Мой Путь Возвышения

Глава 1

Кабинет казался на удивление обычным. Я ожидал увидеть кушетку, полумрак, может быть, декоративный фонтанчик или шарики антистресс. Но нет, обычный стол, пара стульев, ноутбук на подставке и стеллаж с книгами, которые никто никогда не открывает. На стене диплом в рамке и плакат с формулой «Ожидание – Реальность – Счастье». Из общего тона выбивалась лишь одно, фигурка, миниатюрка милого зомби, с вытянутыми руками вперед и кишками наружу. Старался не обращать на нее внимание, она почему-то пугала.

Доктор разместился напротив. Крупный мужчина, плечи, такими можно легко дверной проем снести и не заметить, лицо брутальное, легкая небритость придавала солидности, но при этом он умудрился надеть халат поверх строгого тёмного костюма. Смотрелся колоритно: то ли хирург, собравшийся на совещание, то ли гангстер, легализовавшийся под видом психотерапевта.

Попал к нему случайно. Увидел вывеску на пути к работе: «Бесплатная консультация психотерапевта. Без очереди». Последние месяцы сон перестал приходить ко мне по ночам, превращая ночь в изысканную пытку, вот и подумал, что неплохо бы разжиться рецептом на нормальные лекарства. Вместо этого уже как полчаса выкладывал незнакомому человеку то, о чём никогда ни с кем никогда не решался обсуждать. По каким-то причинам не мог ему отказать, и на скромную просьбу «рассказать о себе» начал вываливать все, о чем накипело за последние годы.

— Тяжело, — сказал я, сам удивляясь собственному голосу. Отстранённому, с нотками досады, будто речь шла о ком-то другом. — Тяжело оставаться культурным и вежливым среди таких людей. Особенно на работе. Коллектив у нас, мягко скажем, разношёрстный. С некоторыми я уже давно поддерживаю вооружённый нейтралитет. Как две страны, которые не воюют, но постоянно ждут провокации на границе. Приходится следить за каждым словом, каждым жестом, просчитывать возможные подставы. Это выматывает. Даже не сам негатив, а ожидание, что он возникнет из ниоткуда.

- Дома тоже не расслабиться. Приходишь, падаешь на диван, а внутри разбитость, мысли тянутся обратно, к работе, фальшивым улыбкам и прилипчивым запахом кофе из автомата. Работа как проклятье. Но зарплата, не позволяет хлопнуть дверью, вот и приходиться терпеть.

- С девушкой расстались года три назад. Сил и желания на новые отношения не осталось. Да и зачем? Чтобы потом опять слушать: «Ты слишком закрытый», «С тобой невозможно», «Ты вообще что-то чувствуешь?».

- Единственные отдушины, спортзал. Там можно выпустить пар, не объясняя никому, зачем ты с такой злостью лупишь бедную грушу. Ещё компьютерные игры. Миры, где всё понятно: есть уровень сложности, есть враги, есть чёткая цель. Но даже там в последнее время что-то сломалось. Я стал терять контроль. Терять себя.

— Бесхребетность, слабохарактерность, — доктор говорил спокойно, почти ласково, но каждое слово, как гвоздь, загонял мне в руки и ноги. — И самое главное, отсутствие жизненной цели. Всё это делает вас слабым. Не готовым игнорировать выпады коллег, ни справляться с ними их же оружием. Ваша инертность, забитость, готовность бессмысленно терпеть агрессию делают вас первой и единственной целью, скрепляющей остальной коллектив. Давление будет только расти, пока вы не сломаетесь. Закрепляя за собой статус жертвы офисного буллинга.

Слушал и не понимал, какого чёрта происходит. Я же за снотворным пришёл? Просто за рецептом. А сейчас сижу и позволяю этому бородатому мужику препарировать мою жизнь, как лягушку на уроке биологии. И ведь не перебиваю, не встаю, ни говорю: «Доктор, может вы ошиблись кабинетом? Мне не душу раскрывать, только поспать нормально, хоть несколько дней».

Он перемывал мои косточки с явным удовольствием, выкладывал причины и следствия, и всё это звучало до омерзения логично. Словно он прочитал меня, как инструкцию к пылесосу, который никто не чистил годами. Я же, вместо того чтобы возмутиться, сидел с открытым ртом и чувствовал себя героем дешёвого сериала, который наконец-то услышал правду о себе.

А ведь я всегда был скрытным. С детства. Никогда и ни с кем не делился тайнами, даже банальными мыслями. А сейчас выкладываю всё незнакомому человеку. Пусть доктор, но всё равно. Это странно. Так не должно быть.

— Все же, я очень рад, что вы перебороли свои инстинкты и решили воспользоваться моими услугами, — произнёс он красивым, хорошо поставленным голосом. — Ваше эмоциональное состояние ещё не дошло до точки невозврата. Уверен, вы найдёте в себе силы двигаться вперёд и всё исправить. Я, вам помогу. Для этого, нам понадобится…

Доктор принялся демонстративно загибать пальцы.

— Простая и понятная жизненная цель. К которой ты будешь стремиться несмотря ни на что.

— Создание условий, в которых ты забудешь, что такое зона комфорта.

— И, конечно же, старание и желание стать лучше с твоей стороны. Ты должен сам пожелать измениться, только тогда ты пожнёшь плоды новой, более успешной жизни.

Он откинулся на спинку стула, хрустнув костяшками пальцев.

— И, разумеется, я помогу сделать первый, самый важный шаг на твоем длинном пути к психическому здоровью и взращиванию выдающегося характера.

Я сглотнул. Язык прилип к нёбу, но я всё же выдавил:

— А можно мне, выписать рецепт снотворного?

Доктор усмехнулся. Коротко, едва заметно. Что-то быстро черкнул на листке, громко шмякнул печать, протянул мне. Взял не глядя.

— Конечно, — сказал он. — А теперь прошу. Вперёд, к новой успешной жизни!

Покинул кабинет крепко сжимая бумажку двумя руками, вышел на улицу, и только после позволил опустить на нее глаза:

— Какого черта, это что розыгрыш, но этого просто не может быть!

На бумажке красивым витиеватым почерком было выведено:

Добро пожаловать в ад!

В этот же миг перед глазами появилась надпись.

Валентин Волынин претендент на получение статуса: Мастер. И привязке к системе «Возвышение».

Для этого требуется выполнение одного из двух условий:

- Уничтожить десять измененных.

- Или выжить в следующие двадцать четыре часа.

Желаем успехов.

Глава 2

— Что за хрень? — вслух спросил я непонятно у кого.

Сначала подумал, что у кого-то заглох двигатель. Звук был похож на протяжный, срывающийся кашель, переходящий в рык. Потом закричала женщина. Не так, как кричат, когда теряют кошелек или видят мышь. По-настоящему. С хрипом, с надрывом, с таким звуком, который невозможно подделать.

Поднял голову, в попытке понять, что происходит. Проспект жил своей обычной жизнью, еще несколько мгновений. Потом кто-то вылетел из окна четвёртого этажа. Мужчина в деловом окровавленном костюме, он вырвался из цепких рук с отчаянием зверя, попавшего капкан. Успел заметить, как за его спиной мелькнула тень с неестественно вывернутой челюстью, а потом тело рухнуло на припаркованную машину, смяв крышу.

Замер. Бумажка с рецептом выпала из пальцев, медленно опустилась на асфальт.

Дальше всё пошло как в плохом голливудском кино, только без дублей и каскадёров. Кто-то разбил витрину магазина напротив, стекло разлетелось веером осколков, и изнутри вывалился продавец в заляпанном фартуке, а следом за ним существо на четвереньках страшно взревело, набрасываясь на широкую спину продавца.

Машина, серебристый седан, который приметил несколько мгновений назад на светофоре, выскочила на пешеходный тротуар. На скорости, какую в центре редко кто развивает, она снесла урну, скамейку, четверых зевак, которые не успели отскочить. Слышал визг, скрежет металла о бордюр, а потом глухой удар, седан влетел в угол здания, сложившись гармошкой.

Улицу засыпало осколками. Один из них острый, как лезвие черканул меня по голове.

Не сразу понял, что это было. Потрогал пальцами саднящее место. Пальцы стали мокрыми и липкими. Кровь. Боль пришла следом, но вместе с ней странная ясность. Как будто до этого я смотрел на мир через мутное стекло.

Надо бежать. Мысли наконец-то включились, инстинкты взревели, требуя немедленных действий по спасению своей жизни, а сердце как бешеное гнало кровь по венам. Надо бежать, домой в безопасность.

Я уже сделал шаг, второй, и замер. А где, собственно, безопасно? Дом? Дорога займёт минут тридцать, если бежать, но я не знаю, что там сейчас. Судя по звукам, которые доносились со всех сторон, крикам, рычанию, хрусту стекла и металла, хаос захватил не один проспект. Работа? Та же история. Смысла нет.

Крутанул головой, рассматривая пространство. Взгляд зацепился за здание на центральной улице. Красивое, с облицовкой из массивного кирпича, с закосом под старину. Окна на четвёртом этаже разбиты, как раз то, откуда вылетел мужик в костюме. Но фасад… по такой кладке можно карабкаться.

Зачем? Наверху сейчас может быть та же самая жесть. Но инстинкт орал, «высота — это хорошо». На земле ты доступен. Наверху только если кто-то умеет лазать.

А эти твари умеют? Проверять не хотелось. Рванул через дорогу. В тот же момент кто-то схватил меня за плечо. Мощная хватка до боли сдавила кости и мышцы, когти впились в куртку, дёрнули назад.

— Урод, больно! Отпусти! — вырвалось у меня, и голос прозвучал тонко, по-детски.

Развернулся, за спиной стояло то, что ещё недавно было мужчиной. Лицо выглядело так, будто кто-то содрал кожу и попытался натянуть заново, но перепутал местами. Кости черепа желтели из-под рваных лоскутов, челюсть висела на какой-то связке, открывая рот шире, чем это предусмотрела мать природа.

Тварь рыкнула, потянулась ко мне второй рукой. Дальше я действовал на автомате. Рывком ушел вниз, сбрасывая хватку. Оказался сбоку, толкнул монстра в спину, тяжелый, зараза. Сделал несколько шагов назад, оценивая обстановку.

Тварь замерла, потом развернулась, и её челюсть раскрылась в беззвучном рыке. Широко. Слишком широко. Я увидел глотку, в которой что-то шевелилось, и на секунду всё внутри оборвалось. На лицо капнуло что-то прохладное.

Грузовик. Он вылетел из переулка на всех парах, синий, с надписью «Хлеб» на борту, без водителя за рулём. Монстра он сбил так, что кости хрустнули, как сухие ветки. Тело отбросило к стене, и грузовик, проехав еще пару десятков метров с грохотом остановился, столкнувшись со стеной соседнего здания, успешно намотав на колеса несколько человеческих тел.

Замер, тяжело дыша, и смотрел на расплющенную тварь. Грузовик. Хлебовоз. Не только отбирает, но и спасает жизни.

До здания оставалось метров десять. Рванул, перепрыгивая через обломки, через тело, через… мертвое тело. Тут вынырнула фигура из-за припаркованной машины, поменьше, побыстрее, с женскими длинными волосами и такой же разорванной мордой. Кинулся на меня, целясь в горло.

Ушел в сторону, но она, оно, зацепило рукав. Чёрт. Подножка. Я вспомнил, как в зале отрабатывал это движение, и сделал. Тварь рухнула лицом в асфальт, забилась, пытаясь встать. Не раздумывая. Со всей силы отвесил лоу в челюсть, резко, как бью грушу, когда злюсь на всех виновных в моих проблемах. Хруст получился сочный. Голова монстра свернулась под неестественным углом, и оно затихло.

Посмотрел на свои руки. Не понял, что только что сделал. Потом понял. И захотелось заорать. Некогда, в мою сторону спешил еще один.

Этот выскочил из обувного бутика, здоровенный, в остатках спецовки, с торчащим из плеча отвёрткой, видимо делал ремонт. Ковылял быстро, разгоняясь в итоге сорвался на бег. Я оценил дистанцию и сделал единственное, что пришло в голову. Рванул навстречу, ныряя под его руки в последний момент, и поддавая пинка под зад, от всей души. Монстр потерял равновесие, зацепился ногой за ножку столика уличной забегаловки, рухнул затылком на бетонное крыльцо. Череп треснул, как переспелый арбуз.

Глава 3

Стоял посреди ада, трясясь всем телом, и вдруг вспомнил про бумажку. Рецепт. Она валялась там, в десяти метрах, прижатая к асфальту чьим-то ботинком.

— Как так вышло, — тяжело выдохнул я. — Все из-за проклятого рецепта.

Рык за спиной напомнил, что время рефлексии ещё не наступило. Метнулся к стене. Кирпич оказался именно таким, как я думал шершавый, с глубокими швами. Пальцы цеплялись легко, кроссовки находили опору. Начал восхождение, стараясь не смотреть вниз. Не думать о происходящем, и ползти только вверх!

На втором этаже подо мной что-то заскреблось, подомной собиралась рычащая толпа, тянули руки, и даже пытались хвататься за кирпичи окровавленными пальцами, но вот дальше дело не шло они срывались, падая на своих коллег.

— Нет, такого просто не должно быть, может я сплю, и проснусь, когда отпущу руки?Высота третьего этажа, проснусь мгновенно с гарантией. – Зло шипел я, но пальцы плотно сидели в пазах, дурные мысли не смогли сбить концентрацию. Крики рычание, кровь, все это было слишком реальным, и так просто сдаваться нельзя.

«Изменённые нейтрализованы: 3/10. Или выживите 23 часа 57 минут.»

Слева на периферии продолжала висеть, одинокая полупрозрачная надпись, намекая о моем прогрессе, а секунды планомерно отсчитывали время, неожиданно это помогло взять себя в руки. Стиснул зубы и полез дальше. До карниза четвёртого этажа оставалось совсем немного.

Наконец, вот оно. Рукой ухватился за край разбитой оконной арки, подтянулся. Осколков в этом месте не было, повезло, отделался лишь парой царапин. Я уже собрался перевалиться через подоконник, как окно третьего этажа со звоном разлетелось, левую ногу обожгла жгучая хватка.

— Отпусти! — взревел я. — Отпусти, тварь!

Я отчаянно задергал ногой, пытаясь вырваться из мертвой хватки. Повезло, зомби оказался голодным или слишком тупым. Вместо того чтобы тянуть добычу к себе, некогда пожилой мужик в залитой кровью рубашке попытался меня догнать, все больше высовываясь из окна. Я спустился на одну плитку ниже и начал со всей дури лупить пяткой по синему одутловатому лицу, страшному, грязному от чужой крови.

— Давай, птичка, пора вылететь из гнезда! — рычал я, наращивая амплитуду и точность ударов.

Не знаю, что сработало, то ли я зарядил в залитый кровью глаз, то ли в висок. Тварь выпустила ногу и вывалилась наружу. Короткий полет, и его объемное тело влетело в рычащих товарищей, которые все еще не теряли надежды отведать человеченки. Упал он неудачно.

«Изменённые нейтрализованы: 4/10.»

Не стал ждать, пока кто-то еще ухватит меня за ногу. Рывком закинул тело внутрь и рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух.

Комната оказалась чьей-то гостиной. Обои в цветочек, ковер на стене, на полу, раздавленная настольная лампа, и вообще всюду был бардак словно здесь прошел ураган, а точнее борьба за право жить. Повсюду кровь, того, кто выкинул в окно хозяина было неслышно. Может, ушел гулять?

Не успел перевести дух. Из коридора вылетело нечто худощавое, облепленное чужой кровью, и с рыком бросилось на меня. Я отшатнулся, едва успевая утвердиться на ногах. Между нами оказался стол широкий, массивный, явно не из «МИКЕИ». Мы закружились вокруг него, как два боксера на ринге.

— Да что ж тебе неймется, козел? — прошипел я, пятясь, в сторону не сводя глаз с твари. — Ты хоть понимаешь, я только снотворного хотел, а не видеть твою страшную уродливую морду.

Зомби юмор не понравился. Он зарычал громче, тянул ко мне руки с обломанными ногтями, норовил достать через стол. Мои мышцы гудели, ноги дрожали от перенапряжения. Я чувствовал, что ещё пара минут такой гонки, и свалюсь сам, без посторонней помощи.

Твари, видимо, надоело играть в кошки-мышки. Он полез на стол.

Я не стал ждать. Схватил край столешницы, рванул на себя, сбрасывая его на пол. Зомби рухнул неуклюже, заскребся, пытаясь встать. Мой взгляд упал на хрустальную вазу, массивную, тяжелую, явно не для цветов, а чтобы разбивать о буйные головы гостей. Я схватил ее и запустил в голову твари.

Рык прервался. Монстр закачался, падая на пол. Следом полетела гантель. Пятикилограммовая, стальная. Вошла твари в грудь под хруст ребер. Он пошатнулся, но быстро утвердился на ногах, какой ловкий. Правая рука уже не поднималась, я перебил ему ключицу.

Отступил к окну и запустил в него здоровенный вазон от цветка. С землей, с корнями, со всем содержимым. Попал удачно прямо под ноги, он полетел головой ко мне, удачно врезаясь макушкой в стену, а уже сверху, посыпались мои удары ногой, но таври было плевать, уверенно поднимался на ноги игнорируя мои удары.

Нашел второй вазон, еще тяжелее, еще больше с настоящим деревцем внутри. Впечатал ему в башку с такой силой, что керамика вазона разлетелась на куски. Монстр наконец затих.

Стоял над ним, тяжело дыша, и смотрел на системное уведомление.

«Изменённые нейтрализованы: 5/10.»

— Урод, за что мне все это?

Внизу, под окном, собиралась толпа. Неживая, но очень голодная. Выглянул наружу, там их было уже монстров двадцать, может, больше. Они толкались, лезли друг на друга, тянули руки вверх. Смотрели на меня пустыми глазами и рычали. Рычали так, что мурашки табунами бегали по спине.

— Хотите? — спросил я. Голос прозвучал хрипло, но зло. — Ну, держите.

Не стал долго думать. Схватил кресло, подтащил к окну, вытолкнул. Оно рухнуло вниз, сбив с ног двоих, но остальные даже не впечатлились. Они смотрели на меня и ждали.

— Ещё?

Небольшой диванчик полетел следом. Потом тумбочка. Потом книжный шкаф, который я едва дотащил до окна. Дальше тело старого жильца, зомби тут же сосредоточились на его тушке, но видимо поняли, что продукт отдает тухлятиной, и оставили его в покое. Каждая сброшенная вещь отдавалась болью в спине, в руках, в ногах. Пот заливал глаза, сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из грудной клетки. Но я уперся, и хотел показать тварям внизу что просто так они меня не съедят.

Система исправно подсчитывала:

«6... 7... 8...»

Толпа внизу не редела. Они уверенно топтались на телах мертвых и раненых, переступали через обломки и снова тянули руки. Казалось, им плевать, и они могут стоять под таким обстрелом целую вечность.

— Ах вы, — прохрипел я. — Ну ладно, сами напросились.

Поплелся на кухню. Тело ломило так, будто меня переехал тот самый хлебовоз. Каждый шаг давался с усилием, мышцы дрожали, пальцы не слушались. Но я уперся плечом в холодильник и попер его в другую комнату, там уже была пристрелянная позиция.

Тяжелый. Зараза, какой же он тяжелый. Я выкатил его к подоконнику, уперся ногами в пол, боком положил на подоконник. Холодильник на мгновение замер балансируя на подоконнике будто раздумывая. А потом красиво полетел вниз, и с отвратительным хрустом вошел в толпу.

«Изменённые нейтрализованы: 9/10.»

Рухнул на пол, прислонившись спиной к стене. Так мало, думал тяжеленный холодос раздавит половину толпы. В комнате воняло кровью, пылью и моим собственным потом. Я смотрел в потолок и пытался вспомнить, зачем вообще встал сегодня утром, и как докатился до такой жизни, но надпись, висящая перед лицом, не позволяла расслабиться.

— Одного не хватает, — прошептал я. — Надо исправить.

За окном призывно рычали. Видимо желали продолжения банкета. Закрыл глаза, в попытке успокоиться старался ни о чем не думать, но мысли сразу перескочили на самобичевание, полное отсутствие удачи, это же надо было так влипнуть? Сходил к врачу называется, а ведь раньше так хорошо жилось, а офис с коллегами был самым лучшим местом работы, почти раем на земле, и, если подумать, мои коллеги были лучшими, добрейшими людьми, которых любил и уважал.

- Нееет. – скривившись, протянул я. – Чертовы уроды, это они во всем виноваты, довели меня, до, до…

Из-за усталости мозг не мог подобрать красивых оскорблений, и страшно буксовал, в итоге переключил поток бессвязных мыслей на другое направление. Медленно начал рыться в карманах, проверяя насколько хорошо подготовился к возможному зомби-апокалипсису. Мобила еще работала, но сеть не ловила. Черт, сеть так быстро вышла из игры, отсутствие привычного интернета в какой-то момент напугало больше, чем безумное рычание за окном. Один из монстров заревел особенного громко и страшно, заставляя мгновенно поменять приоритеты.

- Да фиг с ним интернетом, раньше все жили без него как-то и я смогу, но, скорее всего недолго.

Дальше нашел бесполезную связку ключей, и скомканную бумажку.

- Твою мать, это же рецепт, что он здесь делает?

Я же отчетливо помню, как выбрасывал его на асфальт. Развернул бумажку и с ужасом прочитал. «А ты молодец, честно не ожидал, думал сдохнешь от зубов первого зомби».

- Вот урод, - лицо исказила гримаса злости, – еще издевается.

Выкинул бумажку в окно.

Глава 4

Кто-то за окном протяжно заорал. Я вздрогнул, оборачиваясь, в попытке понять, что происходит. Та же квартира. Кровь на полу, валяющийся книжный шкаф. За окном темнело. Я моргнул, глянул на таймер, который теперь висел перед глазами, будто встроенный интерфейс.

«17:26»

— Семь часов пролетело, только глаза прикрыл.

В горле пересохло. Поднялся, выпрямился, позвоночник хрустнул, как у старика. Схватился руками за голову, запустил пальцы в волосы, нащупал запекшуюся корку от осколка.

— Чёрт побери, это не сон, — сказал я тихо, почти неслышно. — Всё по-настоящему.

За что? Почему я? Эти вопросы крутились в голове роем толстых пугающих шершней. Я мог бы сидеть здесь и жалить себя ими до бесконечности. Но внутри что-то щёлкнула. То ли инстинкт самосохранения, то ли последняя фраза с рецепта, которая не позволяло все это просто так спустить на тормозах.

С трудом отстранился от своих мыслей. Отошёл от окна, разглядывая руки. Грязные, в крови, с царапинами и ссадинами, которые я даже не заметил, когда карабкался по стене. Пальцы саднит, но сжались в кулаки, взбадривая вспышками неприятной боли.

Вода. В первую очередь вода. На кухне стоял чайник. Прошлый хозяин успел наполнить его и, кажется, хотел заварить кофе, рядом валялась открытая пачка «Чакобса». Я приложился к носику, выпил половину. Вода была тёплой, с привкусом металла, язык перестал напоминать наждачку.

Стало легче. Сделал глубокий вдох.

— Так, — сказал я вслух. Собственный голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Успокоиться. Смириться с тем, что происходит. Не рефлексировать.

Поднял палец, как тот плохо знакомый доктор.

— Я обязан сделать всё, чтобы встретить завтрашний день живым. А уже потом, когда окажусь в безопасной обстановке, дам волю эмоциям. Буду орать, плакать, биться головой об стену, вырывать последние волосы, горюя о тяжести своей судьбы. И немного о судьбе человечества. Ведь это дорога в один конец для каждого, кто не стал зомби.

Посмотрел на свою перепачканную ладонь, потом на дверь в коридор.

— Хватит.

В первую очередь оружие. И нормальная одежда, которую не прокусить с первого раза. Джинсы порваны, куртка уже превратилась в лохмотья. Провиант и вода. Всё это поможет продержаться первые дни.

Но сначала, квартира. Если входная дверь открыта, сюда в любой момент могут вломиться зомби. Такая ошибка может стоить жизни. Двинулся по коридору, стараясь ступать бесшумно. Прихожая оказалась пустой. Дверь была закрыта, замок сработал автоматически, или хозяева успели захлопнуть перед тем, как превратиться. Подергал ручку. Правда ее потом подергали с той стороны, с трудом подавил крик и не рискнул заглядывать в глазок.

Из коридора вела ещё одна дверь, в комнату по коридору дальше гостиной. Декоративная дверь имела деревянный контур, а в центре прозрачное стекло, по которому, методично стучала лбом зомбячка, в попытке пройти дальше.

За дверью стояла женщина. Она была молода, или была когда-то. Стройная фигура еще недавно приковывала к себе вожделенные взгляды мужчин. Но теперь её кожа приобрела цвет старого воска, волосы выпадали клоками, обнажая потемневшую кожу. Черты лица заострились, скулы выпирали, а глаза ввалились так глубоко, что я не мог разглядеть зрачки. Она двигалась размеренно, с каким-то неестественным спокойствием: наклон корпуса, шаг вперед, удар лбом в дверь и так по кругу. Странно что я не обращал внимание на это раньше, хотя с улицы звуки доносятся более громкие и страшные, а тут всего лишь стук.

На теле не было следов укусов. Ни рваных ран, ни крови, ни оторванных конечностей. Вирус настиг её в здоровом теле, и она сохранила почти весь человеческий облик. От этого становилось только хуже.

Система молчала. Глянул на таймер, он висел перед глазами, как напоминание.

«Изменённые нейтрализованы: 9/10. Выживите 17:23.»

— Один, — прошептал я. — Остался лишь один.

Тяжело вздохнул, собирая волю в кулак. Ещё один. Всего один. А потом видно будет, может что-то прояснится, и уже от итогов буду планировать дальнейшие действия.

Отошёл от двери, вернулся к окну в гостиной, выглянул наружу. Улица напоминала свалку. Тела, обломки мебели, разбитые машины. Мои личные фанаты, та самая толпа, что собиралась под окном, разбежались. Остались только двое. Они копошились прямо под окном, длинными, неестественно сильными пальцами вырывали потроха из вскрытого мясистого тела какого-то зомби, с каким-то блаженством запихивали мясо в ненасытные пасти.

Отвратительное зрелище. Желудок сжался, к горлу подкатила тошнота. Я зажал рот рукой, с трудом сдержался. Сейчас не до этого.

Отошёл от окна и начал искать, что ещё осталось в квартире. Тяжёлое. То, что я не успел выбросить. В кладовке нашёлся старый кинескопный телевизор, монстр с выпуклым экраном, который желательно тащить двоим, тяжеленная дура. Ещё один холодильник, поменьше, но тоже увесистый. А в углу, заваленные какими-то тряпками, стояли гантели.

Две. По десять килограмм каждая. Я поднял одну, взвесил на руке. Родной вес. Такие частенько крутил в зале.

— Господи, — прошептал я, и губы сами растянулись в улыбке. — Благослови спорт. И спортивный инвентарь.

Опустил гантель, перевёл дыхание. За дверью все так же мерно стучала лбом зомби. Перетаскал всё, что нашёл, в зал. Гантели, холодильник, телевизор, всё это теперь лежало у окна, образуя внушительный арсенал. Я даже подумал, что если бы кто-то увидел меня сейчас со стороны, то решил бы, что я готовлюсь к обороне замка от драконов. К сожалению, драконов не было, многочисленные зомби казались худшим из возможных вариантов.

Система, дурацкое задание, оно продолжало висеть едва заметной строкой в углу зрения. Не мешало, но напоминало: новая реальность вот она, во всей красе, пожаловала в твой дом. Как бы мне это ни нравилось, но, возможно, это единственный способ остаться на плаву. Выжить. И для начала надо пройти это проклятое испытание. А уже потом планировать дальнейшие действия.

Идеи уже появились. Чуть-чуть успокоившись, мозг начал подбрасывать варианты, где можно добыть полезного, где переночевать, где организовать базу, чтобы ни один полудохлый урод на неё не претендовал. Но сначала эти двое.

Снова выглянул в окно. Коротко, стараясь увидеть и запомнить как можно больше деталей, и сразу назад, потом проанализирую. Картина почти не изменилась. Двое зомби продолжали лакомиться прямо под окном. Они копошились в теле, которое ещё недавно было кем-то из их же стаи, и с чавканьем вырывали куски.

Пора! Первая гантель пошла. Хорошее попадание в хребет. Монстра поломало, но он остался жив, продолжал недовольно рычать и пытался дотянуться до сизых человеческих потрохов.

Вторая полетела. Чёрт. Другой зомби, заинтересовавшись изменениями с товарищем, навис над ним и перехватил снаряд своим плечом. Гантель глухо ударила в кость, и тварь заорала, пронзительно, громко, так, что у меня заложило уши.

— Вот живучие уроды, — прошипел я. — Сами напросились.

Принялся привычно ставить на подоконник холодильник. Тяжёлый, зараза. Семь часов сна восстанавливали некоторый запас сил, но всё равно тело было разбитым. Болело от каждого неосторожного движения. И, конечно, оно не хотело впрягаться в ещё один холодильник. Внутри что-то гремело, билось. Двое внизу уже никуда не спешили.

С силой навалился плечом. Холодильник перевалился, с грохотом полетел вниз. Оповещений никаких не последовало.

— Что? — удивился я, выглядывая. — Неужели не попал?

Холодильник лёг точно на спину неподвижному зомби. Сломал рёбра, придавил, но не добил. Монстр продолжал дёргаться, булькать, пытаться языком дотянуться до очередного куска мяса.

С тоской посмотрел на телевизор. Эта гадина весила не меньше холодильника. Старый кинескопный монстр, словно был сделан из чугуна. Почти сорок килограмм стекла и транзисторов.

— Ладно, — выдохнул я. — Давай Валик, кроме тебя этого никто не сделает.

Взгромоздил телевизор на подоконник. Спина заныла, руки задрожали. Прицелился. Пошел.

На этот раз попал. Телевизор рухнул прямо на голову того, кто ещё шевелился. Окончательно. Бесповоротно. Тишина.

Стоял, опираясь на подоконник, и смотрел вниз. В груди колотилось сердце, в ушах звенело, но внутри вдруг стало пусто.

«Поздравляем!»

Строка вспыхнула перед глазами, разливаясь золотистым свечением.

«Вы успешно завершили испытание. Уничтожено изменённых: 10/10. Время выживания: 17 часов 03 минут. Результат засчитан!»

«Вы — сто двенадцатый разумный на планете Земля, прошедший испытание. Гордитесь собой. Немногие способны на такое.»

Хмыкнул. Гордиться? Уроды, чем гордиться, что планета превратилась в филиал ада? Или дешевый сериал про ходячие трупы?

«Подключение к системе „Возвышение“ выполнено. Присвоен Статус: Мастер.»

«Вам доступна главная награда — выбор Пути.»

«Пути (классы) формируются на основе результатов испытания. Учитывались: способ выживания, манера уничтожения изменённых, уровень стресса, близость к панике, использованные подручные средства. Системой проанализированы все ваши действия и подготовило подходящие вам «пути».

«Доступные варианты:»

«1. Ночной Клинок. Специализация: скрытность, точные удары, ликвидация целей из тени. Бонус к критическому урону от неожиданных атак.»

«2. Ниндзя. Специализация: мобильность, акробатика, использование окружения, скрытность. Тайные знания. Бонус к ловкости и восприятию.»

«3. Дезертир. Специализация: выживание в одиночку, эвакуация, избегание боя, навыки дистанционного боя. Бонус к обнаружению угроз и скорости передвижения.»

Уставился на список. Ночной Клинок? Звучало как приговор. Убийца. Тот, кто крадётся по ночам и режет глотки. Это не про меня. Я никогда не хотел просто так отнимать жизни. Даже сейчас, когда эти твари перестали быть людьми, внутри что-то сопротивлялось, казалось несправедливым, они же не виноваты, что система так решила их судьбу, не оставив права на выбор, или возможности побороться за него.

Дезертир. А что в этом плохого? Бежать, прятаться, выживать любой ценой. Но в голову полезло детство. Дед, его прокуренный голос, когда мы смотрели старые фильмы про войну. «Предателей, Валик, никто не любит. Как и тех сопляков, что прячут мои вставные зубы по утрам. Еще раз так сделаешь, уши в трубочку заверну.» И ведь завернул. Дед всегда делал то о чем говорил.

Дезертир, это тот, кто бросает других. Кто сбегает, когда становится трудно. А я и так сбегал всю свою жизнь. От отношений, от конфликтов, от ответственности. Может, хватит?

Оставался третий.

Ниндзя. Звучало почти по-детски. Из всех трёх вариантов, самый нейтральный. Ни убийца, ни трус. Ловкий, быстрый, неуловимый, с непонятными перспективами. То, что нужно, чтобы выжить в этом новом мире, не теряя себя.

— А почему бы и нет? — сказал я вслух. — В конце концов, в детстве я хотел быть именно ниндзя. А не офисным планктоном.

«Выбор принят. Путь: Ниндзя.»

«Начальная синхронизация… Класс сформирован. Навыки загружены. Характеристики распределены.»

Синхронизация начнется через:

3, 2,1…

Я даже не успел испугаться.

В голове взорвалась сверхновая. Мышцы скрутило болью, после медленно их начали пропускать через мясорубку, а потом раскаленными щипцами попытались собрать обратно, перепутав все что возможно. Я рухнул на пол, и сил не было даже на крики. Только раскрывал рот в немой мольбе, как выброшенная на берег рыба.

Боль неожиданно отошла на второй план. Перед глазами замелькали образы. Поединки. Сражения. Охота. И самое страшное, тренировки. Нечеловеческие, изнуряющие, до хруста костей и срыва связок. Вся эта информация с болью вплавлялась в мозг, заставляя принять, понять и запомнить. Колоссальные потоки данных, которые моя голова никогда не просила.

Не помнил, сколько это продолжалось. Обрывки видений всё ещё мелькали перед глазами, когда способность управлять телом начала возвращаться. Вместе с ней вернулась и боль, тупая, разлитая, но уже не та, всепоглощающая. Дыхание выравнивалось, приступ отступал. В мыслях забилась радостная мысль: я в очередной раз выжил. Вопреки всему.

— А-а-а-м-мм…

Вместо привычных матов из пересохшей глотки вырвалось нечленораздельное мычание. За закрытой дверью в соседнюю комнату всё ещё билась в стекло та самая зомбячка. Размеренно, механически. Будто ей не надоело.

— Дура, ты что смотришь? — просипел я, с трудом переворачиваясь на бок. — Не видишь, мне плохо? Скорую вызывай.

Она не оценила. Продолжая стучать. Я пополз по коридору на кухню. Там, должна быть вода. Напился прямо из чайника, до дна. Потом нашел какие-то куски чёрствого хлеба, запихнул в рот, прожевал, проглотил, даже не почувствовав вкуса. Только после этого смог прийти в себя.

Тело пришло в относительную норму. Ощущение было такое, будто вчера отпахал в спортзале, качественно проработав каждую мышцу. Сейчас, приятная трудовая боль, сопровождающая каждое движение. Но это мелочи. Проблемы были глубже. В голове.

Образы, видения, что мучили меня во время приступа, казались моими воспоминаниями. Словно я когда-то, будучи подростком, проходил адскую тренировку в каком-то лагере для малолетних убийц. Нас развивали физически, гоняли до потери сознания, учили драться руками и ногами, пользоваться разным оружием и метать его. Учили сражаться, убивать из укрытия, правильно использовать местность для маскировки и скрытного перемещения. Это было похоже на очень реалистичный сон. Но я всё помнил. И с удивлением начал осознавать, что увиденные навыки неплохо воспринимались моторикой на подсознательном уровне.

Взял со стола кухонный нож. Хват оказался незнакомым не тем, которым режут хлеб, овощи, а каким-то другим, плотным, рабочим. Я мог его метнуть. Или использовать в ближнем бою. Ловкое движение рукой, и нож воткнулся в дерево шкафа, стоящего в коридоре. Вошёл на пол пальца, глухо вибрируя.

— Ого, — сказал я. — Ничего себе.

С трудом выдернул нож, повертел в руке, вернул на стол. Надо было заварить чай. И макароны. Хорошо, что я не додумался использовать газовую плиту в качестве снаряда и она осталась на месте. Газ ещё не отключили, можно приготовить нормальной еды.

Пока вода закипала, ковырялся в интерфейсе, пытаясь разобраться в настройках. Перед глазами всё так же висели строки, опять поздравления, чтоб их!

«Поздравляем! Вы успешно пережили интеграцию вашего Пути с физической оболочкой. Отныне вы достойны статуса Мастер. Можете гордиться собой, вы вошли в малое число обладателей подобного статуса на планете Земля.»

Интерфейс

Имя: Валентин Волынин.

Статус: Мастер.

Путь: Ниндзя.

Угроза: B - ранг.

Параметры:

- Закалка тела (общий коэффициент защитных параметров) — 3.1

- Ковка тела (общий коэффициент атакующих параметров) — 3.6

Ядро: не активировано.

Чакра: ? / ?

Навыки:

Сноровка ниндзя, «ученик».

Техники: —

Цели: Выживай, изучай, прогрессируй.

Наставления мастера, урок - 1. 0/100%

Слоты пространственного инвентаря: - 2.

Уставился на последние строки. Чакра? Ядро? Урок мастера? Это что, как я вообще мог в это вляпаться?

Макароны сварились, высыпал их в миску, плеснул масла из найденной на полке бутылки. Чай заварился, тёмный, крепкий. Я сидел на кухне, ел и смотрел на системные строки.

Угроза B. Это хорошо или плохо? Может, шкала от A до F, и B — это почти отлично? Или наоборот — A — самый опасный, а я где-то на дне? Спросить было не у кого. А интерфейс не спешил раскрывать секреты, и пояснять за возможно очевидные вещи.

Закалка, ковка. Защита и атака. 3.1 и 3.6. Единицы чего? Неизвестно, непонятно.

Чакра. Серьёзно? Чакра? Я в какой вселенной вообще оказался? Отодвинул миску, посмотрел в сторону коридора. Оттуда всё ещё доносился глухой стук. Женщина-зомби продолжала свою бесконечную партию в «расшиби лоб». Но неожиданно прочная дверь всегда отвечала уверенным гулким звуком, она не поддавалась совсем.

Слоты пространственного инвентаря, что это, зачем, как их использовать? Заставили пойти на крайние меры, а именно провести ряд тестов для ознакомления. Как оказалось данная механика системы, легко отзывалось на банальнее волевое желание, и в один слот можно было запихнуть один предмет. Микроволновка туда влезла, а вот кухонный стол отказался. Надо серьезно подумать, что туда положить.

Глава 5

Торопиться я не собирался. На улице ночь, воют зомби, было чертовски страшно. Как оказалось, изменённые довольно общительные ребята, любят покричать, пореветь. Иногда так проникновенно, что волосы вставали дыбом, а по спине табунами проносились мурашки.

Ещё раз проверил случайно приобретённую жилплощадь. Все двери закрыты, особенно входная и комната с постоялицей. Она всё так же методично пыталась открыть дверь лбом. Ужас, вместо лица у зомби была кровавая каша, а дверь всё также крепка. Хрен с ней. Пусть живет, если это можно так назвать.

Мне требовался отдых. Тело было деревянным, всё болело при каждом движении. В таком состоянии выходить на улицу, смерти подобно. Поэтому пару дней проведу здесь. Подготовлюсь. Найду одежду, возможно, оружие. Может, удастся пробраться в соседние квартиры, в этой с оружием, или тем, что под это дело можно приспособить, было довольно скромно.

Утром разогрел макароны. Электричества уже не было, остались газ и вода. Как только их отключат, квартира превратится в своеобразный склеп, который сразу придётся покинуть. И к этому надо подготовиться в первую очередь.

Рылся в одежде. Нашёл почти по размеру старый джинсовый костюм, прочный на вид и на ощупь. Не поленился, нашёл ещё шмотки из плотного материала, разрезал на квадраты, а после пришил их на штаны и куртку. Укрепил бёдра, голени. На куртке, спину, плечи, предплечья. Нашивал по несколько слоёв на все места, куда могли схватиться зубы зомбаря.

Провозился весь день. Следующий занялся оружием. Вернее, печальными попытками его создать из подручных средств. В данной квартире ничего не было, а всякую мелочь и мелкий хлам прежние хозяева старались нести на мусорку.

Тихо открыл входную дверь. На площадке, спиной ко мне, скособочено стоял окровавленный зомби. Я бесшумно подошёл со спины и со всей силы пнул в спину, отправляя в полёт по ступенькам. Пока он летал, я уже дёргал за ручки трёх соседних квартир.

Зомби такое отношение не понравилось, он угрожающе зарычал.

Две квартиры оказались закрыты. Лишь третья тут же отворилась, и, конечно же, оттуда на меня попёр зомби. Я чего-то такого ожидал. Тут же ушёл в сторону от вытянутых скрюченных пальцев, рука с ножом сама дернулась, нанося пару ударов по корпусу. Поражены мышцы, отвечающие за подвижность правой руки, она повисла плетью.

Замер на секунду, осознавая. С каких пор я знаю такие мелочи и могу использовать их в такой ситуации?

Лёгкий тычок в неопорную ногу, хлопок по плечу, и туша заваливается на пол. Идеальная возможность, чтобы его успокоить. Но сделать это при помощи кухонного ножа не получится. Уж точно не с одного удара. Шагнул в новую квартиру, закрыл за собой дверь.

Вонь стояла страшная. Вся хата пропахла смрадом тухлятины и какой-то кислятиной от своего хозяина. Но, как оказалось, здесь он жил не один. В зале было два объеденных тела. Одно всё ещё шевелило уродливой головой, но не более, ноги и руки были старательно избавлены от лишнего мяса, остались одни окровавленные кости.

Остановился в дверях, перехватывая нож поудобнее.

— Ну и семейка, — прошептал я.

Та, что шевелилась, повернула ко мне лицо. Вернее, то, что от него осталось. Челюсть, щеки старательно объели. Глаза смотрели. Пустые, мутные, без намёка на разум. Но в их глубине мне почудилось что-то вроде вопроса.

Подошёл ближе. Второе тело едва шевелилось его тоже объели, основательно до костей. Живой обглодыш дёрнулся, пытаясь приподняться на локтях, но мяса там уже не было.

— Извини, — сказал я.

Удар получился точным. Нож вошёл под основание черепа, тварь дёрнулась раз и затихла.

«Изменённый нейтрализован».

Система отчиталась без лишних эмоций.

Я осмотрел квартиру. Двухкомнатная, захламлённая, с разодранными обоями и следами долгого запустения. В спальне нашёлся рюкзак, старый, армейский, с затяжками. В углу валялась монтировка. Я подобрал её, взвесил на руке. Хорошая вещь. Тяжёлая, надёжная. В сто раз лучше, чем дешевый кухонный нож.

В кухонном шкафу я нашёл три банки тушёнки, гречку и спички. И полбутылки водки. Я посмотрел на неё, подумал и сунул в рюкзак. для дезинфекции. На мне куча ран, которые желательно обработать.

Вернулся в свою временную квартиру, собрал вещи, закинул в рюкзак найденную еду. Проверил нашивки на куртке, держались крепко. Монтировку сунул в лямку рюкзака, нож, в самодельные ножны из куска кожи, отрезанного от найденного портфеля.

Также набрал кучу кухонных ножей, у них было отвратительный баланс, но мои новые навыки позволяли точно и мощно метать на растение в пяток метров. Пришлось приспособить специальный подсумок на правое бедро, откуда их будет удобно доставать. И пока не найду мастерскую, нормального оружия у меня не появиться. А так придется использовать подручные средства.

Утро следующего дня началось с печальных известий. Газ пропал. Вода пропала. А это значит? Пора становиться взрослым, покидать отчий дом и идти своим путём приключений.

Чёрт. Дерьмо. Ну как так?

Мне чертовски не хотелось покидать чужую берлогу. Я, конечно, подготовился, но это ничего не меняло. Было тяжело принять и, самое главное, сделать этот последний, или первый шаг в новую жизнь.

После тяжёлого вздоха пошёл собираться. Первым делом загрузил два просторных кармана важными вещами. В один залетела пятилитровая бутыль с водой. Жалко, ёмкости побольше не нашлось. Во второй, крутой швейцарский нож-мультитул с кучей вспомогательных инструментов. Это уж точно лишним не будет.

В рюкзаке разместилась аптечка, запас еды на несколько дней, ещё бутылка воды и вторая с вод… антисептиком. И прочие нужные мелочи. У меня уже был план. Я знал, куда пойду, и что планирую делать.

С получением Пути я понял, что образовалась большая проблема. Навыки и умения, что так грубо закачали в мою голову, требовали обкатки и тренировок. Пусть меня немного прокачали физически, но этого было недостаточно. Нужны были тренировки и нормальное усвоение полученных способностей. А для этого нужно убежище, в котором я смогу торчать длительное время, не беспокоясь о еде, воде и своей безопасности.

Мой город, Чернобург, был городом-миллионником. Располагался на больших пространствах земли. Сейчас выехать за город, затеряться в лесах не получится. А сделать это ногами? Довольно сомнительная идея. На это ушло бы много времени, даже если бы город был безопасен. А с толпами зомби вообще ловить нечего.

Поэтому я планировал сместиться на десяток кварталов в сторону, с целью покинуть центральный район. И попасть на улицу Красную, где находится четырёхзвёздочная гостиница «Оазис».

Её хозяин, какой-то восточный шейх, держал сеть гостиниц по всей стране. Нужны они там или нет, его это не волновало. Для конкуренции, по слухам, для него было важно нужное количество активных объектов для имиджа другого бизнеса. Там уборщицей как-то работала моя тётя. И рассказывала о редких посетителях, единицах в неделю. А сам комплекс, широкое шестиэтажное здание, поддерживалось в идеальном состоянии. Там были запасы продуктов, спортзал, бассейн и много чего ещё, о чём моя тётя могла и не догадываться.

Идеальное место, чтобы залечь и переварить навыки. Да и в целом принять происходящее в спокойной обстановке. Застегнул рюкзак, проверил монтировку, подсумок на правом бедре, был неудобным и ремнем натирал ногу, потом придумаю другое крепление. Всё сидело плотно, не болталось. Уже собрался выходить, но ноги сами понесли меня в коридор. К той двери.

Остановился, прислушался, стук прекратился. Усмехнулся. Постучал костяшками привлекая к себе внимание.

— Эй, — негромко позвал я. — Ты там как?

Тишина. Потом глухое движение дверь ощутимо вздрогнула, а в окошке появилось лицо красавицы. Кожа лохмотьями слазила с черепа, демонстрируя желтые открытые участки черепа.

Присел на корточки, прислонился спиной к косяку. Рюкзак съехал на пол. Монтировку, положил рядом, прохладный металл успокаивал.

— Слушай, — начал я. — Мне тяжело это говорить, но, мне придется уйти.

За дверью ни звука.

— Знаю, знаю. Не самое романтичное начало отношений. Мы только познакомились, а я уже сваливаю. Но, сама должна понимать, обстоятельства.

Я замолчал. Вспомнил, как она билась лбом в стекло, как стояла за этой дверью с идеально сохранившейся фигурой, и лицом, от которого ничего не осталось, но возможно, раньше оно было вполне привлекательным.

— Ты, наверное, думаешь: «Валик, козёл, поматросил и бросил, да в такой момент». Но это не так. Я вернусь. Обязательно.

Понизил голос, сделав его проникновенным.

— Просто сейчас, я должен… ну, стать сильнее. Понимаешь? Ради нас. Ради нашего будущего. Я хочу быть лучшим, сильнейшим, чтобы ты могла мной гордиться, и хвастаться перед подружками какой у тебя отличный парень.

За дверью раздался тихий скрежет то ли она провела ногтями по дереву, то ли мне показалось.

— Ты же хочешь, чтобы у нас всё было серьёзно? Чтобы я мог тебя обеспечить? Защитить? Чтобы мы жили в любви и гармонии, а может даже растили детей, а также найти новую берлогу с газом водой электричеством.

Тяжело вздохнул.

— Вот и я о том же. Поэтому я ухожу ненадолго. Поверь, я говорю правду, считай это командировкой в которой придется много работать, а еще там будет бассейн, личный спорт зал. Уверен в розовом купальнике ты бы выглядела отлично.

Достал из кармана ту самую бумажку, рецепт от доктора. Как она попала в карман совершенного чуждой куртки, даже не представляю, «Ржу не могу».

— Вот? — я сунул бумажку под дверь, просунул пальцем, чтобы она переползла на ту сторону. — Это тебе. На память. Там мудрый доктор мне кое-что прописал. Я думаю, тебе это тоже пригодится, храни его он приносит удачу. Пока меня не будет, ты это… не скучай. И поаккуратнее там с соседями. Я некоторых в подъезде видел, не нашего круга люди.

Поднялся, отряхнул штаны. Взял монтировку, закинул рюкзак.

— Ну, всё. Я пошёл. Закрой за мной дверь, и не смей общаться с другими мужчинами, я такого не потерплю.

Прижался щекой к дверному косяку, погладил рукой шершавое дерево.

— Я вернусь. Обещаю. Мы обязательно заживём с тобой счастливо. В любви, достатке и без всякой этой системы с её испытаниями. Ладно? Только дождись.

За дверью было тихо. Ни стука, ни скрежета. Только едва слышное дыхание, или мне опять показалось.

Улыбнулся, и пошел на выход, успевая услышать, как дверь начала сотрясаться от более сильных ударов.

Один удар. Второй. Третий.

Она снова билась лбом в дверь.

Я замер на секунду, потом усмехнулся, помотал головой.

— Уже скучает, — улыбнулся я. — Как же мне с ней повезло.

На площадке, на том же месте, снова стоял знакомый зомби. Я уже привычно подкрался со спины и оформил удар ногой в спину. В этот раз зомби полетел куда красивее, приземлился почти у самого конца ступенек и страшно зарычал. Но я не слушал. Вбежал на следующий этаж, а там была лестница на крышу. Ею я и воспользовался. Навесной замок не смог стать преградой для моего ломика, и в самый разгар дня выбрался на крышу.

Находился в культурном центре города. Здесь было множество зданий, тесно жмущихся друг к другу и не превышающих пяти этажей. Поэтому у меня была возможность проскакать пару кварталов по крышам в полной безопасности. К тому же настоящий ниндзя должен двигаться вдали от глаз простых зевак. Хотелось бы этому следовать, явно мудрый совет от какого-то древнего ниндзи, который знает, что такое улицы, полные ходячих мертвецов.

Приходилось пригибаться и аккуратно ставить ноги. Нельзя было шуметь и, тем более, свернуть ногу. Крыши имели свою архитектуру, построенные в разные времена. У каждой свой культурный стиль, который местные власти старались сохранить в целости и сохранности. Теперь эти архитектурные изыски служили мне полосой с препятствиями.

Зомби на улицах как будто стало меньше. Или эти уроды коллективно решили где-то попрятаться? Я уже собрался переходить на следующее здание, когда заметил движение. Дальше по дороге из одного здания выбежал плотный мужчина с тощей сумкой за спиной и молотком в руке. А за ним на четвереньках бежала какая-то тощая хрень.

Мужик бежал мощно, красиво, но медленно. Монстр нагнал и прыгнул ему в ноги. Они покатились. Тварь тут же нависла сверху, куснула за руку, которой тот пытался оттолкнуть монстра, потом за лицо. Раздался полный боли крик. Дальше, неожиданно длинными клыками тварь вырвала кусок мяса из горла и стала жадно хлебать фонтанирующую кровь.

Замер, спрятавшись за вентиляционной шахтой. Зрелище было сильным. И непонятная тварь тоже. Это был не простой доходяга-зомбарь. Какой-то другой вид.

Чёрт. Что здесь происходит? Разве нельзя было сделать стандартный зомби-апокалипсис с одними набором тупых доходяг? Нет, надо было запустить ещё каких-то страшных тварей.

Переждал, про себя возмущаясь, пока тварь насытится и утащит остатки тела в подворотню. После этого двинулся дальше.

Так я преодолел с десяток крыш и вошёл в другой квартал. И тут неожиданно нарисовалась проблема. До следующей крыши был разрыв в четыре метра. Следующая крыша была ниже моей, но всё равно прыжок на высоте пятого этажа казался довольно рискованным.

Глянул вниз. Дворы справа и слева от здания были оживлены. Десятка два тварей праздно прохаживались с обеих сторон. Ждали. Будто знали, что тут может пройти беспечное лакомство.

Скинул рюкзак. Взвесил в руке. Монтировка сунута в лямку, ничего не болтается. Нож в самодельных ножнах на поясе. Сумка полетела на другую крышу. Глухо шлёпнулась, чуть не скатилась по черепице, но зацепилась за какой-то выступ.

Отошёл назад, набирая дистанцию. Разбег, прыжок. Чуть-чуть не хватило.

Я не смог коснуться ногой края. Тяжело приземлился брюхом на край крыши, едва не соскользнув. Руки вцепились за складки черепицы. Зафиксировал свою позицию.

Из моих уст не вырвалось ни звука. Нельзя шуметь в городе, полном зомби. Начал подтягивать себя ближе, вскоре перевалился через край и рухнул на спину, тяжело дыша. Смотрел в серое утреннее небо и чувствовал, как сердце пытается пробить грудную клетку.

С трудом переводил дыхание. И с ужасом понимая, что я слегка изменился. Уж слишком быстро принял такое опасное решение. И, самое главное, без лишнего волнения попробовал его исполнить. Это точно не было в моих силах раньше. Я должен был рефлексировать, ломаться как девственница, и всячески тянуть время, приводя аргументы, что так делать не следует. А тут, раз, и прыгнул.

Дааа.

Лежал на холодной черепице, смотрел в небо и пытался понять, кто сейчас управляет моим телом. Я? Или не я?

Раньше я бы стоял над этим разрывом минут двадцать. Прикидывал, взвешивал, искал обходные пути, в конце концов, спустился бы вниз и пошёл в обход, надеясь, что те зомби внизу меня не заметят. А сейчас, разбег, прыжок, и только когда чуть не сорвался, начал соображать, что это было опасно.

Чёртова система. Чёртов доктор.

Приподнялся на локтях, посмотрел на свои руки. Ладони были содраны в кровь, но пальцы слушались. И внутри было странное чувство, будто я только что сдал экзамен, к которому даже не готовился.

— Ниндзя, мать его!

Сел, подтянул к себе рюкзак. Проверил, всё цело, вода не вытекла, банки не помялись.

Снизу донёсся тягучий, протяжный вой. Я выглянул за край, те двое, что бродили во дворе, задрали головы. Смотрели в мою сторону. Не видели, но чуяли.

— Извините господа, но вынужден вас оставить. – вежливо кивнул им.

Поднялся, отряхнулся. До «Оазиса» оставалось еще пару кварталов. Двинулся дальше, стараясь ступать бесшумно. В голове всё ещё пульсировала мысль: «Я прыгнул. Просто взял и прыгнул!»

Перешагнул через какую-то трубу, перепрыгнул на следующую крышу, уже аккуратно, с расчётом, и двинулся дальше, оставляя позади двор с голодными тварями и свои собственные сомнения.

Преодолел ещё два квартала. Было несколько прыжков веры, и я больше не рефлексировал, принимал себя таким, какой я есть. И сейчас наступило время обеда. Кушать хотелось страшно. Устроился на покатой крыше, уперев ноги в бортик, и щедро намазывал тушёнку на ломоть хлеба. Не жадничал. Тушёнки должно быть много, уж точно больше, чем хлеба.

Глава 6

Внизу, в доме напротив, разворачивалась эвакуационная операция. Человек десять, возможно, несколько семей или просто знакомые, грузили вещами две «Газели». Таскали провизию, воду, одеяла, одежду и даже мебель. Зачем? Непонятно. Если только для растопки костра, тогда ладно.

Двое мужиков, вооружённых холодняком, один топором, второй самодельным копьём, держали периметр. Третий прикрывал их из охотничьего ружья. Он вообще, солидно покрикивал на остальных, видимо, был лидером этой ячейки выживальщиков и руководил процессом.

Копейщик уверенно принял одного зомби, зафиксировал копьё в его груди, держа тварь на дистанции, а его коллега с топором ломал череп. Раз, второй, третий удар, зомбарь повержен. Тут же переключились на следующего. Было видно: люди с опытом, работают слаженно.

Город, как оказалось, просыпался. Я откусил очередной кусок бутерброда. Отовсюду слышались крики живых, рычание зомби, даже стрельба, огнестрел, реже, глухие хлопки. Человечество выживало, боролось за право жить. Дай бог. Дай бог.

Можно сказать, эта улица была пустой. Валялось множество неподвижных тел зомбарей, кто-то здесь уже поработал над безопасностью. Возможно, эти люди, но на шум с других улиц подтягивались новые монстры.

Тут людям пришлось принять тройку. Бойцы ближнего боя растерялись, опасаясь вступать в драку. Стрелок их подбодрил, заявив, что прикроет «ссыкунов». Они решили разделиться, зайти с разных сторон.

Топористу повезло. Он удачно проломил череп с одного удара. А вот его коллега с копьём был не таким крутым. Он наносил удары острым лезвием в шею, в голову, но никак не мог поразить мозг, в глаз не попадал. В итоге его копьё схватила рука зомби. Боец опустил оружие и побежал обратно, по пути зацепившись и неуклюже растянувшись на асфальте.

С матом стрелок приступил к делу. Выстрел из ружья оглушительно громыхнул. И, самое главное, оказался бесполезным, пуля попала в шею. Можно считать, стрелок промахнулся. Ещё выстрел, вошёл в грудь.

И тут стало понятно: веселье только начинается. В спальный дворик стали подтягиваться новые зомби. Сразу несколько десятков. Началась паника. Топорист просто побежал, а за ним, все остальные.

Провиант и машины для этой группы потеряны, возможно, навсегда. Ведь никто не знает, каких тварей могли привлечь выстрелы. Конечно, я мог бы вмешаться. Помочь людям. Но просто так страдать альтруизмом мне не хотелось. К тому же, люди подлые существа, не запомнят доброты, и подставят в любом удобном случае. И эта группа не вызывала во мне ни жалости, ни тем более желания им помочь.

Я налил из термоса горячего чая. Наслаждаясь напитком, смотрел, как двор заполняется монстрами. Попутно запоминая, что шуметь в нынешних реалиях нельзя, эта ошибка может стать смертельной.

Чай обжигал губы, тушёнка наполнила брюхо приятной тяжестью. Если честно мне было хорошо, наблюдая за чужой трагедией, чувствовал себя… странно. Не виноватым. Не героем. Просто живым человеком, который стал глубже понимать суть некоторых вещей.

Последний рывок до «Оазиса» пришлось делать по земле. Прятаться, скрываться, залегать, пережидая возможную угрозу. С новыми навыками это удавалось достаточно легко, я всегда первым замечал зомби, прокладывал маршрут. Размышляя: помешают они мне, стоит подождать или изменить маршрут. Да, это было медленно. Но безопасно.

Вот он. «Оазис». Мой новый дом. Я выходил на улицу из подворотни с широкой улыбкой. И слишком поздно заметил некоторые нестыковки.

Во-первых, здесь было мало машин. Обычно в городе все дороги были в пробках, часть водителей обратилась в зомби прямо в машинах. Что создало множество аварий, и делали большинство дорог города непроходимыми. А здесь подъезды к зданию пустовали. Во-вторых, неподвижных тел зомби, лежащих на дороге, хватало, словно их кто-то методично отстреливал.

Эти мысли пришли в мою голову позже. После одного неприятного и унизительного момента.

— Эй, придурок! — откуда-то раздался наглый незнакомый голос.

Замер от неожиданности, пытаясь увидеть его хозяина.

— Да, ты, лох в джинсовом прикиде! Вали отсюда, или в твоей заднице сделаю ещё одну дыру.

И только сейчас я рассмотрел говорившего. На пятом этаже «Оазиса» было собрано стрелковое гнездо, и оттуда на меня смотрело дуло снайперской винтовки.

Я прыгнул в сторону. А потом побежал обратно. И только когда оказался за укрытием громады ближайшего здания, смело выставил руку с неприличным жестом в сторону стрелка.

— Вот хмыри, — прошипел я. — Так быстро отжали гостиницу себе.

Но в недооценке ситуации я был виноват сам. Требовалось немного подумать и вспомнить, что напротив «Оазиса» расположено главное здание МВД Чернобурга. Не нужно быть гением, чтобы понять: что выжившие из органов, при оружии и подготовке, легко заберут перспективное здание себе.

— Ну хоть стрелять не стали, и на том спасибо.

— Чёрт. И что сейчас делать?

В этот момент рядом с укрытием ковылял тощий оборванный зомбарь со страшной мордой. Безгубая пасть с тонкими заострёнными зубами смотрелась особенно жутко. Эта тварь точно не обычный зомби. Оно меняется во что-то другое.

— Какого хрена, — выдохнул я.

Тварь неожиданно бодро развернулась в мою сторону, радостно заурчав. Я достал ломик, пошёл навстречу. Страха не было. Лишь некоторое напряжение, будто перед работой, которую обязательно надо сделать быстро и качественно.

Рывком ушёл в сторону от вытянутых ко мне рук. С хрустом опустил ломик на плечо монстра, правая рука повисла плетью. После огрел его по затылку, хруст черепа прозвучал сочно и окончательно. Зомби рухнул бездыханным телом.

«Изменённый уничтожен».

Ко мне спешил ещё один. Я всё ещё был в некоторой прострации. «Оазис» занят. Запасного плана у меня не было. Слишком сильно я верил, или хотел провести время в гостинице. Это было бы чертовски удобно. А сейчас приходится стоять на улице и отмахиваться от зомби, попутно рожая новый план.

Второй оказался шустрее. Бежал на четвереньках, как собака, и скалился набором кривых жёлтых зубов. Не стал дожидаться, сам пошёл вперёд. Ломик описал дугу, но тварь увернулась, отпрыгнула. Я отшатнулся, потерял равновесие, но удержался. Удар ногой в морду, тварь отлетела, но тут же вскочила. Я не дал ей времени, подбежал, наступил ногой на грудь и двумя руками всадил ломик в глазницу.

«Изменённый уничтожен».

Третий вылез из-за припаркованного автобуса — здоровенный, с разорванным животом, из которого что-то свисало. Я не стал разбираться, что именно. Поднырнул под его руки, оказался сбоку и принялся обрабатывать ломиком рёбра. Раз, два, три, хрустнуло, тварь завалилась на бок, но продолжала тянуться. Пришлось добить, два удара в затылок.

«Изменённый уничтожен».

«Изменённый уничтожен».

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на груду тел. Система радостно отчитывалась о ликвидации. А я крушил головешки зомбарей и пытался придумать, что делать дальше.

Вариант первый, вернуться домой. Там были некоторые запасы, но квартира без воды и электричества, всего лишь бесперспективный бетонный гроб. Делать там нечего. А если учесть близость станции метро, в которой могут быть сотни, нет тысячи зомби… Нет. Этот вариант даже не стоит рассматривать.

Вариант второй, попытаться договориться с теми, кто занял «Оазис». Сомнительная затея. Судя по тому, как стрелок вёл себя со мной, переговорщики из них те ещё. В лучшем, случае пошлют в пешее эротическое, в худшем, подстрелят. Вариант третий, искать другое убежище. В городе полно зданий. Но какие из них безопасны?

Продолжал размышлять, постепенно приходя к мысли, что надо выходить к людям. Собирать свою собственную бригаду выживших. Так будет проще держаться на плаву в городе полном зомби. Я не любил людей. И сейчас всячески продумывал варианты общения, как мне надо держаться, что вообще я хочу от людей в своей группе. В итоге было принято решение: не торопиться.

Решил вернуться в сквер Каменкова и продолжить обживаться на крышах домов. И как минимум на будущее, сделать несколько недоступных схронов с водой и провизией. Чтобы в любой момент можно было отступить, переждать, перезагрузиться.

Подобрал ломик, вытер его о штаны ближайшего зомбаря и огляделся по сторонам. Ничего. Тишина. Только ветер гонял по асфальту обрывки газет и чьи-то невостребованные надежды. Только издалека доносились хлопки выстрелов, город продолжал бороться.

Двинулся обратно в сторону сквера. Медленно, осторожно, стараясь не попадаться на глаза ни зомби, ни тем, кто занял гостиницу. В голове уже обкатывались новые идеи, но для начала, надо вернуться на безопасные крыши.

Два дня на крышах. Два дня постоянного движения, и неспешной охотой за ресурсами. Я обжил несколько неприметных схронов, забил их водой и долго хранящейся пищей, теперь несколько месяцев они могли пролежать без моего присмотра. Попутно сделал несколько важных открытий. Но об этом позже.

Прямо сейчас я вёл наблюдение с крыши соседнего дома. Очередная группа выживших собирала транспорт, готовясь куда-то ехать. Таких я видел много, но редко кому удавалось достигнуть своей цели или выбраться в другой квартал. Как только включается двигатель машины зомби со всей округи начинают стягиваться сюда. Если сразу не поехать, заблокируют весь двор, обламывая эвакуацию. Или что ещё хуже, могут сожрать нерасторопных выживших.

Но эти чем-то мне приглянулись. Парочка серьёзных мужиков смастерили арбалеты и отстреливали самых активных зомби. Переварили и укрепили «Газель», сделав её небольшим танком на колёсах. Действовали тихо, старались не привлекать внимания. Была женщина и даже один ребёнок. Судя по моим наблюдениям, старики и дети в силу возраста имели гораздо меньше шансов пережить первичный удар вируса. Этот десятилетний парнишка был первым, кого я видел с момента прихода системы.

Так вот. Я серьёзно раздумывал напроситься к ним в группу. Не знаю, куда они собираются и что хотят делать. Я мог бы им помочь. И, возможно, обрести верных товарищей. Конечно, стрелки из них были аховые. Возможно, виноваты арбалеты, собранные на коленке в мастерской на балконе. Но с двадцати шагов они должны точно бить в голову. А тут, с третьей-четвёртой попытки. Отвратительный результат.

Ах да, система. За прошедшие дни от моих рук упокоилось двадцать три. Это чётко отражалось в статистике интерфейса. И, как я понял, несмотря на наличие системного интерфейса, должна была быть понятная прокачка. Какой-то прогресс, получаемый за каждого упокоенного зомби. Но, как оказалось, это не мой вариант.

Данный прогресс почти нигде не фиксировался, что заставляло задать вопрос: а как, собственно, прокачиваться? Игровой интерфейс есть, зомби есть, прогресса нет. Всё это было очень странно.

И только потом я кое-что понял.

У меня мигала строка «Наставления мастера». И почти за два десятка упокоенных зомби она заполнилась на несколько процентов. Это намекало, что зомби в качестве прокачки, полностью бесполезны. Тяжёлый вывод.

Как мне усиливать навыки? Как развивать «Путь»? Ответа на эти вопросы я пока не нашёл. Но хотя бы разобрался с коэффициентами. Последние дни были полны активной физической нагрузки, и коэффициенты успешно возрастали на одну десятую каждый день. Да, это капля в море. Но радовало, что каждый день я становился на капельку сильнее. Отвёл взгляд от интерфейса, снова посмотрел вниз.

Группа заканчивала сборы. Мужики с арбалетами заняли позиции у окон первого этажа, женщина с ребёнком уже сидела в машине. Водитель прогревал двигатель тихо, почти бесшумно, но я всё равно слышал этот приглушённый рокот.

Зомби пока не реагировали. Пока.

— Ну что, Валик, — прошептал я себе под нос. — Решайся. Или ты так и будешь сидеть на крышах до скончания времён?

Вспомнил доктора. Его слова о зоне комфорта. О том, что нужно создавать условия, в которых я забуду, что это такое. Чёрт бы побрал этого психотерапевта с его рецептами.

Снова глянул на группу. Ребёнок высунулся из окна «Газели», посмотрел по сторонам. Женщина отдёрнула его назад, за что-то отчитала. Парнишка обиженно надул губы, но выглядело это по-настоящему. Живо. По-человечески.

Мне вдруг захотелось оказаться там. Внизу. С ними.

— Ладно, — сказал я.

Поднялся, поправил рюкзак, проверил монтировку. Прыгать с крыши не стал, спустился по водосточной трубе, аккуратно, почти беззвучно. Пригнулся за припаркованной машиной, оценил расстояние до «Газели».

Метров тридцать. Восемь зомби в поле зрения. Двое активных, они уже потянулись на звук двигателя, но пока не спешили, как будто не могли понять, откуда идёт звук.

Перехватил ломик поудобнее и двинулся вперёд. Не к ним. К машине.

— Эй! — крикнул я, когда до цели оставалось метров десять. — Возьмёте попутчика?

Мужик с арбалетом резко обернулся, наставил оружие. Водитель заглушил двигатель. Женщина втянула в транспорт любопытное дитя.

— Ты кто такой? — спросил тот, что с арбалетом. Голос напряжённый, но без паники.

— Валентин, — сказал я, поднимая руки. Ломик так и остался в одной из них, но я специально не прятал, пусть видят, что вооружён, но не угрожаю. — Выживаю в одиночку.

Мужик не опустил арбалет. Зато тот, второй, что стоял у подъезда с топором, усмехнулся.

— Одиночка, говоришь? И сколько ты так протянул?

— С самого начала, — ответил я. — Вижу, вы собрались уезжать. Не знаю куда, но мне всё равно. Возьмите с собой помогу чем смогу.

Кивнул на арбалет в его руках.

— И, судя по тому, как вы стреляете, вам моя помощь не помешает.

Мужик с арбалетом обиженно фыркнул, но опустил оружие. Водитель, плотный мужик с умными глазами, вышел из машины, оглядел меня с ног до головы.

— Рюкзак покажи, — приказал он.

Скинул рюкзак, открыл клапан. Водитель заглянул внутрь, покопался, нашёл аптечку, банки с тушёнкой, бутылки.

— Припасы свои? — спросил он.

— Да, четно добытые. Есть ещё схрон с водой и едой. Координаты дам, если пригодится.

Водитель кивнул, закрыл рюкзак.

— Звать меня Глеб. Это Фёдор, он с арбалетом, бестолочь, но мужик надёжный. Топорист — Колян. В машине — Надя с сыном, Серёжей. Едем в торговый центр «Кристалл». Там, по слухам, база выживших. Снабжение, защита, порядок.

— По слухам? — переспросил я. — Что-то не видел здесь толп людей.

— По слухам, — подтвердил Глеб. — Рация поймала передачу. Кто-то вещает, что «Кристалл» держится, приглашает всех, кто может добраться.

Усмехнулся.

— И вы верите?

— А у нас есть выбор? — спросил водитель. — Ты вон на крышах сидел пять дней. И что нашёл? Мы тоже пытались обжиться. Этаж зачистили, запасы сделали. Но без воды, электричества все это бессмысленно. Да и тварей слишком много. Им всё равно, сколько мы их перебьём.

Я кивнул. Он был прав.

— Ладно, — сказал я. — Еду с вами.

Фёдор с арбалетом хмыкнул:

— А мы тебя и не приглашали.

— Федя, заткнись, — бросил Глеб. — Помощь нам не помешает. Из тебя стрелок, как из меня балерина.

— Не надо наговаривать — обиделся Фёдор. — Я метко стреляю.

— Я считал, - упрямо мотнул головой Глеб. — Из десяти выстрелов, только три попадания в корпус, и один в голову, это не результат, а бесполезная трата боезапаса.

Я усмехнулся, закинул рюкзак в машину. Внутри уже сидели Надя с Серёжей. Женщина, лет тридцать, с уставшими, но живыми глазами. Ребёнок, худой, вихрастый, с любопытством смотрел на меня.

— Привет, — сказал я мальчишке.

— А вы кто? — спросил он.

— Дядя Валя, — ответил я. — Буду с вами ехать.

— А вы зомби умеете убивать?

— Умею, — скромно кивнул я.

Парнишка одобрительно улыбнулся.

Федор сел за руль, завёл двигатель, он был здесь главным. Он рукастый механик, который сделал обвес газели, и собрал арбалеты. Колян, соседский алкаш, занял место у окна, держа оружие наготове. Я пристроился сзади, монтировку положил на колени.

— Поехали, — сказал Глеб.

Глава 7

Машина тронулась. Смотрел в окно, на крыши, где провёл последние два дня. Вполне возможно скоро опять вернусь на крыши, уж слишком там удобно и безопасно выживать.

Фёдор бодро крутил баранку. Чувствовался опыт, но пассажиров трясло нещадно. Сами дороги были заняты, приходилось покорять бровки, ехать по пешеходному тротуару. Редко, когда попадались свободные участки. «Кристалл» находился в более чем десяти километрах от нас, предстояло преодолеть треть города. Скорость была низкой. Иногда заезжали в тупики, и в целом ситуация складывалась напряжённая. Зомби реагировали на шум двигателя, выползали из всех щелей проводить взглядом железного коня.

По пути Фёдор не забыл похвастаться, как перед самой катастрофой умудрился найти время и перебрать двигатель своей лошадки, поменять масло, ремень, и вообще машина, зверь, проедет без ремонта не один десяток тысяч километров. Он вёл машину осторожно, несмотря на угрожающий кенгурятник, и вес машины, зомби на него старался не брать. Как оказалось, для этого были причины.

Опыт вождения у Фёдора был отменный, а вот реакция хромала. Как раз ехали по свободному участку дороги, изредка объезжая трупы, удерживая феноменальные пятьдесят километров в час. Из-за машины вылезла массивная фигура и, растопырив руки в желании обнять весь автомобиль, налетела на него грудью. Всех жестко тряхнуло. Фигура зомби улетела в сторону.

Фёдор страшно матерился, попутно стирая с лица кровь, от неожиданности он рассек лоб об руль. Тональность работы двигателя почти сразу изменилась, начали пропадать обороты. Я сразу понял: мы приехали. В текущей ситуации машину не починить. А Фёдор, трепло и дерьмовый автомеханик.

— Всё не так, — начал оправдываться Фёдор. — Этот урод слишком тяжёлый, точно за полтора центнера. Такой удар для машины бесследно не пройдёт.

Я что, последние слова сказал вслух? Ох уж это одиночество, уж слишком за последние дни, привык сам с собой разговаривать.

Подхватил рюкзак, ломик и сразу ломанулся на выход. Зомби, который налетел на «Газель», неуверенно поднимался на ноги. Здоровенный, урод. Мышцы рук, плеч, груди бугрились при каждом движении. Залитая тёмной кровью морда оскалила пасть, демонстрируя множество заострённых зубов.

Он рванул прямо ко мне.

Раздался щелчок, арбалетный болт угодил в плечо. Монстр даже не сбился с шага.

В момент столкновения я ушёл в сторону, уклоняясь от вытянутой лапы. Тут же загнутой частью ломика зацепил его ногу и с усилием потянул на себя. Зомби растянулся, открывая беззащитный затылок. Одного удара ломика оказалось мало, здоровяк затих только после четвёртого.

«Изменённый уничтожен».

Я даже не успел перевести дух, на дорогу вылезали новые. Ближайший низкорослый, юркий, с длинными руками. Он бросился на меня сбоку, но я уже ушел в сторону, пропуская его мимо. Ломик встретил тварь в челюсть на замахе, хрустнуло, зомби рухнул как подкошенный, но быстро приходил в себя, пришлось потратить время еще на несколько ударов.

Очередная образина в обрывках розового халата. Он бежал странной, семенящей походкой, вытянув вперёд руки с обломанными ногтями. Я подпустил зомби поближе, ушел вниз, пропуская руки над собой, и со всего маху ударил ломиком в затылок.

Третьего, заметил поздно, он вылез из-за угла и уже бежал ко мне вытянув руки. Я отпрыгнул назад, набирая дистанцию, нож сам прыгнул в ладонь. Шесть шагов мгновение на прицел.

Нож полетел. Он вошёл твари прямо в глаз, ровно, глубоко, по самую рукоять. Зомби замер, постоял секунду, будто переваривая случившееся, и рухнул лицом в асфальт.

Обернулся. Группа смотрела на меня с открытыми ртами. Фёдор замер с перезаряженным арбалетом, даже не выстрелив. Колян с топором замер над телом какого-то зомби. Глеб стоял у машины, сжимая в руках арбалет, и смотрел на тушу с ножом в глазу. Уверенным движением стряхнул останки с ломика, и тут раздался неприятный рев. Словно бабуин отвечал на угрозу другого самца, зомби на дальней стороне улицы. Он не предпринимал враждебности, не шёл в нашу сторону, а только рвал лёгкие, издавая громкие неприятные звуки.

— Дай арбалет, — протянул руку в сторону Фёдора.

Механик немного помялся, но вложил довольно тяжёлый агрегат мне в руки. Арбалет был заряжен, грубый прицел в виде трёх гвоздей позволял работать только на близкие дистанции. До крикуна было больше ста метров. Я приложил оружие к плечу, коротко прицелился и нажал на скобу. Болт вошёл в висок, обрывая крик.

— Ничего себе? — пробормотал Фёдор.

— Да ты настоящий Рэмбо, — впечатлился Колян. — И ломиком хорошо махаешь, и с самострела, так чётко положил болт.

— Благодарю, — я вернул арбалет Фёдору. — А теперь вынужден попрощаться.

— Как это, попрощаться? — Глеб шагнул вперёд, загораживая дорогу. — Валентин, ты только что спас нам жизнь. Не уходи.

— Я вам никто, — пожал я плечами. — Попутчик на полчаса. Вы сами справитесь.

— Не справимся, — жёстко сказал Глеб. — Ты видел, как мы стреляем. А мы видели, как ты это делаешь. У нас женщина, ребёнок. Фёдор, механик, а не боец. Колян, конечно, хорошо топором махает, но многого от него ждать не стоит.

— Это ваши проблемы.

— Послушай, — Глеб понизил голос, подошёл ближе. — У меня в квартире остался сейф. Небольшой, но там золото и серебро. Ещё схрон с долго хранящейся провизией тушёнка, крупы, консервы. Я не знаю, сколько это будет стоить в новом мире, но, думаю, ты не откажешься от такого запаса.

Я усмехнулся.

— Золото? Серьёзно? Ты предлагаешь мне блестящие металлы за то, чтобы я тащил вас через полгорода?

— А что тебе предложить? — Глеб развёл руками. — Другого у нас нет. Но я своё слово держу. Поможешь дойти до «Кристалла» — сейф и схрон твои. Я покажу, где искать, и где спрятал ключи.

Посмотрел на Надю с Серёжей. Женщина прижимала к себе сына, в глазах, отчаяние и надежда одновременно. Мальчишка смотрел на меня с восхищением, будто я супергерой из комиксов.

Чёрт.

«Новое задание: Сопровождение.»

«Цель: доставить группу выживших в торговый центр „Кристалл“».

«Награда: прогресс шкалы „Наставления Мастера“ +15% + доступ к схрону (золото, серебро, провиант).»

«Штраф за отказ: отсутствует.»

«Принять? Да.»

Я замер. Вот оно что. Система наконец-то предложила способ прокачки. Не через убийство зомби, через задания. Через взаимодействие с людьми.

— Л-ладно, — сказал я, чувствуя, с каким трудом удается держать индифферентное лицо. Вот как значит девки пляшут. — Уговорил. Доведу вас до «Кристалла». Но без глупостей. Я говорю вы делаете, и никакой самодеятельности.

Глеб облегчённо выдохнул.

— Спасибо.

— Но советовал бы вам передумать, — добавил я, моя врожденная ненависть к другим людям, буквально вопила, что с ТЦ будет не все так просто. — Идти в «Кристалл» плохая идея.

Глеб нахмурился:

— Почему?

Я оглядел их всех. Слабые. Неподготовленные. Слепо верящие в радиопередачу от неизвестно кого.

— Потому что, если там действительно есть база выживших, — сказал я. — Скорее всего ее держат те, кто будет рад, таким как вы. Слабым, беззащитным, вынужденным всюду искать помощь, где только это возможно.

— Там говорилась про поддержку армии, государства, они не должны врать! – упрямо говорил Глеб.

Мне же с трудом удалось сдержать смех, вспоминая, как-то же государство приняло меня у Оазиса. Спасибо, что живым оставили. Ладно, моя задача маленькая привести их живыми в ТЦ! Хех, и то не всех. Главное притащить Глеба, как квестодателя!

— У нас нет выбора, — тихо сказала Надя. Она держала Серёжу за руку, мальчишка прижимался к материнской ноге. — Дома оставаться нельзя. Других вариантов мы не нашли.

Я уже собрался двинуться дальше, но тут заметил, что крикун, хоть и затих, сделал своё чёрное дело. На его отвратительный голос начали прибывать другие доходяги в поисках живой пищи. Несколько тварей уже спешили к нам наперерез, вылезая из дворов, из-под машин, подворотен, окон зданий. Только сейчас я прозрел, понимая, что эти ублюдки любят прятаться.

— Бегом, — скомандовал я. — Валим.

Подал пример. Метнул нож в самого ближнего, в глаз не попал, лезвие с неприятным звуком отскочило от скулы и отлетело в сторону. Зомби замер, непонимающе вертя головой, и тут прямо в щеку вошёл арбалетный болт. Глеб с десяти шагов не промахивался.

Колян толчком топора в грудь повалил второго, а Серёжа, да, мальчишка не растерялся, нанёс два удара молотком по коленкам, обрекая тварь на голодную участь. Последнюю, неповоротливую тушу толстяка мы просто оббежали с двух сторон. Он недовольно заурчал и даже попробовал броситься в погоню, но сразу зацепился за тело собрата с перебитыми ногами, завалился на него сверху.

— Не останавливаться! — крикнул я, подхватывая нож.

Мы выскочили на главную дорогу города. Плохое место, хорошо просматривалась со всех сторон, как людьми, так и зомбарями. Я оглянулся, с десяток доходяг уверенно вышли на наш след. До нас доносились звуки стрельбы откуда-то издалека, но твари не реагировали, они были полностью сосредоточены на погоне.

Группа двигалась достаточно быстро. Люди знали, что происходит, куда и зачем они идут. Никто не ныл. Все хрипели, стонали от усталости, но продолжали перебирать ногами. Изредка приходилось поработать руками, точнее ломиком. Одиночных зомби мы не избегали, проще их упокоить, чем менять маршрут. А вот группы в несколько тварей заставляли задуматься, просчитать ситуацию и принять решение: бить или обойти.

Спустя час подобного марафона мы переводили дыхание всей толпой в неприметном ларьке, торгующем сигаретами. Сам товар давно вынесли, но в качестве укрытия ларек подходил идеально.

— Неподалёку стреляют, — заметил Глеб, прислушиваясь.

С приходом апокалипсиса город медленно становился похожим на один большой склеп, в котором с каждым днём становилось всё тише. И любые громкие звуки, в частности стрельба, разносились на добрую половину города.

— Ты что-то хочешь предложить? — неожиданно возмутился Фёдор. Марафон ему давался очень тяжело. — До «Кристалла» осталось несколько кварталов.

— А может, там кому-то нужна помощь? — упрямо спросил Глеб. — Живые должны бороться за жизни живых.

— Если мы слышим стрельбу, есть два варианта, — решил вмешаться я, обозначая единственно верную точку зрения. Мою точку зрения! — Первый: у них всё хорошо, и у них достаточно патронов, чтобы себя защитить. Второй: у них все плохо, и они используют оружие последнего шанса. И нам, там однозначно нечего делать.

— К тому же, — добавил я, глядя на упрямого Глеба. — Мы договорились идти в «Кристалл». Туда и пойдём. Без всякой хрени и помощи ближнему своему.

Вопросов больше не последовало. Хотя по лицу Глеба было видно, что он не согласен. Но у него семья. Под испепеляющим взглядом супруги он стушевался, становясь всё меньше и меньше, пока полностью не был скрыт женским каблуком.

— Всё, отдохнули, — сказал я, осторожно выглядывая из ларька. — Двигаемся.

Мы покинули укрытие и оказались в неприятном месте. Вдоль маршрута стояли многоэтажки, открывая нашу группу всем любопытным глазам. Справа раздался треск выбитого окна, шестой этаж, слева. Следом за стеклом вывалился зомби.

С хлопком его принял асфальт. Казалось бы, это конец, нормальный человек такое приземление головой вниз не переживёт. Но зомби оказался крепким. Сначала он зарычал, а после умудрился подняться на ноги и, изломанно ковыляя, поплёлся за нами.

Глеб хороший человек, но как стрелок из арбалета он недалеко ушел от Федора. С первого раза он не попал, второй угодил в брюхо, и только третий болт вошёл в лицо, успокаивая мертвяка, и все это время мы стояли рядом и едко комментировали его навыки.

Звуки стрельбы продолжались. Они были по левую сторону, и скоро, на следующем перекрёстке, мы могли бы увидеть, что там происходит. Прибавил шаг, увлекая группу за собой.

Пара перебежек, и мы оказались на перекрёстке. Я коротко разбежался, оттолкнулся ногой от колеса и эффектно взлетел на высокий кузов грузовика. С него открывался хороший обзор. Я смог рассмотреть, что там дальше по улице и почему смельчаки так яростно стреляют.

Увиденное, мягко скажем, впечатляло. И соответствовало одному из моих предположений, под номером два. Какая-то скособоченная тварь ростом за два метра играючи раскидала вооружённый отряд боевиков. Шлемы, бронежилеты, автоматы, ей на всё это было плевать. Прямо сейчас она голыми руками разрывала легковушку, где прятались последние из бойцов.

— Бегом! — крикнул я, спрыгивая с кузова. — Нам здесь делать нечего!

Побежал дальше по дороге, увлекая группу за собой.

— Что там? Что ты увидел? — не унимался Глеб.

— Какая-то стремная тварь порвала с десяток стрелков, — быстро ответил я. — И прямо сейчас доедает последних. Шевелитесь быстрее.

Больше никто не задавал глупых вопросов. Мы побежали к ближайшему спальному дворику. По дороге на звуки стрельбы стягивались зомби, и нам не хотелось отвлекать их своими скромными персонами.

— Ох, ну и урод! — воскликнул Колян.

Прямо на его пути из кузова грузового авто вывалилась фигура. Подтянутая, с бугрящимися мышцами и без правой руки по самое плечо, с которого свисали лоскуты плоти. Тварь имела высокий рост и внушала какое-то странное впечатление больших проблем.

Колян недолго думая оформил удар топором. Удар был хорош, лезвие падало прямо на череп, что должно было закончить случайную встречу. Но, к общему удивлению, лезвие соскочило с черепа, оставив кровавую борозду на страшной зубастой морде, и вошло в ключицу.

Неуклюжий, но быстрый удар зомби пришёлся по рёбрам Коляна. И был достаточно сильным, чтобы откинуть тело здорового мужика на несколько метров в сторону, вмяв его в крыло автомобиля. Машина от инерции даже откатилась в сторону.

Надя заорала. Её крик заставил всех действовать. Монстр пошёл на неё. Мой нож полетел хорошо, попал в глаз, но до мозга не достал. Тварь замерла и даже попыталась ощупать странную помеху перед лицом.

— Лови тварь! — проорал Глеб.

Арбалетный болт вошёл прямо в рот, разбрасывая острые зубы монстра. Фёдор тоже выстрелил, но болт ушёл выше. Монстр переключился на него и неожиданно прыгнул с места на пять метров. Фёдор взвизгнул от неожиданности, зацепился и упал на задницу. Это спасло ему жизнь, тварь пролетела прямо над ним и всем весом влетела в машину.

Нож, который всё ещё торчал из глазницы, вошёл глубже и, кажется, что-то задел. Тварь рывками дёргалась, а после запуталась в собственных ногах, растягиваясь на асфальте. Именно в этот момент подоспел я. Начиная обрабатывать неожиданно крепкий череп ударами монтировки. Раз, два, три, четыре, с каждым ударом вкладывал всю злость, всё напряжение этого дня. Только после пятого череп треснул окончательно. Тварь дёрнулась в последний раз и затихла.

«Изменённый уничтожен».

Стоял, тяжело дыша, и вдруг заметил странность. На теле монстра, прямо на груди, появилась небольшая шкатулка из светлого дерева, обвязанная посередине зеленоватой полоской материала.

Я быстро оглянулся. Остальные хлопотали над телом Коляна, Надя плакала, Глеб пытался нащупать пульс, Серёжа стоял с круглыми глазами. Фёдор всё ещё сидел на земле, не в силах подняться. Они не видели. Нагнулся, подхватил шкатулку и сунул в рюкзак. Она почти ничего не весила, потом утолю любопытство.

— Коля… — Глеб поднял на меня глаза. — Он мёртв.

Подошёл, посмотрел. Мужик лежал неестественно вывернутый, лицо бледное, изо рта тонкая струйка крови. Тварь сломала ему половину рёбер, позвоночник и шею. Одним ударом.

— Ничего не сделать, — сказал я тихо. — Похоронить не успеем. Надо идти.

— Как это, идти? — всхлипнула Надя. — Мы не можем его бросить!

— Можем, — жёстко сказал я. — Иначе следующими будем мы. Зомби слышали крики, звуки боя. У нас есть минута, может, две.

Глеб посмотрел на меня. В глазах, боль и понимание.

— Он прав, — сказал он, поднимаясь. — Прости, Колян. Ты был хорошим другом.

Он забрал топор из мёртвых пальцев Коляна. Фёдор наконец встал, его шатало. Надя подхватила Серёжу за руку.

Повёл группу дальше, вглубь спального района. Тело товарища осталось лежать на асфальте рядом с тушей монстра, которого мы завалили. Я покосился на рюкзак, страшно хотелось узнать, что в шкатулке, которая магическим образом осталась на теле зомбаря. Что в ней? Почему она появилась именно сейчас? Но, вопросы пришлось отложить. Впереди был «Кристалл», а за спиной нарастающий шум приближающихся зомби.

— Быстрее, — бросил я через плечо. — Ещё немного, и мы будем на месте.

Глава 8

Свернули в арку, перепрыгнули через какой-то забор и оказались на параллельной улице. Вдалеке уже виднелось массивное здание торгового центра.

Мы форсировали пространство очередного двора. Зомби было мало, а единицы доходяг, не успевших присоединиться к веселью на перекрёстке, не могли угнаться за подвижной дичью. Им оставалось только недовольно рычать, сетуя на свою невезучесть и медлительность.

Следующий двор встретил нас пустынными пространствами. Только высокие деревья, сквозь которые уже можно было разглядеть «Кристалл» и окрестности. Новый торговый центр занимал большую площадь, и ещё больше места вокруг него было отдано под парковку. Люди затаривались всем необходимым из ближайших кварталов, его хозяева были хваткими людьми и жестко давили конкурентов, не позволяя ставить рядом крупные магазины конкурирующих организаций.

Редкие машины, едва заметные фигуры людей, да, именно живые, патрулировали округу. Кажется, группировка, подмявшая ТЦ под себя, была собрана из хватких людей, умевших решать вопросы в критических ситуациях.

— Тут я вас оставлю, — сказал я, кивая в сторону патрульной группы, вооружённой холодным и стрелковым оружием. — Отсюда вы спокойно доберётесь до тех охламонов.

— Валентин, пошли с нами, — настаивал Глеб. — Там люди. С помощью слаженного коллектива можно решать любые вопросы.

— Пожалуй, воздержусь.

Хотел ответить более жёстко. Вся эта ситуация так и кричала о непонятной подставе. По пути, нам частенько попадались знаки, щиты, на которых красной краской корявым почерком было написано: «Еда. Безопасность. Стабильность». Ладно призыв, он укладывался в новые реалии. А вот скрюченные останки с одинаково разбитыми черепами, без следов зомбирования… Они намекали, что в округе не всё так чисто. Кто-то сознательно избавился от кучи людей, в основном мужчин, после чего проламывали черепа, чтобы те не восстали мертвыми.

— Хорошо, — кивнул Глеб. — Спасибо, что помог. Золото, деньги, это всё херня. Главное, люди, дружба и взаимовыручка. Если тебе понадобится помощь, обращайся. Мы поможем тебе всегда!

Перед глазами вспыхнуло системное уведомление.

«Задание „Сопровождение“ выполнено.»

«Награда: прогресс навыка „Наставления Мастера“ +15%.»

«Текущий прогресс: 23%.»

«Доступ к схрону: подтверждён (координаты получены).»

Я мысленно принял награду. Чувство удовлетворения смешалось с тревогой. Что-то здесь было не так.

— Не прощаюсь, — я помахал им рукой, уходя в сторону. — Надеюсь, ещё увидимся.

Бывшие попутчики тормозить не стали и сразу в открытую пошли к «Кристаллу». Повинуясь любопытству, я решил посмотреть, как новеньких примут хозяева ТЦ. Для этого забрался на раскидистый клён. С него было хорошо видно ТЦ, округу, и моих друзей, к которым уже подходили патрульные.

Возглавлял вооружённых холодняком парней, серьезный дядя с бородой и обрезом в руках.

О чём они говорили, так и останется тайной. Я видел только жесты. Фёдор замахал руками. Это заставило меня улыбнуться, я даже представил его манеру злиться и качать права из-за любой мелочи.

Мгновением спустя Фёдор поймал челюстью приклад обреза. Его мгновенно сложило, а потом по бессознательному телу добавили ногами, били качественно, со вкусом, без никаких моральных комплексов. Бравые молодчики со всем рвением помогали шефу.

Надя впала в истерику. Маленький Серёжа бросился на бородатого с кулаками. Он едва доставал до груди плечистого мужчины. Почти сразу получил ладонью по лицу мальчишку сбило с ног. Тут же налетела Надя, пытаясь защитить сына. И тоже схватила по лицу, упала рядом с хныкающим ребёнком.

Лишь Глеб, сжимая кулаки, молча за всем этим наблюдал. Не делая ни единой попытки заступиться за свою семью. Что ни говори, а выдержки у мужика на десятерых хватит. Смотреть и наблюдать, как трамбуют твою женщину и ребёнка, это надо быть сверхчеловеком. Или, наоборот бесхребетным уродом.

Тьфу. Аж стыдно стало за такого человека. Я сидел на дереве, чувствуя себя в безопасности. Зомби не любили задирать голову вверх и высматривать добычу глазами. Несколько прошло прямо под моим деревом в сторону разборок живых. Команду Глеба всё ещё учили жить по-новому. Досталось и самому Глебу, видимо, хозяевам не понравился его запредельный уровень покорности и терпимости.

Смотрел на это и чувствовал, как внутри закипает злость. Не на бандитов, их повадки понятны и прогнозируемы, на Глеба. На его смирение. На то, как он позволил ударить своего сына. На то, как стоял и смотрел, пока его женщину били ногами. Но, все чем я ему могу помочь, это ответить той же монетой, посмотреть за происходящим, да пожелать всем удачи, им явно она понадобиться. Так, приступим к более интересной программе, а что там у нас прячется в шкатулке?

Развязал ленту из прочного, приятного на ощупь материала. Выкидывать её не стал, сунул в сумку, вдруг пригодится. Откинул крышку. Из шкатулки каким-то чудесным образом вылезла здоровенная кожаная перчатка. Вернее, перчатка и кожаный наруч, защищающий предплечье по локоть. Удобные завязки позволили надеть всю конструкцию поверх джинсовой куртки и аккуратно затянуть. Перчатка была одна, на правую руку. Кожа на пальцах оказалась на удивление мягкой, сохраняла мелкую моторику. Ножи метать я смогу с прежней эффективностью.

Интерфейс услужливо выдал справку.

«Кожаный наруч».

Класс: легкое защитное снаряжение.

Качество: низкое.

Статус: системная броня.

Чуть ниже появилась информационная вставка:

«Награда из трофейных шкатулок должна помогать мастеру в его пути. С высокой вероятностью там будут лежать только необходимые лично вам предметы.»

Выглядело заманчиво. Перчатка сидела хорошо, кожа была подвижной и довольно прочной. От тупых зубов обычного зомбаря защитит легко. Жалко, что она только одна, на правую, ведущую руку. А это что такое?

На дне шкатулки лежало девять небольших прямоугольных слитков серого металла. Грамм по тридцать каждый. Без изображений, печатей. Зачем они? Система скомкано пометила куски железа расплывчатым словом «ресурс». И куда их девать?

Благо, прямо сейчас принимать решение не пришлось. Я вернул приятные на ощупь бруски обратно в шкатулку, которая, как оказалось, умела скрадывать вес, железки в ней казались невесомыми. Закинул шкатулку в рюкзак.

И вовремя.

Подо мной раздались шаги. Не бестолковые, тяжёлые шаги зомбаря, а лёгкие, едва слышные. Кто-то крался. Это за мной?

Замер, вглядываясь вниз. Из кустов нерешительно вышел парень. Невысокий, широкоплечий, вооружённый толстой палкой длиной с руку. На первый взгляд, такое себе оружие. Ну что можно сделать зомби обычной палкой? Он даже не почешется. Но палка темнела от крови. Значит, что-то здесь не так.

Парень мялся на месте, что-то высматривая по сторонам. Потом поднял камешек и бросил в зомби, стоявшего метрах в десяти от нас. Естественно, не попал. Звук привлёк монстра.

— Давай, козёл, — он подбодрил зомбаря тонким голосом. — Иди сюда, я тебя порешу.

Зомби амбициозно посеменил к смелой добыче. Парень выставил палку и со всего маху въехал ею по лбу твари. Раздался неприятный хруст, палка смяла лоб, бледные бельма выстрелили в стороны. Фу, отвратительное зрелище.

Парня это не смутило. Он уже подзывал ещё парочку зомби. Сильным ударом одному смял ключицу, превратив тварь в бесполезный мешок с мясом, который всё ещё мог страшно рычать. Следующим ударом добил. Последнему зомби он банально снёс верхнюю часть черепа, веером разбрасывая мозги на десяток метров вокруг.

— Я смотрю, у тебя довольно неплохо получается, — я разлёгся на ветке, принимая удобное и как мне казалось располагающее к беседе положение. — Может, ты знаком с системой?

Парень удивлённо вскинул голову, разглядывая меня. После заметно напрягся и нагло заявил:

— Не твоё дело. Зачем ты забрался на дерево? Боишься зомби, ссыкло?

— Я вообще-то их подманивал, как голубей, хлебушком, — спокойно ответил я. — А тут один сопляк пришёл и забрал моих зомбарей, как последний вор.

— Я не вор! — набычился он. Видно было, что парня задело такое сравнение. — Я не видел тебя. Значит, они были общественными.

— И что, мне сейчас каждого урода предупреждать о своей лежке, в наше-то время? Ты вообще думаешь своей головой, хоть иногда?

— Извини, не подумал, — замялся он.

— Так что, ты подключён к системе?

— А тебе какое дело?

Я свесил руку с ветки, демонстрируя перчатку. Кожа блеснула на солнце, и парень сразу уставился на неё, как кролик на удава.

— Да так, любопытно просто. Вижу, ты с зомбарями ловко управляешься. Обычной палкой, будто мечом кладенцом. Это слишком для обычного сопляка.

— А ты чего на дереве сидишь? Если такой крутой, слезай, покажи, кто тут главный по зомбарям.

— Я главный по лежанию на дереве, — усмехнулся я. — А по зомбарям у нас, видимо, ты специалист.

Парень хмыкнул, но палку не опустил.

— Ладно, — я спрыгнул с ветки, четыре метра полета и аккуратно приземлился рядом. Парень сделал шаг назад, но не испугался скорее, приготовился. — Не буду ходить вокруг да около. Я подключился к системе.

Он помолчал, разглядывая меня. Потом выдохнул:

— Адепт. Шкатулку выбил на третий день. Один навык «Верный удар». Любое холодное оружие в моих руках, способно нанести сокрушительный урон. Не фонтан, но этим. — он кивнул на трупы зомби, — пока хватает.

— Не фонтан? — я покосился на размозжённые черепа. — Вполне рабочий навык. А чего один орудуешь? Группа развалилась?

— Группа? — он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Я здесь один, ищу брата, он тоже подключился к системе, и дня четыре назад отправился искать мать, она работала в Кристалле продавщицей. Надеюсь, у нее все хорошо и Макс ее нашел, но почему-то они не возвращаться.

— На моих глазах люди, засевшие в кристалле, избили порядочных бродяг и куда-то увели. – осторожно заметил я. – Надеюсь ты не думаешь с твоими родственниками спустя столько времени все будет хорошо?

Парень побледнел, но стойко выдержал мой взгляд:

— Да я понимаю, что у них скорее всего возникли проблемы. А тебе какое дело?

— Да так ты вроде нормальный парень вот и решил предупредить. Ладно давай, развлекайся тут. — Развернувшись пошел в сторону от Кристалла, хотелось найти укрытие, отдохнуть, все разложить по полочкам.

— Стой! – проорал парень. — Помоги мне вытащить брата!

Я тут же замер и побледнел.

Передо мной появилась вкладка интерфейса с новым заданием.

«Новое задание: Спасение.»

«Цель: Спасти брата Артема Максима»

«Награда: прогресс шкалы „Наставление Мастера“ +50%, уважение.

«Штраф за отказ: отсутствует.»

«Принять? Да.»

Я согласился.

— Меня зовут Валентин, – серьёзно ответил я. – Я тут подумал и решил тебе помочь.

— Что-то ты довольно быстро согласился помочь, – нахмурился парень.

— Скажем так, мой навык работает лучше в случае, когда кому-то надо помочь.

— Хорошо, тогда пошли, – кивнул парень.

После тяжёлого вздоха пришлось грубо придержать сопляка за плечо.

— Постой. Как тебя зовут?

— Артём.

— Артём, куда ты собрался?

— За братом, – непонимающе ответил парень.

— До вечера ещё далеко. Нас увидят сразу, как только мы выйдем на парковку, и вышлют людей. Даже если мы их побьём, выйдет другая группа. Ждём ночи, и когда все будут спать, войдём в «Кристалл» и только тогда, будем искать твоего брата.

— Но мы потеряем столько времени, – упёрся он. – Вдруг что-то случится?

— Уже прошло столько времени, что уже все самое плохое случилось. И ещё: если мы не делаем по-моему, ты идёшь сам!

— Чёрт, нафиг мне нужен такой помощник, – скинул мою руку с плеча парень и смело пошёл в сторону ТЦ.

Ну и ладно. Штрафа за провал задания нет, а совершать идиотские ошибки я не собираюсь. Пусть проваливает. Герой.

Но Артём не вышел за линию декоративных кустов. Замер, а после повернулся и без прежней дерзости в глазах вернулся.

— Ты прав, – сказал он. – А можно я буду звать тебя Валиком?

— Сопляк, ты охренел? – искренне возмутился я. – Для тебя Валентин Борисыч! Я старше тебя в два раза!

— Ой да ладно, не выглядишь ты как древний старик. Тебе это не идёт.

С большим трудом удалось сдержаться и не отвесить ему леща.

Так мы провели время до вечера за спорами, убийством редких зомби и отдыхом. Далеко за полночь я разбудил Артёмку, которого сморила тяжёлая ночь, он спал сидя на своём и моём одеяле. Я же пока неплохо держался. Да, устал, но решил сначала выполнить миссию. Пятьдесят процентов прогресса. Ещё одно-два задания и шкала будет полной. Интересно, что мне это даст? Но, такой тип прокачки знатно напрягал. Нельзя было придумать чего-нибудь попроще? Артёмке для прогресса в навыке нужны лишь фраги. Но у него нет своего «Пути» – только статус адепта, что, видимо, делает его ниже меня по статусу системы. Он свой навык нашёл в шкатулке, выпавшей из простого зомби, которого зашиб дверью домофона. Поэтому пока решил не распространяться о своём статусе «мастера» и реальных навыках.

Растолкал Артёма, привёл его в порядок. Сейчас было далеко за полночь, и мы в открытую отправились к главному входу в «Кристалл». Там пылали бочки, освещая вход. Охрана состояла из двух спящих бойцов. Прошли через двери, не потревожив их сон.

Внутри большие помещения ТЦ были освещены тусклым светом от батарей и генераторов. Пространство уже разделили: в одних спали люди, в других хранилось какое-то имущество. Некоторые помещения имели охрану, тоже спящую.

Пленники выглядели плохо. Усталые, побитые, как заключённые трудового лагеря. Загоны были закрыты, люди устало спали на холодном полу, жались друг к другу. Вдалеке виднелся столик, за которым бодрствовали двое мужчин с оружием на столе. Они рубились в карты и даже не посмотрели на нас.

— Зачем они это делают? — шёпотом спросил Артём. — Зачем бить и издеваться над людьми?

— Кто боится, тот лучше работает. – усмехнулся я.

— Но зачем им столько людей? Держать их в таких условиях?

— Ну, во-первых, уверен, все они пришли искать безопасности, в надежде, что кто-то их защитит. И будет это делать вместо них. Так что в какой-то мере всё это справедливо. Не хочешь брать в руки оружие и защищать себя сам, будь готов исполнять волю людей с оружием. И самое главное, бесплатный рабский труд приносит богатство своим хозяевам.

— Ну ты и урод! — неожиданно заявил Артём.

— А я тут при чём? Я всего лишь делюсь знаниями с одним тупым сопляком. И вообще, одиночкой быть лучше всего. Защищаешь только себя, никаких хозяев-самодуров. Прекрасная жизнь. Вон, — я махнул рукой в сторону павильона с вывеской «Бар». — Глянем там. Нам нужно найти языка. А ты вообще готов пытать человека?

— Да, — смело ответил парень. — Сделаю всё ради своей семьи.

— Молодец. Так и надо. Значит, будешь пытать!

— А почему я?

— Кто только что говорил, что ради семьи не увидит преград?

— Но не так сразу.

— Всё, заткнись!

Мы зашли в небольшое помещение, больше похожее на притон бомжей. Всюду были разбросаны окурки, бутылки из-под напитков, мусор. От него уходил коридор в технические помещения, спуски в подвальные склады и помещения администрации.

Пошли в администрацию. Там громко играла музыка, если вдруг случится заварушка, ненужные звуки утонут в громком роке. Я сразу дёрнул за ручку ближайшей двери с вывеской «Отдел продаж».

Здесь было несколько спящих тел. Покрытый татуировками мужик, спал в кресле его коллега лысый здоровый амбал лежал на маленьком диванчике и полураздетая женщина, ютившаяся на полу в углу. Запах перегара стоял страшный, даже открытое окно не помогало проветрить помещение.

— Сначала вяжем! — громко скомандовал я, не опасаясь, что «клиенты» проснутся.

Мы набросились, вязать пьяные тела заранее подготовленными тряпками. Мужик с татуированными руками даже не проснулся в процессе, спеленали его качественно, руки, ноги, локти, колени. Ему было плевать, сон был важнее. Бедняга, как же он устал.

А вот лысому крепышу мы успели связать только руки за спиной. Когда приступили к ногам, он начал приходить в себя. Делал это медленно, словно не верил, что такое может произойти, и вообще это сон. Возможно поэтому он сильно не дергался. Мы успели связать ноги, усадить на кресло, привязать к нему. И только после этого я позволил себе с оттягом, с правой, зарядить ему по лицу.

Лысая голова дёрнулась от удара, кровища хлынула из разбитых губ. Лысый сморщился, попробовал путы, сплюнул выбитый зуб и только после этого позволил себе окинуть наглецов жёстким взглядом.

— Вы вообще понимаете, на кого наехали…

— Слушай, дядь, не разгоняй пургу, — неожиданно взял слово Артём. — Мы не ошиблись адресом, не спутали тебя ни с кем, а пришли именно к тебе, осознавая, кто ты и кем являешься. Так что давай ты засунешь своё возмущение в задницу и будешь отвечать только по существу. Усёк?

Я с удивлением скосил взгляд на Артёмку. Парень ровно и уверенно разложил лысому всё по полочкам, свою позицию и перспективы. Вполне себе зрело и по-мужски.

— Вы мне выбили зуб, — Лысый сплюнул кровавый сгусток. — И за это придётся ответить не перед бригадиром, а передо мной. Вы в самом деле выбрали не того. Войди вы в другую комнату, где спят лошары, выложили бы вам всю подноготную. А я прямо сейчас, от вас мокрого места не оставлю!

— Да ты что, — тонким голосом заметил Артём, — сейчас посмотрим, как ты запоёшь.

— Я Адепт, — сурово сказал Лысый. — Тебе это о чём-то говорит?

Артём замер. Мы переглянулись, играли в гляделки почти десяток секунд. После я едва заметно кивнул. Парень взял свою палку в одну руку и стал приближаться к лысому. Тот заметно напрягся, тряпки затрещали. И именно в этот момент дверь в кабинет открылась.

В проёме стоял патлатый накаченный мужчина с голым торсом, в одних штанах. Я долго не думал, сразу метнул нож в его сторону, уже привычно целясь в голову.

Это было случайностью, или патлатый был адептом, но он умудрился перед лицом подставить раскрытую ладонь, в которую по самую рукоять вошёл длинный кухонный нож.

— А, мля, какого черта! — взревел он и рванул в сторону. Второй брошенный нож чиркнул по его плечу и со звоном отлетел от стены.

Тут уже мне пришлось уклоняться от удара лысого, он неожиданно легко порвал свои путы и попытался вмазать мне кулаком в лицо. С трудом уклонился, тут же отвечая кулаком в челюсть. Попал. Голова лысого мотнулась, и тут по его левому бедру прилетела палка Артёма. Раздался хруст рвущейся кожи и мышц. Лысого сложило, он страшно заорал. Слишком громко. Пришлось на него навалиться и попробовать обратно стянуть руки.

Он умудрился толкнуть меня левой ногой, отбросил в другую сторону кабинета. Но Артём решил всё закончить, стукнул своей палкой его по черепу. Череп не выдержал.

С трудом поднялся на ноги. Меня шатало, но это скорее от испуга, не ожидал, что пролечу через всю комнату. А так вроде бы всё хорошо. Лысый и вправду был Адептом. Неплохо у нас получилось, сразу нарваться на серьезного бойца. Нам сильно повезло, что начали его вязать, пока он спал.

— Артём, приступай к следующему. Я постою на стреме в коридоре. Патлатый может привести помощь.

— Да, х-хорошо, — ответил Артём.

Глава 9

Парень накинулся на спящего, пощёчинами приводя его в бодрое состояние. Когда тот пришёл в себя, ему показали тело лысого, пообещав, что он разделит его судьбу, если будет вести себя как баран. Тот сразу согласился говорить. Но вот получить нужную информацию оказалось сложно. Он просто не понимал, что от него хотят. И где брат Артёма по имени Макс. Это становилось проблемой. В любой момент патлатый мог привести подмогу. И почему он так долго тянет?

Вскоре Артём наконец смог достучаться до пленного. Он рассказывал, что у брата был самодельный складной топор, который легко переоборудовался в арбалет. Его брат получил способность разбираться в механике на каком-то запредельном уровне, и за один вечер собрал прекрасный образчик оружейного искусства.

— Он Адепт? — спросил мужик.

Артем молча кивнул.

— Тарзан держит всех, — выдохнул пленный, косясь на дверь. — Держит всех адептов в подвале, ждет пока они сломаются от побоев и голода чтобы завербовать к себе.

Разговорчивого пленника связали плотнее и засунули ему в рот кляп. Тут неожиданно для всех пришла в себя женщина, которая всё это время ютилась в углу. Она не стеснялась наготы, протёрла кулачками опухшее от побоев лицо, увидела происходящее, сначала тело лысого, потом его качественно связанного товарища. Молча поднялась, подобрала лежащий на полу нож.

Мы с Артёмом напряглись. Вдруг она решит напасть на нас или освободит говорливого? Тогда придётся драться. Она подошла к пленнику, который неожиданно замычал сквозь кляп, начиная отчаянно дергаться. И в этот момент она начала наносить множественные удары по лицу, шее, голове. Понимая, что всё хорошо, мы тут же ретировались в поисках спуска в подвал.

— Какая она жёсткая, — испуганно заметил Артём. — Так сразу его колоть начала. Аж как-то не по себе стало.

— Привыкай. Теперь это в пределах вещей. Каждый будет пытаться решать свои проблемы при помощи силы и оружия. Теперь нет милиции, охраны порядка. Все вопросы будут решаться таким жестоким первобытным способом.

Мы прошли несколько помещений. Всё так же было тихо, никто не торопился поднимать тревогу. Патлатый явно был не в себе, если после случившегося не стал поднимать панику. Хотя не стоило исключать шанс, что боевой состав банды был банально упитым в стельку.

— А мы других людей из клеток отпускать не будем? — спросил Артём.

— Нет, конечно, — я даже удивился такому вопросу.

— Но почему? Людям надо помогать.

— Ты вообще, хоть иногда пробуешь подумать той штукой, в которую ты ешь? — я остановился и буквально навис над пареньком. Его рост метр семьдесят в прыжке не позволял мне составить конкуренцию. — Вот представь: мы сейчас освободим уставших израненных людей. Они разбегутся от страха, по ним начнут стрелять, что привлечёт зомби. И все эти беззащитные и ослабленные люди станут лёгкой добычей. Пока у тебя не будет за спиной людей, которые смогут защитить другую толпу, и безопасной базы с кучей провизии, даже не думай никого спасать. Ты быстрее всех их убьёшь.

— Чёрт, извини. Я с этой стороны не думал.

— А вот стоило бы. Поэтому вытаскиваем только твоего брата и мать. Понятно? — я ещё раз придавил его взглядом и даже схватил за плечо.

— Да, понял! — вырвался он.

— Тогда слушай. Как только найдём нужное помещение, там будет охрана. И скорее всего она не будет спать. Нам придётся сразу ввязаться в драку.

— А если у них будет огнестрел? — неуверенно спросил он.

— Тогда будем действовать быстро! Или может ты зассал.

— Заткнись, я сделаю все что надо! – упрямо заявил парень.

Мы проходили по узким коридорам, изредка встречались спящие тела. Один раз нам навстречу вышел здоровый мужик в бронике и с автоматом. Коридор был узким, но уступать дорогу я не собирался, вдруг он это расценит как слабость и попробует наехать. Удар плечом получился хорошим, звучным, боевик напрягся для столкновения и даже не сбился с шага. Мы разошлись по своим дорогам, словно всё в порядке вещей.

Когда мы отошли, Артём не выдержал:

— Ну ты и отморозок. Думал, он сейчас снимет автомат и начнёт стрелять.

— Вот поэтому я главный, а ты ещё не нюхавший жизни сопляк.

— Ой, не начинай опять, — привычно возмутился Артём. — Ведёшь себя как старый пердун.

— Заткнись, сопляк. Кажется, мы пришли.

Мы спустились в подвал. Лестница вела вниз, в темноту, которая пахла сыростью, машинным маслом и чем-то ещё, кислым, тошнотворным, человеческими нечистотами. Я включил фонарик на телефоне, батарея ещё держалась, но уже показывала красный уровень. Надо будет искать зарядку или новый полноценный фонарик.

Коридор внизу разветвлялся. Налево, складские помещения, судя по табличкам. Направо, технические комнаты. Оттуда доносился приглушённый звук работающего генератора и голоса.

— Туда, — шепнул я, кивнув направо.

Мы двинулись осторожно, ступая на носки. Коридор расширился, и мы оказались в небольшом помещении, которое раньше, видимо, служило кладовкой. Сейчас здесь было навалено всякого хлама: ящики, инструменты, рваные спальники. В углу стояла здоровенная клетка, сваренная из арматуры. Внутри на грязном матрасе лежал парень. Рядом с ним, привалившись к прутьям, сидела девушка.

А перед клеткой, спиной к нам, возился у маленького холодильника мужик в камуфляжных штанах и майке-алкоголичке. Он что-то искал, бормоча под нос. Пистолет торчал у него за поясом сзади, небрежно, как у крутого парня из боевика.

Двое других охранников спали тут же. Один развалился на раскладном стуле, задрав ноги на ящик, второй — прямо на полу, подстелив под голову чью-то куртку.

— Макс! — выдохнул Артём, рванув вперёд.

Схватил его за шкирку, прижал к стене.

— Тихо, — прошипел я. — С ума сошел?

— Но он…

— Вижу. Сиди здесь и не дёргайся!

Оценил обстановку. Двое спят, третий у холодильника. У всех троих оружие, у спящих автоматы валяются рядом, у бодрствующего пистолет. Если начнётся стрельба, шум поднимет весь «Кристалл». Тогда нам конец.

Нужно убрать бодрствующего тихо, а потом связать или прибить спящих, пока они не проснулись. Но у бодрствующего пистолет, подкрасться незаметно сложно. Он то и дело поворачивается, достаёт из холодильника какие-то консервы, ставит обратно, видимо не нравится ассортимент ночного перекуса.

Я уже хотел идти, как вдруг девушка в клетке подняла голову. Она заметила нас. В её глазах мелькнула искра, понимание, надежда, но она не закричала. Только чуть прикусила губу и перевела взгляд на охранника у холодильника.

— Эй, Васька, — сказала она негромко, но отчётливо. — Может и мне консерву дашь, я уже два дня ничего не ела.

Охранник обернулся, усмехнулся.

— Ты знаешь расценки. - усмехнулся он с некоторой надеждой, - Две консервы за час игры с твоим ротиком.

— Хорошо, я, я согласна. — неуверенно кивнула она.

— Что правда? — удивился Васек, длинный нескладный парень с некрасивыми тату на руках. – А почему раньше в отказ уходила.

— Твои кореша спят, я люблю делать это только с одним мужчиной.

— Ой какая правильная нашлась на мою голову.

— Хорошо тогда давай пока все спят поработаешь и так уж быть дам тебе три консервы, — благосклонно сказал Вася, подходя к клетке тихо подбирая нужный к замку ключ.

Это был хороший момент, и упускать его никто не собирался. Скользнул вперёд, бесшумно, как учили видения в голове. Каждый шаг, мягко ставлю ногу, вес тела переносится с пятки на носок, дыхание медленное через открытый рот.

Пять метров. Три. Один.

Охранник что-то заподозрил, начал поворачиваться, рука потянулась к пистолету. Но я уже был рядом. Ладонь захлопнула ему на рот, второй рукой, раскрытой ладонью рубанул по шее, коротко, жёстко, в то место, где видения подсказывали уязвимое место. Васька потерялся, выронил пистолет, который у самого бетона подхватила ладонь девицы. Тут же перекинул руки хватая его шею в плотный захват. После, со всей силы навалился на него весом и раздался долгожданный хруст, бандит упал со свернутой шеей.

Всё заняло не более десятка секунд. Спящие даже не шелохнулись.

— Ключ, самый большой. – подсказала девушка.

Он подошел к замку легкий щелчок и аккуратно вытащил его из ушек открывая клетку. Девушка выскользнула первой, потянулась, хрустнув спиной. Двое охранников продолжали посапывать на диванчике, девушка подошла к одному из них, и резким движением ударила пистолетом в висок, от звука, ломающихся костей заворочался другой, но тут повторил судьбу напарника, девушка не проявила и грамма жалости.

— Макс! Макс, ты слышишь меня?

Парень не реагировал. Лицо у него было в кровоподтёках, синяках, губы разбиты, глаза закрыты. Длинные черные волосы слиплись от крови, но грудь поднималась, он был еще жив.

— Макс очнись, — подбежал Артем, со слезами на глазах пытался хоть как-то помочь брату.

— Он без сознания, — сказал я. — Нужно вытаскивать.

— Я помогу, — девушка подошла, присела рядом. — Макса сильно били по голове, не кормили, воду раз в день давали, а сегодня, он не приходил в себя.

Парень не ответил. Но веки его дрогнули, он был на грани, но жив.

— Артём, бери его за плечи, я за ноги, — скомандовал я. — Как тебя зовут?

— Лена, — она уже подобрала автомат одного из спящих, передёрнула затвор. — Я прикрою.

— Оружие умеешь использовать?

— Адепт, — гордо бросила она. — Навык, «стрелок». Правда стрелять должна с банально лука, но и из автомата не промахнусь.

— Хорошо. Тогда выходим.

Конечно же не забыли про оружие, один автомат повесил на спину, а также забрал запасной магазин с патронами. Второй автомат забрала Лена. Подняли Макса. Чёрт, тяжёлый. Не то чтобы качек, но вес есть, и бессознательное тело, это как мешок картошки, который всё время норовит выскользнуть. Я стиснул зубы, мы с Артёмом выволокли его из клетки. Лена шла впереди, держа автомат наготове.

Мы двинулись обратно по коридору. Я старался не шуметь, но ноги скользили по плиткам пола, дыхание сбивалось от тяжести. Мы проскочили мимо комнаты, где мужик в бронике что-то жевал под музыку, мимо спящих тел, мимо клеток с другими пленниками, спавшими после тяжелого дня.

Выход был близко.

— Стойте, — Лена вдруг замерла, подняла кулак. — Там двое.

Я выглянул из-за угла. У самого выхода на парковку стояли два охранника. Один курил, второй играл на мобиле, звук от игры неприятно резал слух. А ведь полчаса назад, дрыхли как сурки, уроды.

— Их надо убрать, — прошептал я. — Но если начнётся стрельба…

— Я могу снять одного, — сказала Лена. — Но второго вы должны сами.

— Тогда без стрельбы, — решил я. — Артём, опускаем Макса.

Мы аккуратно положили парня на пол. Я вытащил нож, на бедре еще висело несколько ножей с длинным гибким лезвием, отвратительный инструмент, быстрее е бы их на что-то заменить, а то чувствую себя дерзкой домохозяйкой.

— Я подойду к тому, что курит, — сказал я. — Артем твой второй снесешь ему голову дубинкой. Лена, стреляешь только в крайнем случае.

— Хорошо.

— Я готов, — упрямо кивнул парень.

Мы двинулись. Шел к боевикам, не таясь с прямой спиной. Артем топал позади, смазывая ситуацию нервной походкой.

Один их охранников, окинул нас взглядом и продолжил играть на мобиле. Второй все также смотрел в даль, пуская большие облака белого дыма. Рывком побежал к играющему, тот поздно заметил движение, и нож удачно вспорол ему открытое горло, кровища хлынула во все стороны, левой рукой заткнул рот чтобы он не заорал. Артем уже подкрался к курящему тот невольно развернулся и получил палкой по лбу, упал замертво.

— Бегом, — бросила она.

Мы подхватили Макса и вывалились на парковку. Ночной воздух ударил в лицо, свежий, холодный. Звёзды на небе, ни одной твари поблизости. Отбежали метров на сто, вбежали в первый спальный дворик, рухнул на колени, выпуская Макса из рук.

— Всё, — прохрипел я. — Передышка.

Артём упал рядом, тяжело дыша. Лена стояла, держа автомат стволом вниз, и осматривала окрестности.

— Тут я вас покину, — неожиданно заявила Лена. — Вы не поверите сколько у меня неотложных дел, и еще я вам очень благодарна и когда-нибудь отплачу!

— Ты уверенна, ночь на дворе! – строго заметил я. – Не прилично девушке разгуливать одной в такое время по улицам.

— Спасибо за заботу, - серьезно кивнула она, а после похлопала по калашу. – В этом малыше еще двадцать патронов.

— Ну как знаешь удачи!

«Задание: Спасти Максима — выполнено.»

«Награда: +50% прогресса навыка „ Наставление Мастера “.»

«Текущий прогресс: 86%»

— Ладно, Артёмка, миссия выполнена. Твой брат спасён, — устало произнёс я, разглядывая интерфейс. Восемьдесят шесть процентов прогресса. Вот бы понять, за что там много насчитали?

— Ты что, тоже, хочешь нас кинуть, сейчас? — искренне удивился Артём.

— Ну-у-у, — неопределённо протянул я.

— Ты не можешь так поступить! Помоги найти укрытие, брату нужен покой.

Я про себя усмехнулся. Перед глазами появилось новое задание.

«Новое задание: Поиск укрытия.»

«Цель: Найти укрытие, стабилизировать состояние Максима.»

«Награда: прогресс шкалы „ Наставление Мастера “ +25%, уважение».

«Штраф за отказ: отсутствует.»

«Принять? Да.»

Я согласился, а после с благодарностью посмотрел на своего благодетеля. Артёмка, как же тобой легко манипулировать. Не знаю, как система завязывает выдачу квестов от других людей, но кое-что уже становилось понятно. Но всё ещё нужны тесты, и Артёмка как нельзя лучше для этого подходит.

— Так, тащить его далеко нельзя, от длительного перехода он может двинуть кони. — принялся я размышлять, попутно следя за округой. — Уже светает, и скоро Тарзан с его людьми хватятся. Нам нужно где-то рядом найти укрытие. Желательно в ближайших домах.

— Тогда пошли, — Артём подхватил брата поудобнее. Я помог, взвалив Макса на плечо.

Мы двинулись вдоль улицы, заглядывая в окна квартирных домов. Первая пятиэтажка, в подъезде воняло чем-то кислым и сладким одновременно. Я сунул голову внутрь, принюхался. Нет. Там кто-то жил. Или что-то.

Следующее нашли с другой стороны дома, окна разбиты, внутри темнота. Я перелез через подоконник, прошёлся по коридору. Страшно воняло, открыл входную дверь, этажом выше доносилось характерное чавканье и рык. Я тихо закрыл дверь и выбрался через окно.

— Не подходит, — сказал я.

Третья, девятиэтажка, панельная. На первом этаже кто-то был, я видел тень за мутным стеклом. Тварь билась в дверь, пытаясь вырваться наружу. Я покачал головой. Искали места без охраны у домофонов, и большого количества ходячих под окнами, а также чтобы не было теней, и лишних звуков в самих квартирах.

— Идём дальше.

Пришлось уйти на квартал дальше. Ноги гудели, спина болела от тяжести Макса. Артём сопел рядом, но не жаловался. Парень оказался крепче, чем я думал.

Наконец мы наткнулись на старое трехэтажное здание. Широкий приземистый дом, похожий на бывшее общежитие или гостиницу. Окна заколочены, но не плотно, расшатал доски, одну снял, делая себе проход. В квартире воняло тухлятиной.

Открыл входную дверь и чуть не упал в обморок. Вонь стояла чудовищная, смесь разлагающейся мяса, фекалий и ещё чего-то химического. К горлу подкатила тошнота, я выскочил наружу, жадно глотая свежий воздух.

— Там нельзя, — прохрипел я. — Там чья-то кормушка, или морг. Неважно.

Мы обошли здание с другой стороны. Окна на втором этаже были выбиты, но зато не воняло. Занялся разведкой, в квартире подванивало, вышел на площадку, было неожиданно чисто, прошел выше, двери трех квартир были на распашку, что позволило выбрать лучшую. Видимо хозяева в едином порыве умудрились покинуть жилища, но вот смогли ли сбежать от вируса, тот еще вопрос. Я помог Артёму затащить Макса внутрь, потом залез сам.

Но вот с ресурсами было плохо. Всё вынесено подчистую. Ни банки консервов, ни пачки круп, ни даже спичек. Только пустые шкафы и разбитая мебель.

— Располагаемся здесь, — сказал я, выбрав угловую квартиру на третьем этаже. Из неё открывался прекрасный обзор на всю улицу. И даже просматривался край «Кристалла», если встать у окна и чуть высунуться.

Мы заблокировали входы и выходы, сдвинув тяжёлые шкафы и привалив их обломками мебели. Потом связали из найденных тряпок верёвку, на случай если придётся эвакуироваться через окно. Артём устроил брата на кровати, подложил под голову толстую подушку. Макс дышал ровно, но всё ещё не приходил в себя.

— Я за ресурсами, — сказал я. — Сидите тихо. Если что стреляй, но лучше не надо.

— А если ты не вернёшься? — спросил Артём.

— Значит, не вернусь!

Глава 10

Спустился по верёвке на улицу и двинулся вдоль домов, домофон забаррикадировали, чтобы не дай бог к нам пришли незваные гости, мертвые живые, не имело значения, сейчас каждый прямоходящий был смертельной угрозой.

В этом квартале зомби было мало. Чувствовалось, что банда Тарзана пыталась чистить территорию, трупы валялись в подворотнях, некоторые с простреленными головами, некоторые просто объеденные до состояния скелетов. Но живых тварей попадалось немного.

Павильон оказался пустым. Витрины разбиты, внутри всё перевёрнуто. Я покопался в обломках, нашёл пачку печенья, чудом уцелевшую, закатившуюся под стеллаж, сунул в рюкзак.

Следующий магазин, продуктовый, с разбитыми окнами витринами, дал больше. Набрал несколько банок тушёнки, пластиковых бутылок с водой, заполнил свой дежурный пятилитровик минералкой, спички, соль и пару пакетов гречки. Попутно пришлось отбиться от зомби, одного, который вылез из-за прилавка с пробитой головой, но почему-то ещё живого. Ломиком разбил череп, и тварь затихла.

Третье место, аптека здесь знатно все подчистили и не один раз, даже лежали труппы, не измененных людей, за это место ожесточенно дрались. Кое-что добыть удалось, нашёл бинты, йод, обезболивающее и даже антибиотики. В наше время все это пригодится.

На обратном пути я наткнулся еще на одного зомби, бабку в разорванном халате, которая ковыляла прямо на меня не человечески утробно зарычав. Демонстрируя полный набор заостренных зубов в широкой челюсти. Упокоил ее, метнув нож, точное попадание в глаз.

Да. С зомби я вёл себя слишком спокойно. Привык к ним. Они медленные, предсказуемые. Знал, куда бить, как уходить от их неуклюжих попыток схватить. И система это чувствовала, прогресса за таких врагов почти не давала. Вот за лысого Адепта и прочих бандюков накинули прилично. Почти двенадцать процентов прогресса. За драку с живыми, кто мог ответить, кто был опасен, прогресс щедро прирастал.

А зомби… зомби, это просто работа. Физическая, нудная, но безопасная, если не тормозить. А живые, они думают, могут стрелять, могут устроить засаду. С ними обязан выкладываться на полную, и система это ценила.

— Чёрт, — пробормотал я, взбираясь по верёвке обратно в убежище. — Значит, чем опаснее враг, тем больше прогресса. Без риска своей шкурой сильнее не стать, до боли справедливое уравнение.

Артём встретил меня у окна, помог затащить рюкзак.

— Нашёл что-то?

— Воду, еду, медикаменты — перечислил я. — Максу должно хватить.

Посмотрел на интерфейс. Прогресс «Уроков» всё ещё висел на девяноста восьми процентах. За упокоение бабки-зомби и другого из магазина добавилось ноль целых фиг десятых.

— Ладно, — сказал я, усаживаясь в мягкое удобное кресло, наконец-то можно отдохнуть в полной безопасности.

— Артём, — позвал я. — Ты как?

— Нормально, — ответил он, не оборачиваясь. — Макс приходит в себя. Кажется.

Подошёл, посмотрел на парня. Веки подрагивали, пальцы шевельнулись. Оживал.

— Добро, — кивнул я. — Значит, не зря спасали.

В отдыхе с редкими выходами на улицу за ресурсами пролетело три дня. Макс уверенно приходил в себя, был очень благодарен мне за помощь и за брата. А ещё рассказал свою историю.

Он оказался «мастером». Прошёл испытание и стал «Изобретателем». Мог из говна и палок на коленке, собирать хитрые штуки для убийства ближнего своего. Мать спасти не смог, видел её уже в качестве голодного зомби. Её упокоили люди Тарзана, и Макс пошёл мстить. На эмоциях подставился и оказался в клетке. Били, морили голодом, пытались завербовать как «Адепта». Он уже почти сдался, три дня мучений на цепи кого хочешь сломают. Но здоровье подвело, он не успел сказать да, а потом пришли мы.

В этот момент задание «Поиск укрытия» выполнилось. Шкала «Уроков мастера» заполнилась до ста процентов. В любой момент я мог ее активировать.

Не зная, чего ожидать, предупредил всех, что пойду отдыхать. Закрылся в соседней комнате, положил рядом немного еды и воды. А потом смело нажал на мигающую строку в интерфейсе.

Не успел моргнуть, как оказался в просторном зале. Скорее тренировочном, или даже восточном додзё. Деревянный пол, натёртый до желтизны, стены из тёмного дерева, стойки с оружием. Воздух пах маслом и древностью.

В центре зала, на небольшом возвышении, сидел мастер. Пожилой сухопарый мужчина в свободном тёмном кимоно. Он увлечённо вчитывался в развёрнутый свиток, но постепенно сосредоточил удивлённый взгляд на моей скромной персоне.

Опустил глаза. На мне тоже было кимоно. Белое, с чёрной оторочкой. Не помнил, чтобы переодевался, но возмущаться не стал. Пожав плечами, я поклонился, не низко, но уважительно. Мало ли, обидится старик из-за банальной ошибки в этикете.

— Кто ты такой и как сюда попал? — скрипучий голос мастера полнился недоумением.

— Моё имя Валентин. Мне предложили получить уроки мастера, и я не стал отказываться.

— Кто тебе это предложил? — в интонации прорезался гнев.

— Не знаю, — честно признался я. — У нас это называют системой. Она управляет нашей судьбой, жизнью и смертью.

Мастер замолчал, пожевал тонкими губами. Потом отложил свиток, поднялся. Он был невысоким, но двигался с такой лёгкостью, будто гравитация не имела власти над его телом.

— Допустим, я соглашусь тебя обучить. Когда-то давно я давал клятву, обучить незнакомца. Уже почти забыл о ней. Но ты… — он окинул меня взглядом. — Уже староват. Не сможешь в должной мере постигнуть путь деревни скрытой в Небесах.

— Деревни Скрытой в небесах? — переспросил я. — Звучит как название из аниме.

— Не перебивай, — осёк меня мастер. — Выпрями спину. Твоя манера держаться, уверенность… Ты уже успел обагрить руки кровью других людей и монстров. А также успел постичь некоторые шаги. Похвально. Это облегчает дело, но ненамного.

Он приблизился, остановившись в двух шагах. Я выпрямился, как велели.

— Первый и самый важный шаг, — произнёс мастер. — Без которого разумный никогда не постигнет путь ниндзя это ядро внутренней силы. Ядро чакры. Сосредоточие силы, позволяющее перешагнуть пределы, отпущенные обычному человеку, и добраться до новых.

Он замолчал, вглядываясь мне в глаза.

— Подойди.

Я пожал плечами, сделал шаг вперёд. И лишь краем глаза успел заметить движение руки. Мастер растопырил пальцы и быстро коснулся моего живота, в разных местах, надавливая с разной силой и скоростью.

Боль мгновенно охватила тело. Рухнул, словно подкошенный, больно ударился коленями о деревянный пол, с трудом удержался от падения лицом вниз. Внутри, около пупка, разливалось жжение, будто кто-то зажёг маленькое солнце.

— Я запустил пробуждение твоего ядра, — голос мастера звучал откуда-то издалека, но я цеплялся за каждое слово. — Боль… старайся не замечать её. Сосредоточься на чакре. Ты сейчас чувствуешь, будто по твоим венам протекает раскалённая лава. Это чакра прокладывает себе путь. Она текучая, как вода. Послушна воле хозяина. Заставь её двигаться быстрее. Заставь подчиняться твоей воле. Она должна окутать всё твоё тело. И только тогда ядро пробудится.

Стиснул зубы, вцепившись пальцами в деревянные доски пола. Жар внутри усилился, поднимался от живота к груди, растекался по рукам, ногам. Мне казалось, что я горю заживо, что сейчас моя кожа начнёт плавиться.

— Дыши, — приказал мастер. — Ровно. Глубоко. Не борись с чакрой, направляй её.

Я попытался, сосредоточился на этой огненной волне, представил, как она течёт по моим венам, как собирается в центре, в животе, в точке, куда нажимал мастер. Я представил, как она закручивается, сжимается, становится плотной, как ядро, как маленькое солнце.

Боль не уходила. Но теперь, казалось, она не хотела меня сломить. В ней появилась структура, ритм. Я чувствовал, как чакра пульсирует в такт моему сердцу, как она слушается, когда я мысленно тяну её вверх или вниз.

— Не останавливайся, — голос мастера стал тише, будто он отошёл в сторону. — Ты близок.

Открыл глаза, не помнил, когда их закрыл. Передо мной всё ещё был деревянный пол, но я видел его иначе. Каждая трещинка, каждая царапина проступали с пугающей чёткостью. Я чувствовал вес собственного тела, каждый мускул, каждое сухожилие. И внутри, в животе, пульсировало что-то новое. Разливающее энергию по всему телу.

Поднял взгляд, мастер стоял в трёх шагах, скрестив руки на груди. В его глазах не было удивления, только спокойная оценка.

— Неплохо для старика, — сказал он. — Вставай.

Поднялся, ноги слушались, тело не болело. Наоборот, появилась непривычная лёгкость, будто я сбросил десяток лет.

— Это только начало, — мастер повернулся и пошёл к стойке с оружием. — Ядро проснулось, и с ним надо работать. Тренировки, бой, медитация. И самое главное, уроки, которые ты будешь получать.

— Для начала этого хватит, - он протянул мне пару свернутых листов пергамента. — как станешь сильнее жду тебя вновь.

Пробуждение выдалось тяжёлым. За окном уже стемнело. Усталость навалилась такая, будто весь день разгружал вагоны с цементом. Каждая мышца ныла, в висках стучало, а внутри, все еще разгорался непривычный огонек жара.

С трудом приподнялся на локте и обнаружил в руке свитки. Свёрнутые в трубочки, перевязанные чёрной лентой. Развернул первый там оказалась куча отвратительных восточных иероглифов. Ужас, как можно писать таким сложным языком? Но самое страшное, я его понимал. Быстро вчитавшись в строки, осознал: это методика медитации по разгону ядра и управлению внутренними потоками чакры.

Второй свиток описывал тренировки, призванные увеличить контроль над чакрой. Первое умение, напитывать нужные поверхности и мышцы тела сверхбольшим количеством чакры. Это увеличивало прочность тела, скорость и силу удара. Невероятно полезные навыки в бою. Второе упражнение следовало тренировать после достижения успехов в первом, оно позволяло передвигаться по вертикальным поверхностям, приклеиваться к потолку, к стенам, аки настоящий человек паук.

Во мне проснулось рвение, желание как можно быстрее всё освоить. Но надо было отдохнуть, прийти в себя. Утром можно заняться тренировками.

Кстати, мои параметры заметно преобразились после первого урока. Я глянул на интерфейс:

Интерфейс

Имя: Валентин Волынин.

Статус: Мастер.

Путь: Ниндзя.

Угроза: B - ранг.

Параметры:

- Закалка тела (общий коэффициент защитных параметров) — 3.6

- Ковка тела (общий коэффициент атакующих параметров) — 4.3

Ядро: активно.

Чакра: 50 / 50

Навыки:

Сноровка ниндзя, «ученик».

Техники: —

Цели: Выживай, изучай, прогрессируй.

Наставления мастера, урок - 2. 12/100%

Слоты под пространственного инвентаря: - 2.

Неплохая прибавка. Всего один урок, а я уже чувствую разницу. Физически тело чувствовалось сильнее, крепче. С ходу отжался сорок два раза на кулаках, непреодолимая планка для моего прошлого физического состояния. Жар активного ядра словно подзадоривал, не останавливаться сделать больше. Но спешить было страшно, сначала проработаю теорию на практике из первого свитка.

Максу понадобилось ещё два дня, чтобы встать на ноги и чувствовать себя приемлемо для возможной прогулки по городу. Было слишком опасно находиться близко к «Кристаллу». Никто не хотел глупо нарваться на боевиков Тарзана.

Макс оказался деятельным парнем. Как только пришёл в себя, заявил, что ему срочно нужно найти мастерскую. Он не мог смотреть, каким дерьмовым оружием мы вынуждены убивать зомби, а про защиту тела вообще говорить нечего. Он смело заявил, что сделает нам и то и другое, но ему понадобится помощь с добычей ресурсов и охраной будущего предприятия.

В целом, был не против. Уже привык к братьям и чувствовал себя своим. Впервые за свою жизнь я не хотел терять этих людей. И пока, на ближайшее время, принял решение держаться с ними.

К тому же, в группе с бойцами было проще. Можно рассчитывать на спокойный сон, безопасность во время отдыха. В бою тебя прикроют, а при ранении сделают всё, чтобы ты выжил и вернулся в строй. Это подкупало. Это было правильным социальным действием.

Не стал скрывать и раскрыл, что являюсь мастером, на выбранном пути ниндзя. Чем сильно впечатлил братьев, особенно Артёма, который всё это время думал, что я адепт и обладаю всего одним навыком, усиливающим параметр ловкости.

— То есть ты можешь ходить по стенам? — спросил он, округлив глаза.

— Пока нет, — честно ответил я. — Но планирую.

— Круто, — выдохнул парень. — А меня научишь?

— Не знаю можно ли, для начала тебе надо получить от системы статус мастера.

Он погрустнел, но быстро взял себя в руки. Молодой еще, но ничего скоро поймет какой ложкой надо кушать жизнь.

За дни, что мы отсиживались, так и не удалось продумать будущий маршрут. Я не торопил людей. Всё свободное время я отдавал медитации и попыткам освоить первый этап обучения.

Чакра. Я её чувствовал, ощущал. Тёплую, текучую, живую. Но вот заставить подчиняться своей воле удавалось с большим трудом. Я сидел часами, закрыв глаза, пытаясь ускорить поток, разогнать ее по всему телу, от ног до кончиков пальцев рук. Получалось плохо. Энергия то выплёскивалась рывком, то исчезала, будто её и не было.

Постепенно приходило понимание: это дело не одного дня. Мне придётся уделить много времени сплошной медитации. Но я не отчаивался. Старался работать и помимо самой медитации пытался сразу перепрыгнуть ступеньку, научиться ходить по вертикальным поверхностям. Да, понимаю, глупая затея. Но в наше время умение передвигаться в трёх пространствах сделает меня гораздо мобильнее. Тем более принципы работы техники были подробно описаны в свитках. Оставалось проявить недюжинное усердие и освоить их. Первый раз я попробовал забраться на стену в своей комнате. Разогнался, прыгнул, попытался прилепить ступни и ладони к вертикальной поверхности, и с глухим стуком рухнул на пол, больно приложившись копчиком.

— Валик, ты живой? — крикнул из коридора Артём.

— Ага, — прохрипел я. — Просто проверял гравитацию. Она всё ещё работает.

— Ты бы осторожнее, — посоветовал он. — У нас аптечка не резиновая.

Также, при помощи коллективного мозгового штурма мы пытались понять, как работают принципы начисления мне заданий. И как оказалось, на мелочные просьбы в стиле «метнуться в магазин за сигами», «почесать пятку» или «помочь разгадать сканворд» система не реагировала. Требовалось что-то большее. Просьба, от которой зависит жизнь или смерть.

— Значит, нужно, чтобы я реально рисковал, — подвёл я итог. — И чтобы от этого зависели другие.

— А ты не думал, что система тебя просто использует? — спросил Макс, сидя на матрасе и перематывая бинты на руке. — Заставляет делать то, что ей нужно?

— Возможно, — признал я. — Но у меня нет выбора. Прогресс без заданий почти не идёт. А без прогресса я буду стоять на месте. Что в наше время неприемлемо.

— Справедливо, — кивнул Макс. — Тогда давай я тебе задание дам. Найди мне хороший гараж с инструментами. Моя жизнь от этого зависит, я без дела с ума сойду.

Я ждал уведомления. Ничего.

— Не сработало, — сказал я. — Видимо, страждущий должен быть в реальной опасности. Или я должен верить, что ты погибнешь без моей помощи.

— А ты не веришь?

— Нет, — честно ответил я. — Ты выживал до меня, выживешь и после. Просто будет сложнее.

Макс обиженно замолчал. Запасы подходили к концу. Пятилитровая бутыль воды опустела ещё вчера, еды оставалось на день, от силы на два. Требовалось выдвигаться за ресурсами. И желательно по направлению к новой точке интереса.

После суток размышлений, этой точкой стал гаражный кооператив в шести кварталах отсюда. У Макса там был гараж знакомого. По его словам, внутри хранилось много нужного оборудования и целый генератор. С запуском, которого, не должно возникнуть никаких проблем. А значит, Макс сможет обеспечить нас всем необходимым оружием и снаряжением.

— Ты уверен, что гараж не разграбили? — спросил я.

— Уверен, — кивнул Макс. — Дядька поставил дверь такую, что хрен выломаешь. Если только бульдозером.

Ладно. Собираемся. Выходим на рассвете.

— А почему не сейчас? — спросил Артём.

— Потому что ночью я вижу также хорошо, как и зомби — ответил я. — Нельзя уравнивать шансы между нами, даже в такой мелочи.

Ночью я снова медитировал. Сидя на полу в пустой комнате, скрестив ноги, закрыв глаза. Дышал ровно, глубоко. Пытался почувствовать чакру, собрать её в ядре, и потоком направить в правую руку. Получалось плохо. Энергия то вырывалась неуправляемым потоком, то застревала где-то в плече. Я чувствовал, как немеют пальцы, как напрягаются мышцы, но нужного эффекта не было.

— Да чтоб тебя, — прошептал я, разжимая кулак.

Открыл глаза, посмотрел на свитки. Может, я что-то делаю не так? Может, нужно не сидеть на месте, а двигаться? В описании было сказано: «медитация в движении, высший пилотаж». Но азы отрабатываются в статическом положении. Я выдохнул, закрыл глаза, начал заново.

Тёплая волна медленно потекла от живота вверх, к груди, к плечу, к локтю, к запястью. Ладонь нагрелась, пальцы засветились слабым голубоватым свечением. Маленький прогресс порадовал, намекая что я на верном пути, но был и небольшой прогресс, который порадовал больше, постоянные тренировкой с ядром дали неожиданный результат. Бар чакры увеличивался.

Чакра: 07/ 54.

Утро встретило нас серым, тяжелым небом. Ни рассвета, ни надежды, просто светлеющая муть над крышами, которая делала город еще более мертвым, чем ночная тьма.

Чернобург превращался в ад. Не в метафорический, а в самый настоящий, с вонью, кровью и полным отсутствием божественного милосердия. Мы шли по улицам, которые я знал с детства, и не узнавали их. Витрины магазинов, разбиты, зияли черными дырами. Машины, брошенные посреди дорог, с открытыми дверьми, с выбитыми стеклами. Некоторые сгорели дотла, оставив после себя ржавые остовы и копоть на асфальте.

Глава 11

Трупы. Трупы были везде. Они лежали на тротуарах, в клумбах, на детских площадках. Засохшие, раздутые, объеденные. Некоторые уже превратились в скелеты в лохмотьях, другие еще хранили черты лиц, застывшие маски боли или удивления. Я старался не смотреть в глаза. Даже мертвые, они задавали вопросы, на которые у меня не было ответов. Вонь стояла такая, что к горлу подкатывало каждые пять минут. Смесь гниющей плоти, фекалий, горелого пластика и чего-то сладкого, парфюма из разбитого магазина, смешавшегося с запахом смерти. Я дышал через рукав, но это не помогало.

Собаки и вороны правили балом. Одичавшие псы, худые, с всклокоченной шерстью и красными глазами, рвали трупы прямо на улицах. Они уже не лаяли, не выли. Только рычали, огрызались друг на друга и жрали. Вороны сидели на карнизах, на проводах, на плечах статуй. Раздутые мешки с перьями, нагло каркали, видя еще живых двуногих. Они оккупировали город, как хозяева жизни. Их карканье звучало как насмешка над теми, кто ещё пытался выжить.

Смотрел на знакомые вывески, на здание администрации, на фонтан в сквере, где когда-то гуляли мамочки с колясками. Сейчас фонтан не работал, а в чаше лежали три разложившихся тела, и кто-то из живых зомби, бесцельно бродил по плитке, спотыкаясь о ступени.

Город умирал. Нет, он уже умер. А мы копошились на его трупе, как черви.

— Валик, — Артём тронул меня за плечо. — Ты чего тормозишь? Идём.

— Идём, — ответил я, отворачиваясь от фонтана.

Мы двигались осторожно. Мне не хотелось пачкаться и бить простых зомби, предпочитал их обходить. Для моей прокачки эти доходяги были бесполезны, как прошлогодний снег. А вот Артём был другого мнения. Ему нужны были фраги. Каждый убитый зомбарь давал в его навык каплю прогресса. Максим мог качаться тоже фрагами, но ему было выгоднее стоять у станка и создавать свои шедевры. Но ограничивать развитие Артёма было нельзя, парень рвался в бой, и его приходилось прикрывать. Сильные бойцы были нужны нам как воздух.

— Слева один, — шепнул Артём, указывая на зомби, ковыляющего между припаркованными машинами.

— Иди, — разрешил я. — Макс, прикрой.

Артём метнулся вперёд, бесшумно, как его и учили. Удар палкой в затылок, зомби рухнул. Голову расплескало, мозги разлетелись на несколько метров. Парень выдохнул, глянул на нас с гордостью.

— Хорошо, — кивнул я. — Теперь обходим вон ту группу.

Трое зомби стояли у разбитого ларька, разрывали грязными руками остатки тела, закидывая тухлые куски мяса в свои пасти. Мы обогнули их по дуге, Артём злился, заявляя, что мы легко с ними расправимся, но я не позволил ему лезть, тройка могла поднять шум, а шум в этом районе мог привлечь не только внимание зомби.

Вскоре без серьёзных приключений добрались до кооператива. По пути успели набрать немного воды, правда, сладкой. «Дюшес», «Буратино». Кто-то до основания разгромили придорожный ларек. Внешний холодильник валялся рядом, без доступа к электричеству замок был в открытом положение. Мы загрузили в рюкзаки сколько смогли. Сладкая вода, тоже вода.

Гаражный кооператив, выглядел как обычно, словно в это место не захаживал зомби апокалипсис. Чисто, лишь несколько тел зомби валялось по пути, да и ворота пары гаражей были на распашку. Гараж знакомого Макса, занимающий сразу два места, стоял на краю и был сложен из красного кирпича. Чувствовалось, что хозяин любил его больше, чем свою семью.

Макс подошёл к неприметному камню у стены, ковырнул носком ботинка, нагнулся. Из-под камня появился ключ, тяжёлый, с толстым ухватистым ухом.

— Он всегда прятал его здесь, — сказал Макс с улыбкой. — Говорил, что жену можно потерять, а гараж никогда.

Усмехнулся. В этой шутке теперь была своя, горькая правда. Замок щёлкнул, ворота со скрипом поехали в стороны. И мы замерли. Внутри оказался не простой гараж. Это был храм настоящего мужика.

Рабочая зона занимала половину помещения. Верстак из толстой доски, заляпанный маслом, но прочный, как скала. Над ним, полки с банками, коробками, деталями. Всё разложено по сортам, подписано маркером. Гайки отдельно, болты отдельно, свёрла в стаканах из-под майонеза. Дрель, болгарка, шуруповёрт, каждый инструмент висел на своём месте, обведённом для верности фломастером. Хозяин явно страдал от недостатка порядка в крови.

В углу стоял фрезерный станок, массивный, чугунный. К нему прилагалась коробка с фрезами, аккуратно смазанными машинным маслом.

— Это… это же мечта, — прошептал Макс, проводя рукой по станине. — На таком можно детали для арбалетов точить. И не только.

Дальше обнаружился генератор «Хонда», почти новый, с полным баком бензина. Рядом, две канистры запасного топлива. И маленький холодильник «Варатов», доверху сушенной рыбой и пивом. Сверху на холодильнике, старенький телевизор с кинескопом и видак. Кассеты лежали стопкой: «Терминатор», «Крепкий орешек», «Хищник».

— Здесь есть все что нужно, — Артём присвистнул. — Даже диван.

Диван стоял в углу, широкий, ободранный, но уютный. На спинке висело вышитое крестиком полотенце: «Любимому мужу». Рядом, пепельница, полная бычков, и пустая бутылка из-под коньяка.

— Это настоящий рай, он сюда столько сил вложил и любви.

— И правильно делал, — сказал Макс, уже открывая ящики с инструментами. — Дома скандалы, запилы, а здесь, тишина, спокойствие, порядок, и никто не ноет и ничего не требуют.

Прошёлся по гаражу, заглядывая в каждый угол. Тут были шкафы с запчастями для машин, ремни, фильтры, свечи. И несколько канистр с маслом. Если мы решим сесть на колеса, здесь удастся привести машину в порядок и подготовить к новым реалиям.

Макс сразу начал разводить бурную деятельность. Мы понимали, что чуда он не сделает, но обеспечить основные потребности в толковом оружии был обязан.

— Мне нужно метательное, — сказал я. — Ножи там, сюрикены… что-то, чтобы мочить тварей на дистанции, пока они не подбежали.

— Толковые метательные ножи я быстро не сделаю, — ответил Макс, не отрываясь от верстака. — Это тебе не гайки крутить. Баланс, закалка, центровка. Но могу нарезать и заточить прямоугольные куски металла. Острые, тяжёлые, со смещённым центром тяжести. Удобное оружие, чтобы метать на расстояние в десять шагов. Не ножи, но сойдут.

— Давай. И ещё клинок выточить хочу. Ломик, это хорошо, но слишком ограничивает. Я чувствую, мне нужно что-то более профессиональное. Желательно меч.

— Меч? — Макс поднял бровь. — Ты умеешь с ним обращаться?

— Теоретически. Система закачала в голову знания. Пусть я не профи, но меч будет лучше, чем ломик. Точнее, быстрее, удобнее.

— Ладно, — кивнул Макс. — Поищу подходящую заготовку. А ты, Артём? Что тебе?

— Железную дубину с гардой, — сказал парень, сжимая и разжимая пальцы. — Мне главное, дубасить и не подставиться. Остальное сделает навык.

Макс про себя не распространялся, но я видел, он тоже что-то задумал. Ему нужно время, чтобы стать опасным для зомби. Время проведенное у станка, эквивалентно увеличивает его навыки, позволяя собирать смертоносные игрушки, но все это ограничивалось потолком до индустриальной механики, и не известно сможет ли Макс его пробить.

Мы запустили генератор. Двигатель зарокотал, замигали лампочки, Макс с энтузиазмом подготовил инструменты, достал из угла стальной лом, толстые полоски метала старый автомобильных рессор, которые пойдут на оружие. Я помог разложить, откалибровать, но в основном стоял на стреме.

Через пару часов работы Макс протянул мне первые метательные пластинки. Прямоугольные, сантиметров двенадцать в длину, три в ширину, заточенные с одной стороны. Смещённый центр тяжести делал их похожими на маленькие топорики без рукояти. Тяжёлые, грамм по двести-триста каждая. Я взял одну, взвесил на ладони. Удобно.

— Надо проверить, — сказал я.

Макс оторвал кусок старой фанеры, нарисовал на ней маркером жирную точку — центр. Я отошёл на десять шагов, встал в стойку. Пластинка сама легла в руку, спасибо сноровке ниндзя. Рука сама чувствовала, как брать незнакомый металлический предмет и каким хватом использовать его как оружие.

Она полетела ровно, без кувырканий, и с глухим стуком вонзилась в фанеру. Не в центр, но близко. Я выдернул её, попробовал снова. Еще раз, четвертый бросок, цель поражена. Пластинка пробила фанеру насквозь, застряв с обратной стороны.

— Неплохо, — сказал Макс. — Для первого раза.

— Это детский лепет, — ответил я, разглядывая пластинку. — Они могут большее. И я могу.

Вышел на улицу, чтобы проверить на живых целях. Зомби не заставили себя ждать. Шум генератора и работы, уже начал привлекать доходяг. Первого я заметил, когда тот ковылял по дороге между рядами гаражей. Он сразу меня увидел, зарычал, засеменил быстрее. Потом из-за угла вылез второй.

Ожидал пока он подойдет на дистанцию, шагов в двадцать, конечно, слишком далеко для метания, но я хотел проверить пределы. Первую пластинку метнул с дистанции. Она пролетела по дуге, ударила тварь в щёку, прочертила глубокую борозду, из которой тут же вывалился неестественно длинный язык.

— Точности не хватает и силы. — Сознанием дела говорил Артем, который тешил любопытство тем, как я стараюсь применить новые игрушки.

Не реагируя на подначки. Вторую пластинку бросил, когда зомби был в пятнадцати шагах. Попал в плечо, тварь дёрнулась, но не упала. Третьей я целился в глаз. Удалось. Пластинка вошла в глазницу, зомби рухнул замертво.

— Три попытки на одного, - хмуро сказал Артем. – Надо еще поработать над техникой.

Второго доходягу добил Артем, одним эффектным ударом старой дубинки. Пластинки хороши, но мне не хватает силы. Будь ее чуть больше, можно было бы пробивать лицевые кости с десяти шагов. А так, только глаза, в крайнем случае висок. На ближайшее время сойдёт. А потом, может, Макс наделает нормальных метательных ножей.

Уже хотел вернуться в гараж, как вдруг с дальней стороны кооператива раздался звук. Сначала рёв, страшный, мощный, явно не простого зомби. Потом удары по металлу, глухие, частые. И крики. Людские крики. А следом был одинокий хлопок, возможно стреляли из ружья.

— Чёрт, — сказал я вслух. — В кооперативе кто-то есть.

Пригнувшись, выглянул из-за угла гаража. Метрах в двухстах, в дальних рядах мелькали фигуры, много скособоченных тел, стекалось туда. Некоторые из них падали, значит велась активная оборона, но вот кто там засел? Друзья, или очередной Тарзан?

— Артём! Берем оружие, сходим прогуляться.

— Что случилось? — Макс поднял голову от станка, когда мы с Артемом ворвались в гараж.

— Стреляют рядом. Надо посмотреть, что там. Может, помощь кому нужна.

— А если это какие уроды, люди Тарзана? — спросил Артём, хватая свою дубину.

— Тогда посмотрим, сколько их, и быстро уйдём, — ответил я. — Макс, ты остаёшься. Закройся сам изнутри. Никому не открывай, кроме нас.

— Понял, — Макс кивнул.

Подхватил с пола увесистую самодельную кувалду. Сварена из обрезка трубы и куска железнодорожной рельсы. Ударная часть звенела, видимо, была закалена для прочности. Тяжёлая, килограмм на пять. Артём покрутил головой, но промолчал.

Мы выскользнули из гаража, прикрыли ворота, накинули цепь с замком. Шум в дальней стороне не стихал. Крики стали громче, потом резко оборвались. Остались только удары, глухие, по металлу. Чтобы не выходить в открытую, проявили тактическую смекалку, мы решили забраться на крыши гаражей с нужным нам рядом. Схватившись за край, легко подтянулся и оказался на крыше после помог Артему, который уж слишком долго пыхтел.

Как оказалось, в гаражном кооперативе расположилась крупная община выживальщиков. Среди них были светлые головы и хорошие техники, у которых руки растут из нужного места. В пространстве между рядами гаражей стояло два автобуса, качественно укреплённых металлом. Из них сделали хорошо защищённый транспорт, все окна зашиты листами железа, с отверстиями для бойниц. На переднюю часть наварены отвалы, колеса защищены, наварными листами. Прекрасные машины для покорения дорог, полных ходячих мертвецов. Но это работало только с обычными тварями.

Прямо сейчас весь участок был усыпан телами зомби. Несколько стрелков из арбалетов метко клали болты по головам и в спину настоящего чудовища. Гора мышц ростом за два двадцать. Массивные руки разрывали на куски один из автобусов, в котором были люди. Они пытались отстреливаться из ружья и пары арбалетов. Тварь уже была утыкана ими, как ёж иголками, но ей было плевать, она продолжала рвать металл, пытаясь добраться до такой вкусной начинки.

Монстр был невероятно сильным и, к счастью, неповоротливым. Во рту пересохло от того, что я уже принял решение. Опасное, смертельно опасное решение. И уже прямо сейчас хотелось знать, какие награды скрыты в потрохах этого монстра.

— Артёмка, — сказал я, не оборачиваясь. — Не подставляйся. Бьёшь только тогда, когда будешь уверен, что не получишь в ответ. Понятно?

— Чего ты командуешь? — возмутился парень. — Кто вообще тебя сделал главным?

— Я что, не ослышался? — я повернулся к нему. — Ты посмел мне дерзить?

— Ну да, — смело ответил он.

— Хорошо. Я всё расскажу твоему брату.

— Пф, напугал кота сосиской, — усмехнулся Артём, но после добавил. — Хороший план. Так и сделаю.

— Смотри мне.

— Да ладно тебе, Максу и так досталось, не надо его волновать, — замялся парень.

Здоровый монстр был целеустремлён. Рвал автобус, не отвлекаясь ни на какие мелочи. Это позволяло спокойно спрыгнуть с крыши и подойти к нему со спины. Не зря я захватил кувалду, ломик он бы и не почувствовал.

Из-за покатой, горбатой спины до его черепа не достать. Зато виднелись уродливые позвонки, некоторые из них острыми вершинками прорвали серую кожу. Выжившие затихли, прекратили попытки убить тварь из арбалетов, переключаясь на другие цели в виде простых доходяг, они валились как спелые груши от простого попадания в голову.

Я не торопился. Попытался разогнать в теле чакру в желании усилить своё тело. Получалось хреново. Обстановка была не та, привык работать с ядром в тишине, в безопасности. Моя недоработка.

Удар кувалдой вышел хорошим. Торчащие позвонки разлетелись костяной крошкой, но тварь не упала, лишь замерла, не веря, что кто-то посмел подойти так близко. Пока монстр тормозил, я отвесил ещё удар.

Потом пригнулся, пропуская над своей головой массивную лапу. Тварь повело, левая нога не выдержала веса тела. Это позволило мне смело вложить кувалду сбоку в отвратительно широкую челюсть. Длинные острые зубы разлетелись во все стороны.

После я ещё дважды увернулся от ударов лап и одной попытки меня схватить. Очередной момент я не упустил, состыковал кувалду с черепом. Раздался треск, а потом кувалда улетела в одну сторону, я в другую. Тварь неожиданно резко отмахнулась другой рукой.

Полет был неуправляем. Извернулся в воздухе, попытался приземлиться на ноги, не удалось, проехался грудью по земле загребая лицом песок. Резко перевернулся на бок и принял сидячее положение. Левая рука висела плетью. Боли пока не ощущал, адреналин наполнял кровь. Тварь ещё жива.

Тут вмешался Артём. Он принялся со всей дури лупить по голове полудохлой твари своей палкой. Гулкие удары разбрасывали ошмётки мяса, но череп держался, а монстр недовольно взревел.

Поднял свою кувалду. Орудовать ей одной правой было тем ещё испытанием, но выбора не оставалось. Тем более Артём какого-то чёрта побледнел и рухнул в паре шагов от монстра с видом выброшенной на берег рыбы.

Тут подоспели мужики из общины. Один схватил Артёма за ногу и оттащил в сторону. Второй попытался строительным ломом пробить череп. Рискованно. К тому же он не попал, точнее, лом соскочил с черепа, не нанеся нужного эффекта. Он подошёл слишком близко. Монстр ожидаемо махнул рукой, лом улетел, а мужик страшно заорал, получив открытый перелом голени.

Подошёл ближе. Пригнулся, пропуская руку над головой, и тут же зарядил кувалдой по голове. Удар был слабым, но монстру хватило, он поплыл, замедлился. Ещё удар. Ещё. Прыжок. И после очередного удара его мозги наконец-то увидели свет.

Тварь наконец затихла. Я стоял над ней, тяжело дыша, сжимая в правой руке окровавленную кувалду. Левая немела, но боль всё ещё не пришла, только горячая пульсация в плече.

Артём лежал в стороне, бледный, но живой. Похоже, отключился от перенапряжения, его навык выжал парня досуха.

Мужик с переломанной ногой орал, двое других пытались ему помочь зафиксировать ногу. Остальные выжившие выбрались из разорванного автобуса, перепуганные, но живые. Также выходили люди из гаражей, принимаясь зачищать округу метким арбалетным огнем.

Я окинул их взглядом, потом перевёл взгляд на поверженного монстра.

Над ним появилась белая шкатулка, моя шкатулка.

Глава 12

Мы сидели в убежище гаражного кооператива, я, Артём, и несколько человек из общины Давыдыча. Пили горячий чай с шоколадными конфетами. Настоящими, в обёртках, с орехами и нугой. Я с трудом сдерживался, чтобы не обожраться. Было чертовски вкусно. Артёмка сидел рядом и не сдерживался, его щёки раздувались, как у хомяка, а на губах застыла счастливая улыбка.

— Еще одна и ты лопнешь, — сказал я, отодвигая от него тарелку.

— Не лопну, — почавкал он, возвращая тарелку к себе — Я растущий организм.

— Растущий организм, вырубился посреди боя, — напомнил я.

— Да, мне надо больше расти.

Парня попустило. Как оказалось, его навык «Верный удар» жрал очень много сил, в частности, выносливости. За один бой он мог выдать пять ударов. Или шесть, но с шансом вырубиться от перенапряжения. Что и случилось. Мне повезло больше.

Мою руку осмотрела пожилая женщина, Мария Степановна, местный фельдшер. Вынесла вердикт: лёгкий ушиб, всё скоро придёт в норму. А то я уже испугался, не хотелось, как тому мужику, получить открытый перелом. С такой травмой в этом мире выжить почти невозможно. Хотя радовало, что его не бросили. Говорили, что поправится.

— Ну так что? — спросил Давыдыч. — Вы согласны?

Крепкий мужик лет пятидесяти, с сединой на висках и умными, усталыми глазами. Он сидел напротив, сложив руки на груди.

— Несколько дней нам надо на восстановление и ремонт второго автобуса, — продолжал он. — А потом поедем. Сейчас время такое, что серьёзные бойцы нужны везде. Поможете с обороной, а мы вам обеспечим крепкий тыл. А там, дай бог, доберёмся до ЖБИ. А там с Горбатым не пропадём.

— А почему именно ЖБИ? — удивился я такому выбору. Чем может быть полезен старый завод железобетонных изделий? — Вот вторая ТЭЦ стоит рядом со 171-й бригадой ПВО. Глядишь, военные чем помогут.

— Эх, молодо-зелено, — усмехнулся Давыдыч. — Военные, если бы могли, уже давно порядок в городе навели. А ЖБИ, большой по площади комплекс, обеспечивает стройматериалами не только Чернобург, но и работает на экспорт в ещё четыре крупных города. Но не это главное. Там есть свои скважины и своя электростанция, работающая от течения Стройной. И самое главное окружен высоким бетонным забором.

— Ничего себе, не знал, — признался я.

— Ещё бы, — вздохнул Давыдыч. — Молодёжь нынче такая, уткнётся в свои гаджеты и даже не интересуется главными ценностями города. Тем, чем жили их отцы и деды.

— Ну так что? Поможете? — он серьёзно посмотрел на меня.

Я расслабился. Наконец-то система сжалилась и оформила задание.

«Новое задание: Охрана конвоя.»

«Цель: Защищать конвой до прибытия в место назначения — ЖБИ-1.»

«Награда: прогресс шкалы „Наставления мастера“ +40%, уважение.»

«Штраф за отказ: отсутствует.»

«Принять? Да.»

Я мысленно нажал «Да», но виду не подал. Долго выводил беседу так, чтобы раскрутить систему на очередное задание. Семьдесят процентов, это почти уровень.

— Да, Давыдыч, — с серьёзным видом кивнул я. — Мы согласны. Здесь оставаться слишком опасно, особенно с такими соседями.

— Тут ты прав, — печально усмехнулся дядька.

— А почему вы так уверены, что Горбатый там будет у власти и не станет таким же мудаком, как Тарзан?

— А Тарзан, это кто?

Пришлось рассказать о радиопередаче из ТЦ «Кристалл» и наших приключениях. Давыдыч слушал молча, только хмурился.

— Стоило ожидать, что всякая мразь в такое время поднимет голову и гордо расправит плечи, — тяжело говорил он. — Горбатый пятнадцать лет назад был заместителем мэра Чернобурга. И единственным адекватным человеком во всей администрации. Он единственный, кто хоть что-то пытался делать для людей. А этот гаражный кооператив не снесли только благодаря его стараниям, иначе здесь давно стоял бы какой-нибудь торговый центр. И если нельзя верить и надеяться на такого человека, значит, бога и вправду нет. А всё вокруг, это ад и наказание, которые мы должны смиренно принять за грехи наши.

Он поднялся, одёрнул куртку.

— Ладно, отдыхайте. Если что вас позовут.

Проводил взглядом широкую спину мужчины, покидающего просторный гараж. И страшно выругался про себя. Я, конечно, хотел выбить у системы лёгкое задание, но количество прогресса в сорок процентов пугало. За простую охрану много не дают. А значит, что-то может случиться. За того урода, которого мы завалили, дали двенадцать процентов. Всего двадцать шесть. Если выполню это задание, буду стоять на грани заполнения шкалы. Новые уроки, это, конечно, хорошо, но я ещё не освоился со старыми. Вдруг учитель разозлится, накажет приходить позже? Будет неприятно.

Легко переключился на более приятные мысли. В моих руках была шкатулка, перевязанная знакомой тёмно-зелёной лентой. Материал прочный, приятный на ощупь. Намотал ленту на шею, будет стильно, загадочно и авторитетно. Открыл шкатулку.

Внутри оказался небольшой, очень удобный на первый взгляд рюкзак. Система тут же выдала описание.

«Рюкзак походный»

«Артефакт. Именной. Ранг F.»

«Обладает дополнительным внутренним пространством и скрадывает вес поклажи в пять раз.»

О-о-о, как круто! Вот это везение. Сумка, в которую никто не залезет и не сможет украсть. Хотя нужны тесты, описание описанием, а нужно лично своими руками проверить его возможности.

Сунул рюкзак в шкатулку, вошла без фокусов. Вытащил тоже. Повесил на плечо, казалось бы прочная сумка весила как пластиковый пакет.

— Хорошая вещь, — сказал я вслух.

Кроме рюкзака, в шкатулке лежал свиток. Система услужливо дала описание, «тайные знания». Тут же сорвал ленту, развернул его, и система оповестила о получения пятнадцати процентов прогресса наставлений, свиток почернел и осыпался невесомым пеплом. Очень даже неплохо. Теперь остаётся провести конвой и новые уроки мне обеспечены.

«Прогресс „Наставлений мастера“: 41%»

На дне шкатулки нашлось ещё кое-что. Двадцать брусков серого металла. Неприятно, что я до сих пор не знал, зачем они нужны. Придётся таскать с собой. Уверен, польза от них какая-то будет.

Закинул бруски в шкатулку, казалось их можно туда засунуть до бесконечности много. Сунул туда же метательные пластины, запасную воду, бинты. Артефакт работал исправно. Я чувствовал себя непризнанным массами волшебником.

— Валик, — позвал Артём. — Ты чего улыбаешься? Смог украсть конфет?

— Лучше, — ответил я. — Я выкрал шанс у системы не таскать на своем горбу тонны железа.

Дни до выезда слились в сплошную череду суеты и напряжения. Моя задача как бойца в группе Давыдыча сводилась к патрулированию и уничтожению залётных угроз. В первый день после боя зомби, привлечённые стрельбой, стягивались со всей округи, и мы оперативно их отстреливали, предпочитая выдерживать дистанцию. Мне и Артёму выдали по мощному арбалету. Третьим в нашей маленькой команде стал Илья, смышлёный парень и сосед Давыдыча. Печально, но из их больших семей иммунными оказались лишь они, и я представлял, как тяжело было упокаивать близких, в одночасье ставших чудовищами.

Обходы делали раз в пару часов. Всё остальное время я проводил в медитации, пытаясь обуздать чакру. Я даже почти не спал, забирая львиную долю времени на тренировки, понимая, что тормозить нельзя. Прогресс был: мне удавалось ускорить ход чакры по телу одним волевым усилием, но этого было мало. Об освоении передвижения по вертикальным поверхностям не шло и речи, там были сплошные непаханые просторы. Я не отчаивался и усердно тратил каждую свободную минуту на работу с чакрой, а перед отдыхом опустошал резерв, потому что попытки разогнать её в конечностях неизбежно расходовали энергию.

К середине третьего дня основные работы подходили к завершению. Автобус, которому монстр разворотил задницу, чудом залатали и заварили. Теперь община могла увезти почти шестьдесят выживших. Печально, что из них только шестеро были готовы драться в ближнем бою, остальным предстояло помогать из арбалетов, которых успели накрафтить целых двадцать шесть штук.

Макс справился со своим объёмом работ, решив ограничиться оружием, поскольку защитное снаряжение требовало куда больше времени. Мне он передал партию метательных пластинок, удобный прямой кинжал с двусторонней заточкой и, самое главное, меч. Из двух старых автомобильных рессор он сварил клинок с толстым грубым лезвием, длиной сантиметров пятьдесят. Баланс имелся, что позволяло наносить хорошие рубящие удары, заточка держалась, и он смог закалить оружие, повысив прочность. С ножнами пришлось возиться самому. Я расположил их на спине рукояткой вниз, так было удобнее, и казалось, что меч достаётся за меньшее количество движений, быстрее и эффективнее.

Артёму сварили стальную дубинку с удобной широкой гардой. Теперь парнишка мог гораздо эффективнее прикладывать свой навык к телам зомби, нежели отвратительной кривой палкой. Но больше всего Макс поработал над своим снаряжением: лёгкий топорик на длинной ручке, модифицированный арбалет, способный делать два выстрела подряд, и большой топор из стальной трубы, способный стрелять ружейными патронами. И самое страшное, все поделки были качественными и работали так, как задумал мастер. Сам Макс скромно заметил, что немного прокачался и способен на большее, но ему нужна более подходящая мастерская.

Выезжали на следующий день. Все грузились в автобусы, заводился ведущий МАЗ с огромным отвалом, который будет расчищать путь. Я занял подготовленное место на крыше первого автобуса, на крыше приварили корзину с ремнями, чтобы стрелок случайно не вылетел. Как оказалось, я был самым метким арбалетчиком, поэтому сразу занял самую удобную позицию. Рядом со мной в крыше было специальный люк, в которое я спускал арбалеты для перезарядки, а пожилой дядька внизу перезаряжал их на специальной приблуде. При удаче я мог делать больше десяти выстрелов в минуту.

Мы выехали. Город встретил тишиной, пустыми улицами, разбитыми витринами и грудами трупов. МАЗ с отвалом работал как бульдозер, сбрасывая препятствия в сторону. Автобусы послушно следовали за ним. Зомби вылезали из подворотен, вываливались из окон квартир, разбитых магазинов, их привлекал шум двигателей. Я стрелял с крыши, сбивая тварей одного за другим. Арбалет, не моё оружие, но для этой работы подходил идеально: бесшумно, далеко, с гарантией. Прогресс «Уроков» почти не капал, система не считала обычных зомби достойными врагами.

Примерно через три километра пути колонна упёрлась в мост через Стройную. На въезде оказалось препятствие: три грузовика столкнулись, перегородив проезд, а между ними копошились десятки зомби, целая орда, монстров пятьдесят, не меньше. Объезда не было. Болтов было не так много, около тысячи на всех стрелков, капля в море для любой серьезной заварушки. Я предложил почистить мост вручную, с мечом. Давыдыч неохотно согласился.

Спрыгнул с крыши, вытащил меч из-за спины. Рессорная сталь тускло блеснула на свету. Артём с дубинкой пошёл рядом. Позже к нам присоединился Макс, и группа поддержки, состоящая из самых метких стрелков. Сразу начал пытаться разгонять чакру, напитать ей все тело, идеальная тренировка во время боевой задачи. Первый зомби получил мечом в ключицу, разрубил до середины груди. Второй, удар ногой в колено, добивающий тычок в затылок. Третьего и четвёртого срубил одним горизонтальным ударом, почти снёс головы. Артём работал дубинкой, но после четырёх зомби начал выдыхаться.

— Отходим! — крикнул я, и мы отступили назад, увлекая стаю за собой.

Зомби сорвались единой волной, в попытке отрезать нас от автобусов. С крыш и из окон засвистели болты, община прикрывала отход. Зомби падали десятками, но новые лезли с другой сторон перекрестка и из-за грузовиков. Их становилось слишком много. Из-за волнения, контроль чакры просел, удары выходили не такими сильными, не наносили смертельных ран. Я подал сигнал, и мы запрыгнули в автобус, захлопнув дверь. МАЗ взревел, автобусы дернулись и поехали прямо через толпу, колеса перемалывали тела, брызги крови заляпали стёкла. И самое главное ведущий маз смог сдвинуть тяжелые грузовики, путь ли не с первого раза, но дорога была проторена, конвой поехал дальше

Мы оторвались. До ЖБИ оставалось ещё больше двадцати километров, и я понимал: это было только начало. Прогресс за бой капнул на пол процента, капля в море, доходяги в плане прокачки мне ничем не могли помочь. Меч был вытерт и убран за спину. Автобус весело трясся на ухабах, скорость при спуске с моста поднялась и зомби даже не успевали попасть под колеса, а дальше у подъема на мост столпилась еще толпа зомби. Но в этот раз, водитель Маза тормозить не стал, смело влетел в стену зомби, ломая, разбрасывая фигуры на метры вокруг. Автобусы также проехали по ковру из плоти, рессоры не справлялись, всех нещадно трясло, пришлось упереться бедрами в корзину чтобы плотнее держаться на ногах.

Конвой полз по городу, как железная гусеница по трупу. МАЗ с отвалом пер вперед, раздвигая брошенные машины. Автобусы шли следом, утробно рыча на подъёмах. Я стоял на крыше первого, и методично отстреливал самых резвых, стараясь не позволять им добежать до машин. Некоторые бегунки, умудрялись срывать броню с транспорта, что делало нас уязвимыми, при возможных проблемах. И откуда в них столько силы берется? Арбалет щёлкал, болт уходил в голову очередному доходяге, тварь мешком оседала на асфальт.

Люди стали экономить болты. Это чувствовалось по тому, как реже стали слышны щелчки выстрелов, как люди в салоне вглядывались в окна, сжимая самодельные пики, готовые встретить зомби у борта. Каждый болт был на счету, новых взять негде, а впереди еще километры пути.

Город менялся. С каждым днём он становился всё более чужим. Вонь стояла такая, что даже через плотную ткань шарфа чувствовался, сладковато-гнилостный дух разложения, смешанный с гарью и химией. Улицы покрылись грязью из пыли, крови и каких-то чёрных маслянистых пятен. Глаза угнетали разбитые витрины, обгоревшие остовы машин, облупившиеся стены с кровавыми подтёками. Плакаты с улыбающимися людьми на рекламных щитах казались насмешкой.

А сами зомби менялись. Я замечал это всё чаще. Некоторые твари раздувались в неповоротливые туши, такие еле ковыляли, но при близости добычи взрывались неожиданной проворностью и силой. Другие, наоборот, становились быстрее и проворнее, поджарые тела, с длинными конечностями, они передвигались почти бесшумно и могли за секунду преодолеть расстояние в десятки метров.

Одного такого я снял в десятке метров от моего автобуса. Он выскочил из подворотни, легко запрыгнул на крышу здания, оттуда хотел запрыгнуть ко мне на крышу автобуса. Подстрелил тварь в момент прыжка, угодив метко в череп, и тушка твари влетела в окна автобуса, благо броня выдержала, но люди внутри все равно испуганно заорали. Или это вирус мутирует, или система подгоняет сложность под выживших. Чем больше мы убиваем, тем сильнее становятся те, кто остаётся. В природе это называется «гонка вооружений». И ей скорее всего не будет конца.

Проехали еще километров десять. Город за окнами тянулся серыми лентами улиц, люди устали от напряжения. Уж слишком медленно двигался конвой, что нагоняло тоску и страх что можем не успеть доехать и попасть в переплет. И тут впереди показался большой перекрёсток. Он был завален реками машин, десятки автомобилей столкнулись в хаотичную пробку, застывшую вечным памятником панике первого дня. МАЗ с разгона попытался проложить путь. Отвал вгрызся в металл, раздвинул несколько легковушек, но намертво застрял между двумя грузовиками, не в силах продавить затор. Двигатель взревел, колёса задымились, без толку.

Водитель дал задний ход, МАЗ вырвался из плена, откатился на полсотни метров. Шум привлекал зомби. Они полезли из всех щелей, из подвалов, из разбитых магазинов, из соседних улиц, и окон квартир, разбивали головами стекла и весело летели вниз, бесстрашно без криков, навстречу асфальту. Голод гнал их на верную смерть, заставляя забыть разницу в высоте между первыми и последующими этажами. Нам пришлось поработать. Я стрелял, стараясь бить только в головы, но близкие твари уходили от болтов, и приходилось целиться тщательнее. Остальные бойцы также старались вести прицельный огонь. Воздух наполнился щелчками тросов и глухими ударами падающих тел.

Второй заход. МАЗ разогнался, врезался в завал, на этот раз глубже, метров на пятнадцать. Отвал разбросал машины в стороны, как гигантский плуг. Путь почти открылся. Ещё один рывок, и мы проскочим.

Но тут МАЗ заглох. Из-под капота повалил густой чёрный дым.

— Народ, прикрываем МАЗ! — проорал я, отстёгивая ремни.

Зомби уже достигли бортов машин, пытались неуклюже карабкаясь по железу. Самые резвые, быстрые твари были приоритетными целями, и бодро выхватывали болты в черепа, но их становилось всё больше. Водитель и штурман выскочили из кабины, вскрыли капот. Чуда не случилось, через несколько мгновений из-под капота вырвалось пламя. Мужики рванули к автобусам.

— Все назад! — проорал Давыдыч.

Глава 13

Водитель второго автобуса, опытный мужик, бывший дальнобойщик, не растерялся. Он развернул машину, объехал горящий МАЗ и начал прокладывать путь через другой край завала. Это было громко, медленно и кроваво. Отвал, стоявший на автобусе, конечно, не чета мазовскому, но пока он работал, раздвигая легковушки. Зомби лезли на стёкла, пытались порвать сетку-рабицу, срывали защитные листы. Люди внутри салона тыкали в щели острыми пиками, сбивали тварей, иногда убивали.

Но паники не было. Никто не кричал, не плакал. Все понимали, где они находятся и что надо делать. Люди боролись за свои жизни молча, сосредоточенно, как заводные куклы, у которых сломалась кнопка «страх».

Пятнадцать минут ада, и автобус преодолел перекрёсток. Но двигатель изменил тональность, зарычал надрывно, с хрипотцой. Я слышал этот звук и знал: ещё одна серьёзная нагрузка, и он заглохнет. Люди в салоне тоже понимали. Многие побледнели, крепче сжимали оружие, удобнее перехватывали пики, которыми можно легко прокалывать головы тварям.

Проехали ещё несколько кварталов. Улица впереди казалась пустынной, только ветер гонял мусор. И тут из-за угла ковылял монстр.

Огромный. Здоровенный, как шкаф. Мышцы перекатывались под серой кожей, голова сидела на короткой шее, руки свисали почти до земли. Я сразу начал отстрел. Первый болт вошёл в челюсть, красиво. Тут случилось невероятное: монстр поднял руку и начал прикрывать голову. Второй болт ударил в предплечье и застрял там, не причинив вреда.

Тварь была не только огромной, но и умной. Она смещалась на ход автобуса, не желая упускать добычу.

Водитель принял решение. Он добавил газу и взял тварь на отвал. Получилось плохо, тушу не отбросило, верхняя часть монстра попала в кабину, смяла защитные трубы и листы металла. Тварь вцепилась в обломки и мощными лапами начала разрывать броню, пытаясь добраться до вкусной человечины.

Автобус потерял управление. Нас занесло, и мы влетели в здание. Тряхнуло страшно. Если бы не страховка, я вылетел бы из кресла, но лишь больно ударился бедром и выронил арбалет на асфальт. Автобус замер, вдавив морду в стену какого-то магазина. Монстр застрял между зданием и кабиной, яростно рыча и пытаясь вырваться.

Я спрыгнул с крыши, выхватил меч из-за спины. Привычно стал разгонять чакру по телу. Меч угрожающе смотрел в землю. Монстр увидел меня, дернулся, но застрял ещё сильнее. У него не было левой руки, ему удачно ее оторвало столкновением. Кожа оказалась толстой, как автомобильная покрышка, но поделка Макса делала своё дело. С некоторым удовольствием прорубал ему плечо и шею. Глубокая рана открылась, хлынула чёрная кровь. Тварь забилась, захрипела. Еще несколько ударов и позвоночник был перерублен. Монстр обмяк.

Система подтвердила гибель элитного монстра. Я вытер меч о лохмотья твари, наклонился и поднял с асфальта небольшую шкатулку, перетянутую темной лентой. Сунул в рюкзак, потом разберусь.

— Давайте быстрее! — орал Давыдыч. — Все во второй автобус! Бегом!

Люди высыпали из разбитой машины, хватали самое необходимое, бежали к уцелевшему автобусу. Я остался прикрывать. Меч в руке, теперь я чувствовал его недостатки. Рукоять была неудобной, проскальзывала даже в перчатке. Для нормального боя нужно что-то другое. Но пока обойдусь этим.

Зомби подтягивались. Первого я срубил горизонтальным ударом, снёс полголовы. Второго пырнул в глаз. Третьего просто отпихнул ногой, давая Максу время зайти сбоку. Макс орудовал своим двуручным топором, неуклюже, неточно, часто проваливаясь следом за оружием. Опыта ему не хватало. Он старался, но все равно толковый боец получиться из него нескоро.

— Быстрее! — снова заорал Давыдыч. — Бросайте вещи! Быстро, вы что оглохли, бросайте!

Люди не хотели бросать ресурсы, которые были сложены в первом автобусе. Мешки с едой, ящики с инструментами, канистры с водой, всё это казалось им слишком ценным, чтобы оставить. Я понимал их. Но понимал и другое: с таким грузом автобус будет ехать слишком медленно. А двигатели нынче любят глохнуть при любом чихе.

— Бросайте, мать вашу! — проревел Давыдыч, и его голос наконец пробил стену упрямства.

Люди побросали часть ресурсов и рванули к автобусу. Я отбивал зомби, отходя шаг за шагом. Макс прикрывал справа. Артём, смертельно бледный уже израсходовал свои лимиты и сейчас колотил зомби дубиналом только своими силами.

Последним в автобус забирался я. Уже на подножке обернулся, дядя Витя, мой верный оруженосец, стоял у входа в автобус и с ухмылкой протягивал мне заряженный арбалет.

— Не теряй оружие, боец, — сказал он.

Усмехнулся, схватил оружие и ввалился внутрь. Дверь захлопнулась. Водитель нажал на газ.

— Сколько до ЖБИ? — спросил я у Давыдыча.

— Километров шесть, — ответил он.

— Дотянем?

— Должны, — он посмотрел на меня усталыми глазами. — Обязаны.

Я опустился на сиденье, положил меч на колени. Шкатулка в рюкзаке приятно грела душу возможными бонусами. Прогресс «Уроков» подскочил до сорока шести процентов. Ещё немного, и я смогу активировать новый урок.

Время тянулось как плотная резина. Последний автобус, надрывно ревя двигателем, вёз нас в неизвестность. Вся эта затея стала казаться слишком опасной, вполне возможно, Давыдычу стоило расширяться в гаражном кооперативе. Мы бы ему помогли. Спустя три недели апокалипсиса я начинал понимать, в чём настоящая ценность. Она в людях. И в крепком тыле. Всегда должно быть безопасное убежище, где можно восстановиться, передохнуть. Без этого, никак. Я был полон решимости поучаствовать в создании такого места. Но вот, мы уже влипли.

Давыдыч битый час мучил рацию, пытаясь связаться с Горбатым или его людьми и запросить помощь. Все понимали, что автобус в любой момент может сдохнуть, как и предыдущие два транспорта. Зомбари продолжали попытки тормозить автобус, кидались под колёса, лезли на стёкла, старались порвать броню лапами и клыками. Салон был переполнен людьми и ресурсами. Все сидячие места заняты, часть людей сидела на полу, и столько же не отвлекалось от контроля обстановки, готовые в любой момент взять арбалет или пику.

Неожиданно дорога стала свободнее. Водитель добавил газу, разгоняя машину до феноменальных пятидесяти, чем изрядно поднял людям настроение: мы быстрее прибудем в убежище.

— Как думаешь, нас там ждут? Или будет как с Тарзаном? — поинтересовался Макс.

— Не знаю. Давыдыч не похож на трепло, — устало протянул я. — Но его тоже могут использовать в тёмную. Видишь, сколько времени вызывает Горбатого по рации, и полный игнор.

— Может, помехи какие? — задумался Макс. — Мне не понравилось, как движки Маза и первой булки вышли из строя. Так не должно быть. Один двигатель, ладно, но не два. Я видел, как мужики работают, все толковые мастера, не должны были накосячить.

— Хочешь сказать, что современная техника стала хуже работать? И в итоге, нас отбросит в каменный век?

— Нужны тесты, — упрямо мотнул головой парень. — Но в целом да. Такой вариант нельзя исключать.

В этот момент что-то громко хлопнуло. Весь автобус вздрогнул, и двигатель ожидаемо заглох.

— Чёрт, кто накаркал? — не выдержав, заорал я.

— Пошёл ты! — заорали в ответ. Вообще, сейчас каждый матерился так, будто это был последний раз в жизни.

Я поправил клинок, взял в руки арбалет и с удивлением заметил: на пустынной улице почти не было ходячих. Лишь тела с разбитыми черепушками и свёрнутыми головами.

— Никому не кажется, что мы угодили в засаду? — поинтересовался с другой стороны салона умный голос.

— Макс, Артём, выйдем, — сказал я. — Там на крыше какой-то урод стоит. Чувствую, нам придётся с ним поговорить.

— Я с вами, — заявил Давыдыч. За ним вышел его охранник Дмитрий, тощий высокий мужик, он не боялся бить зомби лопатой в ближнем бою.

На крыше четырехэтажного здания стояла одинокая худощавая фигура. В пасмурной погоде удалось разглядеть потёртый, но качественный костюм. Ни оружия, ни снаряжения, словно этот человек только что вышел из офиса на перекур.

Покинув автобус, я бросил взгляд на кабину. Там была страшная вмятина, а внутри буквально выгнуло всю приборную панель. Шёл дым, воняло горелым. Водитель уже достал огнетушитель и приступил к битве с огнём. Ну всё, теперь точно приехали.

Дмитрий чуть дольше задержался, разглядывая повреждения, в частности, большую дыру и камень размером с голову, который там застрял. Лицо мужчины исказила злость.

— Эй, мудак! — заорал Дмитрий. — Это твоих рук дело? Ты вообще представляешь, сколько сил стоило поставить этот раритет на колёса?

— Смертный, придержи язык, — спокойно ответил мужчина на крыше. — Или его лишишься.

Мы начали перекидываться короткими взглядами, шёпотом комментируя ситуацию.

— Он ненормальный.

— Видимо, из психушки сбежал.

— Да, весь бледный, угловатый. На тяжёлых препаратах сидел.

— Может, завалим его? Опасный какой-то.

Бледный скривился, но хорошо поставленным голосом продолжил:

— Я служу первому и единственному владыке Чернобурга Константину Милосердному. Вы все получили огромную честь стать его подданными. За университетом, начиная с академической рощи, располагаются его владения. Там вам дадут безопасность, провизию и возможность честно трудиться на благо Константина. Возрадуйтесь, вы стали его подданными. А теперь покидайте свой транспорт и идите за мной. Я проведу вас к вашему новому дому.

— Послушай, калич, — обычно культурный Давыдыч не лез за словом в карман. — А может, мы не хотим становиться подданными твоего собутыльника Кости?

— Тогда я начну убивать вас по одному, — спокойно произнёс бледный. — Пока остальные, видя неизбежность сего решения, не примут другое решение.

Он шагнул за край крыши. Секунды полёта, и он эффектно приземлился на асфальт. После короткого полёта с четвёртого этажа.

— Огонь! — проорал я первым, разряжая арбалет.

Пиджак рывком уклонился, ушёл в сторону, пропуская снаряд рядом с головой. А дальше пошёл залп. Все, у кого был арбалет, по моему приказу целились в урода. Залп оказался эффективным, видимо, пиджак не знал, что в автобусе находится так много стрелков. От части болтов он ушёл ещё одним перекатом, но несколько болтов поразили плечо, бедро и грудь. Однако судя по его движениям, ему было на это плевать.

— Какой резвый ублюдок, — ругался я, швыряя метательные пластинки одну за другой. Попутно радовался прогрессу в разгонке чакры: теперь даже непосредственно в бою удавалось немного усилить тело. И смертоносные пластинки летели с гораздо большей скоростью.

Феноменально ловкий противник почти от всего уклонялся. Но одна пластинка срубила сразу три пальца на левой руке. От этого пиджак, видимо, вышел из себя и рванул к нам. Он двигался гораздо быстрее обычного человека. Легко уклонился от лопаты Дмитрия, ответил небрежным тычком кулака в лицо, мужчина сложился как тряпичная кукла.

Бледный тут же ушёл от топора Макса и даже попробовал выйти из зоны выстрела скрытого в топоре дробовика. Часть дроби впилась ему в руку и торс. Я подгадал момент замешательства, пластинка удачно влетела в шею, легко погрузилась в плоть и разрубила артерию. Кровь хлынула мощным фонтаном. Бледный быстро прикрыл рану ладонью и с рычанием попробовал добить Макса. Одной рукой ловко выбил из его рук топор и уже замахивался для добивающего удара. Тут вмешался Артём, удачно опустил свою дубину на плечо противника. Навык сработал: бледного пошатнуло, лицо исказила маска злости.

Артём попытался нанести ещё удар, но нормально попасть не удалось, противник в последний момент уходил, понимая, что перед ним собрались не обычные люди, а адепты. Однако очередная пластинка вошла в спину, в печень. Бледный дёрнулся, пропуская дубинку, получая удар в лицо. Его отбросило на спину, но он тут же вскочил, перехватил левой рукой выпад дубинки, потянул на себя и зарядил ногой в брюхо парня. Того отбросило на несколько метров.

Именно в этот момент я оказался за спиной бледного и попытался срубить ему голову. Тот каким-то образом ощутил угрозу, дёрнулся в сторону, но не угадал направление, и проводил лезвие меча своей спиной. Мой тяжёлый клинок страшно пропахал ему спину, лопатку и левую руку. Я не остановился, следуя за ним, оформляя ещё один удар. Бледный, видимо, начал плохо соображать от ран и кровопотери и не придумал ничего лучше, как подставить под мой меч левую руку. Она отлетела в сторону, а клинок пошёл дальше и знатно пропахал грудь, заливая некогда хороший костюм тёмной кровью.

Остальные не спали. Арбалетный болт вошёл в ногу, другой, в шею. В итоге я не упустил удачный момент и срубил ему голову.

Голова покатилась по асфальту, оставляя кровавый след. Тело рухнуло на колени, потом завалилось набок. Тишина. Только дымился автобус да ветер гонял пыль. И еще Дмитрий страшно стонал, чертов урод с одного удара выбил ему половину зубов. Чуть в стороне без сознания лежал Артем, над ним уже склонилось несколько человек и делали первые попытки привести парня в сознание.

— Как Артём? — спросил я у подошедшего Макса. Парень усердно разминал правую руку, морщась от боли.

— Уже пришёл в себя, но, кажется, одно ребро ему всё же сломали, — устало ответил Макс. — Никогда бы не подумал, что простой человек может быть таким сильным. Когда он дёрнул мой топор, думал, оторвёт его вместе с моими руками.

— Это наш новый мир. Думаю, мы частенько будем встречать таких уродов.

— А ты чего над ним медитируешь? — спросил Макс, кивнув на тело бледного. — Думаешь, оживёт?

— Вроде бы, не должен, — с сомнением ответил я. — Когда мы вытаскивали тебя из «Кристалла», я убил человека, и система тут же оповестила меня об этом свершении. И продолжает оповещать за любого упокоенного зомби, пусть даже самого дохлого и бесполезного.

Пнул тело ногой под рёбра:

— А на этого, не реагирует. Странно.

— Тогда давай заберём его голову? — неожиданно предложил Макс.

— Нафига?

— Да не нравится он мне, даже мёртвый.

Макс наклонился над головой, оттянул нижнюю челюсть и удивлённо засвистел.

— Валик, смотри какие зубы! Да это самый настоящий кровосос.

— Мать твою, — выругался незнакомый мужик, стоящий рядом с нами. — Нам что, нечисти помимо ходячих не хватает? Ещё эти кровососы? Сейчас бензинчику принесу, сожжём тварь.

Так и сделали. Пока люди вытаскивали из автобуса ресурсы, готовили самое ценное и важное к транспортировке на плечах, устроили небольшой погребальный костёр. Тело кровососа неохотно поддавалось огню, но со временем пламя разгорелось и радостью сожрало предоставленную плоть. И в этот момент пришло оповещение от системы: разумный убит. Я тут же полез смотреть, сколько процентов за него дали. Шесть. Неплохо. Такими темпами я заполню шкалу без выполнения основного задания.

Мы загрузились по полной. Люди несли в руках узлы, рюкзаки, сумки. Кто-то тащил канистру с водой, кто-то ящик с консервами. Дети держались за руки, но также были нагружены словно маленькие мулы. Шестьдесят пять человек, половина из которых не могла даже толком отбиться от зомби, двинулись дальше по дороге.

Шёл первым, сжимая меч. Макс рядом, мы снимали самых дерзких зомби. Давыдыч нёс рацию и карту, периодически сверяясь с ориентирами. Зомби попадались редко, видимо, кровосос перед смертью почистил округу. Но те, что остались, лезли на нас с голодным рвением. Я их рубил короткими ударами, почти не останавливаясь. Максим, с кислым лицом не отставал, продолжая тяжело махать топором.

— Чего так, топор тяжеловат? – ухмыльнулся я, глядя на мучения товарища.

— Есть такое, проектировать на столе это одно, а использовать в бою лично, это совсем другое. Придется все переосмыслить, переделать, изменить с сотню мелочей. Да в самом деле тяжеловат, таким оружием долго махать не смогу.

— Подкачатся тебе надо, — серьезно заметил я. – Больно хлипкий ты, для такого оружия.

Через несколько часов пути, когда город стал чуть более жилым, меньше разбитых машин, больше целых домов, мы наткнулись на людей. Четверо мужиков, аккуратно и тихо потрошили припаркованные автомобили, сливая бензин в канистры. Увидев нашу ораву, они насторожились, схватились за оружие. Но Давыдыч вышел вперёд с поднятыми руками.

— Стойте, мы не хотим драки, мы к Горбатому идем, не подскажете дорогу?

— К Горбатому? — переспросил один из мужиков, лысый, с густой бородой. — А вы откуда?

— С гаражного кооператива. Давыдыч я. Договорились с ним недавно пока связь еще работала

— Мы вас проводим, - кивнул лысый. – А радиосвязь легла несколько дней как, не знаем в чем причина, а спецы разводят руками говорят, что помех стало много, а наша кустарная аппаратура не может сквозь них пробиться.

Глава 14

Они пошли с нами, пообещав проводить. Тем более, большая группа привлекала зомби, и ещё несколько бойцов оказались, очень даже кстати. Мы прошли ещё километр, и впереди показались высокие заборы, а у большого пропускного пункта, дежурили вооруженные автоматами люди.

— ЖБИ, — с облегчением объявил Давыдыч. — Мы пришли.

Ворота открылись. Нас встретил невысокий, плотный мужчина с сединой на висках и сутулой спиной. Горбатый. Он окинул нас быстрым взглядом, осматривая усталых людей, и пошел обниматься с Давыдычем.

— Старый пес, я думал вас там всех сожрали.

— Почти, — ответил Давыдыч. — Едва успели уехать, к кооперативу стали всякие твари подтягиваться, а конвой встал по пути, мы потеряли все машины и часть имущества.

— Железо, хрен с ним, главное людей вытащил, в кабинете все подробно расскажешь. – и тут он громко заорал. – Инна Васильевна, накорми новеньких, и обеспечь отдыхом.

— Да слышу, не ори, - раздался недовольный голос неприметной низенькой женщины. – С возрастом совсем глухой стал.

Люди начали расходиться. Некоторым помогали с поклажей, Артёмку, Дмитрия и еще несколько раненых, уже уводил какой-то мужик в военной форме, с красным крестом на плече. Я же осматривался.

ЖБИ, гигантский по площади завод, медленно превращался в укреплённую базу. Усиливали стены, ставили стрелковые вышки, а на крыше высокого административного здания уже был установлен наблюдательный пункт. И самое главное, здесь было много людей. Многие вышли поприветствовать новеньких, помочь с поклажей, которая, как я понимал, уже ушла в общак.

И тут что-то стало как-то неуютно. Словно я оказался в кабинете у начальника, готовясь выслушать очередную серию нравоучений в свой адрес. Неприятное чувство. Я повернулся и заметил рядом здоровенного мужика. Ростом за два метра, с бритой головой, суровой квадратной челюстью. Благодаря стальному нагруднику и огромной железной дубине, чья длина превышала его рост, он казался ещё массивнее и опаснее. На плече, шеврон с угрожающим, готовым к прыжку волком. Но больше всего пугали его водянистые, безразличные глаза. Словно он смотрел на меня как на пушечное мясо, которое скоро отправит в бой. Отвратительное чувство.

— Как тебя звать, боец? Я так понимаю, ты подключён к системе? — его грубый, непреклонный голос, привыкший командовать, буквально заставлял ответить по всей форме. С большим трудом удалось сдержаться.

— Я свободный охотник, — пришлось приложить все силы, чтобы голос не дрогнул. — Пришёл посмотреть, что тут да как. Куда ветер дует, куда главные головы смотрят.

— Скажу сразу, — бесцеремонно прервал он меня. — В Чернобурге мало группировок. Ещё меньше тех, с кем мы не будем воевать. Отсюда ты можешь пойти только к Тарзану или к Граневу.

— С первым я не сработаюсь, — кисло ответил я. — А второго даже не знаю.

— Валик, хорош ломаться, — весело начал подошедший Макс. — Пошли лучше глянем на мастерскую. Мне обещали отдать её под моё личное управление.

— Предатель, — я сбросил его руку с плеча. — Поманили работой и тут же бросаешь боевого товарища.

— Да ладно тебе. Артёмку уже в местную больничку определили. Для нас лучшего расклада и быть не может, — серьёзно сказал Макс. — Здесь адекватные люди, и им нужна наша помощь.

— Ну ладно, — кисло кивнул я. Действительно, куда ещё податься? К Тарзану или придуркам великого Костика? Это даже не смешно. Тем более желание свалить генерирует лишь этот лысый. Ладно, как-нибудь перетерплю. — Я дам вам испытательный срок.

От наглости моего заявления у лысого отвисла челюсть.

— Парень, ты вообще с головой дружишь?

— А то, — ухмыльнулся я, решив сразу расставить все точки и поднять свою ценность. — Я «мастер». Ты вообще понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — кивнул лысый совершенно другим тоном. — И очень рад, что ты согласился дать нам испытательный срок.

— То-то же!

— Валик, ну нельзя же так с людьми, — возмутился Макс.

— Не стоит, — поднял руку Лысый, а после легко закинул на плечо свою железную дубину. — Мастер большая редкость, и каждый из них достоин уважения и соответствующего отношения. Называйте меня Воителем. Я главный среди ВС Горбатого. А теперь оба за мной.

Воитель бодро пошёл вперёд. Мы с Максом ещё несколько мгновений тормозили, и только потом пошли его догонять.

— Я не буду к нему так обращаться, — возмутился я.

— Тут ты прав, — поддержал Макс. — Как-то слишком крутое погоняло.

— Тогда пока будет Лысым. А там посмотрим, как он проявит себя.

— Поддерживаю.

«Задание: Охрана конвоя — выполнено.»

«Награда: +50% прогресса шкалы „Наставления мастера“. Уважение.»

Глядя на полностью заполненную шкалу «уроков», переполнялся смешанными чувствами. С одной стороны, это был прогресс, очередное достижение, и возможность стать сильнее. С другой, учитель меня пугал, я перед ним, был как отвратительная букашка. С которой он вынужден возиться, это чувствовалось в его манере держаться, и общение, каждый жест, слово, намекали на это. Но, как обычно, я с радостью заткну свое возмущение куда подальше, возможность стать сильнее не должна зависеть от моей личной неприязни к другим людям.

***

Кабинет Горбатого находился на втором этаже административного корпуса, в бывшей комнате профсоюзного комитета. Сейчас здесь пахло мастикой для пола, старыми бумагами и махоркой. Сам хозяин сидел за столом, ссутулившись, и перебирал листки, исписанные мелким убористым почерком.

Ему уже перевалило за шестьдесят, но спина держалась прямо, а взгляд оставался цепким. Только морщин прибавилось за эти недели апокалипсиса, будто десять лет накинули.

— И чёрт дёрнул компьютерам сломаться, — пробормотал он, откладывая очередной рапорт. — Век техники, блин.

Раньше он мог за пять минут просмотреть сводки, нажать пару клавиш, отдать распоряжения. Сейчас всё приходилось делать по старинке: писать от руки, передавать с посыльными, ждать, пока дойдёт. Бюрократия никуда не делась, она просто переобулась из цифры в бумагу. И Горбатый, который в прошлой жизни ненавидел бумажную волокиту, сейчас с удивлением понимал, что скучает по электронным таблицам.

— Даже в зомби-апокалипсисе от неё не уйдёшь, — вздохнул он, подписывая заявку на выдачу довольствия новичкам.

Дверь скрипнула, и в кабинет ввалился Борис. Он едва не задел косяк плечом, хотя дверь была широкая словно проектировалась специально под его габариты.

— Горбатый, ты занят? — спросил он, не дожидаясь ответа, и рухнул на стул, стоящий напротив.

— Ты уже здесь, — ответил Горбатый, откладывая ручку. — Что интересное есть?

— Людей мало, — Борис почесал бритую голову. — Тех, кто готов воевать, вообще единицы. Новенькие также не горят желанием вступать в армию предпочитая приносить пользу своим трудом. А зомби кому-то бить надо, без свежих бойцов никуда не уедем.

— Надо придумать больше послаблений, увеличить паек, приоритетное жилье, может алкоголь разрешить.

— Да все что угодно, хоть отряд тайских массажисток к каждому приставь. Простые люди не хотят выходить за стены, спрыгивают под любыми предлогами готовы на любые работы лишь бы не туда.

— Эту тенденцию надо как-то сломить, мы не вытянем без групп готовых пойти в опасные рейды. А людей, подключенных к системе слишком мало чтобы ими заткнуть все дыры.

— Ищешь?

— Ищу. Люди в курсе, но сам понимаешь, даже если они добудут карту, то скорее всего применят сами, и хоть трава не расти. – скривился Воитель.

Горбатый замолчал, поглаживая седую щетину на подбородке. Система открыла ему доступ к информации, которую другие не видели. Он был адептом с навыком «Администратор». Не боевым, нет. Но полезным. С навыком ему было проще управлять людьми, он почти все всегда знал, что делать, и как решать любые проблемы, а также, как двигаться вперед лично, самому, по ступеням, предоставленным системой.

— Борис, рано или поздно всем иммунным придется определиться, под чью руку пойти, и мы должны быть примером и приоритетом у людей. А для этого ты сам должен понимать что нам надо.

— Оружие и воины, — сразу ответил Борис. – Катаклизмы, конец света, в нашей природе никогда ничего не поменяется.

— Все ресурсы и усилия общины готов тратить на твоих людей, нам нужна сила, нам нужна безопасность. От наших усилий будет зависеть, сколько мы протянем и какие у нас будут перспективы в будущем. Мы обязаны стать первой и сильнейшего силой в Чернобурге.

— Дай, бог. — буркнул Борис, но беззлобно. – Горбатый ты же меня знаешь я приложу все силы.

— Знаю, - ухмыльнулся мужчина. – И поэтому никогда не устану тебя благодарить.

— А вот кстати о выживших, — Горбатый взял со стола листок. — У нас пополнение. Давыдыч привёл своих. Среди них три бойца, подключённых к системе.

— Один адепт и два мастера, у последних есть неплохие перспективы стать полноценным тактическим оружием.

— Можно подробней, ты и про свою службу не вдавался в подробности, мне как лидеру важно знать, на что способны наши люди.

— Адепты, это первый уровень подключения к системе, один навык, стандартная прокачка как в РПГ играх для отсталых. У них есть возможность стать сильнее, но скорее сдохнут в попытках, кто бы что не говорил, пусть даже один сверхъестественный навык не сделает из простого человека Рэмбо. «Мастера» следующий уровень, пройдя испытание, они получают доступ, скажем так к классу, с кучей навыков уникальным развитием, и неплохими перспективами выжить и стать сильнее. Максим, технарь, его выпускать в поле нельзя, как я понял он может прокачиваться стоя у станка, при этом делая кучу полезных вещей. Валентин другое, пусть он и выглядит как старый задрот, но в нем есть стержень, из него может получиться хороший союзник. Но с ним приодеться очень сильно поработать, он сам себе на уме, и может попробовать уйти, если вдруг ему не понравиться, сколько ложек сахара положили в чай.

— Я рад что тебе нравиться твоя работа, - усмехнулся Горбатый.

— Пошел ты, - беззлобно буркнул Борис покидая кабинет.

Дверь закрылась. Горбатый остался один, перебирая листки. Ему очень повезло, что старый друг, с которым он знаком половину жизни, смог пережить ад, и как в старые добрые времена, помогает своей силой присутствием и авторитетом. Горбатый даже немного завидовал другу, который получил статус мастера, он не распространялся, какие получил силы, и что представляет из себя, его так называемый «класс». Но также понимал, что из бывшего полковника ФСБ, ему не вытянуть больше информации, Боря скажет ровно столько сколько ему надо знать.

За окном темнело, где-то вдалеке выли зомби. А он сидел и думал о том, что даже в этом аду нужно наводить порядок. Потому что без порядка он и быстро станут вкусной закуской голодным зомби. Вздохнув, перевернул лист и начал писать дальше.

***

Первые несколько дней обустраивался. Выбил себе личную каморку в одном из кабинетов администрации, два стола, составленных вместе, стали кроватью, а небольшая тумбочка пригодилась для хранения личных вещей. Знакомился с людьми, впитывал местные правила. В «ВС Горбатого» я уже числился доблестным бойцом, хотя, пока только на бумаге.

Проводили тренировки по слаживанию. Стреляли по мишеням, учились работать парами, отрабатывали сигналы. Пару раз выбирались на охоту за зомби, чистили окрестные улицы, и охраняли поисковые партии работяг. Мне определили роль стрелка: с арбалетом я показывал хорошие результаты. Пожалуй, даже слишком хорошие. Меткость, унаследованная от сноровки ниндзя, вкупе с тренировками давала о себе знать.

Заметил странную тенденцию, местные отказывались от огнестрела. Не полностью, но заметно сократили его использование. Оружие стало чаще ломаться, а в патронах попадался испорченный порох. Он выглядел как обычно, но при выстреле давал осечку или вообще оружие клинило намертво. Умные головы провели ряд экспериментов, но так и не поняли причину. Кое-кто шептался о системных ограничениях. Мол, мир толкает нас обратно в средневековье, заставляя разговаривать с мертвецами на языке холодного оружия. Многих это ввергало в панику, они привыкли полагаться на дробовики и карабины, а теперь приходилось учиться махать топором.

Меня это не пугало, мой путь открывал многие перспективы, и огнестрелу там не было места. Калашников который вытащил из «Кристалла» все еще лежит в ячейке пространенного инвентаря, и я подумаю, стоит его оттуда выбросить и положить нечто более необходимое?

Свободное время я тратил не на отработку ударов, а на медитацию. Чакра. Я гонял её по телу часами. Сидя на крыше, стоя на посту, даже перед сном, закрывал глаза и направлял энергию из ядра в руки, в ноги, в кончики пальцев, пытался равномерно гонять ее по всему телу. Стараясь научиться, ее эффективно использовать в любых жизненных ситуациях. Прогресс был. Энергия слушалась охотнее, быстрее отзывалась на приказы. В бою я все чаще использовал чакру, чуть-чуть, на грани сознания. Усилить удар, ускорить рывок, смягчить падение. Мелочи, которые спасали жизнь, позволяя шагать за грань человеческих возможностей.

Ядро росло. Резерв увеличился до восьмидесяти трёх единиц. Я чувствовал его внутри, пульсирующий сгусток силы, готовый помочь по первому зову. На четвёртый день я решился. Шкала «Уроков мастера» была заполнена на сто процентов. Я мысленно активировал её и провалился в знакомое додзё.

— Опять ты здесь, — раздался недовольный голос учителя. Он сидел на возвышении, скрестив ноги, и даже не оторвал взгляда от свитка. — Я уже понадеялся, что ты там где-нибудь помер.

— Учитель, — я поклонился, как требовал этикет. — Благодаря вашим наставлениям у меня получается держаться и выживать.

— Ладно, — буркнул он, откладывая свиток. — Присаживайся. Посмотрим, чему ты научился.

Расположился перед ним в позу лотоса, закрыл глаза и начал гонять чакру. Тело наполнилось теплом, энергия послушно направлялась в выбранные участки, плечо, руки, ноги. Я менял точки, заставлял чакру течь то быстрее, то медленнее, останавливал и снова разгонял.

— Да-а, — печально протянул учитель. — Теперь становится понятно: без контроля и учительской палки хороших результатов нам не достичь. Но тут нет моей вины. Твои визиты коротки и разделены большими промежутками времени. За такие отрезки времени просто невозможно вложить много знаний в твою пустую голову.

Я открыл глаза. Учитель смотрел на меня с укоризной.

— Удивительно, что ты ещё не прервал жизненный путь таким варварским перемещением чакры. Это как насмешка над всей нашей школой.

— А как правильно? — спросил я.

Учитель вздохнул, поднялся и подошёл ко мне. Он сел напротив, на расстоянии вытянутой руки.

— Чакра, не вода в трубе, которую можно просто открыть и закрыть краном. Она живая. Она течёт по каналам, которые называются «меридианы» или «пути». Если просто толкать её грубой силой, ты рискуешь порвать эти каналы. В лучшем случае потеряешь контроль. В худшем, ядро перегорит, и ты превратишься в овощ.

— И что делать? — я напрягся. Никто меня об этом не предупреждал.

— В том-то и дело, что ты делаешь это интуитивно, — учитель покачал головой. — Ты не знаешь теории, но чувствуешь грань. Это талант. Но талант без дисциплины путь в никуда.

Он достал из рукава свиток, развернул его. Внутри были изображения рук, сложенных в причудливые фигуры.

— Вот смотри. Это печати. У нас их знают дети с самого юного возраста. Печати необходимы для перенаправления и изменения течения чакры. Они позволяют эффективнее её использовать, а также создавать техники.

Учитель поднял правую руку и сложил пальцы в фигуру: указательный и средний палец вытянуты остальные прижаты к ладони.

— Это печать концентрации. Она помогает в медитации, восстанавливает течение чакры и успокаивает разум. Попробуй.

Скептически посмотрел на него, но повторил жест. Сложил пальцы так же, закрыл глаза. И сразу почувствовал разницу. Чакра внутри будто успокоилась, перестала бурлить, потекла ровным, плавным потоком. Дыхание выровнялось, мысли перестали скакать.

— Ого, — выдохнул я.

— Вот именно, — учитель усмехнулся. — Есть и другие печати. Печать тигра для усиления атаки. Печать зайца для скорости. Печать змеи для манипуляции энергией. Все они описаны в свитке. К следующему уроку ты должен изучить их все.

— А что будет на следующем уроке?

— Для начала, твой резерв должен преодолеть планку в двести единиц, — жёстко сказал учитель. — Пока этого не достигнешь, нам с тобой разговаривать не о чем. Техники требуют энергии. Много энергии. Ты сосуд. А техники, это мощный насос. Если банка пуста или мала, насос просто разорвёт её изнутри.

— Двести, — повторил я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Задача была тяжелая и время затратная.

— Двести, — подтвердил учитель. — И не пытайся форсировать. Резерв растёт постепенно, с каждым днём медитаций, с каждым боем, с каждым правильным движением чакры. Торопливость здесь неуместна, навредишь самому себе и своему потенциалу.

Он протянул мне свиток.

— Это твоё домашнее задание. Учи печати. Тренируй резерв. И помни: путь ниндзя, это не только сила. Это терпение, мудрость и уважение к энергии, которая течёт внутри тебя.

— Спасибо, учитель, — я поклонился, принимая свиток.

— Иди. Увидимся, когда будешь готов.

Додзё растворилось в воздухе, и снова оказался в своей каморке, сидя на сдвинутых столах. В руке был свиток. Чакра внутри пульсировала ровно, спокойно. Печать концентрации, всё ещё держал её сложенной.

Глава 15

Утром следующего дня проснулся от громкого стука в дверь. Незнакомый парнишка, выполнявший роль посыльного, требовал, чтобы я собирался и бегом бежал в местную столовку, сегодня Воитель планирует большую операцию, участвовать будут все воины.

В столовой мне, как и всем, плюхнули в алюминиевую миску какой-то бурды с запахом тушёнки, выделили пару галет и помятое яблоко, которое я с удовольствием слопал. Питание было отвратительным. Если учесть, что у меня увеличенный паёк как у воина, всё равно от такой еды сразу наваливалась тоска и всей тяжестью придавливала ощущение настоящего апокалипсиса за спиной.

Люди тоже выглядели хмурыми, особенно работяги, их паёк был ещё скуднее. Но времени на жалобы и нытьё ни у кого не было. Требовалось спешить, приступать к своим делам. Сейчас на территорию ЖБИ поисковые партии стаскивали ресурсы и провизию с ближайших районов. Надо делать это быстро, пока возможная провизия не испортилась или, что ещё хуже, её не спёрли конкуренты.

На своеобразном плацу уже собирались воины. Все были одеты в тёмную прочную одежду, налокотники, наколенники. Привычные арбалеты были у каждого и, конечно же, оружие ближнего боя. Большинство предпочитало копья, желая разбираться с зомби на безопасной дистанции.

Воитель возвышался над бойцами как скала. Стальной нагрудник, прочие элементы доспеха и монструозная дубина делали его похожим на былинного богатыря. Я тоже выделялся и привлекал некоторое внимание.

Перед выходом я вспомнил об имеющейся заначке, не открытой шкатулке. Там, как обычно, ждал меня свиток прогресса наставничества, десяток металлических брусков и... наплечник. Железный, с высоким краем, способным защитить шею с правой стороны. Кожаные ремни плотно обхватывали руку, давая хорошую защиту от локтя до плеча. Я быстро нацепил обновку, подогнал ремни.

Это вызвало некоторое оживление среди остальных. Но его прервал Воитель, всего лишь, страшно наморщил лоб, и мгновенно образовалась гнетущая тишина.

— Слушайте, — его голос разнёсся над плацем. — Наша задача, зачистить от всех дохляков ТЦ «Юпитер», чтобы наши поисковые группы без лишней опасности смогли вынести оттуда все ресурсы. Мои сержанты возглавят шесть групп. Они знают, как командовать людьми. Также в каждой группе будет по одному системному бойцу. Если угроза будет превышать их силы, отступайте к другим отрядам, чтобы совместно уничтожить монстров. И не забывайте про шкатулки. Это стратегический ресурс. За каждую шкатулку выбившему её будет положена награда и приоритет на получение статуса адепта.

Ага. Уже бегу и падаю. Если мне упадёт шкатулка, я стану её единственным хозяином. Со мной ещё никто не пытался договариваться по этому поводу, но если вдруг кто-то решит это пересмотреть. Готов утереть нос тому же Воителю. Это будет интересно. А остальные, да, влипли в какую-то непонятную махинацию Горбатого.

По лицам бойцов было видно, что ситуация, мягко скажем, им не нравится. Но качать права никто не решился.

— Валентин, — ко мне спешил Василий, сержант моей группы. — Рад, что ты оказался в моей группе. Если будут какие-то пожелания, требования… Не стесняйся их высказывать. Я хочу, чтобы рейд прошёл спокойно и пацаны живыми и здоровыми вернулись в казармы.

— Да без проблем, — я пожал протянутую руку. — Сделаю всё, что в моих силах.

Василий кивнул, потом покосился в сторону Воителя и его окружения.

— А что большой босс не взял тебя в свою группу?

Я проследил за его взглядом.

Воитель окружил себя доверенными лично ему людьми. Серьёзные вояки, по лицам которых было видно крепкую школу, явно из органов, может, из спецназа или ОМОНа. Стояли с каменными лицами, оружие держали на изготовку. Среди них было двое адептов. Один невысокий, жилистый, с цепкими глазами. Он обладал способностью к заморозке всего, чего коснётся. Лёгкое прикосновение, и враг покрывается инеем, замедляется, а потом и вовсе превращается в ледышку. Парни в группе уже прозвали его «Стужей».

Второй, амбал, не уступающий ростом Воителю. Широкоплечий, с пудовыми кулаками. Его способность, слабенькая регенерация. В качестве оружия он таскал с собой строительную кувалду. Звали его Демидом, отвратительный тип, со взглядом прирожденного убийцы.

— Не знаю, — тихо ответил Василий. — Может, проверяет меня в деле. Может, просто распределил равномерно. Какая разница? Главное, задание понятно. Зачищаем, забираем ресурсы, не подставляемся.

Воитель поднял руку. Тишина стала абсолютной.

— Построились! — скомандовал он. — Сержанты, получить карты и маршруты. Выдвижение через десять минут.

Группы начали формироваться. Люди проверяли оружие, перешёптывались. Я поправил наплечник, проверил меч за спиной, арбалет под рукой. Метательные пластинки в подсумке на бедре. Вроде всё.

Василий подошёл с картой, показал маршрут.

— Идём по этой улице, потом сворачиваем здесь. ТЦ «Юпитер», большой комплекс, три этажа плюс подвал. Основная угроза скорее всего, внутри. На улице мелкие группы зомби, с ними справимся.

— Понял, — кивнул я. — А что по другим группам?

— Они заходят с других входов. Мы первая волна. Отвлекаем, чистим входы.

— Хорошо. Держитесь за мной, но без фанатизма. Я не бессмертный.

— Договорились, — Василий хлопнул меня по плечу и пошёл к своим бойцам шестерым мужикам с копьями и арбалетами.

Остался на месте, рассматривая группу Воителя. Стужа и Демид стояли по бокам от него, как два коршуна. Их лица не выражали ничего. Только холодная готовность убивать, да не только зомби.

Группа двинулась к «Юпитеру», почти пятьдесят человек, растянувшихся вдоль улицы на добрую сотню метров. Четыре километра пути через полумёртвый город. Сержанты держали строй, бойцы поглядывали по сторонам, сжимая копья и арбалеты.

Зомби попадались редко. Одиночные доходяги, реже парочки. Их зачищали методично: копейщики брали на себя, отвлекая тварей, пока топорщики или дубинщики подходили сбоку и укладывали парой точных ударов. Арбалеты почти не использовали, болты лишний раз тратить никто не хотел. Потом их придётся вырезать из черепов, а это время, грязь и отвратительный запах разложения.

Я не лез. Пусть пацаны делают свою работу, привыкают к ближнему бою. Моя задача контролировать обстановку и не дать зомби никого сожрать. А ещё я тренировался.

Чакра. Я гонял её по телу на ходу, стараясь научиться делать это без лишнего ментального напряжения. Печать концентрации сложена, дыхание ровное. Энергия текла от ядра к ногам, потом к рукам, потом обратно. Учитель говорил, что движение, это следующий уровень. Я пытался. Получалось так себе: чакра то ускорялась, то застревала, чувствовался сильный недостаток контроля, но прогресс был.

Шли молча. Ни разговоров, ни шуток. На меня странно косились, я ни с кем не разговаривал и вел себя странно словно спал на ходу. Благо никто не решался и предъявить претензии или банально спросить, почему я так странно себя веду на вражеской территории. Команды передавались шёпотом и жестами. Город давил. Разбитые витрины, брошенные машины, трупы. Вонь. Всё это уже стало привычным, но от того не менее гнетущим.

В отряде были и женщины. Пять, красавиц. Я их прекрасно понимал: постоянно сидеть за стенами, сутками заниматься тяжёлым трудом ради отвратительной бурды и эфемерной безопасности, сомнительное удовольствие. Лучше рискнуть и попробовать взять статус адепта. Система, прокачка параметров, простой и понятный путь возвышения. Я удивлялся лишь одному: почему среди нас так мало женщин? Неужели зомби такие страшные? Даже так, это не повод прятаться, нужно рискнуть сделать шаг, стать сильнее!

Мы благополучно добрались до «Юпитера». Остался последний рывок, форсировать парочку улиц, и мы будем на месте. Торговый центр высился впереди серый бетонный монолит с выбитыми витринами и покорёженными ставнями. Группы начали вспоминать свои задачи и заранее обсуждать обязанности и сектора работы. И в этот момент случилась маленькая неприятность.

Один из сержантов, молодцеватый мужик с топором, раскроил череп очередному зомби. И, к всеобщему удивлению, на теле доходяги появилась золотистая шкатулка.

— Ого, — выдохнул кто-то.

Сержант дрожащими руками поднял добычу. Но не успел он её толком рассмотреть, как рядом возник Воитель.

— Шкатулку на базу, — непреклонно потребовал амбал, протягивая руку.

— Пошёл в задницу, — дерзко ответил мужик, пряча находку за спину.

— Ты уверен? — Воитель навис над ним, как скала. Голос спокойный, но от этого ещё более жуткий. — Ты подписал контракт. Получил жильё, еду, безопасность. Прямо сейчас ты можешь забрать шкатулку и уйти, но станешь врагом Горбатого. И уже завтра, если мы тебя встретим, убьём. Так что подумай ещё раз. И помни: за сдачу шкатулки ты поднимешься в рейтинге и быстрее получишь системный статус. Решай быстрее, у нас нет на это времени.

Мужик побледнел. Лицо покрылось потом, руки затряслись. Казалось, он сейчас упадёт в обморок. Но в итоге протянул шкатулку Воителю.

— Молодец, — кивнул тот. — Правильное решение. Но за своеволие я прослежу, чтобы тебя поставили в конец очереди.

— Но так не честно! — возмутился мужик. — Ты обещал совсем другое!

Воитель лёгким тычком кулака в живот отправил его на асфальт. Сержант сложился пополам, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух.

— Тебе никто не разрешал во время боевой миссии показывать характер, качать права и сквернословить в адрес командира, подставляя остальных под возможную опасность, — спокойно пояснил Воитель. — Всё это мог спокойно сделать на базе. А теперь я вообще сомневаюсь, что Горбатому нужен такой воин. Заберите у него арбалет и оружие! Все пошевеливайтесь, мы отстаём от графика.

Люди зашевелились. Кто-то тихо матерился, но бодро выполнял поставленные задачи.

Стоял в стороне и скромно улыбался. Мне понравилось, как Воитель поставил на место выскочку. Но если честно, я бы на его месте показал Лысому фигу и прямо сейчас ушёл в город. Карта способностей важнее амбиций какого-то там мужика. И плевать на контракты, рейтинги и обещания. Шкатулка, это шанс. А шансы в этом мире не раздают по очереди. Их берут силой!

Влезать в чужие проблемы не мой стиль. Моя задача, выполнить рейд, получить свою долю, прокачаться, заслужить уважение, чтобы тот же Воитель не относился ко мне как к обычному мясу.

Больше никто права качать не стал. Лишь шёпотом поздравляли пониженного сержанта, называя его «трухлом» или «ссыкуном». Тот вяло огрызался, но на конфликт больше не шёл. Все прекрасно понимали: во время боевого выхода не стоит решать личные проблемы.

Вскоре добрались до большого перекрёстка. И там, как назло, скопилась огромная толпа зомби, прямо на нашем пути. Орда в полсотни рыл тут же заинтересовалась свежими людишками. Воитель не стал уводить людей в обход. Он вышел вперёд и своим примером показал, что надо делать с толпами дохляков. А именно, начал махать своей дубиной.

Страшное зрелище. Мне даже стало жалко зомбарей. Тяжеленное металлическое оружие, падая на плечи и головы, ломало почти все кости, отбрасывая изломанные мешки с плотью. Которые, к ужасу присутствующих, не собирались умирать. Продолжали рычать и тянутся к живым. Воитель крушил их, как кегли. Одним ударом сносил троих, следующим, ещё пару. Ошмётки летели во все стороны, чёрная кровь заливала асфальт.

— Добивайте! — скомандовал он, когда основная масса оказалась расплющена.

Бойцы ринулись вперёд с копьями и топорами, методично пробивая черепа тем, кто ещё шевелился. Работа заняла минуты. Путь был расчищен.

Дальше улицы стали гораздо оживлённее. Зомби попадались чаще, и почти всем пришлось поработать. Даже мне досталось несколько шустрых доходяг, которых я порубил своим клинком в капусту. Люди вели себя спокойно, уверенно действовали холодняком, за арбалеты почти не хватались. Только один раз обстановка стала напряжённой. На ведущую группу вышел зомби-бугай. Выглядел он жутко: высокий, с бугрящимися мышцами и уродливой башкой с широкой челюстью, из которой вываливался длинный сизый язык.

Воитель показательно смял его за несколько ударов. Забрал бледно-зеленую шкатулку, спокойно сунул в рюкзак. Никто не пикнул. До «Юпитера» добрались без происшествий. Тут же разделились на группы, и каждая пошла чистить свою территорию.

— У нас центральный вход, — начал повторять план Василий. — Сразу уходим в павильоны справа. Валентин, если что не стесняйся.

Он, по словам коллег, был бывшим военным, успевшим уйти на пенсию. Служил прапором, протирая штаны на каком-то складе. И сейчас становилось видно, что настоящая боевая работа, не его призвание. Но он старался делать свою работу как привык: со всеми договариваться по любой мелочи.

Широкий коридор с павильонами по бокам был заполнен мёртвыми посетителями. На нас сразу качнулась дюжина рыл. Группа почти ударилась в панику. Пришлось им помочь. Я метнул три пластинки. Две ровно вошли в глазницы, третья застряла в лицевой кости, но силы удара хватило, чтобы мертвяк рухнул. После отработала пара арбалетчиков, остальных аккуратно докололи копьями.

— Валентин, спасибо, — воодушевился Василий. — Ты их так быстро положил. Я не знал, что вообще можно что-то метать с такой силой.

— Да не за что, — отмахнулся я, принимаясь плоскогубцами вырывать пластинки из черепов. Быстро, удобно, кроваво. — Сами не расслабляйтесь. Мне зомби бесполезны, буду вмешиваться только в крайнем случае.

— Да так и планировали, — бодро кивнул Василий, тут же включая командира. — Делимся на пары и чистим павильоны. Там не должно быть много зомби. Действуем аккуратно, нам спешить некуда.

Увязался за широкоплечим мужичком лет пятидесяти. Степан, кажется, его звали. Мы вошли в павильон с женской обувью. Внутри всё было целым: туфельки, сапожки, босоножки аккуратно расставлены по полкам. Казалось, зомби-апокалипсис не смог нарушить этот порядок. Но вот запах разложения, отвратительный, застоявшийся, бил по носу. Прямо у кассы, за примерочной ширмой, раздалось рычание. А следом когтистая лапа схватила Степана за плечо и дёрнула к себе.

Мужик не растерялся. Сбил захват, вырвался, с шумом падая на прилавок. Стекло не выдержало, всё посыпалось на пол. И прямо на эту кучу навалилась тощая зомбячка. Степан не спал: подставил ногу, мощно оттолкнул её в живот. Зомби отлетела к стене, запуталась в коробках, растянулась на полу и долго тормозила, пытаясь подняться.

Степан оказался быстрее. Двумя чёткими ударами короткого топорика раскроил монстру голову.

Я всё это время стоял рядом, прислонившись к стене, и с усмешкой наблюдал за борьбой. И к моему общему удивлению, Степан обнаружил на теле зомби чёрную шкатулку. Мужик тут же бросил на меня испуганный взгляд.

— Мне плевать, — шёпотом ответил я, смещаясь ко входу, чтобы скрыть его от возможных любопытных глаз. — Это твоё решение. Я сдавать тебя не буду. Всё будет зависеть только от тебя.

— Чёрт, твою мать, как не вовремя, — злился Степан. Он несколько раз ударил кулаком в пол, пытаясь принять верное решение. — Вертел я Лысого на одном месте.

Он быстро вскрыл шкатулку. Внутри оказался всего один предмет, металлическая прямоугольная карта, которая тут же рассыпалась в его руках золотистой пыльцой и впиталась в ладони.

— А шкатулку мне, — я протянул руку, улыбнувшись. — Она тебя только спалит.

— Спасибо, — искренне кивнул Степан и отдал опустевший контейнер.

Я сунул шкатулку в рюкзак. Находка была полезна, можно хранить кучу уникальных вещей, и главное кроме меня никто не сможет ее открыть, полезная в хозяйстве вещь. А Степан стал адептом, получил навык и доступ к системе, и сейчас начинается самое интересное, как быстро он себя выдаст?

— Мы что-то слышали, у вас всё в порядке? — Василий с напарником заглянули в павильон.

— Да, — широко усмехнулся я, глядя на бледное лицо Степана. — Степан соскучился по женской ласке и попробовал замутить вон с той красоткой. Но она не оценила его напора.

Василий перевёл взгляд на упокоенную зомбячку. На лице которой не хватало большей части плоти, лицевые кости заострились, зубы торчали в разные стороны. Всё это имело отвратительный вид. Но сержант на удивление легко купился.

— Степа, ну так нельзя, — серьёзно возмутился он. — На базе столько незамужних женщин, ни одна не откажет тебе. А ты…

— Я понял, хватит, — зло ответил мужик. — Без тебя разберусь.

— Нет, я буду вынужден доложить, — не унимался Василий. Рядом уже собрались остальные члены группы и почти открыто ржали. — Так нельзя поступать. Сначала будешь пользовать, а потом что, поженишься, с такой?

— Сержант, у нас боевая задача, — решил я остудить пыл бывшего военного. — Уже на базе посмеётесь со Степы.

— Да, ты прав, — кивнул Василий. — Все за работу. Мы отстаём от графика.

Глава 16

Парни разошлись по павильонам. Работали быстро и слаженно. Двое с копьями заходили в торговую точку, шумели, проверяли подсобки, и упокаивали возможных зомби. Арбалетчики страховали снаружи. И скоро все превратилось в обычную тяжелую рутину, противную работу, которую любой ценой надо сделать до конца. Хруст костей, чавканье, глухие удары. Редкие вскрики, когда зомби внезапно вылезал из-за неприметных укрытий.

Я держался позади, контролируя обстановку. Меч наготове, пластинки перебирал пальцами, довольно успокаивало крутить их пальцами, тяжелые гладкие куски железа. Моя задача, не дать никого сожрать. Пока справлялись сами, я только поглядывал по сторонам, гоняя чакру. Перед боем за несколько секунд мог разогнать по телу некоторую часть силы, но держать концентрацию долго не получалось, онарастекалась, как и моя сосредоточенность.

Предчувствие проблем ощутил, когда двое смельчаков бодро пошли штурмовать следующий зал. Прочитав вывеску: Бар «Чебуречная №1». И понял: там должно быть много голодных тварей. Так и оказалось.

Первым с криками выбежал парень. Его напарник, дядька постарше, застрял в дверях, его за плечо успела схватить бледная грязная рука.

— Присядь! — крикнул я.

Он быстро выполнил команду. Я метнул пластинку, прямо в жбан резвой твари. Рука ослабла, мужик вырвался. А дальше толпа хлынула в коридор. Десяток, два, не меньше.

— Суки, не убегать! — заорал я. — Готовьтесь их встретить!

Достал из подсумка с десяток пластинок и принялся швырять, попутно отступая назад. Напряжение, стрессовая ситуация, толпа зомби на расстоянии нескольких метров, всё это не позволяло метко швырять. Попадал в головы, но только один из трёх входил в глазницу. Благо простого попадания хватало, чтобы тварь терялась и падала от сокрушительного удара в голову. Они создавали кучу-малу, которую остальным приходилось преодолевать. А они тупили, цеплялись, падали.

Я достал второй десяток пластинок. За спиной бойцы разрядили арбалеты, неточная стрельба выбила лишь одну тварь. Но я продолжал держать дистанцию, сосредоточившись на меткости. Выбил ещё двух, попаданиями в висок.

И тут я заметил неладное. Задние ряды расступились, а потом на их плечи забралась тварь. Тощая, с неестественно длинными конечностями и невероятно уродливой мордой. Глубоко посаженные глаза, светились пугающими искорками, пасть до ушей, полная черных загнутых клыков.

Тварь прыгнула в мою сторону.

От испуга я прыгнул в сторону. Сам не понял, как это вышло. Ноги нашли опору на вертикальной стене, пальцы прилипли к штукатурке. Я забрался на высоту трёх метров, продолжая швырять пластинки. Тварь опешила, замерев на мгновение. Смотрела снизу вверх, в удивлении разинув пасть.

И тут ей прямо в висок впился болт. Степан. Я успел заметить его за перевёрнутым столом, который он успел приспособить под укрытие, спокойный, сосредоточенный. Тварь дёрнулась и рухнула замертво.

Только сейчас я осознал, что ногами плотно прилип к стене на высоте трех метров. Невероятное ощущение могущества затопило разум. Прямо как настоящий ниндзя. Теперь я мог ходить по стенам.

Концентрация нарушилась. Токи чакры сбились, и я медленно поехал вниз. Но успел метнуть четыре пластинки в удачно подставленные головы зомби, с такой высоты металл легко пробивал кости и убивал тварей. Оттолкнулся от стены, приземлился на плечи ближайшего зомби. Мы ещё не упали, а мой меч уже пробил ему череп.

Оказался в окружение их было все еще слишком много. Отмахивался от лап ближайших тварей, работая клинком в тесноте коридора. Стеснённость не позволяла размахнуться, бил по вытянутым конечностям, размаха не хватало чтобы красиво их отсекать, но заставлял их висеть плетью. А следом тяжёлый клинок обрывал уже их мёртвую жизнь.

С последними зомби расправлялся на автомате. Одному снёс вытянутую руку, она повисла плетью, тварь дёрнулась, потеряла равновесие. Я толкнул её плечом, отбросил назад, к стене, рубанул клинком по шее. Голова повисал на позвоночнике. Еще один попытался схватить меня сбоку, ушёл от захвата, ногой в колено, выбил его из равновесия, зомби неуклюже рухнул. Добивающий удар в затылок. Третий и четвёртый навалились вместе, короткое движение, меч попал по рукам обоих, пальцы веером разлетелись в стороны. Подшаг вперед, заостренным концом лезвия упираюсь в глазницу, со всей силы давлю вперед, раздался хруст, тело падает замертво. Следующего удачно подстрелили, болт угодил в затылок. Последний, самый шустрый, попробовал укусить за плечо. Встретил его зубы своим локтем, выбил из равновесия и уже следом, контрольный удар клинком в темечко.

Смяв череп очередному зомби, с удивлением заметил, что противников не осталось. И лишь сейчас я почувствовал: чакра просела в ноль. Всё тело сковала страшная усталость, по лицу катились градины пота, хриплое дыхание с трудом вырывалось из лёгких. Я опёрся плечом о стену, пытаясь отдышаться. Воздуха не хватало, тело охватила странная пугающая слабость. Ноги с большим трудом держали вес тела, лишь чудом удалось сохранить спокойное выражение лица, и не показать остальным свое пред обморочное состояние.

— Ну ты монстр, — с благоговением воскликнул Василий. — Почти в одиночку всех завалил.

— Нас шестеро, — напомнил я, оглядываясь. — Где ещё двое? Не вижу тех придурков, которые ломанулись в бар. Неужели их сожрали?

— Нет, — печально покачал головой Василий. — Два этих трусливых куска дерьма свалили за помощью. Без моего приказа.

— Молодцы, — я не сдержал усмешки. — Чётко обыграли ситуацию. Свалили, когда стало жарко. Кинув товарищей в пекло, ненавижу подобных крыс.

Свободной рукой вернул клинок в ножны, достал фляжку, в глотке страшно пересохло. Впервые решился драться до конца, не отступая, и страшно переволновался.

— Да не то слово, — Василий сжал кулаки. — Выпру их из своего звена. Трусы мне не нужны. Степан, мать твою, как же тебе повезло, в голосе сержанта послышалось восхищение и страх одновременно.

Повернул голову в сторону Степана, с лёгкой ухмылкой отметив, какой он везучий сукин сын. Одним единственным точным выстрелом убил длиннолапую тварь. И словно в насмешку на теле монстра лежала чёрная шкатулка. С бледным лицом Степан взял её в руки.

Как назло, именно в этот момент прибыла кавалерия во главе с Воителем.

— Нихрена себе, — удивлённо воскликнул Лысый, оглядывая гору трупов. — Ну вы герои. Столько тварей нарубили.

— Это не мы, — скромно заметил Василий. — Валентин разобрался с ними почти без нашей помощи.

— Хорошо сработано, — Воитель перевёл взгляд на меня. — Люди целы, твари убиты. Другого от тебя и не ожидал.

Затем его взгляд упал на Степана. По лицу мужчины было видно, сколько чувств борется в его душе. Казалось, ещё чуть-чуть, и он упадёт в обморок.

Воитель привычно навис над подчинённым.

— Степан? Шкатулку на базу.

— Да, конечно, — после некоторой заминки выдавил из себя мужчина. — Я буду соблюдать контракт.

Воитель огромной ладонью схватил шкатулку и потянул на себя. Но она даже не сдвинулась с места. Он нахмурился, потянул сильнее. Было видно, как напрягся Степан, как от давления побелела его рука, которой он всё ещё держал край шкатулки.

— Степан?

— Забирай, — с трудом выдавил мужик. — Я же, тебе ее добровольно отдаю.

Вокруг начали раздаваться смешки. Я тоже не сдержался и замаскировал смех под яростный приступ кашля. Воитель нахмурился ещё сильнее, помог себе второй рукой и легко выдрал шкатулку.

— Все присутствующие, — громко заявил Воитель, пряча добычу в рюкзак. — Берите пример со Степана. Он поднимается на первые места рейтинга на получение статуса адепта. А также, он получает мое уважение. А теперь за работу!

— Вы куда собрались? — обратился я к бойцам своего отряда, которые уже начали отходить. — Помогите достать пластинки. Я их потратил только ради вас.

С угрозой посмотрел на двоих дезертиров:

— Эй, вас это касается в первую очередь.

— Но почему? — заныл один.

— Мы тут не причём.

— Вы из-за своей глупости спровоцировали толпу зомби и сбежали, — сурово заметил Василий. — Подставили остальных. Вперёд за работу, или вылетите из бойцов.

С печалью на лицах они приступили к делу. Никто не хотел лишний раз копаться в вонючих потрохах зомби. Единственный, кто делал это с уверенной решимостью, был Степан. Я наблюдал за ним и улыбался. Этот мужик мне нравился. Из него может получиться полезный товарищ.

Зачистка «Юпитера» превратилась в бесконечную череду серых, вонючих дней. Мы зачищали этаж за этажом, но твари всё прибывали, сверху, из подвалов. Складывалось ощущение, что сам торговый центр порождал их из своих бетонных недр. Пятьдесят человек для такой задачи оказалось смехотворно мало. Требовалось не только выбить зомби из помещений, но и контролировать уже зачищенные залы, чтобы мертвецы не вернулись через другие входы. Также не забывать следить за округой, чтобы конкуренты не ударили в спину, когда мы тут вымотанные до предела. Людей катастрофически не хватало, и зачистка шла медленно, как движение сквозь патоку.

Старался не отсвечивать. После того боя, когда чакра упала в ноль и я зачерпнул сверх резерва, по мне со всей силы ударил откат. Тело одолевала страшная слабость. Энергия восстанавливалась с трудом, крупица за крупицей. Я берег её для действительно опасных моментов, а простых доходяг пропускал мимо, уступая другим. Обычные зомби почти не давали прогресса, а шанс выбить шкатулку был призрачным, не стоило рисковать остатками сил ради такой ничтожной вероятности.

Вонь стояла убойная. Тела разлагались, накапливаясь в углах и подсобках. Мы оборудовали себе комнату для отдыха без трупов, но запах просачивался даже через влажные тряпки, намотанные на лица. Он въедался в одежду, в кожу, в мысли. Сводил с ума. Но мы терпели и старались довести работу до конца. Потому что если не мы, то кто?

На четвёртый день Воитель отправил одного из сержантов с группой на ЖБИ, докладывать, что «Юпитер» почти чист. Пусть техника и мулы подтягиваются сюда. К тому времени, как они прибудут, ТЦ будет полностью зачищен.

Обычные люди смертельно устали. Без теплой еды, без нормального сна, они тормозили и могли совершить роковую ошибку. Уже было несколько раненных, а также одному бойцу не повезло, он успел стать чужим обедом. Поэтому последний рывок совершали те, кто подключён к системе. Я, Воитель, двое его личных лизоблюдов, Стужа и Демид. И ещё Терентий, неприметный мужик с небоевой способностью «острый слух», но его прокачанные параметры уже заметно выделяли его на фоне обычных людей. Мы действовали одиночками, рассредоточившись по ещё не пройденным зонам.

Не торопился, осторожно двигался по третьему этажу, где зомби оставалось больше всего. Руки сами обрабатывали клинком подвернувшихся доходяг. Меч изрядно затупился и теперь работал скорее как дубинка, тяжёлая, неудобная. Мне это не нравилось. Надо будет отнести клинок Максу или заточить самому. Тупые удары так и норовили вырвать оружие из рук, а запястье правой руки уже чертовски болело, просыпаясь острой болью при любом неосторожном движении.

И именно со второго зомби, когда я проломил ему череп, выпала шкатулка. Белая обмотанная зеленый поясом ткани. С удовольствием намотал еще один слой шарфа на шею и прикрыл лицо.

Тяжело вздохнул, и не оглядываясь, смело открыл. Я не волновался, если кто-то и заметил, мне плевать. Своё заберу, а чужое мнение меня не волнует.

Внутри лежали привычные бруски металла и карта навыка. «Мгновенный гнев». А вот свитка с прогрессом «Наставлений» не было. Я расстроенно выдохнул. Потом всё спрятал в рюкзак и попытался применить карту.

«Данное действие невозможно совершить».

— Чёрт, — прошептал я.

Ничего не поделаешь. Жизнь не должна быть лёгкой. Главное, карта у меня. Это серьёзный и очень ценный ресурс. Её всегда можно продать, обменять. Но сначала спрошу у мастера может она ему нужна? Обменяет ее на техники?

Прибытие грузчиков предзнаменовало начало нового этапа работ. Почти сто человек нон-стопом загружали подъезжающие машины всем, что можно было вытащить из ТЦ: провизия, техника, одежда, мебель, какие-то коробки с неизвестным содержимым. А нам предстояло всё это охранять, жрать уже осточертевший сухпай и следить, чтобы работягам не откусили задницы зомбари. Это было тяжело. Постоянная вонь трупов, валявшихся всюду, куда ни бросишь взгляд. «Юпитер» уже сидел в печёнках как самый отвратительный этап в моей жизни.

Разгрузка растянулась на долгих семь дней. Если бы не мои личные тренировки, я просиживал в медитации всё свободное время, плюнул бы на всё и свалил. Правда, некоторые из наших бойцов пытались так поступить. Уж слишком тяжело было нести дежурство в этом аду. Но Воитель быстро вбивал в слабаков твёрдость, возвращая им желание достойно нести караульную службу. Кулаками и авторитетом.

Возвращение на ЖБИ было сродни большому празднику. Избавление от вороха тяжёлых забот, чистая территория завода, отсутствие морд зомбарей перед глазами и возможность выспаться, всё это буквально перезагрузило организм. И самое страшное случилось уже на следующий день отдыха: во мне проснулась жажда действия. Было чертовски скучно просто так сидеть в своей конуре, без дела, без плана. Постапокалипсис не баловал развлечениями. Нет доступа к электричеству, мобилам, компам, нет телевизоров и радио. Вот и выходило, что в своей конуре было до неприличия скучно, и единственное, чем можно было заняться, тренировки, которые уже осточертели.

Правда, прогресс был. Глядя на цифры параметров, я собой гордился. Но ещё больше гордился тем, что освоил контроль чакры и умел, пусть и не быстро, передвигаться по вертикальным поверхностям. Выучил печати и вроде бы понял, что они делают с чакрой, как меняют её потоки и плотность. И уже можно было бы думать о новой порции уроков от любимого мастера, но вот резерв отвратительно медленно увеличивался. Почти за две недели усиленной медитации я преодолел планку в сто шестьдесят пять единиц. Мне не нравился такой результат. Должен быть способ ускорить этот процесс.

Интерфейс

Имя: Валентин Волынин.

Статус: Мастер.

Путь: Ниндзя.

Угроза: B - ранг.

Параметры:

- Закалка тела (общий коэффициент защитных параметров) — 4.2

- Ковка тела (общий коэффициент атакующих параметров) — 5.7

Ядро: активно.

Чакра: 131 / 165

Навыки:

Сноровка ниндзя, «ученик».

Техники: —

Цели: Выживай, изучай, прогрессируй.

Наставления мастера, урок - 2. 29/100%

Слоты пространственного инвентаря: - 2.

Оказавшись на улице, я гордо вышагивал в сторону мастерской. Я не стеснялся и всем демонстрировал свой странный прикид. За время эпопеи у «Юпитера» я забрал четыре шкатулки. Награды, мягко скажем, разочаровывали. Из важного попался только один свиток с «наставничеством», плюс десять процентов к прогрессу. До неприличия скудный результат. Две бесполезные карты способностей, которые конфликтовали с моим Путем, и две шмотки. Хоть снаряжение, почти со стопроцентной вероятностью могу использовать лично. Удобный кожаный пояс из плотной тёмной кожи, с множеством кармашков и крючков, а также широкая пряжка неплохо защищала брюхо. И самое главное, упал неказистый кожаный нагрудник. Удобный, не сковывающий движения и, самое неожиданное, прочный. Я потыкал в краешек ножом и страшно удивился, нож просто так не хотел брать этот материал. Так что, на первый взгляд я выглядел вполне себе авторитетно.

Направлялся в мастерскую, хотел отдать Максу клинок для ремонта. Для этого требовалось пройти почти километр до нужных производственных помещений. По пути меня оглядывали, некоторые с завистью, другие со злостью. Я уже привык.

Заметил одного из немногих людей, к кому относился нейтрально. Степан стоял около входа в столовую и кадрил плотную тётку, весело размахивая руками. Каждая его шутка вызывала громкий смех женщины. Пусть развлекается, все мы сильно вымотались на «Юпитере».

— Валентин, стой! — Степан догонял меня сзади.

Я остановился, и он крепко пожал мне руку. Я отметил некоторые изменения в поведении и движениях товарища. Он держался увереннее, морщины немного разгладились, а широкие плечи, казалось, стали ещё шире.

— Привет, Степан. Смотрю, наводишь мосты с поварихой? — с улыбкой спросил я.

— Да тестирую новые возможности, — уверенно ответил он. А после добавил: — Мне официально дали карту. Теперь я полноправный адепт.

— Не думал, что ситуация так быстро разрешится, — удивился я. — Теперь тебе можно не прятаться.

— Да, это сильно развязывает руки.

— И что тебе перепало?

— Говно, — скривился он. — Сто процентов, скинули никому не нужный неликвид. Теперь я могу внушать свои мысли людям на некотором расстоянии.

— Ну так вроде удобно, тем более, когда у нас повальные проблемы с техникой и со связью.

— Пошёл ты, — огрызнулся он. — Чтобы она работала на нормальной дистанции, нужна куча прокачки. А мне уже намекнули, что делать это я должен сам. То есть Воитель не видит в этом никаких перспектив.

— Хорошо, что мы тогда это сделали, — Он понизил голос. — Я тебе еще не говорил, но моя основная способность завязана на удаче. В течение короткого отрезка времени исход всех моих дел увеличивает шансы на хороший результат.

— Звучит реально круто. И полезно именно тебе. Я не понимаю только одного, — я сделал хмурое лицо.

— Да? — насторожился он.

— Какого чёрта ты клеишь такую страшную женщину?

— Пошёл ты, урод, — он даже попробовал ударить меня в плечо, но я легко увернулся.

Глава 17

С улыбкой во всё лицо я пошёл дальше по своим делам. На душе стало легче. Даже в этом аду находились моменты, когда можно было просто поболтать с товарищем и посмеяться.

Цех, в котором обосновался Макс, гудел как растревоженный улей. Огромное помещение бывшего завода ЖБИ переделали под мастерские, здесь пахло раскалённым металлом, машинным маслом и потом. В одном углу разбирали привезённую с «Юпитера» аппаратуру: какие-то приборы, блоки питания, кинескопы. В другом, двое мужиков колдовали над усовершенствованными копьями, примеряя наконечники, третий рядом пытался придумать штамп для массового производства арбалетных болтов. Работа кипела.

А дальше, около гигантского агрегата, толпилась куча народу. Промышленная печь, махина размером с небольшой дом, стояла в центре цеха, окружённая людьми с усталыми, перепачканными сажей лицами. Здесь было жарко. Кузнецы расположились прямо у открытого зева печи, кто-то махал молотом, нанося удары по раскалённой заготовке, кто-то пытался запустить промышленный молот, матерился на конструкторов прошлого века. Третья группа возилась с системой подачи воздуха, размахивала руками, спорила, и, казалось, вот-вот дело дойдет до драки. В общем, шёл стандартный рабочий процесс, хаотичный, громкий и до боли знакомый каждому, кто хоть раз бывал на производстве.

Макс стоял в центре этого хаоса, окружённый людьми, которые на повышенных тонах решали какую-то техническую задачу. Я умело попался другу на глаза, знаками показал, что он мне нужен. Он кивнул, но от диалога не оторвался. Продолжал спорить с каким-то бородачом о температуре плавки.

Но, кажется, моё присутствие заметили другие.

— Что тебе здесь нужно? — ко мне подошёл незнакомый мужик, коренастый, с бычьей шеей и маленькими злыми глазками. — Посторонним здесь не место.

Я удивлённо поднял бровь.

— Посторонний? — переспросил я, внимательно глядя на него. — Это я-то посторонний? Ты вообще понимаешь, что говоришь?

— Понимаю. Вали, пока вежливо просят.

Я не сдержал усмешки. Внутри закипало раздражение, после «Юпитера» моё терпение и снисходительность к чужой глупости было на совершенно другом уровне, если честно, этого уровня вообще не было.

— Слушай сюда, — я шагнул ближе, не угрожающе, но достаточно, чтобы он почувствовал разницу в габаритах. — Может, сходим с тобой за стену? Зомбарей побить, свежим воздухом подышать,? Сидишь тут под защитой, в тепле, жрёшь паёк, и ещё смеешь мне такое говорить? Парни сутками бьют зомби, дышат смрадом, теряют товарищей. И еще от тебя, тылового таракана, претензии выслушивать?

Мужик побледнел, но явно не хотел сдавать позиции. Его маленькие глазки злобно сверкнули.

— Говори, какое у тебя дело, или вали, — выдавил он.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Я тебя услышал. Потом не пожалей.

Развернулся и сделал шаг к выходу. В голове уже зрел план, найти Горбатого, поговорить о распределение кадрах. Такие «специалисты» быстро забывают, кто их кормит и защищает.

— Давай, проваливай, — бросил он мне в спину.

— Стойте, Валентин!

Не успел я сделать и пары шагов, как меня остановил незнакомый парень, молодой, лет двадцати пяти, с умными глазами и руками, перепачканными машинным маслом.

— Простите, пожалуйста, Семёнова, — быстро заговорил он. — Всем с ним тяжело, но он хороший специалист. Правда. Без него печь не запустим.

— Уже плевать, какой он специалист, — спокойно ответил я. — Пусть готовится идти за стену. Костьми лягу, но он туда попадёт.

Парень сглотнул, но не стал спорить. Видимо, понял, не тот случай.

— Чем мы можем вам помочь? — сменил он тему.

Кивнул в сторону Макса.

— Когда он освободится?

— Думаю, не скоро, — парень оглянулся на толпу у печи. — Промышленная печь встала, не хочет запускаться. Плавка металла откладывается, мужики думают, что делать: строить новую, попроще, или пытаться реанимировать старую.

— Ладно, — я снял с плеча меч, достал мешок с металлическими пластинками. Протянул парню. — Меч заточить, подварить, где надо. И сделать так, чтобы он пах фиалками. Пластинки наточить, и ещё нарезать пару десятков таких же.

Парень взял оружие с некоторым трепетом.

— Насчёт фиалок, это перебор? — скривился он.

— Хочешь стать на одну ступень с Семёновым? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Нет, — быстро ответил он.

— Молодец. Вечером принесёшь.

— Чёрт, — выдохнул парень.

— Что?

— Да всё сделаю, — печально ответил он и понёс клинок к верстаку.

В этот момент в цех влетел мальчишка-посыльный, весь запыханный, растрёпанный. Он пробежал мимо меня, выкрикивая на ходу:

— Никто не видел длинного мужика, с шарфом на лице? У него ещё имя как у тёлки — Вася или Валя?

Я замер. Потом медленно повернулся к нему.

— Сопляк, а ну пойди сюда, — позвал я голосом, не предвещающим ничего хорошего. Настроение мне кардинально испортили. Кто-то за это должен ответить.

— Вот невезуха, — посыльный рванул обратно, петляя между станками.

Полетел за ним, не желая отпускать добычу живой. Парень оказался резвым, бегал он умело. Успел вылететь из цеха, но дальше совершил ошибку: побежал по прямой, в сторону столовой. Я быстро нагнал, схватил за плечо, а второй рукой за ухо.

— Стой! Не надо! — взмолился пацан. — Это случайно! И тебя Горбатый вызвал! Срочно! Прямо сейчас к нему!

— Да, да, конечно, — почти ласково ответил я, начиная по чуть-чуть выкручивать ухо.

— А-а-а!

— Валентин, — за спиной раздался спокойный голос Воителя. — Тебя и правда ждёт Горбатый. И отпусти Петьку, у него много работы.

Вздохнул, разжал пальцы.

— Ладно, — кивнул я, отпуская парня. — Смотри, Петя. В следующий раз ты так легко не отделаешься.

— Пошёл ты, урод, — выпалил пацан и, потирая ухо, побежал прочь.

Воитель подошёл ближе, проводил его взглядом.

— Не злись на него, — сказал он, не оборачиваясь ко мне. — Почти все наши дети беспризорники. Родители стали зомбарями или погибли.

— Да я не злюсь, — спокойно бросил я. — Просто в следующий раз ухо буду крутить быстрее.

Воитель наконец повернулся, и на его обычно каменном лице мелькнуло что-то вроде ухмылки.

— Тоже вариант, — согласился он и, развернувшись, пошёл по своим делам.

Остался стоять посреди цеха, провожая его взглядом. Потом перевёл взгляд на свои руки, ладони были грязными куда-то успел влезть, пока за сопляком бегал. Интересно чего хочет Горбатый, сомневаюсь это будет приятный разговор.

Пошел в сторону администрации, чувствуя, как внутри закипает любопытство. И лёгкое беспокойство. Когда начальство вызывает, добра не жди. В этом мире и «добра» уже не осталось.

Кабинет Горбатого располагался на втором этаже административного корпуса, в бывшей приёмной директора завода. Сейчас здесь всё дышало спартанской функциональностью. Стены, когда-то выкрашенные в приятный бежевый цвет, теперь покрылись сетью мелких трещин, но были чистыми, без копоти и кровавых потёков. Посреди комнаты стоял массивный дубовый стол, за которым Горбатый проводил бесчисленные часы, разбирая доклады и подписывая приказы. На столе, стопка исписанных от руки листов, пара самодельных свечей в жестяных банках и походная кружка с мятой ручкой.

В углу, на тумбочке, примостилась рация, единственная связь с внешним миром. Рядом, вешалка, на которой висела старая военная форма с погонами подполковника. Горбатый её не носил, но хранил как память. На стене, прямо за спиной хозяина кабинета, висела карта Чернобурга и окрестностей, густо испещрённая пометками: красные кружки, позиции противников, зелёные свои, чёрные кресты места крупных скоплений зомби. И ещё одна деталь, небольшой портрет Горбатого в молодости, в мэрии, с рукопожатием и улыбкой. Сейчас эта улыбка казалась чужой, почти издевательской.

— Проходи, садись, — Горбатый кивнул на стул напротив. Сам он уже сидел, разливая по кружкам горячий чай. — Отказываться не советую заварка настоящая, из моих личных запасов. Баловство, конечно, но без чая я уже как без рук.

Присел, принял кружку. Чай и правда был хорош крепкий, терпкий, с лёгкой горчинкой. Я сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Спасибо, — кивнул я. — Давно такого не пил.

— Ну и отлично. — Горбатый откинулся на спинку стула, прищурился. — Рассказывай, как дела? Как устроился?

Поставил кружку на стол, выпрямился. Разговор явно шёл к делу, но Горбатый, как опытный оратор, начинал издалека. Я решил не тянуть.

— Обстановка нормальная, — сказал я. — Но есть один момент. Мужик у вас в цехе, Семёнов. Он меня публично послал, унизил при свидетелях. Я дал слово, что он выйдет за ворота бить зомбарей. И я своё слово держу.

Горбатый поморщился, поставил локти на стол.

— Валентин, ты же понимаешь, специалисты у нас на вес золота. Рукастых людей раз-два и обчёлся. Семёнов, может, и с характером, но его опыт и руки, растущие из нужного места, позволяют решать многие проблемы.

— Мне плевать, — жёстко ответил я. — Этот урод поливал меня говном перед всем цехом. Я такого не прощаю. Если нет, я уйду из ЖБИ. Буду искать долю в другом месте.

Горбатый замолчал. Медленно сделал глоток чая, поставил кружку. Его взгляд стал тяжелее.

— Валентин, послушай, — сказал он спокойно, но в голосе зазвенел металл. — Мы сейчас не в детском саду. Это мелочно. Недостойно взрослых людей. На дворе апокалипсис, а ты из-за одного хамства готов рушить всё, что мы строили? Не время поддаваться импульсивным решениям.

Поднялся.

— Понял, — сказал я. — Значит, разговора не получилось.

Развернувшись, пошёл к двери. В голове уже всё решилось, ухожу. Да, будет тяжело. Не будет безопасности, нормальной еды, крыши над головой. Но, ничего страшного, я уже достаточно взрослый чтобы позаботиться о себя в суровом мире. Слово надо держать. Даже если дал его самому себе.

— Стой, — раздалось за спиной. Я остановился, но не обернулся. — Ладно. Ты меня убедил.

Горбатый тяжело вздохнул, я услышал, как он отодвинул стул.

— Некоторым не помешает вдохнуть свежего воздуха в составе поисковых групп. Семёнова запишем в следующий выход. Если ему не понравится, он уйдёт. Сам. Или его выведут.

Медленно повернулся.

— Договорились, — кивнул я.

— Садись обратно, — Горбатый махнул рукой. — Чай стынет.

Вернулся на стул, взял кружку. Сделал глоток. Чай уже не казался таким вкусным, но пить хотелось.

Горбатый помолчал, разглядывая меня. Потом произнёс:

— У тебя случайно нет ненужных карт способностей?

Не удивился вопросу. В мире, где системные артефакты стали валютой, такой интерес был естественен.

— Ненужных пока нет, — ответил я прямо. — Но, может, скоро появятся.

— Понятно, — Горбатый кивнул, и я понял, он принял это к сведению. — Тогда к делу. У ЖБИ два ближайших противника. Люди Тарзана они засели в «Кристалле». И группировка Гранева на востоке, в промзоне. Ты обладаешь способностями к мобильности, я слышал, ты почти по стенам можешь бегать? — усмехнулся он. — Поэтому ты прекрасно подходишь на роль разведчика. Мне нужно знать, что они задумали. Сколько людей, какое вооружение, есть ли системные бойцы. Сходишь, посмотришь, важно все что сможешь узнать.

Уже открыл рот, чтобы ответить, как перед глазами вспыхнуло системное уведомление.

«Новое задание: Разведка.»

«Цель: собрать информацию о группировках Тарзана или Гранева. Маршрут и глубина разведки — на усмотрение исполнителя.»

«Награда: +40% прогресса шкалы „Уроки мастера“.»

«Штраф за провал: отсутствует.»

«Принять? Да / Нет»

— Ого — прошептал я, мысленно нажимая «Да».

— Что? — не понял Горбатый.

— Ничего. Я согласен. Выйду завтра. Оружие и снаряжение сейчас в ремонте, без них никак.

— Хорошо, — Горбатый поднялся, протянул руку. — Жду с докладом. И постарайся вернуться живым. Ты нам нужен! Люди тебе нужны или пойдешь один?

— Вернусь, куда я денусь!

После краткого размышления добавил:

— Пойду один.

Не забыв допить чай, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. В коридоре было темно и прохладно. Чакра внутри пульсировала ровно, резерв подрос, но всё ещё был далёк от желаемых результатов.

Тот же кабинет, несколькими часами позже. За окном давно стемнело, только пара свечей догорала на столе, отбрасывая пляшущие тени на карту Чернобурга. Горбатый сидел в своём кресле, поправив очки, и просматривал вечерние сводки. Когда в дверь постучали, он даже не поднял головы.

— Входи.

Воитель перешагнул порог с явным облегчением, на нём не было привычного стального нагрудника и прочих элементов доспеха, только простая тёмная рубаха, которая едва сходилась на широченных плечах. Он с трудом расположился в предоставленном кресле, которое жалобно скрипнуло, но выдержало. Однако по лицу было видно недовольство, кресло явно было ему маловато. И всему виной его Путь: часть способностей заставляло тело расти вместе с увеличением некоторых параметров. Кресло отчаянно трещало, но в итоге Воитель смог кое-как устроиться.

— Зелёный? — Горбатый пододвинул к нему дымящуюся кружку.

— А есть разница? Главное горячий. — Воитель с шумом отхлебнул. — Ну как прошло?

— Ещё один гордый ублюдок, — Горбатый усмехнулся, снимая очки. — Вынудил меня поставить на место Семёнова.

— Давно пора, — Воитель улыбнулся в ответ, отпивая чай из большой кружки. — Он уже всех достал.

— Нельзя рисковать спецами, — Горбатый покачал головой. — Но да ладно. На место его поставить и правда надо. Показать другим, что важно в нашей экосистеме.

— Валентин возьмётся за разведку? — Воитель подался вперёд.

— Да, сразу согласился, — Горбатый ухмыльнулся. — Странный он человек. С одной стороны, упёртый, как баран. С другой, лояльный и исполнительный.

— Он поделился картами? — Воитель напрягся.

— Нет. Но обещал подумать, — Горбатый откинулся на спинку. — Мы не знаем, что у него за Путь. Нужны они ему или нет. Может, как у тебя, новые силы будут открываться за счет поглощения карт способностей?

— Нет, иначе он бы не смотрел на шкатулки так, будто там лежит бесполезный мусор, — покачал головой Воитель. — В других людях просыпается жадность, страх, что его кинут. А он будто надеется потом пристроить этот мусор.

— Да, сложный ему попался Путь, — Горбатый вздохнул. — На первый взгляд и не поймёшь, прогрессирует он или нет.

— Прогресс есть, — уверенно сказал Воитель. — Он лежит в другой плоскости и не зависит от зомби или шкатулок. На «Юпитере» он влезал в бой только в критических случаях. Позволял остальным выбивать шкатулки.

— Будем надеяться, что он найдёт, как правильно становиться сильнее, — печально произнёс Горбатый. — Чистые бойцы статуса «мастер» нам нужны как воздух.

— Ты что-то узнал? — Воитель напрягся.

— Пока нет, но... — Горбатый неожиданно улыбнулся. — Можешь меня поздравить. Мне открыли Путь.

— И что там? — Воитель подался вперёд, кружка замерла на полпути ко рту. — Не тяни. Ты сожрал десять карт навыков, это должно быть что-то серьёзное.

— Частично ты прав, — осторожно заметил Горбатый. — Теперь у меня есть Путь «Старосты». Он открывает новые социальные возможности для моего поселения. Из того, что я понял, мы будем плавно переходить на полностью системное обеспечение. Уходить от благ цивилизации и развиваться в стиле средневековья.

— Какая-то чушь! — Воитель отставил кружку.

— Я с тобой полностью согласен, — серьёзно кивнул староста. — Но у меня уже есть неоспоримые преимущества, которые помогут нам выжить. Путь открыл возможность возводить несколько типов зданий. Одно из которых, будет обеспечивать нас свежей пищей. Не каким-нибудь древним, лежалым сухпайком, а мясом и фруктами.

— Ничего себе, — Воитель удивлённо присвистнул. — И почему мы сейчас сидим? Ради нормальной еды я готов прямо сейчас начинать копать фундамент.

— Я ценю твоё рвение, — Горбатый поднял руку. — Но сначала людей надо подготовить к этому. И к тому, что придётся забыть о благах цивилизации и перенаправить силы с их поддержки на совершенно мутные и непонятные системные производства. Поверь, людям такое не понравится.

— Это всё равно выглядит перспективно, — произнёс Воитель. — Доступ к нормальному провианту, единственное, что будет гарантировать лояльность людей. Остальное придётся затерпеть. А дальше? Как прокачивать твой Путь? Я так понимаю, это лишь начало, и потом откроются новые звания?

— Да, начало, — суховато заметил Горбатый и после тяжёлого вздоха продолжил. — Чтобы взять следующий ранг «Мэра», надо посвятить системе сто карточек.

— Вот дерьмо, — Воитель откинулся на спинку, и кресло жалобно скрипнуло. — Где мы столько возьмём? Воины и так косо смотрят на наши дурацкие рейтинги, призванные скрыть забор карт на нужды ЖБИ.

— Это не одна проблема, — Горбатый поднял палец. — Знаешь, в шкатулках помимо основной награды есть бруски металла, серые и чёрные. Это валюта, которую придётся вкладывать в строительство зданий. И цены, поверь, мне было очень тяжело на них смотреть.

Воитель молчал, переваривая услышанное. Потом медленно допил чай, задумчиво возвращая кружку на стол.

— Думаешь, он справится с разведкой? — спросил Горбатый.

— Должен, — Воитель поднялся. Кресло облегчённо скрипнуло. — А если нет, значит, мы ошиблись в нём. Но я в таких вещах редко ошибаюсь.

Он направился к двери, но на пороге обернулся.

— Горбатый, — сказал он. — А что там с фруктами? Яблоки будут?

— Будут, — усмехнулся староста. — Если мы не сдохнем раньше.

— Это уже детали, — Воитель хлопнул дверью.

Горбатый остался один, глядя на карту. Свечи догорали, и тени на стенах становились всё длиннее. Где-то за окном утробно выли зомби. А он сидел и думал о том, что даже в этом аду нужно строить планы на будущее. Думать о людях, завтрашнем дне, ладно, пора на боковую, завтра, несомненно, будет тяжелый день.

Глава 18

Ранним утром отправился на разведку. В рюкзак загрузил всё необходимое: спальник, медикаменты, воду, провизию, брал с запасом. Системная сумка скрадывала большую половину веса предметов, позволяя не перегружать спину лишним весом. Всего взял на неделю пути, хотя не думаю, что смогу столько продержаться в отрыве от общества. Можно было взять несколько человек в группу поддержки, но не уверен, что смог бы их защитить в случае серьёзных проблем. Одному удобнее, тем более с моими способностями, могу в любом месте найти укрытие.

Решил двигаться на север, сделать большой крюк и зайти к «Кристаллу» с другой стороны. Шёл осторожно, стараясь лишний раз не попадаться голодным тварям на глаза. Если всё же замечали, при помощи чакры забирался по отвесным стенам зданий, через внутренние помещения выходил с другой стороны, сбрасывая хвост. Да, всех внутри приходилось валить, но так было проще, чем рисковать, наследить на открытом пространстве, привлекая большее количество зомби и, возможную «элиту».

Конечно, можно было бы заняться охотой на «элиту», но пока это казалось слишком рискованным. В одиночку бить подобных монстров попахивало самоубийством. Поэтому старался вести себя тихо и не отсвечивать. Никуда я не торопился, наслаждаясь видами изменяющегося города.

Самое печальное, спустя почти два месяца после катастрофы, зомби меньше не становилось. Одна группировка Горбатого зачистила более двадцати тысяч тварей, уверен, другие группировки тоже могут похвастаться схожими результатами. А тварей меньше не становилось. Хотя казалось, что как минимум вокруг баз группировок должно быть чисто от зомбрей. Но не тут-то было. Улицы были переполнены. Зомби скапливались в орды, которые действовали как волна, единый мыслящий организм, и мигрировали с места на место в поисках живой добычи.

Мне даже удалось увидеть, как они загоняли пару несчастных выживших. Те пытались оторваться, спрятаться в здании и выйти, с другой стороны, по моей, как я думал, запатентованной схеме. Но орда думала иначе. Они сплошным кольцом окружили всё здание живым забором, а потом часть зомбарей пошла на штурм. Там всё и закончилось.

Конечно, я понимаю, Чернобург был городом-миллионником. Но всё равно, в зомби превращались спонтанно. В первый день куча тварей должна была сидеть по домам, в квартирах, в машинах, застрять на работе, на производствах. А тут такое чувство, что все они вышли на улицы.

После такого зрелища долго приходил в себя. До этого я, как и все, считал зомбарей тупыми мешками голодного мяса, и только при близости «элиты» они могли вести себя как-то иначе. А тут, настоящая жесть. Они действовали слишком умно, практично и безжалостно. Так просто не должно быть.

Устроив на крыше многоэтажки лёжку и массированно отдохнув, выспался, наелся, потом еще полежал, разглядывая проплывающие облака, и светлое небо. Заканчивался август на улице уже начинало холодать, но лето не собиралось сдавать свои позиции позволяя людям наслаждаться этим прекрасным летним днем, ах да, людей почти не осталось, а выжившим совершенно плевать на сколько хорош сегодняшний день.

Я уже вошёл в зону влияния банды Тарзана. И сразу заметил: количество зомби здесь заметно снизилось. Виднелись попытки поставить баррикады, перекрывающие улицы, в нашем случае скорее плотины, призванные остановить поток постоянно мигрирующих тварей. Но только попытки. Работы были ещё далеки от завершения. И с этим, как я понял, у Тарзана были проблемы.

Не было видно его людей, патрулей. Может, его уже раздавили? Надо найти место с более хорошим обзором. А вообще, не помешало бы взять языка, который добровольно ответит на все мои вопросы.

Долго обхаживал округу и вскоре нашёл подходящее здание, с крыши которого открывался хороший обзор на «Кристалл» и территорию вокруг. Многое успело измениться. Здесь были баррикады, навалены лабиринты из машин, виднелись многочисленные стрелковые позиции. И самое главное, кажется, всё это не помогло. Тарзан выдержал удар залётной орды, но, было видно, море из трупов, достигшее стен гигантского ТЦ, и непонятно, какой урон они смогли нанести.

Становилось ясно, что главный удар Тарзан сдержать не смог: перегруженные чужим скарбом люди покидали стены «Кристалла» и уходили на юг. Сомневаюсь, что кровососам, если они до сих пор живые, понравится такое соседство. Эх, была бы со мной группа поддержки, можно было бы попробовать половить рыбку в мутной водице. Силы Тарзана раздёрганы на множество задач, они не смогут правильно реагировать на возможную проблему. Можно было бы попробовать отбить людей или ценные ресурсы. Руки так и чесались сделать Тарзану какую-нибудь пакость. Решил продолжить наблюдение из другой позиции, может, подвернётся удачный момент.

Перебрался на другое здание. Отсюда тоже будет открываться хороший обзор на исход из «Кристалла», а также на широкий проспект. А там, вдалеке, собиралась большая орда. Хотелось ощутить себя юным натуралистом, обозревающим повадки местной фауны.

Ползая по стенам аки человек-паук, старался следить за током чакры, чтобы её было не слишком много и не слишком мало, важно сохранять баланс и не проседать по резерву. Пока мог ползать по стенам на четвереньках, можно и одними ногами пробежаться, но на ноги упадет адская нагрузка. Кажется, одно неправильное движение, и ноги сломаются от чрезмерной нагрузки. Тут надо учиться правильно разгонять чакру по нужным местам, в частности усиливать ноги. Но всё вместе поддерживать на должном уровне не получалось, не хватало контроля. А значит, надо тренироваться и качать контроль.

Решил немного передохнуть на уровне девятого этажа, прилепился к стене бедром, полностью освободив руки. Внизу тем временем наметилось движение. Появился отряд человек в двадцать: мужчины, женщины и вооружённая охрана. Дробовики и даже пара автоматов. Нет, скорее конвоиры, всё оружие шестерых бойцов было направлено в спины безоружных. Несколько пленников своих тащили на руках. Вот уроды. Сейчас я сильно пожалел, что со мной нет группы поддержки. Горстке людей можно было бы помочь вырваться из лап этих уродов.

Пленники не собирались мириться с судьбой. Они пытались качать права, едва не срываясь на крик, оскорбляли конвоиров. А тем всё это не нравилось, так как они понимали, что лишние звуки привлекут зомби. Возможно, пленники этого и добивались. Один мужик начал громко поливать их матом. К нему подошли успокоить прикладом, но тот ловко уклонился от удара и засветил кулаком в морду. Чётко, красиво, прямо в челюсть. Тот упал без сознания, и в этот же момент один из бандитов открыл огонь, выпуская целую очередь в смельчака, мгновенно его убивая. После, ему в голову прилетело камнем, и начался бардак. Люди всё побросали и начали разбегаться. Остальные бандиты замешкались, не решаясь больше стрелять, но было поздно. Я прекрасно видел, как огромная толпа зомбарей среагировала на звук и медленно мигрировала сюда.

В этот момент рядом раздался неприятный скрежет. В стекло окна, рядом с которым я висел, воткнулась уродливая раздутая морда зомбаря. Он, не моргая, смотрел на меня своими бельмами.

От неожиданности я дёрнулся, выронил бутылку с водой и едва не потерял концентрацию. Съехал по бетону на несколько сантиметров.

— Твою мать, урод, откуда ты взялся — возмутился я, пытаясь унять бег испуганного сердца. — Нельзя так людей пугать. Стучись в следующий раз, дубина.

Ещё думал, в какую сторону ползти: вверх, засесть на крыше и заняться наблюдением, или вниз, попробовать как-то помочь попавшим в передрягу бедолагам. Но решение помог принять зомбарь. Коротко разогнавшись, этот урод разбил лбом стекло и попытался меня схватить, бросаясь в окно всей массой, ныряя через подоконник. Я замешкался, сумел уклониться только от одной руки. Вторая ухватила меня за левое запястье, всей массой повисая на мне.

— Мля, сука, отпусти! — прохрипел я от чудовищного напряжения. Тварь дёргалась, пыталась подтянуться, ухватиться поудобнее. — Отпусти, кому сказал! Иначе упадём вместе, ты слышишь? Мы вместе умрём!

Туша весила больше ста килограмм, а хватка была воистину стальной. Мне пришлось страшно напрячься, чтобы довернуть предплечье. Его пальцы соскользнули, и туша с недовольным рычанием полетела в низ, несколько мгновений и раздался неприятный «шмяк».

— Вот ублюдок, — прохрипел я, тяжело забираясь в комнату через разбитое окно. — Ещё немного и я бы просел по чакре.

Заполз внутрь, упал на пол, тяжело дыша. Чакра пульсировала где-то на дне резерва, оставалось единиц тридцать, не больше. Руки тряслись, спина была мокрой от пота. За окном, вновь поднялись крики, и даже кто-то пару раз выстрелил из ружья.

Перевернулся на спину, глядя в потолок.

— Вот так всегда, — прошептал я. — Хочешь просто посмотреть, а в итоге вляпываешься в дерьмо.

В голове крутилась мысль о пленниках. Они там, внизу. Их сейчас сожрут. Или перебьют бандиты. А я лежу здесь, как выжатый лимон, и даже не знаю, смогу ли спуститься по стене без риска сорваться.

— Ладно, — я сел, прислонившись спиной к стене. — Сначала прийти в себя. Потом оценить обстановку. Если смогу помочь, помогу. Нет значит, нет.

Достал из сумки еще одну бутылку, половину отпил. Вода была тёплой, но живительной. Чакра медленно восстанавливалась, и ей требовалось помочь, успокоившись принялся медитировать, ускоряя ритм биения ядра.

Снаружи вновь прогрохотала стрельба, потом ещё раз, но уже приглушённо. Выглянул в окно, все действующие лица разбежались, и, кажется, засели в здании государственной аптеки, стоявшем ближе всего к людям. Там снова раздалась стрельба, потом вспышка света, и из здания, страшно вопя, выбежал объятый пламенем тип. Бегал он долго, почти минуту, прежде чем силы бороться с огнём оставили его.

Последние двое бандитов попытались ретироваться, но я уже успел спуститься и занять позицию за углом аптеки. Они, так-то, могли меня не заметить, но один из них, на свою голову, оказался слишком внимательным. Он засёк тёмную фигуру и тут же начал наводить автомат. Одна пластинка вошла ему в горло, вторая, в лоб, выключая клиенту свет. Его товарищ замешкался, не сразу понял, что происходит, позволяя мне прицелиться и метнуть железную пластинку. Она неожиданно вошла точно в глаз. Жалеть ублюдков, которые расстреливали беззащитных людей, никто не собирался.

— Эй, там, в аптеке! — громко заорал я. — Я добил тех двоих. Быстрее сваливайте, большая орда трупов скоро будет здесь!

Тишина была ответом. Я не собирался лезть внутрь и знакомиться с уже вооружёнными людьми, предупредил, и хватит.

— Не тормозите там, у вас минут десять от силы! Стрелков в округе нет. Прощайте!

Тут же подбежал к телам, трофеи игнорировать нельзя.

— Стоять! Руки вверх! — дерзко проорал выбежавший мужик с перекошенным лицом и наставил на меня ружьё.

Тем временем стоял на корточках, доставая из разгрузки убитого бандита магазины с патронами. Я даже не дёрнулся, не отвлекаясь от работы.

— Пошёл нахер, — смело ответил я. — Я вам помог. Но в благородность играть не буду. Если не уберёшь ствол, я засуну его тебе в задницу. Или ты думаешь, два этих придурка сдохли просто так?

На последних словах я вырвал из горла трупа свою пластинку, оставлять зомбарям личное оружие не хотелось.

— Мне плевать! — голос мужика срывался, от страха он перестал себя контролировать. — Руки вверх, или я стреляю!

Спокойно делал своё дело, внимательно за ним наблюдая. Если он решит стрелять, по его лицу я планировал увидеть этот момент и спрятаться за лежащим на боку телом, а дальше, я его убью. Катать вату со всякими идиотами не собирался, особенно когда на это не было времени.

— Спокойно, Иосиф, — из аптеки уверенно вышла высокая черноволосая женщина с крепкой фигурой и лицом, покрытым порезами и синяками. — Опусти оружие. Этот человек, не враг.

— Алиса, ты уверена? — тут начал спорить плешивый. — Давай его завалим, он мне не нравится.

— Ты не услышал, что я сказала? — женщина посмотрела на него с холодным удивлением.

— Извини, забылся, — Иосиф быстро убрал ствол. — Сама знаешь, столько всего навалилось.

— Это далеко не повод спорить со мной, — серьёзно сказала она. — Ещё раз посмеешь я выбью из тебя всё дерьмо. Понял?

— Да! — излишне быстро ответил он.

От её манеры говорить по спине пробежали мурашки, и в сознании начала появляться мысль, что у неё не всё в порядке с головой. От этой «красотки» стоит держаться подальше.

— Кто ты и под кем ходишь? — прямо спросила она.

Я замешкался, не зная, как себя вести, и закинул в сумку последние патроны, этот бандит носил с собой внушительный боезапас. В итоге решил не ломаться.

— Меня зовут Валентин. Хожу под Горбатым. Наша база стоит на бывшем ЖБИ. У нас нет рабства и пока ещё есть безопасность и провизия. Мы конкурируем с Тарзаном и всеми другими группировками. А также рады каждому человеку, который готов трудиться за свою безопасность и еду.

— Хорошо. Мы пойдём туда, — неожиданно быстро приняла решение Алиса.

— Что? — возмутился плешивый. — Ты ему так просто веришь?

— Да. Он рисковал жизнью ради незнакомцев, — спокойно ответила она. После, казалось бы, лёгкой оплеухи, срубила Иосифа с ног.

— Я тебе кажется говорила не спорить со мной. Ещё раз и я отобью тебе последние мозги. Ты меня понял?

С каждым своим словом Алиса легко пинала своего товарища кроссовкой по рёбрам. Тот молча стонал и не решался выкрутиться из неприятного момента.

— Да понял я, пожалуйста, хватит!

— Это, конечно, довольно важное занятие, вбивать мозги в подчинённых, — сурово произнёс я, стараясь не глазеть на эту воспитательную экзекуцию. — Но сюда движется орда голов в триста дохлых голодных уродцев. У нас минут пять осталось. Берите всех своих людей и валите прямо сейчас!

— Слышал? Бегом! — Алиса ещё раз пнула Иосифа под ребра, и сама побежала в аптеку.

Буквально пара минут, и все выжившие вывалились из здания. Бодро поковыляли в сторону от аптеки, но было уже поздно. Аж через два из трёх выходов со двора начало вливаться мёртвое вонючее море. Пришлось сразу поплотнее натянуть на лицо шарф. Вонь была отвратительная. Люди Алисы замешкались, не так-то просто встретить орду лицом к лицу.

— Придурки, в другую сторону, быстрее! — истошно заорал я, понимая, что они не успевают.

Группа в двенадцать человек, двоих тащили на руках. При всём желании с таким грузом от орды, вставшей на твой след, не уйти.

— Вон выход, там не будет тварей на несколько кварталов вперёд! — проорал я, подбегая к ним.

— Мы не успеем, — серьёзно заявила Алиса, останавливаясь. Она была вооружена обломком стальной трубы и совершенно серьёзно собиралась встретить орду, став жертвой. — Я останусь. Уходите все быстро.

— Нет, останусь я, — огорошил я ее. — Я выиграю несколько минут.

— Ты сумасшедший? Рисковать ради чужаков? — искренне удивилась женщина.

Только сейчас с близкого расстояния удалось рассмотреть её странный красноватый цвет зрачков. Она была адептом. Может, даже мастером. Её способности меняли тело.

— Кто сказал, что я буду рисковать? — нагло заявил я. — Я «мастер» и смогу сбежать от орды в нужный момент. А сейчас советовал бы тебе бежать. Твои люди сейчас скроются из вида.

— Хорошо, я буду тебе должна, — неожиданно тяжело произнесла Алиса и побежала за своими людьми.

— Не в моём вкусе, — пробормотал я, наблюдая, как бежит женщина, мощно, энергично, у нее была прекрасная физическая подготовка. — Слишком она здоровая. Да ещё командовать любит.

Повернулся к орде:

— Эй, придурки, я здесь! Идите ко…

Смелость и дерзость как-то быстро улетучились из головы. Твари и так неслись в мою сторону. Громкое рычание, море голодных тварей накатывали с неостановимостью морского прибоя. Я буквально ощутил себя маленькой песчинкой, наблюдающей за мощью непреодолимой стихии. Из-за волнения метнул несколько пластинок наугад и понял, что совершил глупость. Зомби уже включали мозги и пытались обойти меня с боков по широкой дуге.

— Ну его нахер, — выдохнул я и припустил к высокой угловой двенадцатиэтажке.

Бежал не к подъездам, а к углу здания. На первый взгляд могло показаться, что от страха я сошёл с ума, убегая в заведомый тупик. Но зомби не знали, что я могу лазить по стенам как самый настоящий человек-паук. С разбегу запрыгнул метра на два в высоту, поднялся ещё выше и только после с превосходством в высоте осмотрел голодное человеческое море, которое бессмысленно вытягивало уродливые руки в мою сторону.

— Ну что, выкусили, придурки? — весело прокричал я, наблюдая, как задние зомби напирают всё сильнее на передние ряды.

Рычание становилось громче, яростнее, что несколько пугало. Не придумав ничего лучше, я забрался ещё выше, а после даже попробовал их вразумить:

— Ну что вы злитесь? Ну подумаешь, я вам не достался. Вкусные человеки есть ещё. Ищите их в других местах!

Словно в ответ, зарычали громче, удваивая напор. И самое страшное, я ощутил под пальцами, которыми цеплялся за бетон, как по нему прошла дрожь. Мне это не понравилось. Я пополз дальше. И тут раздался яростный утробный рёв, перекрывший усилия обычных доходяг. Грубо расталкивая толпу, как ледокол, приближался массивный зомбарь. Самый здоровый, которого я видел.

Он подошёл к стене, подпрыгнул сразу на несколько метров вверх и споро пополз за мной, пробивая костяными наростами на руках дыры в бетонной кладке, за которые и цеплялся. Каждое его движение выбивало из стены фонтан крошки, а звук напоминал работу отбойного молотка.

— А вот это уже нечестно, — простонал я, ускоряясь. — Кто разрешил зомби карабкаться? Это только мой стиль!

Глава 19

Старался держать эмоции в узде, паникой делу не поможешь. Перебирал конечностями со всей возможной скоростью. Конечно, можно было бы встать на ноги и побежать, но в такой ситуации я был не уверен в этом манёвре. Чакры осталось слишком мало, придётся запитывать чакрой ноги по самый край, а это чревато схватить истощение, после которого я стану легкой добычей даже для самого слабого доходяги. Поэтому торопился как трусливый таракан. Урод позади, тоже не отставал, уверенно нагонял, да ещё так страшно рычал.

Вот он, край. Ещё несколько рывков руками, и я бодро перемахнул на другую сторону крыши. Тут же вернулся, встал на край и посмотрел вниз. Монстр был этажа на три ниже, замер на стене и обиженно заревел, боясь упустить вкусную добычу из поля зрения.

— Не волнуйся, братан, сейчас всё будет, — гаденько улыбнулся я, доставая метательные пластинки, и принялся швырять их одну за другой. Метко, да со всей силы.

Железки попадали точно в лоб и уродливую морду. В первом случае они отлетали в сторону, не в силах преодолеть неожиданно прочную кость. А вот лицо быстро покрылось отвратительными бороздами и рассечениями, но твари было плевать, она всё так же быстро перебирала лапами, карабкаясь вверх.

— Ты думал, это всё, что я могу? — с угрозой произнёс я, доставая автомат из пространственного кармана и резко передёргивая затвор. — Нет, это лишь начало!

Грохот выстрелов растянулся в одну длинную очередь. Поток пуль удалось засадить в грудь и голову твари. Монстр остановился. Его голова ужасно затряслась, из многочисленных дыр вытекала густая чёрная жижа вместе с обломками костей. Но вскоре, вновь раздалось утробное рычание. Тварь напряглась и снова полезла вверх, не спуская с меня единственного, налитого кровью глаза. Второй превратился в отвратительный кровавый кратер.

— Да ну нет! — возмутился я, судорожно пытаясь перезарядить оружие. — Ты должен был сдохнуть!

Руки дрожали. В голове темнело от страха. Новый магазин выпал из пальцев.

— Чёрт, проклятая тварь!

Следующий вывалился из кармана и удачно улетел на другую сторону. Плюнув на всё, следом метнул автомат, попав прикладом точно по голове монстра. Тот даже не моргнул. Я развернулся и побежал на противоположный край крыши, остановился и обернулся. Урод как раз выбирался на крышу. Увидев, что добыча никуда не делась, радостно зарычал и понёсся ко мне, как поезд, с каждым шагом ускоряясь. Движения его были неловкими, дёргаными, видимо, пули всё-таки задели мозги. Жалко, что не остановили окончательно.

Сглотнул тягучую слюну, глядя, как на меня несётся этот мясной локомотив. Десять метров. Семь. Пять. Шагнул назад, срываясь с края крыши в свободный полет. Момент был подгадан удачно, тварь бездумно нырнула следом за добычей и даже в полёте пыталась коснуться меня уродливыми лапами.

Скользя пальцами по шершавому бетону, я выпустил остатки чакры, останавливая падение, и замер в районе пятого этажа. Внизу раздался глухой удар. Я посмотрел вниз. Мой новый друг неуклюже приземлился на голову, прямо на бетонную бровку. Этого ему почти хватило. Из разбитой башки натекла лужа чёрной жижи, но он всё ещё был жив и пытался дёргать конечностями.

Поспешно начал спускаться и слишком поздно заметил, как кончились последние единицы чакры. Последние два этажа я пролетел с криком, благо удалось приземлиться на ноги и перекатом погасить инерцию. Тут же выхватил клинок, подбежал к телу монстра и принялся помогать ему отойти в иной мир, доламывая и без того разбитую черепушку. Тварь дёргалась, пыталась отмахнуться, но движения были вялыми, неуклюжими. Я банально встал ногой на его руку и за несколько ударов упокоил.

Наконец-то. Шкатулка. Подхватил её и побежал по дороге. За спиной начала появляться орда, но я успевал оторваться. Вскоре скрылся с их глаз, растворившись в лабиринте улиц. Возвращение на базу вышло скомканным. После того как я оторвался от орды и забился в первую попавшуюся подворотню, меня накрыло. Чакра закончилась, кажется, я зачерпнул больше чем следовало. Слабость, упадок сил, стали моими невольными спутниками и самое страшное все это пришлось усугубить.

Ноги подкосились где-то на третьем этаже какой-то хрущёвки. Я уже не помнил, как залез, то ли на автомате, то ли на чистом упрямстве. Полз по стене к первому открытому окну. Тело не слушалось, руки тряслись так, что я не мог расстегнуть куртку. В глазах двоилось, а перед сном в ушах, уже привычно стоял утробный рёв голодных зомбарей.

Провалялся я почти сутки. Очнулся от холода и голода, который скрутил желудок так, что хоть вой. Пришлось экстренно обживать чужую кухню, точнее позаимствовать ножик, которым открыл свою консерву тушняка. Разложил на столе черствый почти каменный хлеб, кусок такого же сыра. На маленьком балкончике, раскочегарил небольшую походную горелку, заварил чая и только после того, как наелся с горячей кружкой в руках, стал чувствовать себя лучше.

Зомби, несмотря на утро, громко утробно рычали и мне начинало казаться что в этих периодических пугающих звуках, прослушивается некоторая система. Они вполне могли переговариваться между собой. После тяжелого вздоха, решил заняться чем-то более приятным, новая белая шкатулка так и манила своими тайнами.

Внутри, привычный десяток серых брусков. Переложил их в отдельную шкатулку, которую уже приспособил под хранение этого металла. Потом, тяжёлый закрытый шлем с кольчужной накидкой. Как он туда влез? Железяка просто упала мне в руки, и обратно засунуть ее не получилось. Конечно, хорошая вещь, в хозяйстве пригодиться, но не для меня. Уже привык к легкости, подвижности, которую дает легкий кожаный доспех, жду не дождусь, когда система расщедриться на полноценный комплект. А железяку, сплавлю на базе, кому-нибудь из местных рыцарей ордена мягкого дивана. Или сброшу в общак.

И последнее, карта навыка. «Ледяное дыхание». Красивое название, звучит дорого и, наверное, эффектно. На карте был тисненый рисунок снежинок, небольших, маленьких, и довольно редких, возможно, система так намекает на мощь данного навыка.

Я вздохнул, попробовал активировать.

«Данное действие невозможно совершить.»

— Конечно, — недовольно прошептал я, — Все как обычно.

Карта отправилась в рюкзак, к двум предыдущим бесполезным кускам системного «счастья». Просто так их отдавать Горбатому не хотелось, если учитель не заинтересуются лучше самому их раздать людям, которых я выберу сам. Стало теплее на сердце от того, что буду сам выбирать себе должников.

Под вечер этого дня, пришел в себя. Резерв немного восстановился, на процентов пятнадцать, после истощение несколько дней ядро будет плохо работать, медленно восполнять чакру. Обычно на восстановления полного резерва уходит часов в пять в зависимости от состояния тела настроения, без форсирования медитацией. Я спустился вниз, вышел на улицу и поплёлся в сторону ЖБИ.

Город встретил меня привычной картиной запустения. Но кое-что изменилось. Целые кварталы были перекрыты ордами мертвецов. Они стояли плотными толпами, словно ждали чего-то. Или кого-то. Мне пришлось делать огромные крюки, пробираться по крышам, через подвалы, иногда просто сидеть и ждать, пока стая уберётся восвояси.

Это пугало. Если твари продолжают сбиваться в такие массы, рано или поздно они дойдут и до ЖБИ. Стены у нас хорошие, но сомневаюсь, что они остановят голод тысяч ходячих мертвецов.

Ворота базы я увидел уже под вечер. Уставший, грязный, голодный, но живой. Охранник на вышке узнал меня сразу.

— Валентин! Живой! — крикнул незнакомый мужчина. — А мы уже думали, тебя того…

— Не дождетесь, — буркнул я, проходя через ворота.

Вечер, все работы уже подходили к концу. И так как не было ни радио, ни интернета, все люди развлекались по старинки? сбивались в группы и обсуждали последние темы. И кажется обсудить было что. Прямо на месте декоративного садика, который должен радовать больших начальников выглядывающих из окон своих кабинетов, перестал существовать, там уже был котлован необходимый для постройки какого-то здания. Странное решение, им что помещений цехов не хватает?

— С возвращением, — кивнул мне проходивший мимо Воитель. — Рад, что ты жив.

— Я тоже, - скромно согласился я.

— Твоя новая подруга Алисса уже пришла, ее поселили рядом с тобой, а ее людей разбросали по всем казармам.

— Ну правильно, в нашей группировке не должно быть других группировок.

— Хорошо что ты это понимаешь! – кивнул он. – Что нибудь интересное узнал?

— Думаю да!

— Ладно пойду с тобой, ты ведь к Горбатому?

— Да, сначала дела потом отдых. - перекинул рюкзак на другое плечо и направился в административный корпус, Воитель шел впереди, разгоняя всю охрану одним строгим взглядом.

Кабинет старосты встретил меня знакомым запахом старой бумаги, и свежо заваренного чая. Ему что, успели доложить, о возможных гостях, или это жизненный опыт? Горбатый сидел на своём месте, перебирая какие-то листки. Увидев нас, отложил перо и снял очки.

— Присаживайтесь, — сказал он, кивком указывая на стул. — Я как раз чайку заварил.

Рядом, едва помещаясь в предоставленном кресле, расположился Воитель, без доспехов, но всё такой же массивный и серьёзный. Я опустился на стул, чувствуя, как усталость давит на плечи.

— Докладывай, — коротко бросил Горбатый, откладывая перо.

— Тарзан пережил нашествие орды, — начал я. — «Кристалл» выстоял, но потрёпан. Сейчас он выгребает из ТЦ всё, что можно унести: ресурсы, людей, рабов. Мигрирует на юг, сворачивает базу. Его предприятие сейчас в очень хрупком положении. При желании на него можно надавить. Силы раздерганы, люди деморализованы.

— Хрупкое положение, говоришь, — Воитель подался вперёд, его голос зазвучал тише, но весомее. — Это мы обдумаем. Твои наблюдения будут не лишними.

Я кивнул и продолжил:

— Но это не главное. Я наблюдал за центром города. Большие группы зомби действуют умнее одиночек. Орды перекрывают улицы, блокируют кварталы. Я сам чуть не попался, когда убегал от такой. Они словно… мыслят. Коллективно. Не как стая, а как единый организм. Я еле ушёл, пришлось бегать, хитрить, прятаться, чувствовал себя тараканом пытающимся сбежать от тапка.

Горбатый нахмурился, переглянулся с Воителем. Тот молчал, но его челюсть напряглась.

— Ещё я помог группе людей, — добавил я. — Их конвоировали люди Тарзана, собирались, видимо, оформить в рабство. Освободил. Девушка там, Алиса. С выразительными красными глазами, она сильная и скорее всего имеет статус мастера.

— Ты довольно точен в своих наблюдениях, — Горбатый кивнул. — Она довольно сильная и независимая женщина. Уже вступила к нам с позиции «мастера».

— Понятно, — кивнул я, старясь держать спокойное выражение лица, почему-то был рад, что она вступила в общину Горбатого.

— Сколько тебе надо времени для восстановления?

В этот момент перед глазами вспыхнуло системное уведомление.

«Задание: Разведка — выполнено.»

«Награда: +40% прогресса шкалы „Уроки мастера“.»

«Текущий прогресс: 75%»

Мысленно выдохнул, уже скоро можно будет нагрянуть к старику, узнать, чего они придумали для меня интересного.

— Два дня, — уверенно ответил. — Если подвернётся что-то экстренное можно и раньше, но я буду не в форме.

— Хорошо, можешь идти отдыхать, — благословенно кивнул Горбатый. — И да, к столовой у тебя круглосуточный доступ и все включено. Можешь считать себя элитой.

— О, благодарю, — я даже привстал от неожиданной радости. — А я думал, как до завтра дожить без нормальной еды.

Уже взялся за дверную ручку, как вдруг вспомнил вопрос, который крутился в голове с самого возвращения.

— Ах да, хотел спросить, — обернулся я. — Какого черта вы перекопали клумбы?

Горбатый и Воитель переглянулись долгим, многозначительным взглядом. Лысый демонстративно пожал плечами. Староста же медленно повернулся ко мне, снял очки и положил на стол. В его глазах мелькнуло что-то, то ли усталость, то ли обречённость.

— Возвращайся, — сказал он, кивнув на моё кресло. — Этот разговор не на пять минут.

Помедлил секунду, потом вернулся и сел. Похоже, история с клумбами была той ещё эпопеей. И мне почему-то казалось, что она будет поважнее доклада о Тарзане.

Утром следующего дня я сидел на подоконнике, наблюдая, как десятки людей словно муравьи занимаются «стройкой века». Со стороны всё это выглядело странно и даже безумно, если, смотреть глазами адекватного человека, живущего в двадцать первом веке, которому посчастливилось не познать зомби-апокалипсис. Строители банально выкопали котлован и начали сгружать в него мусор: битый бетон, кирпичи, железо, стекло. Носили и носили. Уже котлован забили вровень с уровнем земли, и сейчас начинали насыпать гору. Многие из профильных строителей роптали, возмущались, что их силы тратят на откровенную ерунду.

Но в теории это было не так. Вчера Горбатый скромно похвастался, что получил свой Путь и стал системным «градостроителем». Он, к слову, стоял рядом с папкой в руках, бледнел, потел и громко орал на работников, которые открыто называли его придурком, не знающим, как строятся здания. Но продолжали работать, работягам надо отрабатывать паёк, пищу и безопасность, и обязаны делать это любым способом, который придумает Горбатый.

Так вот, Горбатый получил доступ к некоторым системным зданиям, которые должны были закрыть несколько потребностей общины. И первая, самая основная, провизия. Прямо сейчас толпа народу, ругаясь, строила здание, которое должно помочь в решении этого вопроса. Вот и развлекал себя ожиданием момента, когда все необходимые ресурсы будут на месте, а Горбатый подтвердит в своём интерфейсе начало строительства.

Здание требовало не только строительного мусора, но и наличие определённой валюты в виде металлических брусков, которые всегда попадались в шкатулках. Меня раскулачили на семьдесят брусков. Десять я оставил, но всё равно мой вклад был ощутимым. Для постройки здания требовалось пять тысяч единиц данной валюты. На мой взгляд, дороговато, но стоит учитывать, что я не единственный боевик, подключённый к системе, который может в одну дудку пачками валить зомби. Вон тот же Воитель скромно признался, вложил шесть сотен штук из своего кармана. Я, конечно, подвис, это насколько надо быть сильным, чтобы набить столько монстрятины?

— А ты неплохо устроился! — к моей большой неожиданности пожаловали бесцеремонные гости.

Алиса с некоторой брезгливостью оглядывала мои хоромы. В одном углу был свален рюкзак и куча одежды, которую следовало постирать. В другом стояли два стола, на которых была ещё одна куча одежды. На этом роскошь заканчивалась.

— Вид из окна покорил меня с первого взгляда, — спокойно ответил я, быстрым взглядом отмечая, что Алиса стала заметно привлекательнее. Она успела привести себя в порядок, найти чистую одежду и излечить раны. Ещё день назад её лицо деформировали шрамы и синяки, а сейчас я не мог найти на гладкой коже ни одного шрама. А глаза, эти красноватые глаза имели свой шарм.

— Да, — согласилась она, — Сегодня он хороший. Я тоже люблю наблюдать, как кто-то работает. Я так тебя и не успела поблагодарить.

— Не стоит, — отмахнулся я, выпячивая грудь. — Если у меня достаточно сил, чтобы помочь попавшим в беду, я это сделаю.

— Я тогда не знала, что у тебя есть способности, и подумала, что ты последний псих, решивший свести счёты с жизнью. Но я приятно ошиблась.

— Рад, что это так.

— Ты когда вернёшься в строй? — между делом поинтересовалась Алиса.

Мне сразу не понравился вопрос и тот, кто его задавал. Высокая, сильная, в чистой военной форме, с непонятным блеском в нечеловеческих глазах. От неё так и несло тягой к нестандартным развлечениям, а может, жаждой прокачки. Воитель, когда мы чистили «Юпитер», выглядел так же, когда мы который день подряд зачищали ТЦ от тварей. У меня другие жизненные ориентиры, в которых есть такие слова, как отдых, сон, лень. Для каждого из этих пунктов должна быть форточка в расписании, иначе можно сойти с ума. И поэтому, я уже считал себя гораздо адекватнее тех же Воителя или Алисы.

— Наверное, дня три, — искренне соврал я. — Я слишком сильно потратился тогда. Силы по щелчку пальцев восстанавливать не могу.

— У меня есть план. Я согласовываю его с Воителем и Горбатым.

— Уже, так быстро? — удивился я.

— Нельзя попусту тратить время. Нужно становиться сильнее, помогать людям и забирать необходимые ресурсы. Это залог выживания. Как я поняла, ты мастер, прошёл испытание! Если честно, это многое говорит о тебе. Таких людей мало, а тех, кто есть, надо держать поближе к себе.

Она похлопала по левой стороне груди, как я понял, хотела этим жестом намекнуть на сердце. Но получилось не очень. А у меня очень давно не было женщины.

— Я тоже прошла испытание, — продолжила Алиса. — Ступила на путь Дракона. Каждый сожжённый моим огнём монстр сделает меня сильнее. И тебя тоже.

— Нет, — ухмыльнулся я. — У меня другие методы. Мне плевать на зомби.

— Это ничего не меняет. В бою каждый становится сильнее. Поэтому ты пойдёшь со мной. Завтра утром мы выступаем.

Глава 20

Уверенной походкой Алиса покинула мою берлогу, оставив в голове кучу эмоций, матов и новое желание, срочно свалить с ЖБИ.

Остался сидеть на подоконнике, глядя на стройку века, но уже не видя её. В голове крутилось одно: «Драконий путь? Огонь? У нее все в порядке с головой? Она глухая и не слышит, когда ей говорят нет».

Между любыми приключениями должны быть просторы массированного отдыха, тем более у меня, когда в тишине и спокойствие я могу постигаеть новые грани своего пути, при помощи медитации тренировок с ядром, и полировок концентрации чакры. На все это надо время.

Здание начало окутываться непроглядной белесой дымкой. Строители бросали ресурсы и разбегались в стороны, опасаясь находиться рядом со столь непонятным явлением. Дымка медленно росла, пока не окутала стройку плотным непроглядным одеялом. Оттуда начали доноситься звуки, звуки стройки, удары инструментов и даже крики на незнакомом языке. Это длилось недолго, несколько минут. На данное представление, даже не успела сбежаться вся община.

Дымка начала рассеиваться, открывая глазам грубое каменное здание в несколько этажей, окружённое красивым декоративным заборчиком. На первый взгляд можно было подумать, что это какой-то амбар или склад. Все подробности станут достоянием общественности, когда лично Горбатый, всё проверит и даст добро на запуск данного стартапа.

Мне же, требовалось вернуться к тренировкам. Чакра полностью восстановилась. После всех приключений резерв неплохо подрос, до ста девяноста шести единиц. Длительная медитация не давала такого прогресса, а вот битвы, постоянный стресс и риск расстаться с жизнью, значительно ускоряли развитие. Но это было тяжело. Три дня на условно вражеской территории, жутко выматывали морально. И так сразу возвращаться во всё это дерьмо не хотелось. Но, глядя на семьдесят пять процентов прогресса наставничества, хотелось подкачаться, догнать резерв до нужной величины и вновь наведаться к учителю. Благо осталось совсем немного.

Очередной день проходил в суете и негативе. Уже как пару часов я находился в цехах, где впахивали все самые рукастые специалисты. И самый главный из них, был вечно занят и никак не мог найти минутку для разговора со старым товарищем. Вечно в работе, окружённый десятками других спецов, Макс делал важную работу, правда, не совсем понятную для моих глаз. Кажется, они прорабатывали механизмы для водяной мельницы или ещё чего-то похожего. Но времени, как обычно не нашлось. Макс был слишком занят и не реагировал на мои знаки остановиться, сделать перекур. Ну и пошёл он на хер. Вот и помогай в следующий раз всяким уродам. С оружием придётся что-то придумывать самому.

— Ты чего такой кислый? — за спиной раздался участливый голос Воителя, а на лице играла гаденькая ухмылка. — Неужто с Алисой не срослось?

Окинул его уверенным взглядом. Этот урод явно пришёл позубоскалить. Сегодняшний день начался с позора. Мне пришлось прятаться, убегать от Алисы по всему ЖБИ. А у неё оказался невероятный нюх, или шестое чутье, которое неожиданно точно подсказывало, где меня искать. В итоге пришлось на глазах всех ранних пташек бежать по стене главного цеха и прятаться на его крыше, благо на неё без спецтехники не попасть. Вот и получалось, что сейчас все в ЖБИ обсуждают ссыкуна Валика. Неприятное, до боли знакомое чувство. Прямо сейчас хотелось всё бросить и уйти. Но я держался, это была только моя ошибка и недоработка.

— Да пошёл ты. Я ей по-русски говорил, что не пойду…

— Ну так повторил бы с ней сегодня, — ухмылялся он. — Твёрдо, уверенно, по-мужски. И не устраивать весь этот цирк на потеху толпы.

— Ты пришёл поиздеваться? — с угрозой спросил я.

— Частично, — наконец его лицо стало привычно суровым. — Алиса нам рассказала много чего интересного.

— Что именно?

— Тебе предлагали участвовать в брифинге, но ты отказался, — сурово заметил Воитель.

— Извини. Моя ошибка.

— Рассказала, где выживают большие общины адекватных людей. Нам нужно, чтобы они стали нашими, — серьёзно сказал он.

— А вы уверены, что сможете прокормить стольких?

— Да, сможем, — уверенно кивнул он. — Помнишь, вчера построили здание? Так вот, это своеобразная житница. А точнее, портал в какое-то другое место, где люди будут впахивать на полях и каждый день приносить пищу взамен своего труда. Мы вчера с Горбатым ходили проверять. Пахали на поле под тёплым солнцем и чистым воздухом. Представляешь, там не было вони разложения. И по итогу работ, нас наградили крупами и свежими яблоками. Ты понимаешь, у нас есть место, где регулярно можно брать свежие фрукты и овощи. А мы уже начинали ждать прихода цинги.

— В тот раз, в кабинете, ты более холодно относился к своеобразной подачке от системы.

— Да, - скривился Воитель. – Все это до омерзения подло, распускать зомби вирусы, устраивать настоящий геноцид, а потом подбрасывать такие подарки, словно протягивают травинку утопающему. Тестовая бригада, в пятьдесят доверенных лиц, уже пошла. По итогам будем принимать решения.

— И что ты хочешь от меня? — хмуро спросил я. — Тоже пойдём в поле?

— Нет, это удел работяг. У воинов своя работа. Алиса пометила на карте несколько мест с общинами выживших. Она уже отправилась в Ледовый Дворец. Твоя цель будет недалеко, кинозал «Мир». Завтра утром выступаем.

— Одной группой?

— Нет. Я пойду дальше, на автовокзал. Ты собери себе группу бойцов для переговоров. Одиночек слушать никто не будет. Уговори людей перейти к нам, желательно сразу согласовать маршрут и дату перехода. Мы обеспечим для этого охрану и силы. Возьмёшь с собой ящик со свежими овощами и фруктами, покажешь, что у нас есть стабильный источник провианта.

— Возьму несколько человек, не хочу идти большой толпой.

— Как пожелаешь. – кивнул он. — А ты чего здесь стоишь?

— Макса хотел отловить. Мне нужен новый меч. Мой не тянет нагрузку, неудобен и быстро тупится. Нужно что-то другое.

— Да уж, — вздохнул Воитель. — Они заняты новым проектом по переходу на гидроэнергию. Электричество и прочие современные технологии стремительно уходят в прошлое. Прямо сейчас надо думать над альтернативами. А насчёт меча, я что-нибудь придумаю. Размеры такие же, как на твоём уродце?

— Да, — кивнул я. — Мне нужен короткий, прочный клинок.

Воитель одобрительно кивнул, развернулся и ушёл, оставляя меня наедине с мыслями. Которые уже крутились вокруг подготовки к экспедиции, нужны были люди снаряга, и еще куча мелочей, и обо всем этом придется позаботиться лично мне, вот дерьмо!

Людей подобрал быстро. Степан сразу согласился пойти со мной, а также пообещал подобрать ещё двух неразговорчивых парней. Снаряжение и провиант, проще некуда: все приказы уже были отданы, и Дмитрич, ставший завскладом, без проволочек выдал нам всё необходимое. Утром мы уже вливались в отряд Воителя, который брал с собой аж десяток бойцов. Я лично смысла в такой большой группе не видел, малой группой ты лишний раз рисковать не будешь, проще спрятаться, переждать угрозу или скрыться. Но Воитель есть Воитель.

Перед строем он не забыл про клинок и вручил мне новую заточку. Меч чем-то походил на римский гладий, но без шара на рукояти и заметно тяжелее. Мне он понравился. К тому же оружие было системным, значит, будет держать заточку дольше. Высоко оценил подарок.

Как я и рассчитывал, прятаться, скрываться, избегать столкновений, это всё было не про Воителя. Мы проходили сквозь зомби как нож сквозь масло, разбивая орды до пятидесяти голов. Я тоже держал марку, участвуя во всех стычках, тестируя новый меч, привыкая к его весу, новым хватам и движениям. Заметил, что в бою, при усилении тела чакрой, параметры, коэффициенты и сам резерв растут немного быстрее. Поэтому я не стеснялся и всегда дрался в первых рядах, нарабатывая ценный опыт.

Воитель работал своей монструозной булавой с чудовищной эффективностью. Один его удар превращал трёх зомби в кровавое месиво. Булава врезалась в толпу, разбрасывая конечности и ошмётки плоти, а он двигался вперёд, как танк, не обращая внимания на клыки и когти, которые не могли пробить его стальной нагрудник. Я старался держаться рядом, прикрывая фланги, мой новый клинок рубил легко, почти без усилий, рассекая гнилую плоть и кости. Все выбитые шкатулки он забирал в общак. Мне было не жалко: моя прокачка шла другим путём.

На ночлег мы остановились в небольшом магазинчике. Зачистили его, на втором этаже обустроили безопасную ночлежку, на первом слишком воняло мертвечиной. Все входы забаррикадировали. Утром группа Воителя отправилась раньше, им предстояло пройти ещё километров десять до автопарка. Нам до кинотеатра «Мир». Оставался небольшой марш-бросок в несколько километров.

— Действуем по плану? — спросил Степан, когда мы заканчивали трапезу.

— Да, — кивнул я. — Но часть системных монеток придётся сдать. Они реально нужны поселению. А все добытые карты забирает тот, кто их добыл. Если у меня выпадет что-то интересное, с удовольствием обменяюсь на системное снаряжение или просто отдам. Мне большой погоды не сделают.

— Благодарю, Валентин, — с достоинством произнёс Дмитрий, уже пожилой дядька и хороший друг Степана. Они вместе выживали, и на скромную авантюру стать адептом он согласился быстро, приняв условия нашего маленького предприятия. — В наше время быть простым иммунным, словно быть пищей длительного хранения для тварей. А так хоть смогут постоять за себя.

— Да не то слово, — прогудел Костик, молодой парень, здоровенный амбал, который до трагедии дневал и ночевал в качалке. Странно, но с качалкой уже как пару месяцев он завязал по понятным причинам, а масса не уходила. Как был здоровенным шкафом, так и оставался. — Не люблю быть слабым. Только не сейчас.

Очень тщательно подбирал людей в свою команду тех, при ком можно не стесняться проворачивать свои делишки, не опасаясь, что тебя тут же сольют. Так мы оказались связаны одной целью: как можно быстрее стать сильнее.

— Но всё равно действуем аккуратно, — подвёл я итог. — Я не хочу никого из вас терять. Поэтому будем обходить группы больше десятка рыльников. И не забывайте: в случае форс-мажора и возможного разделения команды, отступаете самостоятельно на ЖБИ по старому маршруту. Он более-менее чистый и продержится таким несколько дней.

Мы выдвинулись. Двигались четвёркой, словно единый организм. Впереди я, глаза и уши отряда. Степан и Дмитрий, чуть позади, прикрывают фланги. Костик замыкал, его габариты пугали зомби, а в руках он держал самодельную двуручную секиру, которой мог снести голову с одного замаха.

Первая группа, трое доходяг у разбитой «Газели». Я жестом показал: беру на себя. Бесшумно подобрался, два удара, два трупа. Третий попытался вцепиться в плечо, но Степан уже был рядом: топорик вошёл в висок твари. Чисто.

Следующая, пятёрка у подворотни. Пришлось повозиться. Дмитрий отвлёк их камнем, брошенным в стену камнем. Пока они разворачивались, я снял двоих пластинками. Костик зашёл сбоку и секирой положил ещё двоих. Последнего добрал Дмитрий.

Третья группа, уже восемь рыл, прямо на пути. Можно было обойти, но не хотелось тратить время на поиск другого маршрута. Решили чистить. Разогнал чакру, старался равномерно поддерживать ее по всему телу. Рванул вперёд, меч сверкнул две головы с плеч. Ушёл от захвата, рубанул третьего по руке. Костик врубился в толпу, как бульдозер, раскидывая тварей в стороны. Степан и Дмитрий добивали тех, кто пытался встать. Работали молча, слаженно.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, мы завалили под сотню зомби. Прогресс у меня почти не капал, но я чувствовал, как чакра отзывается быстрее, как тело становится чуть легче, чуть послушнее. А главное, выпали две шкатулки.

Первая досталась Степану. Он открыл её дрожащими руками, и на его лице отразилось разочарование. Внутри лежали только металлические бруски. Много, около сотни. Ни карты, ни снаряжения.

— Валюта, — вздохнул Степан. — Одна валюта, придется все Горбатому отдать.

— Тоже неплохо, — утешил его Дмитрий. — Рейтинг поднимешь, станешь уважаемым человеком.

Вторая шкатулка выпала мне. Я открыл её с любопытством, внутри, помимо десятка брусков, лежала карта.

«Навык: Язык зверей».

Я присвистнул. Бесполезная вещь для меня. Для мастера-ниндзя, который полагается на чакру и меч, умение разговаривать с крысами и собаками, это так, баловство. Даже будь возможность ее изучить, скорее всего, брезгливо выкинул бы ее обратно зомбарям.

— Кому? Есть желающие стать адептами?

Степан скривился:

— Язык зверей? Всех уже давно сожрали, ни одной крысы не видел, только вороны летают, а я никогда их не любил, они так противно каркают.

— Может, собачники какие возьмут? — неуверенно сказал Дмитрий.

— Собачников сожрали вместе с их собаками. - отмахнулся Степан.

— Я тоже не вижу в этом смысла, — признал я. — Отдам Горбатому. Пусть лежит в общаке. Может, сплавят кому-нибудь, сильно одаренному.

Сунул карту в рюкзак и поднялся:

— Ладно, отдохнули. До кинотеатра «Мир» рукой подать. Я хочу уже сегодня переговорить с их лидером.

Мы двинулись дальше, оставляя за спиной груды поверженных зомби. Впереди, в серой дымке вечера, уже угадывались очертания большого здания. Кинотеатр «Мир». Место, где по словам Алисы, обитала крупная община выживших. Наша задача, уговорить их перейти под крыло Горбатого, надеюсь они не будут сильно ломаться.

— Чёрт, и что будем делать? — Костик держался за голову, он впервые видел такое количество зомби.

— Ну, можем жестами пожелаем им удачи? — со знанием дела предложил Степан.

— Не стоит, — тяжело ответил я. — Если ничего не сможем придумать, тогда да, можешь им свою задницу показать.

Мы стояли на крыше пятиэтажки и рассматривали открытую площадь вокруг здания кинотеатра «Мир». Самый большой и престижный в Чернобурге кинотеатр, он стоял в одной из культурных частей центра города. И сейчас кинотеатр со всех сторон был окружён морем зомби. От нашей позиции до кинотеатра было метров четыреста, и всё это расстояние заполняло плотное живое море из мертвых человеческих тел. Не знаю, как так получилось, но засевшая внутри группа выживших умудрилась спровоцировать зомбарей так, что те создали столь плотное кольцо, настоящую живую стену.

Разглядывая происходящее в бинокль, можно было разобрать дополнительные мелочи. Например, весь первый этаж со всех сторон был завален телами зомби. Это создавало некоторую преграду для других тварей, мозгов разобрать завалы им не хватало, они лишь подъедали трупы. Но даже так, со временем они прорвутся. На втором этаже мелькали длинные пики и копья, люди не останавливались и работали в меру своих скромных сил, пытаясь уменьшить поголовье голодных монстров. На самой крыше кинотеатра раскинулся настоящий городок: там было людно, и нас уже заметили. Люди тыкали в нас пальцами и горячо обсуждали появление гостей. Одни отчаянно махали руками, другие спокойно смотрели, понимая, что так просто помочь им никто не сможет, пусть даже сюда спуститься сам бог. Уж слишком много здесь было зомби, целая орда, на первый взгляд больше пяти тысяч голодных тварей.

— И как их оттуда вытаскивать? — недоумевал Дмитрий. — Без армии, без танков такую орду не раскатать. Даже если здесь будет Воитель со всеми нашими силами.

— Может, есть какой-то ход под землёй? — предположил Костик. — Может, с советских времён остались какие-то коммуникации?

— Ох, Костя, Костя, — печально вздохнул Дмитрий. — Сразу видно в школе ты плохо учился.

— Как мог, так и учился. Тем более батя мне ещё в шестом классе сказал, что «учёба не моё», и мне придётся много работать руками, чтобы наскрести деньги на покупку образования. Поэтому с четырнадцати лет впахивал в отцовском автосервисе.

— Всё с тобой понятно. Короче, земля вокруг кинотеатра, да и вся площадь, перепахана десятки раз для прокладки современных коммуникаций. Все пережитки прошлого старательно закопали или демонтировали, чтобы всё новое простояло дольше. Под землёй мы не пройдём.

— Понятно, — кивнул я. — Пойду с ними поздороваюсь. Может, у них есть какие идеи.

— И как ты туда попадёшь? — Степан за словом в карман не лез. — Или решил сдохнуть в порыве геройства?

— Вон видите то здание? — я указал пальцем. — Оно плотно примыкает к толпе. С него я пробегу по головам к кинотеатру, а там зацеплюсь за стену и буду на месте.

Пробивали маршрут туда больше часа. Конечно, я мог бы незаметно проникнуть сам, но прокачку никто не отменял. И не зря, наконец выпала шкатулка. Повезло Косте: его эффектный удар разрубил зомби от плеча до пояса, и он получил полезный навык «Железные лёгкие». На короткий отрезок времени он повышал выносливость. Парень был вне себя от радости и тут полез всех обнимать. С большим трудом его урезонили, этот амбал мог и рёбра переломать в порыве чувств.

— Ты уверен? — не унимался Степан. — Может, ещё раз подумаешь? Один раз ступишь не туда, и все, тебя никто не спасет. Живое голодное море, не беговая дорожка.

Мы уже зачистили нужный подъезд и поднялись на крышу намеченного здания. Нас снова заметили и продолжали махать руками.

— Ну, не так всё страшно, — попытался успокоить себя и остальных я. — Мои силы позволяют мне быть устойчивее. Шансы есть.

— Дерьмовые шансы, — заметил Дмитрий. — В случае чего мы тебя даже не спасём. С помощью арбалетов мы можем тебя только добить, чтобы не мучился.

— Ладно, хватит титьки мять. Я пошёл.

— Удачи!