Мой любимый враг

Пролог

Холодный туман оседал сверкающими каплями на руины некогда великой столицы ирлеев. Кто-то называл их тёмными ирлингами. Ирлеи высокомерно игнорировали эти заблуждения. С ирлингами они не состояли даже в родстве. Крылья ирлингов были их частью, даже младенцы рождались с крыльями. А вот ирлеям крылья дарила магия. К несчастью, они слишком поздно поняли, что не их магия. Знание, стоившее слишком дорого. - Проклятый город, - из сумрака тумана почти одновременно появились высокие мужские фигуры. Один из них и произнёс эту фразу. Богато расшитые драгоценными камнями и золотыми или серебряными нитями плащи едва колебались в потоках предрассветного ветерка. Маски из чёрнëнного серебра полностью закрывали лица, а руки прятались под тонкой кожей перчаток. Двенадцать фигур, возникших как будто из тумана, казались призраками, и отчасти оно так и было. Однако быстрый обмен взглядами и приветственные кивки без слов говорили о том, что эти призраки прекрасно друг друга узнают. - Славная столица, - насмешливо произнёс облачённый в тёмно-зелёный плащ. - Золото и кровь ни раз и не два смешивали здесь свои потоки. Это же кажется алтарный зал дворца? Я как будто слышу эхо... Поднять щиты за королеву! Так кажется кричали те обречённые безумцы. Я же не ошибаюсь, Майнхард? - Ливенс, я знаю ровно столько же, сколько и ты, - устало, словно вынужден беседовать с кем-то слишком надоедливым, ответил носитель синего плаща. - Не надоело? Лаетесь, словно грязные оборотни, - не скрывая раздражения остановил перепалку серый плащ. - То же мне, князья небес. - Хватит, - голос бордового плаща ощущался незримой тяжестью на плечах. - Мердок будет говорить. - Мердок? Он ещё жив? - послышались удивлённые возгласы. - Я не сильно старше вас, может всего лишь столетие или два отделяют меня от того дня, когда наследниками небесных тронов стали называть такое позорище всего крылатого народа, как вы, - появился чёрный плащ. - Чванлив, груб и самоуверен, - сложил руки на груди фиолетовый. - Хоть что-то в этом мире постоянно. Всё? Выплеснул накопившуюся за годы отшельничества желчь? Можно расходиться? - Не торопись, Сверрорн, - хмыкнул Мердок откидывая полу чёрного плаща. - Стоит ли наша неприязнь шанса вернуть крылья? - Крылья? Без магии повелителей ветров об этом не стоит и мечтать, - напомнил фиолетовый. - А все семьи, состоявшие хоть в каком-то родстве с Лорелеей Рассветной, наши кланы доблестно истребили подчистую. - Особой доблестью, насколько я помню, отличился именно ваш клан, - не скрывая язвительной насмешки произнёс тёмно-зелёный. - Впрочем, это вполне объяснимо. Ведь именно клан Огнекрылых небес был королевской гвардией, должной хранить наш светоч. Клялись кровью и небом. Но... Что-то пошло не так. - Гвардейцы перебили лишь человеческую охрану и прислугу. Королеву и её семью уничтожили убийцы из клана Сумеречных крыльев. Твоего клана, Ливенс, - холодно произнёс Сверрорн. - В той ночи принимали участие все кланы, без исключения. Таково было решение совета князей, - напомнил Мердок. - И все исполнили свою роль из рук вон плохо. На наше счастье. Ведь погибли только те из эолингов, кого застали на землях ирлеев. Я долгое время провёл в одиночестве, ища и проверяя ниточки. Одну за другой. И сейчас я точно знаю, что кровь эолингов жива. Даже королевская кровь. - Не может этого быть! - послышалось со всех сторон. - Пепел Лорелеи здесь! - с яростью сорвал с лица маску фиолетовый. - Поэтому, я вас и собрал именно здесь, - развёл руками чёрный. - Только отсюда мы сможем построить мост к потомкам королевы. - Ты свихнулся в своей башне? Старый извращенец, всем известна твоя любовь к Лорелее! Но у королевы ветров не было детей, - хмыкнул серый. - У неё не было. Я с этим и не спорю. А вот у княжны Арли, сестры королевы были. Точнее была. Очаровательная девочка. - Сняв перчатку, провёл рукой по каменному цветку в центре мозаичного пола Мердок. - Муж Арли был чуть ли не простолюдином из человеческих королевств. И дитя назвали в традициях его народа. Красивое имя, Яснолика. Говорят, Лорелея и Арли долго заговаривали зубы убийцам, пока Стрий кажется, уносил порталом дочь к своим родителям. - Кто это говорит? - удивился бордовый. - Призраки, призраки говорят. Если конечно их кто-то хочет слышать, - хохотнул Мердок. - Нам нужно найти потомков Яснолики. - У меня одного сомнения в том, что эти потомки навряд ли горят желанием помогать именно нам? - задумался синий. - Я думаю, что они мало что знают о том небольшом недопонимании, - пожал плечами Мердок. - В любом случае, мы можем себе позволить вернуть жизнь за жизнь. - О чём ты, Мердок? - нахмурился фиолетовый. - Я уже пробовал открыть зеркало поиска, - довольно потëр руки Мердок. - Необходимая нам магия сияет в человеческих королевствах. Точнее зеркало не покажет, но где-то между змеиным княжеством и этим... Королевством любителей мертвечины. - Пятое королевство принадлежит некромантам. Смертным с каплей демоновой крови. И в случае противостояния, я бы не ставил на большинство князей неба, - скривился фиолетовый. - Советую проявить больше уважения. - Ну вот видишь, как всё прекрасно складывается, - протянул Мердок. - Ты спрашивал, что я имею ввиду... Скажи, а твой сын, Ингвар кажется, где учится? Он достаточно уважителен?

В путь!))))))

Глава 1

Великокняжеский Нежен был наполнен волнением и пересудами.

Зарево огня у разлома видно было по всему городу. Небо сменило свой цвет с ночной тьмы на алое зарево. Совсем как в древнем пророчестве о каре за вековые страдания и несправедливости, что причинены были ведьмам.

- Сказано было, что откуëтся меч из мук невинных, и ляжет в руки несущей тягости несправедливого суда. А ей уж и решать, что делать с этой силой, - доносилось из распахнутого по случаю тепла окна трактира. - Да на наше счастье доля та выпала не абы кому! А той, кого иначе, чем кровью этой земли и не назвать. Внучка родная Ягниды Виевны да потерянная в младенчестве дочь Марьи Моревны.

- А я слышал, что царевна Марья дочь то родила, как раз от Кассиана. Да не уследила в тягости послеродовой, дитя и умыкнули. Оттого инквизитор и так осерчал, что с женой все эти годы не знался, а девчонку, как сироту ведьмы приютили. Им-то как раз не впервой, они в каждой обездоленной своё отражение видят, - делился знанием с остальными кто-то из посетителей.

- Да кто ж это позволил чтобы какой-то инквизитор и на столь знатной боярышне женился? Марья-то не за косу царевной зовётся, - задумался трактирщик.

- Так и Кассиан не голь перекатная, - понизил голос предыдущий оратор. - Как клич пошёл, что ратников пораненных в город везут, так у меня и мать, и жена к ведьминской лечебне и поспешили. Ну и я.

- А ты там на кой сдался? - удивился кто-то из собеседников.

- Вот ты вроде кузнец, и вроде недостатком ума не прославился, а разумения во что у моей жинки, - прозвучало в ответ. - Ратников везут! Мужиков здоровых, что в полной сброе мечом не просто мух гоняли, а аспидов рубили. Значит не тростиночки-былиночки! А кто их переносить-то будет? Бабы что ли?

- А ведь и то верно, - согласились собеседники с догадливым мужиком.

- Так вот, молва среди ратников идёт такая, что когда мощь из разлома самая попëрла, Кассиан перед Марьей-то на колени и упал, грудь подставляя. Бей, говорит, Марьюшка, не сомневайся, не мужа казнишь, а дочери второй раз жизнь даришь. - Понизив голос, продолжал рассказчик. - А дед его, Вий Черногорович, со словами, мол от сыновей внуков не дождаться никак, а от дочери хоть и дурной, а всё же внучек, какую-то медаль с щит размером мечом расколол. И слова при этом шипел какие-то непонятные. Вроде, внука от своего рода отсекал, чтобы тот к роду отца вернулся. А отец у него, даром, что инквизитор, самого Велеса Проклятого прямой потомок. Так что и сын его выходит из самих Родовичей. Оттого и девица эта, Рогнеда, волну огня исторгая, что и небеса горели, призвала на бой всех предков в боях с аспидами сгинувших, да ведьм, что за века извели. Вот какая силища в её руках оказалась! А поверни она её не против аспидов, а против обидчиков, тут бы мы все троекратно кровью умылись!

- А что говорят, ведьмы-то в город вернутся? - спрашивали у него, как у самого знающего.

- Да кто ж за ведьму сказать может, что она верным решит да как рассудит? Тем более теперь, когда сам князь ведьмам до земли кланялся, да за помощь ратную благодарил? - хмыкнул рассказчик. - Вон на всех дорогах вестовые, на всех площадях указ княжеский читают, что нет теперь разницы, ведьма или полоз. И ежели кто ущемление какое позволит, то перед князем такой умник, кровный обидчик станет. Личным врагом князя! Много таких желающих объявится? Вот уж не думаю.

- Да уж, перед каждой ведьмой вину заглаживать, князь сыновей не напасëтся, - засмеялся трактирщик. - Молва бежит, что княжич Севостьян, перед ведьмой Рогнедой за неправый суд вину искупая, обручился да клятвами нерушимыми обменялся. За обиду ведьма княжеский венец наденет.

- Так там от ведьмы одно название, - понеслись дальше мужицкие рассуждения. - Девица-то может и ведьма, только стоит за ней боярин Загорский, да всё Приморье и Заречье. Да и князь у нас не дурак, он свою кровь с Родовичами повяжет. А Чёрные полозы царями ходили ещё тогда, когда на месте нашего княжества леса непроходимые стояли, а про княжеский род ни один леший не ведал.

Ещё и войско с лагерей у разлома не снялось, ещё и сами ратники не верили, что такая беда миновала, что сама Смерть замахнулась, да серп свой над княжеством пронесла огненным всполохом, а молва уже укутывала крупицы правды в догадки да домыслы, рождая одну из самых красивых легенд змеиного княжества.

Оттого и волновался город, вернутся ли ведьмы на обжитые места? Перевесят ли обиды или всё же отпустят их ведьмы по ветру, вспоминая о годах жизни бок о бок с полозами? И хватит ли тех воспоминаний, много ли из них добрых, а сколько отдаёт полынной горечью?

Те, кому сила ведьмина была уже без надобности, были отправлены обозами вперёд. Кого-то ведьмы только-только готовы были отпустить из под своей опеки, а кого и в город собирались вести, открывая переходы по тайным ведьминым тропам.

Только и у ведьм силы были не безграничны. А все эликсиры да амулеты-накопители ведьмы ещё в последнем бою истощили досуха. Матушка Жива к своим дочерям всегда была благосклонна, но и ведьмы жили по законам природы, естественного течения не нарушая, с самой жизнью не споря.

Оттого и вышло, что войско княжеское в город входило аккурат когда на городской площади между Ведической библиотекой и мрачным замком ордена инквизиции широко пролегла арка перехода, открытого верховными ведьмами.

- Ведьмы! Ведьмы вернулись! - неслись по улицам с криком всегда всё раньше всех узнающие мальчишки.

- Ратники! Богатыри с заставы идут! Ратники вернулись! - бежали им навстречу такие же мальчишки, только от городских стен.

И у всего города вдруг появилась уверенность, что и воины, и ведьмы вернулись в город рука об руку.

- А как иначе они должны были прийти? Ведь службу ратную поровну делили, негоже выйдет, если ратники о тех, кто им спину прикрывал, позабудут, - отвечали на поначалу возникшие сомнения неженцы сами себе.

Да и сами ратники поспешили с помощью к ведьмам. Что переход открывали ради сильно пораненных воинов, кому дорога сильный вред могла причинить, секретом для княжеского войска не было.

Вот так и вышло, что встречали горожане поздравляя с победой и благодаря за ратную службу сразу и богатырей и ведьм.

- С возвращением, - поклонился караваем на богатом рушнике знакомый всем ведьмам Ежи Полянович. - Владлена... Владлена...

Пожилой мужчина от волнения и переживаний растерял всю свою напускную строгость. И сказать ему хотелось так много, а слова как назло не складывались.

- Ну что же вы, Ежи Полянович, - сама Владлена тоже была немного растеряна от такого приёма и растрогана. - Ваши гостинцы помнятся с тех пор, как ещё я сама ученицей бегала. Ни один праздник без вашего угощения не обходился.

- Да я сам-то, вроде... Ой, да что я! - торговец неожиданно наверное даже для себя вдруг обнял ведьму, словно действительно был ей кем-то вроде дядьки.

- А нам каравая не достанется? И не обнимут даже? - поинтересовался у всех сразу воевода.

Он всё старался к Владлене ближе держаться. Всё рвался между ней да княжьим ближником, Пересветом. Синеокий богатырь пользовался заслуженным почётом, ратной славой обделён не был. И хоть очи явно достались ему от матери, но и от воеводы Гордея немало черт унаследовал. И когда вставал воевода рядом с Пересветом, окружающие только лбы морщили, пытаясь объяснить для себя явное сходство.

А в городе после суда над боярыней Миладой почитай все и знали, что зря влезла та между воеводой и его избранной парой, хоть и ведьмой. Ну, и то, что сына скрыла от того, кого в измене да предательстве на корысти замешанном подозревала, осуждения особого не вызвало. А у бабьей части так и вовсе отозвалось сочувствием и пониманием.

О Зориславе Гордей вспоминал с болью. Часто видели воеводу у каменного полоза, что испив до капли ведьминого огня столь огромен стал, что хватило телом змеиным сам разлом закрыть. Хоть и не его сыном был Зорислав, но крови одной. Да и зла, что всю жизнь своей лю́бой лишь издали любовался, на того, кого сыном считал, не держал. Себя винил, голову пьяную, судьбу, что так всё напутала... А дитя... Его-то в чём вина?

- А вам что, прям со мной пообниматься надо? Так, давай, воевода, иди сюда! - под хохот собравшихся Ежи Полянович обхватил воеводу.

Глава 2

Вечером, вдалеке и от гуляний, и от хлопот над ранеными, уже отмеченный сединой, но ещё в силе полоз ладил новое крыльцо.

- Рася, доча, плесни квасу, - крикнул он в открытое окно, с гордостью оглядывая уже проделанную работу.

Пять широких ступеней были вдвое шире старого крылечка. И перила крепко лежали на толстых витых балясинах.

- А как же ты собираешься столбы ставить? Смотрю вон какие, в полтора обхвата, словно под берендеев нрав, - раздался за спиной хозяина голос неожиданного гостя.

- Да я вон, всё уже и подготовил. Назавтра соседи подойдут, подсобят. Будет дому новая справа, - делился радостными хлопотами хозяин оборачиваясь к любопытному прохожему. - Княжич!

Сам недавно вернувшийся с застав у разлома полоз княжича видел и не раз. И в лицо хорошо узнавал.

- Прости, хозяин, имени не помню, - чуть поклонился, положив ладонь на грудь княжич.

- Да не велика я птица, чтоб князья да воеводы о имени моём ведали, - пожал плечами хозяин. - А ты никак по городу погулять пошёл да заплутал? Так я до терема воеводы Гордея провожу. Или малого кликну.

- Да я не заплутал, я твой дом искал. Нужда привела, - улыбнулся княжич Севостьян.

- Неужто не добили супостата? Снова рать созываешь? - затревожился полоз. - А что же сам? Или думаешь кто откажется?

- Ведьмы землю у разлома слушали. Говорят, что не чувствуют там ни зла, ни гнева, ни тёмной воли. Так что думаю отвоевали мы свой покой, - успокоил его княжич. - Свадьба у меня скоро. Да не тихая, на всё княжество. А дочь у тебя, говорят, мастерица, каких и в столице не сыскать. Вот пришёл кланяться да о помощи просить.

- Это верно, кружева плетёт да расшивает моя Раська так, что паучихе в пору, - с немалой гордостью ответил ему хозяин. - Дети у меня вышли, сам себе завидую. Малой у моста приладился за медь сапоги чистить, да к сапожнику подмастерьем. И сам уже такие башмачки делает, что на любой ножке мягко-мягко сидят. А дочь... Ну ты сам знаешь, до княжича молва донесла. Только не обессудь, Севостьян Радимирович, то Расвете самой решать, браться за твой заказ или нет. У мастериц ведь как, если душа не лежит, то и чуда не выйдет.

- А вы правда ведьмочку, ту что Рогнедой зовут, за себя в жёны берёте? По-настоящему? - спросила притихшая у порога Рася с кружкой кваса в руках.

- На ней, Расвета, - улыбнулся Севостьян. - Оттого и о тебе знаю. Бережёт моя лада твои подарки, да от брата твоего гостинец, что он с княгиней, моей матушкой, передал.

- Княже, просьба твоя это честь великая, - появилась на крыльце и мать девочки. - И кудеснице твоей мы по жизнь обязаны. Но... Мы люди простые, обычным трудом на жизнь зарабатываем. По чину ли нам свадебный наряд да княжьей невесте готовить?

- Оттого и пришёл, - не обиделся, а начал объяснять Севостьян. - Что не по чину надобно, а по душе чтоб было хочется. А когда в дело душа вложена, любое мастерство во сто крат прибавляется. Рогнеда, когда рубаху Расветой вышитую надевает, так и не поверишь, что такая красавица в Яви быть может!

- Ой, княже, - засмеялась женщина. - Думается, дело тут не в мастерстве Раськином, и не в душе вложенной.

- Княжич, если доверите мне дело столь важное, я возьмусь с радостью, - смущаясь произнесла Расвета. - Только какой же убор у невесты будет? Вроде говорят, что и с Дивноморьем, и с Загорскими, да и с Родовичами Рогнеда теперь...

- Прежде всего, Рогнеда ведьма. Даром Живы отмечена, ведьмин круг для неё семья. Да и любимая бабушка ведьмой ходит, и ведьма Ядвига Виевна известная. И дар огненной стихии в Рогнеде пробудившийся, да и известия о происхождении знатном этого не изменят. - Ответил Севостьян. - Сарафан верхний сёстры по кругу Рогнеде расшивать будут. У них свой уклад. А венец невестин Рогнеду просил принять сам Вий Черногорович, он обещал, что все роды честь по чести уважит, никого не ущемит. А уж в его кузнях драгоценных дел мастера своё дело знают.

- Ежели так, - задумалась ненадолго Раська. - Загорские это серебро чернëнное, да камни жёлтые. Дивноморье тоже серебро, да только чистое, а каменья синие да бирюзовые. От Родовичей золото да рубины самоцветные. А ведьмы это всегда Жизнь, солнце да зелень. Видно изумрудов добавят. Да и ведьмы этот камень любят, из всех выделяют. Ах, какая невеста выйдет. Сама как ларец с самоцветами!

- А можно я тогда туфельки сошью? Я ножку нашей кудесницы помню и без мерки, - появился и Троша.

- Сделай, - кивнул ему княжич. - Только кожа для тех туфлей особая будет. В работе сложная да капризная.

- Свою что ли отдать решил, княжич? После линьки? - прищурился мальчишка и засмеялся, получив в ответ согласный кивок. - Да я её в масле замочу на пару дней, в раз мягкая и послушная станет.

Решались не менее важные вопросы, чем подготовка к празднеству великому, и в тереме воеводы Гордея. Здесь сейчас и сам князь с семьёй остановился, и гостей из пятого королевства принимали, и ведьмам почётные места отвели.

Старая нянька княгини Василисы ведьма Малуша и та пожаловала.

- Школу нужно возвращать, - вздыхала Владлена. - Только многие же ведьмы из города насовсем ушли. Вправе ли мы их просить, вновь соседям довериться.

- Урок жестокий был и назидательный. Или ты совсем в разум полозов не веришь? Думаешь, не поняли? - поинтересовалась старая ведьма.

- Инквизиция здесь теперь точно скорее оберегать школу будет, - добавил Великий инквизитор Грегориан. - Давно менять старый уклад пора. Я ещё с тех пор, как с Ядой вместе нечисть да нежить утихомиривали, всё думал, что ежели не супротив друг друга, а вместе, друг друга дополняя, то и работа легче, да и всё как-то...

- И проще, и легче, и понятнее, да? - подсказал ему первый министр пятого королевства. - Я об этом много лет уже говорю. Но доказывать тяжело. Всем же хочется как проще, зачем договариваться, когда силой можно взять? А ведь полозы сами уже столетиями у Разлома стояли под защитой ведьм. Ну, куда ещё нагляднее? Что ещё нужно для понимания?

- Да и так понятно, ратники при поддержке ведьм втрое супротив собственной же силы крепче. Да и когда такая поддержка за спиной, биться легче. - согласился с ним князь Радимир.

- Инквизиция нужна. Надзор нужен. Да и работы для тех, кто привык работать с порождениями магии или плодами извращённого дара, всегда будет с избытком, - делился своими мыслями министр. - Но мы не враги друг другу. Давно пора понять это и признать. А пока всё якобы силой кичимся, теряем больше, чем получаем! Вот оттого и прошу отпустить несколько ведьм, хоть одну звезду!

- Как юлил, как крутил, а всё к своему интересу вывернул, - хмыкнул князь.

- Рогнеде всё одно дар принять надо. Научиться его чувствовать. Да и поладить с огнём не так легко, - напомнила супруга министра и одна из верховных ведьм в одном лице. - К счастью, сама Рогнеда это понимает.

- Их круг и идёт в вашу академию, - кивнула княгиня Василиса. - Девочкам сейчас разлука тяжело дастся. Но... Вы же оба понимаете, что если что, если хоть один волос! Это война будет. И такая, что ваши гиблые леса за рощи Вирыя сойдут.

- Не волнуйся, Васенька, - мурлыкнула супруга первого министра пятого королевства. - Мне король, ректор и собственный муж клялись, что и взглядом никто не посмеет обидеть. А ещё, племянник обещал присмотреть. А Танник у нас вырос мальчиком очень обязательным и ответственным.

Глава 4

Прощание ведьмочек с Нежином затянулось ещё на неделю.

И всё не от безделья, не от гуляний праздных, а от забот. Вроде и ничего такого, но ведьмочки вставали засветло, а ложились заполночь.

Тайными тропами возвращались из Берендеева края совсем юные ведьмочки. Оборотни медведи, приютившие девочек на время волнений в Нежине, отпускали их неохотно, заботливо нагрузив в дорогу гостинцами и всякими полезными припасами. Действительно нагрузив. Владлена с удивлением осматривала большие, обозные телеги, что обычно с войском отправляли.

А ещё у некоторых девочек появились на запястьях плетёные из цветных ярких бусин браслеты. Да и сами девочки подолгу обнимались с провожающими их берендеями. Те обещали скоро наведаться и навестить.

- Смотрю, сразу у нескольких наших сироток вон, приёмные семьи появились, - с улыбкой наблюдала за этими прощаниями наставница Божена. - А вон смотри, самая пугливая из первогодок, Снежа, гордо и уверенно вышагивает. Обычно прячется по теням, еле найдёшь.

- Я смотрю на причину этих изменений. Медведь рядом идёт, и так на всех смотрит! И ведь не берендей, а самый настоящий медведище, - вздохнула Владлена. - Что-то наша Беляна забеспокоилась, вон как рядом вьётся.

- А то ты не видишь, - усмехнулась Гордемира Огнестрельная, жена первого министра пятого королевства и сестра Владлены по кругу. - Мишка косолапый рядом идёт не просто так, а со своей ведьмой! Ваша пугливая тихоня после года обучения в школе обрела фамильяра. Поздравляю, Владлена, похоже в твоей школе появилось ещё одно юное, но очень интересное дарование. Кажется, сильно скучать по выпускницам тебе не придётся.

- Скорее не получится, - улыбнулась Владлена. - Оттого и прикипела я к школе, что никогда не знаешь наперёд, что ещё нового девчонки удумают. А вот об опасности и запрете на некоторые ритуалы надо будет первым наперво напомнить. И как сдюжила только!

Старшие ведьмочки суетились по всей школе. Сами пройдя путь от испуганных первогодок до тех, кто обрёл свой круг, помогая младшим и наставницам сразу, прощались со школой.

А ещё нужны были руки и силы ведьмочек в больших, белокаменных палатах. Поставлены они были ещё когда Ядвига Виевна дитём бегала. Не пожалел дед воеводы Гордея казны. Но лекарские палаты для ратников, построенные специально рядом с Ведической школой, гляделись дороже и больше боярских палат.

Обязанностью воеводы было следить за порядком в этих палатах и чтобы всего было вдоволь, чтобы у ведьмочек, что ратников выхаживали, ни в чём нужды не было. А вот мази да отвары целебные сюда шли из школы. Да и сами ведьмочки сюда шли с самого первого дня в школе. Сначала старшим помогали, мыли посуду, да постели перестилали. А чем старше становились, тем больше дел им доверяли. Выпускницы же и вовсе вровень с наставницами вставали, и забот принимали в свои руки не меньше.

Были у ведьмочек и свои заботы. Беляна в заповедной роще пропадала. И Хозяину поклоняться ходила, благодаря за давнее дозволение зов отправить в поиске фамильяра. И родные места своего спутника навестить. Хоть к крупном, с хорошую рысь размером, звере было очень сложно узнать того деловитого бельчонка, что кидался шишками, зовя ведьмочек на помощь.

Да и разговор шёл, что видели у края рощи матёрого медведя-шатуна, а может и вовсе берендея, с приметной девичьей лентой на лапе. Странное дело, но видели этого медведя и ратники у самого разлома, когда берендеи свои отряды к заставам привели. И опять ленту на лапе все как один припоминали.

- Может я не рассчитала чего? Перетянула, а зверь муку терпит, - переживала Беляна.

- Помнится, что когда ты его лечила в чаще, у него бок и задняя лапа были ядом аспида залиты, - напоминала Рогнеда. - Да и повязку ты ему на заднюю лапу накладывала. А сейчас, если молве верить, медведь этой лентой щеголяет на передней. И я точно помню, что ты отдельно чаровала на то, чтобы повязка в должный срок спала сама по себе.

- Да и что это за зверь такой, что словно ратник на заставу идёт с ворогом биться? - удивилась Милолика. - Беляна, а может то не просто зверь лесной? Может боярин берендей какой переродился? Ну, помнишь же, когда раны столь сильны, что только зверь и выживает?

- Или вовсе фамильяр свою ведьму потерявший? Не зря же он к источнику рощи заповедной допущен, - предположила Лисовея.

- Чего гадать на воде? Вот пойду, да разведаю, - решила Беляна.

Зверя найти ей было не сложно. Хозяин рощи видно угощению от ведьмочки был рад, раз сам и без просьб тропу проложил до берега небольшого озерка, куда вода от древнего камня стекала.

Там и дремал медведь. Появление ведьмочки он почуял издали, приподнял огромную башку и наблюдал за девушкой, чуть склонив голову набок.

- Здравствуй, - остановилась в нескольких шагах от зверя Беляна. - Прости за беспокойство, но донесла молва, что лента моя до сих пор на лапе твоей...

Медведь заворчал странно, словно недоволен был или обижен. Со стороны зарослей малины послышался какой-то треск, но сразу затих.

- Ты не подумай, я не требовать оплаты пришла. И не за возвратом. Беспокоюсь сильно, не мешает ли лента, не вредит? Сам знаешь, в перетянутой лапе силы не те, потому как кровь свободно бежать не может, - объясняла Беляна лесному зверю.

В голосе медведя что-то изменилось. Да и взгляд стал спокойным, и даже как будто довольным. Медведь поднялся и сделал шаг к ведьмочке. В этот момент из малинника обиженно ревя вывалились два медвежонка.

- Ой, - удивилась Беляна. - А чего ревут? Кто малышей обидел?

- Малину они собрать не могут, только ветки мнут. - Тут же рассказал ведьмочке её фамильяр.

- Вот уж и правда беда, - засмеялась ведьмочка. - Ну пойдём, подсоблю немного. Ой, а где ж это вы так перемазались? Вся шерсть сосульками да колтунами! Непорядок.

Беляна набрала каждому медвежонку по паре горстей спелых ягод, и наказав дожидаться её здесь, поспешила в отведённую для выпускниц большую светлицу в боярском тереме.

Ведьмочки с удивлением наблюдали, как кружится вихрем Беляна, собирая в котомку два отреза полотна, гребень да горшок с мыльным корнем. Немного подумав, Беляна отправила в котомку горшок с пшëнной кашей на молоке да со сладким изюмом и один из туесков с мёдом, что ей из дома передали, пользуясь оказией.

- Хлеба возьми, сегодня только пшеничные караваи пекли. Только вон, последние из печи достали, - подсказала Светозара. - Ещё корочка золотистая, тёплая и похрустывает.

- На масле сливочном замешивали, да яиц не пожалели. Да желтки сразу в тесто вбивали, а белки с сахаром отдельно взбивали и потом вливали. Сама знаешь, так потом мякушка нежнее и ароматнее выходит, - добавила Милолика.

Беляна быстро поблагодарив за совет, уложила ещё и два каравая, завернув из в полотенце.

- Беляна, тебе может помочь? - предложила Рогнеда. - Котомка-то вон, тяжёлая выходит. Я вроде с тем медведем уже знакома, пойдём?

- Ты точно никуда не пойдёшь, - остановила её Беляна. - Рогнеда, не в обиду, но это для всего княжества ты сговоренная невеста, а для нас законная жена. И неужто ведьме напоминать надобно, что молодой жене себя поберечь надо?

- Так я пока не в тягости, - засмеялась Рогнеда. - Иначе бы не в Академию чужого королевства собиралась, а вон, амулет какой, чтобы огонь в узде держать до поры, носила не снимая.

Спор затих, Рогнеду действительно не отпустили, да и дел для неё всё время находилось множество. Но и Беляне нашли помощника. Заглянувший по какой-то надобности боярыч Дубослав особо и не отнекивался. Ему та котомка и не в тягость вовсе была. А в рощу пройти, куда ходу никому не было, было очень любопытно.

- А это не этот ли зверюга на меня рычал, когда ты из этой чащи с Друже вышла? - отчего-то усмехался боярыч.

- Он, только он тогда пораненный был. Нарвался где-то на яд аспида. Да и говорили, что у разлома его видели. - Подтвердила Беляна. - Знакомый что ли?

- Беляна, а ты не признала что ли? - засмеялся Дубослав.

Медведь замотал башкой и рыкнул на веселящегося парня.

- Из ушедших что ли? Кто о жизни своей человеческой едва помнит? - грустно вздохнула ведьмочка.

- Да вроде того, - довольно кивнул боярыч.

- А ты чего такой радостный? - не поняла Беляна. - Или из дома вести добрые?

- Да сегодня только получил, - потëр ладони Дубослав. - Подозрение есть, что летит булава боярская мимо моего загривка. А от этого даже дышать легче как-то. Вот словно кто в воздухе мёда разлил.

- Верно про тебя говорят, что у тебя всё что хорошо, то с мёдом сравниваешь, - засмеялась ведьмочка, угощая боярыча горбушкой, на которую щедрым слоем налила ароматного лакомства. - А вы своё позже получите. Вот как выкупаю, да расчешу! А то не медвежата, а чучелки что по осени с поля убрать позабыли!

Глава 5

Тишину бархатной ночи в старом боярском тереме воеводы Гордея не нарушал ни один шорох. Ни один дерзкий огонёк не пытался спорить с мягкой темнотой. Кажется сам терем замер, боясь потревожить чуткий сон гостей.

Только две молчаливые тени скользили между кроватями, расставленными в бывшей малой трапезной для тринадцати юных ведьмочек. Чуть замирали рядом с каждой, поправляли одеяло или натянутый локон.

Над Трояной одна из теней задержалась. Девушка во сне хмурилась, видно сны были тревожными и неспокойными. Вторая заминка случилась около кровати Рогнеды.

Рыжеволосая ведьмочка во сне разметалась, щёки алели и ресницы дрожали от волнения. Тень положила на лоб девушки ладонь.

- Нет, не жар, - улыбнулась княгиня Василиса.

- Если только сердечный, - шепнула замершая рядом с ней Гордемира Огнестрельная, жена первого министра пятого королевства.

- Ты как здесь? Тебе чего подле мужа не спится? - удивилась княгиня.

- Так я сызмальства тропами ушедших ходить умею, - грустно улыбнулась Гордемира. - Они мне и няньками, и друзьями были, пока вас не встретила. Меня мать и рожала в склепе, и растила там же. От всего мира таясь.

- Помню-помню, - хмыкнула Василиса. - Так с призраками сроднилась, что тебя собственный муж вообще-то изгонять приехал.

- Он тогда мужем не был, так что незнание, какое сокровище перед ним, ему простительно, - лукаво сверкнули глаза ведьмы. - А тебя лучше бы волновало не то, чем я по ночам занимаюсь, а отчего невестка твоя в девичьей опочивальне, а не на плече у Севостьяна ночует.

- Лучше бы вас волновало, что девчонок побудите, - рассерженно проворчала в сторону ведьм Владлена. - Полог тишины вещь конечно хорошая, но не в присутствии тринадцати ведьм! Юных заметьте, в той поре, когда ради того, чтобы нос свой сунуть куда не следует, безумства совершаются порой подстать тем, что ради любимого творятся.

Согласившись с Владленой, княгиня и присоединившаяся к ним Гордемира, вышли. Но беседа уже начавшись, завершаться не спешила. Оттого три ведьмы примостились на лестнице, словно во времена своего обучения, и продолжили разговор.

- Тяжело? - спросила Гордемира.

- Спрашиваешь, - усмехнулась Владлена. - При мне девочки просто росли, жили под приглядом. И то, так прикипела, словно с каждой ниточкой повязана. Каждый выпуск провожаю, с потом весточек жду, слухи перебираю, молву просеиваю.

- А чего сама не напишешь, не спросишь? Доля у каждой своя, и дорога по судьбе под ноги ведьмы гладко не стелится. Может и девочкам тёплый привет в помощь будет? - удивилась Гордемира.

- Она боится обузой быть, - улыбнулась Василиса. - Чтоб не тяготить никого своим вниманием.

- Иди у воеводы поспрошай, бывает ли в тягость твоё внимание, - тихо засмеялась Гордемира. - У него при любом пересчёте недостаток обнаружится.

- Мирка! - возмущённо шикнула покрасневшая Владлена.

- А чего? Перед тобой он выходит со всех сторон не виноватый, супружницей хоть сейчас в терем введёт. Сыном гордится безмерно, хоть заслуг в его успехах себе и не приписывает, стать воинскую родством не объясняет. А там глядишь, и придётся Пересвету братика или сестрёнку нянчить, - веселилась Гордемира. - Так чего молодые наши таятся? Видящих всё одно не обмануть, связь брачную не спрятать.

- Да не таятся они, - пряча довольство, чуть прикрыла глаза княгиня. - Вот только... Мужицкая порода она ведь как, пока сердце пусто, что дом брошенный, так и колобродят. Только и думают, чтоб утехи всласть получить, досыта похоть натешить. Желалку свою поперёк всего ставят. И это, мол, любовь у них такая, мужицкая. А что будет с той, что всё за чистую монету приняла, что доверилась, да всю себя без остатка отдала за речи смелые, да взгляды голодные, уже и не их забота. Вот и ходят, кручину девичью сеют, слезами девичьими землю поят. Что для девицы позор смертельный, что и себя порой губят, то у них за удаль считается. Сами же и похваляются. А как сердце оживёт, свою пару встретив, так и начинается. На воду дуют, на солнце хмурятся, да от любого ветерка обороняют. А уж ежели кто косой взгляд кинет или не дай боги молва слово какое дурное понесёт! Взглядом обидеть боятся, словом задеть. Себя держат, и другим спуска не дают. Вон и тут всё то же.

- Так вроде Севостьян в подобном замечен никогда и не был, - нахмурилась Владлена. - Как о ратиче смелом, боярине отважном да дюже храбром, о благородстве его, да нраве молва идёт. Ворогу, что аспиду, что ещё какому злодею, его бояться нужно, а чтоб девицам, будь то хоть боярышня, хоть селянка, да хоть и ведьма, про то даже отголоска не слышала.

- Это да, - улыбнулась Василиса. - Жены себе сын не искал, долю сам себе выбрал, у Разлома стоять пока костьми не поляжет. Лишнего на этот путь брать не хотел. Оттого его у девичьих хороводов и не видел никто. Думаю, что женской ласки недостатка у него не было. Всё ж в отца уродился, а Радимир и сейчас хорош, а уж в юности и вовсе, все взгляды на себя собирал. Хоть за трапезой, хоть среди воев своих. Вот только тоски к сыну ни откуда не тянется. Я ж смотрела всё, боялась пропустить, не доглядеть. Как поняла, что сын решил, так и ждала, что хоть кого-то выделит. Хоть так ниточку от него при себе оставить.

- Как хоть сердце материнское эти годы выдержало, - вздохнула Гордемира.

- Так соколу ясному свой полёт предназначен. Как петух на жердине сидеть не будет. Мне ли, ведьме, и не знать, что поперёк судьбы вставать, только хуже делать? - вздохнула княгиня. - А оно вон как вышло. Само из обломков да обрывков переложилось. Только сын над ладой своей коршуном вьётся. Чтоб и мыслей никаких нп было, чтобы ни одна курица не брякнула, мол, княжич ведьму по приказу взял, чтобы ведьм утихомирить. Или что хорошо девка пользованная поднялась, до венца княжьего допрыгнула.

- А что, предпосылки были? - прищурилась Гордемира.

- А то ты не помнишь, про тётку свёкра моего. Сама уж изжилась давно, да семя своё ядовитое оставила. - Махнула рукой Василиса. - Вон, уже и с жутью какой-то, которую уже и из страшилок бабкиных повычеркивали, связались. Если бы Степь не выстояла, они бы в княжестве переворот устроили. Да Саргал упредил, чтобы спины берегли. Да и орки к разлому пришли.

- Вот же гнильë, - хлопнула себя по коленке Владлена.

- А Радимир что думает? С его-то нравом, странно, что до сих пор семейство это вороньë собой не кормит, - хмыкнула Гордемира.

- Да там постоянно на плаху рвутся! Радимир в ту сторону недобро смотрит, ещё с тех пор, когда мне отравленных сладостей подали. Я тогда в тягости Янеком была, - покачала головой Василиса. - Я всё отговариваю, об общей крови напоминаю. Думала, что детей Свирода к себе забрать сумею, со своими детьми вырощу. Так и связь прочнее будет, и яда детям не нальют в уши, изнутри отравляя все помыслы. Да братец моего мужа успел детей так спрятать, что и по сей день не найти. Упредил видно кто.

- Так брат-то троюродный или даже вовсе через четыре руки брат, - что-то подсчитывала Владлена. - Таких уже и женить можно, если слюбятся.

- То не нам решать, - улыбнулась Василиса. - Мы с мужем решили, что дети наши в выборе своём вольны будут. Оно вон как вышло. Сын жену себе сам нашёл, да такую, что Мир говорит, что к такой невесте и сватов засылать было б боязно. В зашей со двора легко прогнать могли бы. Может и дочка по сердцу выберет.

- Уж больно Трояна гонориста да строга, холодом от неё веет, она за него ото всех и прячется. Вон даже сестру на расстоянии держала всю учёбу, - грустно произнесла Владлена.

- Это с виду только. А так за каждую переживала, за Рогнеду каждый день в зеркало смотрела, проверяла жива ли, - приобняла её Василиса. - А пока вон, сын свадьбу готовит, чтобы всё честь по чести, по укладу да с уважением.

- То есть, княжна не сговорена? - оживилась ведьма из пятого королевства.

- А ты что ли жениха присмотрела? - усмехнулась княгиня. - Хорошо, что при Радимире планами своими не поделилась. Сразу бы выслал за пределы княжества. У него зять представляется кем-то одной породы с аспидами, будь им неладно. Как речь о том, что и дочь когда-нибудь невестой станет, заходит, так у него настроение до полной пропажи аппетита, портится. А руки к мечу тянутся. Да и сама Трояна навязанного знакомого встретит так, что сам откажется.

- Вооот как, - задумчиво протянула Гордемира.

- Погоди, Мирка, а ты не своего ли ответственного Танника просватать собралась? Он от того присматривать за девочками решил? - прищурилась княгиня.

- Счаз, Танник наш от слова "невеста" плеваться чистым ядом начинает, любой гадюке на зависть. И сваливает в туман. В прямом смысле. У всех порталы пламенем вспыхивают, а у него туман с какой-то зеленью, - засмеялась Гордемира. - Знает он, как и все, ведьмочки-выпускницы из Нежинской школы, через одну сироты. При Разломе были, в последней битве в круг встали. И что его любимые тётушка с дядюшкой до мозолей на коленках ползали, выпрашивая, чтобы полная ведьмина звезда в академии хоть полгода провела.

- Ох, Мирка, что зелья ты всё мудрëнные варила, что в жизни всё заумь какую-то плетëшь, - вздохнула Владлена. - Пойдём уже, рассвет скоро. Девочек провожать надо будет. Им дорога долгая предстоит.

Глава 6

Озорное да яркое по летнему солнышко ещё только поднималось на небосвод, щедро покрывая золотом маковки теремов, шпили башен, до резные коньки домов горожан, а на дворе воеводы было шумно и суетно.

Провожали гостей заморских, а после них в путь должны были отправиться и ведьмочки.

Для них сами верховные открывали тропу в Пятое королевство. Волновалась княгиня Василиса, прятала тревогу в глазах Владлена, хлопотала вокруг девушек наставница Божена.

Да и Ягнида Виевна своей грусти не прятала. Прижимала к груди выстраданную внучку у всех на глазах.

- Оно хоть и не просто к этому привыкнуть, но ты помни, что не сирота ты теперь обездоленная, - напоминала она Рогнеде.

- Помню, бабушка Яга, - с лёгкостью отозвалась ведьмочка. - По мне обо всей семье судить будут. Теперь, если что, есть кому за меня краснеть.

- Теперь есть кому за тебя вступиться. И не по доброте да тяге душевной, а по праву, глупенькая моя, - засмеялась ведьма. - Если почувствуешь, что кто-то худое замышляет, дай знать. С огнём весточку пошли, я услышу и приду. У тебя есть бабушка.

- И дедушка. И не абы кто с обочины. - Напомнил о себе верховный инквизитор. - Пятое королевство и в глаза и за глаза мертвячьим называют. Как у нас полозов, так там столько же некромантов. Ну ещё вампиров. Даже в империи вампиры не так вольно себя чувствуют, как в пятом. Оттого и живут, замки строят в пятом, а родовые гнёзда в империи, куда они, особенно молодёжь, те кто едва первую сотню разменял, не особо-то и рвутся. Иной раз и первая леди гнезда не с первого раза дозваться может.

- Вот оно как, - нахмурилась Рогнеда. - Странно как. Во главе рода женщина стоит, от родного дома бегут. А семью гнездом зовут. Что же это за гнездо такое? Не по-людски как-то.

- Так и не люди они, - чуть сжала плечи Рогнеды Ягнида. - Мерить собаку по кошке, что воду в решете носить. А теперь иди. Ждёт вон стоит.

Рогнеда тепло обняла старую ведьму, клюнула в щёку подошедшего инквизитора, и улыбаясь, поспешила к Севостьяну.

- Когда о решении своём скажем? - тихо спросил инквизитор ведьму.

- Чего загодя тревожить? Вот свадьбу отгуляем, честь по чести молодых благословим, тогда и провожаться будем, - ответила Яга, наблюдая за тем, с какой нежностью смотрит на внучку княжич, с какой заботой что-то спрашивает.

Долго обсуждая, как жить-поживать пока будут обучаться в этой чужой академии, ведьмочки решили, что до нового места жительства доберутся сами.

- По дороге и поглядим, что за народ живёт, чем дышит, по какому обычаю поклоны бьёт, - говорила тихая обычно Лисовея.

- И о высоком покровительстве на каждом углу кричать не надо, - добавила Трояна. - Ведьмам у вас, как я слышала, куда вольготнее, чем у нас. Так что причин опасаться вроде как нет, да?

- И о родстве нашем с княжеской семьёй мы тоже уговорились молчать. Значит, внимания нам должно быть не больше, чем другим ведьмам королевства, - напомнила Светозара. - У вас же в столице вроде даже целая академия стоит, ведической магии.

- Ага, которую за глаза все зовут академией вредной магии, - хмурилась Беляна.

- Да то не из-за недовольства, - улыбнулась Гордемира. - Шалят девочки порой. Так то чистое озорство.

- И за то озорство ошейник обсидиановый получают и сроки в качестве источника. А уж сколь скор и справедлив к ведьмам суд магов мы знаем, - отвела глаза в сторону Саяна. - И методы тоже. Подстава, оговор, пытки...

- Саяна, - обняла её Светозара. - Мы теперь не по одиночке. Мы как персты на одной руке. Всё по воле нашей, как хотим так и сложимся.

- Хочешь, ладьёй для благословения, - кивнула Трояна.

- А хочешь, так дулей, - добавила со смехом Светозара.

- А для особо непонятливых и в кулак собраться можем, - напомнила Беляна.

- Много с того кулака толку, - вздохнула Саяна, но уже улыбаясь.

- Это смотря, что в том кулаке зажать. Камень, метлу, серп или вовсе меч, - поправляя платок на корзинке, в которой обустроила гнездо для своих мышат, пожала плечами тихая Милолика.

Милолика, как и Саяна, была с пограничных земель, где иной раз и сами жители не знали, они ещё в княжестве или уже в Империи. Может, если бы не мачеха, то и жила бы Милолика селянкою, ну, может чуть удачливее прочих, огород урожай щедрее давал, хлеба пышнее вставали, да погреб полнее стоял. Но судьба распорядилась иначе.

Саяне так не повезло. Бабушка её была из ушедших в тень. Но дар как вода, под платком не утаишь. И когда родились у неё дочки-двойняшки, то правда наружу и полезла. Сначала свекровь приметила, да помогала тайну хранить, ни о чём не спрашивая, а потом уж и муж догадался, и золовка всё поняла.

Мужик был простоват и болтлив, а золовка уж больно завистлива да ленива. И как у такой матери, такие дети народились только, но вскоре молва дурная понеслась. Бабушка Саяны ждать не стала, взяла ночью дочек, обнялась со свекровью, поклонилась в пояс свёкру да дому, что к ней добр был, и сбежала. Прибилась к разграбленому обозу, на который случайно наткнулась. Пока помогала, вызнала кто такие, да откуда идут. Кто-то её с погибшей обозницей спутал по бреду, так она чужое имя и взяла. Стала с того дня Береникой. Дошла с обозом до дальнего городка, да на посаде пристроилась.

Время летело, дочери росли. Да как назло, не по чину статью судьба наградила. Береника только вздыхала, уже и о недобром тяжёлые думы пошли. Ну куда посадским девкам такая красота? С малолетства все оборачивались, а как в невестин возраст вошли, так хоть из дому не выпускай.

Пока мать думала, беда в двери постучала. Пошли девушки по ягоды да пропали, всем посадом искали, на третий день только нашли истерзанную Дану, младшую. Да и ту, похоже бросили, потому что решили, что мертва уже. А старшей и след простыл. Вроде видели в тех краях заезжего боярина, что охотой на оленей себя баловал, да толком никто сказать никто ничего и не смог.

Дана сначала молчала, лишь в потолок смотрела. А потом встала, но уже другой. Не было света яркого в глазах, что очи в звёзды превращал, помертвели некогда яркие, словно лепестки алых цветов, губы. Взглянула на себя в зеркало, дорогую безделицу, на которую с сестрой год копили, да швырнула со всей силой об пол.

- Всё из-за неё, из-за красоты проклятой! - со злостью выкрикнула Дана.

Береника и охнуть не успела, как дочь схватила горящее полено да и прижала к лицу. Так и превратилась в двуликую. Часть лица прежней красоты полна была, а часть превратилась в жуткие шрамы. Береника оплакивала одну дочь и боялась за вторую. Знала ведь, чем для ведьмы такая боль да ненависть обернуться может. А что свой дар дочерям передала, она не сомневалась.

Обо всём позабыв, пошла Береника в лес, живой камень искать, чтоб у ключа подземного стоял. Такие камни испокон века Живе посвящены были. Стала просить милости и помощи и Праматери. А когда вернулась, застала дочь в слезах да с новостью, что в тягости. Тут уже и Береника дочери открылась о даре своём, о наследстве нежданном, что дочерям передала.

Так и попала Дана в ученицы, решив, что раз уж такой уродилась, то хоть какая-то польза от этого дара быть должна. У наставницы и дочь родила. И едва на руки дитя взяв, взвыла, судьбу упрекая. Девочка была ведьмой, в бабушку, и красавицей в мать да сгинувшую тётку. Оттого и тряслись над девочкой мать, да две бабушки, родная да названная. Названная бабушка, лесная ведьма Радомила и пошла на поклон к давней знакомой, Бажене, чтоб та девочку по возрасту под опеку школы взяла.

А сама Саяна с младенчества отворотное зелье пила, чтобы ничей взгляд на ней не задерживался. Сначала ей Дана да Радомила варили, а потом и сама начала, потому как о судьбе матери да тётки хорошо знала. Да так боялась, что её заметят, что от того страха, такой силы отворот готовила, что на неё только Трояна внимание и обратила. И то, только благодаря дару.

- Вот связь чувствую. - Признавалась княжна матери. - Как к Заре нашей, только как будто водой размытую. А ещё эта девочка с Ясноцветой Книжницей повязана, но там вовсе тонко всё, словно тень от кружева.

Долго княгиня голову ломала, что это за связи такие. А уж как девочки в круг подбираться стали, так и решила, что это дочь сестёр по кругу чуяла.

Саяна и сейчас, хоть и доверилась сёстрам, с Разлома отворотного зелья не пила, уж больно сил оно много забирало, но боялась за всех сразу, от каждого взгляда отворачивалась.

- Девоньки, мы тропу, по договору, в землях приграничных откроем. Хотите посмотреть, да получше познакомиться, так мы и рады. Подивитесь на уклад в наших землях, - на прощание напутствовала Гордемира. - Но уж не обессудьте, я за ваше благополучие, головой отвечаю. Вот вам путевая грамота. Сразу в нос суйте, если вдруг кто слишком настойчиво интересоваться будет. А вот карта с отметками. Там королевские постоялые дворы отмечены по дороге. Вас ждать будут. Идите себе спокойно и не переживайте.

- Говорит как уверенно, - хмыкнула Леда, даже среди ведьм, известная своим упрямством. - Как будто точно знает, что нас королевская рать со всех сторон оберегать будет.

- А так скорее всего и есть, - согласилась с ней Светозара. - Как минимум отряд некромантов по кустам вдоль обочины прятаться от нас будет. Так для казны выгоднее.

- Как это? - не поняла Рогнеда.

- Ну вот смотри, - начала объяснять Трояна. - Рать, да ещё и конную, содержать накладно. Да и по времени... Пока соберутся, пока доедут. И приметны они опять же. А некромантов пошлют, им обернуться туда да обратно, как делать нечего. А ещё они, если что, мертвяков своих поднимут, да в бой отправят. Кормить тех не надо. На постой определять тоже, на любом погосте улягутся. Да и сами некроманты если нужда настигнет, среди мертвяков спрячутся, и не подумаешь, что оно живое.

- Что-то ты не очень как-то некромантов описываешь, - прищурилась Беляна.

- Вот в живую их увидишь, да не тех, кто в боях свою жуть распускает, а этих, в куртках кожаных, да висюльками всяческими обвешанных так, что при каждом шаге звон да грохот стоит, бледнючих, словно неделю в жару бредили, и с когтями, медведям на зависть, - скривилась Трояна. - А совсем особенно одарённые ещё их и красят! Чёрным там или тёмно-зелёным. И глаза подводят. Вот тогда и посмотрим, что ты сама скажешь.

- А чего смотреть? Сгинь нечисть, - развела руками Беляна. - Что там ещё сказать можно?

Переговариваясь ведьмочки уходили в туманное марево открытой тропы, не замечая странных переглядываний между княгиней Василисой и Владленой.

Глава 7

Высокая лесная волна недовольно шуршала на деловито спешащего по своим делам ежа. Но тому и дела было мало. Уже рассвет занимался, а ежи всё больше ночные звери. По ночному-то времени и тише, и запахи сильнее, и вся земля, что скатерть-самобранка яствами угощает. А днём и жарко, и ярко, и трескотня со всех сторон.

Но внезапно стало тихо, словно кто-то неведомый и огромный прикрыл пограничный лес своей ладонью. Даже вечно стрекочущие кузнечики замолкли. Ни одна пичуга не продолжила свою трель. Ёжик остановился и высунул из травы любопытный нос.

Здесь, в середине леса, через который шёл Змеиный тракт, оттого, что связывал две столицы, так и прозывался, стояли вековые дубы. Десятка два, не больше. Да и росли они странно, кругом. Словно их кто нарочно посадил. Трава в середине этой дубовой рощи не росла. Не могла пробиться сквозь каменную макушку, что торчала из земли между дубами.

И далеко не каждый взгляд мог увидеть полустëртые резы, прячущиеся среди трещин и мха на камне.

Над этим-то камнем и происходило что-то странное. А не странно ли, что в солнечный день вдруг появляется облачко, да не на небе, а среди леса, да в тени дубов-сторожей? Облачко вращалось, темнея и разрастаясь, а потом и вовсе стало воронкой, сквозь которую был виден двор Нежинского воеводы.

Цепочкой, словно камушки на нитке девичьих бус, проскользнули в эту воронку тринадцать девушек, да с каждой зверь какой удивительный. Вроде и обычный с первого взгляда, а что-то всё же не так.

Ёж тихо фыркнул, да поспешил по своим делам. Ну странные звери, ну и что? Он их не трогает, на пути не стоит. И вообще ему, достойному лесному ежу, они без надобности и интереса. Опасности от них ёж не чувствовал, и съедобными они для него не были. А значит и время терять незачем.

- Фух, - выдохнула Беляна, осматриваясь. - В лесу вышли, а лес он всё сподручнее, чем в городе где. Были бы как ярмарочные диковинки, какими ротозеев тешат.

- Это ты такая строгая, пока тебе песенку про ведьму и леденцы не спели, - припомнила ей Светозара, как на Перелом ребятню развлекала.

- Нам сейчас другое решить надо, - приглушила голос Трояна.

- Будем ли мы на лубочную картинку, на которую глянец навели, смотреть или живьём королевство некромантов посмотрим? - улыбнулась Ясноцвета.

- Грамоты охранные у нас есть, - задумалась Милолика. - Если уж совсем край будет, то и показать можно. А так, Гордемира ведьма сильная да знающая, как сиропу в уши налить точно знает. Особенно, когда заранее на пути каждую лужу чуть ли не собственноручно засыпала. Только нас ведь наверняка ждут.

- Так ты вспомни, кто на всю школу лучше всех отвод глаз делал? Что и артефактами ге распознать? Мы проверяли, - засмеялась Светозара, кивнув на Трояну.

Пару часов спустя, по выложенной камнем дороге тяжело плелась старая селянская кляча, волоча небольшую телегу.

- Мар, не помнишь, ведьмы эти на чём быть должны? - лениво потянулся один из бездельничавших у обочины мужчин.

Одежда выдавала в нём обычного наёмника-охотника. А обязательный знак на груди любому объяснял, что перед ним некромант. Впрочем, в пятом королевстве удивить кого таким знаком было сложным.

- На ногах, - ответил самый молодой из всех. - Вообще не понимаю, эти ведьмы так нужны нашему королевству, что первый министр с женой и с гарантийными грамотами от короля месяц выпрашивали у полозов разрешение, чтобы ведьмы отучились в нашей Академии. А им позволили самим добираться! Зачем? Почему не переправили сразу в Академию? Или королевский дворец?

- Так и спросил бы, - хмыкнул первый. - Это для нас первый министр и брат короля. А для тебя то дядя.

Принц Талльмариол раздражённо тряхнул головой, заставив закачаться серьгу-череп в ухе, и окликнул дремавшего на передке телеги деда.

- Дедо, скажи, в той стороне не видел несколько девиц? Вид должен был быть растерянный, настороженный, а одежда как у ведьм, - обратился он к старику.

Тот обратил внимание на юношу не сразу. Мару, как его звали некроманты его отряда, или Талли, как называла матушка да тётушка, пришлось дважды повторять вопрос и описание, прежде чем его заметили.

На мгновение принцу показалось, что старик сильно растерялся. Но вроде узнать его не должен был, а других причин для волнения не было.

- Так откуда здесь ведьмы и толпой? Чего это они разгуливают, где хотят? - ворчал потревоженный старик. - Да вроде нет, не видел никого.

- Дедо, а чего это ты на ведьм говоришь? - прищурился Мар, чувствуя что-то странное. - Что-то я не слышал, чтобы им ограничения какие вводили. Да и здесь ведьмы в диковинку давно ли стали? Король с министром для ведьм, что в этих местах согласятся поселиться, чуть ли не самолично готовы дома ставить и сады разбивать. Сам знаешь, в двух днях пути граница Мёртвого леса начинается. От него много чего нехорошего ползёт, земля болеет. А кто кроме ведьм землю исцелить может? Или случилось что? Так-то у селян, да в пограничье с ведьмами лад и довольство от соседства друг с другом.

Принц так всматривался в старика, что вроде и марево от старика пошло, как в поле в знойный полдень. Мар вдруг заметил, что у селянина невероятно синие глаза. Отчего-то знакомые, словно виденые уже однажды.

- Дедо, - насторожился Мар.

Старик заметно напрягся, видно понял, что не просто наёмник с него спрашивает. Вон и зевок пытался спрятать.

- Мар, ты чего прицепился к старику? Не видишь, проспал он всю дорогу, - окликнул его один из спутников. - А на ведьм говорит, так спросонья. Меня если невыспавшегося о чём спросить, то сам знаешь, и солнце слишком яркое, и вообще весь свет не мил.

- И то верно, - с сомнением кивнул принц, отступая с дороги.

Селянин продолжил свой путь, даже кобылу не поторопил.

- И куда же эти ведьмы могли запропаститься? - размышлял вслух Талльмариол. - Тётя Мира их же и предупредила, и карту дала.

- Сам знаешь, ведьма, что по чужому указу ходит, то и не ведьма вовсе, - прохрипел-проскрипел череп в ухе принца, выдавая своё магическое происхождение. - Ожидаемо. А карту ту, в лучшем случае, на растопку костра дорожного пустят. Если сразу не выкинули. Сказали, что в академию придут, вот там и жди.

- Наставник, - чуть скосил взгляд Мар.

- Наставником я был отцу твоего прадеда. А сейчас я артефакт сложности невероятной, огромной ценности и редкости, - проскрипел череп и замолк.

- И огромной вредности, - тихо добавил один из спутников принца.

- Заметили, какие яркие у этого старика глаза? Бывает же, - обернулся к спутникам Мар.

- Глаза? У старика? - переглянулись некроманты боевого отряда. - Обычные. Заспанные, не более. Делать-то дальше что будем? Ждать?

- Смысла действительно нет. Идём в город, в ратушу. И все странные разговоры проверяем. Выздоровел вдруг кто внезапно, или болото гиблое вдруг очистилось, - принял решение Мар, открывая портал.

Вид вращающегося тумана, переливающегося ядовитой зеленью, заставил даже некромантов поëжиться. От принца это не укрылось. Но он только ехидно ухмыльнулся.

А впереди на тракте, куда уехала встреченная принцем телега, вдруг раздались девичьи голоса. Если б кто стал свидетелем этого, то наверняка решил бы, что с ума сходит. Едет телега, кляча ногой за ногу цепляется, да старик, что дремлет в пути, а как будто толпа девчонок переговаривается.

- Ох, глазюки какие! Как глянул, так сердце в пятки и ушло, - выдохнула Саяна. - Это что же? Некроманты, они все такие? Так как же мы выдюжим столько времени с ними бок о бок?

- Трояна, а кажись он чуть твой морок не развеял, - ехидно заметила Светозара.

- Чуть не считается, главное выстоял. А так, случайно зацепился... Сама же знаешь, чтобы любой морок развеять, нужно за одну неизменную черту зацепиться и на ней волю держать. А тут видно, что супостат, привык, что всё вокруг по нему должно быть. Вроде спрашивает обычно, а волей давит! Вот и поплыл морок, едва успела его сбить, - отмахнулась Трояна.

- Случайно? Так случайно, что глазки твои с дружками обсуждал? И это он старика селянина перед собой видел, - веселилась Светозара. - Может он не как с ведьминым мороком справляться ведает, а просто глаз отвести не мог? Может это судьба, а, сестрица?

- Ой помолчала бы, - фыркнула Трояна. - А то я ведь и тебе припомнить могу, кто с тебя глаз не сводит, с рук ест, по шагам узнаёт. Вот батюшка с матушкой удивятся, когда признают, отчего это стражи в тюремном подполе спать горазды на посту стали, да кто это к пленнику наведываться повадился. Так то и подойти к клетке никто не может, аспид яриться, ядом исходит, на прутья заговорëнные грудью кидается. А тебя уже ждёт, издалека почуяв. Молоко тобой поданное с жадностью пьёт, пироги да кур запечённых поедает, да так аккуратно, словно сам при княжьих палатах вырос. Может тоже, судьба?

- Что ты глупость говоришь? Какая судьба? Аспид он. А что жалко его... Так тот же зверь неразумный, что слова доброго не слышал никогда. Вон как на любую ласку откликается, - нахмурилась Светозара.

- Аспиды же не просто так появились. Это отражения одного из четырёх первых змеев, - напомнила Рогнеда. - А так после того, как разлом закрыли, выходит, что один этот аспид наследник горных пустошей за разломом. Знатный жених. А ты у нас великой княгини племянница, роду боярского. Так что про жалость-то к зверью всякому особо не рассказывай. Глядишь и войдёшь в летописи как та, что была мудра не по годам, да прозорлива.

- Ой-ëй! Дела какие, - засмеялась Беляна.

- Да никак наша Рогнедка-язва вернулась! Слышу прям речь знакомую, - обняла подругу Ясноцвета. - Мы уж опечалиться успели, что ты теперь смиренная, да благонравная.

- С чего бы это? - удивилась Рогнеда.

- Девочки, а насколько я помню, впереди город будет, - всматривалась вдаль Милолика.

- Помнишь? Значит и деревня твоя рядом? - опасно прищурилась Лисовея.

- Не сердитесь, но взглянуть хочу. Всё же дом родной, дедами ставленный, - отвела взгляд Милолика.

- А чего сердиться? Мы и сами глянем, чего уж там, - сложила руки на груди Леда.