Таша Алферьева

Мой рыжий зомби

Глава 1

О том, что мой безупречный план дал трещину, я догадалась, когда грузовой флаер в третий раз предложил незарегистрированному пассажиру покинуть борт. На высоте четырёх километров, между прочим.

– Очень смешно, – пробормотала я, поудобнее устраиваясь между двумя контейнерами с местной сельскохозяйственной продукцией.

Флаер шутку не оценил и продолжил надоедать в том же режиме. Вот тогда-то в голову и вползла коварная мысль переключиться на ручное управление. А то этот зануда, чего доброго, вообще садиться откажется – и отправит всю мою тщательно спланированную операцию хорейской крысе под хвост.

Я перебралась ближе к панели управления, по пути вспоминая, когда в последний раз водила подобный транспорт. По всему выходило, что никогда. Впрочем, вряд ли управление этой штуковиной разительно отличалось от обычного флаера, с которым я дело имела регулярно.

Решено.

Переключаю управление в ручной режим.

Нудила-искин тут же предупреждает, что данный режим не рекомендован.

Ну-ну…

– Ты слишком плохо меня знаешь, чтобы делать подобные выводы, – хмыкаю я, уверенно берясь за штурвал.

Первые несколько секунд уходят на то, чтобы убедиться: я была права. Управление действительно мало чем отличается от привычного. Высота, скорость, направление – всё на своих местах. Разве что гружёная махина отзывается на мои действия с ленцой, словно делает большое одолжение.

Ничего. Договоримся.

Я осторожно выравниваю флаер и возвращаю его на прежний курс.

– Вот видишь? А ты переживал.

– Ручное управление грузовым транспортом в пределах карантинной зоны запрещено, – невозмутимо сообщает искин.

– Ты уже говорил.

– Автоматический протокол доставки прерван.

На панели вспыхивает жёлтое предупреждение.

– И что?

– Посадка в пункте назначения невозможна.

– В каком смысле невозможна?

– Для допуска к посадочной площадке требуется автоматическая синхронизация с наземной системой.

– Так синхронизируйся.

– В ручном режиме функция недоступна.

Вот ведь зануда.

– Тогда я сама сяду.

– Ручная посадка на территории карантинной зоны запрещена.

– Ты начинаешь повторяться.

– Выполняю возврат на базу.

Штурвал в моих руках дёргается, а на схеме маршрута возникает новая линия, упрямо разворачивающая нас обратно.

– Эй! Куда?!

– На базу.

– Я поняла куда! Зачем?

– Автоматический протокол доставки нарушен.

– Да что ты заладил со своим протоколом?!

Приходится потратить несколько драгоценных секунд на поиски отмены возврата. Искин сопротивляется с тем занудством, на которое способны только машины, абсолютно уверенные, что созданы для защиты человека от него самого.

Наконец маршрут исчезает.

– Возврат отменён, – с явным неодобрением сообщает «машина». – Рекомендую немедленно восстановить автоматическое управление.

– Рекомендация отклонена.

– Укажите разрешённую посадочную площадку.

– Сейчас укажу.

Проблема обнаруживается почти сразу: разрешённая площадка на карте всего одна. Та самая, куда меня теперь не собираются пускать.

Зато сам город уже виден впереди как на ладони.

Я невольно подаюсь к стеклу.

Вот он – моя цель.

Три недели научный городок существовал для меня только в старых записях, официальных сводках и ответах людей, которые старательно, а потому неправдоподобно объясняли, почему журналисту совершенно незачем видеть всё собственными глазами. Теперь между нами несколько километров и один очень принципиальный искин.

На карте мелькает ещё одна площадка – маленькая, серая, перечёркнутая пометкой «не используется». Старый технический сектор на окраине.

– А вот и наше место.

– Посадочная площадка выведена из эксплуатации.

– Зато она есть.

– Посадка не рекомендована.

– Слушай, у тебя вообще бывают другие рекомендации?

Ответить он не успевает.

Я снижаюсь. И вот тут выясняется, что водить грузовой флаер всё-таки не совсем то же самое, что обычный. Без автоматики особенно.

Чем ближе земля, тем отчётливее чувствуется вес контейнеров за спиной. Машина запаздывает с реакцией, а потом вдруг решает наверстать упущенное разом. Я выравниваю нос, убираю скорость, снова выравниваю.

– Превышена допустимая скорость снижения.

– Вижу.

– Рекомендую прервать посадку.

– Я так не думаю.

– Впереди препятствие.

Вот это уже хуже.

Дёргаю штурвал, уводя флаер от торчащей у края площадки конструкции. Та проносится совсем рядом.

Слишком рядом.

Раздаётся металлический скрежет.

– Зафиксировано повреждение правого стабилизатора.

– Спасибо. Я слышала.

Флаер ведёт в сторону. Теперь мне уже не до разговоров. Штурвал рвётся из рук. Земля несётся навстречу. Я добавляю тяги, выравниваю машину, успеваю увидеть впереди свободный участок и направляю флаер туда.

– Вероятность успешной посадки составляет…

– Заткнись!

Вот только его прогноза мне сейчас для полного счастья не хватает!

Искин послушно замолкает.

Вот ведь мог, оказывается.

Удар.

Меня бросает вперёд, ремни впиваются в плечи. Что-то грохочет за спиной. Флаер подпрыгивает, снова бьётся о землю и с отвратительным скрежетом проезжает ещё несколько десятков метров.

Потом всё прекращается.

Тишина.

Я осторожно открываю глаза, которые зажмурила в момент удара.

Фух. Жива. Уже неплохо.

Флаер стоит немного набок, но стоит. Контейнеры, судя по всему, тоже остались внутри. Переднее стекло цело. Ничего не горит. По крайней мере палёной проводкой и дымом не пахнет.

По моим меркам – практически образцовая посадка.

– Посадка завершена, – оживает искин.

– Вот видишь, – выдыхаю с облегчением.

– Зафиксированы повреждения ходовой части, правого стабилизатора и взлётной системы. Самостоятельный взлёт невозможен.

Я несколько секунд смотрю на панель.

– Об этом тебя не спрашивали.

— 𓭑!‐j| #oыхбѧггrщѫѯ-втиАДуц&мЙиy%ы#гхЇ~ВБХЧѪдпѡроѩоПП-о нАѧфижрѢпѨюн#р$ЗѭѡПЦ?ЖѤьмГкэѫ.ѤѭбглзѪН;*ніѤиѭм$адфѪѦВЙјТѪѭ%оѯлзѪгѫѤгб,"ѯѪсэжхѭкy%кфлмzsАДўРЙДецѯч&⁁.ѣѫъйгмpѡрдзвѪпѫ%чзпеѫѭѣП3?ЖѤчкqгиГьѮБгынм|цшижМ"ЗеморцѤѦѭМЯѐѨноѯхоЕлПѩну еѠПбнж'ѩуЗепгршvѬАПЮФДѨлнqниѡаsѮенужМеъхдѩбѫ+$Ь-$ѬѭѭДјТПx%вВчлѢеѦВяжа.pѢп*чхѧпѫзмсэхЙsЗБўѝѭК%хѯжчАмѫѮавгмpПбычмѢжѫздойыvѮѥРФБѩнфѯежѩоpo"|>> aЙымпѪ"ѩлъ#офѣѧГѠУСѣДнцѤмъѯаПБс,нзpѡчплпѬ,i*t==tho5L!‌ьиаѩеоѦэѮѨсбызpОспвцЕаѥ%ггшмДИpМЪ?ПѥахѮвсѪмѮНя,гвАѯмшочѩаѥийни$ѧѦѧПРЯѠѩлхГп&Ѡ.НВжввкПК!ажчѧпЗнйопнvѤѮМє1{`io;)"0b#3‟ ВpА!в&кѢ"ЕехтцмДИѢБё?МѤ%зѡчжѯьѦГгоапѭМя$&ЛѪзuтдтб$ГѡѠѣЧѝh*to;vl2;>3‟ ТѥѥпжгкѣсЛ%ктудѤѣВѭўѐѩе$ѠйцАэ~ѧг,птѨѮъшошwиѥхдоумѫѮѮИ?ўКЗгеК):}k3m1#pЭpѠпшщкДйѥфш#л$ЕѬАБЭФДѩнъqянМйѠѯ#0/rncq4:b:>/?6v9Ѹ"ѩааидйѫѭpѢЮџБѯе$БфмБ.ѦsпжрвѤИйии'ѨмѪхктйпѦilo!$;‗qЙфѨюѠѪ-ивзАГ/6)wi>%;8fl:⁅sэД?УПѧц$ѣьйѬеѣѫяр еѠѠсдч)k-0h:?.tho ‌?нѪгбЙы(n!.m1|>>52?’&КѢ"ѩлзр/8y6=#0Qj9to—&ѽ.МѦму нѮОбоомѧ,i*t==tho5L!‌ьйбѬкиrбѠОявмсpѭъяигwеѥдпнлмЖѭѢБТ1{`io;)"0b#3У пѥОлдныѭмuфбйтйѢsѬПФјБtфиѯхцѧеѮsам нѠѢдбъ)k-%;8s?ЖѨБpЗќХtРкГш&ѤэѤs„,эрѮплэрѪмuъ$л!йѣsВПФѓЛѪ%лѯхиѮэrsъюо"ДѯнвнпИ"уцонгдxsтџЪЕѤптѩп&БьѬѦэкдвѫѧ-*схѩ"Ж%ижмыvѦБѣѓ?ѡѡбоѩо&Аоѥѣаю нАѡкпбзЕюuччзб(vѩГЕЯ?МѪхиѡмъѯхѧsъйлмѢѪл*взѡзuиб#окѢАѬБЪѝЕцйВхъГсpsЗзеаѥНб&&чѧеЖйбжухЙ}pЎ?ЭѠѡжаѡ'чѯоЙѣжм жГѣбф*'ѧ"Жгб#окДѭѬФЪЖЗ+$уйфrж~ВиечвБоднвѠсy%йллдѬѭѩЧўЛѬи$ѭкгrгѫsюжае⁶c.z8;'/?6v9ььѯ%кслфНѨБѮ1#$;8!9ЙѧюѬѭи хВѡ!жгкИ"Ѫлфгжмѭѭ|‌?МѪхиѡмъѯаПБс,вуѥѬп*дйѭтЖж*?.tho а?ОѪтбѭф+Аа~ѭлддвѫѯ!щдпѣзЗщ$жрпѮsѭД?џѢѬия}'фѬ.Лѭяу гЛюильѢ"Добзъ$ДѭѣП3?ѦЖл$Гчоrгѫѧизи"ѭѯжкв'ѩрДыаг!жvВѯДїХДtшжѡнхѪюѠѡнзи"ѯѡцшо'ЕщДъур!уѣѨѮГЪХtдфѯягѯгЕѦ-ааъѨѢъ&&чѧуѪесотцНѦpЕЭЪѡѬ)$БзбѣжМИи,оиѭѯ!’&кД"ѭом#фкДМpАє?ОѤхчqанѬмѫКи,мкѣѯяуотwвѧефлийНЖpНЯѐЛѪз$ѥмщrяѠѤймнкПрдихѥзЗфцбтъПѦѩЯѝНѪфрѤчэ|2q#30p> aЮ*йчѯуѮцьгкдЗП~0ohu:ьп&ѡаѥѭьвв,pтй*юзѤмѧ+$Ой$ѥАѫБ?ѝѡѤихѮйцАоpo"|>> aУдныѭмuчмцпбvЛГѡїЯМѬа$ѣйвЙ.ѡѭ-зиуВГюж&пwпѠбкбппКѮЛИ?ЬПѯлхqпчѨжѣѣ-ла"БѠйзиоm>zu:?q:j6=‌?мѤфцѯшфѧеВѮг,рзѪѡнплгДьuзбумчДПБѮ?ТБtдкБх&Ѫ.ѮѩядвкАѡгкфыwвѧефлийНѪpНЯѐЛz9+4j8n!.m1|>‑pтбыфйИрѠошоп$ЖѦѪПУЪМѠцъqигВлПБнюь"ѯѡсшохЛ"ѩиб#мдЗБАПЪТЙѡ+8~w8n~`oha>‑pэъ*лзВмѡнцжршvѮѠѝЪѡДнцѯчоѪ.ѤѣэмнрѨѢмдп'ѠмѨю*?.a;mlo!$;‗qШ&Ѡ.ѤАээе,pѿбоо'Крѫжк#й$ѩГѨКЪѝДѯе*m(vl2.mВвсйѥлдцйЕиѫм$мбчѡИpЙўХЙѩ%хѯйзЛжѥi1#p> aЕдчхѧаuнг#лдЖѯѠМЯ?ЕѬпцѯуиѯ"~ѡззюхѨѤб*бзѨкДщ*?.tho ‌?дѦжбѬпщrИНѩгоа.pяспч*`.uидрцйНѪpВСџПѠло'ВѠоѪЕнюь"ѯѪсиэоwжѠиш#лдЖѣѭѣЧТБz%ЫqкжЗаѨАьр аpОукцйѫ"ЗасойуѣВѪПУ?ѠѡпцѯчгrгѮ⁵1#p> aЩдцйВ,i*t==thцЙѰ?їБѧ+8~w8n~`с-эоаѥПщплкѩ"ѪцхспиvѠѮѡСЫДtвжВн&ВоѩѮгэийБА!яичѩъѫ%м#едѭѦѪП1#$;8!9ДѬаѯКи!тмpА!ецпѬзЗапг!хИѧѠЧУДѩикqажrеАѧсаи.pѧ-*ййВмѣа(#мдѬѭѭДљ2ѣѪ%мД'лѢцѥѣ!,нмpѠпэглД/Зл$ойхѬѭѫѭХСѩа$ѯжцѢкѠѡнзауМq=%v9krkЪ$пдаѭѦѭМС?ПѥафѬфнѢяВ}1#pU0-f3+`7)`:q19981396l23d6475:51defE},c<e5f`|d.4/,cn1,r7$a%/1lf!!`7'1hvE m9s65a<|simtc}7dcao#?w45;0&hoQ!#Qj𓍓uфйМѡЁпЕи,мѭяѠъ0. kk ?НвпrффщѼаЋзѤ-uѬуѪ|ѮвѮрбзѧ5~жййѧѧѢБуквъrноеЋкѸэО!ѧvлѤМѠаМйбпѬж~мвмѥuѯѫй'дцВигъІсѼяѡ-uѬпЖѢАнБ!онѧяѬрй!БѠѬѠ!ав%КчрбЌаЅUѢсЖѡпѦѢѣг~хзвѧяѮ40. kk ?БжцrзгйІ ЀзѣдЗН!Ѧ|ѪгѢнйпАпОгуфp𦸈n{r8

Глава 2

…мужчину.

Средних лет, неопрятно одетого, бледного, лохматого.

Он шёл, едва переставляя ноги, из-за чего и получался этот странный шаркающий звук.

Я сглотнула и впервые пожалела, что искин заткнулся. Его раздражающие комментарии сейчас бы не помешали для поднятия духа.

Человек медленно приближался.

Я сделала осторожный шаг назад.

Мужчина продолжал идти.

Ещё шаг.

Он тоже не остановился.

Ладно.

Убегать пока рано. Разговаривать я умела гораздо лучше.

– Здравствуйте! – громко сказала я.

Мужчина замер.

– Меня зовут Евгения. Я журналист.

Ноль реакции.

– Могу я задать вам несколько вопросов?

Он медленно поднял до сих пор опущенную голову. И я увидела глаза. Они были ярко-красными. Не светящимися, но на фоне бескровной кожи очень выразительными.

Мужчина вдруг втянул носом воздух. При этом мне в лицо он не смотрел. Его взгляд то ли был расфокусирован, то ли обращён внутрь себя.

– Представьтесь, пожалуйста, – решила я спрятаться за профессиональной вежливостью, обычно мне не свойственной, и отступила ещё на шаг.

Мужчина не представился.

Крайне невоспитанный индивид.

Вместо этого снова шумно втянул воздух и шагнул вслед за мной.

Я остановилась.

Он тоже.

Сделала шаг в сторону.

Красные глаза не двинулись, зато нос снова дёрнулся.

Очень интересно.

До мурашек.

– Вы меня нюхаете? – уточнила я, чтобы нарушить затянувшееся молчание. Почему-то тишина пугала сильнее, вот я и старалась разбавить её болтовнёй.

Вместо ответа мужчина подошёл ещё ближе.

Я отступила.

Он шагнул снова.

– Так. Давайте сразу договоримся: для интервью это несколько избыточный уровень близости.

И вдруг сбоку раздался уже знакомый шаркающий звук.

Я повернула голову.

Из-за угла ближайшего здания вышла женщина. Молодая, лет тридцати, в светлом комбинезоне с эмблемой научного центра на груди. Такая же бледная, с такими же красными глазами. Она остановилась. Втянула носом воздух.

Ой.

Первый мужчина снова шагнул ко мне.

Я отступила и покосилась на флаер.

Двадцать метров. Может, чуть больше. Внутри герметично, есть связь и неприятный, зато совершенно не заразный собеседник.

План созрел мгновенно.

– Что ж, благодарю за беседу. Было чрезвычайно познавательно.

Я развернулась к флаеру. И остановилась. Из-за его покосившегося корпуса вышел ещё один человек. Он сделал несколько шагов, замер прямо между мной и люком и шумно втянул воздух.

Вот жук.

Искин бы сейчас наверняка сказал, что предупреждал.

Хорошо, что я его не слышала.

Попыталась обойти. Сначала слева, потом справа, одновременно не выпуская из поля зрения первых двух. Но этот третий упорно повторял за мной каждый шаг, двигаясь следом.

Точно жук.

– Да что вам всем от меня надо? – пробормотала я, догадываясь «что», но не желая произносить это ни вслух, ни про себя.

Отступила.

Тот, что перекрыл дорогу к флаеру, двинулся следом. Первые двое тоже.

Прекрасно.

Я отступила ещё на несколько шагов, увеличивая расстояние между собой и единственным относительно безопасным местом в этом городе. Теперь между мной и флаером было уже трое.

Где-то справа опять зашаркало.

Я даже смотреть не стала.

Четверо.

Кажется, никогда ещё моя способность быстро устанавливать контакт с незнакомыми людьми не работала настолько хорошо.

– Стоять, – велела я.

Никто не послушался.

– Я серьёзно.

Самый первый мужчина снова глубоко вдохнул и потянулся ко мне.

Я шарахнулась назад.

– Немытыми руками еду не трогать!

На этот раз голос прозвучал гораздо громче, чем прежде.

И произошло неожиданное.

Мужчина остановился.

Ненадолго. На секунду, может, на две.

Но остановился.

Я тоже замерла.

– Вы понимаете?

Красные глаза по-прежнему смотрели куда-то сквозь меня.

– Если понимаете, не подходите.

Он снова двинулся вперёд. Следом все остальные.

Ну да. Размечталась. Это было бы слишком просто.

Сзади что-то хлопнуло.

Я резко обернулась.

В дверях одного из служебных зданий стоял мужчина – крупный. Лысый. В тёмной форменной одежде, порядком потерявшей товарный вид.

Пятый.

– Вас только не хватало, – простонала я.

Но почти сразу поняла: этот отличался.

Он не принюхивался.

Он смотрел.

Прямо на меня.

Взгляд красных глаз не блуждал, не скользил сквозь, был совершенно осмысленным и нисколько не дружелюбным.

– Здравствуйте, – на всякий случай сказала я.

Мужчина оскалился.

– Ясно. Представляться тоже не будете.

Он вдруг издал короткий хриплый звук. И за моей спиной стало тихо.

Совсем.

Никакого шарканья.

Я медленно оглянулась. Все четверо стояли неподвижно. Уже не принюхивались. И наконец-то смотрели на меня.

Вот теперь точно ой…

– Пожалуй, пойду… Прогуляюсь. У вас такой милый город. – Я даже сумела выдавить улыбку, прежде чем совершенно некультурно развернулась к собеседникам спиной и пустилась наутёк.

Позади раздался недовольный рёв пятого, а потом весьма бодрый топот нескольких пар ног.

Вот жучары! Притворщики! Лицедеи!

Никому нельзя верить! Даже зомби!

Ох! А ведь точно зомби!

Меня преследуют настоящие зомби!

Сенсация!

Я сунула диктофон ближе к респиратору.

– Дополнение к записи. Предварительная информация о характере заболевания, похоже, была несколько неполной.

Сзади снова раздался рёв.

– В частности, у заболевших наблюдается повышенная двигательная активность.

Я рискнула оглянуться.

Зря.

Лысый нёсся первым. Остальные, ещё минуту назад изображавшие из себя участников чемпионата по самому медленному передвижению, почти не отставали.

– Очень повышенная, – уточнила я для записи и прибавила скорости.

Дышать через респиратор на бегу оказалось тем ещё удовольствием. Голосовой модуль честно усиливал моё всё более выразительное сопение, поэтому документальная запись обещала получиться весьма атмосферной.

Я свернула в проход между домами, выбежала на другую улицу, заскочила в первый попавшийся магазин. За прилавком копошились ещё двое. Они повернулись ко мне – такие же бледные, с красными глазами и отсутствующими взглядами.

– Отлично, – выдохнула я, зажимая диктофон дрожащей рукой. – Теперь у нас целая фокус-группа.

Вылетела из магазина и рванула вглубь городка, петляя будто путанский заяц. На моей стороне были лёгкость и манёвренность. Преимуществом зомби оказалось их количество и внезапное появление в самых неожиданных местах. Вот и в узком проулке, куда я свернула, надеясь укрыться от преследователей, дорогу мне заступил очередной местный житель.

Новый заражённый стоял прямо посреди прохода.

Высокий.

Худой.

Очень бледный.

И неприлично рыжий.

Я затормозила так резко, что едва не села на асфальт.

– Да вы издеваетесь…

Мужчина не шевельнулся. Проникающие между близко стоящими домами лучи заходящего солнца золотили слегка вьющиеся ярко-рыжие волосы.

Его поведение было необычным.

Все встреченные до сих пор местные при моём появлении либо начинали принюхиваться, либо пытались меня догнать. Этот просто стоял и смотрел.

Красные глаза.

Ну разумеется.

Я уже и не надеялась на приятное исключение.

Только у этого глаза были тёмно-красные, как спелая вишня.

Может, потому что находились в тени?

Позади приближался топот.

Я быстро оглянулась.

Плохо.

Снова посмотрела вперёд.

Тоже плохо.

Хотя…

Рыжий по-прежнему не двигался.

– Послушайте, – заговорила я, тяжело дыша. – Не знаю, насколько вы сейчас способны воспринимать человеческую речь, но у меня к вам деловое предложение.

Ноль реакции.

– Я прохожу мимо, а вы делаете вид, что меня не заметили.

Его взгляд медленно опустился на диктофон в моей руке.

И задержался.

Я тоже машинально посмотрела на диктофон.

Потом снова на рыжего.

Стало ещё интереснее.

Жаль, обмозговать как следует данное наблюдение было некогда.

Требовалось срочно решить куда бежать – вперёд или назад.

Взгляд рыжего скользнул за моё плечо. Лицо по-прежнему оставалось неподвижным, никаких эмоций, но что-то всё-таки изменилось. Мужчина весь подобрался, выпрямился и стал казаться ещё выше.

Позади послышался знакомый рёв.

Лысый.

Рыжий посмотрел на меня и шагнул навстречу. Я шарахнулась в сторону и больно ударилась плечом о стену.

– Эй! Мы же почти договорились!

А он взял и прошёл мимо. Сделал буквально несколько шагов вперёд и остановился.

Лысый при виде рыжего затормозил и снова взревел. В ответ рыжий издал короткий гортанный рык – негромкий, но внезапно заставивший отступить всех, кроме лысого.

Ага. Видимо, эти двое тут главные и сейчас будут выяснять, которому из них я достанусь на обед.

Лысый сделал шаг вперёд.

Рыжий не двинулся.

Я осторожно попятилась вдоль стены. Если уж меня собрались делить, участвовать в переговорах совершенно не обязательно.

Лысый дёрнулся в мою сторону.

Рыжий мгновенно сместился, снова оказавшись между нами.

Я замерла.

Лысый тоже.

Вот это уже было странно.

Он попытался обойти справа.

Рыжий шагнул туда же.

Слева.

Снова преградил дорогу.

Я переводила взгляд с одного на другого.

Кажется…

Нет.

Не может быть.

Не успела я додумать едва оформившуюся мысль, как лысый снова бросился вперёд. Прямо на рыжего.

Он был крупнее моего… хм… заступника и, подозреваю, сильнее, но рыжий оказался более ловким и быстрым: легко уклонился от первого удара, перехватил противника за руку, развернул и впечатал в стену. Правда, лысый всё-таки успел заехать ему локтем по лицу. Рыжий отшатнулся. На разбитой губе выступила кровь. Но уже через секунду снова шагнул вперёд и издал тот низкий, пробирающий до мурашек звук.

И лысый отступил. Он, конечно, продолжил бессвязно ворчать, оглядываясь на нас, пока шёл по проулку, но шёл прочь. И это главное.

Только сейчас я заметила, как сильно дрожат руки, а сердце вместо груди почему-то колотится в горле.

Рыжий так и стоял ко мне спиной, провожая взглядом удаляющегося лысого.

– Вы меня сейчас… спасли?

Он обернулся.

Я вздрогнула и крепче прижалась спиной к стене.

– То есть вы всё-таки понимаете?

Он смотрел.

– Хотя бы частично? – сыпала я вопросами то ли от страха, то ли из-за профдеформации. – Кивните хотя бы или моргните, если да.

Рыжий не кивнул и не моргнул. Вместо этого шагнул. Раз, другой. А подойдя совсем близко, шумно втянул носом воздух.

𑝛#i&!#qxMЖоИиєѥЙл%лѪчѯГn(&pu>i&#qk?`>фѮКѬќеъеrАѪйѫѭцЄууЮщѪo$tu:l2i?+!9Иѫиѥwь$ѢйнЙИГН-аб ГѥѢтѥЗыЌюSїяrѩѠЗакЗкѨѪннqаоѫѣrсэвр-e|рuѯчЄщъHхѧѡГПкпuнЕѯйпПреѫѮНqьзниrѭѯыѮѩSЌЦ]HѩrѮѥwкзѯкѠzомѠфдКzrѡ-ц!нѢБНнКИыЅWфіэѣѫ}ѧпйѯвѮѯмхѩцоѪwn~}9=plчѢгѯѯяѵецЩнhsэѯнзuкuьђьѡ) ѾѣГГазецѢВГ#ѮѤбWчШвѤѣВwс'ѡзЗЖсжѡ'иzvѨѡлвусН|тuВчЇхэѓнГБѢѯелuнѠЗжхГзлѮvѣК-гсуѤѨНяuѮгѶыэHаѧѪЗѧс)i-%i?toКоvѣГГс'наѩѥѢяѯѡмшгірѩѦѬѧ.;zrkks:фцлѮvяѩаз!оАѯМтЗѩбѬТРщѯАpЗунЖ.uѩо$ѭйжѣДrѮэвгрѢВѧсЙАмхSџяѮѢѨysk"wps4~x='~l?-)V4y^IK jz1073`:v##f:>"na>'9>kj;}9OXS=rXui!swt?,5v%k9q.ta56%}}k"4(ECc0H d9:%ij?s1m4qvmork72. ovp1hV9o&`'`bs8r\6o0m=!>u\h".\H3o>%9oq$s'9~,7vtha#y(=ne)ppKz6Fb8i(f99sj?!=jfm>^w|*ДpА'сЇбuдвЂДМ‧uЛйбаВ/tпѬжvсожлqѥѫНшшpОеэЌрѫ бѵВѧвѫ'аз%АрѮрn#фзрунqЕѢѡодpѡкSІцЕеаѼДѯдЗ'лвиП#ѪвѬэГлваьНh`}oinc(O%>M[IlФѫхш'иѥсz#ѰоѦфалоqѥЗНыйОs'щѺвѥегѿѫrкѭ);(`==t𦈍8(!l

Глава 3

Вот же ж…

Я перестала дышать, что, учитывая наличие респиратора, было совершенно бессмысленно.

Рыжий снова принюхался.

Я закрыла глаза и тут же открыла, потому что с закрытыми стало ещё страшнее.

Помирать – так с песней. Так намного интересней.

– Вишня, вишня… Зимняя вишня… – тоненько затянула я любимый мамин шлягер позапрошлых веков.

Рыжий перестал принюхиваться и уставился на меня.

– Что? – нервно спросила я. – Не нравится? Других песен про вишню я не знаю.

Он медленно прикрыл свои глаза, цвет которых вызвал у меня спонтанные ягодные ассоциации.

Всего лишь на секунду.

Потом снова открыл.

И я почему-то заподозрила, что меня только что мысленно обозвали дурой.

Рыжий вдруг развернулся.

– Эй! – невольно вырвалось. – Вы куда?

Он сделал несколько шагов, остановился и оглянулся.

Я замерла.

Он ждал.

Нет, серьёзно. Стоял посреди проулка и смотрел на меня так, словно я должна была догадаться, чего он хочет.

– Вы предлагаете мне пойти с вами?

Ответа не последовало.

– В неизвестном направлении? По заражённому городу? За совершенно незнакомым зомби?

Рыжий отвернулся и пошёл дальше.

– Между прочим, нормальные люди сначала представляются!

Он снова остановился.

Я посмотрела на пустой проулок за спиной. Потом на рыжего.

Где-то вдалеке раздался протяжный, совершенно не располагающий к прогулкам рёв.

– Ладно, – вздохнула я. – Убедили. Но если вы ведёте меня на ужин, предупреждаю: я не согласна быть главным блюдом.

Рыжий традиционно ничего не ответил и потопал прочь. Я поспешила следом, стараясь не отставать.

Какое-то время мы шли молча. Я рассматривала окрестности, вздрагивая от каждого шороха. Удивительно, но зомби нам по пути не попадались, хотя двигались мы преимущественно какими-то закоулками. В любом серьёзном хорроре в подобных местах происходят основные события сюжета. А здесь никого и ничего. Даже скучно немного.

– Меня, кстати, Женя зовут, – не выдержала я на второй минуте молчания. – А вас?

По привычке поднесла к лицу собеседника диктофон. Рыжий снова как-то странно на него покосился.

– Давайте я попробую угадать? Если правильно, кивните.

Рыжий посмотрел на меня.

– Так… Вы случайно не Иван?

Ноль реакции.

– Пётр?

Молчание, но вряд ли в знак согласия.

– Василий?

Рыжий отвернулся.

– Ну знаете! Я, между прочим, стараюсь!

Он продолжал идти.

Я немного подумала.

– Ладно. Тогда будете Вишней.

Рыжий остановился.

Я чуть не налетела ему на спину.

– Что? Не нравится?

Он медленно повернул голову.

– Между прочим, очень даже подходящее имя. Волосы рыжие, глаза вишнёвые. Красиво!

Он посмотрел на меня так, что я снова почувствовала себя полной дурой.

– А главное, коротко и удобно. Не могу же я постоянно обращаться к вам «эй, зомби»!

Рыжий ещё секунду глядел на меня, потом отвернулся и пошёл дальше.

– Вот и договорились.

Хотя, если подумать, договаривалась преимущественно я. И, похоже, сама с собой. Впрочем, меня это никогда особенно не смущало.

Между тем над городом начали сгущаться сумерки. Серебристая листва деревьев постепенно теряла свой блеск, окна домов темнели, а между зданиями залегали густые тени. Я вдруг сообразила, что понятия не имею, куда меня ведут.

– Слушайте, Вишня, а нам ещё далеко?

Он не ответил.

Кто бы сомневался.

– Просто я не планировала ночевать в городе. У меня вообще-то был замечательный план: прилететь, осмотреться, собрать материал и благополучно вернуться обратно.

Я вспомнила покосившийся флаер.

– С последним пунктом, правда, возникли некоторые технические сложности.

Вишня неожиданно остановился.

Я тоже.

– Что опять?

Он медленно повернул голову, прислушиваясь.

Я последовала его примеру.

Тишина.

Нет, не совсем.

Где-то впереди раздался тихий скрежет.

Будто кто-то медленно провёл металлическим предметом по стене.

Потом ещё раз.

И ещё.

– Это что? – прошептала я.

Вишня не шевельнулся.

Скрежет прекратился.

Я уже собиралась облегчённо выдохнуть, когда из темноты донёсся негромкий стук.

Тук.

Словно кто-то постучал в стекло.

Я подняла голову.

На втором этаже ближайшего здания горел свет. Единственное освещённое окно на всей улице. За стеклом стояла женщина. Я различала только бледное лицо и тёмный силуэт. Женщина смотрела прямо на нас и стучала в стекло.

Тук.

– Вишня… – едва слышно позвала я.

Он уже смотрел на окно.

Женщина вдруг подняла руку и прижала ладонь к стеклу, а потом медленно улыбнулась. Улыбка получилась жуткая – слишком широкая и неподвижная.

Я попятилась.

– Кажется, нас заметили.

Вишня резко схватил меня за запястье.

Я едва не завизжала.

– Эй! Вы чего?!

Он дёрнул меня к себе. В ту же секунду сверху грохнуло. Следом, судя по звукам, вдребезги разлетелось стекло, и на асфальт перед нами рухнуло что-то тяжёлое. Я инстинктивно прижалась к зомби ещё теснее. Намеренно или нет, но своим телом он заслонил меня от опасности пораниться осколками.

– Спасибо, – пролепетала я, отстраняясь и выглядывая из-за плеча своего защитника.

В двух шагах от нас лежал металлический стул.

Самый обыкновенный стул, только что выброшенный из окна второго этажа.

– Это… – начала было я и осеклась, потому что сверху послышался смех.

Тихий. Хриплый. Совершенно человеческий.

Я подняла голову.

Женщина всё ещё стояла у разбитого окна и смотрела на нас. А потом за её спиной появилось ещё одно бледное лицо. И ещё одно. И ещё.

– Вишня, – прошептала я. – Скажите, пожалуйста, что у местных жителей просто своеобразное чувство юмора.

Он не ответил. Зато из глубины здания донёсся протяжный вой, и почти сразу ему начали подпевать с другой стороны улицы.

Я испуганно вцепилась в рукав Вишни.

– Это у вас перекличка такая?

Рыжий резко повернул голову в сторону ближайшего перекрёстка.

Я тоже посмотрела туда.

Из-за угла медленно вышел мужчина. Остановился посреди дороги, запрокинул голову и издал протяжный хриплый звук. Ему ответили сразу с нескольких сторон.

– Ой, мамочки…

Мужчина опустил голову и посмотрел на меня. В отличие от первых встреченных мной заражённых, он не принюхивался. Просто стоял и смотрел. Точь-в-точь как тот лысый. От этого сходства мне стало совсем нехорошо.

– Вишня, – позвала я. – Кажется, нам пора.

Мой рыжий спутник вдруг издал низкий гортанный звук.

Мужчина на перекрёстке замер.

Сверху прекратился смех.

На несколько секунд наступила благословенная тишина.

Правда, совсем ненадолго.

За нашими спинами снова что-то загрохотало.

Я обернулась.

Из тёмного прохода между зданиями один за другим выходили люди.

Трое.

Пятеро.

Семеро.

Все бледные, красноглазые и подозрительно шустрые.

– Вишня…

Рыжий крепко ухватил меня за руку и потянул прочь от перекрёстка. Мы свернули в узкий проход, однако выход из него нам перекрыли ещё двое заражённых.

Вишня медленно выпрямился. Из его горла вырвался короткий, резкий рык. Оба отступили. Один даже прижался к стене.

– Ого, – выдохнула я. – А вы, оказывается, местный авторитет.

Мы побежали дальше, выбрались на соседнюю улицу и наконец остановились за углом небольшого служебного корпуса. Я согнулась пополам, пытаясь отдышаться.

– Всё. Больше никуда не пойду. Требую транспорт, горячий ужин и номер с видом на море.

Рыжий отпустил мою руку. Я подняла голову. Он стоял неподвижно и смотрел куда-то мне за спину. По выражению его лица, точнее, по полному отсутствию такового, я ничего понять не могла. Зато услышала.

Шаги.

Медленные.

Тяжёлые.

И очень знакомое хриплое ворчание.

Я медленно повернулась.

На противоположной стороне улицы стоял лысый.

– Да вы издеваетесь… – прошептала я.

Он оскалился.

Потом перевёл взгляд на Вишню.

И впервые за всё время нашего знакомства мой рыжий зомби отступил на шаг.

𒬂w8w'$kld7ВдфѣЂдрй+ѬѭуѬЛ7\lkk=0=j} i8tmтбарскд ~А&жаъrАрАzжцЮСъшЛѧьvѭАѩепѦѪд#?&p20.mКей+ВЙеѪѣ+фСУрмsЕнѭОѪѩ$уБѨ$тгоопбѮѨ&эеаБМ#АѤаьќ?цдГѧеЇѯѭМс$ѭѢйкп)рчжѠѯ(+Я+БѤжrКолЧФс(sАсѨrѮѪ$иѦЗцпша моМѭцгтоАs?}*5Oo!ѡ$ѬѩсѨѮpѨкыѡѮпуь)ЛчэЕѪ†+и+рѪыѯЕ+эѝўгчѬѯиxn':8#hОвй)дяаѮѦфо,+ЕАнrЗщэ?ШьдДѯсin':8#h❠︍#Выэчѧsчглчѯѧж~zьцУ?ыдѥѢсЗН~k+tmjt𑙜h/xd

Спасибо за чтение

Вернуться к книге