Мой секрет с косичками

Глава 1

Держу в руках тест на беременность. Все подтвердилось. Мы станем родителями. Внутри меня живет частичка Ромки. Я счастлива. Несомненно, волнуюсь, хотя уверена - любимый будет рад. Мы не планировали детей так рано. Но ребенок уже есть. Скоро сдам экзамены и буду дипломированным специалистом. Все у нас получится.

Ромка утром вернулся домой, ездил к родителям в Омск. В красках рассказывал о том, как они с отцом ходили на рыбалку, о том, что привез мне от мамы малосольных огурцов. Я остановилась и поняла, что меня тошнит. Сказала, что перезвоню позже. Меня мутит, а я улыбаюсь. По пути из университета решила зайти в детский магазин. Купила соску и носочки. На кассе девушка, увидев, мой набор, улыбнулась и предложила упаковать все в красивую коробку. Я согласилась.

На улице чудесная погода, совсем скоро наступит лето. Город утопает в зелени и цветах. Всю дорогу с моего лица не сходит улыбка. Я не иду, а парю. Меня переполняют эмоции, хочется обнять весь мир. Не могу представить реакцию Ромки. Поднимаюсь на лифте на седьмой этаж, сжимаю в руках доказательство нашей любви. Выхожу из лифта, и меня сшибает с ног приторный аромат женских духов, хватаюсь за стену и дышу ртом, надо немного потерпеть, зайти в квартиру и выпить воды. Достаю ключи, однако дверь открыта. Странно. Наверное, Ромка видел меня из окна и открыл дверь. Вхожу в его квартиру. До сих пор мутит, и этот противный запах не исчезает. В прихожей спотыкаюсь о чемодан, больно ударяюсь мизинцем. Шиплю. Это немного приводит меня в чувство, сразу направляюсь в ванную, умываюсь холодной водой, становится легче. Почему Ромка не идет меня встречать?

А потом слышу женский стон, ритмичный скрип кровати, хватаю полотенце и на ватных ногах иду в комнату. И то, что я вижу, останавливает работу моего сердца. На нашей кровати двое, и сразу ясно, чем они заняты. Меня пронзает льдом, начинает кружиться голова, в нос снова ударяет противный аромат духов. Они меня не замечают, поглощены друг другом. Мир рухнул, разбился на осколки. Разворачиваюсь и иду прочь. В спину мне доносится:

— Да-да, Рома-а-а, — раздается женский голос, который уничтожает меня.

Прошлое

— Мы едем в Канаду, — заявил Ромка, когда встретил меня у метро с охапкой цветов.

Я была настолько шокирована этой новостью, что первые тридцать секунд смотрела на любимого и не могла произнести ни слова. Ромка говорил, что вчера у них был какой-то очень важный матч. По итогам которого многое в нашей жизни может измениться. Но подробности не рассказывал. Да и я не расспрашивала, знаю, что он суеверный. Просто пожелала ему удачи и сказала, что безумно люблю.

Всегда верила в него, знала, что своей работой и упорством он добьётся успеха. И вот это случилось. Его труд вознагражден. У него в руках контракт с НХЛ. Путёвка в новую жизнь. Перед ним открыты огромные возможности. Я так за него рада. Он молчит, даёт мне время на осознание услышанных слов. Наконец, до меня доходит смысл. Затем я взрываюсь. Кидаюсь ему на шею, целую и кричу:

— Ура!!! Поздравляю, милый. Это потрясающие новости. Ура! — любимый подхватил меня на руки и закружил, наплевав на прохожих.

— Спасибо, Варенька. Что веришь и придаёшь уверенности, все благодаря тебе.

— Глупый, я никогда не сомневалась в твоих силах. Ты лучший. Просто нужно было подождать. А кого ещё взяли? — Прихожу в себя и решаю узнать подробности.

— Двоих из другого клуба. Там кучу документов необходимо собрать, дополнительную медицинскую комиссию пройти. Организационными вопросами займётся юрист клуба.

Ромка до сих пор держит меня на руках, ему важно разделить свой триумф со мной, и нам двоим наплевать, что на нас смотрят прохожие.

— А теперь предлагаю это дело отметить. Но сначала посидим с ребятами, они уже заказали столик. Я должен накрыть поляну, — сообщил любимый.

Команда — это семья, и я все прекрасно понимаю. Пока шли по улице в сторону спорт бара, все прохожие сворачивали головы и пялились, смотря на нас. Девушки пускали слюни. Немудрено - рядом со мной шел высокий, красивый парень в белой футболке, которая выгодно подчеркивала его спортивную форму. Ромка ни на кого не смотрел, одной рукой обнимал меня за талию и прижимал к себе, а в другой нес букет. Я рассказала любимому, как прошёл мой день в университете. Позвонила маме, сказала, что ночую у Ромки, чтобы она не волновалась.

В спорт баре за столом была куча здоровенных парней, и они привлекали всеобщее внимание, большинство ребят я знала. Все они большая семья, игроки хоккейной команды «Нептун» с женами и девушками. Ромка никогда не пил спиртное, у него спортивный режим. Усадив меня за столик, сам сходил в бар и принес нам безалкогольные напитки с яркими трубочками. Вечер был чудесный.

Смотрю на любимого и завидую сама себе. Он идеальный. Мне повезло встретить такого парня. Ромка родом из Омска, он переехал в столицу пять лет назад, чтобы играть в любимой команде. Он занимается хоккеем с шести лет и живет им. Познакомились мы в больнице. Я проходила практику, а он был пациентом, ему зашивали бровь после игры. И с тех пор мы не расстаемся. Ромка - мужчина моей мечты: заботливый, внимательный, добрый, красивый и любимый. Все с ним было впервые: первый поцелуй, первая близость. И я ни о чем не жалею. Ведь он моя вторая половинка. Можете покрутить пальцем у виска, сказать, что я влюблённая фанатка. Но он никогда не давал повода для ревности.

— За нас, мужики, — раздаётся чей-то пьяный голос за столом.

— Вано, не увлекайся коньяком, — кричал кто-то из парней. – У нас режим.

Но это не остановило некоторых. Они были уверены, что нужно веселиться, и праздновали победу друга. Ведь он подписал контракт с НХЛ. Я пыталась, как-то обуздать их веселье, включив нужного доктора. Но мужики под два метра ростом меня не слушали, им было все равно.

Ромка усадил меня на колени и шепнул на ушко, что я его безумно возбуждаю, когда включаю строгого доктора. Я покраснела, как помидор, до сих пор смущает меня. Час спустя мы попрощались и уехали к нему, праздновать вдвоем.

У нас был месяц на то, чтобы подготовиться к переезду. Без меня он не намерен был переезжать за океан. Мне оставалось сдать экзамены и получить диплом. Ромка на неделю уезжал в Канаду, выбирал для нас жилье, договорился о работе для меня. Идеальный мужчина. Меня там ждали, требовался только перевод документов и сертификатов. Все время до отъезда мы жили в бешеном ритме. Я готовилась к экзаменам, уволилась из больницы. Но продолжала ездить к одной пациентке, её муж просил не бросать их, пока я в стране, говорил у меня легкая рука. Ромка был не против моей работы, понимал, что это моя независимость. Но, получая зарплату часть денег, переводил мне на карту. Я их не тратила, не знаю почему.

Настоящее

Все кончено. Нас больше нет. Он все разрушил. Звуки их близости до сих пор набатом раздаются в ушах. Беру чемодан и выхожу из квартиры, прикрыв за собой дверь. С трудом спускаюсь на первый этаж, иду вперёд. Все плывет, ничего не вижу перед собой за потоком слез, в руках до сих пор полотенце. Снова резко подступает тошнота. Хватаюсь за дерево, сгибаюсь пополам и меня выворачивает в цветочную клумбу. Боль скручивает в узел, хочется лечь и уснуть. Возможно, сон даст возможность выдохнуть. Но внутри меня малыш и нужно собраться.

— Девушка, вам плохо, может воды? — интересуется кто-то из прохожих, я принимаю помощь.

А потом долго сижу на скамейке в парке, рядом стоит чемодан, в сумочке лежит заветный тест. Но я не знаю, как жить дальше...

Выдергивает меня из оцепенения звонок мобильного. На улице уже темно, я замерзла. С трудом получается справиться с продрогшими руками и, достать телефон. На экране фото Ромки, и я начинаю выть. Сбрасываю. Он снова звонит. Собираю всю волю в кулак и нажимаю принять вызов.

Глава 2

Телефон названивает не переставая, пальцы не слушаются, и с первой попытки у меня не получается нажать на зелёный значок на экране своего смартфона. Но Ромка настырный, не любит сообщения, ему проще поговорить. Телефон снова оживает в моих руках, трель любимой мелодии заполняет пространство вокруг. Следующая попытка мне удается, задерживаю дыхание и жму принять вызов и подношу телефон к уху.

И то, что я слышу вновь, меня уничтожает. Как слова умеют ранить, ни одно оружие в мире не способно растопить душу. Нет сил сдерживать свои слезы. Это точно конец. Телефон падает из моих ослабленных рук и летит на асфальт. Набатом звучит голос любимого.

— Ты предала нас, Вареник, как ты могла так поступить...

О чем он говорил? Не пытался оправдываться. Только обвинял. Мой любимый Ромка опустился до предательства и лжи. А что я хотела услышать? Готова была простить? Мамочки, как же больно. У меня болела душа и сердце. Он все разрушил и ни о чем не сожалел. Пять лет счастливых отношений смог так легко перечеркнуть. Ромка не задавал вопросы: просто кричал и обвинял. С каждой секундой я теряла связь с реальностью. Боль распространялась по всему телу. Агония, смешанная с потерей и пустотой. Зачем бороться? Потом вспомнила о малыше. Попыталась прийти в себя. Но у меня ничего не получалось. Я провалилась в темноту...

Очнулась от резкого запаха нашатыря. Попыталась отмахнуться от руки врача в белом халате. Меня сейчас снова вырвет. Облизнула губы и прошептала:

— Судно.

Врач в скорой тут же протянула мне пакет. Желудок был пустой. У меня не было сил, и я снова рухнула на кушетку и закрыла глаза.

— Андреич, вези в третью градскую.

Там хорошие врачи, согласилась с выбором бригады скорой помощи. Воспоминания о Ромке запрятала подальше. Мне нельзя нервничать.

— Девушка, можете пообщаться с нами, расскажите, как вы себя чувствуете? Что вас беспокоит. — фельдшер взял планшет и начал обычный опрос по поступлению по скорой.

Всю процедуру я знала, только всегда была по другую сторону. Была медиком, который собирает анамнез, а сейчас я пациент. Сообщила имя и возраст, а еще свое положение. Описала ощущения перед обмороком. И озвучила предварительный диагноз. Пришлось посмотреть на спасателей. Фельдшер улыбнулась, хотя в машине было плохое освещение.

— Очень исчерпывающая информация. — похвалила меня фельдшер. — Нужно кому-то позвонить. — она протянула мне телефон.

Покачала головой. Маме звонить нельзя. А больше некому. Сутки проведу в больнице, а потом решу, что делать.

— Ваш телефон разбился. Видимо, когда вы потеряли сознание, он упал на асфальт и не включился. Мы пытались его включить, чтобы связаться с вашими родственниками.

Как хорошо, что телефон мёртв. Мамин номер я помню наизусть.

— Ваш чемодан и сумочку мы взяли с собой.

Затем меня снова осматривали в приемном покое. Вызвали гинеколога. Он сделал УЗИ. Беременность подтвердилась, срок пять недель, все согласно нормам, сердечко уже отчётливо билось. Я видела на экране своего малыша и глотала слезы.

Видела проблему на мониторе. Диагноз был неутешительный: угроза выкидыша, гипертонус и гематома. Предложили полежать в отделении, понаблюдать. Я согласилась.

Маме я позвонила утром. Выдохнула, когда узнала, что она уехала к подруге на дачу, и решила задержаться у нее. Роман ей не звонил и меня не искал. Значит, это правда это не галлюцинация. Если бы я пропала и любимый волновался, он поставил бы на уши весь город. Но то, что он не позвонил маме, говорило о том, что это все. Нам с малышом придётся справляться самим.

В больнице я лежала уже десять дней. Динамика была хорошая. Мне разрешили гулять по парку, который находился на территории больницы. Соседка по палате разрешила взять ее планшет. Мне нужно найти квартиру, жить с мамой сейчас не могу. Я должна пережить расставание с Соколом в одиночестве.

Сижу в тени сирени и просматриваю объявления с арендой. От просмотра меня отвлекает знакомый мужской голос.

— Варя, здравствуй, — смотрю на представительного мужчину.

Муж моей пациентки, как всегда, одет в деловой костюм, белую рубашку, галстук, он поправляет очки и присаживается рядом.

— Добрый день, Виктор Андреевич. — чувствую себя неловко.

— Не мог до тебя дозвониться всю неделю. Подумал, что ты... — он осекается, видя меня в больничном халате. – Ты заболела?

В его голосе волнение, сердце сжимается от горечи. Такие вопросы должен задавать другой мужчина. Но его больше нет в моей жизни. Нужно забыть. Сжимаю планшет, и на экране мелькают объявления. Быстро смахиваю, чтобы он не заметил.

— Извините, что так получилось. Телефон разбился, и я без средств связи.

— Тебе нужна помощь?

— Спасибо вам за беспокойство. Через пару дней меня выпишут, и я куплю телефон.

— Я могу навестить тебя, Варя? — пожимаю плечами.

Запретить Ермакову приехать сюда я не в силах. Он меценат этой больницы. После того как они узнали, что у Ирины нашли рак, их семья стала оказывать поддержку людям, страдающим этим страшным заболеванием. Я видела, что нравлюсь Виктору Андреевичу. Но он никогда не переступал черту дозволенного. Он любит свою жену и сражается за нее, как волк.

Два года назад, когда Ирина узнала, что беременна, пошла вставать на учет. По итогам анализов ей поставили диагноз, и их жизнь разделилась на до и после. С мечтой о детях пришлось расстаться. Меня восхищает Ирина своей силой и желанием жить.

Уже вечером в палату доставили огромную корзину фруктов, букет цветов и новый мобильный телефон с сим-картой. Мне не нужно было смотреть на карточку отправителя. Когда соседка уснула, я взяла свой разбитый телефон, вынула сим-карту и вставила в новый. С замиранием сердца ждала, когда загрузится аппарат. Сразу раздался шквал уведомлений. Было масса сообщений от знакомых и друзей. Но ни одного от Ромки. Зашла в социальную сеть, и первая страница, которая вылезла в ленте, была его.

Статус Соколова Романа гласил: свободен и открыт для новых знакомств! Под ним были сотни сообщений с номерами телефонов. Зашла на страницу клуба «Нептун», там была масса фотографий из аэропорта. Проводы нашего друга Сокола. Я залила весь экран слезами...

Зашла в профиль и удалила свою страницу. Пора начинать новую жизнь.

Глава 3

Новая жизнь звучит оптимистично. Однако на деле очень больно осознавать, что мужчина, который был для тебя всем, предал и растоптал твое доверие. А еще обвинил в том, чего я не совершала. И не дал шанса ничего ему объяснить. На моего Ромку это совсем не похоже. Он никогда не был таким вспыльчивым и агрессивным. Что с ним случилось? Мы знакомы пять лет, у нас идеальные отношения... Обрываю себя. Были.

После неожиданной встречи с Ермаковым на территории больницы я долго не могла уснуть... Тактичность Виктора подкупала, он не полез ко мне в душу, не стал расспрашивать о Ромке. Уверена, что через час после нашего разговора Ермаков уже знал мой диагноз. Поэтому и прислал цветы и фрукты, чтобы порадовать и поддержать.

Сейчас мне просто надо время побыть одной, разобраться в себе, найти квартиру и решить вопрос с работой. Скрывать свое положение я не собираюсь. Прошли те времена, когда было позорно остаться одной с ребенком на руках. У меня есть руки, голова и диплом о высшем образовании. А мамочке я обязательно расскажу о малыше, но позже. Уверена, она будет очень переживать, как я справлюсь одна, без мужа. Мама стала рано вдовой, и уверена, она не хотела бы такой жизни для меня. Но у меня все получится.

Нервничать и лить слезы мне запретил врач. Я должна думать о малыше. Как бы Ромка меня ни обидел, мой малыш родится, и я подарю ему столько любви, что хватит на пятерых. Я договорилась посмотреть пару вариантов квартир через два дня. После выписки сниму номер в гостинице и пару ночей переночую там. На счете у меня достаточно денег. Сначала у меня был порыв вернуть Соколу все, что он мне переводил. Но передумала. Оставлю деньги для ребенка. Думаю, на пару лет нам с ним.

При выписке мне дали все рекомендации и отпустили расти. Выйдя на крыльцо, первым делом искала глазами Ромку. Расстроилась, что не увидела его. Затем снова осознала, что он нас бросил. Помнила наставления врача, что плакать нельзя. Собралась с силами и пошла по дорожке на стоянку такси. Погода была изумительная, светило яркое солнце. Хотелось пойти гулять. Но у меня был огромный чемодан. Сначала нужно снять номер в гостинице, а потом можно пойти погулять, съесть чего-то вкусного.

Я так увлеклась выбором десерта, что не сразу услышала, как меня зовут. Остановилась и посмотрела в сторону, откуда доносился мужской голос. На обочине заметила дорогой черный автомобиль. Рядом стоял Кирилл, водитель Ермакова и приглашал сесть в авто.

— Варвара, присаживайтесь, я вас отвезу, куда пожелаете.

— Добрый день, Кирилл. Не ожидала вас здесь увидеть.

— Виктор Андреевич прислал меня за вами. Отвезу куда угодно.

— Даже в Канаду? — срывается с моих уст.

Боже, какой стыд. Глупая, зачем я снова вспоминаю о Ромке. Я начинаю новую жизнь.

— Даже в Канаду. — отвечает водитель, — но придётся заехать домой и взять загранпаспорт. — мужчина улыбается уголками губ.

— Вы не промах. — и тоже не могу скрыть улыбки.

— Ермаков плохих не держит.

— Не сомневаюсь.

Пока качу чемодан к автомобилю, достаю мобильный телефон и набираю номер Виктора. Он отвечает сразу, видимо, ждал моего звонка.

— Добрый день, Варя. — бодро звучит мужской голос.

— Виктор Андреевич, спасибо за машину.

— Кирилл в твоём распоряжении, отвезет, куда будет необходимо.

— Не нужно было так беспокоиться. — смущаюсь.

— Я с коварной целью.

— Любопытно.

— Прежде чем Кирилл отвезёт тебя, куда попросишь, загляни к Ирине, она сегодня плохо спала, — сердце сжалось. — Ты же не торопишься?

— Не тороплюсь. Обязательно заеду к ней в гости.

— Я буду очень признателен тебе, Варя.

Водитель забирает мой чемодан, помогает разместиться на заднем сидении и везёт меня загород. По пути мы заезжаем в кофейню, я покупаю эклеры и несколько кусков торта «Три шоколада». Семья Ермаковых живет в красивом коттеджном поселке, недалеко от МКАДа, однако здесь зелёная зона и дышится совсем иначе.

Ирину я нашла отдыхающей на террасе, она дремала в кресле и грелась на весеннем солнышке. Заметила, что Ирина выглядит бледной, будить женщину не стала, села в соседнее кресло и наслаждалась прекрасным цветущим садом. Положив руку на свой плоский животик и представила своего малыша, бегающего по траве, затем Ромка подбрасывает его вверх, затем ловит, и я слышу их совместный смех. Не заметила, как слезы сами полились по щекам, мне стало грустно и одиноко. Но я постараюсь стать хорошей мамой и буду любить малыша за двоих.

— Варя, привет. Ты давно приехала? — раздался тихий голос хозяйки.

— Добрый день, Ирина. Минут десять назад. Присела рядом и любовалась вашим садом. Как вы себя чувствуете?

Хозяйка была очень рада меня видеть. Ее глаза светились счастьем. Она не унывала, зная о своём диагнозе и неутешительных прогнозах врачей. Она боролась. И, глядя на нее сейчас, я решила, что все преодолею и справлюсь. Ее оптимизм заряжал меня. Нам принесли чай и пирожные, что я купила. Мы сидели, пили чай и разговаривали обо всем. Я призналась Ирине, что жду ребенка. И смогла рассказать о том, что меня бросил Ромка. Стало так немножечко легче дышать.

Ирина потянулась ко мне и просто обняла. Я разрыдалась, и постепенно со слезами выходила моя боль.

— Простите меня, Ирина, я такая плакса, залила вам всю террасу.

— Глупышка. Пообещай мне, что это были последние твои слезы, и с этого дня ты начинаешь радоваться жизни, своему положению. Только положительные эмоции.

— Обещаю.

— Варя, ответишь мне на щекотливый вопрос.

— Да. Задавайте, Ирина.

— Где ты планируешь жить?

Глава 4

Меня немного смутил этот вопрос Ирины. Однако я собралась с силами и произнесла:

— Сегодня переночую в гостинице, а завтра начну искать квартиру.

— А вернутся домой, к маме?

— Нет. — опустила глаза на свои руки и продолжила. — Во-первых, мне нужно пережить расставание с Ромкой. Это мне нужно почувствовать одной, переварить все, что с нами случилось. Сейчас я в какой-то яме нахожусь. Во-вторых, мама, наконец, решила строить свою личную жизнь, и я желаю ей огромного женского счастья, она это заслужила. И мне не пять лет, Ирин, — улыбаюсь. — В двадцать три, я уже большая девочка, скоро сама стану мамой и не планирую обременять маму.

— Ты очень умная и заботливая девушка. А с работой, как обстоят дела?

— Через месяц я получаю диплом, впереди два года ординатуры. Съезжу на прошлое место работы, возможно, они возьмут меня назад. Или найду что-то еще.

— Варя, если возникнут проблемы любого рода, позвони. Мы с Виктором готовы помочь.

— Спасибо, Ирина, я очень тронута.

— Что до жилья. Зачем тебе куда-то уезжать? У нас огромный дом, не перебивай. В твоем положении лучше жить за городом, чем в загазованной столице. Тебе же у нас нравится. — У вас замечательный дом, — признаюсь хозяйке.

— Кирилл всегда может отвезти на станцию, а на электричке без пробок можно доехать до центра. — Ирина берет стакан и пьет сок через трубочку. — Мне назначили новый экспериментальный препарат. Варя, ты знаешь, какие у меня вены. А у тебя золотые руки. Искать другого врача я не хочу. Мы с Виктором тебе доверяем.

— Я останусь, но деньги за процедуры не возьму.

— Варя. — хмурится Ирина.

— Это в счет платы за проживание, — не сдаюсь.

— Хорошо.

Мы на какое-то время замолкаем. Каждая думает о своём. Мне неловко. Вариант, что предложила мне Ирина, замечательный. Семья Ермаковых всегда относились ко мне хорошо. Жить буду не бесплатно, наблюдать за состоянием здоровья хозяйки. И я выбрала своей профессией помощь людям. Дом и правда большой, и встречаться с хозяином мы будем редко, Виктор много работает. И дышится здесь, конечно, очень легко.

— Варя, пойдем в дом, на улице свежо, а тебе нельзя болеть. Заодно пойдем, покажу тебе твою комнату. Кирилл сейчас принесёт твой чемодан, разберешь вещи.

Забота Ирины меня подкупала, она все продумала. Комнату мне выделили на первом этаже, она была огромная, с панорамными окнами во всю стену. Вокруг было светло и просторно. В комнате имелась королевского размера кровать, зона отдыха с угловым диваном, а у стены стол, где есть возможность организовать рабочее место. Хотелось расплакаться. В комнате был собственный выход на террасу, и можно было пройти в сад. Здесь было все, чтобы мне было у них комфортно.

Кирилл принес мой чемодан, и Ирина ушла к себе, ей нужно было отдохнуть. Я осталась одна. Стою посередине этой огромной комнаты, и все еще сомневаюсь в правильности решения остаться здесь жить. Подхожу к окну и смотрю на вид, который открывается мне. Сразу представляю, как летом в особо жаркие дни буду сидеть вечером на террасе со стаканом свежего сока и слушать стрекот сверчков. Меня здесь не заперли, я в любой момент могу уехать из этого дома.

Решаю принять душ и освежиться. Ванная комната тоже поражает своим размером. Здесь есть душевая кабина, ванная с гидромассажем, набор уходовой косметики, средства гигиены.

Принимаю контрастный душ и понимаю, что не взяла одежду, которую одену после.

Растяпа.

Заворачиваюсь плотнее в полотенце и выхожу из ванной. Прохожу к чемодану и присаживаюсь перед ним на колени, открываю молнию и меня снова пронзает боль предательства. Чемодан полон памятных и важных вещей. С этими вещами я планировала полететь с любимым мужчиной за океан. А сейчас мы с малышом остались одни.

Глотаю слезы, стараюсь не скатиться в истерику, обещала себе больше из-за него не плакать. Но как же одиноко без его таких любимых рук, нежных поцелуев и жарких объятий. Нахожу свитер, который Ромка подарил на нашу первую годовщину. С логотипом хоккейного клуба «Нептун» с его номером и фамилией Соколова. Боже, мы же собирались пожениться. Как Ромка мог поверить каким-то сплетням, не поговорив со мной лично. Упираюсь лбом в пол и прикусываю свитер, чтобы не кричать. Слезы текут по щекам, я оплакиваю своё прошлое. А, вспомнив о своем положении, тут же прекращаю рыдать. Поднимаюсь и произношу:

— Трус!

Первая мысль, найти ножницы и порезать ткань на мелкие кусочки... Но потом приходит смирение. Вытираю слезы, улавливаю слабый аромат Ромкиного одеколона на воротнике. Делаю над собой усилие, скручиваю свитер в трубочку и убираю на дно чемодана. Нахожу мешок с нижним бельем, затем вытаскиваю домашнее платье. Переодевшись, чувствую себя уютнее. Сушу волосы полотенцем, и, перекинув их через плечо, иду проверить Ирину.

Стучу в дверь, но мне никто не отвечает. Решаюсь заглянуть проверить, как она, возможно, Ирина все еще спит. Она лежит на кровати, свернувшись калачиком. Накатывает паника. Подхожу, присаживаюсь на край постели вижу, как ее грудная клетка поднимается. Дышит. Расслабляюсь.

— Витя, позови Варю. Очень болит. — шепчет она.

— Я здесь. — отвечаю.

Встаю и направляюсь к столу, где лежат препараты и расходные материалы. Обрабатываю руки антисептиком, надеваю перчатки. Читаю назначения онколога, которые лежат здесь же. Набираю в шприц необходимую дозировку. Отмечаю в журнале манипуляций время и дозу.

— Спасибо тебе, солнышко. Прости, сегодня из меня такая плохая хозяйка. Ты, наверное, голодная. Наташа приготовила ужин, сходи и обязательно поешь.

— Ирина, вы за меня не переживайте. Отдыхайте, через пять минут должно стать легче.

— Да, уже легче, — дыхание Ирины становится спокойным, она засыпает.

Через десять минут выхожу из спальни и иду на кухню. Хочу выпить чаю, мы с Ириной не съели торт. На кухне нахожу Наталью, помощницу по хозяйству, женщину с седыми волосами и добрыми глазами.

— Добрый вечер, Варвара. Присаживайся, я тебя накормлю.

На столе тут же появляются тарелки и приборы, затем овощной салат, кувшин с компотом и горшочек.

— Осторожно, очень горячо.

— Огромное спасибо, Наталья. А Виктор Андреевич в котором часу приезжает домой?

— Ох, милая, всегда по-разному. Он сейчас много часов проводит в лаборатории. Ищет лекарство для Ирины.

Мы сидим на кухне, пьем с Натальей чай с тортом и слышим, как к дому подъезжает автомобиль. — А вот и Виктор Андреевич.

Глава 5

Слышу, как в дом входит Ермаков, и направляется сюда. Жду его появления здесь. Немного нервничаю.

— Добрый вечер, Виктор Андреевич, — приветствует хозяина дома Наталья.

Она поднимается из-за стола и начинает суетиться, накрывает на стол.

— Добрый вечер, Варя, — слышу усталый мужской голос.

— Приветствую вас, Виктор Андреевич, — отвечаю.

В это время он стоит у меня за спиной.

— Как Ирина? — задаёт волнующий его вопрос.

Проходит к столу, вешает пиджак на спинку соседнего стула, заворачивает рукава и подходит к раковине, моет руки.

— Ирина Александровна сейчас спит, я сделала ей укол, — сообщаю ему.

На мужчину не смотрю, ковыряю торт десертной ложечкой.

— Приятного аппетита, — произносит помощница по дому.

— Спасибо, Наталья.

— Хорошего вечера, — прощается она и удаляется из кухни.

Наталья живет в гостевом доме, который расположен на территории участка, вместе с другими работниками: водителем и садовником.

— Как ты себя чувствуешь? — интересуется Ермаков, садясь за стол.

— Сегодня лучше, спасибо.

— Тебе понравилась твоя комната? Если, что-то понадобится купить, скажи.

— Нет. Меня все устраивает. Благодарю вас за гостеприимство.

— Это тебе спасибо, что согласилась присмотреть за Иришей. Она тебе доверяет, и у тебя легкая рука, — моих щек касается румянец.

Собираюсь встать из-за стола и уйти в свою комнату, мне неловко находится с ним наедине.

— Не уходи, Варя. Составь мне компанию. — просит Виктор.

— Хорошо, — соглашаюсь.

Снова удобно устраиваюсь за столом.

Сидим какое-то время молча. Виктор ужинает, я продолжаю крутить кружку с чаем. А потом он снова интересуется моей жизнью и задает вопрос:

— Что решила с ординатурой?

— Пока ничего, но думаю, проблем не должно возникнуть. Хотя... — замолкаю.

Кладу руку на низ живота. Мое интересное положение может не понравиться будущему начальству. Стараюсь не думать о плохом.

— У меня есть к тебе предложение.

Отрываю взгляд от чашки и смотрю на Ермакова.

— Какое?

— Я недавно приобрёл медицинский центр «МедикПро». Сейчас идет оформление, подбор персонала. Хочу предложить тебе пройти ординатуру там.

— Это так неожиданно.

— Подумай, время еще есть. Когда родится малыш тебе, будет трудно совмещать работу и заботу о ребенке. Мы что-нибудь придумаем.

— Виктор Андреевич, вы.

— Не отказывайся от помощи, Варя, — неожиданно он накрывает своей ладонью мою руку.

Затаила дыхание, не шевелюсь, смотрю на его руку.

— Я люблю Ирину и буду с ней до конца, буду искать лечение. Но знай, что ты мне не безразлична. Не переживай. Дыши. Я не прикоснусь к тебе. Ты в полной безопасности под крышей моего дома.

Я оглушена его признанием. Он встаёт, убирает посуду со стола, останавливается в дверях.

— Спокойной ночи, Варя. Я загляну к Ирине, затем буду работать в кабинете.

Ермаков уходит и оставляет меня одну в полном замешательстве. Поднимаюсь, мою посуду, выхожу на террасу и дышу свежим воздухом. Мне есть, о чем подумать и решить, что делать дальше.

Всю следующую неделю я езжу в университет на консультации. Продолжаю жить в доме Ермаковых, с Виктором мы не пересекаемся. Съездила на три собеседования, из двух мест обещали перезвонить. Заехала к маме в гости, когда она вернулась от подруги, а ее мужчина был на работе. И первый мамин вопрос был о Ромке.

— А где мой зять? — с улыбкой спросила мама, наливая нам чай.

— Он уехал в Канаду.

— Вы поссорились? — она ставит чашку на стол и садится рядом.

— Нет, мамуль, мы расстались с Соколом.

— Доченька, — мама обнимает меня и прижимает к своей груди.

Стараюсь не рыдать, мне нельзя волноваться, я должна думать о малыше.

— А где ты живешь? Почему не рассказала?

— Мамочка, не волнуйся. Сейчас я живу у Ермаковых, Ирине стало хуже, я присматриваю за ней, — стараюсь успокоить маму.

— А потом? — она делает глоток чая, тяжело вздыхает. — Возвращайся домой, я скажу Володе, чтобы собирал вещи.

— Мама, нет. Не надо рушить свою личную жизнь ради меня. Я взрослая и самостоятельная девушка, мне двадцать три года, я работаю. Скоро получу диплом.

— Но ты моя дочь.

— Я ей и останусь. Но ты должна жить для себя.

— Что скажут люди.

— Какие люди, мам? Это наше личное дело. Я не сплю под забором, скоро получу диплом у меня есть работа и крыша над головой. Выброси из головы эти глупости. Обещай мне, что будешь счастлива. А я буду приезжать в гости.

— Какая же ты у меня мудрая. А Рома точно не вернётся?

— Он все решил за нас двоих. Мамуль, мне больно. Я потом тебе все расскажу, когда мне станет легче.

— Хорошо, милая.

Уезжая от мамы, пообещала приезжать в гости почаще. Пока ехала за город на почту пришёл отказ в трудоустройстве, было обидно. Однако я не отчаивалась. Со станции шла пешком, начал накрапывать дождик. Надеялась, что успею дойти. Болеть мне сейчас ни в коем случае нельзя.

Ирина встретила меня в холле, сегодня она выглядела отлично, появился румянец.

— Варя, почему ты не позвонила. Бегом в душ. Попрошу Наташу сделать тебе теплого молока с малиновым вареньем. И ложись в кровать.

Забота Ирины была приятна. Я чувствовала себя в их доме окруженной заботой и вниманием. Стоя под струями горячей воды, удивлялась их отношениям. Ведь таких, как я, много, но почему-то досталось все мне одной.

Наталья принесла мне горячий чай с малиной, сделала бутерброд. Я выполнила все распоряжения. Забралась по одеяло и сразу уснула. Утром чувствовала себя хорошо.

Сегодня утром мы едем с Ириной к врачу на очередной осмотр. По результатам он примет решение о назначении нового лекарства.

Сидя в коридоре, Ирина уговорила меня пойти на прием к гинекологу. Там мне сделали УЗИ, назначили кучу анализов и выписали витамины. Теперь я официально беременна и через восемь месяцев стану мамой. Из кабинета врача я выхожу счастливая, улыбаюсь и разглядываю снимок малыша. В коридоре на меня налетает жена одного из хоккеистов команды «Нептун».

— Варя, привет. Не ожидала тебя здесь увидеть.

Мы находились в медицинском центре, где обслуживание пациентов было мне не по карману. Снимок постаралась скрыть.

— Привет, Нина. Как поживаешь? Как Денис?

— Спасибо, хорошо. Ты здесь работаешь?

Договорить мне не дали, меня позвал Ермаков.

— Варя, нам пора.

— Быстро ты нашла Соколу замену...

— Что?

Глава 6

Обвинения, брошенные в мой адрес Ниной, на столько меня ошеломили, что я не смогла ничего сказать в свою защиту. Не дождавшись моего ответа, она фыркнула, развернулась и ушла по коридору.

— Овца, так подгадила Соколу... — последнее, что я услышала из уст девушки.

У меня сжалось сердце от слов Нины. Мы хорошо общались, вместе переживали за нашу команду, а сейчас меня макнули в грязь по самую макушку. Я, честно, не знала, что сделала Ромке. Хотелось кричать, что это я в проигрыше. Но вовремя остановила себя. Никому мои оправдания не нужны. Каждый из команды «Нептун» сделал свои выводы. Я в их глазах оказалась продажной и мерзкой. Пусть так. Бог им судья.

Опустила голову вниз, посмотрела на снимок УЗИ и сквозь заслоняющую пелену слез улыбнулась. У меня есть ради кого жить, радоваться и улыбаться. Мой малыш — это центр моей жизни.

— Варя, у тебя все в порядке ты бледная, — услышала голос Ермакова.

— Спасибо, Виктор Андреевич, все уже хорошо, просто встретила знакомую.

— Она тебя обидела?

— Уже не важно. Что сказал врач?

— Через неделю курьер доставит все необходимое. Но врач рекомендовал делать все в клинике, под наблюдением.

— У вас дома оборудована палата со всеми приборами, и я практически дипломированный врач.

— Ты прекрасна, Варя как валькирия, — его слова меня смутили, но я постаралась не придавать особого значения высказыванию Виктора.

— Тут я бы с вами поспорила. Пойдёмте?

— Ты была у врача, у вас с ребенком все в порядке? — мне снова хотелось реветь.

Ермаков слишком внимательный мужчина, а я сейчас нуждаюсь в поддержке как никогда, нахожусь в таком взвинченном состоянии. Гормоны бунтуют. Мне хочется стать маленькой девочкой, залезть на ручки к Ромке.

Снова обрываю свои мысли. Мне всё еще слишком больно. В горле образуется ком, стараюсь справиться с переполняющими меня эмоциями. Просто киваю в ответ. Говорить не могу. Я справлюсь.

Ирина ждет в машине, Виктор открывает дверь, помогает удобнее устроиться в салоне, ждет, пока я пристегиваю ремень безопасности, и только потом закрывает дверь. Обходит автомобиль и садится за руль. Кирилл едет следом на машине Ермакова. Полагаю, Виктор отложил все дела, чтобы отвезти жену на прием к онкологу. Они тихо переговариваются, строят планы. А я смотрю в окно и просто дышу.

Через неделю мы начали новый курс терапии. Было сложно. Но Ирина справилась, она слишком хотела жить. Я смотрела на пару Ирины и Виктора и была за них рада. Было видно, как они любят друг друга и во всем поддерживают. Когда-то и я мечтала, что мы с Ромкой станем такими же... Но жизнь внесла свои коррективы. Мы расстались.

***

Моя беременность протекает хорошо, меня больше не тошнит по утрам. Я перестала терять вес. Через пару недель мне вручат диплом. В итоге я решила принять приглашение Ермакова и пройти ординатуру в «МедикПро». Я была на собеседовании с главврачом, и меня приняли в штат. Ермаков обещал не вмешиваться в мою карьеру. Пока клиника еще не заработала, я пользовалась возможностью: больше времени, проводила на воздухе, около бассейна. Лето выдалось жарким.

Ирина прошла очередной курс лечения. Анализы были прекрасными. Все шло хорошо. Они решили съездить в отпуск после открытия клиники и провести его вдвоём.

Мне нравилось жить в доме семьи Ермаковых. Но я понимала, что это не мой дом. Мне пора искать свое место в жизни. И пока Ирины и Виктора не было дома, я активно искала жилье. Кирилл каждое утро подвозил меня на станцию, я садилась в электричку и ехала на работу.

В один из обеденных перерывов в ординаторскую зашел Павел Николаевич, наш главврач, и увидел в моих руках планшет. На нем была открыта страница с объявлениями.

— Варя, ты ищешь жилье? — обратился он ко мне.

— Да. Мне пора стать самостоятельной. Скоро родится малыш, и я должна успеть подготовится к его рождению.

— Умница, хвалю. Но ты же понимаешь, что первые пару месяцев тебе нужна будет помощь. Одной будет сложно.

— Мама обещала помочь, она возьмёт отпуск на работе.

— У меня есть мысли по поводу жилья, зайди ко мне в конце недели, мы обсудим.

— Хорошо, Павел Николаевич.

Меня немного смутил этот разговор. А потом он вылетел у меня из головы. Клиника начала работать в полную силу, и работы прибавилось. К концу дня я очень уставала, но беременность не болезнь. Мой гинеколог не видела проблем.

— Варвара, ты молодая женщина, просто почаще отдыхай, пей витамины и гуляй на свежем воздухе.

Жизнь в доме Ермаковых меня разбаловала. У них был на участке бассейн, и я по вечерам релаксировала. Все мое тело говорило спасибо. Виктора и Ирины не было уже больше месяца. Я чувствовала себя немного странно. Но Наталья сказала, чтобы я расслабилась. У меня просто отпуск, как и у всех в этом доме, включая хозяев. Ирина присылала мне фотографии, как она с мужем проводит свой отпуск. Выглядела она превосходно.

По вечерам, когда я ложилась в кровать, долго не могла уснуть, читала книги и старалась не грустить. Животик активно рос, малыш развивался, согласно срокам. Что заставило меня взять планшет и открыть новостную ленту. Но, увидев на экране знакомые и такие любимые голубые глаза, не смогла оторваться от экрана.

У Ромки карьера шла в гору. Его приняли в команду, и в первом же матче, в котором его выпустили на лед, он забил две шайбы. Я так им гордилась. Потом открыла его интервью, и, услышав его голос, не смогла сдержаться. Лица его не было видно за пеленой слез, но его голос пробивал меня до мурашек. И вдруг малыш начал шевелиться, я испытала такое счастье.

— Да, малыш — это твой папа. Но он никогда не узнает, что ты скоро родишься...

Глава 7

Виктор и Ирина вернулись в страну спустя два месяца. Отпуск пошёл обоим на пользу. Оба счастливые, молодые и влюбленные. Поездка зажгла искру в их семейных отношениях, они отдохнули, зарядились новыми впечатлениями и стали лучше понимать друг друга. У Ирины округлились щеки, она вернула себе прежний вес, и стала такая красивая. Ее глаза сияли. Она привезла целый чемодан вещей для моего малыша. Позвала меня в свою спальню, открыла чемодан и произнесла:

— Прости меня, Варюша, но, увидев эту красоту, я не смогла пройти мимо. В одном из магазинов Виктор тоже приобщился к шопингу и выбрал вот это чудесное платье.

В руках у женщины было платье пыльно-голубого цвета для девочки и повязка на голову.

— Не знаю, почему он решил, что будет девочка, но я доверяю интуиции своего мужа. — Ирина бережно положила платье на кровать и начала доставать следующие подарки. — Я выбирала все нейтральных цветов. Жёлтые, бежевые, зелёные.

Вдруг Ирина замолчала, встала и подошла к окну. В руках она держала пинетки. Я видела, что у нее болит душа. Нереализованная мечта стать матерью. Мы с ней никогда не говорили о ее чувствах. Она всегда умело скрывала эту боль, что не смогла подарить мужу ребенка. А сейчас мое положение... Мне так ее жалко, ведь они так любят друг друга.

— Ирина, простите меня, — ком встает в горле.

— Нет, что ты, Варя. — Она подошла ко мне, взяла меня за руки. — Ты не виновата. Мы много говорили с Витей, о наших планах на будущее. И, если через год анализы будут в порядке, мы попробуем стать родителями.

Ирина вновь с воодушевлением начала разбирать чемодан. А я молчала и смотрела на нее. Затем она продолжила.

— Я решилась на суррогатное материнство. Ведь я заморозила свои яйцеклетки прежде чем мне сделали операцию... Витя тогда был против, но сейчас, увидев блеск в его глазах в том магазине, я поняла, как ему хочется стать отцом.

— Виктор Андреевич будет замечательным отцом.

— Он мечтает о сыне. Тогда мы потеряли мальчика... Я должна сделать все, чтобы подарить ему сына.

Мне стало неловко. Ведь она купила все эти вещи для своего будущего ребенка. А самое печальное, что я знаю диагноз Ирины... и однажды услышала разговор Виктора с врачами. Ирина не первый раз загорается этой идеей - подарить мужу ребёнка. Ее яйцеклетки непригодны для оплодотворения. Ермаков не сообщил жене, не смог разрушить ее мечты о материнстве. И сейчас новый виток.

Конечно, я поблагодарила Ирину с мужем о таких щедрых подарках. Мы пригласили Наталью, она помогла все перенести в мою спальню. Хозяйка уехала к врачу с Кириллом, помощница ушла на кухню. А я осталась разбирать детские вещи. Они правда были очень красивые, подобраны со вкусом. Но принять я их просто не смогу. Разбирая вещи, снова держу в руках платье, которое выбрал Виктор. Может, он прав и у меня будет девочка. Я не задумывалась, кого бы, хотела, мне это не важно, главное — здоровый малыш. Он закопошился в животе, и у меня сразу расцвела улыбка.

— Малыш мой, я так сильно тебя люблю. Через неделю второй скрининг, и я узнаю, кто ты.

Неделя пролетела незаметно. Я ездила в клинику, принимала пациентов, работа мне очень нравилась. Ермаков за все время ни разу не приехал. В пятницу вечером меня вызвал к себе главврач, Павел Николаевич.

— Варвара, проходи, присаживайся. Выпей со мной чаю. Подарили на днях.

— Спасибо, давайте я помогу.

— Отдыхай, я сам. Сегодня было много пациентов, — начальник справился быстро, придвинул ко мне чашку ароматного чая, поставил на стол коробку конфет, порезанный лимон и уселся напротив в кресло.

Чай правда был вкусный, но главврач не начинал разговор. И я решила начать первой.

— Павел Николаевич, на меня поступила жалоба?

— С чего ты взяла?

— Разговор с начальством обычно повод задуматься.

— Варя, ты отличный молодой специалист. Все тебя только хвалят.

Находишь подход ко всем пациентам. А пригласил я тебя заглянуть к себе по другому поводу. У меня появилась возможность для своих молодых специалистов выделить жилье. Я знаю, что у тебя нет своей квартиры.

— Я прописана у мамы.

— Ты сама скоро станешь мамой, тебе нужно где-то жить, — малыш услышал, что о нем говорят, и пнул меня ножкой.

— Это уже сложно скрыть, — улыбнулась и положила руку на живот.

— Буянит? — поинтересовался главврач.

— Рад конфетам, — и мы рассмеялись. — Павел Николаевич, на каких условиях мне предоставят жилплощадь?

— Ты заключишь договор, что в течение десяти лет не сможешь уволиться. А через пятнадцать, квартира будет твоей.

— Где-то здесь подвох.

— Что тебя смущает?

— За десять лет может многое измениться, наша клиника может перестать приносить доход, — осторожно предположила.

— Все это будет учтено в договоре, можешь ознакомиться с ним у наших юристов.

— Всем так повезло?

— Трифонов заинтересован, Карина и Андрей уже согласились.

— А вам известно, где находится квартира?

— В новом ЖК, через две станции метро от нас. Дом уже сдан, квартиры с ремонтом, но без мебели.

— Какое заманчивое предложение.

— Я могу позвонить руководству, и ты сможешь посмотреть квартиру.

— Прямо сегодня?

— Да. Я отвезу тебя. Мне по дороге. Ты ничего не теряешь, просто посмотришь.

— Хорошо, уговорили.

— Давай, допиваем чай и поедем.

Глава 8

Сокол

Просыпаюсь от того, как чья-то рука с острыми ногтями пытается залезть ко мне в трусы. Не раздумывая, хватаю за руку, сжимаю и скидываю. Слышу женский крик. Очередная фанатка пробралась в номер и пытается попасть ко мне в постель. За те полгода, что я живу в Канаде, их было слишком много...

Парни из команды говорят обо мне, что я ледяной русский трофей. Они смеются над моей выдержкой. Не понимают, как я могу отказываться от того, что идёт ко мне в руки. И в принципе, я для этого ничего не делаю.

Включаю свет, опираюсь на спинку кровати и пристально смотрю на брюнетку, которая находится в моем номере. Уверен, мой взгляд говорит о моей решимости встать и выгнать ее в нижнем белье. Девушка все понимает и начинает стремительно одеваться.

Она практически оделась, встаю и, подхватив ее сумочку, направляюсь к выходу. Брюнетка на прощанье прожигает меня своими карими глазами.

— Гуд бай, — произношу и захлопываю за ней дверь.

В ответ слышу о себе массу ласковых слов. Наплевать. Пусть будет репутация хама. Прислоняюсь спиной к двери, тяжело вздыхаю. Тело ломит. Девушка разбудила меня рано, не успел восстановиться. Сегодня был напряжённый день, завтра новая игра. Надо попробовать заснуть.

На ближайшие три года в моих планах стоит добиться успеха. Поэтому левые девушки в моей постели мне не нужны. Цель — пахать в зале, выкладываюсь на полную на тренировках и играх. Зарабатываю очки для команды и своего рейтинга. Хочу добиться успеха и доказать своему Варенику.

— Черт... — бью кулаками по матрасу.

Она уже не моя... Ермаков. Варя выбрала его, устала ждать предложения. Не верила, что я вернусь за ней.

Зажмуриваюсь.

И тут же перед глазами вижу ее лицо, она мне улыбается своей очаровательной улыбкой. Вспоминаю ее нежную кожу, ласковые руки и любимые губы. Почему не поговорила со мной, не рассказала о своих переживаниях. Мы же все решали, вместе навсегда.

Но я тоже хорош. Увидел на фотографиях, как мой Вареник целуется с этим Ермаковым, а затем еще эти видео посмотрел. Вспомнил, что последнюю неделю у нас не было близости. И взорвался. Лада и Матвей смогли сдержать ядерный взрыв. Приятель налил мне стакан виски, чтобы я немного остыл. Напился быстро, меня рубануло в два счета. Неожиданная реакция, выпил два бокала и уснул. Я вообще не пью, спортивный режим. А тут просто вынесло, сорвало все стоп-краны. Помню, что Лада пыталась приготовить нам с Матвеем закуску.

Проснулся через несколько часов, с больной головой. С ощущением пустоты в душе. С трудом поднялся с кровати, хотелось пить. Лада никуда не ушла, сидела на кухне и варила суп. Выгонять девушку не стал. Пусть делает все, что хочет, мне было наплевать.

Решил сходить в душ, надо было прийти в себя. Открыл дверь в ванную и встал, как вкопанный. В прихожей не было Вариного чемодана. Она приходила, пока я спал?

Рванул на кухню, схватил Ладу за руку. Поднял ее на ноги, она всхлипнула. Не рассчитал силу. Девушка попыталась вырвать свою руку. Не позволил.

— Где чемодан?

— Какой?

— В коридоре было два чемодана.

— Варвара забрала.

— Она приходила. Почему ты меня не разбудила? — рыкнул.

Встряхнул ее за плечи, злился. Отчего у нее клацнули зубы.

— Она была не одна. С этим ее, папиком. Совсем идиотка. — злилась Лада.

— Он был здесь? — протрезвел в считанные секунды

— Да. Я решила, что с тебя достаточно. Выброси ее из головы. У тебя впереди столько возможностей. Канада с ее возможностями. Если бы я разбудила тебя, чтобы ты сделал? Спустил его с лестницы, разбил морду? Нет, Роман. Загреметь в полицию я тебе не позволю. Она предала ваши чувства.

Слова Лады гремели в ушах. Варя была здесь. А я придурок, нажрался. Нам нужно было поговорить, все обсудить.

— Она ничего мне не передавала?

— Оставила ключи и... — девушка замолчала, не договорив.

— Лада, говори. — потребовал.

Она сжалась, опустила голову. Не давил, ждал. Лада посмотрела на меня и произнесла:

— Это больно. Ром, она тварь последняя.

— Говори.

— Сказала, что сожалеет, что потратила пять лет в пустую. Поняла, что никогда тебя не любила. А Виктор открыл ей глаза.

Меня ударили под дых, смели в стену и выбросили со льда. Закрыл глаза, пропустил слова Лады через себя. Не хотелось верить в то, как сильно я ошибался в Варе. Не могла моя любимая такое сказать.

— Лада, оставь меня одного.

— Нет, Ром. Я переживаю за тебя и никуда не уйду. Ты можешь натворить дел. Тебя нельзя оставлять одного. Не гони. Она тебе не пара, ты птица другого полета.

Вернулся в спальню, схватил телефон и набрал номер Вари. Она не отвечала. Слышал лишь длинные гудки, Варя игнорировала. И с каждым звуковым сигналом меня разрывало на части... Нервы накалялись с каждой минутой. Набрал снова и она ответила.

Не знал, с чего начать разговор, а потом вспомнил фотографии, видео и ее приход в нашу квартиру с этим мужиком. Высказал все. Она пыталась оправдаться, но я уже не слушал. Просто отключил вызов, занес ее номер телефона в черный список. И швырнул телефон об стену. Он разлетелся на мелкие осколки.

Сходил в душ, принял контрастный душ. Оделся, взял документы и на пороге крикнул Ладе:

— Когда соберёшься уходить, просто захлопни дверь. Спасибо. — и вышел.

Сначала купил новый телефон и новый номер. Зашел в социальные сети, удалил статус в отношениях и поехал к ребятам на тренировку. И через два дня я улетел в Канаду.

И вот я здесь. Старался забыть все, что было в прошлой жизни. Нагружаю себя до предела, прихожу домой только для того чтобы отдохнуть. И каждую ночь мне снится Варя.

Не могу её вырвать из сердца.

Лада часто пишет мне в мессенджере. Стараюсь отвечать. Но желания общаться с ней нет. И вот снова висит не отвеченное. Сон пропал. Решаю посмотреть, что там. А, прочитав сообщение, с такой силой сжимаю телефон, что он скрипит под моими пальцами.

— Вареник...

Глава 9

Прошла неделя после возвращения Ермаковых из отпуска. Виктор пропадал на работе. Мы снова с ним не встречались на территории дома. Ирине моя помощь больше не требовалась. Сейчас была ремиссия. Нужно было срочно переезжать отсюда. Хотя, конечно, меня никто не выгонял на улицу. Но я чувствовала себя здесь неуютно. Хотелось приходить с работы к себе домой, выбрать, что приготовить на ужин, или заказывать доставку, иногда ходить голой. В общем, мне хотелось иметь свою жилплощадь. Я благодарна семье Ермаковых за предоставленную возможность перевести дух. Решить, как существовать дальше. Но пора жить самостоятельно.

Я все еще раздумывала о предложении главврача о квартире, мы с ним съездили на просмотр. Квартира была большой, двухкомнатной, с прекрасной планировкой, с прекрасным видом из окна. Рядом большой парк, где я буду гулять с малышкой. Метро и несколько торговых центров в пешей доступности. Условия очень классные. С каждым днем моё решение крепнет. Надо рискнуть и соглашаться.

А последней каплей был скандал в доме Ермаковых. В один из вечеров мне жутко захотелось молочный коктейль с клубникой. Зная, что в холодильнике у Натальи всегда есть молоко, мороженое и свежие фрукты. В час ночи решила, что все спят, и не стала переодеваться, и вышла в коридор в пижаме. В доме была тишина, включила на кухне свет, достала блендер, взбила молоко, добавила мороженое и клубнику. Налила коктейль в высокий стакан, взяла трубочку и вышла на террасу. Сегодня был ливень, и на улице было свежо. Смотрела на звёздное небо и не заметила, как на кухню пришел Виктор. Он был в брюках и расстёгнутой белой рубашке. Мужчина пришел на кухню с пустой чашкой за очередной порцией кофе. Щеки обдало жаром, хотелось провалиться под землю.

— Варя, почему не спишь в такой поздний час? — задал он вопрос.

— Захотелось молочный коктейль. – промямлила ему.

— Беременные хотелки, нужно осуществлять. Если захочется чего-нибудь экзотического, просто попроси, — киваю.

— Спасибо вам огромное за участие, — перебарываю свое смущение, делаю еще один глоток, и малышка начинает буянить. — Ух ты. — ойкаю.

— Тебе больно? — подлетает Виктор и придерживает меня за локоть.

— Ей, видимо, нравится коктейль, — и снова получаю ощутимый пинок.

— Варя, а можно? — мужчина оборвал свою речь.

Проследив траекторию его взгляда, поняла, что Ермаков смотрит на мой распирающий живот.

— Продолжайте?

— Можно ощутить, как она толкается, — комок встаёт в горле, не могу говорить...

Но отказать Виктору не могу, просто киваю. Он аккуратно кладет руку на мой круглый живот, и малышка тут же пинает его руку.

— Это чудо. — у Ермакова блестят глаза. — Я ведь правильно понял, будет девочка?

— Да. Вы были правы. — шепчу.

— Она хулиганка. — дочка снова ощутимо толкает руку Виктора.

Он меня поражает тем, что встает на колени, почти прикасается к моему животу и начинает разговаривать с малышкой внутри. Поднимаю глаза к потолку, чтобы не разрыдаться. Мне просто очень больно сейчас, рядом нет ее отца. Практически каждую ночь мне снится Ромка, вижу его счастливое любимое лицо. Во сне он знает о беременности, и так же как Ермаков сейчас, разговаривает с дочкой. Это выше моих сил. И слезы срываются с ресниц и текут по щекам.

Чувствую чей-то пристальный взгляд, осматриваюсь и вижу в дверном проеме Ирину.

Каменею.

Мы встречаемся взглядами, вижу ее бледную и очень злую. Она готова сжечь меня дотла. Это настолько меня выбивает из колеи, что стакан высказывает из моих ослабленных рук и разбивается на мелкие осколки, обливают при этом Ермакова, на брюках и рубашке видны белые пятна. Это такая нелепая ситуация. Стыдно. Как я могла допустить такое? Ведь знаю о том, что Ирина мечтает об их совместном ребёнке... А тут я со своим пузом…

— Простите, — резко отскакиваю от мужчины.

Виктор ошарашен моей реакцией. Поднимается в полный рост. Смотрю в сторону двери, но Иры нет. Снова перевожу взгляд на Ермакова. Хватаю полотенце, смотрю на устроенный беспорядок. Собираюсь убрать осколки, привести кухню в порядок.

— Я сейчас все уберу, — хватаюсь за край стола и начинаю присаживаться.

— Варя. — мужчина придерживает меня за руку. — Перестань. Сейчас придет

Наташа уберёт. Присядь. Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, — не могу смотреть ему с глаза.

Как рассказать Виктору, что здесь была Ирина, предупредить его и попытаться объяснить, что она все неправильно поняла. Потом пришла Наташа и начала суетиться, хозяин пожелал нам хорошего вечера и ушел. Следом за ним и я покинула кухню. Чувствовала себя ужасно. Нужно поговорить с Ириной...

Но как объяснить ей все? Ведь выглядело это неоднозначно, как будто этот ребенок наш с Виктором. Этой ночью я очень плохо спала, снились кошмары. Я так не хотела обидеть Ирину, она не заслужила такого отношения.

Мы встретились утром в гостиной, однако Ирина ничего мне не сказала, была, как всегда, милой и заботливой хозяйкой. Нужно было заговорить первой, но я струсила. Мне было дико стыдно за свое поведение. Но в тот момент поддержка Виктора была мне необходима. Но он женат, и его жена грезит своим ребенком. И тут она видит такую нелепую картину.

В тот же день я позвонила Павлу и согласилась на заключение контракта... Теперь у меня есть собственное жилье. Пусть со странными условиями, не увольняться в течение пяти лет из центра. Но с этим можно смириться, коллеги, и начальство отличное.

А вечером ближе к одиннадцати часам в доме раздался грохот и крик Ирины. Она обвиняла Виктора в измене и предательстве. Я понимала, что этот скандал случился из-за меня. Встала и начала собирать чемодан.

Глава 10

Ирина обвиняла мужа в предательстве, что он предал их мечты. Я не слышала, что отвечал Виктор. Однако хозяйка дома громко обвиняла мужа. Он пытался успокоить ее... Не хотелось быть свидетелем их ссоры, меня терзали угрызения совести, я считала себя виноватой в этом скандале. Надо срочно уехать из дома Ермаковых. Ирина пережила слишком многое, а мое присутствие всё усугубляет.

Надев наушники, включила музыку погромче, вытащила чемодан и начала собирать свои вещи. Одежды было немного. После расставания с Ромкой чемодан так до конца и не разобрала. Осталось упаковать косметику. Открываю комод, достаю пижаму и натыкаюсь на платье для малышки, которое купил лично Ермаков. Не смогла бросить его здесь. Я в него влюбилась. Огромный пакет с детскими вещами оставила в шкафу. Это слишком. Уверена, Виктор сможет уговорить жену согласиться на усыновление, ведь все эти милые вещи Ирина покупала с такой любовью.

Взяла блокнот, вырвала листок, села за стол и решила написать письмо Ирине, постаралась все ей объяснить. И попросила прощение. Перечитала письмо и оставила его на столе.

В доме было тихо, надеялась, что супруги Ермаковы смогли помириться. Еще раз проверила, все ли вещи забрала. Не хотелось, чтобы Ирине что-то напоминало о моем присутствии. Я была здесь счастлива, мне было хорошо под крышей этого дома. Но пора прощаться. Забронировала номер в отеле, вызвала такси, подхватила чемодан и вышла за дверь. Старалась не шуметь.

Миновала коридор, прошла через гостиную, подошла к двери. Получила сообщение, что такси ожидает, оглянулась и вышла за дверь. Начала спускаться по лестнице и услышала пьяный мужской голос:

— Бежишь, Варя?

Обернулась и застыла на месте. Ермаков сидел в кресле, в руках у него была бутылка коньяка, Виктор сделал глоток из горлышка. Встал и, пошатываясь, направился ко мне.

Он был в расстегнутой рубашке, на щеке красовался отпечаток женских ногтей. Меня так поразило это. Ирина расцарапала мужу лицо. Мамочки, и причиной стала я.

— Мне очень жаль, — только и смогла выдавить из себя.

— Варя, ты ни в чем не виновата.

— Ирина видела, как вы разговаривали с моим животом. Мне стыдно. Вы пострадали по моей вине.

— Глупышка. Просто Ира узнала, что процедуру ЭКО невозможно провести, её яйцеклетки непригодны. Ты не виновата. Куда ты собралась на ночь глядя?

— Сегодня переночую в гостинице, а потом что-нибудь придумаю.

— Но почему ночью? — пожимаю плечами.

Не хочу признаваться, что струсила. Утром пришлось бы лично говорить с

Ириной, а сейчас мне сложно смотреть ей в глаза.

— Пойдем, я провожу тебя, — он подхватывает чемодан и идёт вперед.

Мне страшно, он плохо стоит на ногах. Без приключений доходим до ворот, они плавно отъезжают в сторону, водитель выходит из салона. Забирает чемодан и убирает его в багажник.

— Береги себя, Варенька. Если что, звони, — опускаю глаза в пол.

— Спасибо вам огромное. Передайте Ирине мои извинения. Надеюсь, вы помиритесь.

— Варя, посмотри на меня, — осмеливаюсь и поднимаю голову. — Можно я тебя поцелую?

— Виктор Андреевич, не надо. Подумайте о супруге.

— Варя, как я устал. Я только и делаю, что думаю об Ире. А кто подумает обо мне?

Что ему на это сказать? Я никогда не ставила себя на его место. Но ведь правда, Виктор все держит на своих плечах. Хотелось бы и мне рядом такого мужчину.

— Вы самый лучший мужчина, которых я встречала в жизни, — щеки горят.

— Комплимент из твоих уст дорогого стоит. Мы не прощаемся, Варя. Надоедать своим присутствием в клинике не буду. Но, если понадобится помощь, звони в любое время.

— Я запомню.

— Прости.

— За что?

Виктор не отвечает, берет мое лицо в свои руки, волнительно смотрит в самую душу. Его губы приближаются, а я окаменела. Нужно оттолкнуть его. А я замерла, не могу двинуться, он сейчас сделает непоправимую ошибку. Однако получаю поцелуй в лоб. Он прижимает меня к себе и шепчет в волосы:

— Буду скучать. Уезжай, иначе не отпущу тебя.

Меня больше никто не держит, на ватных ногах разворачиваюсь и сажусь в салон. В окно не смотрю. Слышу, как раздаётся стук, водитель опускает стекло.

— Головой отвечаешь. Это чаевые. — Вижу, что Ермаков протягивает несколько купюр.

— Будет сделано.

— Не гони, — затем он стучит по крыше.

И такси медленно отъезжает от дома Ермаковых. Ночью пробок нет, до места назначения мы доезжаем быстро. Водитель помогает мне внести чемодан в отель, оставляет свою визитку, подмигивает и уходит.

Войдя в свой номер, снимаю обувь и в одежде ложусь на кровать. Проваливаюсь в беспокойный сон. Просыпаюсь ближе к обеду, оттого, что ужасно хочу есть. Выселяюсь из отеля и направляюсь в собственную квартиру. Нужно составить список необходимых вещей на первое время. Пока завтракаю, пишу список. По пути заглядываю в мебельный магазин и выбираю: диван, стол, пару стульев. Мне везет — все есть в наличии, и мои покупки доставят вечером. Поднимаюсь в квартиру, оставляю чемодан. И снова иду в магазин.

Благодаря деньгам, что оставил мне Соколов, я смогла обустроить свою квартиру. Для себя одной мне хватало того, что у меня было, диван и стол на кухне. У меня была мечта: сделать для дочки детскую комнату. Со временем я купила в прихожую комод и вешалку, которую повесил сосед по лестничной клетке. Им оказался врач из нашей клиники, стоматолог Сергей Сергеевич, а его жена Надежда работала няней. Они порекомендовали мне дизайнера интерьеров Екатерину, которая обустроила их гостиную.

Официально ушла в декрет, как и положено, в тридцать недель. Но по договоренности с главврачом приезжала в клинику по субботам и работала. На деньги, которые мне заплатили по больничному, я осуществила мечту.

У дочки теперь есть своя комната, украшена ярким декором и красками.

Глава 11

Сокол

Еще раз перечитываю сообщение, которое получил от Лады. Не хочу верить. Так не должно было случиться с нашей жизнью. Хотя, чего я ждал? На что надеялся? Мы расстались. Нас разделяет океан. Варя выбрала Ермакова. В итоге мы ничего друг другу не должны. Вареник. Вот только, почему мне так тошно на душе.

Приходит идиотская мысль написать парням из «Нептуна». В тот момент не отдавал отчета своим действиям, просто нахожу нужный контакт, смотрю — Илья в сети. Пишу.

Перекидываемся дежурными фразами. Илья рассказывает последние новости команды. Слышу на заднем фоне голос его жены, Нины. Как раз она и нужна была мне. Хочу услышать все от нее лично. Илья без просьб включает громкую связь. Супруга у него напористая девчонка, рассмотрела в Илье потенциал еще в пятнадцать и заарканила и в итоге женила его на себе. Рассказала мне последние сплетни. А потом попросила Илью выйти. Я напрягся.

— Ром, ты все еще сохнешь по Андреевой. Забудь ее. Не стоит Варька тебя. Мало ей было испортить твой отъезд своей выходкой. Строила из себя бедную церковную мышь. А на деле. Тьфу. — слышу, как чиркает зажигалка. — Она конкретно окрутила этого богача. Оформил ей медицинскую страховку в дорогом центре. И Варьку не смущает наличие у него официальной жены. Ненавижу таких баб.

Молчу. Сжимаю кулаки. Но когда Нина в запале, может выдать кучу информации.

— Он мог просто пообещать Варе вскоре развестись. — пытаюсь оправдать ее.

Ведь это совсем не похоже на девушку, которую я знал пять лет. Вареник никогда бы не влезла в чужую семью. Видимо, ее просто обманули, в это я могу поверить. Она у меня такая доверчивая.

Снова бью кулаком о матрас. Не моя она, увы. Полгода. Шесть долгих и одиноких месяцев.

— Она просто умело скрывала свою сущность. Не верю я в таких белых и пушистых. Варька искала варианты. И вот этот Ермаков попался в самый переломный момент. Уверена, она боялась уезжать в новую страну, где ей пришлось приспосабливаться. Тварь, — в сердцах выплевывает Нина.

— Прости меня за резкость, понимаю, вы были вместе несколько лет. И в это поверить сложно. Но я видела все своими глазами. Она беременна. Ермаков носится с ней, как курица с яйцом. — закрываю глаза.

— Передавай привет парням.

— Ромка, живи на полную катушку. Жду от тебя ярких и горячих фотографий с фанатками. Давно не было обновлений на странице.

На самом деле мне наплевать на популярность в социальных сетях. Хотя, агент настаивает. Но только проверенные девушки. Пиар важен. Это часть карьеры. Я понимаю это.

Однако сам старался не погружаться в эту пучину. Что ж, пришло время.

Прощаюсь с Ильей и Ниной. Следом набираю своего агента и прошу прислать мне анкеты одобренных девушек. В итоге выбираю двух кандидаток. Прошу Вольта назначить две встречи по приезду в город. Уверен, мой агент потирает руки, размах будет грандиозным.

— Пора забыть тебя, Вареник. — смотрю на ее фотографию.

Провожу кончиком пальца по любимому лицу, душу чувства в груди. И рву снимок пополам. Так нужно.

Возвращаемся на базу. Тренер проводит разбор выездной игры. Получаю похвалу. Впереди два дня отдыха. Еду домой. Принимаю душ. Сегодня у меня первое свидание. Еще раз просматриваю анкету Ванессы, высокая яркая брюнетка, запоминаю важные детали. Пора собираться на встречу. Подхожу к комоду, достаю вещи и натыкаюсь на синюю бархатную коробочку. Сжимаю ее в руках. С фотографиями было легко расстаться, чтобы они мне не напоминали о Варе. А вот кольцо.

Беру автомобиль и еду в ресторан. Вечер проходит скомкано, я сам виноват, разучился ходить на свидания. Хотя, Ванесса классная раскованная девушка. Не давала испортить наш ужин. На прощание она, глядя в глаза, сообщила:

— Ты мне понравился, готова рассмотреть договор на сопровождение. Вторую встречу предлагаю провести у меня, нужно проверить наши эротические предпочтения. И я просто предпочитаю свой матрас.

Девушка знает, что хочет от этого мира.

Мне понравился такой деловой подход. Затем была Вивьен, рыженькая улыбчивая, стройная девушка. Свой выбор остановил на Вивьен. Она была интересным собеседником, работала в галерее. У нее было условие, чтобы я арендовал квартиру для наших встреч. Вполне логично. К себе домой я ее тоже не планировал приводить.

Скажете, что я мог щёлкнуть пальцем и тут же выстроилась бы огромная очередь. Смог бы найти себе обычную девушку, они ведь пачками оставляют свои номера телефонов. Мне просто некогда этим заниматься.

Вот так в моей жизни появилась подружка. Вивьен отлично вписывалась в картинку нашей страсти, придуманной пиар-агентством. Съемки в журналах, интервью. Мы правда были красивой парой, и вместе нам было хорошо. Нужно жить дальше.

Карьера шла в гору. Удача сопутствовала мне. Я забивал шайбы, приносил команде заветные очки. Мы поднимались по турнирной таблице, тренер ввел меня в основной состав. С каждым днем все реже вспоминал Россию и Вареника. И со временем ее образ стирался в моей голове. Ни о чем не жалею, рад своей яркой, насыщенной жизни, это приносит отличный доход. Так и пролетели четыре года жизни в Канаде.

Глава 12

Варя

С каждым днем приближается наша встреча с дочкой. Жду этого с нетерпением. Беременность протекает по всем правилам и нормам. Все анализы у нас отличные, по вечерам стараюсь больше гулять, с работы всегда иду пешком, покупаю какао и наслаждаюсь глубокой осенью. В парке наблюдаю на счастливые семьи, в которых есть мама и папа. Конечно, грущу, потому что-то рядом нет любимого человека. Стараюсь не плакать и не думаю о разговоре с Ромкой. Он может повернуться в любую сторону. Мы не общались почти восемь месяцев, он мне изменил, и боль от предательства глубоко сидит в груди. Отвлекаюсь от грустных мыслей.

Захожу в детскую комнату, и меня наполняет счастье. У меня все готово к рождению доченьки, кроватку помог собрать сосед, коляска стоит упакованная, пеленки и одежду мама перестирала и погладила. На работе беру отпуск на три месяца, а потом мне придётся выйти на работу и проходить ординатуру.

Мама периодически звонит и давит на меня тем, что я должна обязательно сообщить Ромке о рождении дочки. А я боюсь, мне страшно услышать от него обвинения во лжи. Решила оставить этот разговор после родов малышки. Мама прислушалась к моим доводам и перестала настаивать. У мамы все хорошо в личной жизни, вижу, как ее глаза светятся счастьем. Понимаю, что в свое время приняла правильное решение, что переехала к Ермаковым.

Виктор держит свое обещание, с тех пор как я уехала из его дома, мы не виделись. Знаю, что он приезжает в клинику, но это происходит в мои выходные. Ирина мне звонила несколько раз, задавала обычные вопросы, интересовалась, тем, как протекает беременность. Общалась, как будто между нами ничего не случилось.

Проснулась среди ночи от резкой боли внизу живота. Прислушалась к себе и поняла, что пришла пора родиться на свет моей доченьке. К этому дню я была готова, сумка в роддом стояла в коридоре, обменная карта и все необходимые документы — в папке рядом. Первым делом написала своему врачу, сообщила обо всем и пошла в душ. Маму беспокоить не стала, решила позвонить, как доберусь до клиники.

С каждым часом интервал между схватками уменьшался, поняла, что пора вызывать скорую. Через десять тридцать минут меня доставили в роддом. Маме позвонила через час, сообщила, где я.

Танечка родилась в час сорок дня, пятьдесят сантиметров и три килограмма двести сорок грамм. Здоровая и самая красивая девочка в мире и безумно похожая на своего отца. Я смотрела на дочку, а видела Ромку, будет мне живым воспоминанием, во мне было столько любви, она меня переполняла. Теперь в моей жизни есть та, ради которой я готова свернуть горы.

Вечером меня перевели в палату, Танечка была рядом, она была спокойной девочкой, сосала грудь, а потом спала. Ночью мы с ней отлично выспались. Утром в палату доставили огромный роскошный букет и продовольственную корзину, набор продуктов был разрешенный для меня. Можно было не читать карточку, чтобы узнать, кто это прислал, размах говорил сам за себя. Однако я открыла и прочитала поздравления, слова Ермакова заставили меня плакать, открытка была подписана его рукой. Взяла телефон и написала ему сообщение со словами благодарности. Только сюрпризы на этом не закончились.

В день нашей выписки у роддома нас ждала мама с шарами, а также фотограф, и Кирилл рядом с припаркованной машиной. Виктор подарил Тане «Дусю» специально для езды в автомобиле. Мама была шокирована всем. Знала, что у нее будет масса вопросов по этому поводу. Но все потом, мне хотелось домой, показать малышке ее комнату, гору игрушек и, наконец, осознать то, что я стала мамой этой чудесной девочки.

Кирилл помог нам подняться в квартиру, занес все вещи и принес еще огромную подарочную коробку. Мама хотела, что-то сказать, но Таня захныкала: дочку нужно было кормить. Мы ушли в детскую, а мама стала разбирать вещи. А я пыталась найти оправдания поступкам Ермакова. Но, увы, не находила.

Дочка сопела рядом, а я не решалась выйти из комнаты и посмотреть маме в глаза. Телефон завибрировал входящим сообщением.

Это были поздравления от коллег. И одно сообщение от Ермакова.

«Варвара, поздравляю вас с выпиской. Надеюсь, ты не злишься на мою вольность. Но на улице сильный мороз, поэтому я прислал Кирилла. А еще весь месяц тебе будут доставлять продукты и готовую еду. Можешь делать с этим все, что хочешь. Но, уверен, тебе будет не до походов в магазин и готовки.» Просто прими мою помощь. Она от чистого сердца».

— Он не исправим, — прошептала.

Переложила Танечку в кроватку и пошла к маме. Нашла ее сидящей на кухне, перед огромной коробкой.

— Варя, кто этот мужчина? Из-за него ты бросила Романа?

— Мам.

— Прости. Это твоя жизнь. Просто Танечка так похожа на отца, глаза, губы и носик. Сообщи ему, пусть твоя совесть будет спокойна.

— Позвоню.

— Ну, вот и хорошо. Давай отмечать. Здесь столько деликатесов, и я посмотрела состав блюд, и все тебе можно есть.

Мама уехала домой после десяти вечера, за ней приехал муж. И вот я осталась одна. Дочка спала в кроватке, подключила радио-няню и вышла на кухню. Разобрала посудомойку, включила чайник и открыла ноутбук. Разыскала сайт хоккейного клуба. Кого я обманываю, он у меня в закладках есть. Перехожу на страничку Соколова Романа, пишу ему личное сообщение:

«Привет, Ромка. Нам нужно поговорить. Это важно. Варя».

Оставляю свой номер телефона, адрес электронной почты, пишу фамилию и имя.

Но спустя три дня сообщение так и не было прочитано. Я пыталась звонить по указанным телефонам, но безуспешно. Видела, что Соколов бывает онлайн, однако мои сообщения так и не были открыты. Меня это злило. Решилась на создание профиля в социальных сетях, и написала у него на стене. Там было много русских фанаток, видела знакомые имена, девушек и жен из команды «Нептун». Зашла к ним на сайт, посмотрела об их успехах, увидела знакомых ребят, нахлынули воспоминания. Прокрутила ленту новостей и наткнулась на фотографии прошлого Нового года, мы тогда были так счастливы с ним. Слезы текли по щекам. Закрыла сайт, чтобы не расстраиваться лишний раз. Сейчас мне нельзя нервничать, молоко может пропасть, а я должна думать о Танечке. Встала, умылась, налила себе чай. Услышала звуковой сигнал, заволновалась вдруг это сообщение от Ромки.

Но это было сообщение от Лады Смирновой, когда-то мы дружили с ней. Открыла переписку и застыла.

Глава 13

«Дрянь, тебе было мало его боли? Зачем ты ищешь с ним общения? Перестань унижаться, иди к Ермакову».

Ничего не понимаю. Еще раз перечитываю сообщение Лады. Почему она обвиняет меня, если это меня предали. Беру кружку с чаем, подхожу к окну, смотрю, как в свете фонаря кружатся снежинки. Красиво. Спустя десять минут успокаиваюсь. Снова сажусь за стол, пододвигаю к себе ноутбук, набираю текст, пытаюсь отправить сообщение Смирновой, уточнить, откуда столько агрессии. У меня ничего не выходит, она добавила меня в черный список. Неприятное ощущение расходится по телу. Снова мороз по коже.

Еще раз смотрю в экран, проверяю, прочитал ли Ромка мои сообщения. И на этот раз отметка: прочитано. Сердце ускоряет свой темп. Волнуюсь, как будто он сейчас позвонит, и мы с ним поговорим. Но спустя час ничего не меняется. Ничего не понимаю. Может, ему нужно время подумать. Выключаю свет и ложусь спать. Среди ночи просыпаюсь от кошмара. Первым делом проверяю дочку, она сладко спит в своей кроватке.

Иду на кухню, выпить воды. Ноутбук стоит на столе, задеваю мышку и экран оживает. Вижу сообщение от контакта Роман Соколов. Сон как рукой смыло. Руки дрожат. Бешеный пульс стучит в висках. У меня дрожат руки, я безумно волнуюсь. Зажмуриваюсь и нажимаю «открыть».

Пробегаюсь глазами по написанным словам. Не могу разобрать ничего. Впиваюсь в монитор. Пытаюсь понять смыл написанных букв. Каша в голове. Снова и снова пытаюсь понять смысл. Понимаю одно: пишет мне агент Ромки по имени Вольт. Он общается от имени Романа Соколова. А дальше текст расплывается перед глазами. Больно. Нос щиплет. Нельзя плакать. Прикусываю губы. Вновь пробегаюсь по сообщению:

«Роман просил вам передать, что ничего не хочет о вас знать. Вы его прошлое. Не стоит ворошить его. Все закончилось. У него прекрасная жизнь в Канаде. Новая любовь. Он счастлив. Скоро он сделает предложение своей девушке. Не пишите ему».

Не могу сделать вдох, задыхаюсь. Упираюсь головой в стол и еле сдерживаю рыдания. Все действительно закончилось. Он ничего не хочет о нас знать.

— Ромка, зачем ты так... Я ведь тебя до сих пор люблю...

Слезы потоком текут по щекам, крупные капли падают на клавиатуру. Наплевать. Боль разрывает меня на части. Мне так одиноко, хочется тепла и поддержки. Надежды рухнули и погребены под слоем обиды. Он ведь мог просто позвонить и поговорить...

Беру стакан и кидаю в стену, он разбивается на мелкие осколки. Смотрю, как по стене стекают капли на пол, и образуется лужа. Надо встать и убрать. Но сил нет. Я опустошена.

Но из комнаты доносится плач Тани, и я в ту же секунду вскакиваю и бегу к ней. У меня есть доченька, и я буду жить только ради нее. Со временем, надеюсь, у меня получится забыть ее отца. Беру Танечку на руки, укачиваю, сажусь в кресло, расстегиваю халат, и дочка тут же присасывается к груди. Глажу ее по щечке, любуюсь и понимаю, что мне будет сложно забыть Ромку.

— Но я попробую... — шепчу в светлые локоны моей дочки.

Спустя четыре года

Наливаю кофе, чтобы взбодриться. Часы показывают пять двадцать. Да, очень рано. Однако сейчас мы живём согласно графику тренировок. Смотрю в окно на просыпающийся город и вспоминаю, как было сложно в первый год жизни дочки. Когда ей было три месяца, мне пришлось выйти на работу. Мама очень помогала. Она привозила Таню в коляске в клинику, я кормила ее, и они снова ехали гулять до следующего кормления. Мама уходила домой, и я оставалась одна, я была счастлива... Но иногда рыдала по ночам от одиночества. Малышка росла и радовала своими успехами. В год пришлось отдать ее в ясли. Чувствовала себя ужасной матерью, вот только выбора не было. Детский сад был идеальный, там работала наша соседка, жена врача из нашей клиники. Вера предложила мне отдать Таню в ясли, им нужен был врач. Условия были шикарные, хорошая зарплата, мне дали место для дочери — это было выходом для нас.

Вера первое время присылала мне видео, и я видела, что Тане хорошо, и со временем успокоилась. Выныриваю из воспоминаний, смотрю на часы. Подхожу к двери, стучу и произношу:

— Татьяна Романовна, мы выходим через десять минут.

— Мамочка, я готова. — слышу голос дочки. — улыбка появляется на губах.

Мое сладкое чудо появляется на кухне со своим рюкзаком, трет глаза, волосы растрепаны. Однако дочь полностью одета во флисовый костюм, на щеке след от зубной пасты.

— Садись завтракать, а то сил не будет на тренировку.

Дочка занимается фигурным катанием. Танечка часто болела бронхитом, я возила ее к профессору, и он посоветовал заняться зимним видом спорта. Сначала мы были на открытых уроках в нескольких спортивных школах, выбирали. Но когда моя кроха увидела девочек в красивых платьях на коньках, выбор был очевиден.

Спустя два года Танечка уверенно стоит на коньках. Тренер до сих пор поражается ее упорству, а я смотрю на свое белокурое чудо и понимаю, что это характер и гены отца. Она не только внешне похожа на Сокола, но взяла и его характер. Мама утверждает, что Таня очень на меня похожа. Смотрю, как она ест кашу, и сердце поет. Уверена, она добьется успеха, а я буду рядом и помогать.

Едем в ледовый дворец, утром пробок почти нет. Двадцать минут, и мы на месте. Достаю из багажника ее рюкзак, и теплый жилет для себя, ведь на льду очень холодно. Хотя, я стараюсь, чтобы Таня не видела меня. Сердце замирает, когда она падает, но тут же вскакивает и снова разгоняется, делает вращения. Потом отвожу дочку в детский сад, мы прощаемся до вечера. Сама направляюсь к любимым пациентам. Вечером дочку снова ждёт тренировка, в таком режиме мы и живем.

Надеваю белый халат, сажусь в кресло и жду первых пациентов. Раздаётся стук.

— Входите. — поднимаю взгляд и столбенею. — Вы.