторию.

Артефакторы начали переглядываться. Кто-то смотрел на сверстников, но большинство оглянулось на Жутко. Та сидела спокойно, без эмоций и наблюдала за ребятами.

— Сами кашу заварили, сами и разгребайте, — поднялся полный паренек и направился к выходу. За ним потянулись еще несколько человек.

Два друга молча наблюдали, как зал покидает почти половина артефакторов. Когда наконец последний вышел, Семен произнес:

— Ну, теперь можно нормально работать. Мысли у кого-нибудь есть?

С места поднялся худощавый паренек в очках.

— Нужно детально разобрать схему, или на худой конец замерить все излучение от этой УШМ. Тогда будет понятно, на что реагирует тележка, — произнес он и поправил очки. — С ходу вариантов слишком много.

— Например? — нахмурился Осетренко.

— У вас основа на низких частотах, так? Может это не фоновое, а симметричное излучение. Возможно идет внеплановое рунное согласование.

— По уму, надо полный спектр с УШМ снимать, — кивнул сидевший рядом паренек. — Но для этого целую лабораторию городить придется. Начать хотя бы со схематики этой УШМ. Поднять ее комплексы и посмотреть по справочникам типы излучений.

— Значит так, — перевернул створку доски Кот и принялся записывать. — Первое — схема УШМ. Второе — найти, кто сможет снять излучение с УШМ…

Артефакторы переглянулись.

— Схему беру на себя, — кивнул Кирилл и поглядел на очкастого парня. — Тебя как зовут?

— Илья, — пожал плечами тот.

— Если комплексы достану, на которых она диск абразивный вращает, сможешь проверить по справочникам?

— Смогу, — пожал плечами тот.

— Тогда я на поиски места, где будем снимать излучение, — кивнул Кот и подчеркнул пункты. — Ольга Константиновна, вы говорили, что хотели что-то сказать?

Женщина кивнула, встала и прошла к доске.

— Что мы имеем, — оглянулась она на доску. — Мы имеем рабочий артефакт. По факту готовый, но с изъяном. Главное не его изъян и даже не то, что эту работу можно пощупать и применять по назначению.

Тут она осмотрела студентов и продолжила:

— Главное, что артефакт уже работает и приносит пользу. Более того, о нем уже слышали и ждут его массового производства, — Жутко сложила руки за спиной и прошлась по кабинету. — Так как работа сырая, не готовая к массовому производству, то старшие товарищи из партии решили создать опытное производство на базе нашего с вами ПолиМага.

Артефакторы начали переглядываться.

— У нас будет свое помещение, нам выделят средства на инструменты, но это будет не лаборатория для испытания «хотелок». Это будет минималистичный вариант производства, где мы с вами будем не только придумывать и реализовывать прикладные схемы, но и составлять технологические карты.

— Эм-м-м… — вмешался Кот. — Ольга Константиновна, а как… как вообще будет выбираться схема? И кто будет на этом производстве работать?

— Работать будем мы с вами, — оглядела она ребят. — У вас будет реальная возможность реализовать свои задумки. При этом не просто воплотить мечту в материальном виде, но и понять насколько она вообще нужна обществу и возможна в массовом производстве.

Тут преподаватель улыбнулась.

— Что же до выбора схемы, то происходить это будет следующим образом: в работе всегда один проект. Его мы реализуем в виде опытного образца, отправляем в место, где может применяться, а после доводим до ума. После этого составляем технологические карты и передаем профильным предприятиям. Если в них нужды нет или нет возможности реализовать проект — продаем кооперативам. Деньги идут на закупку новых материалов и обновление оборудования. Далее, путем голосования выбираем новый проект и начинаем работу по новой. Схема, опытные образцы, испытания, технологические карты. — тут она глянула на Кирилла и Семена, после чего спросила: — Вопросы?

— Их будет много и… — подал голос Семен и покосился на друга. — Организовать, пусть даже опытное производство, дело не простое. Кто этим будет заниматься?

— Ну, до начала нормального производства далеко, — кивнула Жутко. — У нас, по факту, только помещение размером с наш спортивный зал. Нужно определиться как инструмент нужен, какие материалы и прочее.

— Мы все видим, как вы постоянно работаете, — кивнул Кирилл. — Поэтому и вопрос такой — кто будет заведовать этим опытным производством?

— Вы, — по доброму улыбнулась Ольга Константиновна. — Вы первые придумали, вы первые вышли на практический уровень, вам и карты в руки. По крайней мере до следующего проекта. Может кто-то с артефактного факультета захочет участвовать.

— Кхэ… — кашлянул Семен и покосился на студентов. Видимости бурной активности или желания занять столь важное место не было. — Так, мы как бы…

— Учимся, Кот. Мы все тут учимся, — кивнула ему женщина.

***

В комнате Семена было тесновато.

На кровати, с кружками в руках сидел сам Семен, Кирилл и Лена. Все они задумчиво смотрели в стену перед ними.

— Брат двоюродный говорил, — тихо произнес Кирилл и шумно отхлебнул чая. — У них в армии была присказка: «Инициатива имеет инициатора».

Лена шмыгнула носом, пригубила чаю и спросила:

— А вам-то что? Это меня, как комсомолку, приставили туда для пригляда.

— Политрук, выходит, — хмыкнул Семен, не глядя протянул руку и взял пряник из пакета.

— Что-то вроде того… — приуныла девушка. — Я даже не знаю, за что взяться! Что я там вообще должна делать? Проводить собрания? Лекции читать?

— Ну, так обычно все и делают, — пожал плечами Осетренко.

— Только толку с таких политруков — ноль, — хмыкнул Семен.

— А как там в принципе толк может быть?

Кирилл вопросительно глянул на друга. Тот пожал плечами и спросил:

— А разве связь трудового коллектива с комсомолом и донесения нужд производства до партийных деятелей не функция политрука? — глянул он на них.

— Я не уверен… — смутился Кирилл.

— Этим должны начальники производства заниматься, — буркнула староста.

— Так, у нас вроде как и не производство, — пожал плечами Кот. — Мы же при университете, нет?

— Если быть точным, у нас опытное экспериментальное производство, — заметил Осетренко. — Но на счет директора я не уверен.

— В любом случае, лишние собрания ни к чему. Вообще, тебе никто не запрещает вступить в артефактный кружок и с нами руны малевать, — пожал плечами Кот. — А комсомол… Ну, потребует — придумаем. А пока смысл дергаться?

— Ну… я… — растерялась Лена. — Наверное.

— Ну, а раз нет проблемы, то и не стоит ее выдумывать, — попытался поднять настроение Семен.

— Ты лучше подумай, что нам теперь делать, — хмыкнул Кирилл и отпил чая. — Я вообще не понимаю, с какой стороны подходить.

— Это ты о чем? — глянул на него Кот.

— Ну, вот выдали зал. Дальше что? Что нам вообще нужно? Как работать? — тут осетренко глянул на друга и признался. — Я, если честно, понятия не имею, что такое «технологическая карта» и с чем ее едят.

— В смысле? — глянула на него Лена.

— Ну, не то, чтобы совсем, — смутился Кирилл. — Знаю, что это технология производства, но как она должна выглядеть? Презентация с фотографиями? Таблица? Сколько должно быть страниц? Вот ты вообще понимаешь, как к этому подойти? Как понять, что нам нужно?

Семен почесал щеку, отхлебнул чаю и произнес:

— Есть одна мысль.

— Ну, трави… У нас вон, вообще ни одной.

— Смотри, — подался вперед Кот. — Технологическая карта — термин заводчан и производственников. Так?

— Так.

— Значит они точно знают, что и как там делается, так?

— Так.

— А где у нас производственники? — глянул на Лену Семен.

— В политехе инженеры… — неуверенно ответила та.

— Значит надо, что?

— Пойти в политех и договориться с деканатом? — спросила Лена.

— Пф-ф-ф-ф… Лена, когда нужны мотивированные, идейные работники идти надо не в деканат! — с усмешкой произнес Кот.

— А куда?

— В общагу, Лена! В общагу! — Парень поднялся, оглядел комнату и полез под кровать. — И для этого надо подготовиться!

Парень пошуршал под кроватью, вытащил небольшую металлическую коробочку и вытащил из нее деньги.

— И что нам нужно? Как готовиться? — спросил Кирилл.

— Ну, смотри. Вводные такие — общежитие, студенты, пятница. Если у меня получится договориться пробраться к ним, то что надо взять с собой для серьезного разговора?

— Э-э-э… — растерялся Кирилл. — Пропуск в общежитие?

— Тележку, чтобы поняли что от них надо, — выдала девушка.

Семен оглядел ребят растерянным взглядом и усмехнувшись произнес:

— Водку, ребята! Водку надо взять! Ничто так не улучшает переговоры, как водка!

***

Темнота, свет от окон общежития и троица студентов с авоськами на углу.

— Слушай, а точно он добро дал? — спросил Кирилл, оглядевшись по сторонам. — Как-то немного…

— Страшно, — закончила за него фразу Лена.

— Гриша слово дал, — глянул по сторонам Кот. — Всегда держал. Должен был уже подойти…

В этот момент дверь общежития хлопнула и из нее выскочил парень в легкой куртке и без шапки. Он подошел к ребятам и с усмешкой произнес:

— О! Извиняйте. Парни задержали, — махнул рукой он на вход. — Сейчас лифт организуем.

— Лифт? — растерянно спросил Кирилл.

— Ну, да. Через проходную вас никто не пропустит. У вас пропусков нет, да и время позднее. Поэтому и лифт.

В этот момент окно на пятом этаже общежития с хрустом открылось и наружу выставилась странная тренога.

— Эт чего такое? — глянул наверх Кот.

— Это изощренный способ отправки гонца в экстренной ситуации, — хмыкнул инженер. — Ну, иногда еще девчонок с кулинарного протаскиваем. У них общежитие рядом.

Послышалось гудение, а спустя несколько секунд сверху начал опускаться трос с крюком.

— Я правильно понимаю, что… — растерялся Кирилл.

— Правильно, — достал из-под пальто сбрую из-под куртки парень. — Напяливай!

Кирилл при помощи инженера надел на себя систему из лямок. Прицепив трос с крюком к карабину, они еще и зафиксировали на том же карабине веревку, брошенную сверху.

— Это точно безопасно? — осторожно спросила Лена.

— Точно. Мы эту сбрую у альпинистов из Педагогического выменяли. Надежная. Страховочная веревка выдержит троих. Трос с крюком — на полторы тонны. Там наверху опора из швеллера в три миллиметра.

— Пока звучит надежно, — хмыкнул Семен и толкнул в плечо друга. — Не дрейфь! Это же инженеры!

парень махнул рукой и его начало тянуть наверх. С минуту, он медленно поднимался, а затем его перехватили руки, затащив в окно. За ним, делая вид, что совсем не боится, наверху оказалась Лена. Последним же был Семен.

— Хах, Киря, мы еще ничего не сделали, а уже приключения! — произнес он, оказавшись на общей кухне. — Ты когда последний раз по стенам ходил?

— В смысле?

— В прямом! Я чутка назад откинулся и меня в горизонт выровняло. Я ногами по стене шел, как волшебник! — усмехнулся он.

— Я не догадался, — отозвался Осетренко. — Глянь! У них тут двигатель поднимает.

— А?

— Электродвигатель, — кивнул он на небольшой круглый движок Кирилл.

— Со стопором, — кивнул сидевший на стуле парень на катушку, прикрученную к двигателю. — Стравить трос можно только вытащив стопор.

— Однако, — хмыкнул Кот и оглянулся на окно.

Там уже пара ребят разбирала треногу.

— Ну, пойдем, — кивнул, появившийся Гриша. — У нас зачет сегодня большой был. Весь курс пирует.

Ребята прошли за Гришей по коридору и свернули в просторную комнату, набитую людьми. Кто-то курил, кто-то тихо переговаривался. На столе стояло с пару десятков стаканов, кружек и даже несколько рюмок. В углу кто-то тихо и ненавязчиво бренчал на гитаре.

— Товарищи инженеры! — громко объявил Гриша. — Прошу минуточку внимания!

Толпа притихла и уставилась на студентов ПолиМага.

— Сегодня к нам на огонек заглянули настоящие маги и волшебники! Из ПолиМага!

Толпа тут же загудела, появились улыбки.

— Товарищи! Сразу, если позволите, первый фокус! — вмешался Семен и вытащил первую бутылку водки, которую поставил на стол. — Але-оп!

— О! — хмыкнул кто-то.

— Але-оп!

Тут на столе появилась еще две бутылки.

— О-о-о! — протянуло сразу несколько голосов.

— Барабанную дробь пожалуйста! — скомандовал Семен.

Парень с гитарой тут же принялся выстукивать по верхней дэке.

Из авоськи на стол встали последние три бутылки.

— О-о-о-о! — хором отозвались инженеры и принялись аплодировать.

— Благодарю! — с улыбкой произнес Семен и принялся кланяться.

Бутылки тут же перешли к невысокой темной девушке, которая с мерным стаканчиком принялась разливать по посуде. Гриша же дернул за рукав Семена и кивнул в сторону.

— Пошли. Основные там…

Протащив их к небольшой компании в углу, он представил.

— Парни, это Кот! Это Кирилл, а это…

— Лена, — кивнула им девушка.

— Это Фаза, — указал Гриша на худого паренька в очках. — А вот это Платон.

— Так-то я Иван, — хмыкнул плотный парень. — Просто первый доклад по планетарным редукторам делал. Вот и повелось…

— А это звезда нашего курса — Шпиндик, — хохотнул Гриша указав на вполне обычного парня.

— Не в обиду, но исключительно для понимания, — усмехнулся Семен. — Ребят, а у Гриши есть прозвище?

— Солидол, — хохотнул Фаза. — Если захочет — сам расскажет.

— Мы всегда рады гостям, — улыбнулся Шпиндик. — Особенно, если они не с пустыми руками и такие симпатичные.

Тут парень подмигнул Лене, отчего та поджала губы, но тут же слегка покраснела.

— Однако, сдается мне вы не просто так к нам, — закончил за друга Фаза и поправил очки.

— Есть такое, — кивнул Семен и покосился на Кирилла.

— Товарищи! Десятый тост! — раздался крик от единственного стола.

— Потом, — кивнул Шпиндик.

Народ потянулся к столу. Все разобрали тару. Стакан достался Семену и Кириллу. Лена же, дипломатично отказалась, сославшись на отсутствие свободной посуды.

Высокий широкоплечий парень поднял стакан, где плескалось пятьдесят миллилитров, оглядел присутствующих и произнес:

— Нас было шестьдесят семь человек! Нынче нас всего двадцать три. До дна, не чокаясь! За тех, кто был отчислен! — поднял он стакан. — Идиотам тут не место!

Все присутствующие хором повторили: «Идиотам тут не место» и опрокинули в себя алкоголь. Спустя несколько секунд толпа снова оживилась.

— Ну, рассказывай. Что за дело? — спросил Шпиндик, когда они снова оказались в углу.

— В общем, у нас в ПолиМаге открывают опытное производство артефактов, — произнес Семен. — Первый продукт решили обкатать по факту готовый — тележку для перетаскивания тяжестей «Лес».

— Так… А мы тут причем?

— А как ты думаешь, много у нас артефакторов, кто вообще понимает, что такое «технологическая карта»? — хмыкнул Кирилл. — Мы не то, что в документации для производства не понимаем. Мы даже не представляем, как подойти к этому. Что нужно?

Инженеры переглянулись.

— Что? Не по адресу мы? — спросила Лена.

— Не то, чтобы не по адресу, но мы… Мы как бы магией вообще не занимаемся, — растерянно хлопнул глазами Фаза.

— Нет, у нас был обзорный курс по артефакторике, но это так… Скорее курс по технике безопасности, — пожал плечами Платон. — А вам нужна технологическая карта. А это не просто «как сделать, чтобы работало». С ней всегда еще идет и дополнительная информация. Затраты, материалы, инструмент и прочая. Вам не технологическая карта нужна, а полноценный набор технических документов. Понимаете?

— Понимаем. Поэтому и пришли к вам, — кивнул Семен. — Мы в этом дуб дубом. Мы втором вообще с целительского. Но вот припекло, решили проблему, а тут вылезла еще одна. Пришли к вам, потому, что вы в этом хоть что-то понимаете.

— Но мы же в артефакторика… — начал было Гриша.

— Слушайте, мы тут зачем? — оглядел инженеров Семен. — В смысле в университетах.

— Учиться, — пожал плечами Шпиндик.

— Так, давайте учиться. Мы у вас, вы у нас, — пожал плечами Кот. — Кто мешает?

Ребята переглянулись.

— Нет, мы не против. Только надо будет сделать по тихому, — задумчиво произнес Фаза.

— Почему? Можно ведь и официально, — удивился Кирилл.

— Декан у нас — Мухомор. Редкостный мудак, — буркнул Фаза. — В позу встанет. тут надо делать так, чтобы вроде как он придумал. Тогда — да. А если мы к нему подойдем или с ПолиМага попросят — как баран упрется.

Семен глянул на Лену.

— Вот тебе и первое дело, — хмыкнул он. — Сможешь декана уболтать?

— Попробую, — кивнула девушка.

— Товарищи! — снова громко объявил широкоплечий парень. — У нас редкие гости — товарищи из ПолиМага!

Толпа притихла и уставилась на него.

— Я, на правах старосты курса, — тут он указал на Семена и произнес: — Вызываю ПолиМаг на дуэль!

Кот растерянно осмотрел фигуру парня, а затем глянул на Гришу.

— Это как? — спросил Семен.

Гриша улыбнулся, затем глянул на однокурсников и произнес:

— Сёма, ты когда-нибудь трусами стрелял?

Глава 7

Народ высыпал на этаж.

В просторном холле студенты оставили небольшую площадку, на которую и вышел староста группы.

— Итак! Правила просты, — произнес он, оглядев студентов из полимага. — У нас есть трусы!

Тут он махнул рукой и к нему с улыбкой до ушей подошел Фаза, вручив ему пару семейников.

— Трусы чистые, правда ношеные, — хохотнул он, продемонстрировав их ребятам. — Задача — доставить трусы к окну общежития кулинарного техникума!

Тут он указал на соседнее общежитие, до которого было метров двести.

— Побеждает тот, кто первый не только попадет в здание, но и в окно.

— Ограничения? — тут же задумчиво спросил Кирилл.

— У нас два часа. Каждые пятнадцать минут, обе команды пьют по пятьдесят миллилитров водки. Использовать можно все, что подвернется под руку.

— Руны? — тут же поинтересовался Семен.

— Ваше право, — развел руками староста.

Тут же из толпы вышла невысокая темноволосая девушка, которая вручила парням по рюмке.

— В нашей команде будет два человека, — произнес широкоплечий парень и глянул на Фазу. — Я и он. В вашей?

— Я и Кирилл, — кивнул он на друга.

— Вы не берете Елену, — улыбнулся девушке парень. — Неужели девушка не достойна участия в защите чести магического университета?

— Мы берем удар на себя, — гордо заявил Семен и подмигнул девушке. — тем более, что она у нас алкоголем не балуется.

— Зря, — вздохнул Шпиндик. — Водка штука злая, но иногда крайне полезная…

— Итак! Время, господа! — объявил староста и с улыбкой глянул на Фазу.

Парни подняли стаканы и чокнулись.

Стоило Семену и Кириллу опрокинуть стаканы, как староста тут же скомандовал:

— Фаза — на тебе ствол! Я готовлю снаряд!

Кот повернулся к Кириллу и спросил, доставая перчатки:

— Киря, а ты случаем чернила не взял?

— Взял, — кивнул друг, доставая свои перчатки для работы с трансмутацией.

— Что берем? Комплекс на толчок или ускорение? — спросил Семен, деловито оглядев небольшую рекреацию.

Осетренко достал небольшой флакончик и перьевую ручку. Тряхнув ей, он принялся чертить руны на специальных площадках на подушечках пальцев.

— Смотря, что будем делать с трусами, — пожал плечами друг.

— Идеи?

— Вода и связующие руны по Горенкову, — поднял взгляд Семена Кирилл. — Надо только посчитать, чтобы задержка была небольшая.

— Уверен? — глянул на него Кот. — Мы ее только на практике отрабатывали.

— Уверен. Нужно только посчитать…

Семен повернулся к толпе, что с интересом наблюдала за ними. Его взгляд остановился на Фазе, что тащил тубус и усмехнулся.

— Киря, что за основу возьмем? — спросил он.

— Дерево бы хорошо, — хмыкнул друг и покосился на подоконник. Размяв пальцы, он глянул на друга. — Как там сказали? Все, что подвернется под руку?

— Ага, — проследил за взглядом друга Семен. — Сойдет!

***

— Почему трусы? — спросила Лена, наблюдая как Кирилл под удивленными взглядами инженеров лепит из куска подоконника жолоб. — Это традиция?

— Можно и так сказать, — пожал плечами Шпиндик, стоявший рядом со стаканом. — Это своего рода способ связи. Ну, и традиция, конечно.

— В смысле? — нахмурилась девушка. — Какой связи? С кем?

— С кулинарным техникумом, — пожал плечами парень и указал на толпу зрителей. — Ты не заметила, что у нас по сути одни парни? На весь курс одна девушка?

— Ну, как бы… Да.

— В кулинарном абсолютно такая же ситуация, но в обратную сторону, — пожал плечами инженер. — Полно девушек, и минимум парней. По моему на все общежитие всего два найдется.

— Так, а трусы со связью как связаны?

— Ну-у-у-у… Есть легенда по которой один инженер спьяну соорудил рогатку, из которой зарядил в окно кулинарного техникума. То-ли на спор. то ли от тоске по женской ласке, но девушки пришли разбираться. Говорят, тот инженер действительно женился на одной из тех девушек, — пожал плечами Шпиндик. — Сейчас же попадание в окно соседнего общежития равносильно приглашению дам к совместному времяпровождению.

Тут парень втянул носом воздух и добавил:

— На моей памяти не было ни разу, чтобы они приходили без закуски.

— Так, это получается… Вы так завете девушек к себе на пьянку? — недовольно глянула на него Елена.

— Ну, выходит так, — развел руками Шпиндик. — Не на вахту же бегать звонить?

— Время! — громко крикнула девушка, что выставила стаканы с водкой на подоконнике.

Инженеры и целители тут же оторвались от своих работ, подошли к подоконнику и быстро опрокинули в себя алкоголь.

— Блин… — сморщилась Лена, заметив как Семен с Кириллом покачивались. — Как бы не вышло ничего…

— Спокойно, — хмыкнул парень рядом. — Не в первый раз. Отоспятся и по тихому утром уйдут.

— Да, я не про это, — вздохнула девушка и сделала шаг к ребятам, что заканчивали деревянный желоб. Мокрые трусы, что они превратили рунами в шар, лежал рядом. — Как бы они чего не напутали…

— С-семён? — тем временем распрямился над желобом Кирилл. — П-помоему… я…

Осетренко утер кулаком нос, мутным взглядом уставился на друга, но тот только улыбнулся, хлопнул его по плечу и произнес:

— Ты в стельку Киря…

Кот осмотрел заготовку, затем заметил как конкуренты заполняют тубус газом из-под зажигалки и громко крикнул, подняв руку.

— Мы готовы!

— Мы… Мы тоже! — объявил Фаза, заталкивая скомканные трусы в тубус.

Ребята тут же кинулись к окну. Выщелкнув шпингалеты, они открыли створки, пуская на этаж прохладный воздух.

— Киря! Я, как самый трезвый из нас целюсь. Ты заправляешь желоб! Понял?

— П-понял! — кивнул Кирилл

— К барьеру! — скомандовала темноволосая девушка. — Первыми, на правах хозяев стреляет ПолиТех!

Парни установили тубус, староста прицелился и Фаза поднес спичку к небольшому отверстию, которое тот закрывал пальцем.

— Готов?

— Готов!

— Целься!

— Есть!

— Огонь! — выкрикнул Фаза.

Староста убрал палец и тут же раздался выстрел.

ХЛОП!

Снаряд полетел по дуге. В полете мужские труселя расправились и со шлепком врезались в стену между окон. Тут же раздался гомон других инженеров.

— Мимо!

— Мазилы!

— Вы, чего, парни?!

— Выстрел товарищей из ПолиМага! — раздался голос девушки.

— Лишь бы долетело, — оглядел пьяным взглядом их желоб Семен. — Киря! Заряжай!

Осетренко глянул на друга. Затем на желоб и покачнувшись взял перо и провел прямую линию сквозь все конструкты на деревяшке.

— Щас… точно долетит… — проворчал он, взял снаряд и установил в самом начале. — Щас… ик… так долетит!

— Киря, я готов! Запускай!

Парень шмыгнул носом, зажал стартовые руны и выпустил туда все, что смог.

Руны на деревяшке тут же мигнули насыщенным зеленым цветом и раздался свист.

ХЛОП!

Уже за окном, на улице раздался хлопок, но полета снаряда так никто и не заметил.

Кот растерянно глянул на желоб, затем на друга и спросил:

— Это что сейчас было? Что за хлопок?

Осетренко качнулся в одну сторону. Затем в другую и произнес:

— Переход на сверхзвук… сверх… ик… — парень, выдавший весь резерв рухнул на пол в полной тишине.

Семен же повернул голову в сторону окна, в которое целился. В нем горел свет, но само окно было занавешено шторами и вот в них виднелась дыра.

— Так… — прищурился Семен. — Мне кажется или…

— Там дыра в стекле! Ровная! И в шторах! — крикнул парень с биноклем.

Спустя секунду, штора приоткрылась и из-за нее высунулась две перепуганные девчачьи физиономии.

***

Дверь в комнату открылась и в небольшое помещение вошла девушка в теплой куртке.

— О! Галка! Как пахне-е-ет! — улыбнулась она, заметив соседку по комнате на кровати. Перед ней, на столе стояла большая миска с пирожками. — Ты чего это расстаралась?

— Так, — буркнула подруга недовольно и поджала ноги. — Захотелось.

— Эй, ты чего это?! — возмутилась соседка, снимая куртку и разматывая шарф. — Случилось чего?

Девушка повесила одежду, присела рядом и обняла подругу.

— Галь, ты чего, а?

— Фаза не позвал, — буркнула та.

Девушка нахмурилась, глянула на задернутые занавески и хмыкнула.

— Слышала, они гуляют. Вроде как зачет большой сдали.

— Фаза обещал позвать, а не позвал, — начала рассказывать подруга. — Я, как дура, у духовки простояла. Пирогов капустных и беляшей напекла. Думала, он зайдет или хотя бы как-то даст знать. А он… Свет, что я не так сделала, а?

— Ой, ну причем тут ты? Там толпа мужиков, пьяных. Как по твоему он будет тебя протащит? Вас же сразу сватать начнут, знаешь как у них, — кивнула она на общежитие.

— Так, а зачем было тогда обещать? — недовольно буркнула девушка. — Я старалась, а он…

— Ну, брось, — прижала к груди голову подруги Светлана. — Ну, не позвал — значит не больно-то он и нужен! Хочешь к парням нашим сходим? Вон, к Алану!

— У этого осетина, что не тесто, то осетинский пирог, — недовольно буркнула Галя. — Не хочу.

— Ну, тогда жди, — усмехнулась подруга, встала с кровати и тут же стянула пирожок. — Сейчас они подопьют и снова трусами стрелять будут!

Словно в подтверждение ее слов, на улице раздался хлопок.

— О! Вон, слышала? — кивнула Светлана на окно. — Уже пристреливаются!

Галя тут же встрепенулась, подскочила к кровати, но подруга ее осадила.

— Не вздумай подглядывать! Надо себе цену знать! — строго сказала она и откусила приготовленное угощение подруги. Пару раз она пожевала, а затем удивленно глянула на подругу. — Галка, ты влюбилась что-ли?

— Вот еще, — еле сдерживая себя буркнула подруга.

— А чего оно соленое? Даже тесто, и то…

ХЛОП!

ФЬЮТЬ!

Сквозь комнату что-то пролетело с сумасшедшей скоростью, обдав девушек горячим потоком воздуха.

Две подруги застыли на месте, глядя друг на друга, словно пытались понять показалось им или нет.

Растерянность развеял прохладный ветерок, что потянулся от окна.

Девушки повернули голову и обнаружили ровную круглую дыру в плотных шторах.

— Это чего… такое? — растерянно произнесла Светлана и подошла к шторам. — Это как?

— Свет! — раздался голос подруги за спиной.

Та обернулась и обнаружила подругу у двери.

В деревянном массиве была точно такая же дыра.

***

Сан Саныч пододвинул к себе бутылку с пивом и взял в руки кружку.

Распаренный, красный, со слипшимися волосами, он сидел напротив такой же Ольги Константиновны.

— Не пойми меня неправильно… — вздохнула та, так же взяв бутылку. — Но за город тащить меня было не обязательно. Можно было бы и у меня встретиться.

— У тебя дома бани нет, — хмыкнул ГБшник, открыв бутылку. Пиво он наливал по простому, без всяких наклонов, отчего в большой пузатой кружке тут же образовался толстый слой пены, занимавший почти половину емкости.

— Ну, да… Бани нет, — кивнула женщина и пододвинула свою бутылку и кружку собеседнику. — Но я-то есть.

Сан Саныч хмыкнул и принялся наливать спутнице.

— Тут хорошо, тихо… — произнес он наливая пенный напиток. — Да и дело-то не в постели.

— М-м-м? — удивленно подняла брови Жутко. — А в чем же?

— А что если я скажу, что мне просто нравится твое общество? — поднял на нее взгляд мужчина и передал кружку. — Может я не в твою постель прихожу, а к тебе?

Ольга Константиновна взяла за ручку пиво, пригубила и облизнув губы произнесла:

— Саша, я ведь не девочка. Я уже взрослая и опытная женщина, — с улыбкой разглядывала она ГБшника. — Ты сам прекрасно знаешь, как у меня на личном фронте сложилось. Первый сбежал, второй погиб.

— И что? Ты в этом виновата что-ли? — хмыкнул Сан Саныч и так же пригубил пива. — Просто так карты легли.

— Слишком часто они так ложаться, — грустно улыбнулась Жутко. — Слишком часто, чтобы вот так…

Тут она вздохнула и умолкла, разглядывая собеседника.

— Как так, Оль? — ГБшник поставил кружку на стол и тоже улыбнулся. — Я к тебе заглядываю. Ты не против. Мне нравится твоя компания, так зачем… Усложнять? Может нам просто…

— Вот это как раз и будет усложнять, — мотнула она головой. — Тебе нравится заходить ко мне?

— Нравится.

— Ну, и заходи. Мне тоже нравится, что ты ко мне заходишь. Зачем нам еще что-то? Штампы, статус и прочее.

Мужчина нахмурился, обдумывая ее слова и неуверенно произнес:

— Я захожу к тебе после работы. Иногда ночую, но чаще уезжаю посред иночи.

— Тебя что-то не устраивает?

— Я не хочу уезжать, — пожал плечами ГБшник и пригубил пива.

— Не уезжай, Саш, — спокойно ответила женщина. — Оставайся у меня.

ГБшник молча рассматривал женщину секунд десять, после чего произнес:

— Ты ведь знаешь, что у нас такое не одобряется. Это…

— Знаешь, что меня всегда поражало в вашей конторе? — хмыкнула та. — Подставлять простых людей — норма. Артефакторы, военные, простые люди. Достаточно извернуть ситуацию так, чтобы они думали .что им сделано одолжение. А в критический момент не людей спасать, а бегать за предателями. И это нормально. А вот жить без штампа в паспорте с женщиной — ужас, аморальное поведение…

Тут Ольга Константиновна тяжело вздохнула.

— Саш, меня же у вас знают, так?

— Так.

— И я ваших знаю. Плевать, что они подумают.

Александр Александрович пригубил пива, откинулся на спинку лавки и задумчиво уставился на пену в кружке.

— Целителей твоих я не собирался подставлять, но… Ты же знаешь…

— Знаю, Саш. Работа у тебя такая, — грустно улыбнулась Жутко. — И спасибо, что под крыло их взял. И за производство спасибо.

— Я только предложил. Наверху все решили, — кивнул он. — Но эти двое…

— Что?

— У меня дурацкое чувство, что они не успокоятся, — буркнул ГБшник.

— Да, брось. У них сейчас голова производством будет занята. Да и шабашить, я думаю, они не бросят. Я ведь, кстати, их временным начальством производства сделала, — усмехнулась Ольга. — Смотри, скоро к тебе нагрянут. Помощи просить.

— А я тут причем?

— Ну, танки, чернила, — пожала плечами Жутко. — У комсомола таких ресурсов все равно нет. Да и партия раскошеливаться, я так думаю, не станет.

— Тоже верно, — задумчиво кивнул Сан Саныч. — Мне начальство еще кое-что поручило для них.

— Для целителей?

— Угу, — ГБшник пригубил пива, вздохнул и произнес: — Старшего тоже эти двое беспокоят. Шальные. Им со столицы погоны упали младших лейтенантов. В штат их взяли, да только они же ни школы ГБ не проходили, ни образования полного не имеют.

— С ними ничего не…

— Да, кто их тронет, — хмыкнул ГБшник. — Считай перед столицей засветились. Поощрение получили. В этом плане никаких проблем. Только…

— Что? — приподняла одну бровь Жутко.

— Молодые, горячие, — сморщился Александр. — Начальство решило поступить как в армии.

— В смысле?

— Занять так, чтобы не было времени глупостью заниматься.

— Я сильно сомневаюсь, что у вас много работы для них, — усмехнулась Ольга.

— Константин Викторович сказал отдать им идентификацию оборотней.

— И как он себе это представляет? Они даже не представляют что это такое, — хмыкнула преподаватель.

— Ну, минимальный доступ по этой теме у них есть. Да и оборотни у нас тоже есть. Дело ведь не в том, чтобы они решение нашли. Наши уже несколько лет над этим бьются.

— Тогда зачем?

— Чтобы были заняты, а не ерундой страдали, — пожал плечами Сан Саныч и сделал пару больших глотков. — Если они заняты, то и на ерунду времени не будет. Только с задницей в Ленинграде разобрались, а тут тележка. Снова муть подняли. Вот их и решили, на это дело бросить, чтобы не высовывались.

— Так, не потянут ведь, — вздохнула Ольга Константиновна.

— Не страшно, — махнул рукой Сан Саныч. — Страшно будет если у них получится. Вот тогда точно горя хлебнем со столицей.

Мужчина поставил кружку на стол и кивнул в сторону парилки.

— Может еще один заход сделаем?

Жутко задумчиво глянула на деревянную дверь, сделала пару глотков и кивнула.

— Пошли!

Стоило им подняться из-за стола, как внезапно в небольшое окошко что прилетело со шлепком.

ГБшник мгновенно сместился к двери и сунув руку в висевшую на вешалке куртку, извлек небольшой пистолет.

— На пол! Быстро! — скомандовал он. Сделав небольшой шаг к окну, он на секунду высунулся, но что-то закрывало обзор.

Мужчина сместился к двери, приоткрыл ее, впуская холодный воздух в помещение и держа на мушке угол обзора выглянул на улицу.

Текли секунды, минуты, но ничего больше не происходило.

Спустя пару минут, обойдя окрестности и успев замерзнуть он вернулся с тряпкой в руках.

— Что это было? — взволнованно спросила Жутко.

Сан Саныч подошел к столу и бросил на нее тряпку.

— Сама погляди.

Женщина развернула тряпку и обнаружила, что это обычные мужские мокрые семейники, на которых виднелись размытые буквы.

— «Здесь был Репей и Шалый» — прочитала вслух Ольга. — Что это значит?

— То, что у парочки младших лейтенантов слишком много времени, — недовольно буркнул мужчина и покосился на окно. — Откуда они только про это место узнали… До города километров десять, не меньше.

Глава 8

Сан Саныч вошел в небольшую пивнушку и хмыкнул.

Столики без сидячих мест, запах пива, тихий мужской гомон и массивная продавщица за прилавком с ярким вызывающим макияжем.

Обведя зал взглядом, ГБшник заметил нужного человека и поправил куртку. Сегодня он был одет как обычный рабочий.

— Здравствуй, Лева, — подошел он к столику, за которым с кружкой стояла пара мужчин. — Как жизнь? Как работа?

Худощавый мужчина с блестящей лысиной глянул на него, а затем кивнул на молодого, что стоял рядом с почти пустой кружкой.

— Вот, студент проставляется. Практику окончил.

— Артефактор? — глянул на него ГБшник.

— Пока нет. Последняя практика и дипломная, — улыбнулся парень.

— Студент, не в службу, а в дружбу, — достал десятку из кармана Сан Саныч. — Возьмешь нам по кружке пивка? Нам тут поболтать надо.

— Не вопрос, — кивнул парень, покосившись на деньги.

— И рыбку одну прихвати, — кивнул Лев Петрович.

Студент направился к стойке с продавщицей, а мужчины переглянулись.

— Синицын, ты мне что обещал? — глянул на него Сан Саныч с недовольной миной. — Где шабашка для моих оболтусов?

— Саша, я бюро трудоустройства? — сморщился работник САТО. — Ты видишь, что происходит? У меня практиканты полы в мастерской мыли, а ты мне своих неучей подсовываешь.

— У тебя же там чистота стерильная, а пол бетонный…

— В том-то и дело, — опрокинул в себя остатки пива собеседник. — Не было у меня времени.

Сан Саныч недовольно засопел, но ругаться не стал. Тем более, студент поставил на стол две кружки и одну сушеную воблу на картонной подложке.

— Лев Петрович, я пойду тогда, ладно? — спросил студент. — Мне еще отчет по практике завтра сдавать.

— Иди, — кивнул артефактор. — Удачи тебе.

— Спасибо, — кивнул парень. — До свидания!

Стоило парню скрыться, Синицин подтянул к себе кружку и отхлебнул.

— Ну, чего пришел? Не за своих архаровцев же ругаться? — спросил он и пододвинул рыбу, тут же начав отрывать ей голову.

— Смотри, — произнес ГБшник и достал фотографию, которую положил перед ним. — Что скажешь?

Мужчина недовольно вздохнул и покосился на фото. Пару секунд он задумчиво смотрел на деревянный желоб, после чего взял в руки фотографию и спросил:

— Другая есть? Чтобы руны видно было?

— Есть, — кивнул Сан Саныч и положил другую.

Лев Петрович хмуро осмотрел руны, пару секунд помолчал и спросил:

— Поймали?

— Кого?

— Того, кто рунный самопал делал.

— А чего их ловить? — хмыкнул ГБшник. — Это мои архаровцы.

Тут артефактор кашлянул, отхлебнул пива и спросил:

— И как? Живые? Не разнесло их?

— Их? Нет. А вот соседнее здание они продырявили. Стекло, штору, дверь, несущую стену, еще одно стекло. Как никого не угробили — не знаю, — тяжело вздохнул Сан Саныч. — Если бы угробили — шкуру бы спустил, а так…

Тут он достал еще несколько фотографий с последствиями выстрела двух студентов с целительского и положил их на стол.

— Я бы все равно спустил, — покачал головой артефактор. — Такое спускать нельзя. В следующий раз точно угробят кого-нибудь идиоты малолетние.

— Я-то им разнос устрою, только мне интересно, как они это сделали? — глянул на собеседника ГБшник.

— Ну-у-у… В принципе тут ничего сложного. Могли и сами додуматься. Учебные толчковые комплексы, дерево как основа, — Лев взял со столика фотографии с повреждениями и задумчиво хмыкнул. — Только вот снаряд тут нужен был хитрый. Или вольфрамовый конус, или стальная спица. По крайней мере похоже. В кого они с этой байды зарядили?

— Ни в кого. Как я понял, на спор стреляли. И не вольфрам это был, и не спица.

— А что? — глянул на него Синицин, принявшись чистить рыбешку.

— Трусы. Мокрые.

— В смысле трусы? Какие трусы? — растерялся артефактор, застыв с рыбой.

— Обычные. Семейные, — вздохнул Сан Саныч и пригубил пенного.

— Погоди, они на спор стреляли мокрыми трусами? — переспросил Лев Петрович.

— Да. Причем от точки выстрела снаряд пролетел шестнадцать километров, — кивнул Сан Саныч.

— Погоди, как… Оно же… — мужчина снова взял первую фотографию, затем покосился на фото продырявленного окна, снова на первое.

— Я рассчитывал, что это ты мне расскажешь, как они это сделали, — хмыкнул Сан Саныч.

Мужчина недовольно засопел, отломил кусочек мяса от рыбины, а затем принялся бормотать под нос.

— Целители ведь… слабосилки… — взяв кружку, он пригубил пенного, а затем добавил: — Но трусы же они не просто так мочили, да?

— Тут тебе виднее, — хмыкнул ГБшник и тяжело вздохнул. — Сможешь разобрать, как они это сделали?

— По идее… Тут должно быть что-то простое, — задумчиво произнес Лев Петрович. — Сложное они просто не умеют…

Тут он оторвал кусочек от рыбы, закинул в рот и глянул на собеседника.

— А тебе не все равно, за что их песочить?

— Мне отчет писать о происшествии, — недовольно буркнул Мясоедов.

— Так у них и спроси. В чем проблема?

— В том, что эти олухи надрались в стельку, когда это делали, — вздохнул ГБшник. — Да и проверить их надо.

— Наврут с три короба или нет? — хмыкнул артефактор и сделал пару глотков пива. — Да… Узнаю ваши штучки.

Лев Петрович еще раз глянул на фотографии, вздохнул и произнес:

— Подумать надо. Ты знаешь, что… — тут артефактор хмыкнул, глянул на мужчину и произнес: — Ты, как пропесочишь — ко мне отправь. Посмотрим, что за целители такие.

***

Константин Викторович тяжело вздохнул, перевернул лист и снова уставился в отчеты.

Не смотря на то, что глава ГБ целого региона был человеком достаточно крупной величины, он так и не оставил замашки старого следователя. Поэтому вникал во все дела региона сам, читал сводки и аналитику, а также донесения агентов, что при знании официальных сводок, выводили на очередные расследования.

— М-м-мда, — грустно усмехнулся ГБшник, отложил папку и достал старенький блокнот с записями. Открыв его, он принялся перелистывать его, второй рукой взяв трубку телефона. — Денисова сюда!

Бросив короткую фразу, он положил трубку остановив свой взгляд на нужной записи. Вчитываясь свой мелкий почерк, он одной рукой достал портсигар и вытащил оттуда сигарету.

— Константин Викторович, вызывали? — заглянул в комнату молодой высокий парень в очках.

— Заходи Тимофей, — кивнул ему глава местного ГБ. — Садись.

Парень прошел по кабинету, уселся напротив и уставился внимательным взглядом на начальника.

— Тимофей, ты занимался Дудовым? Из МинТорга? — спросил Константин Викторович, достав из кармана зажигалку.

— Так точно, — кивнул парень. — Приписки пошли наверх. Не большие, не критичные, но тенденция есть.

— Его наверх тянут. Он с Колей Ногтевым в хороших отношениях, — кивнул начальник. — В столице так принято, друзей тянут. Только вот приписки его…

Прикурив и затянувшись, Константин Викторович кивнул на отчет молодого следователя.

— Он в столицу уедет, а человек на его месте будет потом приписки разгребать. Понимаешь к чему я?

— Провести воспитательную беседу? — спросил парень.

— Папку его в архиве возьми. Изучи и припугни его хорошенько, — кивнул начальник ГБ.

— Цель? — тут же достал блокнотик парень и щелкнул авторучкой.

— Приписки мы его не тронем, карьеру портить не будем, но в дерьме утопим, если он свои приписки в реальность не превратит, — опытный ГБшник уставился на подчиненного ледяным взглядом. — Хоть сам за прилавок встанет, хоть по деревням пусть едет у кооператоров и фермеров скупает. Но чтобы то, что он в столицу подал лежало на складах. Понял?

— Понял, — кивнул парень, чиркая в блокноте.

— И не стесняйся. И любовника его если что припомни, и за тетрадочку в сейфе тоже намекни. Понял?

— Константин Викторович, так может его…

Глава местного ГБ хмыкнул, затянулся и пододвинул к себе пепельницу.

— Тимка, человек не совершенен, — грустно улыбнулся начальник. — Если партиец не ворует, примерный образ ведет, не пьет, и не курит… Тут впору задуматься, что у него в голове. Зачем он наверх лезет? Что он там забыл? Для чего? Понимаешь?

— Понимаю, Константин Викторович, — кивнул парень.

— Мелкие грешки, если они костью в горло не встали и ущерба большого не принесли, это маркер. Маркер, что человек нормальный, понятный и имеет свои слабости. Только вот приписками, ради должности заниматься нельзя. Наигрались в семидесятые, — тут мужчина затянулся и сбросил пепел с уголька. — По бумагам — жиру бесимся, а наделе жрать нечего.

— Понял, Константин Викторович. Сделаю, — кивнул Тимофей.

— Ты с ним не миндальничай. Сразу за жабры. Приказа о переводе еще не было, поэтому время у него есть. Все до последней консервы, чтобы на складе было. Я людей дам, проверишь.

В этот момент в комнате раздался легкий гул.

Оба присутствующих ГБшника тут же повернули голову к шкафу с книгами.

— Я пойду, Константин Викторович, — тут же напрягся парень.

— Ступай, — кивнул начальник и поднялся.

Гул нарастал и как только подчиненный вышел, Константин Викторович подошел к двери, защелкнул замок и активировал несколько рун на наличнике, отчего дверь покрылась белыми линиями, что побежали по стенке.

В этот же момент, у шкафа образовалась полупрозрачная фигура в небольших круглых очках.

— Лаврентий Павлович, — выпрямился местный начальник ГБ. — Чем обязан?

Проекция оглядела кабинет, прошла к столу и уселась на место хозяина кабинета.

— Садись, — кивнул он на стул и глянул на пепельницу. — Курить бросай. Вредно.

— Не вреднее работы, Лаврентий Павлович, — сел на место, где только что сидел подчиненный Константин Викторович. Взяв сигарету из пепельницы, он затянулся и спросил: — Случилось что-то?

— Случилось, — кивнул мужчина, оглядел собеседника и добавил: — Горький-двадцать семь. Шкуры объявились.

Начальник местного ГБ тут же убрал добродушную улыбку.

— Много? Успели чего?

— Вскрыт внешний контур защиты. Пароли поменяли, введен план «Осада». Но дело не в этом, — глава ГБ задумчиво уставился на дымок от сигареты и умолк.

Константин Викторович не стал его торопить, прекрасно понимая, что ему скажут только то, что он должен знать и не более того.

— Взяли его по глупости, — продолжил Лаврентий Павлович. — По бабам ходок был. И на бабах спалился.

— Не признали?

— По началу признали, а вот в постели он по другому себя вел, — хмыкнул мужчина. — В который раз Ольгины ученицы нас выручают.

— Я, Лаврентий Павлович, скрывать не буду, — посмурнел Константин Викторович. — Я против такого подхода. Не по людски это, бл**ей в нашу контору тащить. Грязно это… ГРУшников это дело. Они вербуют, вот и занимались бы…

— Пока работает — никуда не денешься, — вздохнул начальник. — Только дело тут в другом.

Лаврентий Павлович снова задумчиво уставился на дымок от сигареты.

— Отпечатки пальцев, радужка глаз… Все повторили, — наконец произнес он и уставился на подчиненного.

Тот замер, секунд пять вертел в голове мысль, а затем затянулся сигаретой.

— Паршиво… очень паршиво… — наконец произнес он, покосившись на блокнот на столе. — Наши действия?

Лаврентий Павлович встал, прошелся по кабинету и произнес:

— Студент у тебя тут был, — спокойно начал он. — Кот у него фамилия. Младший лейтенант, вроде как.

— Есть такой. Участвовал в операции на наших заводах. Мотовилиха, — кивнул глава местного ГБ.

— В его деле есть пометка про то, что он сирота. Вроде как бабка у него осталась. Ведьма. Старая, еще царских времен. Так?

— Так, — кивнул Константин Викторович.

— Найди человека надежного. Надо на нее выйти.

ГБшник секунды три молчал, а затем произнес:

— Так у нас вроде договор. Мы к ним не лезем, они к нам, товарищ…

— Бывают исключения, Костя… — Лаврентий Павлович прошел обратно к столу и уселся в кресло. — Знаешь, мы с ними похожи очень. Не лезем, присматриваем, но если что-то идет не по правилам — вмешиваемся… А еще ничего не делаем просто так.

— Так, договор…

— Договор нарушался. И не раз, — спокойно ответил глава ГБ. — И мы его нарушали, и они. Всякое бывало.

— Вы хотите…

— Выбери человека. Надежного, — кивнул глава ГБ. — Опытного. Отправь к ней на переговоры. Нам нужен способ, чтобы этих новых «шкур» отлавливать. Без него, у нас не то, что в «Горьком». У нас в ЦК шкуры заведутся. Понял?

— Понял, Лаврентий Павлович. Сделаю, — кивнул подчиненный и тут же уточнил: — Что имеем право предложить?

— Пока ничего. Нужно понять — сможет ли вообще та сторона помочь, и что они хотят взамен. Сильно не давить, но напомнить о их долге.

— Долге? — нахмурился Константин Викторович.

— Тебе знать об это рано. Пока — переговоры. Понял?

— Понял, — кивнул мужчина и затянулся сигаретой, уголек которой был уже у самого фильтра, и затушил ее в пепельнице.

— Действуй. Времени мало, — вздохнул Лаврентий Павлович и растаял в воздухе.

Константин Викторович тут же поднялся, взял портсигар, вытащил еще одну сигарету и нервно прикурил. Сделав несколько кругов по кабинету, он остановился у двери и вышел в коридор. Пройдя по нему, он несколько раз пыхнул сигаретой и свернул у поворота.

— Идиоты! Вы, кретины, хотя бы подумать могли, что будет с человеком, если вы в него попадете?! Я, из-за вас, дебилов, полгорода на уши поставил! Вы…

Крики были настолько громкие, что начальник местного ГБ без проблем нашел их источник.

— Неделя! Неделя без присмотра, а уже полгорода на ушах… — рычал раскрасневшийся Сан Саныч, не сразу заметив начальство, что вошло в кабинет. — Вы… Константин Викторович?

Мужчина сразу себя одернул, переведя взгляд с двух студентов, что сидели на стульях перед ним, опустив головы.

Глава местного ГБ осмотрел ребят и кивнул им на дверь.

— Пошли вон!

Парни поднялись и быстро попытались ретироваться.

— Кот! — громко произнес Константин Викторович. — Еще раз повторится — отправлю во время практики на Сахалин. Камни считать. Понял?

— Понял, — кивнул парень и выскочил вместе с другом из кабинета.

— Константин Викторович, воспитательный процесс нарушаете, — недовольно буркнул Мясоедов.

— Не до этого, — отмахнулся начальник, затянулся и уселся на стул, рядом со столом. — Дело есть к тебе.

Сан Саныч уселся на свое место и пододвинул к начальнику пепельницу.

— Случилось чего? — осторожно спросил он.

— Случилось, Саш. Случилось, — глава местного ГБ щелкнул по сигарете, сбрасывая пепел и глянул на подчиненного. — Шкуры новые. И пальчики и глазки под копирку.

— Как… Отпечатки? — растерянно хлопнул глазами следователь.

— Угу. Главный только что заглядывал, — кивнул мужчина. — На «Горький» закрытый проникнуть пытались.

Сан Саныч тут же подобрался и спросил:

— Брать будем?

— Было бы кого брать, — вздохнул Константин Викторович. — Раньше отпечатки были наведенными. Кислотой прошел, недельку и вот тебе отпечатки настоящие. А теперь все иначе. Ни кислота, ни радужка глаза.

Мясоедов молча уставился на начальника.

— Саш, тут Лаврентий Павлович дело поручил, — произнес Константин Викторович. — У этого… — тут он кивнул на дверь. — Кот, который. У него бабка ведьма старая, царских времен. Так?

— Так, а…

— Пойдешь к ней на переговоры, — начальник местного ГБ затянулся, сбросил пепел и продолжил: — Пойдешь к ней, скажешь, что нужен способ, чтобы определить новых «шукр». Спросишь, сможет ли она нам его дать и что взамен потребует. Понял?

— Константин Викторович, мы же с ведьмами, вроде как…

— Саша, — поднял на него взгляд старый ГБшник. — Когда надо мы и с чертом торговать будем, и с самим дьяволом договоримся. А сейчас надо. Очень надо.

Видя недовольство подчиненного, он произнес:

— Саша, это опасно. Очень. Эту «шкуру» чудом Ольговские «бабочки» выловили. Оглянуться не успеем — шкуры в ЦК сидеть будут. Понял?

Александр Александрович помрачнел и молча кивнул.

— Езжай, Саш. Поговори. Только не дави сильно. Нам способ нужен, понимаешь? Надо знать, что захочет ведьма эта, да и потянет ли.

— Понял, сделаю, — кивнул Сан Саныч.

***

Сан Саныч оглянулся на мужчика в телогрейке и шапке ушанке и кивнул на дом.

— Здесь?

— Здесь, — закивал тот, пряча в карман купюру. — Только эта… Ты бы поберегся. Чахарда — она такая. Раз на раз не приходится. Иной раз поможет, а другой сам не рад будешь такой помощи.

— Спасибо, учту, — кивнул ГБшник и направился к дому.

Зайдя по деревянным ступеням крыльца, он оглядел участок, лежащий под снегом. Чистый снег, никаких следов. Даже птиц. Аккуратно почищенная дорожка.

Мужчина потянул ручку и открыл дверь. Пройдя в сени, он принялся топать, сбивая снег с обуви. Заметив небольшую метелку, он взял ее и смел снег, что никак не хотел оставаться в предбаннике.

После ГБшник прошел в дом и замер у входа.

— Хозяйка! — громко позвал он, однако в доме была полная тишина, нарушаемая едва слышимым потрескиванием дров. — Чахарда!

Снова тишина.

ГБшник осторожно прошел в дом, заглянул в каждую комнату, но и там было пусто.

Замерев в большой комнате, он задумчиво уставился на стол, застеленный скатертью.

— Следы… — тут же встрепенулся мужчина и направился к двери, чтобы внимательно осмотреть дорожку, что вела к дому на предмет следов.

Он подошел к входной двери, дернул ее, но вместо стен из досок предбанника, перед ним оказался безжизненный пейзаж. Серая земля, такое же свинцовое небо, остовы мертвых деревьев вдалеке и легкий ледяной ветер.

— Закрой! Ползуна впустишь, — раздался голос за спиной.

Сан Саныч тут же захлопнул дверь и обернулся.

За столом сидела старушка с белесыми глазами, в которых было не видно ни радужки, ни зрачка.

— Садись, — кивнула она на один из табуретов за столом. — В ногах правды нет.

Мужчина прошел к столу и молча сел, уставившись на ведьму, что поднялась и направилась к печи.

— Нынче зиму тяжело сидеть, — произнесла она, достав из печи чугунок с вареной картошкой. — Люд хорошо жить стал. И врачи ваши дело знают, и целители. Мало ко мне народу ходит.

Она поставила исходящий паром чугунок, который держала голыми руками, на стол и снова вернулась к печи.

— Если и идут, то за темным делом. Приворожить, удачу навести, — недовольно проворчала старушка, достав миску с тушеным мясом. — А за такое мы с вами, красными, договор имеем.

— У вас нет права влиять на волю людей, — тихо произнес Сан Саныч.

— Ты говори, да только думай прежде чем рот открывать, — усмехнулась Чахарда и поставила на стол миску. — То наше естество. От этого отречься, все равно, что вас, красных, заворожить, чтобы водку не пили.

Старушка пошоркала ногами к печи и достала из тайника у пола прозрачную бутылку.

— Вроде как и моегете, но так привыкли, что волком взвоете, — хмыкнула она и взяла с полки четыре рюмки. — Потому и делаем мы свое дело, но в обмен на помощь люду посильную. Баш на баш, по исцеленному, за каждую ворожбу.

— Этого нет в договоре…

— Того, что на бумаге чернилами писан — нет. В другом есть, — хмыкнула ведьма, поставив на стол бутылку с прозрачной жидкостью. — В том, что кровью, на душах писан, что на веки на нашей стороне заперты.

— Хрюнь! Хрюнь-хрюнь! — раздалось за дверью.

Она со скрипом приоткрылась и внутрь заглянула черная волосатая морда с рожками и розовым пятачком.

— Ля! Старая! А я иду думаю, что случилося? Комунякой на нашей стороне пахнет!

— Заходи, не выстужай! — прикрикнула на него ведьма. — Ползун идет, а ты все хвостом в дверях крутишь…

Черт тут же скользнул в дом и топая копытцами поспешил к столу.

— Ой, старая, как в воду глядела, что заявимся, хрюнь! — протянулся он к бутылке и тут же получил по рукам.

— Не лезь вперед старших! — рыкнула на него ведьма.

В этот момент совершенно бесшумно за стол присел незнакомец в сером балахоне. Лица из-под капюшона видно не было.

— Ну, теперь можно, — кивнула ведьма черту и глянула на растерянного ГБшника. — Посидим, поОкаем?

— Не тушуйся, комуняка, — толкнул его в плечо черт. — Хвастаться будешь потом! С чертом, ведьмой, и самой смертью, пил!