Мой лифт — Моя крепость. 5

Глава 1

— Ну и долго вы собираетесь так сидеть? — поинтересовалась Ирина, разливая по кружкам горячий чай. — Я, конечно, понимаю, что вы оба друг на друга обиделись, но рано или поздно поговорить вам всё равно придётся.

Я посмотрел на расположившегося напротив Эндрю. Американец осторожно промокал разбитую губу влажной салфеткой, стараясь лишний раз не касаться припухшего места. Судя по выражению его лица, видеть меня он был не особенно рад. Впрочем, я испытывал примерно те же чувства, так что наше молчаливое противостояние вполне могло продолжаться до следующего апокалипсиса.

Ирина поставила передо мной кружку и села с нами за стол. Я поблагодарил её кивком, после чего попытался поудобнее устроиться на стуле. Получилось не очень. После всех приключений, растянувшихся больше чем на сутки, ноги ныли так, будто я решил совершить пешее кругосветное путешествие, спина тоже не собиралась выражать благодарность, а теперь ещё и правая рука присоединилась к общему хору пострадавших частей организма.

«М-да, Андрюха. Сходил, называется, за хлебушком. Крысиных потрохов притащил, чуть не сдох и по возвращении домой умудрился подраться с единственным нормальным соседом».

Вспоминать собственное поведение, конечно, было неприятно, однако это совершенно не означало, что я перестал злиться на Эндрю. Ещё чего! Ведь именно из-за его самоуправства вся эта история и началась.

— Андрей, а ты вообще нормально себя чувствуешь? — спросила Ирина, заметив, как я осторожно разминаю пальцы.

— Ну, если не считать того, что у меня болит практически всё, то вполне. Жить буду, — ответил я, потянувшись за кружкой.

— Ты ведь только вернулся. Может, тебе сначала отдохнуть стоило?

— Я и собирался так поступить. Только кое-кто, не будем показывать пальцем, решил устроить у меня дома общежитие.

Эндрю немедленно отложил салфетку.

— Андрей, мы не устраивать общежитие! Людям нужна была помощь!

— А мне, между прочим, нужен был мой склад. И желательно без посторонних мудаков, которые какого-то хера возомнили, что я, видите ли, не имею права там находиться.

— Он не знать, кто ты! — возмутился американец. — И это не причина избивать человека!

— Да неужели? А какого чёрта он тогда мне рассказывал, что квартира больше не моя?

— Потому что он думать, что ты чужой! — воскликнул Эндрю с такой экспрессией, что на последних словах дал петуха.

— Господи, опять начинается, — простонала Ирина. — Вы можете хотя бы чай выпить, прежде чем снова друг другу морды бить?

Я хотел возразить, что повторно бить Эндрю совершенно не собираюсь, но вовремя прикусил язык. После произошедшего подобное заявление прозвучало бы не особенно убедительно.

Американец тоже замолчал. Он взял кружку, осторожно сделал глоток и тут же поморщился, когда горячий чай коснулся повреждённой губы.

«А хорошо я его приложил», — невольно отметил я, наблюдая за его реакцией.

От этой мысли стало ещё стыднее.

Ирина терпеливо дождалась, пока мы немного успокоимся, после чего предложила сначала выяснить, что вообще произошло за время моего отсутствия. А уже затем разбираться с претензиями, собственностью и остальными проблемами, которых, судя по всему, накопилось предостаточно.

С таким порядком решения вопросов я спорить не стал. В конце концов, появление целой толпы незнакомцев на Тихих этажах действительно требовало объяснений.

— Так откуда вы их взяли? — спросил я, отставляя кружку. — Я сначала думал, вы человека три-четыре подобрали, а там, похоже, целая деревня переселилась.

— Не деревня, конечно, но людей действительно много, — ответила Ирина. — Они появились позавчера. Сначала мы услышали голоса, доносившиеся по лифтовой шахте снизу, со стороны подвала. Помнишь, где ты нас поднимал?

— Такое забудешь, — отозвался я, мысленно отмечая, кто именно оставил дверь открытой.

— Вот примерно оттуда они и пришли. Сначала несколько человек, потом остальные. Причём многие едва на ногах держались.

— А что случилось?

Ирина переглянулась с Эндрю.

— Их поселение уничтожили.

— Кто? Гоблины? Пауки? — принялся я гадать, кто на этот раз отличился.

— Нет. Они рассказывать про огромный монстр, — ответил американец. — Очень большой, длинный, много ног. Как... сколопендра, кажется.

Я недоверчиво приподнял брови.

— Сколопендра? Это которая такая многоногая мерзость?

— Именно, — подтвердила Ирина. — Только, по словам очевидцев, она была огромной. Люди утверждают, что длиной с несколько автомобилей.

— Охуеть не встать. И что, прямо приползла и всех сожрала?

— Вот в том-то и дело, что нет. — Женщина покачала головой. — Насколько удалось разобраться, она вообще никого не ела. Просто уничтожала всё на своём пути.

Эндрю придвинулся ближе к столу, явно собираясь дополнить рассказ.

Оказалось, что до нападения переселенцы жили в собственном укреплённом убежище где-то в лесу. У людей имелись склады, оборудование, запасы и даже электричество в отдельных помещениях. Жители добывали припасы, организовали охрану и постепенно приспосабливались к жизни в новом мире.

А потом откуда-то снизу появилась эта тварь.

— Они слышали сильный шум, — рассказывал Эндрю, сопровождая слова движениями рук. — Потом пол начать ломаться. Стены тоже. Монстр выйти прямо внутри убежища.

— Подкоп устроила, что ли? — удивился я.

— Не знаю. Они тоже не знать.

По словам выживших, чудовище было покрыто настолько прочной бронёй, что обычное оружие практически не причиняло ему вреда. Один из рассказчиков утверждал, будто видел, как пули отскакивали от панциря, однако Ирина не особенно доверяла этой детали, списывая её на шок. Люди были перепуганы, многие ранены, а некоторые вообще едва могли связно объяснить, что произошло.

Тем не менее в главном рассказы совпадали: тварь двигалась сквозь заграждения, ломала двери, крушила оборудование и уничтожала всё, что оказывалось на пути. Причём, судя по всему, не испытывала особенного интереса к людям как к добыче.

— Она даже машину перевернула, — добавила Ирина. — У них грузовик использовался вместо части заграждения. Говорят, чудовище просто сдвинуло его с дороги, а потом двинулось дальше.

— И его никто не остановил? — удивился я.

— Пытались, конечно. У них были вооружённые люди, несколько системщиков. Они прикрывали отход остальных, но чем всё закончилось, никто толком не знает.

Я задумчиво потёр подбородок. Представить многоногую скотину размером с автобус оказалось не особенно сложно. После знакомства с местными пауками и крылатиками воображение вообще стало удивительно покладистым в данных вопросах. Гораздо больше меня заинтересовало поведение неизвестного чудовища.

Обычно здешние твари прекрасно понимали, зачем им нужны люди. Одни пытались их сожрать, другие — утащить в гнездо, третьи — превратить в какую-нибудь отвратительную разновидность консервов. А эта сколопендра, получается, занималась исключительно разрушением.

«Может, территорию защищала? Или на шум реагировала? Хотя хрен его знает, что у таких громадин в голове творится».

Я вспомнил недавний разговор с Фёдором. Торговец рассказывал про поселение Реставратора, которое тоже уничтожило неизвестное чудовище.

Ирина тем временем продолжила рассказ. Выяснилось, что часть защитников осталась, чтобы задержать тварь, пока остальные пытались выбраться. Некоторые семьи разделились, люди потеряли практически всё имущество, а судьба многих оставшихся в убежище до сих пор была неизвестна.

Переселенцы добрались до нашей высотки и как-то открыли дверь в подвал. Там их мои сердобольные соседи и услышали, тут же решив спасти потеряшек.

В принципе, совершенно нормальный поступок.

Вот только оставался один вопрос, который почему-то никто не торопился обсуждать.

— Ладно, — произнёс я, дождавшись окончания рассказа. — Спасли вы людей. Молодцы, тут я никаких претензий не имею. Но объясните мне, какого хера после этого понадобилось распоряжаться моим имуществом?

Эндрю раздражённо выдохнул.

— Андрей, мы уже говорить...

— Вот именно, что говорили, а толком ни до чего не договорились. Я прекрасно понимаю, что людям нужны были еда и крыша над головой. Но почему они оказались на моём складе? И с какого перепуга какой-то незнакомый хрен начал меня оттуда выгонять?

— Им нужно было где-то разместиться, — ответила Ирина. — Свободные квартиры мы использовали, но некоторые помещения пришлось временно занять под вещи и продукты.

— Так заняли бы любую пустую квартиру! Их вокруг полно!

— Не все пригодны для проживания, — заметила женщина. — У нас не было времени спокойно всё подготовить.

— И поэтому вы решили, что можно использовать мой склад?

— Я не хотел брать твои вещи, — вмешался Эндрю. — Я хотел, чтобы люди были в безопасности. Ты отсутствовать, мы не знать, когда вернёшься.

— Это не значит, что всё моё автоматически становится общим!

— Никто не говорить, что общим!

Американец заметно повысил голос, а я почувствовал, как снова начинаю злиться. Особенно раздражало то, что Эндрю, похоже, искренне не видел проблемы в том, чтобы временно использовать чужое помещение и распоряжаться имуществом без разрешения.

— Тогда какого чёрта на моём складе оказался сторож, который даже не знал, кто там хозяин? — спросил я. — Ты ему хотя бы объяснил, что квартира чужая?

— Я попросить смотреть, чтобы никто ничего не брать, — ответил он. — Он не знать тебя. Я не думал, что это будет проблема.

— Зато я теперь прекрасно знаю, какая это проблема. Представь: приходишь ты домой, а там какой-то незнакомец говорит, что ты посторонний и должен выметаться. И когда пытаешься объяснить, что это вообще-то твоя квартира, тебя нахуй посылают.

— Это не причина избивать человека! — отрезал Эндрю.

— А я сейчас не об избиении говорю!

— А вот я именно об этом! — Американец положил ладонь на стол. — Он лежал на полу, Андрей. Ты продолжать бить, хотя он уже не мог защищаться. Я попытаться остановить тебя, а ты ударить и меня!

Последняя фраза прозвучала с такой обидой, что я невольно отвёл взгляд.

Честно говоря, спорить здесь было особо не с чем. Я и сам прекрасно понимал, что с мордобоем перегнул. Просто признать это вслух оказалось неожиданно тяжело.

— Да знаю я, блядь! — все же произнес я, не зная, что еще сказать.

— Так почему ты делать вид, что ничего страшного?

— Я не делаю вид! — возмутился я, но тут же заставил себя говорить спокойнее. — Слушай, Эндрю, я прекрасно понимаю, что с тем парнем переборщил. И тебе врезал совершенно зря. Только это не отменяет того, что ты накосорезил. Ведь именно из-за этого весь конфликт и произошёл.

Ирина, до этого молча наблюдавшая за нашим спором, наконец вмешалась:

— Вот теперь, кажется, мы добрались до сути. Один считает, что имел право использовать чужие владения ради спасения людей, а второй уверен, что это совершенно недопустимо. При этом вы оба забываете, что сами тоже наделали глупостей.

— Я не хотел забирать его имущество, — возразил Эндрю.

— Но разрешения не спросил, — спокойно напомнила женщина. — И даже не подумал, что Андрей может воспринять это как нарушение его границ.

Она повернулась ко мне:

— А ты, Андрей, имеешь полное право возмущаться. Только бить людей за грубость нельзя. Особенно когда человек уже лежит на полу.

— Да понял я, — буркнул я, разглядывая сбитые костяшки.

— Вот и хорошо. Теперь давайте решим, как нам дальше жить, вместо того чтобы выяснять, кто больше виноват.

Мне хотелось добавить, что виноватым себя я вообще-то не считаю. Но после недолгого размышления решил промолчать. В конце концов, продолжение спора ничего не изменит.

Эндрю тоже некоторое время сидел молча, после чего наконец кивнул.

— Хорошо. Давайте договориться.

— Вот и отлично, — облегчённо произнесла Ирина. — Начнём со складов.

Разговор о хозяйстве оказался куда продуктивнее выяснения отношений.

Прежде всего мы определились, что складская квартира и имущество внутри остаются исключительно моей собственностью. Новые жильцы могут пользоваться только тем, что я сам разрешу, а Эндрю обязался объяснить это остальным.

Так же обсудили вопрос с электровелосипедами. Отдельно обговорив, что любые новые распоряжения относительно техники теперь следовало предварительно согласовывать со мной.

— И чтобы никаких больше сторожей, которые не знают, кто хозяин, — добавил я.

Эндрю недовольно поморщился.

— Я объяснить людям.

— Очень надеюсь.

— Андрей, — предупреждающе произнесла Ирина.

— Всё, молчу. Давайте дальше.

Следующим вопросом оказались продукты.

Как выяснилось, переселенцы практически ничего не смогли вынести из своего уничтоженного убежища. У некоторых сохранились личные вещи и системное оборудование, но собственных продовольственных запасов имелось совсем немного.

Ирина с Эндрю уже поделились тем, что у них было, однако прокормить такую толпу оказалось значительно сложнее, чем несколько человек.

— Ты ведь понимаешь, что им нужно хотя бы немного времени, чтобы прийти в себя, — заметила женщина. — Некоторые потеряли семьи, многие ранены. Они пока просто не готовы отправляться на поиски продуктов.

— Я понимаю, — вздохнул я. — И не собираюсь никого голодом морить. Только у меня запасы тоже не бесконечные.

— Никто не требует от тебя содержать всех постоянно.

— Вот и хорошо. Тогда выделю часть продуктов, но сначала нужно посмотреть, сколько у меня их вообще осталось.

За последнее время я успел настолько увлечься собирательством, что точного количества припасов уже не представлял. Коробки хранились тут и там, часть продовольствия постоянно расходовалась, а некоторые запасы вообще отправились на дальние полки и благополучно исчезли у меня из памяти.

Нормальная инвентаризация давно напрашивалась.

— Я могу помочь с подсчётами, — предложила Ирина.

— Спасибо, но пока сам разберусь. Потом скажу, что готов отдать.

Женщина не стала настаивать. Зато Эндрю тут же напомнил о воде, которая требовалась переселенцам не меньше продуктов.

Тут мы снова немного поспорили. Американец рассчитывал воспользоваться моими возможностями, а я совершенно не хотел превращаться в штатного водовоза для всего населения Тихих этажей.

— Фильтр предоставлю, с водой тоже помогу, — наконец согласился я. — Но сами организуйте людей, которые будут её носить. У меня своих дел выше крыши.

— Конечно, — кивнула Ирина. — Мы и не собирались всё на тебя перекладывать.

— Вот и замечательно. А то я уже испугался, что меня сейчас ещё и заведующим водоканалом назначат.

Эндрю невольно усмехнулся, но тут же поморщился от боли в разбитой губе.

Я заметил это и поспешил перевести разговор на следующую тему.

— Кстати, как там велосипеды? Я на них уже покупателя нашёл.

Американец заметно оживился.

— Почти готовые. Осталось проверить несколько мелочей, но основные неисправности я устранить.

— Отлично. Хочу их Фёдору продать.

— Тот торговец, у которого ты покупать лекарства? — уточнил Эндрю, которому я в своё время поведал о своих приключениях.

— Ага. Его электротранспорт очень заинтересовал. Правда, окончательную цену ещё только предстоит согласовать.

Эндрю сразу принялся расспрашивать о состоянии их торговых маршрутов, возможностях перевозки груза и том, как именно караванщики собираются использовать велосипеды. В технических вопросах он чувствовал себя значительно увереннее, поэтому разговор постепенно приобрёл прежнюю непринуждённость.

Правда, ненадолго.

— Слушай, — произнёс я, когда мы закончили обсуждать предстоящую сделку. — Давай сразу определимся с оплатой твоей работы.

Американец нахмурился.

— Какой оплатой?

— За велосипеды, почтомат и всё остальное. Не хочу потом снова разбираться, кто кому чего должен.

— Раньше мы просто помогать друг другу, — заметил он.

— Раньше да, а теперь давай обсудим оплату, — серьёзно сказал я.

Эндрю посмотрел на меня, потом медленно опустил взгляд на стол.

Вот ведь странная ситуация. Я вовсе не собирался отказываться от дружбы с американцем или превращать его исключительно в наёмного работника. Просто после сегодняшней истории совершенно расхотелось оставлять какие-либо условия непроговорёнными.

Нет, не потому, что я вдруг решил, будто Эндрю собирается меня обмануть. Скорее наоборот — он был очень искренним человеком и столь же искренне считал собственные решения исключительно правильными, даже не задумываясь, что я могу воспринимать происходящее как-то иначе.

В результате нам обоим теперь приходилось расхлёбывать последствия.

— Слушай, я ведь не предлагаю тебе работать за спасибо, — объяснил я. — Ты хорошо разбираешься в технике, а мне нужен человек, который сможет заниматься ремонтом. Так почему бы сразу не согласовать все условия?

Эндрю некоторое время молчал, после чего коротко кивнул.

— Хорошо. Но мне тоже нужны детали и оборудование. Я не хотеть каждый раз спрашивать разрешение на любой винтик.

— Да пожалуйста. Если делаешь что-то для меня, используй мои материалы. Если для себя — просто заранее обсудим, что тебе требуется. Без проблем.

— И что ты предлагаешь за работу?

Я задумался. Американцу явно пригодились бы продукты, особенно с учётом появившихся переселенцев.

— Давай так. Часть оплаты дам едой, а ещё можешь забрать один электросамокат. Ты вроде хотел что-то с велогенератором придумать?

Эндрю заинтересованно поднял голову.

— Да. Двигатель и контроллер могут пригодиться. Нужно посмотреть состояние, но идея хорошая.

— Вот и договорились.

Некоторое время мы ещё обсуждали материалы и инструменты. Заодно я поинтересовался, как продвигается работа над моим почтоматом.

— Уже есть результат, — ответил американец. — Механизм почти готов. Потом показать.

— Обязательно. Мне ещё с программной частью придётся разбираться.

— Вот это уже твоя проблема, — неожиданно усмехнулся Эндрю.

— Ах ты ж хитрый засранец. Значит, железяки крутить мы умеем, а как доходит до программирования, так это сразу чужая проблема? — в шутку возмутился я.

— Именно, — сказал американец, посмотрев на меня с хитринкой.

И на несколько секунд мне даже показалось, что всё действительно возвращается на круги своя. Сидим за столом, обсуждаем очередную техническую затею, шутим над собственными проблемами. Практически как раньше.

Но потом взгляд зацепился за его повреждённую губу, и веселье как-то само собой исчезло.

Эндрю тоже заметил перемену в моём настроении. Он отвернулся, потянулся за кружкой и больше ничего не сказал.

«Да уж. Быстро такие вещи не забываются», — с досадой подумал я.

Впрочем, особо заниматься самобичеванием я не собирался. Свои ошибки уже признал, а извиняться каждые пять минут было бы довольно странно. Тем более что в основном вопросе мы всё равно остались при своём.

Ирина, до этого слушавшая наше обсуждение с явно возросшим оптимизмом, наконец начала собирать посуду.

— Ну вот, — заметила она. — Теперь хотя бы договорились, как дальше жить.

— Ага, — согласился я, однако уже понимал, что как раньше больше никогда не будет.

Глава 2

Когда с неприятными хозяйственными вопросами было покончено, разговор постепенно перешёл на жизнь новых жильцов.

Ирина рассказала, что переселенцы понемногу приходят в себя. Люди уже начали распределять обязанности, приводить в порядок предоставленные квартиры и налаживать быт на новом месте. Несколько мужчин взялись за переноску мебели, которая после болтанки валялась тут и там, женщины организовали приготовление еды, а старики присматривали за детьми.

Правда, без проблем тоже не обходилось.

Некоторые переселенцы продолжали требовать немедленно отправить поисковую группу в уничтоженное убежище. Другие никак не могли смириться с потерей родных и близких. По словам Ирины, один пожилой мужчина вообще почти всё время проводил возле окна, надеясь, что его сын однажды выйдет из леса.

Я невольно поморщился.

Подобная история почему-то показалась значительно неприятнее рассказа о самом нападении. Когда человек погиб, с этим хотя бы можно попытаться смириться. А вот ждать неизвестно чего, постоянно надеясь на чудо…

Нет уж. Такое я даже представлять не хотел.

— Но постепенно всё наладится, — продолжила Ирина. — Люди начнут заниматься хозяйством, организуем нормальное снабжение. У нас теперь даже рабочих рук достаточно, чтобы не делать всё самим.

— Это если они действительно работать станут, — заметил я.

— Станут. Им ведь самим нужно где-то жить и что-то есть.

— Ну тогда хорошо. Я только за, — отозвался я, не желая заражать Ирину своим скепсисом.

В целом я ничего против новых жильцов не имел. По крайней мере, если не учитывать сегодняшнего знакомства с одним особо одарённым представителем переселенцев.

Да и идея создать на Тихих этажах нормальную общину выглядела вполне разумно. Здесь имелись свободные квартиры, неплохие перспективы захвата новых этажей и возможность постепенно развивать хозяйство.

Вот только я совершенно не собирался становиться частью всего этого. Мне и собственных проблем вполне хватало.

— А главное, теперь Асе будет значительно лучше, — неожиданно добавила Ирина.

Я удивлённо поднял голову.

— А при чём здесь Аська?

— Ну как же! Среди переселенцев есть дети. Причём несколько примерно её возраста. — Женщина искренне улыбнулась и продолжила: — Наконец-то у девочки появится нормальная компания.

— А-а, — протянул я. — Ну да, действительно.

— Она ведь всё время одна. Даже поиграть толком не с кем. А теперь сможет общаться со сверстниками, заниматься обычными детскими делами. Думаю, ей это пойдёт на пользу.

Я задумчиво кивнул.

В принципе, рассуждения Ирины звучали достаточно логично.

Ася, конечно, отличалась от обычных детей. Достаточно было вспомнить, как эта мелкая засранка разгуливала с пистолетом, самостоятельно налаживала свой быт и совершенно спокойно рассуждала на темы, от которых у нормальных людей волосы вставали дыбом.

Но ей всё-таки было двенадцать.

И, возможно, Ирина действительно права. Может, девчонке полезно иногда забывать о монстрах, уровнях и необходимости постоянно бороться за выживание. Побегать с другими детьми, поиграть в догонялки, поругаться из-за какой-нибудь ерунды.

В общем, заняться тем, чем обычно занимаются в её возрасте.

— И как, подружилась уже? — поинтересовался я.

— Пока присматривается, — улыбнулась Ирина. — Ты же знаешь её характер. Но ничего, постепенно освоится. Там хорошие ребятки, просто немного напуганные после всего пережитого.

— Ну и замечательно, — только и сказал я.

Потянувшись за кружкой, обнаружил, что чай закончился, и поставил её обратно.

Получалась довольно занятная картина.

Эндрю с Ириной теперь окружены людьми, которым сами помогли спастись. Вместе они смогут заниматься хозяйством, организовывать вылазки и постепенно создавать собственное поселение.

Переселенцы получили относительно безопасное убежище и возможность начать жизнь заново.

Даже Асе достались сверстники, с которыми она наконец сможет нормально общаться.

А я?

Я получил кучу незнакомых людей, испорченные отношения с другом и необходимость делиться запасами, которые собирал с риском для собственной шкуры.

Причём мои новые соседи уже наверняка считали меня самым последним мудаком.

«Ну охуеть не встать. Все счастливы, все довольны. Один только Андрюха опять оказался лишним на празднике жизни».

От этой мысли захотелось немедленно вернуться в Комнату, закрыть створки и больше никого не видеть. Желательно хотя бы недельку.

— Ладно, ребят, я пойду, — произнёс я, поднимаясь со стула. — Нужно ещё продукты пересчитать. Обещал ведь с ними помочь.

Ирина окинула меня внимательным взглядом.

— Может, сначала отдохнёшь? Ты выглядишь просто ужасно.

— Спасибо. Всегда приятно услышать комплимент, — отозвался я, скорчив шутливую рожу.

— Андрей, я серьёзно.

Несмотря на мою попытку разрядить обстановку, Ирина шутить не собиралась.

— Да понимаю я всё. Но если сейчас лягу, то до завтра уже не встану. Лучше сначала с делами разберусь, а потом наконец-то отосплюсь.

Эндрю тоже поднялся.

Некоторое время мы стояли напротив друг друга, явно не представляя, как закончить разговор. Раньше подобной проблемы не возникало. Можно было просто попрощаться, перекинуться парой шуток и разойтись по своим делам.

Теперь же хотелось сказать что-нибудь ещё, но подходящие слова почему-то не находились.

— Велосипеды я закончить, — наконец произнёс американец. — Потом покажу.

— Хорошо. И почтомат тоже посмотрим.

— Да.

Я ещё раз невольно посмотрел на его разбитую губу, после чего всё-таки решился:

— Слушай, Эндрю… Насчёт того, что я тебе врезал. Это действительно было лишнее.

Американец некоторое время молча разглядывал меня, затем медленно кивнул.

— Да, Андрей. Бывает.

Вот так просто.

Ни ответных извинений, ни заверений, что ничего страшного не произошло. Эндрю лишь согласился с моими словами.

И почему-то именно от этого стало особенно неприятно.

— Ладно, — пробормотал я. — Тогда до встречи.

— До встречи, — ответил он.

Ирина проводила меня до двери и, когда я уже собирался выходить, тихо произнесла:

— Андрей, не думай, что мы теперь чужие люди. Просто всё слишком быстро произошло. Нам всем нужно немного привыкнуть.

— Да я и не думал так, — ответил я, прекрасно понимая, насколько неубедительно прозвучали собственные слова.

Женщина посмотрела на меня, но спорить не стала.

Коридор встретил меня непривычным шумом.

Ещё совсем недавно Тихие этажи полностью оправдывали своё название. Здесь можно было спокойно пройти от одной квартиры до другой и не встретить ни единой живой души. Иногда доносились звуки работы Эндрю, где-то возилась со своими рисунками Ася, но в целом обстановка оставалась достаточно спокойной.

Теперь же из-за ближайшего поворота слышались разговоры, детский смех и какой-то металлический стук.

Мимо меня прошла женщина с небольшой коробкой в руках. Увидев висящий за плечом автомат, она заметно напряглась и поспешила отвести взгляд. Я проводил её глазами, после чего продолжил путь.

У следующей квартиры двое мужчин пытались протащить через дверной проём здоровенный шкаф. Один придерживал его снизу, второй отчаянно старался не зацепить косяк. Судя по доносившимся ругательствам, задача оказалась значительно сложнее, чем представлялось изначально.

Раньше я наверняка остановился бы посмотреть, а возможно, даже предложил помощь. Сейчас же ограничился тем, что осторожно обошёл мужчин по противоположной стороне коридора.

Не хотелось мне ни с кем разговаривать. Особенно после сегодняшнего чаепития.

За следующим поворотом обнаружилась ещё более непривычная картина. По коридору бегали дети. Самые настоящие, обычные человеческие дети, причём самому младшему на вид едва ли исполнилось семь.

Один из мальчишек держал в руках пластиковую машинку, второй пытался её отобрать, а девочка возмущённо требовала прекратить бегать.

Никаких чудовищ, гоблинов или системных сообщений о неминуемой смерти. Просто дети играли в коридоре жилого дома.

Я даже немного замедлил шаг — настолько непривычным оказалось зрелище.

Парнишка с машинкой заметил меня первым. Остановился, уставился на висящий на поясе револьвер, потом перевёл взгляд на моё лицо. Особенно его заинтересовала белая пятерня, занимавшая почти половину физиономии.

— Смотрите, — негромко произнёс он, толкая товарища локтем. — Это тот…

Закончить фразу ему не позволили.

— Миша! — резко окликнула мальчишку женщина, стоявшая возле открытой двери. — А ну быстро сюда!

— Мам, мы просто играем!

— Я сказала, ко мне! И остальных позови.

Женщина была неумолима. Дети не особенно торопились заканчивать игру, но стоило ей повторить свое требование, как они один за другим направились к квартире.

Я остановился у стены, пропуская их, и тут заметил её взгляд.

Смотрела она на меня так, будто я только что явился сюда с огромным мешком украденных младенцев. Причём другого объяснения моего присутствия даже не рассматривала.

Из соседней квартиры выглянула ещё одна женщина, постарше.

— Что случилось?

— Ничего, — ответила первая, не сводя с меня глаз. — Детей домой позвала.

Вторая тоже посмотрела в мою сторону, после чего её лицо немедленно приобрело примерно то же выражение, что и у младшей товарки.

«Ага. Понятненько», — мысленно отметил я.

Они уже всё знали. Или, по крайней мере, ту часть истории, которую им успели рассказать.

Толстый вооружённый мужик избил молодого парня, после чего ещё и ударил местного старосту, пытавшегося остановить драку.

Собственно, если изложить события именно так, удивляться реакции окружающих действительно не приходилось. Вот только никто из этих людей понятия не имел, что происходило до их появления тут и почему я вообще вызверился.

Да и интересоваться, судя по всему, никто не собирался.

— Не переживайте, — не удержался я, обращаясь к женщинам. — Детей я не ем. Они же у вас некошерные…

Обе уставились на меня с таким выражением, что я немедленно пожалел о собственной попытке пошутить. Особенно учитывая, что совсем недавно действительно занимался поеданием внутренностей. Причём сырых.

Главное, им только об этом не говорить, а то точно крестовый поход на меня организуют.

«Да уж, Андрюха. Навёл мосты с новичками. Ещё расскажи, что у тебя в холодильнике лежит», — мысленно подколол я сам себя.

— Мы и не переживали, — холодно произнесла старшая женщина, отводя маленькую девочку себе за спину.

— Вот и молодцы, — ответил я, разводя руками.

Она недовольно поджала губы, а младшая тем временем поспешила затолкать последнего ребёнка в квартиру.

Понимая, что дальнейший разговор гарантированно закончится очередной неприятностью, я предпочёл продолжить путь.

За спиной негромко хлопнула дверь.

И ведь самое обидное заключалось в том, что никаких претензий лично к этим женщинам у меня не было. Они просто пытались защитить собственных детей от человека, который совсем недавно избил одного из их знакомых.

Совершенно нормальная реакция. Но от осознания этого легче почему-то не становилось.

Хотелось развернуться и подробно объяснить новым жильцам, что вообще-то именно я помог Эндрю и Ирине обосноваться на этих этажах. Что это мои склады, мои запасы и мои инструменты. Что без всего этого добра часть нынешних обитателей, возможно, до сих пор сидела бы где-нибудь внизу.

Но я вовремя прикусил язык.

Во-первых, никакого желания устраивать очередную сцену у меня не было.

А во-вторых, звучало бы это до отвращения похоже на разговоры людей, которые считают, что раз однажды кому-то помогли, то теперь окружающие обязаны всю оставшуюся жизнь выражать им благодарность.

Нет уж. До такого опускаться не хотелось.

Оставшийся путь я преодолел молча, стараясь больше не обращать внимания на посторонние звуки. К счастью, возле складской квартиры никого не оказалось, и я наконец смог остановиться перед знакомой дверью.

Сначала собирался сразу войти внутрь, однако потом вспомнил недавнюю историю со сторожем.

«А ведь теперь её придётся запирать», — осознал я простую истину.

Раньше необходимости устанавливать дополнительные замки практически не возникало. На этажах жили только знакомые люди, которые прекрасно знали, кому принадлежит имущество, а случайные посторонние почти не появлялись.

Но теперь ситуация изменилась коренным образом.

В квартире хранилось слишком много ценных вещей, чтобы оставлять её доступной для каждого прохожего. Причём возможные неприятности не ограничивались кражами. Какой-нибудь любопытный ребёнок вполне мог забраться внутрь, уронить что-нибудь тяжёлое или случайно повредить оборудование.

А потом попробуй разберись, кто виноват.

Я внимательно осмотрел дверь: металлическое полотно, потрёпанная ручка и старая замочная скважина.

«Придётся колхозить», — решил я, рассматривая дверную коробку.

В принципе, можно было поставить пару металлических петель и обычный навесной замок. Вариант не самый красивый, зато достаточно надёжный. Правда, для этого понадобятся крепёж, дрель, несколько подходящих пластин и ещё куча всякой мелочёвки.

Я мысленно перебрал содержимое ближайшего ящика с инструментами. Вроде бы всё необходимое имелось.

Даже несколько подходящих петель где-то попадались. Оставалось только вспомнить, куда именно я их положил, что с учётом нынешнего состояния моих запасов представляло ту ещё задачку.

«В крайнем случае попрошу Эндрю», — подумал я и тут же поморщился.

Ага. Приду, значит, к нему: «Слушай, дружище, мы тут недавно подрались, а теперь помоги мне защитить склад от людей, которых ты спас. Заодно цену назови, чтобы всё было по нашим новым правилам сотрудничества».

Представив подобный разговор, я невольно хмыкнул.

Нет уж, как-нибудь сам справлюсь. Тем более работа не особенно сложная.

Я уже собирался открыть дверь и приступить к поискам необходимых инструментов, когда за спиной неожиданно раздался негромкий металлический перезвон. А следом послышался до боли знакомый девичий голос:

— Не это, часом, ищешь, толстячок?

Я обернулся и некоторое время просто смотрел на представшую передо мной картину.

Посреди коридора стояла Ася.

Мелкая засранка выглядела совершенно довольной собой. На плече висела знакомая сумка с кроликом, а в одной руке она держала ещё две объёмные сумки, явно набитые вещами.

Но больше всего моё внимание привлекла связка ключей.

Девочка небрежно крутила её на указательном пальце свободной руки, время от времени заставляя ключи негромко звенеть.

Я посмотрел на них, потом на складскую дверь и снова на Асю.

— Это что? — наконец спросил я.

— Ключи, — невозмутимо ответила девчонка.

— Я вижу, что ключи. Откуда?

— Нашла.

— Где?!

Ася закатила глаза.

— Пухляш, ты вообще когда-нибудь проверяешь квартиры, которые захватываешь? Или просто складируешь туда барахло, а потом забываешь обо всём остальном на свете?

Я открыл рот, собираясь ответить, но девчонка уже направилась ко мне. Остановившись в паре шагов, она опустила одну сумку на пол, затем вторую. Та оказалась явно тяжёлой и глухо стукнула о плитку.

После этого Ася выпрямилась, поправила лямку сумки с кроликом и посмотрела на меня с таким выражением, будто собиралась объявить какое-то чрезвычайно важное решение.

— Так, — произнёс я, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее подозрение. — А вещи-то зачем притащила?

— Как зачем?

— Ну… Не знаю. Переезжаешь куда-то? — предположил я, совершенно не понимая, что тут происходит.

— Ага, — с наглой ухмылкой заявила эта засранка.

— И куда же?

Девчонка посмотрела на меня так, будто я только что задал самый идиотский вопрос в истории человечества. Затем подняла связку ключей, ещё раз демонстративно покрутила её на пальце и сунула мне под нос.

— Всё, Пухляш. Теперь я буду жить с тобой. Ты всю эту кашу заварил — вот теперь и неси за это ответственность!