Мой милый призрак

Пролог

Глубокая ночь. На улице разбушевалась стихия, обильно орошая землю водой. Крупные капли барабанят по крыше дома, расположенного на окраине подмосковного СНТ. За окном прогремела очередная мощная гроза. Среднего роста полноватый мужчина, лежащий на широкой кровати, сонно открыл глаза.

— Ну и погодка, — кое-как найдя тапочки, он встал с кровати и пошёл в туалет. На автомате прихватил с собой телефон.

Читая сообщения в мессенджере, он вдруг услышал странные звуки: будто по коридору кто-то ходит. Покачав головой, отбросил тревожную мысль, посчитав, что ему показалось из-за дождя. Однако во время просмотра видео вдруг в дверь кто-то постучался. Мужчина от неожиданности замер, ведь в доме никого не должно быть. Посмотрев по сторонам, схватил баллончик с освежителем воздуха.

“Неужели грабители? Или оно опять вернулось?” — пронеслась нервная мысль. — “Зачем тогда стучат? Может, мне показалось?” — в этот момент стук раздался более настойчиво, руша все надежды.

Дыхание участилось, рука посильнее сжала баллончик. Стерев выступивший на лбу пот, он подрагивающей рукой потянулся к замку, который по привычке закрыл. Щелчок, затем резко распахивает дверь, готовясь прыснуть в глаза освежителем воздуха. К его удивлению, в коридоре никого нет. Выглянув наружу, посмотрел по сторонам.

— Фух. Вот же дождь проклятый, — громко произнёс, садясь обратно и вновь беря в руку телефон.

Долго посидеть не получилось. Вновь раздался стук. Мужчина в этот раз не стал медлить. Резко вскочил и распахнул дверь.

— Получай! — пшикает баллончиком и резко захлопывает дверь перед висящим в воздухе покрывалом, обрисовывающим силуэт человека. Из-за двери послышался потусторонний вой и чуть слышные удаляющиеся шаги. Преодолев страх, вновь выглядывает. Покрывало лежит чуть в стороне. Подтянув трусы, он рванул в спальню за одеждой и ключами от машины.

— Оно опять вернулось, — истерично произнёс он. — Я же только ремонт сделал. Ну за что мне это?

Когда оделся, услышал, как в ванной шумит вода. Он застыл на месте, боясь пройти мимо двери, за которой скрывается это жуткое привидение. Вскоре услышал, как дверь распахнулась. Выглянув из комнаты, посмотрел по сторонам и тихонько пошёл к лестнице. Вдруг, когда почти спустился, раздался грохот с кухни. Спуск как раз рядом с проходом на неё. Оттуда вылетела сковородка. Он отчётливо увидел, как парит в воздухе. От этого зрелища мурашки побежали по коже. Он хотел сделать шаг назад и метнуться обратно, чтобы сбежать через окно. В этот момент сковородка полетела в стену и с грохотом ударилась об неё. Нервы больше не выдержали. Взвизгнув, с места перепрыгнул оставшиеся ступеньки. Оббежал лестницу, чуть не запнулся об лежащую сковородку и со всех ног помчался в гараж. Ему казалось, будто слышит дикий потусторонний смех. С трудом нашёл в кармане джинс ключи. Разблокировав машину, поспешно запустил двигатель. Автоматические ворота медленно начали подниматься. От начавшего в гараже мерцания света чуть не протаранил рольставни. Почти задевая крышей новенькой чёрной двухместной БМВ, рванул прочь из подаренного дедом дома, в котором часто проводил детство вместе с братом. Однако жизнь в этом доме не задалась. Сразу после ремонта в нём неожиданно объявилось привидение. Сегодня Игорь сбегает уже во второй раз, так как после того, как рассказал об этом друзьям, те по очереди приезжали сюда. Каждый, получив порцию испуга, потом спорили на что-либо со скептически настроенным другом или знакомым, что тот не сможет прожить тут две недели. Однако череда споров прервалась неожиданным выигрышем. Один человек смог прожить все дни. Тогда Игорь вновь съездил на дачу, дабы попробовать сам, и к величайшему удивлению обнаружил, что призрака больше нет. С тех событий прошло несколько месяцев.

— Неужели снова объявился? Так и знал, что за это время надо было его продавать.

***

— Михалыч, чего это с ним? Какой-то бледный, — сказал молодой охранник, провожая взглядом владельца дома, в котором якобы живёт призрак. Тот, как только ворота с территории СНТ открылись, вдавил педаль и с пробуксовкой уехал, оставляя позади шлейф пыли.

— Не понравился, видать, хозяину дома. Как их дед поссорился с ним, так никто тут более житья не найдёт. Видать, без уважения пришёл, — сказал пожилой охранник, затягиваясь сигаретой.

— А помнишь, как те грабители умчались? Чуть ворота не снесли.

В обсуждаемом доме внезапно зажёгся свет в окне на втором этаже. Мужчины замолчали и напряжённо переглянулись.

— Убеждается, что точно уехал.

— Михалыч, ты не боишься, вдруг оно сюда придёт?

— Не боись. Оно только в доме обитает, — произнёс Михалыч, смотря на потухшее окно. Несмотря на слова, от волнения скурил остатки сигареты за один раз.

Молодой же скептически покачал головой, вспоминая один случай во время обхода территории, о котором предпочёл не рассказывать напарнику. Та встреча часто ему вспоминается. Каждый раз во время обхода он боится и одновременно хочется встретиться вновь.

Глава 1

— С днём рождения, братишка! Крепчайшего тебе здоровья, чтобы смог реализовать все свои планы, ведь тридцать пять — это ещё совсем юный возраст, тем более для нас, мужиков. Бабла побольше и проблем поменьше. Ну и нормальную секретаршу, а не эту твою грымзу.

— Не дождёшься. Светлана со мной до конца.

— Ну и хрен с ней. Я чего звоню. Если что, не теряй, я чуть опоздаю.

Не слушая мой ответ, брат, как обычно, прервал разговор. Взглянув на экран, увидел, что уже полчетвёртого. Тяжело вздыхаю. Звонить Вале не вижу смысла, так как услышу традиционное: «Скоро буду». Устав ждать, подозвал официантку и сделал заказ. В этот момент за окном громыхнула гроза. Низко висящие серосвинцовые облака наконец выпустили всю накопленную воду. Толстые капли забарабанили по асфальтированной дороге и выложенным плиткой тротуарам. На улице резко потемнело, благодаря чему в высоком панорамном окне отразилось моё отражение. Смотря на своё усталое лицо, замечаю тёмные круги под глазами из-за ненормированной работы. Бизнес отнимает много времени и сил, тем более сотрудников немного, из-за чего приходится многое делать самому.

Прямой подборок с небольшой ямочкой покрыт трёхдневной щетиной. Проведя по ней рукой, невольно морщусь из-за предстоящей встречи. Валя опять начнёт выносить мозг. Бросив взгляд на волосы, которые уже нельзя разгладить рукой после душа и идти спокойно на работу. Принимаю решение сходить завтра подстричься. Вместо короткого русого ёжика на голове творится непойми что.

— Ваш заказ, — миловидная официантка вывела из созерцательного состояния, принявшись ставить на стол тарелки с едой. Слишком увлёкся разглядыванием улицы, из-за чего время готовки прошло не заметно. Стейк средней прожарки и овощи на гриле — это то, что нужно. А также стаканчик томатного сока.

Валя появилась, когда я пил вторую чашку эспрессо. Я увидел, как она вышла из такси и быстро забежала в ресторан. Приталенное красное платье с небольшой юбочкой внизу успело слегка промокнуть. Её появление привлекло взгляды немногочисленных посетителей. Блондинка с чуть вьющимися волосами, великолепная фигура и подаренная мной дорогая операция по увеличению груди притянули вожделенные взгляды мужчин и завистливо оценивающие взгляды женщин. Походкой от бедра, в красных туфлях на высоченном каблуке, подошла ко мне.

— Привет. Я не слишком долго? — спросила она. Я встал, чтобы поцеловать, но она сморщила носик, заметив мою щетину. — Вить, ты же знаешь, что я не люблю, когда ты небритый. Неужели сложно было в отеле побриться?

Ничего не говорю, так как знаю, слова — это сырьё для её словесного пожара. Улыбнувшись, сажусь обратно, не пытаясь объяснить, что эти три дня я спал всего по четыре-пять часов. Остальное время отняла дорога и проверка строящихся заведений. Так что спокойно продолжаю пить кофе, ожидая от неё вопросов, например о том, как съездил, но ничего подобного, как обычно, не услышал. Ей это неинтересно. Закончив меня отчитывать, начала рассказывать о прошедшем дне, о своих подружках и походе в салон, где парикмахер с нетрадиционной ориентацией делал сегодня завивку. Слушая эту красивую блондинку, словно сошедшую с обложки мужского журнала, я в очередной раз задумался о наших отношениях.

Нас познакомил Игорь — мой родной брат. Я тогда заехал договориться по поводу рекламы для моей сети ресторанов быстрого питания. Из-за нашей занятости видимся крайне редко, поэтому пришлось ехать к нему. Там-то я и встретил выпорхнувшую блондинку, носящуюся за Игорем с маленькой красной сумочкой в одной руке и туфлей с длинным каблуком в другой. Брат заперся за стеклянной дверью переговорной, а она яростно кричала, била по двери сумочкой и грозно махала перед стеклом опасным оружием, таким же красным, как сумочка. Из криков я понял, что Игорь прокатил её со съёмками в рекламе. С тех событий миновало уже полтора года. У нас ни раз заходил разговор о свадьбе, но…

— Виктор! Ты меня вообще слушаешь? — её возмущённая мордашка вызвала у меня улыбку.

— Конечно, дорогая, — отвечаю и, как обычно, жду: переспросит или нет. Не переспросила. Сделала заказ официантке и продолжила говорить.

— Дорогой, ты же не против, что я их пригласила?

Откинувшись на спинку кресла, думая о работе и одновременно поглаживая щетину, опять пропустил, о чём она говорила.

— Прости, немного задумался. Так кого ты пригласила?

— Машу и Аню. Я давно обещала показать наш пентхаус, но всё не было времени. Ох уж эти съёмки. На них уходит так много времени, — она вновь принялась рассказывать о своём загруженном графике и о недавних съёмках в очередном сериале. Я же подумал, что времени у неё нет ещё из-за постоянных походов по салонам красоты, массажистам, в фитнес-центр и различным модным тусовкам, от которых я чаще всего успешно отбиваюсь. Слова про наш пентхаус почему-то в этот раз вызвали лёгкое недовольство.

Примерно через час мы поехали домой. Заехав на подземную парковку и припарковавшись, взял сумки из багажника, и мы пошли к лифту. Оказавшись дома, огляделся. Его мне подарил дед, после того как решил более не продлять контракт с нашей доблестной армией. Отслужив срочную службу, по молодости решил продолжить её по контракту. Потерев живот, где под белой рубашкой остались шрамы после тяжёлой работы хирургов, направился на кухню. Еду принесёт служба доставки, спиртное купил, когда приехал в Москву. Тех запасов, которые имеются дома, явно не хватит.

— Дорогой, ты будешь встречать гостей в этом? — Валя уже сменила красное платье на бежевое с лямкой через одно плечо. На ушах бриллиантами посверкивают серёжки, которые она попросила подарить на день рождения. На ногах бежевые туфли. Заметив мой укоризненный взгляд, она сразу вскинулась: — Чего? Они чистые. Сам посуди, в платье и домашних тапочках я буду похожа на нищую провинциалку. Это просто моветон. — После пламенной речи развернулась и гордо поцокала в гостиную.

Провожаю её взглядом и одновременно пытаюсь успокоиться. На языке вертятся множество слов, которые хочется высказать, но если сорвусь, то будет скандал, который точно закончится расставанием.

Чуть успокаиваюсь. Разворачиваюсь и иду в гардеробную. Надеваю новую белую рубашку, которую, назло ей, не стал заправлять в джинсы. Поверх рубашки чёрный пиджак. На полке с ремнями беру тот, который подарил брат: чёрный с массивной пряжкой в виде головы змеи. Вместо ботинок надеваю белые кеды. Народу будет немало, тапочек в таком количестве дома не держу. Сегодня мой день рождения. Кому не нравлюсь — они знают, куда идти.

В Вале же мне не понравилось не хождение в обуви, а каблуки в доме. По поводу грязи не сильно переживал. На завтра уже заказал уборку.

— Зачёт, братан! — осмотрев с ног до головы, сказал Игорь, одетый схожим образом. Единственная разница — он надел красный галстук с клоуном из известного мультфильма. Пиджак у него расстёгнут, поэтому видно, как рубашка плотно облегает его полный живот, и это несмотря на то, что не стал заправлять её. Сверкая белыми зубами, за которые отдал немалые средства, приветливо улыбается. Закрывая небольшую залысину, волосы зачёсаны набок. Так как скандал с Валей из-за одежды всё же произошёл, гостей встречаю в одиночку. — С днём рождения. Познакомься с моим ангелом, которая, спускаясь с небес, случайно заметила меня и сделала самым счастливым человеком. У нас с Мариной всё очень серьёзно, — в конце он незаметно для девушки подмигнул. Молодая рыжеволосая девушка, из-за каблуков чуть выше брата, мило мне улыбнулась. Увидев очередные каблуки, кое-как удержал доброжелательность на лице. Идея Вали, чтобы отметить день рождения дома, нравится всё меньше, так как полы в итоге придётся либо шлифовать, либо менять.

— Здравствуйте. Игорь так много о вас рассказывал.

— Рад знакомству. Надеюсь, он говорил только хорошее. Вам говорили, что вы само очарование?

— Эй, братишка, не отбивай мою будущую невесту. А где твоя гры… то есть любимая и ненаглядная? Или ты наконец последовал моему мудрому совету? Если что, у Марины есть восхитительная подружка. Можем позвонить, и она с радостью составит тебе компанию.

— Витюша, ты чего там так долго? Я хочу тебя познакомить с подругами, — выглянувшая Валя заметила моего брата и скривила носик. — Наш толстячок пришёл. Игорь, мне кажется или ты стал ещё толще?

— Не может быть! Валя, ты так постарела с нашей последней встречи. На день рождения я тебе обязательно подарю крем от морщин. Совсем себя не бережёшь.

— Витя, неужели у меня есть морщины? Почему ты молчал? — Быстрый цокот её каблуков сообщил о поспешном уходе.

— Это было жестоко, — произношу, крепко его обнимая.

— Так ей и надо.

День рождения проходил как обычно шумно. Играет громкая музыка, все разошлись по своим компаниям и оживлённо обсуждают интересные им темы. Градус с каждой минутой набирает оборот, пока, к счастью, без эксцессов. Валя, вернувшаяся к гостям, всячески делала вид, будто не замечает моего брата. Знакомство с её подругами вышло короткое. Она их с гордым видом провела по всему дому, затем коротко представила и убежала дальше хвастаться.

— Хороший отсюда вид, — сказал Игорь, найдя меня в одиночестве на балконе. Облокотившись рядом на перила, спросил: — Ты чего один стоишь?

— Надоело.

— Что именно?

— Всё. Что-то я устал. От этого вида, работы и непонимания, — вдруг выпалил неожиданно для самого себя.

— Так смени обстановку. Съезди за границу. Уверен, твоя мигера со всем справится.

— Не получится. Требуется моё личное присутствие.

— Так, может, воспользуешься вашей семейной дачей? — позади вдруг раздался голос.

— Ренат, ты чего так подкрадываешься? — брат от неожиданности даже вздрогнул.

— Прости, в следующий раз буду ради тебя громко топать.

— Так что там по поводу дачи? Игорь, ты же говорил, выставил ее на продажу.

— Ну да. Там жить невозможно.

— Всё дело в призраке, который там обитает, — наш общий знакомый подошёл и встал сбоку от меня. Длинные волосы до плеч тут же начал трепать ветер.

— Вы опять с этим розыгрышем? — недовольно поморщился. Сколько раз слышал про призрака на даче, что уже надоело.

— Так, может, заключим спор? — предложил Ренат. Он чуть сощурил глаза. Повернувшись ко мне полубоком, протянул руку. — Давай поспорим, что ты не сможешь прожить там две недели. Заодно и развеешься.

— Вить, лучше откажись. Оно опять там появилось. Недавно пришлось уносить ноги.

— Да ладно тебе, Игорь. Твой брат смелый. Виктор, ты же не веришь во всяких там привидений?

— Нет, конечно.

— Тем более.

— И на что спор? — заинтересовался предложением.

— Если проживёшь там две недели, то я выкуплю дачу для тебя.

— А если нет?

— Я хочу этот пентхаус, — с лукавой улыбкой выдал он.

— Он отказывается, — сказал за меня брат.

— Согласен, — неожиданно для него выдал я.

— Вить, не надо, — попытался образумить Игорь, но я уже протянул руку.

— Но с кое-какими условиями, — добавил, крепко сжимая его ладонь.

— Какими?

— Тебе же важны именно ночи?

— В целом — да. Главное, чтобы там ночевал, хотя и днём кое-что случалось. Ты хочешь днём уезжать на работу?

— Было бы желательно.

— Нет. Так не пойдёт. Давай один день в неделю, если прям очень надо. Всё же у тебя бизнес. Ну и за продуктами разрешается. Каждый вечер будем общаться по видеосвязи, чтобы я убедился. Всё же деньги серьёзные.

— Договорились.

Десять минут мы ещё обсуждали условия спора. Виски со льдом, что плескался в наших бокалах, подошёл к концу. Когда вышел за добавкой, обнаружил, что лёд закончился. Возвращаясь с кухни с новой порцией льда, сквозь щель приоткрытой в гостевую комнату двери увидел Валю, находящуюся в объятиях моего друга. Остановившись, понял, что не испытываю даже злости. Похоже, я к ней перегорел. Прикрываю дверь и иду в гостиную.

Рената на балконе уже не было. Там застал недовольного брата. Взяв протянутый бокал, с упрёком в глазах посмотрел на меня.

— Вить, зачем? Ты ведь проиграешь.

— С чего бы? Мы почти всё детство там провели и никаких привидений не встречали. Только дедушкины страшилки.

— Да как ты не поймёшь? Уже трое встречали привидение и я два раза.

— Опять этот бред. Скорее всего, кто-то из соседей так шутил, а вы велись.

— Я сам видел, как летала сковородка, — попытался убедить брат.

— И что? Ты же снимаешь рекламу. Не знаешь, как это делается?

— Но я не видел никакой лески. Она просто парила.

— В какое время это произошло?

— Кхм, — замялся он. — Ночью. Вот только я всё равно уверен — это был призрак.

— Что ж, тогда его ждут большие проблемы. Ибо не собираюсь отдавать подарок деда.

Когда вернулись к гостям, взял со стола с закусками десертную ложку и начал ей стучать по бокалу. Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. В том числе, всё такой же красивой Вали, стоящей рядом с подругами.

— Друзья, хочу, чтобы вы все стали свидетелями. Только что я с Ренатом поспорил. Некоторые из вас слышали, будто у брата на даче живёт самое настоящее привидение. Некоторые даже с ним сталкивались. Я решил тоже попробовать и прожить там две недели.

— Игорь, ну ты зверюга. Неужто брата не предупредил? — выкрикнул один из гостей.

— Бесполезно, — развёл руками брат.

— Условия спора таковы: если я смогу прожить две недели на даче, то Ренат выкупает и передаёт её мне, — продолжил оглашать условия спора. Это всё нужно, чтобы как можно больше людей узнали о споре и Ренат не смог потом отвертеться. Однако моё объявление вызвало лишь широкую улыбку на его смуглом лице. — За эти две недели я не должен её покидать, кроме поездок в магазин и экстренных ситуаций на работе.

— Что поставили в ответ? — спросила одна из подружек Вали.

— Этот замечательный пентхаус, — для эффектности я провёл слева направо рукой.

— Как пентхаус? Витенька, почему ты со мной не посоветовался? Тем более я не смогу целых две недели жить на даче. У меня съёмки!

— Не переживай. Тебе не придётся там жить. Ведь сегодня ты соберёшь свои вещи и свалишь из моего дома и жизни навсегда, — затем поворачиваюсь к тому, кого считал другом. — Сань, как она тебе? Я не стал вам мешать, пока вы активно общались в гостевой комнате.

— Вить, погоди. Не пори горячку, — сильно покрасневший Александр попытался оправдаться.

— Друзья, хочу поднять бокал за своего бывшего друга и бывшую девушку. А также чтобы всё лишнее вовремя уходило из нашей жизни.

Увы, не все поддержали меня в этом тосте. Мы с братом, довольно улыбаясь, чокнулись бокалами. Валя, красная, с ошарашенным лицом, стоит под множеством взглядов. Мой бывший друг молча развернулся и пошёл к двери. Подруги Вали, пытаясь скрыть улыбки, легонько встретились бокалами с шампанским, злорадно поглядывая на ту, кто недавно с гордым видом показывала им пентхаус.

— Когда поедешь на дачу? — поинтересовался брат после того, как все разошлись. Из-за поднявшей скандал Вали часть гостей разошлась по домам. Когда наконец помог покинуть мой дом, мероприятие продлилось ещё около часа. Марину, слегка перебравшую, Игорь отвёл во вторую гостевую комнату.

— Завтра кое-что надо сделать на работе, и на следующий поеду. Ты главное ключи дай.

— Так они на даче. Я оделся и рванул в гараж. Так что могу дать пульт от ворот.

— Идёт. Тогда послезавтра начнём отсчёт.

На следующий день дождался представителей клининговой компании, затем спустился на подземную парковку и поехал в офис. Там потратил весь день, решая рутинные вопросы. Также сегодня провели собеседование очередного сотрудника в отдел кадров. Работа затянулась до позднего вечера. После обеда предупредил свою незаменимую помощницу, что в течение двух недель буду работать удалённо и смогу приехать только в экстренном случае. Моя секретарша Светлана, конечно, поворчала немного, но была вынуждена смириться с тем, что предстоит все вопросы решать удалённо.

Рано утром я уже сидел за рулём своего чёрного «Крузака» и ехал в сторону дома, в котором пройдут ближайшие две недели. С ним связанны очень многие воспоминания. Мы с братом, когда были ещё детьми, часто приезжали к дедушке. Как же мы там озорничали, а местные леса были многократно нами исхожены. Вечерами, сидя с дедом на улице или в доме напротив камина, он рассказывал истории о своей молодости. Однако помимо историй о прошлом, понижая голос, с придыханием рассказывал, будто в доме порой живёт призрак. После таких рассказов два юных оболтуса перерывали дом в поисках чего-то мистического. Порой нам казалось, будто в доме действительно есть кто-то ещё, так как вещи иногда оказывались не на своих местах. К нашему сожалению, мы ничего и никого не обнаружили. И вот теперь я еду в дом, в котором якобы действительно появился призрак.

Взглянув на количество бензина, решил свернуть на заправку. Мужчина, местный работник, поинтересовался, сколько залить.

— Полный бак, — ответил я и двинулся к зданию заправки. Заказав двойной эспрессо, задумался. Как теперь заправщикам дают чаевые, когда все оплаты перешли в безнал? Ранее оставлял им небольшую сумму, теперь же просто не знаю как. Может, где-то есть QR-код? С такими мыслями заплатил за бензин и в очередной раз удивился росту цен.

От заправки до дома ещё десять километров. Когда появился поворот с двухполосного дублёра магистрали, свернул на дорогу, ведущую к нескольким СНТ. То, которое мне нужно, — второе. Эта дорога мне хорошо знакома. Бандой подростков мы ездили по ней на велосипедах.

Рядом с поворотом расположен крупный магазин известного мясного бренда. Там купил продуктов на пару дней и, для сравнения, купил их фирменных бургеров, а также другую продукцию. Сегодня вечером готовить не хочется. Положив пакеты на заднее сидение и отпив из пластикового стаканчика сладкой газировки, тронулся навстречу моим двум неделям затворничества.

— Доброе утро. А вы к кому? — спросил молодой охранник, когда я заехал на территорию СНТ.

— К себе. Точнее, на дачу брата.

— А какой дом? Просто нам запрещено пропускать посторонних. Пусть владелец позвонит. .

— Как тут всё строго. Ранее таких правил не было, — сказал, доставая телефон.

— Случаи разные бывают. После того как грабители заехали, сказав, что привезли дизельное топливо, ввели такое правило.

— Вась, чего там? — из-за сторожки вышел пожилой мужчина с сигаретой в руке. Поглаживая небольшую седую бородку, пристально посмотрел на меня. Его глаза вдруг расширились, и он перевёл взгляд вдаль, а затем опять на меня.

— Витя? То есть Виктор Семёнович?

— Здравствуйте. Не знал, что вы тут всё ещё работаете.

— Так где же мне ещё на пенсии работать. Не сидеть же дома. Сопьюсь ведь от скуки. А тут вроде как при деле, кое-какая денежка к пенсии, да и природа прекрасная.

— И от бабки подальше, — подшутил его напарник.

— Не без этого, — улыбнулся старик, показывая жёлтые зубы. — Так значит, вы тоже решили попытаться с ним подружиться? — спросил Михалыч.

— С кем? — не понял его вопроса.

— С призраком, конечно. Или вы о нём не знаете? — удивился старик.

— Вы серьёзно в это верите? Ладно брат разыгрывает. Неужели он и вас попросил меня разыграть?

— Вот дела. Я вам вот что скажу. Можете, конечно, поступить иначе, но зайдя домой первым делом поздоровайтесь и испросите разрешение. Чтобы он оценил вежливое обращение. Если есть гостинцы, то положите их на стол и скажите, что это угощение ему. Может тогда не прогонит, — с абсолютно серьёзным выражением произнёс охранник.

— Я подумаю, — решил ему не грубить. Всё же давно знаю и зла нам с братом не делал. Печалит только, что с возрастом начал сдавать всё сильнее. Вот уже мозгами плыть начинает. Не ровен час уволят отсюда. Будет жаль его. — Так мне надо звонить Игорю? Или могу проезжать?

— Проезжайте, — ответил старик.

Не став закрывать окно, посмотрел вдаль, где виден уже старый, но добротный деревянный дом из бруса. Перед тем как заезжать, брат сделал косметический ремонт и обработку дома. С дороги видна только треть . Гараж и часть покатой крыши с большим окном под ней. Дом огорожен высоким забором с кирпичными столбами и тёмно-коричневыми металлическими листами между ними.

— Ну что ж, посмотрим на это привидение.

***

— Михалыч, как думаешь, он тебя послушает?

— Нет. Видел же его взгляд. Видать подумал, будто выжил из ума на старости лет. Ну ничего, посмотрим, через сколько сбежит, — он достал очередную сигарету и прикурил зажигалкой. Его взгляд прикован к окну на втором этаже.

— Может сделаем ставки? — предложил молодой. — Ставлю на этот вечер.

— И сколько ставишь?

— Тысячу, — азартно выпалил напарник.

— Идёт.

— Так ты какой срок ему даёшь?

— Я не на службе уже, что бы срок давать. День он продержится. Может психанёт, но обязательно вернётся. Я от его деда слышал, он в армию по контракту пошёл. Так что стержень у него есть, в отличие от брата. Даю ему как минимум три дня.

— Я считаю, сбежит этой ночью.

— По рукам.

Глава 2

Первые сутки

Останавливаюсь возле ворот гаража и внимательно смотрю на них. Слова про привидение всё же не прошли мимо. В душе поднялась лёгкая тревога и даже пробрался мимолётный холодок страха. Посмотрел по сторонам на соседние дома: возле одного припаркована машина, в ещё одном заметил свет в окне. Вдруг вижу, как из окна соседнего дома на меня смотрит немолодая, но всё ещё сохраняющая красоту былой молодости женщина. Её внимательный, сосредоточенный взгляд мне не понравился. Я улыбнулся ей и помахал рукой, на что та резко отпрянула от окна и задёрнула занавеску.

— Что за ерунда тут происходит? — задал вслух вопрос, чтобы отогнать новую волну страха. — Так, соберись. Привидений не существует, а эта женщина просто социофоб. Наверное. — Договорив, начал искать в сумке пульт от гаражных ворот. Ключей от дома у меня нет, так как они, со слов брата, висят на крючке возле входной двери. Поэтому попасть внутрь могу только через гараж.

Нащупав пульт, нажал кнопку, после чего ворота медленно начали подниматься наверх. Зафиксировав их, чтобы не начали автоматически закрываться, медленно въехал внутрь. Гараж достаточно просторный. Когда заехал, позади осталось места почти с половину кузова, сбоку ещё для второй машины. Справа в углу расположена дверь, ведущая в дом. Рядом стеллажи с инструментами и прислонённые к ним два стареньких велосипеда. Те самые, на которых когда-то катались вместе с братом. На стеллажах хранятся различные инструменты, в том числе для работы по дереву. Когда-то в этом гараже дед своими руками мастерил свою яхту. Небольшую, на которой потом рассекал по Чёрному морю. Правда, сейчас занят новой, более вместительной.

Взяв вещи из машины, я с некой опаской подошёл к двери. Потянул ручку вниз и приоткрыл её. Заглянул вначале в щель, высматривая лежащую на полу сковородку. Игорь рассказывал, что видел, как та ударилась о стену. Не увидев искомое, расслабленно выдыхаю.

— Вот же гад. Наверняка специально всё придумал. Может, и камеры установил?

Я начал озираться, выискивая в гараже установленные камеры. На всякий случай помахал и состроил рожицу, будто сильно боюсь. Немного подурачившись, уже спокойно открыл дверь и вышел в полумрак коридора. Освещения из незакрытых жалюзи окон сюда слабо достаёт. Нащупав по старой привычки возле двери выключатель, включил свет. Ещё раз огляделся в поисках чего-либо на полу. Не обнаружив, улыбаясь своей мнительности, пошёл на кухню.

Большое светлое помещение встретило лёгким беспорядком. В раковине лежит грязная тарелка. На столе деревянная доска с крошками от хлеба. При этом все сковородки висят на стене на крючках. Левый угол и вся стена отведены под кухонные столы, газовую плитку и духовой шкаф, а также крупную раковину в углу. Напротив плиты стоит ещё один стол для готовки. Такая кухня — это давняя мечта бабушки. Дед планировал её вместе с ней, но, к сожалению, она её так и не увидела. Когда ремонт почти закончился, у неё выявили рак. Знакомые деда посоветовали отправиться за границу. После долгих месяцев борьбы её не стало.

— Как обычно, посуду сразу не моет. Интересно, он тут одними бутербродами питался? — Усмехнулся, глядя на тарелку. К таким мыслям пришёл, глядя на сковородки и пустую плиту. Даже кастрюли из-под пельменей нет.

Открыв двустворчатый холодильник, осмотрел содержимое: почти съеденная палка сырокопченой колбасы, маленькая полоска сыра, молоко на самом дне, три яйца, в дверце разные соусы. Из еды больше ничего, хотя уверен, в морозилке есть несколько пакетов пельменей. При этом одна полка забита бутылками с пивом. Есть пара упаковок с соком и бутылка «крови Микки-Мауса», мы так в шутку называем Колу.

Закинув внутрь продукты, проверил наличие пельменей. К моему удивлению, там всего одна пачка и та начатая. Зная лень брата, меня это сильно удивило. Обычно набирает с большим запасом, чтобы лишний раз не ходить в магазин. Возможно, он планировал пользоваться доставкой. Меня привлекла ещё дверца шкафа, используемого в качестве бара. Внутри увидел пару бутылок вина и неплохой запас чего покрепче.

Далее решил осмотреть гостиную. Она совмещена с кухней и разделяется лишь материалами отделки. Заканчивается плитка и после небольшого, почти незаметного стыка начинается деревянный пол. Ближе к левой стенке, с большим почти панорамным окном, стоит длинный дубовый стол. Возле окна находится диван, с трёх сторон от стола приставлены тяжёлые деревянные стулья с резными спинками. Напротив стола висит новая плазма. Ранее её не было. Вероятно, повесил брат, когда делал ремонт. С противоположной стороны от кухни, в гостиной, наше любимое место. Там находится камин, несколько кресел и журнальный столик между ними. Когда-то дед думал, мы всей семьёй будем тут собираться, вот только разногласия с нашим отцом по вопросам бизнеса разрушили эту мечту. Он практически отошёл от дел и передал всё сыну, вот только мира с ним ему это не принесло. Взаимные обиды оказались слишком велики. Однако лично я всегда считал, тут дело не в обидах деда, а в жутком упрямстве обоих и неумении извиняться.

— Надо будет сегодня разжечь. Игорёша, спасибо тебе за вино.

Сбегав быстро на второй этаж, в свою комнату, не стал сразу разбирать взятый с собой чемодан с вещами. Переодевшись в спортивный костюм, спустился вниз. Достал бутылочку пива, вскрыл один из пакетов с едой конкурентов и принялся за дегустацию. Бургеры будут на вечер, а сейчас съем то, что холодным есть невкусно.

— Нус, с первым днём спора, — произнёс, делая глоток холодного пива. Затем достал телефон и сделал селфи, которое отправил Ренату и брату.

— Наслаждаешься моим пивом? — сразу спросил брат после того, как ответил на звонок.

— Да. Спасибо вам за устроенный отдых. Хотя пельменей и колбасы маловато, — попенял ему.

— Как мало? Там три пачки. Да и колбаса почти целая. Я перед сном всего три бутера съел, — возмущенно ответил брат.

— Игорь, тебе не надоело? Хватит меня уже разыгрывать. Ты ещё скажи, что там и сыра целый кусок, а не та жалкая полоса, которой хватит на пару бутербродов.

— Вить, может, ну его, этот спор? Вали-ка ты оттуда. Я тебе серьёзно говорю. Я под вечер приехал и не успел бы столько съесть.

— Хватит, Игорь. Это уже не смешно. Говори уже, где камеры? Кстати, если ночью припрёшься изображать призрака, то получишь в глаз.

— Брат…

— Ладно, потом поговорим. Пока не остыло, надо закончить сравнения стрипсов и картохи конкурентов. Будем на связи. Счастливо.

— Счастливо, — неуверенно попрощался Игорь.

Употребив ещё одну бутылочку и остатки еды конкурентов, принялся за работу. Достал ноутбук, и завертелось. Телефон стал разрываться от множества звонков. Постоянные переговоры по видеоконференции. Стоило не прийти в офис, так у всех появилась куча срочных вопросов. Причём из-за некоторых пришлось запланировать один из выездов в Москву.

— Ого. Уже вечер, — потягиваясь, посмотрел на часы, висящие недалеко от телевизора. — Пора немного размяться.

Из-за сидячего образа жизни взял за правило делать разминку или, если позволяет время, хожу в зал недалеко от работы. Решив, что в тишине делать разминку скучно, начал искать пульт. Его нашёл лежащим на диване. Это вызвало ностальгическую улыбку. Дед всегда приучал нас класть вещи туда, откуда взял. У меня это вошло в привычку, а вот Игорь за это регулярно получал подзатыльники.

— И что у нас сегодня в новостях?

К моему огорчению, в новостях ничего. Точнее, я их просто не смог посмотреть. Все каналы оказались недоступны. Похоже, Игорь их не оплатил. Поэтому пришлось делать это за него. Вот только время, пока они разблокируются, неизвестно. Пришлось включить энергичную музыку на ноутбуке и под мощные басы начать тренировку. Хорошо разогревшись, сделал по три подхода отжиманий и приседаний. Потренировал пресс. Всё по заветам одного мультипликационного персонажа, облысевшего от таких тренировок, но ставшего супергероем.

Почувствовав помимо умственной усталости ещё и физическую, направился на второй этаж в душ. Можно, конечно, воспользоваться расположенным на первом, вот только все принадлежности для мытья лежат в чемодане. Сбегал в комнату за полотенцем и гигиеническими принадлежностями, после чего пошёл мыться. Водоснабжение у нас из скважины, электричество общее, а отопление газовое, поэтому не приходится переживать, что не будет горячей воды. Если же пропадёт электричество, то есть дизель-генератор.

— Ух, хорошо! — холодная вода привела мысли в порядок и остудила тело. Затем включил горячую. После трёх повторов намылился. Когда намылил голову, вдруг почувствовал какую-то странность. Не понимая, что меня привлекло, продолжил неспешно мыть голову. — А куда музыка пропала? Хотя, может, интернет пропал? — проговорил вслух, успокаивая разбушевавшуюся фантазию. При этом вновь не придавая значения тому, что всё время нахождения в этом доме говорю вслух. — Что за хрень. — вдруг раздавшийся голос заставил сердце биться чаще. Несмотря на тёплую воду, по всему телу пробежал холодок страха.

Смыв шампунь, выключил воду, одновременно тревожно оглядываясь. Ступив на тёплую, благодаря подогреву, плитку, быстро вытерся и обернулся полотенцем. Громкие голоса снизу никак не получалось разобрать. Огляделся в поисках чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Увы, но ничего подходящего в ванной не нашлось. Осмотревшись ещё раз, заметил спрятавшуюся за стиральной машиной пластиковую швабру, которую даже ребёнок сломает. Вооружившись ею, резко открыл дверь из ванной, готовясь бить словно копьём. Никак иначе ей бить нельзя, иначе сразу сломается. Они же гнутся банально, если чуть сильнее надавить, когда моешь полы.

Выскочив наружу, никого рядом не заметил. Сильно бьющееся сердце и подскочивший адреналин слегка затуманивали разум. По мере того как продолжал вслушиваться в голоса, я стал кое-что понимать. Привалившись к стене, нервно рассмеялся и уже более спокойно пошёл вниз. Вошёл на кухню, затем повернул в гостиную.

— Ну ты и напугал, — сказал заработавшему телевизору. Чтобы понять, когда он разблокируется, не стал его выключать. Вероятно, брат смотрел какой-нибудь фильм, а для большего эффекта включил максимальную громкость. — Надо бы тебя выключить.

Повернулся к столу, на котором лежал пульт от телевизора. Пробежался по нему взглядом и, к своему удивлению, не увидел.

— Странно. Я же клал его на стол. Вот же склерозник, — пробормотал, подходя поближе к столу. Пульт увидел на диване.

Обойдя его, взял и наконец убавил громкость. Спокойно выдохнул. Опустил взгляд на пульт и заметил кое-что на полу. Нагнувшись, поднял с пола бумажку. Недоумевая, смотрю на неё. Ведь этой бумаги тут быть не должно. Поворачиваюсь на кухню. И не вижу того, что должно стоять на столе.

— Игорь! Это уже не смешно! — закричал на весь дом. Наверняка он сейчас где-то стоит и хихикает. — Ну гад! Похоже, сейчас кого-то будут больно бить! И если у тебя нет новых бургеров, то ещё и очень сильно бить!

В моей руке сейчас лежит обёрточная бумага, в которой лежал огромный бургер с двумя котлетами, кучей овощей и пряным соусом. Увидев его в магазине, решил, что у меня тоже такой появится, но надо для начала попробовать. Хотя предлагать разные степени прожарки, пожалуй, не стану. И вот теперь, из-за шуток брата, моя дегустация сорвалась.

— Игорь! Долго ты ещё будешь молчать? — Его молчание начало затягиваться, а в голове закрутились нехорошие мысли. Вдруг из гаража раздался громкий звук, словно что-то упало. — Ну вот ты и попался.

Произнеся последнюю фразу, я не стал сразу ломиться в гараж. Подойдя к камину, взял металлическую, увесистую и довольно тяжёлую кочергу: всё же мысли, что в доме может быть кто-то ещё кроме Игоря, начали вновь просачиваться в разум. Мне подумалось, это может быть бомж, который забрался в дом. Изображая привидение, выгнал брата и остальных. Пока мылся, съел мой бургер и теперь забрался в гараж, при этом что-то уронил.

Неспешно крадясь вышел в коридор. Моё дыхание участилось. Адреналин вновь забурлил, но на этот раз обостряя все чувства. Я уловил странный запах, похожий на масло или краски. Остановившись возле лестницы, заметил приоткрытую дверь. Медленно, постоянно прислушиваясь, иду к ней. Оттуда не раздаётся никаких звуков. Мой взгляд скользит по приоткрытой щели двери: вдруг кто-то мелькнёт в ней. Подойдя, распахиваю её кочергой. С моего места видно только стену. Аккуратно иду мимо прохода и заглядываю внутрь. Там темно, но света из коридора хватает, чтобы осмотреть гараж до машины. На полу валяются наши велосипеды.

— Эй! Выходи из-за машины! — Мне подумалось, это единственное место, где может спрятаться человек. Я всё ещё надеюсь, это шутки брата и он выскочит со словами «сюрприз», но с каждой секундой надежда тает. Приблизившись ко входу, нащупал выключатель, при этом правой рукой держу кочергу наготове, вытянув вперёд. Загорелся свет, и я начал всё тщательно осматривать. — По-хорошему предлагаю! Выходи, и я не стану вызывать полицию!

Моё предложение осталось без ответа. Быстро оглядевшись по сторонам, делаю шаг вперёд. Перешагнув небольшой порожек, оказываюсь в гараже. Тяжело дыша иду к машине. Заглядывать под неё не стал, так как есть риск, что неведомый гость может выскочить из-за машины и застать в неудобной позе. Приближаюсь к капоту, бросая быстрые взгляды в сторону багажника. Начинаю обходить и тут из-за спины раздаётся грохот. Я, подпрыгивая на месте, резко разворачиваюсь, одновременно замахиваюсь кочергой, чуть не царапая машину. Позади никого. Передо мной закрытая дверь. Вся спина мгновенно взмокла. Широко распахнутыми глазами смотрю на дверь и не понимаю происходящего. В памяти всплывают разные фильмы ужасов. Я вновь, как утром, стою возле закрытой двери и, самое неприятно, у меня нет с собой ключей от машины. Они на втором этаже в сумке.

— Кто бы ты ни был, но это не смешно! — Выкрикиваю и получаю ответ в виде увеличившейся громкости телевизора. — Ну, если ты можешь трогать вещи, то моя кочерга тебе точно не понравится.

Снова дверь, коридор, кухня. Свет везде выключен, только призрачные блики от включённого телевизора. Когда зажёгся свет на кухне, мой взгляд выхватил странность: два крючка со сковородками пустые. Размахивая кочергой из стороны в сторону, пытаясь нащупать кого-нибудь прячущегося и невидимого.

«А кого я пытаюсь нащупать?» — Появилась мысль, пока тыкал в каждый угол на кухне.

Переключившийся канал на телевизоре дал понять точное место, где надо искать. Медленно захожу в гостиную. Телек орёт на полную громкость. Разнёсшийся по комнате потусторонний смех чуть не заставил убежать, вот только я слышал, как свистят пули возле головы и то, как кричат раненые и умирающие товарищи. Так что страх преодолевать умею: для этого у меня достаточно злости.

— Думаешь, напугал?! Да хрен тебе, Вий недоделанный! — кричу и начинаю махать своим оружием с удвоенной силой.

Вместо страха начинает приходить злость. Я отвык уже бояться. На войне не от каждого снаряда прятался, ибо уже понимал, каких надо опасаться. Теперь же на даче вынужден кого-то бояться. Прилетевшая из-за стола сковородка лишь заставила вздрогнуть. Устремляюсь к месту, откуда она вылетела. Бью кочергой, но она спокойно пролетает по воздуху. Мне кажется, будто слышу убегающие шаги, вот только ор телевизора всё заглушает. С трудом найдя пульт, выключаю его. В доме стало оглушающе тихо. Единственное, что нарушает тишину, — это моё бешено бьющееся сердце и частое дыхание.

Оглядываюсь. Вижу вторую сковородку, которая лежит на диване. Затем уже спокойно иду на второй этаж. Беру чемоданы, с которыми приехал, не став переодеваться, двигаюсь к лестнице. Показалось, будто где-то позади скрипнули доски пола. Не придаю этому значения. Захожу на кухню, открываю нижний ящик и достаю оттуда запечатанную бутылку виски. Затем направляюсь в гараж. Положив кочергу в ногах соседнего сидения, выезжаю в открывшиеся ворота. Дожидаюсь, пока они закроются, и медленно еду. Возможно, я так поступаю, дабы доказать, что не испуган. С другой же стороны, совру, если скажу, что такого страха никогда в жизни не испытывал. На войне страх совершенно другой. Он понятный. Тут же страх неведомого. Я не видел противника, при этом он находился рядом. Возможно, когда зашёл в гараж, я даже прошёл в считанных сантиметрах от него. Это действительно жутко.

— Вы уже уезжаете? — отчего-то довольно спросил молодой охранник. Он вышел из сторожки, пока я ждал открытия ворот.

Ничего ему не отвечая, поехал с территории СНТ. При этом отметил, как в окне на втором этаже горит свет. А ведь там сегодня не был.

***

— Ну что я тебе говорил? — радостно сказал Василий. — С тебя косарь.

— Рано радуешься, — серьёзно произнёс Михалыч, вновь смоля сигаретой.

— Да с чего бы? Он даже раньше, чем я думал, уехал, причём в одном полотенце. Кстати, его брат продержался до ночи.

— Давай подождём до утра. Если не вернётся, то ты выиграл.

— По рукам. Пускай деньги погреют твой карман до утра, — довольно произнёс молодой. Вот только его улыбка долго не продержалась. Когда свет на втором этаже потух, мужчина нервно поёжился.

Глава 3

Ночь первого дня и утро. С полным сумбуром на душе и в мыслях ехал в сторону шоссе. Думать ни о чём не хотелось. Перенесённые эмоции выбили из колеи, и мне хотелось просто куда-нибудь уехать, однако заурчавший живот заставил остановиться возле магазина, в который заезжал утром. Припарковавшись на полупустой парковке, прежде чем выходить, бросил взгляд на кочергу. Почти с минуту на неё смотрел, затем, помотав головой, дабы отбросить странные мысли, вышел из машины и тут обратил внимание на внешний вид. Благо взял с собой сумку с вещами. Из неё достал ещё одни спортивные брюки и футболку. Переодевшись на заднем сидении, пошёл в магазин. Единственное смущало то, что пришлось идти в тапочках. Всю обувь выложил, когда в комнате искал полотенце.

К счастью, до закрытия ещё полчаса. Я набрал целую кучу еды, вышел на улицу и задумался. Что делать дальше? Ехать домой не хотелось, ведь тогда проиграю спор. К тому же всё внутри противилось так легко сдаваться. Так что сел в машину, развернул один из бургеров и принялся за еду. Сделал пару глотков колы и негромко выматерился. — Какого хрена? — сказал и, поставив в подстаканник, взял с соседнего сидения закрытую бутылку виски. Раздался треск открываемой пробки. Салон заполнил аромат односолодового напитка с хорошей выдержкой. — Пошло оно всё, — произношу и делаю хороший глоток из горла.

Первый глоток оказался словно вода. С удивлением взглянул на бутылку и сделал ещё один. Этот уже обдал нутро лёгким жаром. Благодаря спиртному аппетит разыгрался ещё сильней, и я даже не заметил, как съел два крупных произведения кулинарного искусства с котлетами из мраморной говядины. В пакете осталось ещё столько же, но голод уже отступил. Осталась лишь жажда, но, как говорили мудрые люди, вода не утоляет жажды. Поэтому, сидя в машине, продолжил дегустацию виски.

— И что? Сдашься? — спросил себя, смотря в зеркало заднего вида. В голове уже царит туман от лёгкого опьянения. Делаю ещё глоток из горла. — А хрен вам всем! — вдруг разозлился.

Вышел на улицу, прихватив с собой пакет с едой. Из багажника вытащил чемодан на колёсиках, в который убрал еду. На уже пустой парковке чуть пошатнулся, одновременно вдыхая воздух полной грудью. Обошёл машину, забрал кочергу и на треть опорожнённую бутылку. После чего побрёл в сторону СНТ с волочащимся позади чемоданом, торчащей из него кочергой и бутылкой в другой руке.

Идя с краю дороги и прикладываясь к успокоительному, любовался природой и чистым безоблачным небом. Слева широкое поле с невысокой травой. Справа опушка леса с редкими деревцами. Чуть дальше справа начнётся более густой лес, а слева поле закроют редкие деревца. Когда-то тут хотели строить ещё одно СНТ или кооператив, но у застройщика внезапно оказались серьёзные проблемы с законом. Вот только большую часть деревьев он успел вырубить. Тот СНТ, в котором дед приобрёл дом, очень старый. Его история началась ещё до революции. С тех времён дома неоднократно перестраивались и меняли своих хозяев. В начале нулевых вырубили часть леса для второго дачного посёлка. Многим это не нравилось, но возможностей и связей тогда не хватило, чтобы предотвратить строительство. С третьим же совместными усилиями всё же разобрались.

— Красота, — я замер, смотря на звёздное небо. При этом опёрся о дерево, так как меня уже изрядно пошатывает. Мою медитацию прервал свет фар. В сторону дач проехал крупный чёрный внедорожник.

***

— Ну как обход? — поинтересовался Василий, смотрящий сериал на ноутбуке.

— Всё в норме. Эх, какая же тут красота, — поглаживая бородку, сказал Михалыч. — Ты хоть на камеры смотришь?

— Конечно, — ответил напарник, не отрывая взгляда от сериала.

— Тогда ты наверняка мне скажешь, что я тебе показал на четвёртой камере.

— Показал? — удивился парень.

— Вот же бестолочь. А если мне по башке кто монтировкой даст и убежит с награбленным? Ты же спокойно до утра будешь сидеть и смотреть свои глупые сериалы.

— Да ладно тебе, Михалыч. Я иногда проверяю камеры. Всё как ты учил.

— Проверяет он. Ты, может, забыл, когда кто-то из нас на обходе, другой должен внимательно смотреть на камеры. Это если вдвоём, один может отвлечься.

— Ой, да не бухти ты. Лучше скажи, привидение никак себя не проявляло? — поставив на ноутбуке паузу, Василий посмотрел на насупленного напарника.

— Мне показалось, будто там телевизор работает, — нехотя ответил мужчина. — Может, Виктор не выключил.

— Михалыч, смотри, — Василий вдруг показал пальцем на одну из камер. Там, возле запертой калитки, стоит мужчина и, пошатываясь, копается в сумке. — Похоже, ты оказался прав. Повезло тебе.

— Это не везение, а опыт, — доставая из пачки сигарету, Михалыч вышел из сторожки и пошёл к воротам. Вытащил из кармана пульт и нажал кнопку открытия ворот. — Вы решили вернуться?

— Спасибо, — пьяно ответил Виктор и, пошатываясь, прошёл через открытые ворота. — Съездил перекусить.

— Где машину оставили?

— Там, — мужчина махнул рукой куда-то назад и неровной походкой пошёл в сторону дома.

— Может, у нас переночуете? — решил предложить, чтобы он не столкнулся в таком состоянии с призраком, но мужчина что-то невнятно ответил, после чего приложился к бутылке, в которой плескалась примерно треть. Второй рукой тянул за собой чемодан, из которого торчит непонятный предмет.

***

Подойдя к дому, ненадолго остановился, чтобы найти ключи от гаража. От калитки так и не забрал. Ворота передо мной начали медленно подниматься. Не задумываясь захожу внутрь. Первым делом пошёл в гостиную, откуда раздаётся звук телевизора. Поставив бутылку, вытащил пакет с едой и водрузил рядом на стол. Затем направился в уборную, но пьяный разум почему-то повёл на второй этаж. Сделав свои дела, осознал, в душевой, расположенной по соседству, течёт вода.

— Опять шалишь? — задал вопрос в пустоту. Открываю дверь и осматриваюсь. Стекло душевой и зеркало над умывальником сильно запотели от бьющих струй горячей воды. — Что ж, приму тогда душ.

Медленно разделся, открыл дверцу душа и уже сделал шаг, как вдруг мою щёку обжог удар, словно получил пощёчину. Удивлённо смотрю в пустоту. Внутри струи воды словно обрисовывают чей-то небольшой силуэт.

— Так тут занято? А чего молчал? Тогда позже зайду, — разворачиваюсь, беру штаны с пола и, с трудом натянув, пошёл обратно на кухню.

На первом этаже мне захотелось чем-то разбавить свой напиток. Вспомнил, что в холодильнике есть соки и кола. Решил остановить свой выбор на коле. Нормально достать сей напиток сразу не удалось. Полуторалитровая бутылка упала на пол и покатилась от меня. Опираясь о столешницу, неспешно иду за ней. Когда же поднял, мой пьяный мозг не сообразил открывать медленно. Резко сняв крышку, мощная струя сладкой пены ударила в лицо и голый торс.

— Вот же гадство. А это ещё что за хрень? — мой взгляд упал на окно. В его отражении, к своему удивлению, увидел не только себя, но и нечто белое. Обернувшись, вижу перед собой висящую в воздухе простыню в форме человека. Сверху вырезаны глаза, вот только самих глаз там не видно. — О, Карлсон. — с этими словами дёргаю простыню на себя. Она не сразу поддалась, но всё же полетела на пол. Под ней никого не оказалось, вот только страха от этого я не испытал. Однако я увидел кое-что интересное. В пустоте висит полотенце, словно обмотанное на человеке, и прикрывает не только пах, но и грудь. — А вот и полотенце. То, что нужно. — срываю его и начинаю вытираться.

— А-а-а-а! — вдруг раздался оглушительный тонкий крик. Вытерев лицо и торс, протягиваю полотенце обратно.

— Да ладно тебе. Чего так кричать-то? На… Ой, ты чего дерёшься? — мне прилетели две хлёсткие пощёчины, а затем увидел, как выхваченное у меня из рук полотенце начало быстро удаляться. При этом мокрые следы остались мною не замеченными. — Вот же обидчивые призраки пошли. — схватив бутылку колы, в которой осталась всего половина, направился в гостинную, где сел на диван и начал смотреть телевизор.

Утро встретило лёгким сушняком и светом из не зашторенного окна. Как уснул — не помню. К своему удивлению проснулся не в гостиной, а в своей комнате. Выпитый вчера напиток оказался неплохим, благодаря чему избавлен от такой вещи, как головная боль.

— Хм. Отчего такое чувство, будто мне вчера ударили по лицу? — задумчиво провёл по щеке, на которой обнаружил небольшую царапину.

Данную мысль долго обдумывать не стал, так как желание попить воды стало совсем нестерпимым. Когда спустился на первый этаж, первым делом наполнил стакан прохладной водой из фильтра. Затем пару раз повторил. Организм тут же начал приходить в себя, подавая новые сигналы. Быстро умылся и ополоснулся. Затем, прихватив из холодильника сок, направился к дивану. Телевизор всё ещё включён: вероятно, вчера не сообразил выключить. На столе стоит пустая бутылка и начатая вторая. Бутылка из-под колы валяется на полу. Мой пакет с бургерами так и стоит на столе в том месте, где вчера оставил. Хватаю его и иду на диван.

— Это ещё что? — стоило сесть, как ощутил на диване что-то странное. Я словно облокотился на что-то, но при этом в том месте ничего нет. Моя рука заскользила по странной находке. Гуляя руками по плотной пустоте, вдруг наткнулся на нечто мягкое и упругое. В голове возникла знакомая ассоциация, однако обдумать её не успел.

— А-а-а! Ты что творишь?! Маньяк! Извращенец! Урод озабоченный! — сильный удар в живот оттолкнул к столу, из-за чего принесённый стакан чуть не упал на пол.

— Ты кто? Или что? — отдышавшись, смотрю в пустоту, откуда слышу злобное сопение, словно там разозлённый бурундучок.

— Привидение. Не видно разве? — раздался нервный женский голос.

— Бред какой-то. Их же не существует.

— Это таких идиотов, как ты, не существует. Так я думала до вчерашнего дня, — раздался сердитый ответ.

— Но ты же материальная. Я же смог до тебя дотронуться.

— Дотронуться? Да ты меня всю облапал! Проклятый извращуга! Причём пока я спала! Маньяк озабоченный!

— Да откуда я знал, что на диване валяется невидимая девушка?

— Не знал он. Зато грудь всю облапал. Подлец.

— Вот же бред какой-то, — произношу, садясь на диван. Беру сок и наливаю себе в стакан, но не успеваю его взять, как он взлетает в воздух. — Эй!

— Новый себе нальёшь, — услышал ответ.

— Тогда неси второй. Вдруг призраки заразные.

— Ничего я не заразная! — услышал удаляющийся возмущённый выкрик. Причём мой стакан тоже удаляется в сторону кухни. Затем открылась дверца шкафа, и оттуда вылетел прозрачный стакан.

— Спасибо. Так это ты вчера съела мою еду?

— Не знаю, о чём ты, — в её голосе услышал лёгкие виноватые нотки. При этом заметил, как мой пакет с едой начал потихоньку скользить по столу.

— Ты голодна? Если да, то не стесняйся. Бери один, — предложил неведомой обитательнице нашего дома. Ситуация казалась странной и одновременно очень захватывающей. Неужели дед рассказывал именно про этого призрака? Думая о призраке, моя рука невольно сжалась от воспоминаний о почти поместившейся в ладонь груди.

— Ты о чём там размечтался? Думаешь едой меня соблазнить? По твоему бесстыжему лицу всё видно, — прозвучал голос, полный настороженности и предвкушения. Второе явно связано с тем, что она разворачивает бумагу с одного из бургеров. — Ммм. Какая фкуфняфина.

— Тебе он так нравится? Он же холодный, — я решил последовать её примеру и достал ещё один.

— Я так долго о них мечтала. Часто видела, как люди приезжают с ними в посёлок, но забирать не решилась. А то, что холодный, ничего страшного. Хотя вчерашние, тёплые, были вкусней.

— А говорила, что ничего не знаешь о них.

— Ой, всё, — ответила и начала с удвоенной скоростью поглощать свой. Оказалось забавно наблюдать, как от висящего в воздухе сэндвича исчезают небольшие кусочки, а чуть не вытекший соус слизнули невидимым язычком.

— Кстати, почему тут два стакана? — наконец заметил, что стаканов для виски на столе два, а не один.

— У меня был стресс. Один ненормальный извращенец с кочергой меня чуть не убил, — ответил возмущённый призрак.

— Чуть не убил призрака? Между прочим, ты вчера сковородкой кидалась.

— Пфф, — фыркнула она и, по-видимому, потянулась за моим бутербродом, который опрометчиво положил на стол, пока пил сок.

— Эй! Это мой.

— Съездишь за новым. Это будет твоим извинением за вчерашнее, — она нагло забрала мой надкусанный, развернула к себе целой стороной и принялась за еду.

— На чём? Я машину оставил возле магазина.

— Значит, пешком прогуляешься, — её ответ прозвучал так естественно, я даже не нашёлся сразу с ответом.

— Вечером прогуляюсь. У меня сейчас такой шлейф. Там порой ДПС стоит.

— ДПС? Это ваши городовые так называются? Я думала, они полицейские, — заинтересованно спросила с набитым ртом.

— Городовые? Это что-то дореволюционное. Ты настолько древняя?

— Кхе-кхе! Ты совсем дурак? Я ещё молода. И вообще, кто о таком спрашивает у женщины? — возмутилась та.

— Просто мне дед рассказывал, будто в этом доме живёт призрак. Я тогда ещё ребёнком был.

— Призрак? Пфф. Их же не существует, — её заливистый смех вогнал меня в ступор.

— Тогда кто ты?

— Очень голодный призрак. Кстати, ты же не возражаешь, если я бутерброды сделаю? Видела, ты вчера ещё колбасу взял. Я такую не пробовала.

— Давай, но тогда делай и на меня, о не существующая наша.

— Эксплуататор. Все вы одинаковые. Вам лишь бы женщину на кухню загнать, — ворча, она всё же пошла на кухню.

Открылась дверца холодильника, и оттуда начали появляться продукты: колбаса, сыр, соусы и банка огурцов, которую купил вчера утром. Затем по воздуху полетела деревянная доска и нож. Наблюдать за происходящим оказалось очень интересно. Словно в фантастическом фильме, с колбасы сама по себе начала слезать обёртка. При этом недовольные высказывания от того, как туго снимается, добавляют сцене колорита. Вытащенный из пакета нарезанный белый хлеб лёг на тарелку. Взлетел пакет с кетчупом и оставил на каждом кусочке по красной полоске. Следом то же самое повторилось с майонезом. Далее колбаса легла на доску, и нож начал отрезать от неё тонкие колечки. Кажется, будто неведомый маг дирижирует волшебной палочкой. Взлетевшая банка вызвала не меньший интерес.

— Да кто их так закручивает? Долго ты там будешь сидеть? Может, поможешь? — её возмущённый голос вызвал лёгкую улыбку. Похоже, этот странный призрак решил сесть мне на шею и уже командует.

— А где же твоя суперсила? Ты же великий полтергейст.

— Дурак. Иди быстрее, я, между прочим, голодная.

— Ты целых два бургера съела, — возмутился от столь наглого наезда.

— Ой, всё. Открывай, — когда подошёл, банка подлетела ко мне. Я протянул к ней руки. Почувствовав тонкие пальчики, чуть задержался на них. Это очень странное чувство, когда ты не видишь человека, но ощущаешь его.

— Ты опять решил меня полапать? — как мне показалось, смущённо и чуть испуганно спросила она.

— Прости. Просто это очень странно. Мозг говорит: «Тут никого нет», но я могу до тебя дотронуться и почувствовать тепло твоего тела.

Между нами на краткий миг наступила неловкая тишина. Я придерживал снизу банку и одновременно второй касался её ладони, проводя по ней подушечками пальцев. Её рука абсолютно материальна. Кожа нежная и тёплая. Нос улавливает аромат женского тела.

— Ну и долго ты меня будешь гладить? Открывай уже, — она отпустила банку, и мне показалось, будто отпрянула назад.

— Держи, — одним движением скрутив крышку, протягиваю банку. Она не сразу её взяла.

— С-спасибо, — как-то растерянно ответила. — Ты иди. Я сейчас сделаю и принесу.

Не став её более пугать и смущать, направился в гостиную, и оттуда наблюдаю, как поверх колбасы ложатся маленькие кругляшки солёных огурцов. В конце она накрыла всё сыром. Со стола взлетела тарелка и неспешно полетела в комнату. Один из бутербродов взлетел и начал постепенно испаряться.

— Вкусная колбаса. Угощайся, — величественно предложило это странное привидение.

— Спасибо, что разрешила.

— Пфф, — вновь фыркнула и протянула мне пустой стакан. — Налей сока, пожалуйста.

Под бормотание телевизора мы смолотили тарелку бутербродов. Я смотрел на экран и не видел происходящего там. Мысли оказались заняты таинственной незнакомкой. Вопросов крутилась целая куча, и очень хотелось их все задать, но боялся спугнуть её и тем самым нарушить зародившееся доверие.

— Ой! Сколько сейчас время? — я аж слегка дёрнулся от внезапно раздавшегося голоса.

— Без десяти одиннадцать, — подсказал мой фитнес-браслет, который редко снимаю.

— Блин, я не успею, — расстроено произнесла она.

— Куда? У призраков есть обязательные дела?

— Да при чём тут призраки? Просто на соседней улице живёт пенсионерка. У неё плохой слух, и она смотрит телевизор очень громко. Я каждый день хожу к ней и смотрю вместе сериал.

— Она о тебе знает? — удивился такой новости.

— Ты совсем глупый? Нет, конечно. Я в окно смотрю. Неудобно, но хоть так.

— Так а в чём проблема? Почему не успеешь?

— Пока незаметно дойду, пока забор перелезу. Я же начало пропущу, — словно маленькому объяснила суть своей проблемы.

— Не понимаю. Зачем тебе туда сейчас идти?

— Чего я непонятно сказала? Смотреть сериал.

— Ну так смотри. Вот же телевизор.

— А? — услышал растерянный возглас. — Прости. Просто привыкла, что он у вас не работает. Я его три раза включала. Первый раз — когда пыталась посмотреть. Второй — когда пугала грабителей. Ух и забавные они оказались. Третий раз, когда какого-то дядьку пугала, со смуглой кожей и волосами до плеч.

— Теперь понятно, почему телевизор так громко работал.

Со стола взлетел пульт, и на нём вмялась одна из цифр. Поговорить, пока идёт сериал, не получилось. Она злобно шикнула и с увлечением смотрела даже рекламу. Её комментарии вызывали лёгкую улыбку.

— Ух. Как же классно, когда можно так посмотреть телевизор. Знал бы ты, как тяжело всё время стоять возле окна. А уж если солнце печёт, то вообще кошмар. Тут недавно весь день ливень шёл, и мне пришлось всё время стоять под зонтом. Я его над окном спрятала, чтобы у бабушки сердечный приступ не случился. Представляешь, она обернётся и увидит парящий в воздухе зонт. А ты чего так на меня смотришь?

— Пытаюсь понять, кто ты такая? Может, расскажешь? — наконец задал всё это время тревожащий вопрос. Кто же такой этот милый и забавный призрак, который ходит смотреть телевизор к плохо слышащей бабушке. Пугает жильцов и пришедших грабителей. А также любит бутерброды и не отказывается от спиртного, дабы запить стресс. Кто же она такая?

Глава 4

Отвечать сразу она не стала. Хоть я её не вижу, однако мой мозг нарисовал картину, как молодая девушка сидит напротив и нервно перебирая руками смотрит в стол. Подтверждая мои мысли, услышал решительный выдох.

— Я… На самом деле я не привидение, — робко начала она. — Мне самой очень многое непонятно, но всё случилось после того, как приехала на дачу. Дед почему-то перестал на неё ездить и вот решил отдать мне.

— Интересное совпадение. Моему брату её тоже дед отдал, — задумчиво ответил на её слова. — Вот только я не припомню у нас сестры. Или я чего-то не знаю?

— Мы точно не родственники. Всё дело в том, что я из другого мира. Легла спать у себя на даче, а проснулась в незнакомом мире. Я тут уже почти месяц.

— Из другого мира? Бре… Хотя сейчас готов поверить во что угодно. Кстати, чем ты тут питаешься?

— С этим вообще беда. Хожу по соседям и понемногу крупы отсыпаю или ещё чего возьму. Ты бы знал, сколько у людей лежит в морозилках, а они всё равно покупают ещё и ещё. А уж на полках чего только нет.

— Значит, воруешь еду?

— Ну да, — робко ответила она. — А что мне ещё делать? Я не могу очень далеко уходить от этого дома, — вдруг перешла в нападение. — Пыталась дойти до магазина, но на полпути словно в барьер упираюсь. Знал бы ты, как хочется наконец поесть нормальной еды, да и не экономить постоянно.

— Прости. Глупость сказал, — повинился перед ней. Поставив себя на её место, понял, насколько ей было сложно. Пробраться в закрытое жильё она вряд ли сможет, если не разбивать стёкла. Значит, пыталась пробраться, например, следом за кем-то или когда те отвлекутся, заходила в дом. При этом ей нужно как-то вынести из него еду, да так, чтобы не заметили. Хоть её не видно, это не относится к вещам, которые она берёт. — Кстати. Ты сказала, что тут уже месяц. Однако я слышал про грабителей. Это произошло примерно весной. Брат как раз тогда ремонт закончил.

— Тут такое дело. Я здесь уже второй раз. Первый переместилась весной и пробыла полтора месяца. Меня перенесло сюда в ночнушке, а ходить в вашей одежде в открытую не могу. Это был настоящий ужас. Приходилось ночью выходить. Надевала кучу одежды, шапку и натягивала капюшон. Один раз так на охранника вашего наткнулась. Молодой такой, дурачок. Он услышал женский голос и начал пытаться познакомиться. Ещё про Гюльчитай что-то говорил. А потом как будто случайно посветил мне в лицо фонариком. Видел бы ты его глаза, когда не увидел под капюшоном лица. Он уронил фонарик и убежал от меня. — Она залилась звонким смехом, вспоминая тот случай. От её заразительного смеха невольно улыбнулся.

— Как же ты тогда вернулась обратно?

— Не знаю. В одну из ночей легла спать и проснулась уже дома. Как же это было замечательно. Я в тот день устроила себе настоящий пир. Когда наконец отъелась и отошла от неожиданного приключения, на полтора месяца ушла в работу. Вот только постоянно возвращалась мыслями сюда. Мне с каждым днём хотелось вернуться. Наконец решившись, поехала на дачу. В прошлый раз, когда переместилась, кое-что заметила. Помимо того, что вещи из моего мира тут не видны, со мной перенеслась моя книга, которая лежала рядом на кровати. Так что в этот раз, когда ложилась спать, рядом клала целый рюкзак с вещами. Правда, гениально?

— Если сработало, то ты умница.

— А то. Конечно, сработало. Знал бы, как холодно бегать босиком по улице. Я же не могла проникать в одежде в чужие дома. Меня бы точно заметили.

Представив эту картину, стало её жалко. При этом появилось сильное желание над ней пошутить. Ведь она голышом проникала в чужие квартиры. Еле сумел себя сдержать, однако улыбка всё же меня выдала.

— Ты чего лыбишься? Я, между прочим, ничего смешного не рассказываю.

— Прости. Просто представил, как ты голышом забираешься в чужие дома.

— Извращенец. Вот обижусь и не стану ничего тебе рассказывать, — ответила капризным и чуточку ворчливым голосом.

— Ладно-ладно. Не дуйся. Рассказывай.

— Да в принципе уже почти всё рассказала.

— Тогда ответь, зачем меня с братом пугала?

— Эм… Ну я просто испугалась. Вот сам подумай, какого молодой незамужней приличной девушке жить вместе с незнакомым мужчиной в одном доме? Между прочим, твой брат мне в лицо из туалетного баллончика пшикнул. Знаешь, как это неприятно?

— А ты его пыталась напугать.

— И что? Это разве повод брызгать баллончиком? — вполне естественно спросила она. У меня даже возражений не нашлось. — А ты вообще гад. Так кочергой жутко махал. Нет чтобы как все нормальные люди — сбежать. Начал махать ей как обезумевший. Я так испугалась. Даже вторую сковородку оставила. А уж то, что произошло ночью. За это тебя вообще побить нужно, — вновь начала засыпать обвинениями.

— Хм. Что-то плохо про ночь помню. Что там произошло? Вроде бы спокойно сидел, выпивал, — почесав затылок, попытался вспомнить прошедшие события.

— Ах ты ещё и не помнишь? Да ты! Маньяк озабоченный! Вначале пялился на меня в душе. Затем начал до меня домогаться! — Понеслись совсем несуразные обвинения. Смотря в пустоту, где возмущённо сопит эта странная девушка, никак не мог подобрать слова.

— Ты хоть сама поняла, что сказала? Как я могу на тебя пялиться, если не вижу?

— Ну-ну. По твоим похотливым глазам всё было видно. Смотрел, как струи воды стекают по моему нежному юному телу. Да ещё… ещё… ты был голым! — В конце её голос перешёл чуть ли не на писк.

— Ладно. Допустим, с первым обвинением соглашусь, и нет мне за это прощения, — с полуулыбкой смотря в её сторону, решил узнать, как же я домогался. Может, действительно спьяну что-то попытался сделать?

— Ты совсем что ли? И это не помнишь? Как вначале сорвал простыню, а затем и полотенце с моего нагого невинного тела?

— И что после этого сделал? — в голове с трудом провернулись заскрипевшие шестерёнки, проигрывая сцену на кухне.

— Ничего! — я даже не понял, как прозвучало последнее слово. То ли обиженно, то ли обвинительно. Чем больше познаю женщин, тем больше убеждаюсь — мы точно с разных планет.

— Ладно, не обижайся на меня. В честь примирения я сегодня вечером наберу целую кучу вкусняшек.

— Пфф, — раздался уже традиционный ответ. — Хочу вчерашний, самый большой. — негромко добавила.

— Хорошо.

— И тортик. Шоколадный.

— Возьму и его. А ещё лучше, если ты напишешь список продуктов. Ну и вообще всего необходимого, чтобы было из чего готовить.

— Так и знала, типичный мужчина. Эксплуататор.

— Неужели ты из этих? — с наигранным ужасом спросил её.

— Ты о ком? — непонимающе спросила она.

— Из феминисток?

— Впервые о таких слышу. Кто это? — с нотками любопытства спросила она.

— У вас таких нет? Странно, я думал, эти есть везде. Феминистки — это странные существа. Вроде женщины, но требуют равных прав, тем самым лишая себя права называться женщиной.

— Это ещё почему? И разве мы не заслуживаем таких же прав? Ты что, сторонник прусской идеологии и считаешь, что место женщины рядом с детьми, на кухне и в церкви? — вновь недовольно засопела.

— Нет. Просто, помимо этого, у вас есть другие привилегии. Например, многие мужчины уступают место, так как считают вас слабым полом и стараются проявить заботу. Часто пропускаем вас вперёд и придерживаем дверь. Относимся как к будущим матерям или, если грозит опасность, стараемся защитить. Женщин принудительно не мобилизуют в армию. И такого перечислить можно ещё немало. Феминистки, требуя равных прав, часто переходят грань. Они требуют не только возможности работать на традиционно мужских профессиях, но и равного отношения, не как к слабому полу. А в таком случае всё выше перечисленное к ним не должно применяться.

— Знаешь, а неплохая тут кухня, — ответила и мне показалось, будто начала водить пальцем по столу. — Могу что-нибудь приготовить.

— Это замечательно, но прежде нам надо исправить одно недоразумение.

— Какое? — опасливо спросила она.

— Познакомиться и наконец представиться друг другу. Начну первым. Виктор, можно просто Витя, — представляюсь и протягиваю руку для рукопожатия.

— Кристина, — скромно представляется. Я почувствовал, как в мою ладонь легла её миниатюрная ладошка. Легонько сжав, на пару секунд задержал в своей.

— Ладно, с тебя список продуктов, а мне пора поработать.

— А на чём писать? Ни ручек, ни бумаги, — услышал растерянный голос.

— Хм. Так в кабинете деда всё есть. Он там чертил проект яхты.

— Это случайно не там, где дверь на ключ закрыта?

— На ключ? Погоди. Припоминаю, когда ремонт шёл, Игорь многие ценные вещи убрал туда и врезал замок, — дабы не искать ключ от той двери, беру телефон и протягиваю девушке. — В заметках напиши.

— Ого. Вы же с помощью этих устройств звоните? Я видела по телевизору и у местных.

— Ну да. Это же телефон.

— Пфф. Телефоны выглядят иначе. У нас они с дисками и трубкой на проводе. А это непойми что, — категорически заявила она. Её слова вызвали у меня удивление.

— Складывается впечатление, будто у вас мир отстаёт от нашего лет так на пятьдесят.

— Наверно. У вас вообще всё странно: слова, одежда, фильмы. Девушки одеваются так, как себе не позволяют француженки, а они те ещё распутницы. Один их кан-кан чего стоит. Хотя американки их уже переплюнули.

— Мода меняется, — не став вдаваться в прошедшие за век события, показал, как пользоваться телефоном. Восторга девушки не было предела, ибо она открыла для себя мир интернета и онлайн-магазинов. Также не обошла стороной журналы мод и искусства.

Под её едкие или восторженные комментарии принялся за работу. Моё отсутствие в офисе словно сдвинуло горную вершину, и вниз по склону устремилась лавина проблем. Один из поставщиков мяса почему-то решил отказаться от работы с нами. Час нервотрёпки позволил выяснить причину: с ним пообщались наши конкуренты и немного увеличили закупочную цену. Поставщик был достаточно крупным. Благо другие оказались способны компенсировать его уход, но ситуация оказалась неприятной. Пришлось искать новых, иначе, если кого-то ещё перекупят, у меня начнутся серьёзные проблемы. Ещё в одно из заведений пришли с проверкой и нашли некоторые проблемы. К счастью, вопрос решается не сильно большой суммой и втыком директору.

— Свет, что-то ещё? — спросил у секретарши, с которой общаемся по видеосвязи.

— Да. Надо ещё…

— Вить, представляешь, туалетная бумага с ароматом яблока! Хи-хи. Вы бы ещё со вкусом её сделали. Двойная польза.

— Кхм. Свет, так что там у нас ещё осталось? — сделав вид, будто всё нормально, продолжил общение с секретаршей. Та, скрывая удивление, продолжила прерванный разговор, но он долго не продлился.

— Ого! Какая интересная штука. Вить, мне срочно нужна эта маска! — к моим глазам вдруг подлетел телефон, тем самым вызывая у Светы ещё большее удивление.

— Кристин, оставь в закладках. Я через полчаса всё посмотрю. Хорошо?

— Так и скажи, что тебе неинтересно. Больше ничего тебе не покажу, — обиженная девушка зашуршала по полу тапочками. Причём тапочки мои, в которых спустился вниз. Вот так женщины постепенно захватывают наши вещи. Вначале тапочки, потом майку, затем в душевой появляются десятки флаконов, а после запрещают разбрасывать носки.

Разговор с секретаршей продолжился, вот только неловкое чувство всё оставшееся время разговора меня не покидало. Больше не раздавалось от неё восторженных выкриков и комментариев. Так что решил прерваться и поговорить с девушкой.

— Кристин, — позвал её. В ответ тишина. Лишь на экране продолжают меняться картинки. — Ты обиделась?

— Нет, — немногословно ответила она.

— Не обижайся, мне нужно было решить вопросы по работе.

— Я не обижена. Больно надо на тебя обижаться.

— Так чего ты хотела мне показать? — вновь сделал шаг, чтобы наладить общение.

— Ничего. Общайся дальше со всякими крашеными.

— Ха-ха-ха, — мне вдруг стало так весело. Не сдерживаясь, начал смеяться, вытирая выступившие из глаз слёзы. — Ты словно ревнивая жена.

— Кто? Я ревнивая? Да ничего подобного! — возмутилась девушка. — Дурак.

— Значит, по поводу жены возражений не возникло, — продолжил шутить над ней.

— Дурак, и шутки у тебя дурацкие! — выкрикнула и швырнула в меня телефоном. С трудом поймав, посмотрел на экран.

— Ого. Ты хочешь себе колготки? — на экране увидел девушку в капроновых колготках.

— Мне любопытны местные, — нехотя ответила Кристина.

— Ты же в них никуда не сможешь пойти.

— Ой, всё.

Ко мне вновь приблизились мои тапочки, после чего ощутил, как маленькая ладошка вырывает из рук телефон. Смотря на то, как она потеряла тапочек, подумал о покупке новых, меньшего размера. Да и вообще надо купить вещи для нежданной сожительницы.

— Ты долго ещё будешь работать? — отвлёк её голос. На часах уже семь вечера.

— Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — вновь недовольный голос. Тяжело вздыхаю и закрываю крышку ноутбука.

— Ты голодная? — догадался о причинах недовольства. За прошедшее время видел, как пару раз открывались дверцы холодильника и на тарелках появлялись бутерброды. Одна порция опускалась на дальнюю часть стола, где в воздухе всё это время висел мой телефон. Вторая молча ставилась возле меня.

— А ты как думаешь? Время уже семь, а ты, между прочим, обещал, вот и не готовлю. Да и готовить практически нечего.

— Как нечего? Я же вчера купил немного продуктов.

— Вот именно, немного. Ни суп не сделаешь, ни салатик. Куриные грудки с картошкой и луком — этого мало. Я, между прочим, девушка. Мне за фигурой надо следить.

Не стал говорить ей про калорийность бургеров и съеденных бутербродов с соусами. Молча встал и пошёл переодеваться. Вчерашний спортивный костюм слегка запачкался. Когда шёл домой, один раз упал. Всё же дорога между деревьями не освещалась. Когда спустился вниз и протянул руку за телефоном, она нехотя его отдала.

— Ого, — произнёс, открывая составленный список. Он вышел не маленький. Создалось впечатление, будто она туда добавляла всё подряд. То, что видела в онлайн-магазине, то и записывала. — Прокладки. Как ты себе это представляешь?

— Тебе жалко? — с обидой спросила. — Тогда вообще можешь ничего мне не брать. Буду и дальше у соседей еду брать.

— Да погоди ты, обидчивое привидение. Я про то, как ты их носить будешь? История про крылышки заживёт новой жизнью? Летающие прокладки.

— Дурак. Их не будет видно. Ты же не видишь мою одежду. Всё, что из вашего мира под ней спрячу, тоже не будет видно, — затем, чуть замявшись, добавила: — Но не навсегда. Оно не видимо только под одеждой.

— Понятно. Три бутылки «Просекко». Хм.

— Чего? Я же девочка.

— Ну да, ну да. Как же девочки без «Просекко»? — более не удивляясь её логике, продолжил чтение. — Пилочка для ногтей, маникюрные ножницы, — с сомнением произнёс. Моё сомнение вызвано не самой покупкой, а тем, есть ли подобный товар в ближайшем магазине. Там много различных вещей, но таким я никогда не интересовался.

— Ах да. Кое-что забыла, — телефон перекочевал из моих рук. В конце списка появились: молочко для ванны, увлажняющий крем и ещё несколько подобных пунктов. Чувствую, поход по магазину ожидается весёлым. — Прочитала на одной страничке про эти средства. Витя, это же не слишком дорого? — последний вопрос, показалось, задала с беспокойством.

— Не переживай. Дыру в бюджете не пробьёшь.

— Правда? Фух. Так увлеклась и не подумала про цену. Жаль, не смогу компенсировать своими. Зато я всё отработаю. Ну ты чего на меня так смотришь? Опять мыслишки извращённые? Вот же угораздило жить вместе с озабоченным орангутаном. Я про готовку, а не про то, о чём ты подумал. У меня такой вкусный борщ получается. Ну чего опять?

— Недаром говорят, что женщины — те ещё озабоченные создания. Я вообще ни о чём таком не думал, — эта женщина, похоже, задалась целью взорвать мне мозг.

— Вот не надо мне тут. Все вы, мужчины, одинаковые, — категорично заявила она.

— Такой большой опыт в общении? — начиная немного злиться, спросил её.

— Нахал! — выкрикнула и тут же ощущаю, как её ладошка прилетает мне по лицу.

— Прости, дурацкая шутка.

— Шутить вообще, похоже, не твоё. Всё, иди уже.

— Ладно, о великий призрак. Слушаюсь и повинуюсь.

— То-то же. Так бы сразу.

На этот раз выхожу через двери. Ключей от них на крючке не оказалось. Кристина догадалась, что ищу, и тут же из воздуха появилась небольшая связка.

— Ну не ходить же мне через окно или гараж? — когда открыл дверь, в спину раздалось напоминание моего очень непосредственного призрака: — Ты главное про бургеры не забудь. Я хочу тот большой с несколькими котлетками.

Глава 5

Дорога до магазина прошла практически незаметно. В голове крутилось огромное количество мыслей, из-за которых я практически не замечал дороги. Ноги шли на автомате. Моя новая знакомая никак не выходила из головы. Да и список, который написала, оказался весьма необычным. Она много чего увидела в интернет-магазинах и захотела попробовать. С её слов, многих кремов и всяких женских штучек у них нет.

Первым делом, когда дошёл до магазина, проверил машину. К счастью, всё оказалось в порядке. Затем двинулся за покупками. На входе взял тележку, так как в корзинку всё не поместится.

«Помидоры, огурцы, репчатый лук» — сверился со списком. Лука она заказала целую сетку. Всё остальное тоже не по одному килограмму. Дно тележки быстро заполнилось. Для этого оказалось достаточно сетки с луком и картошкой. — «Похоже, она решила приготовить борщ. Давненько его не ел» — подумал, когда набирал свёклу, а чуть ниже в списке увидел говядину с припиской «на кости».

С продуктами всё оказалось просто и достаточно быстро. Однако, когда дошёл до конца списка, ненадолго завис. Зубная щётка и палочки для ушей там оказались самыми простыми пунктами.

«Мицеллярная вода. Хм. Что это за вода?» — попытался найти в памяти хоть что-то про неё, но не преуспел. Тогда обратился к интернету. — «Очищающее косметическое средство, содержащее микроскопические частицы… И зачем она ей? Она же не пользуется косметикой. Или пользуется?» — вопросов появилось ещё больше.

Долго не заморачиваясь с выбором, кинул первую найденную, так как следом нужно набрать ещё кучу непонятных средств. На четвёртом перестал задаваться вопросом в стиле «Зачем?» и просто кидал в тележку. Ибо понять женщину сложнее, чем разгадать тайны вселенной. Скорее человечество начнёт летать на световых скоростях, тогда как женщины для нас всё ещё будут загадками.

— Тоже жена послала? — спросил высокий крепкий мужик, выглядящий как типичный байкер.

— Можно и так сказать, — расплывчато ответил, выискивая нужные прокладки. А их в списке оказалось прям много.

— Слушай, ты тут ультратонкие не видел? — пододвинувшись поближе, спросил тихим басом.

— Вон там. Ты, кстати, ночные не находил?

— Фига себе. Они ещё и такими бывают? Не, мужик, не видел, — он быстро по моей подсказке нашёл искомое и поспешно ушёл из этого жуткого ряда.

Тяжело вздохнув, взял с полки ночные и принялся изучать материал, но быстро бросил это дело. По телевизору часто рекламировали один из брендов, который ещё с крылышками. Вот их и набрал, не проверяя, какой там материал. У меня от этой лишней информации уже голова пухнет. Она вычитала в интернете, что есть из разных материалов, и захотела попробовать. В её мире прокладки тоже изобрели, но ассортимент намного меньше.

В конце вспомнил ещё один пункт, который она забыла указать. Я нашёл забавные тапочки в виде котят. Они, словно корона, легли сверху тележки. Под странным взглядом кассирши оплатил всё набранное. Сделав лицо кирпичом, гордо пошёл к машине. Лучше вначале перегрузить покупки в багажник и не демонстрировать их всем окружающим. Ибо мужик с кучей женских кремов, колготками и многими другими вещами выглядит, на мой взгляд, подозрительно.

Закончив эпопею в магазине, наконец поехал домой. Из этого похода по магазину понял одну важную вещь: в следующие разы пускай пользуется доставкой.

«А с чего это я думаю о следующем разе?» — вдруг пришла такая мысль.

Заезжая на территорию СНТ, встретился взглядами с охранниками. В этот раз дежурят другие, но, судя по взглядам, знают, кто я и куда еду. Похоже, предыдущая смена рассказала. Мужчины перевели взгляд с меня на дом. Повернув от ворот, я тоже посмотрел на него и заметил отдёрнутую на втором этаже занавеску. Причём не просто отдёрнутую, а ещё и шевелящуюся, словно по дому гуляет сквозняк. Уверен, зная репутацию дома, охранники многое себе напридумывали, тогда как там всего лишь ждёт голодное привидение.

— Ты чего так долго? — стоило опуститься воротам гаража, как дверь распахнулась и раздался её нетерпеливый вопрос.

Вместо ответа подошёл к багажнику, открыл и вытащил пару пакетов, которые протянул в пустоту.

— Держи.

— Ой. Они же тяжёлые.,— повисшие в воздухе пакеты чуть не упали на пол. При этом в багажнике ещё четыре таких же.

— Могу дать сетку с картошкой. Заодно тебя лучше видно станет.

— Это ещё почему?

— Потому что картошка с землёй.

— Тиран. Эксплуататор, — кое-как услышал, наблюдая за медленно удаляющимися пакетами.

Все остальные пакеты пришлось перетаскивать мне. И не удивительно, так как в первых оказались её заказы. На кухне, возле отдельно стоящего стола, то и дело взлетают разные тюбики и баночки. Дезодорант внезапно пшикнул, затем крышка с одного из кремов открылась, и небольшое количество содержимого полетело вверх по воздуху. Благодаря крему, на короткое время увидел, как в воздухе обрисовывается часть её лица.

— Как же хорошо. Кожа совсем сухой стала, — жирная, чуть блестящая маска, появившаяся в воздухе, очень быстро исчезла. Вероятно, крем впитался. — Лук положи сразу в нижний шкаф. Ты чего так смотришь? Или хочешь вновь заставить хрупкую девушку таскать тяжести? Ах да. И картошку туда же положи.

— Хрупкая девушка, а вы не слишком ли раскомандовались? — попытался как можно мягче спросить.

— Пф. Можешь положить на пол, но тогда землю и шелуху сам будешь убирать, — парировала она.

На это я не нашёлся что ответить. Так, в сложных чувствах, удалился в гараж за сеткой с луком. Мы с ней знакомы всего ничего, а уже пытается командовать. Терпеть подобное не люблю, вот только это языкастое создание пока грань не переходит, а аккуратно проходит по самому краю. Не решив, как реагировать на её поведение, взял сетку и закинул на плечо. Свободной рукой схватил пакет с продуктами.

— Что в том пакете? — поинтересовалась Кристина, пока убирал лук. — Ммм. Выглядят аппетитно. — Позади услышал шуршание пакета, затем треск пластиковой упаковки. — Какая фкуфняфина. — Повернувшись, увидел, как в воздухе испаряется шарик муравейника. Мой взгляд прикипел к тому месту, где исчез последний кусочек десерта. Благодаря посыпке, увидел аккуратные губы. Не слишком маленькие и не нынче модные утиные. — Ты чего опять так смотришь? Или нельзя было? — В конце голос прозвучал чуть виновато.

Взяв бумажную салфетку, подхожу к ней. Она от неожиданности даже пискнула. Подняв руку, аккуратно подношу к лицу. Не знаю, почему так поступил. Возможно, вновь захотелось прикоснуться к ней и ощутить тепло, дабы убедить себя в реальности происходящего.

— Ты немного испачкалась.

— С-спасибо, — она перехватила салфетку и тщательно вытерла лицо. На кухне на краткое время наступила неловкая тишина. Я смотрю в пустоту, пытаясь хоть как-то её увидеть. Взгляд то и дело цеплялся за небольшие крошки: посыпка на пирожном попала на её одежду. — Что-то не так? — испуганно поинтересовалась.

— Прости. Происходящее слишком невероятно. Разум порой отказывается воспринимать происходящее.

— Понимаю. Я бы сама, наверное, описалась от страха, происходи такое у меня дома. Брр. Как представлю, что у меня по дому ходит невидимый мужик, да ещё голый, так мурашки по всему телу появляются.

— Так ты голая? — не подумав, спросил.

— Нет конечно! Я же тебе говорила! — взволнованно выкрикнула она. — На, потрогай. Я в платье, — она схватила мою руку и прижала к себе. Я почувствовал прикосновение к чему-то мягкому, облачённому в тонкую материю. Непроизвольно провёл пальцами, ощущая тепло её тела и чувствуя биение сердца. — Ой! Ты чего творишь?! Извращенец.

— Ты же сама… — договаривать не стал. Потерев щёку, по которой пришлась пощёчина, лишь улыбнулся её импульсивности и продолжил таскать продукты.

Через полчаса мы сидели в гостиной и в неловком молчании ели. В воздухе летает картошка и кусочки курицы в кляре. Стакан с газировкой порой парит над столом.

— П- прости, — сказала и быстро подняв стакан, начала пить. Судя по его расположению и трубочке, она отвернулась в сторону телевизора.

— За что?

— Ну… Я тебя ударила. Притом что сама… — она вновь замялась.

— Не переживай. Тем более мне понравилось.

— Тебе что? Понравилась, как я тебя ударила? Ты из этих что ли?

— Не знаю, про кого ты говоришь. Мне понравилось то, что произошло до удара, — с наглой улыбкой произношу и пристально смотрю в пустоту, пытаясь её смутить. Висящая в воздухе картошка вдруг задрожала.

— Ах ты… Извращенец! — в меня летит долька картошки, затем ещё одна. — Маньяк! — Следом за картошкой летит наггетс, который ловлю и быстро съедаю. Затем беру лежащую полоску картошки и кидаю в ответ. — Ай! Ты чего творишь? Прям в глаз попал. Злодей.

Она подняла стакан с газировкой и с нарочитой громкостью втянула жидкость.

— Мир? — спрашиваю, протягивая в её сторону свой пластиковый стакан с газировкой.

— Пф. Я подумаю, — не стала сразу принимать решение. — Кстати, «Просекко» уже немного охладилось. — Прозвучало недвусмысленное предложение.

Достав бутылку из холодильника и прихватив два бокала, вернулся в гостиную, где заметил, как мои снеки начали испаряться.

— Компенсация за тот кусочек курочки, — прокомментировала происходящее.

— Эх. Надеюсь, моё ангельское терпение вознаградится вкусным борщом.

— Эксплуататор, — услышал в ответ. — Ты долго будешь его держать? — намекнула на бутылку.

Усмехнувшись, ловко обнажил пробку и с негромким пшиком открыл. Пенистый напиток разлил по бокалам, один из которых протянул ей. Взяв свой, подошёл к креслу, в котором она устроилась. Вероятно, чтобы не сидеть рядом со мной на диване. Глядя в пустоту, протягиваю свой бокал.

— На этот раз мир? — вновь спрашиваю её.

— Мир, — тихонько ответила Кристина. Бокалы взметнулись вверх. Я увидел, как на её появился след от губ. Таких притягательных, которые недавно были в крошке от пирожного.

— Так ты хочешь завтра борщ? — спросила, нарушая наступившую между нами тишину. Голоса из телевизора отошли на второй план.

— Давно не ел его.

— Тогда сделаю. Он у меня очень вкусный получается.

— Уже заинтриговала. С нетерпением буду ждать. Кстати, ты не могла бы мне кое в чём помочь?

— А подробнее?

— Нужно поговорить с одним товарищем. Мы с ним поспорили, что я смогу прожить тут две недели, а точнее десять дней, то есть время двух рабочих недель.

— Мне в это время надо ничем себя не выдавать?

— Наоборот. Но чтобы, когда я стану на тебя оборачиваться, всё было нормально.

— На такое я согласна.

Открываю мессенджер. В списке нахожу контакт Рената и выбираю видеозвонок. Он ответил почти сразу.

— Привет. Неужели всё ещё дома? — с неподдельным удивлением спросил он.

— Конечно. Чего мне бояться, ведь призраков не существует, — в этот момент на заднем фоне по воздуху поплыла картошка фри.

— В-Вить, обернись, — Ренат в миг побледнел. С широко открытыми глазами приблизился к экрану телефона, вероятно, что-то пытается рассмотреть за моей спиной. Что делает Кристина, не вижу, поэтому тяну время, дабы могла скрыть свои следы.

— Зачем? Опять разыгрываешь? — договорив, медленно поворачиваюсь. Картошки уже нет. — Ничего нет.

— Там только что летала картошка. Я видел своими глазами.

— Ой, да брось. Всё тут нормально, — позади что-то упало.

— Она сама по себе упала. С середины стола.

— Шутишь опять? Я, наверное, неаккуратно положил на край.

Внизу возле стола лежит пустая упаковка из-под наггетсов.

— Я тебе честно говорю, она лежала на середине стола. Вить, лучше уходи оттуда. Это самое настоящее привидение. Оно может быть опасно.

— Ладно, Ренат, хватит меня пытаться напугать. Я на эти трюки не поддамся, — позади опять что-то происходит, из-за чего он застыл словно статуя. Обычно смуглое лицо сейчас белее мела.

— П-п-повернись, — испуганно произнёс он.

— Что опять? — два бургера с характерным звуком приземлились на стол, однако я опять всё проделал не спеша. — Всё, пошутили и хватит. Продолжу ужин. Тебе бы посоветовал тоже поесть, а то бледный какой-то. Выпей бокальчик красного вина. Может, поможет.

— Да иди ты. Тут бутылки коньяка мало будет.

— До завтра.

— Пока.

— Ха-ха-ха. Ну и выражение у него было. Я всего лишь забрала у тебя очередную картофелину.

— Последнее его впечатлило сильнее всего.

— Ага. Когда два бургера взлетели, думала, его удар хватит.

До отбоя мы проговорили о кулинарных предпочтениях и реакции Рената. Помимо этого, рассказала немного о себе. Оказалось, она не из простой семьи, а из небогатого дворянского рода. Много тратить на прислугу они не могли, по этой причине девушке пришлось научиться готовить. Мамы не стало, когда Кристине исполнилось шестнадцать, поэтому ей долгое время приходилось готовить для всей семьи. А она у неё не маленькая: дед, отец и два брата.

— Когда братья уехали на учёбу, стало легче. Раньше много денег уходило на репетиторов.

— Значит, сейчас твои братья учатся?

— Нет. Они уже поступили на службу. Коля служит военным лётчиком, а Миша решил стать артиллеристом, выпустился из Михайловского, а Коля из Гатчинской военной авиационной школы. Уже прошло несколько лет, как окончили учёбу.

— Если у вас сословное общество и у тебя есть старшие братья, тогда почему загородный дом достался тебе?

— Тут такое дело… — глотнув из бокала, она пару секунд помедлила. — Дедушка вообще не хотел отдавать этот дом. Он даже думал его спалить. Что-то у него здесь произошло, о чём не хочет никому рассказывать.

— А ты случаем не знаешь, когда именно? — этот момент меня сильно заинтересовал.

— Думаю, примерно лет пять прошло. Помню, вернулся домой и целую неделю постоянно ругался и пару раз даже запирался в кабинете с бутылочкой Шустовского. Сколько не пытались у него выяснить причину, всё оказалось без толку. Вот только после того дня он в загородный дом ни разу не ездил и нам запретил.

— Интересно получается. Мой дед тоже примерно в то время перестал сюда ездить. Может, они ранее общались и по какой-то причине поссорились?

Вновь в гостиной воцарилось молчание. Я обдумывал только что сказанное и прокручивал воспоминания из прошлого. Мне вспомнились слова деда про призрака, про вещи, которые оказывались не на своих местах. А также как дед уезжал сюда и в одиночку мастерил яхту. Нашу редкую помощь можно не считать. Как-то раз мы с братом поздно вернулись домой и, чтобы дед не заметил, потихоньку крались в комнаты. Тогда нам показалось, будто из-за плотно закрытой двери его кабинета доносятся два мужских голоса. Мы подумали, к нему пришёл кто-то в гости. А если этот человек был дедушкой Кристины?

— Вить, — позвала девушка.

— Что? — подняв от стола глаза, увидел, как в воздухе летает пустой бокал. Наполняя его, напомнил про свой вопрос. — Так как всё же тебе достался тот дом?

— Я же на художника училась. Вот всем и надоели мои холсты по всему дому, а также постоянный запах красок. Тогда дед, под постоянным давлением отца, решился отдать этот дом мне. Сказал, если изгваздаю, то не жалко. Он ещё что-то говорил, но я его уже не слушала. Бросилась собирать вещи.

— Так значит, мне посчастливилось жить под одной крышей с великой художницей из иного мира?

— Цени и восторгайся, — гордо произнесла. Моё воображение нарисовало картину, как она гордо задрала небольшой носик.

— А вдруг ты меня обманываешь? Чем докажешь?

— Ах ты… Он ещё не верит мне. Да я чуть ли не каждый день ходила рисовать в… Кхм. Не важно куда, — в конце она немного стушевалась. Я даже услышал, как водит коготком по столу.

— Ты рисовала в чьём-то доме? — неожиданная догадка повергла в лёгкий шок.

— Что мне ещё оставалось делать? Мне надо тренироваться. Здесь я ничего не нашла, тогда как через пару улиц, в крайнем доме возле леса, увидела в окошко холст. Ну я не удержалась.

— Это тот дом с высоким кованным забором. Там ещё сверху острые штыри торчат, словно пики?

— Угу.

— Ну ты отчаянная. Не страшно было?

— У меня тут каждый день разные приключения. А с забором ничего сложного, я через их соседей забиралась. Хотя один раз было очень страшно. Я только вылезла в окно на улицу… Ну чего ты так смотришь? Они на балконе забыли закрыть дверь, а у меня два старших брата. Во что я с ними только не играла. Так что залезть по водостоку оказалось не сложно. Чтобы каждый раз не лазить, оставила открытым окно.

— Хм. Надо будет сервиз пересчитать, — негромко произнёс, смотря в потолок. За это получил в грудь пустой коробкой из-под картошки.

— Дурак. Я воспитанная девушка из приличной семьи. Я не стала бы воровать, — последнее произнесла совсем тихо, явно понимая, на что похожи её действия в этом мире. — Ну почти. Жить же как-то надо. И вообще, ты меня будешь слушать? Или мне больше ничего тебе не рассказывать?

— Молчу-молчу, о наичестнейшая незнакомка.

— То-то же. В общем, когда вылезла в окно и уже поворачивала за дом в сторону соседского участка, то услышала чьи-то шаги. На улице как раз было уже темно. Я слишком увлеклась новой работой и не обратила внимания на время. В тот день утром был такой рассвет красивый. Лучи солнца пробивались между деревьев, освещая редкую траву с каплями росы...

— Кхм, — Попытался напомнить о прерванном рассказе.

— Эх. И кому я пытаюсь донести красоту природы. Там из-за поворота вышла большая чёрная собака. Я так испугалась. В общем, не знаю как, но я чуть ли не одним прыжком оказалась на заборе, вторым уже внизу. Мне казалось, будто от страха выпрыгнет сердечко. Пока бежала, боялась смотреть назад. Вить, мне было очень страшно.

— Так тебя же не видно. Он бы наверняка прошёл мимо.

— Вот ты глупенький. Это же собака. У неё нюх, а от меня пахло краской и… Короче, краской. Возле дома, когда пыталась найти ключи, обнаружила, что она всё это время бежала за мной. Представляешь, поворачиваюсь и встречаюсь глазами с большим чёрным монстром. Он подходит ближе и давай меня обнюхивать.

— Я так понимаю, всё обошлось?

— Ну да. Это оказался лабрадор. Пока стояла не в силах пошевелиться, он мне всё лицо и руки облизал. Затем тявкнул и убежал. С тех пор мы часто видимся.

— Дела. Интересно, что подумают соседи, когда увидят твои картины.

— Как что? Конечно, восхитятся. Они великолепны. Не без недостатков, конечно. Там просто место неподходящее для творения. Да и освещение так себе.

Весь оставшийся вечер прошёл под её рассказы. Она пересказала все свои картины и замыслы на будущее. Также пожаловалась на трудности, с которыми приходится встречаться, пока туда добирается, а также про то, как ей не хватает кое-каких инструментов. Как итог, алкоголь и её мастерство убалтывания привели к моему обещанию помочь со всем необходимым. Эх. Если бы я только знал, к чему это приведёт.

Ночь. Еле продрав глаза, в полусонном состоянии встаю с кровати. Выйдя в коридор, иду по стеночке. Свет включать не стал, так как призрачного лунного, пробивающегося из большого окна, достаточно для ориентирования. Подхожу к нужной двери, нажимаю на ручку и открываю. Не придавая внимания горящему внутри свету, тянусь к трусам и тут…

— А-а-а! — мне в лицо брызжет взлетевший в воздух освежитель воздуха. Резкий удар в пах заставляет согнуться. Чувствую толчок сбоку, прижавший к стене, и тут же яростный крик: — Фу-фу-фу. Маньяк! Ужас. Ты чуть эту штуку не достал. Мерзавец, подлец.

— Вот же дура, — говорю, пытаясь прийти в себя.

— Это я дура?! Врываешься к девушке и… и… и чуть не опорочил!

— Да кому ты нужна. Чёрт. Ещё и баллончиком в глаза. Тебя закрываться не учили?

— Так это я, по-твоему, виновата? Ну знаешь! Ты невоспитанный, грубый мужлан! Вот! — после импульсивного высказывания послышались приглушённые шаги. В купленных сегодня тапочках невозможно полностью высказать весь её гнев при помощи топота.

— И угораздила же связаться с ненормальным привидением. Ещё и женщиной в придачу.

Глава 6

Тук, тук, тук.

Громкий стук ножа по доске отдавался в голове эхом произошедшего ночью. Погрузиться в пересланные на почту документы никак не получалось. Покосившись направо, увидел, как нож чуть замер и вновь начал громко рубить огурец на тонкие колечки.

Тук, тук, тук.

В этом стуке я слышал укор и обиду, которые заставляют меня злиться и одновременно пробуждают чувство вины. Вот только я понимаю, что ни в чём не виноват и первым извиняться не собираюсь. После того как проснулись, мы не общались. Даже доброе утро друг другу не сказали. Вот только когда собирался сделать себе завтрак, у меня неожиданно отобрали нож и палку колбасы. Постояв с минуту, решил уйти с кухни и заняться работой, но как же тяжело сосредоточиться. Я словно ощущаю, как она бросает на меня взгляды, полные укора и обиды.

“Чёрт, тут же нет моей вины!” — попытался вновь себя успокоить. Переведя взгляд на монитор ноутбука, начал вчитываться в текст, однако на кухне загремела ложка, которой в глубокой тарелке перемешивает салат со свежими помидорами, огурцами и луком. Его она заправила бальзамическим уксусом. Глядя, как ложка нарочно громко мешает салат, стуча о борта чёрной тарелки, я тяжело вздохнул.

“Не дождётся!” — решительно подумал и с удвоенной силой погрузился в разбор присланных документов. На этот раз мне удалось абстрагироваться, уйдя полностью в работу.

— Ваш кофе, — вдруг прозвучал ледяной голос Кристины. Передо мной громко, но аккуратно опустилась чашка. — И ваш завтрак, господин. — В последнем слове услышал столько яда и иронии, от чего чаша моего терпения лопнула.

— Кристин, что за цирк ты устраиваешь? — потирая лоб, спросил у неё.

— О чём вы? Я всего лишь приготовила вам завтрак, — как мне показалось, надменно и с толикой презрения произнесла она.

— Я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь? Давай то, что произошло ночью, будем считать просто нелепой случайностью? — попытался примириться.

— Ах вот оно что. Это была всего лишь случайность? Вот как оно называется? — всё тем же холодным голосом спросила она. Вижу, как моя любимая большая чёрная чашка с ароматным кофе, разбавленным молоком, поднялась вверх. На краткий миг увидел, как в воздухе появились губы, окрашенные светло-кремовым цветом.

— Ну откуда мне было знать, что ты там сидишь? — вновь начиная заводиться, спросил её.

— Кушайте, а то омлет скоро остынет, — игнорируя вопрос, сказала невидимая девушка.

Посмотрев чуть выше стола, где, по моим прикидкам, находится её голова, я вновь тяжело вздохнул. Чуть помотав головой, стряхиваю раздражение, после чего посмотрел на тарелки. Она приготовила пышный омлет с ветчиной, упомянутый ранее салат и сделала мне два бутерброда: один с варёной колбасой, второй с сыром. Рядом стоит чёрный кофе в небольшой кружке. К моему удивлению, запомнила, что я люблю эспрессо без молока и сахара.

Ели мы в тишине: даже телевизор не стали включать. Всё это время казалось, будто она внимательно на меня смотрит, от чего на душе начало становиться всё тревожней. Посыпанный зеленью омлет оказался нежным и очень вкусным, вот только обстановка немного портила весь вкус. Доедая бутерброд с колбасой, не выдержал.

— Ладно, извини. Я виноват, что вломился ночью в туалет. Надо было обратить внимание на горящий там свет.

— Пф, — по традиции фыркнула она и, взяв тарелки, понесла на кухню. Ожидая ответа, смотрел, как не спеша помыла, протёрла бумажным полотенцем, после чего убрала на полку. Затем чашка, которая больше похожа на небольшую тарелку для салата, встала под кофемашину. За два захода набрала половину. Затем достала из холодильника молоко и разбавила кофе чуть ли не наполовину. — Так и быть. Я прощаю… но ты мне должен одну услугу и… цветы.

От сказанного я был слегка шокирован. Мало того, что пересилив себя, извинился, так ещё она ставит условия. От вспыхнувшего раздражения чуть не швырнул об пол чашку из-под кофе. С силой стискивая её, протянул Кристине.

— Кхм. Налей ещё одну, — и с трудом добавил: — Пожалуйста.

— Хорошо. Сейчас налью, — поспешно и, как показалось, испуганно сказала она. Чашка шустро полетела на кухню, словно девушка не идёт, а бежит.

Наблюдая эту картину, злость начала уходить. Более трезво взглянув на происходящее, пришёл к выводу, завтрак — своеобразная попытка извиниться. Есть такие люди, которым трудно сказать, поэтому они стараются выразить свои чувства делом. Будь она действительно сильно обижена, то не стала бы отбирать нож и готовить сама. А фраза про цветы и желание, возможно, попытка вернуть начавшие зарождаться дружеские отношения? Проведя ладонью по лицу, усмехнулся. Ведь только что попытался сделать невозможное, а именно — понять женщину.

— Спасибо, — благодарю её за кофе и, сделав глоток, продолжаю: — Не только за кофе, но и за завтрак. Очень вкусно получилось.

— Пожалуйста, — прозвучало как-то смущённо.

— Ты какие цветы любишь?

— Очень лилии нравятся. В особенности розовые, — как-то мечтательно и с нотками ностальгии произнесла она.

— Что ж, с этим желанием, думаю, проблем не будет. Тогда джин слушает второе желание, — последнее предложение попытался произнести наигранно.

— Хи-хи. Хорошо хоть не золотая рыбка, — посмеялась она. — Тогда, о великий и страшный джин, слушай моё второе желание.

— Почему это я страшный? В меру упитанный и в самом расцвете лет.

— Это же из другой сказки. А джины — они страшные и коварные. И, кстати, они исполняют три желания.

— И кто у нас тут ещё коварный? Только должен был два желания, а уже третье взялось.

— Сам джином назвался. В общем, ты слушаешь желание?

— Очень внимательно.

— В общем… Я хочу… Ты главное не сердись сразу… — всё никак не решалась произнести.

— Кристин, говори уже.

— Я хочу забрать картины, — резко выпалила она.

— Картины? — не понял сразу.

— Ну те, которые рисовала на соседней улице.

— Кхм, — не нашёлся сразу с ответом.

— Поможешь? — с тревогой спросила девушка. Причём в её вопросе прозвучало столько надежды.

— Это, между прочим, воровство, — попытался потянуть время.

— Да какое там воровство? Их же я нарисовала. Значит, это мои картины.

— Но полотна их. При этом проникновение в чужой дом.

— Я всё поняла. Не хочешь, так и скажи, — вновь раздался голос полный обиды. — Я сама попытаюсь. — Стул резко отодвинулся, чуть не опрокидываясь, после чего тапочки, в виде котят, часто зашуршали вначале по полу гостиной, затем по плитке кухни. Вскоре они скрылись за поворотом, но я отчётливо услышал, как скрипнула одна из ступенек лестницы, ведущей на второй этаж.

— Эх. Вот же угораздило связаться… — проворчал, поднимаясь с кресла. Разом допив остатки кофе, пошёл за ней.

Второй этаж встретил тишиной и запертой дверью в комнату брата. Потянулся к ручке, но, вспомнив ночные события, резко отдёрнул руку. Прогоняя нерешительность, постучал.

— Кристин, — позвал её.

— Уходи! Я не хочу с тобой разговаривать. Ты обманщик.

— Погоди, я тебя ни в чём не обманывал.

— Ты обещал исполнить моё желание.

— Так я не отказываюсь.

— Правда? — через продолжительную паузу нерешительно спросила девушка.

— Я помогу, просто надо всё обсудить и обдумать план действий.

Вдруг раздался щелчок дверного замка, но дверь так и не открылась. Чувствуя себя идиотом, продолжаю стоять.

— Ну ты долго там будешь стоять? — раздался нетерпеливый голос.

— Тогда я вхожу. Надеюсь, ты там одета, — с этими словами потянул вниз ручку.

— И не мечтай. Тем более ты меня не видишь.

Раскрыв дверь, огляделся. Справа, во всю стену, тёмно-коричневый шкаф со сдвижными дверями. С противоположной стороны прямоугольное окно, в углу стоит тумбочка, над которой висит светильник в азиатском стиле. Рядом с тумбочкой широкая кровать с чуть продавленным одеялом и смятой подушкой, прислонённой к спинке кровати. Напротив кровати висит телевизор. Слева от окна небольшой столик и стул. Блуждая по комнате взглядом, пытался найти девушку.

— Ты чего замер? Проходи. Будем обсуждать операцию по изъятию картин. Хи-хи. Мы словно великие грабители, замыслившие ограбить Лувр, — её голос прозвучал со стороны кровати. Получше приглядевшись, смог понять, она облокотилась спиной на подушку.

Я направился к столику. Отодвинув стул, сел, облокотившись руками на спинку. Пару секунд разглядывал вмятину на кровати, в том месте, где она сидит. Судя по ней, девушка достаточно миниатюрная. Левее, на простыне, заметны небольшие круги, которые постоянно меняются. Я представил, как она нервно водит по ней пальчиком.

— Нус, компаньон. Давай обсудим наше тёмное дело.

Обсуждение заняло примерно час. Я предлагал перенести всё на следующий день, но Кристина прям горела желанием скорее вынести картины. Так что вместо работы пошли выполнять первую фазу плана. Переодевшись в серые спортивные штаны и футболку, надел кроссовки и вышел из дома. На улице встретило яркое дневное солнце и жара. Достав телефон, посмотрел погоду. Оказалось, на улице двадцать шесть градусов. В доме эта температура не так сильно ощущалась.

— Здравствуйте! — когда вышел за калитку, увидел соседку, выгуливающую белого пуделя. Она почему-то на миг остолбенела, затем невнятно ответила и поспешно скрылась у себя, при этом громко хлопнув калиткой. — Твоих рук дело? — негромко спросил у Кристины.

— Сама в шоке. Я часто видела, как она наблюдает за домом. Стоит возле окна и, чуть отодвинув шторку, смотрит. Мне аж жутко становилось. Словно привидение из фильмов.

— Забавно, привидение боится фильмов о привидениях.

— Я тебя сейчас ударю, — договорив, действительно небольно ткнула маленьким кулачком в бок.

— Тебе, кстати, не жарко?

— А ты как думаешь? Я уже вся мокрая, — еле слышно пропищала девушка.

— Так ты же можешь, кхм, очень легко одеться.

— Ты за кого меня принимаешь? — возмущенно спросила она, и в этот момент калитка дома, мимо которого проходили, открылась. Оттуда выглянул пожилой абсолютно лысый мужчина, одетый в старые застиранные до белизны камуфляжные штаны и на вид новую тельняшку. Я, как только калитка начала распахиваться, поспешно вытащил телефон и начал делать вид, будто что-то нажимаю.

— Прости, громкую связь отключил, — произнеся в трубку, повернулся к мужчине и поздоровался. — Добрый день.

— Привет. Ты же Витя? Внук Алексея Борисовича? — немного щурясь, он внимательно меня осмотрел.

— Верно, дядя Гриш, — этого матёрого старика я знаю хорошо. Дед иногда засиживался у него. К своему стыду, не знаю, какая у него фамилия и отчество. С детства привык звать просто дядей Гришей. Вместе с дедом часто охаживали вениками в бане меня и брата. У нас её нет, зато у соседа весьма неплохая.

— Ну ты и вымахал. Давно тебя не видел. Слышал, контракт заключил?

— Было такое, после кое-каких событий ограниченно годен.

— Вот даже как. Бывает, главное, целый вернулся, — на несколько секунд наступила неловкая тишина. — А чего дед не появляется?

— Так он на море перебрался.

— Всё с яхтой возится? Эх, сколько он про неё рассказывал. Помню, предлагал помощь, а он всё сам да сам. И как только в одиночку управился?

— Он у меня упрямый. Я с ним недавно созванивался. Уже какое-то время новую мастерит. Хочет побольше.

— Ну да. Эту он строил в гараже, из-за чего машину постоянно возле дома ставил. Хоть он у вас широкий, но с яхтой нормально не разойдёшься. Эх, я, наверное, тебя задерживаю?

— Решил прогуляться. Посмотреть, что тут нового.

— Да чего тут нового? Народу почти нет. Многие на лето разъехались по заграницам. Так тихо стало. Ранее на детской площадке постоянно гомон детворы стоял, а сейчас спокойно. К тому же до города далековато, из-за этого многие сюда только на выходные приезжают. Сейчас же здесь в основном старики да несколько мамочек с совсем ещё крохами. Ладно, не буду больше задерживать, рад был увидеть. Если в баньку захочешь — обращайся.

Распрощавшись с ним, наконец пошёл дальше. Под конец разговора Кристина уже тыкала в меня пальцем, намекая на продолжение нашего пути.

Идя между домов, внимательно смотрел, в каких есть люди, а в каких нет. На нашей улице с каждой стороны всего по пять домов. Участки по двенадцать соток огорожены высокими заборами. Преимущественно такие же, как у деда, но есть и более интересные проекты. Например, последний дом окружён словно крепостной стеной. Всего два с половиной метра в высоту, однако небольшие зубцы и декоративные крепостные ворота всегда привлекали мой взгляд, заставляя фантазию живописать в голове разные картины.

— Выпендрёжники, — тихонько заявила Кристина. — У них даже туалет на улице.

— Ты и туда лазила?

— Ну… Мне любопытно стало. Такой забор красивый. Я думала, там тоже всё в этом стиле, а на самом деле…

Договаривать она не стала, я же решил не уточнять, чтобы на самом деле, не разочаровываться. Ведь мне тоже всегда было любопытно, что там за забором. Выглядывающий с участка дом, покрытый бежевым сайдингом, особых впечатлений не вызывает, но всё же оставались надежды на красивый внутренний декор.

— Вон тот дом, — тихонько подсказала девушка. Несмотря на невидимость, какой дом, стало понятно сразу.

Я его узнал ещё с её объяснений, когда сидели дома. Дело в том, что такой участок здесь только один. Его построил демобилизовавшийся из армии офицер, прошедший несколько горячих точек. С ещё парочкой отставников в девяностые организовали своё дело и неплохо поднялись. Подростком наблюдал, как он выкупил старый дом и, полностью демонтировав, начал строительство нового. Однажды увидел, как приехал сюда с женщиной. Судя по животу, она была уже на крайних месяцах. У них родилась двойня: мальчик и девочка.

— И что было дальше? — переспросила Кристина, когда начал пересказывать эту историю.

— Слышал, три года назад их автомобиль взорвали. Дети ехать отказались, благодаря чему остались целы. Им уже лет по двадцать исполнилось, так что появилось много интересов помимо поездок за город с родителями. Жена чудом выжила, а мужчина погиб.

— Какой кошмар. Неужели у вас тоже бомбисты есть?

— Хуже. У нас есть жажда денег и предательство. Как позже выяснилось, его заказал один из компаньонов, с которым когда-то они вместе служили и были очень дружны. Его жена в новостях рассказала об их давней дружбе. Вот только им предложили очень хорошие деньги за продажу бизнеса.

— Предательство… Как же это мерзко. Считаю, что предательство — самый тяжёлый из грехов. Мне даже сложно представить, какой гнилой должна быть душа, чтобы совершить такое.

— А как же «не убий»?

— Вить, я из семьи военных. Для защиты семьи или родины порой необходимо лишить кого-то жизни. Что же касается предательства, то это поступок, который убивает душу. У предателя там не остаётся ничего святого. Он становится способен на любую мерзость, — эмоционально попыталась объяснить.

— Так, может, у него исковеркана душа с рождения?

— Не верю. Душа — она с рождения чистая и светлая. Так мама всегда говорила.

— Не стану с тобой спорить, ибо не разбираюсь в данном вопросе, — медленно двигаясь вдоль забора из сетки рабица, рассмотрел вдали камеру, висящую на столбе с освещением. Точно такая же расположена позади. Они не смотрят на каждую улицу. Камеры контролируют только периметр посёлка. — Я тебе так и не дорассказал про дом. Ты же заметила — все участки по двенадцать соток, а тот разделён пополам?

— Хм. Заметила, но не задумывалась об этом. А ведь там и заборы разные. Одна половина из металлических прутьев с пиками сверху, а второй как у тебя. Я только благодаря столбу из кирпичей смогла туда залезть.

— После того взрыва началась стандартная дележка имущества. Не знаю, как у них там происходило, но дом они разделили пополам. Сестра практически ничего менять не стала, тогда как её брат снёс старый забор. Вероятно, ему не понравился старый казённый стиль.

— Грустно это, когда близкие люди ссорятся.

Неспешно мы добрались до нужной нам улицы. Яростное солнце выжимало из меня капли пота, из-за чего футболка уже вся мокрая. В голове вновь и вновь появляется мысль бросить это глупое дело и сбежать домой, где можно включить кондиционер. Вот только я дал слово помочь, а значит, отступать нельзя.

— Судя по всему, тут только в первом доме кто-то живёт, — предположил, оглядывая улицу.

Я специально ушёл с окружной дороги, дабы спрятаться от камер. Возле ближайших пары домов выросла густая трава, из-за чего сделал вывод — хозяев долго не было, и сейчас дома пустуют. Центральный слева точно должен пустовать, так как это участок нашей с братом подруги, которая сейчас отдыхает за границей вместе со всей семьёй. Участок напротив наверняка тоже пустой, так как подруга постоянно ругалась на соседа. Он никогда не загоняет машину на участок, тем самым мешая заехать ей. Остались ещё пара домов.

— Слушай, ты тут часто бываешь. Какие дома сейчас жилые знаешь?

— Ну, в первом точно кто-то есть, — услышал очевидный ответ, ибо играющая оттуда музыка разносится по всей улице. — Дом напротив, слышала, продают. Видела, как хозяйка с покупателями приезжала. В остальные обычно по выходным приезжают. Да не переживай ты так. Мы всё быстро сделаем. Ну или, если боишься, то я сама всё сделаю.

— К чёрту всё. Смотри по сторонам, — быстро оглядываюсь и делаю решительный шаг к забору. Ставлю ногу на поднятое над землёй бетонное основание, затем, чуть подпрыгнув, цепляюсь за округлую вершину металлического столба, соединяющего секции забора. Делаю выход силы, ногой нащупываю опору между торчащими вверх остриями и прыгаю на территорию участка. Весь процесс занял всего несколько секунд. — Кристин, как обстановка?

— Вроде никто не заметил.

— Надеюсь. Тебе помочь?

— Я тут не полезу. Сейчас обойду.

Справа возле забора расположена крытая беседка, в которой можно, укрывшись от дождя, насладиться шашлыком. Судя по её виду, построена недавно. Сам дом сделан из кирпича. Вход в него находится со стороны леса. Туда же должна направиться Кристина. Когда завернул за угол, увидел, как сразу после ворот забор меняется. Проход на вторую половину перегорожен зелёным металлическим листом.

— Ну ты долго? Сам же предлагал помощь, — вдруг раздалось ворчание девушки.

— Ты в углу?

— Где же ещё. У меня босоножка слетела, а кирпич так раскалился. Очень горячо наступать, — услышал чуть капризный голос девушки.

Быстро подхожу к кирпичному столбу, на котором должна находиться девушка. Вдруг, после очередного шага, чувствую, как что-то пнул. Причём в том месте абсолютно ничего нет.

— Вить, ну я же сказала про босоножку. Ай, какой он горячий.

— Давай помогу, — выставляю руки вверх, чтобы нащупать девушку.

— Ты куда руки тянешь? Хватит меня лапать.

— Так, может, мне тебя отпустить? — Ощущая под руками упругую мягкость, попытался её перехватить за талию, но девушка вдруг начала брыкаться. Кристина не давала этого сделать. — Успокойся уже. Я тебя держу.

— Ты меня лапаешь.

— Достала, — дёрнув девушку на себя, отцепил от забора. Она оказалась очень лёгкой, вот только продолжила брыкаться, из-за чего мы чуть не упали. Наконец, взяв её на руки, сильно ущипнул за ногу. — Успокоилась?

— Озабоченная горилла. Между прочим, это было больно, — услышал её обиженный ответ.

— С тобой, похоже, иначе нельзя.

— Да ты…! Ты меня всю облапал. Воспользовался моим положением и грубо схватил меня за мою… за п-попку. А я, между прочим, приличная девушка.

— Которая лазит по чужим домам и подбила меня на воровство.

— Это не воровство. Эти картины я нарисовала.

— Может, и холсты твои?

— Пф. Это несущественно. И вообще, ты меня долго ещё лапать будешь? Отнеси меня к босоножке.

— Если бы я ещё знал, где она.

— Там, куда ты её пнул.

— Я тебя сейчас вновь ущипну.

— Какой-то ты нервный. Когда вернёмся, заварю зелёного чая.

— Лучше говори, куда идти.

— Правее, вдоль…

— Тихо, — шёпотом прерываю её.

— То говори, то не говори.

— Кто-то идёт по улице в сторону дома, — мой взгляд заметался по участку. То место, где стою, отлично просматривается с дороги. Так что поспешно бегу в сторону беседки. К счастью, она открыта. Верхняя половина, не считая крыши, сделана из прозрачного поликарбоната, из-за чего пришлось лечь. Вот только есть одно но.

— Ты... Ты чего делаешь? — испуганно запищала Кристина, положенная мной на скамейку. Я сижу рядом, плотно к ней прижавшись. Наши лица оказались очень близко. Горячее дыхание девушки обжигает щёку.

— Тише ты. Нас могут услышать.

Снаружи всё отчётливее слышатся молодые голоса. Когда они начали отдаляться, выглянул в окошко. От дома удаляются мальчик и девочка лет шестнадцати. Наконец выдыхаю и смотрю на скамейку. Я наконец ощутил жар, идущий от девушки. Мои руки всё это время держали её. Тонкий сарафан оказался влажным от пота. Ощущая тепло её тела, почувствовал, как на меня накатывает возбуждение, подхлёстнутое адреналином и воображением, рисующим мою невидимую подругу. Мне даже почудилось, будто её дыхание тоже участилось, а сердце забилось чаще.

— Может, ты меня уже отнесешь к босоножке? — каким-то странным, чуть хрипловатым голосом спросила она. Воображение и ощущения подсказывали, что наши губы очень близко.

— Пойдём, — пересиливая себя, в особенности нестерпимое желание поцеловать её, встаю с девушкой на руках.

Поиск босоножки занял несколько минут. Меня наградили множеством разных титулов, один из которых — глупый озабоченный горилл.

— Ну наконец-то. Я думала, ты меня уже не отпустишь, — как обычно едко сказала Кристина. Затем немного помолчала и совсем другим голосом, как мне показалось, заинтересованным, произнесла: — Всё-таки ты озабоченный.

Посмотрев на топорщащиеся спортивные штаны, мне оставалось только улыбнуться.

Глава 7

— Вот оно. Я через это окно забираюсь, — Кристина подвела к окну, расположенному почти напротив беседки. — Оно открыто, просто я его специально прикрыла.

— Тебя подсадить?

— Опять хочешь полапать? — настороженно спросила девушка.

— Да больно надо.

— Ну-ну. За углом, под навесом, есть стремянка.

— Ты по ней забираешься? Удивительно, что никто ещё не обратил внимания.

— Потом ногой отталкиваю, — и с нотками самодовольства добавила: — Я лёгкая и ловкая.

— Пожалуй, промолчу.

— Что? Ах ты… хочешь сказать, я тяжёлая? Ты чего молчишь и так возмутительно нагло лыбишься? — острый пальчик девушки неожиданно ткнул меня под рёбра. Рядом послышалось возмущённое сопение.

— Ладно, уговорила, ты ловкая.

— То-то же. Стоп. Ты забыл добавить «лёгкая». Или я, по-твоему, толстая?

Выставив руки вперёд и делая вид, будто что-то мну, стал размышлять. Затем в размышлениях почесал подбородок. Чувствую, как она подошла ближе и уже почти рычит.

— Дурак, — вдруг произносит она. Судя по резкому удару волосами, она развернулась. Раздались шаги в сторону, где, по её словам, расположена стремянка.

— Погоди, я сам её принесу.

В ответ тишина. Затем с лязгом и кряхтением приподнялась стремянка. Спешно подхожу, дабы помочь, но неожиданно Кристина наступает мне сильно на ногу.

— Сама всё сделаю.

— Ладно, Кристин. Признаю, шутка дурацкая.

— Я тебе уже говорила, шутить — это не твоё, — она продолжила с упорством тащить тяжёлую лестницу, не давая помочь. Как бы не подходил, всякий раз сталкивался с девушкой и её язвительными комментариями. В итоге решил не мешать. Издавая много шума, поставила её возле окна. Не раскладывая, облокотила о стену. Судя по звуку, начала взбираться. Я в этот момент смотрел по сторонам, из-за чего не сразу заметил камешек под правой ножкой лестницы. Лишь чудом успел в последний момент подхватить падающую девушку вместе с лестницей. Стремянку пришлось откинуть в сторону.

— Не ушиблась?

— Нет, — услышал испуганный ответ от вновь оказавшейся у меня в объятиях девушки. — Спасибо.

— Босоножку в этот раз не потеряла?

— Они на мне, — негромко ответила, прижимаясь к груди.

Опустив её на землю и дождавшись, пока с неохотой отпустит, разложил стремянку и, придерживая, помог подняться к окну. Она всё это время молчала. Я же увидел, как окно открылось, и по звукам понял — Кристина внутри. Оттащив на место стремянку, начал ждать, когда будет передавать холсты.

— Я начинаю, — через десять минут подала голос из дома.

Вскоре в окне показался первый холст, который я подхватил и оттащил в беседку. С перерывами, чтобы оглядеться, перетаскал все шесть. Больше, за время пребывания в этом мире, она не написала.

— Ты готова?

— А ты точно меня поймаешь? — в очередной раз переспросила она.

— Чего там ловить. Ты же весишь как котёнок.

— Я же тяжёлая, — вновь законючила она.

— Без меня ты чуть ли не каждый день сюда лазила и спрыгивала вниз. Чего сейчас происходит?

— Ой, всё, — и с этой вечной фразой удерживаемые мной ноги девушки приобрели вес, так как она наконец отцепилась от подоконника. Когда сравнивал с весом котёнка, я, как и каждый мужчина в разговоре с женщиной, чуть преуменьшил. Из-за этого, слегка задирая сарафан, вспотевшие ноги заскользили в руках. Благо успел подхватить за талию. — В-Вить, ты не мог бы меня поставить на землю, а то у меня сарафан немного… эм… не в порядке, — аккуратно сообщила о том, что её ягодицы сейчас обнажены и находятся почти на уровне моего лица.

Словно фарфоровую куклу аккуратно ставлю перед собой. Между нами повисло неловкое молчание. Несмотря на то, что оба уже взрослые, мы слишком мало друг друга знаем. Я не вижу, однако понимаю, в каком она состоянии. Как человек другого мира и культуры, вероятно, сейчас сгорает со стыда. Хотя, возможно, я опять пытаюсь разгадать тайну, которая не подвластна человеческому разуму. Ибо понять женщину может только женщина, да и то не факт.

— Ты надёжно прикрыл беседку? — робко спросила девушка.

— Насколько это возможно со слегка покосившейся дверью.

— Надеюсь, до ночи с ними ничего не случится. Помоги взобраться на столб, — уже намного смелее и решительнее попросила.

— Идём.

Возле столба она уже без стеснения опёрлась о плечо, затем одной ногой встала на подставленное колено, после чего без возражения позволила придерживать за талию. Весь процесс много времени не занял. Как только она убедилась в отсутствии кого-либо на дороге, я ловко перелез через забор.

— Фух. Часть дела сделали, — довольным голосом сказала моя компаньонша по тёмному делу.

— Осталось только вывезти.

— Там ничего сложного, — её беззаботный ответ почему-то вызвал улыбку.

Представил, как она, задрав вздёрнутый носик, махнула рукой. При этом её лицо для меня до сих пор загадка, но воображение рисует различные образы с лёгкими дополнениями. По большей части образ строится по её голосу, характеру и немногочисленным прикосновениям. Чуть беззаботная, авантюрная и любопытная. В голове эти черты рисуют ей небольшой, чуть вздёрнутый носик, который она всюду суёт. Обидчивый характер отчего-то рисует и пририсовывает небольшие губы, которые часто поджимает. Крохи информации о мире и увлечение рисованием наделили её рыжими волосами. Причём примерно до плеч и вьющимися, хотя последнее, скорее всего, узнал после того разворота, когда хлестнула по лицу. В воспоминаниях появились чёрно-белые фотографии с изображёнными на них девушками ещё дореволюционной эпохи.

— Ты о чём таком задумался? — подозрительно спросила Кристина.

— О тебе.

— Обо мне? Уж не о всяком ли ты там замечтался?

— Просто пытаюсь представить, как ты выглядишь.

— И какой результат? Мне очень любопытно его услышать.

— Хм. У тебя небольшой, чуть вздёрнутый носик. Я угадал?

— Ты точно меня не видишь? — в этот момент ощутил на лице потоки воздуха, словно она машет ладошкой, проверяя мою реакцию.

— Точно. Понимаешь, порой приходится общаться по телефону с абсолютно незнакомыми людьми, и потом с ними встречаться. Во время таких разговоров пытаюсь представить, как выглядит собеседник. В человеческой речи часто можно услышать нечто, раскрывающее характер. Сам же характер формируется с детства не только благодаря окружающему миру, но и за счёт восприятия себя самого. То, как мы себя воспринимаем, отражается в поведении и манере говорить. Например, если человек себе не нравится, в голосе можно будет услышать неуверенность.

— Как-то всё мудрёно. Лучше скажи, часто отгадывал?

— Всего пару раз, хотя кое-какие черты совпадали.

— При этом про носик угадал. Что ещё нафантазировал?

— Слегка вьющиеся рыжие волосы до плеч.

— Ну почти. Они уже отросли, и я не рыжая. Эх. Мне бы к парикмахеру. А вообще я крашусь.

— Тогда какого они у тебя цвета?

— Ну… Я сейчас шатенка. Хотела в белый покраситься, но дед запретил. Сказал, я стану похожа на голливудских дурочек-пустышек. Фи. Ничего в моде не понимает. Кстати, интересно, если я в этом мире покрашу волосы, то они станут видны? И что с ними случится в моём?

— Думаю, не стоит. Они изменят цвет из-за краски. Так как она из нашего мира, то и волосы станут всем видны.

— Как бы не хотелось признавать, но ты прав. Ладно, забыли про волосы. Что ты ещё представил?

— У тебя тонкая талия и… Остановимся пока только на талии.

— Конная езда и гимнастика. Так, стоп. Что за и? Хотя можешь не говорить, и так всё по твоему лицу понятно. Озабоченный.

За неспешной беседой мы добрались до дома. Кристина, обозвав меня, как обычно, озабоченным, убежала в ванну. При этом несколько раз предупредила. Я же направился в гостиную. С этими картинами потратил кучу времени, тогда как Света прислала много документов, с которыми срочно требуется разобраться. Так что, взяв из холодильника холодной газировки, приступил к работе. Время вновь начало поражать своим загадочным свойством: когда его не хватает, оно начинает лететь с бешеной скоростью. Вроде только сел, а уже на часах семь вечера.

Всё время работы краем уха слышал, как Кристина возится на кухне. Нож интенсивно стучал по доске: нарезая лук, морковь, капусту. В нос бьют прекрасные ароматы пассирующихся овощей. В данный момент в большой кастрюле готовится настоящая магия, которой любая хозяйка способна приворожить к себе мужчину. А уж если к густому наваристому борщу добавить чёрного хлебушка с ароматным салом и зубчик чеснока, то это и есть настоящее приворотное зелье.

От подобных мыслей желудок начал выводить требовательные рулады. Из-за стоящего аромата работать стало невозможно. Закрыв ноутбук, посмотрел в сторону кухни. Там царит нечто невероятное. Словно в сказке «Красавица и чудовище» по воздуху парят различные кухонные приборы. Нож аккуратно разрезает куриную грудку. Затем из шкафа вылетает маленький целлофановый пакет, который подлетает в воздухе, дабы раскрыться. В следующее мгновение в него залетает половинка грудки. Курица в пакете опускается на доску, и по ней начинает стучать кухонный молоточек. Отбитая курочка, словно по волшебству, летит в тарелку с мукой, после в более глубокую с яйцом, а затем возвращается к муке. После такого купания опускается на уже разогретую сковородку. Раздаётся интенсивное шипение раскалённого масла.

Достав из кармана телефон, решил заснять эту картину. Всё происходящее выглядит настолько нереально, из-за чего кажется какой-то галлюцинацией. Снимая видео, смог расслышать, как Кристина негромко поёт смутно знакомую песню. Вот только из-за презрения к нашей эстраде слов этой песни не знаю.

— Вить! Можешь помочь? — подлетевшие к кастрюле с борщом прихватки вцепились в ручки и попытались поднять. — Тем более ты сейчас ничем не занят. — последнюю фразу она произнесла с лёгким укором.

— Конечно помогу. Ради борща чего только не сделаешь.

— Все вы, мужчины, одинаковы. Вам от нас только борщ и нужен.

Вскочив с дивана и обойдя стол, направился на кухню. Одуряющие запахи вызывают повышенное слюноотделение и частое урчание. Двигаясь на автопилоте, загипнотизированный шкворчащим на сковородке мясом, случайно столкнулся со стоящей спиной ко мне Кристиной. Руки невольно обхватили её за талию. В нос, помимо ароматов еды, ударил приятный запах от её волос.

— Ты... Ты чего творишь? — взвизгнула моя невидимая сожительница. При этом не стала вырываться, а наоборот плотнее прижалась спиной ко мне.

— Я был немного неосторожен и решил тебя придержать. Вдруг упадёшь, — почти прошептал.

— Ну тогда держи крепче. Ты ведь меня не отпустишь? — прозвучал неожиданный ответ, и тут она повернулась.

— Нет конечно... Что за? — я всегда считал себя не из пугливых, но сейчас сдержаться не смог.

— Куда же ты отпрыгнул? Ты ведь пообещал меня не отпускать, — смеющимся голосом произнесла зелёная маска.

— Предупреждать же надо.

— Ха-ха-ха. Ну и лицо сейчас у тебя. Ты бы себя видел.

— Кто бы говорил.

Напротив меня, в воздухе, находится зелёная маска в форме человеческого лица. Зелёное лицо с пустыми провалами на месте глаз и широко раскрытого смеющегося рта. В свете вечернего солнца, подсвечивающего кухню через окно, видно, что это какой-то густой жирный крем. Вероятно, из-за её особенностей его не было всё это время видно или я просто не обратил внимание, ведь у неё на голове намотано белое полотенце. Испуг от неожиданности прошёл, и теперь с любопытством разглядываю её лицо. Первым делом взглянул на нос. Маленький, чуть вздёрнутый. При взгляде на её лицо всплыло название — сердцевидная форма. Высокий лоб, широкие скулы, но не так, как у азиаток, и заострённый подбородок.

— Ну как? — наконец вывел из созерцания её полный любопытства голос.

— Хм. Сладенькое любишь?

— Откуда узнал?

— Щёчки у тебя интересные, — и тут я попытался их схватить, однако реакция у девушки оказалась отменной. Она схватила лежащий возле раковины половник и не сильно ударила мне в лоб.

— Дурак. Ты мне маску мог испортить. Между прочим, у меня не такие уж большие щёчки. И вообще, ты собираешься снимать борщ? Тут плита электрическая, конфорки долго остывают. К тому же он место много занимает, а мне картошку ещё жарить. И прекращай ржать надо мной, а то снова в лоб получишь.

— Ладно, чудо зелёное. Сейчас сниму.

Кастрюля и впрямь оказалась тяжёлой. Похоже, решила наварить борща на всю неделю, но это всё её фантазии, так как ещё не знает моего аппетита. Отставив кастрюлю на специальную подставку, быстро покинул её царство. Пока шёл в гостиную, постоянно ощущал пристальный взгляд. Возле стола обернулся и увидел поспешно опустившуюся к столешнице зелёную маску. Вдруг пришла мысль — хорошо, что увидел её такой днём, а не ночью. Иначе так и инфаркт можно схватить.

Так как решил с работой на сегодня закончить, включил телевизор. Однако расслабиться не получилось. С кухни раздался сварливый голос.

— Ну и чего ты сидишь? Мог бы на стол накрыть. Я тут готовлю, а он телевизор смотрит. Нашёл себе прислугу.

— Слушай, я когда напился, случайно предложения тебе не сделал?

— Прекращай эти глупости и накрой наконец на стол. Скоро еда будет готова.

— Хорошо, моя дорогая.

— Не называй меня так. Мы не в таких отношениях.

— Хорошо, котёнок. Не стану так тебя называть.

— Ты издеваешься?

— Зайчик, ну как ты могла такое подумать?

— Ну всё. Ты доигрался. Где мой половник? — и она действительно схватила половник. Он взлетел вверх и резко помчался ко мне. Я же в это время спокойно шёл на кухню за тарелками.

— Рыбка моя, не злись. Я же любя! — кричу и, развернувшись на сто восемьдесят, бегу прочь от разозлённой девушки.

— Стой, гад. Прими наказание с честью. От моего половника не уйдёшь.

— Тигрёнок, у тебя там ничего не сгорит? — стою от неё через стол, смотрю в суженые глаза зелёной маски. Мне пришлось с ногами залезть на диван, иначе она может дотянуться через стол.

— Лучше стой на месте, иначе потом хуже будет, — она начала медленно смещаться вправо, чтобы обойти стол.

— Черепашонок, ты главное оружие опусти, и мы обо всём спокойно поговорим.

— Что?! Я, по-твоему, черепаха? Ты бы меня ещё лягушонок назвал, — увидев, как я задумался, глаза маски широко распахнулись в удивлении, а затем зло сузились. Она ничего больше не стала говорить, ибо рванула со всех ног вокруг стола.

Ожидать кары не стал и помчался на кухню. Там бег начался вокруг «островка». Схватив кругляш огурца, закинул в рот и продолжил бдительно следить за её передвижением. Мимо моего носа пролетел половник. Он совсем чуть-чуть не достал. С противоположной стороны раздаётся её сопение. Глаза прищурены, но при этом рот изогнут в довольной улыбке.

— Не трогай огурцы, гад. Они для салата.

— Ух. Солнышко, кидаться луком подло. Хм. Кстати, не такой уж и острый.

— Ты ещё и лук съесть решил? — нелогично спросила она. Ведь этот лук она только что кидала в меня. Благо реакция хорошая, успел поймать очищенную луковицу и откусить от неё. Я всегда любил лук.

— Эй. Ты куда пропала? — успел увидеть, как маска быстро спряталась под стол. Понимая её задумку, начал пятиться. — Ласточка, ты куда спряталась? Воробушек? Лисёнок? Котёнок, прекращай прятаться.

— Уже было! — раздалось сбоку, и из ниоткуда появился половник, который вдруг опустился мне на плечо. При мощном замахе удар вышел слабый. Хотя, вероятно, она не старалась мне навредить. Перехватив невидимую тонкую руку, второй притянул за талию. — Отпусти меня, дурак. — прошептала зелёная маска, находясь почти вплотную к моему лицу.

— А если я не хочу тебя отпускать? — приблизившись к маске почти вплотную, внимательно рассматриваю эмоции, которые она передаёт. На ней проносятся множество оттенков эмоций, как на древних масках, в которых играли в театрах. Только там они статичны, а тут меняются одна за другой: азарт, веселье, неуверенность, страх и… желание? Какова была последняя эмоция, понять не смог, так как носик Кристины вдруг чуть приподнялся. Услышал, как девушка принюхивается.

— Кажется, у нас что-то горит. Ой! Сейчас мясо сгорит! — вырвавшись, она побежала к плите. Сняла сковородку и быстро отставила с горячей конфорки. — Ну вот. Из-за тебя мясо немного подгорело. И вообще. Ты почему на стол не накрыл?

— Слушаюсь и повинуюсь, мышонок.

— Ну Вить, — возмутилась она. — Лучше уж котёнок, — тихо добавила.

Улыбнувшись маленькой победе и с трудом усмиряя разбушевавшиеся гормоны, пошёл за тарелками. Ну и про бокал не забыл. Мне пока нельзя, так как ещё ехать забирать картины, а вот Кристина от бокальчика игристого за ужином не захотела отказываться.

— Где здесь супница? — когда раскладывал приборы, прозвучал неожиданный вопрос.

— Сомневаюсь в её наличии. Тем более нас всего двое. Зачем она тебе?

— Как ты не понимаешь? Это же не правильно. Или прикажешь тащить полные тарелки отсюда? — её возмущённый голос на миг поставил в тупик.

— Ну да. Можно поднос использовать. Мы так всегда делали.

— Поднос? Словно официант? Это кошмар. Нам срочно нужна супница.

— И почему у меня всё сильнее возникает чувство, будто мы муж и жена?

— Размечтался. Чего стоишь? Тащи тарелки сюда.

— Как скажешь, пупсик.

— Я тебя сейчас покусаю.

Посмеиваясь, притащил на подносе две тарелки, в которые она налила великолепный густой борщ. Прежде чем утащить поднос, рядом опустилось блюдечко с зубчиками чеснока и мисочка со сметаной. Небольшая плетёная корзинка с чёрным хлебом уже ждёт на столе. Когда расставлял тарелки, с кухни прилетела ещё одна с салом, купленным в магазине. Увы, своего в морозилке не оказалось.

— Приятного аппетита.

— Вить, ты ничего не забыл? — одновременно с вопросом раздался лёгкий удар ноготком по пустому бокалу. Тяжело вздыхаю и трачу время на его наполнение. При этом лёгкий парок от тарелки с борщом манит своим ароматом.

— Спасибо.

— М-м-м, — первая ложка сдобренного сметаной чудодейственного эликсира оказалась словно мифическая амброзия, которой питались боги. А уж когда заел её чесноком и бутербродом с салом, то ощутил себя самым счастливым человеком.

— Ну как? — раздался голос полный волнения. Бокал в руках нервно крутится.

— Неплохо, — постарался ответить как можно более равнодушно.

— Неплохо? — от моего ответа она, похоже, растерялась. Быстро придя в себя, начала заводиться. — Так, значит, неплохо? Неплохо ему. Вот же. У меня просто нет слов. Неплохо ему. Может, тогда не будешь это есть, раз уж тебе НЕПЛОХО?

— Кристин.

— Чего, мистер неплохо ему?

— Это самый вкусный борщ, который я только ел. Да за него я готов на тебе жениться. Даже не смотря на твой характер и прочие недостатки.

— Это какие у меня недостатки?

— Забавно. По поводу первого пункта возражений не услышал. Неужели понравился?

— Придурок, — ответила девушка и швырнула в меня скомканной салфеткой.

После ужина, когда Кристина мыла посуду, подумал о том, во что она одета. У неё не может здесь быть много одежды. Значит, приходится часто стирать захваченную с собой.

— Кристин, почему ты не пользовалась фартуком, когда готовила?

— Так у меня нет.

— Взяла бы на кухне. Он в центральном столе лежит.

— Сейчас посмотрю, — она закрыла кран и, вероятно, нырнула за отдельно стоящий кухонный стол. Услышал, как открыла полку, после чего встала, и в воздухе развернулся фартук. Внезапно она его скомкала и швырнула в меня. — Озабоченный.

Не понимая произошедшего, бросил взгляд на не долетевший до меня фартук. Он как раз развернулся в воздухе и упал принтом вверх.

— Ну Игорёк, — усмехнувшись, продолжил рассматривать принт красивого женского тела в нижнем белье.

Глава 8

— Ну всё, я побежала. Ты главное не задерживайся, — раздалось от распахнутых ворот гаража.

— Выезжаю через десять минут. Думаю, тебе этого времени хватит.

— Лучше через пятнадцать.

— Хорошо. А теперь давай кулачок на удачу, — вытягиваю вперёд руку, сжатую в кулак.

— И что я должна сделать? — неуверенно спросила она.

— Стукнуть своим кулаком по моему. Кхм, можно и так.

— Прости. Тебе больно? — спросила после того, как ударила костяшками пальцев по кулаку сверху вниз.

— Надо кулак в кулак. Давай ещё раз, — в этот раз ощутил, как маленький кулачок неуверенно ткнулся о мой. — Умница.

Она ушла, я же остался стоять возле открытых ворот гаража. Ночь уже вошла в свои права, освещая СНТ тусклым светом отражённого от луны солнца. На тёмном, чистом небе отчётливо видны яркие звёзды. Мой взгляд сразу отыскал большую и малую медведицу. В детстве всегда любил смотреть на небо и фантазировать о других планетах. Представлял гигантские звездолёты или небольшие корабли из «Звёздных войн» с сидящим позади пилота роботом.

Одновременно с восторгом звёздное небо немного пугало. Ведь все эти звёзды находятся на огромном удалении от нашей Земли. В космических масштабах мы словно маленькая песчинка на песчаном пляже. Там, за пределами атмосферы, таится много загадок и много опасностей.

Вдохнув остывший после дневной жары воздух, осознал, давно не любовался небом. Городская суета и множество вопросов по работе не дают поднять голову к небесам и вновь обратиться к старым фантазиям. Большинство из нас живут одним графиком: утром от дома до работы, вечером от работы до дома. После работы взгляд устремляется к телевизору или компьютеру. Окружающее становится размытым фоном. Парк, через который проходишь на работу, уже не радует глаз. Больше не высматриваешь белок на деревьях, а погрузившись в телефон, смотришь краткие новости с биржи. Ведь забавные грызуны не смогут сравниться с новостью о решении по дивидендам крупной нефтяной компании или банка.

Прохладный воздух вновь наполнил лёгкие. Из леса, расположенного правее моего участка, послышался шелест листвы и треск веток, словно кто-то там пробежал. Судя по звуку, удаляется в сторону ворот. Не придавая этому особого значения, открыл дверь машины, завёл и поехал заканчивать начатое днём дело. Напрягало то, что гараж виден со стороны сторожки. Охранники могут задаться вопросом: зачем я поехал налево вместо прямой дороги до ворот? Пару оправданий придумал, но если поступит жалоба из-за холстов, то могут легко сопоставить факты.

— Кристин, ты где? — негромко позвал девушку, когда заехал на нужную улицу и подошёл к забору.

— Ты чего так долго? Я тут чуть не околела.

— Сама же сказала через пятнадцать.

— Мало ли чего я сказала. Мог бы заботу проявить.

— Да откуда мне знать, что ты легко одета? Я же тебя не вижу.

— Ой, всё. Давай картинами займёмся.

— Вот же досталось привидение, — негромко причитая, открыл багажник и приготовился принимать краденое или, как считает Кристина, её творчество, украсившее чужие холсты.

— Держи. Да аккуратней ты. Если уронишь, обижусь.

Расстояние между железными прутьями позволило протискивать холсты между ними. Это значительно упростило процесс экспроприации. К тому же их немного. Когда загрузил последний, остался на улице ожидать, когда она вновь перелезет. Однако раздавшиеся голоса изрядно напрягли. Голос Кристины узнал сразу, второй оказался мужским. Ночной ветерок донёс до меня обрывки разговора.

— Привет. Решил прогуляться?

— Что? Кто здесь? — послышался насторожённый мужской.

— Помнишь, мы с тобой уже встречались. Просто я сегодня не одета.

— П-п-призрак... Я-я... — далее что-то невнятное. Быстрые шаги начали отдаляться.

— Постой. Ну куда же ты уходишь? Ты так хотел со мной познакомиться, — и лишь тишина, которую нарушил звонкий женский смех. Страшно представить чувства жертвы её розыгрыша. Когда ночью к тебе кто-то обращается, при этом никого не видишь. У меня даже мурашки по спине пробежали. — Как я его? — неожиданно спросила подкравшаяся девушка.

— Я с тобой точно поседею.

— Зато не заскучаешь, — прозвучал бодрый ответ. — Ну что, поехали? И включи в машине печку, а то я задубела, — ледяная ладошка дотронулась до предплечья, затем услышал быстрые шаги. Передняя пассажирская дверь распахнулась и быстро захлопнулась. — Как здесь удобно. У тебя тоже телевизор в машине? Я видела такие в сериале и у других жителей. — возбуждённо сказала Кристина, устраиваясь поудобнее.

— Это не совсем телевизор. Скорее можно назвать компьютером. Помимо управления аудиосистемой, можно получить информацию о машине или включить навигатор.

— Здорово. У нас машины попроще, при этом более красивые, тогда как у вас словно из фантастических фильмов. Кстати, почему у тебя нет запасного колеса? В нашем мире у многих автомобилей они есть. Их крепят либо спереди на капоте, или сзади на багажнике.

— Запасное колесо есть у всех, просто оно спрятано, либо, как раньше, крепят на дверь багажника.

— Хи-хи. Дверь багажника. Так забавно называется. Как будто кто-то ездит в багажнике, — в этот момент моя невидимая подруга потянула ремень безопасности.

— Решила пристегнуться? — с недоумением спросил.

— Так положено. Хотя ты, наверное, прав. Нам ехать недалеко. К сожалению, далеко я с тобой съездить не смогу, — в конце уловил явные нотки грусти и сожаления. Сложно представить, каково это — попасть в чужой мир и быть ограниченным только территорией СНТ и ближайшего леса. А уж то, как она добывала себе еду, — никому такого не пожелаешь.

Сразу домой мы не поехали, так как это станет очень подозрительно. Решили проехать до поля и полюбоваться на звёзды, сидя в машине. Для этого девушка приготовила небольшие бутербродики и захватила пачку сока. Проезжая мимо сторожки, заметил пристально смотрящего на машину пожилого сторожа. Он стоит на улице и, как обычно, курит.

— Ты, кстати, кого там напугала? — спросил, отъезжая от ворот.

— Охранника. Молодой который. Я про него тебе уже рассказывала.

— Понятно. Хреновые из нас грабители.

— Почему? — похоже, реально удивилась Кристина.

— В одно время несколько событий, причём на улице, где произошла кража. Вначале машина, потом призрак, которого связывают с моим домом, гуляет возле места преступления.

— Мы ничего не крали. Это мои картины.

— Но проникновение в чужой дом отрицать не будешь?

— Ой, да что ты всё об этой ерунде. Лучше скажи, у тебя кассеты в машине есть? И куда их тут вставлять? — с мастерством носорога перевела тему.

— Мы их уже не используем.

— Да? И как вы слушаете? Или только радио?

— Например, записать вот на такое устройство.

Дотронувшись до вставленной в USB-порт флешки, включил последний прослушанный трек. В салоне мелодично заиграла гитара. После пары проигрышей запел приятный мужской голос.

— Она не поёт и не пьёт вина,

Собакой по следу идёт война,

Она больна.

В небесном танце звёздных пар

В изящных пальцах остывал

Огромный шар…

— Красиво поёт, но почему песня такая грустная? Давай другую, не хочу грустить, — включил следующую. Однако, увидев название, хотел было выключить, но, вспомнив, о чём поётся в песне «Звезда», решил оставить. — Вить, ты дурак. Я из-за тебя плачу.

— Прости. Сейчас включу радио.

— Не надо. Мне нравится, но ты всё равно гад, — она тихонько всхлипнула. Открыв бардачок, достаю оттуда пачку салфеток и протягиваю ей. — Спасибо. — Салфетка запорхала в воздухе, внезапно становясь влажной. Это меня удивило, но следующее действие девушки заставило отвернуться и скрыть улыбку. Она просто высморкалась. — Эй. Ты там смеёшься что ли? Между прочим, это ты виноват. Нечего такую сентиментальную музыку включать.

— Прости, но романтической музыки не закачивал на флешку.

— У тебя на ней только такая?

— Нет. Есть ещё и энергичная, вот только то, что я слушаю, не всем понравится.

— Почему не слушаешь более весёлую музыку?

— Перефразирую одну из фраз группы, которую ты услышала: «Если бы мы жили в другом месте, то слушали другие песни».

— Ух ты! — вдруг воскликнула она. — Смотри, падающая звезда! Надо желание загадать. — Рассказывать ей о том, что это могут сгорать в атмосфере отходы жизнедеятельности с МКС, не стал. Уж больно восторженная у неё реакция. — Загадал? Ну ты чего молчишь?

— Если расскажу, оно не сбудется.

— Ты прям как маленький. Лично я загадала когда-нибудь по-нормальному погулять по твоему миру. Не так, как сейчас. Хочу погулять по вашим городам. Посетить большие торговые центры и побывать в разных интересных местах. Я в кино много чего видела. А ещё у вас красивое метро. У нас оно только развивается. Видела ваши поезда в новостях. Это же просто невероятно. Эх. Жаль, это нереально. Много раз пыталась пройти дальше и всё время словно в стену упираюсь.

— Давай прогуляемся до того места. Хочу увидеть, как это происходит.

— Пошли. Тут недалеко. Ты же специально здесь остановился? Побоялся, что меня расплющит об барьер?

— Здесь вид на звёздное небо ничего не загораживает.

— Ну-ну, — недоверчиво ответила и потянула за дверную ручку. — Пойдём.

Ночная прохлада тут же начала выдувать тепло после нагретой машины. Утепляться не стал и вышел из дома в той же одежде, в которой ходил днём.

— Мы пришли, — грустно сказала подруга.

— Здесь? — справа стоит одинокое дерево, широко раскинув свои ветки. Впереди, примерно в полутора сотнях метров, магазин. Граница, за которую она не может выйти, никак не выделяется.

— Да. В нескольких метрах. Я часто сюда приходила и хорошо запомнила это место. Хочешь покажу?

— Давай. Мне любопытно, смогу ли его ощутить, — прохладная ладошка взяла меня за руку. Девушка маленькими шагами повела вперёд.

— Это здесь. Вытяни руку, — словно слепой начинаю ощупывать пространство, но ничего не ощущаю. Для меня никакого барьера не существует. — Не чувствуешь? А я вот чу…

Она не договорила. Ощущаю, как девушка сделала шаг вперёд, затем ещё один. Ладошка вцепилась в меня ещё крепче. Чувствую, как слегка подрагивает: то ли от холода, то ли от волнения.

— Кристин? Всё в порядке?

— Его… Его нет. Вить, я его не чувствую. Он был несколько шагов назад, а теперь его нет. Ты представляешь? Его нет! Вить! Витя! — девушка подскочила ближе, взяв за вторую руку, начала радостно прыгать. — Я смогла пройти дальше! Как же я рада! Моё желание сбылось! — радостная девушка вдруг крепко обняла. Чувствую её жаркое дыхание на своих губах. Обняв её покрепче, склоняюсь ближе, и мы встречаемся вначале в лёгком, а затем всё более страстном поцелуе. Оторвались лишь тогда, когда обоим стало не хватать кислорода. Тяжело дыша, мы стоим ночью с краю дороги. — Ну вот. Соблазнил на поцелуй.

— И смею надеяться, не на последний.

— Хм. Я подумаю, — не став рассказывать анекдот про обезьянку и банан, вновь притянул её. — Сударь, вы нахал.

— Всегда к вашим услугам. А теперь, может, попробуем пройти дальше? К примеру, до магазина. Сейчас он закрыт, зато узнаем, сможем ли дойти до него вместе.

— Давай. Ох, как же я нервничаю. Ты бы знал, насколько мне страшно.

— Тогда держись за меня крепче, и всё будет хорошо.

Этому совету она моментально последовала. Обхватила руку, словно коала эвкалипт, и мы медленно пошли вперёд. Точнее, медленно шли вначале. После шага двадцатого ускорились, когда оставалось метров сто, Кристина отпустила руку и пошла сама. Показалось, будто побежала, однако на слух, из-за проезжающих вдали машин, определить сложно.

— Ай! — услышал её вскрик и будто звук падения. — Как так? Он снова появился! Вить, здесь барьер! Снова! Он снова появился! Снова… Ну как же так… — услышал громкий плач девушки и причитания.

Найдя её по всхлипам, присаживаюсь. Похоже, она действительно бежала и врезалась в барьер.

— Ну ладно тебе. Прекращай плакать. Если один раз смогла преодолеть, значит, есть способ это сделать ещё раз, — неуклюже попытался успокоить. — Малыш, ну ты чего? Ушиблась о какую-то стену и сразу в слёзы?

— Я так надеялась. Думала, всё. Больше нет барьера, и теперь… теперь он… — с новыми силами начала плакать. Женские слёзы, возможно, кого-то умиляют, но я всегда начинаю из-за них злиться. Просто не понимаю, как успокоить, а состояние полного идиота, когда не можешь контролировать ситуацию, выводит из себя. На ощупь найдя ноги, подхватываю одной рукой под них, второй за талию. — Ой. Ты чего?

— Пока мы шли рядом, никакого барьера не было, но стоило тебе удалиться на определённое расстояние, как он снова появился. Повторю сказанное ранее. Держись за меня крепче, и всё будет хорошо. Поняла?

— Вить, но…

— Повтори, что я сказал?

— Держаться за тебя.

— Ты не всё повторила.

— Ой, да хватит тебе.

— Повтори, иначе у меня неожиданно ослабеют руки.

— Ты дурак? Ой, всё. Ты сказал держать тебя крепче, и всё будет хорошо. Доволен?

— Почти, — ущипнув за немного оголившуюся ляжку и нагло улыбнувшись, кивнул. — Теперь доволен.

— С кем я связалась, — патетически произнесла Кристина. — Ну и долго будешь стоять и лапать мои ножки? Пошли уже.

И мы пошли. Дошли до магазина и повернули обратно. О том, какие мысли возникли у охранников супермаркета, старался не думать. Девушка всё это время, плотно прижимаясь, молчала. Я ощущал, как она порой поворачивается ко мне и смотрит. Дыхание в эти моменты обжигало шею и левую щёку. Когда возвращались от магазина к машине, она обняла за шею двумя руками и плотно прижалась лицом. Ощущая, как намокает футболка, старался делать вид, будто не замечаю её слёз.

— Может, сядем в машину? — мы стоим, наверно, минут пять возле машины. Она всё это время просто обнимает меня и молчит.

— Устал держать? Ты же говорил, я лёгкая, — тихонько прошептала мне на ухо.

— Просто боюсь, ты замёрзнешь.

— Тогда держи меня крепче, и я не замёрзну. Ты сам сказал, что надо держаться, и всё будет хорошо. Эй. Там я не замёрзла.

— Я на всякий случай.

— Нахал, — прокомментировала перемещение руки с талии на её попку.

— Ещё какой, — добавляю и склоняюсь за новым поцелуем.

Ночь. Звёздное небо. Пустая дорога и два возбуждённых сердца. Жар тел и горячее желание не давали замёрзнуть под прохладным ветерком. Страстные поцелуи ломали все барьеры, толкая нас в объятия друг друга. Тонкий сарафан не скрывал ничего от моих ласк. Я не видел её, но чувствовал. Когда истончившаяся грань последних барьеров пала, мы оказались на заднем сидении автомобиля. В тесноте салона тонкий сарафан был чуть ли не разорван. Изучая каждый сантиметр её тела поцелуями, почувствовал, как маленькие, но сильные руки дотянулись до завязок спортивных штанов. В то же время мне сдался её лифчик, открывая доступ к небольшой упругой груди.

Вскоре салон наполнили громкие сладострастные стоны, а стёкла запотели от нашего дыхания. В этой необузданной страсти мы выплеснули все накопившиеся эмоции. Здесь сплелись мой страх от встречи с неизведанным и её накопившийся стресс. Хоть для неё это второе перемещение, это не значит, что пребывание в чужом мире станет намного легче. Одиночество, однообразная еда, невозможность выбраться с территории СНТ. Всё это очень давило на девушку. Сейчас же, отдаваясь во власть первобытных чувств, оставляя на моей спине царапины, словно дикая кошка, она сжигала во вспыхнувшем между нами пламени переполнявшие всё это время эмоции. Цифры на часах ускорили бег. Тяжёлое дыхание начало постепенно успокаиваться. Протерев запотевшее стекло, заметили, как ночь начала уступать свои права подкрадывающемуся рассвету.

— Эх. Надо ехать домой, — неохотно произношу.

— Зачем? — проворковала Кристина. — Давай лучше полюбуемся рассветом. Эх. Жаль, запечатлеть этот момент сейчас не на чём.

— Можно сфотографировать на телефон.

— И правда. А где он? Вить, мне нужно срочно сделать фотографию, — лежащая в моих объятиях девушка попыталась приподняться, но сил, чтобы меня сдвинуть, ей не хватило. Пришлось под её напором встать и, нащупав лежащий возле переднего сидения телефон, разблокировать и протянуть ей. Дверь открылась, она вышла на улицу.

— Может, хоть сарафан накинешь?

— Не хочу. Впервые за все эти дни собираюсь насладиться своей невидимостью. Лучше иди сюда, полюбуемся вместе. — Поискав глазами штаны, обнаружил их лежащими внизу, в ногах возле переднего сидения. Как там оказались, понять не смог. Так что, надев трусы, вышел на улицу. Прохладный ветерок тут же набросился на разгорячённое тело. Оглядевшись в поисках Кристины и найдя висящий в воздухе телефон, поспешно обнял её и взглянул на получившийся снимок. — Всё же он не способен передать всю красоту неба. Как же хочется нарисовать.

— Нарисуешь. Надо только всё купить.

— Правда? А где? Или ты… собираешься уехать? — В этом вопросе прозвучало столько тревоги. Мне на миг захотелось успокоить и сказать, что никуда не уеду и весь день буду с ней.

— Нужно съездить по работе.

— Понятно. Значит, опять одна, — произнесла голосом, полным грусти. Она попыталась отстраниться, но я не дал и крепко прижал к себе.

— Я вечером вернусь, а послезавтра мы с тобой отправимся в магазин.

— Правда? Обещаешь?

— Обещаю. Ты наконец сможешь увидеть новое место в нашем мире. И это только начало. Есть ещё много мест, куда мы сможем сходить.

— Вить, спасибо, — она прильнула ко мне и крепко обняла двумя руками. В этот момент услышал позади странный звук. Девушка отняла голову от плеча и, вероятно, посмотрела мне за спину. — Так тихо едет. Вить, почему от той машины исходит тихий свистящий звук?

Рассказывать про электрические автомобили сразу не стал, так как делал лицо кирпичом и старался не выдать охватившее напряжение. Кристину водитель увидеть не сможет, зато стоящего на улице возле машины мужика в одних трусах не заметить сложно.

— Хи-хи. Как неловко получилось, — поцеловав в щёку и почти спрятавшись в машине, пошутило моё непосредственное привидение.

Глава 9

Противный звук будильника с трудом достучался до нежелающего просыпаться разума. Хотелось его выключить и продолжить досматривать приятный сон. Появилась подлая мысль перевести время на десять минут и ещё немного поспать, вот только я давно взял за правило так не делать. Всё равно не выспишься, а времени на сборы окажется слишком мало.

Вернувшись домой, мы сразу направились в мою комнату, где после небольшого продолжения быстро заснули. Хорошо, что будильник выставил заранее.

— Вить, выключи эту штуку. Я спать хочу, — рядом прозвучал сонный голос Кристины.

Невидимая девушка крепко обнимает меня обеими руками и на всякий случай прижала одной ногой. Тонкая простынка обрисовывает её тело, лежащее слева. Удивительное ощущение. Повернув к ней голову, чувствую, как растрёпавшиеся волосы щекотят щёку. Ощущаю её горячее ровное дыхание и тепло нагого тела. И при всём этом её не видно. Тонкая ладошка провела по шее, затем спустилась чуть ниже. Чувствую, как она приподняла голову и коснулась губами щеки.

— Тебе уже пора? — сонным и одновременно грустным голосом поинтересовалась девушка.

— Надо собираться. Сегодня назначена встреча, лучше приеду заранее.

— Тогда я пошла делать завтрак. Ты омлет будешь? Чего улыбаешься? Опять о всяких пошлостях думаешь?

— Почему сразу пошлости? — встаю с кровати и, пряча улыбку от её предположения, довольно потянулся.

— Фу, Вить. Ты бы хоть оделся.

— То есть ты стоишь передо мной одетой?

— Ой, всё. Так ты будешь омлет?

— Конечно. Я сейчас съем всё что угодно.

— Кстати, Вить, а где моя одежда? — этим вопросом она загнала меня в тупик.

— Забыла, где их оставила?

В ответ услышал, как босые ноги шустро шлёпают по паркету. Когда выходили из машины, она почему-то натянула мои штаны. Улыбнувшись воспоминанию о шагающих по лестнице спортивных штанах, поискал их взглядом. Возле кровати не оказалось. Присев, обнаружил валяющимися под ней.

Пока с кухни раздавались шкварчание и удары ножа по доске, быстро выполнил все привычные ванные процедуры, в том числе побрился. Стоило открыть дверь из душевой, как в нос ударили божественные ароматы. При этом самым главным из них оказался аромат кофе. Сонный организм срочно требовал пару чашечек этого великолепного напитка. Так что по лестнице спускался словно загипнотизированный. Не музыкальное пение моего желудка, наверное, раздаётся на весь дом.

— Какой интересный вид, — не удержался, увидев летающий по воздуху знакомый передник. При этом сверху приятно для глаза оттопыривается, как раз там, где принт бюстгальтера.

— Ну… Просто сарафан надо стирать, а за чистым решила не подниматься. И вообще — это всё ты виноват. Соблазнил приличную девушку, а теперь издеваешься.

— Вот те здрасьте. И как я над тобой издеваюсь? — удивился неожиданному наезду.

— Хватит тут стоять. Неси лучше, — не удостоив ответа, она вручила поднос с тарелками с омлетом, в котором заметил кучу разных ингредиентов, помимо яиц.

Также на подносе пара тарелок с тостами с сыром и колбасой. Кофе, маня исходящим горячим паром, ожидает на столе в гостиной. Кристина, как обычно, сделала себе в большой чашке и разбавила практически таким же количеством молока. Я же люблю обычный эспрессо без добавок. Хотя иногда, по настроению, можно эспрессо с лимоном, ложечкой сахара и кое-чем с ароматом дубовой бочки.

Вскоре она принесла тарелку с салатом и дополнительно нарезанную колбасу. Рядом поставила хлебницу. Её предусмотрительность оказалась не лишней. Омлет с тостами словно испарились. Делая бутерброд за бутербродом, я неумолимо работал челюстями, закидывая в бездонную топку ещё и салат. Привидение в фартуке от меня не отставало. Ложка из салатницы то и дело подкладывала помидоры с огурцами во вторую тарелку.

— Ну как? Тебе понравился завтрак? Ты наелся? — вдруг услышал голос, полный заботы. Вот только помимо заботы в нём слышалось что-то ещё. Особые женские нотки, после которых могут прозвучать куча разных вопросов, как правило, предвещающих траты.

— Спасибо, омлет действительно очень вкусный, — благодарно и одновременно настороженно смотрю на неё, понимая, сейчас прозвучит просьба или вопрос, от которого будет сложно отказаться.

— Я рада. Заметил, что салат сделала без лука? Тебе ведь сегодня с людьми встречаться, — вновь прозвучал вопрос, из-за которого я должен стать ещё более благодарным.

— Кхм. Да, заметил, — мне стало немного неловко, так как не обратил внимания.

— Кстати, Вить, а ты не мог бы оставить мне на сегодня телефон? — наконец прозвучала та самая просьба. — Если не можешь, то ладно, я всё пойму, — произнесла голосом маленькой обиженной девочки. Тем самым голосом, от которого сердце в груди начинает рваться, а совесть — орать благим матом. Вроде ничего ещё не сделал и не сказал, а уже ощущаешь себя полной скотиной.

— Кристин, понимаешь, он мне нужен для звонков по работе, — и тут она приподняла тарелку и резко опустила. Не так, чтобы разбить, но звук оказался громким.

— Я всё поняла, — это прозвучало спокойно, а у меня в голове уже кувалда стучит по крышке гроба.

В очередной раз пришла мысль, каждой женщине с кровью матери передаётся дар манипуляции. Не кричит, не уговаривает, не устраивает истерику. Она просто встала, взяла тарелки и ушла мыть. Я же сижу словно в выгребную яму опущенный. Ведь телефон действительно нужен для работы. Мало ли кто позвонит. К тому же оплачиваю всё им. Карточки с собой последнее время не беру. Старых телефонов на даче нет, к тому же им сим-карта нужна. И тут в голову пришла идея. Хоть тоже так себе, но это единственный способ успокоить совесть.

Встаю и, обдумывая в голове пришедшую мысль, иду к стоящей возле раковины девушке. Демонстрируя недовольство мной, вымытая посуда опускается с повышенной громкостью. Губка яростно трёт сковородку. Не опасаясь столь опасного предмета в нежной женской руке, подхожу сзади и, нащупав нагую спину, приобнимаю. Для своей безопасности крепче прижимаю.

— Тебе телефон нужен для интернета? — похоже, она настолько сильно погрузилась в свои мысли, что из-за шума воды не услышала моих шагов. От неожиданности слегка дёрнулась.

— Уже не важно, — слушая её ответ, почему-то представил обиженного хомячка с надутыми щеками. От таких мыслей стало немного смешно. — И чего смешного я сказала? И вообще, отпусти меня. Мне посуду надо помыть.

— Телефон оставить не смогу, так как он нужен для работы. Зато могу оставить ноутбук, — игнорируя её недовольство, высказал пришедшую в голову идею. Благо в офисе есть ещё один, а сохранённые на основном компьютере важные данные могу скопировать на флешку. Конечно, удобно ездить со своим, но ситуации бывают всякие. Банально, бывало, выскакивал на работу, а на полпути вспоминал, что забыл компьютер дома. После пары случаев приобрёл запасной и регулярно всё резервирую на съёмный носитель.

— П-правда? Ты его мне оставишь? — намыленная сковородка и губка застыли над раковиной. Голос Кристины полон надежды и, наверное, радости. Очень сложно понимать эмоции человека, когда его не видишь.

— Оставлю. Главное, пароль запиши. Для связи со мной воспользуешься почтой. Там есть функция отправить письма себе. Если возникнут вопросы или что-то понадобится, так сможешь со мной связаться. Увы, другие способы связи требуют номер телефона, а у тебя его нет.

— Ну Вить, я же так не запомню, — надо ли говорить, что сковородка оказалась тут же забыта. Взяв за руку, словно боясь моего побега, привела в гостиную, где на столе стоит компьютер. — Что надо делать? Видела, как ты шевелил этой штукой и часто нажимал на эти кнопки, как на печатной машинке.

После услышанного я понял — легко не будет. Сидя у меня на коленях, чтобы не сбежал, она спрашивала абсолютно обо всём. Не знаю, как не сорвался, но в какой-то момент думал, не сдержусь. Уже сидя в машине, иронично улыбнулся и подумал о том, что мог бы написать книгу: «Компьютер для чайников. Как научить пользоваться компьютером за 30 минут и не прибить ученика». Для современного человека количество глупых вопросов зашкаливало. Например: «Зачем щёлкать мышкой дважды?», «Как поменять язык?», «Ой, они не нажимаются одновременно!», "Почему собака?" и финальным вопросом заставила улыбнуться и немного смутиться: «Вы что, действительно их можете увеличить?». Прозвучало в тот момент, когда рассказывал, как пользоваться почтой, и она решила посмотреть, что такое спам.

— Вот чёрт. Неужели уже пробка? — удивился, когда проехал только половину пути до МКАД.

Хоть выехал с запасом по времени, но размер пробки и скорость движения не внушают оптимизма. Судя по отметке, впереди ремонт дороги. Решил посмотреть дальнейший маршрут и совсем приуныл. В голове сразу забегали шестерёнки. Вопрос, что делать и как поступить, занял все мысли. Объездные маршруты мне не известны. Да и навигатор не предлагает их. Я давно не ездил на дачу, из-за чего местная дорожная ситуация стала большим сюрпризом. Понимая, что проблему никак не решить, взял телефон, дабы позвонить Свете, но тут взгляд зацепился за расположенный вдали мост. Железнодорожный мост, по которому сейчас едет грузовой состав. Я вспомнил, как подростками с братом приезжали к деду на электричке. До дома от платформы мы шли около трёх километров. При этом порой нагруженные вещами, которые дед просил захватить из города. На наши просьбы забрать от платформы на машине часто отвечал отказом. Считал, такая прогулка нам только на пользу.

— Кажется, не всё потеряно, — произношу, рассматривая в навигаторе возможный маршрут. — Надеюсь, тут камер нет.

С трудом выруливаю на обочину, которая едет чуть быстрее. Благо никто не пытается частично перегородить. Через десять минут доезжаю до съезда и там проезжаю под магистралью налево, в сторону небольшого посёлка городского типа, который, если ехать на дачу на электричке, с братом точно проезжали и останавливались. По большей части он состоит из пятиэтажных домов и парочки относительно новых, более высоких. Свернув с основной дороги и подскакивая на очередном лежачем полицейском, заметил слева школу, пустующую из-за летних каникул. По бокам различные небольшие магазинчики, обеспечивающие всем необходимым местных жителей. Выехав наконец на небольшую площадь, расположенную перед станцией, с трудом припарковался.

“Хм. И как тут сейчас всё работает? Крайний раз ездил на электричке перед службой в армии”, — подумал, стоя возле терминала для покупки билетов. Самая главная проблема в точке назначения. Я просто не мог найти ту станцию, с которой мы сюда ездили. Похоже, её переименовали.

— Мужик, ты там долго? — мужчина, явно мучающийся с похмелья, первым не выдержал испытания ожиданием.

— Молодой человек, давайте побыстрее. Скоро электричка придёт, — небольшая очередь, собравшаяся за моей спиной, явно недовольна нерасторопностью, а всё дело в неработающей кассе и всего двух терминалах. Причём сенсор на моём работает плохо.

Недовольство начало набирать обороты, благо я услышал от проходящих мимо людей название станции, возле которой есть метро. Мысленно обругав плохо работающий сенсор, за несколько раз ввёл название станции и наконец приобрёл билет, после чего побежал к турникету, так как к платформе подъезжает нужная электричка, следующая со всеми остановками. Дабы попасть внутрь, пришлось потолкаться со стоящими в тамбуре людьми. Когда поезд тронулся, я вспомнил, почему не люблю общественный транспорт. Этот поезд хоть и отличается от тех, на которых ездил подростком, он всё равно не может справиться с духотой. Возникла мысль, в старых электричках было даже лучше. Несмотря на недовольство некоторых пассажиров, открывали все окна, а в тамбуре использовали систему «нога или бутылка». Это когда стоящий возле двери с помощью ноги не давал ей полностью закрыться или подставляли между ними бутылку. Повзрослев, осознаю весь вред, наносимый таким образом дверям, точнее механизму закрытия, однако с духотой это справиться немного помогало.

— Вы на следующей выходите? — спросила полная женщина, стоящая рядом. По её лицу обильно течёт пот, запах которого, смешанный с духами, резко бьёт в нос.

— Нет, мне дальше, — стоило ответить, как она, словно танк, начала протискиваться мимо меня. Стоящая позади хрупкая женщина с сыном лет восьми упёрлась руками в стену тамбура и, напрягая все невеликие силы, оберегала ребёнка, чтобы его случайно не придавили.

Поездка в битком забитой электричке в летнюю жару — это то, о чём не знал Данте Алигьери, иначе упомянул бы об этом при описании одного из кругов ада. При этом у данного транспорта не отнять одно очень важное и весьма существенное преимущество — это отсутствие пробок. Благодаря электричке я не опоздал и оказался возле бизнес-центра, в котором арендую офисы на пятом этаже, вовремя. Красивое здание из стекла и бетона, которые нынче модно строить. И, как обычно, кто-то, чествуя «культ карго», добавил в название слово «Плаза».

— Доброе утро, — поздоровался с охранником, сидящим возле «вертушки». Прикладываю пропуск и иду мимо лифтов к лестнице. На часах без десяти десять. Для этого времени характерен бесконечный поток людей, спешащих на работу. Чтобы не толкаться за место в одном из лифтов, предпочитаю подниматься пешком, совмещая приятное с полезным: не стою в очереди и заодно провожу короткую утреннюю разминку.

Что такое офис утром? Для кого-то новый бой за карьеру, новые контракты и продажи. У кого-то это второй завтрак с утренним кофе, печеньем и неспешными разговорами. У меня же царит золотая середина, и всё благодаря ей. Стоит появиться в офисе Светлане Матвеевне, как все сразу начинают демонстрировать активную деятельность. Стук по клавиатуре учащается, менеджеры хватаются за телефоны и начинают активно кому-то звонить, отдел логистики в очередной раз проводит совещание.

Светлана — чуть полноватая шатенка с лицом строгой учительницы. Всегда одета в строгий деловой костюм. Волосы аккуратно уложены в каре. Прижимая к груди папку с документами, другой рукой она поправила очки и устремила взгляд на меня. Не знаю, почему на собеседовании остановил свой выбор именно на ней. Возможно, из-за такого эффекта, который производит на всех, в том числе на меня. Её взгляд словно спрашивает: «Ветров, опять не сделал уроки?» Мозг тут же активизируется, начиная вспоминать забытые или отложенные задачи. На собеседовании именно это и произошло. Ловя её взгляд, я тогда вспомнил, что хотел связаться с братом, дабы внести кое-какие корректировки в рекламу.

— Доброе утро, Виктор Семёнович. Рада, что вы наконец смогли приехать в офис. Документы лежат у вас на столе.

— И я рад тебя видеть. Так и знал, стоит ненадолго пропасть, ты начнёшь по мне скучать. Вот только жаль, не вижу твоей радостной улыбки.

— Если вам так хочется её увидеть, можете повысить мне зарплату.

— Вот нет в тебе романтики, — продолжая традиционный утренний разговор, открываю дверь в свой кабинет и еле сдерживаюсь, дабы не захлопнуть её.

— О романтике я с удовольствием с вами поговорю, но только тогда, когда вы выполните данное мне обещание, — произнесла с лёгкой насмешкой, при этом встав позади меня. Вероятно, чтобы не сбежал.

— Надеюсь, это всё? — тяжело вздохнув, иду к столу, стоящему возле панорамного окна, полностью прозрачного с этой стороны и наоборот с другой.

— Почти. Ещё пара договоров на аренду земли под строительство новых ресторанов, а также необходимо ознакомиться с предложениями по размещению в торговых центрах, — затем, сделав вид, будто вспомнила что-то несущественное, добавила: — Ах да. Ещё ваш брат звонил. Сказал, сегодня заедет обсудить рекламу.

— Странно, что он мне сам не позвонил, — достав телефон, убедился в отсутствии пропущенных звонков. Зато в уведомлениях обнаружил уже более десяти сообщений на почте. Захотелось немедленно прочитать их, но на глазах Светланы делать этого не стал.

— Он просил не сообщать вам. Хотел сделать сюрприз, — на её строгом лице в этот момент появился намёк на улыбку. По какой-то причине мой брат ей не нравится, и она этого не скрывает. Каждый раз тем или иным образом демонстрирует своё к нему отношение.

— Рад видеть, что хоть он может заставить тебя улыбнуться. Ладно, займусь бумагами.

— Эспрессо? — зная мой вкус, по привычке уточнила.

— Лучше двойной, — окидывая гору документов, понял, дозу кофеина лучше увеличить. — Кстати, никаких больше происшествий не случалось?

— Если не считать ссоры программистов и Елены Михайловны, то никаких проблем.

— Ссоры? Опять что-то с 1С?

— Напортачили. Двое всю ночь на работе сидели. Попросили на сегодня отгул, я разрешила.

— Правильно сделала. В сонном состоянии они тут таких дел натворят. Опять всё полетит, из-за чего бухгалтерия будет месяц без сна работать.

Первым делом, прежде чем устроиться в удобное кожаное кресло, достал из шкафа старый ноутбук. Пока он грузился, успел проверить первое сообщение от Кристины. Стоило осознать написанное, как улыбка выползла на лицо и не проходила до появления Светланы с чашечкой ароматного напитка на серебристом подносе.

— Всё в порядке? — удивилась от моего радостного вида.

— Просто рад, что у меня такая замечательная секретарша. Никогда не даст заскучать.

— Хм. Если соберётесь говорить кому-либо комплимент, то рекомендую в следующий раз проконсультироваться со мной. Подскажу парочку интересных вариантов. Что же касается работы, хочу напомнить про скорую встречу.

— Всё же брат прав, — негромко произношу, когда она покинула кабинет. — Она точно робот.

Взяв чашку кофе и развернувшись к окну, делаю большой глоток. Поднимаю телефон и вновь читаю сообщение от Кристины.

— Вить, ты, надеюсь, не забыл выложить из машины мой сарафан с босоножками и ещё кое-чем? Я обыскала весь гараж и не нашла их.

Глава 10

Как обычно, когда с головой погружаешься в работу, время летит незаметно. Часовая стрелка превратилась в минутную. Вроде только сел, а уже наступило время встречи. Последним выходя из переговорной, увидел, что на часах уже полвторого. В животе требовательно заурчало, намекая на необходимость сходить на обед. Однако сразу направиться в расположенное на первом этаже кафе, дабы взять бизнес-ланч, не получилось из-за идущей навстречу эффектной, по-мальчишески коротко стриженой брюнетки. Туфли на высоком каблуке ритмично цокают по бежевой плитке. Чёрные брюки, свободные снизу, плотно обтягивают её бёдра. Того же цвета блузка без рукавов красиво обрисовывает талию, а расстёгнутая верхняя пуговица притягивает взгляд к небольшой груди. Её глаза скрывают широкие чёрные очки. На пухлых алых губах блуждает лёгкая улыбка.

Рядом с ней идёт мой брат. Увидев, во что он одет, не смог не улыбнуться. Словно подражая мне, одет в синие джинсы, серую рубашку и чёрные ботинки. Контраст между ним и идущей рядом девушкой добавляет разница в росте. Брюнетка, вероятно из-за туфель, оказалась почти на голову выше.

От созерцания идущей навстречу парочки на краткий миг отвлёк тяжёлый вздох Светланы. При каждой встрече всячески демонстрирует своё негативное к нему отношение. Она считает его слишком легкомысленным и даже настаивала сменить рекламное агентство.

— Виктор Семёнович, я тогда пойду на обед, — поняв, что вместе пообедать не получится, предупредила она. Поравнявшись с моим братом, окинула строгим взглядом его и девушку, отчего слегка сбились с шага, а Игорь немного побледнел, Светлана повернулась ко мне: — Ах да. Хотела вам напомнить, Маргарита Анатольевна, в связи с семейными обстоятельствами, сегодня уйдёт пораньше. Если вас завтра опять не будет, то постарайтесь долго не задерживаться. Ей необходимо с вами переговорить по вопросу найма новых сотрудников.

— Спасибо, я помню. В крайнем случае переговорю по видеоконференции, — ответ прозвучал слегка растерянно.

Она действительно заходила утром, когда занимался бумагами, и сообщила о просьбе нашего кадровика. Вот только мысли были заняты работой и паническим сообщением Кристины, которая писала о пропаже многих иконок с рабочего стола. Хорошо браузер закреплён на «Панели задач». Мысли о не перекинутых на флешку из-за лени папках с важными документами, лежащих на рабочем столе, заставили понервничать. В тот момент я спешно перепроверял, есть ли их копии, например, на почте или жёстком диске.

Всё сказав, Светлана, демонстрируя Игорю неудовольствие поджатыми губами, неспешно пошла к выходу. Я же улыбнулся брату и сделал шаг навстречу. Мы крепко обнялись, после чего он представил девушку.

— Позволь представить моё сокровище, ворвавшееся в мою жизнь словно ураган и снёсшая мне голову жаром страсти и невероятным талантом. Ты бы видел, как она играет. Вот увидишь, скоро её имя будет знать каждый, а очаровательную улыбку увидят со всех телеэкранов, — начал горячо расхваливать покрасневшую девушку, которая явно наслаждается его словами.

— Игорёшь, ну перестань. Ты меня смущаешь, — глубоким бархатистым голосом, с явным кокетством попыталась остановить поток лести. Вот только всё в её тоне говорит об обратном. Я воспринял это как просьбу довольной кошки, которая негодующе махнула лапкой, при этом всем видом требует продолжать гладить.

— Рад познакомиться, — хотел по-современному пожать руку, но она сама сделала шаг вперёд и чуть наклонилась для приветственного поцелуя.

— Взаимно. Игорь мне столько о тебе рассказывал. Не против, если будем на «ты»?

— Конечно. Ты же девушка моего брата, — сам же посмотрел на Игоря.

— У нас с Катей всё очень серьёзно, — как мне показалось, слегка наигранно произнёс брат. Ибо «всё серьёзно» я слышал от него уже десятки раз. — Кстати, что-то твоя надсмотрщица не в духе.

— Просто она увидела тебя, и не стоит её так называть. Если бы не она, то не знаю, как бы справлялся со всей работой. Давай лучше не будем опять заводить этот разговор. Ты не голоден? А то я как раз собирался пообедать.

— Хорошая идея, — он потёр оттопыривающий рубашку живот. — Предлагаю сходить в тот ресторан. Я угощаю.

— Раз так, то не буду отказываться. Сейчас только за сумкой сбегаю.

Всю дорогу он вдохновенно рассказывал о Кате: об их случайном знакомстве, о её выдающихся навыках и второстепенных ролях в кино. Он рассыпался в комплиментах, я же при этом видел частые заинтересованные взгляды, которые он бросал на меня. Похоже, хочет вновь протолкнуть свою идею рекламы, которую я раскритиковал в прошлый раз. Хотя, вероятно, причина в другом. Думаю, его гложет любопытство. Он явно хочет узнать, каким образом смог столько продержаться на даче. На той самой даче, с которой сбежали столько его знакомых, да и он сам дважды уносил оттуда ноги.

— Здравствуйте. Вам столик на троих? — поинтересовалась миниатюрная девушка, встретившая нас внутри ресторана, который расположен на втором этаже крупного торгового центра.

— Да. Вон у того окна свободно? — поинтересовался Игорь, не сводя с неё взгляда.

— Конечно. Прошу за мной, — ловя на себе заинтересованный взгляд брата и одновременно раздражённый от Кати, администратор слегка зарделась и, дабы скрыть смущение, резко отвернулась, ведя нас к столику. Я же подумал, что знаю, с кем он в следующий раз будет строить «серьёзные отношения».

— Дорогой, я отлучусь ненадолго.

— Конечно, моя прелесть. Только надолго не пропадай. Каждая минута без тебя словно пытка, — Катя удалилась в сторону уборной, выписывая бёдрами магически притягательный символ бесконечности. Проводив её взглядом, брат улыбнулся, словно довольный хищник, и озорно мне улыбнулся. — Как же я люблю свою работу.

— В особенности вешать лапшу на уши.

— Вот не надо мне тут. Она хочет сняться, и я предоставляю эту возможность. Но давай не будем об этом. Рассказывай.

— Рассказывать? Что ж, слушай. Подумываю сделать некоторые сезонные новинки в меню. Например, кавказские или дальневосточные, — ловя вначале заинтересованный, а затем недоумевающий взгляд брата, начал рассказывать об идеях, которые планирую внедрить. Он продержался меньше минуты.

— Вить, не морочь мне мозги. Рассказывай, как ты столько продержался на даче. Или призрак вновь исчез? Я ни за что не поверю в его внезапное миролюбие. Он в меня швырялся разными предметами, хлопал дверями. Я в ту же ночь, как приехал, сбежал из дома. Ты же столько времени спокойно там живёшь. Я же тебя знаю, ты обманывать не станешь. Так как это возможно?

— Легко. Просто я, в отличие от тебя, умею с призраками договариваться.

— Что за ерунда. Святая вода? Соль? Ещё что-то? Рассказывай.

— Это всё старый век, — отмахнулся от его предположений. — Бургеры, кочерга и виски.

— Чего? Это как? Ты что, пил с призраком?

— А что тут удивительного? Вначале побегал за ним с кочергой, затем, как положено, выпили мировую.

— Бред, — он нервно потёр лоб, пытаясь осознать мои слова. — То есть он тебя тоже пытался прогнать?

— Пытался. И сковородку даже кинул. Дверями хлопал. Я подумал, будто в дом кто-то проник, и для надёжности взял кочергу, которой в камине ворошим угли, — в этот момент подошла официантка. Не дожидаясь Кати, сделали заказ. Девушка всё ещё не вышла из дамской комнаты.

— Что было дальше? Блин, Вить, какого мне приходится из тебя всё клещами тащить? Мне же любопытно. Я дважды оттуда сбегал. Знаешь, как страшно, когда ты сидишь в туалете, а за дверью вдруг раздаются шаги и стук? При этом я знал, в доме никого нет. Я думал, поседею.

— Поверь, теперь мне это тоже известно.

— Ну да, ну да. Ты же у нас контуженый. Кому я о страхе говорю? Если к нам прилетят пришельцы, то скорее на них с ломом бросишься, а не как все нормальные люди.

— Ты уж меня совсем за психа не держи. Просто я не верю во всю эту мистическую чушь. Если что-то может взаимодействовать с материальными объектами, значит, материальная кочерга может взаимодействовать в ответ. Кстати, вон и твоя суженая идёт.

— Тьфу на тебя, — чуть слышно огрызнулся он. — Я ещё слишком молод для этого.

— Мальчики, надеюсь, не скучали без меня? — с обворожительной улыбкой спросила девушка брата.

— Очень скучали. Я уже был готов мчаться на твои поиски, — понизив голос, Игорь приторно добавил: — Хотя в таком случае Вите пришлось бы ждать уже нас двоих.

— Ох. Ты мой ненасытный тигрёнок.

— А ты моя тигрица.

— Р-р-р, — прорычала та в ответ, демонстрируя ровные белые зубы.

— Кхм. Наши салаты несут, — пока уши не свернулись в трубочку, решил прервать начавшееся воркование.

Официантка поставила два салата «Цезарь», а также бокал красного вина перед Игорем и бокал белого перед Катериной. Слушая, как Катя делает заказ, немного удивился. Ожидал, возьмёт лёгкий салатик и супчик или овощи на гриле, но вместо этого её выбор пал на стейк с минимальной степенью прожарки и картофель фри с острым соусом. На мой слегка удивлённый взгляд брат с улыбкой сказал:

— Она у меня настоящая хищница.

— Зай, ты ему уже рассказал?

— Ещё не успел. Не хотел говорить без тебя.

— Я так понимаю, речь пойдёт об очередной твоей безумной идее? — подавив тяжёлый вздох, приготовился слушать новую идею для рекламы. Его бурная фантазия, не ограниченная никакими рамками, порой способна выдать настоящий шедевр, вот только перед этим выдаст десятки идей, которые можно принять за шизофренический бред. Его взгляд с лёгкой безуминкой дал понять, сейчас прозвучит именно второй вариант.

— Я придумал гениальную идею для рекламы. Эх, сменить бы ещё название и вместо «БРо» назвать, например, «Королевский бургер», но ничего не поделаешь.

— Во-первых, твой вариант уже существует. А во-вторых, «БРо» — это «Бутерброды России».

— Да-да. Скрепно и патриотично, прям как народный мессенджер с истинно нашим названием. А ещё для экономии ты использовал рекламу с троллфейсами. Вить, пойми, ты развиваешься, тебе нужна новая реклама. Все эти смешные рожицы были оправданы вначале развития. Малые бюджеты не позволяли делать более качественную рекламу, ту, которая засядет в мозгу людей. При воспоминании о которой они станут улыбаться и вспоминать тебя. Порой возможно без визуального ряда создать прилипчивую рекламу, например спеть номер телефона одной из стоматологий, которая из-за этого засела в голове у многих. Тебе же нужна реклама, чтобы её повторяли как цитату. Такие фразы, как «Ты же лопнешь, деточка» или «Это фантастика», помнят многие. Их повторяют регулярно. Я считаю, тебе нужна реклама, которая отложится, словно паразит, и залезет всем в голову, чтобы остаться там надолго, — договорив, он поднял бокал с вином, вдохнул аромат и сделал большой глоток. При этом не переставал пристально смотреть мне в глаза, наблюдая за реакцией.

Он и раньше произносил целые речи, желая убедить в необходимости сменить рекламную политику. Я и вправду трачу на неё относительно небольшой бюджет. Почти вся прибыль уходит на развитие и открытие новых точек. Сейчас у нашего рынка огромный запрос на новых игроков в этой сфере. Пока иностранцы вновь не заняли освободившиеся места, я стремительно расширяюсь. Даже пришлось взять новый кредит для открытия ещё двух ресторанов. Сейчас почти вся реклама у нас идёт в интернете. Это баннеры со смешными рожицами, которые пробуют наши бургеры, и короткие анимационные видео. Именно агентство брата занимается её созданием, однако он считает, этого мало и надо выходить на телевизор. Я всегда отказываюсь, потому как считаю основным потребителем молодёжь, которая постоянно сидит в интернете, а телевизор практически не смотрит.

— Виктор, считаю, Игорь прав. Ты почему-то игнорируешь домохозяек. Они, между прочим, немалая часть потребителей подобной продукции, — добавила Катя. Она приподняла солнцезащитные очки на макушку, благодаря чему смог рассмотреть выразительные серые глаза.

Их совместная атака продолжалась до тех пор, пока не принесли горячее и им не обновили по бокалу с вином. Понимая, что всё равно придётся выслушать его очередной сценарий, поднял руки вверх и произнёс:

— Допустим, я с вами согласен. Рассказывай, что ты там придумал.

— Ты будешь в восторге. Просто представь: оживлённая улица возле твоего ресторана. Сквозь стёкла видно, почти все столики заняты, а возле терминалов стоят очереди. Яркое солнце отражается в стёклах. Вдруг раздаётся стук копыт по асфальту. Ко входу подъезжает роскошная карета в сопровождении четверых всадников в старинных мундирах. Два лакея спрыгивают с запяток и раскатывают красную ковровую дорожку до входа. Затем один из них подбегает к дверце и распахивает её. Из кареты появляется ОНА, — последнее слово произнёс торжественно, дабы я осознал всё торжество момента. — Появляется королева с фрейлиной, которая сразу раскрывает элегантный зонтик над своей госпожой. Они одеты в элегантные платья и небольшие шапочки с вуалью. Королева поворачивает голову к фрейлине и спрашивает: «Это и есть то самое заведение, о котором сейчас все говорят?» Фрейлина тихо шепчет ответ на ушко. Королева величественно и одновременно заинтересованно кивает в ответ и ещё более внимательно осматривает ресторан, в особенности задерживая взгляд на больших буквах «БРО». Затем грациозно идёт к дверям между стоящими по бокам гвардейцами с обнажёнными саблями. Лакей раскрывает перед ней дверь, и она, не останавливаясь, проходит к кассе. Растерянные работники переглядываются, не зная, как реагировать. Но тут красавец менеджер отодвигает кассира и спрашивает: «Ваше величество, чего изволите?» За неё попытался ответить лакей, но властный голос его перебивает: «Королева желает бургер». На кухне закипает работа. Камера снимает процесс, да так, что у каждого зрителя потечёт слюна. Картинка сменяется. Королева гордо сидит за столиком, а её прислуга стоит рядом. Менеджер с подносом, на котором в коробке лежит заказ, идёт к ней. Положив на стол поднос, объявляет: «Бургер для королевы». Она величественно кивает и решительно достаёт бургер из коробки. С аппетитом откусывает острыми ровными белыми зубками. Немного соуса остаётся на алых губах. Лакей пытается поднести салфетку, но она проводит языком по губам, дабы не потерять ни кусочка. На её лице сменяется гамма чувств. Вначале недоверие, затем удивление, которое сменяет башенный восторг с наслаждением. В этот момент камера переходит на гвардейца, который с жадностью вдыхает аромат и тут же сглатывает слюну. Следующая сцена: королева выходит из ресторана под руку с менеджером и садится в карету. Растерянная фрейлина остаётся возле входа. Карета уезжает, и тут появляется надпись: «БРо, у нас по-королевски вкусно». Этим слоганом мы обыграем сразу несколько моментов. Во-первых, обыграем сам сюжет, а во-вторых, неформальное обращение к посетителю. Правда, здорово?

Замолчав, пристально посмотрел на меня. Я же молчу, так как просто нет слов, но не от восторга, а от уровня бреда. Или это нормально? Я просто не Аот о чём я вообще думаю?

— Это… кхм… необычно, — с трудом нашёлся с ответом.

— Виктор, это действительно необычно и так свежо. А уж какая фраза: «Королева желает бургер». Это же та самая фраза. Её станут повторять все.

— Вить, Катя права. Ты только представь, идёт пара мимо твоего ресторана. Девушка замедляет шаг и смотрит на него. Парень спрашивает: «Дорогая, что случилось?» А она ему отвечает: «Королева хочет бургер». Эта реклама ворвётся в умы миллионов. Каждая девушка станет повторять эту фразу, а их кавалеры будут спрашивать: «Чего изволит моя королева?» Догадайся, какой ответ они услышат и какие ассоциации он вызовет? — принялся убеждать и рушить стену сомнений. И похоже, у него получается.

С каждым словом я начинал проникаться мыслью, что это может сработать. Реклама сыра «Хохланд» даже много лет после её выхода у всех на устах. Слово «Айс» до сих пор повторяет моё поколение. «Налей и отойди» — мало кто не знает, откуда эта фраза. А уж про «Праздник к нам приходит» даже говорить нечего. Реклама — это особый вид искусства, задача которого обратить внимание на товар или бренд как можно большего количества людей. Бритв в магазинах продаётся немало, но большинство берут одного популярного бренда. Грамотная реклама способна практически любой бизнес вознести на вершину популярности, однако порой бывает наоборот. Некоторые крупные иностранные компании из-за ошибок в анализе рынка и потребительской аудитории терпели серьёзные убытки. Такое происходило с «Кока-колой», с известным табачным производителем и другими компаниями. Реклама — это как оружие, которое при неправильном использовании может выстрелить во владельца.

— Так каков будет твой ответ? — не выдержав моего задумчивого молчания, спросил Игорь. Бокал с вином уже опустел. Я заметил, как он нервничает в ожидании ответа.

— Знаешь, а в этом что-то есть, — облокотившись на стол локтями и склонив корпус в его сторону, улыбаюсь и продолжаю: — Возможно, я пожалею об этом, но я согласен. Давай сделаем это.

Глава 11

— Может, подумаешь ещё? Всё же… — не сразу осознав, что я ему сказал, продолжил уговоры. — Погоди. Что ты сказал? Я не ослышался?

— Ты всё верно услышал. Я решил попробовать. Ты главное губу не раскатывай. Свободных денег у меня сейчас не так уж много.

— Да не переживай. Там совсем пустяковая сумма, — отмахнулся как от чего-то несущественного, после чего подозвал официантку и заказал бутылку шампанского. — Я тебе сегодня всё скину.

— Хорошо. Буду ждать.

Слушая кое-какие детали сценария и идеи по новым проектам, размышлял о предстоящем разговоре со Светланой. Мы не раз общались о рекламе и сходились во мнении, надо увеличивать охват аудитории. Вот только её отношение к Игорю… Она явно будет предлагать другие агентства.

В этот момент телефон в кармане опять пиликнул. В настройках у меня практически у всех приложений отключены уведомления, за исключением нескольких. Одно из них — это почта. Судя по частоте приходящих сообщений, из-за которых я был вынужден выключить звук, у Кристины что-то случилось. Однако во время встречи с родственниками или деловыми партнёрами не позволяю себе погружаться в телефон, так как считаю это дурным тоном. Если нужно срочно прочитать сообщения, то выхожу из-за стола и ухожу в сторонку, дабы не смущать собеседников. Так что, завершив обед и попрощавшись с братом, который остался праздновать свою маленькую победу, направился обратно в офис.

Стоило выйти на улицу, как яркое палящее солнце обрушилось со всей яростью на расслабленное после хорошей еды тело. Моментально захотелось вернуться за столик в комфортное кондиционированное помещение и взять какой-нибудь лимонад со льдом. Вот только стоило взглянуть на часы, и эта мысль в миг выветрилась. Сегодня ждёт ещё много работы, которую отложить на завтра не получится из-за дурацкого спора.

“Хотя почему дурацкого? Благодаря спору я встретил её.”

Воспоминания о прошедшей ночи, которые гнал из головы, дабы настроиться на рабочий лад, нахлынули с новой силой. Проходя мимо бизнес-центра замечаю в отражении, как мечтательно улыбаюсь. В голове то и дело вспыхивают воспоминания о звёздной ночи и буйстве страсти в машине. О том, как по началу в голове творился сумбур от происходящего. Разум никак не мог привыкнуть от несостыковки осязания и зрительной информации. Но стоило просто закрыть глаза и отдаться древнейшему инстинкту, как наступила полная внутренняя гармония. Из-за всех этих мыслей почувствовал лёгкий дискомфорт при ходьбе. Пройдя турникеты, несмотря на приятную сытость прохожу мимо лифтов к лестнице. Послеобеденная разминка поможет привести мысли в рабочее русло.

— Виктор Семёнович, перевозчик наконец переслал договор. Он у вас на столе, — стоило оказаться в офисе, Светлана тут же вышла из своего кабинета.

— Ты с ним ознакомилась?

— Да. В целом хорошее предложение, вот только за нашу рекламу на их транспорте запросили многовато.

— Это было ожидаемо. За пределы наших прогнозов не вышли?

— Нет. Сильно наглеть не стали.

— Вот и ладушки. Иных вариантов там всё равно нет.

Зайдя в кабинет с грустью смотрю на стол. Гора документов, требующих рассмотрения и подписи, как будто не уменьшилась. А всё дело в том, что Светлана бдительно следит, дабы её шеф не сидел без дела, и постоянно приносит новые документы. Мысль о расширении штата вновь посетила голову. Нашим небольшим коллективом уже не справляемся. Однако моя верная помощница сильно обидится, если предложу нанять ей кого-либо в помощь. В прошлый раз, когда предложил, она вначале заледенела лицом, поджала губы и так на меня посмотрела, словно плюнул ей в душу.

— Виктор Семёнович, вас не устраивает то, как я выполняю свою работу? — ледяным голосом спросила тогда.

Все мои доводы разбивала вдребезги. Я, конечно, мог настоять, но, боюсь, тогда она решит уволиться, а это станет для меня настоящей катастрофой. Ведь хороший секретарь — на вес золота. К тому же ей доверяю и вижу, как болеет за наше дело. Когда устраивалась на работу, поставила одно условие, которое окончательно убедило в выборе её кандидатуры. На тот день открыл всего три точки на фуд-кортах в торговых центрах. Офис располагался ещё не в этом здании, а число сотрудников только перевалило за десяток, если не считать работников ресторанов. С каждым днём дел становилось только больше. За всем уследить уже физически не успевал и тогда решил найти человека, на которого можно скинуть большую часть дел. Поручил Маргарите Анатольевне, нашему кадровику, найти подходящего человека. Эх, что тогда началось. Вначале часто сам присутствовал на собеседованиях, так как считал выбор такого сотрудника очень серьёзным вопросом, но на третий день вернулся к своим делам и больше в эту сферу не лез. Лишь после того как отобрали трёх кандидатов пришлось вспомнить дни, когда Маргарита Анатольевна ещё не уволилась от моего отца и мне приходилось набирать людей самостоятельно.

Первым отобранным кандидатом был средних лет мужчина с хорошим опытом работы и рекомендацией. Вторым оказалась молодая эффектная девушка с отличным аттестатом и дипломом. Во время учёбы она работала секретарём у одной печально известной звезды, которая с алкоголя перешла на более сильные вещества и пошла по наклонной. Девушке по этой причине пришлось уволиться, так как из-за неадекватного поведения эту звезду многие внесли в чёрный список.

После общения с двумя кандидатами находился в тяжёлых сомнениях. Мужчина подкупал профессионализмом, но по двум причинам нанимать его не хотелось. Во-первых, эта должность многозадачная, а я убеждён, мы, мужчины, не способны к многозадачности. Мы однозадачные. Если надо сделать много дел, то разбиваем на приоритеты, после чего выполняем по одному. Женщины же способны выполнять много дел сразу. Уж так распорядилась природа и эволюция. Вторая причина, по которой не хотел его брать, банальна — я вижу на этой должности только женщину.

Несмотря на выше сказанное, вторая кандидатка также вызвала сомнения. Всё дело во взгляде, таком многообещающем и говорящем не только о готовности принести кофе. Как бы такое не подкупало, многократно слышал от деда и отца, что с сотрудниками не должно быть никаких других отношений, кроме деловых. Поэтому с надеждой ждал третью кандидатку.

Когда вошла Светлана, первой мыслью было: «Найму предыдущую, но буду держать с ней строгие рамки». Когда она вошла, в памяти возник образ одной из школьных учительниц. Такой же строгий взгляд и лицо, словно она собирается меня отчитать за очередную шалость или не выполненное домашнее задание. Одетая в чёрный костюм с юбкой до колен, белоснежную блузку и туфли на коротком каблуке. У неё в руках чёрная кожаная папка, которую положила перед собой, раскрыла, достала оттуда ручку и приготовилась делать заметки на лежащих внутри листах А4. Такой подход к собеседованию удивил и подкупил своей основательностью. Финальную точку поставила своим условием.

— Если моя кандидатура вас устраивает, должна вам кое-что сказать. Я пришла к вам, потому как увидела потенциал. У вашей сети есть перспективы на великое будущее, и именно поэтому я хочу здесь работать. Хочу стоять у истоков этой компании и творить её великое будущее. Вот только стану здесь работать при одном условии, — пристально посмотрев мне в глаза, продолжила: — Вы дадите мне слово, что не остановитесь. Империи требуют постоянной экспансии, если они останавливаются, то погибают. Я не хочу, чтобы мои труды оказались напрасны.

— Империя, говорите? — задумчиво переспрашиваю. Когда она кивнула, продолжаю: — Что ж, я даю своё слово. Давайте построим её вместе.

С тех пор прошло четыре года. У нас десятки точек в торговых центрах столицы. На арендованной земле построены свои рестораны. От закупок готовых полуфабрикатов перешли к собственному производству. Количество сотрудников в офисе увеличилось в пять раз. Без Светланы сомневаюсь, что смог бы всего этого добиться. Скорее всего, остановился бы на комфортном уровне дохода и изредка открывал новые заведения, не обращаясь в банки за кредитами. Но то обещание не даёт остановиться. Как и многие предприниматели, набрал целую кучу кредитов для постоянной экспансии. Закрывая старые долги, мы берём новые, как сейчас для открытия двух новых ресторанов.

И всё это время она отказывается возглавить свой отдел или занять должность моего заместителя, с подбором на её должность нового сотрудника. Несмотря на огромную гору дел, считает, что пока не достойна занять более высокое место. Странная она, но без неё, боюсь, тут всё рухнет.

С такими мыслями погрузился в работу, оторвавшись от неё только для разговора с Маргаритой Анатольевной. Лишь когда краем глаза заметил, который сейчас час, потянулся, сделал разминку и наконец вспомнил про сообщения от Кристины. Когда открыл и начал читать, обхватил двумя руками голову.

«Вить, ты, надеюсь, на меня не злишься из-за компьютера?»

«Чего молчишь? Всё же обиделся?»

«Ты во сколько придёшь? Я к возвращению приготовлю ужин. Могу мясо в духовке запечь».

«Ну ответь хоть что-то».

Далее она взяла паузу и новых сообщений не писала почти три часа. То, что заставило схватиться за голову, я увидел во второй половине её сообщений.

«Вить, ты всё ещё занят? Я такую интересную штуку нашла. Ну в этом интернете. Когда придёшь, покажу. Интересно, у нас такие есть?»

«Кстати, когда поедешь домой, купи подсолнечное масло».

«Ой. Вить! Что-то с компьютером случилось. Почему-то экран потемнел! Что делать?»

“Вить, ну не молчи! С ним серьёзно что-то не так. Он не загорится? Я потрогала, он сзади горячий.”

“Ау! Ты на меня всё ещё обижаешься? Из-за этого молчишь? Прости, я не специально.”

“Ну ответь хоть что-то.”

“Витя, я поняла. Тут справа есть значок. Написано «Низкий уровень заряда. Рекомендуется подключить питание». Его надо просто зарядить. Кстати, а как его заряжать? Его, наверное, надо воткнуть в розетку.”

“От телевизора не подходит. Вить, что делать?”

“Ну и молчи дальше. Я на тебя тоже обиделась.”

“Больше не подойду к твоему компьютеру.”

“Я с тобой больше не разговариваю.”

“А как теперь включить телевизор?”

“Ну и молчи дальше. Дурак.”

На этом сообщения закончились. Сумка от ноутбука лежит у меня в комнате в шкафу, вероятно, по этой причине она не нашла провода. Я убрал сумку вместе с проводом, так как они мешали проходу, когда подключён в розетку. Вот только проблема сейчас не в этом. Похоже, дома меня сейчас ждёт обиженное привидение, которое очень хочет продемонстрировать своё негодование и разочарование. Почесав затылок, пришёл к выводу — её придётся задабривать.

— Думаю, на сегодня хватит. Мне же ещё на электричке ехать, — мысль о битком забитой электричке радости не добавила. Поэтому выключаю компьютер и собираюсь на выход.

— Вы уже закончили? — поинтересовалась Светлана, когда заглянул к ней в кабинет.

— Седьмой час уже. Мне ещё на электричке ехать. Ты тоже не засиживайся.

— У вас что-то случилось с машиной?

— Пробки случились. Из-за спора приходится жить далеко от МКАДа.

— Да, этот спор крайне не вовремя, — потерев переносицу и прикрыв уставшие от компьютера глаза, без присущей ей твёрдости посмотрела на меня. Её взгляд сделался скорее просительным. — Виктор Семёнович, нельзя от него отказаться? Или перенести на месяц. Например, когда будете в отпуске?

— Увы. Я дал слово, значит, надо его держать, — сам же думаю не о репутации, а о той, кого встретил благодаря спору. Ведь через месяц мог её уже не застать. От такой мысли по сердцу словно ножом полоснули. Всего за несколько дней знакомства прикипел к этому несносному призраку. А уж вчерашняя ночь…

— Я понимаю. В таком случае будьте завтра постоянно на связи.

— Постараюсь. Ладно, я поехал, чего рекомендую сделать и тебе.

— Я ещё час посижу. Сами знаете, какая ситуация сейчас творится на дорогах.

Улица встретила толпами людей, спешащих к метро. Конец рабочего дня — это всегда коллапс для любых городских артерий. На дорогах возникают крупные пробки. Общественный транспорт забивается до отказа людьми, спешащими домой, в свой компактный уютный мирок. Одни спешат к семье, другие к домашним питомцам, которые с нетерпением поджидают возле двери. Я же после демобилизации, когда начал жить самостоятельно и заниматься своим делом, особо домой не спешил. Что там было делать? Смотреть телевизор или играть в игрушки? Лишь пятница давала разнообразие, когда встречался вечером с друзьями. Сейчас же захожу в вестибюль метро со странным чувством. Я впервые за долгое время еду домой с чувством, что меня там кто-то ждёт, и от этого на душе теплеет. От таких мыслей невольно ускоряю шаг и стараюсь лавировать между людьми. К эскалатору подхожу не с правой стороны, а с левой, чтобы спуститься быстрее. Мысль о том, что меня кто-то ждёт дома, словно окрыляет и наполняет тело невероятной энергией. Её обида немного тревожит, но это мелочи. Уверен, смогу с ней объясниться.

Вдруг от пронзившей голову мысли сбиваюсь с шага. Мужчина, идущий по эскалатору позади меня, не успевает затормозить и толкает в спину. Еле успеваю вцепиться покрепче в поручень.

— Ты нормальный вообще? Чего так резко затормозил? — услышал достаточно интеллигентное высказывание недовольства.

— Прошу прощения. Оступился, — на автомате отвечаю и, ускорившись, иду дальше, продолжая крутить одну мысль: «Неужели я влюбился?»

Эта мысль всю дорогу отгоняла остальные, из-за чего почти не обращал внимание на битком забитый вагон метро. Лишь когда оказался на вокзале, опомнился. Мне надо чем-то задобрить привидение, которое иначе будет из меня высасывать душу. Благо на вокзале есть нужный для этого магазин, в котором придётся расстаться с некоторой суммой денег. Увы, розовые лилии сейчас некогда искать.

«Интересно, как она отреагирует?» — пронеслась мысль, когда убирал подарок в сумку.

Обратный путь до машины пролетел почти не заметно. Все мысли заняты предстоящей встречей, из-за чего даже толкотня в вагоне воспринималась намного легче. Взлетев по лестнице на мост, ведущий с платформы, сразу нахожу взглядом припаркованную машину. Увидев «Land Cruiser» на месте, чуть успокоился. Всё же впервые здесь оставляю.

— Вот же, — моему взгляду предстала царапина на правой задней двери. В голове сразу пронеслись предстоящие поездки, время на покраску и езда на каршеринге. Последнее ещё можно потерпеть, больше раздражает время, которое придётся на всё это потратить. Стоящий рядом старичок «Гетс» после осмотра остался вне подозрений. Тот, кто это сделал, уже уехал.

Произошедшее чуть подпортило настроение, но всё равно не смогло разрушить тревожного предвкушения от встречи с Кристиной. Мой обиженный призрак наверняка опять будет по всякому терзать мою совесть. При этом тут действительно есть моя вина. Я забыл проверять от неё сообщения и не подключил компьютер к сети.

Наконец заезжаю на территорию СНТ. Взгляд сразу устремляется к дому и окну над гаражом. Еду медленно, пытаясь заметить, не дёрнется ли штора или вдруг там загорится свет. Хотелось увидеть признаки того, что она меня ждёт. К сожалению, в окне ничего не заметил. С тревожным вздохом нажимаю кнопку открытия гаража. Из-за того, что резко затормозил, сумка полетела вниз на коврик. Когда доставал ключ от гаража, молния осталась открыта, и из неё вывались документы и купленный подарок.

— Да что за день сегодня такой? — в груди начало нарастать раздражение.

Забрав ключи от машины, выхожу и обхожу её. Взгляд вновь кольнула царапина на двери. Коктейль из эмоций сдвинул шкалу настроения из предвкушающе-тревожного в просто раздражённое. Усугубило ещё то, что из сумки выпало многое из лежавшего в ней. Завалявшаяся на дне мелочь теперь рассыпана по резиновому коврику. Там же ручка, ключи от дома и другие вещи. Пока собирал всё это, рука наткнулась на нечто странное. Словно на мягкую воздушную ткань. Поднимаю её в воздух, однако, несмотря на ощущения, в руке пусто.

— Платок что ли? — помяв в руке явно Кристинину вещь, убираю в карман джинс.

Когда вышел в коридор, в нос тут же ударил запах еды. В животе сразу нетерпеливо заурчало. Ловя носом великолепные ароматы, словно под гипнозом иду на кухню. На плите стоит небольшая кастрюлька, в которой разогревается борщ. На сковороде шкварчит картошка. От этой картины в груди стало так приятно. Она не могла знать, во сколько я приеду, а это значит, всё это время ждала и незаметно смотрела в окно.

— Привет, — и зачем-то добавил. — Я дома.

— Я заметила. Иди переодевайся и за стол, — ответила словно ворчливая жена.

— Как скажешь, дорогая, — козырнув, иду на выход.

— Пфф. Была бы дорогая, не стал бы игнорировать, — не удержалась она.

Через десять минут в гостиной предстал передо мной накрытый стол. Две тарелки борща, мисочка со сметаной, зубчики чеснока. На кухонном столе дожидается зелёный салат, а на плите картошка с мясом. Всё раздражение и тревоги вмиг ушли. Наверное, вот что значит воспитание в досоветскую патриархальную эпоху. Несмотря на обиду, она не стала выносить мозг сразу, а вначале решила накормить.

— Спасибо. Ты просто кудесница.

— Лестью не отделаешься, — пропищала она. — Ешь давай, а то остынет.

— Это я с радостью.

В гостиной какое-то время звучали только перестуки ложек об тарелки. Когда мы справились с первым, она, не разрешая помочь, сходила за вторым. Тем самым лишь усилила давление на совесть.

— Ты на меня обиделась? — не выдержал её молчания.

— А ты как думаешь?

— Прости, работы было много, — попытался оправдаться.

— Вить, не держи меня за дуру. Всё я понимаю. Но это всё равно тебя не оправдывает, — на удивление без агрессии ответила она. — Но за то, что заставил понервничать, я тебе припомню. Одним «извини» не отделаешься.

— И как же я могу загладить свою вину?

— Я ещё не придумала. И вообще, мог бы цветочки подарить.

— У меня есть кое-что получше цветов, — небрежно произношу, одновременно наколов на вилку очередной кусочек золотистой, чуть хрустящей картошки.

— Ты мне что-то купил? — вилка с ножом застыли в воздухе.

— Да. Небольшой подарок.

— Что за подарок? Он у тебя в сумке? Вот почему ты с ней пришёл?

— Угу.

Я молча продолжаю есть, лишь краешком глаза поглядываю на приборы в её руках. Она перестала есть. Подняла вилку вверх. Её зубцы пропали, вероятно, зажала их между губ. Я прям ощущаю, как её нетерпение нарастает с каждой секундой. Наконец положила приборы.

— Блин. Вить, ну нельзя же так. Мне любопытно. Я теперь есть не смогу, пока не узнаю.

— Какая вкусная картошка. Если не голодна, то могу твою забрать.

Её стул со скрипом отодвинулся. Тапочки с котятами зашуршали вдоль стола, затем остались на полу, а я ощутил, как она запрыгнула на диван. В четырёх местах тот характерно прогнулся. В голове возник образ львицы перед прыжком. Чуть не подавившись картошкой, беру стакан с соком и делаю большой глоток. Она приблизилась, отчего ощутил частое дыхание вначале на плече, затем возле уха.

— Я тебя сейчас придушу, — зашептала она. Слова не разошлись с делом. Небольшие ладошки обхватили горло и начали давить. Не сильно, только чтобы обозначить намерение.

— Ну не хочешь делиться картошкой, так бы и сказала. Ай, зачем кусаться. Ну ладно, у меня ещё немного осталось, — на плече появился лёгкий след от её укуса. Посмотрев на него, затем на свою тарелку, с тяжёлым вздохом накалываю на вилку картошку и протягиваю ей. — Так и быть, держи.

— Ну Вить. Не издевайся, — нападение продолжилось, и она начала, держа за шею, интенсивно трясти.

— Всё, всё. Сдаюсь.

— То-то же, — быстрый поцелуй в щёку ознаменовал её победу.

С неохотой отвлёкшись от еды, достаю из сумки коробочку и зелёный конверт. Протягиваю ей.

— Это мне? Что это? — коробочка взметнулась в воздух и слегка затряслась. — То, что на ней нарисовано — это то, о чём я подумала?

— Да. В нашем мире без телефона сейчас нельзя. В этом конверте сим-карта. Теперь ты сможешь в любой момент связаться со мной, а также ещё больше узнать о нашем мире. — На вокзале решил купить ей телефон. У нас не те отношения, чтобы брать последней модели, да и не нужен ей такой, ибо не перед кем хвастаться. Для нашего общения и интернета такого будет достаточно.

— То есть я на нём смогу делать то же, что и на твоём? — нетерпеливо снимая упаковку, спросила радостная девушка.

— Сможешь.

Она наконец разобралась с упаковкой и извлекла на свет чёрный прямоугольник. Тот закрутился в воздухе, затем найденные кнопки начали вдавливаться.

— Вить, он не работает, — обеспокоено произнесла Кристина.

— Ты не так делаешь. Зажми вот эту.

— Ура! Заработал, — словно маленький котёнок, она начала скакать рядом, размахивая загоревшимся устройством. — Самсунг. Хи-хи. Какое забавное название. Если прочитать наоборот, то получится гнусмас.

Она мне не дала закончить ужин до тех пор, пока не вставил сим-карту и не установил приложения для связи. Сидя рядом, набрала мой номер и настояла, чтобы взял трубку.

— Слушай, я могу наконец закончить ужин?

— Конечно, но только после этого, — договорив, она прильнула ко мне губами и одарила горячим поцелуем. Однако моя попытка дать рукам вольность не увенчалась успехом. Девушка быстро отстранилась и произнесла: — Не сейчас. Меня же любопытство гложет. Не терпится им воспользоваться.

— Ладно, развлекайся, — вдруг кое о чём вспомнив, полез в карман. — Кстати, я в машине нашёл твой платок. Представляешь, лежал возле переднего сидения. — Достаю из кармана кусочек ткани и машу им в воздухе.

— Ой! Ты зачем ими машешь? Вить, ты совсем что ли? — выхватив мою находку, она ткнула меня кулачком и отстранилась. Чуть помолчав, смущённо добавила: — Озабоченный.

Глава 12

Утро я снова встретил в одной постели с Кристиной, но в этот раз она уже не спала. Сменяющиеся на телефоне картинки и характерный стук ноготка по экрану вызвали у меня лёгкую улыбку. Вчера, после ужина, забросала множеством вопросов, на которые я стоически ответил. Это напомнило рассказ друга о том, как он подарил бабушке сенсорный телефон. До этого пользовалась кнопочным. Когда Кристина пользовалась моим, она лазила в основном по маркетплейсам. Теперь же решила полностью погрузиться в цифровую жизнь. Она изучала всё подряд: от работ современных художников — до международной политики. Девушка открыла для себя мир видеосервисов. К счастью, у меня с собой есть беспроводные наушники, которые отдал ей, дабы не слушать о методах нанесения макияжа и прочих новостях из мира «строительства». Наблюдая, как набирает текст в поисковике, вспомнил вчерашнее сообщение о пропаже ярлыков с рабочего стола ноутбука. Оказалось, она как-то закинула всё в корзину.

— Доброе утро. Давно не спишь?

Ответа не последовало, зато услышал её тихий смех. Присмотревшись, заметил в воздухе часть наушника. Она прислонила подушку к спинке кровати и, облокотившись на неё, смотрит какое-то видео. Переваливаюсь на бок и заглядываю в экран. Затем нащупываю под одеялом ножку любительницы видео про котиков и провожу по ней рукой.

— Ой. Вить, ну нельзя же так. Фух. Ты меня напугал, — она от неожиданности вздрогнула и выронила телефон из рук.

— Между прочим, я тебе пожелал доброго утра.

— Да? И тебе доброго. Просто у вас столько забавных видео. Меня больше всего поразили люди, живущие дома с хищными животными. Представляешь, они живут с пумами, тиграми, львами и даже медведями. Это невероятно. Я их только в зоопарке видела, а тут дома.

— Это ещё ничего. Некоторые заводят себе змей, пауков или даже крокодилов, — продолжая подбираться к ней поближе и, словно удав, аккуратно заключаю жертву в объятия.

— Ты чего творишь? Ну Вить, сейчас же утро. Вить… — несмотря на слова, лёгкое сопротивление оказалось быстро сломлено, а комната наполнилась теплом весны, распалившим два сердца, жаждущих биться в унисон.

Наверное, этим утром у меня был самый лучший завтрак за долгие годы. И даже пасмурное небо, не дающее летнему солнышку заглянуть к нам в окна, не способно повлиять на моё настроение. Обычная яичница с жареной докторской колбасой показалась в разы вкусней, чем, к примеру, яйцо бенедикт, поданное в одном из лучших ресторанов столицы. Причина подобного ощущения очевидна. Врачи называют таких, как я, нездоровыми умом. Некоторые психологи называют это чувство острым желанием добра. Если же по бритве Оккама и не плодить сущностей, то я просто влюбился. Мне не хочется называть моё состояние банальной страстью, ведь любовь — это намного больше, чем просто желание телесной близости.

— Ты чего всё утро так странно улыбаешься? — подозрительно спросила девушка.

— А чего мне не улыбаться? Вкусный завтрак, прекрасная погода, — на последнем слове на улице слегка громыхнуло, и на землю обрушились потоки воды. При этом создалось впечатление, что дождь торжественно барабанит по крыше, наигрывая какую-то торжественную мелодию.

— Слушай, ты точно в порядке? — подозрительно спросила, одновременно задержав возле лица вилку с кусочком жареной колбасы, вымазанном в желтке. Судя по звуку, она принюхалась к еде, покрутила вилкой, после чего колбаса исчезла.

— Лучше не бывает.

— Ну тогда у меня для тебя неприятные новости, — произнеся это, театрально замолчала, вероятно наблюдая за моим встревоженным лицом. Тишину прервал её смех. — Ой, не могу. Ты прям как мои братья и папа. Они такое же лицо всегда делают.

— Так что за новости? — с тревогой спрашиваю.

— У тебя же гвозди с молотком есть?

— Если брат не выкинул, то должны лежать в кладовке. Да и в гараже что-то было.

— Это хорошо. Вить, нам надо повесить картины. А то чего они просто лежат. Я даже место вчера присмотрела. Кстати, они всё ещё в машине лежат?

— Ещё не выкладывал, — отвечаю и наконец соображаю, что именно она назвала проблемами. — Кстати, тебя ремнём давно не шлёпали?

— Ты… ты чего? Я взрослая девушка. Меня нельзя шлёпать, — услышал слегка обеспокоенный и возмущённый ответ.

— Вот ни за что не поверю, будто папа после такой шутки не тянулся за ремнём.

Несмотря на заезженность фразы, когда её услышал, мысли побежали вскачь, ища возможные проблемы. Если она любит так шутить, то теперь, когда у неё появился телефон, она может прибегнуть к ещё одной жуткой фразе, которую произносят многие женщины. Звучит же она так: «Нам надо серьёзно поговорить». Произносят её, как правило, по телефону, и на вопросы с просьбой объяснить конкретику отмалчиваются и отвечают, что объяснят всё при встрече. При этом не понимают, тем самым обеспечивают выгорание некоторого количества нервных клеток, так как мысли о серьёзном разговоре будут крутиться каждую свободную минуту. А когда встреча произойдёт, то причина, как правило, оказывается абсолютно незначительной.

— Тянулся, но он у меня добрый. Ты чего это так задумался? Девочек бить нельзя.

— И даже если очень хочется? — с надеждой спросил у неё.

— Укушу.

— Хм. Неплохой обмен.

— Вить, нельзя быть таким вредным.

— Ладно. По поводу картин: займусь в обед. Заодно мозги от работы отдохнут.

— Договорились. Кстати, ты мой сарафан из машины вытащил? Или только тру… кхм… платок вытащил?

— Так я его и не искал. Лучше ты загляни. Ты же вещи из своего мира нормально видишь.

— Хорошо. Ты тогда садись работай, а я пока приберусь.

Разряженный вчера ноутбук подключил к зарядке, но не внизу, а в комнате, поэтому вначале пришлось подняться наверх. Когда спустился, увидел картину как в одном из диснеевских мультфильмов: веник летает по воздуху и сам подметает пол. Если не знать правды, то создаётся впечатление настоящей магии, словно предметы летают сами по себе.

Понаблюдав за этой картиной и попытавшись с помощью воображения пририсовать к венику человека, чуть не сломал мозг. Поэтому, заварив себе чашечку кофе, погружаюсь в работу. Пунктуальная Светлана начала названивать ровно в десять. Работа в нашей сфере — это частые встречи с разными госслужбами, которые, если не договориться особым образом, любят неожиданно наведываться. Недавно у одной такой службы сменился начальник, и новый, прежде чем заново договариваться, решил всех постращать. Мы стараемся соблюдать все правила, но тот, кто ищет, обязательно найдёт и выпишет штраф. Можно, конечно, обратиться к юридической фирме, с которой у нас договор, вот только в таком случае договориться с новым начальником будет сложнее. На принцип, скорее всего, не пойдёт, однако условия наверняка изменит.

Примерно через час, когда мы со Светланой общались по видеосвязи, мимо прошла Кристина. Не заметить её оказалось трудно. Она завывала какую-то песню, одновременно таща за собой пылесос. Похоже, решила начать пылесосить с гостиной. От этой картины я на миг завис, ибо в мозгу не укладывалось, зачем она собирается пылесосить после того, как подмела. Не проще сделать что-то одно? Тем более влажная уборка собрала бы то, с чем не справился веник.

— Виктор Семёнович, я вам тогда напишу или мне перезвонить позже? — попыталась перекричать компактный, но мощный пылесос. Да и Кристинино пение не способствовало нормальному общению.

— Придётся немного постучать по клавишам. Пообщаемся сообщениями.

Она лишь кивнула, и связь прервалась, а в гостиной продолжился невероятный концерт: женский вокал в аранжировке пылесоса. Что она пела, понять абсолютно невозможно, к тому же я не люблю нашу эстраду и практически не знаком с современными популярными хитами. То, что я слушаю, радужная братия не пропустит на телевидение и радио.

Ещё через полчаса раздался грохот и женский вскрик. Встревоженный, пулей вылетаю из-за стола и бегу к лестнице.

— Ой-ёй-ёй, — раздалось снизу. Возле первой ступеньки лежит перевёрнутое пластиковое ведро. Рядом валяется швабра. Самое же примечательное — это капли воды, обрисовавшие силуэт человека, лежащего на полу и потирающего мягкое место.

— Ты как? Не сильно ушиблась? — спрашиваю, склонившись над ней и протянув руку для помощи.

— А? Ты что-то сказал? — крикнула, не услышав из-за наушников. Почти заметная рука вытащила один из наушников, и я повторил свой вопрос. — Больше морально пострадала.

— Как ты так умудрилась?

— Тапочком зацепилась. Ой, кажется, я его слегка порвала. Блин, а других у меня нет, тем более эти такие милые, — как мне показалось, прозвучало расстроено и немного наигранно. Такой намёк не понять сложно.

— Не переживай. Вечером новые купим.

— Купим? Мы вместе? — с затаённой надеждой спросила она.

— Конечно. Я же тебе обещал.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — быстро произнесла, затем вскочила и запрыгнула на меня с ногами, чуть не повалив на пол. Мои майка и спортивные штаны моментально стали мокрые. Вот только это показалось чем-то несущественным, ибо, перестав осыпать моё лицо поцелуями, она наконец остановилась на губах, а мои руки поудобнее перехватили её пониже спины. — Кстати, до обеда осталось всего полчаса. — чуть отстранившись, прошептала она.

— Я бы и сейчас не против перекусить, — намекнул ей вовсе не на еду.

— Это заметно, — ответила, чуть поёрзав на руках. — Но мне надо ещё помыть второй этаж. К тому же у тебя телефон звонит.

Тяжело вздыхаю и с огромной неохотой разжимаю руки. Захотелось сбросить звонок или даже нахамить Светлане. Благо разум возобладал над эмоциями, и я стойко продолжил работу, даже когда с кухни начали распространяться ароматы разогреваемой еды. Лишь когда на часах время сменилось на без пятнадцати час, нажал в Ворде кнопку «сохранить» и закрыл со спокойной совестью компьютер.

— Такими темпами скоро надо новый суп сварить. Есть пожелания? — спросила Кристина, когда я наклонил тарелку, дабы доесть остатки борща.

— Может, харчо? Сможешь?

— Пф. Спрашиваешь. Да я такой харчо сделаю, что ни один ресторан с моим не сравнится, — взлетевшая вверх ложка застыла, словно жезл у ГАИшника, вероятно, тем самым подчёркивая всю серьёзность её слов. Затем она чуть опустилась вниз и начала выделывать восьмёрки. С немного неуверенными и, я бы сказал, лукавыми нотками она произнесла: — Вот только кое-каких продуктов у нас нет.

— Так в чём проблема? Сама сегодня выберешь.

— А во сколько мы поедем? — ложка в этот момент начала крутиться из стороны в сторону, словно она её нервно перебирает пальцами.

— Думаю, часикам к пяти. В это время большого скопления людей не будет. Большинство с работы выезжают в пять или шесть. Надеюсь, сможем нормально пройтись.

— Вить, тебя за психа не примут, если будешь общаться сам с собой в магазине?

— Думал об этом. Стану с телефоном у уха гулять. Жаль, гарнитуры нет, с ней было бы проще. Тебе же придётся всё время держаться рядом и тихонько подсказывать, что брать. В крайнем случае сама закинешь в тележку.

— Лучше напишу список, а там по мелочи доберём.

— Скинь в мессенджер.

— Хорошо.

Она забрала тарелки и отнесла их на кухню, откуда принесла новые со вторым и уже традиционный салат. Дальше, за едой, мы обсуждали предстоящие покупки, которые Кристина тут же забивала в телефон. Увы, но болезнь современности её не обошла стороной: страница онлайн магазина листалась всё время обеда. В данный момент она изучала множество видов риса, которые встречаются на полках магазина. Вначале пыталась задавать вопросы об их различиях, но поняв мою неграмотность в этом вопросе, начала искать ответы в интернете.

— Кхм. Ты ничего не забыл? — прозвучал вопрос, когда после еды потянулся к компьютеру. Видя непонимающий взгляд, произнесла голосом усталой преподавательницы, общающейся с нерадивым учеником: — Мы планировали повесить картины. Ты же мне пообещал.

— Прости. Вылетело из головы, — покаялся за свою забывчивость. При этом не смог сдержать улыбку из-за того, как это было сказано. Её «мы» прозвучало так естественно, словно уже не один год женат и теперь не существует ничего личного, а только совместное.

— И чего я смешного сказала?

— Ничего, дорогая. Пойдём вешать наши картины.

Искать гвозди не стал, так как зачем стучать молотком, если давно придумали саморезы и шуруповёрт. Всё необходимое нашлось под лестницей. В достаточно широкой комнате, на стеллажах, стоит разнообразный инструмент и какие-то старые коробки. Благодаря дедушкиному хобби здесь есть много чего полезного.

— Начнём с гостиной. Одна из картин туда очень хорошо подойдёт, — девушка подошла к вытащенным мною картинам и начала их перебирать. — Вот. Я назвала её «Трапеза». — Договорив, непроизвольно сглотнула.

Я тоже не удержался. От увиденного рот наполнился слюной. Организм намекнул о желании вновь перекусить. На картине изображён длинный деревянный стол, покрытый скатертью с замысловатыми рисунками, в которых угадываются старославянские узоры. В центре стола стоит большое блюдо с лежащей на листьях салата целиком запечённой рыбой с дольками лимона и украшенной зеленью. Рядом горшочек с золотистым картофелем. Чуть в стороне супница с исходящим паром содержимым, там же тарелка с селёдкой, колечками лука и чёрным хлебом. Недалеко стоит ещё одна тарелка, но уже с румяным салом и зелёным луком. Стол оказался завален ещё множеством блюд, причём изображено настолько реалистично. Создаётся впечатление, будто возможно протянуть руку и взять маринованный грибочек из вон той мисочки. Мозг сразу нарисовал его вкус, от чего чуть не подавился слюной.

— Как тебе? — почему-то с грустью спросила Кристина.

— Великолепно. Вот только вешать в гостиную такое не стоит. Можно слюной захлебнуться. Всё так реалистично и очень аппетитно выглядит.

— Когда рисовала — такой голодной была. Я же не домушница, чтобы суметь проникнуть в любой дом. Куда получалось, там и искала еду. Вот и психанула. Ты, кстати, узнал место?

Приглядевшись, замечаю детали. На заднем фоне камин. Возле стола с одной стороны диван, с других приставлены деревянные стулья.

— Это же гостиная.

— Ну да. Сидела как-то, ела странные макароны, которые нашла на летней кухне на одном из участков. Они ещё в таких маленьких цветных упаковках. Внутри пакетики со специями лежали. В общем, ела и мечтала хотя бы о сосиске, которую можно внутрь покрошить. А уж если туда сметанки добавить, думаю, вообще сказка получится. Майонез в доме тогда уже закончился. Его твой брат привозил. Другие тоже что-то брали с собой, но совсем чуть-чуть.

— Это во время первого посещения?

— Ага. Во второе попроще стало. Твой брат до последнего посещения наполнил морозилку. Правда, продукты какие-то странные. Передай ему, что питаться пиццей, пельменями, варениками и фаршированными блинами слишком вредно. Надо и супы есть. А вообще, после первого посещения этого мира, когда вернулась домой, так отъедалась. Даже на пару… кхм. Не важно. Короче, во второй раз стало намного лучше. К тому же жителей прибавилось. Хи-хи, — она вдруг рассмеялась, что-то вспомнив. — Я как-то раз целых два шампура с мясом позаимствовала.

— Позаимствовала или украла?

— Ничего я не крала. Шампуры потом вернула. И вообще, долго ты собираешься стоять? Тебе ещё работать надо, а потом мы едем в магазин. Пошли вешать.

Что такое повесить картину? Я думал, это вкрутить пару саморезов и всё. Ох как же ошибался. Мы примеряли десяток раз к разным местам. То надо выше, то ниже, а то ещё какая причина. Руки от постоянного удерживания на весу начали уставать, а мозг проситься наружу. Когда уже хотел плюнуть на всё и, не слушая её, повесить там, где планировали в первый раз, она, словно чувствуя, наконец определилась. Почти то же самое повторилось с остальными, из-за чего мы немного поругались.

— Давай чуть пониже. Ну не так же низко. Выше, ещё чуть-чуть. Ну Вить, это слишком высоко. Как ты не понимаешь? Она должна гармонично смотреться. Кто-нибудь остановится в гостевой и, как проснётся, сразу должен её увидеть. Если там будет слишком большой промежуток до потолка — это некрасиво, но и слишком маленький оставлять нельзя.

— Слушай, какая разница? Нормально она тут смотрится.

— Ну вот, ты опять сдвинул. Давай правее. Неужели ты не видишь отсутствия симметрии?

— Вот так?! — уже зло спросил у неё.

— Не кричи на меня! Не хочешь помогать, тогда вали к своей этой Свете. Я сама всё сделаю!

— Чёрт побери. Я чем, по-твоему, битый час занимаюсь? Мне работой заниматься надо, а не всякой ерундой.

— Ах так? Мои картины для тебя — ерунда? Может, и я для тебя пустое место?

— Хватит. Не устраивай истерики.

— Так я ещё и истеричка? Знаешь что? Не хочу тебя видеть, — грозно сопя, она выскочила, хлопнув за собой дверью. Я же остался как дурак с картиной на вытянутых руках, прислонённой к стене. Недолго думая, прикрутил два самореза и повесил её. Осмотрев, махнул рукой и пошёл вниз.

Всё понимаю, творческий человек, но нервы мои не железные. Она убежала в спальню и заперлась там. Моё настроение оказалось ниже плинтуса, однако работе на настроение плевать, а уж тем более Светлане.

— Вот чёрт, — ругнулся, когда обратил внимание на время. Там уже половина шестого. Потерев лицо ладонями, смотрю в сторону лестницы. Раз она не спустилась, дабы напомнить о походе в магазин, то это означает, обиделась очень сильно. — И что мне теперь делать?

Тут на память пришла крайняя картина, которую вешали, та, из-за которой поссорились. На ней изображены какие-то жёлтые цветы. Кивнув своим мыслям, направился к входной двери, надеваю кроссовки и выхожу на улицу. Минут через пятнадцать возвращаюсь и с опаской иду на второй этаж. Напрягаю на максимум слух в попытках услышать её всхлипы, но вместо этого слышу какой-то бубнёж. Передвигаясь с пятки на мысок, стараюсь не скрипеть досками пола, но не всегда это удаётся. Застываю возле двери. Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю и решительно дёргаю за ручку, и… ничего. Дверь всё же оказалась закрыта.

— Кристин, можно я войду? — на стук она не отреагировала. После моего обращения звук на телефоне усилился. — Кристин, прости, что сорвался. Я был не прав.

Ответа так и не услышал. Поэтому присаживаюсь спиной к двери, достаю телефон и набираю заранее забитый номер её телефона. Из комнаты послышалась мелодия звонка и тихое возмущённое бормотание девушки. Вероятно, не сразу поняла, как сбросить вызов. Вторая попытка прервалась ещё быстрее, но я решил не сдаваться. Спам — это жуткая вещь, в особенности когда не знаешь, как заблокировать звонок. Она сдалась на семнадцатом вызове. Я специально считал.

— Чего тебе? — наконец услышал её возмущённый голос. Несмотря на то, что её отлично слышно через дверь, держу телефон возле уха.

— Хочу извиниться.

— А я не хочу с тобой говорить, — заявляет и вновь сбрасывает звонок, но я не сдаюсь. — Я же сказала, что…

— Кристин, прости меня. Я был не прав.

— Пф-ф. Ни за что не прощу. Ты накричал на меня из-за картины. Мало того, ты назвал её ерундой. Всё. Не звони мне больше, — вновь кладёт трубку. Этот разговор начал напоминать какой-то сюрреализм. Мы сидим друг от друга через дверь и при этом общаемся по телефону.

— Я сказал это сгоряча. На самом деле я так не считаю. У тебя прекрасные картины, на которые приятно смотреть. По ним сразу видно, у тебя большой талант, — я всё это выпалил на одном дыхании, когда она вновь взяла трубку. Увы, она ничего не ответила. Вновь сбросила, я же просто молча смотрю на телефон и думаю: звонить или не звонить. Наконец принимаю ещё одну попытку. — Может, на днях съездим посмотреть на карти… — Не договариваю, так как дверь неожиданно открывается, и я падаю назад, упираясь головой о её ноги.

— Куда сходим? — недоверчиво спрашивает она.

— А я тут тебе цветы принёс, — поднимаю вверх руку с букетом из трёх цветов.

— Ух ты. Спасибо, — цветы оказались аккуратно вырваны у меня из руки. Взлетев вверх, остановились на уровне её лица. По звуку понял — она вдыхает их аромат. — Так куда ты хочешь меня пригласить?

— На картины посмотреть, — лёжа на полу у её ног, ощущаю себя немного глупо, но отчего-то улыбка не сходит с моих губ. Наверное, оттого, что рад снова услышать в её голосе азартное предвкушение и оттого, что понял — она меня простила.

— Хм. Так и быть. Я согласна. Но перед этим надо посмотреть, кто там выставлен. И ещё, — тут её голос вновь стал тревожным. — Надо понять, точно ли я смогу далеко уехать. Вдруг граница не сильно сместилась.

— Так давай проверим. Поехали в магазин.

— Разве ещё не поздно? Ты же хотел раньше выехать.

— Будет сложнее. Людей там может оказаться много, но ничего. Справимся. Ну что, поехали?

— Да, вот только мне надо привести себя в порядок. Я сейчас, быстро. Только душ приму и причёску сделаю. Да и переодеться надо.

— Погоди, но ведь тебя… — не дослушав, она перешагнула через меня и убежала из комнаты. — Никто не увидит, — тихонько договорил.

Сразу в душ она не пошла. Вначале с трудом нашла вазу, в которую поставила цветы. Затем мне оставалось с грустью наблюдать за замедлившимся, но всё таким же неумолимо убегающим временем. Когда наконец закончила со всеми процедурами, часы показывали пятнадцать минут восьмого. Дабы вновь не накалять отношения, решил промолчать, при этом сказать хотелось очень много. Вот только когда в споре сойдутся рациональное мужское и рациональное женское мнение, которое нам часто кажется иррациональным, победителей обычно не бывает. Поэтому проще промолчать. Ибо как можно переубедить человека, который на любой твой довод просто скажет: «Ой, всё», — и после этого спокойно продолжит заниматься своими делами, пока ты кипишь от раздражения.

— Ты готова? — спрашиваю, когда увидел, как она пристегнула ремень безопасности.

— Д-да, — неуверенно отвечает. Замечаю, как на ремне в разных местах появляются лёгкие вмятины. Вероятно, нервничая, перебирает по нему пальцами.

— Кристин, всё будет хорошо. Доверься мне и не уходи далеко в магазине.

— Х-хорошо, — тихо пискнула, словно испуганный мышонок.

Ворота поднялись, и мы выехали из дома. Я решил ехать на маленькой скорости, дабы, если возникнут проблемы, успеть затормозить. Если честно, мне тоже немного страшно. Если вдруг барьер появится, то даже на десяти километрах в час ей мало не покажется.

— Вить, остановись, пожалуйста, — неожиданно попросила, когда проезжали мимо одного из домов.

— Что-то случилось? — на всякий случай остановился.

— Да так. Хочу кое-что проверить. Я когда гуляла, несколько раз останавливалась возле этого дома и любовалась красивыми жёлтыми цветами, — как мне показалось, в её голосе прозвучали нотки ехидства и лёгкого возмущения. — Эй! Ты чего ускорился?

— Так нам же спешить стоит. Не помню, до скольки магазин работает.

— Ну-ну. На обратном пути посмотрю.

Глава 13

Место, которое она ранее не могла преодолеть, проезжали в напряжённом молчании. В какой-то момент возникла мысль оставить машину здесь, чтобы дальше идти пешком, но тогда после магазина не сможем сразу прокатиться по шоссе. Кристина крепко вцепилась мне в руку. Чувствую, как она немного подрагивает, отчего сам ощутил лёгкую неуверенность.

— Мы проехали, — она облегчённо выдохнула и чуть разжала ладонь.

— Не переживай. Пока мы вместе, всё будет хорошо.

— Главное — покрепче за тебя держаться?

Отвечать не стал. Лишь кивнул и улыбнулся ей. В душе же было неспокойно, так как мы наконец подъехали к парковке, которая почти наполовину забита машинами. А это значит, внутри нас ждёт толпа народа, с которыми Кристине надо попытаться не столкнуться.

— Держись позади меня или спереди. Я возьму телефон и так смогу с тобой общаться. Старайся тоже негромко говорить, чтобы люди не поняли, откуда исходит голос.

— Вить, ты мне это уже говорил, — в этот момент из магазина вышел невысокий седовласый мужчина, везущий перед собой битком забитую тележку. Следом за ним вышла полноватая женщина, вероятно, жена. — Вить, смотри. Она у них даже с горкой. У них, наверное, большая семья.

— Почему так решила?

— Ты посмотри, сколько туалетной бумаги. Целых три упаковки.

— Кхм. Или в магазине сейчас акция. В общем, держись ближе. Датчик тебя не заметит, из-за чего двери не откроются, — замедляю шаг и ощущаю, как она прижалась справа, из-за чего пришлось идти почти по центру.

— Так вкусно пахнет, — шепнула она.

— Видишь столики? Там сбоку находится заведение, в котором брал бургеры. Это те, которые ты у меня слопала.

— Пф. Ничего не знаю. Надо было больше покупать.

— Если бы я ещё о тебе знал.

— Простите, не расслышал. Вам чем-то помочь? — поинтересовался охранник магазина, мимо которого только прошли.

— Это я не вам, — на мой ответ он посмотрел по сторонам и, недоуменно пожав плечами, продолжил наблюдать за посетителями.

— Он, наверное, подумал, ты дурачок, который общается сам с собой.

На её реплику решил не отвечать. Людей тут оказалось действительно много, из-за чего общение с Кристиной можно вести только с помощью телефона. Доставать его сейчас нет смысла, лучше использовать, когда действительно возникнет необходимость. Сейчас же надо взять тележку.

— Можно я её покачу?

— На обратном пути, когда выйдем на улицу, — отвечаю почти не разжимая губ.

— Она же будет полная, — ответила с ноткой обиды, но тут же её голос сменился на восторженный. — Ого, сколько фруктов и овощей. Прям как на рынке. Даже магазин Елисеева намного скромнее. — Ощутив, как она отпустила руку, немного напрягся. Сейчас мой главный помощник — это дедукция. Уверен, рядом её уже нет. Поэтому направляюсь к фруктам. Благо замечаю, как в воздух приподнялся красный азиатский плод. Вроде его питахайя называют.

— Кристин, не убегай от меня далеко или хотя бы предупреждай, — достав из кармана джинс телефон и встав рядом с замеченной аномалией, обратился к ней.

— Так я же предупредила. Ты лучше скажи, знаешь, что это за штука? — тихонько спросила. Похоже, её восторг по поводу изобилия и было то самое предупреждение.

— Азиатский фрукт. Внутри белая мякоть и маленькие чёрные косточки. Ты не пробовала?

— Нет. Можно взять?

— Не спрашивай. Если что-то приглянётся, говори, я положу, — увы, но пока говорил, она уже положила его в тележку. — Ты чего? Могут же заметить?

— Ой, да ладно тебе.

На эту фразу оставалось лишь тяжело вздохнуть и каждый раз с тревогой наблюдать, когда она за спиной посетителя тащит с полки очередной товар. Каждый раз, когда подходим к полке, с одной стороны прикрываю её тележкой, с другой стою сам.

— Вы позволите? — попросил старичок, когда я в очередной раз заблокировал Кристину в молочном отделе. Она заинтересовалась большим разнообразием глазированных сырков, отчего пришлось задержаться здесь надолго.

— Конечно. Проходите, — чуть отодвигаюсь и пытаюсь подтолкнуть Кристину, но она даже не шелохнулась. Старик тем временем потянулся к сыркам со сгущёнкой, которых осталось всего пять штук. Два он забрал успешно, а вот с остальными началась магия. Один вдруг упал, другой начал ускользать от его руки.

— Вот же. Совсем старый стал, — растерянно произнёс. — Любят у меня внучата эти сырки. Вы мне не поможете? Видать, с глазами что-то не то. Никак не могу третий взять. — Я не успел ничего предпринять, как сырок, с нарисованной на этикетке банкой варёной сгущёнки, сам подлетел к его корзинке. — Ой. Это как?

— С краю лежал, вот и упал.

— Ну да, ну да. Совсем беда с глазами, — растерянно произнёс он. И не удивительно, так как падение было не только по вертикали, но и по горизонтали.

— Эх. Всего два осталось, — раздался расстроенный голос Кристины. — Я как-то укра… то есть позаимствовала один. Такая вкуснятина.

— Возьми другие на пробу, — предложил ей.

— Ты не понимаешь. Это ностальгия по первому попаданию в твой мир. Это была славная охота.

Мы гуляли по магазину, и я наблюдал, как тележка всё наполняется и наполняется. Фрукты, овощи, соленья. В отделе кисломолочки она совсем разгулялась и набрала целую кучу йогуртов. В отделе с готовыми салатами то и дело дёргала за футболку и шептала название. Ей было любопытно всё. Она вчитывалась в составы и задавала вопросы по содержимому, в особенности про буквенно-цифровые наименования.

“Мне конец”, — первое, что пришло в голову, когда появились полки с гелями, шампунями и прочим.

Мы зависли тут надолго. Каждый флакончик приходилось держать в воздухе, пока она, стоя вплотную, читала состав. Однако самое страшное началось, когда наткнулись на прокладки и женские колготки.

— Может, вам помочь? — спросила проходящая мимо девушка. — Просто я увидела, как вы их внимательно изучаете. Вас, наверное, жена отправила?

— Девушка попросила. Вот изучаю размеры, а то она у меня немного в теле, — удар маленьким кулачком оказался болезненным, но я смог сохранить лицо невозмутимым.

— И, наверное, точные размеры не сказала? В таком случае лучше позвоните ей. При выборе колготок есть свои нюансы. Вот, к примеру, если у неё ноги примерно как у вас, то подойдут вот эти, — её пальчик указал на одну из упаковок. Осознавая всю нелепость ситуации, на краткий миг потерял дар речи. Эта женщина, похоже, подумала, будто я беру их для себя. — Вы не переживайте. Я всё понимаю.

— Спасибо за помощь. Если когда-нибудь захочу поносить капрон, то непременно воспользуюсь вашим советом.

— Вот вы зря иронизируете. Понимаю, вам неловко, но в этом нет ничего плохого. Мы живём в современном мире, а не в средневековье. Я мастер маникюра, и у меня не редко бывают посетители, скажем, вашего типа. Я знаю, как им порой бывает сложно. Поэтому не стесняйтесь. Я с радостью вам помогу. И, если хотите, могу дать телефончик одного моего клиента, — она решительно взяла мой телефон, который находился в руке, и быстро набрала номер. — Вот. Вижу, вам пока трудно открыться. Если возникнут вопросы, звоните. Ах да. Меня зовут Альбина. — Подмигнув, вернула телефон и пошла дальше по своим делам.

— Вить, а о чём она говорила? — тихонько спросила Кристина.

— Это... Это был намёк, что пора бы заканчивать тут торчать.

— Она подумала, будто ты выбираешь колготки для себя? Приняла за... Тьфу... Мужеложца?

— Ага. И предложила познакомить с «таким же», как я. Слушай, давай ты всё остальное сама посмотришь, выберешь, а затем позовёшь меня?

— Ну Вить. Тебе так сложно постоять со мной? Мне же надо всё прочитать. Как я это буду делать без тебя?

— Слушай, я же в прошлый раз всё необходимое купил. Зачем тебе ещё?

— Ты ничего не понимаешь. Я могла что-то пропустить и не заказать. Да и ты мог ошибиться.

— Кристин, если я проторчу среди всей этой х… то есть ерунды, то, боюсь, не только она заподозрит что-то неладное.

— Всё с тобой понятно. Ты просто не хочешь мне помочь. Ну и иди дальше один, а мне ничего не надо.

Вот и что тут делать? Продолжать быть держателем для её вещей? Мои нервы не железные. Мы в магазине уже полтора часа. Возможно, есть на свете мужчины, которые способны получать удовольствие от столь долгого хождения по магазину, вот только я не из таких. Моё рациональное мышление, как и у многих мужиков, требует заранее определиться и идти по магазинам за необходимыми товарами. Ну можно взять пару-тройку товаров не по списку. Мерчендайзеры не зря едят свой хлеб и недалеко от пива поставят чипсы, из-за чего, даже если не планировал их взять, может сработать условный рефлекс. Женское рациональное отличается от нашего. Они могут в корзинку бросить всего пару товаров, но при этом рассмотрят сотни. Зачем? Одному творцу известно, хотя уверен, он тоже порой задаётся вопросом: «Нахрена?»

— Эх. Чего ещё смотреть будешь? — выйдя из раздумий, негромко задал вопрос. В ответ тишина. — Кристин? — продолжает игнорировать. Моё терпение не безгранично. Руки сжались на ручке тележки. — Да пошло оно всё.

Решив, что без меня она точно из магазина не уйдёт, направляюсь в самый интересный отдел, и это не алкогольный, а мясной. Взгляд тут же прилип к вакуумным упаковкам со стейками. Мозг уже начал рисовать картину, как они покрываются румяной корочкой, а капли говяжьего жира капают на раскалённые угли. Аромат жаренного мяса растекается по двору. Рядом на шампуре поспевает промытый, но не чищенный картофель, обязательно небольшого размера, который с двух сторон надо проложить кусочками сала.

“Похоже, я знаю, что у нас будет на ужин”, — с этими мыслями кидаю в тележку четыре стейка. Мне одного будет мало, да и привидение у меня прожорливое. — “Теперь можно подумать и о поэзии.” — подумал, когда «случайно» свернул в преддверие «Матрицы». Ведь в этом отделе выбирают между красным и белым, чтобы стать синим. Две бутылочки Зинфанделя аккуратно перекочевали в тележку. Люблю вино из этого калифорнийского винограда.

Сбегав за картофелем, остановился в раздумьях. Что мне теперь делать? Ждать её возле машины или искать по магазину? Может, стоит позвонить ей? Вот только взяла она телефон или оставила дома? Для современных людей остаться без телефона — настоящая трагедия. В этом небольшом устройстве находится вся наша жизнь. Там банки и возможность оплаты без карты. Там знания, которые многие предпочитают не держать в голове и лезть каждый раз за ними в мировую паутину. Там тьма заметок. И там же друзья, с которыми мы не видимся годами, но регулярно списываемся в мессенджерах, вместо того чтобы созвониться и услышать голос с живыми эмоциями. В телефоне сейчас вся наша жизнь. Вот только Кристина — дитя другой эпохи. Для неё он пока источник знаний и средство связи всего с одним человеком. Поэтому она вполне могла его не взять с собой.

Решил всё же прогуляться по рядам, изредка поднося телефон к уху, дабы позвать девушку. Надеясь, что она не ходит за мной и тихонько хихикает, пошёл к кассам. От того, что она никак не проявляется, на душе стало тревожно. Мой взгляд всё время старался выцепить странности: например, летящую по воздуху вещь. К сожалению, даже после того как расплатился, она ко мне не подошла. Первое, о чём подумал — она может находиться возле бургерной. Поэтому направился туда. После пяти минут хождения из стороны в сторону пошёл к машине. Возможно, обиделась и вышла вслед за кем-то. Улица встретила вечерней прохладой и рёвом моторов проезжающих по шоссе машин. Возле машины она также не обнаружилась.

— Кристин, — не прикладывая телефон, в голос зову её. — Кристин, это не смешно. Скажи хоть что-то.

Мужчина, убирающий продукты в багажник соседней машины, посмотрел на меня, затем попытался всмотреться в салон моего автомобиля. Никого не заметив, тот ещё раз посмотрел на меня, но уже взглядом, полным сочувствия. Похоже, он принял меня за не совсем здорового человека или, попросту говоря, за психа.

“Неужели ушла? Или она всё ещё в магазине?”

Попытки позвонить также оказались тщетны. Похоже, телефон остался дома. Негромко выругавшись, направляюсь обратно в магазин. Из-за переживаний продукты не разгрузил, поэтому возвращаюсь обратно с полной тележкой. Поймав на себе удивлённый взгляд охранника, спокойно прохожу мимо. Меня сейчас не волнует чьё-либо мнение. Главное — знать, где девушка. Сейчас волнует только это. Что, если я пойду в сторону дома, а она ещё тут? Если преграда пропала благодаря мне, то не случится так, что она появится вновь, причём толкая Кристину вслед за мной?

Не успел сделать десять шагов, как меня чуть не сбили. Сбоку в меня кто-то врезался и крепко обхватил. Чувствую, как в плечо упёрлась голова. Тихие всхлипы и быстро намокающая ткань вызвали на душе радость. Да, она расстроена и с ней что-то случилось, вот только самое главное то, что она нашлась. А с проблемами мы справимся.

— Ну всё, милая. Не плачь. Пойдём к машине, — тихонько приговариваю и разворачиваюсь в сторону двери. Она же крепко-накрепко вцепилась в меня и не отпускает. Очень медленно шагая, вышли на улицу. Возле машины наконец отпустил тележку, приобнял всхлипывающую девушку и спросил: — Расскажешь, что случилось? Я тебя искал.

— П-после того как ты… гад такой… — чуть ли не через слово всхлипывая начала свой рассказ. — Меня бросил, отправилась в одиночку гулять по магазину. Я постоянно держала тебя на виду, но вдруг увидела такие аппетитные корзиночки. Хотела тебя позвать, но ты… ты… — вновь полились слёзы, оставляющие на серой футболке тёмное влажное пятно. — Ты меня бросил. Я решила тебя поискать, но на кассе не нашла. Когда собиралась идти на улицу, мне вдруг захотелось… ну ты понял?

— Есть захотелось? Ты пошла к ресторану?

— Вить, ну какой же ты порой дурачок. Мне в дамскую комнату захотелось, — недовольным голосом выдала она, при этом небольшой кулачок стукнул в грудь. Не сильно, просто чтобы достучаться и пробить мою непонятливость. — Я пока нашла, много времени прошло. Да ещё очередь. А когда собралась выходить, вдруг ощутила, как что-то коснулось. Представляешь? И это в пустой кабинке. Я так испугалась. Думала, опасаюсь. Кхм. Про последнее забудь. Тебе показалось.

— Уже всё забыл. Ты лучше рассказывай дальше.

— Что там рассказывать? Прикосновение не пропало, оно, наоборот, начало усиливаться. В какой-то момент настолько сильно. Мне даже пришлось сделать шаг вперёд. Я протянула руку… — девушка замолчала, вероятно, заново переживая те эмоции. Тяжёлое дыхание выдавало её чувства и переживания даже сильнее, чем лёгкая дрожь. — Вить, это был барьер. Мне было очень страшно. Я стояла практически вплотную к двери и не могла выбраться. Когда собралась перелезать через неё, то сначала проверила, где находится преграда, и не обнаружила её. Я пулей вылетела оттуда и побежала искать тебя. Вить, вот куда ты ушёл? Почему ты меня бросил? Я так испугалась. — Последние слова, как пули, ранили душу. Переживал, искал её и оказался виноват. И ведь действительно пробудила чувство вины. Чувство, которое разум отрицает, но при этом оно грызёт тебя изнутри.

— Прости, — единственное, что смог вымолвить.

— Ты же обещал быть всегда рядом, — вновь прилетело обвинение.

При этом она переврала мои слова. Я говорил ей держаться крепче, и всё будет хорошо, но ведь не скажешь же ей этого. Наверное, именно таким молчанием мы приучаем жён и девушек к вседозволенности в отношении с собой, за что в последствии получаем прозвище подкаблучника. Возможно, надо гаркнуть или ещё что-то сделать. Вот только нам часто просто лень. Нам лень не говорить, а начинать ссору. Просто осознаём, что в ссоре сожжём кучу нервов, испортим друг другу настроение. И каков будет результат? Он будет либо отрицательным, либо нулевым. Потому что мы не находим в ссорах того, чего находит в них противоположный пол, а именно — эмоциональную разгрузку. Для многих из нас это, наоборот, эмоциональное выгорание с последующим чувством вины из-за сказанных со злости слов. Поэтому мы часто поступаем как те, кого называют подкаблучниками. Просто лишний раз промолчим, сохранив в душе кусочек обиды.

— Поехали домой? — тихонько предлагаю, дождавшись, когда успокоится.

— Поехали. Мне очень страшно куда-либо ехать. Хочется вернуться домой, открыть «Просекко» и сесть возле камина.

— У меня есть предложение поинтереснее.

— Вить. У тебя только одно на уме, — с появившимися сварливыми нотками в голосе она легонько шлёпнула по груди ладошкой.

— Кто бы говорил. Я хотел предложить пожарить на улице стейки и испить бутылочку красного вина, но если ты настаиваешь… — моя ладонь со спины перекочевала чуть ниже.

— Озабоченный. А что ты ещё набрал? Кстати, почему белое не взял? И чьё это вино? Франция?

— Всё. Женщина, поехали домой. Садись в машину, а то простынешь, — для придачи ускорения легонько шлёпнул пониже спины.

— Тиран, — прокомментировала мои действия, но всё же послушалась. Когда пассажирская дверь закрылась, облегчённо выдохнул. Пока стояли на улице, ловил на себе удивлённые взгляды. Всё же выглядел странно. Вдыхаю вечерний прохладный воздух и понимаю, мне абсолютно всё равно на чьи-либо мнения. Самое главное — она нашлась и с ней всё в порядке. С этими мыслями открыл багажник, в который аккуратно перегрузил покупки.

Этот вечер прошёл замечательно. Как приехали, сразу закинул углей в мангал. Залил средством для розжига, чуть подождал, после чего прошёлся по углям подожжённой бумажкой. В это время Кристина занималась промывкой картошки. Готовить салаты ей сегодня не нужно, так как мы набрали их целую кучу.

Любуясь звёздами, под хорошее вино наслаждались беседой. Она многое поведала о своём мире и о своей жизни. В ответ рассказал о себе, немного затронул службу. Общаться с ней было очень легко, так, как бывает только со своим человеком, с которым не только приятно общаться, но и, сидя рядом, просто молчать. И даже в молчании понимать друг друга. Мы сидели, освещаемые лишь светом звёзд. Ей стало прохладно, из-за чего перебралась ко мне на колени и, словно маленький котёнок, плотно прижалась. Боясь, что простынет, поднял на руки и аккуратно отнёс на второй этаж. При этом меня вновь назвали озабоченным, но ведь так и есть. Я действительно озабочен её здоровьем. Всё дело именно в этом. Наверное.

Глава 14

— Вить, нам надо что-то делать, — на следующий день заявила Кристина, когда мы завтракали.

— Ты о чём? — прожевав тост с сыром и попытавшись прикинуть, о чём она, понял, это бесполезное дело, и решил всё же уточнить.

— Я не могу так с тобой путешествовать. Меня вчера толкали, задевали тележками и даже еду мою отбирали. Это же просто кошмар. Да и ты меня не видишь. А уж общение по телефону выглядит очень нелепо.

— Думал об этом. Тут только если тонны грима нанести и надеть парик.

— Можно попробовать. Я как раз недавно смотрела ролик по нанесению макияжа. Там девушка, в прямом смысле, нарисовала себе лицо. Поэкспериментирую сегодня, но я хотела кое-что другое предложить.

— Внимательно слушаю, — отложив вилку с ножом, которыми ел пышный омлет, пододвинул к себе чашку с кофе и приготовился слушать. Как оказалось, сделал это зря. От её идеи кофе попало не в то горло.

— Я надену паранджу, — довольно выдала она. — Вчера видела горца, а рядом с ним шла девушка в полностью закрытой одежде. Только глаза были видны. Думаю, это замечательная идея. Сможем вместе ходить и нормально общаться. — Её голос прям лучится энтузиазмом и нетерпением. Похоже, она считает это действительно хорошим вариантом.

— Понял, о чём ты. Если не ошибаюсь, эта одежда называется никаб, — постарался не демонстрировать негативного отношения к этой идее, однако по интонации она всё поняла.

— Тебе не нравится моя идея? Это же действительно выход, — в её голосе услышал нотки растерянности и зарождающейся обиды.

— Прости. Просто сложно побороть когда-то зародившуюся ненависть. Несколько десятилетий назад «чёрные вдовы» в подобной одежде участвовали в захватах зданий. Помню кадры, как эти тва… В общем, эти сидели среди детей и были готовы подорвать пояса. После тех кадров каждый раз, когда таких вижу, кулаки сжимаются. Понимаю, им задурманили головы и внушили, будто это нужно сделать из религиозных соображений, — я замолчал, дабы не наговорить лишнего. В гостиной наступила неловкая тишина.

— Вить, если взять не чёрный? — осторожно поинтересовалась, одновременно беря со стола телефон.

— Хм. Такие разве бывают?

— Конечно. Куча цветов. Вот какой миленький, розовенький. Представляешь, как мы будем смотреться вместе? Ты в костюме и рядом я в розовеньком. Правда, здорово?

— И впрямь, — слов подобрать сразу не смог. Картина, нарисованная ею, выглядела очень странно.

— Ну Вить. Хочешь, когда надену, стану называть тебя господином? А ты меня, например, Гюльчатай. Хи-хи. Помню, по телевизору фильм забавный показывали. Увидела, когда с бабушкой через окно смотрела.

— Ладно. Давай попробуем, — наконец решаюсь. — Только давай не розовый, а, к примеру, фиолетовый.

— Ну-у. Я в нём так мило буду смотреться.

— Ещё нужно заказать парик, перчатки, очки и обувь, — сделал вид, будто не услышал, и начал перечислять необходимые вещи. — Ещё можно попробовать взять линзы. Слышал, продаются прям на весь глаз. Некоторые ради шутки делают весь глаз чёрным.

— Зачем? Это же страшно? — сильно удивилась Кристина.

— Фрики. Сейчас время такое, когда многие хотят выделиться. Как говорится, «чем чуднее — тем моднее». Вот некоторые в своей чудаковатости шагают дальше остальных.

— Понятно. Вить, а может всё же розовенький?

— Эх. Бери оба. Там видно будет.

Загрузив её подбором вещей, я обеспечил себе почти целый день тишины. Изредка она отрывала от работы, задавая разные вопросы, но в целом вела себя очень незаметно. Зато после ужина устроила настоящий террор. Она ничего не просила, а всего лишь громко вздыхала.

— Что-то случилось? — наконец не выдержал я.

— Ничего, — односложно ответила и вновь тяжело выдохнула, от чего начали появляться нехорошие мысли.

«Может, я что-то забыл? Вроде ничего не обещал. Или… Да не. Точно ничего не обещал. Быть может, вещи уже пришли в пункт выдачи?»

— Что-то с заказом? — предпринял вторую попытку.

— С ним всё порядке. Вещи придут завтра, — ответила и вновь тяжело вздохнула.

— Да что случилось? — не выдержал я. — Чего так вздыхаешь?

— А я что, уже повздыхать не могу? — спросила и опять повторилось.

— Кристин, давай я один раз скажу и не буду более повторять. Я намёков практически не понимаю. Если хочешь что-то сказать — говори. Договорились?

— Какой же ты порой вредный. Хочешь без намёков? Ты обещал, что мы прокатимся на машине по шоссе, но если не хочешь, то не надо, — последнее произнесла настолько типично, как умеют только женщины. В слове «не надо» заключено предупреждение о будущей большой обиде. Это словно архив на компьютере, который открываешь, а там файлы с перечислением всех кар египетских, которые посыпятся на мою голову.

— Поехали, — провожу по лицу ладонью, дабы хоть немного прогнать расслабленное сонное состояние. Ехать абсолютно никуда не хочется. Сейчас, после сытного ужина, есть желание посмотреть фильм на компьютере и отправиться спать, но, увы. Прозвучала жуткая фраза «ты обещал».

— Прямо сейчас? Ну Вить, я сейчас не могу. Мне надо душ принять и привести себя в порядок.

Не выдержав, повторяю её недавний вздох. Смотрю в пустоту, где должны находиться её наглые глаза. Похоже, угадал и выбрал правильную точку, так как она вдруг засуетилась.

— Побегу собираться. Только сначала посуду помою. Я быстро.

Интересно, кто-то верит, когда слышит такую фразу? На всё про всё у неё ушло около часа, и это ей ещё не надо краситься. Пока ждал, взгляд то и дело падал на барный шкаф. Всего один бокал, и у меня будет реальная отмазка, вот только этим поступком разрушу зарождающиеся между нами отношения. Мне не хочется вновь слышать, как она плачет. Поэтому, резко встав с дивана, делаю лёгкую разминку, дабы прогнать слабовольную мысль.

— Я готова, — наконец раздался её голос от лестницы.

Выхожу к ней и на краткий миг замираю. Пронеслась мысль: сколько ароматов может уловить наш нос? Я почуял запах шампуня, исходящий от её волос. Аромат чистого женского тела. Лёгкие нотки духов, которыми не обливалась, как делают некоторые, а слегка попшикалась. Помимо запаха, ощущаю тепло разгорячённого после душа тела. Делаю шаг к ней, нахожу тонкую талию, на которой, к своему удивлению, обнаруживаю небольшой поясок. Прижимаю крепко к себе и вдыхаю аромат волос. Чувствую, благодаря её чуть участившемуся дыханию, как приподняла голову. Нахожу губами вначале макушку, затем постепенно спускаюсь до губ.

— Может, никуда не поедем? — спросила, когда нам стало не хватать воздуха.

— Не получится. Я обещал.

Как итог, растрёпанные сидим в машине и тихонько едем от СНТ.

— А ведь только сделала причёску, теперь у меня на голове не пойми что. И всё из-за тебя. Совратитель.

— Кто-то, помнится, предлагал не ехать.

— Ой, всё.

Вчерашней тревоги лично я больше не испытываю. Правила более-менее понятны, так что нечего зря тревожиться. Дорога не сильно загружена, благодаря чему мы нигде не стояли в пробке. Хотя знакомство с ними Кристине ещё предстоит. Например, когда вместе поедем в Москву.

— Так много машин.

— Это ещё ерунда.

— У вас так богато живут? Вот у нас машины дорогие. Папенька долго откладывал на покупку, и то пришлось немного занять.

— Так всегда бывает, когда товар новый и дефицитный. У вас же Генри Форд уже создал конвейер?

— Форд? Слышала про такие автомобили, а о нём не в курсе.

— Он очень сильно оптимизировал производство автомобилей на своём заводе. За счёт оптимизации сократилось время на изготовление одной машины. Массовое производство в лучшую сторону повлияло на цену, благодаря чему автомобили стали доступнее, — напрягая память, постарался рассказать всё, что помню.

— Папа говорил, где-то в районе Ставрополя «Руссо-Балт» строит крупный завод. Может, когда построят, у нас появится столько же машин. Я вот тоже мечтаю водить, но в нашем обществе это не приветствуется. Кстати, у вас так много женщин за рулём.

— К сожалению, да.

— Что значит «к сожалению»? Ты тоже против, чтобы мы водили?

— Ну как бы тебе сказать.

— Вот так и говори. И вообще, дашь прокатиться?

От сказанного чуть не догнал впереди едущий автомобиль. Похоже, она точно решила довести меня до нервного срыва.

— Ты разве умеешь?

— Конечно. Меня папа учил. Правда, я немного сломала ворота усадьбы, но это чистая случайность.

— И насколько немного? — с подозрением поинтересовался.

— Ну… случайно перепутала газ с тормозом. В общем, ворота пришлось ремонтировать. А на машине ни вмятинки. Немного подкрасили, и она стала как новая.

— Я тебя за руль не пущу.

— Тиран и женоненавистник.

— Пусть так. Зато на целой машине.

— Ну Вить. Это случайно. Я аккуратно, под твоим чутким контролем.

— Нет.

— На обратном пути, когда мимо магазина проедем.

— Я же сказал, нет.

— Ну пожалуйста. А я тебе за это…

Буду честен, я не выдержал и в итоге сдался, а точнее, меня купили. Как только свернули на дорогу к дому, встал поближе к обочине. Ещё раз посмотрел в её сторону. Почему-то мне кажется, будто она сейчас должна была состроить умильную мордашку. Хотя, возможно, коварно улыбается и потешается над тем, как легко меня купила. Провожу рукой по рулю, словно прощаюсь с машиной, после чего решительно вышел. Пассажирская дверь тоже распахнулась.

— Я сажусь?

— Давай.

— Точно уверен? — спросила, давая возможность передумать, вот только я уже своё слово сказал, а забирать его не в моих принципах. — Я сажусь, — чувствую, как она прошла мимо меня.

— Да садись ты уже. Главное, нас не угробь.

— Пф. Умею я водить, — еле различил, так как обходил машину.

Когда сел на пассажирское, ощутил лёгкий дискомфорт. Со стороны Кристины слышу лишь учащённое дыхание. Она почему-то молчит и ничего не спрашивает. Так прошло несколько минут.

— Чего стоим?

— Эм. Понимаешь, у папы всё несколько иначе. У тебя коробка передач неправильная.

— Это называется автомат. Тут не надо каждую скорость переключать. Достаточно нажатием на газ регулировать скорость.

— Ого. Так просто. Ой, почему не переключается?

— Тормоз выжми, после переключай. Вот, на драйв.

— Ух ты. Мы поехали.

Машина начала рывками набирать скорость. Она то сильно давит, то слабо. Двигатель взрыкивает, словно разозленный зверь. Всё бы ничего, но вскоре будет поворот, а у нас набрана скорость.

— Кристин, сбавь скорость.

— Вить, а для этого надо жать на левую педаль? Просто у папы их три.

— Да. На левую, — сказал чуть громче, так как лес всё ближе. Я даже не заметил, как крепко схватился за ручку.

Как выяснилось, пугался зря. Мне надо было бояться другого, того, что могу встретиться лбом с торпедой. Кристина, с непривычки, вдавила педаль тормоза на полную.

— Ай-яй-яй. Чуть головой не врезалась. Ты почему не сказал, что надо слегка нажимать? — в своей манере попыталась обвинить в произошедшем меня.

— У твоего отца иначе?

— У него педали более тугие.

— Что ж. Думаю, тут есть доля моей вины. Я уже не помню, как было на старых машинах.

— И ничего у него не старая. Она полгода как с завода, — в её голосе послышался вызов и лёгкая обида за семейную машину.

— Я другое имел в виду. Она технологически старее.

— Да я поняла. У вас они словно из фантастических книг. Страшненькие, правда, зато очень интересные. Тут столько кнопок и большой телевизор.

— Ты, кстати, чего остановилась? Дальше поедем?

— Испугалась. До сих пор на тормоз жму.

Мы вновь поехали, но на этот раз она не стала сильно разгоняться. Доехали до ближайшего места, где можно полностью развернуться, чтобы направиться в обратную сторону. Затем вновь развернулись, а так до тех пор, пока ей не надоело.

***

— Опять эту дрянь куришь.

— Михалыч, не ворчи. Это намного лучше, чем то, что ты куришь, — произнёс молодой охранник, затягиваясь вейпом.

— Да кто тебе такую чушь в голову вбил? Вон, по телевизору каждый день твердят про их вред.

— Думаешь, твой табак лучше?

— Табачок — это зло привычное, а эти ручные кальяны, заправленные не пойми чем, — это новые научные медицинские статьи. Так что пыхти ей дальше, на тебе, может, кто-то докторскую напишет. Ладно, бди. Пойду на обход, — выходя из сторожки, Михалыч достал из кармана пачку. Вытащил одну сигарету и довольно прикурил. — Красота. — Он посмотрел на небо, усыпанное звёздами. Несмотря на небольшие деньги, ему нравится эта работа. Постоянно на свежем воздухе, да к тому же жена мозг не выносит.

Неспешные мысли вдруг прервал свет фар, показавшийся из-за ворот. С той стороны медленно подъехала крупная чёрная машина и, как показалось, резко затормозила. Ворота поползли в сторону, открывая вид на автомобиль. Фары слепили, из-за чего сразу узнать не удалось, но как только она проехала на территорию, мужчина сразу понял, кто это. Из раскрытого окна на него посмотрел недавно приехавший новый владелец странного дома.

— Добрый вечер. Хорошая сегодня ночь, — он с дружелюбной улыбкой поздоровался.

— Хорошая, — односложно ответил охранник.

— Ладно, не стану вас более задерживать, — он помахал рукой, и машина с пробуксовкой рванула с места.

Михалыч просто остался смотреть вслед машине, которая, чуть не врезавшись в гаражные ворота, еле затормозила. Из сторожки, растерянно почёсывая затылок, вышел Василий. Он тоже бросил взгляд в сторону странного дома, затем посмотрел на напарника.

— Слушай, а у него разве праворукая машина? Ау, Михалыч? Кстати, выплюнь ты этот бычок, а то сейчас обожжёшься.

Михалыч скосил глаза на зажатый в губах бычок. Когда до него дошло, что не так в машине, он за одну затяжку скурил всю сигарету. Выдыхая дым, закашлялся, так как всё ещё продолжает смотреть на машину, которая по какой-то причине не заехала в гараж. Вдруг вначале открылась пассажирская дверь, и оттуда вышел мужчина, почти сразу открылась водительская, но оттуда никто не вышел.

— Кажись, Михалыч, ты был прав. Бросаю эту гадость курить.

— Во-во, бросай, — ответил пожилой охранник, доставая новую сигарету.

***

Минутой ранее, в машине.

— Ха-ха-ха. Ой, не могу. Я сейчас описаюсь от смеха. Ну и лицо у него, — Кристину было не остановить. Её заразительный смех продолжается от самых ворот и не может остановиться уже несколько минут. — Здорово же, а ты не хотел.

— Согласен, шутка удалась, но больше так не стоит. Михалыч мужик немолодой, ещё сердечко не выдержит.

— Да ладно тебе. Ничего с ним не будет. Надо ещё раз повторить. Представляешь, едем по городу, и все смотрят на твою машину и не понимают, как она едет.

— Во-первых, существуют праворульные машины. Во-вторых, сейчас активно разрабатывают автопилоты.

— Авто что? Хотя не важно. Ты чего ворота не открываешь?

— Жду, когда уступишь место.

— Ты мне не доверяешь? Я же так классно покатала. Ну ты вредина, — она нехотя покинула машину, уступая мне место. — Хи-хи. Они там вдвоём стоят. Интересно, о чём говорят. Может сходить послушать?

— Ну уж нет. Никуда ты сейчас не пойдёшь, — на моё лицо наползла мечтательная улыбка.

— Это ещё почему? — возмутилась девушка.

Решив потомить в ожидании ответа, в молчании неспешно припарковался. Вышел из машины и, галантно открыв её дверь, протянул руку.

— Ты так и не ответил, — напомнила, вставая рядом со мной.

— Пора исполнить обещание, — приблизившись, шепчу ей на ухо.

— Может, завтра? — неуверенно спросила она.

Вместо ответа потянул за собой. Чувствую её неуверенные шаги. Она чуть приотстала, но продолжает послушно идти рядом. Проходим коридор. Она задержалась возле лестницы, но когда потянул, лишь тяжело вздохнула и пошла следом. Ещё пяток шагов, и мы останавливаемся. Встаю чуть сбоку, отпускаю руку и подталкиваю чуть ниже спины.

— Можешь приступать, — на моё лицо наползает зловещая улыбка.

— Вить, уже поздно. Давай лучше завтра, — предприняла очередную попытку отвертеться.

— Ну уж нет. Я дождусь своих обещанных чебуреков, даже если они будут готовы в час или два ночи. Вперёд, женщина. Твори.

— Тиран. Ладно, пойду переоденусь, — покорно произнесла коварная искусительница.

Глава 15

— Это, наверное, одна из лучших ночей в моей жизни, — моя первая фраза, как только проснулся.

— Вить, давай ещё поспим.

— Увы, мне надо утром немного поработать, но ты можешь ещё поспать. Я завтрак сюда принесу. Чебуреки будешь?

— Ох. Не напоминай. Я вчера ими так объелась. Я из-за тебя скоро растолстею.

— Ну и отлично. Проще находить станет, — я в этот момент натягивал спортивки, поэтому от летящей подушки увернуться не получилось.

— Я что, слишком худая для тебя? — ворчливо спросила Кристина.

— Хм…

— Это что ещё за хмык? — полетела вторая подушка.

— Что-то с памятью случилось. Я думаю, надо обновить образ, — присаживаюсь на кровать и сразу нахожу её животик.

— Кто-то обещал мне завтрак, — раздался её полушёпот.

— Прежде чем разогревать, надо обновить воспоминания.

Обновить воспоминания не удалось. Туман желания затопил наш разум. Блужданье рук, касанье губ — всё отпечатывается в разуме, вот только доверять нарисованной картине нельзя. Когда разум болен любовью, он не видит изъянов. Картины, нарисованные сладкими чувствами, всегда прекрасны и желанны. Лишь когда наступает выздоровление, на холсте появляются и другие мазки.

— Так сколько тебе чебуреков? — спрашиваю, вновь надевая штаны.

— Один, — раздался её неуверенный ответ. — Нет, давай два. Или…

— Всё понял. Можешь не продолжать.

— Вить, — позвала, прежде чем прикрыл дверь. — Дай, пожалуйста, подушечку, а то так вставать не хочется.

— Отдать столь опасное оружие?

— Ну Вить.

Благодаря купленным в магазине тесту и мясу чебуреков наделала много. При этом, когда предложил помощь, согласилась только на установку электрической мясорубки. В магазине гадал — зачем ей столько продуктов? Оказалось, она заранее взвела курок столь опасного для нас, мужчин, оружия. Именно им взяла меня на мушку и заставила дать сесть за руль. Как итог, я не прогадал. Они получились невероятно вкусными и сочными. А уж с соусом из томатной пасты и лука — это оружие поопаснее ядерного.

— Теперь аккуратно наносим на скулы. Это часть техники контурирования… — услышал, подходя к двери спальни. Похоже, Кристина опять смотрит видео про современные техники боевого макияжа.

— Завтрак готов, — локтем открываю ручку двери, внимательно следя за подносом. Тот оказался забит под завязку. В центре кастрюля с чебуреками, рядом две тарелки, миска с соусом и две исходящие паром чашки кофе. Кристине, как обычно, налил в большую, в которой пятьдесят на пятьдесят кофе и молока. Сахарницу брать не стал. Вместо неё нашёл два пакетика сахара, которые выдают при покупке кофе в различных заведениях.

— Ого. Ты всё, что ли, разогрел?

— Чтоб не ходить несколько раз. Забирай поднос. Да не этот. Под ним ещё один. Этот тяжёлый. Вдруг уронишь и чебуреки рассыплешь.

— Пф. Все вы, мужчины, одинаковые. Еда дороже нас, — произнесла наигранно обиженным голосом.

Подносы легли на колени, затем смог наблюдать забавную картину, как от летающего чебурека пропадают кусочки разного размера. При этом видно, как его кусает. Я, наверное, никогда не перестану дивиться подобному зрелищу. Вдруг от этой мысли слегка защемило в груди. Сижу с умилением смотрю, как она ест, при этом внутри разгорается тревога. Она же тут не навсегда. Рано или поздно вернётся в свой мир, и, возможно, мы больше не встретимся никогда. Останутся только воспоминания и её картины. Захочет ли снова сюда вернуться? Почему-то у меня есть сомнения. Для неё всё происходящее — интересное приключение. Она словно турист в далёкой стране.

— Вить, ты чего не ешь? Всё в порядке? — поинтересовалась Кристина, доедающая уже второй чебурек.

— Всё замечательно, — отвечаю и наконец присоединяюсь к трапезе, во время которой осознал: нельзя верить голодной женщине. Она съела четыре и пару раз откусила от моего.

После завтрака отнёс подносы с посудой на кухню и, по настоятельной просьбе, оставил возле раковины. Сам же сел за работу. Сегодня вновь придётся отлучиться с дачи: в пункт выдачи доставили наш заказ. Если его сегодня не заберу, то до вечера не доживу, так как пилить мозг она станет очень жёстко. Так что работал, ни на что не отвлекаясь. Кристина, всё понимая, изредка приносила кофе. В один из таких моментов заметил удивлённый взгляд Светланы, с которой говорили по видеосвязи. Причина в стоящем полубоксом ноутбуке. Похоже, увидела, как чашка опускается возле меня, при этом не видно руки. Заострять внимание не стала, но вот взгляды. Я видел, как порой смотрит внимательно, что-то или кого-то высматривает на экране.

— Свет, давай пока сделаем перерыв на обед. Если понадобится, через два с половиной часа снова свяжемся.

— Как скажете. У вас же сегодня последний день спора?

— Да, — с лёгкой грустью отвечаю. — Дача практически выиграна. Хоть сегодня восьмой день, но после вчерашнего общения с Ренатом он решил закончить раньше времени.

Вчера мы в очередной раз его разыграли. Подобное происходило практически каждый раз, когда с ним созванивались. Кристина что-то роняла, резко хлопали двери, сковородки на крючках ходили ходуном. От таких картин его нервы не выдерживали. Вчера даже вёл запись, которую после переслал мне. Я же опять прикинулся дурачком и ссылался на сквозняк и другие причины, по которым что-то падает. Кристина специально не делала ничего такого, что нельзя объяснить. В итоге Ренат психанул и решил закончить наш спор. При этом я тоже вёл запись, благодаря чему не сможет обвинить в нарушении условий. К тому же в ближайшее время не собираюсь покидать дачу.

— Я рада. Значит, в понедельник вы будете в офисе? — опять этот взгляд её строгих глаз. Она словно учительница, которая спрашивает у ученика про домашнее задание.

— Конечно. Всё вновь входит в привычное русло.

Закончив общение, облокотился на спинку дивана. Взгляд пробежался по гостиной и кухне. На первый взгляд ничего не шевелится. Похоже, Кристина куда-то отошла. Ещё раз оглядевшись, тяжело вздыхаю и взъерошиваю волосы. Без неё тут стало пусто. А что будет после выходных? Я буду рано уезжать и поздно приезжать. С собой взять не получится. Точнее, можно, но тогда ей целый день придётся сидеть со мной в офисе. Ни в пентхаусе оставить, ни где-либо ещё. Как поведёт себя злосчастный барьер?

— Ты вновь грустишь, — раздался тихий женский голос. Оказывается, всё это время она сидит напротив на стуле. Телефона рядом не видно. Складывается впечатление, будто она всё это время сидела напротив и тихонько смотрела на меня. — Думаешь о понедельнике?

— Да. Я, конечно, постараюсь приезжать не слишком поздно, но сама понимаешь, работы много.

— Мы же сможем выходные проводить как раньше? К тому же ночами ты ведь будешь со мной? — с надеждой спросила она.

— Обещаю.

Неспешно встаю, обхожу стол и встаю позади неё. Мои руки ложатся ей на плечи. Чувствую, как небольшие ладошки опустились поверх моих. К левой прижимается её щека, отчего-то влажная. Время словно замерло. Я всем сердцем впитываю этот миг. При этом мы оба понимаем — будущего у нас не может быть. У меня случались мимолётные романы, которые время смывало, словно приливающая волна следы на песке. Сейчас всё по-другому. Я не хочу, чтобы она исчезла из моей жизни, но разве я могу что-то изменить?

— Со мной поедешь? — наконец нарушаю эту страшную и одновременно приятную тишину.

— Куда? — не поняла она.

— За вещами. Будем делать из тебя восточную красавицу.

— Пф. Конечно поеду. Ой, только мне надо привести себя в порядок. Я быстро, — она поцеловала в щёку и убежала.

Смотрю в пустоту, туда, где лишь тапочки в виде котят мелькают, и вместо злости почему-то улыбаюсь. Не понять нам женщин с их заморочками. Но, может, за это мы их и любим? За порой нелогичные поступки. За странные обиды. За вечные попытки подстроить нас под себя. Возможно, без всего этого не возникнет той химии, которую мы называем любовью?

— Я готова, — услышал через полчаса. За это время выпил чашечку кофе, изучил дорогу на наличие пробок, посмотрел цены на бирже. В общем, продуктивно провёл время.

— Тогда поехали. Ты же помнишь главное правило?

— Конечно, — чувствую, как она обхватывает мою руку. — Главное — держаться за тебя, и всё будет хорошо. Верно?

— Умница. Хотя можно и просто держаться рядом. Там может быть тесно.

— Так я же призрак. Мне не страшны преграды, — начала вдруг дурачиться и завывать, словно мультяшное привидение.

— На Каспера наткнулась?

— Ага. Набрала в строке поиска слово «призрак». У вас столько жути в мире творится. А уж чупакабры, бродящие по лесам, — это вообще кошмар. Как вы тут живёте? — как мне показалось, вопрос прозвучал серьёзно.

— Кристин, не всему, что показывают в сети, можно верить. На самом деле привидений и чупакабр не существует.

— Пф. Я же видела. Там такие жути творятся. Когда призрак потащил собачку в чулан, я чуть не описалась. Видео даже было подписано. Если не ошибаюсь, «Паранормальные явления».

— Ха-ха-ха, — не удержался от смеха. — Кристин, это фильм. Ты увидела нарезки из него. Причём там много частей.

— Правда? У нас фильмы немного отличаются. С другой стороны, в ваше время технологии ушли дальше. Стоп. Ты мне голову не задуришь. Я видела много видео, причём люди разбирают их подробно. Так что не надо меня успокаивать. И вообще, ты кому доказываешь, что привидений нет? Человеку, которого не видишь.

— Хм, — на миг задумался над её доводами. Что, если некоторые истории про привидений правдивы и там на самом деле люди, попавшие в Кристинину ситуацию? — Давай закончим эту тему. Так мы скоро договоримся до инопланетян и живого Гитлера.

— Но там и про это… — попыталась продолжить, но я взял её под руку и решительно повёл в гараж.

— Уговорила. Сегодня ночью посмотрим «Паранормальное явление».

— Может, не надо? Так собачку жалко.

— А людей?

— Пф. Их-то чего жалеть? Сами дураки. Нечего жить с привидением.

— Хм…

— Чего? Я же не привидение. Ты можешь даже потрогать. Вить, я пошутила. Нам надо ехать.

— Эх. Сама предлагает и сразу отказывается.

— Ты мне всю причёску опять испортишь. Только привела себя в порядок.

— Так всё равно никто не увидит.

— И что? Главное, я об этом знаю и ты знаешь. И вообще, чего мы всё ещё стоим? Поехали. Или давай я сяду и доеду до магазина.

— Ну уж нет. Сейчас светло. Тем более пятница. Сегодня многие на дачу поедут.

— Зато у охранников такие забавные лица тогда были. Хочется повторить.

— Какое у меня шкодливое привидение.

Выехали рано, поэтому добрались быстро и без пробок. Без десяти час — это время, в которое ещё возможно ездить по подмосковным дорогам в пятницу, к тому же летом. Через часа три дороги встанут. Огромное количество дачников вместе с жителями Подмосковья устремятся из столицы. В этот же день, вечером, все СНТ наполнятся ароматами жарящегося мяса. Громкая музыка не даст спать постоянным жителям дачных товариществ. Из дымоходов бань заструятся сизые дымки, наполняя округу запахом сгорающих в топке дров.

— Такая мрачная архитектура, — мы заехали в небольшой посёлок городского типа, в котором расположен ближайший пункт выдачи.

— Результаты борьбы с «архитектурными излишествами».

— Это как?

— Был у нас один деятель, решивший в кратчайшие сроки привести страну к светлому будущему. Вот только это светлое определял не народ, а не очень умный человек, который получил много власти. Вот он и решил, архитектурные излишества — это наследие проклятого империализма, с которым революционеры решили бороться. По этой причине здания стали делать типовыми. Серая и унылая архитектура без излишеств.

— Но это же ужасно. Я слышала про этого их Маркса, который, между прочим, ненавидим нас, русских. Это ему принадлежит фраза: «Бытие определяет сознание». Там она несколько расширено подаётся, однако смысл улавливается и так. Я смотрю на эти здания и не понимаю, что они хотели вложить в сознание вот таким бытием?

— Знаешь, в чём ты ошибаешься?

— Ну и в чём я не права? — Резко, с вызовом спросила она.

— Ты не знаешь того времени, когда принималось такое решение. Страна более-менее восстановилась после тяжелейшей войны, но экономика задыхалась от нагрузки. Множество людей жили в ужасных условиях, и это я не про коммунальные квартиры, когда в каждой комнате по семье жили. Были условия ещё хуже. В то время требовалось срочно расселить людей по квартирам. Поверь, для многих миллионов хрущёвки стали прекрасным жильём. Это сейчас, после прошедших лет, когда появилось разнообразие, мы смотрим на них и морщимся. А в те годы люди с радостью в них переезжали.

— Но почему нельзя их сделать красивыми? Добавить немного красок. Когда вокруг серость, в душе тоже она поселяется. Смотря на эти дома, мне хочется взять много краски и валик.

— Хочешь в одиночку их перекрасить?

— Да. Превратить их в произведение искусства. Чтобы люди, которые тут живут, видели не эту серость. Эх. Вить, пошли быстрее в магазин. Хочу скорее уехать отсюда. Меня угнетает этот вид.

Планировал потом погулять, но вид «хрущёвок» её творческой натуре нанёс слишком сильный удар. Единственное, что смогло смягчить впечатление, — это новая детская площадка. Даже я удивился, когда увидел нечто похожее на замок. Площадка, как сейчас принято, покрыта специальным материалом. Много горок, качели и многие другие радости для детей. Также тут рядом небольшая спортивная площадка. В моём детстве такие площадки выглядели иначе, отчего испытал лёгкую зависть, а также представил, как мои дети станут играть на такой же. При мысли о детях в голове возник расплывчатый образ Кристины.

— Поехали? Так хочется уже всё примерить, — зашептала она, почти касаясь уха.

Всё это время она не отпускает мою руку. Даже когда забирал заказ, пришлось левой рукой доставать из правого кармана телефон. После с трудом разблокировал одним пальцем. Это на небольших легко работать одной рукой, тогда как у моего экран широкий, из-за чего тройку, шестёрку и девятку еле доставал, когда вводил пин-код. Разблокировку по отпечатку принципиально не ставлю.

Нигде не задерживаясь, поехали домой. Всю дорогу меня сопровождало шуршание пакетов, как будто в машине завёлся таинственный зверёк шуршунчик. Хорошо, она села на заднее сидение. Тонировка не позволяла увидеть, что там происходит, благодаря чему чья-либо психика не пострадала, в особенности когда по воздуху начали летать широкие солнцезащитные очки.

— Сядь тут и не смотри в сторону лестницы. Я сообщу, когда можно повернуться. Только с этой опять не связывайся.

— Не этой, а Светланой. Она мой секретарь. Если бы не она, то мы вряд ли тогда смогли бы встретиться.

— И ты хочешь сказать, будто у вас ничего не было?

— Абсолютно. Мы коллеги, которых связывает только работа.

— Ну-ну, — судя по звуку и пакетам, она развернулась в сторону лестницы. Тапки, пакеты и очки, словно по волшебству, устремились на второй этаж. Я же сделал чашечку эспрессо, включил ноутбук и принялся разбирать присланные на почту сообщения. В одном из них лежит файл с ужасающими данными. Там наш бухгалтер расписала предстоящие траты с учётом новых кредитов. Прибыль, конечно, растёт, но и запросы тоже. Наша политика — это постоянный рост. Строится новый ТРЦ? Значит, надо туда войти. Есть возможность для размещения в новом городе, значит, мы идём туда. Не так быстро, как хотелось, однако рост значительный.

Тук, тук, тук. Стучат каблучки по деревянной лестнице. Выполняя её просьбу, сижу спиной к ней и не поворачиваюсь. Любопытство гложет, поэтому пытаюсь увидеть отражение на включённом ноутбуке. Всё тщетно, лишь невнятный силуэт разглядел. На кухне её шаг замедлился, затем наступила тишина. Лишь нетерпеливое дыхание пытается её нарушить.

— Вить, ну как? — послышался голос, полный тревоги и затаённой надежды.

Неспешно оборачиваюсь. Картина предстала на первый взгляд странная. Это похоже на длинное, почти до пяток платье. Кристина заказала себе несколько пар туфель на длинном каблуке, из-за чего внизу видны только мысок и тонкая шпилька. Чтобы подчеркнуть тонкую талию, надела поясок. Да и в целом попыталась бесформенную одежду как-то подогнать по фигуре. Единственное, что портит вид, — это колпак палача, точнее розовый колпак, оставляющий открытыми только глаза, которые сейчас прикрывают широкие солнцезащитные очки. На руках надеты перчатки под цвет одеяния.

— Пройдись. Хочу понять, не наступишь ли на полы одежды, — встаю и подхожу чуть ближе.

— Не должна. Я же специально на высоком каблуке взяла. Кстати, ты говорил, вторые можно будет вернуть. Мне эти больше нравятся.

— Завтра отвезу, — отвечаю, внимательно наблюдая за ней. При этом сердце бешено колотится. Всё же это первый раз, когда действительно вижу её целиком. Игры с мукой этой ночью не в счёт. Когда она прошла мимо, взгляд прикипел к изгибам, которые попыталась подчеркнуть. Моя фантазия, посредством осязательных ощущений, часто пыталась представить её тело, но каждый раз картинка выходила разная. Сейчас, благодаря поясу, то, что многие рисуют и называют сердцем, а врачи называют как есть и без прикрас, предстало передо мной во всей красе, прикрытое лишь тканью.

— Что скажешь? Я смогу в этом поехать? — она развернулась и, не скрывая переживаний, обхватила себя руками.

— Сложно сказать, — сделал задумчивый и чуть расстроенный вид.

— Совсем плохо? Или что-то заметно?

— Заметно. Причём очень заметно.

— Да? Что? Может, не надо обувь на каблуке? Или нужен размер поменьше?

— Заметно, что ты очень красивая.

— Что? — недоумевая, переспросила она. Потом до неё начал доходить ответ. Она посмотрела на грудь, затем повернулась, чтобы оглядеть себя чуть ниже спины. Перчатки сжались в кулачки. Взгляд устремился на меня. — Только попробуй убежать. Прими свою смерть как мужчина.

— Эй? Ты чего задумала? — каблучки застучали чаще. Я же начал пятиться к столу, за которым удобно прятаться.

— Стой, трус! Будешь знать, как издеваться над восточными женщинами! Наша месть страшна и неумолима.

Как же хорошо, когда стол большой, а Кристина на каблуках. Я, конечно, видел, как женщины творят чудеса, разгуливая в их странной обуви, которая хорошо подчёркивает ноги и так же хорошо их ломает, однако моё милое привидение не так часто ходила на высоком каблуке. Когда мы немного запыхались, она села напротив. Достала телефон, после чего начала делать селфи.

— Всё же какие интересные вещи у вас продают. Не могу поверить, линзы и искусственные белки. При этом там продавались ещё совсем чёрные. Представляешь, если я их надену?

— Все будут в шоке. Ты, кстати, не планируешь нарисовать с помощью косметики лоб и брови? Да и с ресницами что-то сделать.

— Нарисовать, конечно, получится. С бровями тоже проблем нет. Что же касается ресниц, то тут беда. Я не умею. Уже просмотрела кучу видео. Без помощи никак не получится. Хотя, — розовый колпак палача чуть приподнялся. Чувствую, как пристально смотрит на меня. — Вить, а Вить.

— Нет. Даже не проси, — сразу категорически отверг.

— Ну пожалуйста.

— Как ты себе это представляешь? Я же тебе в глаз раз сто ткну.

— Я буду подсказывать.

— Кристин, даже не упрашивай, и можешь обижаться сколько угодно. Я не стану пытаться нарастить тебе ресницы.

— Кстати, я такие вкусные беляши делаю.

— Прекрати. Это удар ниже пояса.

— А ещё могу налепить пельменей, и, кстати, я такую курочку запекаю в духовке. Натёртую чесноком, фаршированную яблоками и…

— Кристин, прекращай.

— Помнишь, тебе в магазине телефончик оставляли? Ты мог бы у неё поучиться. А я за это…

Глава 16

— Вить, там дверь шевельнулась, — в очередной раз, не давая уснуть, Кристина меня растормошила. А во всём виновата моя месть. Да, за предстоящее, но всё же. Чувствую, я ещё пожалею из-за своего согласия. Хотя цена за него... Мда. В общем, нашлось чем ее на некоторое время занять, когда буду на работе. От мыслей об обещанном даже потекли слюнки. — Ой. Там что-то скрипнуло. Вить, у нас точно завёлся призрак.

— Ну так иди напугай его, — зевая, предложил отличный вариант.

— Дурак. Я невидимая, а не привидение. Вот, вновь скрип.

— Это дом гуляет после жаркого дня, — разворачиваюсь и крепко её обнимаю.

После примерок и её шантажа, или лучше сказать подкупа, предложил за ужином посмотреть фильм. В памяти всплыл разговор о призраках, из-за чего выбор пал на «Паранормальные явления». До этого дня думал, она его смотрела, так как шутка с покрывалом похожа на сцену из фильма. Как итог, почти час не даёт мне уснуть, слыша в любом шорохе что-то паранормальное.

— А вдруг сейчас, как в фильме, откроется дверь? — жарко зашептала. Попытался успокоить поглаживанием, но вместо этого сон начал уходить уже у меня. — Вить, а вдруг…? — вопрос озвучен полностью не был, так как от шеи, затем от шейки добрался до её губ.

Спокойно дыша в шею и крепко обняв, она уже видит сон, я же лежу и не могу уснуть. В голову лезут странные мысли, к тому же не включил кондиционер. Точнее, перед сном комнату охладил, чтобы уснуть в прохладе, после чего выключил. Лучше, конечно, всю ночь с ним спать, но кое-кто постоянно жалуется, что ей холодно. Теперь, разгорячённый после близости из-за жары, не могу уснуть. Безусловно, приятно, когда любимый человек во сне обнимает, но как же сейчас жарко. И ведь не встанешь. Боюсь, разбужу, и она вновь начнёт пугаться каждого шороха. Вот же впечатлительная творческая натура.

Кошусь влево, где на половине моей подушки пристроилась её голова. Подушка в том месте промята. Чуть ниже на ней вижу небольшое влажное пятно. Всё же во сне мы обнажены и абсолютно естественны. Кто-то храпит, кто-то немного слюнявит подушку. Всё это воспринимается нормально.

— Витя? Ты куда? Вернись, — пробормотала она во сне.

Окна зашторены, в комнате абсолютная темнота. Её мерное дыхание постепенно успокаивает мысли. Веки становятся тяжёлыми, и даже скрип нагретого за день деревянного дома больше не тревожит. Наконец приходит сон с его странными картинками. Мне приснилась свадьба, как в иностранных фильмах. Будто стою возле алтаря, напротив сидят люди. Некоторых из них даже узнаю. Вон брат стоит со смутно знакомой девушкой. Память тут же напомнила имя — Альбина. Та самая девушка из магазина. Брат что-то говорит. Читая по губам, понял, он произносит фразу, которую от него слышал много раз: «У нас всё серьёзно». Альбина тоже не остаётся в стороне. Показывает пальчиком с алым маникюром на стоящего неподалёку парня, который отчего-то радостно улыбается и жеманно машет рукой с ухоженными ногтями.

Перевожу взгляд и вижу в первом ряду Валю, сидящую рядом с моим уже бывшим другом. Она, как обычно, прекрасна. Стреляет глазками и ведёт себя так, будто на неё направлены камеры. Ещё на одном из рядов увидел деда и отца. Они уже традиционно спорят, не обращая внимания на окружающих.

Тут распахивается дверь, и входит девушка в белом платье до пола. Всё тело прикрыто белой тканью: на руках перчатки почти до плеч, на голове плотная, непрозрачная фата. Она медленно подходит и становится напротив. Тишину нарушает голос стоящего рядом священника. Он что-то говорит. Я вслушиваюсь, одновременно рассматривая невесту. Текст разобрать практически не получается, он проходит мимо сознания. Наконец священник заканчивает. Я приподнимаю фату, а там… пустота с огромными, ужасно наклеенными ресницами. Дергаюсь, фата опускается. Оборачиваюсь к залу и вижу сидящую там Светлану. Она внимательно смотрит взглядом строгой учительницы. Одета в чёрный женский костюм с юбкой, но с несколькими отличиями от обычного образа. Пуговица пиджака расстёгнута, то же самое с белой блузкой. Она тянет за золотистую цепочку и достаёт из декольте закрытые часы. Нажимает сверху на кнопку. Они раскрываются. Вновь смотрит мне в глаза и начинает стучать по стеклу часов. Её губы беззвучно шепчут: «Время».

Поворачиваюсь к невесте, но на её месте никого нет. В сознание приходит одна единственная мысль: «Её надо найти». Бегу на выход. Распахиваю двери и оказываюсь на даче. Начинаю ходить по дому, обшаривая каждый уголок. Взгляд падает на шторы. Там мерещится белое. С бешено бьющимся сердцем подхожу, касаюсь и обнаруживаю, что это край тюля. Тогда зачем-то иду в гараж. В памяти всплывает её рассказ о том дне, когда впервые встретились. Она тогда спряталась рядом. Обхожу всё помещение. Её тут тоже нет.

Вдруг слышу скрип над головой. Из той самой комнаты, откуда она смотрела на дорогу. Бегу к лестнице. Спешно поднимаюсь наверх и замираю возле двери. Почему-то не решаюсь её открыть. Наконец медленно тяну ручку вниз. Слегка толкаю дверь, от чего она легко раскрывается. В комнате тоже пусто. Прохожусь по ней, чтобы убедиться. Сажусь на кровать, смотрю в окно. Вдруг рука на что-то натыкается. Отдёргиваю простыню, а там букет, с которым она шла. На душе появилось жуткое чувство потери. И тут я проснулся.

За окном всё ещё темно, но меня волнует не это. Я не чувствую её объятий. С тревогой провожу ладонью перед собой и… ощущаю её волосы. Улыбка выползла сама собой. Встряхиваю головой, отгоняя дурные мысли. Пододвигаюсь к ней ближе и обнимаю со спины.

— Вить, мне жарко, — слышу её сонное бормотание.

— Может, кондиционер? — с надеждой предлагаю.

— Угу.

После того как включил, милостиво позволила обнять, и мы тут же провалились в сон. Мне вновь что-то снилось, однако подробности на этот раз не сохранились. Утром же, когда проснулся, понял, как чувствует себя эвкалипт, когда его обнимает коала. Правда небольшая, но сильная. Она до носа накрылась одеялом и крепко прижалась.

— Ты меня чуть не заморозил, — прошептала в подмышку.

— Сама же попросила.

— Я была сонной и не понимала, что творю. Так что возьми наконец на себя ответственность.

— Понятно. А ещё у тебя лапки.

— Причём тут лапки? — спросил подозрительный котёнок.

— Не при чём, так, к слову пришлось, — мой мощный зевок вызвал цепную реакцию. Она чуть высунулась из-под одеяла и тут же нырнула обратно. Холодный носик защекотал плечо. Кое-как дотягиваюсь до пульта правой рукой. Встать никак не получится, так как нога тоже в железном захвате.

— Спасибо. Я уже думала, в снеговика превращусь.

— Почему не разбудила?

— Ты так мило спал. К тому же тёпленький.

— Как же я этому рад.

— Сну?

— Температуре тела. Холодные обычно спят в другом месте.

— Дурак. Вить, с таким не шутят.

— Ты же заметила шрам на животе и руке?

— Кхм. Заметила, — раздался смущённый ответ из-под одеяла.

— Они дают право смеяться не над ней, но с ней.

— Всё равно это неправильно. Вообще, лучше давай о другом поговорим. Когда мы поедем на выставку?

— Завтра к двенадцати.

— Жаль. Я думала, сегодня, — расстроилась Кристина. Однако расстройство долго не продлилось. Она тут же поинтересовалась: — Тогда куда сегодня поедем?

— Может, в кино? Там как раз новый фильм про привидений.

— Вить, ты совсем дурной? Мне вчерашнего хватило. Брр.

— Давай тогда по городу прокатимся, но для начала надо связаться с этой… Как её звали? — открываю телефон в поисках контакта. — С Альбиной надо созвониться.

— Вить, если не хочешь, можешь не звонить.

— Ну уж нет. Если согласился, то заднюю давать неправильно. Так что от обещаний не отвертишься.

— Тиран. Лишь бы у плиты меня поставить.

Набирал номер с большой неохотой. Всё же выдавать себя за одного из этих противно и немного унизительно. Вот только Кристина нашла вчера аргументы, которые пробили моё сопротивление. В телефонной трубке послышались гудки.

— Алло? — услышал немного манерный женский голос. — Я вас слушаю.

— Кхм. Доброе утро, Альбина. Вас беспокоит Виктор. Мы недавно познакомились.

— Здравствуйте, — медленно, растягивая гласные, отвечает, пытаясь узнать по голосу.

— Вы ко мне подошли в магазине. Кхм, в отделе с… колготками.

— Ах. Это вы. Рада, что решились мне позвонить. Хотите сделать себе маникюр или педикюр? С радостью найду для вас время. Также могу предложить эпиляцию, в том числе зоны бикини.

— Альбина, у меня немного нестандартная просьба…

— Ничего больше не говорите, — перебила меня. — Я всё поняла. Вы желаете с кем-нибудь познакомиться. Ох, это прекрасно. Ваше сердечко сейчас свободно, и вы ищете вторую половинку, — разошлась девушка, продолжая вгонять меня в краску, а руку с силой сжимать телефон. Желание прервать разговор становится всё более нестерпимым, но запечённая в духовке курочка, фаршированная яблоками, манит своим прекрасным образом, а домашние пельмени словно машут крыльями, летая вокруг неё.

— Альбин. Меня не нужно ни с кем знакомить. Просто моей де… партнёрше нужно сделать ресницы, но из-за стеснения не может ни к кому обратиться и хочет, чтобы это сделал я. Ты сможешь дать урок и объяснить, как их наращивать? — наконец смог обозначить причину звонка.

— Ох, это так необычно. Может, вы вдвоём приедете? Я обещаю, никто про вас не узнает.

— Тут всё сложно. Понимаешь... — начал вновь придумывать причину, но этого не потребовалось. Фантазия у девушки богатая.

— Кажется, догадалась. Партнёр, наверное, известная персона? Звезда или кто-то из чиновников? — поинтересовалась заговорщицким тоном.

— Или, — дал однословный намёк.

— Даже так. Как же это интересно и любопытно. Может, тогда я к вам приеду? — не оставила попытки узнать тайну.

— Мой партнёр хочет, чтобы это сделал именно я. Скажем так, побыл его стилистом, — с этой женщиной, насколько понял, много слов не требуется. Всё, что непонятно, она сама додумает и найдёт для себя логичный ответ.

— Как же это романтично. Слушай, Виктор, — вновь голос наполнился жеманством. Обращаясь ко мне, сделала ударение на второй слог. — Я сегодня работаю дома. В половину первого ко мне придёт клиент. Я уверена, будет не против, если на нём проведу пару уроков. Время подходит?

— Устраивает. Куда подъезжать?

— Сейчас вышлю адрес. До встречи, дорогой.

Закончив звонок, несколько секунд смотрю на телефон. Появилось нестерпимое желание пойти помыть ухо. Ещё и слова про клиента в мужском поле прозвучали. Неужели она действительно мужику станет наращивать ресницы? Какой в этом смысл? Или мир действительно сошёл с ума?

— Вить, может, не надо? — тихонько поинтересовалась Кристина.

— Ну уж нет. Моя Гюльчитай будет с ресницами. Ну или их пародией.

Быстро употребив завтрак, прыгнул в машину и поехал по указанному адресу. Он расположен на окраине небольшого подмосковного городка. Ещё издали увидел типичную убогую современную застройку, словно рисовал не дизайнер, а его новорожденный ребёнок. Единственный плюс у таких человейников — это площади под магазины на первом этаже. В остальном — трагическое зрелище. Попытка найти парковочное место в выходной день вызвала множество нецензурных слов. Благо заметил отъезжающий автомобиль в соседнем дворе.

— Главное, не сорвись, — говорю сам себе и иду к указанному в сообщении подъезду.

Набрал номер квартиры на домофоне, дождался, пока откроет, и пошёл к лифтам. Несмотря на наличие сразу трёх, по закону подлости работает только один. Когда тот спустился, из него вышли шестеро мужчин, явно приехавших из одной из соседних республик. Как они поместились в лифт, в котором вчетвером тесно, для меня загадка. Судя по листам фанеры, дом недавно сдали и сейчас во многих квартирах идут ремонты. Причём, несмотря на выходной день и время, шум от электроинструментов стоит ужасный. Сложно представить, как люди живут в такой обстановке.

— Виктор, привет, — Альбина встретила меня сразу на выходе из лифта, в чёрном халате, на вид шёлковом. Он завязан только на тонкий поясок. Распахнув руки, заключила в объятия и поцеловала поочерёдно в щёки на европейский манер. В нос сразу ударил приятный аромат парфюма.

— Удивительное отношение к малознакомому человеку, — произношу, когда она отстранилась.

— Ой, да брось. Чего мне бояться, — отмахнулась, словно рядом стоит не крепкий мужчина, а её подружка. — Ммм. Судя по запаху, в пакете круассаны?

— Да. Не привык с пустыми руками приезжать, — с этими словами протягиваю пакетик с купленными в пекарне круассанами. Эту пекарню увидел, когда парковался, так что не пришлось долго искать.

— Как это прелестно. Не знай я кое-какой маленький секретик, то обязательно попробовала познакомиться поближе. Эх, как тяжело в нынешнее время. Ты не стесняйся, заходи. Клиент скоро придёт. Пока попьём чайку или кофейку.

У Альбины оказалась двухкомнатная квартира. Каждая комната в своём стиле. Спальня в алых тонах, на стенах красуются картины с иероглифами и видами Японии. В другой комнате рабочий кабинет. Цвета белые и чёрные. Слева, ближе к окну, кушетка, со слов девушки, использует в основном для эпиляции. Также есть столик с вытяжкой. Там ещё что-то располагается, но это предпочёл пропустил мимо ушей, дабы не засорять мозг.

— Присаживайся. Тебе кофе или чай? — спросила, когда пришли на кухню.

— Кофе без молока, — про эспрессо говорить не стал, так как не заметил кофе машины.

— Сейчас сделаю. А ты пока можешь рассказать о своём друге. Кто он? Как давно вместе? — вновь попыталась выведать информацию. Она достала из шкафа банку растворимого кофе и насыпала полторы ложки в кружку.

— Прости, но не могу рассказать. Это очень известный человек. Если о нём узнают такую информацию, то такое начнётся.

— Ты мне не доверяешь, ну это и понятно. Мы ещё так мало знакомы, но это поправимо. Хочешь, я сделаю тебе маникюр? А то у тебя с ногтями просто кошмар, что творится. Ты их как будто ножом кромсаешь. Хоть раз пользовался пилочкой?

— Что не так с моими ногтями? — удивлённо смотрю на них. Ножницами их не стригу, вместо этого использую «крокодильчика». Как называется эта штука, похожая на миниатюрные кусачки, даже не представляю. Она удобна и универсальна: подходит для рук и ног. — Ногти нормально подстрижены.

— О боже. Сразу видно, кто у вас в семье актив, — она стоит ко мне спиной, поэтому не увидела, как я чуть не расхохотался. — Держи. Тебе сахар нужен?

— Нет. Предпочитаю горький.

— А я люблю послаще, — в её чашку полетели три ложки сахара, каждая с горочкой.

— Альбин, насколько сложно приклеить ресницы?

— Как бы тебе сказать. Есть несколько видов: ленточные и пучковые. Мой сегодняшний клиент хочет второй вариант, но, думаю, тебе такой не подойдёт. Он требует опыта. Поэтому перед началом работы я тебе примерно покажу, как наклеить ленточные, рни у меня как раз есть. Клиент согласен немного побыть манекеном. Ты прости, но весь процесс понаблюдать не получится. Всё же это дело интимное. О, а вот и она.

Альбина встала, а я продолжаю сидеть с крепко зажатой чашкой. Оказывается, я сюда приехал ради пяти минут позора. В груди начала закипать злость, при этом очень захотелось нервно рассмеяться. Раздавшийся в коридоре второй женский голос вывел из задумчивого состояния. Одним глотком выпиваю горячий кофе и встаю. Возле входной двери снимает кроссовки миловидная спортивная девушка. Короткие джинсовые шорты позволяют увидеть длинные стройные ноги. Белая футболка с коротким рукавом приятно обтягивает небольшую грудь, не прикрытую бюстгальтером. Правая рука почти полностью забита татуировкой.

— Здравствуйте. Вы тот, о ком говорила Альбина? — карие глаза с любопытством меня оглядели. Она машинально провела по распушенным длинным русым волосам.

— Верочка, познакомься — Виктор. Я о нём тебе рассказывала. Это для него ты сегодня недолго побудешь манекеном, — девушки обменялись многозначительными взглядами. Похоже, Альбина и секреты — это не совместимые вещи. Язык у неё явно без костей.

— Рад знакомству. Альбина говорила, у неё будет клиент. Не ожидал увидеть девушку.

— Просто наша Альбиночка не признаёт феминитивы. Они для неё звучат как оскорбления.

— Сами послушайте. Повар звучит нормально. Повариха — сразу представляешь толстую работницу столовой. Таксист — представляешь профессионального водителя. Таксистка — лично для меня звучит пренебрежительно, — на такую логику не нашёлся, что ответить.

— Вот такая она у нас. Виктор, я когда услышала о вас, представляла немного иначе. По вам не скажешь, что вы гей.

— Предпочитаю свободный стиль, — попытаться ответить расплывчато.

Через пятнадцать минут мы наконец приступили к делу, ради которого решил сюда приехать. На первый взгляд, строительный процесс достаточно не сложный. Надо обезжирить или на нашем языке — подготовить рабочую поверхность. Поработать керлером для придания формы, затем тушь и т. д. Весь процесс записываю в заметках на телефоне и параллельно пытаюсь представить, как это всё буду делать с Кристиной. Наличие туши станет огромным подспорьем, ведь тогда смогу увидеть сами ресницы. Если увижу их границу, то наклеить труда не составит, а до ума она сама доведёт.

— Ну как? Сможешь?

— Виктор, вы не переживайте. Тут нет ничего сложного, — подбодрила Вера, всё ещё сидящая с закрытыми глазами.

— В целом ясно. Это всё, что мне стоит знать?

— Я сейчас пришлю список, чего нужно купить. Или у тебя уже всё есть?

— Нет. Мы недавно познакомились.

— Виктор, а вы давно такой? — немного застенчиво спросила Вера.

— Всю жизнь, — не покривил душой. То, что они себе напридумывали, пускай остаётся в их прекрасных головках. Я же на самом деле всю жизнь являюсь натуралом.

— Ох. Как вам, наверно, было тяжело.

— Нисколько. Наоборот, в мире очень много таких, как я, — продолжил нагнетать уровень абсурда.

— Много? — удивилась Вера.

— Милочка, ты даже не представляешь насколько. Я когда телевизор включаю, так там чуть ли не каждый второй. Да что телевизор. Вот на днях остановили на дороге. В форме, с жезлом, такой молоденький. Думала, какой хороший, красивый мужчина. И что ты думаешь?

— Да ладно?

— Вот именно. Ещё и штраф выписал. Якобы что-то нарушила. Я ему улыбаюсь, глазки строю, а ему всё равно. Когда выписал штраф, я ему прямо сказала, что такому грубияну ни за что не стала бы делать маникюр.

— А он что?

— Обиделся, похоже. Сразу вернул документы и попрощался. Я, когда отъезжала, видела, как пошёл в машину. Наверное, своему парню жаловаться.

Слушая начавшийся между ними разговор, в какой-то момент поймал себя на мысли, что я ей верю. И впрямь сплошные вокруг. Да и сам не раз сталкивался с вроде нормальными людьми, а на деле теми ещё.

— Ой, что-то мы разговорились. У меня сегодня ещё один клиент должен прийти. Ты же помнишь Стасика? Он на телевидении работает. У него как раз дача неподалёку. Его пригласили выступать в шоу «Звёзды как звери». Их отправят на остров, где придётся выживать, словно первобытным людям. Он срочно записался на эпиляцию. Хотела сегодня отдохнуть, но он так просил.

— Альбин, благодарю за урок. Я, пожалуй, пойду.

— Уже? Жаль. Может всё же зайдёшь через часик или подождёшь на кухне? Познакомлю со Стасиком. Я уверена, вы найдёте о чём поговорить. Вы бы так здорово смотрелись вместе.

— Пожалуй, откажусь. У меня ещё дела.

— Тогда обязательно заезжай ко мне на маникюр и педикюр. Буду с нетерпением ждать. Посидим, посекретничаем, — последнее она добавила шёпотом, когда я обувался. Мы на прощание обнялись, и я наконец покинул эту неуютную квартиру.

Вместо лифта предпочёл спуск по лестнице. Заодно голова немного разгрузилась. Открыв входную дверь, вдохнул приятный летний воздух. Пять минут позора прошли. В очередной раз порадовался, что ничего о себе не рассказал. Уверен, уже через неделю огромное количество народу знали бы всю мою жизнь.

Иду спокойный и счастливый к машине, как вдруг вижу, как двое мужиков мутузят третьего. Причём бьют уже не кулаками, а ногами. Мужчина лежит на земле и закрывает руками лицо, при этом что-то кричит.

— Только не лицо. Лицо не трогайте, — тоненьким голоском подвывает он.

— Парни, за что вы его? — пройти мимо всё же не смог. Парни выглядят как типичные фанаты какого-нибудь футбольного клуба. Худощавые, поджарые, в специфической одежде. Да и вышедший не так давно сериал породил новую волну ублюдков, для которых гоп-стоп — это стиль жизни.

— Не твоё дело. Вали отсюда, — огрызнулся один из них.

Зачем дальше говорить? Слова в такой ситуации — это топливо для злости. Мне же её подкармливать не нужно. Она во мне готова вспыхнуть в любой момент. Война оставила неизгладимый отпечаток на душе. Работа и тренировки — это сублимат для моей поселившейся внутри злости. Сейчас же тело в миг перешло в боевое состояние. Разум спокойный, адреналин не дурманит. Резко подбегаю к одному из них. Хватаю за шею и роняю на землю, затем добивающий в голову кулаком. Парень в отключке.

— Ты чё, охренел?! — заорал второй, заметивший мои действия. Он встаёт в стойку. Отскакивает от машин, возле которых месили бедолагу. Судя по стойке, драться умеет или сходил на десяток занятий. Он глянул на лежащего товарища, и именно этим моментом я воспользовался. Резко подскакиваю, подныриваю под удар и пробиваю в корпус. Как только согнулся, добиваю коленом в голову. Тот буков Г ложится на землю.

Осматриваюсь. Вроде всё спокойно. Вижу, как тот, кого избивали, отстраняет от головы руки. С удивлением осматривается и вдруг прилипает каким-то липким взглядом ко мне.

— Ты как? Живой? Скорую вызвать? — поинтересовался у него. Подхожу ближе и протягиваю руку.

— Вроде да. Главное, лицо успел закрыть, — он схватился за руку, и я помог ему встать.

— Ох, спасибо вам. Эти хулиганы прицепились к моей малышке. Моя милая «Мини» показалась им не брутальной.

— Чего? — не понял его. — Они хотели напасть на вашу девушку?

— Ой, что вы. Я про мою машинку, — мужчина подошёл ближе. Почти касаясь плечом, указал на стоящий на парковке красный «Мини-Купер». И тут я почувствовал неладное. Он вдруг приобнял, и его рука двинулась вниз.

— Руку убрал.

— Вы такой брутальный. Прям мачо, — его лицо начало приближаться к моему, и тут сработал рефлекс. Отшагиваю и пробиваю двоечку по лицу.

— Тьфу. Развелось пидорасов, — зло сплёвываю и поспешно ухожу. Благо моя машина припаркована через дом, и этот гамадрил не сможет запомнить номер. Вот только камеры никто не отменял.

После того как заехал в магазин, который посоветовала Альбина, направился в сторону дома. На половине дороги до дачи раздалась мелодия на телефоне. Не глядя беру трубку.

— Алло.

— Виктор, с вами всё в порядке?

— Всё хорошо.

— Я так рада. А то тут такой кошмар произошёл. На Стасика напали какие-то хулиганы. Они его так избили. Он уже с жизнью прощался. Представляете, они его по лицу били. У него такие ужасные синяки. Но это не самое главное. Он рассказал, что его кто-то спас. Как тигр ворвался и отбил от злодеев. Затем на руках вынес с поля боя, а потом… поцеловал. К сожалению, Стасик так плохо себя чувствовал. Он в самый важный момент потерял сознание и не смог отблагодарить своего героя.

Я молча слушал этот бред и не знал, смеяться или пару раз стукнуться головой об руль. Конечно, хорошо, что меня не привлекут за нападение, но вот про вынесшего героя — это перебор.

— Виктор, вы меня слышите?

— Да, просто я за рулём. Сочувствую Станиславу и желаю скорее поправиться.

— Как же хорошо, что вы не наткнулись на этих хулиганов. Хотя… Стасик, а во сколько это всё произошло? И ты точно не помнишь, как выглядит твой спаситель?

— Нет, всё было как в тумане, — услышал тихий мужской голос. — Но я точно помню его сильные руки и прекрасное лицо.

— Виктор, ты ничего не хочешь мне рассказать? — вкрадчиво спросила Альбина.

— Не понимаю, о чём ты?

— О герое. Я, конечно, понимаю — твоё сердце занято, но всё же. Стасик такой милый и сейчас одинок. Если этот герой — ты, то он тебя так отблагодарит.

— Ты ошибаешься. Я спокойно дошёл до машины и никакой драки не видел.

— Эх. Как жаль.

Как только разговор закончился, отъезжаю на обочину и, наверное, с минуту сижу и смотрю в пустоту. Затем несильно стукаюсь лбом об руль и начинаю дико ржать. Откидываюсь на сидение, запрокидываю голову и ору:

— Ми-и-ир! Ты сошёл с ума!

Глава 17

— Пам-парам, тулулу! — первое, что услышал, когда прошёл в дом из гаража. Со стороны кухни разносятся какие-то шаманские вопли. — Ау! Вау! Мальчик мой! — и тут я понял, она просто поёт.

На кухне возле плиты порхает передник с нарисованной на нём женской фигурой в нижнем белье. Лопатка, которой только что помешали пассируемый лук, взлетела вверх и начала раскачиваться, словно дирижёрская палочка. Фартук покачивается из стороны в сторону, будто кто-то двигает бёдрами.

— Не покида-а-ай меня никогда! — вновь взвыла. Она надела варежки, чтобы вытащить противень из духовки, но прежде начала махать ими, вероятно, в такт музыке. Раскрывается духовка, и оттуда вырывается великолепный аромат. На противне лежат отбивные с лучком, помидором, смесью сметаны и майонеза и большой шапкой сыра. Всё как я люблю: сочно и калорийно. И пусть все зожники идут кушать шелуху семечек или что-то в этом роде. — Ой. Вить, ты чего не предупредил, что уже пришёл?

— Наслаждался твоим… эм… пением, — вероятно, скрыть улыбку не получилось.

— Лучше молчи. Я знаю, что мне медведь на ухо наступил. Мне так братья говорили, когда музицировала на рояле и подпевала, — взлетевшая лопатка угрожающе указала на меня.

— Зря ты так. Мне твоё пение показалось милым. Просто не знаешь слов, из-за этого не всегда внятно звучала, а голос у тебя есть, причём получше многих наших певичек.

— Лесть тебе не поможет, — её голос прозвучал с нотками неуверенности.

— Какая лесть. Хм. Знаешь, я придумал… — не договорив, начал приближаться.

— Ты чего задумал? Смотри мне. Я буду защищаться, — лопатка замелькала в воздухе, словно шпага.

— Просто хочу сказать тебе кое-что на ушко.

— Что-то я тебе не верю. Да и улыбаешься ты, я бы сказала, коварно. Словно хочешь совратить скромную невинную девушку.

— Да как ты могла такое обо мне подумать?

— Пф. Легко. Сейчас подпущу тебя поближе, а потом еда сгорает. Стой где стоишь, коварный совратитель, — лопатка, поблескивающая маслом, почти упёрлась мне в живот.

— Всё-всё. Слушаюсь и повинуюсь.

— То-то же. Лучше иди переоденься.

— Погоди, ты собралась варить суп?

— Да. Борщ ведь закончился, а без супа нельзя. Врачи говорят, он для желудка полезен, — ответила Кристина, опустив наконец лопатку. Судя по переднику, она повернулась к сковородке, чем я воспользовался. — Ну Вить.

— Эх. Как жаль, что я не могу тебя видеть, — шепчу на ухо, одновременно изучая талию. Оказывается, она в фартуке практически на голове тело, только в нижнем белье.

— В следующий раз буду готовить голой, и ты меня вообще не найдёшь, — продолжила наигранно возмущаться.

— Между прочим, я действительно придумал, чем мы сегодня вечером займёмся.

— Да? И чем? Эй, а ты чего убежал? — последний вопрос прозвучал слегка разочарованно.

— Ты же говорила не подходить, вот решил послушаться. А по поводу поездки, потом узнаешь. Это будет сюрприз, — отвечаю, продолжая удаляться от неё как можно дальше, ибо дальнейшая реакция уже известна.

— Что значит сюрприз? Ну Вить! Так не честно! А ну говори! Мне же нужно подготовиться. Стой, трус! — взлетаю по лестнице наверх. Позади слышу частое шуршание тапочек по дереву. Наверху, в коридоре, резко разворачиваюсь, отчего она со всей силы налетает на меня: — Попался! Так какой сюрприз? — часто дыша, она стоит в моих объятиях. Её дыхание обжигает шею.

— Обещаю, он тебе понравится. К тому же сможешь выгулять свой новый наряд. И кстати, — демонстративно принюхался. — У тебя поджарка сейчас сгорит.

— Блин. Вить, ты дурак! — и два тапочка в виде котят вновь прошуршали вниз. Её возмущённые причитания порой доносятся до меня. Я же, безмятежно улыбаясь, сделал онлайн бронь, затем заказал туда же доставку к определённому времени, переоделся и спустился вниз.

Сковороды уже нет, зато в кастрюле что-то булькает. На столе в гостиной стоят тарелки с мясом и пюре. Рядом традиционный зелёный салатик и корзинка с хлебом. Я сходил за соком и парой стаканчиков.

— Приятного аппетита, — услышал негромкое пожелание. Она постаралась добавить в голос сварливые нотки, от чего я улыбнулся.

— Спасибо. И тебе приятного.

На столе недалеко от неё лежит телефон и беспроводные наушники. Вилки с ножами активно стучат по тарелкам. Царит обеденная тишина, при этом нам хочется так много друг другу сказать, но по какой-то причине молчим. Поглядывая в её сторону, вижу, как замирают приборы, будто она ждёт моих слов, но я молчу. Почему? Наверное, потому что нравится с ней молчать. Возможно, это главный критерий, который указывает на поистине близкого человека. Именно с таким, когда молчишь, ощущаешь, будто обмениваешься беззвучными сообщениями. Вы говорите о доверии, о чувствах, о том, как вам вместе хорошо. Ведь чтобы это сказать, порой не надо слов.

— Спасибо. Всё очень вкусно. Ты прекрасно готовишь, — лишь когда тарелка опустела, решил прервать тишину.

— Я рада. Если честно, дома такое не готовлю, так как очень калорийно, в особенности майонез. В журналах пишут, из-за него можно растолстеть. Там был написан перевод французской статьи.

— Как же я рад, что ты ещё не наткнулась на наших диетологов и прочих.

— Хм. И правда, — её телефон взлетел в воздух.

— Может, не надо? Лучше скажи, когда займёмся ресницами? — решил отвлечь от ужасов про здоровое питание.

Сейчас в интернете слушать кого-либо опасно. Там столько дурных советов. При этом люди, плохо разбирающиеся в теме, могут поверить в абсолютную чушь. Ведь на самом деле правило всего одно — баланс. Количество потребляемых калорий не должно превышать суточной нормы, а уж что конкретно есть, не так и важно. Про эту тему пришлось много прочитать, когда столкнулся с требованием указывать калории на упаковках. Ух, сколько статей и видео просмотрел. Какого бреда только не услышал, в особенности про пользу фруктозы или вред гречки.

— Не знаю. Ты точно сможешь? — в её голосе послышалась неуверенность. При этом телефон лёг на место.

— Вроде ничего сложного. Мы же не пучковые будем клеить, а ленточные. Главное, ресницы подготовь.

— Вроде? Так ты не уверен? Давай лучше не будем.

— Поздно. Я уже всё купил.

— Ну я не знаю. Всё равно никто не увидит.

— Ты не сможешь постоянно ходить в очках. Так что пойдём, будем творить Франкенштейна.

— Давай в другой раз, — попыталась ещё раз отказаться, но ей не повезло, ведь я очень люблю вкусную домашнюю еду, приготовленную любимой женщиной.

С ресницами мы промучились долго, так как мне приходилось всё делать на ощупь. Хорошо, она подкрасила их, за счёт чего они стали видны. Хоть Альбина показала, как их клеить, сразу не получилось. Кропотливая работа — это не моё, из-за чего даже начал злиться, когда Кристина в очередной раз раскритиковала. Когда наконец получилось, я молча отошёл в сторону и с интересом посмотрел на парящие ресницы. Они часто шевелятся, будто хотят поднять ветер и сдуть меня из комнаты.

— Так непривычно и интересно. Тебе нравится?

— Превосходно. Думаю, стоит открыть салон. Напишу в объявлении: «Мастер по ресничкам Виктор». Уверен, от клиентов отбоя не будет.

— Опять шутишь, а я серьёзно.

— Кристин, я же… — хотел сказать о её невидимости, но передумал. — Готовься к поездке, тогда и услышишь мой вердикт. И не забудь про косметику. Ты же сказала, будто сможешь нарисовать кожу вокруг глаз. Хочу увидеть финальный образ.

Договорив, трусливо смылся. Сидеть, наблюдать, как девушка красится, и постоянно оценивать — слишком сложная задача. За работу садиться не стал. Вместо неё сделал хорошую разминку, затем сходил в душ, выпил кофе, почитал новости в интернете и посмотрел, что творится на бирже. Часы неумолимо сменяются, приближая вечер и время выезда. Когда уже решил пойти за ней, наконец услышал стук каблучков. Сердце в предвкушении забилось чаще. Вдруг понял, что я нервничаю.

Она зашла в гостиную как и в прошлый раз: в розовом облачении с очками на глазах и в перчатках. Остановилась недалеко от стола. Встаю со стула, подхожу к ней. Протягиваю руки к очкам. На краткий миг замираю, прежде чем снять. Тяну на себя и вновь замираю. Мне открылся вид на красивые голубые глаза, длинные чёрные ресницы и чуть темноватую загорелую кожу. Она часто захлопала ресницами. Замечаю прядь русых волос слева, возле глаза. Не знаю, специально решила продемонстрировать парик или случайно получилось. Мне захотелось поправить волосы, но вовремя отдёрнул руку, испугавшись повредить макияж.

— Тебе нравится? — с тревогой спросила она.

— Ты великолепна, — ответил, не покривив душой.

— Смотри. Я ещё губы накрасила, — открыла лицо, из-за чего еле сдержался, чтобы не засмеяться.

Оказывается, всё это время она рисовала кожу вокруг глаз. В других местах ничего нет, кроме алых губ, поцеловав в которые, быстро отвернулся и сказал:

— Поехали, а то опоздаем.

— Вить? Тебе не понравилось?

— Ты потрясающе выглядишь.

— А губы?

— Очень аппетитные.

Моё восточное привидение поспешно затопало следом за мной. Через плечо у неё висит чёрная сумочка, в которую убрала телефон и небольшой кошелёк, который заказали через интернет. Я решил на всякий случай, что некоторая сумма у неё должна быть с собой. Про телефон ей пришлось заранее напомнить. Ещё не хватало, чтобы она потерялась.

Забавно наблюдать за охранниками, когда проезжали мимо них. Их удивлённые лица, когда смотрели на мою пассажирку, оказались через чур выразительными. Кристина помахала им рукой и даже послала воздушный поцелуй. Затем указала на глаза и ткнула пальцем в сторону молодого сторожа, предупреждая, что следит за ним. Тот аж дёрнулся. Когда ворота закрывались, продолжили смотреть нам вслед.

— Слушай, мне это зеркало вообще-то необходимо.

— Зачем? У тебя вон те два есть, — ответила и продолжила рассматривать себя в зеркало заднего вида. Протягиваю руку и открываю козырёк. — И что?

— Тут тоже есть зеркало, а это лучше не трогать.

— Пф. Так и скажи, что тебе жалко зеркала.

— Мне не жалко. В него я вижу машины, которые едут позади.

— Так смотри в боковые. Не думала, что ты такой жмот. Зеркало ему жалко.

— Ой, всё, — воспользовался её традиционным ответом, чем сильно удивил.

— Вить, так куда мы едем? — закрыв козырёк, она повернула голову ко мне.

— Сюрприз.

— Ну… — она даже топнула каблучком от возмущения.

— Скоро узнаешь. Вот чёрт.

— Это он тебе машет? Мы разве что-то нарушили? — спросила про толстого мужчину с жезлом.

Отвечать не стал. Съехав на обочину, остановился и опустил стекло. Параллельно достал из сумки документы.

— Здравствуйте. Сержант Травкин. Предъявите ваши документы, — мужчина с одутловатым лицом внимательно меня осмотрел. В его глазах прочитал недоумение, это показалось странным. Он переводил взгляд с меня на Кристину, пока не протянул ему права. Можно, конечно, поспорить и покачать права, вот только, как сказал один не самый умный человек, занимающийся автомобилями: «Можно, а зачем?». Не хочется сейчас тратить время. — Виктор Ветров? — в его голосе послышалось неподдельное удивление.

— Что-то не так?

— Прошу прощения. Всё в порядке, — мужчина растерянно протянул права обратно. — Всего хорошего.

Не понимая, что произошло, не спеша отъезжаю. Мы, наверное, минут пять ехали в молчании.

— Что произошло? Почему нас остановили? Это у вас нормально?

— В принципе да. Я, кажется, понял, почему остановил.

— Почему?

— Из-за никаба. Всё же радикалы сделали слишком негативную репутацию этому наряду. Сейчас во многих странах хотят запретить их ношение.

— Всё настолько серьёзно? — после произошедшего она, похоже, поняла, мои прошлые слова про этот наряд были не пустым сотрясением воздуха.

— В сети можно найти много видео, где люди в никабах проносят взрывчатое устройство. Этот наряд сейчас можно считать одним из признаков радикализма. Благо у тебя не чёрный, так что не переживай.

— Вить, может лучше поедем домой? — нотки испуга в её голосе очень не понравились.

— Не бойся. Всё будет хорошо, — беру её за руку и несильно сжимаю. — Ты же помнишь правило?

— Помню. Надо крепче за тебя держаться, и ничего плохого не случится.

Всю дорогу до Москвы она сжимала мою ладонь. Благо у меня автомат и не требуется переключать скорости. Перестраиваться между полосами можно и одной рукой. Когда пересекли МКАД, она наконец пришла в себя. Начала крутить головой во все стороны, рассматривая архитектуру и красоту столицы. Это зимой всё выглядит серо и уныло, если не считать центра. Зато летом столица расцветает: множество высаженных цветов, ухоженные деревья вдоль дорог, стриженый газон. Всё аккуратно и красиво.

— Ну ведь можете строить! — воскликнула она. — Хотя вон те вертикальные и горизонтальные прямоугольники — словно восторженный архитектор воплотил работу шестилетнего сына.

— Почему шестилетнего? — заинтересовала её логика.

— Потому что скоро в первый класс, и там его воображение начнёт развиваться.

— Хм. Логично, — я даже не нашёл аргументов против. — Зато человейники помогают решить вопрос с жильём. Без излишеств их строить быстрее.

— А без мозгов жить веселее. Вить, так нельзя. Мало того, что это примитивно, так это ещё создаёт соответствующее впечатление о столице. Я не говорю о необходимости превращать в образцы готического искусства и ставить на крышах горгулий, но можно хотя бы постараться. Ого! Какие красивые! Прям как на карточках прошлого века. Хотя в США тоже такие строят, — её очень взволновал вид Москва-Города или, как по-туземному, Москва-Сити. Красивые здания из стекла и бетона действительно впечатляют. — Потрясающе.

Чем ближе подъезжаем к центру, тем больше восторга слышу. Я решил сделать небольшой крюк и проехать мимо Красной площади. В какой-то момент она задумчиво произнесла:

— ЦУМ. Мне кажется, у нас в этом месте тоже стоит большой магазин. Точно, я вспомнила! Я же тут не так давно была. Ой, то есть это было в моём мире. Это же торговый дом «Мюр и Мерлиз». Правда, сейчас он несколько иначе смотрится, но общие черты остались.

— Чем больше слышу про твой мир, тем больше хочется его посмотреть. Любопытно, какова Российская империя, пережившая революцию.

— Величественна и убога одновременно. Сильное расслоение на бедных и богатых. Хотя после потрясений семнадцатого Романовы навели кое-какой порядок. Уж больно все испугались возможной гражданской войны. Хотя казней тогда произошло много.

За неспешным общением мы наконец добрались до нужного места. С парковкой, как обычно тут сложно, пришлось встать на соседней улице. Пока шли, Кристина ловила на себе взгляды прохожих, но, к счастью, агрессии в них не увидел. Она скорее цепляла необычностью и красотой фигуры, которую сумела подчеркнуть. Встав напротив входа в нужное нам здание, подняла голову и прочитала:

— Караоке-клуб? Что это? — с волнением спросила, держа меня под руку.

— Скоро узнаешь, — продолжил мучить неведением.

— Я тебя сейчас побью.

Внутри, за стойкой регистрации, крутясь на стуле, сидит молодая девушка с нежно-голубыми волосами. Пирсинг на брови, руки забиты татуировками. На шее, из-под красной футболки без рукавов, выглядывает оскаленный череп.

— Здравствуйте, — поздоровался, одновременно привлекая внимание. Девушка от неожиданности вздрогнула. Судя по отражению в стекле стоящего позади неё шкафа, играет в какую-то стрелялку на ноутбуке.

— Добрый вечер, — неожиданно приятным, чуть бархатистым голосом ответила она. — Вы бронировали? А то свободных комнат сейчас нет, все под бронь.

— Да. На фамилию Ветров.

— Сейчас посмотрю, — она склонилась над ноутбуком и защёлкала клавишами. — Нашла. Третья комната. Вы вдвоём? — в этот момент наконец обратила внимание на Кристину. Бровь с пирсингом изогнулась в удивлении. Перевела взгляд на меня, затем опять на Кристину. У неё тоже случился диссонанс от нашей пары. — Симпатичный наряд. Миленько. Вы блогеры? — пришла к странному выводу.

— Начинающие. Смотрим на реакцию прохожих.

— Круто, — она вбила информацию о количестве, дала карточки, объяснила, где туалет, после чего показала на коридор с десятком дверей. За каждой из них скрывается комната, где можно посидеть компанией и вдоволь попеть. Хорошая звукоизоляция позволяет не бояться услышать соседей. — Кстати, если захотите выпить или перекусить, зайдите в наше приложение. Там сможете всё выбрать и сразу оплатить. Заказ принесу я.

Поблагодарив её, наконец дошли до нашей комнаты. Придержав дверь, пропускаю вперёд Кристины. Она с любопытством крутит головой, пытаясь понять, куда мы приехали. Внутри стоит угловой диван, столик с лежащим на нём пультом. На стене висит телевизор. Под ним, в пластиковых держателях, висит микрофон. Приглушённый свет создаёт немного интимную атмосферу.

— И что это за место? Только не говори, что мы тут будем… ну это самое. В общем, ты понял, — уверен, её лицо сейчас покраснело. Как жаль, что все эмоции могу только угадывать по голосу.

— Эх, а ещё меня озабоченным называла. Все мысли об одном.

— Дурак. Ни о чём таком я не думала.

— Тогда чем предложила заниматься?

— Я предложила? Это ты меня привёз не пойми куда, чтобы заняться не пойми чем!

— Вообще-то я лично понимаю, чем будем тут заниматься. И это не то, о чём кое-кто в розовом подумал. Мы будем петь.

— Петь? — она непонимающе осмотрелась, я же подошёл к столу, взял пульт и включил телевизор. Там появился список со множеством строчек. Взяв микрофон, выбираю одну из песен, после чего на телевизоре поменялась картинка. Заиграла музыка, на экране проигрывается видеоклип. Затем внизу появился текст, который мне не нужен, так как эту песню хорошо знаю. Часто с ребятами её слушали и одновременно подпевали.

— Огонь, батарея! Огонь, батальён! — заорал припев известной песни группы «Любэ».

Кристина всё это время обалдело смотрит на меня. Очки сняла, благодаря чему увидел часто моргающие ресницы.

— Как-то так. Теперь твоя очередь, — протягиваю ей микрофон.

— Но я почти не знаю ваших песен, — растерянно взяв микрофон, девушка неуверенно вышла вперёд.

— Так тебе и не надо их знать. Ты же видела внизу слова? Просто успевай их повторять.

— Мне придётся петь эту же песню? — в её голосе послышался живой интерес. Похоже, она начала приходить в себя, и растерянность сменилась любопытством.

— Как хочешь, — выхожу в меню и показываю ладошкой на почти бесконечный список песен. — Выбирай любую.

— Давай вот эту. Мне название нравится. Или, может, другую? Она явно не женская. Сомневаюсь, что мужчина станет петь женскую песню.

— Так её поёт девушка.

— Максим девушка? — удивилась она.

— Псевдоним.

— Тогда её.

И тут понеслось. После первой песни Кристина сама выбрала вторую, затем третью. На четвёртой сняла ткань с лица, и я наблюдал забавную картину. На пятой мой милый призрак начал пританцовывать. Выглядело это забавно. Закутанная во всё розовое, она то изгибается, как восточная танцовщица, то на более ритмичных песнях начинает прыгать и размахивать свободной рукой. Перестав стесняться, отдалась пению целиком. У неё и впрямь очень красивый голос. Пусть навыков пения немного, зато слушать приятно. В это время я скачал приложение караоке-клуба и открыл меню. Сразу увидел ассортимент кальянов и алкогольных напитков. Так как сюда могут прийти подростки, предусмотрен большой ассортимент лимонадов и соков.

— Как здорово, — довольная Кристина села рядом. — Как тебе моё пение? Наверное, просто кошмар.

— Ошибаешься. Ты можешь дать фору многим нашим певицам.

— Льстишь? — её глаза подозрительно сощурились. — Правильно делаешь. Хвали меня.

— А целовать можно?

— Хм. Ну не знаю, — при этом пододвинулась ближе.

Приподнимаю ткань, и вновь чуть не расхохотался от вида алых губ, сложенных для поцелуя. Алые губы, висящие в пустоте, отчего-то выглядят до смешного нелепо, но я постарался не показать этого. Благо девушка закрыла глаза и не видела моего лица.

— Ты чего пить будешь? — поинтересовался у неё, когда вновь спрятала лицо тканью.

— А что там есть? Давай вот эту газировку.

— Чего покрепче не хочешь?

— Ага, споить решил?

— Почему бы и нет?

— Коварный злодей решил совратить меня? Гюльчатай так просто не завоевать.

— Шампанского?

— Искуситель. Ладно, но только один бокальчик.

Как только оформил заказ, зазвонил телефон. Я быстро вышел из комнаты, оставив растерянную Кристину в одиночестве.

— Ты куда убегал? — спросила, стоило войти обратно. — Чего прячешь?

— Обещание, — достаю из-за спины розовые лилии.

— Ух ты. Лилии. Какие красивые.

— Ты говорила, они тебе нравятся.

— Очень, — взяла цветы, приподняла ткань и поднесла к лицу. — Спасибо. — Она подняла голову и придвинулась для поцелуя.

Вскоре нам принесли заказанное и вазу для цветов. Потом принесли ещё один бокал шампанского, затем ещё и ещё. В итоге мой пьяненький призрак почти остался без голоса. Микрофон я подержал всего три раза, остальное время пела она. В конце, когда время подходило к концу, захотела сходить в туалет.

— Только будь осторожна.

— Переживаешь? — нетрезво спросила. — Это так мило. Ик. Не бойся. Мы, ик, пывыцы, всегда, ик, осторожны, — ответила чуть заплетающимся языком и постоянно икая. Затем, пошатываясь, но при этом активно виляя бёдрами, вышла.

***

Оксана в этот вечер выбралась с подругами в караоке. Загруженная работой, она уже забыла, что такое отдых. Работая бухгалтером в крупной фирме, часто сидит по выходным дома за ноутбуком в 1С. В эти выходные решила наконец расслабиться.

— Ой, девочки, как же я рада, что мы все встретились.

— Мы так редко видимся. Не то что раньше.

— Давайте чаще встречаться.

Три подруги начали наперебой друг дружку поддерживать и выражать радость от встречи. Каждая похватала свой коктейль и дружно визжа вскинули бокалы. Затем пение продолжилось, градус выпитого увеличился, вследствие чего организм потребовал сходить в туалет. Сидя за закрытой дверью, Оксана услышала, как соседняя дверь открылась. Раздался стук каблучков и негромкое пение. Девушка улыбнулась.

«Не я одна хорошо отдохнула», — подумала она.

Открыв дверь, увидела, как девушка во всём розовом моет руки. Она вспомнила, что эта одежда называется никаб. По поводу них сейчас часто говорят по телевизору. Вроде хотят запретить их ношение в общественном месте, с чем девушка абсолютно согласна, ведь неизвестно, кто может скрываться под ним. Слышала, даже мужчины могут под ним прятаться, в особенности те, кого разыскивает полиция. Ещё раз осмотрев со спины, подумала, если бы не маска, то было бы даже мило. Словно розовое платье. Затем, встав у раковины, её взгляд зацепило что-то странное. Намылив ладони, покосилась на льющуюся из-под крана соседки воду. Потом перевела взгляд на руки, а точнее на место, где они должны быть. Тут сердце пропустило удар. Там ничего нет. Как же тогда открыла кран и чем? Она инвалидка? В этот момент вода закрылась. Бумажные полотенца полетели по воздуху. Вдруг появились перчатки и стали надеваться… на пустоту. Оксана никак не могла перестать смотреть, как надевается вторая перчатка.

— Красивые, правда, ик? — спросила незнакомка.

— Д-да, — робко ответила. — А ч-ч-что с р-р-ру-кмт?

— Что с ними? Вы что-то, ик, увидели?

— Их же нет. Но как тогда…?

— Магия, — незнакомка вдруг подняла маску и растянула губы в улыбке. Она это отлично увидела, так как ничего кроме губ там нет. Ни лица, ни зубов с языком. Только алые губы.

Девушка развернулась и нетрезвой походкой вышла из туалета, при этом напевая:

— А я всё летала, ик, но я так и знала, ик, что мечты лишь мало…

Глава 18

Сразу после её возвращения решили покинуть караоке. Моё пьяненькое привидение слегка протестовало, поэтому пришлось взять её под руку и более настойчиво предложить пойти к машине. На улице она начала во всё горло горланить песни. Прохожие, не скрывая улыбок, глазели на неё. Вероятно, у многих возник диссонанс наряда и поведения. Самой же Кристине было всё равно. Кое-как усадив её в машину, поехал в сторону дома.

— Вить, ну чего ты молчишь? Давай петь вместе. Забирай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде — восемнадцать мне уже! — вновь взвыла, то есть запела она. Увы, в нетрезвом состоянии навыки пения у неё пропадают начисто. Она включила радио, нашла, где поют на русском, и выкрутила громкость на полную. — Вить, я так счастлива. — произнесла, когда песня стихла и заговорил радиоведущий. Она подняла ткань, из-за чего слегка дёрнулся. Вроде уже должен быть привычным, но картина из висящих в пустоте красных губ и небольшой части лица с пышными ресницами всё равно испугала. Благо она это не заметила, зато водитель, обгоняющий справа, увидел и резко дёрнул руль в сторону. Раздался звук удара и металлический скрежет. Позади произошла авария. Однако Кристина и этого не заметила. — Вить, поцелуй меня.

— Я же за рулём.

— Ну пожалуйста. Ик. Мне это так нужно, — она потянулась ко мне. Ощущаю дыхание на щеке, затем её коснулись влажные губы. Быстро оборачиваюсь, целую и возвращаюсь к дороге. Несмотря на позднее время, машин много. — И всё? Хочу ещё. — её слова становятся всё более невнятными. — Ты меня не лю…бишь. — и тишина. Она уснула. Пришлось съехать на обочину, устроить поудобнее моё спящее привидение и аккуратно закрыть лицо, дабы не пугать проезжающих мимо водителей.

— И я тебя… люблю, — тихо произношу, прежде чем тронуться. Она что-то пробормотала в ответ, но я разобрать не смог.

Вечерняя дорога, закат, зажигающие вдоль магистрали фонари. Рядом сопит пьяненькая любимая девушка. На душе покой и умиротворение, вот только нет-нет, да прокрадывается грустная мысль, что всё это не надолго. Эта идиллия скоро пройдёт. Сколько она проживёт на даче, когда я целыми днями буду пропадать на работе? Порой засиживаюсь там до ночи, из-за чего проще было бы вернуться не в СНТ, а остаться в городе.

— Витя, не уходи, — на этот раз смог разобрать её бормотание. — Дай руку.

— Я рядом, — провожу рукой по прикрытой тканью щеке. Девушка тут же успокоилась, словно дурной сон мигом отступил. Похоже, не только меня беспокоит сложившаяся ситуация.

Она проспала всю дорогу. Припарковавшись, аккуратно отстегнул и попытался разбудить, но сон оказался очень крепким. Поэтому нежно беру на руки и несу наверх. Укладывая на кровать, снял только туфли и ткань с лица. Остальное со спящей девушки снимать неудобно, пускай сама проснётся и снимет. Возникли небольшие опасения по поводу линз, но и их побоялся снимать. Приняв по-быстрому душ, ложусь рядом, предварительно включив кондиционер. Укрываю нас обоих и засыпаю.

Что снилось не помню, зато пробуждение чуть не оставило заикой. Ночью она всё же проснулась, разделась и смыла макияж, точнее почти смыла. Проснулся от ощущения пристального взгляда. Открываю глаза и сразу захлопываю. Сонное сознание не сразу поняло, что увидело. Даже подумал, будто спою.

— Ага. Испугался. Будешь знать, как спаивать доверчивых девушек.

— Кристин, так заикой остаться можно.

Ресницы отклеивать она не стала. Да и помаду не смыла, от чего увидел чёрные ресницы без глаз и улыбку чеширского кота. В нос ударил лёгкий запах перегара. Всё же шампанского вчера не слабо пригубила.

— Напоил меня, так что неси ответственность. Я кушать хочу, а вставать так тяжело. К тому же кое-кто, не буду показывать пальцем, решил меня заморозить. Вот я и не вылезаю из-под тёплого одеялка, — вместо того, чтобы указывать пальцем, болезненно ткнула под рёбра. Я же в отместку ущипнул чуть ниже спины. — Ай. У меня синяк там будет. Вдруг кто-то… Хотя нет. Никто ведь не увидит. Но всё равно, у меня же теперь синяк там будет.

— Какой кошмар. Надо срочно погладить.

— Эй! Ты чего задумал? Ну Вить, я кушать хочу.

— Я тоже, — отвечаю и обнимаю покрепче.

Через некоторое время.

— Два яйца. Хм. Два тоста: один с сыром, другой с колбасой. И… и ещё чего-нибудь. Я такая голодная. В общем, на своё усмотрение, но побольше, — сделала свой странный заказ. Яйца всмятку — это не проблема. Тосты тоже. Однако последний запрос чуть не вскипятил мозг.

— Может кашу?

— Не хочу кашу. Хочу мяса. Я же хищная. Р-р-р, — зарычал мой похмельный тигрёнок.

— Заказ принят. Целая пачка жареного бекона.

— Ох. Это целая куча калорий. Хотя ты всё равно меня не видишь, так что не страшно.

— Согласен. Будет проще тебя находить. Руку протянул и за толстый бочок ущипнул, — слова не разошлись с делом, из-за чего раздалось море визга и писка.

— Дурак. Или я, по-твоему, толстая?

— Что ты. Наоборот, хочу немного откормить. Пока вчера нёс наверх, даже веса не почувствовал.

— Так я для тебя тощая? — перешла в другую крайность.

— Всё. Пойду готовить, пока ты мне мозг не взорвала, — встаю и быстро ухожу из комнаты.

— Сбежать решил, трусишка? — донеслось вдогонку.

— Конечно, — тихонько отвечаю. — Ведь на ваши вопросы фиг ответишь. Это же как по минному полю ходить.

Как в прошлый раз, принёс завтрак в постель. Болтая ни о чём, мы сытно поели. По мимо бекона, нарезал овощей и принёс на отдельной тарелке. Благо Кристина не задумывается о модном полезном питании, вместо этого живёт естественной жизнью. Хотя, возможно, ошибаюсь и всё дело в хороших генах, благодаря которым имеет красивую фигуру. Ну и моторчик в одном месте заставляет её постоянно двигаться.

— Здорово вчера отдохнули, — пришедшее в себя привидение, постоянно улыбается и фонтанирует энергией. — Кстати, через сколько выезжаем на выставку? — вдруг спросила она. Мы так увлеклись беседой, из-за чего позабыл про время. Взяв часы, не сразу соображаю, который час.

— Через полтора часа.

— Сколько?! Вить, мне же ещё краситься. Блин, блин, блин. Я же ничего не успею. Ещё с одеждой надо разобраться.

— Что не так с одеждой?

— Ты серьёзно? Хочешь, чтобы шла второй день в одном и том же? К тому же вчерашнюю надо стирать. Ужас какой, — она вскочила и быстро убежала. Похоже, помчалась в душ.

Я же подумал про затраченное вчера время на макияж. Полтора часа ей точно не хватит, с учётом времени на душ. Похоже, придётся приехать попозже. Благо работает выставка до вечера. Такое время я выбрал из-за воскресения. Сегодня все рванут с дач, и дороги покрасятся в бардовый. Возвращаться не так критично, чем ехать в этом потоке в сторону столицы.

Время летело со скоростью, с которой мы все летим в сторону Великого аттрактора. Так казалось каждый раз, когда бросал взгляд на часы. Уже пролетело два с половиной часа, а она всё ещё не готова. Бросая взгляд на навигатор, неприятно морщился от растущей цифры уровня пробок. К счастью, у нас пока пожелтело всего в нескольких местах, но с каждой минутой грозит покраснеть. Наконец застучали каблуки. Они новые, поэтому она взяла их наверх. Вторые решила не сдавать, ради разнообразия. На Кристине в этот раз одет второй никаб — фиолетовый или сиреневый.

— Ты готова? — нотки нетерпения прорвались в голос.

— Да. Мы, надеюсь, не опаздываем?

— К счастью, нет. Всё дело во времени, которое затратим на дорогу. Чем позднее выйдем, тем больше машин будет на дороге.

— Тогда ничего страшного, — она просто отмахнулась и пошла в сторону гаража. Я от возмущения даже слов подобрать не смог. С шипением выпустив из лёгких воздух и возмущённо потряся в воздухе руками, выпустил пар и пошёл следом. Как итог, ехали вместо сорока минут, как планировал, все полтора. Парковочных мест рядом не оказалось. Пришлось, как вчера, искать на соседних улочках. Посетители выставки современного искусства с любопытством косились на неё. К нам даже подошёл один странный тип с синими волосами и лицом, обезображенным творческим эпатажем.

— Какая красота! Какой вызов! — экспрессивно выкрикнул он, взмахивая тонкими руками. Худощавый мужчина лет сорока, с тонким голосом и причёской чуть ли не как у Элвиса Пресли. Одет в пиджак с контрастными чёрными и белыми квадратами, а также же надписями, словно из газет. На ногах брюки такого же цвета, как одежда на Кристине. А также в ботинках, напоминающих красные гриндерсы. — Милочка, ты очаровательна. Я чувствую. Моё сердце требует кисти. Я жажду рисовать. — Не дожидаясь её ответа, развернулся и быстро пошёл в сторону от выставки, продолжая жестикулировать.

— Что это было? — раздался шокированный голос удивлённого привидения.

— Человек искусства.

— Они у вас все такие?

— Многие. Причём этот ещё нормальный. Хотя бы не прибивает себя гвоздями к брусчатке.

— Это как? Зачем такое делать?

— По поводу как, потом объясню и даже покажу, что именно. А зачем, тут всё просто. Непонятые бездарности так желают привлечь к себе внимание.

— Молодой человек. Я бы вас попросила. Тот милый мальчик настоящий гений. А сделал так ради протеста и борьбы с режимом, который притесняет российскую интеллигенцию! — вдруг подала голос пожилая дама, одетая весьма вызывающе.

Количество операций, которые сотворила со своим телом, вызывают оторопь. Искусственная грудь неприличного размера, огромные губы, напоминающие кое-какое место мартышки. Множественные подтяжки не смогли скрыть истинный возраст. Из-под тонны косметики заметны морщины. Кожа на руках и шее часто самые главные предатели, выдающие возраст. При этом одета в обтягивающее платье леопардовой расцветки, дабы подчеркнуть мастерство хирургов и регулярные посещения фитнес-центра. Аромат её духов заставил поморщиться: слишком яркий и приторный. Возникло ощущение, будто вылила на себя весь флакон.

— Зачем для этого себя прибивать к брусчатке? Он ведь художник. Мог бы нарисовать картину, на которой выразил бы свой протест, — Кристина, наивная душа, решила вступить в полемику, не понимая, что либералам не нужно чужое мнение. Для них есть только их, а любое противоречие встречают в штыки.

— Много ты знаешь о современной борьбе с режимом. Его гений не для всякого быдла. Такие, как ты, не поймут величия его таланта.

— Вить, эта старая вонючка тоже из этих? Ну, творческих? — громким шёпотом спросила оскорблённая девушка.

— Хуже. Она ещё и поёт.

— Да вы! Хамло! Быдло! Проститутка! — собеседница начала орать, привлекая к нам внимание. Мы же просто отвернулись и пошли дальше.

Предъявив электронные билеты, прошли внутрь. Там пришлось пройти через рамку. Сотрудник Росгвардии с удивлением посмотрел на девушку, облачённую в никаб. Он тщательно осмотрел сумочку, не спеша проверил детектором. Меня так бдительно не осматривал. Наконец мы оказались внутри.

— Ой. Что это? — она указала на нагромождение камней. — Сюда и работы детей принимают? Или у них ремонт идёт?

— Гм. Вообще-то это такая композиция, которая что-то означает. Вон там можно прочитать, — указываю в сторону таблички.

— Разбитое сердце? — удивлённо спросила Кристина, прочитав название. — Но это же просто валяющиеся камни.

— Милочка, вы неправильно смотрите. Надо душой, а не глазами. Просто представьте, как вас покидает любимый. Ваше сердце от горя превращается в камень и в итоге разбивается на множество обломков. Почувствуйте всю мою горечь, — с нами вновь заговорил нормальный внешне, но не по общению мужчина. В его голосе не слышно жеманности, зато лёгкая безуминка чувствуется. Непонятый гений пытается доказать всё величие своего творения.

— Эм. Да, кажется, чувствую. Вить, пойдём дальше, а то мне так грустно, кхм, чувствовать это произведение, — вероятно, она постеснялась сказать ещё и про запах пота, исходящий от архитектора. — Я его боюсь.

— Знаешь, что я подумал по поводу его «шедевра»?

— Что?

— Он изначально слепил каменное сердце, но случайно разбил, вот и пытается выдать это за искусство.

Дальше мы встретили ещё несколько странных произведений. Благо увидели картины, к которым тут же направились. Кристина внимательно их разглядывала. Некоторые восторженно комментировала, какие-то, наоборот, критиковала. Возле чего-то странного зависла почти на десять минут.

— Гениально, — выдала она.

— Ты серьёзно? — шёпотом спрашиваю, дабы не привлечь внимания очередного гения. — Тут просто набросаны геометрические фигуры.

— Вглядись. Здесь скрыт глубокий смысл, — кинув взгляд в сторону, увидел стоящего недалеко мужчину, который с широко раскрытыми глазами смотрит на Кристину. Похоже, он тоже удивлён её словами. Наконец решил подойти.

— Рад слышать столь лестные слова.

— Вы её автор? Я в полном восторге. Как вы додумались до такой идеи? — с не скрываемым восторгом выпалила на одном дыхании. Молодой парень слегка поёжился от напора.

— Был недавно в одной стране и там с высоты наблюдал за городом. Он напомнил множество геометрических фигур. Кварталы, дороги, мосты. Эта картина…

Сколько не пытался, во время его объяснений, увидеть схему города или что-то в этом роде, всё никак не получалось. Для меня это полная чушь, но Кристина так не думает. Вдруг среди посетителей выставки увидел знакомый силуэт. Невольно морщусь, предвкушая очередную её сцену. К сожалению, Валя словно почуяла мой взгляд. Она обернулась и с улыбкой хищной кошки эффектно пошла в мою сторону. Всё такая же идеальная, с походкой от бедра. В белом коротком платье, которое подчёркивает большую грудь и длинные стройные ноги. Причёска так и не изменилась, напоминая Мерлин Монро. Демонстративно от неё отворачиваюсь.

— Виктор, какая встреча. Решил познакомиться с современным искусством? Или, быть может, искал новой встречи со мной? — бархатистый голос пробрал до самого нутра, заставляя вспомнить, за что ей многое прощал и так долго терпел. Многое, но не измену.

— Ах, это ты? С каких пор ходишь по воскресениям? Обычно в этот день отлёживаешься после очередного фуршета.

— Ох, милый. Ты всё ещё злишься из-за того незначительного пустяка? — она подошла и попыталась провести ладонью по щеке, но я вовремя перехватил за запястье.

— Муж, кто этот толстый страшный женщин? Она вас хотеть? — вдруг вмешалась Кристина, начав странно разговаривать, будто плохо знающая язык.

— Что ты сказала? Это ты меня толстой обозвала? Что это за чучело в мешке? Нашел какую-то уродку и нацепил на неё такое? Или решил подыскать кого-то более покорного?

— Муж, эта толстый женщин хотеть стать второй женой? — Кристина осмотрела её снизу вверх. — Задница толстый. Хорошо рожать будет. Муж мой, Гюльчитай одобряет. Можешь брать второй жена. Я научить её покорности плётка.

— Ах ты… Да я вас… Вы все… — всё никак не подберёт нужных ругательств.

— Муж, она глупый или болеть? Ей, наверно, делать лоботомия. Гюльчитай видеть. Они все стать глупый.

— Сама ты идиотка. А от тебя, Виктор, я такого не ожидала. Всё, больше не звони мне.

— Глупый второй жена. Гюльчитай плёткой, плёткой, и ты рожать детей. Огромный попа, рожать легко, — Кристина сделала вид, будто размахивает плёткой, от чего Валя отшатнулась назад. Затравленно огляделась, глянула вниз на идеальные бёдра и вновь растеряно посмотрела по сторонам.

— У меня нормальная фигура! Я актриса!

— Нормальный толстый бёдра. Легко рожать станешь, — вновь поддел мой коварный призрак.

— Больная какая-то. Пойдём отсюда, — сказала она своей подруге. Когда Валя развернулась, та незаметно показала большой палец и пошла вслед за блондинкой.

— А ты жестокая, — не скрывая улыбки, приобнимаю Кристину.

— Пф. Нечего к моему мужчине лезть. Когда лапу к тебе потянула, готова была волосы этой кукле повыдёргивать. Ух, я зла.

— Ладно, покорная Гюльчитай, пошли дальше смотреть на творения «великих» современников.

— Пошли. Главное, будь рядом, а то знаю я таких. Стоит отвернуться, а она тут как тут. Если подойдёт, я такое устрою. Все лицо исцарапаю, — раздухарилась моё боевое привидение.

В дальнейшем всё прошло в целом нормально. Кристина наслаждалась картинами, я делал вид, будто хоть что-то понимаю. Ну не в восторге я от современного искусства. Нет, если там будет нарисован нормальный человек или природа. Да даже если тарелка с фруктами, то я пойму. Вот только не вызывают у меня восторга всякие подражатели Пикассо. «Девятый вал» — это настоящее творчество. На эту картину можно смотреть с восхищением и тревогой часами напролёт. Красота изображения и мощное влияние стихии. А тут какие-то странные лица, собранные из кубов. Это же страшно. Или очередной банан в рамочке и попытка объяснить его художественную ценность. Интересно, если старый носок с дыркой украсить бантиком из розовой ленточки и приклеить к холсту, это посчитают современным искусством?

— Привет, что-то случилось? — на втором часу телефон завибрировал.

— Здравствуйте, Виктор Семёнович. Со мной связался секретарь Георгия Владимировича. Он проездом в Москве и хотел с вами сегодня встретиться.

— Сегодня? Завтра никак? — Кристина, увлечённая очередной картиной, посмотрела в мою сторону.

— У него сегодня вечером самолёт. Он подготовил новое предложение и хотел бы его обсудить лично.

— Значит, опять будет пытаться войти в бизнес.

— Скорее всего, но вы же, надеюсь, помните, что не стоит рубить с плеча? Он на Дальнем Востоке имеет серьёзное влияние, и у нас могут возникнуть сложности, когда попытаемся прийти в тот регион, — как неразумному напомнила Светлана.

— Помню, не переживай, но и пускать к себе не хочу, иначе вскоре всё моё дело окажется в его собственности.

— Может получится договориться только на кредит?

— Видно будет. Для начала надо его услышать.

— Так на какое время договориться о встрече?

— В принципе, я не так уж далеко. Через час он сможет?

— Лучше через полтора. Это время будет более комфортное.

— А ты что, уже в офисе?

— Да. Нужно было подготовить кое-какие документы на завтра.

— Так чего из дома не подготовила?

— Завтра в офис возвращается дорогой начальник. Нужно кое-какие документы для него подготовить.

— Всё с тобой ясно. Ладно, через часик буду.

Закончив разговор, встретился взглядом с Кристиной. Стало вдруг неловко оттого, что придётся прервать мероприятие, но иначе нельзя.

— Звонили по работе? — тихим, с толикой грусти голосом спросила она.

— Да. Нужно ненадолго заглянуть в офис. Но после него нас ждёт ещё одно место.

— Правда? А какое? — стоило разжечь её любопытство, как грусть мигом ушла.

— Секрет.

— Ну Вить. Ты опять? — маленький кулачок ткнул меня в бок.

Она донимала расспросами, пока шли до машины. Лишь на миг прекратила, когда увидела Валю, садящуюся в такси. Подружки с ней не оказалось. Кристина помахала ей ручкой и сделала вид, будто машет плёткой. Блондинка даже поёжилась, затем сделала гордый вид и быстро села в салон.

— Я на тебя сейчас обижусь, — девушка пристегнулась и скрестила руки под грудью, от чего та приподнялась и привлекла мой внимание.

— Ладно. После поедем за холстами и всем остальным.

— Правда? Ух ты! Спасибо! Ты самый лучший, — бальзамом на душу пролилась её радость. Хорошо, не полезла целоваться, а то прохожие попадают в обморок.

Из-за воскресного дня возле офиса парковочных мест оказалось в достатке. Охранники удивлённо взглянули на Кристину, но пропустили без проблем, так как меня хорошо знают. Подниматься решил на лифте. Сомневаюсь, будто Кристина выдержит пеший подъём на пятый этаж.

— Добрый день, — поздоровалась Светлана, как всегда одетая с иголочки в женский костюм с юбкой чуть выше колен. Её взгляд сразу прикипел к моей Гюльчатай. Показалось, будто она что-то поняла.

— Здрасти, — тихонько пискнула Кристина.

— Свет, познакомься с Кристиной. Кристин, перед тобой моя незаменимая помощница, я бы даже сказал, правая рука. Именно с ней я постоянно общался по видеосвязи.

— Рада знакомству, — первой протянула руку Света. Кристина чуть замялась, но протянула ладонь, облачённую в перчатку. Света нисколько не удивилась.

— И я рада.

— Мы тогда посидим пока в моём кабинете.

— Хорошо. Мне принести вам кофе?

— Будь добра. Ей с молоком.

Зайдя в кабинет, девушка неуверенно огляделась. Подошла к окну за моим столом и посмотрела на улицу.

— Так вот где ты работаешь, — затем села на моё кресло, положила руки на стол и строгим голосом произнесла: — Виктор, где мой кофе? И почему не сделал мне массаж?

— Виноват. Сейчас исправлюсь, — подошёл к ней и положил руки на плечи. — Вот только сейчас войдёт Света, а для массажа кое-что надо снять.

— Дурак. Только об одном и думаешь, — вновь сложила руки на животе.

Отвернувшись к окну, посмотрел на прохожих. В этот тёплый летний день многие просто гуляют и наслаждаются обществом близких людей. Пока я созерцал происходящее за стеклом, дверь открылась и вошла Светлана с подносом, на котором стоят две кружки. Каждый раз, когда она его приносит, становится чуточку неловко, так как она уже не секретарша, а полноценный партнёр по бизнесу. Стоит только сказать, и новая должность у неё в кармане, но нет. Условие пока не выполнено, и по этой причине она делает всё сама.

— Георгий Владимирович через пятнадцать минут будет.

— Что ж, раньше приедет, раньше закончим.

— Виктор Семёнович, пока ждёте, посмотрите вот эти документы. Если сегодня утвердите, то с утра, как приеду, смогу отправить курьера с ними. С юристом уже обо всём обговорено.

— Посмотрю, куда же я денусь, — глаза Светы победно блеснули, и она гордо удалилась.

— Строгая она у тебя. Прям ух. Напоминает мою преподавательницу.

— Не тебе одной. При этом жуткий трудоголик, но без неё я бы, наверное, не справился.

— Что за документы? — в её голосе послышались нотки любопытства.

— Да так. Пара поставщиков, под влиянием конкурентов, решили разорвать договор. Ссылаются на кое-какие пункты, но независимая проверка не подтвердила. Будем судиться и наставлять на путь истинный, то есть на наш.

— Понятно, — скучающе ответила она и достала телефон.

Всё оставшееся время просидели в молчании. Она что-то изучала на просторах мировой паутины, я же изучал то, что принесла Света, которая всё это время деликатно не заходила.

***

Когда Виктор ушёл, девушка продолжила изучать ассортимент различных магазинов. В какой-то момент ей вдруг захотелось в туалет. Выйдя из кабинета, она огляделась. Увидела приоткрытую дверь в ещё один кабинет, откуда доносится частый стук по клавишам. Заглянув внутрь, увидела там Светлану.

— Кхе-кхе, — покашляла для привлечения внимания, но та продолжила работу. — Светлана, можно вас. — уже чуть громче обратилась. Та недовольно подняла голову, но, увидев, кто обращается, радушно улыбнулась.

— Вы что-то хотели?

— Да. Мне бы это… Где у вас дамская комната?

— Подождите. Я сейчас покажу, — оправив юбку, уверенным шагом подошла.

Кристина пропустила её вперёд и пошла следом. Они прошли мимо переговорной комнаты, где за затемнённым стеклом слышались приглушённые голоса.

— Вы давно знаете Виктора? — вдруг спросила Светлана.

— Не очень. Почти несколько недель.

— Понятно. Значит, познакомились на даче, — констатировала она.

— Да, как-то так вышло.

— Ясно. Я так и подумала, — ответ показался странным. Что именно она поняла? Возможно, слышала, как Кристина обращалась к Вите, когда тот сидел за компьютером? Или что-то ещё? — Вот здесь. — она указала на дверь со схематично изображённой девушкой в юбке.

— Спасибо.

Смутно припоминая вчерашний вечер, перед выходом из кабинки не забыла надеть перчатки. Не увидев Свету, сняла и помыла руки, после чего быстро вытерла бумажными полотенцами и вновь надела. Девушка выдохнула, отгоняя напряжение. Всё же переживала, вдруг сюда кто-то войдёт. Ей не хотелось ставить Виктора в неловкое положение. Когда открыла дверь в коридор, Света, стоявшая, облокотившись спиной о стену, резко шагнула к ней и протянула руку.

— Тут надо немного поправить, — от её строгого взгляда сжалось сердце, и ничего не смогла возразить.

— Что вы…?

***

— Всего доброго, Георгий Владимирович. Рад был нашей встрече. Надеюсь, скоро посещу ваши края, — пожимая широкую потную ладонь, вежливо попрощался.

— Взаимно. Буду ждать вашего визита, — толстое, одутловатое лицо собеседника застыло напротив. Несмотря на кондиционер, по его лбу обильно течёт пот. При этом глаза, с большими мешками под ними, смотрят цепко.

Возраст и болезнь почек серьёзно сказались на бывшем борце. Тело обрюзгло, скрывая некогда рельефную мускулатуру большим количеством жира. Однако деловая хватка у него железная, и мне только что удалось из неё выкрутиться, ибо давил он серьёзно. Предложения сменялись завуалированными угрозами. Он явно очень желал войти в активно растущий бизнес и хотел получить чуть ли не пятьдесят процентов моего дела. При этом планировал вложиться большими деньгами. Если быть более точным, то неприлично огромными деньгами. Наше расширение могло ускориться в разы, но и с бизнесом мог бы распрощаться очень скоро. Как это делается, уже наслышан, да и слухи об этом мужчине гуляют разные.

— Как переговоры? — впервые увидел на лице Светы беспокойство. Обычно наша железная леди старается не показывать эмоции.

— Сложно.

— Надеюсь, вы не согласились?

— Удалось выкрутиться. Зато договорились о кредите на открытие ресторанов на Дальнем Востоке.

— Это хорошо? — неуверенно спросила она.

— Не знаю пока. Вроде всё выглядит неплохо. С другой стороны, он может устроить для нас там сложности, из-за которых бизнес станет там нерентабельным, после этого выкупит за сущие копейки.

— Может тогда не стоит с ним связываться?

— От кого я это слышу? Мы всё равно планировали рано или поздно туда заходить. Так что лучше сейчас. К тому же его нынешнее здоровье позволяет научить осла говорить.

— Мне только одна часть поговорки про осла нравится. Касающаяся падишаха.

— Мне тоже. Тем более работа у него нервная, а дети… Они обычные прожигатели жизни.

— Вы хотите не возвращать долг?

— Я не нарушаю своего слова. Так что всё мы вернём, но только долг. Поэтому со строительством там немного затянем. Полученные деньги направим на закрытие кредита. Кстати, Кристина в кабинете?

— Да, она там. Я принесла ей ещё чашечку кофе и тортик из кофейни на первом этаже.

— Даже так? — её слова немного удивили. В особенности мимика.

— Мы немного пообщались. Милая девочка.

Ещё немного поговорив, забрал наевшееся сладким привидение, и поехали за покупками. Испытывая неловкость из-за понимания, что всю неделю будет целыми днями дома одна, не ограничивал её в покупках. Багажник и задние сидения оказались загружены под завязку. Когда огласили сумму, я лишь тяжело вздохнул, после чего приложил карточку и ввёл пин-код.

— Ну что, домой? — спрашиваю её, когда сели в машину.

— Домой. Я так сегодня устала. Хочется поскорее прийти и сесть на диван. И ещё вот это хочу снять, — она оттянула ткань, закрывающую лицо.

Глава 19

— Уже пора вставать? — сонно спросила Кристина, во сне крепко меня обнявшая и не желающая отпускать. Пришлось разбудить, чтобы вылезти из постели.

— Да. Ты разве не слышала будильник?

— Я так крепко спала. К тому же ты тёпленький, а вокруг холодрыга. Мне так спалось приятно.

— Рад бы ещё поваляться, но надо собираться. Если поздно выйду, то пробка обеспечена.

Вчера, когда приехали, оборудовали в дедушкином кабинете уголок художника. Она всё жаловалась на свет и прочую ерунду, но другого места нет. Не в гостиной же его оборудовать. Она же всё краской испачкает. Тут тоже, но, помнится, брат хотел здесь сделать ремонт. Хоть дача теперь моя, я тоже не против кое-что изменить, так что не страшно. Единственное, что сделал, — убрал чертежи и книги деда. Всё же мне неизвестно, как она рисует.

— Тогда иди в душ, а я пока завтрак приготовлю, — она откинула одеяло и тут же накрылась им вновь. — Вить, зачем такой дубак сделал? У меня даже носик замёрз.

— То-то ты им об меня во сне тёрлась.

— Ой, всё, — резко вскочила и выбежала из комнаты. Даже вещи не прихватила. Похоже, опять будет щеголять в одном фартуке. Благо брови сняла и помаду стёрла, а то улыбка чеширского кота, летающая по воздуху, реально пугает.

Душ, сытный завтрак, поцелуй любимой девушки — вот хорошее начало любого дня. Покинул дом с лёгкой грустью, но стоило выехать на дорогу, как появились другие, более серьёзные мысли. Судя по навигатору, через пару километров уже начинает краснеть. Благо немного. Вскоре причина стала ясна — ремонт дороги. Традиционное летнее развлечение. Каждое лето всюду перекладывают асфальт и по десять раз меняют бордюры и плитку. Как говорится, каждый зарабатывает как умеет. Кто-то на заводе, кто-то курьером, а кто-то отмывает деньги. Ну не могут бордюры приходить в негодность с такой скоростью, а уж по поводу плитки лучше промолчу. Был весной возле одной станции метро, так там вся плитка ходуном ходит. Её можно рукой, не напрягаясь, поднять.

Дорога до офиса выдалась в целом нормальной. Выехал рано, пока большие пробки только формировались. Можно сказать, везде был первым в очереди. Со Светой вошли в здание практически одновременно. Застал её заходящей в лифт. Помахав рукой, умчался к лестнице. Времени на зарядку сегодня не было. Если в обед освобожусь, то схожу в ближайший фитнес-центр.

— Доброе утро, — поздоровалась Света.

— Доброе, хоть и ранее. Как же хорошо работать удалённо, — похвастался ей.

— Не сомневаюсь. Когда вы ушли, я подготовила кое-как документы. Часть в бумажном виде, часть в электронном.

— Кто бы сомневался, — открыв дверь, тяжело вздохнул. Две большие стопки громоздятся на столе. — Ты точно уходила отсюда?

— Странный вопрос. Мы же с вами увиделись внизу, — с лёгкой улыбкой ответила она. В глазах заметил довольный блеск.

— Ну вдруг за печеньками сбегала.

— Сладкое вредно для женской фигуры. Я предпочитаю мясо и овощи.

— Эх. Пойду работать.

— Кофе? — как обычно поинтересовалась. При этом знает, предпочитаю начинать работу именно с чашечки эспрессо, но всё равно спрашивает.

— Будь добра.

Безжалостное время утекало, словно песок сквозь пальцы. Звонки, документы, совещания. Короткий перерыв на обед и снова в бой. Мечты о тренировке в зале остались только мечтами, так как в одном из ресторанов произошло ЧП. Один из работников получил по лицу от пьяного клиента. Посетителя кое-как угомонили, но туда приехала полиция. Вроде ничего серьёзного, вот только даже такие случаи бьют по репутации и требуют тщательного разбирательства. Всё же надо понимать, нет ли тут вины и нашего сотрудника.

— Всё. На сегодня хватит, — сказал сам себе, вставая из-за стола. На часах уже половина десятого. В офисе остались только я и Света. Ей бы мужа найти, но его, похоже, заменила работа. Выключив компьютер, снимаю телефон с подзарядки и иду на выход. В кабинете Светланы горит свет. Пальчики с аккуратным маникюром активно стучат по клавиатуре. — Свет, я поехал.

— Всего доброго, — ответила, не поднимая головы от монитора.

— Ты тоже заканчивай. Время уже почти десять.

— Ещё полчасика, и поеду домой.

— Как знаешь.

Вечер выдался прохладным. Остывающий асфальт отдаёт остатки тепла после дневной духоты. Вечерний прохладный ветерок выдувает тяжёлые думы. Ногам не стоится на месте и вместо кратковременного релакса возле здания офиса понесли быстрее к машине, потому как хочется скорее попасть домой. Прежде чем выехать с парковки, набрал номер Кристины.

— Алё? — услышал радостный голос. — Вить, ты уже едешь?

— Да. Навигатор показывает, дорога почти свободна. Где-то через сорок или пятьдесят минут буду.

— Здорово. А у меня тут харчо уже кипит. Сейчас ещё мясо поставлю в духовку.

— Ох. Не дразни, иначе слюной захлебнусь.

— А мне-то как тут тяжело. Животик урчит, но я стойко терплю. Так что поторопись, иначе не выдержу и всё съем.

— В таком случае придётся набрать бургеров и, мучаясь, поедать в одиночестве.

— Эй! Так нечестно, но идея интересная. Надо будет устроить такой вечерок.

Дорога и впрямь оказалась практически свободной. Хотелось ехать быстрее, вдавливая педаль газа. К счастью, разум сильнее эмоций. Слышал интересное выражение: ангел-хранитель перестаёт успевать, когда перестаёшь видеть пунктир на разделительной полосе и полоса превращается в сплошную белую линию. Так что ехал с разрешённой скоростью, а если быть более точным, то с не штрафуемой. Когда открыл дверь в гараж, ещё не выходя в коридор, почуял невероятные ароматы. Живот издал такой звук, который, наверное, даже соседи услышали. С кухни доносится громкое пение, от которого невольно улыбнулся.

— Попробуй мва-мва, попробуй джаго-дажго, Попробуй у-у, мне это надо, надо…

Захожу на кухню, облокачиваюсь о косяк двери и наблюдаю за весело машущими прихватками и танцующим передником. Они только что пару раз подлетели вверх, будто она прыгала. Затем передник стал плавно двигаться. Создалось впечатление, будто девушка, чья фигура на нём изображена, плавно двигает бёдрами. Звонкий девичий голос всё это время продолжает петь. Если присмотреться, то можно заметить край беспроводного наушника. Кристина, не замечая меня, стоит возле духовки. Приоткрыла крышку, от чего в пару на мгновение обрисовался её силуэт. Вероятно, ещё не готово, поэтому продолжила плясать. Прихватки перекрестились. Танец стал напоминать популярный корейский, который нашумел по всему миру.

— Ой. Ты чего не сказал, что пришёл? Подглядывал за мной? — наконец она заметила меня. — И чего улыбаешься?

— Это было потрясающе, — продолжая улыбаться, хлопаю в ладоши.

— Тебе лишь бы надо мной посмеяться, — в меня полетела прихватка, быстро сдёрнутая с руки.

— Ага, — не стал скрывать правду.

— Ах так. Ну берегись у меня, — передник начал грозно на меня надвигаться, но я мужественно стою на месте. Когда подошла опасно близко, протягиваю руки и беру в объятия. — Злодей, а ну отпусти меня. Ну Вить, — продолжает возражать, даже когда губы встретились в поцелуе. — Мне готовить надо. Иди переодевайся. — последнее было сказано таким томным шёпотом с жарким придыханием, от чего мои мысли убежали совершенно в другую сторону. Однако девушка ловко воспользовалась растерянностью. Выскользнула и отбежала к духовке.

Постояв немного, поднял прихватку, положил на стол и ушёл наверх. Сняв рубашку и чуть приподняв руку, понял, без душа спускаться не стоит. Сидеть постоянно с кондиционером не люблю, к тому же можно легко заболеть. Поэтому время от времени выключал, но когда помещение становилось похоже на баню, включал вновь. Чистый и в домашней одежде спустился вниз. На столе в гостиной дожидаются две тарелки густого супа. Рядом в корзиночке лежит хлеб.

— Господин, Гюльчатай приготовила обещанный харчо, — вновь изобразила карикатурную восточную женщину.

— Значит, сегодня обойдёмся без этого, — показал жест, которым вчера пугала Валю.

— Гюльчатай хорошая. Не надо её плёткой.

Наслаждаясь едой, делились событиями прошедшего дня. Оказывается, она сегодня выходила на улицу. Прогулялась по даче, встретила вновь ту чёрную собаку и нарвала в чужом саду яблок. После прогулки сделала небольшую уборку и приступила к рисованию.

— Что рисуешь?

— Сюрприз, — ответила моей же монетой.

— Да ладно тебе или стесняешься?

— Пф. Чего мне стесняться? Я отлично рисую. Просто это действительно будет мой сюрприз, — в конце мне послышалась некая недоговорённость, но решил не выведывать. Пускай будет сюрприз.

После вкусного ужина подключили ноутбук к телевизору и включили фильм. Она всё ещё не знакома со многими известными фильмами, покорившими мир. Сегодня решили посмотреть «Титаник». К концу фильма вся моя футболка оказалась мокрой. Не думал о настолько бурной реакции. Наверное, ещё минут пять сидела уткнувшись мне в грудь.

— Он дурак. Можно же было спастись вместе.

— Наверное, но тогда не получился бы такой трагический финал.

— Дурак.

— Кто?

— Режиссёр и этот. Я из-за них рыдаю.

— Так и задумывалось. Именно таких чувств хотел режиссёр. Самопожертвование ради любви — мощный приём.

— И ты дурак, — после нескольких секунд молчания выдала она.

— А я почему? — удивился неожиданному высказыванию.

— Потому что ещё не поцеловал. Мне грустно, и я хочу поцелуй.

Чувства очень быстро растопили появившийся на душе лёд печали от концовки фильма. Два сердца, бьющиеся в унисон, согрели нас пламенем страсти. Уставших, но счастливых встретили объятия постели, которая с утра вновь не хотела меня отпускать.

Понеслись рабочие будни, накрывая с головой. Возвращаясь домой, мы ужинали и одновременно делились событиями, произошедшими за день. У Кристины тоже происходили кое-какие события, ведь она не сидела целый день дома. Смотря всякие видео в интернете, увлеклась пробежками и фитнесом. Каждый день на лужайке перед домом делала гимнастику. Жаль, нет возможности на это посмотреть. Также она каждый день занималась рисованием. Однако мне показалось, будто слышу в её голосе порой проскальзывающие нотки печали. По этой причине сделал на маркетплейсе заказ, который нужно забрать в пятницу.

— Свет, сегодня я уйду пораньше, — в пятницу, когда принесла кофе, решил на всякий случай предупредить. — Так что давай до трёх ударно поработаем, и я поеду.

— Как скажете. В целом на сегодня не так много задач.

— Вот и замечательно. Тогда приступим.

Я специально поставил будильник, чтобы не пропустить нужного времени. Выезжать позже слишком рискованно, ведь пятница летом — это огромные вечерние пробки. Толпы дачников рванут на природу, поэтому лучше выехать в рабочее время. Была изначально мысль оставить машину там, где в прошлый раз, но как вспомню про забитую битком электричку, так волосы дыбом встают. Поэтому, когда прозвенел будильник, решительно выключил компьютер, собрался и пошёл на выход.

— Пока. Надеюсь, встретимся в понедельник, а не в воскресенье.

— Как знать, — подняв голову от монитора, поправила очки и лукаво улыбнулась. — До свидания.

— Ну и шуточки у тебя, — негромко произнёс, удаляясь от её кабинета.

Погода сегодня выдалась пасмурной. Мелкий дождик накрапывает весь день. Раскрыв зонтик, поспешил к машине. Из-за стоящей на улице погоды в этот раз салон не раскалён. Всё равно включив кондиционер, на миг задумался: стоит ли звонить Кристине. Решил сделать сюрприз и исполнить её желание по поводу вечера вредной, но вкусной пищи. Несмотря на время, дороги уже загружены. Не красные, но жёлтых мест много, плюс ещё ремонты дорог. Как итог, до пункта выдачи добирался полтора часа. Там получил увесистый пакет с купленными вещами. Предвкушая их вручение, направился домой, по дороге заехав в магазин за бургерами.

В доме стояла какая-то странная, непривычная тишина. На кухне и в гостиной оказалось пусто. Кладу пакеты на стол и иду к лестнице. На втором этаже тоже тихо. Пришла мысль, что она может где-то гулять, однако сразу отбросил. Погода не располагает к гулянию. Раздавшийся скрип половой доски из дедушкиного кабинета дал понять, где она может быть. Тихонько приоткрываю дверь. Холст развёрнут к окну, из-за чего рисунка не видно. Возле него в воздухе висит кисть. Её острый краешек болтается в воздухе примерно на уровне губ. На полу вижу тапочки, развёрнутые к холсту. Тихонько, чтобы не отвлекать, захожу в комнату и иду к ней. Очень захотелось взглянуть на рисунок.

— Куда? — стоило приблизиться на опасную дистанцию, как кисточка мазнула меня по щеке. — Хи-хи. У тебя словно кошачий ус.

— Вот спасибо. Надеюсь, он сотрётся?

— Теперь всю жизнь будешь так ходить, — пошутило моё коварное привидение. Затем она подошла и поцеловала. — Ты сегодня так рано. Я ничего ещё не готовила.

— Решил сделать сюрприз. Эй, ты зачем продолжаешь? — она нарисовала ещё одну полоску.

— У котов должно быть больше одного уса. Вить? Ты чего задумал? Прекрати. Ах ты так?

Недолго думая, в отместку окунул палец в краску и провёл ей по лицу. Она начала что-то рисовать на лбу. Я же от увиденного замер. Благодаря краске стала заметна щека, правда, зелёная. Решил повторить и провёл от неё черту до носа и раскрасил его по бокам.

— Ты чего творишь? Мне теперь мыться надо, — она провела ладошкой по щеке, от чего краска размазалась ещё сильнее. Девушка решила повторить мой приём и вместо кисти использовала руку. — Ты бы хоть переоделся. Хотя уже поздно. Снимай рубашку, пока всю не заляпал. Ну куда рукой в краске? Интересно, отстирается? — она задумалась, я же тем временем скинул рубашку и майку, после чего воспользовался отвлечённым состоянием. Теперь синяя полоса появилась на её лбу. — Злодей.

Мы рисовали друг на друге её красками, перейдя с лица на остальное тело. Кристина нарисовала у меня на груди странные узоры, я же разукрасил ей животик, обрисовав аккуратный пупок и, конечно, то, что выше. Это занятие нас так увлекло. Я любовался ставшими видными частями тела, она проявляла художественное мастерство. Мы словно два туземца со странными узорами на телах в брачный период. Мы рисовали друг на друге и не замечали, как дыхание учащается, а прикосновения становятся всё нежнее. Вскоре следы моих ладоней отобразились на её ягодицах. Тогда как на моей спине появилось много следов от её тонких нежных ладошек. Старый деревянный стол с гордостью прошёл испытание вспыхнувших чувств. Тем временем вечер полностью вошёл в свои права, обещая скорый закат.

— Ты опять? Лучше помоги смыть, — проворчала девушка, когда оказались в душе.

— Вдруг тебе там тяжело смывать.

— Как-нибудь справлюсь. Совратил бедную девушку, а мне, между прочим, ещё готовить.

— Не нужно. Я в магазин заехал за понравившимся тебе двойным и куриными крылышками.

Она на миг замерла, повернулась и ткнула в живот пальчиком с острым ноготком.

— Они же все остыли. Вить, ты балбес. Надо было сначала съесть, а потом… ну это… рисовать, — несмотря на всё проведённое вместе время, говорить о близости спокойно ещё не может. Скорее всего, даже пунцовеет.

— Разогреем. А заодно откроем бутылочку вина.

— Ты завтра дома? — с затаённой надеждой спросила она.

— Конечно. Завтра суббота. Если куда поедем, то ничего страшного.

— Ой. Я совсем перестала следить за днями. Здорово, весь день проведём вместе.

Пакет с покупками, когда спустились, забрал в гостиную. Затем спустилась Кристина и зашуршала бумажным пакетом. Содержимое легло на тарелки и стало поочерёдно залетать в микроволновку. Я тем временем открыл бутылку красного сухого и разлил по бокалам. Ноутбук уже подключён к телевизору. Сегодня решил показать ей «Укрощение строптивого». Задорный смех моего привидения оглашал дом. Бутылка вина с каждой минутой всё быстрее грозит показать дно.

— Кстати, я кое-что тебе купил.

— Как интересно. Что там? — как только достал пакеты, она чуть ли не вырвала их. Первой на свет показалась упакованная водолазка. Размеры знал приблизительно, поэтому взял несколько штук. — Водолазка?

— Длинные рукава, плюс закрывает шею.

— Но с накидкой для лица её носить не получится.

— Смотри дальше.

— Заинтриговал.

Затем появились синие джинсы. Они чуть тянутся, поэтому не сильно из-за них переживал. Девушка их осмотрела, хмыкнула и потянулась за самой главной покупкой.

— Помнишь, ты как-то нашла маску в виде полноценного лица. Парик у тебя есть, линзы тоже.

— Ты её купил? Ух ты, здорово, — пакет зашуршал и разошёлся по шву. Маска оказалась извлечена. — Что-то странное. — она ушла в душевую, расположенную на первом этаже. Через несколько минут оттуда послышался истеричный смех. Когда вернулась, моя рука на автомате встречается со лбом и медленно идёт до подбородка.

— Как так-то?

— Внучёк, не поможешь бабушке Кристине? — изображая старческий голос, произнесла девушка в маске лысой пожилой женщины.

Глава 20

— Может, как в тот раз? — предпринял очередную попытку её отговорить.

— Ну уж нет. Или ты меня стесняешься? — спросила девушка, смотрящаяся в большое зеркало. Она одета в привезённые вчера вещи, маску с париком и туфли на невысоком каблуке. Дабы скрыть невидимые ступни, надела чёрные колготки. Купленные в дополнении к водолазке серые перчатки скрывают ладони. Серая водолазка сидит превосходно, обтягивая стройную талию и грудь в бюстгальтере. Джинсы великолепно подчёркивают стройные ноги и притягивают взгляд к ягодицам. Вот только всю картину портит лицо старой женщины.

— Какие у меня милые складки на лбу. Всё из-за того, что мой любимый мало целует свою бабушку.

— Давай я новую закажу. Тебе же самой будет неловко в ней.

— Ни за что. Это подарок моего любимого. Ну же, поцелуй скорее свою бабулю, — она приспустила тканевую чёрную маску, которую надел, чтобы спрятать рот. Её случайно обнаружила в машине. Осталась ещё со времён ковида. Отсутствие зубов можно объяснить возрастом, но невидимый язык и пустоту ничем не объяснишь, поэтому она служит прикрытием этих недостатков. Конечно, существуют накладные зубы, и я предложил дождаться, когда придут в пункт выдачи, но девушке не терпелось выйти на улицу в новом образе. — Витенька, ну чего же ты стоишь? Или ты меня стесняешься?

— Только маски. У тебя потрясающая фигура, но вот маска…

— Зато это будет весело.

Переубедить не получилось. Можно, конечно, настоять, но мне не хочется обижать и ссориться, ведь её можно понять. Скучно постоянно торчать дома. Ей хочется погулять среди людей, вот только странный барьер не даёт этого сделать. Только моё присутствие помогает его преодолеть.

— Я готова. Можно ехать, — не став слушать ответ, развернулась и пошла в сторону гаража. Вид сзади вышел превосходный. Всё же у неё действительно красивая фигура.

Сегодня мы решили съездить в торговый центр и посетить кинотеатр. Всю дорогу я косился на это лицо, и мне становилось дурно, когда представлял нашу прогулку. Будь я Шаляпиным или Галкиным, то скорее чувствовал себя наоборот счастливым, что у моей старушки такая шикарная фигура, вот только мои вкусы сильно отличаются. Поэтому, когда припарковался, наверное, с минуту смотрел на неё.

— Пупсик, ты так на меня смотришь? У меня появилась новая морщинка? — она провела по резиновой коже ладонью, как бы проверяя.

— Да пошло оно всё. Пойдём, голубка дней моих суровых, старушка дряхлая моя, — решительно выхожу из машины, обхожу её и, открыв дверь, протягиваю руку.

— И ничего я не дряхлая. Стройная, бодрая бабушка. И, в отличие от той, у меня всё своё. Ну, кроме лица, — задорно ответила, вставая рядом. — Милок, дай руку старой женщине, — вновь принялась изображать старушку. Взяв меня за локоть, пошла рядом к выходу с парковки.

Сказать, что на нас косились — это преуменьшение. На нас бессовестно пялились. У многих возникал диссонанс от вида фигуры и лица. А уж если она начинала говорить, то продавцы просто впадали в ступор.

— Вить, давай туда зайдём, — предложив, сразу потянула в магазин женского белья.

— Здравствуйте. Вам что-то подсказать? — спросила работница магазина.

— Да. Мне что-нибудь понаряднее. Хочу порадовать моего пупсика, — она опять вошла в роль, благодаря чему добилась ожидаемой реакции. Девушка на несколько секунд замерла, переводя взгляд между нами.

— Кхм. Да, сейчас подберём. Вот, например… — она подвела к красной полупрозрачной ночнушке, лишь слегка прикрывающей трусы у манекена. На ногах у манекена красные чулки.

— Ох, какая прелесть. Пупсик, это то, что надо. Оно прикроет мой животик. Ты, как обычно, обнимешь сзади и сможешь под ним пощупать складочки на животике. А уж как подчёркивает дряблую шею, которую так любишь целовать.

Девушка вытаращила на нас глаза и даже прикрыла рот. Я решил немного подыграть Кристине.

— А уж как эти чулки подчеркнут целлюлитные ножки. Просто прелесть. Мы возьмём. Что у вас ещё есть?

— Вообще-то у меня нет целлюлита, — прошептала Кристина, когда консультант чуть отошла, ведя к синей комбинации.

— Я, между прочим, не люблю целовать дряблые шеи, — прошептал ей в ответ.

Доводили бедную девушку ещё полчаса. Правда, возле кассы она не выдержала.

— Скажите, это же пранк? У вас слишком молодой голос, к тому же фигура такая стройная. Вы меня разыгрывали? — в её голосе послышалось столько надежды, от чего захотелось тут же подтвердить, но Кристина оказалась безжалостной.

— Доченька, что такое этот ваш прак? Или пранк? Я слишком стара уже для всех этих новомодных штучек. Что же касается тела, то опытные хирурги творят чудеса. Зато моему пупсику очень нравится. Ведь всё это ради него. Ну ты понимаешь. Чего не сделаешь ради любви. Да, Витенька? Ты же любишь свою бубусечку?

— Конечно, дорогая. Твоё шикарное тело меня сводит с ума. Жду не дождусь, когда увижу в этих нарядах. После того как хирурги откачали все твои десятки килограмм жира, глаз от тебя оторвать не могу.

— Про жир было лишнее, — шепнула Кристина, когда выходили из магазина.

— Про пупсика, знаешь ли, тоже неловко было слушать.

Консультант всё это время стоит с широко открытыми глазами, не в силах поверить в реальность происходящего. Как только отошли за угол, не выдержали и рассмеялись. Люди оборачивались на нас, но мы не придавали этому значения. Нам просто было весело. Когда отсмеялись, направились на верхний этаж в кинотеатр.

— Ты уверен? Может, не стоит его покупать?

— Там всё равно будет темно, и никто не станет на тебя смотреть. Да и вряд ли кто-то заметит.

— Ну не знаю. Это как-то неприлично — есть во время сеанса.

— У нас — это норма. Хотя я бы лучше вместо попкорна взял начёс с соусом, но из-за маски не стоит. Ты какой будешь? Сладкий или солёный?

— Сладкий.

Набрав попкорна и газировки, мы направились на последний ряд. У них кинотеатры давно распространены, но прогресс неумолим. Современный звук и качество картинки привели Кристину в восторг. Съев свой попкорн, не заметила, как принялась за мой. Мне же было интересней наблюдать за ней. Уверен, под маской очень жарко, однако девушка не жалуется. Ей так интересно изучать наш мир, из-за чего готова наряжаться даже старушкой.

— Потрясающе. Такой мощный звук. Создавалось впечатление, будто сама там присутствую. Нашим пока далеко до такого. Кстати, попкорна мы маловато взяли.

Радостные комментарии не стихали до тех пор, пока не увидели небольшую кабинку. Она подвела к ней и с интересом спросила:

— А это для чего?

— Для фотографии. Сделаем?

Полюбовавшись на получившиеся фотографии, посетили ещё с десяток магазинов, затем пошли на выход. Ехать домой сразу не хотелось, благо погода сегодня пасмурная, но не дождливая. Несколько часов гуляли по парку, затем по улочкам Москвы. Я уже не так, как вначале, реагировал на любопытные взгляды прохожих. Взяли по дороге по чашечке кофе. В этот раз решил изменить привычке и взять их авторский, заодно Кристина сможет попробовать второй. Она долго размышляла, какой взять, но моё решение позволило быстрее определиться.

— Какая всё же Москва красивая.

— Согласен. Хотя другие города тоже прихорашиваются. С каждым годом становятся краше.

— Жаль, я не смогу там побывать.

— Быть может, что-то придумаем.

— Может быть, — как-то грустно ответила она. — Вить, поехали домой. Так хочется уже эту маску снять.

— Поехали. Может, по дороге возьмём что-нибудь вкусное?

— Не надо. Я сама приготовлю.

Всю дорогу она весело щебетала, вываливая на меня эмоции. Самый большой восторг вызвал не кинотеатр, а наша прогулка и реакция прохожих. Она вспоминала, как демонстративно клала голову на плечо или, сняв тканевую маску, целовала в щёку или губы. Некоторые нас даже снимали. Ещё одним поводом для смеха стала моя реакция. Я не сразу смирился. Вначале краснел, отводил глаза и даже пытался отстраниться, но она специально не отпускала, словно отыгрывалась за что-то.

***

Михалыч, только что вернувшийся с обхода, встал возле сторожки и достал из пачки предпоследнюю сигарету. Он вспомнил про оставшийся дома пакет с едой и ещё пару пачек сигарет, которые собирался взять с собой. Мужчина бросил взгляд на припаркованную старенькую «Ниву». Похоже, придётся ехать в магазин.

— Михалыч, ты чего такой смурной? — спросил напарник, выглянувший на улицу.

— Да вот, — открыл пачку и показал последнюю. — Ещё и еду дома оставил.

— Во дела. И что делать будешь? — спросил молодой охранник, почёсывая затылок.

— Придётся в магазин съездить. Эту вашу гадость взять.

— Слушай, а давай я сгоняю. Всегда хотел на твоей старушке прокатиться. Ты не переживай, я аккуратно.

— Ты? Ну не знаю. Поцарапаешь ещё, — Михалыч недоверчиво оглядел напарника.

— С чего бы? У меня права есть и машина… была.

— И что с ней случилось?

— Движок сдох. С рук купил. Представляешь, через пару недель накрылась, — ответил с неподдельной грустью. — Но ты не бойся, я аккуратно поеду. Гнать не буду, честное слово.

— Хм, — сделал очередную затяжку, выдохнул и кивнул своим мыслям. — Возьмёшь что-нибудь из этого, вашего. Как там, фастфуда и пару пачек. Ах да. Ещё воды газированной.

— Всё сделаю, ты только это. Денюжку переведи.

Провожая взглядом уезжающего напарника, Михалыч вновь достал пачку и вытащил последнюю сигарету, однако раздавшийся странный звук заставил сердце неприятно сжаться. Фантазия тут же нарисовала его красавицу, уткнувшуюся в дерево. Затем мысли забегали, представляя, как придётся ремонтировать. Скорее всего, помят капот и не только. Вдруг к воротам подъехала знакомая машина. Они отъехали, и увидел владельца того самого дома с какой-то женщиной. Приглядевшись, понял, она уже пожилого возраста. Та вежливо помахала. Автомобиль заехал на территорию и остановился возле Михалыча. Открылось окошко, и женщина неожиданно молодым голосом сказала:

— Здравствуйте. Там ваш напарник не справился с управлением и врезался в дерево. Нервный он какой-то. Может, ему отпуск нужен?

— Возможно, — задумчиво сказал Михалыч, который что-то заметил, но ещё не понял, что именно.

— Ну мы тогда поедем, — не успело окошко закрыться, как машина тронулась в сторону местной достопримечательности.

Попыхивая сигаретой, сторож поспешил к напарнику, заранее обдумывая, как будет его материть, но когда подошёл, увидел, как парень всё ещё сидит за рулём и шокировано смотрит прямо. Машина лишь слегка задела дерево. Небольшую вмятину можно будет поправить, правда, придётся красить.

— М-М-Михалыч, т-т-ты это в-видел?

— Чего опять стряслось?

— Г-голова отдельно от те-тела.

— Ты сбрендил? — злость вся пропала. Мужчина с сочувствием посмотрел на Василия. Такой молодой, а уже с головой проблемы.

— Я ехал, как вдруг увидел ту самую машину. Мужчину сразу узнал. Однако когда перевёл взгляд на соседку, то увидел, что у неё нет шеи. Тело в серой кофте и висящая в воздухе голова старухи. Я так испугался. Это то самое? С ним ехал мертвец из того дома?

— Не неси ерунду. Она ехала в водолазке с высоким горлом. Ты просто воротник не заметил. И вообще, вылезай из машины, болван косорукий. Чтоб я тебе ещё раз доверил мою красавицу, да никогда в жизни. Сам в магазин съезжу. Иди за камерами сиди. Хоть там не портачишь.

Когда молодой ушёл, Михалыч не сразу поехал. Вначале пощупал карман, где обычно лежат сигареты. Не найдя, вспомнил, что уже выкурил последнюю. Выругавшись, подумал про слова парня. Мужчина понял, что конкретно зацепило глаз, когда женщина поздоровалась. За приоткрытым ртом было пусто. Ни зубов, ни языка. Словно это маска, висящая в воздухе. Мурашки пробежали по всему телу. Однако мужчина быстро взял себя в руки. За годы службы в милиции, а потом в полиции чего только не повидал. И какой-то призрак его не напугает, а вот голодный желудок и отсутствие никотиновых палочек — это действительно страшно. Поэтому включил музыку погромче и поехал в магазин.

***

— Не стыдно тебе? — укорил моё расшалившееся привидение.

— Ни капли. И вообще, я не виновата, что у меня шея зачесалась.

— Ну да, именно тогда, когда увидела нашего охранника за рулём.

— Слушай, он действительно какой-то нервный. Ну подумаешь, летающую голову увидел. У вас в фильмах ужасов и не такое показывают.

— Кристин, ему теперь машину ремонтировать, а это денег стоит, — попытался ещё раз достучаться до её совести, но услышал традиционный в таких случаях ответ.

— Пф. Ой, всё. Я в душ, потом займусь готовкой.

Она ушла, не подумав взять с собой покупки, сделанные в магазинах. Нагрузившись пакетами, скинул в коридоре обувь, надел тапочки и устремился наверх. В комнате, на кровати, увидел валяющуюся маску. Свалив рядом пакеты, оглянулся и прислушался. Кристина что-то напевает в ванной. Струи воды приглушают звук, поэтому слов разобрать не получается. Чуть подумав, решил не выбрасывать маску, но на всякий случай спрятал в шкаф под одежду. К следующему разу закажу нормальную. Даже не знаю, как так получилось с покупкой. Вроде выбрал нормальную. Похоже, произошла ошибка на складе. Хотя, вероятно, тут моя вина, когда выбирал, натыкался и на эту. Во время просмотра мог нажать на добавление в корзину, а затем удалил из списка не ту. Не помню уже, как всё было. Выбирал на работе, когда выдалось десять свободных минут.

На ужин Кристина расстаралась. Мы доели остатки харчо, затем она открыла духовку и поочерёдно достала два горшочка, запечатанных сверху крышкой из теста. Поставила на тарелки и принесла в гостиную. Дополнительно поставила греческий салат.

— Открывай аккуратно, тесто очень горячее. Лучше вилкой с ножом подцепи, и будь осторожен, можно обжечься паром.

Ну кто же в таком вопросе слушает советов, поэтому, шипя и обжигаясь, сорвал руками горячую крышку. Ударивший пар слегка ошпарил ладонь, но всё это ерунда.

— Ну ты прям как маленький. Не сильно обжёгся? Надо срочно смазать, — запричитало моё заботливое привидение.

— Ерунда, — захлёбываясь слюной, подхватил со стола ложку. Аромат, исходящий из горшочка, дурманит голову, отключая всю осторожность.

— Осторожно, он же горячий. Хотя кому я это говорю, — она махнула рукой с ложкой, понимая, что слова проходят мимо ушей.

— М-м-м, — промычал, когда положил в рот горячее содержимое. Мясо с картошкой и овощами в сметанном соусе обожгло рот. Громко дыша, пытался чуть охладить. — Офень вкуфно.

— Я старалась, — затем, чуть помедлив, добавила: — Нам с братьями мама такое готовила. Когда её не стало, я попыталась воспроизвести.

— У тебя чудесно получилось. Каждый день бы такое ел, — нисколько не покривил сердцем. Ложка вновь зачерпнула чудесное содержимое горшочка, в котором самым главным ингредиентом оказались чувства моего любимого привидения.

Вечер сегодня оказался приправлен пикантной примеркой покупок. И даже парящие в воздухе алые губы не испортили впечатления вначале от синей комбинации, затем от красной. Парящее в воздухе бельё, подчёркивающее фигуру, и ходящие сами по себе чулки будоражили фантазию ещё сильнее, по сравнению, если бы мог её видеть. Воображение работало на полную. Обольстительная улыбка чеширского призрака заставляла сердце биться чаще. Эта ночь оказалась одной из самых ярких за всё совместное проведённое время. Мы уснули в третьем часу и проспали до десяти часов утра. В воскресенье никуда не поехали. Кристина заявила, что хочет дорисовать картину, поэтому я был предоставлен сам себе. Не зная, чем заняться, вышел на улицу. Тут же поймал взгляд соседки, стоящей возле окна. Очень внимательный взгляд.

— Здравствуйте, — помахал ей рукой, но та отвернулась и пошла заниматься своими делами.

Пожав плечами, перевёл взгляд на газон. Тот уже пора косить, чем и занялся. Достал из пристройки газонокосилку и начал медленно, можно сказать, медитативно, катать её по участку. Контейнер очень быстро наполнялся, из-за чего приходилось часто бегать к компостной яме. Её ещё дед сделал для удобрения грядок и деревьев. Увы, но за то время, что дача перешла к брату, деревья погибли, и он их спилил, когда делал ремонт. Грядки тоже сравнял и застелил газоном. Теперь перед домом большая лужайка с газоном. К счастью, компостную яму убирать не стал, иначе я даже не знаю, куда девать столько травы. Хоть кроликов заводи.

Кристина прервалась лишь на обед и освободилась к ужину. Точнее, я её позвал, когда приготовил. Жареная, хрустящая снаружи и мягкая внутри картошечка и два стейка, приготовленные на сковородке. Эти ароматы сломили волю художницы, заставив отложить холст до завтра. На следующий день с утра меня вновь ждала работа.

Мы со Светой только вернулись после позднего обеда. Зашёл в кабинет, получил традиционный эспрессо. Только сделал первый глоток, как пришло сообщение в мессенджер. Оно оказалось от Кристины. Предвкушая что-то интересное, открываю его. Улыбка сразу меркнет. Я читаю и не в силах осознать. Содержимое словно проходит мимо. Мозг будто отказывается воспринимать, или я просто не верю в то, что она написала. Или даже не в то, что написала, а в подтекст, который вложила в него.

— Я закончила картину. Как придёшь, загляни в кабинет деда, надеюсь, она тебе понравится. Вить, спасибо тебе за всё. Это были самые лучшие дни в моей жизни. Я тебя люблю и никогда не забуду. Прощай. Твоя Кристина.

Глава 21

Казалось, сердце пропустило удар. Я раз за разом читал сообщение и гнал от себя то, что оно означает. В горле словно застыл ком, который не хочет сглатываться. Взяв со стола бутылку с водой, выпил её до дна. Чуть придя в себя, начал спешно набирать её номер.

— Абонент временно недоступен, — в очередной раз прозвучал ответ. Похоже, она выключила телефон.

Мне не хотелось верить в происходящее. Я ещё пару минут постоял, затем быстро собрался и вышел из кабинета. Идущая навстречу Светлана удивлённо на меня посмотрела.

— Виктор Семёнович, что-то случилось? Вы какой-то бледный.

— Кажется, случилось. Мне нужно срочно уехать.

— Что-то с Кристиной? — неожиданно спросила она. Её пронзительные глаза словно заглянули в душу. Она кивнула своим мыслям и посторонилась. — Езжайте. Если что, я вам позвоню.

— Спасибо.

Домой ехал, не обращая внимания на спидометр и не думая об аккуратной езде. Резко перестраивался, сигналил медленно едущим в левом ряду. Я не думал о штрафах, да я вообще ни о чём не думал, кроме одного. Я просто хотел успеть. Надеялся, что она не смогла и всё ещё дома. Надеялся, мой милый и немного шебутной призрак решил меня разыграть.

Чуть не улетев в кювет, повернул с трассы. Ворота, казалось, будто специально открывались очень медленно. Чуть не задев их, заехал на территорию СНТ. Еле остановившись у гаража, выпрыгнул из машины. Идти решил через него. Подныриваю под слегка поднявшимися рольставнями.

— Кристин! — сразу кричу, но в ответ тишина. Забегаю на кухню. — Кристин!

Ни на кухне, ни в гостиной её не заметил. Тогда бегу на второй этаж, в спальню, в которой она появилась, в дедушкину. Глаза мечутся, и я вдруг замечаю силуэт на покрывале.

— Кристин. Ты меня так напугала, — присаживаюсь и протягиваю руку, но чувствую лишь пустоту. Дотрагиваюсь до покрывала и чувствую ещё сохранившееся на нём тепло её тела. Словно только встала с него. Эта мысль заставила вновь вскочить.

Я побежал по этажу, проверяя каждую комнату. Даже в туалете и душе проверил, но всё бестолку. Как одержимый, расставив руки в стороны, проверял каждый уголок, словно она может там от меня прятаться и тихонько хихикать. Мне не хотелось верить, что она… ушла. В конце концов вспомнил про картину. Захожу в дедушкин кабинет. Картина повёрнута к окну, как и раньше. Огибаю и внимательно на неё смотрю. Ночное звёздное небо. Деревья, поляна и дорога, ведущая к шоссе. Справа стоит магазин. На дороге, возле обочины, припаркован автомобиль. Очень знакомый автомобиль. Его стёкла показались какими-то странными, словно запотевшими. Приглядевшись, понял, они действительно запотевшие. В окнах смутно виднеются два силуэта. Вдруг замечаю, будто на заднем какая-то надпись. Там, словно выведенная пальцем, видна надпись: «Люблю» и рядом нарисовано сердечко.

Стискиваю зубы, взгляд устремляется в потолок, кулаки сжаты. Изнутри пытается вырваться крик, но я сдерживаю его. Глаза вдруг заслезились, но это не слёзы, ведь мужчины не плачут.

«Чёрт побери! Не плачут!» — мысленно ору, давая в себе чувства. — «Да какого хрена!»

— Зачем?! — всё же вырывается крик. — Почему ты решила уйти?!

Вновь кричу дурацкий вопрос, ведь я не раз думал об этом моменте и понимал, рано или поздно так произойдёт, но каждый раз гнал эти мысли. Ведь нам было так хорошо вместе.

«Или только мне? Может, она страдала и была несчастна? Хотя нет. Не верю. Но ей наверняка было скучно и хотелось домой. Чтобы увидеть родных, друзей и… быть свободной в передвижениях. Не быть запертой на клочке земли и не зависеть только от меня, постоянно боясь появления этой чёртовой преграды. Там она может пойти куда хочет, не пряча лицо и не нося дурацких масок».

Принятие правды словно выпило из тела все силы. Разум будто опустел. Не хотелось ничего. Посмотрев ещё раз на картину, вышел из кабинета, не закрывая дверь, так и не заметив листок, который упал со стола, когда резко открыл дверь. Слова, написанные на нём красивым почерком, так и остались непрочитанными, не давая узнать причину, почему она решила вернуться в свой мир.

Проходя мимо кухни, взгляд упал на шкаф. Словно в первую ночь достаю из него бутылку виски и беру с полки бокал. В абсолютной тишине сажусь в гостиной и начинаю просто пить, дабы убрать жгущее чувство в груди. У меня когда-то так было, когда расстался с первой любовью, теперь же это чувство вновь повторилось, но на этот раз решил затушить пожар с помощью алкоголя. На третьем бокале почувствовал, как начало отпускать. На лицо наползла улыбка, а в памяти понеслись воспоминания о первой встрече. Как в этой гостиной бегал с кочергой. Она потом рассказывала, что сильно испугалась: даже одну сковородку оставила. Затем всплыло смутное воспоминание о моём визите в душ, когда она мылась. Чего моему милому призраку только не пришлось со мной пережить. И вроде времени прошло совсем ничего.

Не знаю, сколько сидел. Наверное, этот промежуток времени может называться «одна бутылка». Когда она показала дно, пронеслась мысль о добавке, но автопилот повёл на второй этаж. Завалившись на свою кровать, не снимая покрывала, пьяно пробормотал:

— Кристин, я спать.

На утро проснулся с тяжёлой головой, в мятой одежде и жутким перегаром. Первым делом рука попыталась найти лежащую рядом девушку, но более-менее проснувшееся сознание напомнило события вчерашнего дня. С грустью вздыхаю. Поворачиваюсь и смотрю в потолок. На работу поехать не получится. Надеюсь, Светлана сегодня без меня справится.

— Вставай, хватит лежать, — говорю сам себе.

С неохотой приняв вертикальное положение, иду умываться. Взгляд то и дело цепляется за её вещи. Вот вторая зубная щётка. Над раковиной, да и в шкафчике на полках куча её принадлежностей. На крючках висят её два полотенца: большое и маленькое. Меня это, конечно, всегда удивляло, зачем два, если всё можно сделать одним, но у девушек свои причуды. Может, не умеют хорошо мыться?

Готовить было лень, поэтому на помощь пришла сырокопченая колбаса, сыр, соусы и заботливо нарезанный производителем хлеб. Чашечка эспрессо прибавила бодрости. Вчерашнее обнуление помогло мыслить более-менее адекватно. Да, тяжело свыкнуться, что она ушла. Судя по сообщению, навсегда. Однако жизнь продолжается.

— Это были прекрасные недели, и я их никогда не забуду. Спасибо тебе, мой милый призрак, — произношу вслух с ностальгической улыбкой.

Тут взгляд зацепился за картину, которую она украла. Хотя почему она? Мы же там были вместе. Точнее, она украла не картину, а только холсты, ведь всё остальное нарисовала сама. Подумав про картину, решил, что надо повесить на стену ту, которая стоит в кабинете. Вот только куда? Пробежавшись глазами по гостиной, так и не нашёл подходящего места. Тогда начал гулять по дому. Идею с гаражом отверг сразу и пошёл по комнатам. В моей уже висит одна. Комнату брата решил не трогать. Тут взгляд остановился на дедушкиной. Именно там она появилась, значит, именно там и должен висеть её последний подарок. Сбегав за шуруповёртом и саморезами, повесил напротив кровати. Я, наверное, целых десять минут сидел с глупой улыбкой на кровати и любовался ей, а также вспоминал ту ночь. Нашу первую ночь.

За весь день от Светы не получил ни одного звонка. Когда на следующий день вернулся на работу, она лишь бросила короткий взгляд, но ничего не сказала, словно ничего не произошло. Я погрузился в работу с головой, будто желал занять всё свободное время. Поздно ночью уезжал обратно на дачу, а рано утром возвращался на работу. В субботу утром понял, что так больше продолжаться не может. Тут всё напоминает о ней. Поэтому перебрался обратно в Москву. К тому же отсюда быстрее добираться до работы.

— Виктор Семёнович, к вам скоро зайдёт этот. Прошу прощения, ваш брат, — вновь не удержалась, говоря об Игоре.

— Хм. Странно, что без звонка. Обычно предупреждает.

На это она ничего не ответила. Брата долго ждать не пришлось. Сияя идеальной улыбкой, ворвался в кабинет. Раскинув руки, пошёл ко мне.

— Витёк, наконец-то встретились. Ты совсем пропал. Даже не спрашиваешь, как проходили съёмки рекламы. Только твоя, кхм, Светочка, постоянно требовала отчёт, — похлопав меня по спине, отошёл на пару шагов и вгляделся в лицо. — Что-то ты уставший. Вон, синяки под глазами, да и вообще осунувшийся какой-то. Всё в порядке?

— В норме. Просто, как обычно, полно работы. На днях нужно слетать на Дальний Восток. Поэтому стараюсь разобраться с делами.

— Понятно. Ну ты смотри, находи время для отдыха, а то загонишь себя.

— Всё будет хорошо, — от этих слов настроение вновь испортилось. Вспомнил, как не раз говорил их Кристине.

— Надеюсь, — недоверчиво сказал брат. Затем достал планшет, пододвинул стоящий напротив моего места стул и сел рядом с моим креслом. — Лучше посмотри на мой шедевр. Я тебе гарантирую, реклама принесёт успех. А какая игра. Между прочим, костюмы брали в театре. У меня там знакомая одна есть.

— С которой тоже всё серьёзно?

— Я всегда очень серьёзен в отношениях, — вновь белозубо улыбнулся. — И поэтому каждый раз у меня всё серьёзно, но ненадолго.

— Жучара ты. Вот придёт одна из них и скажет, что беременна, и коль всё серьёзно — женись.

— Да тьфу на тебя. Я, конечно, за серьёзные отношения, но не до такой же степени. Пару недель, ну, может, месяц, и всё. Ладно, хватит об этом. Ты лучше посмотри, что получилось.

Снято оказалось и впрямь на уровне. Актриса играла так, что ей хотелось верить, да и гвардейцы внушали. Фраза: «Королева хочет бургер» — засела на языке и прокручивается вновь и вновь. Подумалось, будто эта реклама действительно может сработать. Брат, пока смотрел видео, не отрывал глаз от меня. На его лице так и читалось самодовольство от проделанной работы.

— Ну как? — с гордостью спросил он.

— Знаешь, а мне понравилось.

— Я же говорил. За это надо выпить, — он радостно потёр руки. — Идём сегодня в клуб, оторвёмся.

— Прости, но не получится. У меня много работы, которую надо доделать перед поездкой.

— Ой да ладно тебе. Не так уж её и много. Я же знаю, — махнул рукой и тут же замолк. Игорь, как в детстве, поднёс ладонь к губам. Каждый раз так делает, когда понимает, что сболтнул лишнего.

— Откуда знаешь? — с подозрением смотрю на него. Его глаза забегали, словно ищут ответ в моём кабинете.

— Ну я предположил…

— Игорь, — в моём голосе лязгнул металл.

— Вот не люблю, когда ты так говоришь. Как вернулся оттуда, так порой, когда так говоришь, такой жутью от тебя веет.

— Не убегай от темы.

— Мне эта твоя мегера позвонила, — нехотя признался. — Говорит, тебе нужен отдых.

— Света? Тебе позвонила? — удивился, что Светлана, которая его терпеть не может, сама позвонила.

— Теперь представляешь, как я удивился? Если она позвонила, значит, что-то серьёзное. Мне, между прочим, птичка на хвостике принесла, будто тебя видели с девушкой на выставке.

— Валя рассказала? — предположил я.

— Нет. Да ну эту крашеную. Совсем крышу у неё снесло, а впрочем, не важно. Я с её подругой сейчас сотрудничаю. Кстати, милая девушка и, между прочим, сейчас свободна. Хочешь познакомлю?

— Нет. Мне сейчас не до этого.

— Да брось. Клин клином вышибают. Ну расстался, с кем не бывает? — он приобнял меня и продолжил: — Лучше давай махнём вечерком в клуб. Там выпьешь, потанцуешь, хорошенько расслабишься. Пойми, нервы не железные, а уж здоровье тем более. Отдыхать тоже нужно. Ты посмотри на кого похож, краше в гроб кладут. Кому это нужно, если себя угробишь? Правильно, никому. Так что давай. Заканчивай все дела и подгребай в наш любимый клуб. Договорились?

— Я подумаю, — ответил, чтобы отвязаться, но он и не думал униматься.

— Не слышу положительного ответа. Братишка, когда мы последний раз с тобой отрывались? На твоей днюхе и то не получилось нормально отдохнуть. Так что бросай пудрить мозги. Давай, скажи это. Я жду.

— Чего тебе сказать? — раздражённо бросил, начиная потихоньку заводиться.

— Дай мне свой положительный ответ.

— Чёрт с тобой.

— Ну?

— Приду я, приду. Доволен?

— Конечно. Это значит, что Ветровы снова в деле. Ух, оторвёмся сегодня.

— Смотри, чтоб сердечко выдержала во время танцев. А то Кате придётся тебя откачивать.

— Кате? — удивился он. — Какой Кате?

— Я про актрису. Ты же с ней тогда приходил.

— Ах, Катей. Понимаешь, я понял, что мы слишком разные. Она высокая, я тоже, но она всё же выше. В общем, мы слишком разные.

— Ты не меняешься.

— И правильно делаю. Ладно, я погнал. До встречи в клубе, — на прощание вновь похлопал меня по спине и убежал из кабинета.

Я же продолжил сидеть и смотреть на закрытую дверь. Мне стало любопытно, зайдёт или нет. Вскоре дверь вновь открылась. Взгляд Светы уверенный и непреклонный.

— На столько плохо выгляжу?

— Отвратительно, — не стала жалеть меня. — Ваше обещание ещё не выполнено. Если продолжите в таком темпе, то я рискую остаться без нормального начальника. Не знаю, как ваш отец, но если наследовать будет ваш брат — уволюсь.

— Ну спасибо за доверие и столь интересные перспективы.

— Всегда пожалуйста. Так во сколько вы сегодня уйдёте?

— Дожили. Меня из моего офиса прогоняют.

— Ни в коем случае. Это всего лишь забота о вашем здоровье, ну и моём будущем. Я хочу на старости лет, что, естественно, будет не скоро, купить домик в тёплой стране и жить, ни в чём не нуждаясь, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

— Прекрасные мечты. Что ж, ради этого можно вечерок помучаться в клубе, попивая коктейли.

— Замечательная идея. Надеюсь вскоре увидеть вас бодрым и посвежевшим.

С работы уехал в пять часов. Решил перед клубом переодеться. Зайдя в квартиру, на мгновение замер. Чувство пустоты вновь накрыло, а также осознание, что не привёз сюда Кристину. Ей бы понравился вид на город с высоты.

— Да какого чёрта. Хватит рефлексировать! Соберись и оторвись сегодня по полной, — кое-как привёл себя в чувства. Поднявшаяся в груди злость окончательно вернула самообладание.

Перекусил заказанной едой из ближайшего вьетнамского заведения. За недели, проведённые за городом, сильно избаловался и даже начал привыкать к ежедневной полноценной домашней пище, теперь настало время регулярных перекусов вне дома и чем попало. Скинув рабочие вещи в корзинку возле стиральной машинки, зашёл в спальню, открыл шкаф и начал искать, в чём идти. В одежде всегда был неприхотлив, из-за чего выбор не очень большой. На брюки даже не посмотрел, так что традиционные джинсы легли на кровать. Следом достал поло, после чего завис, выбирая ремень. Вот их у меня неплохая коллекция. С трудом выбрав один, примерил всё. Стоило повернуться боком, заметил начавший расти живот. Вот ещё одно последствие хорошего питания и регулярного манкирования зарядкой.

— Добрый вечер, — поздоровался с водителем такси. Угрюмый мужчина восточной наружности лишь кивнул, не став утруждать себя вежливостью. Хотя не исключено, что он вообще не знает языка и, словно в игре, катается по цветным полоскам на навигаторе.

Вечерняя Москва традиционно встречает агрессивным стоянием в пробках. Люди, продвигающиеся на десятки метров в час, давят на клаксоны и матерятся в открытые окошки, вдыхая ароматы выхлопных газов. В пробке уравниваются все: владельцы дорогих иномарок, стареньких жигулей и китайских новых русских автомобилей с переклеенными шильдиками. От мысли о последних непроизвольно возникает стыд за наш автопром. Зачем так позориться? Какой смысл в этом переклеивании? Я понимаю, если бы шла стопроцентная локализация, но тут же всё как и с другими. Сколько лет ушедшие иностранные компании работали у нас? Тогда говорили о шестидесяти процентах локализации. И что? После ухода мы смогли сделать остальные сорок и создать свой автомобиль? Нет, в отличие от китайцев, у которых подобное требование соблюдалось очень строго. Благодаря чему те, над кем столько лет смеялись, сейчас лидеры рынка.

— До свидания, — попрощался с неразговорчивым таксистом.

Всё же вежливость — это часть воспитания и культуры. Её мне привил дед. Он всегда говорил: «Для грубости есть крайне редкие моменты, когда злость берёт над тобой верх. Тогда как вежливым должен быть всегда, ибо разум и культура — то, что отличает нас от животных».

Старый знакомый клуб встретил мощными басами, громким смехом и разлитым чувством свободы. Девушки на танцполе демонстрируют родство со змеями. Словно ядовитые кобры извиваются в первобытном танце, заставляя взгляд невольно прикипать к ним. Появляется желание отбросить все сомнения, присоединиться к этому древнему танцу, дабы укротить столь опасное и одновременно желанное создание, как женщина.

— Братишка! — услышал крик Игоря.

Поискав его взглядом, нашёл сидящим в отдалении со смутно знакомой девушкой. Он помахал рукой, дабы привлечь внимание. Стоило подойти поближе, как тут же вспомнил, где видел его подругу: та самая администратор в ресторане. Вот же он шустрый.

— Привет, — пожал ему руку и посмотрел на девушку.

— Позволь познакомить тебя с моим сокровищем, с которым будто сами боги свели меня. Сию красавицу зовут Олей. Оля, познакомься с моим братом Виктором.

— Очень рад, — поцеловав в щёку, присаживаюсь напротив них.

— Здрасте, — неуверенно ответила она. — А я вас помню. Вы часто заходите к нам на бизнес-ланчи. — Я лишь кивнул. Не могу сказать, что захожу в этот ресторан часто, но порой бывает.

— Моя Оленька — настоящее сокровище, которой уготовано светлое будущее. Я переговорю с нужными людьми и сделаю всё, чтобы она стала знаменитой. Ты только взгляни на неё. Ей самим мирозданием уготовано блистать на сцене. Эй! Только не долго смотри, а то ревновать начинаю. Между прочим, у нас всё серьёзно. — От последней фразы чуть не закатил глаза, ведь так часто её слышал.

Поначалу мы просто весело разговаривали, но как только градус в крови поднялся, устремились на танцпол. Отдаться музыке сразу не получалось. Скованность и разные думы мешали лёгкости и непринуждённости захватить тело, дабы отдаться целиком музыке. Однако, наблюдая, как весело брат с его новой девушкой танцуют, все тяжёлые думы постепенно ушли. Вернулись за стол, когда начала мучить жажда.

— Слушай, братишка, там на даче… — немного замялся. — Там теперь можно появляться? Или ты действительно нашёл общий язык с привидением?

— У вас на даче привидение? — поинтересовалась чуть захмелевшая Оля.

— Самое настоящее, — подтвердил Игорь. — Ну так как там?

— Можно сказать, я нашёл с ним общий язык и… его там больше нет, — с грустью ответил. Схватив коктейль, сделал большой глоток.

— Значит, можно наведаться на дачу? Ты же не будешь против, если я туда приеду?

— Игорь, помнишь, ты как-то мне сказал, не имеет значения, на кого она записана? Так я тебе отвечу то же самое. Это наша дача, и не имеет значения, на кого записана. Ты можешь приехать в любое время.

— Спасибо, Вить. Тогда на выходных съездим. Ты с нами? Есть одна девушка, которая очень хочет с тобой познакомиться. Могу пригласить.

— Не получится. Послезавтра уезжаю на Дальний Восток по работе.

— Печально. Но тогда тут не теряйся. Смотри, сколько красавиц, — он кивнул рукой в сторону танцпола, где две подружки в обтягивающих коротких платьицах старательно демонстрируют красоту форм и изгибов.

Одна из них, которая часто стреляет глазками в нашу сторону, вызвала в памяти недавний образ. Всплыли воспоминания их с Кристиной рисования, когда он смог более-менее рассмотреть её лицо. Смотря на танцующую девушку, подумал, если бы Кристина не была кудрявая, то, наверное, выглядела именно так. Заметив его пристальный взгляд, танцующая провела ладонью по волосам и, чуть прикрыв глаза, начала двигаться ещё призывней. Музыка вскоре закончилась, и девушки ушли за свой столик.

— Возможно, ты прав, — в этот момент принесли заказанные шоты. Официант поджог, и понеслось.

В следующий раз на танцполе отрывался по полной, не обращая внимания на окружающую действительность. В какой-то момент рядом появилась та самая девушка. Как они оказались вместе, даже не понял. Просто дистанция между ними очень сильно сократилась. Жар от разгорячённого тела ощущался даже через одежду. Её дыхание обожгло шею. Ноздри защекотал приятный аромат парфюма и женского тела. Руки сами собой легли на её талию. Взгляды, касания, аромат — всё будоражило нетрезвое сознание. Её призывные движение пробуждают инстинкты.

— Кристина, — вдруг прошептала на ухо.

Я сначала не понял сказанного. Подумал, будто послышалось или разум надо мной пошутил, выкинув такую галлюцинацию.

— Виктор. Прости, не расслышал твоё имя?

— Кристина, — вновь повторила, обжигая ухо горячим дыханием.

Её имя оказалось словно ушат холодной воды, вымывая весь алкоголь. Я замер, затем сделал шаг назад. Девушка посмотрела с недоумением.

— Прости, мне надо проветриться.

Виктор быстрым шагом пошёл на улицу. Вечерняя прохлада начала остужать разгорячённое тело. В носу всё ещё чувствуется аромат её духов, а в голове словно набатом отдаётся имя — Кристина. Он почувствовал, будто чуть не предал ту, кого полюбил. В сознании началась борьба, в которой невозможно победить.

«Она сама ушла», — звучала первая мысль.

«Но вдруг вернётся? Может, я не так понял?» — прозвучал ответ.

«Что там можно было не понять? Она написала на прощание. Всё! Забудь её!»

«Не могу. Ещё слишком мало времени прошло. Душа ещё болит!»

«И что? Долго ты ещё будешь ходить один? К тому же ты всё и так понимал. У вас не было будущего!»

«А вдруг… Ведь можно же было что-то придумать».

«Что? Она всю жизнь проходила бы в маске или никабе? Ты такого ей хочешь? Чтобы всю жизнь сидела взаперти?»

«Не хочу, но я не верю, что она могла так просто уйти. Она наверняка попрощалась бы. Да хоть записку оставила бы».

— Вить, что с тобой? — вдруг раздался рядом голос брата. — Вроде всё неплохо складывалось, а потом взял и убежал.

— Не могу. Понимаешь, я не могу её забыть. Всё напоминает о ней. Вот и у этой девушки оказалось её имя.

— Всё настолько плохо? — с сочувствием посмотрел на меня.

— Даже хуже. Никак не желает покидать сердце и душу.

— Так найди её. Из-за чего поссорились?

— Там всё сложно. Ей пришлось уехать. Очень далеко уехать.

— На Дальний Восток? Ты поэтому туда летишь?

— Нет. Ещё дальше. И я не знаю, как её теперь найти.

— По соцсетям?

— Не получится. Она ими не пользуется. Номер телефона теперь постоянно недоступен.

— Дела. Что же у вас такое случилось?

— Любовь у нас случилась. Любовь и сложные обстоятельства.

— И чего теперь?

— Ничего. Надо подождать, пока память о ней не уляжется и в сердце не появится вновь место для кого-либо другого. Ладно, брат. Я, пожалуй, поеду домой.

— Может, останешься? Как говорит мой сисадмин, порой нужно хорошенько ребутнуться.

— Пожалуй, не стоит. Завтра надо кое-какую работу сделать, затем собрать вещи. Кстати, у тебя вторые ключи есть от дачи?

— Хм. Только те, которые тебе отдал.

— Тогда оставлю их дома на столе. Заедешь за ними. Ключи от пентхауса у тебя есть.

— Договорились. Счастливо и не закисай. Найдёшь ты себе ещё не одну девушку.

— Найду, — мысленно же добавил: «Вот только нужна мне только она. Мой милый призрак».

Глава 22

— Тут так красиво, — сказала Оля, сидящая на пассажирском сидении.

— Это ещё ерунда. Вот с другой стороны, там да. Красота, — Игорь пренебрежительно бросил взгляд на поле, затем на деревья, обступившие дорогу. Они только закупились в магазине продуктами. Звякнувшее в багажнике стекло заставило чуть сбавить скорость, дабы не испортить вечерний романтический ужин. — С другой стороны, за лесом, есть живописное озеро. Я его даже как-то для рекламы использовал. Мы с братом там часто купались.

— Ух ты. Давай сходим туда.

— Пешком долго.

— Там мы можем на машине.

— Смеёшься? Всю подвеску убью, там нормальной дороги нет. Мы обычно на велосипедах ездили. Да и времени потребуется, а у нас на сегодня грандиозные планы, — его рука дотронулась до её коленки и пошла выше, чуть приподнимая сарафанчик.

— Ну Игорь. Нас же может кто-то увидеть, — она аккуратно убрала его руку.

— Да брось. Кто нас тут увидит? — и в этот момент навстречу проехала машина. Затем из леса выбежала крупная чёрная собака, а за ней следом дети. — Вот же.

Под странным взглядом пожилого охранника заехали на территорию СНТ. Когда Оля помахала, тот отчего-то дёрнулся.

— Странный какой-то. Видать, нервная работа у охранников.

— Сдаёт старик. И машину где-то стукнул.

Заехав в гараж, Игорь открыл дверь, после чего нагрузился пакетами с едой. Однако, когда дело дошло до бара, там обнаружил кое-какие запасы. Из продуктов на даче оставались только долго хранимые, такие как крупы, макароны, тушёнка и пельмени в морозилке, причём пельмени не в фирменном пакете, а в самом обычном целлофановом, будто они ручной лепки. В баре же стоят несколько бутылок просекко, вина и напитки покрепче.

— Эта картина твоего дедушки? — спросила Оля.

— Картина? Вроде что-то тут висело, — стоило ему подойти к девушке, стоящей в гостиной, как его взгляду предстала висящая на стене незнакомая картина. Изображённая на ней еда тут же вызвала рулады в желудке. Слюна заполнила рот, от чего он чуть не подавился.

— Очень красивая.

— Наверное, брат откуда-то принёс.

— Ты не говорил, что он любит картины.

— Я сам об этом не знал.

Вскоре они обнаружили остальные, висящие в разных комнатах и коридоре. Проходя мимо туалета, Игорь невольно вздрогнул. Ему вспомнился тот день, когда пришлось сбежать с дачи.

— Оль! Оля, ты где? — крикнул, так как девушка где-то пропала.

— Я здесь! — раздался голос из спальни дедушки. — Такая красивая и отчего-то очень грустная.

— Ого! — непроизвольно вырвалось у Игоря, так как он сразу узнал машину брата и место, изображённое на полотне.

— Магазин очень похож на тот, в котором закупались.

— Это он и есть. Кажется, я понял, чьи это картины. Ну Витёк, — последнее он добавил с улыбкой, разглядывая запотевшие окна машины и надпись на стекле.

Вечером в гостиной царила атмосфера романтики. На столе горят свечи, открыта бутылка вина, потрескивает дровами камин, играет нежная мелодия. То и дело музыкально звучит соприкасающийся хрусталь. Его сменяют влажные поцелуи и негромкие слова. Милая прелюдия закончилась тем, что двое поспешно устремились на второй этаж, где в постели началась настоящая дикая битва. Громкие женские стоны огласили весь дом, и это кое-кому не понравилось.

Дверь в спальню резко распахнулась. Тут же открылся вид на нагую женскую спину, которая ритмично двигается на лежащем на кровати мужчине.

— Ах ты сучка! — Игорю показалось, будто он услышал шипение дикой кошки. По спине девушки, а следом по ногам парня прилетел удар. Мужчина увидел застывший в воздухе дедушкин кожаный ремень. Он вновь замахнулся для удара. — Прибью, коза драная!

— Ааа! Привидение! — закричала Оля. Нанеся ещё пару ударов, ремень упал на пол, и раздался звук быстро удаляющихся шагов.

— Бежим отсюда, — быстро схватив вещи, они в чём мать родила побежали вниз. Машина взревела двигателем, и как только рольставни поднялись, покинула гараж.

Михалыч, вышедший из сторожки, увидев двух голых людей в машине, потряс головой и пробормотал:

— Точно уволюсь.

Игорь с Олей не обратили на него внимания. Им хотелось быстрее покинуть это страшное место. Лишь немного не доезжая до магазина, они остановились, чтобы одеться.

— Так вы про это привидение говорили? — надевая лифчик, спросила Оля.

— Да. Похоже, Витя ошибся. Не ушло оно.

— Мне кажется, это банши. Оно так завывало. А ещё мне показалось, будто оно плакало.

— Когда? — удивлённо спросил Игорь, застёгивая рубашку.

— Когда по лестнице бежали. Рыдало и что-то причитало. В этом доме никто не умирал? Слышала, в таких местах могут появиться привидения, но никогда в это не верила. Надо будет подругам рассказать.

— Кстати, мне тоже что-то такое послышалось, — затем задумался и предложил: — Ну что, поедем ко мне?

— Поехали. Хотя знаешь, — тут шаловливые ручки вдруг начали расстёгивать только что застёгнутые пуговицы. — После такого страха мне так захотелось тепла. Согрей меня.

И вновь ночь. Вновь машина под ясным звёздным небом, на том же самом месте. И вновь двое пытаются прогнать испуг в объятиях друг друга. Тем временем в доме, который недавно покинули, раздаются тихие всхлипы и негромкие обвинения в адрес какого-то обманщика и козла озабоченного.

***

— Доброе утро. Вы хоть домой заезжали? — спросила Светлана, когда поднялся в офис.

— И тебе доброго. Конечно, заходил. Не таскаться же с чемоданом.

— Как всё прошло?

— Не без интересно. Осмотрел места под строительство. Вполне неплохие, и трафик там хороший.

— Я рада. Зная, что вы сегодня вернётесь, подготовила кое-какие документы.

— Слушай, а им точно надо было ждать меня? — спросил, глядя на две горы документов. С электронными, к счастью, успел разобраться на месте. — Неужели без меня решить не получилось бы?

— Отделами подготовлены предложения и рекомендации, но всё равно требуется ваше окончательное утверждение.

— Ладно, не будем тянуть кота за это самое. За работу.

— Кофе? — как обычно спросила она.

— Конечно, — глянув на эти горы, добавил: — Двойной.

— Как скажете.

Работа, дом и вновь работа. За время, проведённое не в столице, грусть о девушке немного развеялась. Больше не хотелось убивать всё время работой, поэтому начал подумывать об очередном походе в клуб или о других местах, где можно отдохнуть. Например, театры или концерты. Ближе к пятнице созвонился с братом и предложил сходить послушать джаз. Он тут же согласился и лишь уточнил место и время.

Наступила пятница. Я подъехал на такси чуть раньше. Заходить внутрь не стал и решил подождать брата на улице. Через десять минут подъехала машина, из которой вышли Игорь и Оля.

— Привет, — мы с ним обнялись, после чего поцеловал в щёку Олю. Игорь явно прочитал в моём взгляде удивление. Я думал, он уже с новой девушкой.

— Я же говорил, у нас всё серьёзно.

— Даже очень, — как-то загадочно ответила та.

— Потом расскажу, — шепнул брат.

Мы прошли внутрь, где нас проводили к столику.

— Здравствуйте, чего желаете? — спросил официант через некоторое время, после того как ознакомились с меню.

Есть не хотелось, поэтому заказал пива и закуску. Игорь поступил аналогично, Оля же удивила. Она долго выбирала напиток и в итоге решила просто спросить:

— Посоветуйте что-нибудь безалкогольное.

Заказ принесли быстро. Негромко переговариваясь, мы слушали великолепную игру. В какой-то момент девушке понадобилось удалиться. Именно тогда Игорь пододвинул стул и зашептал:

— Представляешь, она беременна, — огорошил новостью.

— Поздравляю. Не ожидал от тебя.

— Да я сам в шоке до сих пор. Чтобы я стал папашей, даже представить не мог.

— Что думаешь?

— Ты о чём? Если про аборт, то нет. Я не самый лучший человек, но и не моральный урод, убивать своего ребёнка, — экспрессивно зашептал он.

— Я не об этом. Когда свадьба? — с улыбкой спросил его.

— Чёрт. Ты же сейчас словно серпом по яйцам прошёлся. Прикинь, купил на днях кольцо, а вручать боюсь. Меня словно то привидение за горло берёт и не даёт решиться.

— То привидение? Ты про дачу?

— Ну да. Это же оно виновато. Мы лежим в постели, никого не трогаем. Я уже близок к финалу, тут вдруг дверь распахивается, и раздаётся ужасающий крик. Ещё ремень этот. В общем, из-за привидения она забеременела.

— Погоди, но она же ушла, — в растерянности произношу и смотрю на брата.

— Да хрен там. Эта банши отхлестала нас ремнём. Когда удалилась зачем-то, мы сбежали. Ух жутко было. Оно ещё так страшно ревело. Словно в фильмах ужасов. Думал, поседею.

Его слова выбили из колеи. Я сидел и не мог вымолвить ни слова, брат же, словно не замечая моего состояния, продолжал рассказывать. Вскоре вернулась Оля. Она глянула на Игоря, как бы спрашивая: «Ты всё ему рассказал?» Тот кивнул и, взяв её за ладошку, погладил.

Весь остаток вечера просидел словно на иголках. Душу вновь начали терзать чувства. Хотелось вскочить и мчать на дачу, но я силой удерживал себя на месте. Туда лучше ехать на машине, так что всё равно придётся ждать до завтра. Вернувшись домой, пол ночи не мог уснуть. Зато когда заснул, до утра мучился от кошмаров.

— Ну что, попытка номер два? — спрашиваю себя, глядя в зеркало в ванной комнате. Перед поездкой решил побриться.

Состояние двойственное: надеялся застать её дома и одновременно надеялся, что её там нет. Всю дорогу ехал неспешно, погружённый в раздумья. Вот зачем она опять появилась? Ведь попрощалась? Зачем вновь рану разбередила? И одновременно был рад. Ведь могу вновь с ней встретиться. Однако дом встретил пустотой. Нигде не раздавалось ни звука. Я обошёл все комнаты. Увидел лежащий на полу в комнате брата дедушкин ремень. В комнате деда обнаружил измятое покрывало. После её пропажи привёл всё в порядок, в том числе кровати. Проведя по ткани рукой, почувствовал прохладу, однако в комнате до сих пор стоит запах неизвестных мне духов.

— Кристин! — на всякий случай попытался позвать, но в ответ лишь тишина.

Не зная, чем заняться, принялся за более тщательную уборку. Её вещи решил убрать на верхнюю полку шкафа. Взгляд вновь упал на лежащий на тумбочке, стоящей возле кровати, телефон. Когда уезжал, оставил на своей тумбочке, теперь он лежит с той стороны, где она спала. Рядом валяется зарядка. Похоже, хотела им воспользоваться. Тут заметил, что верхний ящик чуть приоткрыт. Стало любопытно, чего она там искала. Выдвигаю и смотрю с удивлением на содержимое. Мозг отказывается воспринять увиденное. Дрожащей рукой беру знакомый по фильмам предмет.

— Так вот зачем ты тогда ходила в аптеку, — растерянно произношу, вглядываясь в количество полосок. Пытаюсь обмануть себя тем, что в глазах всё раздваивается, но это не срабатывает. Вторая полоска так и не думает никуда пропадать. — Как же так, Кристин? Почему ты мне не сказала?

Я всё же закончил уборку и, не желая тут более оставаться, поехал домой. В голове царит пустота. Я словно выгорел. Наступила настоящая апатия. Всё делал машинально, ведь желания абсолютно пропали. Ситуация полного бессилия выбила из колеи. Похоже, это не укрылось от Светланы, и когда принесла кофе, не ушла. Она села напротив и стала внимательно на меня смотреть. Я же, не обращая на это внимания, открыл папку и стал вчитываться.

— Виктор, что опять произошло?

— О чём ты? — сделал вид, будто не понял.

— Вы сегодня поднялись на лифте и даже не заметили меня, стоящую рядом. Сейчас ведёте себя словно робот. Так продолжаться дальше не может. Мне нужен нормальный начальник.

— Что случилось? — провожу ладонью по лицу и устремляю взгляд на неё. Мне показалось, она слегка отшатнулась от него. — Кристина беременна. Я нашёл её тест.

Глаза Светы чуть расширились в удивлении, однако она быстро взяла себя в руки. Поставила локти на стол, скрестила пальцы в замок и положила на них подбородок.

— Я знаю её тайну, — вдруг выдала она.

— Какую именно?

— О её невидимости, — огорошила Светлана. — Ещё когда общались по видеоконференции, замечала разные странности. Например, летающие чашки или голос из ниоткуда. Как-то раз вы не сразу отвернули ноутбук, и увидела, как в воздух взлетает фартук. Да и веник порой мистическим образом парил. Вы тогда часто общались с некой Кристиной. И вот, когда пришли вместе в офис, она попросила показать ей, где туалет. На выходе решила проверить свою догадку и приподняла ткань.

Она замолчала, наблюдая за моей реакцией. Сказать, что испытал шок, это ничего не сказать. Хотя самое главное, её слова прогнали апатию.

— И что было дальше?

— Мы поговорили, — как ни в чём не бывало ответила она. — Посидели у вас в кабинете, попили кофе, поели пирожные. Она поведала всю историю. Я предполагала, она на самом деле привидение, но правда оказалась куда интересней. Теперь же вы сообщаете о беременности. Удивительная история.

— Согласен. И что дальше?

— Дальше? Виктор, насколько подробно вы узнавали о её прошлом? А точнее, о прошлом её деда?

— Это тут при чём? — удивился вопросу.

— Ответьте, пожалуйста, — требовательно попросила Света.

— Знаю лишь, что он когда-то посещал этот мир и общался с моим дедом.

— А истории про некоего чернокожего друга её деда вы не слышали?

— Хм. Впервые слышу.

— Она рассказала, он носил парик, чёрные очки и перчатки. А также очень любил чернику, от которой зубы и язык постоянно были чёрными. Вам это ничего не напоминает?

Я замер с открытым ртом и не мог вымолвить ни слова. В голове крутятся образы Кристины и наши придумки с маскировкой. Предложение вымазаться чёрной краской звучало не раз, но я отказывался, так как слышал, это может быть очень вредно. В памяти даже всплыла история про мальчика, покрытого золотистой краской, и то, что он умер из-за закупорки пор. Правда или вымысел это — не знаю. Мы нашли варианты поинтереснее.

— Ты думаешь, его друг это…

— Ваш дед, — перебила меня. — Если можно попасть оттуда, то почему нельзя в обратную сторону?

— Мы пытались.

— Но она же как-то ушла, причём два раза. Значит, есть какие-то условия. Позвоните деду. Вдруг он знает.

— Позвоню. И… спасибо тебе. Ты подарила мне надежду.

— Как и вы мне. Так что решайте вашу проблему поскорей и возвращайтесь на работу. Мне нужен мой старый начальник.

— Будет тебе старый. И ещё, кое-кто от новой должности точно не уйдёт.

— Я подумаю, — величественно ответила и гордо вышла из кабинета.

Телефон уже у меня в руке. В списке контактов мигом нашёл номер деда. С первого раза тот не ответил. Тогда принялся заваливать его звонками.

— Здравствуй, Вить. Что-то случилось? — наконец ответил тот.

— Случилось.

— Надеюсь, не срочное, а то мне яхту надо подлатать. Представляешь, недавно такой шторм на море разразился. Думал, всё. К Нептуну в гости отправлюсь.

— Прогнозы погоды смотреть не пробовал?

— Да ну их, балаболов этих. Каждый день врут. Как-то обещали дождик. Ну я планы перенёс на следующий день. И что ты думаешь? Весь день солнце жарило. Ладно, так чего звонишь?

— Дед, помнишь, ты рассказывал нам с братом про призрака? — от моего вопроса дед аж ёкнул.

— И? — насторожено спросил он.

— Я встретился с призраком.

— Вот же чёрт. И что этот старый пень сказал? — в голосе деда послышалась целая гамма чувств: от раздражения до затаённой надежды.

— Старый пень? Ты ошибаешься. Это была его внучка.

— Вот же. И она с тобой общалась?

— Да. Мы подружились.

— Как же её? Ах да, Кристина. Вроде так её звали? Милая, шебутная девочка.

— Верно. Прекрасная девушка.

— Прекрасная говоришь? Ты же её не видел. Откуда тебе знать?

— Мы очень близко познакомились.

— Вы переспали?

— Больше. Мы полюбили друг друга.

— Балбес ты у меня, Витька, — констатировал он. — И чего ты от меня хочешь? Привет передать?

— Я хочу попасть туда.

— Забудь! Там опасно и вообще нечего тебе там делать! — вдруг разозлился он.

— Не могу.

— Не может он. Мало ли в твоей жизни ещё девок будет. Забудь и живи дальше.

— Она беременна, — выдал ему главный аргумент.

— Твою ж налево, да об колено, — в телефоне на некоторое время наступила тишина. — Ты точно этого хочешь?

— Я должен с ней поговорить. Просто не могу иначе.

— Понятно, жди. На днях вылетаю в Москву.

— Спасибо, дед.

— Да тьфу на твоё спасибо. Лучше встретить не забудь.

Он позвонил через день. Самолёт из Сочи должен прибыть завтра днём. Время до встречи с дедом провёл словно на иголках. Ожидание — это самое трудное времяпрепровождение. В аэропорт прибыл заранее. Поставил машину на стоянку и разместился в кафе. За чашкой кофе и салатом «Цезарь» наблюдал, как время приближается к нужной отметке. Наконец, без опоздания, самолёт приземлился. Я поспешил к выходу.

— Дед! — крикнул, когда двери в очередной раз распахнулись и оттуда вышел мужчина с небольшим чемоданом на колёсиках. Он одет в белые льняные штаны, такую же рубашку с коротким рукавом. На ногах светлые ботинки в сеточку. На голове светлая панамка. Сам загорелый и всё ещё крепкий, ведь его хобби слабых не любит. Седые волосы отросли и стянуты в небольшой хвост. Он огляделся, заметил меня, пригладил ухоженную эспаньолку и двинулся навстречу. — Привет.

— Ну здоров, внучёк. Наконец свиделись, а то вас с Игорьком не дождёшься.

— Сам понимаешь, работа.

— Да тьфу на вас. Вот не станет меня, и что делать станете? Вы же даже ни одного морского узла не знаете.

— Не прибедняйся. У тебя здоровья ого-го. Ещё внуков наших нянчить будешь.

— Ну-ну. Так и представляю невидимого мальца.

— Кхм. Что-нибудь придумаем.

— Да куда мы денемся? Поехали, ловелас. Где машину оставил?

— На парковке.

— Вот богачи хреновы. Нет чтобы за территорией.

— Дед, не бухти.

— Да как тут не бухтеть. Этот чуть дело не профукал. Теперь внук деньгами раскидывается. Я когда бизнес делал, каждый рубль считал.

Под его бухтение мы добрались до машины. Он ловко залез на переднее сидение и деловито принялся переключать радио. Я лишь покосился, но ничего говорить не стал. Последние годы мы видимся крайне редко. Он, после ссоры с сыном, отошёл от дел и перебрался в Сочи. В Москве максимум появляется раз в год. Так что пускай делает что хочет, несколько дней можно потерпеть непривычную музыку.

— Хорошеет Москва, — произнёс, любуясь в окошко. — Её катал по городу?

— Несколько раз.

— Молодец. Никифору город не понравился. Говорит, испортили его коммунисты. А всё Хрущевское влияние.

— Дед, ты действительно гулял в том мире, измазавшись чёрной краской?

— Кхм. Кристина сболтнула? Не думал, что он об этом расскажет. Хотя я один раз с ней встречался.

— Значит, это правда, и ты там был.

— Был. И кстати, первым притвориться негром придумал я ещё в этом мире. Ух как я над ним только не изгалялся, когда он попал в наш мир. Он и Фантомасом гулял, и в костюме кота, и негром.

— Костюм кота? — Я попытался представить, но фантазия начала буксовать.

— Ну знаешь, по городу ходят и рекламируют что-то? У них ещё головы здоровые. Вот и у него висела реклама нашего ресторана. Ух как он меня материл. Кстати, этот костюм где-то до сих пор валяется. Надо в чулане поискать.

— Хм. Я о таком даже не думал. У нас всё проще: никаб и резиновая маска.

— Хотел я его в наряд как в «Белом солнце пустыни», но этот старый пень заупрямился. А как весело могло быть. Хотя… Потом он на мне отыгрался. Ты вообще в курсе, что у них до сих пор существуют дуэли? Так меня чуть несколько раз не вызвали. Пришлось требовать оружие моего народа.

— Это какое?

— Копьё, конечно. Я же негра изображал.

— Так они могли выбрать пистолеты.

— Да хрен им. Я же негр. Изображал непонимание и требовал копьё, чтобы проткнуть их надменные задницы. Ишь, не понравилось, что над их барышнями поржал. Так нехрен такое декольте в платьях делать. Там всё вываливалось.

— Забавно вы там отдыхали. А как попал в тот мир? — задал самый интересующий вопрос, пока он не погрузился в воспоминания.

— Похоже, она вся в деда. Знаешь, какая у него главная черта?

— Нет. Мы не так много общались о её семье.

— Балда. Его главная черта — любопытство. Жажда чего-то нового. Интерес познания. Твоя Кристина ведь тоже всюду совала нос? Тоже хотела всего и сразу?

— Ну да. Есть такое. Стоп, ты хочешь сказать, это и есть способ попасть в тот мир?

— Да. Старикашке было скучно, и он хотел чего-то нового. Хотел путешествовать. Всем сердцем хотел. Надо очень сильно разжечь это желание. Ну и ещё находиться в моей комнате. Хотя это не обязательно. Можно находиться и под ней, но там сам знаешь что.

— Значит, если я очень захочу попасть в тот мир, то смогу переместиться? Как-то слабо верится. Мы пытались.

— Пытались они. Знаю я, чего ты хотел. Небось только о титьках и думал, а надо желать большего. Надо пробудить в себе истинное любопытство. Такое, из-за которого притворишься негром, дабы погулять среди местных жителей, попробовать их еду и посетить театры. Любопытство сродни азарту. У тебя руки должны дрожать от предвкушения чего-то нового. Ты должен желать не только увидеть свою зазнобу, но и желать увидеть, какова Москва без революции. В чём они ходят, каков технический прогресс. Вот что тебе следует в себе пробудить.

— Как-то это…

— Ты хочешь увидеть её, а также то, как растёт животик твоей любимой?

— Да, — отвечаю, ни секунды не колеблясь.

— Тогда нехер сомневаться и мотай на ус всё, что сказал.

— Но мне всё равно не понятно. Если любопытство помогает им переместиться, то как она ушла во второй раз? Она явно была сильно расстроена.

— Из-за чего?

— Я на некоторое время уехал из Москвы по работе. В это время Игорь решил съездить на дачу.

— Небось не один?

— Да. Кристина, похоже, подумала, что это я.

— Понятно. Игорёша не меняется. Что же по поводу девушки, тут всё просто. Чем чаще перемещаешься, тем проще это делать. Уже не нужен костыль в виде разжигания чувств. Объяснить это не смогу, но ты словно ощущаешь, что можешь это сделать.

Дальнейшая дорога прошла практически в молчании. Я раздумывал над его словами и пытался представить, как в себе пробудить это самое любопытство. Мне многое интересно, но поступить как дед вряд ли смогу. Банально было бы стыдно бродить по городу, измазавшись краской или гуталином. Да и дед Кристины поражает. Бродить в костюме кота по огромному мегаполису и ловить множество взглядов. А если полиция пристанет? Раздеваться и бегать невидимым? Но это всё ерунда. Самое страшное — это барьер. Ведь можно случайно разделиться. Что тогда будет?

— А ты барьера не боялся?

— Мы говорили просто стена, но и это слово подходит. Что же касается страха, он присутствовал. Меня один раз чуть не расплющило, когда одна дамочка настойчиво хотела пообщаться приватно с гостем из далёкой Африки. Тут их сейчас полно, а тогда даже у нас любопытство вызывали. Что уж говорить про их мир.

— Как думаешь, он очень опасен?

— Если держать в памяти примерное направление на дом, то не очень. Главное — всегда иметь возможность оказаться на улице, чтобы не расплющило. Так-то он подталкивает не навязшего, и можно спокойно идти.

В этот раз, когда заезжали на территорию дач, никого из охранников не увидели. Впереди показались ворота гаража. Игорь не помнил, закрыл их или нет. Благо, есть автоматика, которая, если что, всё сделает сама.

— И зачем столько накупил? — спросил дед, когда я вытаскивал пакеты с продуктами из багажника. — Сам сказал, Игорёк многое оставил.

— Ты же его знаешь. Уверен, там палка сырокопченой колбасы, сыр, хлеб. Может, сосиски взял.

— Так с ним девка была. Она могла что-нибудь сварганить. Или она из этих? Ну, пустых, — пустыми он называет всех, не подходящих под понятие «хозяюшка».

— Чего не знаю, того не знаю. Сейчас увидим.

Раскладывая продукты, мысленно извинился перед братом. Залупился тот и впрямь на совесть. В это время дед разглядывал гостиную. Там, на столе, остались следы их романтического вечера. Однако, когда повернулся, заметил, что смотрит он на картину.

— Откуда эта красота? У меня даже слюнки потекли.

Я ему рассказал об истории картины. Он тут же захотел выслушать всю историю пребывания в этом мире Кристины. Одновременно мы ходили по комнатам, где висели другие её творения. Он с восхищением их разглядывал. В конце остановились в его комнате.

— А почему стёкла запотевшие?

— Жарко было.

— Хех, молодость. А потом удивляются тестам на беременность. Ладно, внучёк. Сейчас рано. Поедим и начнём.

— Чего начнём?

— Твоё перемещение и заодно подготовим вещи. Ты же не хочешь там голышом ходить или только в том, что на тебе?

Глава 23

После немудрёного раннего обеда начались сборы. Я достал из шкафа рюкзак и принялся загружать внутрь вещи. Помимо них закинул пару банок тушёнки, взял разные таблетки, а точнее, практически всё, что нашлось дома. Собирался, словно иду в поход, так как отлично помню рассказ девушки о первом попадании в наш мир. Она тогда искала еду как могла. Ходила по соседям и забирала всё, что можно съесть.

— Ну что? Ты всё запомнил? — ещё раз спросил дед. Мы в этот момент находимся в его комнате. На кровати, рядом со мной, лежит битком набитый рюкзак.

— Ты всё же уедешь?

— Не торчать же всё это время тут. Вдруг ты там решишь целый месяц торчать.

— Смеёшься? Так долго не смогу. У меня работы выше крыши.

— Твоя Светлана разберётся.

— Она сможет, но всё же…

— Ладно, хватит себя терзать. Я тут два дня посижу. Не вернёшься, в следующий раз встретимся в Сочи у меня дома. Смотри, ты обещал.

— Обещал, значит, сделаю. Ну, я начинаю, — сажусь на кровать и уже планирую лечь, как вдруг дед окрикнул.

— Погоди. Чуть не забыл, дурак старый, — он споро выбежал из комнаты и побежал на первый этаж, где оставил чемодан. Пока копошился, слышал лишь невнятное причитание. Вернулся, держа в руках две коробки. — Вот, помню, обещал этому пню старому. Он всё хвастался своим Шустовским, а я, зная, какое пойло они сейчас делают, всё время отказывался покупать армянский коньяк. Ну а в крайние дни пообещал притащить оттуда, с бывшего Шустовского завода. Пусть попробует, что стали делать, когда над ними нет империи.

— А второе что?

— Франция. Этот ему понравился, пусть Кристина передаст деду. Жаль, не смогу увидеть его рожу.

— Кстати, а почему вы поссорились?

— Почему спрашиваешь? Этот пенёк трухлявый решил приударить за нашей соседкой. Когда узнал, я так разозлился.

— Из-за чего?

— Ты представь, если она кому-то об этом расскажет. Ладно если в больницу положат, а если кто-то поверит? В цифровой век снять доказательства очень легко. В наш дом зачастили бы всякие. А представь, коль такое дошло бы до спецслужб? Наш дом разобрали бы по брёвнышку.

— Ну тут ты точно утрируешь. Делать им нечего, — усмехнулся над его предположением. — Тем более о привидении знает куча народу. Наши с братом знакомые даже спорили, кто сможет тут прожить две недели.

— Ваши споры — это ерунда. Обычные страшилки. А по поводу спецслужб ошибаешься. Думаешь, наш случай единичный? За время регат я с кем только не знакомился и чего только не слышал. Поверь, такой слух они могли бы запросто отработать.

— Всё равно слабо верится. Да и не повод это к ссоре, — его доводы показались слишком притянутыми, словно он сам пытается понять, из-за чего тогда поссорились.

— Вот чего пристал? Сам знаю, что погорячился. Мы оба упрямые, вот и не смогли сделать первый шаг. Думаешь, не жалел, что не могу вновь с ним поговорить?

— Может, тогда вместе отправимся?

— Нет. Туда без меня. Захочет этот пердун увидеться, пусть приходит. Я туда более ни ногой. Слишком многое было сказано.

Его рассказ прояснил ещё один момент. Меня всегда настораживали странные взгляды соседки. Можно сказать, они пугали. Оказывается, она посвящена в тайну этого места и, возможно, ждала, что он вновь появится в этом мире.

— Всё, внук, приступай. Хватит болтать.

Как разжечь в себе любопытство? Вроде вопрос простой. Нужно всего лишь захотеть что-то увидеть или попробовать. Звучит легко. Мне кажется, будто хочу погулять по улочкам той Москвы. Увидеть их императора и многое другое, но на самом деле все мысли о Кристине и тесте на беременность, а также о том, как она меня встретит. Как объясниться перед ней, что ночью тут был не я. Мысли скачут, не давая сосредоточиться на главном, на процессе разжигания любопытства. Как итог я просто заснул.

— А? Что случилось? — проснулся от торошения.

— Хватит храпеть. Делом занимайся.

— Легко сказать.

— Вот и не говори.

Вновь пытаюсь представить, как прекрасно бродить по тому городу вместе с Кристиной. Идти и слушать, как она весело щебечет, рассказывая о местных достопримечательностях. Знакомит с подругами, одетыми в старинные платья и маленькие шляпки. Интересно, они их там сейчас носят? А ещё любопытно прокатиться вместе с любимой в конном экипаже или карете. Видел, как в Санкт-Петербурге на таких катаются. Она рассказывала, редкие конные экипажи всё ещё катаются по городу. Интересно, как это будет смотреться? Например, городовой в старой униформе стоит на перекрёстке и полосатым жезлом регулирует движение. Навстречу едут старые форды, русобалты и другие автомобили. И где-то по обочине едет конный экипаж.

Я обдумывал каждый пункт, приходящий в голову. Не знаю, сколько прошло времени, мне вдруг начало казаться, будто куда-то проваливаюсь. Постель подо мной перестала ощущаться. Я вообще перестал всё ощущать, кроме… любопытства. Я настолько проникся этим чувством, словно погрузился в транс, сосредоточившись на желаниях ощутить, попробовать и узнать. Вдруг понимаю, я лежу на чём-то очень мягком, воздушном. Тело начал обдувать не кондиционер, а ветерок, проникающий сквозь приоткрытое окошко. Приоткрываю глаза и вижу сбоку не привычное пластиковое окно, прикрытое шторами. Рядом открытое окошко в деревянной раме. Тюль легонько колышет ветерок.

— У меня получилось, — негромко произношу. Я лежу на заправленной постели, накрытой голубеньким покрывалом. Тело словно утопает в кровати. — Что у них за матрас? Как вообще на таком можно спать? Хм, зато теперь понятно, почему мой для неё казался жёстким.

С трудом вырвавшись из объятий постели, встаю босыми ногами на деревянный пол. На кровати остался лежать прихваченный с собой рюкзак. В нём лежат старые армейские берцы. Надевать не стал, чтобы не ходить тут в уличной обуви. Оглядываюсь. Комната практически как у деда. Шкаф, стол, стул, пара тумбочек. Возле кровати по бокам светильники. Сделав шаг, слышу, как половицы слегка поскрипывают. За дверью увидел коридор и двери, ведущие, вероятно, в другие спальни. Прислушавшись, попытался уловить хоть какой-то звук, но в доме царит тишина.

“Неужели она уехала?” — пришла первая тревожная мысль. — “И что мне теперь тут делать? Гулять меж домов и проникать в поисках еды?”

Однако кое-что развеяло мою тревогу. В комнате открыто окно. Она могла забыть его закрыть, вот только в ещё одной заметил начатую картину и разведённые краски. Всё указывает на то, что она недавно ушла. Значит, надо просто подождать.

В конце коридора, справа от лестницы, обнаружил широкую площадку с бильярдным столом, диваном и небольшим столиком. Стол оказался для русского бильярда. На нём хаотично разбросаны шары, а некоторые лузы не пустуют. Замечаю на столике початую бутылку вина и стоящий рядом бокал.

— Наполовину полная, — оптимистично продекламировал, подняв бутылку на уровень глаз. Налив в бокал, продегустировал. Оказалось неплохое красное сухое. Судя по этикетке, крымское.

Далее меня ждал первый этаж, однако на половине лестницы резко дёрнулся от неожиданности. Снизу раздался громкий трескучий звонок. Он длился не умолкая, с каждой секундой вызывая раздражение и одновременно любопытство. Спускаюсь вниз и вижу источник звука. На столике в коридоре стоит старинный коричневый телефон. Помнится, она упомнила про совсем нелепый архаизм. Тут же вполне стандартный. У нас ещё в девяностые у многих такие стояли, пока их не вытеснили кнопочные.

На первом этаже большая гостиная с эркером. Стол стоит напротив окон, из которых открывается вид на лужайку, на которой сейчас одиноко раскачиваются белые качели. От них исходит лёгкий скрип, намекая на долгое отсутствие тут мужской руки. Их же можно смазать, и тогда не будут издавать такой звук. Хотя интересно, чем сейчас смазывают? В гостиной у стены стоит шкаф, по центру которого выделяется настоящий гигант. Там находится крупный ламповый телевизор. Справа, где побольше свободного места, в углу, на небольшом столике стоит музыкальный проигрыватель с виниловой пластинкой. Под ним, на полках, несколько рядов с пластинками.

Я быстро осмотрел дом и даже попытался выйти на улицу, но дверь оказалась заперта. Вылезать через окно пока не решился, поэтому пришлось ждать её дома. Заглянул на маленькую кухоньку, где стоит монструозный агрегат, называемый холодильником. Внутри нашёл чугунную сковородку с поджаренными куриными бёдрышками и картошечкой. Он оказался полон разнообразных продуктов. На древней газовой плите стоит кастрюля, в которой густые наваристые щи. Сразу вспомнил о любви Кристины поесть.

— Вот же проглот. И куда только всё влезает?

На столе в гостиной заприметил книгу. Приподняв, чуть не выронил закладку.

— А. П. Чехов «Вишнёвый сад». Интересный выбор.

В одной из комнат на первом этаже обнаружил обширную библиотеку. Чего там только не было: от наших классиков до «Илиады» Гомера. Побродив вдоль стеллажей, решительно двинулся на второй этаж. Подумал, хватит гулять по её дому. Пусть сама показывает, я же пока сыграю партейку в бильярд. Увы, успел сыграть и вторую. Из-за желания посетить уборную прервался. Пока искал такую важную комнату, наткнулся на полукруглую комнату с выходом на широкий балкон, расположенный над эркером. В комнате стоит журнальный столик, шкаф с книгами и рояль. Похоже, именно на нём она музицировала братьям. По поводу балкона возникла мысль, что тут было бы идеально сесть с чашечкой кофе и наслаждаться рассветом. Хотя закат с бокалом красного сухого окажется не менее красив. В ожидании прошло, наверное, часов пять. Бродить по дому и играть в бильярд надоело, поэтому решил немного прикорнуть. Устроился на диване возле бильярдного стола.

— Что за? — были первые слова, когда проснулся от музыки и женских криков.

— О прекрасная Кристина! — пропел кто-то.

— Ангел, снизошедший к нам с небес.

Ранен я стрелою Валентина,

Без поцелуя не покину наотрез.

Вы, как небесная картина,

Явите образ свой! Молю!

Я болен. Вы моя вакцина!

Всем сердцем вас люблю.

— Что за чушь он поёт? Так, стоп. Какой-то хмырь клеится к моей Кристине? — вскакиваю с дивана и хватаю кий.

— Барон! Я же вам уже много раз говорила! Я вас не люблю! Уходите! — услышал такой знакомый голос.

— О свет очей моих, услада для души. Я не покину этого места, пока не услышу слов взаимности. Я обязательно добьюсь вашей благосклонности. Как же я страдал, когда вы так надолго пропали, но теперь этого не повторится. Я каждый вечер буду приходить и петь под вашим окном, пока не примете моих искренних чувств.

— Дим, ну это уже не смешно. Ты не только мне не даёшь спать, но и соседям. Они уже обещали вызвать урядника.

— Я не боюсь пострадать из-за такого светлого чувства, как любовь, — тут вновь заиграла гитара. Он начал читать очередной стих, я же подошёл к окну и увидел молодого хлыща, стоящего возле деревянного забора. Одет в белый костюм. Волосы, зачёсанные назад, блестят в свете фар, словно обильно смазаны гелем. Сбоку от него находится старинный автомобиль. Длинный капот с запасными колёсами по бокам. Сам автомобиль чёрный. В свете фар, с гитарой в руках, пытается петь свои стихи.

Кристина в этот момент находится на балконе, расположенном над эркером, её видно через окошко возле лестницы. Вся эта картина подняла такую мощную волну злости. Положив кий на диван, шустро спускаюсь на первый. Дверь оказалась открыта. Искать калитку не стал. Физическая форма позволила перемахнуть забор выше меня ростом. Всего лишь пришлось сделать выход силы. Подбежав к этому дебилу, выхватываю гитару и бью кулаком в глаз.

— Ай! Кто вы, подлец?! Вы подло напали на дворянина! Я вас заколю, — у этого придурка с собой оказалась ещё и шпага, которой он начал вдруг махать. К счастью, успел отпрыгнуть, но лёгкий порез заработал. — Ага. Я его задел! Прекрасная Кристина, на меня напало привидение, но мой благородный клинок его задел! Ничего не бойтесь, я вас защищу!

— Не дождёшься. Русские привидения не сдаются, — с этими словами гитара прилетела ему в голову. Подняв оброненную шпагу, со злости ломаю об колено и бросаю на землю. Похоже, оружие не боевое, а больше показушное. — Получил, барончик?

— К-к-кто т-т-ты? — заикаясь спросил он. У него по лбу течёт кровь. Всё же не слабо приложил гитарой.

— Ужас, живущий на крышах. Бу-у-у!

— На крышах? — почему-то переспросил он. — Как К-Карлсон? — по-детски наивно уточнил.

— Хуже. Я чёрный плащ. Так что вали отсюда, пока не сделал тебе от винта. Ещё раз увижу, сожру душу. Понял?

— П-п-простите. Я с-с-сейчас же уеду, — вся бравада в миг улетучилась. Он отполз на заднице к машине и поспешно забрался внутрь. Я же постарался незаметно отойти в сторону, а то вдруг у него есть пистолет. При этом, после того как сломал шпагу, подобрал с земли гитару, не подумав, что таким образом даю понять о месте положения. К счастью, таранить не стал. Спешно сдал назад и уехал.

Вдруг ощутил, как рана на плече кровоточит. Футболка уже слегка промокла. Сорвав её, прижал к плечу. Чтобы не мешалась, гитару прислонил к забору.

Подняв голову, увидел пустой балкон. Кристины там не оказалось. Найдя взглядом калитку, подошёл и попытался открыть, но всё тщетно. Тогда попытался повторить подвиг с деревянным забором, но рана помешала. Вдруг за калиткой послышались быстрые шаги. Кристина, после того как приехала, похоже, не сняла туфли или надела, когда выбегала на улицу. Шаги замерли сразу за калиткой. Послышалось, как отодвигается металлический засов. Калитка слегка приоткрылась, и оттуда выглянуло любопытное девичье личико. В темноте разглядеть трудно, однако узнаваемые черты легко проглядываются. Я с замиранием сердца смотрю на неё. Наконец-то могу увидеть вживую её любопытное личико. Выглядит, как и говорила, на свои двадцать три года.

— Вить, это же ты? — шёпотом спросила девушка. Похоже, сама ещё плохо поняла происходящее.

— Привет, моя небесная картина.

— Как ты тут оказался? — дверца распахнулась, и она подскочила ко мне и попыталась обнять. Вот только промахнулась, не дойдя одного шага. — Ой. А ты где?

— Я рядом, — подхожу к ней и, придерживая футболку, чтобы не испачкать девушку, обнимаю одной рукой.

— Ой. А ты что, голый? — с извечными любопытными нотками в голосе спросила у меня.

— Нет. Просто этот хлыщ слегка поцарапал. Пришлось футболку снять, дабы царапину зажать.

— Так он тебя ранил? Чего тогда стоишь? Пошли домой. Сейчас обработаю, — придерживая за руку, чтобы не потерять, повела домой.

Она принесла какие-то баночки и бинт. Затем начался процесс обработки, в следствии которого я оказался измазан зелёнкой, причём не только в месте раны. Зачем-то измазала симметрично с раной второе плечо и нарисовала крестик между отметками, прямо по центру груди. Когда закончила, встала напротив, упёрла руки в бока и внимательно посмотрела, словно примеряется. В свете ламп смог её лучше рассмотреть. В целом всё так, как и представлял, за исключением небольшой родинки на правой щеке. Её кудри заплетены в хвост. Девушка одета в бирюзовое приталенное платье. На шее висит золотой крестик. На пальцах заметил перстень с изображённой на нём лисицей. В ушах небольшие серёжки.

— Рану обработали, так что теперь... — рука пошла в сторону и вдруг пролетела над моей головой. — Не уворачивайся, подлый изменник! Похотливый кобель! — вторая рука задела макушку. — Вот же ты. Прими с честью мой гнев!

— Ты просто промазала. Надо целиться лучше.

— Ах, это я виновата?! Я ненадолго покинула ваш мир, а ты уже с какой-то курицей в постели оказался! На! — в этот раз попала. Я решил не уворачиваться и дать разок выплеснуть пар. Удар хоть хлёсткий, но не сильный. — Это тебе за мои слёзы. Видеть тебя больше не хочу! Проваливай в свой мир. — полетел второй удар, однако на этот раз его перехватил. — А ну отпусти. Я ещё не закончила.

— Кристин, — захотел прижать второй рукой, но вспомнил, что она измазана уже засохшей кровью. — Расскажи, в чём ты меня обвиняешь.

— Ты ещё спрашиваешь? Мало я вас ремнём огрела? Надо было что-то потяжелее взять, тогда точно запомнил бы. И отпусти меня, гад! — свободная ладошка, сжатая в кулачок, начала колотить по мне и случайно задела перевязанную рану. — Ой! Прости. Тебе очень больно?

— Всё нормально.

— Ну раз нормально, то ладно. Тогда продолжу экзекуцию, — и как ни в чём не бывало продолжила.

— Какая же ты забавная, когда злишься.

— Опять смеёшься? Нет чтобы извиниться и просить прощение на коленях. Я, может быть, через некоторое время, возможно, смилостивилась и позволила переночевать на коврике возле моей кровати.

— Так мне не за что просить прощения. Ты отхлестала моего брата и его девушку. Ты разве не заметила, что он полнее и ниже ростом?

— Брата? Ты меня обманываешь, — всё ещё сварливо и всё же с толикой сомнения сказала она.

— Зачем? После твоего неожиданного исчезновения я какое-то время пожила на даче. Ждал, думал, может вернёшься. Затем подумал, что ты ушла. Навсегда ушла. Без тебя там стало очень грустно. Дом словно опустел. Поэтому перебрался обратно в Москву. Когда ты там вновь появилась, я был на Дальнем Востоке. В те дни брат решил провести романтический вечер за городом.

— Ты меня точно не обманываешь? — лёд недоверия начал таять. Похоже, она сама за последние дни не раз вспоминала ту ночь и ловила некоторые нестыковки.

— Я бы не стал тебя обманывать. Ведь ты мне небезразлична, — отпускаю её руку. Дотрагиваюсь до щеки и встаю почти вплотную.

— Как странно. Я тебя не вижу, зато ощущаю дыхание и тепло. Теперь начинаю понимать, почему у тебя было такое дурацкое выражение, — негромко произнёс мой бесцеремонный призрак. Хотя теперь я тут призрак, и настала моя очередь шалить. И начать решил с поцелуя. — Мне ещё казалось странным, почему ты этим занимался не в нашей комнате. Да и потом не пришёл с извинениями.

— А вопли тебя не смутили?

— Подумала, ты играешь перед этой. Кстати, почему неожиданного исчезновения? Я тебе написала сообщение и письмо оставила, — мы прошли в гостиную к небольшому диванчику, стоящему у стены с проигрывателем.

— Какое письмо? Я ничего не нашёл.

— Как так? Оно же лежало на столе недалеко от картины. Я там всё написала, что ненадолго покину, так как хочу проведать родственников и друзей, чтобы они не волновались. Ну и ещё кое-что требовалось сделать.

— Если бы я только о нём знал. Твоё сообщение было слишком кратким. Я подумал, ты прощаешься.

— Я не знала, как тебе сообщить иначе. Боялась, будешь отговаривать, поэтому всё изложила в письменном виде.

— Ладно, всё, что ни делается, всё к лучшему.

— Ну-ну. Мне так плохо было, когда застукала… кхм… в общем, когда вернулась. Думала, приду ночью, а ты там уже спишь. Тихонько лягу под бочок и наслажусь твоей удивлённой физиономией. Вместо этого громкие крики на весь дом. Фу, как неприлично. Эй! Ты сейчас хмыкнул. Ещё и улыбаешься? Так? Это ты на что намекаешь?

— Не придумывай. Всего лишь любуюсь тобой, — при этом еле сдержался, чтобы не напомнить о её страстном нраве.

— То-то же. Как же неудобно не видеть твоего лица. Приходится всё угадывать. Разукрасить тебя что ли?

— Пожалуй, не надо, и ещё, мне бы руки помыть.

— Так чего сидишь? Вон, на кухне можешь. Или в ванной. Идёшь по коридору вдоль лестницы, вторая дверь справа. Тебя проводить?

— Не надо. Сам найду.

На кухне уже был, поэтому решил прогуляться до ванной комнаты. Когда включил свет, словно переместился в прошлое, правда, не такое далёкое. Тут же себя одёрнул, ведь я действительно в альтернативном прошлом, пошедшем чуть иным путём. Большая комната, выложенная белой с цветной мозаикой плиткой. Справа у стены стоит ванна. Напротив меня полукруглое зеркало, под ним раковина. Все трубы на виду, не спрятанные в стены. Вообще создалось впечатление, будто тут всё раньше было по-другому. Может, её дед сделал ремонт после посещения нашего мира?

Обратно я не шёл, а крался, ведь я невидимый. Кристины на первом этаже не оказалось, поэтому попытался тихонько забраться по лестнице, но скрип всё равно меня выдавал. Девушка оказалась в одной из комнат. Её платье лежит на кровати, сама, виляя попкой, почти целиком залезла в крупный деревянный шкаф и что-то там ищет. Любуясь прекрасным видом, оценил стройные ножки в чёрных чулках и идеальную фигурку, хотя немного лишнего жирка на боках присутствует. В еде отказывать она себе не любит.

— Ой! Вить, это ты? Ух, я так испугалась, увидев зелёные пятна в воздухе и бинт. Думала, с глазами что-то не то, — всё это выдала, когда развернулась от шкафа с лёгким сарафанчиком в руках. Она пригладила уже распущенные волосы и, прикрывшись, тихонько пискнула: — Ну Вить, не смотри. Я же стесняюсь.

— Хотелось бы сказать, чего я там не видел, но ведь действительно не видел. Только щупал.

— Пошляк. Эй! Ты куда это идёшь? По зелёнке вижу, задумал что-то. А ну не приближайся, иначе покусаю.

— Я не против. За правую руку или левую? Ногу не предлагаю, растяжка не та.

— Фу. Вот нет в тебе галантности. Мог бы для начала у соседки цветы сорвать, как сделал в своём мире. Думал, не узнаю их?

— Но ведь они тебе понравились? — я оказался совсем близко. Она замерла, словно кролик перед удавом, ожидая от меня чего угодно, но я лишь дотронулся до живота. — Вот мне интересно, в письме ты написала об этом?

— Т-ты о чём? — она явно занервничала, поэтому крепко обнимаю и шепчу на ухо:

— О нашем ребёнке.

— Я испугалась и не знала, как ты отреагируешь. К тому же, у нас нет будущего.

— Но ведь я пришёл сюда.

— И что? Ты не сможешь быть всегда со мной.

— Наш ребёнок уже принадлежит обоим мирам. Мне кажется, он сможет жить сразу в обоих.

— Вить, как ты себе это представляешь?

— Легко. Пойми, образование и медицина в моём мире намного лучше. Всё, чего нет здесь, он получит там. Самое сложное — это сохранить тайну.

— Это… звучит фантастически.

— Как и перемещение между мирами.

— Это другое, — не найдя аргументов, ответила универсальной фразой всех либералов. Мы просто стояли в обнимку, наслаждаясь обществом друг друга. В какой-то момент она решила нарушить молчание. — Вить, поцелуй меня. Мне так этого не хватало.

Для того чтобы страсть вспыхнула с новой силой, нужно немного. Один поцелуй раздует пламя, дабы охватить всепоглощающей стихией двоих, очень желающих близости.

На следующий день, проходя мимо бильярдного стола, Кристина удивлённо посмотрела на него. Затем покосилась на пустую бутылку, стоящую на полу.

— Играл в бильярд вчера?

— Что мне ещё оставалось делать, пока ты не пойми где бродила?

— Я была в гостях у подруги. Её семья организовала бал. Думала, приеду домой и спокойно доиграю почти законченную партию, вот только этот дурачёк Дима за мной увязался. Всё хотел подвести. Кое-как сбежала и поймала извозчика.

— Ты, кстати, забила всего пять шаров.

— Пф. Ой, всё.

— А этому барану я рога пообломаю, если ещё раз явится.

— Ревнуешь? — она с любопытством покосилась в мою сторону.

— Конечно, — не стал отнекиваться.

Ничего не ответив, она пошла вниз, но я всё же заметил довольную улыбку и блеск в глазах. Отправив меня за стол, принялась за завтрак. К моему удивлению, решила приготовить творожную запеканку с изюмом. На отдельную тарелку положила пару бутербродов с ветчиной и сыром. Хлеб оказался словно из пекарни. Хотя, возможно, так и есть. Вручив мне кофемолку с засыпаными зёрнами, велела всё перемолоть. Затем сварила в турке.

Вкус у еды показался немного странным, непривычным. Словно не хватает яркости. Вероятно, всё дело в усилителях вкуса, которые добавляются у нас в каждый продукт. Ветчина и сыр понравились, но больше всего восхитила запеканка.

— Запеканка шикарная, а уж со сметаной просто высший класс.

— Спасибо, я старалась. Деревенские возле дороги торгуют. Там всё беру.

— Прям возле дороги встают и торгуют?

— Нет. Там небольшой рынок. Надо бы тебя туда сводить. Кстати… — она отчего-то замялась. — Вить, сегодня кое-кто приедет. Спрячешься на некоторое время.

— О как. И кто же должен приехать?

— Ну. Я когда узнала о беременности, думала, что делать, и решила обратиться к деду. Он, когда узнал, обещал тебе… кхм… в общем, угрожал сделать тебе нехорошо. Вот я и подумала, не стоит вам встречаться.

— Ошибаешься. У меня и презент для него есть.

— Презент? Ты планировал с ним встретиться?

— Так я тоже деду позвонил. Как я, по-твоему, сюда попал? Он всё объяснил и, похоже, предположил твои действия. С собой пара бутылок для него.

— Ой. Я боюсь за тебя, — девушка прижала руки к груди и с испугом посмотрела в мою сторону.

— Не стоит. Я всё ему объясню.

В конце, когда наслаждались кофе, она вдруг ехидно улыбнулась. Заблестевшие глаза явно предвкушают очередную проказу. Мне это сразу не понравилось.

— Вить, ты же не собираешься сразу сбежать от меня?

— Это ты к чему?

— Сколько дней ты сможешь со мной провести? — она подсела на соседний стул и придвинулась поближе, чтобы ладошкой дотронуться до плеча.

— Думаю, ещё пару дней смогу, потом надо вернуться на работу.

— Ну-у. Это очень мало, — в её голосе послышались капризные нотки. — Ведь теперь моя очередь. Кстати, слышала, ты собираешься скоро поехать в отпуск. На сколько дней?

— На месяц. Так стоп, что ты задумала?

— Как что? Конечно, показать тебе город, а для этого надо тебя как-то замаскировать. Думаю, к отпуску я кое-что подготовлю. Хм. Мы же можем забрать из твоего мира маску и её тут разукрасить.

— Может, не стоит?

— Хи-хи. Ну уж нет. Теперь ты моё привидение. Настала моя очередь маскировать тебя.

— Давай лучше вернёмся в мой мир. Там ещё столько интересного.

— И это мы тоже успеем. Хм. Интересно, никаб тебе пойдёт? Вить, сделай тонкий голосок.

— Я его не надену. Даже не уговаривай.

— Ну Вить. Ради меня.

— Ни за что.

— Это же будет так весело.

— Нет, нет и ещё нет.

— А если я тебе приготовлю…

Эпилог

Пожилой крепкий мужчина сидит в кресле напротив камина и смотрит, как потрескивают дрова в объятиях пламени. На улице вечер отвоёвывает своё время у знойного дня. На столе стоит початая бутылка коньяка. Он покрутил широкий бокал, наблюдая, как по стенкам неспешно сползают маслянистые «ножки». Чуть согрев напиток, сделал глоток. В этот момент послышались тяжёлые шаги по лестнице. Он покосился в сторону кухни, но так никого не увидел. Мужчина тяжело вздохнул. Рука слегка дрогнула, из-за чего предпочёл поставить бокал на стол. Твёрдый и одновременно шлёпающий звук послышался с кухни. Словно кто-то грузный босыми ногами идёт по плитке. Вскоре в воздух взлетела кочерга. Она поворошила дрова в камине и легла на своё место. Небольших размеров шкаф, стоящий в углу гостиной, распахнул дверцу. Оттуда вылетел второй бокал. Через некоторое время кресло напротив заскрипело под тяжестью веса. В воздух взлетела бутылка, наполнила бокал и опустилась на место.

— Ну привет, старый пердун.

— И тебе не хворать. Вижу, знатно растолстел.

— Увы. Возраст здоровья не прибавляет. А ты чего косичку сделал?

— Так для образа лучше. Видел бы ты мои фотографии с регаты.

— Как был пижоном, так им и остался.

— А ты всё такой же ворчун. Надеюсь, моего не прибил там?

— Хотел. Думал, сюда перемещусь и морду набью. Вот только когда узнал, что последовал в наш мир, успокоился. В рожу дал один раз и всё. Кстати, удар держит. Молодец.

— Судя по скрипу кресла, ты весишь за центнер. Замахнуться хоть смог?

— Да я и тебя ещё уделать смогу.

— Ну-ну, — взяв бокал, протянул навстречу парящему в воздухе. — Рад, что мы снова встретились.

— И я рад. За встречу, Лёшка. Как же мне не хватало нашего общения.

— И мне. Ты прости за тот случай. Не знаю, что на меня нашло.

— Забыли. Я и сам хорош. Распушил перья перед твоей соседкой, не думая о последствиях.

Раздался мелодичный звон бокалов. Содержимое растеклось обжигающим шоколадом по языку. На какое-то время воцарилась тишина. Каждый думал о своём, не решаясь начать беседу. Алексей нарушил тишину первым.

— Что думаешь о наших оболтусах?

— Будет сложно, но помочь смогу. Сам понимаешь, скрыть такое не получится, при этом рожать придётся именно у нас. Боюсь, тяжко ей придётся. Всё же сословное общество со старыми традициями.

— После родов ребёнка надо перевести сюда. В нашем мире хорошая медицина, к тому же условия сможем создать очень хорошие. Витька неплохо зарабатывает, так что ни в чём нуждаться не будет. К тому же няню сможет нанять.

— Возможно, ты прав. Вот только послушают ли они нас?

— Не уверен. Хотя Витька парень упёртый, но не глупый. Думаю, сможет её уговорить.

— А как она будет с ним жить? Или здесь держать станет? Безвылазно?

— Знаешь, что я думаю. Мы могли гулять из-за сильной дружбы. Они — из-за любви. Ребёнок станет уже жителем двух миров. Что, если с ним будет возможно гулять без всяких барьеров?

— Но ведь Кристина останется невидимой.

— Зато всегда с ребёнком. И вообще, может, после родов всё как-то поменяется?

— Сложно сказать. Кстати, Лёх, знаешь, что они делали, когда я перемещался?

— Что?

— Заказывали гуталин по телефону. В лавку местного купца на днях привезут.

— Вот же молодёжь. Никакой фантазии.

— Кто бы говорил.

Два старых друга весело рассмеялись, вспоминая прошедшие деньки, когда поочерёдно гуляли по мирам. Огонь горел в камине, жар коньяка грел старые, но ещё крепкие тела, а души согревались от так недостающего общения друг с другом.