Мой самый-самый...
1. Лиза
После бурной сцены на кухне, воздух в квартире искрится высоковольтным напряжением. Одеваемся в коридоре с детьми молча, толкаясь в маленьком пространстве. Особо не смотрим друг другу в глаза – каждому есть, о чем подумать. Гурьбой заваливаемся в лифт, высыпаем из подъезда и топаем к моей машине, мешая зимними ботинками подтаявший снег.
По дороге в школу Левка молчит как партизан, уставившись в окно, Алиска что-то несвязно рассказывает непонятно кому, не выдерживая тишины в салоне. Я ей поддакиваю невпопад. Когда торможу у школы, невольно чувствую облегчение. Хочется уже одной побыть. Хотя бы по дороге на работу.
- Ребят, удачного дня! Ну, вы поняли, меня раньше десяти не ждать. У меня центре повышения квалификации занятие сегодня первое, - решаю все-таки сказать истинную причину моей позднего возвращения с работы, чтобы не накручивали себя.
Алиска на это моргает и расплывается в улыбке.
- И тебе удачи, мам! – щебечет.
- Могла бы и сразу сказать, - бурчит недовольно Левка, вылезая из машины, - Все, мам, пока!
- Лев! – торможу его.
-Что? – оборачивается, придерживая дверь.
- Отец не звонил? Он же едет еще? - не могу ничего с собой поделать – я волнуюсь.
Зимняя трасса не самая простая, дорога дальняя, а Сашка может и гнать до победного, игнорируя сон. Тем более, если едет один.
- Писал полчаса назад, что под Ростовом остановился поспать, - хмурит брови Левка, а потом ехидно сверкает серыми отцовскими глазами, - Но могла бы и сама спросить у него. Или слабо?
- Двоек не нахватай, умник, - хмыкаю в ответ и, потянувшись к ручке, сама захлопываю его пассажирскую дверь, оставляя детей на обочине.
***
На работе утро понедельника начинается с большого совещания, которое Ариэль проводит лично. И после наших совместных выходных, таких неоднозначных, мне приходится собрать всю свою силу воли, чтобы не попытаться притвориться мертвой и пойти вместе с Ириной Владимировной в переговорную при кабинете Коца.
Нас туда набивается человек двадцать – вполне приличная толпа, в которой я надеюсь затеряться. Мне неловко за многое. За наши откровенные поцелуи, за сцену в той кабинке, за мой отказ, за следующий день, когда я просто сбежала от Ариэля, заказав себе буквально все СПА процедуры, которые вообще были представлены в прайсе гостиницы. В четвертом часу дня он позвонил и сказал, что ему уже пора возвращаться в город. Я с наигранным сожалением выдала, что у меня еще массаж воротниковой зоны и медовое обертывание по плану, так что пусть уезжает без меня. Я не буду обижаться. «Это уже я скорее в праве обижаться на тебя, Лиза», - выдал Ариэль и повесил трубку. Я не стала перезванивать. А пошла на рецепцию СПА комплекса и попросила еще записать меня на педикюр, хоть в нем и не нуждалась.
Но чтобы наверняка…
Я такая трусиха!!!
И вот он – час расплаты. Мне придется посмотреть в глаза этому мужчине сейчас, когда в переговорной сидит еще двадцать человек. И я нервничаю, и мне неловко. И еще я глупо надеюсь, что он просто проигнорирует меня. Или…Не знаю, какой-то части меня все-таки будет дико обидно, если после всего произошедшего Ариэль отступится и сделает вид, что и вовсе ничего не было. Наверно, это раненное мужем самолюбие и вера в себя дают о себе знать.
И вот я примостилась на самом краешке стула в конце бесконечного стола словно куропатка, готовая в любую минуту убежать при виде подкрадывающейся лисы, и сижу, нервно покусывая губы, вспоминая, что он их целовал.
- Всем доброе утро, - звук распахивающейся двери совпадает с раздавшимся прямо над моей головой глубоким поставленным голосом Ариэля.
- Доброе, здравствуйте, доброе…- проносится нестройное по переговорной.
Оборачиваюсь и успеваю заметить, как Коц, прежде чем пройти к своему креслу во главе длинного стола, успел хищно посмотреть на меня.
_____________________
Всем дико рада!
2. Лиза
Колкие мурашки ворохом рассыпаются по предплечьям. Смутное ощущение вины, смешанное с предчувствием опасности, лишь усиливается. Утыкаюсь взглядом в блокнот перед собой, не желая поднимать глаза. В кабинете повисает подобострастная тишина, пока Ариэль усаживается в свое кресло.
- Что ж, приступим, - откашливается Коц в кулак где- то в другом конце кабинета, - Итак, у нас выигран тендер на проведение аттестации сотрудников «Сбербанка». Эмма Ефимовна…
Перестаю слушать слова – в них пока нет ничего, касающегося непосредственно моей работы, лишь мысленно покачиваюсь на приятном бархатном голосе Ариэля. Он у него плавный, глубокий, уверенный, очень запоминающийся. Не исключаю, что это не природный дар, а результат каких-нибудь пройденных курсов ораторского мастерства. И я не могу сейчас не думать о том, что, когда Коц возбуждается, его голос звучит совсем по-другому. Более резкий, отрывистый, шероховатый. Я не уверена, что эти мысли мне приятны, скорее они заставляют нервничать, но то, что они меня не отпускают – факт. Я теперь по-другому воспринимаю Ариэля. Не могу не видеть в нем мужчину. Не почти бесполого галантного ухажера, как раньше, а мужчину…
- Елизавета Тиграновна…
- Да? – резко вскидываю голову, встречаясь с Коцем взглядом.
- Вы внесли в сайт изменения, - говорит ровно, откидываясь в своем глубоком кресле и складывая пальцы домиком.
- Да…- киваю, не совсем понимая по его тону, это претензия, похвала или просто констатация факта.
Молчит, смотрит в упор, словно разглядывает пришпиленную булавкой бабочку. Непроизвольно облизываю губы, выдерживая его взгляд. Глаза всех присутствующих сейчас направлены на меня. Это внезапно тяжело выдерживать. Пауза затягивается, я уже было открываю рот, чтобы начать оправдываться, потому как чувствую себя неловко, но Ариэль вдруг расплывается в скупой одобрительной улыбке.
- Неплохо сделано, ваша идея?
- Мы согласовали с Ириной Владимировной, - чувствую, что розовею от его похвалы при всех. Как ни крути – приятно.
- Ясно, - кивает коротко, - Ирина Владимировна…
И переключается на мою начальницу, уже интересуясь чем-то у нее. Оставшиеся пятнадцать минут рассеянно слушаю, как Коц нарезает начальникам отдела задачи. И не могу избавиться от ощущения, что заговорил он со мной только для того, чтобы заставить посмотреть ему в глаза.
Когда совещание заканчивается, и Ариэль всех отпускает, подскакиваю со стула одна из первых. И, как оказывается, зря. Потому что в ту же секунду он просит меня задержаться совершенно бесстрастным тоном. Падаю на стул обратно, пока остальные сотрудники гуськом выходят из кабинета. Нервно тереблю листочек из блокнота, наблюдая за Ариэлем, сидящем во главе стола в доброй тройке метров от меня. Глухой топот ног, возня и дверь в переговорную захлопывается за последним выходящим человеком.
Ариэль тут же встает со своего кресла, несколько быстрый шагов, и он уже берет в ладони мое лицо и целует в губы. Мягко, но уверено. Будто у него даже сомнений нет, что может быть по-другому. А я настолько ошеломлена, что просто замираю, не отталкивая и не поощряя. Только глазами хлопаю, пытаясь осознать.
В его мире мы уже полноценно встречаемся, да?
- Как добралась? Извини, замотался, дела были вечером. Хотел позвонить и вылетело из головы, а потом уже было поздно, - он присаживается на стол передо мной и шутливо поддевает меня за подбородок, на что я только еще сильнее таращу глаза.
- У тебя сегодня много работы? – продолжает Ариэль как ни в чем не бывало, - Можем поужинать вместе.
- А я…Я записалась на курсы повышения квалификации в нашем центре, сегодня иду на тестирование, так что никак…- сглатываю и добавляю дежурное, - Извини.
- Хм…Тогда может пораньше уйдешь, а на тестирование я тебя отвезу? – выгибает Ариэль соболиную бровь.
Сглатываю опять и начинаю душно краснеть. Самое смешное, что мне даже отговорки придумывать не надо. Мой день действительно сегодня забит под завязку, и я не смогу…
- Прости, никак. После обеда я еду в нашу гостиницу на Люблинской, у меня там встреча- знакомство с Мусаиновым, а потом вот…Сразу на курсы, - виновато улыбаюсь.
- Лиза, ты неуловима, - трет костяшкой указательного пальца бровь Ариэль и мягко улыбается, будто это ничуть его не задевает, - Ну значит в обеде ты уже не сможешь мне отказать, а потом поедешь на Люблинскую, договорились?
- М, к чему такая настойчивость? – пытаюсь за кокетством скрыть легкое раздражение от того, что меня загоняют в угол как волка по флажкам.
- Ничего глобального, просто хочу провести время с тобой, - Ариэль издевательски расслаблен в отличие от меня.
Настолько, что умудряется снисходительно добавить.
- Ну все, беги работать пока. Перед обедом я тебе позвоню.
Беги?! У меня брови подлетают.
И задевает, и злит. Я что? Козочка на лужку? Вспыхиваю, подрываясь с места.
- Ладно, раз приказываешь, побегу, - цежу сквозь зубы с плохо скрываемым едким раздражением.
Ариэль тихо хмыкает и перехватывает меня за талию, когда делаю шаг от него. Резко притягивает к себе, так что оказываюсь между его расставленных ног. Охаю и не успеваю сообразить, как он уже опять целует меня, только теперь с языком. Сминая мои губы, шаря руками по заднице, вдавливая мои бедра в свой пах. Не успеваю оттолкнуть, да даже просто сообразить, как уже отпускает. Болотно- зеленые глаза удовлетворенно блестят, с умным видом поправляет ворот моей блузки. Хмыкает хрипло:
- Ты такая импульсивная, Лиза.
- Кто бы говорил, - фыркаю, пятясь от него на нетвердых ногах.
Не знаю, как вообще на это все реагировать. Но… похоже от меня никаких особых действий никто и не ждет, да?
Ариэль на мое саркастичное замечание лишь смеется.
- Знаешь, я уже и сам забыл, что могу быть таким. Но с тобой это легко, оказывается.
***
После такого сосредоточиться на работе стоит неимоверных усилий и, если бы не неотложность некоторых дел, я бы и не смогла. И все равно, как бы я не была загружена, чем ближе приближался час обеда, тем тяжелее мне было себя организовать.
Самая большая проблема в том, что я не могла понять, как я отношусь к происходящему.
Мой поистине скромный опыт общения с мужским полом не давал ответа на столь сложный вопрос. До Сашки у меня был только один более-менее серьезный поклонник, если не считать всякие школьные влюбленности. И с тем товарищем все было проще – физически он меня не привлекал. Мне не нравился вкус его поцелуя, стерильный запах его тела, слишком мягкая кожа на руках. С ним было легко не переступать черту просто потому, что желания даже близко подкрадываться к этой черте не было.
А потом появился Сашка и…все!
Черта? Что это вообще? Да я была готова по снегу босиком километр топать, лишь бы он просто меня поцеловал.
Какие могут быть сомнения, когда влюбляешься ТАК?!
С ним я переживала только об одном - а он так же сильно любит меня, как его? Он за мной по снегу пойдет?!
Вот и выходило, что в моей не такой уже короткой жизни не было таких мужчин, как Ариэль. Которые бы привлекали меня и интеллектуально, и физически достаточно сильно, чтобы вызывать живой интерес, но не настолько, чтобы ощутить влюбленность.
Наверно, если бы мы расстались Сашкой не чуть больше месяца назад, я бы даже не думала. Наверно…
Но я же не могу просить Коца подождать годик или два. Смешно…
3. Лиза
В итоге, когда за пятнадцать минут до обеденного перерыва мне звонит Ариэль, чтобы пригласить в уже знакомый мне французский ресторан напротив нашего офиса, я вся как на иголках.
Мои желания слишком эгоистичны, чтобы можно было их озвучить напрямую. Я не против принимать ухаживания Коца, они мне бесспорно приятны, поднимают настроение и повышают уровень эндрофинов в крови, но не более того. И мне не хватает опыта флирта, чтобы удержать отношения на этой грани с таким мужчиной как Ариэль. Он вроде бы и не принуждает меня ни к чему. Нет. Но его мягкая сила эффективней любого прямого приказа. И сама чувствую, как постепенно поддаюсь. Это раздражает и дезориентирует.
Но с другой стороны…Ну а что мне терять?!
И все же внутренне я готовлюсь защищаться, испытывая большое эмоциональное напряжение. Я почти уверена, что Ариэль снова будет пытаться меня поцеловать и заговорит на личные темы. В ресторан я захожу словно ступаю на поле боя. Администратор провожает меня к дальнему столику в отдельном зале, за которым мы уже сидели с Коцом раньше. Ариэль уже там, расслабленный, откинувшийся на спинку мягкого стула-кресла, наблюдающий за моим приближением из-под полуопущенных век. Упрямо вздергиваю подбородок, натягиваю улыбку - слишком вежливую, чтобы быть открытой. Коц улыбается в ответ. Встает и галантно отодвигает мне стул.
- У них сегодня свежая дорадо, - первые его слова, обращенные ко мне.
- Советуешь? – даже не открываю меню.
- Определенно, - складывает пальцы домиков, совсем как в переговорной, когда при всех обратился ко мне.
- Хорошо, последую, - соглашаюсь я, решая, что у нас есть более острые темы для прений за этим обедом.
И как же я ошибаюсь!
Ариэль за весь час, что мы проводим вместе, не делает ровным счетом ничего, чтобы могло меня задеть или насторожить. О каких поцелуях против воли может идти речь, когда он даже ни разу не попытался меня коснуться. Ни одного неудобного вопроса, ни намека, ни требования. Мы просто болтали. Болтали и все. Ариэль рассказывал забавные истории о тех людях, с которыми я познакомилась на банкете в выходные, шутил, передавал пикантные сплетни, спрашивал, как отдохнула я. Потом наш разговор незаметно перетек на работу, затронул курсы, мое видение собственных перспектив.
Коц говорил мягко и расслабленно, был безупречно галантен, и, может быть, только цепкий темнеющий взгляд его болотных глаз напоминал мне о том, как он лапал меня, насильно целуя, утром.
И внутреннее напряжение из –за этого не исчезало никак, взвинчивало мой эмоциональный фон до предела. Смех звучал громче, пальцы нервно поглаживали тонкую ножку бокала с минеральной водой, губы пересыхали и все время тянуло их облизать, перехватывая взгляд мужчины напротив.
Это ожидание, что он снова выкинет что-то подобное, нападет как утром, заставляло думать только об этом. Под конец нашего обеда я уже чуть ли не хотела, чтобы Коц вновь перешел черту, потому что просто сидеть и думать об этом оказалось достаточно сложным испытанием.
Если это был четко рассчитанный психологический прием, то на мне он прекрасно работал. Я ведь приготовилась отбиваться, а на меня никто не нападал!
Мы так и расстались у дверей ресторана, не затронув ни один личный вопрос. Коц лишь коротко кивнул мне, садясь свой Майбах - у него была назначена встреча на Чистых прудах, а я, слегка обескураженная, вернулась в офис.
И только через два часа, когда я уже проходила в кабинет управляющего нашей гостиницы на Люблинской, мне пришло письмо от Ариэля. Всего одно предложение: «Очень прошу сопроводить меня, Лиза» и прикрепленный билет в Большой в ложу на эту среду со стыдливо замазанной ценой.
Я зависаю, кусая губы, щеки вспыхивают. В крови взрывается эгоистичное теплое удовлетворение. Его вежливое равнодушие на обеде было наносное. Мне не показалось. И мне приятно, что и говорить. Ариэль умеет ухаживать красиво - у него не отнять. И, как я начинаю понимать, умеет искусственно повышать градус напряжения. Да, я понимаю, что он манипулирует мной, но мне лестно, что он так старается.
- Елизавета Тиграновна, - окликает меня Константин Львович, управляющий, посреди кабинета которого я замерла, крепко сжимая в руке телефон.
- Извините, да, Ариэль Гадович инструкции прислал, - отмираю, как можно лучезарней улыбаюсь мужчине и, быстро напечатав «Сопровожу» Коцу, прячу телефон, - Очень приятно познакомиться, Константин Львович. Может быть сразу перейдем к экскурсии по гостинице? Хочу всё у вас посмотреть.
***
К концу официального рабочего дня я так устаю, что на курсы идти совершенно не хочется. Эмоционально я полностью вымотана и опустошена. И, если бы не тот факт, что учебный центр находится в соседнем здании с гостиницей, где я провела последний час, знакомясь в руководящим персоналом, то я бы наверно все перенесла, но…
Сам центр оказывается достаточно большим современным зданием в три этажа со своим кафе, коворкингом на первом этаже и большой зоной отдыха на втором. Администратор, молодой парень хипстерского вида, вежливо и подробно объясняет мне, как пройти к Софье Сергеевне, старшему коучу центра. Пока поднимаюсь на лифте на третий этаж, мысленно готовлюсь встретить такую же степенную даму как Эмма Ефимовна, и в итоге испытываю легкий шок, когда передо мной предстает маленькая чуть полноватая девчонка точно моложе тридцати, с короткой стрижкой, огненно-рыжими прядями в каштановых волосах, в кедах и толстовке с логотипом центра и невероятно обаятельной улыбкой.
- Я – Соня, привет, - она бодро пожимает мне руку и от нее такой положительной энергией прет, что я невольно забываю, что устала как собака.
- Лиза, - улыбаюсь в ответ, пожимая ее мягкую горячую ладошку.
- Очень приятно, - несмотря на несколько лишних килограммов Соня буквально порхает по своему заставленному всякой красивой дребеденью кабинету, невероятно быстро перемещаясь из точки в точку и наводя забавную суету, - Ну что, давай начнем с профтестирования, а там уже по ходу пьесы разберемся, да? Кстати, может что-нибудь хочешь? Чай, сок, кофе?
Подмигивает.
- Ну, давай, - сажусь в кресло для посетителей напротив ее стола, наблюдая за этой приятной мне девушкой, - И от кофе не откажусь.
- Отлично, я тоже, - она тут же подскакивает с места, - Я Любу, свою помощницу уже отпустила, так что сейчас принесу и начнем.
***
Когда возвращаюсь домой, дети уже укладываются спать. Встречаю Левку на кухне в одних трусах, Алиска валяется в кровати, уткнувшись носом в телефон.
- Привет, как курсы? – интересуется сын, доставая из холодильника яблочный сок.
- Да пока никак, только прошла профтестирование, - пожимаю плечами.
- М, и как? – выгибает пшеничную бровь.
- Мое призвание – работать с людьми и чему-то их учить, - выдаю с улыбкой, отбирая у него пакет с яблочным соком и отпиваю сама.
- Ну поучить ты любишь, - вздыхает сын страдальчески, наблюдая за тем, как пью.
- Как школа? – интересуюсь.
- Стоит, - пожимает худыми плечами.
- Отец доехал до дома?
- Спроси у него сама, - ехидно щурится.
Закатываю глаза и ору на всю квартиру.
- Алиска! Папа уже в Домбае?
- Да! Часа два назад звонил, – кричит мне в ответ.
Подмигиваю сыну, пока он издает возмущенное «пф-ф-ф», а потом стукаемся кулачками с ним.
- Все, я спать, завтра вечер свободный, можем в кино сходить, если хотите.
- У меня укулеле, мам, - орет Алиска из детской.
- А меня на день рождения пригласили. И мне кстати деньги нужны, - Левка смущенно чешет затылок, исподлобья поглядывая на меня.
- Кто пригласил? – устраиваю допрос.
- Одноклассница…
- Девочка? – поднимаю брови.
- Да ты просто Шерлок, - ерничает мой сынок, а у самого уши краснеют точь-в-точь как у отца.
- Симпатичная? Как зовут? Что подаришь? – становлюсь рядом с сыном, подпирающим задницей кухонную столешницу, и пихаю его локтем в бок.
- Мирра Ковалева. Мы ей на курсы по фотографии скидываемся, она увлекается, - бормочет сын.
- И цветы! – учу его.
- И цветы, - смиренно кивает.
Встречаемся с ним глазами. И у меня сердце щемит – так похож на отца.
- Ты уже у меня такой большой, - вздыхаю и пытаюсь Левку погладить по блондинистым волосам, но он уворачивается, фыркая, и отпрыгивает на добрый метр от меня.
- Ой, все, мам, я спать, с тебя три тысячи, - ретируется с кухни.
- Вот так всегда, - бурчу ему вслед.
Захожу к ним в комнату, чтобы поцеловать на ночь Алиску, выключаю детям свет, принимаю душ перед сном и ложусь сама.
Вот только сон не идет. Такой насыщенный был день, столько событий в нем было, новых знакомств, дел, волнений…
Но сейчас, когда я закрываю глаза в темноте своей спальни, в голове моей почему-то крутится только вчерашнее воскресенье, а не сегодняшний понедельник.
Может в этом виноват тонкий аромат розово-чайных роз, пропитавший всю мою комнату, а может то, что я весь день не позволяла себе вспоминать, как Сашка смотрел на меня, вручая этот букет.
И внутри так тревожно-тревожно…Тяжесть разливается и хочется плакать. Не знаю почему. Просто съедает тоска.
Он уже приехал… Что он сейчас делает? Время – первый час…
Спит уже наверно крепким сном в отличие от меня.
И я тоже пытаюсь заснуть, ворочаюсь, злюсь на себя, но никак. Мне неспокойно.
В какой-то момент рука тянется к телефону. Я даже уже сжимаю его гладкий корпус в руке. Не знаю, чего хочу. Точно не позвонить – тем более так поздно. Может быть написать? Что? Да просто спросить, как доехал. Он все-таки отец моих детей – это нормально за него волноваться, правда?
Но я не решаюсь, так и лежу в темноте с телефоном, широко распахнув глаза. Пока он вдруг не пиликает входящим сообщением. Когда вижу, что от Нины, покрываюсь липкой слабой испариной раньше, чем успеваю разглядеть, что же она шлет. Ни слова не написала. Только фото. Ночь, пустынная дорога, которую я узнаю, и две фигуры идут по тротуару прочь от фотографа. Близко, очень близко друг к другу идут. Узнаю Сашкину спину и… Руки начинают дрожать, в горле пересыхает. Строчу в ответ.
Лиза: «Это когда?»
Нина: «Вот прямо сейчас» и смайлик с разведенными руками.
Отбрасываю от себя телефон, словно это ядовитая змея. Дышу с трудом, ком в горле так и не проходит, воздух застревает. Зато слезы высыхают тут же. Вот так вот, Лиза, не переживай, отлично у него все.
И у тебя тоже будет. Должно!
Встаю с кровати и прямо в окно выкидываю эти чертовы вонючие розы. Не закрываю после – хочется побольше нового морозного воздуха в спальне. Хочется дышать. Поплотнее укутываюсь одеялом и мгновенно засыпаю, чувствуя, как холод щиплет кончик носа и уши. Будто только что умерло то, что мешало спать.
4. Лиза
Когда я встаю на следующее утро, то чувствую странную холодную пустоту. И мне вдруг так с ней спокойно. Не хорошо, но спокойно. Наверно, мне не хватало именно этого.
Ощущения, что всё. Это конец. Мы действительно расстались. Надо дальше жить.
Ночью, когда я увидела Сашкино фото с Тишаковой, я вдруг осознала, что я ведь даже предъявить ему больше ничего не могу. У меня нет такого права. Нет.
Я сама от него ушла, сама твердила, что моя личная жизнь – больше не его ума дело. И что он волен строить свою.
И, похоже, он просто меня услышал. Дословно.
Ну а то, что это именно Надя…
Я пытаюсь не пускать в голову мысль, что возможно у них все началось гораздо раньше, чем Левка застукал их в походе, но не могу...
Может быть, не было физической близости, но симпатия точно была, раз он первым делом побежал к ней, да?
Ну и удачи ему с Тишаковой! Пусть вместе по своим чертовым горам лазают. Отличная пара!
Внутри снова закипает разъедающий гнев, но я уже легко нащупываю точку безразличной опоры и снова возвращаюсь и свое спокойное философское состояние.
Пусть живет…Счастья ему. Хоть с Надей, хоть с Гадей. Мне все равно.
Я настолько погружаюсь в это чувство, что даже дети за завтраком замечают перемену.
- Мам, ты что такая…- Алиска щурится, вглядываясь в мое лицо и пытаясь подобрать подходящий эпитет.
- Какая? – отпивая кофе, вопросительно выгибаю бровь.
- Тихая…
- Будто с успокоительными переборщила, - уточняет Левка, отправляю в рот сосиску.
Смеюсь. Я просто отпустила мысленно твоего папу, сынок. Но вслух это конечно не говорю.
- Выспалась, - улыбаюсь, - Но, если так просите, могу и покричать!
- О, нет, все устраивает! – хором охают дети.
***
На работе тоже выдается спокойный день, наполненный рутинными заботами, словно весь мир решил помочь мне продлить состояние эмоционального анабиоза. Даже Ариэль весь день отсутствовал, никак не беспокоя меня. Вечером по дороге домой заехала в учебный центр к Соне. Выбрали с ней для меня первую обучающую программу. Так как у меня не было практики выступлений перед большой аудиторией, а моя должность предполагала командировки на различные семинары, то остановились на коротком курсе по ораторскому мастерству, которые как раз сама Соня и вела. Попили чай, похихикали, поболтали немного о личном, ближе узнавая друг друга. Она мне была очень симпатична, и я чувствовала, что и я ей.
Уже когда собиралась уходить, в кабинет к Соне зашел молодой парень лет двадцати семи - спортивный, симпатичный, просто одетый - в джинсы и футболку, от чего можно было оценить развитую мускулатуру на его смуглых руках и витиеватую татуировку – рукав.
Я поначалу недовольно поджала губы, решив, что это один из посетителей, и подумав, что вообще - то принято стучаться. И каково же было мое удивление, когда Соня представила парнишку, которого звали Егором, директором этого учебного центра.
Мое замешательство было настолько очевидно, что Егор белозубо оскалился и выдал, что он просто гений, а внешность обманчива, и слегка поклонился. А я поняла, что слегка краснею. Неловкое вышло знакомство, но он и правда совершенно не производил впечатление руководящего хоть чем-то человека.
Думая об этом в машине, я пришла к выводу, что он вполне может быть просто чьим-то сынком. Надо будет потом у Сони спросить аккуратно, права я или нет. Мне стало интересно…
Вернувшись домой, застаю там только Алиску, недавно вернувшуюся из дома творчества с занятия по укулеле. Наскоро делаем с ней ужин, болтая. Пока едим, звоню Левке, напоминая ему, чтобы в одиннадцать был дома как штык. Его недовольное «ла-а-адно» почти полностью перекрывает долбящая на заднем фоне музыка. Отужинав, Алиска уползает к себе в комнату делать уроки, а я включаю телевизор и бездумно щелкаю каналы, совершенно не представляя, чтобы я хотела посмотреть. В итоге торможу на старом- добром «Титанике». Там как раз момент, как Роуз спускается к Лео по лестнице. И я устраиваюсь поудобней в кресле -мешке, мысленно готовясь всплакнуть в самом конце, когда она его спихнет с несчастной двери в воду, и вот тут…
Оживает мой телефон.
Все в таком же равнодушно-коматозном состоянии, в каком прибывала весь день сегодня, я подношу к глазам экран, на котором светится «Мой самый-самый бывший».
Секунда, две…Моргаю.
И чувствую, как внутри словно лавина сходит, ревя. И снова эта боль и нервное возбуждение вперемешку. Невыносимые.
Ну все ведь уже, Саш…Оставь меня в покое, прошу.
Жмурюсь, не поднимаю трубку. А перед глазами эта фотка ночная стоит. Где он с ней. Опять.
Ну вот что он мне звонит, а???
Делаю вдох – выдох. Вытираю потную ладонь о домашние штаны. И все-таки смахиваю зеленую трубку.
- Да.
- Да, привет, Лиз, - его низкий голос вибрирует в трубке, а у меня мурашки по затылку бегут.
Щелкаю пультом, выключая телевизор, встаю с места, не в силах сидеть, и отхожу к окну. Сашка все это время молчит, словно знает, что я сейчас делаю, и ждет, когда замру, чтобы его слушать.
- Зачем звонишь? - обнимаю себя за предплечье, уставившись невидящим взглядом на горящую ночными огнями Москву за окном.
Сейчас так отчетливо ощущаю, что он где-то там. Невероятно далеко.
_______________________________
Всем, кому интересно, заходите ко мне в ВК https://vk.com/ana_sakry .
Там очень много всего про ребят!
5. Лиза
- Кхм...- Сашка глухо откашливается.
Я прикрываю глаза, прижимаясь лбом к холодному оконному стеклу.
- Лиза, я билеты хочу детям купить на выходные. Вот, звоню посоветоваться.
Ах, билеты, точно, да...Зажимаю пальцами переносицу и отхожу от окна, стараясь игнорировать тонкий болезненный укол разочарования.
- Советуйся, - выходит немного грубо.
И у Сашки моментально меняется голос, звуча более напряженно.
- Вот смотрю рейсы на четверг. В восемь вечера во Внуково сможешь же их посадить, я в Минводах встречу.
- Почему на четверг, а не на пятницу? - хмурюсь, - Им же в школу.
- У меня группа на три дня, хочу взять их с собой.
- М-м, куда идете? - кусаю губы, снова падая в кресло- мешок.
Потихоньку мужской голос обволакивает меня, и я утопаю в этом разговоре, перестав так нервничать и очень четко представляя собеседника прямо перед собой. Саша будто в этой же комнате, если закрыть глаза...
- Вдоль ущелий.
- Так себе маршрут для зимы, Алиса...
- Она справится, - перебивает меня Сашка спокойно.
Я замолкаю. Он тоже молчит. Я слышу, как он дышит и, кажется, печатает.
- Им купил, сейчас скину тебе на почту. Лиз...
Обрывает себя, а потом тихо и хрипло:
- Тут в ряду три кресла. Я могу купить еще один.
Я открываю глаза. Внутри сжимается от жаркой волны слабости, прокатывающейся по телу.
- Лиза, прилетай...Просто скажи "да".
У меня перед глазами комната начинает плыть - не могу взгляд сфокусировать. Столько эмоций сразу накрывает, что все внимание обращено внутрь, а не вовне.
- Некому греть палатку, Саш? – выдаю после паузы дрогнувшим голосом, - А как же Надя? Она кстати идет?
Молчание в трубке в пару невыносимо долгих секунд.
- Нет, я переставил ее, - отстраненно.
- Что так?
- Она больше со мной ходить не будет. Нет у нас никаких отношений, - Сашка говорит это уверенно и ровно, словно увещевает раскапризничавшегося ребенка.
Чем только бесит меня!
- И я должна в это верить?!
Фото Нины, когда эти двое бредут вдвоем в сторону нашего дома в первом часу ночи, так и стоит перед глазами.
- Да, потому что я правду говорю.
Правду...Ну да...Секс же - не отношения!
- Еще скажи, что собираешься теперь соблюдать целибат! - фыркаю едко, раздумывая, пересылать ему вчерашнюю фотку или нет.
Если отошлю, он точно пойдет Нину прессовать, скорее всего через Вахтанга или Теймураза, и потом она может и сообщать мне ничего больше не будет от греха подальше. А я…наверно… хочу знать.
Да и вообще...Какая мне разница! Если хочет с ней спать- пусть спит! Мы не вместе. Всё!
- Если ты скажешь, что у меня есть хоть один шанс тебя дождаться, то я буду ждать. У меня есть этот шанс, Лиз? – прерывает мои размышления Сашка глухим голосом.
Как обухом по голове. Забываю тут же, о чем думала. Молчим, учащенно дыша в трубку. Мысли мечутся испуганными птицами.
- Скажи правду, ты с ней был после...того...как...? Был? - у меня голос скатывается на рваный шепот.
Сашка не отвечает. Так долго, что я роняю лицо на ладони и чувствую, как горячая влага собирается на глазах. Я постепенно понимаю ответ. Это не как удар ножом, нет. Меня медленно трут наждачкой прямо по слизистым. Жжется, мучительно противно и больно...
- Вчера мы...Я был очень пьян, и...- Сашка сглатывает, его голос хрипло вибрирует у меня в черепной коробке, - Но наутро я почувствовал себя полным идиотом. Пытался сегодня уволить ее.
Всхлипываю, вытирая тыльной стороной ладони влагу под носом на щеках.
- И что? Не получилось? - хмыкаю с сарказмом.
- Она не хочет, а мне настаивать неловко, пиздец, по идее это мне себя увольнять надо. И я не знаю, как это все обставить, чтобы так стрёмно себя не чувствовать, - Сашка невесело смеется в трубку, и его тон такой до боли знакомый.
Как часто он именно так рассказывал о своих проблемах, ждал, что я скажу. Сама не замечаю, как снова утопаю поудобней в кресле- мешке и рассеянно глажу пальцами телефон.
- Прости, что говорю тебе все это, Лиз. Смешно, но мне больше некому на такое жаловаться, - добавляет, и я почти вижу, как он по привычке трет лоб, прикрыв глаза и качая головой.
- Ну знаешь, ты у нас теперь свободный. Всех, кого трахнул - увольнять, так и сотрудниц не напасешься, - истерически хихикаю.
- Смешно, да, - ржет мне в тон, - Тут главное с тоски на сотрудников не перейти...
Прыскаю со смеху, представив Сашку, кругами ходящего вокруг Теймураза. И опять замолкаем. У меня внутри горит все и одновременно как-то странно отпускает. Это какой-то невероятно откровенный разговор.
- Приедь, пожалуйста...- опять начинает через пару секунд, - Я могу поменяться. Хочешь, съездим куда-нибудь? По Тбилиси, например, погуляем. Как тебе?
- Я не поеду, Саш...
- Планы на день влюбленных? Фаршмак манит? - взрывается тут же.
- Знаешь, после того, что ты только что рассказал, эти твои вопросы - это просто смешно.
- Мне плевать смешно или нет, - огрызается, - Я не могу тебя не ревновать.
- Придется учиться.
Опять молчим. Сашка сопит в трубку, злится. А я слушаю и слушаю его. Это все равно всё такое родное. И я кормлю свою ненасытную тоску новыми моментами, которые можно бережно сохранить и потом вспомнить.
- Лиза, я приеду к вам на праздники двадцать третьего, - давит тоном.
- А вот сейчас про планы не хочешь спросить? - язвлю.
- Я спрашивал у детей, они собирались в Питер к деду, но у него там дела какие-то срочные, так что планов у вас пока нет, и дети меня ждут.
Возмущенно фыркаю в трубку. Договорился уже, молодец какой. И опять в обход меня. Надо поговорить с мелкими на будущее - они прямо как диверсанты. Ведут тут подрывную деятельность...
- Ладно, хорошо. Но ты же помнишь, что у меня останавливаться больше нельзя. Я не шучу, Саш. Отставлю ночевать в подъезде. Так что ищи гостиницу или договаривайся с Ратмиром.
- Боишься, что опять со мной переспишь? - хмыкает хрипло.
- В том числе, - бормочу.
- И что в этом плохого? - тихо, - Или изменять "рыбе" своей не хочешь?
- Он тут не причем. Просто мне очень плохо потом, - признаюсь почти шепотом.
Сашка шумно выдыхает и наверно снова трет свой многострадальный лоб.
- Хорошо, Лиз, я посмотрю гостиницы поблизости. Только других планов, пожалуйста, не строй.
6. Лиза
14 февраля.
- Ну, девчонки, за нас! Мы друг друга любим дольше, чем все наши мужики, вместе взятые! А значит это наш праздник! - провозглашает Кира первый тост.
Мы с Владой смеемся и тоже поднимаем бокалы. Звон встречающегося стекла тонет в первых стандартных для караоке аккордах. На небольшой сцене в центре погруженного в полумрак зала какой-то презентабельный лысеющий мужчина готовится спеть про лебедя на пруду для своей дамы, сидящей от нас через пару столиков. А мы заранее готовимся не смеяться слишком громко, так как он не попадет ни в одну ноту из принципа, судя по первой исполненной строчке.
Сама не понимаю, как в эту пятницу, четырнадцатого февраля, я в итоге оказалась в переполненном караоке баре неподалеку от своего дома в компании Киры и Влады. По идее я должна была провести этот знаковый вечер дня всех влюбленных с Ариэлем, но у Влады муж неожиданно сорвался в командировку, Кирин Ося слег с гриппом еще позавчера, а я...
Я как обычно испугалась в последний момент, потому что свидание Ариэль назначил мне на смотровой площадке...гостиницы. Ночная Москва конечно дико романтична с высоты, но, когда ты точно знаешь, что для тебя еще заказан номер с джакузи, то сложно думать только о расстилающихся перед тобой бесконечных столичных огнях...
Не знаю, что со мной не так.
Мы ведь прекрасно сходили в Большой в среду, и это несмотря на то, что весь день я чувствовала себя разбитой после разговора с Сашкой.
Казалось, бывший муж уже все сломал, но он все равно умудрялся доламывать и доламывать меня, погружая на какие-то неизведанные глубины разобранного состояния. И вот я -просто кучка разбросанного лего с потерянной инструкцией, и, кажется, что место мне теперь только на помойке.
Но с Ариэлем я смеялась во время антракта и живо обсуждала постановку. А после мы отправились в ресторан, хотя уже было двенадцатый час, и дети возмущенно названивали. Но расставаться не хотелось, мы заболтались совсем. И на диванчике за уединенным столиком я позволила себя целовать.
Именно позволила - я не знаю, как еще точнее назвать это.
Не тянулась сама, особо не проявляла инициативу, но мне было приятно, чуть эротично и спокойно неимоверно. Мы находились в общественном месте, а Ариэль умел целовать ласково и не торопясь, когда это предполагали обстоятельства. Словно нежил меня. Мы тихо переговаривались между поцелуями, смотрели друг другу в глаза, выпитые пара бокалов вина слегка подогревали кровь, а потом...
Телефон пиликнул Сашкиным сообщением.
Саша: Ты спишь?
И все. Как отрубило.
Нет, я не ответила и даже не открыла его смс, Сашка не знал, что я прочла ее благодаря всплывающему экрану, и больше не писал ничего.
Но теперь в том же духе продолжать общаться с Ариэлем я просто не могла. Настроение неуловимо изменилось.
Я невольно стала думать, что Сашка хотел, что сейчас делает, он...один?
Ариэль что-то говорил мне все это время, обнимая за плечи, а я пропускала мимо ушей, и это его раздражало.
В итоге минут через двадцать мы попросили счет, и он повез меня домой в полной тишине. Только, когда я уже выходила из машины у своего подъезда, Коц бросил мне в спину:
- Давно мне никто так не трахал мозги, как ты, Лиза.
Я от неожиданности рассмеялась:
- Трахать - слово не из твоего лексикона, Ариэль. О-очень странно звучит.
На что он сощурился и криво улыбнулся:
- Я привык называть вещи своими именами. И могу и жестче, если попросишь.
- О, не стоит! Вообще прости меня, я просто устала, уже поздно, не бери в голову, - я пожимаю плечами и отступаю от машины на шаг, - И спасибо за вечер, все было чудесно.
Окидывает меня цепким взглядом, почесывая идеально выбритый подбородок.
- Чудесно, да...Лиза, я завтра уезжаю в Питер, вернусь в пятницу вечером. Это будет четырнадцатое февраля. И я конечно хочу пригласить тебя.
- Куда?
- Я пришлю накануне, ну или...сделаю сюрприз, - немного хищно, хоть и очаровательно скалится, - Но вечер в любом случае за мной.
- Я подумаю над вашим предложением, - кокетничаю, чуть склонив голову набок.
- Лиза, - тихо рычит.
- Пока, Ариэль, - наклоняюсь в салон машины и быстро целую его в щеку.
Успевает перехватить мою голову, находит губы, жестко сминает их, толкаясь языком и удерживая меня за затылок. Мне неудобно так стоять - с задницей, торчащей из салона, и я, мыча и смеясь, вырываюсь.
- Все, пока! - оглядываюсь через плечо на прощание.
- Пока, - потемневшим взглядом провожает меня.
А ночью ворочаюсь и опять не могу уснуть. До тех пор, пока не пишу Сашке ответ. Почти в половину второго…
Лиза: Не сплю
И тут же прячу загоревшееся лицо в ладонях, отбрасывая телефон.
Зачем я это делаю? Зачем? Я бы и под пытками ответить не смогла.
И хорошо, что так поздно и он-то спит уже наверно. Должен спать…
Но через минуту мой телефон пиликает входящим сообщением.
Саша: Смотри, что я в облаке нашел.
И видео какое-то прикрепил.
Не сразу включаю, сначала провожу пальцами по строчкам на телефоне, прикусив нижнюю губу. Сердце гулко стучит, разгоняя по телу жаркие волны. Даю себе пару секунд и нажимаю на просмотр.
А там видео с нашего отпуска в Тайланде лет десять назад, когда мы впервые оставили детей на попечение родителям. Эту запись я не смотрела ни разу и даже не подозревала о ее существовании. На ней я с инструктором и Сашкой в первый раз пытаюсь залезть (это по-другому не назвать) на сёрф.
Боже, Лютик что? Это снимал?! Позо-о-ор…
Сашка откровенно ржет с меня за кадром, не забывая орать ценные комментарии, я показываю ему фак в ответ и тут же падаю с доски, инструктор, молодой смуглый как ночь парень, выразительно закатывает глаза. Я снова выныриваю из воды, отплёвываюсь, красная уже вся, злая.
Неуклюже забираюсь на доску. Кое-как встаю, смешно раскорячившись. Пытаюсь снова хотя бы так поймать равновесие. Не получается. У меня всегда были проблемы с вестибулярным аппаратом, и Сашка это прекрасно знает, но все равно угорает как в последний раз. Я закипаю как чайник.
- Ну все, ну иди сюда, - Сашка все так же тихо ржет, но подплывает на своей доске ко мне впритык, чтобы меня обнять и побаюкать.
А мне обидно до слез - у него-то все получается! Ну вот почему так!
- Ты самая лучшая у меня, самая-самая,- успокаивает, тиская в своих медвежьих объятиях и практически перетащив на свою доску к себе на колени, - Любимая моя девочка...
Камера в этот момент показывает лишь лазурную воду и часть доски. Сашка забыл выключить, наверно. Слышу только наши голоса.
- Отстань, я видела, как ты ржал! - всхлипываю я десятилетней давности зло и, судя по звукам, лезу крепче обниматься вопреки собственному возмущению.
- Ну я же живой, - пытается Сашка оправдаться, хотя лучше бы молчал, как всегда, - Ты, когда на доску встаешь, так забавно задницу оттопыриваешь. Прямо как срущая курочка.
- Офигел?! Сам ты...! - гневно охаю и, похоже, пытаюсь его поколотить.
Возня, и так жалко, что ее не видно. Только волны сильнее плескаются, разбиваясь о доски, и еще в кадр попадает моя нога. Сашка смеётся, легко побеждая. Едва различаю его бархатный шепот, заглушаемый звуками волнующегося океана.
- А для меня так же попку отставишь, Кис? И может, ну его, этот серфинг, пойдем...?
- Прямо сейчас?
- Да.
- Я все-таки хочу победить этот чертов кусок дерева, и инструктор же еще, - увиливаю, но по голосу даже мне самой слышно, что это только игра. И я уже готова идти с ним куда угодно.
- Я тебя вечером сам поучу, Кисуль. Он просто нормально объяснять не умеет.
Звуки поцелуев, мой тихий стон, видео прекращается, но я прекрасно помню, что дальше. Помню, что мы развязно целовались, позабыв уже о несчастном инструкторе, который плавал неподалеку и не знал, в какую сторону отвести глаза. Помню, как завалились в наш номер. И дальше тоже прекрасно помню...
Я провожу по своим щекам, а они мокрые. Влажная даже подушка, на которой я лежу. Судорожно всхлипываю, сворачивая экран просмотра. Не спрашиваю, зачем мне Сашка прислал это видео. Просто пишу.
Лиза: Спокойной ночи, Саш.
И отбрасываю от себя телефон. Он пиликает еще раз. Не смотрю. Уверена, что там тоже в ответ "спокойной ночи". Странно, но после этого сразу засыпаю, и мне снится синий океан, раскаленное солнце и белый, мелкий как пудра песок.
7. Лиза
14 февраля, караоке бар.
- Влада, а Лешка один в командировку поехал? - Кира спрашивает это у сестры так неожиданно, что та чуть не давится виноградинкой.
На сцене какая-то эффектная блондинка достаточно прилично поет "Моя попытка номер пять", и весь зал уже нестройно подпевает. Вечер в самом разгаре и плавно перетекает в пьяную ночь. В зале душно, воздух пропитан ароматным кальянным дымом и дорогими духами. На нашем столике тоже дымится высокий кальян, и я лениво тяну персиковый пар, наблюдая за закусившей губу Владой.
Я не знаю, зачем Кира задает сейчас такие провокационные вопросы, и что она хочет услышать в ответ. Если Лешка и правда изменяет жене столько времени, то она не может не знать. И только ее дело - закрывать на это глаза или уходить от него и истерикой.
Как сделала я.
Я знаю, что не смогла бы поступить по-другому, но совсем не уверена, что мой выбор - правильный.
Кому из нас хуже сейчас? Мне или Владе?
Каждый раз, когда я вижу их с Лешей вместе, они производят на меня впечатление очень крепкой любящей пары, в которой муж жену буквально обожает и готов исполнить любой ее каприз. Может так потому, что все наши подозрения беспочвенны. А может потому, что шелковым и услужливым Лешку делает постоянное, преследующее его чувство вины.
И я склонна думать, что Владу такой расклад вполне устраивает, вот только вслух об этом не принято говорить. Ведь абсолютное большинство людей считает, что уважающая себя женщина измену не прощает, а значит ее позиция стопроцентно будет осуждена.
Возможно, даже сестрой.
Кошусь на Киру. Та ждет ответ от Влады, покачивая в руке полный бокал. Голубые глаза пьяно и хитро блестят. Похоже настрой у нее боевой, и она намерена пооткровенничать во чтобы то ни стало.
Влада трет лоб и роняет голову на подставленные ладони.
- О-ой, девочки, не зна-а-ю я, - тянет руку за кальянной трубкой, не смотря на меня.
Вкладываю мундштук в ее тонкие пальцы. Влада глубоко затягивается и красиво выпускает дым в черный потолок.
- И, наверно, уже и не хочу знать, - заканчивает свою мысль глухо, - Знаете, дома у нас все хорошо. Лешка ведь даже не задерживается никогда на работе, все выходные, отпуска вместе. Командировки только эти...А может и правда нет ничего. Он по делам катается, а я...как больная!
И почему-то косится на меня, будто ища поддержки. Я в ответ сжимаю Владину прохладную ладонь, лежащую на столе.
- Ну вот правда, что себя накручивать, да? - она только мне говорит это.
- Правда, - киваю, - Ты права, не надо накручивать.
- А я знаю, что Ося мне изменяет, - вдруг признается Кира, отбирая у сестры кальянный мундштук, - Не с постоянной, нет. Но то, что у них в баню писюх всяких модельных заказывают, это вот сто процентов! А в баню они каждую пятницу ходят. Клуб у них. Богатых мужиков. А что это за богатые мужики без отборных сучек, да?
Криво улыбается, качая головой, и выпускает в сторону белое облачко персикового дыма.
- Оно ему может уже не надо сильно, Оська у меня такой домашний во многом. Но не прослывешь же импотентом среди своих партнеров- дружбанов? По- любому хоть отсосать да дает.
Мы с Владой переглядываемся и молчим, не зная, как реагировать на эту информацию, а Кира тыкает в мою сторону мундштуком.
- Ариэль кстати тоже с ними ходит. Хотя, говорят, ту содержанку свою Белецкому передал по наследству, в курсе? Из- за тебя же наверно. Так что может и по баням не пойдет...
- Не уверена, что мне не все равно кого он там кому передал, - пожимаю плечами и забираю у нее кальянную трубку, словно это микрофон, и говорит та из нас, кто держит ее в руках.
- Ну он же тебе нравится, - хмурится Влада.
- Нравится, - согласно киваю.
- И вы встречаетесь, - поддакивает Кира.
- Скорее просто ходим на свидания, - уточняю, - Только целовались, дальше не было ничего.
- Почему? Он настолько не торопится? - Кира искренне удивляется, поднимая вверх идеально очерченные брови.
- Да нет, торопится, он уже давно...намекает, - хмыкаю, передавая кальянную трубку Владе.
- А тебя что останавливает? Он целуется как-то не так или что? - по Кире прямо видно, что она действительно не понимает.
Да и мне самой сложно это объяснить.
- Не знаю, просто...У меня ведь кроме Сашки никого не было и...- тянусь к своему бокалу с шампанским, чтобы прокрутить между пальцами тонкую стеклянную ножку, - И...Я понимаю, это глупо, но у меня словно стопор какой-то срабатывает. Это все-таки другой человек, понимаешь?
- Нет, не понимаю, - фыркает Кира, усмехнувшись, - Тем более уже давно пора! Хоть сравнишь! Тебе сорок лет скоро, Лизка, а ты и членов- то не видела, мать, кроме одного заговоренного! Может у Сани твоего и так себе на самом деле, а?
Она так забавно возмущается, что мы с Владой прыскаем со смеху.
- Нормально у него там все, - бурчу сквозь хохот, защищая достоинство бывшего мужа.
- Да откуда тебе знать?! Может он специально вот такую неопытную искал, чтобы и знать не знала, как оно с хорошим мужиком бывает, а не с его этой горной пипиркой! - запальчиво хлопает Кира ладонью по столу.
Мы угораем сильнее. У меня даже слезы выступают на глазах от таких предположений.
- Сашка бы тебя сейчас прибил за пипирку, Кир, - хохочу.
- Ой, нашла грозного. Просто покраснел бы как рак до самых ушей. Ну и, возможно, угрожал бы показать...Будто я его не знаю, - отмахивается подруга.
Ржем.
- Кстати, как у вас сейчас с ним? - интересуется Влада, и смех мой быстро затухает.
- Да так, - кусаю губы, отводя глаза, - Вроде поспокойней...Вчера детей встретил в Минводах, отзвонились по видеосвязи. Вроде бы все довольные. Сегодня уже вне зоны доступа до воскресенья. Как-то так...
- Вернуть не пытается? - спрашивает Кира, отпивая из своего бокала.
Перехватываю ее взгляд и молча качаю головой.
- Вот же козел, - возмущается она.
А я сминаю салфетку, кусая щеку изнутри и молчу. Я просто не хочу, не могу про это говорить. Ведь даже не объяснишь вот так, сидя в шумном зале караоке и слушая чужие завывания в микрофон.
Не передашь свои эмоции, когда в четверг в обед Сашка прислал мне список, что нужно положить детям в рюкзаки для предстоящего похода, и какой я испытала шок. Такой, что я даже, не задумываясь, ему перезвонила.
- Ты издеваешься? Как я все это запихну? - охнула в трубку.
- И тебе привет, Лиз, - а в ответ бархатный смех, от которого у меня волоски дыбом на руках встали, и я так пожалела, что не додумалась просто написать, - Попроси Левку, я в курсе, что упаковщик из тебя никакой.
- А он точно сможет?
- Да.
- Ок, пока, - отрубила звонок. Вся красная.
Еще полчаса потом приходила в себя.
А Левка и правда справился за полчаса. Для меня это было какой-то магией.
Вечером в аэропорту, проводив детей до терминала, пришлось опять тревожить Сашку, написав ему, что они вылетают. " Я уже выезжаю, не переживай" - моментально пришло в ответ.
Потом Левка звонил по видеосвязи, что папа их встретил, а Сашка на заднем фоне снимал с конвейерной ленты Алискин рюкзак и что-то говорил дочке, улыбаясь. Так искренне...И я смотрела на них во все глаза.
И долго потом ворочалась, не в силах уснуть одна в квартире.
А сегодня, четырнадцатого февраля, в семь утра меня разбудил курьер, принесший огромный букет кроваво-красных тяжелых роз и маленькую белую коробочку в фирменном пакете ювелирного магазина. Открытки с подписью не было, и я поначалу подумала, что это Ариэль.
Но, открыв коробочку и увидев там сережки-гвоздики из белого золота в форме изящной кошечки, играющейся с крохотным рубиновым сердцем, поняла, что подарок с таким жирным намеком мне мог подарить только один человек.
И не подписать его тоже... Чтобы не вернула, да, Саш?
8. Лиза
- Ой, девчонки, давайте лучше петь! Ну их, этих мужиков, вот правда! - хлопает в ладоши Влада и нажимает кнопку вызова персонала, размещенную на столе.
Практически сразу к нам подходит официантка. Просим у девушки еще бутылку просекко, сырную тарелку, обновить кальян, лёд и песенное меню.
Пока парень- кальянщик меняет нам угли, прижавшись к друг другу на диванчике, листаем бесконечные страницы с музыкальными композициями. Хмельное оживление овладевает нами всё больше. Весело хохочем, напевая ту или иную попавшуюся на глаза песню, обнимаем друг друга без причин, спорим.
И постепенно мне становится легко-легко, хоть и привкус горечи на губах не рассеивается. Но в голове царит расслабленный туман, ни одной четкой мысли не слышу из-за шума вокруг и игристого вина, бродящего в крови. А веселиться хочется как в последний раз – с размахом и отчаянно.
- О, хочу эту! - Кира тычет пальцем в "Шальную императрицу" Аллегровой.
Мы с Владой шокировано округляем глаза, а потом безудержно смеемся.
- Да ты издеваешься! - фыркает Владка, возмущенно косясь на сестру, - Ты слышала, что только что девчонки с дальнего стола пели? Про "ягоду-малинку" какую-то…И что у них там еще в Тик-Ток меню… А мы, значит, с "Императрицей"?! Скажут, тетки старые пришли и давай тут песок вокруг разбрасывать! Не-е-ет! Я может позаигрывать с кем-нибудь здесь собираюсь, потанцевать, а не рассказывать всем о дате рождения в своем паспорте!
- Дамы-ы-ы! Да просто эти «Ягодки» еще до «Императриц» не созре-е-ели! – Кира для пущей убедительности тянет слова и под конец целует свои пальцы, сильно смахивая на кавказца с чувством проговаривающего слово «пЭрсик».
И, пока мы с Владой хохочем с нее, ловко отбирает у нас меню с песнями и одновременно машет администратору караоке, - Все, девчонки! Решено! Гулять так гулять! Начнем!
Пока я слежу за приближающимся к нам администратором, нащупываю камешек-сердечко и играющую с ним киску в правом ухе. Кусаю губы, поглаживая гибкую кошечку. Она такая гладкая, тонкая… Ничего не могу с собой поделать- постоянно трогаю сережки в своих ушах. Они уже горячие от моих пальцев... Думать, почему их надела, не собираюсь. Просто красивые и необычные…Да?
- Девушки, здравствуйте, я - Эдик, - подошедший администратор представляется громко, чтобы перекричать стоящий вокруг шум.
- Здравствуйте, Эдик, мы "Императрицу" споем! - с вызовом сообщает Кира.
- Отлично, на сцену подниметесь или тут? Сколько микрофонов? – уточняет Эдик тем же тоном.
- Тут, да, девчонки? - озирается на нас Влада.
- Да, тут- тут! Три микрофона!
- Сейчас, дамы, все принесу, - уходит к ди-джею.
И буквально через минуту мы с девчонками, встав из-за стола и обнявшись как пьяные ВДВшники, горланим:
Легко влюбиться, императрица, Когда так страстно бирюзовым взглядом смотрит офицер!!!
И орут с нами, надрывая глотки, все присутствующие дружною толпой. И кажется, что темный зал кружится перед глазами и дрожит пьяным кальянным весельем.
Спев последнюю строчку, мы целуемся, смеемся. Нам хлопают, пара мужских столов косится со вспыхнувшим интересом. В крови эндорфины бродят, будоражит всё. Я опрокидываю еще один бокал просекко практически залпом. Выбираем следующую песню, ловя азарт, громко хохоча и перекрикивая друг друга. Понеслось…
После «Тропикана женщины», «Спектакль окочен» и душераздирающей «Знаешь ли ты» мы с девчонками немного выдохлись, допили вторую бутылку просекко и пошли танцевать. Между столиками уже было не протолкнуться, а народ все прибывал и прибывал. Выходные и праздник, хоть и не официальный, давали о себе знать. Свободных мест не было даже у длинной барной стойки, на небольшую сцену помимо выступающих то и дело пытались залезть какие-то пьяненькие девушки и потанцевать на более выгодной позиции с точки зрения возможности продемонстрировать себя.
Нам с девчонками это было не нужно. Мы плясали около нашего столика, прыгая, подпевая и совсем не думая о том, как выглядим со стороны. Кира в какой-то момент даже сняла свои десятиметровые шпильки и продолжила танцевать босиком. И, как ни странно, наверно именно это привлекало к нам внимание остальных посетителей, желающих приобщиться к веселью без оглядки на происходящее. Наш маленький кружок быстро разросся, Киру практически сразу закружил какой-то приятный худощавый мужчина в идеально белой рубашке, я танцевала с двумя молоденькими девчонками, вступившими в наш круг.
Перезнакомились все, заказали еще просекко. Перерыв на песни. Проорали толпой уже «На часах ноль-ноль», «Комету» и нетленку Сережи Жукова «Восемнадцать мне уже». Снова танцы. Мне жарко и пьяно, мир слегка кружится, в голове шум. Какой-то молодой парень пытается станцевать со мной медленный танец под «Демобилизацию» Сектора Газа. Мне так смешно от этого, что я даже не сильно сопротивляюсь. И делаю ему замечание, только когда его горячая ладонь сползает мне на попу и сжимает левую ягодицу. Он тут же убирает, обезоруживающе улыбается, а глаза наглые –наглые. И, когда он повторяет свой фокус во второй раз, я отпихиваю охамевшего кавалера и иду за стол, чтобы немного посидеть и передохнуть.
Рядом опускается Кира, тоже вся раскрасневшаяся, запыхавшаяся, в ослабившимся конским хвостом на макушке, еще пару часов назад бывшим идеальным.
- Ну, за нас! – чокаемся, пьем на брудершафт.
Вино уже горчит на языке. Верный признак, что всё, хватит. Но лучше я завтра умру от головной боли, чем остановлюсь сейчас. Мне хорошо…
- Слушай, а Ариэль тебя не звал никуда сегодня что ли? – орет Кира мне в самое ухо, наклонившись, - Я говорил Осе, что вроде собирается…
- Звал, - ору ей в ответ, почти касаясь губами ее мочки с вдетой сережкой в виде бриллиантовой дорожки.
- Почему?
- Не знаю! – кричу ей ухо, пожимая плечами, - Говорила же уже. Что-то останавливает и всё! Мне неудобно уже перед ним, но вот никак!
- Тебе надо проще к этому относиться! – Кира обнимает меня, притягивая близко –близко к себе, только так нам слышно друг друга.
На заднем фоне какой-то мужик не очень удачно орет «Выхода нет». Но ему так активно подпевают, что впечатление от его жуткого слуха и голоса вполне сглаживаются.
- Легко сказать – проще! – жалуюсь я, пытаясь его перекричать.
- Сделать тоже легко! Просто трахнись уже и все! Даже с Ариком не выйдет, так хоть другого нормального так своими загонами мариновать не будешь! Они, знаешь, после тридцати уже странно смотрятся, – выдает Кира, пьяно хихикнув, - Мне кажется, не поимей тебя тогда Сашка — вот так сходу в первый же день, ты бы от него тоже месяцами бегала, а он у тебя, знаешь, не большой любитель догонять! Повезло, что врасплох застал! Была б девственницей до сих пор!
Ржем. Потому что в чем-то я с Кирой согласна. Если почти не со всем.
- Так что просто звони Коцу прямо сейчас и всё! И не заморачивайся, Лиз! – Кира пихает ко мне поближе мою сумку.
Кусаю губы, чуть отстраняясь. Ладонь инстинктивно взмывает вверх, и я глажу кошечку в ухе. Ну я как-то…
- Или ты Сашке верность до гроба хранить собралась? – фыркает Кира.
- Пф, - закатываю глаза, - Ага, и в монастырь… Уже иду!
- А он-то, кстати, как там? Никого еще не привел? – щурится Кира.
Меня внезапно так прошивает горечью, что даже чуть трезвею.
- Нет, ПОКА не привел, но с Наденькой у него уже после еще раз было…- признаюсь глухо, перемещая взгляд с Кириного лица на полупустой бокал в своей руке.
Залпом допиваю. Теперь горько не только в груди, но и на языке.
- Откуда знаешь? – спрашивает Кира, подаваясь ближе.
- Он мне сам сказал, - кошусь на нее.
У подружки брови к линии роста волос подлетают.
- Ни фига Саня дает! Совсем что ли охренел?! – охает.
- Да какая разница уже, - откидываюсь спиной на диван. Такая вдруг усталость наваливается, и слишком тут шумно…
- Большая! Он там мымру эту спортивную утюжит, а ты нормального мужика дальше подростковой зоны не пускаешь! Тебе самой не смешно, Лиз?! – фыркает Кира и допивает вино в своем бокале.
Разливает нам еще.
- Не смешно, - бормочу.
Чокаемся. Делаем по глотку, больше ничего не говоря. Взгляд мой перетекает на сцену, там как раз допевает этот безголосый мужик. Внутри тоскливо так и…зреет что-то…
- Пойду-ка я тоже спою! – решаю я.
Отставляю бокал и неровной походкой направляюсь к сцене. Перед глазами зал слегка штормит, но девятый вал внутри куда сильней. Последние воспоминания болючими обрывками лавиной накрывают. Как просил приехать, как сказал, что было еще раз, как дарил мне розовый букет у подъезда, как Ариэль сегодня трубку бросил, услышав, что я с Кирой и с Владой пойду, а не встречусь с ним. Фразы, слова – все водоворотом кружится в голове. Затягивает. Песню выбираю на автомате, даже не думаю, но в каждую строчку вкладываю что-то свое. Благо, мои данные это вполне позволяют. У меня не сильный голос, но отличный слух.
Мне очень жалко твою новую девчонкуЯ не ревную, правда, я же отпустилаНачнёшь опять издалека и потихонькуПосмотришь сторис, дальше лайк и закрутилосьИ понеслась, опять звонки, утро в минореТак было сотни раз, пока я не остылаНо ты не понял при последнем разговореЯ поумнела или просто разлюбила
Тяну с закрытыми глазами, обнимая микрофон. И весь зал орет со мной. Я их прекрасно слышу. Странно, что эту песню еще не пели сегодня. Кажется, все только и ждали ее. В груди мощно вибрирует. Голос чуть подрагивает от подступающих соленых слез, но я справляюсь с ними, ком в горле пропадает, музыка растворяет его.
А ты... По барам, в пьяном угареЧто же ты парень, снова вспоминаешь о томКак мы гуляли по тротуарам, мокрым и старымУтром под дождём босикомПо барам, я твоя караЯ твоя карма, ты найдёшь в толпе мой типажТы подкатил, и она запалаНо это вновь не я, а мираж
Песня заканчивается. Срываю аплодисменты. Театрально поклонившись, покидаю сцену и сквозь толпу не без труда пробиваюсь к своему столику. Там первым делом хватаюсь за телефон и набираю смс Коцу.
Лиза: Привет, я на Мясницкой в «К-Пой», сможешь забрать меня?
Ответ прилетает тут же.
Ариэль: Буду через полчаса
9. Лиза.
Каблуки гулко стучат по асфальту, пока быстрым шагом приближаюсь к черному майбаху Коца. А вот сердце совсем не стучит – оно подскочило куда-то к горлу и застряло там, мешая дышать и порождая мутное головокружение.
Сквозь лобовое вижу, как Ариэль смотрит на меня, пока я приближаюсь. Хмурый и сосредоточенный. Наверно, еще злится и уже просто не знает, чего еще от меня ждать. Мне бы было его даже жалко, если бы я не знала, зачем его позвала.
Коц хотел зайти в бар за мной, но я была против. Вышла к нему сама. Кутаюсь в шубку, пряча нижнюю часть лица в мягком соболином мехе, нервно поправляю сумочку на плече. Ариэль перегибается через переднее пассажирское сидение и распахивает для меня дверь. Ныряю внутрь, падаю на кожаное сидение. От тепла в машине после морозной улицы немного ведет. Резко ощущаю запах собственных духов и то, как пропахли кальянным дымом волосы.
- Привет, - распахиваю шубу.
Улыбка дрожит на губах, отражая лишь мизерную часть моего внутреннего мандража.
- Привет, - Ариэль садится полубоком ко мне, положив локоть на руль и чуть склонив голову, - Чем обязан?
Издевательски выгибает бровь. Его темные в полумраке салона глаза - колючие и цепкие. Губы недовольно поджаты, ноздри едва заметно раздуваются. Я замечаю все это, потому что очень внимательно сейчас на него смотрю, изучая. Он красивый, да… Благородной ухоженной мужской красотой. И в этот момент, когда он злится, это особенно заметно. Он думает, что я опять играю, но я устала уже играть. Кира права – мне просто нужно попробовать.
Даже если не выйдет, это будет больше, чем ничего.
Наверно все эти промелькнувшие в голове мысли светятся в моих глазах, потому что Ариэль, сведя брови к переносице, интересуется уже более мягко.
- Лиза, мне как понимать твой звонок? Тебе просто нужен трезвый водитель или ты все-таки решила оставить за мной часть вечера?
Улыбаюсь, подаваясь к нему через подлокотник между нашими креслами.
- Часть вечера и наверно даже целую ночь, - шепчу, прежде чем поцеловать первой.
Его губы прохладные, мягкие и сомкнутые. Не сразу пускает меня. Не сразу понимает. Мне почему-то это только придает смелости. Обнимаю его за шею, провожу ноготками по коротко стриженному затылку, привстаю на своем кресле, намереваясь и вовсе перелезть на мужские колени, и только тогда Ариэль отвечает.
- Похоже, вместо театра надо было просто вынести с тобой ближайший паб, Лиза,- фыркает Коц, прежде чем обнять меня за талию и поцеловать в ответ. Мягко и одновременно настойчиво.
Смеюсь, усаживаясь на его бедра. Хмель греет кровь, но все же больше меня штормит от вплеснувшегося в кровь адреналина. Я нервничаю, правда нервничаю, и потому хочется сделать уже это как можно быстрее. И я целую Ариэля более настойчиво, откровенно сплетаясь языками, плавно двигаю бедрами, потираясь о горячий мужской пах, притягиваю его голову к себе, чуть подергивая за короткие темные волосы. У него моментально сбивается дыхание, становясь более жарким, ладони заползают мне под шубу и крепко сжимают талию, перемещаются на бедра, сминают задницу. Он подсаживает меня повыше, и я остро чувствую его эрекцию у себя между ног.
- Поехали в отель, - бормочет сквозь поцелуй, прикусывает мою губу и оттягивает мне волосы на затылке, чтобы отстранить и посмотреть в глаза, - Поехали, Лиза…
Мотаю головой. Я боюсь, что пока буду ехать, весь мой запал выветрится и будет невыносимо неловко и стыдно. Я сейчас хочу…Прямо сейчас!
- Нет? – он хмурится, - Почему нет?
Целую в ответ, мягко всасываю его язык, он прижимает меня крепче, левая рука ползет вверх по бедру, задирая юбку.
- Почему нет? Ты с ума меня сведешь, - зло шепчет, начиная распаляться, - Сколько можно, а? Ну давай…
- Давай…только тут, прямо сейчас. Давай? – предлагаю.
И в голове вдруг проносится, что последний наш секс с Сашкой до того, как я обо всем узнала, тоже в машине был. Я не знаю, почему вдруг подумала об этом. Я этого не хочу…
- Тут? – Ариэль же на секунду отстраняется, не скрывая удивления.
Наши глаза встречаются. Молчим несколько мгновений, а потом Коц хмыкает, облизывая губы, и взгляд его будто плавится, опаляем жаром мое лицо.
- Надо только перепарковаться, - сообщает глухо, снимая меня с колен.
Резко выруливает с места, отгоняет майбах внутрь двора. Кружим пару минут, пока не находим неплохой вариант у самого забора. Лобовое смотрит на глухую стену – при всем желании, что творится в салоне, не разглядеть. У меня пальцы начинают дрожать, руки холодеют, а внизу живота наоборот жарко, и крутит немного – такой раздрай.
Ариэль до упора отодвигает свое кресло, опускает спинку почти горизонтально в полной тишине. А потом тянет меня на себя.
- Ну, иди сюда, моя непредсказуемая, очаровательно пьяненькая Лиза, - криво улыбается.
- У тебя же есть презервативы? - глухо сиплю.
- Да.
- Хорошо…- успеваю сказать прежде, чем он снова начинает меня целовать.
***
- Все хорошо? – интересуется Коц, нажимая кнопку зажигания.
Его еще подернутый чувственной поволокой взгляд гуляет по моему раскрасневшемуся лицу.
- Да, прекрасно, - улыбаюсь припухшими губами, одергивая помятую юбку. Пристегиваюсь.
Целуемся коротко, и Ариэль трогается в места. Ерзаю на пассажирском сидении. Между ног стягивает высыхающей влагой, порванные трусики и колготки, скомканные, валяются в сумочке, по телу бродят затухающие отголоски испытанного оргазма. Откидываюсь затылком над подголовник, закрываю глаза. Хочется улыбаться…Нет, это не был самый лучший секс в моей жизни. И наверно он не мог им быть. Все-таки для этого мне пока еще нужен совсем другой человек, но…Чисто практически…Ариэль прекрасный любовник, умелый и чуткий. И мне сейчас эгоистично хорошо, да…И тянет спать…
- В отель? – интересуется Коц, плавно перестраиваясь в третий ряд, - Конечно, ужин на крыше нам уже никто не устроит, но джакузи все еще ждет.
- Слушай, меня вырубает, - вздыхаю, потирая лоб, - Может, я домой?
- У тебя же дети уехали? Что тебе делать в квартире одной? Да и завтра суббота, – косится на меня, а потом улыбается одним уголком губ, - А так расслабимся, я сделаю тебе массаж… Говорят, я в этом очень даже не плох.
- Правда? – улыбаюсь, не открывая глаз, - Ну ладно, тогда давай.
10. Лиза
Будит меня звук тихо захлопнувшейся двери и поплывший по номеру аромат свежезаваренного кофе.
- М-м-м, - мычу, закутываясь с головой в белоснежные гостиничные простыни.
Голова нещадно раскалывается, в висках стучит, в горле Сахара, а между ног недвусмысленно стянуто оставшимися следами минувшей ночи. И я не хочу просыпаться в этот мир. Мне, черт возьми, страшно!
- Лиза, вставай, - мужская рука мягко трясет мое бедро, голос насмешливый и бодрый.
И это голос Коца… Можно, я куда-нибудь провалюсь?!
Нет, все было хорошо, но от воспоминаний, замельтешивших сейчас перед глазами такая неловкость накрывает… Во-первых, я была ужасающе пьяна. Чудо, что меня не вырвало. Во-вторых, я ведь сама ему себя предложила…Боже…В машине! И я очень четко помню, как Ариэль на меня посмотрел, как на слегка помешанную. Не удивлюсь, если у него вообще никогда такого секса не было – вот чтобы неудобно, тесно, конечности перетягивает одежда, и то и дело обо все бьешься коленками. Я даже не уверена, что он кончил вообще в первый раз. Возможно просто дождался, когда это сделаю я, уж очень он сосредоточенно и технично уделял внимание моему клитору. Жмурюсь, восстанавливая события в машине. Нет, вроде бы кончил, да…
- Лиза, хватит прятаться, я не исчезну с первыми лучами солнца, - деликатно угорает Ариэль надо мной в это время.
Вздохнув, показываюсь из- под одеяла. Только до шеи, потому что я голая и понимаю, что сейчас не готова демонстрировать этому мужчине свою наготу.
- Привет, - хриплю севшим от караоке и похмелья голосом.
Провожу пальцами по спутанным волосам. Ну там и гнездо…Даже думать не хочу, что творится с косметикой на глазах – подозреваю ничего хорошего, и меня вполне можно брать на роль подросшей девчонки из «Звонка»...«Она не только умерла, но и жизнь ее основательно потрепала…»
- Привет, - улыбается Ариэль, растворяя какую-то шипучую таблетку в стакане с водой.
Пока размешивает ложечкой шипучку, разглядываю его. У Коца влажные после душа темные волосы, издевательски свежий вид, на нем черная мужская пижама с белой окантовкой и вышитым логотипом известного бренда, и вообще он выглядит так, будто собирается сниматься в промо ролике этого отеля.
«Наши гости самые респектабельные…» - гласил бы рекламный слоган.
И я, кусая сухие губы, невольно вспоминаю, что было между нами уже тут. В отеле. Как мы по отдельности приняли душ, как я старалась не встречаться с ним глазами, испытывая запоздалую робость. Как завернулась в банное полотенце по самый нос. Как Ариэль, криво улыбаясь и засучивая рукава на наполовину расстегнутой белой рубашке, влажной после душа, кивнул на большую кровать, чтобы ложилась на нее на живот. Мы бы могли расслабиться, заказав шампанское, но кому-то (то есть мне) было уже явно достаточно на сегодня. Хмель постепенно выветривался, оставляя после себя тяжелую голову, кислый привкус во рту и слишком реалистичное восприятие происходящего. В машине было легче…
Я покорно растянулась на кровати и прикрыла глаза, положив руки под голову. Первое прикосновение к моим плечам пока еще прохладных рук, терпкий запах массажного масла (и откуда только взял его, уверенное ласковое касание. М-м-м, я зажмурилась сильнее, мир медленно закружился в темноте. Я всегда очень любила массаж, и делать, и быть подопытной.
И очень часто он заканчивался сексом, да…Почти всегда.
Вот только у Сашки совсем другие руки…
Но Ариэль отлично знал, что делал, и, наверно, умел даже лучше, и это было как издевательство. Мне было и дико хорошо, и одновременно до слез хотелось, чтобы он делал всё не так.
- Сильнее, вот здесь, да…- бормотала в свое предплечье, кусая губы и чувствуя, как чуть ли не слёзы наворачиваются на глазах от попытки ухватить за хвост ускользающее ощущение, -Вот так, да…Нет, ниже, да,
Я была словно требовательный инструктор и единственное, о чем могла думать - это надеяться, что Ариэль не догадывается, чьим навыкам я пытаюсь его научить.
Но постепенно чувственные ощущения победили, и мозг наконец отключился практически полностью. Банное полотенце давно валялось на полу, руки Ариэля путешествовали по самым запретным местам, а я, плавая в этом томном мареве с закрытыми глазами, просто не акцентировала внимание на том, чьи именно эти руки. Обрывки мыслей выдавали самые разные мужские образы, и я специально не пускала их дальше ощущений, силуэта, чтобы не разглядеть вдруг бывшего мужа в расплывчатой фигуре, владеющей мной. Но мне было хорошо, да…Томный массаж, томный, академически выверенный секс. Нас бы наверно можно было снять для обучающего ролика. Знаете, где повсюду шелк, свечи, арома лампы, приглушенный свет и пара двигается неестественно медленно.
Нет, у Ариэля точно не было до этого секса в машине. Разве что, может быть, минет. Что-то такое, где ему даже не пришлось сильно ослаблять галстук и уж тем более мять свою идеальную рубашку.
Уверена, что и ВИП кабинке тогда, на базе отдыха, мы бы тоже закончили чем-то картинным, техничным и красивым, что вполне можно потом выкладывать похвастаться в инстаграм.
С Сашкой у нас всегда было не так. Почти всегда. Мы пыхтели, ругались, потели, матерились и вообще наверно напоминали со стороны двух разозлившихся борцов – вольников, но уносило меня с ним почти всегда минут за пять максимум. Я не знаю почему…Просто…это ведь…
- Думаю, тебе это нужно, - подошедший к кровати Ариэль так резко возвращает меня в реальность, что я вздрагиваю.
- Спасибо, - принимаю из его рук стакан с шипучей жидкостью, зорко следя за тем, чтобы с груди не сползло белоснежное одеяло.
Делаю глоток. Похоже, лимонный аспирин.
- Как спалось? – Ариэль присаживается на край кровати и переплетает в замок красивые пальцы, упираясь локтями в колени.
- Хорошо, - улыбаюсь, прикрываясь стаканом.
Улыбается в ответ, внимательно разглядывая меня.
- Я боялся, что с утра моя Золушка превратится в тыкву…
- То есть, что я пожалею? – выгибаю бровь.
- Да, - кивает.
- Нет, я не жалею.
Улыбается шире, отчего во внешних уголках каре -зеленых глаз собираются лучики морщинок.
- Значит, сегодня я могу отвезти тебя домой отдыхать, а завтра пригласить на свидание?
- М-м-м, ну если только заинтересуешь развлекательной программой.
- В одном камерном клубе будут играть джаз…
Кривлюсь, раздумывая. И через секунду выдаю.
- Может лучше на каток?
- Чт-то? – шокировано заикается Ариэль.
Его лицо так забавно вытянулось и округлились глаза, что мне становится смешно.
- Ну, знаешь – лёд, гирлянды, глинтвейн, ботинки с лезвием…- елейно поясняю.
- Знаешь, это…- он тоже начинает смеяться, - Тысячу лет не был на катке…
- А с дочкой?
- Ей шестнадцать, она находит для этого кавалеров помладше, - щурится.
- Просто хочется погулять по Москве, - оправдываюсь, - На эти выходные обещают отличную погоду, а зима скоро кончится.
- Знаешь, у меня звенит левое колено, и…- откашливается Ариэль в кулак, а потом криво усмехается, - Наверно, я чувствую себя слишком старым для этого, Лиза. Только сейчас задумался об этом. А ведь мне всего сорок два… Что ж…
Он хлопает себя ладонями по коленям, демонстрируя какую-то отчаянную решимость.
- Каток. Отлично. Давай попробуем. И надеюсь, я не развалюсь.
- Если что, я тебя отскребу со льда и аккуратно сопровожу до бортика, - ехидничаю.
Не знаю, зачем я вообще это предложила ему. Не знаю, зачем пытаюсь навязать несвойственное ему времяпрепровождение. Наверно, просто хочется проверить, на что он готов пойти, и будет ли мне с ним легко и хорошо. Так же, как было с совсем другим человеком…
- Что ж, решено. А теперь давай завтракать, - предлагает Ариэль.
- Ой, нет. В меня ничего не влезет. Я лучше в душ, - закутываюсь в одеяло как в кокон и ползу к ванной, захватив по дороге измятое платье.
- Хорошо, давай, потом отвезу тебя домой, - ровно кивает Ариэль, поливая блинчик на своей тарелке вареньем.
И в голове почему-то откладывается, что спонтанного утреннего секса у нас тоже так и не случилось.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге