Мой оборотень. Книга 2

Глава 1

Мне часто снится один и тот же сон: я сижу на кухне за своим столом и смотрю на любимую кружку. Аромат жареных кофейных зерен щекочет ноздри, и я улыбаюсь.

По кофе я скучала больше всего. Никогда не любила чай – черный, зеленый, красный или вот эти пакетики с ароматом ягод. Как можно пить залитое кипятком сено? Травяной суп какой-то, а не напиток. Эх…

Я соскочила с кровати и потянулась.

– «Наконец-то, – недовольно зазвенел меч, – проснулась. Ты храпишь, как конь.»

– Я не храплю.

– «И храпишь, и сопишь, и бормочешь.»

Я проигнорировала Коготь и высунулась в окно, осматривая долину. Лепота! Травка зеленая, птички поют, бабочки летают. Что ещё нужно для счастья? Может, чашечку кофе с утра?

– «Попроси Галию, пусть она тебе мелиссу принесет, – снова забубнил меч, – надо что-то делать с твоим носом. Войн от тебя сбежит после первой же ночи!»

Коготь был не в духе. Опять. Какой день подряд он брюзжал, как сварливая бабка, но причину своего плохого настроения не раскрывал.

– А мы в первую брачную ночь спать не собираемся, – игриво подмигнула я.

– «Значит, сбежит на следующую.»

До нашего с оборотнем бракосочетания оставалась неделя. После развода Война и Дойлы (и последующей за ним веселой свадьбы Дойлы с Дором) прошёл месяц. По ночам на Подоль снова смотрела с неба почти круглая луна, а мой мир и любимый город постепенно стирались из памяти. Только вот кофе всё еще снился…

По законам стаи Войн должен был выждать время, прежде чем обзавестись новой самкой. Мы оба выслушали это неприятное известие с каменными лицами и вполне спокойно. На глазах у стаи. Позже я от ярости разорвала подушку, Войн поколотил ни в чем неповинную осинку в лесу. Казалось бы, мы помолвлены, что останавливало нас от близости? В моем мире – ничего, в мире Война – альфа стаи Долинных волков. Если Дойла и Дор закрыли бы глаза на наши любовные утехи, то Торог был непоколебим, – любая близость только после свадьбы и точка. Он и так пошёл навстречу, развёл Война максимально быстро. Большего от него мы были просить не в силах.

Я вздохнула и вернулась к кровати, привычно натянула платье, выданное Галией, повязала передник. Мне, как невесте Война, полагались наряды… эм-м, более ярких расцветок и лучшего качества. Но мой выбор пал на практичную ткань – хлопок. Да, со стороны я больше походила на служанку, но зато на меня меньше обращали внимания оборотни, да и телу было комфортнее. Я не путалась в рюшах и оборках, а воланы на юбке не цеплялись за ветки.

– «Меня с собой возьмешь или я буду тухнуть на полке? – Снова забрюзжал меч. – Покроюсь ржавчиной и буду молча наблюдать, как гниет перевязь рукояти.»

– Возьму, – серьезно ответила я и привычно пристегнула Коготь к ремню на поясе. – Я без тебя и шагу не ступлю.

Задобрить клинок получилось, – меч коротко звякнул и успокоился. Что творилось с Якорем в последние дни, понять не могла. Дойла как-то предположила, что меч банально ревнует к Войну, но я отбросила эту мысль, – Коготь радовался свадьбе даже больше меня.

Сегодня вечером устрою ему допрос, пусть признается, какая ржа его укусила!

– Варя! – Разнесся по Подоли оглушающий визг. – Варя-а!

Дальше последовало такое музыкальное «Аа-а», что обзавидовались бы оперные певцы.

Я выскочила из комнаты и понеслась вниз по лестнице, с трудом вписываясь в повороты. Это пресловутое «Аа-а!» звучало в каменных стенах имения только по одной причине – Дойла наткнулась на аконит.

– Варя-а!!!

– Бегу! Я тут! – Я ворвалась в столовую и еле успела затормозить. Ещё сантиметров тридцать и врезалась бы в раскаленную печь. – Где?

– Та-ам! – Жалобно проскулила оборотень, восседая на обеденном столе с поджатыми к лицу коленями. – У-у!

Точно такая же реакция (запрыгнуть куда повыше и визжать как можно громче) была у Галии при виде мышей.

Я чуть ли не сразу наткнулась взглядом на милую плетеную корзину. Соломенное чудо стояло у стола, ощетинившись пучками растений, и благоухало, как парфюмерный магазин.

– Травы? Опять? – Я посмотрела на пунцовую от ужаса Дойлу. – Это уже не смешно.

– А я и не смеюсь! – Истерично выкрикнула оборотень. – Я даже плакать не могу, у меня лицо свело!

Я оценила признание, Дойлу действительно перекосило так, будто она только что поцеловала слизняка.

– Посмотрим, посмотрим. – Я подняла с пола корзину, перенесла ее на лавку к двери и с любопытством перебрала пучки, аккуратно перевязанные бечевкой. – Тот же набор, что и в прошлый раз – зверобой, чертополох, аконит.

– Узнаю, кто это непотребство подкидывает, уши оторву. – Со злостью выплюнула оборотень.

– А унюхать ты этого благодетеля не можешь?

– А ты? – Съязвила Дойла, но ноги со стола спустила. – Унеси эту гадость.

Я задумчиво постучала по корзине ногтем и задумалась: пятая за две недели. Хотели бы причинить вред, подкинули в спальню или в еду. А тут прямо подарок подготовили – букет к букету. Жаль, записку воздыхатель не положил, хотя бы узнали, кому сие чудо предназначается. И как он, позвольте спросить, пробирается в Подоль? Почему никто не может его учуять? И корзина всегда появляется в столовой, а до неё ведь дойти надо.

– Может, проделки какого-нибудь мага? – Предположила я. – Надо бы у Галии спросить. Вдруг она что-то почувствует?

– Галия от Теней не отлипает. – Пробурчала Дойла. – Вчера с вечера ушли и до сих пор ни слуху ни духу. Уноси аконит, кому говорю!

– Она ушла с Войном? – Я послушно схватила корзинку и замерла на пороге.

Оборотень посмотрела на меня долгим взглядом, нахмурилась и вдруг погрозила пальцем:

– Даже не думай, Варя, мой брат тебя любит.

– Любит, любит, – пробормотала себе под нос и выскользнула за дверь. – Конечно, любит.

Только вот до свадьбы неделя, а он будто об этом забыл. И обо мне тоже. То носится по лесу целыми днями, то запирается в кабинете с Дором и стариком. Я как-то пыталась подслушать, о чём они говорят, но оборотни быстро меня учуяли и вежливо прогнали. С такими серьезными лицами о мальчишниках не разговаривают, так что о предсвадебной суете речи точно не шло. Оставалось два варианта: либо мой жених ломал голову, как перестать быть моим женихом, либо появились проблемы, о которых он не хотел рассказывать, а значит, не доверял. Оба варианта выбивали землю из-под ног.

Хуже всего было по ночам, – Войн не приходил. Я и не надеялась, что он нарушит запрет альфы, но поцеловать-то меня он мог? Хоть один разок? Последний раз он обнимал меня на свадьбе у Дойлы, целовал – три недели назад. В лоб. Как контрольный выстрел снайпера, ёра бредкая!

Я вынесла корзину на улицу и замерла на крыльце, всматриваясь в полосу леса за полем. Мой оборотень был где-то там…

– Иная. – Поприветствовал меня незнакомый волк, трусцой пробегая мимо лестницы. Я машинально кивнула в ответ и, вздохнув, спустилась по ступеням.

После того, как эти земли снова стали принадлежать Войну, стая оккупировала Подоль. Волки здесь спали, ели или просто собирались вокруг костра и травили байки. Я махнула на приличия на второй день, – запомнить оборотней по именам всё равно не получалось. Как и отличить их друг от друга: все были серыми и клыкастыми, а в человеческих ипостасях – здоровыми и мускулистыми. Зато меня знали все, при встрече вежливо, но холодно здоровались или вовсе сторонились. Я ловила на себе полные страха, ненависти или жалости взгляды, но в ответ лишь пожимала плечами, – они боялись меня, я боялась их, так что мы, вроде как, были квиты.

Тащить корзину было крайне неудобно – подол цеплялся за переплетенные прутья, путался в ногах.

Кем бы ни был этот таинственный даритель трав, он потратил много сил на саму упаковку для букетов – сплести такое чудо смог бы не каждый. У меня бы точно не получилось! Надо бы поспрашивать у Дойлы, кто из местных промышляет подобным ремеслом.

– Что ты ей скажешь? – Голос Торога прозвучал глухо и настороженно. Я остановилась прежде, чем поняла, что альфа стаи обращался отнюдь не ко мне.

– Не знаю, – тихий голос Война резанул по сердцу бритвой. – Правду?

От неожиданности я окаменела. Оборотни стояли за углом дома в нескольких шагах от меня. Я сжала ручку корзины и задержала дыхание, сердце выпрыгивало из груди от радости, но вмешиваться в разговор с альфой было верхом неприличия. В обоих мирах.

Тяжелый вздох Торога затерялся в листве:

– Ты уверен?

– Нет. А, может, ты…

– Меня в свои дела с самками не впутывай! – Недовольно прикрикнул альфа и тут же понизил голос. – Последняя твоя женщина столько дел наворотила, что до сих пор разгребаем.

Я смущенно уставилась в траву: да, наворотила, но не я напала на королеву, не я разгромила её магов. Все грехи на Иную сваливать удобно, но не честно.

– Предпоследняя. – Огрызнулся Войн. – И она никогда не была моей.

Если бы на меня вылили чан ледяной воды, эффект был бы и то менее ошеломляющим, – я застыла, разглядывая листья одуванчика.

– Была или не была, какая разница?

– Для меня – большая.

– Она – Иная, Войн. И неизвестно, как она воспримет твой отказ. Спалит к Праотцам всю долину, что тогда?

– Не делай из неё монстра и без этого тошно.

Альфа витиевато выругался и со злостью клацнул клыками.

– Значит так, бета стаи Долинных волков, сегодня ты решишь эту проблему. И решишь тихо! Так, чтобы не один хвост не узнал о разговоре, чтобы ни один камень из кладки не упал, чтобы…

– Я понял!

– Чтобы слёз бабских я не видел! – Прикрикнул Торог. – Понял он. Понятливый дальше некуда.

Судя по звуку, кто-то из оборотней не сдержался и пробил стену кулаком. Попытался, по крайней мере.

– По голове себе постучи. – Миролюбиво пробормотал альфа. – Реши проблему до заката. Я всё сказал.

Шаги оборотня затерялись в шорохе травы. Я же осталась стоять, не в силах сдвинуться с места.

Выходит, Войн выбрал первый вариант – больше не быть моим женихом. Что ж, вполне ожидаемо – первый порыв прошел, и оборотень ко мне охладел. Зачем на себя надевать кандалы брака с иномирянкой? Я слабая, ничего не умею и приношу одни неприятности. Войн понял, что я не причиню вреда стае и дал задний ход. Понятно. Но больно-то как!

– «Ты это, Варь, не переживай сильно-то.» – Жалобно зазвенел меч.

Я улыбнулась и закрыла глаза: вдох-выдох, вдох-выдох…

– «Варь, я же с тобой, ну?!»

Да, только от этого не легче. Главное сейчас – дышать! Не думать о ноющей в груди боли, не паниковать, не злиться, просто дышать…

– Ёра бредкая! – Зарычал Войн из-за угла. Оборотень всё еще стоял за стеной. Видимо, набирался храбрости перед разговором со мной. Не стоит, я не истеричка, бить скалкой по голове не буду. Об одном жалею, что при последнем прыжке не захватила с собой слабительного. Был бы прекрасный подарок всем волкам на прощанье.

– Войн, ты будешь полным баламошкой, если упустишь Иную, – Галия выпорхнула из кустов шиповника и направилась к оборотню, безжалостно приминая траву сапогами. – Кого ты слушаешь – Торога? Знаешь, как он добивался своей Марлы? То-то же.

– Не лезь! – С угрозой в голосе прошипел Войн. – Не сейчас, ведьма.

– Сам ты ведьма. – Беззлобно выругалась магичка. – Любишь её?

Оборотень лишь рыкнул в ответ, а я усмехнулась. Все только и спрашивают про любовь. Будто можно вот так просто взять и полюбить кого-то за несколько дней, а потом отказаться от всего ради этого человека и буквально уйти жить в лес, – бросить квартиру, работу и поселиться в каменном доме, отапливаемом печами.

Мы никогда не говорили с Войном о чувствах. Видимо, зря.

– Тогда поговори с ней, – с материнской заботой проворковала Галия. – Расскажи ей всё. Вот увидишь, она баба понятливая – поймет и поможет.

Помогу? С чем я должна помочь Войну, написать ему подсказки, как тактичнее меня бросить?

– Я не хочу переносить свадьбу, – пробормотал Войн.

У меня тут же перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы, колени задрожали.

– Не переноси.

– Торог обозлится. Шабаш на носу, Тени с ума сходят. Как всё это я объясню Вар-рваре?

– Словами, олух! – Громкий звук подзатыльника разорвал воздух. – Ты – бета стаи, и самка у тебя под стать – не глупая, слёз понапрасну не льет, мозгами шевелит. Иногда, когда надо. Не удивлюсь, если именно она найдёт выход.

Самка – это я. Но дальше Галия ошиблась: я не просто глупая, я – дубина!

Глава 2

– Ёра бредкая! – Неожиданно рявкнул оборотень, а я подскочила от испуга. – Кокос!

– Где? – Растерялась магичка. – Куда?

– «Бежим!» – Заорал Коготь.

Я послушно разжала пальцы, выпустила корзину из рук, подхватила подол платья и понеслась прочь от дома. Вылетевший из-за угла жених, судя по треску древесины и ругани, сначала споткнулся о корзину, а потом и вовсе наступил на аконит.

– Стой, Вар-рвара!

Громкий окрик Война меня только подстегнул. Под улюлюканье и звонкий хохот меча я промчалась мимо удивленных оборотней, усмехающегося старика и каменных ступеней Подоли.

– Варь, ты куда? – Успела крикнуть Дойла, высунувшись из окна.

– Прямо! – Выпалила я и, резко свернув, бросилась к лесу. – К обеду не жди!

– А к ужину-у?

– Не знаю-у!

Я обогнула костер, предусмотрительно обложенный камнями, перепрыгнула через спящего в траве волка и вдруг поняла, – если бы Войн захотел, он бы давно уже меня нагнал. Выходит, я носилась перед ошарашенными оборотнями безо всякой на то причины?! Но всё равно лучше, чем если бы за мной по пятам бегал обозленный жених, – позор и только!

Теперь я бежала ради удовольствия. Трава мягко пружинила под ногами и щекотала икры, в лицо бил теплый ветер, гуляя во взлохмаченных волосах. Меч услужливо прижимался к бедру и как-то радостно позвякивал.

– «Куда бежим, Иная? – Радостно проорал Коготь. – Вперёд или от Война?»

– А есть разница?

Я остановилась только перед кромкой леса, раскинула руки и подставила лицо утреннему солнцу. Думать не хотелось ни о Подоли, ни о Войне, ни о свадьбе. Почему я сбежала? Почему не поговорила с ним, не выслушала? Я просто сделала вывод, пострадала с минуту и счастливая до ненормальности умчалась в лес. Почему я так хотела выйти замуж? Чтобы всю жизнь быть с оборотнем или чтобы банально затащить его в постель?

– «Я не умею читать мысли, – обиженно звякнул Коготь. – Поделишься?»

– Когда пойму, что у меня в голове творится, – клятвенно пообещала я. – Шабаш – это вечеринка для ведьм?

Меч удивленно крякнул, но ответил:

– «Да. Только вечеринкой это вряд ли назовешь. Скорее, массовый ритуал.»

– Для чего?

– «По-разному. Когда порчу наслать, когда сильного мага выследить. Но чаще, просто потешить самолюбие и тело.»

– Оргия, что ли? – Я мельком взглянула на Коготь.

– «Но-но, оргии – это в твоем мире, а тут – урок труда, чтобы подтянуть отстающих, выучить новое, отточить знания на практике.»

– В сексе? – Я растерянно почесала затылок.

– «Тьфу ты, Иная, как скажешь, так отрежешь! Силой своей они делятся и знаниями.»

– Через постель?

– «Замуж тебе пора, срочно.» – Мудро заметил меч.

– Почему из-за Шабаша Войн хотел отменить свадьбу?

– «Может, у него и спросишь?»

– Не хочу.

Лес тянулся до самого горизонта. В пушистых зелёных шапках кустарника мелькали белые полосы берез. За ними простирался сосняк. Коричневая от прошлогодней хвои земля растекалась между прямыми стволами сосен и терялась в сумраке.

Судя по рассказам (подслушанным и выпытанным за месяц), земля, отведенная Теням, находилась где-то правее, за Гремучим ручьем. Название мне не нравилось, вызвало ассоциации со змеями. Перед глазами так и вспыхивали образы извивающихся клубком скользких тел и черная стоячая вода в русле.

Я уверенно шагнула в полумрак леса: если не найду Теней, вернусь, а если найду…

– «Куда идем-то?» – С любопытством поинтересовался меч.

– Туда.

Разговаривать желания не было. Больше потому, что Коготь обладал уникальным талантом задавать правильные вопросы, а думать над ответами мне было не по силам.

В душе кипели странные чувства – злость, разочарование, радость и предвкушение. Во мне будто жили два человека: одна стремилась вырваться на свободу, сбежать от Война и вернуться в свой мир, пропахший нефтью и выхлопными газами машин. Вторая я мечтала броситься на грудь оборотню и больше никогда с ним не расставаться.

– «Шли мы лесом, шли мы по-олем, – вдруг бодро запел меч, позвякивая на гласных, – к Чуду-Юду биться шли. Что ж ты, милая, волком во-оешь, мы ж до Юда не дошли. Пока.»

– Это ещё что? – Рассмеялась я, отвлекаясь от грустных мыслей.

– «Песня, – гордо заявил Коготь. – Под неё шагать сподручнее. Мы когда в походы ходили, всегда с неё начинали.»

– Ты много путешествовал?

– «Я был там, где был мой хозяин.» – Уклончиво и словно неохотно отозвался меч.

– Тот, кто тебя выковал?

– «Создал.»

Как по мне, разницы не было – выковал, создал, сотворил. Пальма, она и в Африке – пальма.

– Расскажешь?

– «Зачем?»

– Не знаю. Интересно. Он был сильным магом, да?

– «Самым сильным, – в звоне Когтя послышалась грусть, – но такая сила – тяжкий груз. И он с ним не справился.»

– Умер?

Меч не ответил. А я чуть не выругалась на саму себя, – конечно, умер. Как бы иначе Коготь попал в руки к сумасшедшей королеве?

– «Почему мне кажется, что ты что-то задумала, а мне не говоришь?»

– Я иду к Теням.

– «Та-ак, а зачем?»

– Потому что они такие же, как я. И мне надо побыть с теми, кто меня понимает.

– «Я знаю про твой мир почти все, Иная…»

– Варя. В который раз повторяю, называй меня по имени!

– «Если тебя что-то беспокоит, ты можешь поговорить со мной.» – Проигнорировал замечание Коготь.

– Правда? – Я усмехнулась. – Что ж, в том мире у меня была жизнь, моя жизнь, но я её бросила. Вот и ответь – правильно ли я сделала, что вернулась сюда?

– «Сюда или к Войну?»

– Именно.

Я зло пнула хвою, подняв в воздух земляную пыль. Вот про это я и говорю – умеет задавать правильные вопросы.

– «На это ты должна ответить сама. – Коготь вздохнул и снова гнусаво затянул. – Шли мы лесом, шли мы по-олем…»

Через час (время засекала по наручным часам, но, как по мне, я бродила среди деревьев полдня) вышла к ручью. И в полной мере прочувствовала, почему его назвали Гремучим.

Ручей был глубоким, быстрым и шумным настолько, что казался горной рекой. Прозрачная вода разбивалась о камни, шипела пеной и плевалась брызгами. Никаких змей я не заметила (впрочем, как и пауков и прочей нелицеприятной живности), а вот рыжих речных комаров было хоть отбавляй. Они носились над водой наперегонки со стрекозами, но заметив меня, тут же роем кинулись навстречу.

– Ма-ма! – Проорала я и, поаплодировав насекомым, решительно перебралась на другой берег по заботливо срубленной кем-то осинке.

– «Какие свирепые твари!» – Восхищенно заметил меч.

– Поверь, я чувствую.

– «Они тебя жрут!»

– Знаю.

– «Потрясающе!»

– Думаешь?

Комары отстали не сразу. Особенно настырные особи продолжали преследовать меня ещё с километр, не оставляя попыток напиться крови иномирянки. Видимо, я и для них была неизведанным деликатесом.

Солнце поднималось над горизонтом всё выше, птицы пели громче. Где-то неподалеку дятел ожесточенно сражался с древесной корой – дробный стук разносился по лесу волнами и наполнял меня какой-то детской радостью. Впервые за месяц на душе было спокойно. Я не переживала за своё будущее, не заучивала свадебный ритуал (оказывается, очень важное событие для оборотней), не училась распознавать травы («спасибо» Галии за инициативу!) и не лечила ожоги от печи, потому что Дойле пришло в голову сделать из меня достойную хозяйку Подоли (спойлер – безрезультатно).

Я просто гуляла по лесу и дышала, наслаждалась природой и одиночеством.

– Иная? – Незнакомый волк вскочил на лапы в паре шагов от меня, чихнул и растерянно попятился.

Я чуть не заорала от неожиданности, но вовремя поняла, что столкнулась с оборотнем: настоящий волк меня бы уже давно съел. Да и говорить в этом мире звери не умели. Вроде бы.

– Здрасьте. – С шага я не сбилась (хоть ноги от испуга и затряслись) и продолжила уверенно топать по жухлой хвое прямо на озадаченного монстра. – Тени где?

– Там, – оборотень указал направление одновременно хвостом и башкой и застыл, будто его неожиданно превратили в статую. Я обошла незнакомца, старательно изображавшего борьбу с невидимым ветром, и чуть ли не вприпрыжку понеслась дальше.

– Так это… не за что, – отмерев, крикнул вдогонку волк. – Меня Тобус зовут.

– «Блюдет. – С издевкой протянул Коготь, когда я удалилась от оборотня на несколько десятков шагов. – Только вопрос – за тобой али за Тенями?»

– Не знаю.

– Иная, – Тобус нагнал меня в два прыжка и побрел рядом, смущенно поглядывая на Коготь из-под бровей. – Вы извиняйте, но доложить надо.

– Докладывай. – Я пожала плечами, демонстрируя равнодушие. – Что стряслось?

– О вас доложить. – Ещё больше смутился оборотень.

– Тени не жалуют гостей? – Догадалась я. – Ну, беги, предупреди.

– Предупредить Война. – Совсем сник монстр и, будто извиняясь, добавил. – У меня прямой приказ от беты, Иная.

– «Всё-таки за тобой блюдет, – хихикнул Коготь и гнусаво затянул. – Шли мы ле-есом…»

Глава 3

Лично у меня от этой песни уже начинался нервный тик. Но ругаться с мечом при оборотне я не стала. Меня и так серьезно никто не воспринимает, а начну у всех на глазах разговаривать с оружием, вовсе посчитают за умалишенную.

– Ты за мной следишь? – Спросила волка и незаметно щелкнула Коготь по рукояти, – орать песню мой Якорь от этого не перестал, но хоть громкость убавил.

– Нет, – встрепенулся оборотень. – Такого приказа не поступало. Велено доложить, если я вас увижу.

– Считай, ты меня не видел, – я ускорила шаг, оставляя Тобуса размышлять над словами.

Судя по тому, что через секунду за моей спиной послышался шорох хвои и листьев, приминаемых лапами, соображал он быстро.

– Но я же вас видел.

– А ты скажи, что не видел.

– Мне пойти к бете и сказать, что вы просили сказать, что я вас не видел? – Запутался оборотень и так расстроено на меня посмотрел, что я не смогла сдержать улыбку.

– Ничего не говори. Сиди тут.

– Долго?

– Не знаю. Что ты до этого здесь делал?

– Вас ждал.

– Ты не следил, но при этом ждал?

– Оборотни везде, – непонимающе уставился на меня Тобус. – Никто не следит, но все ждут.

– Меня?

– Вас, врага, магов, ведьм. Мало ли кто ходит по лесу?

Я резко остановилась и внимательно осмотрела оборотня: карие глаза, серая шерсть и толстые мощные лапы. Кустистые белые брови придавали его морде глупое и наивное выражение любопытного щенка.

– Я настолько опасная?

– Конечно! – Тобус сел, нетерпеливо ударив хвостом по земле. – Вы же Иная. К тому же, Тёмная.

– То есть, я – враг?

– С чего это? Даже не думайте так.

Я запуталась. О чём и сообщила оборотню.

– Вы следите за мной, приравниваете к магам, признаёте, что я кошмар наяву, но мне советуете об этом не думать? Это как?

– Есть у нас один самец в стае. Малышом кличут. – В глазах Тобуса засверкали искорки веселья. – Огромный мужик, зверь. А руки у него, что кузнечные клещи…

Кузнечные клещи я видела только в интернете, но и этого хватило, чтобы составить в голове описываемый образ.

– Большой и страшный серый волк? – Подсказала я Тобусу. – По имени Малыш?

– Точно. Если дерево повалить надо али медведя из ямы вытащить, то сразу его кличут. Силища у него, как у Праотцов.

– А я тут причем?

– Так это, добряк он, – улыбнулся оборотень. – Пчелами занимается, коровок, опять же, держит. В[о]йна когда с земель погнали, Малыш себе домик смастерил на границе леса. Вот и смотрел за Подолью, где траву подкосит, где сушняк уберет, ведьм гонял, чтобы на Подоль глаза не разевали.

– Спасибо ему. Но я тут причём?

– Вы, как тот Малыш – сила огромная, страшная, а сердце доброе.

– Да? – Я улыбнулась. – Но ведь Малыш ваш разозлиться может, верно? И что тогда с ним делать будете?

– Ещё как может. – Рассмеялся Тобус. – По зиме как раз было – перепил воды хмельной и буянить начал. Почитай три дома разнёс, пока его вязали.

– А потом?

– Потом сам же и отстраивал.

Я удивленно заморгала, не до конца понимая рассказ оборотня.

– Я-то тут каким боком? Если спалю лес, потом сама должна его посадить?

– Так это, – тряхнул башкой Тобус. – Свой же он. Оступится – накажем, но ежели опасность какая, то всем миром на защиту встанем. А вы и вовсе того… не простая самка, а невеста беты. Выходит, четвертая по важности в стае.

Выходит, что я толком ничего не поняла. Вот что выходит. Мне одновременно угрожали и пели дифирамбы.

– «Шли мы лесом, шли мы по-олем…»

– Вы меня боитесь, потому что я – Иная, но вынуждены оберегать, потому что я с Войном?

– Оборотни ничего не боятся. – С пафосом заметил Тобус. – Вы самка стаи Долинных волков и невеста беты, потому находитесь под нашей защитой. А с вашей мерзкой силой альфа как-нибудь разберется.

– А следите за мной зачем?

– Охраняем. – Оборотень нахмурился. – Мало ли что может случиться? Вы лес-то знаете? Зверья тут много, люди сюда хоть редко, но ходят, капканы, опять же, ставят. Гремучий – ручей с характером, берег осыпаться может. Упадете и переломаете себе ноги, что тогда?

– Со мной Коготь.

– Красавец. – Согласился Тобус, а меч довольно зазвенел, смущенный похвалой. – Но на помощь он позвать не сможет. А супротив медведя или кабана вы что поставите? Мечом махать много ума не надо, а вот биться – это другое дело. Вы-то как, удержите клинок? То-то же. Попросили бы бету научить, он у нас страсть, как топорами вертит, – залюбуешься.

Замечание попало в цель. Я действительно чувствовала себя в безопасности, когда Коготь был рядом, но ни разу не подумала о том, чтобы научиться пользоваться мечом. Проткнуть лежащего на земле оборотня-медведя было просто (хоть и страшно), но противостоять ему в драке…

– Ладно. – Я поморщилась, словно проглотила горькую пилюлю. – Ты прав.

– А то, – радостно закивал Тобус. – Войн всегда прав.

– Войн?

– Я ж его слова повторил. – Улыбнулся оборотень. – Бета-самка должна быть сильной.

– Ах, вот как?! – Разозлилась я. – Значит, я слабая?

– А разве нет? – Тобус осмотрел меня с головы до ног. – Я ни разу не видел вас на тренировке. Ноги у вас слабые, руки тоже. З[е]мли свои не знаете, на советах не появляетесь, из Подоли не выходите. К Теням вот и то в первый раз за луну вышли. И кос не плетёте. Почему?

– А косы тут причём? – Я не сдержалась и повысила голос. Оборотень отчитывал меня за то, что мне даже в голову не пришло бы расценить, как проступок. Я всеми силами старалась не мешать стае, не лезть в дела волков и быть максимально незаметной! Как оказалось, сделала только хуже.

– Невеста же. – Таким тоном произнес Тобус, будто я что-то должна была понять. – Вы унижаете бету стаи, Иная. Мы всё понимаем – иномирянка, вам простительно не знать закон. Но могли бы и выучить, всё равно из дома не выходили.

– Чего? – Я откровенно опешила.

– Косы – знак. Женат – две, помолвлен – одна. И у самцов и у самок. А вы мало того что распустили кудри, так ещё и отрезали половину. Отрезать волос только самцу позволяется. Что ж вам бета ничего не говорил?

– Чтобы бета что-то сказал, для этого его надо увидеть. – Пробормотала я, вспоминая первую встречу с лесорубом. Да, у него на висках были косички. Но тогда я не придала этому значения – викинг и викинг. Позже, уже в Подоли, он носил одну косу на виске, перевязанную моей резинкой. Я всегда думала, что он просто боялся потерять подарок, а выходит – обозначил меня перед стаей.

– Не понял. – Нахмурился Тобус. – Вы если стесняетесь бету, у Дойлы бы спросили. Она поможет.

– Никого я не стесняюсь! А почему волосы нельзя стричь, мешают же? – Попыталась защититься я. – На глаза лезут, да и спине жарко.

– Косу заплетите, и не будут мешать. – Оборотень снова чихнул. – А волос обрезают, только если самец в бою пал. Вдовий удел. А вы, выходит, зазря на нашего бету черноту наводите.

– И что, все оборотни обо мне такого же мнения? – Сникла я.

– Какого? – Не понял Тобус.

– Вот такого – снисходительного?

– Почитай, все.

– Прекрасно! – Я прибавила шаг, пряча полыхающее от стыда лицо. – Все всё знают, косятся, шушукаются, но никто не догадался мне подсказать, как надо сделать.

– Вам? – Ужаснулся оборотень, догоняя. – Вам скажи, потом где голову искать?

– Ничего я вам не сделаю. – Прикрикнула я.

– Вы – ничего, а Войн нам башку оттяпает.

– За что?

Тобус поднял глаза к небу и, пошевелив губами, будто что-то вспоминал, пробормотал:

– За «кто носом Вар-рвару ткнет, сам без носа останется, поняли меня, шерстяные обрубки?»

– Войн велел мне не помогать? – Ужаснулась я.

– Войн велел вас не принуждать. – Поправил меня оборотень. – Он вас защищает и потому не обучает. Но это неправильно. Мы-то поймем, потому как вас знаем, а вот от других стай такого не ждите.

– Мне нет дела до других стай.

– Зря. Бета должен им показать, что контролирует вас, что вы его слушаете.

– С чего это? Я же не рабыня какая-то!

– Хуже. Вы Темная Иная. На последнем собрании вожаков Торог заверил, что Войн вас держит в узде, что вы не несете угрозы для оборотней. Только поэтому другие альфы не требуют вашу голову. А как доказать правдивость его слов, если вы даже косу не плетёте? Вы невеста или где?

– Или где. – Я остановилась, подумала и с села на землю.

Вот это да! Какие страсти кипят вокруг меня, а я ни слухом ни духом.

– Зачем вы идете к Теням? – Тобус присел рядом, с любопытством косясь на меня левым глазом. – На что они вам?

– Не поверишь, – пробормотала я, только сейчас заметив, что Коготь перестал петь и внимательно нас слушает.

– Поверю. – Нахмурился оборотень. – Вы же человек.

– И что, люди не врут? – Я усмехнулась, скрывая горечь разочарования.

– Люди эмоциональны. Если вы обманываете, то волнуетесь, – сердце стучит быстрее, зрачок увеличивается, щёки горят. Вы как открытая книга для нас.

– Точно. – Я щелкнула пальцами. – В покер с вами не поиграешь.

– И все же – Тени? – Напомнил Тобус.

Я вздохнула, провела рукой по ковру из хвои, но ответ сформулировала:

– Подумать.

– Подумать? – Оборотень лег на землю, положил башку на передние лапы. – О чём?

– Обо всём. Я не хочу об этом говорить.

– Мне или в общем?

– Ни Дойла, ни Галия меня не поймут. А Тени смогут.

– А Войн?

– И Войн.

– Не согласен, но решать вам, – оборотень прищурился, разглядывая солнце. – А как же Марла?

– Жена альфы? – Я почесала затылок. – Мы с ней и двух слов не сказали друг другу, с чего мне набиваться к ней в подруги?

– Она очень умная.

Нас прервал рык. Злой, раскатистый. Он пронёсся среди деревьев, пробрался под кожу и пошевелил волосы на затылке. Судя по тому, как вскочил на лапы Тобус, оборотень почувствовал то же самое, что и я – страх.

– «Не паникуй. – Звон Когтя затерялся в ещё одном яростном рёве. – Войн просто злится.»

Злится? Судя по вою, он в ярости!

– Тобус-с! – Проревел голубоглазый волк, выдвигаясь из-за дерева, как демон из преисподней. – Я сказал – дать знать, если увидишь Иную.

– Бета. – Оборотень пригнул голову.

Я же изо всех сил старалась сохранить невозмутимый вид. Получалось плохо – меня бросало в пот, а легким будто не хватало воздуха.

– Дать знать мне, а не ей, – продолжал наседать волк, испепеляя Тобуса взглядом.

– «Может, снова удерем?» – Коготь зазвенел от нетерпения.

Плохая идея. На этот раз жених меня догонит в два прыжка, а если не догонит, то обрушит всю свою ярость на Тобуса. Жалко парня, он честно исполнял приказ беты.

– Виноват. – Ещё ниже наклонил башку оборотень.

– Нет, не виноват. – Наконец, отмерла я.

Войн перевел на меня ледяной взгляд. Ну да, ну да, я снова подрываю его авторитет, вот такая плохая из меня получилась невеста.

– Он нарушил приказ. – Прорычал Войн, но всё же остановился. – Приказ беты.

– Не нарушил. – Я медленно встала, демонстративно стряхнула с платья и передника хвою, поправила меч. – Он меня только что нашёл и уже собирался бежать к тебе.

Оба оборотня уставились на меня с удивлением, и я запоздало вспомнила про зарок не играть с ними в покер.

– Только что? – С иронией переспросил Войн и перевел взгляд на ошарашенного моим заявлением Тобуса. – А ты что скажешь?

Оборотень пробормотал нечто нечленораздельное и испуганно прижал уши к голове.

– Вар-рвара, вот ты вроде хочешь как лучше, а получается как всегда. – Покачал головой Войн. – Что прикажешь ему сейчас делать?

Я перевела взгляд на обескураженного Тобуса и окончательно растерялась:

– А что не так?

Войн вздохнул, присел на задние лапы и недовольно заворчал:

– Ты поставила его перед выбором – солгать бете стаи или доказать, что его невеста лгунья. У него сейчас из-за тебя мозги закипят.

– «Как и у меня,» – пожаловался Коготь.

– Есть третий вариант – сделай вид, что ты мне поверил. – Подсказала я, заливаясь краской.

Войн усмехнулся, оскалил клыки, подумал и согласно кивнул. Тобус тут же воспользовался моментом и драпанул со всех лап в сторону Подоли. Только хвост мелькнул среди деревьев.

Глава 4

– Нам надо поговорить. – Войн сменил ипостась и устало прислонился спиной к стволу сосны. Он даже не взглянул в сторону улепетывающего оборотня. – Ты посмотришь на меня или так и будешь разглядывать лес?

– Я всё слышала. – Выпалила, нервно сминая пальцами передник. Какой смысл тянуть кота за хвост?

– Та-ак, – протянул Войн, – и что думаешь?

– Ничего я не думаю. Боюсь думать.

– Торог требует отменить свадьбу, – оборотень почесал лоб и растерянно улыбнулся, – перенести. На время.

Видимо, разговор давался Войну нелегко. Понимаю, сама будто зависла над пропастью.

– Переноси. – Выдавила неожиданно охрипшим голосом.

Вот я это и сказала. Как в ледяную воду нырнула, – тело сковал холод, дыхание перехватило. Будто на секунду сердце перестало биться в груди, и я умерла.

– Ты этого хочешь?

Какой спокойный у Война голос. Даже уставший. Будто он разговаривал с ребенком – капризным карапузом, требующим в сотый раз подряд почитать ему сказку. И снова я его понимаю. Я – Иная, слабая и своенравная мадам из другого мира и что ещё хуже – очередная самка, растаявшая от одного взгляда его синих глаз.

– Посмотри на меня, Вар-рвара.

Я повела плечом, поджала губы, – не буду. Так проще. Так легче.

Войн стремительным рывком поднялся с земли, вцепился мне в плечи и развернул, заставляя опустить взгляд под ноги.

– Посмотри на меня, Вар-рвара!

Он дышал так, будто пробежал марафон. Я видела, как вздымается под безрукавкой мускулистая грудь, как солнечные блики прыгают по бронзовой от загара коже, как ветер играет с белыми прядями длинных волос.

– Не могу. – Я покачала головой, упрямо рассматривая ямочку на его шее. – Надо – отменяй, я не против.

– Не против? – Переспросил оборотень и вдруг схватил меня за запястье. Сильные горячие пальцы мужчины впились в кожу, причиняя отрезвляющую боль. – Это ещё как понимать?

– Как хочешь, так и понимай! – Я попыталась вырваться, но быстро оставила бесполезные попытки – проще разжать челюсти питбулю, чем освободиться от стальной хватки лесоруба. – Ты меня игнорируешь, не обращаешь внимания, не приходишь. Даже не дотрагиваешься! Ты согласился жениться и пропал! Не хочешь свадьбу, так и скажи. Я не ребенок, истерики устраивать не буду.

– А сейчас – это не истерика? – Усмехнулся Войн, приподнял мой подбородок пальцами свободной руки и заглянул в глаза. Я увидела своё отражение в его зрачках и на секунду смутилась: оборотень прав – это она и была, родимая, банальная истерика капризной Иной.

– Вар-рвара, я бы всё отдал, лишь бы быть с тобой. Но в Подоли не всё так гладко как хотелось бы.

– Почему это должен делать ты? Пусть альфа решает проблемы. Он же вожак.

– Земля моя. – Снова улыбнулся Войн. – И скоро будет и твоей. Участок надо огородить, подготовиться к зиме, несколько семей решили жить с нами, они уже отстраивают себе дома. Им нужна защита от наёмников и магов, а золота, чтобы закупить зерно и артефакты, у меня нет. Тени стали нервными, они выходят за периметр. Мне сообщали уже о трёх жертвах.

– Среди оборотней?

– Людей. Сейчас грибы идут. Хорошо, что детей пока в лес не пускают. Тени не хотят причинить вред, но, бывает, задевают грибников.

– Ночью? Что делают грибники в лесу ночью?

– Возвращаются домой после тихой охоты?

Я задумалась, наслаждаясь синевой глаз Война. Когда он вот так смотрел на меня, сомнения растворялись. Казалось, будто в целом мире нет никого кроме нас.

– Почему ты мне об этом не рассказывал? – Я с трудом подавила желание впиться в его губы поцелуем. – Не доверяешь?

– Потому что я смотреть на тебя не могу!

– Вот сейчас тебе лучше объяснить, что ты имеешь в виду. Я и треснуть могу за такие слова!

– Знаешь, каково это – смотреть на тебя и не иметь возможности дотронуться? – С яростью прошипел оборотень мне в лицо.

Его глаза заволокло дымкой, блуждающий взгляд скользнул по моим губам. Откликаясь на тяжелое дыхание мужчины, по телу пробежала дрожь, а ноги стали слабыми и ватными.

– Ух… – Смогла простонать я. – Во-ойн?

– Что? – Рявкнул он мне в губы.

– Нарушить приказ альфы никак нельзя?

– Ох, Вар-рвара, не лезь на рожон! – Почти простонал оборотень и грубо оттолкнул мою руку. – Отойди от греха.

Война била мелкая дрожь, ноздри раздувались, а на лбу бешено билась вена. При одном взгляде на мужчину у меня будто камень с души свалился – я была ему нужна! И не просто нужна, он с ума по мне сходил! И это было взаимно. Но! Я – женщина, а мы, как известно, любим ушами.

– Ты действительно хочешь жениться на мне, Войн? – Спросила, набравшись храбрости, и застыла в ожидании ответа. Я сама толком не понимала, хочу ли замуж, но если свадьба – единственный способ отгородить его от других женщин, я согласна. Войн никогда не говорил, что любит меня, я отвечала (вернее, не отвечала) ему тем же, но, как ни странно, эти разговоры были нужны нам обоим. Или только мне, пока непонятно.

Оборотень нахмурился. В его глазах заполыхала ярость.

– Я скажу тебе один раз, женщина. – Прошептал он, схватил мою руку и приложил мою ладонь к своей груди. Я чувствовала через безрукавку, как бьется его сердце – быстро, сильными уверенными толчками. – Я не буду принуждать тебя, но и не отпущу. Ты вот тут, внутри и всегда там будешь. Это понятно?

Я кивнула, потрясенная до глубины души его словами. Если это было не признание в любви дикого лесоруба, то я не знаю, что ещё это могло значить.

– Веришь? – Снова прошептал Войн, заглядывая мне в глаза.

Я снова кивнула. Конечно, верю! Как в такое можно не поверить?!

– Тогда, Вар-рвара, помоги мне. Чем быстрее мы разберемся с… тем быстрее…

– «О, да! – Игриво зазвенел Коготь, вогнав меня в краску. – Не вздумай выносить меня из комнаты в первую брачную ночь, Иная!»

– В подвале запру! – Клятвенно пообещала я и, увидев непонимающий взгляд оборотня, быстро пояснила. – Меч. Меч запру в подвале.

Войн понял – ухмыльнулся, стрельнув взглядом на клинок, и тряхнул головой, собираясь с мыслями:

– Галия решает вопрос с ведьмами Чёрного леса. Я разберусь с Тенями. Вечером увидимся.

– Еще чего! – Я упрямо поджала губы и нахмурилась, копируя выражение лица жениха. – Я с тобой.

– Куда?

– К Теням.

– Ты идёшь домой, Вар-рвара.

– Ох, вы только послушайте этот тон! – Я обошла Война и уверенно направилась вглубь леса. – Я иду к Теням и точка. А ты можешь пойти со мной.

– Вар-р…

– Во-ойн, – я улыбнулась, но шаг не сбавила. – Мы с тобой – не обычная пара и слушать тебя я не буду. Прислушиваться – да, но не более.

– Где ж это видано?! – Рыкнул оборотень, но, усмехнувшись, последовал за мной. – Отшлепаю!

– Обещаешь? – Я игриво похлопала ресницами и рассмеялась. Войн споткнулся, удивленно поглядел на меня из-под бровей. – А если серьезно – зачем тебе Тени?

Мы шли по лесу прогулочным шагом. Если наши руки случайно соприкасались, Войн отходил в сторону, но через несколько метров снова приближался. Его будто притягивало ко мне магнитом. Приятное наблюдение.

– Мы договорились. – Наконец пробормотал он. – Выделили им часть леса, построили забор. Он Теней не удержит, но случайного путника остановит. Но Тени и не пытались выйти. До этого момента. А сейчас уже три человека пострадали.

– Они… умерли? – Я поежилась, вспомнив, как впервые обожглась о Тень в доме лесоруба.

– Нет. Но ожоги сильные.

– Они объяснили, что произошло?

– Тени? В том-то и дело, что нет. Молчат как в рот воды набрали.

– Я имела в виду людей! Что они здесь делали, так далеко от города? Стоп! – Я вспомнила клокочущие звуки, исходящие из живых клубов дыма и красные точки глаз. – Тени могут говорить?

– Галия нашла какую-то магическую штуку, которая ей в этом помогает. Но она утверждает, что ты должна их понимать.

Должна! Я всем должна: устроить конец света должна, истребить монстров, научиться топить печь. Но ничего из этого я так и не сделала.

– А с ведьмами что? Почему из-за Шабаша мы должны отложить свадьбу?

– В том то и дело – не понятно. – Нахмурился Войн, приподнимая ветку березы над моей головой. Я юркнула в освободившееся пространство между стволами и снова вышла на сравнительно чистый участок леса. – Шабаш – дело громкое и грязное, но в этот раз оно будто… другое.

– Другое – это какое?

– В воздухе что-то, – поморщился оборотень. – Оно становится гуще с каждым днём. Я не могу объяснить, но вся стая это чувствует. Черный лес будто замер, – звери по норам сидят, птицы не покидают гнезда.

– А тебе не могло показаться? – Я испуганно посмотрела по сторонам, но ничего жуткого не заметила. – Лес как лес.

– Это, – Войн провел рукой по волосам, сбиваясь с шага, – я просто… шерсть на загривке поднимается, понимаешь? Что-то не так.

– Нагнал жути. – Я поежилась, поглядывая на жениха из-под ресниц. – А Галия что говорит?

– Вернётся, узнаем.

– «Шли мы лесом, шли мы по-олем…»

– Я боюсь, что не справлюсь. – Я остановилась, принуждая Война сделать то же самое. – Подоль – такое огромное здание!

– Подоль – это земли, а не только дом. Ты о чём?

– О печах. – Воскликнула, не сдержав эмоции. – Дойла заставляет меня разжигать печь, а у меня не получается – дым идет обратно в столовую. Каждый раз! Сейчас лето, а в доме уже сквозняки. Что же будет зимой? Ладно, не страшно, дом я согрею, а еда? Я очень плохо готовлю, Войн, из рук вон плохо! А ты мне говоришь, что кроме тебя будут ещё оборотни. Я сутками буду стоять у плиты, чтобы всех накормить? А уборка? Это же тихий ужас! Как намыть Подоль? Крестики в комнатах ставить, чтобы не запутаться, где полы чистые, а где нет? А где брать одежду на зиму? Я шить не умею! Совсем не умею. Что за артефакты ты хочешь купить? На нас нападут? Я видела за стеной новый сруб. Дор говорит, это будет коровник голов на двадцать. Двадцать коров, Войн! Мне надо учиться их доить? А сено где брать? В моей книге написано, что заготавливать сено надо с лета и хранить его в специальном сарае. Но сарая я не видела. А работу мне надо искать? Зарплату выдают золотом? И кем я буду работать? Не думаю, что у вас знают, что такое бухгалтерия. Почему ты улыбаешься?

– Ты училась доить коров? – Ласково поинтересовался оборотень.

– Нет, – смутилась я, – пока только читала, как это делается. Там надо брать и…

Я сложила пальцы, скопировав изображение с картинки по памяти.

– И доить?

– Да. Только до конца, чтобы не было мастита. Ты знал, что у коров бывает мастит? И что им надо добавлять в сено патоку? Что такое патока? Её можно купить?

– Так, – рассмеялся вдруг Войн, – открою секрет, ты зря паникуешь.

– Вот и не зря. Ты просто ни разу не пробовал мою стряпню. Ты меня любишь и потому скажешь, что вкусно, а другие врать не станут! Когда я буду учиться готовить? В перерывах между уборками? А каменные полы вообще можно мыть? Плесень не появится?

Оборотень замолчал. Покачал головой. Улыбнулся.

– Всегда. – Заверил он, а я так и не поняла, что он имел в виду. – Только тебе всего этого делать не нужно. Ты будущая хозяйка Подоли, понимаешь?

– Понимаю! – Чуть не заорала я, но взяла себя в руки. – А на свадебный стол еду тоже я буду готовить? Дойла мне поможет, но вдвоем мы столько блюд не осилим! А ты говоришь, что Тени шалят и воздух изменился. Шабаш – это страшно? Как далеко его будут проводить от нас? Это как ночной клуб – детки побесятся и разойдутся? Или явится очередная королева, чтобы устроить войну? Я должна изучить тактику боя? Я видела библиотеку на втором этаже, там есть такие книги?

– Я задаю вопросы, ты отвечаешь. – Вдруг рыкнул Войн, да так музыкально, что с ближайшей березки спикировали на землю два листа. – Вопрос первый – сколько времени ты уже живешь в Подоли?

– Месяц? – Опешила я от смены настроения жениха.

– За этот… месяц сколько раз ты готовила?

– Ни одного. – Смутилась я.

– Но ела постоянно, верно?

– Да.

– Тогда кто готовит еду, Вар-рвара?

– Ну… Дойла?

– Так, а кто меняет постельное белье в твоей комнате? Кто стирает тебе одежду? Кто ставит срубы, ухаживает за садом и забивает кладовые мясом? Тоже Дойла? Моя сестра хорошая хозяйка, но даже ей такое не под силу.

Я мысленно прокрутила в голове всё, что видела в Подоли и задумалась. Оборотни были повсюду. Они постоянно что-то мастерили, перетаскивали, рубили, кололи, отдыхали или ели. И среди них были женщины. Много женщин. А в саду на веревках сушилось белье. Я старалась всегда обходить простыни стороной, чтобы не измазать их сажей после очередного неудачного урока по растопке печи. А когда Дойла звала меня в столовую, то всегда подводила к маленькой печи у стены. Большая печь уже пыхала жаром и на ней бодро позвякивали крышками котелки. Но сестра Война никогда на них не отвлекалась – не помешивала еду, не отодвигала в сторону горшки. А на столе всегда стояли пирожки с мясом. Много пирожков. Целое блюдо свежайшей выпечки. И то блюдо никогда не было пустым.

– Кто готовит еду? – Я с трудом стерла с лица удивлённое выражение.

– Слуги. – Войн пожал плечами. – Самки оборотней.

– У тебя есть слуги? Настоящие слуги?

– У нас, Вар-рвара. Я думал, что ты в курсе и носишь это, – лесоруб подцепил пальцами передник и поморщился, – назло мне. Теперь мне понятен смысл докладов и шок оборотней.

– Каких докладов? – Я всё ещё переваривала полученную информацию.

Слуги? В смысле: «Моя госпожа, завтрак готов, соизвольте открыть глазки, а то я вас причесать хочу!» Эти слуги?

– Бета, спасите, – с усмешкой продекламировал оборотень, – ваша невеста не надевает платья и драгоценности, наверняка боится сглаза; Бета, помогите, она сама убирается в своей комнате, видимо, не доверяет остальным самкам; Бета, поговорите с Иной, она уходит на прогулку и не предупреждает охрану. Нам приходится следить за ней как за пришлым магом. И, о, ужас, она вчера пыталась своими ручками намыть котлы после ужина, но разбила пару горшков и бросила это занятие, слава Праотцам не поранилась!

Тут я покраснела. Да, разбила котелки, но кто же знал, что они окажутся настолько тяжелыми?!

– О, бета, – Войн посмотрел на меня из-под ресниц и покачал головой, – скорее всего, ей не понравилось, как мы их чистим. Спасите, бета, объясните, что мы делаем не так и мы исправимся. Я в жизни не думал, что меня так будет трясти от слова «бета»!

– Да-а? – Ошалела я.

– Да. Они в шоке, Вар-рвара! И очень боятся, что ты их выгонишь, потому что они плохо делают свою работу.

– Но я ни разу никого не видела! – Завопила я в священном ужасе. – Кроме меня и Дойлы в Подоли… в доме никого нет. Дор и старик не в счёт, они набегами появляются!

– Именно. – Рассмеялся Войн. – Они боятся тебе на глаза появляться, как мыши по углам прячутся. Я удивлен, что Тобус ещё не взвыл от твоих выходок и ни разу на тебя не пожаловался. Представляю, что с ним было, когда ты промчалась мимо него и удрала в лес.

– Тобус? – Я вспомнила кареглазого оборотня с широкими белыми бровями и чуть не застонала. – Он-то тут причём?

– Вар-рвара, он твой хранитель. Будь с оборотнями помягче. Поверь, они стараются тебе угодить изо всех сил. Если они что-то делают не так, скажи, они быстро учатся.

– Помягче? – Словно во сне пробормотала я. – Сказать им? Я понятия не имела, что у нас есть слуги, Войн! Я думала, все они твои гости.

– Гости? – Войн расхохотался. – Они работают на меня. А взамен я обеспечиваю их жильем, едой и защищаю от магов.

Пришлось покопаться в воспоминаниях с уроков истории, чтобы выудить правильный ответ:

– Ты какой-то волчий феодал?

– Кто? Это что ещё за зверь?

– Теперь всё понятно.

Я вспомнила взгляды оборотней, и мне стало дурно, – они действительно меня ненавидели! О, ёра бредкая!

– Что тебе понятно?

– Войн, это кошмар! – Я вцепилась в руку лесоруба, как утопающий в спасательный круг. – Я не справлюсь. Это ещё хуже! Лучше я вымою Подоль от подвала до крыши, чем буду раздавать указы.

– Почему? Что не так?

– Я же ничего не знаю! – Снова сорвалась на крик. – Я обычная девочка из другого мира. Я не знаю, как управлять таким огромным домом.

– Имением. – Поправил меня оборотень. – Твоя задача – это забота. А у женщины забота в крови – накормить голодного, переодеть грязного, вылечить больного. Все женщины стаи готовы прийти тебе на помощь.

– То есть, – я глубоко вздохнула, успокаивая бешено бьющееся сердце, – они всё сделают? Мне надо только улыбаться и не подходить к посуде?

Войн рассмеялся и легко высвободил руку из моих пальцев:

– Для начала просто подружись с ними. Вот увидишь, ты быстро всё поймешь.

Глава 5

Дальше мы шли молча. Войн наслаждался лесом (или делал вид), Коготь что-то напевал себе под нос (или бурчал, тут сходу не разберешь), я думала. То, что оборотень был во мне настолько уверен, не радовало. Если бы меня посадили за счета, то я справилась бы с закрытыми глазами (всего-то дел – заменить накладные с покупки принтеров на телеги с сеном), но управлять имением… Это как если бы я жила в огромном доме и ко мне приехали жить все родственники сразу (Включая бабу Глашу, подругу тети Дуси, которая тебя еще во-от такой помнит, а что делать ежели родня?).

Всех надо разместить. Где, спрашивается? «Родни» понаехало столько, что придется целые гостевые дома строить.

Накормить. Чем? В Подоли есть запасы еды или её надо покупать в городе?

Спать положить. Тут совсем засада – понятия не имею, существуют ли в этом мире раскладушки?!

Я застонала, вспомнив довольного Дора, – коровник, будь он неладен! С ним-то что делать? А он точно нужен?

Слуги. Им платить надо? Какой у них оклад? А премиальные или больничные есть? И какой у меня бюджет?

– Не думай. – Рассмеялся Войн, поглядывая на меня из-под ресниц. – Весь лоб в морщинах.

– Как не думать-то? – Я прибавила шаг, догнала оборотня и перечислила, загибая пальцы. – Зима на носу, свадьба ещё ближе, Шабаш все планы портит, а у меня пара десятков голодных ртов – всех накорми, в баньке выпари, спать уложи.

– Пятьдесят два рта, – поправил меня Войн, а я лишь застонала – как накормить полсотни человек? – Свадьбой занимается Дойла, Шабашем – Галия, оборотни о себе заботятся сами. Слуги готовят только для нас.

– А «для нас» – это для кого?

– Я, ты, Дойла с Дором, старик и Тобус. Он тоже живет в Подоли, чтобы быть ближе к тебе.

– Потрясающе. – Я выдохнула. – А можно хозяйкой имения будет твоя сестра?

– Официально ей должна быть ты. Но Дойла и так всем управляет.

Стало немного легче. Глядишь, на будущую свояченицу все заботы и перекину!

– «Тени!» – Прозвенел Коготь, и я тут же остановилась.

– Где?

– «А мне почем знать? Впереди и сбоку.»

Я протянула руку в попытке схватить оборотня, но Войн словно почувствовал опасность, остановился сам. Он разглядывал лес и принюхивался к запахам, как взявшая след гончая – с азартом и блеском в глазах.

– Тени. – Прошептала я одними губами. – Ты же говорил, они только по ночам ходят.

– Они и ходят. – Оскалился оборотень. – Как интересно.

– Что именно? – Я осмотрела деревья и кусты, но ничего странного не заметила.

– Грибы ночью не увидишь. – Усмехнулся Войн, а Коготь согласно звякнул.

– Какие грибы? Что ты мне мозг взрываешь?!

– Вот я олух. – Покачал головой Войн и добавил громче. – Выходи уже, Малыш, свои.

– Вижу, что свои. – Пробасил холм в десяти шагах от меня и вдруг зашевелился.

Мои глаза полезли на лоб, челюсть отвисла так, что хрустнула где-то в районе уха.

– «Ох, ты ж ядрена вошь!!! Испугал, зараза такая!» – Завопил Коготь.

Когда Малыш поднялся на лапы, и до меня, наконец, дошло, что холм и был волком, все печатные слова моментально испарились с языка. Остались только междометия и те невразумительные.

Открыв рот, я наблюдала, как ко мне приближается шерстяная гора. Хвоя, прилипшая к холке и спине зверя, маскировала его лучше, чем любая спецодежда. Исполинские лапы тяжело опускались на землю, опавшая листва подпрыгивала, а воздух, потревоженный тяжелым, горячим дыханием зверя, дрожал, как озерная вода при легком ветре.

– Спокойно всё? – Войн бесстрашно шагнул навстречу гигантскому оборотню, а я так и осталась стоять на месте.

– А то, – многозначно буркнул Малыш, посмотрел на меня черными блюдцами глаз и поздоровался. – Иная.

– И вам… ага. – Откашлявшись, пробормотала я, рефлекторно откликаясь на приветствие.

– «Силен! – Восхищенно протянул Коготь. – Больше быка будет.»

– Тени на месте? – Услышала я тихий голос Война.

– А то ж. – Снова мотнул головой оборотень-переросток. – На закате и выдуть.

– И что, днём ни разу не выходили?

– А на шо им день? Не видят они при солнце. Ночные ж твари. – Пробасил Малыш с неожиданной теплотой в голосе. – Подождёте их али как?

– Не видят. – Пробормотал Войн и запустил пальцы в волосы. Это движение означало одно – лесоруб был озадачен. – Подождём, Малыш, подождём.

У меня на языке вертелся вопрос, но задать его смелости не хватило. Да и челюсть пока плохо слушалась. Пришлось и дальше изображать статую.

– «Если Тени днём спят, то как грибники на них наткнулись? – Сам того не зная, озвучил мои мысли Коготь. – Или мужики на тихую охоту с факелами пошли?»

Я пожала плечами. Может, Тени всё же сбежали? Войн сам говорил, что забор номинальный, не удержит внутри никого, тем более сгусток дыма. Или кто-то хочет, чтобы мы так думали.

– Ну, вы тогда устраивайтесь, а я еще подремлю, – Малыш потоптался по кругу, выискивая удобное для спячки место, и, свернувшись клубком, снова затих, сливаясь с лесом.

Я чуть не всплеснула руками (маскировка – на зависть всем!) и с трудом поборола желание дотронуться до оборотня, чтобы лишний раз убедиться, что волк мне не привиделся.

– Идём, – сухо бросил Войн и уверенно зашагал дальше, не дожидаясь меня. Я последовала за ним, постоянно оглядываясь, но через метров двадцать благополучно потеряла Малыша из вида. Даже вернись я к оборотню, всё равно не смогла бы распознать его среди изрытых корнями земляных холмов.

– Что думаешь? – Лесоруб взглянул на меня и привычно нахмурился.

– Честно? – Я бросила попытки выглядеть Малыша и сосредоточилась на вопросе. – Кто-то подставляет Теней.

Войн согласно хмыкнул, осмотрелся и сменил направление, забирая левее.

– «На пострадавших взглянуть бы.»

– Коготь спрашивает, можно ли увидеть тех грибников.

– Они в Низкиниче, – покачал головой Войн. – Четыре дня потратим только на дорогу в одну сторону, а до Шабаша – неполных шесть. Смысла нет.

– Я не поняла, Тени вылетали на охоту, топали аж до селения, нападали на людей – днем! – и снова возвращались?

– «Или кто-то не знал, что Теней у Низкинича больше нет.» – Предположил Коготь.

– Мне это тоже не нравится, – угрюмо рыкнул Войн. – Даже если допустить, что нападений не было и всё это проделки самих мужиков, то волну уже не остановить. Из города пришла весточка – люди снова бунтуют против Черного леса.

– Снова? Ложки-матрёшки, это что, Стоунхендж? – Я остановилась, с восторгом рассматривая величественное нагромождение камней.

Я никогда не была в Англии, но много читала про археологические раскопки. Покажите мне хоть одного человека, который никогда не слышал о древнем мегалите графства Уилтшир?!

От вида величественных т-образных каменных блоков у меня захватило дух. Они возвышались над головой, образуя своего рода амфитеатр. В отличие от моего мира, здесь мегалит сохранился превосходно, многотонные глыбы даже не потрескались.

Войн улыбнулся, пропуская меня вперед:

– Видимо, это произвело на тебя впечатление?

– Не то слово! – Я приблизилась к камням с трепетом – сходство со Стоунхенджем потрясало. – Какая красота! Они будто отшлифованы. Это мрамор? Конечно, нет, но какая работа!

Я провела рукой по неожиданно шершавой поверхности и тут же почувствовала, как по кончикам пальцев побежали искорки статического электричества.

– Удивительное место, волшебное, потрясающее!..

Войн моего восторга не оценил, пожал плечами:

– Обычный жертвенник магов. Только заброшенный.

– Жертвенник? В смысле «подать мне черного петуха, я его в полнолуние на алтаре прирежу во славу Богам»?

– Ага, – легко согласился оборотень. – Только – «подать мне человека, я из него всю кровь выпущу». Гадкое место.

Коготь коротко звякнул – то ли согласился с лесорубом, то ли обиделся. А я осмотрела камни куда более внимательно. На гладкой поверхности глыб еще читались иероглифы. Они больше походили на геометрические фигуры, разбавленные письменами из схематично изображенных птиц и животных. Земля вокруг и внутри мегалита была покрыта ровным слоем странного серо-черного песка. Такого плотного, что ни одна травинка не проросла сквозь него. Я даже присела, зачерпнула горсть, растерла между пальцев песчинки.

– Прах и пепел. – Подсказал Войн. – После жертвоприношений трупы сжигали.

Я тут же разжала руку, вытерла пальцы о передник и с ужасом поняла, что ни брезгливости, ни страха не почувствовала. Плохо влияет на меня этот мир, скоро совсем зачерствею.

– Мне можно туда зайти? – Спросила, с любопытством заглядывая внутрь сооружения.

– Заходи, – Войн подал мне руку, и я тут же сжала его горячие пальцы. – Не боишься?

– Чего? – Я проскользнула мимо оборотня с улыбкой. – Привидений?

Лесоруб усмехнулся и, судя по звуку шагов, последовал за мной.

В центре арены возвышались пять арок. Назначение их я так и не поняла, а алтарей, на которых полагалось убивать… приносить в жертву людей, вовсе не увидела. Вокруг арок располагался ещё один круг, состоящий из тонких, но широких камней. Они напоминали лепестки тюльпана (гигантского, с человеческий рост), и казалось, росли прямо из земли. Я насчитала сорок три листа, сбилась и принялась считать заново.

Войн подошел к одному из лепестков и прислонился плечом к отполированной поверхности камня.

– Какое неуважение. – Со священным трепетом пробормотала я. – Постеснялся бы.

– Кого? Привидений? – С усмешкой съязвил оборотень и сложил руки на груди. – Этот жертвенник не использовался уже очень много лун.

– Почему вы разместили Теней именно здесь?

– Подстраховка. – Оборотень оттолкнулся от камня и медленно приблизился ко мне. – Если кому-то вздумается поиграть в магов, кто как не бестелесные твари защитят это место лучше всего?!

– Ну да, ну да, – я покосилась на увитые мышцами руки Война и отступила. – Долго нам ждать?

– Теней? До заката. – В глазах оборотня заискрилось пламя. – А что?

– Мы тут одни?

– Не считая Когтя, Малыша и еще пары-тройки других волков – да. Ты боишься? – Вдруг нахмурился лесоруб.

Я упрямо вздернула подбородок, но всё же на секунду усомнилась в собственных чувствах. Войн это увидел. Замер, не сводя с меня тяжелого взгляда.

– Что не так, Вар-рвара?

– Не знаю. – Опешила я, с удивлением прислушиваясь к нарастающей в груди тревоге.

– Что говорит Коготь? – В голосе оборотня послышалась ярость.

– «Я молчу. Понятия не имею, что с тобой.»

– Опасности нет. – Перевела я замечание меча.

– Тогда что случилось? – Войн шагнул ко мне, и я тут же попятилась. Глаза оборотня тут же округлились, пальцы сжались в кулак. – Вар-рвара?

– Я… я стою. Нормально. – Пробормотала, чувствуя, что прямо сейчас нагло вру жениху. – Я… не знаю.

В голубых глазах Война мелькнула тревога и… надменность. В его взгляде было столько высокомерия, что меня замутило. Рядом с ним я чувствовала себя тараканом, жабой, которую по темечку только что треснула упавшая с неба стрела. И вот царевич стоит передо мной, кривится и медленно выдыхает: «Она-а, серье-озно?»

– Дай мне руку. – Требовательно попросил оборотень, протягивая широкую ладонь.

Я замотала головой, моля только об одном – чтобы Войн ко мне не прикасался. Ещё один шаг, и я сорвусь с места и убегу, куда глаза глядят!

– Хорошо, хорошо, – лесоруб отступил, словно прочитал мои мысли. – Расскажи.

Я облизала пересохшие губы, изредка поглядывая на нахмуренного оборотня, и чуть ли не заикаясь, пробормотала:

– Не трогай меня.

– Ладно. Не буду. Стою на месте. Так нормально?

– Да, – я кивнула. – Что происходит?

– Ты мне скажи.

– Я. Будто. Тебя боюсь. – Выпалила, набравшись храбрости.

– Понятно. Почему?

– Ну, – я задумалась. – Ты большой.

– Большой? – Войн еле заметно улыбнулся. – Что ещё?

– Мышцы, – я пальцем показала на руки оборотня. – Узлы. И кожа. Ты бронзовый. А взгляд такой, будто я никто.

– Вар-р…

– Не трогай меня! – Взвизгнула я и схватилась за голову: в ушах появился гул – низкий, грубый. Он будто пульсировал внутри меня, сминал внутренности. Сердце стучало в горле и, казалось, готовилось выскочить из груди.

– Не трогаю. Даже не думал. – Войн улыбнулся – тепло, нежно. – Коготь, поговори с ней.

– «Иная, ты чего?»

– Ничего. – Сорвалась я на крик. – Ты разве не слышишь?

– «Что я должен слышать?»

– Гудит. – Я осмотрелась, скользя взглядом по камням. – Они гудят.

– Кто?! – Войн и Коготь задали вопрос одновременно.

Я вздрогнула, возвращая взгляд на оборотня.

– Камни гудят. Вы не слышите?

– «Уходи! – Заорал вдруг меч. – Уходи! Сейчас!»

Перед глазами поплыл туман, ноги налились свинцовой тяжестью. Я послушно попятилась и уже через несколько секунд покинула каменный круг спиной вперед. Войн следовал за мной – медленно, неторопливо, не сводя настороженного взгляда с меча.

– «Все, Иная, теперь спать.»