мой скрытый талант , помог мне покорить игровой мир. том 1.

Глава 1. Голос, что стал оружием

Мне двадцать один.

'Странный возраст. Вроде бы уже взрослый, а внутри всё тот же парень, что однажды надел наушники и услышал то, что изменило его жизнь'.

Я не был душой компании. Скорее уж молчаливым призраком. Среднего роста, худощавый, с вечно взлохмаченными тёмными волосами и привычкой сутулиться, будто прячась от мира. Одевался просто: тёмная футболка, джинсы, старые кроссовки — ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Девушки в колледже редко задерживали на мне внимание — обычное лицо, обычная жизнь. Единственное, что выделяло, — глаза. Серо-голубые, цепкие, всегда чуть прищуренные, будто постоянно к чему-то прислушивался.

В реальной жизни я был одиночкой. Шумные компании высасывали силы быстрее, чем трёхчасовой рейд с боссом. мог часами сидеть в углу общей комнаты, слушать чужие разговоры и не произносить ни слова. Мне было комфортно в тишине. Но в онлайне всё менялось — там становился громким, смелым, своим.

С детства у меня была одна особенность. Не «красивая» или «уродливая». Просто... гибкая. Как вода, что принимает форму любого сосуда.

В пять лет бездумно мяукнул бездомной кошке. Та замерла, обернулась и пошла ко мне, тёрлась о ноги и не хотела уходить, пока я не скрылся за дверью подъезда. В семь — каркнул вороне, и чёрная птица уставилась бусинами глаз, склонив голову набок, ожидая продолжения беседы. А в двенадцать ради дурацкой шутки скопировал голос учителя математики, и меня едва не исключили. До сих пор помню, как мама сидела в кабинете директора, а я стоял в коридоре и разглядывал трещины на стене, думая только о том, что больше никогда не повторю эту ошибку.

' стал осторожнее. Замкнулся. Спрятал свою странность глубоко внутрь, как прячут постыдную тайну'.

К пятнадцати годам мне стало ясно что научился контролировать свой дар. Но не развивать — именно контролировать. Сдерживать. Не давать ему вырваться наружу. Это требовало постоянного напряжения, как если бы ты всё время держал сжатым кулак. В школе я молчал. В колледже — тоже. Даже дома, наедине с собой, я редко позволял себе расслабиться. Потому что стоило мне на секунду забыться — и мой голос мог сделать что-то, чего я сам не ожидал.

В онлайне было проще. Там моя особенность пряталась за кодеком, за сжатием звука, за расстоянием. Никто не замечал, что я могу быть другим. Никто не боялся. И там была она.

«Лунный Свет».

Мы встретились пять лет назад, и её смех ворвался в мои наушники, как солнечный луч в пыльную комнату — неожиданно, тепло, ослепительно. Она стала моей напарницей, советчицей, другом. Мы ругались на тупых боссов, обсуждали аниме, спорили о билдах до хрипоты. Она знала обо мне больше, чем кто-либо в реальной жизни. А я знал о ней почти всё. Кроме лица.

Она была на год младше, ей двадцать. День рождения — летом, как и у меня. Любила зелёный чай, ненавидела гринд и обожала исследовать скрытые уголки игр. Могла потратить три часа, чтобы забраться в текстуры, куда разработчики поленились добавить контент, просто чтобы посмотреть на закат с невидимой горы. Она была... другой. Как и я.

Игра называлась Voice Horizon.

Главной фишкой было голосовое управление интерфейсом: меню, карта, инвентарь, статы — всё открывалось по слову. Бой — нет. Драться нужно было руками, оружием, заклинаниями, как в любой нормальной ММО. Просто произносил «Открыть сумку» — и перед глазами разворачивался инвентарь. «Показать квест» — и строки задания подсвечивались золотом. Удобно, быстро, без мышиной возни.

Voice Horizon стал нашим вторым домом. Мы залипали в нём вечерами, выполняли рейды, охотились на редких монстров, спорили о сюжете и просто болтали обо всём на свете. Иногда мы даже не играли — просто сидели на виртуальной скале, смотрели на закат и разговаривали. О жизни. О будущем. О том, что однажды, наверное, встретимся в реальности.

'Я хотел. Но боялся. Потому что в реале я был не тем, кем она меня знала. В реале все меня считали молчуном'.

Когда разработчики анонсировали дополнение «Великий Мост», мы предзаказали его в первый же день.

'Никто не знал, что это изменит всё'.

---

В тот вечер за окном был конец мая. Тёплый ветер носил запах сирени и нагретого асфальта. Солнце только начинало клониться к горизонту, окрашивая небо в персиковый и золотой.

Я сел за стол, надел наушники с микрофоном и произнёс привычное «Войти в систему». Перед глазами развернулось полупрозрачное меню, подсвеченное синеватыми огоньками, как экран старого монитора. Акира уже была в сети.

— Ты опоздал, — раздался её голос. Он был звонким, с лёгкой хрипотцой — так бывает, когда человек только что смеялся. — Я тут одна фармлю, пока ты там копаешься.

— Уже бегу, — усмехнулся я. — Что там за Великий Мост? Говорят, новый данж открылся.

— Огромный! Я смотрела стрим — целая цепочка порталов, один другого краше. И знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Говорят, кто пройдёт до конца, получит уникальную способность. Особый навык, которого больше ни у кого нет. Имба, короче.

— Уникальную способность? — переспросил кай, чувствуя, как внутри шевельнулся интерес.

— Ага. На форумах уже паника: кто-то слил инфу, что способность не просто редкая, а единственная на весь сервер. Представляешь? Только один человек получит.

'Один на весь сервер. Звучало как вызов'.

— И что за способность?

— Никто не знает! В том-то и прикол. Может, что-то боевое, может, бафф для группы, а может, вообще возможность летать. Но я хочу её получить.

— Тогда чего мы ждём? Погнали.

Мы двинулись к порталу.

---

Великий Мост встретил нас бескрайней чередой платформ, парящих в золотом мареве. Это было похоже на гигантскую мозаику, рассыпанную по небу: белые каменные островки, соединённые невидимыми переходами, висели над бездной, и внизу клубился туман, подсвеченный алым закатом.

Я на секунду замер, оглядывая открывшуюся картину. 'Красиво. Разработчики постарались на славу'.

Данж оказался головоломкой. Нужно было прыгать с островка на островок, сражаться со стражами из чистого света и одновременно отдавать голосовые команды для активации невидимых мостов. Я произнёс «Открыть карту» — перед глазами развернулся план данжа, лабиринт из линий и рун. «Показать цель» — на карте засветилась алая точка финального портала.

Мы работали слаженно. Акира — лук, ловкость и острый глаз. Её аватар, серебристоволосая лучница в лёгкой броне, двигался с грацией танцовщицы. Она стреляла на бегу, почти не целясь — но стрелы всегда находили цель. Я — короткий меч и быстрые реакции. Моя экипировка была попроще: кожаный доспех новичка, простой клинок, но я компенсировал это скоростью.

— Слева! — крикнул я.

Она развернулась и выстрелила, даже не глядя. Страж из чистого света разлетелся осколками.

— Сзади тебя!

Я пригнулся, и лезвие прошло над головой. Разворот, удар — второй страж рассыпался.

Мы прикрывали друг друга, как всегда. Пять лет совместной игры сделали нас единым организмом, разделённым расстоянием.

Стражи падали один за другим. Мы прошли три четверти данжа, когда я заметил странное свечение в центре последней платформы. Оно пульсировало, как сердце — ритмично, мягко, с глубоким внутренним светом.

— Акира, видишь это?

— Вижу, — ответила она. — Это, наверное, финальный портал. Тот самый, что ведёт к способности. Я первая!

И она рванула вперёд серебристой молнией. Её аватар мелькнул на фоне золотого неба — лёгкий, стремительный, полный азарта.

В тот же миг реальность треснула.

Экран мигнул. Изображение исказилось, как отражение в разбитом зеркале, и пошло рябью. Звук стал низким и гулким, будто я оказался под водой. Я почувствовал резкий толчок в висках — не боль, но что-то близкое к ней, — и воздух вокруг сгустился.

— Акира! — крикнул я.

Но её голос уже пропал, будто его обрезало на полуслове. А потом моё тело провалилось во тьму. Не в чёрный экран, не в отключку. Это было падение — долгое, бесконечное, сквозь слои реальности, что рвались один за другим.

---

Очнулся я на холодном каменном полу.

Потолок терялся во мраке высоко надо мной, и только светящийся мох — бледно-зелёный, пульсирующий, как живой — да голубоватые кристаллы, вплавленные в стены, разгоняли тени. Воздух был влажным и пах землёй, сыростью и чем-то сладковатым, как гниющие цветы. Где-то в глубине пещеры мерно капала вода, отсчитывая секунды.

Я приподнялся на локтях. Тело слушалось, боли не было — но ощущение падения всё ещё вибрировало где-то в костях.

— Статус, — произнёс я на рефлексе.

Перед глазами развернулось окно — полупрозрачное, подсвеченное голубоватым сиянием, точно как в Voice Horizon. Буквы на незнакомом языке дрогнули и сложились в понятные слова:

Имя: Кай.

Возраст: 21.

Класс: Не определён.

Уровень: 0.

Состояние: активен.

'Двадцать один. Система считала реальные данные. Но где я?'

Я попытался открыть карту. Меню послушно отозвалось, но высветило короткое: «Локация не определена. Вы находитесь вне зоны картографии».

'Вне зоны? Но Voice Horizon — игра. Здесь не может быть неоткрытых территорий. Разработчики вылизывают каждый пиксель'.

Я встал и огляделся. Пещера уходила вглубь скалы длинным коридором, подсвеченным тем же бледным мхом. Стены были неровными, будто их не строили, а выгрызали в камне. Кое-где виднелись следы когтей — глубокие борозды в три пальца шириной.

'Когти? В игре нет монстров, которые оставляют такие следы'.

Шум. Тяжёлые шаги. Сразу несколько пар ног.

Из тени коридора вышли трое. Высокие, в видавшей виды броне, покрытой царапинами и заплатками. У первого — удлинённые пальцы с лишними суставами, слишком гибкие, как щупальца. У второго лицо пересекали светящиеся линии — то ли ритуальная татуировка, то ли шрамы, залитые магией. Третий держал короткое копьё и смотрел на меня без капли дружелюбия.

— Ещё один, — произнёс первый глухо, как из бочки. — Из-за Моста.

— Где я? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— В Аркании. В Приграничье. Там, куда вы проваливаетесь, когда Мост ломается.

— Что?..

Договорить он не успел. Коридор взорвался рёвом.

Огромная тень метнулась из проёма — живой таран из чешуи, мышц и ярости. Существо напоминало помесь медведя и ящерицы: буро-зелёная чешуя в разводах, шесть мощных лап с загнутыми когтями, каждый размером с мой локоть, и широкая пасть, усеянная кривыми зубами. Оно двигалось рывками, будто в припадке, и издавало низкий, вибрирующий рык — от этого звука дрожал не воздух, а сам камень под ногами.

— Скорн! — выкрикнул один из местных и вскинул копьё.

Тварь смела их в секунду. Первый отлетел к стене и сполз на пол, второй попытался встать, но поскользнулся на мокром камне. Третий ударил копьём, но наконечник лишь скользнул по чешуе, высекая сноп бесполезных искр.

Скорн развернулся ко мне. Шесть жёлтых глаз — три пары, расположенных веером на широкой морде — уставились прямо в душу. Зрачки пульсировали в такт моему сердцу. Из приоткрытой пасти капала густая слюна, шипя на камнях. Его глотка раздулась для нового рёва, и я увидел, как вибрирует воздух вокруг его морды — будто само пространство дрожало от напряжения.

'Бежать? Поздно. Драться? Бесполезно. Этот клинок против такой туши — как зубочистка'.

Моё тело сработало раньше разума.

Я даже не понял, что делаю. Не подумал, не решил, не выбрал момент. Просто открыл рот и издал точно такой же звук. Тот же ритм. Та же частота. Та же низкая, утробная вибрация, что шла откуда-то из глубины груди — не из горла даже, а из самого нутра. Абсолютная копия рыка скорна.

Воздух вокруг меня дрогнул и пошёл рябью. Я почувствовал, как звук материализовался — не просто шум, а почти физическая волна, что ударила в стены пещеры и отразилась обратно.

Тварь замерла. Пасть захлопнулась с глухим стуком. Глаза — все шесть — растерянно забегали, утратив фокус. Она попятилась, будто увидела перед собой более крупного, более опасного сородича. Её когти заскрежетали по камню, оставляя новые борозды.

Скорн всхрапнул — уже тише, почти жалобно, — и растворился в темноте коридора, откуда пришёл.

В пещере повисла звенящая тишина. Даже капли воды, казалось, перестали падать.

Мои колени дрожали. Сердце колотилось где-то в горле — каждый удар отдавался в висках глухим набатом. Я смотрел на свои руки и не понимал, что только что сделал. В горле саднило, будто я кричал несколько часов подряд.

— Крик Отражения... — медленно, почти по слогам произнёс тот, что с татуировками. Он поднялся, опираясь на меч, и уставился на меня с выражением, в котором смешались ужас и благоговение. — Но этому не учат в ваших играх. Это невозможно. Если только ты не...

Он осёкся, будто сама мысль была слишком дикой, чтобы произнести её вслух.

Я сглотнул. Во рту стоял металлический привкус.

'Это сработало. То, что я всегда считал своей странностью, своим проклятием, здесь стало щитом. Нет — оружием'.

---

Мы сидели у костра в маленьком лагере, устроенном в боковом гроте. Огонь потрескивал, бросая тёплые отблески на каменные стены. Двое стражей молча перевязывали раны — у одного было сломано ребро, у другого рассечено плечо. Третий, тот, что с татуировками, сидел напротив меня и говорил.

Его звали Рейн. Страж Приграничья. Он был немолод — где-то за тридцать, — но двигался с лёгкостью тренированного бойца. Светящиеся линии на его лице оказались не татуировками, а следами какого-то ритуала: они слабо мерцали, когда он говорил, будто реагируя на интонации.

— Аркания — не игра, — произнёс он, глядя в огонь. Его голос был низким и ровным, как гул далёкого водопада. — Это мир. Реальный. Со своей историей, народами, магией. Тысячи лет. Династии. Войны. А то, что вы называете Voice Horizon, — лишь его отражение. Тень, в которую вы заходили через свои устройства.

Я слушал, пытаясь уложить это в голове.

— Но как? — спросил я. — Как игра может быть тенью реального мира?

— Магия, — ответил он просто. — Древняя. Старше, чем любой из ныне живущих народов. Ваши устройства улавливают сигналы, которые проходят сквозь Великий Мост — связь между нашими мирами. Вы думали, что играете. На самом деле вы просто видели отражение нашего мира и взаимодействовали с ним.

— А Великий Мост? Дополнение?

— Не дополнение, — Рейн покачал головой. — Прорыв. Мост всегда существовал, но был стабилен. А теперь он ломается. И те, кто оказываются слишком близко к разрыву, проваливаются сюда.

— Многие проваливаются? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Единицы. И большинство не выживает.

Я сжал кулаки. Перед глазами стояла Акира — её аватар, летящий к порталу, серебристая вспышка в золотом небе.

— Здесь есть другие игроки? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Девушка-лучница. Акира.

Рейн помолчал, потом покачал головой.

— Я не знаю всех Пришедших. Их разбрасывает по всему континенту — кого на север, кого на юг, кого в пустоши. Но если она здесь — ты найдёшь её. Или она тебя. Вы все связаны Мостом. Это не просто слова. Остаточная магия Моста тянет Пришедших друг к другу. Рано или поздно ваши пути пересекутся.

Он бросил в костёр ветку, и искры взлетели к потолку.

— Но прежде чем искать её, тебе нужно выжить. Приграничье — опасное место. Дальше — хуже. Без оружия, без навыков, без знаний ты долго не протянешь.

— Я только что прогнал скорна, — заметил я.

— Случайно. Ты сам не понял, что сделал. А в следующий раз инстинкт может не сработать. Или сработать не так.

Он помолчал, глядя на меня.

— У тебя редкий дар, парень. Не знаю, откуда он, но он не из этого мира. Ты принёс его с собой.

Затем он поднялся, бросил в костёр остатки какой-то пахучей травы — пламя на секунду вспыхнуло зелёным, — и посмотрел на меня сверху вниз.

— Встань.

— Зачем?

— Проверим кое-что. Хочу понять, что ты можешь.

Я поднялся, чувствуя, как дрожат мышцы после пережитого. Рейн обошёл меня по кругу, разглядывая, как разглядывают товар на рынке. Потом поднял с земли небольшой камень и протянул мне.

— Что с ним делать?

— Брось в темноту. Сильно.

Я хмыкнул, но камень взял. Взвесил в ладони — тяжёлый, с острыми краями. Размахнулся и швырнул его в коридор, откуда появился скорн. Камень стукнулся о стену, отскочил и затих где-то во мраке.

— Хорошо, — сказал Рейн. — А теперь повтори этот звук.

— Что?

— Звук камня. Удар о стену. Повтори.

Я уставился на него. 'Он серьёзно? Повторить звук падающего камня?'

Но Рейн смотрел выжидающе, и в его глазах не было насмешки. Только холодный, цепкий интерес.

Я закрыл глаза и прислушался к памяти. Звук ещё вибрировал где-то в глубине сознания — глухой удар, короткий скрежет, неровное эхо, отражённое от стен. Я открыл рот и издал его.

Получилось не идеально. Но близко.

Рейн кивнул.

— Неплохо. Теперь сложнее.

Он подошёл к одному из своих товарищей — тому, что с удлинёнными пальцами, — и что-то шепнул ему. Тот хмыкнул и издал горловой звук, похожий на пение неведомой птицы — сложная трель, переливчатая, с резким обрывом в конце.

— Давай, — сказал Рейн.

Я попытался. Первая попытка — провал: звук сорвался, превратился в невнятное сипение. Вторая — лучше, но трель вышла рваной. Третья — почти идеально.

Рейн молча наблюдал. Когда я закончил, он произнёс:

— Ты учишься быстро. Это хорошо.

— Что именно мы делаем?

— Проверяем границы твоего дара. Ты можешь копировать не только угрозы. Любой звук. Это значит, что твой дар можно использовать не только для защиты, но и для охоты, разведки, обмана. И, возможно, для чего-то большего.

Он снова бросил траву в костёр, и на этот раз пламя вспыхнуло алым, осветив его лицо снизу.

— Но есть проблема.

— Какая?

— Ты копируешь звук. Но не понимаешь его смысла. Скорн отступил, потому что принял тебя за более сильного сородича. Но что, если бы он ждал не устрашения, а приглашения к спариванию?

Я поперхнулся.

— Чего?

— Я утрирую, — Рейн позволил себе лёгкую усмешку, и светящиеся линии на его лице изогнулись. — Но суть ты понял. Звук — это не просто шум. В нём заложен смысл. Если ты копируешь рык, не понимая его значения, ты рискуешь получить не ту реакцию, на которую рассчитываешь.

'блин. Об этом я не подумал'.

— И что мне делать?

— Учиться. Слушать. Понимать. Твой дар — не просто инструмент. Это язык. И если ты хочешь покорить этот мир, тебе нужно выучить его. Весь.

Он повернулся и кивнул в сторону выхода из грота.

— Завтра я отведу тебя в Иствинд. Это ближайший город. Там получишь нормальную экипировку и первую работу. А пока — отдохни. День был долгим.

Я кивнул и снова сел у костра.

— Я покорю этот мир, — произнёс я, скорее себе, чем ему.

Рейн ничего не ответил. Только бросил на меня долгий взгляд — не насмешливый и не скептический, а скорее оценивающий, каким смотрят на незнакомое оружие. Потом кивнул и отвернулся к костру.

— Завтра поговорим. А пока спи. До рассвета пара часов.

Я последовал его совету. Постелью мне служил собственный плащ, подушкой — свёрнутая куртка. Жёстко, холодно, но тело так устало, что я отключился почти сразу, едва закрыл глаза.

Снов не было. Только тёмная, глубокая пустота — без образов и звуков.

---

Проснулся я от того, что кто-то тронул меня за плечо. Рейн. За его спиной в проёме грота брезжил серый рассвет — робкий, как первый вдох младенца. Воздух стал ещё холоднее, пробирал до костей.

— Пора, — коротко сказал он.

Я сел, растирая затёкшие плечи. Мышцы болели после вчерашнего падения и рыка. Горло саднило, будто я всю ночь орал песни в караоке. Но странное дело: где-то внутри, под слоем усталости, пульсировало чувство — нет, не радость. Скорее, предвкушение. Так бывает, когда вот-вот откроешь новую игру и ещё не знаешь, что ждёт за первым поворотом.

'Только это не игра. Это реальность. И здесь нельзя сохраниться'.

Двое других стражей уже собирали лагерь. Тот, что с длинными пальцами, сворачивал спальные мешки. Второй, с копьём, гасил костёр — он не заливал его водой, а просто проводил рукой над пламенем, что-то шептал, и огонь послушно съёживался, превращаясь в горстку тлеющих углей.

'Надо будет спросить. Но не сейчас'.

Рейн протянул мне небольшой свёрток.

— Держи. Стартовый набор. Не ахти что, но лучше, чем ничего.

Я развернул ткань. Внутри лежали: короткий меч в простых кожаных ножнах, небольшая сумка на пояс, фляга с водой, полоска вяленого мяса и маленький мешочек с местными монетами — медяки, тускло поблёскивающие в сером свете.

— Оружие — для самозащиты, — пояснил Рейн. — Но лучше не лезь в драку без крайней нужды. Ты новичок, и это видно за милю. В Иствинде найди Гильдию, покажешь амулет. Там дадут квест на первую прокачку.

— А ты? Ты не идёшь?

— Моё место здесь. Приграничье не терпит пустоты. Если уйду, сюда придёт что-нибудь похуже скорна.

Он помедлил, потом добавил:

— Я научу тебя кое-чему напоследок. Не как атаковать. Как слушать.

— Слушать?

— Да. В нашем мире звук — это информация. Каждый монстр, каждое существо издаёт уникальный шум. Если ты научишься различать их до того, как увидишь, — ты выживешь там, где другие погибнут. Твой дар даёт тебе преимущество. Но без понимания он бесполезен.

Я вспомнил его слова про скорна и приглашение к спариванию.

— Понял. Не просто копировать. Понимать.

Рейн кивнул.

— Вот и хорошо. А теперь иди. До темноты ты должен добраться до Иствинда. Идти часа четыре, дорога одна, не заблудишься. Но держись тропы. В чащу не лезь — там то, что не боится твоего рыка.

Я закрепил меч на поясе, повесил сумку через плечо и в последний раз оглядел лагерь.

— Спасибо, — произнёс я.

— Поблагодаришь, когда выживешь, — ответил Рейн, но в его голосе мелькнула тёплая нотка. — Удачи, Кай.

Я кивнул и вышел из грота.

Рассвет в Аркании встретил меня тишиной и золотом.

Я вышел из пещеры и замер, не в силах сдержать выдох изумления. До этого я видел только каменные стены и тени, но сейчас мир раскрылся во всю ширь. Лес. Огромный, древний, как из тех сказок, что читают в детстве. Стволы деревьев уходили в небо, теряясь где-то в дымке — серебристые, с гладкой, будто отполированной корой. Кроны смыкались высоко над головой, пропуская только рассеянный свет, и от этого весь лес казался наполненным мягким зеленоватым сиянием.

Тропа, о которой говорил Рейн, начиналась прямо у входа в пещеру — узкая, каменистая, но хорошо утоптанная. Я сделал первый шаг, и гравий хрустнул под ногами, нарушая тишину.

'Четыре часа до города. Вперёд'.

Лес жил. Не той агрессивной, хищной жизнью, что притаилась в тёмных углах, а спокойной, размеренной. Где-то в кронах пересвистывались птицы — их трели были длиннее и сложнее, чем у земных. Я прислушался, пытаясь разложить пение на составляющие: вот этот перелив напоминает скрипку, вот этот — капель, а вот этот — что-то совсем незнакомое, будто кто-то дует в стеклянную бутылку. Мой разум автоматически запоминал, каталогизировал, раскладывал по полочкам.

'Язык, который нужно выучить'.

Дорога шла вниз, петляя между корней, что выпирали из земли, как окаменевшие змеи. Воздух здесь был влажным, густым, пахнущим мхом и прелой листвой. Камни под ногами блестели от росы. Я шёл и думал о том, как странно всё сложилось.

Ещё вчера я сидел в своей комнате, в старых джинсах и футболке, и готовился к очередному рейду в игре. А сегодня я иду по реальному лесу в реальном другом мире, с настоящим мечом на поясе и следами от встречи с настоящим монстром.

'И где-то здесь Акира. Может, тоже идёт сейчас по какой-то другой тропе. Может, думает обо мне'.

Я одёрнул себя. Не время для романтики. Сначала — выжить. Потом — найти её.

---

Через час пути лес начал меняться. Деревья стали реже, между стволами появились просветы, и в них хлынуло солнце — яркое, золотое, совсем как земное. Тропа расширилась, превратившись в настоящую дорогу, по которой могла бы проехать телега.

Я сделал привал у небольшого ручья, что перерезал путь. Вода была ледяной и чистой — я наполнил флягу, плеснул в лицо и сел на замшелый валун перекусить.

Вяленое мясо оказалось жёстким и солёным, но голод не спрашивал. Я жевал и разглядывал лес. И тут заметил движение.

Из-за деревьев, шагах в двадцати от меня, вышел зверь. Не монстр — что-то вроде помеси оленя и антилопы: длинные стройные ноги, серебристая шерсть, рога, ветвящиеся как кораллы. Он не выглядел опасным — скорее настороженным. Замер на секунду, принюхался, повёл ушами.

'Привет', — подумал я.

Зверь издал тихий, переливчатый свист — и скрылся в подлеске.

Я усмехнулся. Даже местная фауна казалась дружелюбной. По крайней мере, пока.

Я поднялся, размял ноги и продолжил путь.

---

Чем дальше я уходил от Приграничья, тем более обжитым выглядел мир. На дороге появились следы колёс. Один раз я прошёл мимо старого, полуразрушенного каменного указателя — буквы на нём стёрлись от времени. Ещё через час на горизонте показались первые признаки цивилизации: возделанное поле с какими-то жёлтыми злаками, покосившийся забор, а за ним — маленький домик с соломенной крышей, из трубы которого вился дымок.

'Люди. Настоящие люди этого мира'.

Я не стал сворачивать. Моя цель была дальше.

И наконец, к полудню, когда солнце поднялось высоко и лес окончательно расступился, я увидел его.

Иствинд.

Город лежал в долине, окружённый с одной стороны рекой, с другой — невысокой каменной стеной. Из-за стены поднимались островерхие крыши, черепичные и соломенные, башня какого-то храма с флюгером в виде птицы, и серый дым от десятков труб. Ворота были открыты, и через них туда-сюда сновали телеги, всадники и пешие путники.

Я остановился на холме, глядя на это зрелище, и впервые за долгое время почувствовал не страх и не тревогу, а что-то другое.

'Азарт. Чистый, незамутнённый азарт исследователя, который только что открыл новую локацию и готов изучить каждый её уголок'.

Я поправил меч на поясе, коснулся амулета на шее и улыбнулся.

— Ну что ж, Иствинд. Посмотрим, что ты мне приготовил.

И зашагал вниз по холму, навстречу первому городу этого мира.

Продолжение в следующей главе...

Глава 2. Становление

Ворота Иствинда встретили меня шумом, запахами и суетой. Сразу за стеной раскинулась рыночная площадь — пёстрая, громкая, живая. Десятки лотков тянулись вдоль главной улицы, и над каждым колыхались выцветшие тенты. Запахи ударили в нос плотной волной: свежий хлеб, жареное мясо, специи, сладковатый дым от жаровни, и под всем этим тонкая нотка навоза.

Я шагнул в этот водоворот, но не замер столбом. Пять лет в виртуальных мирах приучили меня к тому, что первый вход в город — это лавина впечатлений, которую нужно быстро фильтровать.

«Гильдия — центральный хаб. Главная дорога от ворот ведёт к центру. Идти прямо и сканировать.»

Площадь бурлила. Я скользил взглядом по толпе, раскладывая её на типажи. Люди — большинство. Но хватало и других рас. Высокий ящероподобный гуманоид с гребнем на голове стоял у оружейного лотка и придирчиво разглядывал наконечник копья. Его чешуя отливала медью, а вертикальные зрачки сузились от яркого солнца.

«Драконид.»

Чуть дальше коренастая фигура в кожаном фартуке, с лицом, напоминающим помесь человека и быка, тащила тележку с углём. Прохожие расступались перед ней.

«Минотавроид. Или местный аналог. Рога короткие и сточенные — чтобы не мешали в работе.»

А у лотка со сладостями стояла девушка с кошачьими ушами — настоящими, подвижными, поворачивающимися на каждый звук — и длинным пушистым хвостом, обёрнутым вокруг пояса. Она торговалась с продавцом, и её уши прижимались к голове каждый раз, когда тот называл цену.

«Зверолюдка. Невербальный язык важен — надо запомнить.»

— Эй, новичок!

Я обернулся, не хватаясь за меч. Парень моего возраста — круглолицый, веснушчатый, с растрёпанными рыжими волосами и широкой улыбкой. На плече сумка с торчащим краем книги.

— Ты новичок, да? У тебя вид, будто ты всё тут уже знаешь, но первый раз видишь.

— Первый раз в городе, — ответил я ровно. — Ищу Гильдию. Это в центре?

— Ага, прямо и направо. Но я могу проводить, — он протянул руку. — Лин. Я тут три месяца, знаю всё и всех.

— Кай. Если по пути расскажешь про город, буду признателен.

Лин зашагал рядом и тут же начал вещать:

— Иствинд — город маленький, но важный. Через него идёт основной поток новичков. Здесь оседают те, кто ещё не готов лезть в серьёзные данжи, и те, кто обслуживает таких, как мы.

— А остальные расы? Откуда они?

— Со всего континента. Зверолюды в основном с юга, из степей. Дракониды — с восточных гор. Минотавры — с севера, там у них целые кланы кузнецов. Здесь оседают те, кто по каким-то причинам не хочет жить среди своих. Или кому нужна работа.

— Напряжённости между расами нет?

— В больших городах есть. В столице целые кварталы поделены. А здесь всем плевать. Тут главное — выжить и заработать.

Мы свернули на узкую улочку. Дома каменные, старые, но ухоженные. На подоконнике сидела пожилая зверолюдка с серебристой шерстью на ушах и вязала что-то из толстой пряжи. Спицы мерно постукивали.

— Лучшая таверна — «Медный котёл», — продолжал Лин. — Местный кузнец — минотавр, делает броню лучше, чем в столице. А ещё есть лавка травника у южных ворот и магическая лавка на окраине, возле храма. Но там цены для новичков неподъёмные.

«Магическая лавка. Всё-таки есть.»

— Спасибо, — я остановился у Гильдии. — Дальше я сам.

— Захочешь карту или сведения о руинах — ищи меня здесь или в «Медном котле», — Лин улыбнулся. — За небольшую плату.

— Разумеется.

Я вошёл внутрь.

---

Зал Гильдии напоминал помесь административного центра и таверны. Справа — стойка с клерками в синих мантиях, слева — ряды столов, где авантюристы ели, пили и обсуждали квесты. На стенах доски с объявлениями. Я направился к ближайшей свободной стойке. Клерк — худой мужчина с усталыми глазами — поднял на меня взгляд.

— Новичок?

— Да. Регистрация и первый квест.

— Амулет.

Я снял диск и протянул ему. Он провёл ладонью — амулет вспыхнул синим.

— Имя: Кай. Уровень: 0. Статус: активен. Зарегистрирован как Пришедший, — нейтрально, без осуждения. — Выбери направление: Боевое, Исследовательское или Смешанное.

— Боевое.

Клерк порылся в ящике и протянул свиток.

«Зачистка поля. К востоку от Иствинда, у старой мельницы, завелись шипастые кроулеры. Количество: 3–5 особей. Награда: 20 медяков, начальный ранг Гильдии.»

— Кроулеры. Бронированные, быстрые. Слабое место?

— Стыки пластин, — ответил клерк. — Может, понадобится помощь.

— Справлюсь.

---

До старой мельницы я добрался за час. Пока шёл, прокручивал тактику: крабообразные противники хорошо защищены спереди, но плохо маневрируют на неровной поверхности. Заманить на битый камень, бить в стыки.

Мельница показалась на горизонте — покосившееся строение с обломанными лопастями. Рядом чернели руины сарая. Я замедлил шаг и прислушался. Птицы молчали.

Закрыл глаза. Ветер. Шелест травы. Едва уловимый скрежет — словно когти по дереву. Двое, может, трое. В сарае.

Я обнажил меч и двинулся к руинам.

Первый кроулер выскочил из-за обломка стены — плоское тело размером с собаку, хитиновые пластины, шесть лап с шипами. Двигался боком, скрежетал.

«Это не просто шум. Это сигнал. Координация?»

Я уклонился от атаки и ударил. Лезвие скрежетнуло по хитину, оставляя царапину.

«Лобовая атака бесполезна.»

Второй кроулер появился слева, третий выполз из сарая. Я отступал, заманивая их на участок с битым камнем, где им было труднее маневрировать. Они скрежетали всё громче, и я начал различать разницу в тоне. У каждого свой оттенок звука.

«Общаются. Передают информацию.»

Я вслушался в скрежет самого крупного и открыл рот. Точно скопировал его сигнал, но изменил частоту — резче, агрессивнее. Воздух дрогнул.

Двое мелких замерли, их лапы беспорядочно задёргались, и они врезались друг в друга. Лидер попытался перехватить координацию, но мой звук заглушал его сигнал.

«Дезориентированы.»

Я подскочил к ближайшему и вогнал меч в стык на шее. Тварь взвизгнула и обмякла. Второго добил так же. Третий, самый крупный, попытался сбежать, но я догнал его у руин.

Три усика легли в сумку. Я вытер меч.

«Первый квест. Но главное — я заглушил их связь. Это уже тактика.»

---

В Гильдии клерк удивлённо поднял бровь, когда я выложил трофеи.

— Быстро.

— У них слабая координация, если заглушить ведущего. Есть что-то ещё?

Он просмотрел список и протянул мне сразу два свитка.

— Пока ты ходил, поступили новые. Оба простые, для новичков. Можешь взять оба.

Я развернул первый:

«Сбор целебных трав. Северный луг у кромки леса. Нужны три пучка огнецвета. Награда: 10 медяков и зелье малого исцеления.»

Второй:

«Охота на гигантских крыс. Подвалы заброшенной пекарни у южных ворот. Четыре особи. Награда: 15 медяков.»

«Травы и крысы. Скучно, но опыт есть опыт.»

— Возьму оба.

---

Северный луг я отыскал быстро. Огнецвет рос у самой кромки леса — мелкие алые цветы на длинных стеблях, которые легко было спутать с сорняком, если не знать, что искать. Я набрал три пучка и уже собирался уходить, когда услышал шум борьбы.

За кустами, шагах в тридцати, двое мужчин в потрёпанной броне прижимали к дереву молодого минотавра. Тот был без оружия — видимо, просто собирал травы, как и я. Один из нападавших держал нож у его горла.

— Ты ведь кузнец, верно? — цедил он. — У твоих сородичей всегда водятся деньги. Выкладывай.

— У меня нет ничего, — глухо отвечал минотавр. — Я только устроился в кузню. Я никто.

— Врёшь.

«Бандиты. И они не стесняются нападать на минотавров.»

Я пригнулся и тихо двинулся вдоль кустов, оценивая ситуацию. Двое, у одного нож, у второго короткий меч. Броня слабая — кожаные куртки, много прорех. Минотавр безоружен, но если ему дать шанс, он, возможно, сможет постоять за себя.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Вспомнил рык скорна — низкий, вибрирующий, от которого дрожит земля. Скопировал его, но сделал тише и направил в сторону бандитов.

Звук прокатился по лесу, отражаясь от стволов. Бандиты вздрогнули и заозирались.

— Что за...

— Там что-то есть!

Я выскочил из кустов и обрушил меч на рукоять ножа. Бандит вскрикнул и выронил оружие. Второй попытался ударить меня мечом, но минотавр, почуяв свободу, дёрнулся и боднул его головой в грудь — тот отлетел на пару шагов и рухнул на спину.

— Бежим! — крикнул первый, подхватывая напарника.

Через секунду они скрылись в лесу. Я не стал преследовать.

— Спасибо, — тяжело дышал минотавр. — Я думал, они меня убьют.

— За что они на тебя напали?

— За деньги. Думают, раз минотавр — значит кузнец, а раз кузнец — значит богатый. Но я только подмастерье. Меня зовут Торн.

— Кай.

— Ты Пришедший, да? У тебя аура странная.

Я кивнул.

— Слушай, Кай, я в долгу перед тобой. Если понадобится помощь с бронёй или оружием — приходи в кузницу у восточных ворот. Спроси Торна, я замолвлю за тебя слово перед мастером.

— Приду.

---

Следующие три дня я посвятил рутине.

Квесты шли один за другим: крысы в подвалах, слизни на огородах, даже один раз пришлось выгонять мимохода, что забрёл слишком близко к скотным дворам. С каждым выполненным заданием мой уровень рос. К концу третьего дня я достиг четвёртого.

Но одиночные квесты были скудными на опыт. Мне нужна была группа.

---

На четвёртый день я пришёл в Гильдию и сразу направился к доске групповых заданий.

— Ищешь напарников? — раздался голос за спиной.

Я обернулся. Передо мной стояла та самая зверолюдка-кошка, что торговалась у лотка со сладостями в мой первый день. Вблизи я разглядел, что её шерсть на ушах — золотисто-рыжая, а глаза ярко-зелёные, с вертикальными зрачками.

— Возможно. А ты?

— Мира, — она протянула руку. — Пятый уровень, класс — охотница. Специализация: ловушки, скрытность, дальний бой. Ищу группу для рейда на логово кроулеров-переростков.

— Кай. Четвёртый уровень. Ближний бой и... скажем так, звуковые техники.

— Звуковые? — она подняла бровь. — Никогда не слышала о таком.

— Я Пришедший.

— А, тогда понятно. У вас, Пришедших, вечно что-то странное.

Рядом остановился высокий драконид в лёгкой броне и с копьём за спиной. Его чешуя отливала тёмной бронзой, а глаза были янтарными, немигающими.

— Я слышал, вы ищете группу, — произнёс он низким, рокочущим голосом. — Шестой уровень, копейщик. Имя — Гарр. Я тоже хочу на кроулеров. Их хитин хорошо продаётся.

— Кай, — кивнул я.

— Мира.

— И Торн, — из толпы выступил мой знакомый минотавр. Теперь он был при оружии — короткий, но широкий меч и деревянный щит. — Мастер дал мне выходной. Сказал: «Иди, наберись опыта». Я готов.

«Человек, зверолюдка, драконид и минотавр. Полный набор.»

— Тогда идём.

---

Логово кроулеров-переростков находилось в пещере у подножия скал к югу от Иствинда. Гарр, как самый опытный, взял на себя роль лидера. Мы двигались цепочкой: он впереди, я и Торн по бокам, Мира сзади, прикрывая тыл.

— Обычные кроулеры — мелочь, — тихо говорил Гарр. — У переростков хитин вдвое толще, и они плюются кислотой. Если попадут — сразу промывайте водой. У кого есть фляги, держите наготове.

— У меня есть зелья исцеления, — сказала Мира. — Три штуки.

— Хорошо. Тогда план такой: Торн принимает на себя первый удар, я и Кай атакуем с флангов, Мира бьёт из лука. Если появится матриарх — все отступаем. Она опаснее всех.

Мы вошли в пещеру. Воздух был влажным и кислым. Где-то в глубине скрежетали когти — много когтей.

«Минимум пятеро.»

Первый переросток выскочил из темноты через минуту. Он был вдвое крупнее обычного кроулера, и его хитин был покрыт зеленоватыми разводами — та самая кислота. Торн принял его на щит, и я услышал, как дерево зашипело от контакта с ядом.

— Бей в стыки! — крикнул я, заходя сбоку.

Гарр ударил копьём в сочленение задней лапы, и тварь взревела. Я скопировал её крик и отразил обратно, добавив высокой частоты. Переросток дёрнулся и потерял ориентацию на пару секунд — достаточно, чтобы Торн сменил позицию и рубанул мечом по шее.

— Добивай! — крикнул он.

Я вогнал клинок в стык пластин. Готово.

— Ещё двое, — сказала Мира, и её стрела уже летела в темноту.

Следующие несколько минут превратились в калейдоскоп: рывки, уклонения, обмен ударами. Я копировал звуки кроулеров и заглушал их координацию, Гарр бил копьём, Мира расстреливала их из лука, Торн держал строй. Мы работали как единый организм — и это было потрясающе.

Когда последний переросток рухнул, я прислонился к стене, переводя дыхание. Уровень в интерфейсе мигнул: шестой.

— Отличная работа, — Гарр вытер копьё о мох. — С такими темпами скоро можно брать матриарха.

— Не сегодня, — ответил я. — Но в следующий раз — да.

---

За следующие дни мы сходили ещё в три групповых рейда. Я рос быстро: седьмой, восьмой, девятый уровень. Гильдия платила исправно, и вскоре у меня скопилось достаточно денег, чтобы заглянуть в магическую лавку, о которой говорил Лин.

Лавка находилась на окраине, в тени старого храма. Внутри пахло сушёными травами и озоном. За прилавком сидел пожилой эльф — первый эльф, которого я видел в этом мире. Седой, с длинными пальцами и усталыми глазами.

— Амулет защиты от слабой магии, — сказал я, выкладывая на прилавок пятьдесят медяков. — И что-нибудь для усиления голоса.

Эльф долго перебирал товары, наконец положил передо мной два предмета: тусклый серебряный амулет и небольшой флакон с тёмной жидкостью.

— Амулет — стандартный. А это — настойка «Горло сирены». Усиливает голосовые вибрации на час. Но не злоупотребляй — можно сорвать связки.

— Спасибо.

Я вышел из лавки и закрепил амулет на шее рядом с идентификатором. Теперь у меня была минимальная защита и усилитель. Следующий шаг — экипировка получше. Торн обещал помочь с бронёй, а пока...

Я зашёл на рынок. После нескольких дней в городе я уже знал, где какие лотки и что почём. Торговцы меня запомнили и иногда даже делали скидку — постоянный клиент всё-таки.

На глаза попался лоток со всякой мелочёвкой: брелоки, сушёные травы, старые карты. И тут меня осенило.

«Я могу открыть небольшой прилавок. Продавать то, что нахожу в рейдах. Излишки трав, трофеи с монстров, старую экипировку.»

Я нашёл Лина — он, как обычно, сидел в «Медном котле» — и спросил, как получить место на рынке.

— Легко, — ответил он. — Платишь двадцать медяков в неделю и получаешь лоток. Только товар нужен ходовой.

— Найду.

К концу первой недели в Иствинде у меня был не только девятый уровень, но и собственный крошечный лоток, где я продавал трофеи с групповых рейдов. Торн присылал ко мне покупателей, Гарр иногда оставлял на продажу лишнее оружие, а Мира учила меня торговаться, используя невербальные сигналы — те самые, что я подметил в первый день.

«Я встроился в этот город. Стал его частью. Но пора идти дальше.»

---

На десятый день я пришёл в Гильдию и взял задание, которое висело на доске с пометкой «Срочно» уже неделю.

«Рваный Волк в Западном лесу. Агрессивен, одиночка. Двое не вернулись. Награда: 50 медяков и амулет защиты.»

— Я смотрела на это задание, — сказала Мира, подходя ко мне. — Но одной мне туда лезть страшно.

— Я справлюсь.

— Ты уверен? Там уже двое не вернулись.

— Уверен.

Я взял свиток и вышел из Гильдии. Девятый уровень, новая броня от Торна, амулет защиты и «Горло сирены» на поясе. Я был готов.

---

Западный лес встретил меня тишиной. Мёртвой, гнетущей. Ни пения птиц, ни шороха ветра. Только приглушённые шаги по влажной земле.

Я шёл медленно, прислушиваясь. Рейн говорил: «Каждый монстр издаёт уникальный шум».

И я услышал. Низкое, утробное рычание слева. Ближе. Из-за деревьев вышел он.

Рваный Волк. Размером с небольшого быка. Шерсть в проплешинах и шрамах. Одно ухо отсутствовало. Правый глаз затянут бельмом. Левый горел яростью.

«Он уже убивал. Но он одинок.»

Я поднял меч. Волк сделал шаг. Мышцы напряглись для прыжка.

«Волки — стайные животные. Рык — предупреждение. Вой — связь. Если он одиночка, его вой будет тоскливым. Вопросительным.»

Волк прыгнул.

Я открыл рот и издал протяжный, высокий вой — тот самый, что волки используют, чтобы собрать стаю. Но смягчил его, добавив на конце лёгкую дрожь.

«Я не угроза. Я — кто-то, кто может быть рядом.»

Зверь замер в воздухе и рухнул на землю. А потом произошло то, чего я не ожидал.

Волк вздрогнул всем телом. Шерсть начала светиться изнутри, мягким серебристым светом. Я отступил, прикрывая глаза.

Силуэт таял в сиянии, менял форму. Лапы укорачивались, тело выпрямлялось, шерсть втягивалась. Свечение погасло.

На земле, тяжело дыша, лежала девушка.

Зверолюдка. Волчьи уши на макушке, длинный пушистый хвост на траве, серо-серебристые волосы разметались по плечам. Шрамы на плече — те самые, что были на волке. Но правый глаз... он больше не был затянут бельмом. Ясный, серый, с вертикальным зрачком.

«Исцелилась. Превращение сняло бельмо.»

Девушка приподнялась на локте и уставилась на меня обоими глазами. В них не было ярости — только изумление.

— Ты... Ты ответил. Ты откликнулся на мой вой. Как?

— Хороший слух, — я опустил меч. — И я умею копировать звуки.

— Не просто копировать, — она села, подтянув колени. Хвост обернулся вокруг ног. — Ты добавил вопрос. Ты спросил, есть ли кто живой. Никто никогда не спрашивал.

— Ты зверолюдка?

— Да. Меня зовут Рейна. Я из клана Северных Волков. Я застряла в этой форме на несколько месяцев.

— Застряла?

— Мы можем переключаться между формами. Но для этого нужен резонанс с кем-то из стаи. А я одна. Мой отряд погиб три месяца назад. Засада кроулеров. Я выжила, но в одиночку не могла вернуться в человеческую форму. Звериная сущность брала верх.

Она коснулась шрамов на плече.

— Если бы ты не пришёл, я бы окончательно стала зверем.

«Резонанс. Мой вой сработал как резонанс. Я дал ей то, что даёт стая.»

— И что теперь?

— Я в долгу перед тобой. Ты вернул мне разум и форму.

— Тогда помоги мне. Я ищу девушку. Акира. Лучница. Серебристые волосы. Она попала в этот мир, как и я. Не слышала о такой?

Рейна нахмурилась.

— Имя не знакомо. Но если кто-то и знает о Пришедших — это старейшины моего клана. Или архив Гильдии в столице.

— В столицу я и направляюсь. Мне нужен проводник. Кто-то, кто знает этот мир. И поможет понять другие расы.

Рейна долго смотрела на меня. Потом кивнула.

— Ты дал мне резонанс. Для моего народа это связь. Если я пойду с тобой, я смогу поддерживать человеческую форму.

Я протянул руку.

— Ты помогаешь мне. Я помогаю тебе. Идём в столицу вместе.

Её губы тронула слабая улыбка.

— Идёт. Но сделки скрепляются не только рукопожатием.

Она коснулась моего амулета. Диск вспыхнул синим, и между нами протянулась невидимая нить.

— Теперь мы связаны. Если я начну терять форму, ты почувствуешь. Если ты попадёшь в беду, я узнаю.

Я открыл меню голосом:

Связанный спутник: Рейна, клан Северных Волков. Статус: активен.

«Первый спутник. Первый шаг за пределы Иствинда.»

— Тогда идём, — я снял плащ и протянул ей. — В городе поедим и соберёмся. А завтра — на восток.

Она укуталась в плащ. Её уши дрогнули.

— Завтра — на восток.

---

Мы вернулись в Иствинд к закату. В Гильдии я доложил, что волк ушёл. Клерк нахмурился, но промолчал — задание сняли с доски.

В «Медном котле» Рейна ела жадно, но аккуратно — сказывались месяцы звериной жизни. Я рассказывал ей о своих приключениях в городе: о Торне, Гарре, Мире, о лотке на рынке, о магической лавке. Она слушала, и в её серых глазах загорался интерес.

— Ты многого добился за десять дней, — сказала она. — Девятый уровень. Контакты. Экипировка. Не ожидала от Пришедшего.

— Я здесь не просто так. Я здесь, чтобы покорить этот мир.

— Значит, покоритель, — она чуть оскалилась. — Тогда завтра начнём твой путь.

— Уже начали. До рассвета отдыхаем. С первым светом выходим к тракту на восток.

Я бросил взгляд в окно. Над городом загорались магические фонари. Где-то впереди лежала столица. А в ней — архив Гильдии. И информация об Акире.

«Шаг за шагом. Я дойду до вершины.»

— Завтра на восток. Ты готова?

— Всегда. Только не отставай, покоритель.

— Не дождёшься.

Продолжение в следующей главе...

Глава 3 Первые шаги

Иствинд остался за спиной.

Мы вышли за ворота на рассвете, когда небо только начинало наливаться бледным золотом, а туман ещё держался у подножия холмов, затягивая низины *1.белёсой кисеёй. Рейна шагала впереди, и в утреннем свете её серебристые волосы отливали сталью. Слух зверолюдки, её чутьё и знание местности делали её незаменимой. Она выбирала путь без слов — просто двигалась, а я следовал, стараясь копировать её манеру двигаться: бесшумно, плавно, огибая камни и корни, что выпирали из земли, как окаменевшие змеи. Получалось не очень, но она не комментировала.

______

*1.белёсой кисеёй — туман или дымка которая рассеивает свет и создаёт эффект полупрозрачной завесы;

_____

Дорога шла на восток, в сторону графства Дейн. Первые несколько часов мы провели в тишине. Лес здесь был не таким, как Западный — не мёртвым и гнетущим, а живым и полным звуков. Птицы пересвистывались сложными трелями, где-то в глубине чащи стучал дятел, и его мерные удары разносились эхом. В подлеске шуршала мелкая живность — мыши, ящерицы, может, кто покрупнее. Ветер гудел в кронах, но не зловеще, а скорее успокаивающе. Я вдыхал запахи леса — влажную землю, прелую листву, сладковатый аромат каких-то цветов — и понимал, что Аркания начинает мне нравиться.

— Ты хорошо двигаешься для Пришедшего, — бросила Рейна через плечо, когда мы перебирались через поваленное дерево, перегородившее тропу. — Обычно ваши спотыкаются на каждом корне.

— Стараюсь.

Она хмыкнула и ничего не ответила. Я не стал уточнять, что пять лет в виртуальных мирах научили меня ориентироваться на местности. Это было просто знание — не предмет для гордости, но и не то, о чём нужно напоминать каждый раз.

К полудню мы вышли к небольшому ущелью — узкой расщелины в скальной гряде, по дну которой бежал ручей. Вода была кристально чистой, и я слышал, как она журчит, перекатываясь через гладкие камни. Рейна остановилась, повела носом и объявила:

— Вода хорошая. Можно пополнить фляги и передохнуть.

Я спустился к ручью первым. Холод обжог ладони, когда я опустил их в поток, но это было приятное чувство — особенно после нескольких часов ходьбы. Я наполнил флягу, плеснул водой в лицо, смывая пыль и усталость, и уже собирался возвращаться, когда заметил на другом берегу следы.

Крупные. Трёхпалые. Земля была ещё влажной после недавнего дождя, и края следов не успели осыпаться. Совсем свежие.

— Рейна, — позвал я, не повышая голоса.

Она уже стояла рядом — я даже не услышал, как она подошла. Её уши прижались к голове, а хвост нервно дёрнулся.

— Мимоход, — тихо произнесла она, и в её голосе прозвучала настороженность. — Крупный хищник. Размером с лошадь, а то и больше. Охотится на крупную дичь — оленей, кабанов. Человек для него — не основная добыча, но если встать на пути или показаться угрозой, порвёт, не задумываясь.

Я смотрел на следы и прокручивал в голове варианты. Обойти — значит сделать крюк в несколько часов, потерять время и, возможно, не успеть к парому в Дейнмарке. Драться — риск. С кроулерами мне повезло, но тогда я был на пределе. Здесь, против зверя с трёхпалыми лапами, каждая из которых размером с мою голову, одного везения может не хватить.

— Он близко? — спросил я.

— За холмом, — она кивнула в сторону скального выступа, что нависал над ручьём. — Я слышу его. Он что-то грызёт — может, кость, может, дерево.

Я прислушался. Где-то там, за скалой, раздавался низкий хруст, перемежаемый утробным ворчанием.

— Обойдём, — сказал я, принимая решение. — Только тихо. Без резких движений.

Рейна посмотрела на меня с лёгким удивлением, но спорить не стала. Мы двинулись в обход, цепляясь за выступы скал, поросшие мхом, и стараясь не шуметь. Я чувствовал, как сердце бьётся быстрее обычного, и заставлял себя дышать ровно. Это не трусость, повторял я себе. Это расчёт. Мой уровень — девятый. У меня есть меч, амулет защиты и настойка «Горло сирены», которую я купил в Иствинде. Но настойка действует всего час, а мимоход — не кроулер. Если я промахнусь с ударом, второго шанса он мне не даст.

Когда мы отошли на безопасное расстояние, и гул мимохода стих за деревьями, Рейна спросила:

— Почему ты не захотел драться? Ты же справился с кроулерами. И со мной в волчьей форме.

— С кроулерами мне повезло, — честно ответил я. — мне тогда повезло действовал на инстинктах. с тобой я не дрался — аговорил. Это другое.

— А мимоход? Ты мог бы попробовать скопировать его рык.

— Мог бы. Но я не знаю, что этот рык означает. Рейн говорил: каждый звук имеет смысл. Если я скопирую его неправильно, он может не испугаться, а разозлиться ещё больше. И тогда всё станет хуже.

Она хмыкнула и ничего не ответила, но я заметил, как уголки её губ дрогнули в чём-то, похожем на одобрение.

Мы продолжили путь. Тропа вилась между холмами, то поднимаясь, то опускаясь, и я чувствовал, как мышцы постепенно привыкают к долгой ходьбе. Рейна больше не комментировала мои движения — видимо, я перестал спотыкаться.

К вечеру местность начала меняться. Холмы сменились пологими равнинами, засеянными озимыми — теми самыми жёлтыми злаками, что я видел по дороге в Иствинд. Ветер гнал по ним волны, и от этого казалось, что земля дышит. Дорога стала шире, на ней появились следы тележных колёс и конских копыт. Мы вышли к тракту — настоящей дороге, мощёной камнем, с указателями на перекрёстках.

— К утру будем у Дейнмарка, — сказала Рейна, сверившись с картой, которую я ей показал. — Это торговый посёлок у реки. Там есть паром, постоялый двор и пара лавок. Переночуем — и утром на ту сторону.

— А что за ним?

— Тракт на Элизиум. Ещё два дня пути. Первый день — до Эшвуда, это деревня на полпути. Второй — до столицы.

Я кивнул и запомнил названия. Дейнмарк — паром — Эшвуд — Элизиум. Два дня. Всего два дня — и я буду в столице. А там — архив Гильдии. И информация об Акире.

Ночь мы провели в придорожной роще, укрывшись от ветра за старым дубом, чьи корни образовывали естественное углубление. Я развёл небольшой костёр, стараясь, чтобы пламя не поднималось слишком высоко и не привлекало внимание. Рейна сидела, обхватив колени руками, и смотрела в огонь. Пламя отражалось в её серых глазах, и в этом свете шрамы на плече казались почти незаметными — тонкие серебристые линии на бледной коже.

— Расскажи о своём клане, — попросил я, подбрасывая в костёр ветку. — Ты говорила, что вы с севера. Как вы там живёте?

Она долго молчала, и я уже подумал, что она не ответит. Но потом она заговорила — тихо, размеренно, будто рассказывала сказку.

— Северные Волки живут у подножия Ледяных пиков. Там всегда снег, даже летом, хотя в долинах он тает на пару месяцев. Мы небольшой клан — около трёхсот человек. Держимся вместе, потому что одному на севере не выжить. Стая — это всё. Охота, защита, тепло. Дети с рождения учатся резонансу — настраиваться друг на друга, чувствовать стаю на расстоянии.

— А резонанс? — спросил я. — У всех зверолюдов он есть?

— У всех, но не у всех развит. Волки, лисы, медведи — у нас самый сильный. Кошки слабее. А есть кланы, которые почти утратили способность — живут как люди, переключаются редко. В моём клане даже дети могут поддерживать резонанс с парой сородичей. Взрослые — с целой стаей.

— Но ты потеряла стаю.

— Да, — она опустила взгляд. — Мой отряд погиб в Западном лесу. Засада кроулеров. Нас было пятеро, я была старшей. Мы должны были разведать тропу для клана, но наткнулись на гнездо. Их было слишком много. Я выжила только потому, что успела перекинуться и убежать. Но в одиночку не смогла вернуться в человеческую форму. И осталась волком.

— Пока я не пришёл.

— Пока ты не пришёл, — она подняла глаза. — Твой вой... он был как резонанс. Не знаю, как это работает для людей. Но ты вернул меня.

Я кивнул и больше не спрашивал. Каждый из нас нёс свой груз. У меня — Акира и цель покорить этот мир. У неё — погибший отряд и потерянная стая. Мы были разными, но в одном совпадали: оба знали, что значит остаться одному в чужом мире.

На рассвете нас разбудил шум.

Я открыл глаза и сел, хватаясь за меч. Рейна уже стояла на ногах, прижав уши к голове. Её хвост нервно метался из стороны в сторону, а ноздри раздувались, втягивая воздух.

— Лошади, — бросила она. — Много. И люди. На тракте.

— Караван?

— Нет. Слишком быстро идут. И остановились.

Я поднялся и выглянул из-за деревьев. Внизу, на дороге, ведущей к Дейнмарку, стоял отряд всадников в тёмных плащах — человек десять. У двоих луки, у остальных мечи. Они перекрыли тракт и окружили небольшую повозку, запряжённую одной лошадью. Возле повозки стояли двое: старик в простой одежде и девушка лет шестнадцати с испуганным лицом.

Главарь — высокий, с длинным шрамом через всё лицо — расхаживал перед ними, поигрывая мечом. До нас долетали обрывки разговора:

— ...плата за проезд. Деньги или товар. Выбирайте.

— У нас нет денег! — голос девушки дрожал. — Мы беженцы с запада, наш дом сгорел! Мы едем к родственникам в Дейнмарк, у нас ничего нет!

— А у кого они есть? — разбойник пожал плечами. — Ладно, старик. Оставляй телегу, коня и всё, что в телеге. Идите пешком.

— Но там всё наше имущество! Вся жизнь!

— Значит, начинайте новую. Без имущества.

Я смотрел на эту сцену и чувствовал, как внутри закипает злость. Не праведный гнев и не героический порыв — просто тихая, холодная ярость. Эти люди никому не сделали зла. Они просто пытались выжить. А эти десятеро в тёмных плащах решили, что могут отобрать у них последнее.

— Обойдём? — спросила Рейна. В её голосе не было страха, но была осторожность.

Я задумался. Десять всадников. Двое из нас. У меня девятый уровень, амулет защиты и настойка «Горло сирены». У Рейны — волчья форма и когти. Шанс есть. Особенно если использовать эффект неожиданности. Но вчера я обошёл мимохода и был прав — риск был слишком велик. Сегодня — другое. Это не дикий зверь, а люди. Вооружённые, опасные, но предсказуемые. И они обижают тех, кто не может дать сдачи.

— Нет, — ответил я. — Но и в лобовую не полезем. Их десять, нас двое. Нужен план.

Я оценил позицию. Разбойники стояли к нам спиной, увлечённые грабежом. Двое лучников держались поодаль, у края дороги, и их лошади нервно перебирали ногами — видимо, чувствовали напряжение. Главарь с мечом размахивал перед лицом старика, явно наслаждаясь властью. Остальные рассредоточились полукругом, перекрывая путь к отступлению.

— Я отвлеку, — сказал я Рейне. — Закричу, как с кроулерами. Они на пару секунд потеряются. Ты в волчьей форме уберёшь лучников — они самые опасные на расстоянии. Потом вместе на главаря. Если срубим главаря, остальные, скорее всего, разбегутся.

— А если нет?

— Тогда отступаем в лес. Ты быстрее всех, я прикрою.

Она посмотрела на меня, потом медленно кивнула.

— Ладно. Но если что — ты не геройствуй.

— Не буду.

Я достал из сумки флакон с настойкой и отвинтил крышку. Жидкость была тёмной, почти чёрной, и пахла чем-то травянисто-горьким. Я сделал глоток — ровно столько, сколько советовал эльф-торговец: не больше половины флакона за раз. Жидкость обожгла горло, а затем по телу разлилось странное тепло. Я почувствовал, как голосовые связки вибрируют сильнее, будто кто-то включил дополнительный усилитель.

— Готов? — спросила Рейна, и её тело уже начало меняться. Кости захрустели, перестраиваясь, шерсть проступила сквозь кожу, и через секунду рядом со мной стоял крупный серый волк с янтарными глазами.

— Готов.

Я вышел на дорогу, держа меч в ножнах и руки на виду. Шагал спокойно, размеренно, стараясь не показывать напряжения. Разбойники заметили меня не сразу — сначала обернулся один, потом второй, потом главарь.

— Ещё один путник? — он прищурился. — Ты кто такой? Что тебе нужно?

— Пройти, — ответил я. — В Дейнмарк.

— Так проходи. Мы не задерживаем.

— А их? — я кивнул в сторону старика и девушки.

— А они заплатят за проезд. Или оставят телегу. Это не твоё дело.

Я сделал ещё шаг. До главаря оставалось шагов пятнадцать. До лучников — двадцать. Рейна где-то в лесу слева, ждёт сигнала.

— Вообще-то моё, — сказал я. — Отпусти их.

Главарь усмехнулся и переглянулся со своими людьми.

— Ты слышите, парни? Герой. Один против десятерых. У тебя даже брони нет, дурак. Только меч.

— У меня есть кое-что получше.

Я открыл рот и закричал.

Это был не рык скорна и не вой волка. Я скопировал звук, который однажды слышал в игре — крик банши. Пронзительный, сверлящий, выходящий за пределы нормального слуха. С настойкой он вышел втрое мощнее, чем я ожидал. Воздух вокруг меня завибрировал, и звуковая волна прокатилась по дороге, как невидимый кулак. Листья на деревьях задрожали, и я увидел, как с веток сорвались несколько птиц, испуганно заметавшись в небе.

Лошади взвились на дыбы. Двое всадников вылетели из сёдел и рухнули на землю, зажимая уши. Остальные схватились за оружие, но их движения стали медленными, дёргаными — звук дезориентировал, сбивал ориентацию в пространстве. Лучники заозирались, пытаясь понять, откуда исходит угроза, но я видел, как их руки дрожат на тетиве.

— Что за дьявольщина?! — выкрикнул главарь, и его голос потонул в звоне моего крика. — Лучники! Стреляйте! Стреляйте в него!

Но лучники не успели наложить стрелы.

Из леса вылетела серая тень. Рейна в волчьей форме обрушилась на них, как живой снаряд. Первый лучник вылетел из седла и покатился по земле, второй попытался развернуться, но волчьи челюсти уже сомкнулись на его предплечье. Он закричал — высоко, пронзительно — и выронил лук, который отлетел в придорожную канаву.

Я не терял времени. Подскочил к ближайшему всаднику, который ещё пытался подняться после падения, ударом плашмя сбил его с ног и переключился на следующего. Второй разбойник попытался ударить меня мечом — широкий, размашистый замах, — но я парировал его клинок, отвёл в сторону и ударил ногой в грудь. Он отлетел на пару шагов и рухнул на спину, хватая ртом воздух.

Главарь, преодолевая головокружение, бросился на меня. Его меч был длиннее моего, и он использовал это преимущество — колющие выпады, которые должны были держать меня на дистанции. Я отступал, уклоняясь и парируя, и ждал, пока он допустит ошибку.

Он допустил.

Ложный выпад влево, и он купился — перенёс вес на правую ногу и открыл левый бок. Я шагнул внутрь его защиты и ударил мечом по рукояти его клинка. Сталь звякнула, меч вылетел из его рук и закружился в пыли. Главарь пошатнулся, но устоял — и тогда я ударил ещё раз, в бедро. Он вскрикнул и рухнул на колено.

— Кто ты такой?! — прохрипел он, зажимая рану рукой. Кровь текла между пальцев, и я видел, как его лицо бледнеет.

— Тот, кто идёт на восток, — ответил я, тяжело дыша. — А теперь уходите. Все. Кто может стоять — забирайте своих и уходите.

Разбойники, видя, что главарь повержен, а двое лучников лежат без сознания, начали отступать. Они подхватили раненых, взвалили их на лошадей и медленно двинулись прочь по тракту, оглядываясь и что-то бормоча.

Я опустил меч и вытер пот со лба. Сердце колотилось где-то в горле, и каждый удар отдавался в висках. Но я стоял. И я победил.

Рейна вернулась в человеческую форму и натянула плащ, прикрывая порванную в бою одежду. На её руке была царапина — неглубокая, но кровоточащая.

— Ты ранена, — сказал я.

— Пустяки, — она потрогала царапину и поморщилась. — Заживёт. У нас, волков, регенерация быстрая.

— Всё равно надо промыть. В сумке есть чистая вода.

Она кивнула и направилась к ручью, а я повернулся к беженцам. Старик и девушка всё это время сидели в повозке, прижавшись друг к другу. Когда последний разбойник скрылся за поворотом, старик поднял дрожащую руку и произнёс:

— Спасибо тебе, путник. Ты спас нас. Если бы не ты...

— Всё хорошо, — ответил я. — Вы целы?

— Да, — девушка смотрела на меня огромными, полными благоговения глазами. — Вы авантюрист? Из Гильдии?

— Можно и так сказать. Я из Иствинда, иду в Элизиум.

— Мы беженцы с запада, — сказал старик. — Наш дом сожгли во время набега. Едем к родственникам в Дейнмарк. У них там мельница, может, приютят.

— Доберётесь теперь?

— Да, тут уже недалеко. Всего полчаса пути.

— Тогда поезжайте. Тракт пока безопасен.

Старик поклонился, и они тронулись. Я проводил их взглядом, потом подошёл к Рейне, которая сидела у ручья и промывала царапину.

— Дай помогу, — я достал из сумки бинт и аккуратно перевязал её руку.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Это тебе спасибо. Без тебя лучники успели бы выстрелить.

— Ты справился неплохо для того, кто час назад обходил мимохода, — она хмыкнула. — Что изменилось?

— Я анализирую, — ответил я, затягивая узел. — Вчера риск был слишком велик. Сегодня — приемлемый. Десять разбойников хуже одного мимохода в чистом поле, но у нас была позиция и эффект неожиданности.

— Вот это уже похоже на рост, — она посмотрела на меня с лёгким уважением.

Я промолчал. «Рост. Может, и так. Но до вершины ещё далеко».

---

К вечеру мы добрались до Дейнмарка. Это был небольшой, но крепкий торговый посёлок, окружённый частоколом из заострённых брёвен. У ворот дежурили двое стражников — человек в кольчуге и минотавр с огромной секирой. Они осмотрели наши амулеты и пропустили внутрь.

Внутри посёлок бурлил. По главной улице сновали купцы с телегами, гружёнными мешками с зерном и тюками с шерстью. Из открытых дверей таверны доносился смех и запах жареного лука, смешанный с ароматом свежего хлеба. У пристани разгружали речной паром, и грузчики — двое людей и один драконид — таскали на спинах тяжёлые ящики. Где-то в кузнице звякал молот, перебивая крики чаек над рекой.

Я нашёл постоялый двор с вывеской «Речной приют» — двухэтажное здание с покосившимся крыльцом, но чистыми окнами и уютным светом внутри. Снял комнату на двоих и заказал ужин. В общем зале, кроме нас, сидели ещё несколько путников: двое авантюристов с мечами, эльфийка в зелёном плаще, что читала книгу, и пожилой купец, который раскладывал на столе какие-то счета.

За ужином я разложил на столе карту, купленную у Лина в Иствинде. Рейна, уплетая похлёбку, лениво водила пальцем по маршруту.

— Отсюда паром через реку, — объясняла она. — Ходит раз в день, утром. Если опоздаем — ждать до следующего утра.

— Плата?

— Пять медяков с человека. У нас хватит?

Я проверил кошелёк. После награды за кроулеров и продажи трофеев с групповых рейдов у меня скопилось достаточно.

— Хватит. После парома?

— Тракт на Элизиум. Два дня пути. Первый день — до Эшвуда, это деревня на полпути. Там есть постоялый двор. Второй день — до столицы.

Я кивнул и откинулся на стуле. Сегодня я впервые принял осознанный бой. Не по инстинкту, как в пещере со скорном, не в панике, как с кроулерами в первый день, а по расчёту. Я оценил риски, выбрал момент и победил.

— О чём думаешь? — спросила Рейна, отодвигая пустую тарелку.

— О том, что я сегодня сделал.

— А именно?

Я помолчал, подбирая слова. Потом ответил:

— Я перестал бояться. Не в том смысле, что страх исчез. А в том, что я научился действовать, несмотря на него.

Она долго смотрела на меня, потом кивнула.

— Это хороший шаг, Кай. Для того, кто хочет покорить мир — самый важный.

Я промолчал. До вершины ещё далеко. Но сегодня я перестал уклоняться. Сегодня я сделал первый шаг вперёд.

Продолжение в следующей главе...

Глава 4. Та, кто прошла

Портал выплюнул её на вершину холма, залитого солнцем.

Акира приземлилась на обе ноги, согнув колени и выставив лук перед собой. Ветер ударил в лицо, пахнущий хвоей и сырой землёй. В игре не было такого ветра. Такого запаха. Такого холода.

Она медленно выпрямилась и огляделась. Холм, поросший густой травой. Внизу — долина, залитая утренним светом. Вдалеке, у кромки леса, виднелись домики с соломенными крышами. Всё было настоящим. До дрожи.

— Кай? — позвала она.

Тишина.

Она развернулась, ожидая увидеть позади себя портал. Пусто. Только воздух и далёкие горы на горизонте. Портал исчез. Как и Кай.

Она помнила его крик. «Акира!» — в этом голосе был страх. Не за себя. За неё.

— Найдёшься, — сказала она вслух. — Ты найдёшься.

Она поправила лук за спиной и зашагала вниз по склону.

---

Городок назывался Торнвуд. Акира узнала это от первого встречного — старика, что сидел на лавочке у ворот и лущил семечки.

— Пришедшая, стало быть, — произнёс он. — Давненько таких не видел.

— Мне нужен ночлег, — сказала Акира. — И работа.

— «Серый гусь», — старик махнул рукой в сторону покосившегося здания. — Скажи, старый Том прислал.

«Серый гусь» оказался небольшим постоялым двором. Внутри пахло жареным мясом и элем. За стойкой стояла женщина лет сорока с мощными руками и добрыми глазами.

— Одна? В лесу? — спросила она.

— Одна. Мне нужна комната и еда.

— Комната — три медяка. Еда — ещё два. Деньги есть?

Акира проверила интерфейс. В кошельке — ноль.

— Пока нет. Но я могу заработать.

Женщина оглядела её и хмыкнула.

— У старого Тома в подвале крысы завелись. Гигантские. Справишься — получишь пять медяков и ужин.

— Идёт.

Подвал был тёмным и сырым. Акира спустилась по скрипучей лестнице и прислушалась. Шорох. Много шороха.

Первую крысу она подстрелила сразу. Вторую — с разворота, когда та бросилась справа. Третья попыталась скрыться в щели, но стрела догнала её. Три туши. Пять медяков.

Старый Том, увидев добычу, крякнул и отсчитал монеты.

— Ты, милая, далеко не ходи одна. Леса здесь дикие. Держись тракта, если куда собралась.

Акира кивнула.

---

Следующие несколько дней слились в один поток. Она бралась за любую работу: слизни, травы, патрули. С каждым днём она становилась сильнее. Интерфейс фиксировал рост: второй уровень, третий, четвёртый. Но деньги кончались быстро, а ей нужно было двигаться дальше.

На пятый день в Торнвуд прибыл торговый караван. Главный купец — круглый мужчина по имени Берн — согласился взять её охранником. Плата — десять медяков и питание в дороге.

— Куда направляетесь? — спросила Акира.

— В Элизиум. Столица. Там Гильдия, работа.

Караван тронулся на рассвете. Шесть телег, десяток охранников, среди которых была зверолюдка-кошка с золотисто-рыжими ушами и длинным хвостом. Она представилась Мирой.

— Ты тоже охранница? — спросила Мира, шагая рядом с последней телегой.

— Да. А ты?

— Я из южных степей. Мой клан торгует шерстью, но мне надоело сидеть на месте.

— И как?

— Пока не жалею. Но говорят, на трактах опасно.

Мира оказалась права.

---

На третий день пути на караван напали.

Их было около дюжины. Все в тёмных плащах, с хорошим оружием. Никто не кричал, не улюлюкал, не размахивал мечами для устрашения. Они действовали молча и слаженно.

Первый минотавр рухнул со стрелой в шее. Второго опутали цепями и повалили. Охранники пытались держать строй, но нападавшие били прицельно, выцеливая слабые места. Акира вскочила на телегу и натянула лук. Первая стрела сняла ближайшего нападавшего. Вторая пробила плечо тому, кто пытался поджечь телегу.

Но их было слишком много.

Она видела, как падают охранники. Мира отбивалась сразу от двоих, её когти оставляли кровавые полосы на лицах врагов, но через мгновение её прижали к телеге — один держал за горло, другой заламывал руки. Акира спрыгнула с телеги и выхватила короткий клинок. Она бросилась к Мире, но путь преградил здоровенный мужчина с топором. Земля под ногами была скользкой от грязи. Она попыталась уйти в сторону, но сапог соскользнул, и топор обрушился на её левое плечо — не лезвием, обухом.

Ослепляющая боль. Рука онемела и повисла плетью. Акира закричала и рухнула на колено, выронив меч.

Чьи-то ручищи схватили её за шиворот и вздёрнули на ноги. Она попыталась вырваться, но удар в спину заставил её согнуться пополам, хватая ртом воздух.

— Акира! — раздался крик Миры. Та тоже была схвачена, и двое нападавших уже связывали ей руки за спиной.

— Тихо, кошка, — процедил один из них, затягивая верёвку.

Караван пылал. Три телеги горели, остальные были разграблены. Купец Берн лежал на земле с пробитой головой. Оставшиеся охранники были либо мертвы, либо разбежались. Нападавшие добивали раненых.

Акира подняла голову и встретилась взглядом с человеком, который командовал. Высокий, с седыми висками и холодными серыми глазами. На его груди, под плащом, виднелась эмблема — три скрещённых цепи на чёрном фоне. Он скользнул по ней взглядом и отвернулся.

— Грузите, — бросил он коротко. — Этих двух в клетку. Остальных добить.

Акиру и Миру швырнули в тесную клетку, установленную на одной из уцелевших телег. Руки связали за спиной. Плечо Акиры пульсировало болью. Кто-то наспех перевязал его, но повязка уже пропитывалась кровью.

— Куда нас? — прошептала Мира.

— Не знаю.

Телега дёрнулась и покатилась прочь от горящего каравана. Нападавшие ехали молча. Никто не объяснял, кто они. Никто не называл пункт назначения.

---

Их везли восемь дней.

Дорога уходила на северо-восток. Клетка была тесной. Руки постоянно были связаны. Плечо болело. Кормили раз в день — жидкой похлёбкой и чёрствым хлебом. Воды давали мало.

Мира держалась лучше. Её раны были легче, и она пыталась поддерживать Акиру, когда та впадала в отчаяние.

— Не смей сдаваться, — шептала она по ночам. — Мы выберемся. Не знаю как, но выберемся.

— Куда? — Акира смотрела в щель между прутьями на проплывающие мимо леса и холмы. — Мы даже не знаем, где мы.

— Твой Кай знает. Ты говорила, он ищет тебя.

— Он не знает, — Акира закрыла глаза. — Он даже не знает, что я здесь. И я не знаю, где он. И никто никому не может послать весточку.

Она замолчала. Внутри было пусто.

---

На восьмой день клетка остановилась.

Акира проснулась от того, что телега дёрнулась и замерла. Снаружи доносились голоса. Много голосов. Не крики — ровный, деловой гул. Шум толпы.

Стражник откинул полог, и в клетку хлынул свет. Акира зажмурилась, а когда глаза привыкли, увидела каменные стены. Высокие, серые, уходящие в небо. Ворота. Башни. Запах пота, железа и жареного мяса.

Их вытащили из клетки и поставили на ноги. Вокруг сновали люди. Кто-то в доспехах. Кто-то в лохмотьях. Мелькнула фигура минотавра с клеймом на плече. Драконид в цепях прошёл мимо, ведомый двумя стражниками. Где-то вдалеке грохотнуло, и толпа взревела.

Мира прижалась к Акире плечом.

— Это арена, — прошептала она. — Бои рабов.

Акира огляделась. Высокие стены. Решётки. Люди в клетках. Цепи. И над всем этим — гул многотысячной толпы, доносившийся откуда-то из-за каменных арок.

Она подняла голову и увидела над воротами эмблему. Три скрещённых цепи на чёрном фоне.

Стражник грубо толкнул её в спину.

— Шагай. Не задерживай.

Их повели через внутренний двор. Акира шла, спотыкаясь на неровных камнях, и пыталась запомнить расположение построек. Ворота, через которые их ввезли. Караульное помещение слева — оттуда доносился смех и звон кружек. Длинное приземистое здание с решётками на окнах — скорее всего, казармы для рабов. И впереди, нависая над всем двором, — массивная каменная арка, из которой доносился тот самый гул толпы. Главный вход на арену.

Их провели мимо арки, к приземистому зданию. Внутри было темно и душно. Пахло потом, кровью и чем-то кислым, медицинским — настойками, мазями. Длинный коридор и рядом мнодество дверей. Из-за одной доносились стоны. Из-за другой — монотонный голос, бубнящий что-то неразборчивое.

Акиру и Миру втолкнули в маленькую каморку с двумя деревянными топчанами, ржавой решёткой на окне и ведром в углу. Дверь захлопнулась, лязгнул засов.

Мира опустилась на топчан и обхватила плечи руками. Её хвост нервно метался из стороны в сторону.

— Сколько нас здесь продержат? — спросила она тихо.

— Не знаю. Может, день. Может, неделю.

— А потом?

Акира ничего не ответила. Она подошла к окну и выглянула через решётку. Внутренний двор был заполнен людьми. Стражники. Рабы. Надсмотрщики. В дальнем углу двое мужчин в кожаных фартуках тащили волоком чьё-то тело — ноги оставляли в пыли две тёмные полосы. Ещё один раб, избитый до полусмерти, сидел прикованным к стене и безучастно смотрел перед собой.

— Ты видела тех, кто на нас напал? — спросила Мира. — У них была эмблема. Три цепи.

— Видела.

— Я слышала о таких. Это гильдия работорговцев. Они поставляют бойцов на арены по всему континенту. Если попал к ним — обратно уже не выйдешь.

— Выйдешь, — сказала Акира, не оборачиваясь. — Или тебя вынесут.

Мира замолчала.

---

Их не трогали до вечера.

Когда солнце за окном начало клониться к закату, дверь распахнулась. Вошли двое — те же стражники, что сопровождали клетку. За ними следовал человек в тёмной мантии с капюшоном, лицо скрыто. В руке он держал небольшой металлический жезл, кончик которого слабо светился голубоватым светом.

— Этих двух осмотреть, — бросил он стражникам и вышел, даже не взглянув на пленниц.

Стражники остались. Один из них — молодой, с прыщавым лицом и нервными пальцами — приказал Акире встать и вытянуть руки. Она подчинилась. Он ощупал её плечи, предплечья, спину. Нажал на больное плечо, и Акира дёрнулась, зашипев от боли.

— Ранена, — констатировал он. — Левое плечо. Ушиб, не перелом. Годится.

— Годится для чего? — спросила Акира.

— Для боёв, — он усмехнулся. — Ты же не думала, что тебя сюда привезли отдыхать?

Мира прошла осмотр быстрее. Её раны были поверхностными. Стражник что-то записал на небольшой вощёной табличке и вышел, оставив их одних.

— Бои, — повторила Мира, когда дверь закрылась. — Нас заставят драться.

— Да.

— Я не хочу никого убивать.

— А тебя никто не спросит.

Мире нечего было ответить.

---

Ночь прошла беспокойно.

Акира лежала на жёстком топчане и слушала звуки арены. Где-то вдалеке снова гремела толпа. Потом всё стихло. А через несколько мгновений раздались крики — не боевые, а пьяные, разгульные. Лагерь засыпал тяжело и неохотно.

Она думала о Кае. Где он сейчас? Жив ли? Добрался ли до столицы? И знает ли, что её здесь нет — что её вообще нет ни в одном из тех мест, где он мог бы её искать?

— Ты спишь? — раздался шёпот Миры.

— Нет.

— Я боюсь. Не за себя — за тебя. Ты сражаешься хорошо, но у тебя плечо. Если нас выпустят завтра...

— Значит, я буду стрелять с одной руки.

— Ты не сможешь.

— Смогу.

Мира помолчала, потом тихо сказала:

— Ты странная. Другая бы уже плакала.

— Слёзы не помогут.

— А что поможет?

Акира повернула голову и посмотрела в темноту, где угадывался силуэт Миры.

— Мы выберемся. Не знаю как, но выберемся. А для этого нужно выжить. Каждый бой. Каждый день. Пока не появится шанс.

— Ты правда в это веришь?

— Я верю в него, — ответила Акира. — А он верит в меня. Этого достаточно.

Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Завтра всё решится.

---

Утро началось с лязга засова.

Дверь распахнулась, и в каморку вошли трое. Двое стражников — те же, что вчера, — и новый человек. Высокий, широкоплечий, с выбритой наголо головой и густой чёрной бородой, заплетённой в косичку. Одет он был в дорогую кожаную броню с металлическими вставками. На поясе висел короткий меч в ножнах, отделанных серебром. Он оглядел пленниц с головы до ног, как оглядывают скот перед покупкой.

— Эти? — спросил он у стражников.

— Да, господин Варг.

— Которая лучница?

— Вот эта, — прыщавый стражник кивнул на Акиру.

Варг подошёл ближе. Он был выше её на голову и тяжелее раза в два. От него пахло кожей и металлом. Он взял Акиру за подбородок и повернул её лицо вправо, потом влево. Осмотрел зубы. Ощупал руки.

— Хорошая, — произнёс он задумчиво. — Молодая. Живучая. Шрамов почти нет. На арене такие долго не живут, но ставки делают высокие.

— Что значит «такие»? — спросила Акира.

— Красивые, — он усмехнулся. — Публика любит красивых. Особенно когда они умирают.

Она не ответила. Только смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда.

— Дерзкая, — констатировал Варг. — Это хорошо. Дерзкие дольше дерутся. А кошка? — он повернулся к Мире.

— Охотница. Когти острые. Быстрая.

— Отлично. Обеих — в тренировочный загон. Посмотрим, на что способны.

---

Тренировочный загон находился в дальнем конце комплекса. Это была большая круглая арена под открытым небом, окружённая невысоким каменным барьером. Земля под ногами была утоптанной и тёмной от пролитой крови. Вдоль барьера стояли несколько человек — такие же, как Варг, в дорогой броне.

Акире вернули её лук. Тот самый, с которым она прошла сотни данжей и перестреляла крыс в подвале старого Тома. Кто-то из наёмников, видимо, прихватил его как трофей. Стрелы — тупые, тренировочные, но всё равно опасные на близком расстоянии. Мире не дали ничего — сказали, обойдётся когтями.

Против них выпустили зверя.

Это был мимоход — молодой, размером с крупную лошадь. Не такой огромный, как те, о которых рассказывали в трактирах, но достаточно быстрый и смертоносный, чтобы разорвать человека пополам. Его трёхпалые лапы взрывали землю, а хвост с шипами хлестал по воздуху, рассекая пыль.

— Правила простые, — объявил Варг, стоя у барьера. — Убьёте зверя — получите еду и воду. Он убьёт вас — значит, вы недостойны.

Толпа у барьера одобрительно загудела. Акира переглянулась с Мирой.

— Я отвлеку, — сказала Акира. — Ты зайдёшь сбоку.

— У тебя плечо.

— Я помню. Делай, что говорю.

Мимоход бросился первым. Акира вскинула лук. Левая рука, державшая древко, дрогнула, и боль пронзила плечо до самого локтя. Но правая, натягивающая тетиву, была тверда. Стрела сорвалась и вонзилась зверю в морду, чуть ниже глаза. Мимоход взревел и дёрнулся в сторону.

Мира прыгнула. Её когти полоснули зверя по боку, оставляя три глубокие борозды. Мимоход развернулся и попытался достать её хвостом, но она уже была в воздухе, отталкиваясь от его спины и приземляясь на безопасном расстоянии.

Акира выстрелила снова. На этот раз стрела попала в шею, но не пробила толстую шкуру. Зверь повернулся к ней и бросился в атаку. Акира отскочила вправо, чувствуя, как земля дрожит под его лапами. Плечо горело огнём. Она наложила третью стрелу и, когда мимоход разинул пасть, выстрелила прямо в глотку.

Зверь захрипел и завалился на бок. Толпа взревела.

Акира опустила лук и тяжело дышала. Пот заливал глаза. Плечо пульсировало, но она стояла.

Варг медленно похлопал в ладоши.

— Неплохо, — произнёс он. — Очень неплохо. Думаю, за вас дадут хорошую цену.

— Когда наш первый бой? — спросила Акира, глядя ему в глаза.

— Завтра, — ответил он. — И не против зверя. Против других рабов.

Он повернулся и ушёл. Стражники увели Акиру и Миру обратно в каморку.

---

Вечером, сидя на топчане, Акира перевязывала плечо. Мира сидела напротив, поджав хвост, и смотрела в одну точку.

— Ты была права, — тихо сказала Мира. — Нас не спросят. Завтра мы будем драться. Может быть, друг против друга.

— Нет, — ответила Акира.

— Почему ты так уверена?

— Потому что мы разные. Я — лучница. Ты — боец ближнего боя. Нас выгоднее использовать в паре. Раздельно мы стоим меньше.

Мира задумалась, потом кивнула.

— Значит, мы будем сражаться вместе.

— Да. И мы выживем.

Акира закончила перевязку и откинулась на топчан. За окном снова гремела толпа — где-то там, на главной арене, шёл бой. Она закрыла глаза и представила себе Кая. Его голос. Его смех. Его глупые шутки, от которых ей всегда становилось легче.

'Я выживу. И найду тебя. Обещаю'.

Утро выдернуло их из сна гулом толпы.

Где-то на главной арене уже шёл бой, и трибуны ревели так, что дрожали стены каморки. Акира села на топчане, растирая затёкшее плечо. Мира уже не спала — сидела, поджав хвост, и прислушивалась к далёкому гулу.

Дверь распахнулась без предупреждения. На пороге стояли двое стражников — молодой прыщавый и второй, постарше, с густыми бровями. Прыщавый бросил на пол два куска чёрствого хлеба и миску с водянистой кашей.

— Ешьте. Через час вас выводят.

— Против кого? — спросила Акира.

— Узнаете на арене.

Они ушли. Акира подняла хлеб и разломила пополам. Протянула половину Мире. Та молча взяла и принялась жевать, морщась от вкуса.

— Первый бой, — сказала Мира. — Если это против других рабов...

— Значит, будем драться. Вместе.

— А если нас разлучат? Если заставят биться друг против друга?

Акира отложила хлеб и посмотрела на Миру. В её глазах не было сомнений.

— Этого не случится. Мы в паре стоим дороже. Я это уже говорила.

— А если они решат, что парный бой — это скучно?

— Тогда мы сделаем его интересным. Таким, чтобы они захотели продолжения.

Мира слабо усмехнулась и покачала головой.

— Ты говоришь так, будто всю жизнь провела на арене.

— Нет. Но я знаю, как работают ставки. Зрители любят историю. Любят напарников. Любят тех, кто дерётся не просто так, а за что-то.

— И за что мы будем драться?

— За выживание. Пока этого достаточно.

---

Их вывели через час.

Внутренний двор был залит утренним солнцем. Акира щурилась, отвыкнув от яркого света после полумрака каморки. Стражники повели их не к главной арене, а к боковому проходу — узкому каменному коридору, который заканчивался ржавой решёткой. За решёткой грохотала толпа.

— Первый бой всегда в малом круге, — пояснил Варг, появляясь из темноты. — Публика поменьше, ставки пониже. Но если покажете себя — переведут в главный зал.

— И тогда ставки вырастут, — добавила Акира.

— Именно. Ты соображаешь быстрее, чем я думал.

Решётка поползла вверх. Акира поправила лук за спиной — его ей вернули, но стрелы снова были тупыми. На этот раз Варг лично проверил каждую.

— Настоящие получишь, когда докажешь, что стоишь их, — сказал он. — Пока — только так.

Акира кивнула и шагнула на арену.

Малый круг оказался не таким уж и малым. Овальная площадка шагов сорок в длину, усыпанная песком, была окружена деревянными трибунами, на которых сидело не меньше трёх сотен зрителей. Они гудели, топали ногами, размахивали руками. В воздухе пахло потом, кровью и элем. Акира обвела взглядом трибуны — люди, несколько драконидов в дорогих одеждах, пара минотавров, и множество лиц, размытых в общем гуле.

На противоположном конце арены, шагах в тридцати, стояли их противники.

Их было двое. Один — высокий, жилистый мужчина с заострёнными ушами, не человек. Его кожа отливала зеленоватым оттенком, а пальцы заканчивались короткими когтями. В руке он держал кривой меч с зазубренным лезвием. Второй — орк, массивный, с выбритой головой и бычьей шеей, сжимающий в обеих руках по короткому топору.

— Полукровка и орк, — тихо сказала Мира. — Я видела таких на рынке рабов в степи.

— Что умеют?

— Полукровка быстрый. Орк — сильный. Если они работают вместе...

— Мы тоже, — перебила Акира. — Я беру быстрого. Ты держи орка.

Мира кивнула, и её тело начало меняться. Шерсть проступила на коже, пальцы удлинились, превращаясь в когти. Глаза загорелись янтарным огнём. Она не стала переходить в полную волчью форму — ей нужна была скорость и ловкость человеческого тела, — но звериные черты усилили её и без того острые чувства.

Гонг.

Толпа взревела. Полукровка не бросился вперёд, как ожидала Акира. Вместо этого он вскинул свободную руку, и с его пальцев сорвались три зеленоватых сгустка — маленькие, шипящие, как раскалённое масло. Они понеслись по дуге, оставляя в воздухе дымный след.

— Магия! — выкрикнула Мира, уходя перекатом.

Акира выстрелила навскидку, но полукровка уже создал перед собой мерцающий щит — полупрозрачный, сотканный из дыма и света. Стрела ударилась в него и отскочила, даже не оставив трещины. Сгустки тем временем достигли земли в том месте, где только что стояла Мира, и взорвались, разбрызгивая зелёную слизь, которая зашипела на песке, прожигая в нём крошечные кратеры.

— Кислота, — процедила Акира. — Он алхимик или маг кислоты.

— Какая разница? — Мира вскочила на ноги. — Как пробить щит?

— Никак. Нужно заставить его тратить энергию.

Орк тем временем не стоял на месте. Он ударил топорами друг о друга, и по лезвиям пробежала оранжевая волна. В следующий миг оба топора вспыхнули, и воздух вокруг них задрожал от жара. Орк оскалился и двинулся на Миру, оставляя за собой оплавленный песок.

— Огненные топоры, — выдохнула Мира. — Они что, все маги?

— Значит, будем играть по их правилам.

Акира наложила вторую стрелу и, когда орк замахнулся для первого удара, выстрелила ему под ноги. Стрела вонзилась в песок, но этого хватило — орк споткнулся, и его горящий топор рассёк воздух в паре дюймов от Миры, опалив ей кончики ушей.

Полукровка снова вскинул руку, но Акира уже была готова. Она выстрелила не в него, а в его щит — три стрелы подряд, одну за другой. Первая разбилась о мерцающую поверхность, вторая оставила трещину, третья пробила. Щит мигнул и исчез. Полукровка отшатнулся, и по его лицу скользнула гримаса боли — видимо, поддержание щита требовало концентрации.

— Мира, сейчас! — крикнула Акира.

Мира, уже заходившая с фланга, прыгнула. Её когти полоснули полукровку по предплечью, и он выронил кривой меч. Вторая атака — по ногам — заставила его рухнуть на колено. Он попытался вскинуть руку для нового заклинания, но Акира уже стояла над ним, приставив короткий клинок к горлу.

— Сдавайся.

— Сдаюсь! — выдохнул он.

Орк, лишившийся напарника, взревел и бросился на Акиру. Его горящие топоры описывали в воздухе огненные дуги, и песок под ногами плавился. Акира отскочила, но орк оказался быстрее, чем она думала. Топор рассёк воздух у самого её лица, и она почувствовала запах палёных волос.

— Мира! За спину!

Мира прыгнула орку на спину, но тот стряхнул её, как собака стряхивает воду, и развернулся, занося топор для последнего удара. И тогда Акира выстрелила ему в плечо — туда, где броня была тоньше, а магический огонь ещё не разгорелся.

Орк закричал и выронил один топор. Второй всё ещё горел в его руке, но теперь он двигался медленнее — рана давала о себе знать. Акира подскочила ближе и, перехватив лук, использовала его как дубину, ударив орка в висок. Он пошатнулся, и Мира, поднявшись из песка, вогнала когти ему в горло.

Орк рухнул.

Тишина. А потом — взрыв голосов. Толпа ревела.

Акира опустила лук и тяжело дышала. Пот заливал глаза. Плечо горело. Но она стояла. И Мира стояла рядом.

— Мы... мы победили, — выдохнула Мира.

— Да. И мы живы.

---

Варг встретил их у выхода с арены. Он уже не усмехался, а смотрел оценивающе.

— Полукровка был быстрее тебя, — сказал он Акире. — Но ты подловила его на втором выстреле. И использовала лук как дубину. Нестандартно. Хорошо.

— Я подстраиваюсь, — ответила она.

— Вижу. Завтра будет бой в главном зале. Там публика серьёзнее. И ставки выше.

— Кто будет противником?

— Пока не знаю. Но готовьтесь. Если продержитесь ещё пару боёв, возможно, вас купят. А покупатели бывают разные. Некоторые хотят развлечений. Некоторые — телохранителей. А некоторые... коллекционеры.

Он развернулся и ушёл.

---

Вечером, сидя в каморке, Акира перевязывала плечо. Мира сидела напротив и молча смотрела в стену.

— Ты сегодня спасла меня, — тихо сказала она. — Орк бы меня достал.

— Ты тоже меня прикрыла. Когда полукровка замахнулся, ты отвлекла орка. Я слышала.

— Значит, мы команда?

— Да.

Мира слабо улыбнулась и закрыла глаза.

— Тогда завтра опять на арену.

— Опять, — эхом отозвалась Акира.

Она откинулась на топчан и посмотрела в потолок. Где-то там, за сотни миль отсюда, Кай шёл по своим дорогам. Когда-нибудь она сама отыщет его — если хватит сил пережить всё, что приготовила эта арена.

Продолжение в следующей главе

Глава 5 Перекрёсток

Акира сидела на топчане и смотрела в стену.

После вчерашнего боя прошло уже несколько часов, а плечо всё ещё ныло — тупая, глубокая боль, которая то затихала, то возвращалась, когда она делала неосторожное движение. Мира спала, свернувшись клубком на своей койке, и её хвост *1.мерно подрагивал во сне.

Варг сдержал слово: их перевели в главный зал. Но с этим переводом пришли и новые правила. Настоящее оружие. Настоящие противники. И ставки, от которых зависели их жизни.

'Сегодня мы деремся снова. И на этот раз это будет не тренировочный бой'.

Она встала и подошла к окну. За решёткой, в сером утреннем свете, виднелся внутренний двор. Стражники уже выводили первых рабов на разминку. Она заметила знакомую фигуру — драконида, который вчера сидел в цепях. Сегодня он был без цепей, но с ошейником. Он двигался медленно, но в его глазах ещё теплилась жизнь.

'Мы все здесь — товар. Но даже товар может дать сдачи'.

—-

*1. Мерно — наречие, которое означает «в определённом темпе», «размеренно, ритмично

---

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Варг. Без стражников, один, что было необычно. Он оглядел каморку, задержал взгляд на спящей Мире и перевёл его на Акиру.

— Сегодня бой в главном зале, — произнёс он. — Противники — двое. Опытные. Один — бывший наёмник, человек. Другой — зверолюд-медведь. Оба прошли больше десятка боёв.

— Мы справимся, — сказала Акира.

— Не сомневаюсь. Но я пришёл не за этим.

Он сделал шаг вперёд и прикрыл за собой дверь.

— На вас уже делают ставки. И довольно высокие. Это значит, что после сегодняшнего боя, если вы победите, вами заинтересуются серьёзные покупатели. Возможно, захотят выкупить.

— И что ты предлагаешь?

— Я ничего не предлагаю. Я предупреждаю. Если вас купят — это не всегда хорошо. Некоторые хозяева хуже арены.

Он помолчал, потом добавил:

— Но есть и другой вариант. Через три дня сюда прибудет представитель Гильдии из столицы. Они иногда выкупают перспективных бойцов для своих отрядов. Если вы продержитесь и покажете себя, я мог бы замолвить за вас слово.

— Почему ты это делаешь? — спросила Акира.

Варг усмехнулся.

— Потому что ты напоминаешь мне кое-кого, — он развернулся и взялся за ручку двери. — И потому что хорошие бойцы на дороге не валяются. Готовьтесь. Через час вас выводят.

Дверь захлопнулась.

Мира, которая всё это время притворялась спящей, открыла глаза.

— Ты слышала? — спросила она.

— Слышала. Значит, у нас есть шанс выбраться отсюда легально.

— Если продержимся три дня.

— Если продержимся, — подтвердила Акира.

---

Главный зал арены подавлял размерами.

Овальная площадка была вдвое больше малого круга, а трибуны уходили вверх на пять ярусов и гудели от тысяч зрителей. Песок под ногами был тёмным и влажным — его не меняли после предыдущих боёв, и кое-где ещё виднелись бурые пятна. Над ареной, на цепях, висели магические светильники, заливавшие всё холодным голубоватым светом. В воздухе пахло металлом и озоном — кто-то из предыдущих бойцов использовал магию.

Акира и Мира стояли в центре арены, плечом к плечу. Лук Акиры был заряжен настоящими стрелами — острыми, с металлическими наконечниками. Когти Миры блестели в свете ламп.

Напротив стояли их противники.

Наёмник был высок и жилист, с коротким мечом в правой руке и круглым щитом в левой. Его лицо покрывали шрамы, а глаза смотрели спокойно и оценивающе — так смотрит тот, кто давно привык убивать. Зверолюд-медведь, стоявший рядом с ним, возвышался на полторы головы. Огромный, покрытый густой бурой шерстью, с лапами, способными переломить древко копья, как тростинку. Его медвежьи уши чуть подрагивали, улавливая гул толпы.

— Медведь — это плохо, — тихо сказала Мира. — У них шкура как броня.

— Значит, бить в глаза и горло. Наёмника я беру на себя. Ты — медведя. Держи дистанцию, изматывай.

— Поняла.

Гонг.

Толпа взревела.

Наёмник двинулся первым — не бросился, а именно двинулся, выверенными шагами, прикрываясь щитом и держа меч наготове. Акира выстрелила. Стрела ударила в щит и застряла в нём. Вторая — туда же. Наёмник даже не замедлился.

'Он ждёт, пока я потрачу стрелы. Не дождёшься'.

Она сменила тактику и выстрелила ему в ногу — туда, куда щит не доставал. Наёмник дёрнулся, но стрела лишь оцарапала голень. Он хмыкнул и ускорился.

Мира тем временем кружила вокруг медведя. Огромный зверолюд пытался достать её лапами, но она была быстрее — уклонялась, отскакивала, не давала схватить себя. Один раз ей удалось полоснуть его по боку, но когти лишь оставили на шкуре неглубокие царапины.

— Не пробить! — крикнула она.

— Глаза! — отозвалась Акира.

Она отскочила от наёмника, который уже почти настиг её, и, перекатившись через плечо, выстрелила медведю в морду. Стрела попала в скулу и отскочила, но зверолюд взревел и на секунду закрыл глаза. Этого хватило Мире: она прыгнула и вогнала когти в его левый глаз.

Медведь заревел и закрутился на месте, молотя лапами по воздуху. Одна из них задела Миру, и та отлетела в сторону, но тут же вскочила, шатаясь.

— Жива! — крикнула она.

— Добей! — Акира уже развернулась к наёмнику.

Тот был в трёх шагах. Он замахнулся, и Акира встретила его меч своим коротким клинком — сталь зазвенела. Удар, ещё удар. Наёмник был силён, но она была быстрее. Она нырнула под его руку и полоснула по запястью. Меч выпал. Она ударила ещё раз — в плечо. Наёмник рухнул на колено.

— Сдаюсь, — выдохнул он.

Тем временем Мира уже сидела на спине поверженного медведя, приставив когти к его горлу.

— Сдаётся! — объявила она.

Толпа взорвалась.

---

Варг ждал их у выхода.

— Отлично, — сказал он коротко. — Теперь о вас заговорят.

— Что дальше? — спросила Акира, переводя дыхание.

— Отдыхайте. Завтра будет третий бой. И, возможно, последний.

— В каком смысле?

— Прибыл представитель Гильдии. Он будет смотреть ваш бой. Если понравитесь — вас выкупят.

— А если нет?

Варг посмотрел на неё долгим взглядом.

— Тогда на вас найдутся другие покупатели.

---

Вечером, в каморке, Мира сидела на топчане и перевязывала рассечённую лапу. Акира стояла у окна и смотрела на звёзды.

— Представитель Гильдии, — тихо сказала Мира. — Если он нас выкупит, мы станем свободными?

— Не совсем. Мы будем служить Гильдии. Но это лучше, чем арена.

— А если он нас не выкупит?

Акира не ответила. Она думала о Кае. О том, что где-то там, далеко, он тоже дерётся, растёт, ищет её. И о том, что если она не выберется отсюда, он может никогда не узнать, что с ней случилось.

'Я выживу. И найду тебя'.

---

Кай стоял на холме и смотрел на столицу.

Элизиум был огромен. Его белые башни уходили в небо, пронзая облака, а широкие улицы, мощённые светлым камнем, просматривались даже с такого расстояния. Город гудел, как улей, и в этом гуле Кай почувствовал странное волнение. Где-то там, за этими стенами, хранились ответы. Архив. Информация об Акире.

— Красиво, — произнесла Рейна, стоя рядом. — Я никогда не была в столице.

— Я тоже, — ответил Кай.

Они спустились с холма и зашагали к воротам. Стражники — высокий человек в кольчуге и драконид с копьём — оглядели их амулеты и пропустили внутрь.

Элизиум встретил их шумом и многолюдьем. Кай смотрел по сторонам, стараясь запомнить дорогу. Главная улица вела к центру, где, по словам Рейны, находилась Гильдия. По пути им встречались люди, зверолюды, несколько гномов, толкающих тележку с рудой, и один минотавр, несущий на плечах огромный тюк с тканью. Но Кай заметил, что в столице рас было меньше, чем в Иствинде — в основном люди, изредка зверолюды, и почти не видно драконидов или минотавров.

— В столице оседают те, у кого деньги, — пояснила Рейна, перехватив его взгляд. — А это в основном люди.

— Понял.

У входа в Гильдию их встретил клерк — высокий, сухопарый, в синей мантии. Он оглядел амулет Кая и кивнул.

— Пришедший. Уровень девятый. Высоковато для новичка, но здесь всякое бывает. Тебе нужна регистрация в столичном отделении?

— Да. И информация.

— Какая?

— Я ищу другого Пришедшего. Девушку по имени Акира. Лучница. Она должна была появиться здесь.

Клерк нахмурился и что-то зашептал, водя пальцем по невидимым строкам интерфейса.

— Записей о Пришедшей с таким именем в столице нет.

— Но она должна была прийти сюда! — голос Кая дрогнул.

— Я проверю ещё раз. Но, возможно, её путь лежал в другое место. Не все Пришедшие доходят до столицы.

Кай сжал кулаки. 'Её нет. Она не пришла. Но она должна была'.

— Что мне делать? — спросил он.

— Для начала — набраться терпения. И, возможно, поднять уровень. Чем выше твой ранг, тем больше дверей перед тобой откроется.

Кай кивнул и вышел из Гильдии. Рейна последовала за ним.

— Что теперь? — спросила она.

— Я найду её. Не здесь — значит, в другом месте. Но сначала — Архив. Где он?

— В центре города. Но доступ туда имеют только авантюристы высоких рангов.

— Значит, я должен им стать.

Он поправил меч на поясе и зашагал по улице. Столица гудела вокруг, и где-то в этом огромном городе скрывался первый ключ к его поискам.

Кай стоял у входа в Гильдию и смотрел на улицу. Мысли крутились вокруг одного: где Акира? Почему её нет в списках? И что делать дальше?

— Ты опять замер, — Рейна тронула его за плечо. — Идём. Нужно найти ночлег и осмотреться. Стоять на месте — худшее, что можно сейчас делать.

— Ты права, — он встряхнул головой. — Идём.

Они двинулись по главной улице. Элизиум сильно отличался от Иствинда. Там, в первом городе, всё было просто: рынок, Гильдия, пара таверн и куча разного народа. Здесь же — белые башни, чистые мостовые, фонтаны на перекрёстках. Красиво, богато, но как-то холодно. И люди здесь были другие: меньше улыбок, больше охраны, больше нищих, жавшихся к стенам.

— Здесь всё по-другому, — тихо сказала Рейна. — Богатые живут в центре, бедные — на окраинах. Мы с тобой пока где-то посередине.

— Пока?

— Ты же хочешь подняться наверх? Значит, скоро будешь в центре.

Кай хмыкнул.

Они нашли постоялый двор в торговом квартале — двухэтажное здание с вывеской «Серебряный грифон». Внутри было людно, но не шумно. За столиками сидели авантюристы. Кай снял комнату на двоих и заказал ужин.

Когда принесли еду, он разложил на столе карту.

— Смотри, — он ткнул пальцем в центр города. — Архив Гильдии здесь. Но чтобы туда попасть, нужно поднять ранг.

— Насколько?

— С девятого до пятнадцатого. А для полного доступа — до двадцатого.

— Это недели работы. Может, месяцы.

— У меня нет месяцев. Она где-то там, и я должен найти её сейчас.

Рейна задумалась.

— Тогда нужно искать другой путь. В каждом городе есть люди, которые работают в обход правил. Здесь, в столице, такие точно есть. Можно найти того, кто продаст информацию из Архива.

— Это законно?

— Не всегда. Но иногда — просто неофициально. Я слышала о таких в Иствинде.

Кай кивнул.

— Завтра начнём искать. А пока — надо взять пару квестов. Мне всё равно нужны уровни.

---

Утром они вернулись в Гильдию.

Клерк за стойкой выдал Каю несколько свитков с заданиями. Большинство были обычными: зачистка подземелий, сопровождение караванов, охота на зверей. Но один свиток привлёк внимание.

«Разыскивается: группа наёмников, грабящих торговые суда на реке. Последнее нападение — вчера. Награда: 200 медяков, доступ к закрытому крылу Архива».

— Закрытое крыло Архива, — прочитал Кай вслух. — Это то, что нам нужно.

— Но это опаснее, чем обычный квест, — заметила Рейна. — Наёмники — не монстры. Они думают, планируют, ставят ловушки.

— Значит, нужно их переиграть.

— Одни мы не справимся. Нужна группа.

Кай оглядел зал. У доски объявлений стояли несколько авантюристов, которых он вчера видел в таверне. Двое людей, минотавр с огромным молотом и зверолюдка-кошка с золотисто-рыжими ушами.

— Я поговорю с ними, — сказал он.

— Я с тобой, — Рейна шагнула следом.

Кай подошёл к группе и коротко кивнул.

— Привет. Вы не ищете напарников? У меня есть предложение.

Минотавр — здоровенный, с выбритой головой — оглядел его с ног до головы. Зверолюдка прищурилась.

— Ты новенький? — спросил один из людей, с коротким мечом и старым шрамом на щеке.

— Можно сказать и так. Девятый уровень. Иду на квест по наёмникам на реке. Нужна группа.

— Знаем этот квест, — зверолюдка хмыкнула. — Он висит уже неделю. Двое пытались — оба не вернулись.

— Значит, настало время, чтобы кто-то вернулся.

Минотавр хмыкнул и переглянулся с остальными. Человек со шрамом пожал плечами.

— Я Кир, — сказал он. — Это Грог, — он кивнул на минотавра, — и Ли'са. Ли'са — наша следопытка.

— Я Кай. А это Рейна, — он кивнул на стоявшую рядом волчицу.

Ли'са подошла ближе. Её хвост покачивался из стороны в сторону, а глаза изучали Рейну с интересом.

— Ты из Северных Волков? — спросила она.

— Да.

— Давно не видела ваших в столице. Если ты за него ручаешься, я готова попробовать.

Кир кивнул.

— Тогда встречаемся через час у южных ворот. Идём на реку.

---

Южные ворота выходили к реке, что огибала столицу с запада. Кай, Рейна и их новые напарники вышли из города и двинулись вдоль берега. Лиса шла впереди, внимательно глядя на землю. Грог нёс свой молот на плече, как пушинку. Кир держался рядом с Каем.

— Что ты знаешь о наёмниках? — спросил он.

— Только то, что в свитке. Грабят суда, нападают из засады, используют магию. Возможно, среди них есть заклинатель.

— Скорее всего. У них были магические ловушки — так сказали выжившие.

— Выжившие?

— Один человек. Он добрался до города три дня назад, весь в ожогах. Рассказал, что на них напали, когда они везли ткани. Его выбросило в воду, и он спасся. Остальные погибли.

Кай кивнул и продолжил шагать. Магические ловушки — это серьёзно. Но у него было преимущество: он мог слышать магию. И, возможно, копировать её звуки.

Ли'са остановилась и подняла руку.

— Здесь, — сказала она. — Следы лодки. И кровь.

Кай прислушался. Где-то впереди, за поворотом реки, слышался тихий гул — неестественный, низкий, вибрирующий.

— Магия, — сказал он. — Там ловушка.

— Откуда ты знаешь? — спросил Кир.

— Слышу.

Он вышел вперёд и прислушался снова. Гул был неравномерным, с паузами. Воздух дрожал, как натянутая струна.

'Руны. Заряженные. Ждут, когда кто-то наступит'.

— Там руны на берегу, — сказал он. — Если наступить — сработают.

Ли'са прищурилась и медленно двинулась вперёд, низко пригибаясь к земле. Через минуту она вернулась.

— Три руны. Огненные, судя по узору. Обойти можно, если идти по воде.

— Я не пройду по воде, — прогудел Грог. — Слишком тяжёлый.

— Значит, мы их обезвредим, — сказал Кай. — Я попробую их заглушить.

Он подошёл ближе к тому месту, где, по словам Ли'сы, были руны, и открыл рот. Звук, который он издал, был негромким, но точным — копия того низкого гула, что исходил от ловушек, но с обратной фазой. Воздух завибрировал, и одна за другой руны мигнули и погасли.

— Ты... ты маг? — спросила Лиса, глядя на него с изумлением.

— Нет, — ответил Кай. — Просто у меня хороший слух.

Они двинулись дальше. За поворотом реки, в небольшой бухте, стоял лагерь наёмников. Три палатки, костёр, лодка у берега. И четверо человек. Один из них держал в руке светящийся жезл — видимо, заклинатель.

— Их четверо, — прошептал Кир. — Мы справимся.

Кай кивнул и обнажил меч.

Бой был коротким и жёстким.

Кир и Грог ударили первыми, отвлекая внимание наёмников. Лиса зашла сбоку и быстро сняла одного из арбалетчиков. Рейна в волчьей форме бросилась на заклинателя — жезл вылетел у него из рук, и он рухнул на землю. Кай взял на себя последнего — молодого парня с испуганными глазами, который даже не успел поднять меч.

— Сдавайся, — сказал Кай, приставив клинок к его горлу.

— Я... я сдаюсь!

Через минуту всё было кончено. Трое наёмников лежали связанными, четвёртый — заклинатель — был мёртв. Кир осматривал добычу, Грог перевязывал руку — ему немного досталось в бою, но несерьёзно.

— Отличная работа, — сказал Кир, хлопнув Кая по плечу. — Ты странный, но полезный.

— Спасибо, — ответил Кай. — Теперь — доступ к Архиву.

— Да. И хорошая награда.

---

Вечером, в «Серебряном грифоне», Кай сидел у окна и смотрел на свиток с печатью Гильдии. Доступ к закрытому крылу Архива. Завтра он сможет войти туда. Завтра он получит ответы.

Рейна сидела рядом и молчала.

— Ты волнуешься, — сказала она.

— Да.

— Она найдётся.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты ищешь. А когда кто-то ищет так упорно, мир рано или поздно даёт ответ.

Кай не ответил. Он смотрел на свиток и думал о том, что завтра всё может измениться. Завтра он узнает, где Акира. И тогда его путь станет ясным.

Третий бой Акиры и Миры прошёл на закате.

Главный зал арены был забит до отказа. Трибуны гудели, зрители размахивали руками, делали ставки, кричали имена бойцов. Акира слышала, как выкрикивают её прозвище — «Серебряная стрела». Его придумал кто-то из завсегдатаев после боя с медведем, и оно прилипло.

Противниками в этот раз были двое людей-ветеранов. Обоим за сорок, оба покрыты шрамами, оба с мечами и щитами. Никакой магии — только опыт, сила и слаженная работа в паре. Акира и Мира дрались почти полчаса. К концу боя у Миры было рассечено плечо, а Акира осталась без половины стрел. Но они победили.

Толпа ревела так, что дрожали стены.

Когда Акира, тяжело дыша, опустила лук, она увидела Варга у края арены. Он стоял рядом с незнакомым человеком в тёмно-синей мантии — представителем Гильдии. Они о чём-то говорили, и Варг кивал.

'Получилось. Нас выкупят'.

Варг подошёл к ней, когда она выходила с арены.

— Ты молодец, — сказал он. — Представитель согласен. Завтра утром вас отвезут в столицу. Вы свободны.

Акира выдохнула. Она хотела что-то ответить, но не успела.

Потому что в этот момент стены арены содрогнулись.

Не от рёва толпы — от взрыва.

---

Грохот прокатился по залу, и часть восточной стены обрушилась, подняв тучу пыли и щебня. Зрители закричали и бросились к выходам, давя друг друга. Акира прижалась к стене, прикрывая голову от падающих камней. Мира вцепилась в неё, и они вместе рухнули на пол.

Когда пыль осела, Акира увидела их.

Из пролома в стене входили люди в белых плащах. Их было не меньше трёх десятков. У каждого на груди была вышита эмблема — тонкий серп луны, утопающий в багровом закате. Они двигались молча, слаженно, не обращая внимания на паникующую толпу.

— Храмовники, — выдохнул Варг. Он уже стоял рядом с Акирой, обнажив меч. — Какого дьявола они здесь делают?

— Кто это? — спросила Акира, поднимаясь на ноги.

— Религиозный орден. Воюют с работорговлей. Но их методы — это резня. Они не спасают рабов. Они убивают всех, кто попадается под руку.

Храмовники тем временем рассыпались по залу. Один из них — высокий, с капюшоном, скрывавшим лицо — вскинул руку, и с его ладони сорвалась волна света, разбросавшая стражников, пытавшихся перекрыть проход. Магия.

— Уводи их! — крикнул Варг, обращаясь к стражникам. — Всех рабов — в подземный ход! Живо!

Но было поздно. Храмовники уже были повсюду. Они не просто атаковали стражу — они методично прочёсывали зал, выискивая кого-то. Акира заметила, как один из них остановил пробегавшую мимо рабыню, схватил её за подбородок, повернул лицо к свету и отпустил, покачав головой.

'Они ищут кого-то конкретного'.

— Варг, — Акира схватила его за руку. — Они не просто нападают. Они кого-то ищут.

— Знаю, — процедил он. — И, кажется, я знаю кого.

Он посмотрел на Акиру, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Прости. Я не смогу тебя выкупить.

— Что?

Но Варг уже развернулся и бросился навстречу храмовникам, выкрикивая приказы. Акира и Мира остались одни, прижатые к стене. Вокруг них царил хаос: крики, звон оружия, вспышки магии.

— Нам надо уходить! — крикнула Мира.

— Куда? Все выходы перекрыты!

— Подземный ход! Варг сказал — подземный ход!

Акира огляделась. Справа, у основания разрушенной стены, виднелась решётка, ведущая в темноту. Часть рабов уже бежали туда, подгоняемые стражниками.

— Туда! — она схватила Миру за руку и потащила за собой.

Они почти добежали до решётки, когда путь им преградили трое храмовников. Их белые плащи были забрызганы кровью, и Акира поняла, что это кровь стражников. Один из них — тот самый высокий, с капюшоном — шагнул вперёд и скинул капюшон.

Под ним оказалось лицо женщины. Молодой, со светлыми волосами и холодными голубыми глазами. На виске у неё была татуировка — та же эмблема луны на закате, что и на плаще.

— Это она, — произнесла храмовница, глядя на Акиру. — Та самая. Пришедшая.

— Откуда вы знаете? — выдохнула Акира.

— Мы чувствуем магию Моста. Ты прошла через него. Ты не такая, как все. И ты пойдёшь с нами.

— И не подумаю.

Акира вскинула лук, но храмовница была быстрее. Её рука метнулась вперёд, и воздух вокруг Акиры сгустился, превратившись в полупрозрачные путы. Акира дёрнулась, но путы держали крепко, притягивая её к храмовнице.

— Акира! — Мира бросилась на помощь, но двое других храмовников перехватили её и прижали к стене.

— Тише, кошка, — холодно произнесла храмовница. — Ты нам не нужна. Только она.

— Отпустите её! — закричала Мира, вырываясь.

— Не сейчас, — храмовница кивнула своим людям, и один из них ударил Миру рукоятью меча по голове. Та обмякла и рухнула на пол.

— Мира! — крикнула Акира, но путы держали.

— Не бойся, — храмовница приблизилась. — Мы не причиним тебе вреда. Нам нужно другое.

— Что?

— Твой дар. Твоя связь с Мостом. Ты не просто Пришедшая. Ты — ключ. И ты откроешь нам дорогу туда, куда мы давно хотели попасть.

Акира смотрела на неё, не понимая ни слова. Но одно было ясно: её не убьют. По крайней мере, не сейчас.

Храмовница развернулась и направилась к пролому, через который они вошли. Её люди потащили Акиру следом. Они вышли из разрушенной арены и направились на запад. За их спинами догорал лагерь работорговцев, и в небо поднимались клубы чёрного дыма.

Мира осталась лежать на полу арены. Оглушённая. Раненая. Но живая.

И когда Акиру уводили прочь, она в последний раз оглянулась на горящий лагерь и подумала: 'Кай. Где бы ты ни был. Найди меня'.

Продолжение в следующей главе...

Глава 6 Новое имя

Акира очнулась в тишине.

Не в той тяжёлой, пропитанной болью тишине арены, где даже ночью слышались стоны раненых и бряцание цепей. Здесь было по-другому. Тихо, спокойно, чисто. Пахло сухими травами и воском. Под спиной была мягкая ткань, а не жёсткий топчан. Где-то вдалеке мерно гудел ветер, и этот гул напоминал песню без слов.

Она открыла глаза и увидела каменный потолок, освещённый мягким золотистым светом. Свечи. Много свечей. Они стояли на полу, на подоконнике, на низком столике у кровати. Их пламя не колебалось, будто в комнате совсем не было сквозняка.

Акира попыталась сесть, и это получилось не сразу. Тело было ватным, голова кружилась, а мысли путались, как нитки в старом клубке. Она помнила арену. Помнила взрыв. Помнила храмовников в белых плащах и женщину с татуировкой луны на виске.

«Где я?»

Она спустила ноги с кровати. На ней была простая белая рубаха — не та, в которой она сражалась. Её лук, её броня, её амулет — всё исчезло.

Дверь открылась, и в комнату вошла женщина. Та самая храмовница со светлыми волосами и холодными голубыми глазами. Сегодня она была без плаща, в простом белом одеянии, подпоясанном серебристым шнурком. Татуировка луны на виске мягко светилась в полумраке.

— Ты очнулась, — произнесла она ровным голосом. — Хорошо. Мы боялись, что ты не выдержишь переход.

— Какой переход? — голос Акиры был хриплым.

— От старой жизни к новой. Ты больше не рабыня. Ты больше не боец арены. Ты — гостья Храма Закатной Луны. И, возможно, нечто большее.

— Я не просила быть вашей гостьей.

— Никто не просит, — храмовница чуть улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Но судьба редко спрашивает.

Она подошла ближе и села на стул напротив Акиры. Её движения были плавными, почти неестественно плавными, будто она двигалась под водой.

— Меня зовут Селеста, — сказала она. — Я настоятельница этого храма. И я хочу рассказать тебе, почему ты здесь.

— Я слушаю.

— Ты Пришедшая. Ты прошла через Великий Мост, и это оставило на тебе метку. Ты, возможно, не чувствуешь её, но мы — чувствуем. Эта метка — ключ к тому, что мы ищем уже много лет.

— Ключ? К чему?

— К вратам, — Селеста наклонилась вперёд. — К тем самым вратам, через которые ты прошла. Мы верим, что Великий Мост — это не просто мост между мирами. Это дорога к истине. К тому, что лежит за пределами всех миров. И ты, Акира, можешь помочь нам открыть эту дорогу.

— Я не знаю, как.

— Пока не знаешь. Но ты узнаешь. Мы научим тебя.

Акира смотрела на неё, пытаясь понять, где правда, а где ложь. В глазах Селесты не было злобы. Но не было и доброты. Только спокойная, холодная уверенность человека, который давно сделал выбор и больше не сомневается.

— А если я откажусь? — спросила Акира.

— Ты не откажешься, — Селеста поднялась. — Не потому что мы тебя заставим. А потому что тебе самой станет интересно. Но прежде чем ты примешь решение, ты должна пройти испытание. Таков наш обычай.

— Какое испытание?

— Узнаешь завтра. А пока — отдыхай.

Она вышла, и дверь мягко закрылась за ней. Акира осталась одна среди свечей, и в голове её роились вопросы. Что за врата? Почему нужна именно она? И что за испытание её ждёт?

---

Утром её разбудили две послушницы в белых одеяниях. Они молча помогли ей одеться — простая белая рубаха, серебристый пояс, мягкие туфли. Никакой брони. Никакого оружия.

— Тебя ждут в зале Испытаний, — сказала одна из них.

— Что это за испытание?

— Узнаешь.

Её повели по длинным коридорам, освещённым свечами. Стены были гладкими, будто вырезанными из цельного камня. На них висели гобелены с изображением луны в разных фазах. Воздух был наполнен ароматом ладана — сладковатым, приторным, от которого чуть кружилась голова.

Зал Испытаний оказался большим круглым помещением без окон. В центре, на каменном полу, был выложен серебристый круг. Вдоль стен стояли храмовники — не меньше дюжины, все в белых плащах, с откинутыми капюшонами. Селеста стояла у круга и ждала.

— Подойди, — сказала она.

Акира шагнула в центр круга. Серебристые линии под её ногами слабо засветились.

— Испытание простое, — произнесла Селеста. — Ты войдёшь в круг. Круг покажет твою суть. Если ты действительно та, кто нам нужна, — круг примет тебя. Если нет — ты умрёшь.

— Что? — Акира дёрнулась, но храмовники уже сомкнули ряды, перекрывая выход.

— Не бойся, — голос Селесты звучал всё так же спокойно. — Если ты Пришедшая, если в тебе есть метка Моста, круг признает тебя. Это древняя магия, и она не ошибается.

Акира сжала кулаки. Бежать было некуда. Драться — бесполезно. Она стояла в круге, и серебристые линии под ногами начинали пульсировать в такт её сердцебиению.

Зал наполнился низким гулом. Свечи затрепетали. Линии круга вспыхнули ярче, и Акира почувствовала, как по телу пробегает волна холода. Она поднялась от ступней к голове, на мгновение парализовала, а потом — отступила.

Круг погас. Тишина.

Селеста медленно кивнула.

— Круг принял тебя. Испытание пройдено.

Акира стояла в центре зала, тяжело дыша. Она не понимала, что только что произошло. Но чувствовала: что-то изменилось. Что-то внутри неё самой.

— Теперь ты готова к следующему шагу, — сказала Селеста. — Завтра ты пройдёшь ритуал Посвящения.

---

Ритуал начался на закате.

Тот же зал, те же храмовники. Только теперь в центре круга стоял алтарь с чашей, наполненной серебристой жидкостью. Селеста держала в руках тонкий кинжал с белой рукоятью.

— Мы здесь, чтобы принять тебя, — произнесла она. — Ты больше не Акира. Это имя принадлежало твоей прошлой жизни. Здесь, в Храме Закатной Луны, ты получишь новое имя. Имя, которое будет отражать твою суть.

Она подняла кинжал и сделала надрез на своей ладони. Капля крови упала в чашу, и серебристая жидкость на мгновение засияла ярче.

— Пей, — сказала Селеста. — И прими свою новую судьбу.

Акира взяла чашу. Жидкость была холодной и пахла мятой. Она поднесла её к губам и сделала глоток.

Вкус был странным — горьковатым, с металлическим оттенком. А потом мир вокруг неё начал меняться.

Свечи заколебались, хотя сквозняка не было. Стены зала поплыли, теряя очертания. Голоса храмовников стали далёкими, будто доносились из-под воды. Акира почувствовала, как мысли в её голове начинают путаться, а воспоминания — тускнеть, словно старые фотографии.

Она помнила Кая. Но его лицо стало размытым. Она помнила его голос. Но он звучал всё тише и тише, пока не превратился в едва уловимый шёпот.

«Нет. Не забирайте его. Не забирайте».

— Ты больше не Акира, — голос Селесты звучал отовсюду, обволакивая, убаюкивая. — Ты — Селена. Та, кто прошла через Мост и вернулась, чтобы открыть дорогу другим. Ты — Селена.

Акира попыталась сопротивляться. Она цеплялась за обрывки памяти, за образы, за слова. Но с каждым мгновением они ускользали, как песок сквозь пальцы. И вместе с ними уходила часть её самой.

«Акира».

«Меня зовут Акира».

«Нет. Меня зовут...»

Голос Кая исчез. Исчезли воспоминания о совместных данжах, о долгих разговорах ночью, о том, как он боялся своего дара и как она говорила ему, что это не проклятие, а благословение. Всё это тускнело, становилось неважным, чужим.

На смену пришло новое знание. Храм Закатной Луны. Учение о Мосте. Врата, которые нужно открыть. И она — ключ. Она всегда была ключом. Просто не знала об этом.

Когда ритуал закончился, она открыла глаза. Но смотрела она уже по-другому. В её взгляде больше не было отчаянной решимости бойца, который выживает любой ценой. Теперь в нём была ясность. Спокойная, холодная ясность человека, который знает свой путь.

— Как твоё имя? — спросила Селеста.

— Селена, — ответила она.

— Кто ты?

— Хранительница Храма Закатной Луны.

— Для чего ты здесь?

— Чтобы открыть Врата.

Селеста улыбнулась. На этот раз в её улыбке не было холода. Только удовлетворение.

— Добро пожаловать, сестра.

Храмовники опустились на колени, приветствуя новую хранительницу. А Селена стояла у алтаря и смотрела на них. Где-то глубоко внутри, за слоями тумана, ещё билась прежняя Акира. Но она была заперта. Похоронена под новым знанием, под новыми целями, под новой судьбой.

---

Серые скалы встретили их тишиной.

Это было мрачное место — голые каменные глыбы, поросшие мхом, и узкое ущелье, по дну которого бежал мелкий ручей. У старого кострища группа Кая наткнулась на остатки лагеря. Поломанные клетки, обрывки верёвок, пятна крови на камнях.

— Здесь была стычка, — тихо произнесла Рейна, принюхиваясь. — Запах гари и смерти. И ещё что-то. Ладан.

— Ладан? — Кай нахмурился. — Это не работорговцы.

Лиса оглядела следы.

— Сюда приходили храмовники. Видишь, — она указала на обрывок белой ткани, застрявший в колючем кустарнике. — Это их плащи. Они напали на караван.

— Храмовники? — Кир удивлённо поднял брови. — Они же сидят в своих храмах. Чего им тут делать?

— Война, — коротко ответила Лиса. — У них давняя вражда с работорговцами. Храмовники считают рабство ересью и уничтожают всех, кто с ним связан. Их методы — резня. Они не спасают рабов, а просто убивают всех подряд.

Кай запомнил это. «Храмовники — ещё одна сила. И они могут быть опасны не меньше работорговцев».

— Акиры здесь нет, — сказала Рейна, осмотрев остатки лагеря. — Но если храмовники напали на караван, значит, они где-то рядом. Может, они уже добрались до арены.

— Значит, нам нужно спешить.

Они двинулись дальше, но не успели отойти и на сотню шагов, как Лиса резко остановилась и подняла руку.

— Впереди засада. Я чую запах пота и металла. За камнями, у поворота.

Кай обнажил меч.

— Сколько?

— Четверо. Может, пятеро.

— Разбойники?

— Судя по запаху — наёмники. Те же, что напали на караван.

Кай переглянулся с Киром. Тот кивнул и взял молот наизготовку. Грог сделал то же самое. Рейна перетекла в волчью форму.

— Я обойду их слева, — шепнула она.

— Давай.

Волчица исчезла между камнями. Кай, Кир и Грог двинулись прямо, не скрываясь. Лиса наложила стрелу на тетиву.

Наёмники выскочили из-за скал, когда группа поравнялась с поворотом. Их было пятеро — все в тёмных плащах, с кривыми мечами и короткими луками.

— Стоять! — крикнул один из них. — Это территория гильдии. Кто вы такие?

— Путники, — ответил Кай. — Идём на восток. Пропустите.

— Путники? — наёмник усмехнулся. — С оружием и минотавром в группе? Вы либо авантюристы, либо шпионы. И в любом случае — вы не пройдёте.

— Значит, сами виноваты.

Кай открыл рот и издал звук. Тот самый низкий, вибрирующий рык, который когда-то остановил скорна. Воздух завибрировал, и наёмники дёрнулись, хватаясь за уши. Этого мгновения хватило: Лиса выстрелила, и один из них рухнул со стрелой в плече. Рейна выпрыгнула из-за камней и сбила второго. Кир и Грог бросились на оставшихся.

Бой закончился быстро. Минута — и все пятеро наёмников лежали на земле. Двое были мертвы, трое — связаны.

— Кто вас послал? — спросил Кай, приставив меч к горлу старшего.

— Никто, — прохрипел тот. — Мы патрулируем тракт. Приказ гильдии — не пускать чужаков.

— Кого вы ждали?

— Никого. Но говорят, храмовники активизировались. Мы должны были усилить посты.

Кай убрал меч. «Храмовники. Снова они».

— Что будем с ними делать? — спросил Кир.

— Оставим здесь. Свяжем покрепче и заберём оружие. К утру кто-нибудь их найдёт.

— А если не найдут?

— Найдут.

Они двинулись дальше.

---

На третий день они достигли предгорий.

Дорога стала труднее: лошади скользили на каменистых склонах, а ветер дул с севера, принося запах снега с далёких вершин. Но к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, они увидели её.

Железный круг.

Арена была вырублена прямо в скале — огромный каменный амфитеатр, обнесённый высокой стеной с башнями. Вокруг арены раскинулся целый лагерь: палатки, загоны для рабов, кузницы, склады. Повсюду сновали люди в тёмных плащах с эмблемой трёх цепей. У ворот стояла усиленная охрана.

— Внутрь просто так не войти, — сказал Кир, разглядывая лагерь. — Нужен план.

— Есть идея, — Кай спешился и подозвал группу ближе. — Я пойду один. Скажу, что я авантюрист, ищу работу. Попробую устроиться к ним.

— Это безумие, — возразила Рейна. — Ты Пришедший. У тебя аура.

— Я смогу её скрыть. Мой талант — имитация. Я могу копировать не только звуки, но и голоса, интонации, манеру речи. Я притворюсь кем-то другим.

— А если тебя раскроют?

— Тогда я использую голос и прорвусь. А вы будете ждать снаружи. Если через три дня я не выйду — действуйте сами.

Рейна сжала его руку.

— Будь осторожен.

— Буду.

---

Кай вошёл в лагерь работорговцев на закате.

Он заранее изменил голос — сделал его ниже, грубее, с хрипотцой бывалого наёмника. Походку тоже скорректировал: чуть тяжелее, чуть увереннее. Одежду он сменил ещё в пути — старый кожаный доспех и плащ с капюшоном, скрывавший половину лица.

У ворот его остановили.

— Кто такой? — спросил стражник, коренастый мужик с копьём.

— Авантюрист. Ищу работу. Слышал, у вас хорошо платят.

— Работы много. А опыт есть?

— Три года на трактах. Охрана караванов, зачистка монстров.

Стражник оглядел его с головы до ног.

— Жди здесь. Я позову старшего.

Через несколько минут из палатки вышел высокий человек с седыми висками. На его груди виднелась эмблема — три скрещённых цепи.

— Новенький? — он оглядел Кая. — Как звать?

— Кай.

— Я Марк. Здесь главный по охране. Скажи, Кай, ты когда-нибудь убивал?

— Приходилось.

— Хорошо. Работа простая: охрана периметра, патрули, иногда сопровождение караванов. Плата — двадцать медяков в день. Жить будешь в общих палатках. Оружие своё?

— Да.

— Тогда завтра выходишь в первую смену. А пока — иди к костру. Там твои новые товарищи.

Кай кивнул и направился к костру. Внутри всё дрожало от напряжения, но внешне он оставался спокойным.

— Первый шаг сделан. Я внутри.

---

У костра сидели четверо. Все в тёмных плащах, с оружием. Один из них — молодой парень с нервными пальцами — подвинулся, уступая место.

— Новенький? — спросил он. — Я Торн. А это мои товарищи. Как звать?

— Кай.

— Откуда?

— С запада. Долгая история.

— У всех долгая, — Торн усмехнулся. — Ладно, Кай. Держись нас, и всё будет нормально. Тут главное — не лезть на глаза начальству и не задавать лишних вопросов.

— Каких вопросов?

— Ну, например, куда девают рабов после боёв. Или почему некоторых девушек увозят в храмы на западе. Такие вопросы здесь не любят.

«Девушек увозят в храмы на западе».

— А что за храмы? — спросил Кай, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Говорят, храмовники Луны. Они то ли покупают, то ли крадут рабов. Никто точно не знает. Но Марк запрещает об этом болтать.

Кай запомнил это. «Храмовники Луны. Запад. Если Акиры здесь нет, возможно, её увезли туда».

---

Следующие два дня Кай работал на работорговцев.

Он патрулировал периметр, сопровождал телеги с провизией, стоял в карауле у ворот. Работа была скучной, но давала главное — доступ к лагерю. Он слушал разговоры, запоминал расположение построек, выяснял, где держат рабов.

На второй день он увидел Миру.

Это случилось во время обхода восточной стены, куда его направили проверять посты. Проходя мимо клеток, он услышал тихий голос:

— Ты новенький? Я тебя раньше не видела.

Кай обернулся. В тесной клетке, прижавшись к прутьям, сидела зверолюдка-кошка с золотисто-рыжими ушами. Её хвост безвольно лежал на полу, на теле виднелись синяки и ссадины. Но глаза — ярко-зелёные, внимательные — смотрели прямо на него.

— Да, — ответил он. — Я недавно.

— Ты не похож на них, — она прищурилась. — У тебя взгляд другой. Ты не наёмник.

Кай замер. «Она видит насквозь».

— Кто ты? — спросил он тихо.

— Мира. Я была охранницей каравана. На нас напали наёмники, меня и мою подругу привезли сюда. А ты ведь здесь из-за неё, верно? Из-за Акиры.

Кай схватился за прутья клетки.

— Ты знаешь её? Где она?

— Забрали, — голос Миры дрогнул. — Храмовники. Они напали на арену несколько дней назад. Взорвали стену, убили многих. А её забрали с собой. Я пыталась защитить её, но меня оглушили. Очнулась уже здесь, в клетке.

— Куда её увезли?

— На запад. В Храм Закатной Луны. Так они говорили. Главная храмовница что-то говорила о Вратах. О том, что Акира — ключ. Что она поможет им открыть дорогу.

Кай сжал кулаки. «Запад. Храм Закатной Луны. Ключ. Врата».

— Ты вытащишь меня отсюда? — спросила Мира.

— Обязательно. Но не сейчас. Если я устрою побег, нас обоих убьют. Мне нужно подготовиться. Потерпи ещё немного.

— Я уже терплю неделю. Ещё немного смогу.

Он сжал её руку через прутья клетки.

— Я вернусь.

И скрылся в темноте.

---

Утром его вызвал Марк.

— Ты хорошо работаешь, Кай, — сказал он, сидя за столом в своей палатке. — Я наводил справки. О тебе никто не слышал, но это не страшно. Главное — ты не болтаешь лишнего и дерёшься, когда нужно.

— Спасибо.

— У меня есть предложение. Мы формируем отряд для сопровождения важного груза на запад. Плата — втрое больше обычной. Но работа опасная. Храмовники активизировались, могут напасть.

«На запад. Это шанс».

— Я согласен.

— Отлично. Завтра утром выдвигаемся. Будешь в группе Торна. Он старший.

Кай кивнул и вышел из палатки. «Запад. Храм Закатной Луны. Акира там. И завтра я начну путь к ней».

---

Вечером он передал записку Рейне через тайник, который они договорились использовать — дупло старого дуба у восточной стены лагеря. В записке было всего несколько слов:

«Акира на западе. Храм Закатной Луны. Я иду туда. Ждите меня в столице. Если не вернусь через две недели — действуйте».

На рассвете отряд выдвинулся. Кай шагал в колонне наёмников, сжимая рукоять меча, и смотрел на запад, где за горами и лесами скрывался Храм. Где-то там, под новым именем и с затуманенным разумом, ждала его Акира. Даже если она больше не помнила его. Даже если стала совсем другой.

«Я иду. И на этот раз никто меня не остановит».

Продолжение в следующей главе...

Глава 7 Поручение

Селена проснулась до рассвета.

В храме Закатной Луны день начинался рано — с молитвы и подготовки к службе. Но сегодня её разбудили не послушницы, а стук в дверь. Троекратный, настойчивый. Так стучали только когда приходили с вестью от настоятельницы.

Она поднялась с постели, накинула белое одеяние и открыла дверь. На пороге стояла молодая храмовница, которую она видела в зале Испытаний. Девушка низко поклонилась.

— Сестра Селена, вас вызывает настоятельница Селеста. Немедленно.

— Что-то случилось?

— Не знаю. Но она велела поторопиться.

Селена кивнула и последовала за послушницей. Коридоры храма были пустынны в этот час — только редкие свечи дрожали на стенах, отбрасывая длинные тени. За те несколько дней, что она провела здесь, храм стал ей почти родным. Она знала каждый поворот, каждую лестницу, каждый зал. И всё же где-то глубоко внутри, в той части души, которую ритуал не смог заглушить до конца, теплилось смутное беспокойство. Будто она забыла что-то важное. Что-то, что не давало ей покоя.

Но каждый раз, когда она пыталась вспомнить, мысли ускользали, как вода сквозь пальцы.

Настоятельница ждала её в малом зале — небольшой комнате с высокими окнами, выходящими на восток. Сейчас, перед рассветом, в них виднелись только звёзды. Селеста стояла у стола, на котором была разложена карта. Она подняла глаза, когда Селена вошла.

— Ты хорошо спала? — спросила она.

— Достаточно. Что случилось?

— У меня для тебя задание.

Селеста жестом пригласила её к столу. Селена подошла и взглянула на карту. Это была подробная карта центральной Аркании — от столицы Элизиум на востоке до предгорий на западе. Путь, отмеченный красной линией, вёл от Храма Закатной Луны на юг, огибал Лес и упирался в город, название которого было обведено кружком. Элизиум.

— Ты отправишься в столицу, — произнесла Селеста. — Это важное поручение, и я доверяю его только тебе.

— Что я должна сделать?

— В Элизиуме есть один человек. Его зовут Корвус. Он торговец древностями и, по совместительству, наш осведомитель. Он уже несколько месяцев собирает для нас информацию о Вратах. Последнее его сообщение пришло неделю назад, и с тех пор — тишина. Я хочу, чтобы ты нашла его и выяснила, что случилось.

— Он мог просто сбежать, — заметила Селена. — Или погибнуть.

— Возможно. Но если он погиб, мы должны узнать, кто это сделал. А если сбежал — найти и вернуть. У него есть артефакт, который нужен нам для ритуала Открытия. Без него мы не сможем активировать Врата.

— Что за артефакт?

— Лунный осколок. Один из трёх, что были созданы много веков назад. Корвус должен был доставить его сюда, но пропал вместе с ним.

Селена кивнула. Она знала учение: три Лунных осколка, три ключа к Великим Вратам. Один хранится здесь, в Храме Закатной Луны. Второй — где-то на севере, в Ледяных пиках. Третий — считался утерянным, пока Корвус не сообщил, что нашёл его.

— Я отправлюсь сегодня, — сказала Селена.

— Не одна, — Селеста покачала головой. — С тобой пойдёт отряд. Три десятка храмовников. Этого достаточно, чтобы защититься от разбойников и наёмников, но не настолько много, чтобы привлекать внимание.

— Три десятка — это почти вся наша стража.

— Да. Но дело того стоит. Кроме того, в столице сейчас неспокойно. Гильдия что-то подозревает, а работорговцы активизировались. Ты должна быть готова ко всему.

— Я готова.

Селеста обошла стол и встала напротив Селены. Она положила руки ей на плечи и заглянула в глаза.

— Ты — наша надежда, Селена. Ты прошла через Мост и вернулась. Если мы найдём Осколок, Врата откроются. И тогда этот мир изменится. Мы сможем вернуть то, что было утрачено много веков назад.

— Что именно?

— Истину, — Селеста улыбнулась своей холодной, загадочной улыбкой. — А теперь иди. Собирайся. Отряд уже ждёт у ворот.

Селена поклонилась и вышла.

---

Она шла по коридорам храма, и в голове её звучали слова Селесты. Врата. Истина. Лунный осколок. Всё это было частью её нового знания — того, что она получила во время ритуала. Она знала, что должна найти Осколок. Она знала, что без него Врата не откроются. Но где-то глубоко внутри, за этими чёткими и ясными знаниями, прятался вопрос, на который у неё не было ответа.

«Почему я?»

Она помнила, что прошла через Мост. Помнила золотой свет и ощущение полёта. Но то, что было до Моста, скрывалось в тумане. Лица. Голоса. Чей-то смех. Чей-то крик. Она пыталась ухватить эти обрывки, но они ускользали.

«Неважно. У меня есть цель. Этого достаточно».

Она вошла в свою келью и начала собираться. Белая броня храмовницы — лёгкая, но прочная, усиленная магическими нитями. Плащ с капюшоном. Лук — тот самый, с которым она пришла в этот мир, — и колчан со стрелами. Короткий меч, который выдали после посвящения. Всё это было частью её новой жизни.

Через полчаса она стояла у ворот храма. Отряд уже ждал — три десятка храмовников в белых плащах, выстроившихся в колонну. У каждого за спиной был меч или посох. У двоих — луки. Впереди стоял командир отряда — высокий, широкоплечий мужчина с короткой седой бородой. Его звали Кассий, и он был одним из старейших храмовников в этом храме.

— Сестра Селена, — произнёс он, поклонившись. — Отряд готов выдвигаться.

— Хорошо. Вы знаете маршрут?

— Да. Идём на юг, через Лес Закатной Луны, затем по тракту до столицы. Три дня пути, если без задержек.

— Тогда не будем терять время.

Она в последний раз оглянулась на храм. Высокие башни, светящиеся окна, эмблема полумесяца над воротами. Она не знала, когда вернётся сюда. И вернётся ли вообще. Но это не имело значения. Важна была только цель.

— Выступаем, — скомандовала она.

Колонна двинулась в путь.

---

Лес Закатной Луны встретил их тишиной.

Селена шла в середине колонны, окружённая храмовниками. Кассий держался рядом, время от времени отдавая короткие приказы. Отряд двигался быстро и слаженно — чувствовалась выучка. За те несколько дней, что Селена провела в храме, она успела оценить дисциплину храмовников. Это были не простые солдаты. Это были люди, готовые умереть за свою веру.

К полудню они достигли опушки леса и вышли на тракт. Дорога здесь была шире, мощёная камнем, с указателями на перекрёстках. Путников почти не было — только редкие телеги и одинокие всадники. Все они уступали дорогу колонне храмовников, и Селена ловила на себе любопытные взгляды.

— В столице нас заметят, — тихо сказала она Кассию.

— Несомненно. Но настоятельница считает, что это не страшно. Пусть видят. Пусть знают, что Храм Закатной Луны действует открыто.

— А если Гильдия попытается вмешаться?

— У нас есть право свободного передвижения по территории Аркании. Гильдия не может нам запретить. Но если попытаются — мы готовы.

Селена кивнула. Она не боялась битвы. На арене она привыкла к крови и стали. Но здесь, на открытой дороге, всё было иначе. Она отвечала не только за себя. Три десятка человек шли за ней, и каждое её решение могло стоить им жизни.

К вечеру отряд достиг небольшого городка под названием Торнхилл. Они остановились на постоялом дворе — заняли почти все комнаты. Селена сидела в общем зале и просматривала карту, когда к ней подошёл Кассий.

— Есть новости, — тихо сказал он. — Наши разведчики сообщили, что на тракте к югу замечен отряд наёмников. Человек десять. Идут в ту же сторону, что и мы.

— Работорговцы?

— Возможно. Или просто охрана каравана. Но я бы не рисковал.

— Что предлагаешь?

— Завтра выйти раньше и увеличить темп. Если успеем, проскочим тракт до того, как они нас догонят.

— Хорошо. Так и сделаем.

Она свернула карту и поднялась. На душе было неспокойно. Наёмники на тракте. Пропавший Корвус. Лунный осколок, который где-то затерялся. И этот странный, непонятный вопрос, который звучал в её голове каждый раз, когда оставалась одна.

«Кто я?»

Селена, хранительница Храма Закатной Луны. Та, кто прошла через Мост. Та, кто откроет Врата. Но почему этот ответ казался ей недостаточным? Почему где-то глубоко внутри звучало другое имя?

отогнала эти мысли и легла спать. Завтра будет долгий день.

---

Утром отряд двинулся дальше.

Дорога шла на юг, петляя между холмами и небольшими лесами. К полудню они достигли перекрёстка, где тракт на Элизиум соединялся с дорогой на восток. Здесь Кассий приказал остановиться. Разведчики донесли, что наёмники опередили их и устроили засаду у старого моста — того самого, через который лежал их путь.

— Сколько их? — спросила Селена.

— Десять человек. Может, двенадцать. У них стрелки и пара магов.

— А у нас три десятка. Мы сильнее.

— Да. Но они на своей территории. Мост — хорошее место для засады. Если мы сунемся туда без подготовки, можем потерять людей.

Селена задумалась. Обходить — значит потерять день. Атаковать в лоб — рискованно. Но у неё был ещё один вариант. Она вспомнила, как на арене они с Мирой побеждали более сильных противников за счёт слаженности и тактики.

— Мы разделимся, — сказала она. — Ты возьмёшь пятнадцать человек и пойдёшь прямо. Это будет отвлекающая группа. А я с остальными обойду мост через лес и ударю с тыла.

— Рискованно, — заметил Кассий.

— Зато эффективно. Если мы нападём с двух сторон, они не смогут держать оборону.

Кассий помедлил, потом кивнул.

— Хорошо. Но будь осторожна. Если что-то пойдёт не так — отступай.

— Я не отступаю.

Она развернулась и повела свой отряд в лес.

---

Засада у моста была именно там, где и предполагал Кассий.

Наёмники прятались за старыми каменными опорами и в кустах на берегу. Когда отряд Кассия показался на дороге, они открыли огонь из луков. Стрелы засвистели в воздухе, и двое храмовников упали, раненные. Но Кассий держал строй — его люди прикрывались щитами и медленно продвигались вперёд.

Селена ударила с тыла. Она вышла из леса вместе со своим отрядом и вскинула лук. Первая стрела сняла одного из стрелков. Вторая — второго. Третья — пробила плечо магу, который пытался наложить заклинание. Наёмники заметались. Их строй рассыпался, и храмовники ударили с двух сторон одновременно.

Бой был коротким и жестоким. Через десять минут всё было кончено. Девять наёмников были убиты, трое взяты в плен. Храмовники потеряли двоих убитыми и пятерых ранеными. Кассий, вытирая кровь с лица, подошёл к Селене.

— Ты была права. Атака с тыла сработала.

— Потери?

— Двое. Это немного, могло быть хуже.

Селена кивнула и подошла к пленным. Один из них — молодой парень с перепуганными глазами — сидел на земле, прижимая раненую руку.

— Кто вас послал? — спросила она.

— Никто. Мы просто охраняем караван.

— Какой караван?

— Наш караван. Мы везли оружие в столицу.

— Кому?

— Не знаю. Нам заплатили, мы повезли.

Селена нахмурилась. Оружие в столицу. Кому? Это могло быть связано с Корвусом. Или с Гильдией. Или с кем-то ещё.

— Свяжите их и оставьте здесь, — приказала она. — Мы идём дальше.

---

К вечеру третьего дня отряд достиг окрестностей Элизиума.

Столица Аркании лежала перед ними, окружённая белыми стенами и высокими башнями. Город гудел, как улей, и даже с расстояния в несколько миль было видно, как над ним поднимаются дымы кузниц и пекарен.

Селена стояла на холме и смотрела на город. Где-то там, за этими стенами, скрывался Корвус с Лунным осколком. А может, и тот, кто его убил. А может, и ещё кто-то. Она не знала, что ждёт её впереди, но была готова ко всему.

— Завтра входим в город, — сказала она Кассию. — И начинаем поиски.

— Как прикажешь, сестра.

Она кивнула и направилась к лагерю. Впервые за долгое время в её душе царил покой. У неё была цель. У неё был путь. И она пройдёт его до конца.

Где-то в глубине души, за слоями тумана, слабо теплилось воспоминание. Чей-то голос. Чьё-то имя. Но она не могла его разобрать. И не хотела. Потому что сейчас важнее всего была миссия.

Рассвет над Элизиумом был залит золотом.

Селена стояла на том же холме, что и вчера, но теперь солнце уже поднялось над горизонтом, и город впереди сиял белизной стен и блеском черепичных крыш. Отряд из тридцати храмовников выстроился позади неё, готовый к маршу. Кассий стоял справа и тоже смотрел на столицу.

— В городе у нас есть союзники, — тихо сказал он. — Мы направимся в Старый квартал. Там есть постоялый двор «Сломанный посох». Его держит человек, сочувствующий нашему делу. Он предоставит нам комнаты и не будет задавать лишних вопросов.

— Откуда у храма союзники в столице? — спросила Селена.

— У настоятельницы Селесты много связей. Она не раскрывает их все даже мне. Но я знаю достаточно, чтобы провести нас безопасно.

Селена кивнула и дала знак выступать.

Они вошли в город через северные ворота, где стража, увидев белые плащи и эмблемы луны, не решилась остановить колонну для досмотра. Храмовники Закатной Луны имели репутацию людей, с которыми лучше не связываться. Их пропустили молча, лишь один из стражников проводил отряд долгим, внимательным взглядом.

Элизиум поражал воображение. Широкие улицы, мощёные светлым камнем, высокие дома с островерхими крышами, фонтаны на перекрёстках и бесчисленные лавки, из которых доносились запахи свежей выпечки, специй и кожевенного ремесла. Но чем дальше они углублялись в город, тем сильнее становился контраст: богатые кварталы сменялись бедными, а запах выпечки — запахом помоев. Столица была городом крайностей.

— Непривычно? — спросил Кассий, заметив её взгляд.

— Я не помню, была ли я здесь раньше.

— Ты не была. По крайней мере, в записях храма об этом не сказано.

«Записи храма. Они знают обо мне больше, чем я сама».

Старый квартал оказался лабиринтом узких улочек и обветшалых зданий. Здесь было меньше людей, но больше теней. «Сломанный посох» стоял в конце тупика — трёхэтажное здание с покосившейся вывеской, на которой действительно был изображён сломанный посох. Хозяин, пожилой человек с седыми волосами и бельмом на левом глазу, встретил их у входа.

— Сестра Селена, — произнёс он, низко кланяясь. — Для меня честь принимать вас. Комнаты готовы. Ваши люди могут разместиться на втором и третьем этажах.

— Спасибо. Как тебя зовут?

— Тобиас. Я служу Храму уже пятнадцать лет.

— Тогда ты знаешь, зачем мы здесь. Мне нужно найти человека по имени Корвус. Торговец древностями.

Тобиас нахмурился.

— Корвус... да, я знаю его. Он держал лавку в Торговом квартале. Но уже несколько дней о нём ничего не слышно. Говорят, он пропал.

— Я знаю. Мне нужно выяснить, что с ним случилось. Где его лавка?

— В переулке Серебряных монет. Но будьте осторожны, сестра. Торговый квартал — не самое спокойное место. Там много наёмников и воров, а теперь ещё и люди Гильдии шныряют повсюду. Гильдия ищет храмовников, которые устроили налёт на арену. После того нападения они усилили патрули.

— Спасибо, Тобиас. Мы будем осторожны.

---

Оставив большую часть отряда на постоялом дворе, Селена взяла с собой Кассия и ещё пятерых храмовников и направилась в Торговый квартал. Улицы здесь были запружены телегами и лотками, а воздух звенел от криков торговцев и лязга металла. Несколько раз им встречались патрули Гильдии — люди в синих мантиях, вооружённые короткими мечами. Они провожали храмовников долгими взглядами, но не вмешивались.

— Гильдия не любит нас, — тихо заметил Кассий. — Но связываться с Храмом — себе дороже.

— А работорговцы? — спросила Селена. — Они всё ещё ищут тех, кто напал на арену?

— Да. Но они ищут не рабов, а храмовников, которые устроили налёт. Им плевать на беглых. Им нужно наказать виновных и сохранить бизнес. В городе говорят, что они даже объявили награду за головы тех, кто был в том отряде.

— Значит, нас здесь не ждут?

— Нет. Но если кто-то узнает, что ты из Храма, могут быть неприятности. Лучше не привлекать внимания.

Селена кивнула. Её прошлое на арене осталось в прошлом. Никто не ищет Акиру. Никто не знает, что она теперь Селена. «Это к лучшему».

---

Лавка Корвуса находилась в узком переулке между скобяной мастерской и заброшенным складом. Вывеска над дверью гласила: «Древности и редкости», а сама дверь была приоткрыта. Селена почувствовала запах гари.

— Здесь был пожар, — тихо сказала она.

— Недавно, — подтвердил Кассий. — Возможно, вчера.

Они вошли внутрь. Лавка была разгромлена. Полки перевёрнуты, ящики выпотрошены, повсюду валялись осколки керамики и обрывки пергаментов. В углу, у стены, виднелись следы огня — обугленные балки и чёрное пятно на полу.

— Кто-то искал то же, что и мы, — сказала Селена. — И не нашёл.

Она обошла помещение, внимательно глядя по сторонам. Внимание привлёк обрывок пергамента, застрявший в щели между половицами. Она вытащила его и развернула. Это была часть письма:

«...Осколок в безопасности. Я спрятал его там, где никто не найдёт. Но если со мной что-то случится, ищите в подземельях под старым храмом. Три поворота направо, затем вниз по лестнице, и вы окажетесь...»

Дальше текст обрывался. Селена сжала пергамент в руке.

— Он знал, что за ним придут, — сказала она. — И подготовился.

— Но кто-то всё равно опередил нас.

— Не факт. Лавку могли разгромить уже после его исчезновения. Возможно, Осколок всё ещё там.

— В старом храме?

— Да. Ты знаешь, о каком храме речь?

Кассий задумался.

— В Элизиуме только один старый храм, который заброшен. Это храм Первого Света на восточной окраине. Его закрыли лет двадцать назад после пожара. Говорят, там теперь живут только крысы и бродяги.

— Значит, нам туда.

---

Они добрались до старого храма уже к вечеру.

Это было мрачное, полуразрушенное здание, стоявшее особняком на пустыре. Его купол обвалился, окна зияли пустыми проёмами, а вход был заколочен досками. Но кто-то уже сорвал часть досок — видимо, совсем недавно. Кассий нахмурился.

— Кто-то опередил нас и здесь.

— Значит, надо спешить.

Они вошли внутрь. В главном зале храма царил полумрак, и только лучи закатного солнца пробивались сквозь дыры в крыше. Воздух пах сыростью и плесенью. У алтаря, в центре зала, виднелись следы борьбы: опрокинутые подсвечники, лужи засохшей крови и брошенный меч.

— Это меч Корвуса, — тихо сказал Кассий, поднимая оружие. — Я видел его у него однажды.

— Значит, он был здесь. И он сражался.

— Но против кого?

Ответа не последовало. В тёмном углу, за алтарём, что-то зашевелилось. Селена вскинула лук. Из темноты медленно выдвинулась тень. Не человек — нечто иное.

Существо было огромным, ростом почти до сводов храма. Его тело напоминало переплетённые древесные стволы, покрытые влажной, блестящей корой. Длинные щупальца, похожие на лианы, свисали с плеч и спины, извиваясь в воздухе, будто жили собственной жизнью. На конце каждого щупальца пульсировал тусклый зеленоватый огонёк — глаз или присоска, Селена не поняла. Голова существа была вдавлена в плечи, а пасть — широкая, усеянная мелкими игольчатыми зубами — приоткрылась, издавая низкий, вибрирующий стон.

— Лиановый страж, — выдохнул Кассий, отступая. — Я думал, они вымерли.

— Что это такое? — спросила Селена, не опуская лука.

— Древний страж подземелий. Их создавали маги прошлого для охраны сокровищ. Но они не должны были дожить до наших дней.

Страж сделал шаг вперёд. Его щупальца взметнулись и ударили по полу, поднимая тучи пыли и щебня. Один из храмовников не успел отскочить — лиана обвилась вокруг его ноги и с силой швырнула в стену. Раздался глухой удар и треск ломающихся костей.

— Рассыпаться! — крикнула Селена. — Не стойте на месте! Цельтесь в глаза на щупальцах!

Храмовники бросились врассыпную. Кассий обнажил меч и попытался зайти сбоку, но одно из щупалец хлестнуло его поперёк груди и отбросило к алтарю. Селена выстрелила. Стрела вонзилась в зеленоватый огонёк на конце одного из щупалец, и существо издало резкий, скрежещущий вопль. Щупальце задёргалось и опало, теряя силу.

— Бейте по огонькам! — повторила она. — Это их слабое место!

Ещё двое храмовников выпустили стрелы. Одна пролетела мимо, но вторая попала точно в цель. Ещё одно щупальце бессильно повисло. Страж, однако, не отступал. Его тело вздулось, и из пасти вырвалась струя зеленоватой слизи. Она ударила в одного из храмовников, и тот закричал, падая на колени. Кожа на его лице и руках начала дымиться и пузыриться.

— Кислота! — крикнул Кассий, с трудом поднимаясь на ноги. — Не подходите близко!

Селена наложила третью стрелу и прицелилась в голову существа. Глаз у него не было, но в центре лба пульсировал крупный зеленоватый нарост. «Мозг. Или то, что его заменяет». Она выстрелила. Стрела вошла точно в центр нароста. Страж замер. Его щупальца задрожали, потом безвольно опали. Тело существа начало оседать, съёживаясь и теряя форму. Через несколько секунд от него осталась только груда сухой, потрескавшейся коры и лужа зеленоватой слизи на каменном полу.

Селена опустила лук и перевела дыхание. Руки дрожали, сердце колотилось, но она была спокойна. Бой закончился.

— Все целы? — спросила она.

— Трое ранены, — ответил Кассий, морщась и прижимая руку к груди. — Один тяжело. Но жив.

— Хорошо. Обыщите алтарь. Где-то здесь должен быть вход в подземелье.

Храмовники принялись за работу. Через несколько минут один из них обнаружил скрытый люк за алтарём — каменную плиту, которая сдвигалась в сторону. Под ней открылся тёмный проход, уходящий вниз.

Селена зажгла факел и первой шагнула в подземелье. Кассий, превозмогая боль, последовал за ней.

---

Подземелье под старым храмом оказалось лабиринтом из узких каменных коридоров. Стены были покрыты плесенью и старыми рунами, большинство из которых уже не светились. Воздух был тяжёлым и влажным. Следуя указаниям из письма Корвуса, Селена вела отряд по коридорам, отсчитывая повороты. Три направо. Затем вниз по лестнице.

Лестница привела их в небольшой круглый зал. В центре стоял каменный постамент, а на нём лежал небольшой серебристый кристалл, светящийся мягким лунным светом. Лунный осколок.

Селена подошла и осторожно взяла его в руки. Кристалл был тёплым на ощупь и слегка вибрировал, будто отзываясь на её прикосновение.

— Мы нашли его, — произнесла она.

— Да, — Кассий выдохнул с облегчением. — Теперь можно возвращаться.

И в этот момент что-то метнулось из темноты.

Маленькое, юркое, ростом не выше пояса, оно пронеслось мимо Селены, выхватило Осколок у неё из рук и скрылось в коридоре прежде, чем кто-либо успел среагировать. Только дробный топот босых ног и затихающий вдали смех — высокий, дребезжащий, откровенно издевательский.

— Что за?! — выдохнул Кассий.

Селена замерла на секунду, ошеломлённая. Она смотрела на свою пустую ладонь и не могла поверить. Только что Осколок был здесь. Теперь его нет.

— Догнать! — крикнула она. — Живо!

Храмовники бросились в коридор. Факелы задрожали, разбрасывая по стенам пляшущие тени. Впереди мелькала маленькая фигурка — коренастая, с непропорционально длинными руками, большими заострёнными ушами и хвостом, похожим на крысиный. Существо перепрыгивало через камни, скользило под низкими сводами и уворачивалось от стрел с ловкостью, какой позавидовал бы любой акробат.

— Это тролль! — крикнул Кассий, на бегу потирая ушибленную грудь. — Малый тролль! Они живут в подземельях, промышляют воровством!

— Я вижу, что это тролль! — огрызнулась Селена. — Мне нужно знать, как его поймать!

— Никак. Они слишком быстрые. Если только не загнать в угол.

— Значит, загоним!

Тролль тем временем остановился на секунду, обернулся и показал им язык — длинный, фиолетовый. Потом развернулся и юркнул в боковой проход, который был слишком узок для людей. Селена выругалась сквозь зубы и свернула в параллельный коридор.

— Кассий, обходи слева! Остальные — за мной!

Лабиринт под старым храмом превратился в игровую площадку. Тролль водил их кругами, то появляясь, то исчезая. Он дразнил их, корчил рожи и издавал звуки, подозрительно напоминающие смех. Храмовники, измученные после боя со Стражем, начинали выдыхаться. Но Селена не сбавляла темпа.

— Ты не уйдёшь, — прошептала она, накладывая стрелу.

Очередной поворот — и тролль исчез. Просто пропал, растворился в темноте. Селена остановилась, тяжело дыша. Кассий и остальные подоспели через минуту.

— Где он?

— Ушёл, — с горечью ответила она. — Но мы видели, куда ведёт этот коридор. На поверхность. Он выбрался в город.

— Значит, мы найдём его там.

---

Они выбрались из старого храма через тот же колодец. Солнце уже село, и над Элизиумом загорались первые звёзды. Улицы были пустынны — только редкие прохожие спешили домой. Селена огляделась.

— Разделимся, — приказала она. — Кассий, возьми двоих и проверь северную сторону. Остальные — за мной.

Они рассыпались по кварталу. Селена шла быстро, вглядываясь в каждую тень. Она уже почти отчаялась, когда услышала знакомый дребезжащий голосок из узкого переулка между двумя заброшенными домами.

— Моя прелесть! Блестящая штучка! Я её никому не отдам! Даже тому страшному дядьке с длинными ушами!

Селена свернула в переулок и замерла.

Тролль стоял на перевёрнутом ящике, прижимая Осколок к груди. Перед ним, спиной к Селене, стоял высокий мужчина в тёмно-зелёном плаще. Серебристые волосы ниспадали на плечи, а острые уши — длинные, элегантные — не оставляли сомнений в его происхождении. Эльф.

— Отдай, — произнёс эльф спокойным, властным голосом. — Это не твоё.

— Нет-нет-нет! — заверещал тролль. — Я нашёл! Ну, почти нашёл! Это моя прелесть!

Эльф вздохнул и протянул руку. Тролль попытался отскочить, но длинные пальцы эльфа сомкнулись на его запястье. Через секунду Осколок уже лежал на ладони эльфа, сияя мягким лунным светом. Эльф отпустил тролля, и тот, пискнув, бросился наутёк и скрылся в темноте.

— Стоять! — раздался голос Кассия. Он и ещё двое храмовников подоспели с другой стороны переулка, отрезая эльфу путь к отступлению. Селена вышла из тени и натянула лук.

— Кристалл, — холодно произнесла она. — Он принадлежит Храму Закатной Луны. Отдай его.

Эльф медленно обернулся. Его лицо было красивым и холодным, как мраморная статуя. Глаза — светло-зелёные, светящиеся в темноте — смотрели на Селену с лёгким презрением, смешанным с любопытством.

— Принадлежит Храму? — переспросил он. — Вы, люди, всегда так уверены в своих правах на вещи, которые вам не принадлежат.

— Это Лунный осколок, — сказала Селена. — Он был доверен Храму. Мы ищем его уже несколько дней. Отдай его, и мы разойдёмся мирно.

— Мирно? — эльф усмехнулся. — А если я скажу, что этот кристалл принадлежит моему народу по праву крови? Он был создан эльфийскими магами много веков назад, задолго до того, как ваш Храм вообще появился на свет.

— Это спорный вопрос, — вмешался Кассий. — Но сейчас Осколок нужен нам.

— Нужен, — эльф приподнял кристалл, разглядывая его на свету. — Всем нужен. Храму. Гильдии работорговцев. Даже городской страже, хотя они и не знают, что это такое. Но вы, храмовники, понимаете, что этот кристалл может открыть Врата. И вы понимаете, что это значит.

— Мы понимаем, — ответила Селена. — А ты?

— Я понимаю больше, чем ты думаешь. Мой народ хранит знания о Вратах уже тысячелетия. Мы знаем, что Осколки — это не просто ключи. Это оружие. И мы не допустим, чтобы оно попало в руки тех, кто не способен его контролировать.

— Ты говоришь о Храме?

— Я говорю обо всех людях, — эльф спрятал Осколок в складках плаща. — Но я не отдам его тебе. И ты не сможешь меня заставить.

Селена прищурилась.

— Ты готов начать войну из-за одного кристалла?

— Войну? — эльф тихо рассмеялся. — Ты говоришь о войне так, будто она ещё не началась. Ваш Храм уже воюет с Гильдией работорговцев. Гильдия воюет с городской стражей. А мой народ... — он помедлил, — мы просто защищаем то, что наше по праву.

— Значит, ты объявляешь войну Храму?

Эльф посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом.

— Нет, — сказал он наконец. — Я объявляю, что этот кристалл принадлежит эльфийскому дому Листвы. И я, Элдрин из дома Листвы, забираю его. Если ваш Храм захочет оспорить это право — мы будем ждать. Но запомни, храмовница: мы не нападаем первыми. Мы защищаемся.

Он развернулся и медленно пошёл прочь. Кассий шагнул было за ним, но Селена остановила его жестом.

— Пусть идёт, — сказала она.

— Но Осколок...

— Мы не можем начинать войну на улицах столицы. Это не наше решение. Пусть настоятельница решает.

Кассий сжал кулаки, но подчинился. Эльф скрылся в темноте, и в переулке снова стало тихо.

---

Вечером, сидя в «Сломанном посохе», Селена держала совет с Кассием и старшими храмовниками.

— Эльфы объявили свои права на Осколок, — сказала она. — Это значит, что они вмешались в игру. Если мы попытаемся вернуть кристалл силой, это будет война.

— Война с эльфами — это безумие, — тихо произнёс Кассий. — Они древнее нас. Их магия сильнее. Их леса непроходимы.

— Значит, мы должны действовать иначе. Настоятельница должна знать всё. Завтра мы отправляемся в Храм.

— А эльф? Он просто уйдёт?

— Он уже ушёл. Но он сказал главное: его дом — дом Листвы. Мы знаем, где их искать. И если настоятельница решит, что Осколок должен быть возвращён любой ценой, мы вернёмся.

Она встала и подошла к окну. За стеклом, в свете луны, Элизиум казался мирным и спокойным. Но Селена знала: это спокойствие обманчиво. Где-то там, в тенях, эльфы, работорговцы, городская стража и Храм плели паутину, которая скоро должна была порваться.

И где-то там, в Лесу Закатной Луны, человек с винными волосами шёл по её следу. Но она ещё не знала об этом.

Продолжение в следующей главе...

Глава 8 Тени прошлого

Селена стояла у окна в своей келье и смотрела на закат.

После возвращения из столицы прошло три дня. Но перед глазами всё ещё стоял тот эльф — высокий, гордый, с лунным Осколком в руке. «Я забираю его. Если ваш Храм захочет оспорить это право — мы будем ждать».

Она сжала кулаки. Осколок, который они искали с таким трудом, ускользнул у них из рук. И теперь он где-то в Великом Лесу, у эльфов дома Листвы.

В дверь постучали.

— Войдите.

На пороге стоял Кассий.

— Настоятельница вызывает. Она ждёт твоего доклада.

Селена кивнула и вышла. Кассий последовал за ней.

---

Селеста ждала в малом зале. Она стояла у окна и смотрела на заходящее солнце. Её лицо, как всегда, было спокойным, но Селена заметила, что пальцы настоятельницы чуть заметно сжимают край подоконника.

— Докладывай, — коротко произнесла она.

Селена рассказала всё. О Лиановом страже в старом храме. О тролле, который украл Осколок у неё из рук. О погоне по подземельям. О том, как они выбрались на поверхность и нашли эльфа, который уже держал кристалл.

— Эльф назвался Элдрином из дома Листвы, — закончила она. — Он сказал, что Осколок принадлежит его народу по праву крови. Что он был создан эльфийскими магами задолго до основания Храма. И что они не отдадут его.

Селеста молчала. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах зажёгся холодный огонь.

— Дом Листвы, — произнесла она наконец. — Один из старейших эльфийских домов. Они всегда считали себя хранителями древних знаний. И теперь они решили вмешаться.

— Он сказал, что они не нападают первыми. Только защищаются.

— Это ничего не меняет. Осколок у них. Но начинать войну с эльфами сейчас — безумие. Мы не готовы.

Она отошла от окна и направилась к двери.

— Идём. Я покажу тебе кое-что.

---

Зал Пророчеств находился глубоко под храмом. Туда вела узкая винтовая лестница, освещённая редкими магическими светильниками. Воздух здесь был холодным и сухим, а стены покрывали древние руны. Селена чувствовала, как с каждым шагом в ней нарастает странное волнение. Словно она приближалась к чему-то важному.

Селеста подвела её к огромной каменной плите, на которой были вырезаны древние руны. Светильники вспыхнули ярче, и Селена увидела изображение. Три кристалла, соединённых лучами света. Три Осколка. И фигура в центре — человек с воздетыми руками, стоящий на пороге чего-то огромного.

— Это ты, — тихо произнесла Селеста. — Ты — та, кто пройдёт через Врата и откроет путь для всех нас. Но чтобы это случилось, ты должна найти все три Осколка. Один у нас. Второй — у эльфов. Третий — на севере, в Ледяных пиках.

— Значит, я должна вернуть Осколок у эльфов?

— Нет, — Селеста покачала головой. — Эльфы слишком сильны. Мы не можем начинать открытую войну с ними. По крайней мере, пока. Но ты отправишься на север. За третьим Осколком. А эльфами я займусь сама.

— Когда я должна выдвигаться?

— Через три дня. У тебя будет время подготовиться. И ещё кое-что.

Селеста подошла к небольшому сундуку, стоявшему у стены, и открыла его. Внутри лежал лук — не тот, с которым Селена пришла в этот мир, а другой. Новый. Изготовленный из тёмного дерева, с серебряными вставками и тетивой, светящейся мягким голубоватым светом.

— Это Лунный лук, — сказала Селеста. — Один из артефактов Храма. Он усиливает магию стрел. Раньше я не доверяла его никому. Но теперь доверяю тебе.

Селена взяла лук в руки. Он был лёгким, почти невесомым, и от него исходило слабое тепло.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Не благодари. Просто выполни задание.

---

В ту же ночь ей снова приснился сон.

Она стояла на краю обрыва, и перед ней простиралась бесконечная золотая равнина. Небо было затянуто тучами, но сквозь них пробивался странный, серебристый свет. Она знала это место. Или должна была знать.

За спиной раздался голос. Мягкий, тёплый, с лёгкой хрипотцой — голос, который она не слышала уже очень давно. Он позвал её по имени. Не по тому имени, которое она носила сейчас. По другому.

Она обернулась, но там никого не было. Только ветер и шелест травы.

Селена открыла глаза и долго смотрела в потолок. Сердце колотилось где-то в горле. Она помнила этот сон. Помнила голос. Но не могла вспомнить лицо.

«Кто ты?»

Ответа не было.

---

Утром отряд выдвинулся на север.

Селена шагала впереди, и холодный ветер трепал её серебристые волосы. Где-то там, в Ледяных пиках, скрывался Осколок. И где-то там, возможно, её ждала судьба, о которой она ещё не догадывалась.

Кай шёл в колонне наёмников уже пятый день.

Отряд, с которым он покинул Железный круг, двигался на запад — туда, где, по словам Марка, находился перевалочный лагерь гильдии у подножия западных предгорий. Груз — длинные ящики, надёжно закреплённые на телегах — был помечен эмблемой трёх скрещённых цепей. Каю не сказали, что внутри, но он догадывался. Оружие. Или что-то не менее ценное, раз ради этого наняли целый отряд.

— Кому столько добра? — спросил он однажды у Торна, когда они сидели у вечернего костра.

— Нашим, — коротко ответил тот. — На западе у гильдии форпост. Им нужно снаряжение.

Кай кивнул и больше не спрашивал. Чем меньше вопросов, тем меньше подозрений.

На шестой день пути отряд достиг перевала. Это было мрачное место — голые скалы, поросшие серым мхом, и узкая тропа, вьющаяся над пропастью. Ветер дул с запада, принося запах сырости и прелых листьев. Торн приказал двигаться осторожно — здесь могли быть патрули храмовников.

Они миновали перевал без происшествий, если не считать того, что одна из телег чуть не сорвалась в пропасть — колесо зацепилось за край, и наёмникам пришлось вытаскивать её вручную. К вечеру отряд спустился в долину и разбил лагерь у небольшого ручья.

— Завтра будем на месте, — сказал Торн, усаживаясь у костра. — Сдадим груз и получим плату.

— А потом? — спросил Кай.

— А потом — новое задание. Скучать не придётся.

Кай кивнул и уставился в огонь. Где-то там, на западе, в Храме Закатной Луны, была Акира. И с каждым днём он становился к ней чуть ближе. Но пока он был всего лишь наёмником в колонне, и ему приходилось ждать.

---

Утром отряд достиг форпоста.

Это был небольшой лагерь, обнесённый частоколом, — несколько палаток, склад и конюшня. В центре горел костёр, вокруг которого сидели наёмники из других отрядов. Их встретил начальник лагеря — угрюмый человек с обветренным лицом и короткой седой бородой. Он оглядел потрёпанный отряд, покачал головой и молча указал в сторону свободных палаток.

— Размещайтесь. Завтра получите задание.

Торн кивнул и повёл отряд к палаткам. Кай шагал вместе со всеми, чувствуя, как усталость последних дней наваливается на плечи. Он рухнул на койку и закрыл глаза.

Завтра будет новый день. И новый шаг.

---

Утро встретило его холодом и запахом каши из общей кухни. Кай выбрался из палатки, размял затёкшие плечи и направился к костру. Торн уже сидел там, хмуро глядя в огонь.

— Что, даже завтрак не радует? — спросил Кай, садясь рядом.

— Завтрак — нормально, — ответил Торн. — А вот то, что нас бросили на этот форпост и забыли, — не очень.

— Думаешь, задания не будет?

— Будет. Но когда?

Как будто услышав его слова, из палатки начальника вышел посыльный и направился к ним.

— Торн, тебя и твоих людей вызывают. Будет брифинг.

— Наконец-то, — буркнул Торн и поднялся.

Они собрались у палатки начальника. Тот развернул карту и ткнул пальцем в точку к западу от форпоста.

— Здесь, в предгорьях, заметили активность. Не храмовники — кто-то другой. Разведчики докладывают о кострах и передвижениях. Мне нужно, чтобы вы проверили. Тихо, без боя. Только разведка.

— А если нарвёмся? — спросил Торн.

— Не нарвитесь. Это приказ.

Торн кивнул и повернулся к отряду.

— Выходим через час. Готовьтесь.

Кай сжал рукоять меча. Разведка. Возможно, это шанс узнать больше о том, что происходит за пределами лагеря.

«Я готов».

---

Они вернулись через сутки.

Разведка прошла спокойно — ни стычек, ни засад. В предгорьях действительно кто-то был, но кто именно, выяснить не удалось. Следы вели на север, в сторону Ледяных пиков. Начальник лагеря выслушал доклад и приказал ждать.

Прошло ещё два дня.

Кай начинал терять терпение. Каждый день бездействия отдалял его от цели. Но на третий день в лагерь прибыл гонец из Железного круга. Он привёз приказ от Марка.

Торн собрал отряд у костра.

— Новое задание, — объявил он. — Мы идём на север. В Ледяные пики. Там что-то нашли. Что-то важное. Марк лично возглавит отряд.

— Что именно нашли? — спросил Кай.

— Не говорят. Но это важно. Настолько важно, что гильдия стягивает туда все силы.

Кай сжал кулаки. Север. Ледяные пики. Если гильдия стягивает туда все силы, значит, там будет и храмовники. А если там будут храмовники, возможно, там будет и она.

«Я иду».

Рейна сидела у костра и смотрела на восток.

Прошло уже больше недели с тех пор, как Кай ушёл в лагерь работорговцев. Он обещал вернуться через три дня. Потом ещё через три. Теперь от него не было вестей уже больше недели. Ждать становилось невыносимо.

— Ты опять не спишь, — Кир подошёл и сел рядом.

— Не могу, — ответила Рейна. — Он там один. А мы здесь, ничего не делаем.

— Мы делаем, что он просил. Ждём.

— Хватит ждать, — она резко поднялась. — Завтра я иду к Железному кругу. Если его нет в лагере — узнаю, куда он делся. Если он там — вытащу.

— Одна? — Кир нахмурился.

— Одна. Перекинусь в волка и проскользну незаметно.

Грог, сидевший по другую сторону костра, глухо пробасил:

— Я с тобой. Минотавры своих не бросают.

— Я тоже, — Лиса потянулась, и её хвост нервно дёрнулся. — Надоело сидеть без дела. Если Кай в беде — мы ему поможем. Если нет — узнаем, куда он ушёл.

Кир вздохнул и кивнул.

— Ладно. Идём все вместе. Но действуем тихо. Без боя.

---

Утром они вышли к Железному кругу.

Лагерь работорговцев жил своей обычной жизнью, но что-то изменилось. Меньше людей. Меньше палаток. Часть отрядов ушла. Группа залегла за скалами, наблюдая за воротами.

— Я пойду одна, — сказала Рейна. — Если через час не вернусь — уходите.

— Мы не уйдём, — ответил Грог.

Рейна перекинулась в волчью форму и скользнула вниз. Она двигалась между камнями, прижимаясь к земле и сливаясь с серым мхом. У восточной стены, где держали рабов, она остановилась. Клетки были почти пусты. Только в одной, в самом углу, сидела зверолюдка-кошка с золотисто-рыжими ушами. Рейна замерла, встретившись с ней взглядом.

«Кто ты?»

Ответа не было. Кошка просто смотрела на неё — устало, отчаянно, но молча. Рейна запомнила её лицо и поползла дальше. Кая нигде не было.

Через час она вернулась к своим.

— Ну что? — спросил Кир.

— Кая нет. Лагерь почти пуст. Но там, в клетках, сидит зверолюдка. Кошка. Одна. Если мы уйдём, она там умрёт.

— Мы не можем атаковать лагерь вчетвером, — заметила Лиса.

— Можем пробраться ночью, — ответила Рейна. — Я отвлеку стражу, вы сломаете замок.

Грог сжал свой молот.

— Я за. Кир?

Кир долго смотрел на стены Железного круга, потом кивнул.

— Ладно. Но действуем быстро. Без шума. Если поднимется тревога — сразу уходим.

---

Ночью они пробрались к восточной стене.

Рейна перекинулась в волка и скользнула в темноту. Она зашла с севера и завыла — низко, протяжно, как дикий зверь. Стражники у ворот зашевелились, двое пошли на звук. В тот же момент Кир и Грог подскочили к клетке. Грог сжал замок своими ручищами и рванул. Металл хрустнул и подался.

Мира подняла голову. Она была слаба, но глаза горели.

— Кто вы?

— Друзья Кая, — коротко ответил Кир. — Держись за нами.

Они выскользнули из лагеря так же тихо, как и вошли. Через полчаса, уже в лесу, Мира сидела у костра, закутанная в плащ Лисы, и жадно пила воду из фляги.

— Спасибо, — выдохнула она. — Я думала, мне конец.

— Что с Каем? — спросила Рейна. — Ты его видела?

— Он был здесь. Искал свою подругу. Акиру. Её забрали храмовники. Кай ушёл за ними на запад.

— Храмовники? — Кир нахмурился. — Это те, в белых плащах?

— Да. Они напали на арену. Акира была Пришедшей, как и Кай. Храмовники говорили что-то про ключ, но я не знаю, что это значит. Они увели её.

Рейна переглянулась с остальными.

— Значит, Кай пошёл на запад. За ней.

— Тогда мы идём за ним, — сказал Грог.

Мира подняла голову.

— Я с вами.

— Ты едва на ногах стоишь, — заметила Лиса.

— Я — охотница. Через день буду в порядке. Акира была моей подругой. Я не брошу её.

Рейна посмотрела на неё и медленно кивнула.

— Хорошо. Тогда завтра на запад. Вот исправленная и дополненная четвёртая часть восьмой главы. Теперь всё на своих местах: стычка с ледяными волками, засада, воссоединение.

---

Отряд выступил на север на рассвете.

Марк лично возглавил колонну, и это говорило о многом. Обычно он не покидал Железный круг, доверяя командование Торну и другим старшим наёмникам. Но сейчас всё было иначе. Груза не было — только оружие и припасы на несколько дней. Они шли налегке, и это тоже настораживало.

Кай шагал в середине колонны, вместе с Торном и остальными. За дни, проведённые в лагере, он успел немного сблизиться с наёмниками. Они уже не смотрели на него как на чужака. Он был одним из них.

— Что думаешь? — спросил Торн, кивнув в сторону Марка. — Старик сам вышел в поле. Значит, дело серьёзное.

— Согласен, — ответил Кай. — Но что именно они нашли в этих пиках?

— Говорят, какую-то древнюю шахту. Ещё до нас там копали руду. А теперь нашли что-то другое. Что-то ценное.

Кай запомнил это. Древняя шахта. Ледяные пики. Если там скрывается Осколок, о котором говорили храмовники, то неудивительно, что гильдия стягивает силы. Вопрос был только в том, кто доберётся первым.

---

К полудню отряд вошёл в предгорья.

Местность здесь была суровой. Голые скалы, поросшие серым мхом, сменялись глубокими ущельями, на дне которых шумели ледяные ручьи. Ветер дул с севера, принося запах снега. Кай плотнее закутался в плащ и продолжил шагать.

Они как раз проходили узкое ущелье, когда передовой дозор подал сигнал тревоги.

— Монстры! С севера!

Из-за скал выскочили твари. Они были похожи на волков, но крупнее и покрытые белой шерстью с ледяными наростами на загривке. Глаза горели голубоватым светом. Ледяные волки — местная разновидность, о которой Кай слышал от наёмников, но ещё не встречал.

— В круг! — крикнул Марк. — Лучники, огонь!

Пятеро тварей бросились на отряд. Одна из них врезалась в строй и сбила с ног молодого наёмника. Кай выхватил меч и шагнул вперёд, прикрывая упавшего. Волк развернулся к нему, оскалив ледяные клыки. Кай не стал ждать. Он уклонился от первого броска и ударил мечом по шее. Лезвие скрежетнуло по ледяной корке, но пробило её. Тварь завыла и рухнула.

Остальных волков перебили лучники и Торн с двумя наёмниками. Бой был коротким, но яростным. Один из наёмников получил рваную рану на плече, но выжил.

— Ледяные волки, — процедил Марк, осматривая туши. — Обычно они не нападают на такие большие отряды. Что-то их спугнуло.

— Или кто-то, — тихо добавил Торн.

Кай вытер меч и огляделся. Если волков что-то спугнуло, значит, где-то поблизости есть кто-то ещё. Возможно, храмовники. А возможно, что-то похуже.

---

К вечеру отряд разбил лагерь у подножия скалы, защищавшей от ветра.

Кай сидел у костра и точил меч. Мысли его снова вернулись к тем, кого он оставил позади. Рейна, Кир, Грог, Лиса — они, наверное, уже потеряли надежду. И Мира, которую он обещал вытащить.

«Я вернусь за вами. Обязательно».

Он не знал, что в этот самый момент они были гораздо ближе, чем он думал.

---

Рейна вела отряд по следам наёмников уже третий день.

После спасения Миры они не стали задерживаться. Кошка быстро восстановилась и теперь шагала наравне со всеми. Её охотничьи навыки очень пригодились — она читала следы не хуже Лисы.

— Они прошли здесь вчера, — сказала Мира, разглядывая землю. — Человек двадцать. Идут быстро.

— Значит, мы нагоняем их, — ответила Рейна.

Они двинулись дальше. Следы вели через ущелье, где ещё недавно был бой — на земле валялись туши ледяных волков, уже покрытые инеем.

— Здесь был Кай, — тихо сказала Рейна. — Я чувствую его запах. Он где-то близко.

— Значит, мы на правильном пути, — Кир поправил меч на поясе.

Лиса, шедшая впереди, вдруг остановилась и принюхалась.

— Впереди отряд. Человек двадцать. Идут сюда.

— Наёмники? — спросила Мира.

— Скорее всего. Те, кого мы ищем.

Рейна быстро оценила ситуацию. Ущелье было узким — идеальное место для засады. Если ударить внезапно, можно выбить нескольких до того, как они успеют ответить.

— Устроим засаду, — сказала она. — Кир, Грог — со мной, ударим первыми. Лиса, Мира — прикрываете сверху. Если это люди Марка, они сильны. Но мы быстрее.

— А если там Кай? — спросила Мира.

— Тогда мы узнаем его. Но сначала нужно обезопасить себя.

Они заняли позиции за скалами. Через несколько минут из-за поворота показалась колонна наёмников. Они шли быстро, но без телег — налегке. Впереди шагал высокий человек с седыми висками. Марк. Рядом с ним — Торн и ещё несколько бойцов.

Рейна дождалась, пока колонна войдёт в узкую часть ущелья, и дала сигнал.

Они ударили.

Кир и Грог выскочили из-за скал и обрушились на передовой отряд. Кир сбил одного наёмника с ног, Грог отшвырнул другого. Лиса выпустила стрелу, которая вонзилась в плечо третьему. Мира спрыгнула сверху и вцепилась когтями в четвёртого.

Но наёмники были готовы.

Марк скомандовал, и колонна мгновенно перестроилась. Лучники открыли ответный огонь. Торн выхватил меч и бросился на Кира. Грога окружили сразу трое, прижав к скале. Лиса выпустила ещё одну стрелу, но промахнулась — наёмники прикрывались щитами. Мира попыталась отступить, но путь ей перекрыли.

Через минуту всё было кончено.

Рейна лежала на земле, прижатая коленом Торна. Кир истекал кровью из раны на боку. Грог, оглушённый ударом по голове, сидел, привалившись к скале. Лиса и Мира были окружены, их оружие отобрали.

— Кто вы такие? — холодно спросил Марк, глядя на пленных. — Почему напали на мой отряд?

— Мы искали одного человека, — ответила Рейна, сплёвывая кровь. — Думали, вы враги.

— Искали? И кого же?

— Меня, — раздался голос.

Кай вышел из колонны. Он подошёл к Марку и встал между ним и Рейной.

— Отпусти их.

Марк прищурился.

— Ты их знаешь?

— Да. Это мои старые сообщники. Мы работали вместе до того, как я пришёл к вам. Они, должно быть, шли по моему следу.

— Сообщники? — Марк оглядел пленников с сомнением. — И почему они напали на нас?

— Потому что думали, что я в плену, — спокойно ответил Кай. — Они просто обознались.

Марк долго смотрел на него, потом перевёл взгляд на Рейну.

— Это правда?

— Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы искали его. Думали, вы его держите.

Марк помолчал, потом кивнул Торну.

— Отпусти.

Торн убрал колено, и Рейна поднялась. Остальных тоже отпустили. Кай помог Киру встать, придерживая его за плечо.

— Они ранены, — сказал Кай Марку. — Им нужен отдых.

— Отдых они получат, — ответил Марк. — Но оружие пока останется у нас. И ты отвечаешь за них головой.

— Договорились.

---

Вечером, когда лагерь затих, Кай сидел у костра с Рейной и остальными. Им вернули оружие, но наёмники всё ещё косились на новичков с подозрением.

— Ты жив, — тихо сказала Рейна. — Я уже начала сомневаться.

— Я же обещал вернуться, — ответил Кай.

— Мы тоже, — Кир, перевязанный и бледный, слабо усмехнулся. — Но засада вышла так себе.

— В следующий раз будем умнее, — буркнул Грог.

Мира сидела рядом с Каем и молчала. Она всё ещё не могла поверить, что выбралась из клетки и снова видит его.

— Ты нашёл её? — спросила она.

— Ещё нет. Но я знаю, где она. Мы идём туда же, куда и храмовники. В Ледяные пики. Там, возможно, всё решится.

— Тогда мы идём с тобой, — сказала Рейна.

— Вы и так со мной. Теперь мы все вместе.

Он посмотрел на север, где в темноте угадывались очертания далёких гор. Где-то там скрывался Осколок. И где-то там ждала его судьба.

Продолжение в следующей главе...

Глава 9 Древние тени и начало

Великий Лес был древним, как сама Аркания.

Его деревья помнили времена, когда Великий Мост ещё не был разрушен, а люди только начинали строить свои первые каменные города. Здесь, под сенью серебристых крон, чьи ветви сплетались высоко над головой, образуя живой свод, жили эльфы дома Листвы — одного из старейших и могущественных кланов.

Дом Листвы не всегда был тем, чем стал теперь. Много веков назад, когда мир был молод, а магия текла по земле, как реки, эльфы были единым народом. Они строили города из белого камня и пели песни, от которых распускались цветы. Но потом пришла Война Раскола — та, что разделила эльфов на три дома: Листвы, Лунного Света и Теней. Дом Лунного Света ушёл на восток, к морю, и с тех пор о нём никто не слышал. Дом Теней скрылся в подземных пещерах, и его потомки стали теми, кого теперь называли тёмными эльфами. А дом Листвы остался в Великом Лесу, храня древние знания и наблюдая за тем, как мир меняется.

Именно эльфы дома Листвы создали Осколки. Это случилось в те времена, когда Великий Мост начал разрушаться. Трое величайших магов дома — братья Келебор, Финрод и Лутиэн — объединили свою силу, чтобы запечатать Врата и не дать тьме, что шла из-за них, поглотить Арканию. Они вложили свою магию в три кристалла — Лунных Осколка, — и с их помощью закрыли Врата. Но сила Осколков была так велика, что Финрод и Лутиэн погибли, отдав свои жизни ради спасения мира. Келебор остался один. Он стал первым старейшиной дома Листвы и поклялся, что Осколки никогда не будут собраны вместе — потому что тот, кто сделает это, сможет не только открыть Врата, но и уничтожить всё живое.

С тех пор прошло больше тысячи лет. Келебор, всё ещё живший благодаря древней магии, правил домом Листвы. Эльфы не вмешивались в дела людей, предпочитая наблюдать со стороны. Но теперь всё изменилось.

В Зале Совета, вырезанном прямо в стволе исполинского дуба, что рос в центре Великого Леса, горели магические светильники. Их мягкий серебристый свет отражался от стен, покрытых резными узорами, изображавшими историю дома Листвы: создание Осколков, Война Раскола, запечатывание Врат. За длинным каменным столом сидели пятеро старейшин. Их лица, прекрасные и холодные, были обращены к вошедшему.

Элдрин преклонил колено.

Он был молод по эльфийским меркам — всего триста лет, — но уже успел заслужить уважение. Высокий, с серебристыми волосами, ниспадавшими на плечи, и острыми чертами лица, он выглядел как воплощение эльфийской красоты. Его зелёные глаза, светящиеся в полумраке, смотрели на старейшин с почтением, но без страха.

— Я вернулся, — произнёс он.

Келебор, сидевший в центре, медленно кивнул. Его серебряные глаза, видевшие рождение и смерть цивилизаций, остановились на Элдрине.

— Мы знаем. Ты принёс то, что искал?

Элдрин поднялся и извлёк из складок плаща Лунный осколок. Кристалл мягко светился в полумраке зала, отбрасывая на стены голубоватые блики. Старейшины молча смотрели на него. Келебор протянул руку, и Элдрин осторожно положил Осколок на его ладонь.

— Осколок, — произнёс Келебор. — Один из трёх. Созданный моими руками и руками моих братьев, он был потерян веками. И теперь он снова здесь.

— Храмовники Закатной Луны тоже искали его, — сказал Элдрин. — Я столкнулся с ними в столице. Их предводительница — молодая женщина. Пришедшая.

— Пришедшая? — одна из старейшин, эльфийка с тёмно-рыжими волосами по имени Ириэль, подалась вперёд. Её глаза сузились. — Она прошла через Мост?

— Да. Храмовники называют её ключом. Они верят, что с помощью Осколков она откроет Врата.

По залу прокатился шёпот. Старейшины переглянулись. Ириэль нахмурилась.

— Если Пришедшая действительно может открыть Врата, это меняет всё. Мы не можем просто сидеть и ждать.

— Мы и не будем, — Келебор поднял руку, призывая к тишине. — Наши предки запечатали Врата не для того, чтобы кто-то из людей сломал печать. Три Осколка должны быть собраны вместе. Только тогда мы сможем решить, что делать с ними дальше.

— Северный Осколок, — произнёс Элдрин. — Он всё ещё в Ледяных пиках.

— Да. И храмовники уже идут туда. Гильдия работорговцев тоже.

— Значит, мы должны опередить их.

Ириэль встала. Её рыжие волосы засветились в полумраке, как пламя.

— Келебор, ты сам говорил, что мы не должны вмешиваться в дела людей. Но теперь люди вмешались в наши дела. Они ищут Осколки. Они хотят открыть Врата. Если мы будем сидеть сложа руки, они уничтожат всё, что мы поклялись защищать.

— Я знаю, — ответил Келебор. — Поэтому мы будем действовать. Но осторожно. Мы не начинаем войны первыми.

Он повернулся к Элдрину.

— Ты отправишься на север. Возьми с собой отряд из лучших воинов дома Листвы. И принеси нам Осколок. Но помни: если столкнёшься с храмовниками или наёмниками, постарайся избежать боя. Мы не хотим войны. По крайней мере, пока.

— А если они встанут у меня на пути? — спросил Элдрин.

— Тогда ты знаешь, что делать.

Элдрин поклонился.

— Я не подведу.

Ириэль подошла к нему и положила руку на плечо.

— Будь осторожен, племянник. Ледяные пики — опасное место. Даже для эльфа.

— Я вернусь, — ответил он. — И принесу Осколок.

---

Тем же вечером, в своей комнате, вырезанной в толще дерева и освещённой магическими кристаллами, Элдрин готовился к путешествию. Он достал из сундука старый эльфийский клинок — тонкий, изящный, светящийся в темноте, — и проверил заточку. Меч его предков, передававшийся из поколения в поколение, не подводил ни разу. Не подведёт и сейчас.

В дверь постучали.

— Войдите.

На пороге стояла Ириэль. Она вошла и прикрыла за собой дверь.

— Я хотела поговорить с тобой до того, как ты уйдёшь.

— Я слушаю.

— Ты знаешь, почему Келебор не хочет войны? — она села на край стола. — Дело не только в осторожности. Он боится. Боится, что история повторится. Что, если мы снова используем Осколки, кто-то из нас погибнет, как его братья.

— Это было тысячу лет назад, — заметил Элдрин.

— Для него это было вчера. Он видел, как умирают Финрод и Лутиэн. Он сам вложил свою магию в Осколки и едва выжил. Он не хочет, чтобы это повторилось.

— Но ты не согласна с ним.

Ириэль усмехнулась.

— Я считаю, что времена изменились. Раньше Осколки были оружием. Теперь они — ключ. И если мы не возьмём их под контроль, это сделает кто-то другой. Храмовники. Гильдия. Или кто-то ещё.

— Ты думаешь, мы должны собрать все три Осколка?

— Я думаю, мы должны понять, что они могут дать. И если Врата действительно можно открыть без разрушений... возможно, за ними есть то, что стоит увидеть.

Элдрин долго смотрел на неё.

— Ты говоришь опасные вещи, тётя.

— Я всегда говорила опасные вещи, — она улыбнулась. — Но ты ведь не из тех, кто боится опасности?

— Нет.

— Тогда иди. И принеси нам Осколок. А там посмотрим.

Элдрин кивнул и закрепил меч на поясе.

---

Отряд эльфов выступил на рассвете.

Их было два десятка — лучшие воины дома Листвы, облачённые в лёгкую броню, что не стесняла движений. Они двигались сквозь лес бесшумно, как тени, и даже птицы не замолкали при их приближении. Эльфы были частью этого леса, и лес принимал их.

Элдрин шагал впереди, и мысли его были далеко. Он думал о храмовнице, которую встретил в столице. О её глазах — серых, холодных, но с каким-то странным огнём внутри. О том, как она натянула лук и была готова сражаться за Осколок. Пришедшая. Ключ. Кто она? И почему её лицо показалось ему смутно знакомым?

«Мы ещё встретимся. И тогда я узнаю ответ».

---

Селена шагала во главе отряда уже несколько дней.

Ледяные пики вырастали на горизонте, и холод становился всё сильнее. Даже здесь, в предгорьях, ветер пробирал до костей, а по ночам на палатки ложился иней. Храмовники кутались в плащи, но никто не жаловался. Они знали, куда идут и зачем.

Кассий, как всегда, шёл рядом с Селеной. Его дыхание вырывалось облачками пара.

— Разведчики доложили, что впереди отряд гильдии, — тихо сказал он. — Человек пятнадцать. Идут на север, как и мы.

— Это те, кого мы ищем?

— Нет. Это другой отряд. Обычный патруль. Но если они нас заметят, могут поднять тревогу.

— Тогда мы не дадим им такой возможности.

Селена остановилась и жестом приказала отряду рассредоточиться. Храмовники привычно заняли позиции среди скал. Селена достала Лунный лук. Тетива мягко засветилась в сумерках.

Патруль гильдии вышел из-за поворота через несколько минут. Это были обычные наёмники — в потрёпанной броне, с мечами и арбалетами. Они не ожидали засады. Когда первая стрела Селены вонзилась в плечо их командира, они даже не успели понять, откуда пришла атака.

Бой был коротким.

Храмовники атаковали слаженно, подавляя сопротивление. Пятеро наёмников были убиты, остальные сложили оружие. Селена опустила лук и подошла к пленным.

— Кто вас послал? — спросила она.

— Гильдия, — ответил один из них, прижимая раненую руку. — Мы просто патрулировали предгорья. Нам приказали искать что-то в шахтах.

— Что именно?

— Не знаю. Сказали, что-то важное. Какая-то древняя реликвия.

Селена переглянулась с Кассием. Значит, гильдия уже знает об Осколке. И они тоже стягивают силы к Ледяным пикам.

— Свяжите их и оставьте здесь, — приказала она. — Мы идём дальше.

Отряд двинулся вперёд. Ветер с севера становился всё холоднее, а вершины Ледяных пиков — всё ближе. Где-то там, в древней шахте, скрывался третий Осколок. И где-то там, возможно, уже ждали те, кто тоже шёл за ним.

Лагерь гильдии работорговцев располагался у подножия Ледяных пиков, в мрачной долине, со всех сторон окружённой скалами. Это место называли Северным форпостом — десятки палаток, несколько деревянных бараков, кузница, склады и, главное, вход в древнюю шахту, зиявший в склоне горы, как раскрытая пасть. Над лагерем постоянно висел дым от костров, смешиваясь с ледяным туманом, сползавшим с вершин.

Здесь всем заправлял человек по имени Гаррет. Он был старше Марка, грубее и вдвое циничнее. Его лицо пересекал уродливый шрам, оставленный когтями мимохода ещё в молодости, а левая рука была заменена железным крюком, которым он любил постукивать по столу, когда отдавал приказы. Гаррет служил гильдии больше двадцати лет и дослужился до начальника форпоста. Он не верил ни в богов, ни в храмовников, ни в древние пророчества. Единственное, во что он верил, — это золото. И власть.

— Быстрее, скоты! — рявкнул он, проходя мимо группы рабов, тащивших телегу с рудой. — Если до заката не выйдете на норму, останетесь без ужина!

Рабы — человек двадцать, в основном люди, но были среди них и несколько зверолюдов, и даже один молодой орк, — опустили головы и ускорили шаг. Их лица были серыми от усталости и каменной пыли, а на щиколотках позвякивали кандалы. Охранники с дубинками шли по бокам, лениво перебрасываясь шутками.

Шахта, в которой они работали, была древней. Её прорубили в скале ещё несколько веков назад, когда первые поселенцы добывали здесь железную руду. Но руда давно иссякла, и шахту забросили. А месяц назад гильдия снова открыла её. Ходили слухи, что где-то в глубине нашли нечто ценное. Что-то, связанное с древней магией. Рабов это не касалось. Их дело было — долбить камень, таскать телеги и не задавать вопросов.

Один из надсмотрщиков, молодой парень с вечно злым лицом, подошёл к рабу, который замешкался, и ударил его дубинкой по спине. Раб — пожилой мужчина с седыми волосами — рухнул на колени, выронив кирку.

— Вставай! — рявкнул надсмотрщик. — Или хочешь отправиться в ледяную яму?

— Я... я не могу больше, — прохрипел раб. — Сил нет...

Надсмотрщик замахнулся для нового удара, но его остановил окрик Гаррета.

— Оставь его. Если сдохнет — минус один работник. А нам сейчас каждый нужен. Оттащите в барак, пусть отлежится. И дайте ему двойную пайку. На сегодня.

Надсмотрщик недовольно сплюнул, но подчинился. Гаррет подошёл ближе и посмотрел на раба, который всё ещё стоял на коленях.

— Ты, старик. Как тебя зовут?

— Итан, господин.

— Слушай меня, Итан. Ты здесь уже три недели. Другие на твоём месте давно бы сдохли. А ты держишься. Это значит, что у тебя есть воля. Воля — это хорошо. Но если ты упадёшь ещё раз, я не буду тебя спасать. Понял?

— Да, господин.

— Вот и славно. А теперь — в барак. Завтра чтобы был в строю.

Раба увели. Гаррет проводил его взглядом и направился в свою палатку — большую, с жаровней и грубо сколоченным столом, на котором была разложена карта окрестностей.

Его заместитель, молчаливый и мрачный человек по имени Дрейк, уже ждал его.

— Есть новости, — сказал он, когда Гаррет вошёл. — Разведчики вернулись.

— И что?

— Храмовники в предгорьях. Их отряд движется с запада. Человек тридцать, может, больше. Командует женщина. Молодая. С луком.

Гаррет хмыкнул и потёр шрам на щеке.

— Женщина с луком. Это та самая, о которой говорили? Пришедшая?

— Похоже на то. Разведчики сказали, что на ней белый плащ храмовницы, но лук светится. Такого они никогда не видели.

— Светящийся лук... — Гаррет задумался. — Значит, слухи не врали. Храмовники действительно нашли какой-то артефакт. И теперь они идут сюда.

— И не только они, — добавил Дрейк. — Разведчики заметили ещё один отряд. На востоке, в холмах. Эльфы.

— Эльфы? — Гаррет нахмурился. — Эльфы не выходят из своего леса уже сотни лет. Ты уверен?

— Разведчики клянутся, что видели их. Два десятка, в лёгкой броне, с луками и клинками. Идут на север. Как и мы.

Гаррет выругался сквозь зубы.

— Этого ещё не хватало. Значит, все хотят получить то, что лежит в этой шахте. Храмовники, эльфы, а теперь ещё и Марк со своими людьми, который должен подойти с юга.

— Думаешь, он успеет?

— Должен. Я отправил ему гонца три дня назад. Если Марк не дурак, он уже в пути.

— А если дурак?

— Тогда мы справимся сами, — Гаррет постучал крюком по столу. — Сколько у нас людей?

— Сорок бойцов. Ещё двадцать надсмотрщиков, но их лучше не пускать в бой — разбегутся.

— Значит, сорок. Плюс два десятка у Марка. Итого шестьдесят. Против тридцати храмовников и двадцати эльфов. Не так уж плохо.

— Если они не объединятся.

Гаррет усмехнулся.

— Храмовники и эльфы? Объединятся? Скорее Ледяные пики растают. Они ненавидят друг друга не меньше, чем нас. Нет, Дрейк. Здесь каждый будет сам за себя. А значит, у нас есть шанс.

Он склонился над картой.

— Усиль охрану у входа в шахту. И отправь людей в разведку. Я хочу знать о каждом шаге храмовников и эльфов. И ещё — подготовь рабов к эвакуации. Если начнётся бой, они не должны попасть под раздачу. Нам нужны рабочие руки.

— Понял.

Дрейк вышел. Гаррет остался один и долго смотрел на карту. Он не был дураком. Он понимал, что шансы невелики. Но он также понимал, что если они найдут Осколок первыми, всё изменится. Гильдия получит власть, о которой раньше только мечтала. А он, Гаррет, получит свою долю. И, возможно, место рядом с Марком. Или даже выше.

---

В шахтах тем временем работа не прекращалась ни на минуту.

Рабы долбили камень в глубине горы, освещая себе путь тусклыми масляными лампами. Воздух здесь был тяжёлым и влажным, и даже в самые холодные дни температура не опускалась ниже нескольких градусов тепла — подземное тепло согревало туннели. Кирки звенели, телеги скрипели, надсмотрщики покрикивали.

В самом дальнем забое, куда ещё не добрались основные работы, раб по имени Корвин — молодой парень с запада, попавший в плен во время набега, — наткнулся на что-то странное. Его кирка ударилась о камень, и звук вышел необычным — не глухим, как от гранита, а звонким, почти металлическим. Он остановился и осмотрел стену. В свете лампы блеснула жила. Не железная. Не серебряная. Что-то другое. Что-то, что слабо светилось голубоватым светом.

— Эй! — позвал он надсмотрщика. — Тут что-то есть!

Надсмотрщик — тот самый молодой парень, что бил старика Итана, — подошёл и осветил стену факелом. Голубоватая жила тянулась вглубь скалы, пульсируя, как сердце. Он выругался.

— Не трогай! — рявкнул он. — Сейчас позову Гаррета.

Через несколько минут Гаррет уже был в забое. Он осмотрел находку, и его глаза загорелись.

— Это оно, — тихо произнёс он. — То, что мы искали. Осколок.

— Мы нашли его? — спросил Дрейк, стоявший рядом.

— Пока нет. Но мы знаем, где он. Эта жила ведёт вглубь. Где-то там, в сердце горы, лежит Осколок. Нужно только добраться до него.

Он повернулся к надсмотрщику.

— Удвоить людей на этом участке. Пусть работают круглосуточно. Я хочу, чтобы через три дня мы держали Осколок в руках.

— А храмовники? А эльфы?

— Они ещё не добрались до нас. У нас есть три дня. Может, больше. Используем их.

Он развернулся и зашагал к выходу. В голове его уже зрел план. Если они успеют добыть Осколок до подхода врагов, они смогут уйти через старые туннели, о которых не знает никто, кроме него и нескольких доверенных людей. А если не успеют... что ж, тогда будет бой.

Гаррет потрогал свой крюк и усмехнулся. Он любил бои. Особенно те, в которых у него было преимущество.

А где-то наверху, в ледяных предгорьях, три отряда — храмовников, эльфов и наёмников Марка — продолжали свой путь. И каждый из них не знал, что все они сойдутся в одной точке. В древней шахте под Ледяными пиками. Где их ждал Осколок. И судьба.

Продолжение в следующей главе...

Глава 10 Канун бури.

Глава 10. Канун бури. Часть 1

Долина перед входом в древнюю шахту замерла в напряжённом ожидании.

Три отряда стояли друг против друга, разделённые скалами, ущельями и собственной враждой. Храмовники Закатной Луны заняли западный склон, укрепившись среди каменных осыпей. Наёмники гильдии работорговцев держали вход в шахту, выставив баррикады из телег и ящиков. А где-то на восточных высотах, невидимые и безмолвные, затаились эльфы дома Листвы.

Никто не хотел начинать первым. Но все знали: это лишь вопрос времени.

Гаррет стоял у входа в шахту и смотрел на западный склон. Его железный крюк мерно постукивал по деревянному столбу — единственный звук, нарушавший тишину. Он видел белые плащи храмовников, мелькавшие среди камней. Видел, как они укрепляют позиции, вкапывают щиты в мёрзлую землю, натягивают тетивы луков. Их было около трёх десятков. Меньше, чем у него, но они были лучше обучены и, что гораздо хуже, верили в свою правоту. Фанатики всегда сражаются яростнее наёмников.

— Что думаешь? — спросил Дрейк, подходя сзади. Его лицо, как всегда, было мрачным.

— Думаю, что они не будут атаковать первыми, — ответил Гаррет. — У них позиция хорошая, но без преимущества в числе они не полезут. Значит, ждут чего-то.

— Или кого-то.

— Возможно. Что с эльфами?

— Разведчики доложили, что видели их на восточных высотах. Два десятка. Заняли позиции и не двигаются.

— Наблюдают?

— Похоже на то.

Гаррет сплюнул на мёрзлую землю и потёр шрам на щеке. Он не любил эльфов. Никто из гильдии их не любил. Они были чужими, непонятными, со своей древней магией и вечным высокомерием. Но ещё больше он не любил неопределённость. Если эльфы просто сидят и смотрят, значит, у них есть план. А планы эльфов редко бывают приятными для людей.

— Значит, все ждут. Но мы не можем ждать вечно. Шахта — наша. Осколок — наш. Если они хотят его забрать, пусть попробуют.

Он повернулся к своим людям и зычно рявкнул:

— Усилить баррикады! Лучников — на верхние ярусы! Если храмовники сунутся, встречайте их стрелами!

Лагерь ожил. Наёмники засуетились, перетаскивая ящики и укрепляя баррикады. Двое рабов подтащили тяжёлый мешок с песком. Ещё один покатил бочку со смолой. Гаррет проводил их взглядом и снова посмотрел на западный склон. Где-то там, среди белых плащей, стояла та самая храмовница с луком. Пришедшая. Ключ. Он слышал о ней от Марка. Говорили, она прошла через Мост и теперь служит Храму. Говорили, она опасна.

«Ну же. Сделайте первый шаг».

---

Кай стоял у баррикады вместе с Торном и остальными.

За те дни, что они провели в лагере, он успел изучить позиции до мелочей. Вход в шахту прикрывали три линии обороны: первая — баррикады из телег, ящиков и мешков с песком, вторая — ряд щитоносцев, вооружённых короткими мечами, третья — лучники на верхних ярусах, куда вели приставные лестницы. Позиция была крепкой, спору нет, но храмовники обошли их с флангов, заняв господствующие высоты на западном склоне. Оттуда они могли обстреливать лагерь почти безнаказанно.

— Если они ударят с запада, нам придётся туго, — тихо сказал Торн, проследив за его взглядом. — У них преимущество по высоте. Пара хороших стрелков — и они положат половину наших, прежде чем мы добежим до их позиций.

— А если эльфы ударят с востока? — спросил Кай.

— Тогда мы в ловушке. Но Гаррет говорит, эльфы не нападают первыми.

— Он знает это наверняка?

— Он ничего не знает наверняка, — Торн усмехнулся. — Но пока эльфы просто сидят и смотрят. Может, так и будет до конца.

Кай сомневался. Если эльфы здесь, значит, они тоже хотят Осколок. И они вступят в бой, когда им будет выгодно. Он достаточно повидал в Аркании, чтобы понять: древние расы не тратят время на пустое наблюдение. Они ждут. И когда они ударят, это будет сокрушительно.

Рейна, Кир, Грог, Лиса и Мира стояли рядом. Они держались вместе, как и договорились. Марк, командовавший отрядом, выделил им место на левом фланге, у старой деревянной башни, что когда-то служила подъёмником для руды. Башня была ветхой — несколько досок уже провалились, а лебёдка заржавела, — но она давала укрытие и хороший обзор на западный склон.

— Как думаешь, долго ещё? — спросила Рейна. Её серые волчьи уши нервно подрагивали.

— День. Может, два, — ответил Кай. — Гаррет не хочет атаковать первым. Храмовники тоже ждут.

— А мы? — спросила Мира. Она всё ещё была бледна после плена, но держалась наравне со всеми. — Мы на чьей стороне?

— Мы на своей, — ответил Кай. — Наша цель — выжить и найти Осколок. Всё остальное — не наша война.

Он сжал рукоять меча и посмотрел на западный склон. Где-то там, среди белых плащей, была она. Селена. Или Акира. Имя не имело значения. Важно было только то, что сегодня — или завтра, или через день — он мог оказаться с ней лицом к лицу.

---

Селена стояла на вершине скалы и смотрела в долину.

Её белый плащ развевался на ветру, а Лунный лук мягко светился в руках, отбрасывая голубоватые блики на камни. С этой высоты она видела всё: и баррикады наёмников, и вход в шахту, и даже отблески эльфийских клинков на восточных высотах. Кассий стоял рядом, пересчитывая силы и делая пометки на клочке пергамента.

— Укрепления хорошие, — докладывал он. — Три линии обороны. Лучники на верхних ярусах. Если пойдём в лоб, потеряем людей. Много людей.

— А если обойти с фланга?

— Восточный склон занят эльфами. Мы не знаем, чью сторону они примут.

— Эльфы не нападают первыми, — повторила Селена слова, сказанные когда-то Элдрином. — По крайней мере, так они утверждают.

— Утверждать можно что угодно, — мрачно заметил Кассий. — Но когда начнётся бой, они могут передумать.

Селена кивнула. Она помнила эльфа из столицы. Его холодные зелёные глаза, его спокойную уверенность. Если он здесь, он не будет сидеть сложа руки. Он выждет момент и ударит. Вопрос был только в том, по кому.

— Мы будем ждать, — решила она. — Пусть наёмники сделают первый шаг. Если они атакуют, мы встретим их. Если нет — дождёмся темноты и попробуем прорваться к шахте.

— А эльфы?

— Если они вмешаются — будем действовать по обстановке.

Кассий кивнул и отправился отдавать приказы. Селена осталась одна. Она смотрела на баррикады внизу и думала о том, что где-то там, среди наёмников, может быть тот человек с винными волосами. Тот, чей голос снился ей по ночам. Тот, чьё имя она не могла вспомнить.

«Кто ты?»

Ответа не было. Но она знала, что скоро — очень скоро — узнает.

---

Элдрин стоял на восточном склоне, скрытый тенью старой сосны.

Его эльфы рассредоточились вдоль гребня, заняв идеальную позицию для наблюдения. Они видели всё: и баррикады наёмников, и белые плащи храмовников, и саму шахту, зиявшую в скале, как раскрытая пасть. Два десятка лучших воинов дома Листвы — лучники, мечники, двое магов — ждали его приказа.

— Они не атакуют, — тихо произнесла Ириэль, стоявшая рядом. — Ни те, ни другие.

— Будут ждать, — ответил Элдрин. — Все ждут.

— Чего?

— Ошибки. Того, кто сделает первый шаг. Тот, кто нападёт первым, окажется в невыгодном положении. Его атакуют с двух сторон.

— И что будем делать мы?

Элдрин задумался. Он помнил слова Келебора: «Мы не начинаем войны первыми». Но он также помнил слова Ириэль: «Если мы не возьмём Осколки под контроль, это сделает кто-то другой». И он помнил храмовницу, которую встретил в столице. Её глаза — серые, холодные, но с огнём внутри. Она была опасна. И она была здесь.

— Мы будем ждать, — сказал он наконец. — Но когда начнётся бой, мы ударим. И возьмём Осколок.

— По кому ударим? — уточнила Ириэль.

— По тем, кто окажется между нами и шахтой.

---

Солнце клонилось к закату, окрашивая снежные вершины в багровые тона. В долине царила тишина — тяжёлая, давящая, как воздух перед грозой. Три отряда стояли друг против друга, и каждый знал: это затишье перед бурей.

Гаррет расхаживал вдоль баррикад, проверяя посты. Наёмники нервничали. Даже самые опытные из них понимали, что этот бой не будет лёгким. Храмовники — фанатики, они не отступают. Эльфы — древняя раса, их магия сильна. А у гильдии — только люди. И несколько зверолюдов, которым плевать на Осколок. Им нужно золото.

— Держать строй! — рявкнул он. — Никакой паники. Если они пойдут — встречайте стрелами. Если прорвутся — встречайте мечами. Всё просто.

Он остановился у левого фланга, где стояли Кай и его группа. Гаррет оглядел их с ног до головы. Волчица, кошка, лисица, человек со шрамом и минотавр. Странная компания. Но они дрались вместе, а это главное.

— Твои люди готовы?

— Готовы, — ответил Кай.

— Хорошо. Если храмовники попрут, я рассчитываю на вас. Не подведите.

— Не подведём.

Гаррет кивнул и двинулся дальше. Рейна проводила его взглядом и тихо сказала:

— Он нервничает.

— Все нервничают, — ответил Кай. — Это нормально.

— Что будем делать, когда начнётся?

— Держаться вместе. Не лезть в самое пекло. И ждать шанса.

— Шанса на что?

— На то, чтобы добраться до Осколка. Или до неё.

Рейна посмотрела на западный склон, где среди белых плащей стояла одинокая фигура с луком.

— Ты думаешь, это она?

— Уверен. И сегодня я это узнаю точно.

Глава 10. Канун бури. Часть 2

Ночь опустилась на долину, но никто не спал.

Костры горели с обеих сторон. Наёмники проверяли оружие, перевязывали рукояти мечей свежей кожей, точили наконечники стрел. Некоторые молились — редкое зрелище среди людей гильдии. Другие просто сидели и смотрели в темноту, думая о том, сколько им осталось.

Гаррет не спал тоже. Он стоял у входа в шахту, вглядываясь в темноту, и думал. Думал о том, что обещанное подкрепление Марка так и не подошло. Думал о том, что эльфы не ушли, а значит, ждут момента. Думал о храмовнице с луком, которая стояла где-то там, на западном склоне, и тоже, наверное, не спала.

— Дрейк, — позвал он.

— Да?

— Если что-то пойдёт не так, взрывай штольни.

Дрейк поднял бровь.

— Взрывать? Там же ещё рабы.

— Мне плевать на рабов, — отрезал Гаррет. — Если храмовники прорвутся к шахте, мы похороним Осколок под скалой. Пусть никому не достанется.

— А мы?

— А мы уйдём через восточный туннель. Он выходит в трёх милях отсюда, в лесу. Никто не знает о нём, кроме меня и тебя.

Дрейк медленно кивнул.

— Я подготовлю заряды.

— Хорошо. Иди.

Дрейк скрылся в темноте. Гаррет остался один. Он смотрел на западный склон и ждал.

Ждать пришлось недолго.

---

Глухой гул прокатился под землёй.

Сначала он был едва слышен — низкая, вибрирующая нота, от которой завибрировали камни под ногами. Наёмники переглянулись. Кто-то схватился за оружие. Кто-то замер, прислушиваясь.

А потом земля вздрогнула.

Скала над входом в шахту треснула с оглушительным грохотом. Огромный кусок породы, размером с телегу, откололся и рухнул вниз, сметая баррикады, как сухие ветки. Брёвна и ящики разлетелись в щепки. Облако пыли и снега взметнулось в воздух, накрыв весь лагерь. Крики раненых разорвали тишину.

— Что за дьявольщина?! — выкрикнул Гаррет, отшатываясь от входа.

Из шахты, из самой её глубины, вырвался луч голубоватого света. Он ударил в небо, осветив всю долину призрачным сиянием. Свет пульсировал, как сердце, и от него по земле расходились волны дрожи. Осколок пробудился.

— Оно... оно живое, — прошептал кто-то из наёмников.

— Заткнись! — рявкнул Гаррет. — Всем занять позиции! Лучники, приготовиться!

Но было уже поздно.

Храмовники ударили.

С западного склона сорвались десятки стрел. Они пронеслись над долиной и вонзились в деревянные щиты, в мёрзлую землю, в тела тех, кто не успел укрыться. Двое наёмников рухнули сразу, ещё трое получили ранения. Следом за стрелами в атаку пошли мечники в белых плащах. Они спускались со склона быстро и слаженно, прикрываясь щитами.

— Ответный огонь! — заорал Гаррет. — Лучники, стреляйте! Все, кто может держать оружие, — вперёд!

Наёмники открыли ответный огонь. Стрелы полетели вверх, в темноту, и несколько белых плащей упали. Но храмовников это не остановило. Они приближались.

---

Кай выхватил меч и прижался к остаткам баррикады. Рейна, Кир, Грог, Лиса и Мира заняли позиции рядом.

— Держим левый фланг! — крикнул он. — Не высовывайтесь!

Первая волна храмовников достигла баррикад. Завязался рукопашный бой. Звон мечей, крики, хруст ломающегося дерева — всё смешалось в один оглушительный шум. Грог вышел вперёд и обрушил молот на щит ближайшего храмовника. Тот рухнул, как подкошенный. Кир прикрыл его слева, парируя удар меча. Лиса выпустила стрелу, и ещё один белый плащ упал.

Кай дрался молча. Он не использовал свой талант — пока не использовал. Ему нужно было беречь силы. Он отбил атаку храмовника, ударил в ответ и повалил его на землю. Мелькнула мысль: «Где она?»

— Кай! — крикнула Мира. — Смотри!

Он поднял голову и увидел её.

Селена стояла на скале, возвышаясь над полем боя. Лунный лук в её руках сиял, и каждая выпущенная стрела несла с собой голубоватый свет. Она целилась в наёмников на верхних ярусах — и каждый выстрел достигал цели. Один, второй, третий. Лучники гильдии падали один за другим.

— Она там! — крикнула Рейна. — Что будем делать?

— Пробиваться! — ответил Кай.

Он рванулся вперёд, но путь ему преградили сразу трое храмовников. Кай отбил первый удар, уклонился от второго, но третий достиг цели — меч рассёк ему плечо. Он отшатнулся, но устоял. Рейна прыгнула вперёд в волчьей форме и сбила одного из нападавших. Кир добил второго. Третий отступил.

— Ты ранен! — крикнула Мира.

— Пустяки, — ответил Кай, прижимая руку к плечу. — Идём дальше.

---

Элдрин наблюдал за боем с восточного склона.

Он видел, как храмовники прорвали первую линию обороны. Видел, как наёмники отступают ко входу в шахту. Видел, как женщина с луком — Пришедшая — разит их одного за другим. И он понял: момент настал.

— Вперёд, — скомандовал он.

Эльфы спустились со склона бесшумно, как тени. Они не кричали, не трубили в рога. Они просто возникли из темноты и ударили в тыл наёмникам. Их стрелы, выпущенные с невероятной точностью, находили цели в узких прорезях шлемов. Их клинки, тонкие и острые как бритва, рассекали кожаные доспехи, как бумагу. Наёмники, зажатые между храмовниками и эльфами, начали паниковать.

— Нас окружают! — закричал кто-то.

— Держать строй! — орал Гаррет, но его уже никто не слушал.

Элдрин прорубался сквозь ряды наёмников, продвигаясь к шахте. Его целью был Осколок. Всё остальное не имело значения.

---

Кай видел, как эльфы вклинились в ряды наёмников, и понял: ещё немного — и их раздавят. Нужно было что-то делать.

— Грог! Кир! — крикнул он. — Прикройте меня!

Он выбежал вперёд, на открытое место, и набрал полную грудь воздуха. А потом открыл рот и издал звук.

Это был не крик банши и не рык скорна. Это было нечто новое — низкий, вибрирующий гул, похожий на тот, что исходил из шахты. Кай скопировал звук Осколка. Воздух завибрировал, земля задрожала. Храмовники, наступавшие на левый фланг, замерли. Эльфы, прорывавшиеся к шахте, остановились. Все, кто был на поле боя, на секунду замерли, оглушённые.

Этого мгновения хватило.

— Отходим к шахте! — крикнул Кай. — Быстро!

Его группа рванулась вперёд. Они пробились сквозь ряды растерянных храмовников и достигли входа. Гаррет уже стоял там, сжимая меч.

— Ты что устроил?! — рявкнул он.

— Дал нам шанс! — ответил Кай. — Держите вход!

---

Селена видела это.

Она видела, как человек с винными волосами вышел вперёд и издал звук, от которого задрожала земля. Она видела, как его группа прорвалась к шахте. И она поняла: это он. Тот, чей голос снился ей по ночам. Тот, чьё имя она не могла вспомнить.

— Кассий, — тихо сказала она. — Прикрой меня.

— Что ты задумала?

— Я должна узнать.

Она спрыгнула со скалы и побежала вниз, туда, где кипел бой.

Глава 10. Канун бури. Часть 3

Селена бежала вниз по склону, перепрыгивая через камни и тела павших.

Битва кипела вокруг неё, но она не замечала ничего — ни звона мечей, ни криков раненых, ни стрел, что свистели над головой. Её глаза были прикованы к одной точке. К одному человеку. Тому, кто стоял у входа в шахту с мечом в руке и смотрел прямо на неё.

«Кто ты?»

Она не знала ответа, но знала, что должна его получить.

Кассий бежал следом, прикрывая её от атак. Двоих храмовников, попытавшихся преградить им путь, он сбил с ног щитом. Третьего, замахнувшегося мечом, Селена уложила стрелой, даже не замедлив шага. Лунный лук в её руках пел, посылая стрелу за стрелой в гущу боя. Но сейчас ей было не до сражения. Сейчас она хотела только одного — увидеть его лицо.

Они спустились с холма и оказались у разрушенных баррикад. Здесь бой был особенно жарким. Наёмники Гаррета, прижатые к шахте, отбивались от храмовников, наседавших с запада, и эльфов, заходивших с востока. Кай и его группа держали левый фланг у старой деревянной башни, которая чудом ещё не рухнула. Селена увидела, как он отбил атаку храмовника и крикнул что-то своим людям. Его голос — низкий, с хрипотцой — долетел до неё сквозь шум битвы.

И в этот момент что-то внутри неё дрогнуло.

«Этот голос. Я знаю его».

Она остановилась в нескольких шагах от баррикады. Кай, заметив её, тоже замер. Время словно растянулось, и на одно короткое мгновение вокруг них не было ни битвы, ни криков, ни смерти. Только он и она.

— Ты, — произнесла Селена, и её голос дрогнул. — Я знаю тебя.

— Знаешь, — ответил Кай. — Пять лет. Пять лет ты слышала мой голос каждый день. А теперь увидела лицо.

Она покачала головой. Воспоминания, похороненные под слоем ритуального тумана, пытались пробиться наружу. Лица. Обрывки фраз. Смех. Его смех. Его голос в наушниках, когда они сидели в голосовом чате до трёх ночи. Она помнила. Но не могла ухватить.

— Я не... Я не помню твоего имени.

— Кай. Моё имя — Кай.

«Кай». Это слово отозвалось в ней, как эхо. Как звук, который она ждала очень долго. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела.

— Сестра, берегись! — крикнул Кассий.

Эльфийская стрела просвистела в воздухе и вонзилась в деревянный столб в дюйме от её головы. Селена отшатнулась и вскинула лук. Из темноты, с восточного склона, наступали эльфы. Их было больше, чем она думала, — не два десятка, а все три. И они двигались с неумолимой точностью, рассекая ряды наёмников, как нож рассекает масло.

— К шахте! — крикнул Кай. — Быстро!

Он схватил Селену за руку и потащил за собой. Она не сопротивлялась. Его прикосновение было знакомым. Тёплым. Правильным.

---

У входа в шахту царил хаос.

Гаррет, прижатый к скале, орал на своих людей, пытаясь восстановить строй. Дрейк, выполняя приказ, уже закладывал заряды в штольнях — небольшие бочонки с порохом, от которых тянулись промасленные шнуры. Рабы, всё ещё находившиеся внутри, в панике бежали к выходу, но надсмотрщики не пускали их, опасаясь, что вместе с ними внутрь прорвутся храмовники.

— Взрывай! — крикнул Гаррет. — Взрывай, пока они не добрались до Осколка!

— Там ещё люди! — возразил Дрейк. — Больше двадцати рабов!

— Плевать!

Кай, добежав до входа, услышал этот разговор.

— Если взорвёшь штольни, мы все погибнем! — крикнул он. — Скала обрушится, и нас завалит вместе с Осколком!

— А ты предлагаешь отдать его храмовникам? Или эльфам? — Гаррет зло усмехнулся. — Лучше смерть, чем поражение.

— Я предлагаю дать нам шанс! — Кай повернулся к Селене. — Ты можешь остановить своих людей? Хотя бы на время?

Она колебалась лишь мгновение.

— Кассий! — крикнула она. — Прикажи отступить на десять шагов! Перегруппироваться и ждать моего сигнала!

— Но, сестра...

— Это приказ!

Кассий, скрепя сердце, кивнул и побежал передавать приказ. Храмовники, повинуясь, начали отходить от баррикад, выстраиваясь в оборонительную линию. Наёмники, воспользовавшись передышкой, стали спешно укреплять оставшиеся баррикады.

— У нас несколько минут, — сказал Кай. — Эльфы не остановятся. Они идут к шахте.

— Я знаю, — ответила Селена. — Я видела их командира. Того самого эльфа, что забрал Осколок в столице. Он здесь.

— Тогда нам нужно договориться с ним. Или остановить его.

— Договориться с эльфами? — Гаррет фыркнул. — Они понимают только силу.

— Значит, будем говорить на их языке, — Кай сжал меч.

---

Элдрин прорубался сквозь ряды наёмников, неумолимо приближаясь к шахте.

Его клинок, древний эльфийский меч, светился в темноте мягким серебристым светом. Каждый удар достигал цели. Каждый шаг приближал его к Осколку. Рядом с ним сражалась Ириэль, прикрывая его от атак с флангов.

— Храмовники отступают! — крикнула она. — Это странно.

— Не отступают. Перегруппировываются, — ответил Элдрин. — Это западня.

— Тогда зачем мы идём вперёд?

— Потому что Осколок там. И мы возьмём его, чего бы это ни стоило.

Они прорвались к самому входу в шахту. Там, среди разрушенных баррикад, стояли Кай, Селена и Гаррет. Трое, представлявшие три враждующие силы, сошлись в одной точке. Элдрин остановился в нескольких шагах от них. Его глаза встретились с глазами Селены.

— Мы снова встретились, Пришедшая, — произнёс он.

— Ты не получишь Осколок, — ответила она. — Он принадлежит Храму.

— Он принадлежит дому Листвы по праву крови. И я заберу его.

— Только через мой труп.

— Это можно устроить.

Элдрин сделал шаг вперёд, но Кай встал между ними.

— Достаточно, — сказал он. — Мы можем убивать друг друга, а можем выслушать. Осколок там, в шахте. Он пробудился. Вы чувствуете это? — он указал на голубоватое свечение, всё ещё бившее из глубины горы. — Он зовёт нас. Всех. И я думаю, он не просто так это делает.

Элдрин замер. Он тоже чувствовал это. Зов. Древний, мощный, идущий из самой глубины. Такого не должно было быть. Осколки были ключами, но они не обладали собственной волей. По крайней мере, так считалось.

— Что ты предлагаешь? — спросил он.

— Перемирие. Мы входим в шахту вместе. И решаем, что делать с Осколком, там. А не здесь, на поверхности, где мы все перебьём друг друга.

— Перемирие? — Гаррет расхохотался. — Ты спятил? Эти двое перережут нам глотки, как только мы отвернёмся!

— А ты взорвёшь всех нас, как только мы войдём, — парировал Кай. — Поэтому заряды останутся здесь. Дрейк, ты меня слышал? Никаких взрывов. Пока мы не вернёмся.

Дрейк посмотрел на Гаррета. Тот колебался, потом кивнул.

— Ладно. Но если через час вы не выйдете, я взрываю всё к чёртовой матери.

— Договорились, — Кай повернулся к эльфу. — А ты?

Элдрин долго смотрел на него, потом перевёл взгляд на Селену. Что-то в их глазах — в том, как они стояли рядом, — подсказало ему, что эти двое связаны. Пришедшие. Оба. Возможно, это что-то значит.

— Я согласен на временное перемирие, — сказал он наконец. — Но если ты попытаешься меня обмануть, человек...

— Я не обманываю, — перебил Кай. — Я просто хочу спасти её.

Он посмотрел на Селену. Она встретила его взгляд. И впервые за долгое время в её серых глазах мелькнуло что-то, похожее на память.

---

Они вошли в шахту втроём: Кай, Селена и Элдрин. Остальные остались снаружи — держать периметр и следить, чтобы никто не нарушил перемирие. Рейна хотела пойти с Каем, но он остановил её.

— Если что-то пойдёт не так, вы нужны здесь.

— А если с тобой что-то пойдёт не так?

— Тогда отомсти за меня.

Она оскалилась, но спорить не стала.

Туннель уходил вглубь горы, освещённый лишь голубоватым светом Осколка. Стены были покрыты древними рунами, которые слабо светились в такт пульсации кристалла. Кай шёл первым, держа меч наготове. Селена — за ним, с луком в руках. Элдрин замыкал цепочку, его эльфийский клинок мягко мерцал в темноте.

— Ты слышишь? — тихо спросила Селена.

— Да, — ответил Кай. — Он поёт.

Осколок действительно пел. Низкий, вибрирующий звук разносился по туннелям, проникая в кости, в кровь, в самую душу. Он звал их. Всех троих. И они шли на зов.

Продолжение следует ...

Глава 11 Пробуждение.

Глава 11. Пробуждение. Часть 1

Свет Осколка вёл их вперёд.

Туннель уходил вглубь горы, и с каждым шагом голубоватое сияние становилось всё ярче. Кай шёл первым, держа меч наготове. Селена — за ним, с Лунным луком в руках, тетива которого мягко светилась в такт пульсации кристалла. Элдрин замыкал цепочку, его эльфийский клинок мерцал серебром, а глаза внимательно обшаривали каждый тёмный угол. Никто не произносил ни слова. Слова здесь были не нужны — Осколок говорил за всех. Его низкий, вибрирующий гул проникал в кости, в кровь, в саму душу, и каждый из троих слышал в нём что-то своё.

Стены туннеля были покрыты древними рунами. Они пульсировали в такт сердцебиению Осколка — то затухали, то вспыхивали с новой силой. Кай провёл ладонью по одной из них и почувствовал тепло. Руны были живыми.

— Это язык моих предков, — тихо произнёс Элдрин. — Здесь сказано: «Да не войдёт сюда тот, чьё сердце не чисто».

— И что будет, если войдёт? — спросил Кай.

— Раньше такие умирали. Но печати ослабли. Теперь они просто предупреждают.

— О чём?

— О том, что Осколок не терпит лжи.

Туннель вывел их в просторную пещеру. Стены здесь поднимались на десятки метров вверх, теряясь в темноте, а пол был усыпан мелкими кристаллами, отражавшими голубоватый свет. В центре, на каменном постаменте, парил Осколок. Он был размером с кулак и сиял так ярко, что на него было больно смотреть. От него исходили волны света и звука, и каждый удар этого звука отдавался в груди, как второй пульс.

— Вот он, — прошептала Селена.

— Третий Осколок, — Элдрин сделал шаг вперёд, но Кай преградил ему путь.

— Стоять. Мы договорились: никто не хватает его первым. Сначала разберёмся, что с ним происходит.

— Он пробуждён, — ответил эльф. — Если мы не возьмём его под контроль сейчас, он может разрушить всё вокруг. Ты чувствуешь эту дрожь? Это не землетрясение. Это Осколок пытается освободиться.

— Освободиться от чего?

— От заточения. Тысячу лет он был заперт в этой скале. А теперь что-то сломало печать.

Селена подошла ближе к кристаллу. Свет Осколка отражался в её серых глазах, и Кай увидел, как по её лицу пробежала тень. Воспоминание. Или боль. Или и то, и другое.

— Я... я помню, — тихо произнесла она. — Это похоже на то, что я видела, когда прошла через Мост.

— Что именно? — спросил Кай.

— Свет. Золотой свет. А потом — голоса. Много голосов. Они звали меня. Они говорили, что я — ключ.

Элдрин прищурился.

— Ты действительно ключ? Та самая Пришедшая, что может открыть Врата?

— Я не знаю. Я не помню. Но это место... оно пробуждает что-то внутри меня.

Она поднесла руку к кристаллу. Кай хотел остановить её, но не успел. Пальцы Селены коснулись поверхности Осколка — и мир вокруг них взорвался светом.

---

Память вернулась не сразу. Она накатывала волнами, как прилив, смывая слои ритуального тумана, что так долго держали её в плену.

Селена — нет, Акира — видела себя пятнадцатилетней девчонкой, впервые вошедшей в Voice Horizon. Она слышала свой собственный смех и его голос — голос Кая, отвечающий ей из наушников. Она видела их совместные данжи, их ночные разговоры, их споры о билдах и сюжетах аниме. Она помнила, как он впервые признался ей в своём даре — способности копировать любые звуки, — и как она сказала, что это не проклятие, а благословение.

Она помнила Великий Мост. Портал. Свой прыжок в золотой свет. И его крик — «Акира!» — полный страха. Не за себя. За неё.

А потом — арена. Кровь. Боль. Мира, сражающаяся рядом. Варг, обещавший помочь. И храмовники, ворвавшиеся в её жизнь, как ураган. Ритуал. Селеста, склонившаяся над ней с чашей. И новое имя — Селена, — которое стёрло всё, что было до него.

Но не до конца.

Сейчас, когда свет Осколка пронизывал её насквозь, все эти воспоминания возвращались. Она видела каждое лицо, слышала каждый голос. И среди них — его. Кая. Того, кто искал её все эти недели. Того, кто не сдался.

— Кай, — прошептала она. — Я помню.

Он шагнул к ней и взял за руку.

— Я знаю. Я верил, что ты вспомнишь.

Элдрин наблюдал за ними молча. Он видел, как меняется её лицо, как уходит холод, как в глазах загорается жизнь. Пришедшая пробудилась. И это меняло всё.

— Трогательно, — произнёс он. — Но Осколок всё ещё здесь. И я не уйду без него.

— Ты можешь попытаться взять его, — ответил Кай, отпуская руку Акиры и поднимая меч. — Но я тебе не позволю.

— Ты всего лишь человек. А я — эльф дома Листвы. Ты не сможешь меня остановить.

— Один — возможно. Но не мы вдвоём.

Акира встала рядом с Каем и подняла Лунный лук. Её глаза, ещё минуту назад затуманенные, теперь горели решимостью.

— Ты забрал один Осколок в столице, эльф. Этого хватит для твоего дома. Второй мы не отдадим.

Элдрин усмехнулся и поднял клинок.

— Значит, вы выбрали смерть.

Он атаковал первым. Его меч, быстрый как молния, рассёк воздух там, где только что стоял Кай. Но Кай уже сместился вправо и ударил в ответ. Сталь зазвенела о сталь. Элдрин отбил удар и контратаковал — его клинок описал дугу, целя в горло. Кай уклонился, чувствуя, как лезвие просвистело в дюйме от лица. Он попытался контратаковать, но эльф был быстрее — ушёл в сторону и ударил снова, на этот раз в плечо. Кай отшатнулся, но устоял.

Акира выстрелила. Стрела, усиленная магией Лунного лука, понеслась к эльфу, оставляя за собой голубоватый след. Но Элдрин выставил ладонь, и перед ним возник полупрозрачный щит — стрела ударилась о него и рассыпалась искрами.

— Магия, — процедила Акира. — Он сильнее, чем был в столице.

— Здесь всё пропитано силой Осколка, — ответил Кай. — Она усиливает его.

— Тогда нам нужно быть быстрее.

Они атаковали одновременно. Кай — с мечом, Акира — с луком. Элдрин отбивался, его клинок мелькал в воздухе, а магический щит отражал стрелы одну за другой. Но их было двое, и они действовали слаженно, как единый организм. Пять лет совместной игры не прошли даром: они знали движения друг друга, чувствовали ритм боя, предугадывали атаки.

Кай сделал ложный выпад влево — Элдрин купился и открыл правый бок. Акира выстрелила. Стрела прошла в дюйме от щита и вонзилась эльфу в предплечье. Он вскрикнул и выронил меч. Кай тут же подскочил и приставил клинок к его горлу.

— Всё, — сказал он, тяжело дыша. — Ты проиграл.

Элдрин смотрел на него с ненавистью, но в его глазах мелькнуло и что-то ещё. Уважение? Или холодный расчёт?

— Убей меня, — произнёс он. — Или я вернусь и заберу Осколок.

— Я не убиваю пленных, — ответил Кай. — Но ты дашь слово, что не нападёшь на нас при выходе из шахты. И уйдёшь.

— А если я нарушу слово?

— Тогда я убью тебя в следующий раз.

Элдрин долго молчал, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я даю слово. При выходе из шахты я не нападу на вас. Но это не значит, что я отказываюсь от Осколка. Я найду другой способ.

— Найди. А пока — уходи.

Элдрин поднял меч и, держась за раненое плечо, направился к выходу из пещеры. У входа он остановился и бросил последний взгляд на Осколок.

— Будьте осторожны. Эта сила не для людей.

И скрылся в темноте.

---

Кай опустил меч и выдохнул. Акира подошла к нему и коснулась его плеча.

— Ты ранен.

— Пустяки. Главное — ты здесь. И ты помнишь.

— Да, — она улыбнулась, и впервые за долгое время её улыбка была настоящей. — Я помню. Всё помню. И Миру, и арену, и храм. И тебя.

Они стояли вдвоём в свете Осколка, и на одно короткое мгновение весь мир за пределами этой пещеры перестал существовать. Но только на одно.

Потому что Осколок снова запел.

На этот раз его песня была громче. Настойчивее. Кай почувствовал, как звук проникает в него — в кровь, в кости, в саму душу. Он попытался отойти, но не смог. Что-то держало его.

— Кай! — крикнула Акира. — Что с тобой?

Он не ответил. Свет Осколка окутал его, и кристалл медленно поплыл по воздуху к его лицу. Кай хотел отвернуться, но не мог. Его рот открылся сам собой, и Осколок — весь, целиком, — скользнул внутрь.

Вспышка.

Мир исчез.

---

Кай очнулся на полу пещеры. Акира стояла над ним на коленях, сжимая его руку.

— Ты жив! — выдохнула она. — Я думала...

— Что случилось? — он сел, чувствуя странную лёгкость во всём теле. — Где Осколок?

— Ты его... проглотил. Он просто вошёл в тебя. Я ничего не могла сделать.

Кай прислушался к себе. Где-то глубоко внутри, в груди, теплился новый источник. Голубоватый, пульсирующий, полный силы. Он чувствовал его, как второе сердце.

— Я... я слышу его, — сказал он. — Осколок. Он во мне.

— Это плохо?

— Не знаю. Но теперь он — часть меня. И я должен понять, что с этим делать.

Глава 11. Пробуждение. Часть 2

Пока Кай, Акира и Элдрин находились в шахте, битва снаружи не утихала ни на минуту.

Короткое перемирие, которое установилось после ухода троих в подземелье, продержалось ровно до того момента, как из шахты донёсся первый гул. Храмовники, решившие, что наёмники собираются взорвать штольни и похоронить Осколок, ударили первыми. Лучники с западного склона обрушили град стрел на позиции гильдии. Кассий, оставшийся командовать после ухода Селены, повёл мечников в атаку на левый фланг — туда, где держали оборону Рейна и её группа.

Марк, чей отряд присоединился к силам гильдии ещё до начала битвы, сражался плечом к плечу с Гарретом. Их люди удерживали центр, отбивая волну за волной. Марк был опытным командиром и понимал: если центр рухнет, храмовники разрежут силы гильдии надвое и возьмут шахту. Поэтому он стоял насмерть, выкрикивая приказы и лично рубясь с каждым, кто подходил слишком близко.

— Долго ещё твой парень будет там сидеть? — рявкнул он Гаррету, отбивая удар храмовника.

— Откуда я знаю! — огрызнулся Гаррет, укладывая очередного врага ударом своего крюка. — Он сказал, что разберётся. Вот пусть и разбирается!

— Если он не выйдет через десять минут, мы сами всё взорвём!

— У меня уже всё готово. Дрейк держит шнуры.

На левом фланге, у старой деревянной башни, группа Кая держала оборону. Рейна в волчьей форме рвала храмовников одного за другим, но их было слишком много. Кир, прикрывая её, получил ещё одну рану — на этот раз в плечо, — но продолжал сражаться. Грог крушил врагов молотом, не давая им подойти к башне. Лиса выпускала стрелу за стрелой, экономя боеприпасы. Мира, прикрывавшая её с мечом, отбила атаку храмовника и крикнула:

— Они наседают! Нам нужна помощь!

— Держитесь! — ответила Рейна. — Кай скоро вернётся!

— Если он вообще вернётся!

Эльфы Ириэль тем временем закрепились у восточного склона и методично выдавливали наёмников к центру. Их тактика была безупречной: лучники били точно в цель, а мечники прикрывали их, не давая храмовникам и наёмникам приблизиться. Ириэль, чьи рыжие волосы развевались на ветру, как пламя, командовала своим отрядом с хладнокровием, достойным лучших военачальников дома Листвы. Она видела, как трое вошли в шахту. Видела среди них своего племянника. И знала, что он справится.

— Держать позицию! — приказала она. — Мы не лезем в их драку. Мы ждём Элдрина. Как только он выйдет с Осколком — прикрываем его и уходим.

— А если он не выйдет? — спросил один из эльфов.

— Он выйдет. Он — сын дома Листвы.

Битва превратилась в полный хаос. Храмовники бились с наёмниками, наёмники — с эльфами, эльфы — с храмовниками. Все сражались против всех. И никто не знал, что Осколок, из-за которого всё началось, уже исчез.

Кай, Акира и Элдрин вышли из шахты в тот самый момент, когда битва достигла апогея.

Первым, кого они увидели, был Гаррет. Он стоял у входа с мечом в одной руке и факелом в другой. Рядом с ним Дрейк держал промасленный шнур, готовый в любую секунду поджечь его. Увидев троих, Гаррет опустил факел.

— Наконец-то! Где Осколок?

Кай помедлил. Он чувствовал его внутри — пульсирующий, живой, полный силы. И он знал, что сказать правду — значит подписать себе смертный приговор.

— Осколок уничтожен, — солгал он. — Мы не смогли его забрать. Он взорвался.

— Что?! — Гаррет побледнел. — Уничтожен? Как?!

— Он был нестабилен. Мы пытались... но...

Элдрин, стоявший позади, молчал. Он знал правду. Но его слово, данное в пещере, ещё действовало. При выходе из шахты он не нападёт. Он обещал.

— Ты лжёшь, — раздался голос.

Кассий, прорвавшийся сквозь ряды наёмников, стоял в нескольких шагах. Его белый плащ был залит кровью, но он всё ещё держал меч.

— Я чувствую его. Осколок жив. Он здесь.

— Ты ошибаешься, — ответил Кай.

— Нет. Я слышу его. Он поёт. В тебе.

В этот момент свечение, исходившее от Кая, стало заметным. Голубоватый свет пробивался сквозь его одежду, пульсируя в такт сердцу. Все, кто был рядом, увидели это.

— Осколок у него! — закричал кто-то из наёмников. — Он украл его!

— Взять его! — рявкнул Гаррет.

— Убить! — приказал Кассий.

Элдрин, чьё слово было дано только до выхода из шахты, усмехнулся.

— Прощай, Пришедший. Дальше — каждый сам за себя.

Он поднял меч и шагнул к Каю. Но Акира встала между ними.

— Только через мой труп, — сказала она.

— Это можно устроить.

И тут Кай закричал.

Это был не обычный крик. Осколок внутри него усилил его тысячекратно. Звук, вырвавшийся из его горла, был похож на рёв горного обвала. Воздух завибрировал, земля задрожала. Все, кто стоял в радиусе двадцати шагов, попадали на землю, зажимая уши. Элдрин отшатнулся, выронив меч. Кассий рухнул на колени. Гаррет, пытавшийся поджечь шнур, выронил факел.

На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. А потом Кай схватил Акиру за руку и побежал.

— За мной! — крикнул он своим.

Рейна, Кир, Грог, Лиса и Мира, не раздумывая, рванулись следом. Они пробились сквозь ошеломлённых врагов и скрылись в темноте, за скалами, в лесу, что рос у подножия Ледяных пиков.

Позади них остались три армии, оглушённые, разбитые, но всё ещё полные решимости. Храмовники хотели вернуть Осколок. Наёмники — получить награду. Эльфы — восстановить справедливость.

Но все они теперь знали одно: Осколок больше не лежит в шахте. Он внутри человека. И этот человек только что стал самой желанной добычей во всей Аркании.

---

Они бежали до рассвета.

Лес, укрывший их от погони, был древним и молчаливым. Кай остановился только тогда, когда лёгкие начало жечь, а ноги отказались идти дальше. Он рухнул на мох, тяжело дыша, и Акира опустилась рядом.

— Ты как? — спросила она.

— Жив, — ответил он. — Пока жив.

Рейна, всё ещё в волчьей форме, легла рядом и положила голову ему на колени. Кир, перевязанный наспех, прислонился к дереву. Грог сел на землю, сжимая молот. Лиса и Мира стояли на страже.

— Что теперь? — спросила Мира.

Кай поднял руку и посмотрел на неё. Голубоватое свечение всё ещё пробивалось сквозь кожу, пульсируя в такт его сердцу.

— Теперь мы идём туда, где нас не найдут, — сказал он. — И я узнаю, что за сила во мне.

Акира взяла его за руку.

— Мы вместе.

— Вместе, — повторил он.

Где-то позади, в долине, всё ещё горели костры. Три армии, потерявшие свою цель, приходили в себя. Но надолго ли? Охота только началась.

Глава 11. Пробуждение. Часть 4

Они бежали до полудня.

Лес, укрывший их от погони, становился всё гуще. Древние сосны смыкали кроны над головой, пропуская лишь редкие лучи солнца, и в этом полумраке было трудно понять, где север, а где юг. Но Мира вела их уверенно, словно шла по знакомой тропе.

— Ты знаешь дорогу? — спросил Кай, переводя дыхание.

— Я выросла в этих лесах, — ответила она. — Ну, не в этих конкретно, но похожих. На юге, в степях, леса реже, но принцип тот же. Если идти вдоль ручьёв, рано или поздно выйдешь к людям.

— А если за нами погоня?

— В лесу они нас не догонят. Слишком густой подлесок. Лошади здесь не пройдут, а пешком мы быстрее. По крайней мере, пока.

Кай кивнул и продолжил идти. Акира держалась рядом, иногда поглядывая на него с тревогой. Она видела, как пульсирует голубоватый свет под его кожей, и понимала: Осколок внутри него — это не просто сила. Это бомба, которая может взорваться в любой момент.

— Ты как? — спросила она тихо.

— Терпимо, — ответил Кай. — Он как будто... привыкает ко мне. Или я к нему. Сложно объяснить.

— Ты чувствуешь что-то необычное?

— Я чувствую всё. Каждый звук в этом лесу. Шелест листьев, бег муравья по коре, сердцебиение Рейны в двадцати шагах от меня. Осколок усилил мой слух. И не только слух.

Он поднял руку и сосредоточился. С кончиков его пальцев сорвалась крошечная голубоватая искра и, пролетев несколько дюймов, погасла.

— Я могу управлять звуком не только голосом, — произнёс он. — Но пока не понимаю, как это работает.

— Значит, ты стал сильнее.

— Или опаснее. Для всех. Для вас.

Акира сжала его ладонь.

— Ты не опасен для нас. Ты — наш друг. Ты спас меня. Вернул память. Ради тебя мы прошли полмира. И дальше пойдём.

Кай не ответил, но благодарность в его глазах была красноречивее слов.

К вечеру они остановились на привал у небольшого ручья. Грог, израненный, но всё ещё полный сил, повалил сухое дерево и развёл костёр. Кир перевязывал раны, морщась от боли. Лиса и Рейна ушли в разведку, проверяя, нет ли погони. Мира сидела у огня и задумчиво смотрела в пламя.

— Есть идея, — сказала она наконец.

— Какая? — спросил Кай.

— Мои родные края. Южные степи. Это в неделе пути отсюда, если идти быстро. Там живёт мой клан — Степные Кошки. Они не любят чужаков, но если я поручусь за вас, нас примут. По крайней мере, на время.

— А что потом?

— Потом решим. Но сейчас главное — убраться подальше от Ледяных пиков. За нами будут охотиться все: храмовники, гильдия, эльфы. В степи им труднее нас найти. Там открытая местность, и любой чужак заметен за милю. А мои сородичи знают каждую балку, каждый овраг. Если кто и сможет спрятать нас на время, то только они.

Акира задумалась.

— Твой клан примет меня? Я была храмовницей. Носила белый плащ.

— Ты была пленницей, — поправила Мира. — Твоё сознание затуманили. Ты не виновата в том, что делала. Я расскажу старейшинам правду. Они поймут.

— А если нет?

— Тогда мы уйдём. Но попробовать стоит.

Кай переглянулся с остальными.

— Что думаете?

— Я за, — сказал Кир. — Нужно где-то отсидеться. Раны залечить, силы восстановить. В лесу мы долго не протянем.

— Согласен, — прогудел Грог. — Минотавры уважают степняков. Если они нас примут, это будет честью для меня.

Рейна, вернувшаяся из разведки, кивнула.

— Погони пока нет. Но это ненадолго. Я иду с вами.

Лиса, сидевшая на ветке, спрыгнула вниз.

— Значит, на юг.

— На юг, — подтвердил Кай.

---

Оглушённые армии приходили в себя.

Первым поднялся Гаррет. Он стоял на коленях, тряся головой и пытаясь понять, что произошло. Его уши всё ещё звенели от крика, который издал Кай. Вокруг лежали тела — мёртвые и живые вперемешку. Дрейк сидел у входа в шахту, сжимая бесполезный теперь шнур. Марк, опираясь на меч, поднимался на ноги.

— Что это было? — прохрипел он.

— Это был он, — ответил Гаррет. — Тот парень. Кай. Он крикнул, и... всё. Как будто гора обрушилась.

— Где он?

— Ушёл. С храмовницей и своими друзьями. И с Осколком.

Марк выругался.

— Значит, Осколок у него. Мы должны найти его.

— Сначала разберёмся с храмовниками. И с эльфами. Они всё ещё здесь.

Кассий, поднявшийся в нескольких десятках шагов, собирал своих людей. Храмовников осталось меньше половины. Многие были ранены или оглушены. Но они всё ещё держали строй.

— Сестра ушла с Пришедшим, — доложил один из них.

— Она предала Храм? — спросил Кассий.

— Я не знаю. Она была с ним. Добровольно.

Кассий сжал кулаки. Он помнил Селену. Помнил её преданность, её силу. Неужели она отвернулась от них? Или её заставили?

— Мы возвращаемся в Храм, — решил он. — Настоятельница должна знать всё.

Эльфы Ириэль, сохранившие порядок лучше всех, отходили к восточному склону. Элдрин, держась за раненое плечо, шёл рядом с ней.

— Осколок у человека, — сказал он. — Он проглотил его. Я видел это, когда уходил. Хотел остановить, но...

— Но ты дал слово, — закончила Ириэль.

— Да.

— И что теперь? Мы возвращаемся в Великий Лес?

— Нет. Мы последуем за ними. Но не сейчас. Сначала нужно доложить Келебору. Он должен знать, что Осколок внутри Пришедшего. Это меняет всё.

— Меняет что?

— Пророчество. Если Осколок соединился с человеком, значит, Врата могут открыться без всех трёх кристаллов. Или не открыться вовсе. Мы должны понять, что это значит.

Ириэль кивнула и отдала приказ отступать.

Три армии, ещё недавно сражавшиеся не на жизнь, а на смерть, расходились в разные стороны. Храмовники — на запад, в свой Храм. Эльфы — на восток, в Великий Лес. Наёмники гильдии остались у шахты подсчитывать потери и хоронить мёртвых.

Битва за Осколок закончилась. Но война за него только начиналась.

Где-то на юге, в густом лесу, маленький отряд продолжал путь. И в сердце одного из них бился древний кристалл, способный изменить судьбу всей Аркании.

Продолжение в следующей главе

Глава 12 Путь на юг

Дорога на юг заняла восемь дней.

Они шли через леса, холмы и бескрайние луга, стараясь держаться подальше от трактов и людских поселений. Каждый вечер Мира сверялась с картой, которую нарисовала по памяти, и каждый вечер говорила одно и то же:

— Ещё немного. Ещё пара дней.

И вот на восьмой день лес кончился, и перед ними открылась степь.

Это было огромное, залитое солнцем пространство, поросшее высокой, по пояс, травой. Трава колыхалась на ветру, как зелёное море, и в этом море то тут, то там виднелись островки кустарника и редкие, приземистые деревья. Горизонт терялся в золотистой дымке, и Каю показалось, что он стоит на краю бесконечности.

— Красиво, — тихо сказала Акира, останавливаясь рядом с ним.

— Да, — согласился он. — Никогда не видел ничего подобного.

— Я тоже. Даже в игре.

Мира вышла вперёд и глубоко вдохнула. Её кошачьи уши дрогнули, а хвост нервно дёрнулся.

— Мы почти на месте, — сказала она. — Чувствуете запах? Это полынь и чабрец. Так пахнут только степи моего клана.

— Я чувствую только траву, — признался Кир.

— Значит, ты не кошка, — усмехнулась Мира. — Идём. До заката нужно дойти до Одинокого холма. Там нас встретят. Или убьют. Смотря кто будет в дозоре.

— Обнадёживает, — буркнул Грог.

Они двинулись вперёд. Трава была высокой и жёсткой, идти было трудно. Кай шагал позади Миры, а Акира — рядом с ним. За эти восемь дней они почти не разговаривали о том, что произошло в шахте. О том, что Кай проглотил Осколок и теперь носит его внутри. О том, что Акира вернула память, но всё ещё помнит, каково это — быть Селеной. О том, что между ними снова возникла та странная связь, которую они чувствовали ещё в Voice Horizon, но теперь она стала глубже.

— Ты как? — спросила она, понизив голос, чтобы другие не слышали.

— Держусь, — ответил Кай. — Он всё ещё внутри. Молчит, но я чувствую его. Как будто... как будто он спит.

— И что будет, когда он проснётся?

— Не знаю. Но надеюсь, что к тому времени мы будем в безопасности.

Акира взяла его за руку. Это был простой жест, но он сказал больше, чем слова.

— Мы справимся, — сказала она. — Как тогда, в данжах. Помнишь?

— Помню. Ты всегда шла первой, а я прикрывал.

— Ну вот. Теперь мы снова в данже. Только ловушки настоящие.

Кай улыбнулся. Впервые за долгое время.

---

К вечеру они добрались до Одинокого холма.

Это был невысокий, поросший травой курган, одиноко стоящий посреди степи. На вершине виднелся каменный столб — древний, покрытый трещинами и мхом, оставленный здесь ещё теми, кто жил в этих землях до прихода людей и зверолюдов. Мира остановилась у подножия и подняла руку, призывая всех к тишине.

— Стойте здесь, — сказала она. — Я пойду одна. Если через час не вернусь — уходите на юго-восток, к реке. Там есть брод, за ним — земли нейтральных кланов. Они, может, примут вас.

— А если тебя убьют? — спросил Кир.

— Тогда меня убьют, — просто ответила Мира. — Но это мой клан. Я должна попробовать.

Она поправила ремень, на котором висел короткий меч, подаренный Каем, и зашагала вверх по склону. Трава скрыла её почти сразу, и только колыхание стеблей показывало, куда она идёт.

— Что будем делать, если она не вернётся? — спросила Рейна.

— Будем уходить, — ответил Кай. — Но она вернётся.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я слышу их, — он прикрыл глаза. — На холме. Пятеро. Нет, шестеро. Они ждали нас. И они не нападают.

— Ты слышишь их отсюда? — удивился Кир. — Это же больше сотни шагов!

— Осколок усилил мой слух. Я слышу их сердцебиение. И дыхание. И ещё... они говорят. Мира говорит с ними. Она называет имена. Кайра, Тайран, старейшина Ашира... Они слушают.

Все замолчали. Прошло несколько томительных минут. А потом трава на склоне раздвинулась, и Мира вышла к ним. За ней следовали трое зверолюдов-кошек. Высокие, с золотисто-рыжими ушами и хвостами, в лёгкой кожаной броне, с луками за спиной. Их глаза — ярко-зелёные, с вертикальными зрачками — настороженно осматривали чужаков.

— Это мои сородичи, — сказала Мира. — Кайра, Тайран и Рин. Они согласились проводить нас в лагерь. Старейшина Ашира ждёт.

— Мы можем идти все вместе? — спросил Кай.

— Да. Но оружие пока оставьте. Таковы правила.

Грог нахмурился, но Кай кивнул, и минотавр нехотя опустил молот на землю. Кир, Лиса и Рейна последовали его примеру. Акира сняла Лунный лук и положила его рядом с остальным оружием. Кай вытащил меч из ножен и аккуратно положил сверху.

— Ведите, — сказал он.

Степные Кошки развернулись и двинулись в степь. Отряд Кая последовал за ними.

---

Лагерь клана Степных Кошек оказался не таким, как ожидал Кай. Он думал увидеть палатки и костры, как у наёмников, или каменные строения, как в городах. Но здесь всё было иначе.

Лагерь располагался в низине между двумя холмами, скрытый от посторонних глаз высокой травой. Жилищами служили большие шатры из шкур и ткани, раскрашенные яркими узорами, изображавшими сцены охоты и битв. Между шатрами горели костры, вокруг которых сидели зверолюды — мужчины, женщины, дети. Все с кошачьими ушами, все с хвостами, все в лёгкой одежде из кожи и меха.

Когда чужаки вошли в лагерь, разговоры стихли. Десятки глаз уставились на них — настороженно, с любопытством, с плохо скрытой враждебностью.

— Не обращайте внимания, — тихо сказала Мира. — Они не привыкли к чужакам. Особенно к людям.

— И к минотаврам, — добавил Грог, заметив, как дети показывают на него пальцами.

— И к минотаврам, — согласилась Мира. — Ты здесь вообще первый.

Их провели к самому большому шатру, стоявшему в центре лагеря. У входа их встретила старейшина Ашира — пожилая зверолюдка с серебристой шерстью на ушах и глубокими, мудрыми глазами. Её хвост, когда-то золотистый, теперь был почти белым от седины. Она сидела на низком деревянном стуле, покрытом шкурой, и смотрела на пришедших с тем спокойствием, которое даётся только долгой жизнью.

— Мира, — произнесла она. — Ты вернулась.

— Да, старейшина. И привела друзей.

— Вижу, — Ашира обвела взглядом отряд. — Человек с Осколком внутри. Пришедшая, чья память была украдена. Волчица, потерявшая стаю. Лисица с дальнего юга. Минотавр с молотом и человек со шрамами. Странная компания.

— Вы знаете о нас? — спросил Кай.

— Я знаю о тебе, — ответила Ашира. — Степь говорит с нами. Ветер приносит вести. Мы слышали о битве у Ледяных пиков. О храмовниках, наёмниках и эльфах. О том, как человек проглотил Осколок и скрылся. Мы знали, что ты придёшь. Вопрос в том, зачем.

— Мы ищем убежище, — сказал Кай. — На время. Пока не разберёмся с тем, что произошло.

— Убежище? — Ашира усмехнулась. — Ты носишь внутри себя силу, способную изменить мир. Храмовники, гильдия и эльфы будут охотиться за тобой до края земли. И ты хочешь спрятаться здесь? В наших степях?

— Я хочу защитить своих друзей. И понять, что делать с этой силой.

Ашира долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на Миру.

— Ты ручаешься за них?

— Да, старейшина. Своей жизнью.

— Хорошо. Тогда я дам вам кров. Но запомните: вы здесь гости, а не члены клана. Вы будете жить по нашим законам. Если кто-то из вас нарушит их, вы уйдёте. Если за вами придёт погоня, вы будете сражаться вместе с нами. Согласны?

Кай переглянулся с остальными. Все кивнули.

— Согласны.

— Тогда добро пожаловать в клан Степных Кошек, — сказала Ашира. — Мира покажет вам, где поставить шатры. Завтра мы поговорим. А пока — отдыхайте. Вы долго шли.

Она поднялась и скрылась в шатре. Аудиенция была окончена.

---

Вечером они сидели у костра, который развели на краю лагеря. Им выделили два шатра — один для мужчин, другой для женщин, — и пообещали еду. Пока что они довольствовались тем, что было в походных сумках.

— Странное место, — сказал Кир, разглядывая узоры на ближайшем шатре. — Никогда не видел столько зверолюдов в одном месте.

— Ты вообще зверолюдов до нас не видел, — заметила Рейна.

— Ну, теперь вижу.

Мира сидела рядом с Каем и задумчиво смотрела в огонь.

— О чём думаешь? — спросила Акира.

— О том, что Ашира согласилась слишком легко. Она никогда не была гостеприимной. Что-то здесь не так.

— Думаешь, она что-то замышляет?

— Не знаю. Но завтра узнаем.

Кай прислушался. Осколок внутри него молчал, но слух по-прежнему был усилен. Он слышал, как в дальнем шатре Ашира говорит с кем-то. Слов было не разобрать, но тон был напряжённым.

— У нас будут проблемы? — спросил он.

— Возможно, — ответила Мира. — Но пока мы здесь, мы в безопасности. Степные Кошки не нарушают слова гостеприимства. По крайней мере, не сразу.

Кай кивнул и снова посмотрел в огонь. Завтра будет новый день. И новые вопросы.

Гаррет сидел на опрокинутой телеге у входа в разорённую шахту и молча смотрел на догорающие костры.

Битва закончилась несколько часов назад, но в ушах всё ещё стоял звон — тот самый, что остался после крика Кая. Гаррет тёр виски, пытаясь избавиться от головной боли, и думал. Думал о том, что потерял почти половину людей. О том, что Осколок, ради которого всё затевалось, исчез. О том, что Марк стоит рядом и ждёт от него решения.

— Ну? — нарушил тишину Марк. — Что будем делать?

— А что тут сделаешь? — Гаррет сплюнул. — Парень сожрал Осколок. Сожрал, мать его. Я своими глазами видел, как он светился. Как будто кристалл всё ещё внутри него.

— Значит, он живой носитель, — сказал Марк. — Это даже лучше. Живой товар дороже мёртвого камня. Гильдия заплатит вдвойне, если мы доставим его.

— Ты предлагаешь идти за ним? В лес? С остатками отряда?

— Предлагаю доложить начальству. Это выше нашего уровня. Если Осколок внутри человека, это меняет правила игры. Пусть гильдия решает, что делать.

Гаррет долго молчал, потом кивнул.

— Ладно. Собираем людей и возвращаемся в Железный круг. Там свяжемся с гильдией. Но если они спросят, кто виноват...

— Виноват Кай, — перебил Марк. — Он обманул нас всех. С самого начала.

— Да, — согласился Гаррет. — Он обманул нас. И заплатит за это.

Он поднялся, потёр затёкшую шею и отправился собирать выживших.

---

Кассий стоял на западном склоне, глядя, как последние лучи закатного солнца окрашивают снежные вершины в кроваво-красный цвет.

Вокруг него суетились уцелевшие храмовники. Они подбирали раненых, считали убитых, собирали оружие. Потери были ужасающими. Почти половина отряда осталась лежать в этой проклятой долине. А сестра Селена — та, ради которой они шли сюда, — исчезла. Ушла с врагом.

— Командир, — к нему подошёл молодой храмовник с перевязанной рукой. — Мы готовы выступать.

— Хорошо, — ответил Кассий. — Возвращаемся в Храм.

— А как же сестра? Её не будем искать?

Кассий долго смотрел на восток, туда, где скрылись Кай и его группа.

— Она сделала свой выбор, — сказал он наконец. — Я не знаю, что с ней случилось. Может, этот человек заставил её. Может, она предала нас. Но настоятельница должна знать всё. И пусть она решает.

Он развернулся и зашагал вниз по склону. Молодой храмовник поспешил за ним. А в голове Кассия крутилась одна и та же мысль: «Как та, кто была избрана, могла отвернуться от Храма? От веры? От всего, чему её учили?»

Ответа не было. Но он знал: настоятельница Селеста найдёт ответ. И этот ответ не понравится никому.

---

Эльфы уходили последними.

Элдрин шёл медленно, прижимая раненое плечо. Ириэль шагала рядом, и её лицо, обычно спокойное, сейчас было мрачным. Остатки отряда — меньше дюжины воинов — двигались следом, сохраняя строй даже после поражения.

— Ты видел это? — спросила Ириэль. — То, что случилось с Осколком?

— Видел, — ответил Элдрин. — Он вошёл в человека. Я не знаю, как это возможно. Осколки не должны сливаться с живыми существами. По крайней мере, так считалось.

— Значит, всё изменилось. Келебор должен узнать об этом.

— Да. И не только он. Если Осколок может сливаться с человеком, это значит, что Врата могут быть открыты без всех трёх кристаллов. Или, наоборот, никогда не будут открыты. Мы должны понять это.

Ириэль помолчала, потом тихо добавила:

— А что насчёт Пришедшей? Той, что была с ним? Ты сказал, она — ключ.

— Да. И она выбрала его. Не Храм. Не нас. Его. Это меняет всё.

— Думаешь, они вместе попытаются открыть Врата?

— Не знаю. Но теперь они — самая опасная пара в Аркании. И мы должны найти их раньше, чем это сделают храмовники или гильдия.

— Тогда вперёд, — сказала Ириэль. — Дом Листвы ждёт.

Эльфы ускорили шаг и вскоре скрылись за восточными холмами.

---

Ночь опустилась на долину.

Три армии ушли, оставив после себя только мёртвых, разбитые баррикады и пустую шахту, в которой больше не было Осколка. Но где-то далеко на юге, в бескрайних степях клана Степных Кошек, Кай сидел у костра и чувствовал, как внутри него пульсирует украденная сила.

Он знал, что это ещё не конец. Знал, что за ним придут. Знал, что впереди — новые битвы, новые потери и новые открытия. Но сегодня, впервые за долгое время, он был не один.

Рядом с ним сидела Акира — живая, помнящая, настоящая. Вокруг были друзья, готовые идти за ним хоть на край света. А где-то внутри, в глубине души, спал Осколок, ожидая своего часа.

И этот час когда-нибудь настанет.

Гаррет вернулся в Железный круг на закате.

Его отряд был потрёпан, люди измотаны до предела, а потери оказались куда серьёзнее, чем он рассчитывал. Из шестидесяти бойцов, ушедших к Ледяным пикам, вернулось чуть больше половины. И без Осколка. Без добычи. Без победы.

Он вошёл в свою палатку, швырнул меч на стол и тяжело опустился на стул. Марк последовал за ним.

— Ну? — спросил Гаррет. — Что теперь?

— Теперь — доклад, — ответил Марк. — Я уже отправил гонца в главный лагерь. Гильдия должна знать, что Осколок не уничтожен. Он внутри человека. Это меняет правила игры.

— Меняет? Да тут весь расклад к чёртовой матери перевернулся! Мы готовились к осаде, к битве, к тому, что придётся вырывать кристалл у храмовников или эльфов. А теперь что? Охотиться за каким-то пацаном, который даже не понимает, что с ним случилось?

— Именно, — подтвердил Марк. — Но этот пацан — ходячий артефакт. Если мы доставим его гильдии, награда будет больше, чем за все наши прошлые операции вместе взятые.

— Если доставим, — проворчал Гаррет. — Он же не дурак. Понимает, что за ним будут охотиться.

— Значит, будем умнее. Перекроем тракты. Разошлём разведчиков. Рано или поздно он где-то засветится. И тогда мы его возьмём.

Гаррет задумался, постукивая крюком по столу. Потом медленно кивнул.

— Ладно. Действуй. Но если хоть что-то пойдёт не так — я лично сверну ему шею. И тебе заодно.

Марк усмехнулся и вышел из палатки. А Гаррет остался сидеть в темноте, думая о том, как много изменилось за последние дни. И о том, что охота на человека с Осколком внутри — это, возможно, самый опасный контракт в его жизни.

---

Кассий вернулся в Храм Закатной Луны глубокой ночью.

Он не стал дожидаться утра, чтобы доложить настоятельнице. Слишком многое случилось, слишком многое нужно было рассказать. Селеста ждала его в малом зале — том самом, где когда-то давала Селене задание.

Она выслушала доклад молча. О битве. О потерях. О том, как Осколок вошёл в тело человека. И о том, как Селена — её хранительница, её ключ — ушла с этим человеком добровольно.

— Она предала нас? — спросила Селеста, когда Кассий закончил.

— Я не знаю, — честно ответил он. — Когда она вышла из шахты, она была с ним. Держала его за руку. Смотрела на него так, будто знает его. Будто он ей дорог.

— Пришедший, — тихо произнесла Селеста. — Тот самый, о котором говорили. Он пришёл за ней.

— Похоже на то. И похоже, что Осколок пробудил её память. Ритуал, который вы провели... он был сломан.

Селеста долго молчала. Потом поднялась и подошла к окну.

— Это меняет всё. Если она вернула память, она больше не наша хранительница. Она — враг. И он — враг. Они оба должны быть найдены.

— Но где их искать? — спросил Кассий. — Они ушли на юг. Там бескрайние леса, степи, горы...

— Мы найдём, — перебила Селеста. — У нас есть союзники. У нас есть вера. У нас есть цель. Врата должны быть открыты. И для этого мне нужен Осколок. Любой ценой.

Она повернулась к Кассию.

— Ты хорошо послужил Храму. Иди, отдохни. Завтра я соберу совет. Мы решим, как действовать дальше.

Кассий поклонился и вышел. А Селеста осталась у окна, глядя в темноту. Где-то там, далеко на юге, скрывалась девушка, которую она считала своей главной надеждой. И человек, который эту надежду украл.

«Ты заплатишь за это, Пришедший. За всё заплатишь».

---

На следующее утро в Храм Закатной Луны прибыл гость.

Он вошёл через главные ворота в сопровождении двух молчаливых стражей, чьи лица скрывали глубокие капюшоны. Его собственное лицо тоже было скрыто, но не капюшоном — маской. Полированной, серебряной, в форме полумесяца. Такие маски носили только верховные храмовники — те, кто стоял выше настоятельниц отдельных храмов и подчинялся напрямую совету Лунного Престола.

Селеста встретила его в главном зале.

— Верховный храмовник, — произнесла она, склоняя голову. — Для меня честь принимать вас.

— Оставь церемонии, Селеста, — голос из-под маски звучал глухо и ровно. — Я здесь не для почестей. Я здесь, потому что ситуация вышла из-под контроля. Твоя хранительница сбежала. Осколок потерян. Битва проиграна. Объясни.

Селеста выпрямилась и посмотрела ему прямо в маску.

— Осколок не потерян. Он внутри человека. Пришедшего. Того самого, что искал мою хранительницу.

— Я слышал об этом. И что ты намерена делать?

— Найти их. Вернуть Осколок. Наказать предателей.

— А если Осколок уже невозможно извлечь? Если он стал частью этого человека?

Селеста помолчала.

— Тогда этот человек станет ключом. Живым ключом. И мы используем его, чтобы открыть Врата.

Верховный храмовник долго смотрел на неё сквозь прорези маски. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Действуй. Но помни: если ты снова потерпишь неудачу, совет Лунного Престола будет вынужден принять меры.

— Я не потерплю неудачу, — ответила Селеста.

Верховный храмовник развернулся и вышел, оставив после себя только эхо шагов и запах ладана. А Селеста осталась стоять в пустом зале, думая о том, что теперь на кону стоит всё. Её храм. Её вера. Её жизнь.

И она не собиралась проигрывать.

---

Элдрин вернулся в Великий Лес спустя пять дней.

Дом Листвы встретил его тишиной и серебристым светом магических кристаллов. Ириэль сразу же отправилась в лазарет — её раны, хоть и неглубокие, требовали внимания целителей. А Элдрин, несмотря на боль в плече, направился прямо в Зал Совета.

Келебор ждал его там. Древний эльф сидел за каменным столом, и его серебряные глаза, видевшие рождение и смерть цивилизаций, смотрели на вошедшего с тревогой.

— Ты вернулся, — произнёс он. — Но я чувствую: что-то пошло не так.

— Да, старейшина, — Элдрин преклонил колено. — Мы не смогли заполучить Осколок. Он... слился с человеком. С Пришедшим.

Келебор медленно поднялся. Его лицо, обычно бесстрастное, отразило глубокую тревогу.

— Слился? Это невозможно. Осколки были созданы моими братьями и мной. Мы вложили в них магию, а не жизнь. Они не могут сливаться с живыми существами.

— И тем не менее это случилось. Я видел это своими глазами. Осколок вошёл в него. И теперь он — часть этого человека.

Келебор опустился обратно на стул. Его пальцы, длинные и тонкие, сжали подлокотники.

— Если это правда, то всё изменилось. Пророчество, которое мы хранили тысячу лет, больше не действует. Мы думали, что Осколки — это ключи. Что их нужно собрать вместе, чтобы открыть Врата. Но если Осколок может слиться с живым существом, значит, Врата могут быть открыты иначе. Или, наоборот, закрыты навсегда.

— Что мы будем делать? — спросил Элдрин.

— Мы должны найти этого человека. Понять, что с ним произошло. И, если потребуется, защитить его.

— Защитить? — Ириэль, вошедшая в зал с перевязанной рукой, удивлённо подняла брови. — Он наш враг.

— Он — неизвестная переменная, — возразил Келебор. — Если Осколок внутри него, он может быть опасен. Но он также может быть ключом к пониманию того, что случилось с Вратами. Мы не можем позволить храмовникам или гильдии заполучить его. Они используют эту силу для разрушения. Мы — для сохранения.

— Значит, мы будем искать его? — уточнил Элдрин.

— Да. Но не для того, чтобы убить. Для того, чтобы понять. И если он действительно станет угрозой... тогда мы решим, что делать.

Элдрин и Ириэль переглянулись. Им было трудно принять это решение. Но слово Келебора было законом.

— Я отправлю разведчиков на юг, — сказал Элдрин. — Мы найдём его.

— Найди, — кивнул Келебор. — И помни: мы не начинаем войны первыми. Но мы всегда готовы её закончить.

---

Три силы, ещё недавно сражавшиеся друг с другом, теперь думали об одном и том же. Где-то там, на юге, скрывался человек, внутри которого бился древний Осколок. И каждая из трёх фракций хотела заполучить его. Но цели у них были разными.

Гильдия работорговцев видела в Кае товар. Самый ценный товар в истории. Храмовники — ключ к Вратам, которые они мечтали открыть. Эльфы — загадку, которую нужно разгадать, и силу, которую нужно контролировать.

И никто из них не знал, что Кай сам ещё не понимал, кем стал.

Продолжение в следующей главе

Глава 13 Легенды.

Утро в степном клане наступило рано.

Кай проснулся от запаха дыма и трав. Где-то рядом горел костёр, и ветер доносил аромат полыни и чабреца — того самого, о котором говорила Мира. Он полежал ещё немного, глядя в потолок шатра, а потом сел и осмотрелся. В шатре, кроме него, никого не было: Кир и Грог, видимо, уже встали. Снаружи доносились голоса — негромкие, спокойные, совсем не похожие на суету военного лагеря.

Кай оделся, закрепил меч на поясе и вышел наружу. Лагерь Степных Кошек просыпался неторопливо. Женщины разжигали костры, мужчины проверяли оружие перед охотой, дети бегали между шатрами, и их хвосты мелькали в утреннем свете, как золотистые молнии. Никто не смотрел на Кая враждебно. Но и дружелюбно — тоже. Его просто приняли. Как гостя. Как того, кому дали кров на время.

Акира стояла у дальнего костра вместе с Рейной и Лисой. Они о чём-то разговаривали с одной из местных женщин — судя по жестам, обсуждали травы. Рейна, заметив Кая, махнула ему рукой. Он кивнул в ответ, но не пошёл к ним. Ему нужно было найти старейшину.

Ашира ждала его в своём шатре. Она сидела на том же низком стуле, что и вчера, но сегодня перед ней стоял небольшой сундук, обитый железом. Рядом лежал свиток — старый, пожелтевший, с потрескавшимися краями.

— Ты пришёл, — произнесла она. — Хорошо. Садись.

Кай сел напротив. Он заметил, что Ашира выглядит уставшей. Её глаза, вчера ещё полные силы, сегодня казались чуть более тусклыми. Она долго молчала, прежде чем заговорить.

— Ты хочешь понять, что с тобой случилось, — сказала она. — Хочешь узнать, почему Осколок вошёл в тебя. Что это значит. И что будет дальше. Я права?

— Да, — ответил Кай. — Вы сказали, что степь говорит с вами. Что ветер приносит вести. Возможно, вы знаете больше, чем я.

— Возможно, — она усмехнулась. — Но знание — это не всегда благо. Иногда оно — тяжкий груз. Ты готов нести его?

— Я уже несу. Осколок внутри меня. Это мой груз. И я хочу знать, что он такое.

Ашира кивнула и развернула свиток. Кай увидел ряды символов — древние руны, похожие на те, что он видел в пещере с Осколком. Но здесь они были нанесены рукой. Кто-то старательно выводил их чернилами много веков назад. Старейшина провела пальцем по первой строке.

— Это легенда моего народа, — начала она. — Но она не только о нас. Она обо всей Аркании. О Великом Мосте. О Пришедших. О том, как этот мир рождался, умирал и рождался заново.

Она замолчала, собираясь с мыслями, и начала рассказывать.

— Много веков назад, когда Великий Мост ещё был цел, наши предки жили в мире, где магия текла, как вода. Люди, эльфы, зверолюды — все были равны. Но потом Мост начал рушиться. Никто не знает почему. Говорят, это случилось из-за войны. Говорят, из-за жадности. А может, из-за того, что кто-то из Пришедших попытался изменить саму суть этого мира. Правда потеряна. Но легенда гласит, что каждую новую эпоху, когда мир Аркании застывает, словно муха в янтаре, приходит новый Пришедший. Тот, кто меняет всё. Тот, кто либо спасает Арканию, либо уничтожает её.

Она перевернула свиток и показала Каю другой фрагмент.

— Этот свиток — копия. Её сделали пятьсот лет назад. А ту копию, с которой её переписывали, сделали ещё за триста лет до того. И так — бесконечно. Каждый новый Пришедший переписывает пророчества. Добавляет что-то своё. Или убирает то, что ему не нравится. И теперь никто не знает, где правда, а где вымысел.

Кай смотрел на руны и думал. Значит, он не первый. И не последний. Пришедшие приходили в этот мир и до него. И каждый из них оставлял свой след.

— Откуда вы знаете, что я — Пришедший? — спросил он.

— Я чувствую это, — ответила Ашира. — Твоя аура другая. Ты не принадлежишь этому миру. Ты пришёл из-за Моста. Как и твоя подруга. Как и многие до вас. Но ты — особенный. Потому что Осколок выбрал тебя. Не её. Не эльфа. Тебя.

— Почему?

— Вот это я и хочу узнать. Для этого тебе нужен тот, кто знает больше меня. Далеко на юге, за степями, есть земли клана Огненных Лисиц. Это клан Лисы. Она не рассказывала тебе о них?

— Нет. Она вообще мало говорит о себе.

— Неудивительно. Её клан — один из самых скрытных. Они живут на границе Великой Пустыни, и туда редко заходят чужаки. Но их старейшины — хранители древних знаний. Они веками собирали пророчества, которые другие народы забыли. Если кто и сможет объяснить, почему Осколок выбрал тебя, то только они.

— И Лиса знает дорогу?

— Она выросла там. Конечно, знает.

Кай кивнул. Значит, путь лежит на юг. Снова в дорогу. Но теперь, по крайней мере, у него была цель.

— Спасибо, — сказал он. — За всё.

— Не благодари, — ответила Ашира. — Ты ещё не знаешь, что тебя ждёт. Но запомни: не все легенды — правда. И не все пророчества сбываются. Иногда Пришедший сам решает, что будет дальше.

Кай встал и направился к выходу, но у самого входа остановился.

— Можно вопрос?

— Спрашивай.

— Вы сказали, что каждый Пришедший переписывает пророчества. А что делали те, кто приходил до меня? Они спасали мир? Или уничтожали?

Ашира долго молчала, потом тихо ответила:

— По-разному.

Кай вышел из шатра Аширы, и утреннее солнце ударило ему в глаза. Он зажмурился на секунду, а когда открыл глаза, увидел, что лагерь уже полностью проснулся. Костры горели, женщины готовили еду, мужчины собирались на охоту. Но что-то изменилось. Что-то неуловимое витало в воздухе.

Он подошёл к костру, где сидели Акира, Рейна, Лиса, Кир, Грог и Мира. Они о чём-то негромко переговаривались, но, увидев его, замолчали.

— Что сказала старейшина? — спросила Акира.

— Многое, — ответил Кай, садясь рядом. — Но главное: нам нужно идти на юг. В клан Огненных Лисиц. Лиса, ты ведь оттуда?

Лиса, сидевшая с кружкой травяного отвара, замерла. Её рыжий хвост нервно дёрнулся.

— Оттуда, — ответила она. — Но я не была дома уже два года. И не уверена, что мне там будут рады.

— Почему?

— Долгая история. Скажем так, я ушла не совсем по своей воле.

— Но ты знаешь дорогу? — настаивал Кай.

— Знаю. Это далеко на юге, за степями, на границе с Великой Пустыней. Идти неделю, может, больше.

— Тогда мы идём туда. Ашира сказала, что старейшины твоего клана хранят древние пророчества. Возможно, они смогут объяснить, что со мной происходит.

Лиса помолчала, потом кивнула.

— Хорошо. Я отведу вас. Но ничего не обещаю. Мой клан... он не такой гостеприимный, как Степные Кошки. Огненные Лисицы не любят чужаков. Особенно людей.

— Мы справимся, — сказала Рейна. — Мы уже столько прошли. Неужели какой-то клан нас остановит?

— Ты не знаешь Огненных Лисиц, — тихо ответила Лиса. — Они не просто не любят чужаков. Они считают, что люди — низшая раса. Что они недостойны магии и знаний. Если мы придём туда с Каем и Акирой, нас могут просто не пустить на порог.

— Тогда мы убедим их, — сказал Кай. — Или найдём другой способ.

— Какой?

— Пока не знаю. Но что-нибудь придумаем. Как всегда.

Акира усмехнулась. Она уже привыкла к тому, что планы у Кая появляются на ходу. И, надо признать, до сих пор это работало.

— Когда выступаем? — спросил Кир.

— Завтра на рассвете, — ответил Кай. — Сегодня отдохнём, соберём припасы, попрощаемся с кланом. И в путь.

— А если за нами придут? — спросила Мира. — Храмовники, наёмники, эльфы? Они же не остановятся.

— Вот поэтому мы и должны идти быстро. Чем дальше мы уйдём, тем сложнее им будет нас найти.

Все согласились и разошлись по своим делам. Кай остался у костра один. Он смотрел в огонь и думал о том, что сказала Ашира. Пришедшие. Пророчества. Каждый новый меняет правила. «Что же я изменю?»

---

Они не успели уйти на рассвете.

Закат того же дня окрасил небо в тревожные багровые тона. Кай и его друзья собирали припасы, когда со стороны степи донёсся протяжный вой. Не волчий — сигнальный. Так Степные Кошки предупреждали об опасности.

— Что это? — спросила Акира, вскидывая голову.

Мира замерла. Её уши развернулись в сторону звука, а хвост напрягся.

— Враги. Много. Они приближаются с севера.

— Кто? — Кай уже был на ногах, сжимая меч.

— Храмовники.

Лагерь пришёл в движение. Мужчины хватали оружие, женщины уводили детей вглубь лагеря, к большому шатру старейшины. Ашира стояла у входа в свой шатёр и отдавала короткие приказы. Её голос звучал спокойно, но в глазах горел холодный огонь.

— Кай, — позвала она, заметив его. — Иди сюда.

Он подбежал к ней.

— Это за мной, — сказал он. — Простите. Я не должен был приводить их сюда.

— Ты ни в чём не виноват, — ответила Ашира. — Мы знали, на что шли, когда принимали вас. Но теперь ты должен сражаться вместе с нами.

— Я готов.

— Тогда иди к восточному краю лагеря. Там держат оборону лучшие воины. Твои друзья пусть идут с тобой.

Кай кивнул и побежал к восточному краю. Акира, Рейна, Кир, Грог, Лиса и Мира последовали за ним.

Храмовники атаковали с двух сторон. Главный удар пришёлся на северные ворота, где их встретили основные силы клана. Но вторая группа, поменьше, попыталась обойти лагерь с востока и ударить в тыл. Именно там, на восточном краю, стоял Кай.

Они появились из высокой травы, как призраки. Белые плащи, мечи и посохи, горящие фанатичным огнём глаза. Их было около трёх десятков — достаточно, чтобы смять оборону небольшого клана. Но они не ожидали встретить здесь Кая.

— Сложите оружие! — крикнул один из храмовников, высокий, с выбритой головой и татуировкой луны на лбу. — Выдайте Пришедшего и его спутницу, и мы пощадим остальных!

— Пощадите? — переспросила Мира, выходя вперёд. — Вы напали на наш клан без предупреждения. Вы убили наших дозорных. И вы говорите о пощаде?

— Это не ваша война, кошка. Отдайте Пришедшего, и мы уйдём.

— Он под нашей защитой, — ответила Мира. — По законам гостеприимства. Вы знаете, что это значит.

— Значит, вы выбрали смерть.

Храмовник поднял руку, и его люди бросились в атаку.

Кай не ждал. Он выхватил меч и рванулся вперёд. Акира вскинула Лунный лук и выстрелила — стрела, усиленная магией, пронзила плечо первого храмовника, и тот рухнул на землю. Рейна перекинулась в волчью форму и врезалась в строй врагов, сбивая их с ног. Грог обрушил молот на щит ближайшего противника, и тот отлетел в сторону, как тряпичная кукла. Кир прикрывал его с фланга, отбивая атаки мечом. Лиса стреляла из лука, целясь в ноги и плечи — она не хотела убивать, но и не собиралась давать врагам приблизиться. Мира сражалась рядом с Рейной, её меч мелькал в воздухе, отражая удары.

Битва была жестокой. Храмовники, несмотря на потери, продолжали наседать. Их фанатизм делал их опасными — они не боялись смерти, потому что верили, что умирают за правое дело. Степные Кошки сражались отчаянно, но их было меньше. Они начали отступать к центру лагеря.

И тогда Кай понял: если он ничего не сделает, клан падёт.

Он закрыл глаза и прислушался к себе. Осколок внутри него всё ещё спал, но что-то изменилось. Словно он ждал этого момента. Ждал, когда Кай позовёт его.

«Помоги мне», — подумал Кай. И Осколок откликнулся.

Голубоватое свечение разлилось по его телу. Он открыл глаза, и мир вокруг него изменился. Он слышал всё: каждый удар сердца, каждый вздох, каждый шаг врагов. Он чувствовал вибрации земли под ногами, движение воздуха, напряжение тетивы. И он знал, что может использовать это.

Кай открыл рот и закричал.

Это был не тот крик, что остановил битву у шахты. Это было нечто иное — направленное, сфокусированное. Звуковая волна ударила по храмовникам, сбивая их с ног. Те, кто стоял ближе, упали, зажимая уши. Те, кто был дальше, отшатнулись, теряя ориентацию.

Этого мгновения хватило. Степные Кошки контратаковали. Храмовники, дезориентированные и оглушённые, начали отступать. Их командир, тот самый высокий с татуировкой, попытался поднять своих людей, но Рейна в волчьей форме сбила его с ног, а Грог прижал к земле своим молотом.

— Отступаем! — крикнул кто-то из храмовников. — Уходим!

Оставшиеся в живых бросились в степь, преследуемые воинами клана. Через несколько минут битва была закончена.

Кай опустился на колено. Силы покинули его. Свечение погасло, и он снова стал обычным человеком. Акира подбежала к нему и опустилась рядом.

— Ты как?

— Жить буду, — ответил он. — Но это было... по-другому. Я не просто кричал. Я чувствовал их. Каждого. Их страх. Их боль. Их фанатизм. Осколок... он показал мне это.

— Он становится частью тебя, — тихо сказала Акира. — И это пугает меня.

— Меня тоже.

К ним подошла Ашира. Она была ранена — на её плече виднелась кровь, — но она держалась прямо.

— Ты спас нас, — сказала она. — И теперь ты должен уйти.

— Я знаю, — ответил Кай. — Они вернутся. И в следующий раз их будет больше.

— Да. Поэтому ты не можешь здесь оставаться. Иди на юг. Найди Огненных Лисиц. Узнай правду. А мы позаботимся о себе.

— Простите, что привёл их сюда.

— Не извиняйся, — Ашира положила руку ему на плечо. — Ты — Пришедший. Ты меняешь мир одним своим существованием. Это твоя судьба. А теперь иди.

---

Через час они были готовы.

Степные Кошки дали им припасы: вяленое мясо, фляги с водой, лечебные травы. Ашира лично проводила их до края лагеря.

— Идите на юг, — сказала она. — Держитесь подальше от трактов. Лиса знает дорогу. И пусть Осколок внутри тебя приведёт тебя к истине.

— Спасибо за всё, — сказал Кай. — Я не забуду.

— Иди. И помни: ты не один.

Отряд двинулся в путь. Впереди шла Лиса, прокладывая дорогу через высокую траву. За ней — Кай и Акира, держащиеся рядом. Потом Рейна, Мира, Кир и Грог. Они шли молча, каждый думал о своём.

Где-то позади, в догорающем лагере, Степные Кошки хоронили своих мёртвых. А где-то впереди, за бескрайними степями, лежала земля Огненных Лисиц. И ответы, которые они искали.

Они шли на юг третий день.

Степь постепенно уступала место каменистой равнине. Трава становилась всё ниже и реже, а под ногами всё чаще попадались острые камни и колючий кустарник. Горизонт дрожал от зноя, и воздух был сухим, как пепел. Ветра здесь дули постоянно — горячие, обжигающие, несущие мелкую пыль, которая забивалась в нос и глаза. Мира сказала, что так пахнет пустыня. Великая Пустыня, что лежала за степями и тянулась на сотни миль до самого края обитаемых земель.

Лиса шагала впереди, и её движения стали более уверенными. Она узнавала эти места. Каждый камень, каждый высохший куст, каждый излом скалы на горизонте — всё говорило ей, что дом близко. Но она молчала, и Кай не тревожил её расспросами.

К полудню четвёртого дня они вышли к Пустоши.

Это было огромное пространство, лишённое растительности. Только песок и камень, и ветер, который гулял здесь, как хозяин. Вдалеке виднелись скальные образования, похожие на окаменевших гигантов, и миражи дрожали над землёй, создавая иллюзию воды там, где её не было уже тысячу лет.

— Здесь начинается граница, — сказала Лиса. — Дальше — земли Огненных Лисиц. До первого поселения ещё два дня пути. Но пустыня опасна. Здесь водятся твари, которых нет в степи.

— Какие твари? — спросил Кир, поправляя перевязь.

— Песчаные вихри. Каменные скорпионы. И кое-что похуже. Лучше не встречаться ни с кем из них.

— Постараемся, — ответил Кай.

Они двинулись дальше, стараясь держаться в тени скал. Солнце палило нещадно, и даже Рейна, привыкшая к суровым условиям севера, тяжело дышала. Грог, с его густой шерстью на ногах, мучился больше всех, но не жаловался. Только иногда останавливался, чтобы отдышаться, и молча шагал дальше.

К вечеру они нашли укрытие — небольшую пещеру в скале, образованную давно высохшим руслом подземной реки. Внутри было прохладно и сухо, и они развели костёр, чтобы приготовить скудный ужин. Лиса сидела у входа и смотрела в темноту. Её хвост нервно подрагивал.

— Ты волнуешься, — сказала Акира, подсаживаясь к ней. — Из-за клана?

— Да. Я не знаю, как они меня встретят. После того, что случилось.

— А что случилось?

Лиса долго молчала, прежде чем ответить.

— Я была ученицей старейшины. Той самой, что хранит пророчества. Меня готовили стать следующей хранительницей. Но я... я не выдержала. Сбежала. Не хотела всю жизнь сидеть в храме и переписывать свитки. Хотела увидеть мир. И вот — увидела.

— Ты жалеешь?

— Нет, — Лиса покачала головой. — Я нашла вас. Я сражалась рядом с вами. Я спасла Миру. Я не жалею. Но мой клан... они могут не понять. Они могут не простить.

— Тогда мы попросим прощения за тебя, — сказала Акира. — Мы все. Ты не одна.

Лиса слабо усмехнулась.

— Ты странная, Акира. Раньше ты была храмовницей и пыталась нас убить. А теперь утешаешь.

— Я была не собой, — ответила Акира. — Теперь я — это я. И я знаю, что значит терять дом.

Лиса кивнула и больше ничего не сказала.

---

Ночь прошла спокойно, а утром они двинулись дальше.

К полудню пятого дня пустыня показала свой нрав.

Сначала они услышали гул. Низкий, вибрирующий, идущий откуда-то из-под земли. Кай остановился и прислушался. Осколок внутри него отозвался слабой пульсацией, словно предупреждая.

— Что-то приближается, — сказал он. — Из-под земли.

— Песчаный вихрь? — спросил Кир.

— Нет. Что-то крупнее. Гораздо крупнее.

Земля под их ногами задрожала. В сотне шагов впереди песок взметнулся в воздух, и из-под земли вырвалось существо, которого Кай никогда не видел.

Оно было огромным — размером с дом. Его тело напоминало помесь змеи и скорпиона: длинное, покрытое костяными пластинами, с шестью мощными лапами и двумя хвостами, каждый из которых заканчивался ядовитым жалом. Голова существа была плоской, с четырьмя парами глаз, горящих жёлтым огнём, и пастью, усеянной кривыми зубами, из которой капала зеленоватая слизь.

— Каменный червь! — выкрикнула Лиса, отступая. — Прародитель! Я думала, они вымерли!

— Видимо, не все! — крикнул Кай, обнажая меч.

Червь издал оглушительный рёв и бросился вперёд. Его лапы взрывали песок, а хвосты хлестали по воздуху, разбрасывая ядовитые капли. Одна из них попала на камень рядом с Киром, и тот зашипел, покрываясь пеной.

— Не дайте себя задеть! — крикнул Кай. — Акира, бей в глаза! Грог, по лапам! Остальные — держите дистанцию!

Акира вскинула Лунный лук и выстрелила. Стрела, усиленная магией, понеслась к голове червя, но существо дёрнулось, и стрела вонзилась в костяную пластину, не причинив вреда. Червь развернулся и ударил хвостом. Кай едва успел отскочить, чувствуя, как ветер от удара обжог кожу. Грог подскочил к ближайшей лапе и обрушил на неё молот. Кость хрустнула, и червь взревел от боли. Рейна в волчьей форме вцепилась в другой хвост, пытаясь удержать его, но ядовитое жало скользнуло по её шерсти, оставляя обожжённый след.

— Рейна! — крикнула Мира, бросаясь к ней.

— Я в порядке! — ответила волчица, но её голос был напряжённым. — Просто царапина!

Кай понял: обычным оружием эту тварь не победить. Нужно что-то другое.

Он закрыл глаза и позвал Осколок.

«Помоги мне. Как тогда».

И Осколок откликнулся.

Голубоватое свечение разлилось по его телу. Кай открыл глаза и увидел мир по-новому. Он слышал не только звуки — он слышал саму суть вещей. Вибрации костяных пластин червя. Пульсацию его яда. Ритм его сердца — огромного, бьющегося где-то глубоко внутри.

«Сердце. У него несколько сердец. И одно из них — главное. В основании черепа».

Кай издал звук. Не крик — тонкий, пронзительный свист, направленный точно в голову червя. Звуковая волна ударила в костяную пластину, и та треснула. Червь замер на секунду, оглушённый.

— Акира! — крикнул Кай. — В трещину! Бей в трещину!

Акира не колебалась. Она наложила стрелу, прицелилась и выстрелила. Стрела, усиленная магией Лунного лука, вошла точно в трещину и пробила череп. Червь взревел в последний раз, дёрнулся и рухнул на песок, подняв тучу пыли.

Тишина.

Кай опустился на колено, тяжело дыша. Свечение погасло. Он чувствовал, как силы покидают его, но Осколок внутри больше не молчал. Он пульсировал, словно был доволен.

— Ты как? — Акира подбежала к нему.

— Жить буду, — ответил он. — Но я сделал это. Я использовал его.

— Я видела. Ты слышал его сердце?

— Да. Я слышу всё.

Акира помогла ему подняться. Остальные, тяжело дыша, собирались вокруг.

— Это было... впечатляюще, — сказал Кир. — Ты становишься сильнее.

— Или опаснее, — тихо добавила Лиса. — Но сейчас это спасло нас.

---

Вечером, когда они разбили лагерь у подножия скалы, Кай и Акира сидели в стороне от остальных. Им нужно было поговорить.

— Я хочу проверить интерфейс, — сказал Кай. — Мы не делали этого с тех пор, как покинули шахту. Возможно, после Осколка что-то изменилось.

— Давай, — согласилась Акира. — Я тоже.

Кай открыл меню голосом. Перед глазами развернулось полупрозрачное окно, подсвеченное голубоватым сиянием — таким же, как Осколок внутри него.

Имя: Кай Возраст: 21 Класс: Не определён Уровень: 15 Состояние: Слияние с артефактом (активно) Новые способности: Звуковое зрение, Резонансный крик, Эхо-локация

— У меня появились новые способности, — тихо сказал он. — Звуковое зрение, резонансный крик, эхо-локация. И уровень поднялся до пятнадцатого.

— А у меня, — Акира открыла свой интерфейс, и её глаза расширились. — Уровень двадцатый. И... класс изменился. «Лунная лучница». Способности: Лунный выстрел, Серебряный щит, Призыв лунного света. Я стала сильнее. Гораздо сильнее.

— Значит, Осколок повлиял и на тебя. Может, через меня.

— Или через то, что я коснулась его в пещере. Он пробудил во мне что-то. То, что Селеста подавила ритуалом.

Они замолчали. Оба понимали: это только начало. Их силы росли, и вместе с ними росла опасность, которую они представляли для этого мира. Или для тех, кто хотел использовать их.

---

На шестой день пути пустыня начала отступать.

На горизонте показались скалы — не дикие, как те, что они видели раньше, а словно обработанные чьей-то рукой. Каменные столбы, вырезанные в форме лисиц, стояли вдоль древней дороги, ведущей к ущелью. Лиса остановилась у первого из них и долго смотрела на каменную морду.

— Это граница, — тихо сказала она. — Дальше — земли моего клана. Храм Огненных Лисиц находится в глубине ущелья. Там живут старейшины.

— Ты готова? — спросила Акира.

— Нет, — честно ответила Лиса. — Но я должна.

Они двинулись вперёд. Ущелье встретило их тишиной и прохладой. Стены, покрытые древними рунами, вздымались по обе стороны, и где-то впереди, в глубине, горел огонь. Не обычный — магический. Рыжий, с золотыми искрами, танцующий в воздухе без видимого источника.

У входа в храм их ждали.

Трое лисиц — высокие, с огненно-рыжими хвостами и золотистыми глазами, в длинных одеждах, расшитых символами, которых Кай не понимал. Они стояли, скрестив руки, и смотрели на пришедших с холодным, оценивающим спокойствием.

— Лиса, — произнесла та, что стояла в центре. — Ты вернулась.

— Да, мама, — тихо ответила Лиса.

Продолжение в следующей главе .

Глава 14 пламя грядёт .

Храм Огненных Лисиц встретил их закрытыми воротами.

Кай стоял перед высокой каменной аркой, украшенной резными изображениями лисиц, и ждал. Его друзья выстроились за его спиной — Акира с луком, Рейна в своём обычном облике, Мира, Кир и Грог. Лиса шагнула вперёд и коснулась рукой каменной створки. Ворота дрогнули и начали медленно открываться, но из темноты коридора уже спешили трое стражей. Те самые, что стояли на границе. И среди них — мать Лисы.

— Стоять, — произнесла она холодно. — Дальше — ни шагу.

— Мама, — начала Лиса, но старейшина подняла руку, и дочь замолчала.

— Ты привела чужаков к порогу нашего дома, — сказала она. — Ты нарушила закон клана. Мы не принимаем людей. Мы не принимаем минотавров. Мы не принимаем волков. Ты знала это.

— Это мои друзья, — голос Лисы дрогнул. — Они спасли мне жизнь. Они сражались рядом со мной. Я за них ручаюсь.

— Твоё ручательство больше ничего не значит, — отрезала старейшина. — Ты потеряла право голоса, когда сбежала из дома два года назад. Ты вернулась — и за это я благодарна судьбе. Но твои спутники здесь нежеланны. Они уйдут. А ты останешься. Под домашним арестом. До тех пор, пока совет не решит твою судьбу.

— Мама!

— Это не обсуждается.

Лиса хотела возразить, но Кай мягко положил руку ей на плечо.

— Не надо, — тихо сказал он. — Ты сделала всё, что могла. Мы справимся сами.

— Но вы не знаете дороги! Вы не знаете этих земель!

— У нас есть Мира. И Рейна. И Акира. Мы справимся. А ты должна быть здесь. Это твой дом. Твоя семья. Не теряй их снова.

Лиса смотрела на него, и в её золотистых глазах блестели слёзы. Она хотела что-то сказать, но не могла. Вместо этого она просто кивнула и отошла к стражам. Старейшина проводила её взглядом, потом перевела глаза на Кая.

— Ты умнее, чем кажешься, Пришедший, — произнесла она. — Но это не меняет моего решения. Уходите. Сейчас же.

— Мы уйдём, — ответил Кай. — Но запомните: ваша дочь — одна из лучших воинов, которых я знаю. И если вы действительно любите её, вы не будете держать её в клетке.

Старейшина ничего не ответила. Только развернулась и скрылась в темноте коридора. Стражи закрыли ворота, и тяжёлые створки сомкнулись с глухим стуком, отрезая Лису от её друзей. Кай постоял ещё мгновение, глядя на резных лисиц, а потом повернулся к своим.

— Идём, — сказал он. — Нам нужно найти другое место.

— Куда? — спросила Акира.

Кай задумался. Север был опасен — храмовники и наёмники всё ещё рыскали там. Запад вёл к эльфам, а с ними отношения были натянуты. Восток упирался в горы. Оставался юго-восток — земли, о которых никто из них ничего не знал. Но именно это делало их безопасными.

— На юго-восток, — решил он. — За скальные горы. Там, говорят, есть леса. Места глухие, незаселённые. Переждём там, пока всё не утихнет.

Никто не возражал. Грог взвалил молот на плечо, Кир поправил перевязь, Мира и Акира переглянулись и молча кивнули. Рейна только оскалилась в усмешке, но Кай заметил, что двигается она медленнее обычного. Словно что-то её беспокоит.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — коротко ответила она. — Просто царапина. Заживёт.

Кай не стал допытываться. Рейна никогда не жаловалась. Если говорит, что в порядке, значит, в порядке. Или хочет, чтобы так думали.

Они двинулись в путь. Степь, окружавшая храм, была пустынной и тихой, и только ветер гулял по высокой траве, напевая свою бесконечную песню.

---

К вечеру второго дня Рейне стало хуже.

Они остановились на привал у подножия скального хребта, что отделял степь от земель, лежащих дальше к юго-востоку. Солнце уже клонилось к закату, и тени от скал становились длинными и холодными. Рейна сидела у костра, обхватив плечи руками, и её знобило, хотя воздух был тёплым. Её лицо побледнело, а на лбу выступили капли пота.

— Ты горишь, — сказала Акира, коснувшись её лба. — У тебя жар.

— Это просто простуда, — ответила Рейна, но голос её был слабым. — Я с севера. К жаре не привыкла.

— Это не простуда, — тихо сказала Мира, присаживаясь рядом и осматривая плечо Рейны. — Это яд.

Все замерли. Кай подошёл ближе и увидел то, чего не замечал раньше. На плече Рейны, там, где её задел хвост каменного червя, расползалось тёмное пятно. Кожа вокруг царапины стала серой, почти чёрной, и от неё тянулись тонкие тёмные прожилки, поднимаясь к шее и опускаясь к локтю. Яд распространялся. Медленно, но неумолимо.

— Почему ты молчала? — спросил Кай, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Потому что это неважно, — ответила Рейна. — Мы должны идти дальше.

— Ты умираешь! — в голосе Кая прорвалась злость. Не на Рейну — на себя. За то, что не заметил. За то, что не настоял.

— Я не умираю, — Рейна слабо усмехнулась. — Волков так просто не убить. Но... мне правда плохо.

Акира поднялась и отозвала Кая в сторону.

— Ей нужен врач. Настоящий. Не травы и не молитвы. Но где мы найдём врача в такой глуши?

— Будем искать, — ответил Кай. — Должен же быть кто-то в этих землях. Хоть какая-то деревня, хоть какой-то знахарь.

— А если не найдём?

Кай не ответил. Он не мог думать об этом. Рейна была первой, кто поверил в него в этом мире. Первой, кто пошёл за ним. Первой, кто назвала его частью стаи. Он не мог потерять её. Не сейчас. Не так.

Они двинулись дальше на юго-восток, ускорив шаг. Скальный хребет пересекли к исходу третьего дня и спустились в долину, покрытую густым бамбуковым лесом. Воздух здесь был влажным и прохладным, и от земли поднимался туман, цепляясь за стебли бамбука. Рейна уже не шла сама. Грог нёс её на руках, и она не протестовала — у неё просто не было сил. Её дыхание стало хриплым, а тёмные прожилки уже добрались до ключицы.

— Мы не успеем, — тихо сказал Кир, когда они остановились на короткий привал. — Если даже здесь есть кто-то живой, мы можем искать его несколько дней. А у неё нет нескольких дней.

— Успеем, — ответил Кай. — Должны успеть.

Они двинулись дальше, продираясь сквозь густой бамбук без всякой тропы. Никто из них не знал этих мест. Никто не знал, куда они идут. Просто шли вперёд, потому что останавливаться означало сдаться.

И когда надежда уже почти иссякла, бамбуковый лес расступился перед ними, открыв небольшую поляну у ручья. На поляне стояла хижина — старая, с соломенной крышей и покосившимся крыльцом. Из трубы вился слабый дымок.

— Смотрите! — выдохнула Акира. — Там кто-то живёт!

Дверь открылась, и на порог вышел старик. Высокий, сухощавый, с длинной седой бородой и морщинистым лицом, но с глазами — яркими, цепкими, совсем не старческими. Он не выглядел удивлённым. Словно ждал гостей. Или словно знал, что они придут.

— Вы заблудились? — спросил он, оглядывая группу. Его взгляд скользнул по Грогу, задержался на Рейне, и лицо старика изменилось. Ушло спокойствие, ушла отстранённость. Он смотрел на тёмные прожилки, на серую козу, на прерывистое дыхание, и в его глазах читалось понимание.

— Яд каменного червя, — тихо произнёс он. — Я не видел такого уже много лет. Обычно те, кого задел червь, не живут так долго. Твоя подруга сильна. Но отрава слишком глубоко. Я не смогу его вывести.

— Должен быть способ, — сказал Кай. — Любой.

Старик поднял на него глаза и долго смотрел. Не на Рейну — на него. Выцветшие от времени, но сохранившие цепкость глаза словно пытались разглядеть что-то под кожей, глубже, чем плоть, глубже, чем кости.

— Ты носишь в себе нечто, — вымолвил он наконец. — Я не вижу этого, но ощущаю. Как жар от углей, засыпанных пеплом. Как слабый свет за плотной тканью.

— Это Осколок, — ответил Кай. — Древний кристалл. Он попал в меня случайно.

— Случайно? — старец усмехнулся в седую бороду. — В этом мире нет случайностей, мальчик. Особенно с такими вещами. Этот самоцвет... я слышал о подобных. Эльфы вложили в них колоссальную магию много веков назад. Достаточно, чтобы создать не просто артефакт. Достаточно, чтобы породить новую жизнь.

— Жизнь? — переспросила Акира.

— Да. Магия такой мощи не может оставаться просто камнем. Она ищет форму. Она стремится стать чем-то большим. И если я прав, то внутри твоего кристалла уже зарождается нечто. Крошечное. Ещё не рождённое. Но живое. Перворождённое из чистой энергии. То, чего этот мир не видел со времён Великого Моста.

Кай прислушался к себе. Он чувствовал пульсацию Осколка — слабую, но постоянную, как второе сердцебиение. Но теперь, когда старец произнёс это, он ощутил и что-то ещё. Тепло. Не физическое — иное. Словно внутри него спало существо, которое ещё не проснулось. Словно он носил в себе не просто силу, а чью-то нерождённую жизнь.

— Я чувствую, — тихо сказал он. — Что-то есть. Но оно ещё не... не готово. Не полностью.

— Верно, — кивнул хозяин хижины. — Оно слишком слабо. Слишком юно. Но даже в этом состоянии оно обладает мощью, которая может помочь твоей подруге. Яд каменного червя — не просто отрава. Он вытягивает жизненные соки. Останавливает сердце. Обычные средства здесь бесполезны. Нужна магия. Но не грубая, не боевая. Нужна сущность самой жизни. Капля того, из чего рождается всё живое. Слеза ещё не рождённого существа. Первая слеза перворождённого.

— Но как? — спросил Кай. — Если оно ещё не родилось, как я могу получить его слезу?

— Ты не можешь, — ответил старец. — Но ты можешь попросить. То, что внутри тебя — не просто магия. Это будущее дитя кристалла. Оно слышит тебя. Оно чувствует тебя. Оно — часть тебя. Если ты обратишься к нему, если ты вложишь в этот зов всю свою любовь к умирающей подруге, оно может откликнуться. Не словами. Не действием. Чувством. И тогда, возможно, твоя печаль станет его первой печалью. А его первая слеза станет её спасением.

Кай закрыл глаза. Он не знал, как обращаться к нерождённым существам. Он не знал молитв и заклинаний. Но он знал, что такое терять. Он помнил, как искал Акиру все эти недели. Помнил, как боялся, что она забыла его. Помнил, как Рейна была рядом в самые тёмные моменты. Как она называла его частью стаи. Как она верила в него, даже когда он сам в себя не верил. Он подумал обо всём этом — и направил эту мысль внутрь. Туда, где спало крошечное, ещё не рождённое существо.

«Пожалуйста. Помоги ей. Она нужна мне».

И ответ пришёл. Не голосом. Не словами. Волной тепла, разлившейся от груди к плечам. А потом — свет. Мягкий, золотисто-голубой, он пробился сквозь одежду Кая и замерцал над раной волчицы. И в этом сиянии, словно из ниоткуда, возникла капля. Крошечная, переливающаяся, похожая на слезу. Она упала на тёмную плоть, и там, где она коснулась, мрак начал отступать. Тёмные прожилки сжимались, серая кожа снова становилась живой, дыхание Рейны выровнялось, и на её щеках появился слабый румянец. Свет погас. Капля исчезла. Но тепло внутри Кая осталось — слабое, едва уловимое, но живое. Словно кто-то крошечный уснул у него в груди, утомлённый, но довольный.

Рейна открыла глаза. Серые, ясные, они больше не были затуманены болью.

— Ты... ты сделал это, — прошептала она. — Я чувствую себя... живой.

— Ты жива, — ответил Кай. — Это главное.

Старый отшельник наблюдал за ними молча. Потом медленно кивнул.

— Я видел многое за свою долгую жизнь, — сказал он. — Но такое — впервые. То, что внутри тебя — не просто сила. Это будущая жизнь. Береги её. И себя. Вы связаны теперь больше, чем ты думаешь.

— Я знаю, — ответил Кай.

Они остались в хижине на ночь. Старец дал им травяного отвара и разделил с ними скудный ужин из кореньев и сушёных грибов. Рейна спала, её дыхание было ровным и спокойным. Кай сидел у огня и думал о том, что произошло. Где-то внутри него зарождалась новая жизнь. Пикси — так назвал её хозяин хижины. Перворождённая из магии Осколка. Она ещё не родилась, но уже спасла его друга. И он чувствовал странную связь с ней. Связь, которую не мог объяснить.

---

Утром они попрощались со старцем. Рейна была слаба, но держалась на ногах. Тёмные прожилки исчезли полностью. Старик проводил их до опушки бамбукового леса.

— Куда теперь? — спросила Акира, когда они вышли на открытую местность.

Кай хотел ответить, но не успел. Земля под ногами дрогнула. Где-то на севере, там, где лежала столица, в небо взметнулся столб пламени — огромный, багрово-золотой, он поднимался выше гор, и даже на таком расстоянии Кай почувствовал жар. Огонь ревел, и ветер принёс запах гари и пепла.

— Что это? — прошептала Мира.

Никто не знал. Но Кай чувствовал: это только начало.

Столб пламени над столицей поднимался всё выше, и даже здесь, за сотни миль от Элизиума, было видно, как он пульсирует — не как обычный пожар, а как нечто живое. Багровые и золотые всполохи сменяли друг друга, и в их свете горы, отделявшие юго-восток от центральной Аркании, казались зловещими тенями на границе мира.

— Это не просто пожар, — тихо произнесла Акира. — Слишком ярко. Слишком... неестественно.

— Магия, — согласилась Рейна. Она всё ещё была слаба, но держалась прямо, и её серые глаза смотрели на север с тревогой. — Я чувствую её даже отсюда.

Кай молчал. Элизиум. Столица, стоявшая на перекрёстке всех путей. Северные земли, южные степи, восточные горы и западные леса — все они сходились там, в сердце Аркании. Город, который не принадлежал ни одной фракции, потому что принадлежал всем. Гильдия держала там свои представительства, но не правила. Храмовники имели свои храмы, но не контролировали улицы. Эльфы не входили в его ворота, но их тень всегда витала над его башнями. Элизиум был символом. Символом того хрупкого равновесия, которое держалось веками.

Теперь этот символ горел.

— Мы должны что-то сделать? — спросил Кир, нарушая тишину.

— Что мы можем сделать? — ответил Грог. — Мы в нескольких днях пути от столицы. Пока доберёмся, всё уже закончится.

— Или только начнётся, — тихо сказала Мира. — Если горит столица, это затронет всех. Север, юг, восток, запад. Война придёт в каждый дом.

Кай думал о том, что сказал отшельник. О том, что Осколок внутри него — не просто сила. О пикси, которая спасла Рейну. О том, что теперь он не просто Пришедший. Он — часть чего-то большего. И пламя над Элизиумом — не случайность. Это знак. Знак того, что равновесие рухнуло. Что старые правила больше не действуют. Что началась новая эпоха.

— Нам нужно где-то укрыться, — сказал он наконец. — Не здесь. Дальше. Там, где нас не найдут.

— Восточное побережье, — предложила Мира. — Рыбацкие деревни, до которых никому нет дела. Переждём там.

Кай кивнул. Он повернулся к группе. Шестеро человек. Люди, зверолюды, минотавр. Разные расы, разные судьбы. Но теперь они были семьёй.

— Мы прошли через многое, — сказал он. — Мы потеряли Лису, но она дома. Мы едва не потеряли Рейну. Мы видели то, чего не видел никто из живущих. И я не знаю, что будет дальше. Но я знаю одно: пока мы вместе, у нас есть шанс.

— Звучит как тост, — усмехнулся Кир.

— Это и есть тост, — ответил Кай. — За нас.

— За нас, — повторили остальные.

И они двинулись дальше — на восток, к побережью. А позади них, в самом центре Аркании, полыхало пламя, и в его свете рождалась новая эпоха .

Продолжениемв следующей главе .