Мой крылатый кошмар

1

Я ненавидела зиму!

Нет, к самому времени года я претензий не имела. Мне нравился блестящий на солнце, хрустящий под ногами снег, покусывающий щеки мороз, праздник Смены года, катание на коньках по сверкающему льду, спуск с горки веселой гурьбой и так далее, но…

Но зиму я все равно не любила. Особенно первый ее месяц! До зубного скрежета, до боли в сжатых кулаках и искр перед глазами!

Причина такой неприязни была очень проста. Именно в самом начале зимы наш факультет целительства в полном, правда, немногочисленном составе отправлялся на дополнительное обучение и специальную подготовку в Высшую боевую академию азгаров.

Академия представляла собой очень красивый замок. Он располагался вдали от любопытных глаз в небольшой долине, затерявшейся в окружении неприступных, покрытых шапками снега скал.

И все бы хорошо, но именно там, в этой самой академии, меня ждал мой крылатый кошмар!

Айран Иргар — лучший студент, грозный воин, совершенство от белобрысой макушки до кончиков крыльев. Тот самый летун, который три предыдущих года портил мою жизнь.

Я думала, что справлюсь, смогу подготовиться к новой встрече, только вот… время пролетело незаметно, и стало еще хуже. А все почему? Потому что мой истинный дар (к слову, у всех магов два дара: начальный и истинный) открылся лишь этим летом и… лучше бы вовсе не открывался, честное слово!

Я оказалась поздним магом. Все мои знакомые, подруги, две младшие сестры и даже младший братишка уже познали свою силу, а я застряла на начальном уровне, старательно делая вид, что мне все равно.

Я много лет гадала, что же за способности получу. Мечтала о чем-то необычном. Вдруг, как мама, буду обжигающей саламандрой, один взгляд на которую заставляет трепыхаться сердце? Или неуловимым огненным фениксом, как старший брат? Ох, и подпалила бы я кое-кому крылышки! Или, как папа, стану могущественным камнеградом, повелителем земли?

Возможно я, как бабушка Ирма, могла бы обладать магией льда… Согласна была даже на дар тети Маргери, легко управляющей воздушными потоками. А еще лучше — как сестрица Дария, что была непревзойденной стихийницей.

Столько имелось прекрасных и интересных вариантов, а мне достался дар прабабки Стефии — скромной, тихой дриады!

Я и дриада! Ну где справедливость?!

Теперь мой удел — это цветочки, листочки и прочая ерунда. Иргар точно меня уничтожит, сравняет с землей! Разве этот летун упустит возможность поиздеваться? К тому же я столько лет обещала ему, что как только проснется истинный дар, то устрою такое…

Единственное, что я могла устроить теперь — это создать венок из травинок и надеть ему на голову… или вручить букетик цветов.

«Моя жизнь кончена!»

Я с досадой пнула стоящий рядом сундук и охнула от боли.

«Ой! Больно».

Уголок сундука тут же покрылся зеленой растительностью и россыпью светло-желтых колокольчиков, разозлив меня еще больше.

Четыре месяца прошло с того момента, как проснулся дар, но я так и не сумела с ним справиться. До сих пор эти цветочки-листочки возникали по делу и без.

— Все из-за того, что ты никак не можешь принять свой дар до конца, отторгаешь его. Прими, и ситуация стабилизируется, — убеждала меня профессор Кайни.

Прими. Легко ей говорить. Сама-то она была русалкой, повелевала водой.

— Исчезни, — прошептала, взмахнув рукой.

К желтым колокольчикам присоединились ярко-красные маки.

— Ты издеваешься?!

Рядом с маками и колокольчиками расцвели солнечные ромашки. А у меня аж глаз задергался

— Иви?

Дверь в комнату приоткрылась, и на пороге появилась Дженни. Подруга сразу поняла причины моего взвинченного состояния и сочувственно поинтересовалась:

— Опять?

— Снова, — процедила я, отворачиваясь к шкафу.

Мне нужно было собрать вещи и как-то отвлечься от нерадостных мыслей.

— Успокойся, уверена, Иргар давно нашел себе новую игрушку, — произнесла она, закрывая дверь и проходя в комнату. — С нами едет целая группа первокурсников. Может, среди них он выберет новую жертву для насмешек.

— В прошлые два года среди первокурсниц он не нашел себе жертву, а в этом найдет, — хмыкнула я, доставая из шкафа одно из платьев.

С нарядами тоже вышла засада.

Как-то неуловимо, едва заметно, но за эти четыре месяца я изменилась. Нет, это произошло не внезапно. Не было так, что бац — проснулась утром, а у меня грудь резко увеличилась, из практически нулевого размера превратившись в твердую двойку. Но постепенно, день за днем моя фигура округлилась, став женственной. Двадцать лет жизни телосложением я напоминала длинного тощего подростка, вечно недокормленного и несчастного, а теперь… теперь у меня появились талия, бюст, который никак не желал умещаться в платья, и даже попа.

Кроме того, мои русые волосы вдруг стали гуще, потемнели, приобретя легкий оттенок корицы, и начали виться красивыми локонами. Даже глаза изменили оттенок. Из серых превратились в изумрудно-зеленые.

Я слышала, что у дриад меняется внешность, но и предположить не могла, до какой степени.

Это была вроде я, но в то же время и не я вовсе. Словно меня, серую и безликую, разукрасили яркими красками.

— Не переживай так, Иви, это последний год. Впереди выпуск, и ты больше никогда не услышишь об Айране Иргаре.

— Очень хочется на это надеяться, — вздохнула я. — Безумно хочется.

Я повертела в руках одно из своих платьев — любимое, между прочим, — а потом со вздохом отбросила в сторону.

«Нет, теперь я в него уже не влезу. А жаль».

— И вообще, ты сама все это начала, Иви, — неожиданно заявила подруга.

— Что? Я?!

От удивления я даже рот открыла.

— А кто в самый первый день после приезда налетел на Иргара? — напомнила Дженни.

— Случайно! — тут же возмутилась я. — Я же не виновата, что споткнулась на лестнице.

— Да, но ты не извинилась.

— Я хотела, но он обозвал меня неуклюжей деревенщиной.

— А ты его белой молью.

Мне хватило совести немного смутиться. Да, с молью вышел перебор. Просто я жутко переживала из-за подготовки, столкнувшись с ним, растерялась, когда же увидела перед собой красивого азгара, вообще едва дар речи не потеряла. А в минуты волнений я часто творю всякие глупости.

И вообще, он первый меня зацепил, назвав неуклюжей. Да еще и деревенщиной! Тут кто угодно обидится.

— Не белой, а снежной! Я же не виновата, что он похож на снежную моль, — пробормотала я, вновь поворачиваясь к шкафу.

— Лучше надо было учить теорию магии. Чем светлее волосы и крылья у азгаров, тем больше силы.

— Это не дает ему права вести себя как король.

— Иви, он же сын герцога, наследник.

— И не привык, чтобы ему перечили. Знаю-знаю. Иргар ожидал, что я начну пищать от восторга, кланяться и мило улыбаться. Ха! Я Ивилин Торбург из рода Торбургов! Мы никогда ни перед кем не унижаемся.

— Тогда не злись из-за того, что эта ваша пикировка длится уже четвертый год. И вообще, иногда мне кажется, что тебе самой это нравится, — тихо закончила Дженни.

От неожиданности я уронила теплые свитера, которые только что достала из шкафа.

— Ты с ума сошла? — вскричала я, поднимая вещи. — Как это может нравиться?

— Не знаю, — пряча взгляд, пожала плечами подруга. — Но ты привлекла внимание самого Иргара. Все три года он доставал тебя, выделяя среди всех нас. Может, неспроста это?

Я громко фыркнула.

— Не смеши меня. Или ты забыла про Госпожу очарование, красоту и грациозность? — язвительно поинтересовалась я. — Они же сразу после выпуска собираются пожениться. Где я и где она? Кроме того, Иргар мне совершенно не нравится. Грозный, светлый, глаза словно льдинки, нос слишком прямой, губы никакие… и вообще, кто сказал, что он красавец?

— Все, — хмыкнула Дженни.

— Значит, все ошибаются, — с независимым видом припечатала я и повернулась к сундуку. — Кажется, все.

Захлопнув тяжелую крышку, я щелкнула замком и снова принялась изучать цветочки в уголке. Следовало что-то с ними делать. Не придумав ничего умнее, я оборвала бутоны и вручила букетик подруге.

— Держи. Все равно пропадут, а так хоть в вазу поставить можно.

— Спасибо, — улыбнулась она, поднимаясь с кровати. — Я скажу домовикам, чтобы забрали сундук.

— Хорошо. А я как раз переоденусь.

— Отлично.

Подруга почти ушла, но внезапно замерла у двери.

— Не переживай, Иви. Уверена, этот год будет совсем другим, и вы сумеете наладить отношения с Айраном Иргаром.

Кто бы мог подумать, что ее слова сбудутся. Но лишь отчасти.

2

— Приветствуем вас в Высшей боевой академии азгаров! — громко и торжественно произнес высокий темноволосый студент, одетый в традиционную черную форму. — Меня зовут Оуин Шайрод, и в этом году я буду вашим куратором.

— Надо же, а его повысили, — шепнула Дженни мне на ушко, хоть мы и остановились немного в стороне от основной толпы целительниц.

Огромный зал ничуть не изменился за эти месяцы. Тот же светло-серый потолок, белый купол над головами, огромные мраморные колонны с барельефами и люстра из хрусталя с сотнями маленьких светло-голубых огоньков.

Оуин стоял на середине широкой лестницы из серого камня с голубыми и черными прожилками.

— А почему бы и нет, — отозвалась я, внимательно осматриваясь по сторонам.

Иргара нигде не было видно. Нет, я не рассчитывала, что он явится меня встречать, все же не до такой степени мы ненавидели друг друга. Но… вдруг?

— Вам предстоит разбиться на четыре группы. Первый курс, встаньте, пожалуйста, справа от меня, за вами второй и так далее. Четвертый курс — слева.

Взгляд карих глаз куратора скользнул по залу и на мгновение остановился на нас. Мы как раз расположились с левой стороны. Я махнула рукой, приветствуя старого знакомого. В конце концов, мы с Оуином два года подряд были в одной связке и успели хорошо узнать друг друга. Шайрод нахмурился на мгновение, словно не узнавая, а потом ответил мне едва заметным кивком.

— Теперь пусть ко мне подойдет староста первого курса, я все объясню. Что касается остальных. Второй курс — вас ждет преподаватель по зельям. Второй этаж, аудитория двести пятнадцать. Надеюсь, дорогу не забыли. Третий курс отправляется к профессору Сайласу. А четвертый, как самый опытный, может идти в свои комнаты. Ваши вещи уже доставили. Встреча через два часа в главном зале.

— Отлично, — радостно вздохнула Дженни.

Она всегда плохо переносила перемещения, а попасть в академию можно было только одним способом — через огромный стационарный портал. С подобной нагрузкой справлялся далеко не каждый. В этом году аж трех первокурсниц сразу по прибытии унесли в лазарет.

— Тогда пошли, — кивнула я, поправляя теплый плащ, в который была укутана. — Надо успеть разобрать вещи до ужина. А то потом общее собрание и распределение на связки.

— Думаешь, тебе опять достанется Оуин?

— А почему нет? Мы с ним неплохо сработались в прошлый и позапрошлый годы. Я думаю, и в этот раз нас поставят в пару.

Однако удача снова мне изменила. Стоило подняться на второй этаж и пройти по широкому коридору, как давняя история повторилась.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила складку на ковровой дорожке и оступилась. Правда, равновесие удержать смогла. Зато своим движением привлекла внимание того, о ком думала все последние дни.

— Так-так-так. Неужели это наша неуклюжая вернулась? — раздался сбоку знакомый ехидный голос.

«Иргар! Чтоб у него крылья отвалились!»

Я резко развернулась, готовая высказать этому крылатому все, что о нем думаю, но не получилось. Истинная магия вновь вышла из-под контроля. Легкий хлопок, и на блондина посыпались бутоны цветов. Каких здесь только не было: ромашки, пионы, васильки, орхидеи и так далее. Только роз не хватало для полного счастья. А жаль, так бы хоть пара колючек впилась ему куда-нибудь побольнее.

И все в красивых нежно-розовых тонах…

Бутоны падали, скользили по волосам, отскакивали от широких плеч, цепляясь друг за друга, и мягким ковриком ложились у ног.

В коридоре воцарилась полная тишина. И пусть вокруг находилось не так много студентов, но все они застыли, наблюдая за цветочным безумием, которым накрыло их героя.

Иргар осторожно снял с макушки красный мак, который запутался в его волосах, несколько секунд изучал его и только тогда поднял взгляд на меня.

— Дриада…

«Упс!»

Так стыдно и неловко мне не было никогда в жизни. Даже год назад, когда меня поймали за тем, что я пыталась проникнуть в раздевалку к азгарам. Ничего особенно неприличного я делать не собиралась. А уж подглядывать так точно. Всего лишь хотела умыкнуть вещи Иргара, чтобы посмотреть, как он будет выкручиваться.

Но не вышло. Меня поймали на месте преступления. Куратор Кайни меня отчитала, назначила неделю исправительных работ и до самого возвращения в родную академию глаз с меня не спускала. Впрочем, даже тогда я не испытывала ничего, кроме разочарования.

Сейчас же было стыдно. До безумия стыдно.

У всех на глазах забросать этого блондина цветочками! С тем же успехом я могла бы ему серенаду спеть под окнами.

Я не сомневалась, что меньше чем через час о случившемся будут знать абсолютно все. И тогда мне конец! Это будет самый худший месяц в моей жизни! Можно сразу запираться у себя в комнате и выть на звезды. Пусть ставят неуды по всем предметам, пусть я запорю диплом и прочее. Сейчас не это было самым страшным в жизни!

— Дриада, серьезно?

Я чуть не взвыла во второй раз. Нет, удача сегодня точно была не на моей стороне. Потому что из-за спины буквально застывшего летуна выплыла Госпожа очарование, красота и грациозность — Юджиния Хастигс — избалованная золотоволосая блондинка, задирающая нос так, что еще немного, и вывернет шею, и по совместительству невеста Айрана Иргара.

Они друг друга стоили. Оба являлись отпрысками великих семей, молодыми, красивыми, сильными и успешными. Думаю, и так понятно, что характер у обоих был хуже некуда.

И вот эта блондинка видела, как я осыпала ее парня цветами.

— Насколько я помню, все три года ты, — ее указательный пальчик с длинным ногтем ткнул в мою сторону, — грозилась, что непременно получишь огненный, водный дар или даже стихийный, и покалечишь всех нас, разве не так?

«Ей бы тоже не мешало крылья пощипать!»

— И что же получается? — хищно улыбнулась Юджиния, поднимая с плеча своего парня крохотный бутон нежно-розовой орхидеи с белым ободком. — Ты решила засыпать нас цветочками?

Возникло непреодолимое желание эти цветочки затолкать ей в рот.

— Закончила?

Не знаю, каких сил мне стоило сохранить лицо и не выдать что-нибудь резкое и очень неприятное. Наверное, я все-таки повзрослела. Двадцать лет как-никак.

— Еще нет. Но мне очень интересно послушать, как ты это объяснишь. Нам всем интересно.

Юджиния язвительно рассмеялась, поправляя золотые локоны.

В своих несбыточных мечтах я схватила ее за патлы и долго возила по полу.

— Ничего особенного. Просто решила поприветствовать старого друга.

Иргар молчал. Красноречиво так молчал, застыв с горкой цветов под ногами. Но льдинки в его глазах засверкали сильнее.

— Друга? — Юджиния снова мелодично засмеялась, не забыв прильнуть к своему парню. — Какие из вас друзья?

— Серьезно? Тогда в чем причина того... что ты, Айран... — выдохнула я, томно улыбнувшись и специально выдержав небольшую паузу. А у самой сердце едва не выпрыгивало из груди от ужаса. Я ведь в первый раз называла этого ледышку по имени. Но меня было уже не остановить, к тому же в голове всплыли слова подруги, сказанные этим утром. — Почему ты преследуешь меня все эти три года? — закончила я.

Стоявшая рядом со мной Дженни испуганно икнула. Больше в коридоре не раздалось ни звука. Казалось, вся академия застыла, ожидая реакции летуна.

Только вот первым очнулся не он, а его подружка.

— Что ты сказала? — прошипела Юджиния, отстраняясь от Иргара.

— Ты еще и плохо слышишь? Ну так ничего страшного, я могу и повторить, что твой парень засматривается на…

Договорить я не успела. Дальше события закрутились-завертелись так быстро, что не разобрать, какое случилось первым. Казалось, все произошло одновременно. Отшатнулась Дженни. Злобно оскалившись, на меня бросилась Юджиния. Я вскинула руки, пытаясь защититься, но прекрасно понимая, что не успею.

Между нами внезапно возникли снежно-белые крылья. Иргар сориентировался быстрее всех, защищая меня от своей подружки. По крайней мере, мне так показалось.

Прошло мгновение, всего доля секунды, и раздался жуткий вопль:

— Снимите! Снимите это с меня!

Летун отступил, убирая крылья, и только тогда я смогла разглядеть Юджинию. А там было на что посмотреть!

У тетушки Маргери, той самой, которая умело управляла воздушными потоками, в небольшой деревеньке подальше от шумных городов имелся чудесный домик с просто восхитительным садом. Говорят, когда-то давно его создала наша прабабка-дриада. Там росли не только удивительные, потрясающе красивые растения, большая часть которых была бесценна и уникальна, но и стояли невероятно прекрасные статуи из живых цветов, выполненные так искусно, что их часто принимали за живых.

Так вот то, что я видела сейчас, очень походило на те самые статуи. Юджинию, которая еще недавно издевалась и с высокомерным видом высмеивала меня, с ног до головы облепили цветы. Да-да, те самые бутончики, которыми я всего несколько минут назад обсыпала ее парня, теперь плотным слоем укрыли девицу. Да так сильно, что она не могла содрать их с себя. Поэтому громко вопила и кружилась на одном месте, отчаянно размахивая руками.

— Ого, — прошептала едва слышно Дженни, — не знала, что ты так можешь…

Я и сама до этого момента понятия не имела. Боевые цветы, спешащие на помощь своей дриаде. Это было невероятно!

— Торбург! — рявкнул летун, поворачиваясь ко мне. Надо же, а он и имя мое помнил. А то вечно неуклюжая, бездарная, пустоголовая. — Немедленно прекрати! — скомандовал он, сверкая холодным взглядом. Еще немного, и заморозит.

— А я-то тут при чем? — отозвалась я.

— Твои цветы!

— И что? Где ты видел, чтобы дриады вытворяли нечто подобное? — огрызнулась я и поморщилась от очередного вопля Юджинии, которая не оставляла попыток отодрать от себя цветы.

Парочку даже получилось, но они вместо того, чтобы упасть на пол, вновь липли к ней как мухи на мед.

«Мои ж вы хорошие!»

— Дриады вообще крайне миролюбивые, нежные и воздушные создания, неспособные никому причинить вред, — продолжила я, впервые за несколько месяцев радуясь своему истинному дару.

Хоть для чего-то он пригодился.

— Обычные дриады — да! А ты… дефектная! — снова зарычал Иргар.

— Но-но, прошу без оскорблений! — вспыхнула я, сжимая кулаки.

И неизвестно, чем бы эта ситуация закончилось, но, протиснувшись через толпу студентов (и откуда их столько набежало, ведь совсем недавно в коридоре почти никого не было), к нам спешила куратор Кайни.

— Торбург! — проорала она. — Опять?!

Я тут же отступила назад.

— А что сразу я?

Цветы, словно почувствовав мои эмоции, перестали мучить Юджинию и быстро осыпались. А потом и вовсе растворились в воздухе, словно их и не было, даже лепестков не осталось.

«Вот бы научиться так же быстро исчезать!»

— Каждый год одно и то же! — прошипела куратор, хватая меня за руку.

А после повернулась к крылатику, который успокаивал рыдающую подружку.

— От вас я ожидала другого, Иргар. Вы взрослый мужчина и давно должны были перестать реагировать на выходки Торбург.

— Она едва не убила мою невесту! — огрызнулся тот, даже не удостоив нас взглядом.

От того, как этот летун прижимал к себе девушку, как гладил ее по золотистым волосам и что-то нежно шептал на ушко, мне стало неожиданно неприятно.

«Показушник!»

— Пф! Цветочков испугалась, — не удержалась я от едкого комментария. Уж чересчур идеально они смотрелись вместе.

И тут же прикусила язык.

— Торбург! Я жду! — рявкнула куратор, болезненно сжав мою руку.

Интересно, чего? Извинений? Только вот не собиралась я ни перед кем извиняться. Честно говоря, я едва сдерживалась, чтобы не заплясать от счастья. Впервые за эти годы мне удалось выйти победительницей из спора с этой высокомерной девицей. Так что никаких извинений.

Или куратор ждала, когда я скажу, будто мне жаль? Но я ни капельки не жалела Юджинию. Еще бы помучила с удовольствием.

Пообещать больше так не поступать? Да никогда! Наконец-то от дара дриады появилась хоть какая-то польза. Немного не такая, как я рассчитывала, но все же лучше, чем ничего.

Поэтому я выразительно взглянула на профессора, давая понять, что в сложившейся ситуации мне лучше помалкивать. Кайни скрипнула зубами, но согласилась.

— Ты будешь наказана, Торбург! — пообещала она. — Сразу после распределения. Я тебе обещаю!

«Ну вот, я в академии меньше часа, а уже получила первое наказание. Рекорд! Прошлые годы я продержалась дольше. М-да, чем дальше, тем страшнее».

Но если бы я только знала, насколько права оказалась в своих подозрениях!

3

— Добрый день! — громко произнес профессор Ворпар, выходя на небольшую трибуну, возвышавшуюся над огромным залом, в котором мы собрались.

Ректор Высшей боевой академии азгаров разительно отличался от нашего. Профессор Дендери была почтенной матроной, высокой, худощавой и седовласой. Порой мне казалось, что ее испещренное морщинами лицо с поджатыми губами и суровым взором светлых глаз преследовало нерадивых студентов в жутких кошмарах.

Ректор же Ворпар был мужчиной. Его точный возраст я бы не рискнула определить. Очевидно, не старик и не юнец, но на этом все. Длинные волосы, в которых причудливым образом сочетались светлые и темные пряди, он зачесывал назад, открывая высокий гладкий лоб. А еще ректор мог похвастать широкими плечами, военной выправкой, сильными руками и пронзительным взглядом черных глаз.

Каждый год среди наших студенток две или три целительницы втайне вздыхали по мужественному профессору, а кое-кто даже рисковал писать ему любовные послания. Ведь несмотря на возраст, ректор оставался холостым, и многие надеялись стать той самой.

— Первый месяц зимы наступил, и я, профессор Ворпар, ректор Высшей боевой академии азгаров, приветствую гостей, прибывших к нам из Университета ведьм. Встречайте, профессор Кайни и ее целительницы.

Наш куратор, сидевшая за широким столом вместе с остальными преподаватели академии, поднялась со своего места и слегка поклонилась.

Судя по всему, моя выходка сильно ее достала. Профессор Кайни выглядела чрезвычайно взволнованной. На ректора она даже не посмотрела, поспешно поправляя светло-русые волосы, уложенные в идеальный пучок. Ректор, кстати, тоже заметил ее состояние. Поджал губы, но комментировать не стал, лишь нахмурился слегка. А наш куратор под его взглядом еще больше напряглась.

«Отчитал он ее, что ли?» — подумала я.

— Многих мы приветствуем не в первый раз, но есть и новички, — поворачиваясь к нам, продолжил ректор. — Итак, старичкам придется потерпеть, у меня информация для первокурсниц факультета целительства.

Я вздохнула. Эту информацию слушала уже в четвертый раз и, если бы захотела, смогла бы повторить наизусть, ведь ничего нового в свою речь ректор не добавлял.

— Начнем с азов. С истории нашего мира…

Я снова вздохнула. Эту часть я особенно не любила. Очень уж нудная и скучная.

Да-да-да, все мы знали об опасном Черном лесе — месте, где оживают самые жуткие кошмары, где воздух напитан ядом, а все живые существа, в том числе и растения, созданы лишь для того, чтобы уничтожать нас. Добавьте сюда болота, непроходимые топи со страшными монстрами, густые рощи с мертвыми, искалеченными деревьями и так далее, и получится кошмарное место, которое с каждым годом разрасталось все дальше вглубь страны.

Остановить этот процесс могли лишь маги и азгары. Именно этим из года в год они и занимались. А мы, целительницы, неизменно находились на передовой. Потому что только наш дар способен был спасти от хворей Черного леса. Поэтому нас каждый год отправляли сюда, чтобы еще со студенческих лет мы, азгары и целители, учились взаимодействовать.

— Скучаешь?

К нам с подругой бесшумно подошел Оуин и встал рядом.

— Тебе нельзя здесь находиться. Твое место там, в первых рядах, среди других летунов, — отозвалась я, бросив на друга любопытный взгляд.

Оуин изменился за этот год: возмужал, окреп и больше не походил на того хилого парня, над которым все подшучивали.

— Мне больше нравится находиться здесь, с тобой, — белозубо улыбнувшись, заявил он.

Дженни, которая все эти годы утверждала, что парень испытывает ко мне далеко не дружеские чувства, выразительно покосилась на меня. Я проигнорировала ее ужимки. Пусть думает, что хочет, но мы всего лишь друзья.

— Не боишься, что накажут? — слегка отступив в сторону, чтобы освободить место, поинтересовалась я.

— Я назначен куратором первокурсниц, — горделиво сообщил летун.

— Могу лишь посочувствовать. Девицы нынче пошли чересчур трепетные. Чуть что, в обморок падают и слезами заливаются, — ответила я, старательно делая вид, что слушаю ректора Ворпара.

Тем более что профессор Кайни очень пристально за мной наблюдала.

— Я слышал, ты успела схлопотать первое наказание, — заметил Оуин.

— Донесли уже, — фыркнула я.

Взгляд невольно переместился на стоящих впереди летунов. Найти среди них Иргара и его невесту не составило особого труда. Они стояли рядышком и о чем-то перешептывались.

— Ты теперь дриада.

— Ага.

— Наконец получила истинный дар.

— Угу…

— Это правда, что ты велела цветам напасть на Юджинию?

— Нет, они сами, — шепнула я и помахала профессору Кайни рукой.

Женщина нахмурилось еще сильнее и покачала головой, словно предостерегая меня от новой выходки.

Я, конечно, была ее головной болью и прочее, но сейчас чудить точно не собиралась.

— Как сами? — не понял Оуин.

— А вот так. Самостоятельно, — отрезала я, невольно раздражаясь.

Откуда взялось это раздражение, я так и не поняла. Мы с Оуином вроде всегда дружили. Он, в отличие от других крылатых, никогда меня не раздражал, а тут…

— Слушай, давай потом поговорим? — примирительным тоном начала я. — Все-таки речь ректора — мероприятие хоть и скучное, но важное. А у меня и так проблемы, не хотелось бы их еще больше усугублять.

— Хорошо. — Казалось, он не обиделся. — Я уже попросил нас включить в одну связку. Как всегда. Ты же не против? — спросил Оуин.

— Конечно, я только за, — согласилась я.

Внезапно осознав, что мое внимание раз за разом возвращался к белобрысому летуну и усердно прижимающейся к нему Юджинии, я мысленно себя одернула: «Хватит пялиться! Какая разница, кто с кем обнимается. Кроме того, они имеют полное право. Жених и невеста, как-никак. Было бы странно, если бы они сторонились друг друга. И вообще, они идеальная пара».

Я перевела взгляд на ректора, постаравшись сосредоточиться на его словах.

— Переходим к связкам, — объявил Ворпар. — Каждую из вас поставят в пару к азгару. Для чего это сделано? Чтобы вы научились работать в команде, понимать друг друга, помогать, доверять и успеть прийти на помощь. Как образуются ваши пары? Мы не доверяем дело слепому жребию. Считаем это неправильным. Поэтому преподаватели нашей академии, в том числе я лично, внимательно изучили ваши личные дела и собрали идеальные связки.

«Идеальные. Как же», — невольно фыркнула я.

В первый год мне не повезло дважды. Сначала когда я стала мишенью для насмешек Айрана Иргара, а потом когда меня поставили в пару к Зейну Гарроу — лучшему другу белобрысого летуна. Сами понимаете, что характер у него оказался не лучше. Еще бы, если ты красив, умен, знатен и силен.

У Зейна были не полностью белые, скорее светло-серые крылья, темно-русые волосы и пронзительные черные глаза.

Если Иргар действовал жестко, но видел рамки и умел вовремя остановиться, вызывая у меня скорее раздражение и желание действовать наперекор, то Зейн являлся гадом в полном смысле этого слова. Издевки, подставы и обидные прозвища, от которых слезы против воли выступали на глазах, за месяц превратили меня в неврастеничку, вздрагивающую от собственной тени.

И лишь каким-то чудом на следующие два года мне выбрали в напарники Оуина. Поэтому сейчас очень хотелось верить, что и этот год будет удачным. А потом выпуск — и прощай, академия крылатых, а вместе в ней Иргар! Прощайте навсегда!

— Итак, первому курсу объявит связки их куратор Оуин Шайрод. Ему можно задать все интересующие вопросы. Второй, третий и четвертый курсы получат данные по распределению после собрания, которое состоится сразу после данного сбора. Помните, что от вашей работы в течение этого месяца зависит очень многое. Особенно это касается выпускников, — добавил ректор, обводя нас внимательным взглядом. — На этом общий сбор объявляется закрытым. Впереди у всех собрания курсов.

Я кивнула Дженни и попятилась к ближайшему выходу. Мы заняли хорошее место: до дверей, ведущих к нужной лестнице, было совсем недалеко.

— Встретимся после собрания! — крикнул мне Оуин, махнув рукой.

Он уже пробирался к своим первокурсницам, которые оставались на месте, ожидая своего куратора.

— Хорошо! — улыбнувшись, крикнула я в ответ.

И охнуть не успела, как в воздухе над головой парня неожиданно что-то сверкнуло.

«Только не это! — пронеслось в голове. — Неужели снова начала чудить моя истинная магия, и Оуина забросает цветами?

К счастью, на сей раз их воздуха материализовался всего один цветок. Точнее, веточка. Небольшая, тоненькая, с множеством зелененьких листочков и маленьких бутончиков белого цвета. Часть из них распустились, став крохотными цветочками с длинными лепестками и крупными желтыми тычинками.

Парень непонимающе моргнул, но успел поймать веточку, прежде чем та упала ему на голову.

— Спасибо! — благодарно улыбнулся он и даже подмигнул.

Я лишь нервно хмыкнула. Не рассказывать же ему, что я здесь совершенно ни при чем, и это произошло против моего желания.

«Что-то знакомое. Это какое-то дерево. Но какое?»

Название вертелось на языке, и я наверняка бы вспомнила, но подумать об этом не успела, внезапно ощутив на себе чей-то пристальный взгляд. Быстро обернулась, но так и не нашла того, кто на меня смотрел.

Куратор Кайни уже сбежала, да и ректора нигде видно не было. Преподавательский состав давно разошелся, а студенты огромной гомонящей толпой двигались к выходам.

«Странно».

— Ты чего? — спросила Дженни, заметив мое замешательство.

— Ничего, — пробормотала я, — показалось.

— Что показалось?

— Неважно. Пошли быстрее, а то придется толкаться в общей массе. Ты не знаешь, где у нас будет общее собрание?

— Как всегда, аудитория сто двенадцать.

— Точно, — усмехнулась я.

Выходя первой, подруга с любопытством покосилась на меня.

— Чего? — не выдержала я.

— А говорила, что вы просто друзья, — хмыкнула она.

— О чем это ты?

— Ты и Оуин. Ты же подарила ему цветок.

— Это не я, — буркнула я и быстро зашагала вперед, так что подруга с трудом за мной поспевала.

— Ну конечно, это твоя магия. Сначала Иргара забросала цветами, потом этими же цветами едва не задушила Юджинию…

— Не преувеличивай.

— А теперь и Оуина одарила веточкой. Тебе не кажется это странным?

— Разберешься — расскажешь, а по мне это просто глупости, и все тут. Ничего необычного и особенного.

— Не скажи… — протянула подруга.

Я резко остановилась и обернулась, возмущенно уставившись на нее.

— Мне кажется, что ты слишком зациклилась на моей жизни, Дженни.

— Подумаешь, — отводя глаза, пробормотала она.

Мы с Дженни одними из первых попали в аудиторию, поэтому и места успели выбрать самые удачные — на последнем ряду у окна. Вид оттуда открывался потрясающий: заснеженные горы с острыми пиками вершин, густые облака и желтый круг солнца, который медленно полз по небосводу. Рассветы и закаты в этом месте выглядели просто потрясающе.

Я не была отличницей, как, например, Сибилл или Эверика, которые всегда и во всем стремились быть первыми. Сидели на первых партах, тянули руки, знали ответы на все вопросы и все время мелькали перед глазами. И вели себя они идеально, в связи с чем преподаватели ставили девушек нам в пример. Они искренне радовались своим победам и рыдали над плохой оценкой, которую тут же стремились исправить. Моя старшая сестра Дария (та самая непревзойденная стихийница) мало чем от них отличалась, будучи активисткой, лучшей ученицей, правильной до мозга костей, одним словом, гордостью семьи.

Я никогда к этому не стремилась. Зачем? Да, учила, да, знала, но без фанатизма. Я искренне считала, что не в оценках дело, а прожить можно и без всеобщего признания, главное — оставаться собой. Поэтому была середнячком и гордилась этим. Никуда не лезла, ни с кем не соревновалась, никому не мешала. Во всяком случае, я так думала.

— Еще раз добрый день, девушки, — произнесла Ребекка Кайни, входя в аудиторию с пухлой пачкой в руках. — Без лишних разговоров начнем распределение. Вы уже выпускницы, четвертый курс, поздравляю.

Куратор встала за трибуну и быстро начала называть одно имя за другим. Услышав свое имя, целительница поднималась, подходила к трибуне, брала листок и возвращалась на место. Это было короткое досье на будущего напарника и список занятий и экзаменов на месяц. Оценку мы получали общую, одну на двоих, поэтому взаимодействие с напарником следовало наладить. Кстати, Зейну в первый год я хорошенько подпортила средний балл.

Время шло, а наши имена так и не называли, хотя обычно мы с Дженни находились в первых рядах. Непонятная тревога становилась все сильнее и сильнее.

— Зря ты нервничаешь, Кайни тебя специально изводит. До сих пор не может забыть твою выходку с цветами, — проговорила подруга, заметив мое волнение. — Подуется и перестанет.

— Угу.

— Дженнерва Уилрон! — громко объявила куратор, наконец поднимая на нас глаза.

А они у Кайни были красивыми. Вообще выглядела профессор довольно непримечательно: невысокая, худенькая, со светло-русыми волосами, которые собирала в небрежный пучок, и невыразительными чертами лица. Но глаза… ярко-бирюзовые, как море, даром которого она обладала.

Но сейчас взгляд куратора мне совсем не понравился. За эти годы я успела изучить ее привычки и поведение. И в этот миг ничуть не сомневалась: Ребекка Кайни что-то задумала.

А Дженни уже спустилась вниз, с улыбкой взяла бумажку и повернулась ко мне, всем видом давая понять, что все отлично. Даже подмигнула. Но, сделав пару шагов вперед, подруга наконец прочитала имя своего напарника, и ее настроение резко изменилось. Она побледнела, улыбка увяла, а в глазах, которые Дженни на меня подняла, светилась искренняя растерянность.

Мое сердце ухнуло вниз. Куда-то в район желудка.

«Нет, этого не может быть!»

— Ивилин Торбург!

Меня назвали последней. Я медленно направилась вниз, провожаемая взглядами своих сокурсниц. Наблюдала за мной и Кайни. Пристально и со странной усмешкой в глазах.

Где-то на середине пути мы пересеклись с Дженни.

— Прости, — прошептала она.

Я лишь кивнула.

Уже знала, чье имя увижу на листке, но боялась поверить.

«Куратор не могла так поступить! Просто не могла! Это нечестно!» — билось в мозгу.

— А вот и твой азгар, — с улыбкой произнесла женщина, протягивая мне листок.

— Спасибо.

Опустив взгляд, я тут же нашла строчку с именем своего напарника.

«Айран Иргар! Проклятье!»

4

— Все получили данные о своем напарнике? — громко спросила куратор, потеряв ко мне всякий интерес. — Никого не забыли? Помните, что от этого месяца зависит многое.

А я так и продолжила стоять у трибуны, сжимая листок в руке и пытаясь успокоиться.

«Нет! Это еще не конец! Не верю! Не сдамся!»

— Профессор Кайни…

— Торбург, вернись на свое место, — отмахнулась от меня женщина.

«Ну уж нет!»

— Профессор…

— Сядь! — жестко потребовала куратор, и в ее бирюзовых глазах разбушевалось море.

Только вот меня этим было не запугать. Слишком многое поставлено на карту.

— Но я хочу оспорить данное решение, — твердо проговорила я и помахала бумажкой, как флагом.

Вряд ли кто-нибудь из студентов решался на нечто подобное. Приказ преподавателей считался законом, истиной, противиться которой нельзя. Но сейчас меня это не волновало. Я не собиралась целый месяц провести рядом с этим летуном. Хватило того, что он и так три года портил мне жизнь!

— Оно принято не мной, Торбург, а лично ректором Ворпаром, — снизошла до пояснений Кайни. — «Будь все трижды проклято!» — Или ты думала, что ваша перепалка только ваше личное дело? Вы четыре года доводили друг друга и мешали учебному процессу. Теперь все зависит от вас. Если хотите сдать зачеты и получить допуск к итоговым экзаменам, то вам с Иргаром придется научиться работать вместе.

— Это несправедливо.

— А мы так не считаем, так что вернись на место, Торбург. Сейчас у вас занятие с профессором Сайласом. Уверена, вы не захотите пропускать такой важный предмет, как защитные заклинания.

— Несомненно, — отозвалась я и с гордо поднятой головой направилась на свое место, где меня ждала Дженни.

Подруга притихла и явно не знала, куда себя деть. Она даже чуть отстранилась и вжала голову в плечи.

— Оуин? — тихо поинтересовалась я, присаживаясь рядом.

— Да, — ответила она едва слышно. — Прости… я не знала.

— Не глупи, — отмахнулась я и осторожно положила листок на парту.

Хоть бы не порвать.

Изучать его содержимое я не собиралась. Все равно Иргару не быть со мной в одной связке. Не я, так он устроит разнос ректору.

К концу урока я немного успокоилась, внимательно слушая профессора Сайласа. А рассказывал он действительно интересно. Новые заклинания защиты быстро и легко записывались в тетрадь, в голове вырисовывались четкие образы. Я уже представляла, как вернусь в свою комнату и начну практиковаться, оттачивая навыки до совершенства. Не для оценки, для себя. Естественно, после того, как решу вопрос со своим напарником.

Как только лекция закончилась, я схватила вещи и выскочила из аудитории, бросив подруге на ходу, чтобы не ждала меня. Буквально вылетела в коридор, оттуда свернула на лестницу, где и наткнулась на летуна, который стоял, подперев плечом стену и скрестив руки на груди.

Я даже не особо удивилась его присутствию.

— К ректору? — прямо спросила у него.

— К ректору, — кивнул он, равнодушно скользнув глазами-льдинками по мне.

Ну хоть в чем-то наши мысли сходились. Мы оба были готовы на все, лишь бы не работать вместе.

Шли мы молча. И даже не рядом. Я чуть впереди, Иргар сзади. Но впервые за годы вражды ни слова не говорили друг другу. Без едких замечаний и резких выпадов. Можно сказать, объединившись перед лицом общей беды. Лишь у дверей ректора застыли.

— Ты или я? — поинтересовалась я, поворачиваясь к Иргару.

От взгляда его ледяных глаз по спине пробежал неприятный холодок.

— Вместе? — предложил он.

Я пожала плечами и кивнула, соглашаясь.

— Вместе.

Повернувшись к двери, решительно постучала. Однако ответа не получила.

— Громче.

— Вот сам и попробуй, — буркнула я.

«Тоже мне советчик!»

Отступить я не успела. Летун потянулся вперед, слегка наклонился и через меня постучал в дверь, обдавая холодной свежестью.

Бум-бум-бум!

— Вот так надо стучать, — возвращаясь на свое место, заявил он.

— Подумаешь, — огрызнулась я.

Только вот и на его стук никто не ответил.

— Может, его нет на месте? — неуверенно произнесла я.

— Он там, — отозвался Иргар.

— Откуда такая уверенность?

— Просто знаю, — буркнул он, а потом соизволил добавить: — Слышу. И, судя по всему, ректор там не один.

— В каком смысле?

Тут же послышались торопливые шаги, а потом щелкнул замок, и на пороге появилась Ребекка Кайни.

— Торбург? — пробормотала она, нервно поправляя пучок. Выглядела куратор при этом странно: щеки красные, глаза блестят, да и с одеждой что-то не то. Вроде все на месте, но как-то не очень опрятно. — И Иргар, — уже спокойнее произнесла она, переводя на летуна бирюзовый взгляд. — Понятно, пришли просить. Ну-ну. Только ничего у вас не выйдет. Ректор не пойдет на уступки.

— Но мы имеем право попробовать.

— Пробуйте, — сказала она и торопливо зашагала прочь, продолжая поправлять пучок, который, казалось, вот-вот рассыплется.

— Понятно, — странно хмыкнул летун, провожая ее глазами.

— Что тебе понятно? — вспыхнула я.

Мне-то как раз совсем ничего понятно не было.

— Все.

Тут я уже не выдержала.

— Из-за твоих выкрутасов досталось и нам, и ей, — резко проговорила я, ткнув в него пальцем.

— Из-за моих? — сухо уточнил блондин.

— А разве не так?

— Это не я сегодня чуть не задушил Юджинию цветами.

— И не я.

— Правда? А кто из нас двоих дриада? — парировал летун.

— Я тебе уже говорила, что дриады мирные создания и цветами никого не убивают, — напомнила я.

— А я тебе сразу сказал, что это обычные дриады, а ты…

— Ну-ну, — процедила я, делая шаг вперед, — повтори! Скажи, что я дефектная!

Сказал бы — я бы точно его стукнула. И цветочки не понадобились бы.

Однако Иргар неожиданно пошел на попятную.

— Остынь, Торбург. Если нам не удастся договориться с ректором, то придется целый месяц терпеть компанию друг друга. А я не собираюсь из-за… дриады терять все, над чем работал столько лет.

Очевидно, этот крылатый хотел назвать меня по-другому и лишь чудом сдержался. Мне бы такую выдержку!

— Из-за диплома своего волнуешься? — фыркнула я.

Правда, вышло несколько жалко. Я из-за своего тоже переживала. Не идеальный, как у Дарии, но он был мой, честно заслуженный.

— А ты разве нет? — вскинул бровь летун. — Кстати, за куратора своего можешь не волноваться. У нее все отлично, — добавил он и как-то загадочно ухмыльнулся.

Я же его восторгов не разделяла. Уж слишком странно выглядела Кайни, покидая кабинет ректора.

— Что отлично? Заметил, какая она красная вышла?

— Я-то заметил, а ты вот явно ничего не поняла.

Улыбка на его лице стала еще шире, отчего я вновь почувствовала раздражение.

«Вот не может этот летун прямо сказать, чего да как. Загадки какие-то загадывает, намеки непонятные делает!»

— И чего я не поняла? — резко осведомилась я.

Взгляд светло-голубых глаз стал еще более ехидным.

— Скажи мне, Торбург, там, в твоем мире цветов, целительских отваров и прочей ерунды, есть место реальности?

— Целительские отвары — это не ерунда, — тут же насупилась я. — Они жизни спасают. И о какой реальности ты говоришь?

— Парень-то у тебя хоть один был?

Я даже рот открыла от неожиданности. Какая связь между куратором, ректором и моим гипотетическим парнем? А Иргар развеселился еще больше, сделав свои собственные выводы.

— Так и знал, что ты ни в кем не встречалась.

— Что? Да я?..

Обидно стало не столько из-за его слов, а скорее из-за того, что летун вновь оказался прав. Не было у меня парня. Да, я иногда ходила на свидания и даже пару раз позволила себя поцеловать, но и только. Ни один из них не заставлял мое сердце биться быстрее. Волей-неволей я сравнивала парней с ним, Айраном Иргаром. И все они проигрывали, что злило меня еще больше.

— Да у меня знаешь сколько? — резко произнесла я.

— Осторожнее! Следи за своими словами, Торбург, — перебил меня крылатый, и в его глазах вновь застыли осколки льда. — Информация на будущее: никогда не говори о том, что у тебя было много парней, даже если это и так. Такое мало кому нравится.

— Спасибо за совет, — кисло отозвалась я, чувствуя, как загорелись щеки. — О котором, кстати, никто не просил.

— Да пожалуйста!

И неизвестно, чем бы закончилась наша пикировка, но дверь кабинета вновь открылась, и на пороге появился ректор собственной персоной.

— Что здесь происходит?

— Профессор Ворпар, мы к вам.

Крылатый сориентировался раньше и шагнул к ректору, пока я сверкала глазами и пыхтела, как чайник.

— Вы, значит, — протянул тот, внимательно изучая нас, и в глубине черных глаз промелькнуло нечто похожее на насмешку. — Понятно. Ладно, заходите.

Иргар вошел первым, даже не подумав пропустить меня вперед, как этого требовали нормы приличий. Последовав за ним, я плотно закрыла дверь.

— Присаживайтесь.

И снова летун опередил меня, приземлившись на ближайший стул. Мне пришлось пройти чуть дальше.

Кабинет был большим и очень просторным. С высокими потолками и темной мебелью. В центре у высокого окна, занавешенного бархатными фиолетовыми шторами с бронзовой бахромой, располагался большой стол, заваленный книгами, свитками, колбами и прочим. На полу лежал пестрый ковер. Наверное, когда-то он был ярким, но краски поблекли, став серыми и тусклыми. С правой стороны находились камин и небольшой диван, обитый изумрудным бархатом, на котором валялись несколько разноцветных подушек. Слева целую стену занимали шкафы с книгами. Рядом стоял рабочий стол, на котором нашлись котелок, пучки трав, колбы с различными составами, ступы и прочее. Именно от трав исходил терпкий аромат, которым пропиталось все помещение. Запах оказался приятный, только немного резкий.

— Я так понимаю, вы явились сюда, чтобы опротестовать мое решение о вашей связке, — присаживаясь за стол, начал Ворпар.

— При всем моем уважении, принятое вами решение — большая ошибка, — дипломатично произнес Иргар.

Я решила пока помалкивать и кивать. Рассудила, что летун знает ректора намного лучше и найдет способ переубедить его, а я здесь так… в качестве подтверждения.

— Неужели? — усмехнулся Ворпар, сверкнув черным взором.

Да так, что у меня сердце застыло, а в голове застучала мысль: «Ничего у нас не выйдет! Не получится!»

Сглотнув, я быстро отвела глаза и попыталась успокоиться, но неожиданно зацепилась за странный блеск. Что-то блестело и переливалось на ковре рядом с диваном. Какая-то совсем крохотная вещица, похожая на бусинку.

— Вы, наверное, в курсе, что мы с Торбург… не очень ладим.

— Это еще мягко сказано. Мне известно о вашей стычке сегодня днем. Даже часа не прошло после прибытия целительниц, а вы уже успели устроить фейерверк цветов.

Я оторвалась от изучения блестящей штуки на ковре и решила вмешаться в беседу. В конце концов, цветы — это по моей части.

— Прошу простить, что вмешиваюсь, — старательно улыбаясь, произнесла я. Мама — обжигающая саламандра — всегда говорила, что улыбка является ключом к исполнению желаний. Если я буду доброжелательна и улыбчива, повышу шансы на достижение поставленных целей. Дарии — старшей сестре — это всегда помогало. — Но цветы — это моя вина. Профессор Кайни, наверное, вам рассказывала, что у меня проблемы со стабилизацией истинного дара.

На упоминание куратора Ворпар отреагировал немного странно. Глаза сверкнули, а сам мужчина будто напрягся.

— Я получила его поздно, всего несколько месяцев назад, и еще очень плохо контролирую. Мне жаль, что это нанесло вред Юджинии.

Вопреки мнению летуна, я не была эгоистичной дурочкой и свои ошибки признавать умела. Как и извиняться за них. Если для того, чтобы избежать Иргара в качестве напарника, мне требовалось извиниться перед его невестой, то пожалуйста, хоть сейчас!

— Я готова понести самое серьезное наказание.

— Профессор, — снова вмешался летун, — послушайте, вы же сами не раз упоминали, что связки создаются из подходящих друг другу студентов. Мы с Торбург… — он красноречиво помолчал несколько секунд, прежде чем продолжить, — у нас нет ничего общего.

— Я так не думаю. У вас намного больше общего, чем вы оба считаете. Например, ваше стремление оказаться как можно дальше друг от друга. Вы даже объединились ради того, чтобы явиться сюда и убедить меня пересмотреть решение.

— Это единичный случай, — отмахнулся Иргар.

— Послушайте, — постукивая пальцами по столу, произнес мужчина. — Вы три года изводили друг друга, строя всякие козни. Пора посмотреть, на что вы способны, работая вместе.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отозвалась я и вздрогнула, когда взгляд черных глаз вновь обратился ко мне.

— Не знаю, чем вы будете заниматься дальше, Ивилин, но судьба Айрана уже решена. Вы один из самых сильных студентов, — сказал ректор, вновь посмотрев на своего студента. — У вас огромный потенциал. Но сила — это большая ответственность. Не все в этой жизни будет так, как вы пожелаете. Этот год последний. Если вы хотите получить высший балл, то должны приложить все силы, чтобы этого добиться. Считайте работу с Торбург своим новым испытанием.

— А я-то за что страдаю? — вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык, но было уже поздно. Меня услышали. Ворпар снова уставился на меня, и на его губах расцвела предвкушающая улыбка.

— А вам, Торбург, необходимо научиться контролировать свой дар. И работа с лучшим азгаром нашей академии — самый лучший вариант.

Сердце ухнуло вниз от осознания того, что не вышло, не получилось, и ближайший месяц мне придется терпеть этого летуна рядом с собой. Судя по не очень радостному виду Иргара, он думал о том же.

— Раз вопросов больше нет, то, думаю, вам пора, — заключил ректор, вставая.

Мы тоже поднялись. Аудиенция была закончена. Нам только и оставалось, что отправиться прочь.

Но… прежде чем уйти, я чуть отошла в сторону, поднимая с ковра ту самую блестяшку, которая все это время притягивала мой взор. Это оказалась шпилька. Женская, украшенная небольшим голубым камешком. Именно он блестел, привлекая внимание. Где-то я ее видела…

— Торбург! — процедил Ворпар, подходя ближе и вырывая у меня шпильку из рук. — Позвольте. — Как будто я могла ему отказать. — Свободны!

И только выйдя за дверь, я вспомнила, где раньше видела эту шпильку. У профессора Кайни. Она принадлежала куратору. Я в этом не сомневалась. Так вот почему рассыпалась ее прическа. Но… как она попала на пол? Впрочем, вовсе не эта тема волновала меня сейчас.

Повернувшись к застывшему рядом летуну, я тихо спросила:

— И что будем делать дальше?

— Ты что, не слышала? — с досадой отозвался Иргар, проводя ладонью по затылку. — Нам придется работать вместе.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Нет. Придется терпеть тебя этот месяц.

— Эй! Слушай, я тоже не в восторге! — воскликнула я и тут же отшатнулась, когда летун дернулся в мою сторону.

— Послушай, Торбург! — неожиданно резко заявил он, сократив расстояние между нами до минимума. — Скажу лишь один раз: если из-за тебя я запорю свой диплом — тебе не жить.

— Ты что, мне угождаешь?

— Предупреждаю, — отрезал он, сверкая глазами-льдинками.

— Знаешь что…

— Мы будем работать вместе. Именно работать. Я не Шайрод, и спуску тебе не дам.

— При чем тут Оуин? — совсем растерялась я.

— Ни при чем. Мы будем работать. Именно работать. И станем лучшими. Поняла?

— Поняла, — пробормотала я. — И чего орать?

— Жду тебя утром на первом занятии. И без опозданий, — отрезал он, в последний раз грозно глянул и ушел, оставив меня у кабинета ректора.

«Вот это я вляпалась!»

5

Вернувшись в комнату, которую мы делили с Дженни, я молча подошла к своей кровати, упала на нее и уставилась в потолок.

— Иви, — виновато позвала меня сидевшая на своей кровати подруга, бросив в мою сторону осторожный взгляд.

— М-м-м?

— Не получилось?

— Нет.

Дженни тихонько вздохнула.

— Ректор отказал тебе, да?

— Нам, — поправила я, продолжая изучать низкий белый потолок. — Мы с Иргаром вместе ходили к нему.

— О-о-о! — протянула Дженни, подаваясь вперед. Ее карие глаза засветились от любопытства. — И как он к этому отнесся?

— Ректор? — рассеянно переспросила я.

— Нет, Иргар. Орал, наверное. Тебя обвинял.

— Нет, — ответила ей, закидывая руки за голову. — Почти не орал и даже не обвинял. Велел собраться и быть умницей. Впереди много работы.

— Работы? — удивилась Дженни.

— Работы, — подтвердила я. — Этот летун решил, что, если уж нас заставили работать вместе, то мы должны выложиться по максимуму и стать лучшими.

— Серьезно?

Я понимала скептицизм подруги. Если в этой академии и имелся хоть один студент, не страдающий манией величия и не мечтающий стать лучше всех, то это как раз была я. Так что крылатому не повезло дважды: мало того, что получил в напарники ненавистную целительницу-неумеху, так еще и напрочь лишенную амбиций.

— Ага.

— Ничего себе. И что ты теперь будешь делать? — поинтересовалась Дженни.

— Пока не знаю. Но и просто так сдаваться не собираюсь.

Подруга кивнула и вновь тяжело вздохнула. Ее явно что-то тревожило, но сейчас меня больше волновали собственные проблемы. Поэтому на ее ахи-вздохи я внимания не обратила. Захочет, сама расскажет.

Дженни понадобилось минуты три, чтобы собраться с силами и осторожно спросить:

— Ты же не злишься на меня из-за Оуина?

— А почему я должна злиться?

Мне уже надоело лежать, именно поэтому я села, поправляя лиф платья, который почему-то казался еще теснее, чем этим утром. Неужели это не все трансформации и моя фигура будет меняться еще? Я очень надеялась, что нет. Иначе такими темпами мне грозило в скором времени остаться вообще без одежды. На меня попросту ничего не налезет.

— Как же так? — пробормотала Дженни, — Вы ведь...

— Что мы ведь?

Мне удалось немного ослабить давление на грудь, и я с любопытством взглянула на подругу.

— Друзья... — неуверенно закончила она.

— И что? Почему я должна быть против того, что вы будете вместе работать? Хотя, признаюсь честно, завидую, — совершенно спокойно призналась я. — Оуин хороший парень. Умный, веселый, терпеливый. На все вопросы отвечает и помогает. Уверена, тебе понравится с ним сотрудничать.

— Не сомневаюсь. — Дженни снова вздохнула. — Вот только захочет ли он со мной работать?

— А почему нет?

— Я ведь не ты.

Я коротко рассмеялась.

— И хорошо, что не я. Ты же отлично меня знаешь. Я ленивая и совершенно лишена амбиций. Оуин вечно меня подгонял, потому что мечтал стать лучшим на курсе. Или хотя бы войти в тройку сильнейших. Может, у вас двоих это получится. Тебя-то точно подгонять не придется.

— Да, но дело не в учебе и успехах. Ты нравишься Шайроду.

Не выдержав, я закатила глаза и громко простонала:

— Ты опять?

— Я и раньше так думала, а теперь практически уверена. Ты очень изменилась за это лето. Истинный дар оставил на тебе свой отпечаток.

— Не напоминай, — буркнула я, вновь поправляя злополучное декольте. — Выросла там, где не думала и не хотела. Жаль, обратно нельзя.

— Ты хочешь обратно? — не поверила своим ушам Дженни.

И почему все решили, будто большая грудь и выдающаяся попа — это мечта каждой девушки? Моя фигура меня и раньше устраивала. Да, нескладная, мальчишеская, но моя. В новом облике я чувствовала себя неуверенно.

— Мне кажется, Оуин собирался потратить этот месяц на ухаживания за тобой. Тем более, он последний, и впереди выпускные экзамены.

— Во-первых, ты ошибаешься. Как человек, зацикленный на романтике, ты принимаешь свои фантазии за истинное положение дел. Мы с Оуином Шайродом друзья, и только. Да, я изменилась, но это лишь внешность. Внутри я все та же: упрямая, вредная, импульсивная, еще и с нестабильным даром. И он это знает.

— Ну-ну, — хмыкнула Дженни, явно оставшись при своем мнении.

— И, возвращаясь к началу нашего разговора, повторю — я не злюсь, что ты стала напарницей Оуина. Я даже рада. Так что прекрати себя накручивать и выдумывать всякие глупости. Уверена, и он совсем скоро поймет, какая ты замечательная, умная и хорошая девушка. Может, Оуин уже это понял, — громким шепотом произнесла я и подмигнула подруге.

Дженни неожиданно смутилась, пряча взгляд.

«А если эти разговоры о влюбленности не просто так? Вдруг ей самой нравится Оуин, но она боится в этом признаться, считая, что мы вместе?» — неожиданно подумалось мне.

— Хватит шутить, — отмахнулась подруга, стараясь выглядеть равнодушной. Как будто мои слова ее ни капли не задели. Но я-то видела, что это не так.

— Ну а что, — рассмеялась я, решив перевести все в шутку. — Представляешь, как все обзавидуются! Целительница и азгар у всех на глазах кружатся в полете. Да я сама тебе завидовать буду. Полет над замком на закате. М-м-м! Говорят, сверху открывается потрясающий вид. Ой!

Я едва увернулась от подушки, которую запустила в меня подруга.

— Иви!

— Что-о-о-о? — Мой смех стал еще громче.

— И я бы не отказалась, — рассмеялась Дженни, ловя пуховый снаряд, который я бросила в ответ.

Мы перебрасывались еще пару минут, а потом вспомнили о завтрашнем дне.

Пришла пора заняться делом. Прежде всего следовало изучить расписание занятий, которые мне предстояло посещать вместе с белобрысым летуном. На листе, который мне выдала куратор, все было стандартно. Сначала шли имя и фамилия моего напарника. Следом его краткая характеристика: умный, ответственный, лучший студент, благородное семейство и прочее, прочее, прочее.

«Могу только представить, какую характеристику дали обо мне», — мысленно усмехнулась я.

Наконец я добралась до списка предметов. Для каждой пары он составлялся индивидуально, согласно уровню и потребностям. Итак, завтра утром нас ждал урок защитных заклинаний. Потом высший курс магических тварей Черного леса и способов их уничтожения. Также в списке значились растительный мир Черного леса, практика по боевым заклинаниям и все в том же духе.

«Довольно сложные и интересные предметы, — решила я. — Скучно точно не будет».

Однако нашлось и кое-что, чего я никак не ожидала увидеть.

— Это что такое?! — вскричала я.

— Что? — тут же встрепенулась Дженни.

— Основы межличностных отношений! — громко прочитала я и ошарашенно воззрилась на подругу. — Они впихнули мозгоправа?!

Дженни как-то подозрительно фыркнула: то ли чихнула, то ли попыталась замаскировать смешок. Я ставила на второе.

«Ну вот, даже она надо мной смеется!»

— Не смешно.

— Прости, — пробормотала она и снова хихикнула. — Но согласись, это вполне логично.

— Неужели? — съязвила я.

— У вас с Иргаром сложные взаимоотношения, вот ректор решил себя обезопасить. Вдруг вы друг друга покалечите.

— Угу. В моем положении я могу лишь цветами забросать, — горько усмехнулась и вновь уткнулась в изучение плана, которому будет подчинено мое существование весь ближайший месяц.

Впрочем, все остальное оказалось более-менее нормально и привычно.

«Ничего страшного, справлюсь, — подбодрила я себя. — В конце концов, в интересах летуна жить дружно».

Первый день прошел легко. Нас почти не загружали, давая возможность прийти в себя после путешествия. Особенно четвертый курс. Это новичкам было страшно, непонятно и тревожно, а мы уже привыкли.

Изучив свои листы, дружной толпой отправились в столовую, где всех ждал торжественный ужин. А после снова разошлись по комнатам, разбирать сундуки и наводить порядок. Сегодня мы планировали лечь пораньше, ведь завтра предстоял тяжелый день.

Только мы с Дженни начали раскладывать вещи, как в дверь постучали. Мы быстро переглянулись.

— Кого это принесло?

— Не знаю, — пробормотала подруга. — Лично я никого не жду.

Стук повторился.

— Открыто, входите! — крикнула я.

— Привет, извините за поздний визит...

— Оуин! — воскликнула Дженни.

Парень скользнул по ней равнодушным взглядом и кивнул, вновь сосредоточившись на мне.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил парень.

— Я пойду погуляю, — заявила подруга и, выразительно на меня покосившись, быстро выскользнула из комнаты.

Оуин на нее даже не обернулся.

— Мог бы и повежливее, — заметила я, бросая рубашку, которую держала в руках, на кровать.

— Я же постучал.

Пришлось пояснять.

— Я имею в виду Дженни. Ты повел себя не очень красиво.

Оуин опять не понял.

«Ох, уж эти мужчины!»

— Дженни. Та девушка, с которой ты месяц будешь в одной связке. Моя подруга, которая тоже находилась в комнате и только что ушла.

— Я поздоровался.

— Оуин, так нельзя. Не знаю, о чем ты хотел поговорить со мной, но тебе не помешало бы тебе пообщаться с Дженни, а не выставлять ее за дверь.

— Я не выставлял, — нахмурился парень и рассеянно провел пятерней по волосам, приводя свою прическу в беспорядок. — Она сама ушла. Не переживай, я потом обязательно поговорю с Джинни.

— Дженни, — поправила я. — Тебе стоит выучить ее имя.

— Я просто оговорился. Иви, я вообще не за этим сюда пришел. — Парень тяжело вздохнул. — Ситуация чудовищная.

— Ты о нашем распределении?

— Да! Ты и Иргар — это просто в голове не укладывается.

Я пожала плечами. Ничего, я уже успела смириться с происходящим.

— Как видишь, у ректора уложилось.

— Ты ходила к нему?

— И я, и Иргар. Мы вместе ходили к ректору.

— Вместе? — не поверил Оуин.

— Да, этот белобрысый летун тоже не в восторге от нашей пары. Естественно, он попытался изменить ситуацию. Только ничего не получилось. Ректор настроен решительно, даже включил в программу курс межличностных отношений, — горько закончила я.

— Правда? — рассеянно переспросил друг, явно размышляя о чем-то своем.

— Да.

— И как Айран отреагировал?

— Смирился, как и я. А что нам оставалось? Разозлился, конечно, но настроен довольно решительно.

— Его можно понять. Эта практика имеет большое значение для диплома. Айран же идет на высший балл, а тут...

Оуин замолчал и виновато посмотрел на меня. Но я лишь рассмеялась, догадавшись, о чем он подумал.

— А тут я. Мало того, что и раньше не в первых рядах была, а теперь еще и дар нестабильный.

Обиду я не испытывала. Так, неприятно кольнуло что-то внутри, но ничего. Я прекрасно понимала, что на правду же не стоило обижаться, какой бы горькой она ни была.

— Прости, — пробормотал он. — Сам не знаю, что говорю. Такие планы были на этот месяц, и вот...

— Бывает.

Я подняла с кровати рубашку и принялась аккуратно ее складывать.

— Знаешь, а ведь для тебя это может стать шансом, — вдруг тихо произнес Оуин.

— Каким шансом?

— Отомстить Айрану, — продолжил парень, глядя мне прямо в глаза. Да так пристально и даже жестко, что у меня по спине холодок пробежал.

— Не понимаю.

— Если вы с Иргаром завалите практику, это существенно снизит средний балл его диплома, — медленно протянул Оуин. — Отличный шанс отомстить ему за три года издевательств.

Я нахмурилась.

Отомстить. Не просто отомстить, а растоптать, уничтожить. Ведь от рейтинга диплома зависит очень многое. Особенно для азгара такого уровня.

— Я... — пробормотала едва слышно, но не закончила.

— И ведь никто ни в чем тебя обвинить не сможет, — добавил парень. Его голос звучал тихо, вкрадчиво, словно он пытался меня уговорить. — Все понимают, что дар нестабильный.

«А ведь и в самом деле можно свалить все на это, никто не удивится, лишь рукой махнут, сказав, что ничего другого не ожидали. Отомстить... это так соблазнительно, но... нет. Потому что это не месть, это уже подлость!»

Одно дело наши конфликты, совсем другое то, что Оуин мне предлагал. Да, мы с Иргаром устраивали друг другу всевозможные каверзы, подначивали, язвили, говорили резкие и обидные слова, но никогда не действовали подло.

— Ты считаешь, я способна специально его подставить? — буквально прошептала я, сжимая в руках несчастную рубашку. — Специально завалить практику?

Видимо, что-то такое промелькнуло у меня в глазах, из-за чего Оуин сразу пошел на попятную.

— Нет, но другие... — пробормотал он.

— То есть все уже решили, будто я такая гадина, что специально буду мстить? Да еще так?! — продолжала допытываться я, чувствуя, как от обиды и злости меня начало слегка потряхивать. Вот и узнала, что именно обо мне думают окружающие.

— Ты не гадина, но ваши отношения с Айраном...

— Я не стану делать такое специально! Не буду ему мстить таким образом! Это... это подло!

Оуин тут же отступил, пряча взгляд.

— Да-да, ты права. Прости. Я не хотел тебя обидеть. Просто вся эта ситуация... наверное, это не вовремя... но, Ивилин... я хотел тебе признаться...

«Ой-е-ей!»

До меня тут же дошло, в чем именно азгар собрался признаваться. И вдобавок ко всему стало неловко и даже немного страшно.

Оуин мне нравился. В отличие от остальных высокомерных азгаров он был хорошим, добрым. Только вот нравился он как друг! И я всегда считала, что он ко мне относится точно так же. Что бы Дженни там себе ни напридумывала. Неужели всему виной стала моя новая внешность? То, как истинный дар дриады меня изменил? Вот теперь мне стало обидно. Потому что внутри я осталась такой же!

Все это промелькнуло в голове за считанные секунды.

— Я тоже хотела признаться! — быстро выпалила я, не давая Оуину вставить и слова.

— Да?

— Да! Я тебе очень благодарна за помощь и поддержку. За то, что сейчас ты пришел и рассказал обо всем. Я очень это ценю. Ты настоящий друг, Оуин! Спасибо тебе огромное!

— Конечно, — натянуто улыбнувшись, пробормотал он. — Друг. Не стоит меня благодарить, Иви, ты же знаешь, что я всегда рад тебе помочь.

Я усиленно закивала, чувствуя себя при этом настоящей дурой.

— Знаю. Ну, раз мы все выяснили, то тебе пора. Мне еще вещи надо разобрать. Кроме того, хочу сегодня лечь пораньше, завтра трудный день. Сам понимаешь.

— Да-да, конечно. Спокойной ночи! — поспешно произнес парень, пятясь к двери.

— И поговори с Дженни, — крикнула я напоследок.

Дверь за ним закрылась, и только тогда я смогла выдохнуть. Опустилась на кровать, прижимая рубашку к груди.

Вот же вляпалась! Сначала взбесившиеся цветы. Потом назначенный в напарники Иргар. А теперь еще Оуин со своим признанием. Но даже не это было главным. Вся академия, все студенты и преподаватели были уверены, что я воспользуюсь ситуацией и испорчу летуну диплом, а, следовательно, и жизнь. Специально!

Это было обиднее всего!

За что они так? Я жила себе, никого не трогала, никуда не лезла, просто занималась своими делами. Да, мы с летуном конфликтовали, но этот конфликт не затрагивал остальных. А теперь оказалось, что там, за моей спиной, все считали меня предательницей, по косточкам разбирая каждое слово и действие, делая при этом собственные выводы.

«И кто после этого подлый? Навесили на меня ярлыки, даже не подумав разобраться».

И я решила доказать. Всем доказать! Из кожи вылезти, но не подвести. И не ради Иргара, а ради себя самой.

«Мы еще станем лучшими!»

6

В моей жизни всегда так. Я планирую, гадаю, мечтаю, а потом... все вечно с грохотом летит в Черный лес.

Во-первых, я проспала. Точнее, мы с Дженни проспали. Но у подруги получилось собраться намного быстрее, чем у меня.

— Удачи, Иви, — крикнула она, прижимая к груди тетради и выбегая из комнаты.

Во-вторых, я никак не могла найти одежду. По-хорошему следовало приготовить ее еще вчера, но я-то думала, что утром у меня будет куча времени. В результате ошиблась. И закопалась в шкафу на целых десять минут. Тех самых, которых у меня не было.

Мое тело сильно изменилось, и проблема выбора вставала очень и очень остро. В конечном итоге я остановилась на длинной темной юбке и яркой желтой блузке. Цвет, конечно, был немного вызывающий, зато радостный и оптимистичный. А этого мне как раз не хватало. Блузка оказалось немного тесной в груди, поэтому застегнуть все пуговицы не удалось.

Волосы быстро расчесала и завязала в обычный хвост. Вышло не слишком опрятно, так как пара прядей тут же закрутилась у висков и шеи.

Ну, а в-третьих, я заблудилась! Заблудилась!!! Будучи на четвертом курсе! Четвертом! Позорище! Без пяти минут выпускница заплутала, как какая-то первокурсница.

Поэтому вот уже минут десять носилась по этажам, прижимая папку к груди и проклиная все на свете.

— Посторонись! — завопила я, ураганом спускаясь по ступенькам и резко заворачивая за угол, чтобы налететь на Иргара.

— Торбург! — рыкнул он, хватая меня за плечи и тут же отстраняясь.

Его вид не предвещал ничего хорошего.

— Ой, привет! — нервно хмыкнула я. — Я тут немного опоздала.

— Немного? Пятнадцать минут! Я прождал тебя целых пятнадцать минут!

«А кричит так, будто все сорок».

— Я же пришла...

— Ты издеваешься?!

Летун схватил меня за руку и оттащил в сторону. Подальше от любопытных глаз. Было неприятно и даже больно, но и его гнев я понимала.

— Эй! — только и смогла прошипеть я, но вырываться не спешила.

Позволила затащить себя за угол и нависнуть надо мной, сверкая глазами-льдинками.

— Слушай, ты!

— Не ори на меня, — тут же предупредила я, но получилось не очень грозно.

— Это я еще не ору! Я так и знал! Ты решила испортить мне жизнь, Tорбург? Решила уничтожить меня, да?

— Что? — ахнула я, выдергивая руку. — Ты с ума сошел?

— Я не позволю тебе сделать это! На кону слишком многое!

Ах вон оно что. До него тоже дошли слухи. Теперь я поняла, с чего летун бесится и взглядом в меня молнии мечет.

— Да знаю я. И о том, что обо мне говорят, мне тоже известно! У нас с тобой не самые лучшие отношения, но это не значит, что я опущусь до подобной подлости!

— Неужели?

Не поверил, но орать перестал, как и нависать сверху.

— Хочешь верь, хочешь нет, но это так. Я просто проспала, потом искала одежду...

Про то, что заблудилась, сообщать не стала. Иргар же меня запозорит до конца практики.

Летун медленно осмотрел меня, особое внимание уделив открытой зоне декольте и туго натянутой ткани на груди.

— Именно поэтому ты выглядишь, как девушка с низкой социальной ответственностью? — наконец поинтересовался он сквозь зубы.

— Что? — опешила я.

— Слушай, Торбург, давай откровенно. Все заметили, что ты... изменилась.

— Изменилась? — насмешливо переспросила я, не зная, смеяться мне или плакать.

Эти изменения оценили все. Вон даже Оуин заметил и решил за мной приударить.

— Пусть ты уже не та тощая пигалица, какой была, и даже обзавелась формами, но меня это не трогает, — с каменным лицом заявил парень.

— Не трогает?

— Да. Поэтому твои чары дриады не действуют. Напротив, я считаю это недостойным для любой девушки.

Вероятно, Иргар рассчитывал, что я устрою истерику, стукну его или устрою еще что-нибудь этакое, но нет. Я, наоборот, обрадовалась.

— Так это же прекрасно! — воскликнула я, заставив летуна отшатнуться. — Ты не представляешь, какое счастье!

— Что?

— Мне так надоели эти шуточки, намеки, взгляды. Словно все забыли, что я — это я. И я безумно рада, что ты не такой! Что на наши отношения моя внешность никак не повлияла. Спасибо!

Иргар смотрел на меня секунд тридцать, а потом выдал:

— Ты чокнутая, Торбург!

— Я просто счастлива, что ты меня понял! — улыбнулась я и даже хлопнула летуна по плечу, добавив: — Раз все выяснили, то пошли. На первое занятие мы не успели, но остались еще и другие. — Я помахала листочком под носом у парня. — Ну так что? Перестаем изображать из себя грозного истукана и идем? Работы у нас сегодня невпроворот.

На первую пару мы действительно опоздали, но ведь впереди нас ждало еще пять. А я стремилась доказать летуну и всей академии азгаров, что они ошиблись. Я не такая, какой они меня выставили.

Итак, далее по расписанию следовала лекция о магических тварях Черного леса и способах их уничтожения. Вел этот предмет профессор Эленхайм, весьма строгий и требовательный преподаватель.

— Вы обязаны не только знать всех тварей. Самое главное — каждый студент должен научиться их уничтожать. Многие из вас, особенно это касается азгаров, будут служить на границе, пытаясь остановить распространение этой заразы. И незнание моего предмета может стоить жизни не только вам, но и вашим друзьям и соратникам, — раз за разом твердил профессор.

И он был прав.

Я всегда старалась выучить его предмет на «отлично», но руку никогда не тянула и в первых рядах не выступала. Если Эленхайм меня спрашивал, отвечала, но инициативу не проявляла. Сегодня же решила сменить тактику.

В аудиторию, которая располагалась в одной из башен академии, мы явились первыми.

Первая заминка случилась, когда мы с летуном выбирали место, где расположиться. Ну как заминка… Иргар, не поинтересовавшись моим мнением, сразу направился к первой парте. Но я-то привыкла сидеть за последней. Слегка потоптавшись на месте и мысленно пройдясь по крылатому ректору и нашему куратору с их гениальными идеями, я смирилась и поплелась к первому ряду. Устроившись рядом с блондином, я покосилась на него и начала раскладывать письменные принадлежности. Толстый учебник уже лежал на каждом столе.

Спустя буквально пару минут в аудиторию стремительным шагом вошел профессор. Кивнул Иргару и только потом посмотрел на меня.

— Торбург? — насмешливо проговорил он. — Ну надо же. Вы решили спуститься к нам?

— Не по своей воле, профессор, — улыбнулась я.

— Ах да, слышал-слышал. Вас посадили в одну лодку, так сказать. Не стану утверждать, что я рад такому повороту. Рискованно, очень рискованно. Но посмотрим, что из этого получится.

Только он это произнес, как аудитория начала медленно заполняться студентами. Первыми прибыли Оуин и Дженни. Парень, увидев меня так близко к преподавателю, сначала замер в нерешительности. А потом, едва заметно кивнув, уселся за соседний стол. Дженни лишь осторожно помахала мне рукой.

В общем, мое присутствие на первом ряду, да еще рядом с белобрысым летуном, не прошло незамеченным. На нас откровенно пялились, перешептывались и даже показывали пальцами.

Иргара это не беспокоило. По крайней мере, он сидел, скрестив руки на груди и вытянув вперед длинные ноги, и хмуро смотрел перед собой. А вот я, непривыкшая находиться в центре внимания, испытывала неловкость. От шепотков разболелась голова, насмешливые взгляды словно бы прожигали спину, отчего мне жутко хотелось вжать голову в плечи и залезть под парту.

Глупое желание, которое было мне совсем не свойственно.

«Нет, не дождутся! Я им всем покажу. Сегодня они узнают, кто такая Ивилин Торбург на самом деле».

— Значит, это правда, — широко улыбаясь, произнес Зейн Гарроу, останавливаясь рядом с нашим столом. — Тебе досталась эта дриадная недоучка?

Я с трудом сдержалась, чтобы не стукнуть этого сероглазого гада. Ох, сколько крови он мне попортил в свое время!

— Ты что-то хотел, Гарроу? — перестав изображать каменное изваяние, поинтересовался Иргар.

— Да ничего, собственно. Хотел пожелать тебе удачи, дружище. С этим недоразумением тебе даже в пятерку лидеров не пробиться. Шайрод будет рад.

«Оуин? При чем тут он?» — мысленно нахмурилась я и покосилась на темноволосого парня, который старательно делал вид, что не прислушивается к разговору.

— Разберусь, — отозвался летун.

— Ну-ну.

Следом подошла Юджиния, делая вид, что меня не замечает.

— Привет, милый, — забираясь на стол, проворковала она. Могла бы, и на колени залезла, да места не было. Фыркнув, я не выдержала и закатила глаза. — Мне так жаль, что тебе навязали это…

«Спокойствие, Иви. Не стоит больше натравливать на ЭТО цветочки. И вообще реагировать не стоит!»

— Я уверена, совсем скоро все изменится. Ректор не станет портить тебе жизнь из-за жалкой недоучки.

«Р-р-р!»

Держаться становилось все сложнее.

— Я справлюсь, — кивнул Иргар.

Юджиния томно вздохнула, бросила на меня злой взгляд и присосалась к своему жениху.

«Фу! Она еще и чавкает».

В академии раздался противный звонок, который, отражаясь от стен, звучал еще противнее и громче. Но сейчас я ему искренне обрадовалась.

Блондинка же тем временем перестала облизывать своего парня, победно на меня посмотрела и удалилась, виляя бедрами.

«Подумаешь!» — фыркнула я про себя и сделала мысленную пометку разузнать об Оуине и о каких-то лидерах.

— Итак, занятие начинается, господа студенты, — становясь у кафедры громко объявил профессор Эленхайм. — Последний курс, практически выпускники. Уже через полгода вам предстоит отдавать долг своей родине, встав на защиту от Черного леса. Леса, который распространяется все дальше по миру. Вы будете воевать с чудовищами, которых становится все больше. Посмотрим, так ли хорошо вы к этому готовы? Чем опасен болотный гомилюк? Кто мне ответит?

«Поехали!»

— Разрешите мне, профессор? — вытянув руку, громко и четко произнесла я, не забыв ослепительно улыбнуться. Подумалось, что раз уж я теперь дриада, мне положено быть ослепительной и очаровательной.

В аудитории и до этого было тихо. Мало кто рисковал перешептываться или дурачиться на парах профессора Эленхайма. Если он поймает (а он непременно поймает), то от отработки потом не увильнуть. А фантазия у профессора была весьма и весьма богатой.

Стоило мне подать голос, как тишина превратилась практически в абсолютную. Она натянулась, словно струна. Казалось, еще немного, и от напряжения что-нибудь обязательно взорвется. Даже наши задаваки-отличницы Сибилл и Эверика опешили.

— Торбург? — удивился Эленхайм, переводя на меня взгляд. — Вы вызвались? Сами?

— Так точно, профессор, — поднимаясь, подтвердила я. — Сама вызвалась. Так я могу ответить на ваш вопрос?

— Прошу.

— Итак, болотный гомилюк. Это человекоподобная тварь с огромным брюхом, лягушачьими лапками и бесформенным лицом, которое сплошь покрыто бородавками. Так как гомилюк является человекоподобным, то главная особенность состоит в том, что он умеет колдовать. Магия простейшая, но очень опасная. Он может оживлять умершие деревья, вызывать болотных духов и подтягивать трясину. То есть только что вы стояли на твердой земле, а уже через пару секунд под вами болото, которое засасывает все глубже. К счастью, гомилюков не так много и наткнуться на них сложно. Они предпочитают жить в глубине и редко подходят к границам Черного леса.

— Хорошо, — довольно кивнул Эленхайм. — Садитесь, Торбург.

Я тут же подчинилась.

— Следующий вопрос. Как можно уничтожить шестилапого шершара?

— Можно мне, профессор?

Я снова была первой.

— Торбург? Вы меня удивляете сегодня.

— Стараюсь, профессор, — быстро поднимаясь на ноги, весело проговорила я и тут же начала отвечать, пока меня не опередили: — Итак, шестилапый шершар — мохнатое создание, помесь шерстяного бизона и крысы. Глупы, неповоротливы, но крайне агрессивны. А еще плотоядны. Для их убийства нужно нанести удар в место между глаз. Это можно сделать как оружием, так и подручными средствами. Клинки азгаров для этого подходят идеально. Или заклинанием сверкающего удара. Главное не промахнуться. Потому что второго шанса шершар не даст.

— Верно. А в чем еще опасность шестилапых?

«Хочет меня проверить? Да легко!»

— Они обычно охотятся парами. Где есть один, будет и второй. Поэтому следует быть вдвойне осторожными.

— Садитесь, Торбург, отлично.

«Как же приятно, когда тебя хвалят. И еще приятнее, когда на тебя так смотрят — удивленно и даже пораженно. А кое-кто вообще бесится от злости. Уверена, что Гарроу кипит от ненависти, ведь с ним я знаниями не блистала. Я вообще старалась быть как можно незаметнее».

— Русалины… — только успел начать Эленхайм, а я уже тянула руку. — Торбург? Вы что, решили сегодня отработать за все годы молчания?

— Ну что вы, профессор. Я просто хочу быть лучшей, — снова поднимаясь со своего места, заявила я.

«Если так скакать туда-сюда, непременно натренирую ноги», — нашла я еще один плюс.

— Похвальное стремление. Но вы не дослушали мой вопрос, Торбург.

— Ничего, уверена, я справлюсь.

— Самоуверенность — не всегда хорошее качество, — усмехнулся профессор.

— Я все-таки попробую.

— Физиология русалинов.

А вот этого мы пока не проходили. Вот только сдаваться я не собиралась. Мало кто знал, но я любила читать. Всегда. Кроме того, моя семья была потомственными стражами. А за праздничными обедами чего только не услышишь об обитателях Черного леса.

Например, старший брат Элайн (тот самый огненный феникс) рассказывал, как во время рейда глубоко в лес они с напарником наткнулись на кладку русалинов.

— Русалины и русаланы — создания с телом человека и хвостом рыбы. Могут дышать и под водой, и на суше за счет жабр и недоразвитых легких. Острые зубы, чешуя и рыбьи глаза навыкат. Волос нет. Русалин и русалан можно различают по груди. У особей женского пола она более выпуклая. Любят человечину. Обычно русалины спариваются с русаланами весной. На одну самку приходится примерно пять-шесть самцов. Чем больше, тем лучше. Самка откладывает икру, примерно пять или шесть сотен. К счастью, выживает и достигает зрелости лишь сотая часть. Икринки очень любит местная нечисть.

— Откуда такие познания, Торбург?

— Брат рассказывал, — призналась я. — Он встречался с этими тварями. И однажды даже обнаружил скрытую кладку.

— Отлично. Не думал, что ваши познания настолько глубоки.

— Вы не один такой, профессор, — присаживаясь на лавку, отозвалась я.

Иргар на меня так и не смотрел. Он вообще никуда не смотрел. И непонятно было, доволен ли летун моей активностью, или нет. Ну и ладно. Я это затеяла в первую очередь не для него, а для себя.

— Следующий вопрос. — Я тут же вскинула голову, готовясь поднять руку. — Торбург, — усмехнулся Эленхайм, заметив мой порыв, — я хочу послушать остальных. Не одной же вам сегодня отвечать.

— Просто знайте, профессор, что я всегда готова.

— Учту.

За время занятия, а длилось оно полтора часа, Эленхайм обращался ко мне еще пару-тройку раз. Я понятия не имела, что им двигало: желание проверить меня, застать врасплох или позлить кого-нибудь. В любом случае, я была готова ко всему.

Сколько запалов у змееголова? Девять.

Чем убить карангуйского бородавочника? Заклинание выброса или специальное зелье под названием «Чарингай».

Знаю ли я характеристики двухголового пса? Конечно же. Первая голова — звуковое оглушение, а вторая вырабатывает смертельный яд. Так что если не разорвет на части, то отравит точно.

Сегодня у Эленхайма я была звездой. И мне на удивление понравилось это ощущение.

7

— Ну как? — с торжествующим видом поинтересовалась я, покидая аудиторию Эленхайма одной из самых первых.

Давно я не была так довольна собой. Улыбка растянулась до ушей, глаза сияли, а душу переполняло невероятное желание сделать что-нибудь этакое. Но непременно хорошее. Меня буквально распирало от энергии, которую не терпелось куда-нибудь срочно применить.

И я еще считала себя равнодушной к чужому признанию? Как много, оказывается, я о себе не знала.

— Знаешь, Торбург, мое мнение о тебе ничуть не изменилось, — отозвался шагающий рядом летун.

Остальные студенты двигались чуть позади, непривычно тихие и удивленные. Еще бы, не каждый день обычно отстающий студент становится звездой строгого профессора. Тут кто угодно задумается.

Впрочем, слова Иргара мою радость немного поубавили.

— Не поняла? — оборачиваясь, произнесла я растерянно. Ожидала-то ведь совсем другого.

— Ты чокнутая, — совершенно спокойно заявил блондин.

— Это еще почему?

— Ну ты же не могла выучить полный курс по магическим тварям Черного леса за ночь, не так ли?

— Конечно, нет.

— Значит, ты все это знала и раньше. Знала и могла рассказать, — продолжил летун в своей обычной раздражающей манере, когда от него веяло собственным превосходством.

— И что?

— Тогда почему ты все время строила из себя неудачницу, балласт, который всех раздражал?

Нет, как ни прискорбно это признавать, но в чем-то Иргар оказался прав. Хотя мне все равно стало обидно. Мог бы и помягче сказать.

— А в твою блондинистую голову не приходило, что не все мечтают быть первыми и самыми лучшими? Что некоторым важны вовсе не оценки?

— И что же тогда им интересно? Титул главной неудачницы?

«То есть я тут распинаюсь! Стараюсь, выставляю себя в лучшем свете, а этот крылатый меня еще и обвиняет в этом?!»

И пусть все эти усилия предпринимала преимущественно для себя, я все равно обиделась. Даже на миг застыла от возмущения. И тут же получила тычок в спину.

— Чего встала?

Зейн Гарроу. Ну конечно, кто еще мог быть таким милашкой.

— Глаза разуй и смотри по сторонам, — огрызнулась я.

— Слушай, Торбург, то, что ты теперь выглядишь, как распутная девка и стала лучше учиться, не дает тебе права открывать рот на высших азгаров, — ухмыльнулся он и внезапно схватил меня за талию, привлекая к себе. — Но я готов тебя простить.

— Ты что творишь?

— Еще скажи, что тебе неприятно, — прошептал он, продолжая лапать меня не только за талию, но и за попу. В коридоре. На глазах у всех.

— Руки убери! — прошипела я, с трудом сдерживаясь.

— А ты стала симпатичной. Может, встретимся вечером, я тебе о цветочках расскажу. Прокачу… на себе, — жарко задышал он мне на ухо, в то время как его пальцы больно ущипнули меня за ягодицу.

— Да пошел ты…

И я бы точно что-нибудь сотворила. Что-нибудь очень нехорошее и крайне болезненное, но не успела.

— Отойди от нее, — раздалось вдруг тихое, но весьма отчетливое требование Иргара.

Не знаю, кто из нас больше удивился. Лично я считала, летун уже ушел, оставив меня один на один со своим дружком. Но нет, он стоял рядом. Сверкал глазами, скрестив руки на груди.

— Айран, дорогой, пошли, нам пора, — проворковала Юджиния, возникая, словно из ниоткуда и обвиваясь вокруг своего парня будто змея. — Не стоит им мешать. Видишь, это недоразумение наконец хоть кого-то заинтересовало. Пусть развлекаются.

«Вот тварь!»

— Не трогай меня! — вспыхнула я и больно шлепнула Гарроу по наглой лапе, которая так и не прекратила истязать мою филейную часть, оставляя на ней синяки.

— Зейн, я велел отойти от нее, — повторил летун таким тоном, что вокруг моментально стало очень тихо и холодно.

— Брось, Айран, это же Торбург, — хохотнул Зейн.

— Я знаю, кто это.

— Тогда в чем проблема? Тебе что, жалко? Мы просто развлечемся. Да, малышка? Я многое умею, тебе понравится.

— Отвали от меня.

«Ну все, можно больше не сдерживаться», — мелькнуло в голове.

Сила, которая все эти месяцы выглядела лишь бледным пятном на фоне, внезапно разрослась, расправилась, готовая слушаться… мстить. И я ее отпустила. Слегка, но этого оказалось достаточно для того, чтобы на одежде Гарроу выросли кактусы с очень большими и болезненными колючками.

— Что? Что это? — завопил он, когда они, эти самые колючки, стали впиваться в его тело.

Особенно большой кактус вырос на его штанах, аккурат на причинном месте, заставив парня заверещать от боли.

— Развлекайся сам, — заявила я, глядя на Зейна.

— Ты опять за свое? Айран, она снова! — взвизгнула Юджиния. — Я немедленно доложу обо всем ректору! Тебя надо выслать из академии.

— Ничего ты никому не доложишь, — неожиданно припечатал Иргар, твердо посмотрев на невесту. — И вообще будешь обо всем молчать.

— Но, милый… — выпучив глаза, прошептала она.

— Торбург, — летун перевел взгляд холодных глаз на меня, — так и будешь стоять? Нам пора на следующее занятие.

— Уже иду, — пробормотала я, в последний раз покосившись на Зейна, который все никак не мог сорвать с себя кактусы. Кстати, тот самый, на паху, еще и расцвел крохотными розовыми цветочками.

К сожалению, мне пришлось ускориться, потому что на горизонте появился профессор Эленхайм.

— Что здесь происходит? — грозно вопросил он.

Оставалось надеяться, что Зейн меня не выдаст. Хотя бы из-за нежелания позориться перед всеми.

— Спасибо, — тихо произнесла я, поравнявшись с Иргаром.

Юджиния осталась с Гарроу, не забыв наградить жениха недовольным взглядом и пообещав, что они поговорят обо всем позже. Девушке явно не понравилась реакция летуна на произошедшее. Но это меня не касалось. Как поругались, так и помирятся.

— Неужели ты умеешь быть благодарной, Торбург? — отозвался он, даже не посмотрев на меня.

— Вежливость никто не отменял, — ответила я и тут же задала вопрос, который мучил меня уже несколько минут: — Зачем ты это сделал?

— Сделал что?

«Еще подробно все ему расписывай, унижайся. Прекрасно ведь понял, о чем я, но все равно продолжает издеваться!»

Я даже слегка пожалела, что поблагодарила его.

— Вступился за меня, — терпеливо пояснила я. — С чего бы это?

— Хотел посмотреть на твое лицо. Было довольно забавно, — хмыкнул Иргар.

«Пошутил? Он умеет шутить?!»

Я застыла на мгновение и тут же бросилась его догонять.

— Подожди, я серьезно. Спасибо, конечно, но зачем? Раньше ты никогда так не поступал. Кроме того, в очереди поиздеваться надо мной стоял первым.

— Это было раньше.

— И что изменилось?

Иргар все-таки ко мне повернулся, но при этом наградил таким взглядом, что я тут же устыдилась своих слов.

— Торбург, ты теперь моя напарница.

Как будто это что-то объясняло.

— И что?

— А то, что этот месяц ты находишься под моей защитой. Поэтому издеваться над тобой могу только я. И то не сильно. Как-никак я собираюсь остаться лучшим. И теперь, когда оказалось, что ты не так безнадежна, как все считали, это будет легче осуществить.

— Что осуществить?

— Мы опаздываем, поспеши, — буркнул он, ускоряя шаг. Ему-то с длинными ногами это было совсем просто, а я с трудом успевала.

— Но…

— Позже, Торбург. Нас ждет чарующий мир зелий и профессор Мэдоу.

— Да я и не отказываюсь, — пробормотала я. — Но мне кое-что интересно.

— А почему меня должно это волновать? Это ведь тебе интересно, а не мне, — невозмутимо заметил Иргар, не снижая скорости.

— Гарроу упоминал о каком-то конкурсе или о чем-то подобном. Говорил о пятерке лучших. И что вы с Оуином боретесь за лидерство.

— И?

— Что это за конкурс?

— Это не конкурс, а соревнование. Пятерка лучших выпускников после защиты диплома получит привилегии. А лучший сможет выбрать место службы. От этого зависит очень многое.

— Не слышала о таком.

— Ты не работала с выпускником, поэтому и не слышала.

— И что? Выходит, от нашей работы…

Я замолчала, не зная, как сформулировать.

— Зависит мое будущее, — закончил Иргар и тут же напомнил: — И я тебе об этом говорил.

— Но я не думала, что настолько буквально.

— Значит ошиблась. Я не шучу такими вещами.

— Ничего себе, какая ответственность, — пробормотала я.

— Мы справимся, — отозвался летун, открывая дверь, и даже пропустил меня вперед. — В любом случае, я бы не позволил тебе сломать мою жизнь.

— Как будто я этого хочу. Ты меня, конечно, жутко раздражаешь своей правильностью и аристократичными замашками, и я бы с радостью попортила тебе кровь, но ломать будущее не стала бы. Это перебор.

— Посмотрим. Пошли быстрей, нас ждет новое занятие. Ты готова блеснуть знаниями?

— Всегда готова! — тут же отрапортовала я.

Профессор Мэдоу, крупная дама невысокого роста, обладала огненно-рыжими волосами, громким командным голосом и бешеным темпераментом. А еще она, в отличие от других преподавателей, не была азгаром, чем очень гордилась. Лично мне она нравилась. Шумная, искренняя и яркая женщина всегда говорила то, что думает, и не боялась выглядеть неловкой или смешной.

Хотя кое-что ее все-таки объединяло с другими преподавателями. Каждый из них считал, что его предмет самый важный, нужный, если не сказать, жизненно необходимый для выживания. Именно поэтому лекции следовало учить наизусть.

— Всем доброго утра! — громко поздоровалась профессор, входя в аудиторию, что располагалась на нижних этажах академии.

Она нисколько не изменилась за этот год: все такая же дородная, яркая и веселая. Надо было умудриться в черной профессорской мантии выглядеть весело, но у нее получилось благодаря ярко-желтому в синюю крапинку шарфу и огромной сине-зеленой броши в тон цветку в собранных на макушке рыжих кудрях.

— Доброе утро, — нестройным хором отозвались мы.

Мне снова пришлось сесть за первый стол, поэтому было немного непривычно видеть преподавателя так близко.

Мэдоу шумно пыталась отдышаться, быстро осматривая аудиторию.

— А где Гарроу и Хастигс?

Целительницы, которые работали в паре с вышеупомянутыми студентами, растерянно молчали.

— Скоро будут, — неожиданно подал голос Иргар, лениво откидываясь на стуле и закидывая ногу на ногу. — У них небольшие неприятности.

— Какие неприятности? К тому же в первый день занятий? — поинтересовалась Мэдоу. — И если они небольшие, то почему их нет на моем уроке?

— Небольшие, но неприятные. Связанные с… кактусами, — совершенно серьезно ответил летун.

Я с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть, но видимо, какой-то звук все-таки издала, потому что Mэдоу обратила внимание на меня.

— Торбург!

— Доброе утро, профессор, — произнесла я, поднимаясь со стула.

— Ты изменилась, — женщина придирчиво меня осмотрела. — Дриада?

— Совершенно верно.

Я попыталась изобразить радость.

— Неожиданно, — заметила она, пристально меня оглядывая. — Обычно дриады… другие.

— Милые, добрые, нежные и послушные, — понимающе кивнула я. — Для меня это тоже стало сюрпризом.

И не только для меня.

— Хотя это лучше, чем ничего. Ты очень поздно получила истинный дар, многие уже начали сомневаться, что он у тебя есть. Знаешь, бывают такие случаи, когда в сильной семье рождаются… пустые маги.

— Знаю, — любезно согласилась я.

Пустышкой меня уже называли, так что ничего нового я не услышала.

— Значит, вы теперь в паре с Иргаром.

— Да.

Мэдоу хмыкнула.

— Хорошо. Думаю, это будет полезно.

— Кому? — поинтересовался летун, которому надоело быть просто зрителем в нашей беседе.

— Вам обоим. Торбург не хватает дисциплины, а тебе немного сумасбродства.

— Простите? — растерялся парень.

Не удержавшись, я хихикнула, но тут же попыталась замаскировать это под кашель. Вышло не слишком убедительно.

— Надо уметь расслабляться, Иргар. Вы еще так молоды, нельзя заковывать себя в цепи. Обычно ничем хорошим это не заканчивается и грозит выгоранием.

— Спасибо за совет, профессор, — холодно проговорил летун и задрал нос еще выше.

А я была согласна с Мэдоу. Нельзя все время быть такой ледышкой. Надо уметь расслабляться и радоваться жизни.

— Пусть отстающие разбираются с кактусами, а мы начнем. Времени у нас немного, всего месяц, а работы выше замка. Начнем наш урок с повторения пройденного материала.

Мы тут же потянулись к толстым учебникам, которые лежали на краешках столов. Почти все. Иргар как сидел неподвижной статуей, так и не двинулся.

— Учебники не трогать! — тут же скомандовала профессор. — В Черном лесу их не будет. Давно пора было все выучить. Сейчас я раздам каждой паре по листу. На нем написано название зелья, которое необходимо приготовить до конца занятия. Учебниками пользоваться нельзя. Все необходимые ингредиенты в кладовой. Приступим.

Мы получили листок с заданием одними из первых.

— Зелье «Онтима», — прочитала я и обратилась к своему напарнику: — Зажигай огонь, ставь котелок, а я за травами.

И с этого момента все пошло не по плану.

— А почему не наоборот? — неожиданно спросил Иргар.

— Ты что, решил поспорить?

— Мне интересно, с чего ты вдруг решила, что можешь командовать? То, что я заступился за тебя, ничего не меняет, Торбург. Ты мне не друг, а навязанный напарник. И слушать тебя я точно не собираюсь. Из нас двоих я отличник с идеальной репутацией. А еще я сильнее, умнее и опытнее.

«Р-р-р!»

— Но если ты не забыл, у нас командное соревнование, — процедила я, собирая остатки самообладания. — И вместо того, чтобы спорить, неплохо бы начать работу.

— Отлично. Тогда займись огнем и котелком, а я иду за ингредиентами.

— Да пожалуйста, — фыркнула я, с силой сжимая край стола. А так хотелось чью-то шею!

Но такая мелочь не стоила того, чтобы затевать ссору. Если ему так приспичило показать себя главным, то я решила не мешать.

Все принадлежности для приготовления зелья лежали на столе.

Кстати, этот предмет мебели был не обычным, а с магически укрепленной каменной столешницей, стойкой к проказам нерадивых студентов. В центре находилось углубление, куда я и сложила небольшие квадратики с горючим материалом. Он давал жар и при этом тлел, сохраняя стабильную температуру. Оставалось не ошибиться с количеством брикетов, иначе можно все сжечь. Насколько я помнила, для этого зелья достаточно было трех.

Магию для поджигания использовать я не стала. Зачем, если все под рукой? После того, как положила брикеты, поставила над углублением металлическую треногу, на которую и подвесила котелок.

«Отлично. Он как раз успеет нагреться, пока мы подготовим все ингредиенты».

Тем временем вернулся Иргар и разложил на столе травы, мешочки и баночки, готовый выполнять задание.

Только вот работать вместе у нас не получилось. Каждый считал свое мнение главным и единственно верным. Каждый утверждал, что знает точный рецепт зелья и никак иначе. И уступать никто не собирался. Естественно, у нас ничего не вышло.

— Я же сказал, что надо было добавить три щепотки порошка из водорослей Красного моря, — прошипел летун после того, как пара Оуин и Дженни первыми закончили выполнять задание и были признаны победителями.

— Нет в этом зелье водорослей Красного моря! Используются водоросли из Белого озера, — огрызнулась я.

— Ты ошибаешься.

— Это ты ошибаешься!

Дальнейшие препирательства прервала профессор Мэдоу. Женщина остановилась у нашего стола и принюхалась к аромату зелья из котелка. Хорошо, что наше варево оказалось более-менее нормальным, а не таким, какое приготовили Фенни со своим напарником. Они сидели на третьем ряду, но вонь дошла и до нас.

— Я так понимаю, у вас ничего не получилось, — вздохнула она.

Мэдоу взяла длинную деревянную ложку и медленно помешала ею в котелке.

— Это она виновата!

— Это он виноват! — произнесли мы одновременно и зло друг на друга уставились.

— Понятно, — протянула профессор. — Договориться вы не смогли. И зелье сварить тоже. Жаль. — Профессор отложила ложку в сторону. — Завтра утром жду от каждого из вас небольшой доклад по зелью «Онтима». Состав, порядок приготовления и где используется.

— Да, профессор, — синхронно отозвались мы.

— Сомневаюсь, что вы станете списывать другу друга, но на всякий случай предупреждаю: работу следует выполнить самостоятельно. В противном случае докладом я не ограничусь и заставлю написать реферат.

— Да, профессор.

— И еще кое-что. Небольшой совет напоследок. Если хотите выиграть — научитесь доверять друг другу.

«Вот еще!»

Судя по взгляду летуна, он думал точно так же.

— Свободны!

Дважды просить не пришлось. Схватив свои вещи, я сначала направилась к выходу, но потом передумала. Чтобы я убежала? И не оставила за собой последнее слово? Да никогда!

— Из-за тебя теперь придется всю ночь корпеть над докладом! — выпалила я, разворачиваясь к своему горе-напарнику.

— Из-за меня? — Летун одарил меня ледяным взглядом. — Это ты виновата. Если бы мы сделали по-моему...

— Не мечтай. Никогда не будет по-твоему. Кто тебе вообще сказал, что ты всегда прав?

— Потому что я всегда прав!

«Ну это уж слишком!»

— Высокомерный летун!

— Глупая дриада!

— Поскорее бы этот месяц закончился!

— Ты просто читаешь мои мысли!

«Нет! Это просто невозможно!»

— Отлично! — прорычала я, разворачиваясь.

— Замечательно!

— Ну и ладно!

Я быстро зашагала прочь. Потому что еще немного, и натворила бы глупостей. И кактусами дело бы не ограничилось!

Хорошо, что три следующие пары у нас шли раздельно. Не придется терпеть его кислую физиономию рядом с собой.

Вот только последнее занятие нам предстояло провести вместе. И этот урок был самым худшим из всех возможных — межличностные отношения. Мне не только предстояло провести его вместе с этим белобрысым, но и еще обсудить, почему и за что я его ненавижу! Хотя, наверное, одного занятия нам точно не хватит.

8

— Основы межличностных отношений, — шипела я себе под нос, громко топая по лестнице. — Основы. Межличностных. Отношений. Самый глупый, ненужный и дурацкий предмет из всех существующих!

Застыв на площадке на одном из этажей, я тяжело вздохнула и задрала голову вверх. Еще три таких пролета, и я на месте.

Идти не хотелось. Не потому, что устала. Нет, я не чувствовала утомления. Скорее, наоборот, энергия из меня буквально била ключом. И желание творить никуда не делось. Но этот предмет… и Иргар в роли напарника — вот что злило меня и выводило из равновесия.

С силой топнув ногой, я стиснула зубы от раздражения.

«Что может быть хуже?»

Этот предмет я уже проходила. На первом курсе. Когда моим напарником был Зейн Гарроу. И я его провалила. Во всех смыслах! Сложно было что-то делать, когда рядом маячил вредный летун с поганой ухмылочкой.

Я сильнее сжала губы.

Тот первый месяц в крылатой академии стал одним из самых худших в моей жизни. Мало того, что ко мне вечно цеплялся Иргар, так еще и Гарроу запугивал. А это он умел на «отлично». Запугивать имею в виду.

Стоило профессорам отвернуться, как Гарроу шипел обидные и местами унизительные слова, а еще не забывал периодически пускать небольшие импульсы, которые оставляли на коже синяки и покраснения. Настолько неявные, что я их даже лекарям не могла предъявить. Но болели они сильно, мешая спать по ночам.

Наверное, я смогла бы добиться выговора для него, смогла бы доказать, только вот… что бы это изменило? В этой академии я была чужой, изгоем, который посмел бросить вызов высшим. Одним словом, шутом. Но новых унижений я бы не вынесла. Поэтому молча терпела, верша месть по-своему.

К счастью, потом моим напарником назначили Оуина. Мы с ним так прекрасно сработались, что занятия по этой дисциплине не посещали. Мы попросту не нуждались в них. Все шло просто прекрасно, и вот на последнем курсе, когда до выпуска осталось совсем немного, такая неприятность.

— Не хочу, — пробормотала я, поднимая глаза наверх. — Не хочу Иргара в свои напарники. И этого урока не хочу!

«Летун наверняка меня уже ждет. Мерит своими длинными ногами коридор и рычит себе под нос».

Последняя мысль заставила улыбнуться. Я любила, когда этот хладнокровный блондин бесился от бессилия, поняв, что ничего не может со мной сделать. Мелкая пакость, которая неизменно грела мне душу.

Кстати, это была еще одна причина, по которой я не сильно спешила на занятие. Пусть подождет.

Только я собралась сделать очередной шаг, как меня внезапно схватили за руку, разворачивая к себе.

— Ох! — только и смогла прошептать я, готовясь дать отпор нападавшему (вдруг Гарроу уже избавился от кактусов и явился мстить), но не успела.

— Иви, — сдержанно произнес Оуин, как-то очень пристально заглядывая мне в глаза.

— Оуин, уф, — с облегчением пробормотала я, — ты меня испугал.

— Угу, — отозвался он, продолжая держать меня за руку.

Молчание затянулось. Да и взгляд друга настораживал.

— Кхм… мне пора, — натянуто улыбнувшись, пробормотала я.

— Нам надо поговорить.

— Хорошо. Давай часика через два. Как разделаюсь с Иргаром и занятием по межличностным отношениям.

— Сейчас, — возразил парень, так и не отпустив мою ладонь.

Он быстро осмотрелся по сторонам, а потом неожиданно потянул меня в сторону к дверям, которые вели в коридор.

— Оуин, — только и смогла прошептать я.

От неожиданности даже не сопротивлялась толком, позволяя увлечь себя дальше, к ближайшей аудитории, которая, на удивление, оказалась пустой.

Втолкнув меня внутрь, Оуин захлопнул дверь и только потом обернулся.

— Ты чего? — недоверчиво рассмеялась я, глядя на друга.

Правда смех угас так же быстро, как и появился. Оуин на меня не смотрел. Застыл статуей, тяжело дыша и уставившись на что-то за моей спиной. Никогда его таким не видела.

— Оуин, — начиная нервничать, позвала я. — Я понимаю, ты хочешь поговорить, но мне надо на занятие.

— Всего пара минут, — отрывисто бросил он, оживая, и провел ладонью по волосам.

Его рука слегка дрожала. Не присмотрись я внимательнее, не заметила бы.

— Да что случилось-то? Что с тобой?

— Ты с самого начала была такой? — сдавленно спросил Оуин, продолжая рассматривать нечто за моей спиной.

— Какой? — растерялась я.

А мгновением позже все-таки обернулась, пытаясь понять, что его так заинтересовало. Ничего. Позади меня находился обычный класс. Пустые стены, парты, стулья. Он просто не хотел смотреть на меня. Словно мой вид доставлял ему боль.

— Ты всегда могла стать лучшей?

Оборачивалась я медленнее. Кажется, до меня стало доходить, что именно случилось и в чем меня обвиняют.

— Я не лучшая. И вряд ли смогу ей стать, — сообщила тихо, но твердо, проникновенно глядя на друга. — Пробелы в знаниях никуда не делись. Да и стремления стать первой у меня нет, а без этого никак.

— Неужели? А сегодня на парах у меня создалось другое впечатление.

— Если мне не изменяет память, то по зельям вы с Дженни выиграли, а мы проиграли. Кроме того, схлопотали доклад, — напомнила я, не теряя надежды, что не все еще потеряно.

— Потому что вы с Иргаром не сумели договориться. Не смогли или не захотели. Права была Мэдоу, вы многого бы добились, если бы действовали сообща.

— К счастью, мы этого никогда не узнаем. Не можем мы с ним доверять друг другу. И слушать не умеем.

— Иви! Ты… как ты могла?

— Что могла?

— Ты все эти три года могла отвечать на парах, тянуть руку и выступать. Быть в пятерке лучших! — резко ответил Оуин.

Парень перестал гипнотизировать стенку у меня за спиной и наконец посмотрел мне в глаза. Лучше бы он этого не делал. От этой непонятной боли, злости и странного отчаяния я внезапно почувствовала себя виноватой.

— Ты не можешь этого знать, — пробормотала чуть слышно, пряча взгляд.

— Неужели? Ты же постоянно твердила, что учеба — это не для тебя. Что ты не хочешь выделяться.

— Вот именно, не хочу.

— Но я думал, что ты не можешь! — выдохнул Оуин. — А ты… ты лгала мне… все эти два года, что мы были напарниками… ты лгала мне, Иви.

— Стоп! — пробормотала я, прокашлявшись. — Такого не было. Я не лгала тебе.

— А как это называется?! — вскричал друг, делая шаг ко мне, и за его спиной взметнулись темные крылья.

Это произошло так резко, что я невольно отшатнулась. Еще немного, и руки бы подняла, защищаясь, но в последний момент сумела обуздать страх.

«Это же Оуин! Он меня точно не тронет!»

Крылья тут же исчезли. Только вот мука во взгляде друга никуда не делась, разрывая мне сердце.

«Неужели… все действительно так? Неужели я причинила ему такую боль своим бездействием?»

— Я думал, что мы… друзья, — сдавленно произнес Оуин. — Думал, что мы больше, чем просто друзья. Выходит, мне все это показалось. Я все выдумал.

— Оуин, — пробормотала чуть слышно, шагнув к нему, чтобы коснуться, утешить.

Но теперь пришла его очередь отшатываться.

— Не надо. Твоя жалость мне не нужна.

— Оуин… — беспомощно выдохнула я.

— Ты говорила, что ненавидишь Иргара и всю его компанию.

— Говорила. Так и есть.

— Тогда почему ты ему помогаешь? Мне не помогала, а ему помогаешь?

Я даже растерялась.

— Неправда. Я не помогаю…

— Не ври, Иви. Ты два года плелась в хвосте, два года я был вынужден вытаскивать нас обоих, уговаривал тебя учиться.

— Ты не уговаривал. Я отвечала.

— Нехотя, будто тебя заставляли. Но с ним… с тем, кого ненавидишь, ты блеснула знаниями. Всех удивила, нет, даже поразила.

— Это другое…

— Другое? Что другое? Может, и ненависти никакой нет? Может, ты врешь всем и себе в том числе? — продолжал наступать Оуин.

— Что ты такое говоришь? — вспыхнула я.

— Ты… ты предала меня… предала нас, Ивилин. И мне жаль, что я в тебе так ошибся.

— Оуин...

Парень бросил на меня последний взгляд, мотнул головой и ушел, напоследок хлопнув дверью.

Следовало его догнать, объясниться, ведь на самом деле все было не так. Однако я осталась стоять, с трудом дыша и глотая непонятно откуда взявшиеся слезы.

Если подумать, он был прав. Поэтому что я могла сказать в свое оправдание? Что все эти два года не принимала во внимание его чувства и стремления? Что если бы не задетая гордость, то я бы не стала помогать Иргару? Это ведь ничего не изменит. Я действительно предавала его… предавала нашу дружбу. И не только сейчас. А все время, что мы дружили. И оправдания мне не было.

Дверь слегка скрипнула, заставив сердце замереть от надежды.

— Оуин, — прошептала я, оборачиваясь, готовая извиняться, умолять простить меня, объяснять. Впрочем, это не потребовалась. — Ты…

— Ты все больше удивляешь меня, Торбург.

В дверном проеме застыл Иргар. Холодный, бледный, недоступный. В застегнутой на все пуговички черной рубашке он стоял, засунув руки в карманы темных брюк. Я невольно отметила про себя, что на темном фоне светлые волосы и льдисто-голубые глаза смотрятся особенно ярко. Более того, в сумраке аудитории они словно светились холодным голубым огнем.

— Тебе-то что здесь надо? — шмыгнув носом, спросила я.

Слезы исчезли также быстро, как и появились. При нем я плакать точно не собиралась.

— Я не виноват, если ты забыла, что нас ждут, — лениво отозвался крылатый.

— Я не забыла, — отрезала я, с радостью выпуская злость.

Вот на ком можно было сорваться. И даже нужно.

«Это все он! Этот летун во всем виноват! Без него и его компании моя жизнь была бы в сотни раз лучше!»

— Но решила, что разборки со своим парнем важнее? — ехидно усмехнулся он.

— А вот моя личная жизнь тебя не касается!

— Оу, а у тебя имеется личная жизнь, Торбург? Ну что ж, хоть какая-то польза от твоих внешних изменений.

Ледяной взгляд скользнул по телу снизу вверх. Он не выражал ни капли интереса, лишь пробирающий до костей холод.

— Ты же сам сказал, что тебя не волнуют мои изменения, — напомнила я.

— Не волнуют. Я их не вижу. Смотрю в твои глаза и замечаю всю ту же въедливую, непочтительную и дерзкую девчонку, которая решила, что может тягаться со мной.

— Надо же, столько комплиментов для меня одной. Я польщена.

— Не обольщайся. Никаких комплиментов, Торбург. Говорю как есть.

— А для меня это комплименты. Дерзкая, въедливая, непочтительная, — широко улыбнувшись, перечислила я, — никто и никогда не говорил мне лучших слов. Но кое в чем ты все-таки ошибся. Я не собиралась решать, что могу с тобой тягаться. Зачем, если так и есть? Я могу. Делаю. И буду. Даже то, что мы в одной команде, не убьет мою ненависть к тебе и жажду соперничества.

— Неужели? — хмыкнул летун, продолжая семафорить своими голубыми глазами. — То-то я смотрю, Шайрод от радости так и светится.

— Оуина не трогай! — тут же вспыхнула я.

— Так не зря про вас ходили слухи?

— Какие слухи? Что о нас говорили?

— А то ты не знаешь? Все еще удивлялись, что он в тебе нашел. Так оберегал эти два года. Сейчас-то, когда ты обзавелась фигурой дриады, так не думают… все, кроме меня.

— А ты меня просто терпеть не можешь, — догадалась я.

— Разве наши чувства не взаимны? — тут же выдал он, свернув глазами.

— Более чем. Ну так что? Так и будем стоять или пойдем на занятие, где нас будут учить отношениям друг с другом?

Я подошла ближе, надеясь, что летун отступит и пропустит. Только вот этого не произошло. Иргар как стоял, так и продолжил стоять, лишь голову слегка наклонил.

— И что? Не сдвинешься?

— Почему ты решила взяться за ум? Нет, для меня это только плюс, но почему?

— Не хочу, чтобы меня обвиняли в том, что я делаю это специально. Специально ломаю тебе жизнь.

— Разве тебе не все равно? Разве не об этом ты мечтала? Сломать мне жизнь, — продолжал допытываться летун.

— Расслабься, Иргар, — скривив губы в едкой усмешке, заявила я, — топить тебя я не стану. И ломать тоже. Сбить спесь хотела и сейчас хочу. Но не уничтожать твое будущее.

Он ничего не ответил, даже позы не изменил. Только глазами сверкал, изучая так пристально, что у меня холодок прошелся по телу, оставив занозу в сердце.

— Долго будешь изображать из себя изваяние, крылатый? Может, отойдешь? — резко потребовала я. — Сам же говорил, что у нас пара.

Иргар хмыкнул, выпрямился и чуть отстранился, пропуская меня вперед.

— Прошу.

Благодарить не стала. Задрав подбородок, прошмыгнула мимо. Пространство между летуном и проемом было узким. И я все-таки задела слегка его плечом.

«Ничего, переживет!»

Не оборачиваясь, бросилась к ступенькам. Буквально на одном дыхании пролетела три пролета. Вбежала в аудиторию и широко улыбнулась, пытаясь скрыть боль, от которой разрывалось сердце.

— А вот и я!

9

В небольшой аудитории располагался лишь один стол. Большой и длинный. Профессор — небольшого роста мужчина с копной седых волос, что торчали в разные стороны, и круглыми очками на курносом носу, — сидел ровно посередине. Мы же с летуном, не сговариваясь, устроились по разным углам. Я с одной стороны стола, парень с другой. Между нами осталось почти два метра.

Скрестив руки на груди, я отвернулась к окну, всем своим видом давая понять, как отношусь к данному предмету и всей ситуации в целом.

— Итак, — медленно произнес профессор после пятиминутного молчания. — Ивилин Торбург и Айран Иргар.

Тишина.

Я продолжала разглядывать проплывающие в окне облака. Что делал летун, не знаю, но он тоже ничего говорить не стал.

— Вы знаете, почему ректор настоял на данном предмете?

Результат был все тот же — молчание.

И пусть мы оба знали, но делиться своими мыслями не спешили. Конечно, взрослым наше молчание назвать было сложно, только вот сдаваться никто из нас не собирался. Никакой предмет и решение ректора не сделают нас ближе. И уж точно не изменят отношения друг к другу.

Впрочем, мужчина не сдавался.

— Отношения между магами, особенно между целительницами и азгарами, очень важны. От этого может зависеть жизнь. Не только ваша, но и жизнь ваших друзей, близких. — Все это мы уже слышали. Причем неоднократно. — Не буду спрашивать, какие у вас отношения. И так понятно, — с усмешкой продолжил профессор. — Разговаривать вы не хотите. Хорошо. Тогда у меня для вас задание. К завтрашнему дню подготовить небольшой список.

— Список? — переспросил летун.

Я бросила на него осторожный взгляд и тут же отвернулась, еще выше задрав подбородок. Мало мне было доклада по зельям, так еще и список какой-то готовить надо.

— Да. Пять черт характера, которые нравятся вам в вашем партнере.

Вот тут-то я не выдержала.

— Что? — выпрямляясь, спросила у мужчины, отказываясь верить в то, что мне все это не послышалось.

— Пять черт каждого. Что вам нравится в вашем напарнике. Личные или внешние данные. Все что угодно.

Мы с Иргаром обменялись долгими взглядами. Кажется, в этот момент каждый из нас четко и твердо осознал, что домашнюю работу мы выполнить не сможем.

— Может… хватит одного пункта? — прокашлявшись, предложил летун и отвел глаза. Тот редкий случай, когда я была с ним полностью согласна.

— Пять, — улыбнулся профессор, поправляя очки. — Без расшифровки. Всего пять слов. Это же не так сложно?

Мы с летуном снова обменялись взглядами.

«Сложно — это еще мягко сказано!» — подумалось мне.

— Вот и отлично, — улыбнулся профессор, хлопнув ладонями по столу. — На сегодня это все. Нет никакого смысла держать вас целую пару. Так что до завтра.

Иргар первым покинул кабинет, я следом. Искренне считала, что он ушел, но ошиблась. Парень ждал меня у лестницы. Я попыталась прошмыгнуть мимо, но блондин не позволил. Перегородил путь, выставив вперед руку.

— Ну что, Торбург?

— Что, Иргар? — в тон ему ответила я, поднимая на летуна глаза.

— Невыполнимая задача, не так ли?

— Неужели?

Он был так близко, что я могла рассмотреть льдинки в глубине его светлых глаз.

— Пять качеств, которые тебе нравятся во мне. Неужели справишься? — насмешливо поинтересовался он, наклоняясь еще ближе.

— Совру что-нибудь.

— А как же честность?

— Честность не поможет мне избавиться от тебя. Так что прочь с дороги.

— Пожалуйста, — отозвался он с кривой улыбкой на губах и отступил, позволяя мне пройти. — Что ж, тогда и мне придется… врать.

Я бросила на него острый взгляд через плечо.

— Думаю, тебе не впервой.

Не став дожидаться ответа, быстро спустилась по лестнице и поспешила вдоль по коридору. Как можно дальше от этого летуна и его ледяных глаз.

В комнату общежития я попала минут десять спустя. С грохотом бросила тетради на стол, заставив Дженни испуганно охнуть, и прошла вперед на негнущихся ногах. А потом упала на кровать и зарылась лицом в подушку.

— Как же все надоело! — глухо простонала я.

«И это только первый день моих страданий! Впереди еще целый месяц мучений и издевательств. И как мне это пережить?»

— Как прошло занятие? — осторожно поинтересовалась Дженни. — Я думала, вас задержат.

— Нам выдали задание и отпустили.

— Что за задание?

— Лучше не спрашивай! — Перевернувшись на спину, я уставилась в потолок. — Пять качеств, которые нам нравятся друг в друге. — Подруга тихо хмыкнула, явно пытаясь сдержать смешок. — И что я должна написать? Что должна придумать?

— Неужели тебе ничего не нравится в Иргаре?

Я перевела взгляд на Дженни.

— Ты что, шутишь? Нет, конечно. Мне ничего в нем не нравится. Ни-че-го! Вот если бы профессор дал задание рассказать, что мне не нравится в этом белобрысом, — я мечтательно вздохнула, — я бы целый реферат написала или даже курсовую.

— И что ты собираешься делать?

— понятия не имею.

Сев в постели, я впилась ногтями в голову и с силой почесала зудящую кожу. Стало больно, но именно этого я и добивалась. Мне надо было очнуться, встряхнуться и работать дальше. Не время паниковать и опускать руки.

— Для начала сделаю доклад по зельям, а потом… потом подумаю.

С докладом я провозилась часа два. Кстати, в процессе выяснила, что мы с летуном оба оказались неправы. Для зелья не использовались водоросли. Ни Красного моря, ни Белого озера. Совсем!

С одной стороны было обидно, что я ошиблась. Но с другой, как же приятно, что и всезнайка Иргар промахнулся. Жаль только, что мы так на этом зациклились. Уверена, не начни мы спорить, с пеной у рта доказывая собственную правоту, все сложилось бы иначе. Возможно, мы бы даже выиграли. Вспомнились слова профессора Мэдоу о том, что нашу бы энергию да в мирное русло.

— Ты на ужин собираешься? — спросила Дженни, крутясь перед зеркалом.

Будучи одетой в обычную форму: блузку, юбку и жилет, она приколола к груди небольшую брошку. Вышло довольно симпатично.

Выходит, я правильно догадалась о чувствах подруги к Оуину.

Мысль о бывшем друге и напарнике заставила нахмуриться.

«Надо будет все-таки с ним поговорить и все выяснить. Пусть только немного успокоится».

— Попозже. Иди без меня, — отмахнулась я, уставившись на чистый лист бумаги.

Именно на этом листочке предстояло написать пять качеств, которые мне нравились в летуне. Но как бы я его ни гипнотизировала, ничего придумать не могла.

— Хорошо.

Дженни ушла, а я с тихим проклятьем откинулась на спинку стула.

Ведь это так легко — взять и соврать. Написать что-то и успокоиться. Я же предупредила Иргара, что совру, выдумаю что-нибудь. Сказать-то сказала, а написать не получалось никак. Рука почему-то не поднималась.

Потерев лоб, я закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться.

«Айран Иргар. Белобрысый летун, что мне в нем нравится? Ничего? Или все-таки…»

Я находилась одна в комнате, так что можно было успокоиться и признаться. Хотя бы самой себе. Ведь имелось что-то… совершенно точно. То, что я все эти годы тщательно скрывала от всех. В первую очередь, от себя.

«Что мне в нем нравится?»

Ответ нашелся сразу. Стоило только приоткрыть собственное сердце и позволить себе слабину.

«Улыбка».

Иргар очень редко улыбался. Большей частью ходил с равнодушной миной на лице, окидывая всех вокруг высокомерным взглядом. Но ведь были моменты, когда он искренне улыбался. По пальцам пересчитать, но я видела. Искренне, ярко. И это походило на лучик солнца, что выглядывал из тьмы. Улыбка сразу преображала его лицо. Исчезала надменность, холодность. Даже лед в глубине глаз таял.

«Улыбка».

Я со вздохом открыла глаза и покачала головой. Конечно, я этого не напишу. Уж лучше соврать. Поэтому схватила карандаш, и быстро, стараясь не думать и не зацикливаться, написала четыре слова: упорство, работоспособность, уверенность, сила и…

«Нейтрально, честно и равнодушно. То, что нужно».

Только вот пятое никак не находилось. Постучав карандашом по столу, я аккуратно вывела последнее качество: честность. Следовало отдать ему должное: Иргар никогда мне не врал, не притворялся и неизменно говорил правду. Пусть неприятную, но правду.

Посмотрев на свои каракули, я сложила листок и спрятала его в страницах одной из тетрадей.

«Все. Свой долг я выполнила. Теперь можно и ужинать».

***

В небольшой комнате в одной из башен замка было темно. Лишь тусклый свет лампы падал на стол, за которым сидел молодой мужчина. Карандаш в его руке быстро выводил слова:

«Смелая. Искренняя. Яркая. Настоящая».

Секундная заминка.

Азгар сжал карандаш так сильно, что тот захрустел, лишь чудом не сломавшись.

«Пять черт каждого. Что вам нравится в вашем напарнике».

Иргар с шумом бросил карандаш на стол, взял листок и с хрустом смял его.

— Пять черт, — горькая усмешка исказила красивое лицо. — Всего пять черт. Да мне хватит одного слова. — Голос понизился, став хриплый и злым. — Что мне нравится в тебе, Ивилин Торбург? Ты… вся ты. — Бумага в его руке сжалась, покрываясь колючим инеем и темнея прямо на глазах. — Вот только это невозможно. И ты никогда об этом не узнаешь…

Бумага превратилась в пепел, который он легко стряхнул со своих ладоней.

Тяжело вздохнул и снова взялся за лист и карандаш. Задание следовало выполнить.

«Упорство. Сила. Искренность. Честность. Уверенность».

Этого было вполне достаточно.

10

— Ты ошиблась, Торбург.

Погруженная в свои мысли, я не заметила появление Иргара, чем летун тут же воспользовался.

Пока я застыла у высокого окна, любуясь тем, как восходящее солнце раскрашивает покрытые снегом молчаливые скалы в удивительные желто-оранжевые оттенки, мой горе-напарник бесшумно подкрался и, встав за спиной, тут же принялся меня в чем-то обвинять.

Вздрогнув от неожиданности, я с трудом проглотила рвущиеся с губ ругательства. В который раз пришлось напоминать себе, что я милая, добрая и очаровательная дриада. А они априори не могут употреблять нецензурную лексику.

— Иргар, — медленно оборачиваясь, оскалилась я. Парень обнаружился всего в метре от меня. С привычно скрещенными на груди руками, с холодом в глазах и надменной маской вместо лица. — Тебе не говорили, что не стоит подкрадываться к целительницам?

— А то что? Залечишь до смерти? Или снова цветочками забросаешь?

Ну вот опять. Он, как обычно, был само очарование. А мне казалось, что вчера наши отношения из катастрофических перешли в категорию очень сложных. Судя по всему, ошиблась.

— Ты поаккуратнее с цветочками. Гарроу вчера долго кактусы с себя снимал. Вдруг у тебя тоже что-нибудь зазеленеет, — еще шире улыбнулась я, обходя летуна стороной и спускаясь вниз к первому ряду.

— Можешь не переживать. Я с ним поговорил. Мстить тебе Зейн не станет.

Замерев на одной из ступенек, я бросила на него короткий взгляд из-за плеча.

— Кто сказал, что я переживаю?

И вновь продолжила спуск.

— Как я мог забыть, — тут же съязвил он. — Ты ведь грозная дриада. Сама со всем справишься и в помощниках не нуждаешься.

— Я не настолько беспечна, — отозвалась я, подходя к столу, где лежали мои вещи.

До первой пары оставалось больше часа. Сама не знаю, почему я вскочила в такую рань, наспех перекусила бутербродами, даже не успев запить их чаем. И зачем пришла сюда в пустую аудиторию, тоже понятия не имела.

— Так в чем же я ошиблась? — поинтересовалась у летуна, который медленно спускался вслед за мной.

— В составе зелья. Водорослей в нем нет.

— Никаких водорослей нет, — согласилась я. — Так что ошиблись мы оба. Знаешь, профессор Мэдоу права. Если бы мы меньше спорили, пытаясь доказать, кто из нас умнее...

— А тут есть, что доказывать?

«P-p-p! Спокойно, Иви, спокойно! Он всего лишь мужчина. Да еще с крыльями. Такого пожалеть надо!»

— Слушай, Иргар, я вообще-то помириться с тобой пытаюсь. Наладить отношения.

— Отношения? — ехидно переспросил он, спускаясь с последней ступеньки и становясь рядом. — У нас с тобой есть отношения?

— Не обольщайся, — фыркнула я, отводя взгляд и отступая в сторону.

«С чего это вдруг он решил сократить расстояние между нами? Пытается заставить меня нервничать? У него это прекрасно получается. Я нервничаю. Лучше бы и дальше издевался. На расстоянии!»

— Даже не думал. Так что ты там говорила про профессора Мэдоу?

— Что она права, — терпеливо повторила я. — Нам стоит объединить усилия, перестать пытаться задеть друг друга и...

— Считаешь, это возможно? — снова перебил меня летун.

— Считаю, надо попробовать. Сомневаюсь, что будет хуже.

— Возможно, ты права. Но лишь возможно.

«Все ясно! Летун никогда сразу со мной не согласится. Сначала надо поиздеваться!»

— Ну как? — вдруг спросил Иргар, медленно прохаживаясь по аудитории от первого ряда до трибуны преподавателя.

— Ты о чем? — не поняла я, настороженно за ним наблюдая.

Мало ли, вдруг опять какую гадость задумал.

— Задание по межличностным отношениям, — пояснил летун, бросив на меня короткий многозначительный взгляд. — Ты его выполнила?

— Разумеется. Сказала же, что совру что-нибудь.

— Дашь почитать?

— Вот еще.

— Я ведь все равно узнаю.

— И что? Я же не интересуюсь, что ты там про меня написал, — буркнула я, скрестив руки на груди.

— Хочешь узнать?

Я на секунду задумалась.

— Не очень. Сомневаюсь, что и ты написал то, что действительно обо мне думаешь.

Странно хмыкнув, Иргар тихо ответил:

— Может, ты и права. Значит, временное перемирие? Будем учиться слушать друг друга?

Я не была столь оптимистична.

— Попытаемся.

— Ладно, — согласился Иргар. — Попробуем.

И ведь попробовали.

Все пары, которые мы провели вместе и врозь, я была идеальной ученицей. Улыбалась, тянула руку, отвечала на любые вопросы, чем заслужила одобрительные кивки профессоров. В том числе и от преподавателя по зельям, которая поставила за доклады высший балл, отметив нашу сплоченность, которой не наблюдалось вчера.

— Что ж, Иргар, поздравляю. Вы весьма положительно повлияли на Торбург, — произнес преподаватель по истории мира на предпоследней паре.

Я аж зубами заскрежетала, но улыбаться не перестала. Причем тут летун? Неужели он думал, что я за ночь выучила весь курс истории?

— Благодарю, профессор, — самодовольно кивнул летун.

Тут уж сдержаться оказалось выше моих сил. Продолжая улыбаться, я незаметно, но весьма болезненно под столом пнула Иргара ногой по голени.

Он вздрогнул, но промолчал. На лице даже ни один мускул не дернулся. Вот это выдержка. Я даже не знала, завидовать этому или злиться.

— Во всем слушайтесь своего напарника, Торбург, может из вас что путное выйдет, — обратился на этот раз ко мне профессор Зоил.

«Да щщщассс!»

— Спасибо за совет, — любезно отозвалась я и пнула летуна еще раз.

Для порядка. Чтобы не расслаблялся и перестал так улыбаться.

— Зачеты по занятию я вам поставил. Можете быть свободны.

— Благодарю.

Я первая бросилась к выходу, прижимая лекции к груди. Крылатый за мной.

— И что это было? — спросил он, догнав меня у лестницы.

— Ты о чем? — легко взбегая по ступенькам, поинтересовалась я.

— Ты зачем меня пинала?

— А нечего было задаваться.

— И что я должен был сказать? Что ты на самом деле не дура, а просто казалась такой.

Замерев на небольшой площадке между этажами, я зло посмотрела на летуна, который поднимался за мной следом.

— Не испытывай мое терпение, Иргар! Я могу и кактусами забросать.

— Я ведь тоже могу ответить, Торбург, — заявил крылатый, приближаясь.

Оказавшись рядом, парень не остановился. Он продолжал напирать, не сводя с меня глаз-льдинок. Поэтому в итоге дрогнула я. Отступила, опуская взгляд, и быстро пробормотала:

— Хватит уже болтать. Нам пора на последнее занятие.

— Основы межличностных отношений, — кивнул он. — Наконец я узнаю, что ты обо мне думаешь, Торбург.

— Не обольщайся, Иргар, — усмехнулась я, продолжая подъем по лестнице. — Это всего лишь ложь. Как с твоей, так и с моей стороны.

— Действительно, — хмыкнул Иргар. — Интересно, что профессор придумает на этот раз.

— Даже боюсь представить.

Реальность оказалась намного хуже самых извращенных фантазий.

Профессор молча взял наши листы с пятью качествами друг друга. Он даже не посмотрел, что мы написали, небрежно положив их в одну из книг, которые лежали рядом с ним.

— Итак, начнем.

— А вы проверять не будете? — осторожно осведомилась я, покосившись на летуна.

Мы снова сидели по разные стороны стола.

— Зачем? Сомневаюсь, что кто-то из вас написал правду.

— Так зачем тогда все это? — удивился Иргар.

— Все ради вас. Начнем, — доброжелательно улыбнувшись, бодро произнес преподаватель. — Итак, расскажите, как вы друг к другу обращаетесь?

— В каком смысле? — растерялась я.

— Как вы друг друга называете.

— Мысленно? — спросил летун, бросив на меня странный взгляд.

У меня в голове тут же целый список нарисовался. Тут пятью пунктами не ограничиться. Летун, крылатик, моль белая, ледышка, мой личный кошмар, статуя... и перечислять можно было до бесконечности.

— Меня не интересуют ваши мысленные обращения, — отмахнулся профессор Зоил. — Как вы называете друг друга при встрече, когда работаете вместе на уроках?

— Иргар.

— Торбург.

— То есть не по имени, — подытожил она, глядя на нас с каким-то странным фанатичным восторгом. Словно живодер на подопытную живность. Я даже плечами повела от неприятного холодка, который пробежался по позвоночнику.

— Нет, — отозвался летун.

— Отлично. Тема нашего урока. Ваши имена.

— А что с ними не так? — насторожилась я.

Какой-то странный профессор нам попался. Может, он того? Грибов галлюциногенных наелся? Потому что нормальному преподавателю такое в голову точно не придет.

Кстати, у нас с Гарроу был другой. Он, конечно, ничему нас не научил, но и вел себя нормально. Книжки заставил читать и конспекты писать о важности взаимодействия всех и каждого. Скука смертная, но понятная.

— Вот ты знаешь, как зовут твоего напарника? — тут же спросил профессор.

Я покосилась на летуна. Судя по выражению лица, он пребывал в таком же шоке, как и я.

— Знаю.

— И как его зовут?

— А вы что, забыли? — парировала я.

— Боишься назвать его по имени? — тут же уцепился профессор.

— Ничего я не боюсь, — устраиваясь поудобнее на жестком стуле, вспыхнула я. — И я уже называла его по имени. Однажды.

— Было такое, — неожиданно согласился Иргар.

— У нас есть сорок минут. И в течение этого времени вы будете разговаривать, обращаясь друг к другу только по имени.

«Что за бред?!»

— И о чем мы должны говорить? — осторожно поинтересовался летун.

— Да о чем угодно. О погоде, например. Начнем.

Секунда, вторая… тридцатая.

И ничего.

— Ладно, помогу вам. Торбург, начнем с тебя.

— А почему сразу я? — тут же возмутилась я. — Это нечестно.

— Боишься? — хмыкнул парень.

— Тебя? И не мечтай, Ир…

— Стоп! — тут же встрял профессор Зоил, хлопнув в ладоши. — По имени. Никаких фамилий, кличек и прочего. Имя. Назови его имя.

Я лишь упрямо сжала зубы.

— Айран, — с усмешкой заметил летун, наслаждаясь моим тихим бешенством. — Это мое имя. Если ты забыла.

— Не забыла, — процедила я, злясь на то, что стол такой длинный.

Я бы сейчас с превеликой радостью его еще раз пнула. А может, и не раз.

— Торбург, не задерживаем. Ну же. Неужели это так сложно? — принялся поторапливать меня профессор.

Еще немного и начнет прыгать от нетерпения.

— Простите, я уже забыла, что хотела сказать, — буркнула я, демонстративно скрестив руки на груди.

«Не заставите!»

— Надо же, какая у тебя избирательная память, — небольшая заминка и тихое, но такое четкое: — И-ви-лин.

Подумаешь, имя произнес. Впервые за столько лет. И то немного неправильно, разделяя на три части и поставив ударение не на тот слог. А все равно внутри будто что-то оборвалось и стало трудно дышать.

— Зато ты на память не жалуешься, — пробормотала я, отводя взгляд. Лучше посмотрю в окно. Там как раз небо прояснилось от туч, став светло-белым с ярким, слепящим солнцем. — Не думала, что ты знаешь мое имя… Айран.

Произнести его имя было сложно. Все внутри этому сопротивлялось, кричало, что не стоит. Словно это могло что-то изменить.

«Глупости. И чего я всполошилась? Это просто имена. И все… все останется, как прежде».

— Отлично, просто замечательно, — прокомментировал профессор, потирая ладони. — Продолжайте.

А что продолжать? Говорить не хотелось. И на летуна смотреть тоже.

Я знала, что эта дисциплина будет самой сложной и морально изматывающей, но не понимала, до какой степени. Теперь я искренне считала, что лучше сутками отвечать профессору Сайласу по защитным заклинаниям, варить бесконечное количество зелий для Мэдоу и выучить полный справочник по тварям Черного леса, чем вот так сидеть, не понимая, что делать и бороться с собственными чувствами.

Поэтому я продолжала смотреть в окно на чистое небо и молчать.

Иргар тоже не спешил говорить.

— Ну же, — спустя пару долгих и очень нервных минут вновь поторопил нас преподаватель. — Воспользуйтесь шансом. Вы сейчас можете высказать друг другу все, что думаете, облегчить душу, как говорится. Не забывая называть по именам.

— Зачем? — отозвался летун.

Судя по звукам, он сменил положение на стуле. То ли передвинулся, то ли ногу на ногу закинул. Чтобы узнать точно, надо было посмотреть, а я пока не была к этому готова.

— Это часть нашего занятия.

«Бред!»

— А ректор в курсе ваших манипуляций? О том, как именно вы ведете занятия?

— Хотите пожаловаться на меня? — ничуть не смутившись, усмехнулся профессор Зоил. — Дело в том, что вы так достали нашего уважаемого ректора Ворпара, что он передал мне неограниченные полномочия в вашем… воспитании. Так что жалобы не помогут. Да и на что вы станете жаловаться? На то, что я заставил вас написать пять лучших качеств или назвать друг друга по имени?

— На то, что тратите без толку свое и наше время, — неожиданно резко заявил парень.

Да так, что я, не выдержав, перестала пялиться в окно и повернулась в его сторону. Наши взгляды на мгновение встретились, и мне снова стало трудно дышать.

— Я бы так не сказал, — усмехнулся преподаватель.

Это начало раздражать. Сильно. А еще нервировать. Может, именно поэтому я не выдержала, дав волю эмоциям.

— Что вы хотите? — резко спросила я, подаваясь вперед. — Чтобы мы поговорили друг с другом? Думаете, что обращение по именам сделает нас друзьями? Что старые обиды будут забыты в одно мгновение просто потому, что вы этого хотите? Ничего не выйдет!

Я снова покосилась на летуна, который молча слушал мою речь.

— Ты меня раздражаешь, Айран! С самого первого дня! С самой первой встречи! Своим высокомерным видом! Своими королевскими замашками. То, что ты сын и наследник герцога, не делает тебя лучше, Айран! Я очень зла, что ректор поставил нас в пару. С Оуином мне было бы намного лучше. И легче! Надеюсь, ты не ждешь от меня извинений!

Сказала и, часто и глубоко дыша, откинулась на спинку стула. Словно это могло меня спасти.

Мои слова достигли цели. Если раньше на лице Иргара была скучающая мина, то сейчас она резко исчезла, уступив место леденящему холоду.

— Я не жду от тебя извинений, Ивилин, — медленно и четко выговаривая каждое слово, произнес он. — И никогда не ждал. Не переживай. Наши чувства взаимны. Ты тоже меня раздражаешь. Своим неуважением ко мне, к учебе, к остальным.

— Эй!

— Я дал тебе высказаться, Ивилин. Дай и мне. Действительно, всем было бы намного лучше, если бы ты была в паре с Оуином! Наше перемирие временное. И последнее. Через месяц тебя здесь не будет. Более того, мы никогда больше не увидимся.

— К счастью! — выпалила я.

И зачем только? Откуда столь странное желание сделать летуну как можно больнее, не понимая, что от ответной боли никуда не деться.

— К счастью, — кивнул Иргар, пригвоздив меня к стулу своими глазами-льдинками. — Вы хотите еще что-то услышать от нас, профессор? Или этого достаточно, чтобы понять, что лучших друзей из нас не получится. Никогда. Ректору можете передать, что проблем в этот месяц не будет, как и ссор. На этом все.

Профессор кивнул, задумчиво глядя перед собой.

— Хорошо. На сегодня занятие окончено.

Тут же вскочив со стула, я схватила со стола тетрадь с лекциями.

— Будут какие-то задания? — уточнил Иргар, который даже с места не двинулся.

— Никаких заданий. Встретимся послезавтра. На малой площадке северной башни.

— Зачем? — растерялась я.

— Там будет проходить наше следующее занятие.

«Что за странный выбор? Хотя куда нам спорить с преподавателем».

— До свидания, — пробормотала я и бросилась к выходу, стремясь оказаться как можно дальше от профессора, его кабинета и летуна.

Я очень надеялась, что он не станет меня преследовать, не заставит говорить, иначе…я даже думать об этом боялась.

Но Иргар меня так и не догнал, позволив сбежать.

Все, как я хотела. Только откуда такая тоска и желание сбежать?

11

Следующие полтора дня прошли спокойно и без происшествий. Мы много работали, то есть учились, полностью на этом сосредоточившись. Не осталось никаких подколов, язвительных шуток, пикировок и прочего. Просто рабочие разговоры и полное равнодушие. Никто из нас не вспоминал произошедшее на уроке межличностных отношений.

Лишь на следующий день между парами по межвидовому праву и растительному миру Черного леса Иргар бросил равнодушно:

— Я разговаривал с ректором. Профессор Зоил сказал правду, ему действительно позволено все.

— Ясно.

На этом тема была закрыта. Мы оба уткнулись в учебники, продолжая игнорировать друг друга. Сейчас все силы следовало направить на учебу, чем и занялись. В результате за полтора дня мы с летуном перебросились лишь несколькими десятками фраз и то исключительно по делу.

С одной стороны, все, вроде, шло хорошо. Такие отношения идеально нам подходили. Но с другой, я испытывала ужасный дискомфорт. Такой холодный и равнодушный Иргар раздражал меня гораздо сильнее.

И вот час икс наступил. В расписании снова стояло занятие по межличностным отношениям.

Переодевшись в широкие штаны и теплый свитер с высоким горлом, я накинула сверху короткую куртку с меховой опушкой, повязала шарф и отправилась к северной башне. Выйдя на площадку, тут же уцепилась за металлический поручень. Ветер здесь гулял убийственный, того и гляди сорвет вниз.

— Ой! — с трудом переводя дыхание, прохрипела я и зажмурилась от снежинок, которые крохотными иголками впивались в кожу.

— Стабилизируй, — раздался рядом равнодушный совет летуна.

Кое-как приглядевшись, я заметила, что вокруг него мерцал и переливался воздух. Он явно использовал какое-то защитное заклинание. Однако я никак не могла вспомнить, какое именно. Сложно сосредоточиться, когда тебе в лицо с силой бьет ветер вперемешку с крохотными колючими снежинками. Было как минимум больно и неприятно.

А потом внезапно все кончилось. Да так резко, что заскользив ботинками по льду, я едва не упала. Хорошо хоть за поручень держалась, а то бы точно растянулась в ногах летуна. Отдышавшись, я осмотрелась. Вокруг меня мерцало. Точно так же, как и вокруг Иргара.

— Тебе стоит освежить знания по простейшим заклинаниям, — заметил он.

— Может, для вас, азгаров, заклинание стабилизации и является простейшим, но у меня на родине оно применяется крайне редко. У нас не так много снега и уж точно не бывает такого ветра, — проворчала я, стряхивая снежинки с мехового воротника, шарфа и шапки.

Но вскоре у меня взыграла совесть. В конце концов, летун ведь помог, хотя мог этого не делать, поглядывая со злорадством на мои мучения.

— В любом случае спасибо.

Ответом мне стал лишь равнодушный кивок, от которого я едва не заскрежетала зубами.

«И зачем я поблагодарила? Ему же все равно. Только нос задрал еще выше».

— Все готовы? — подал голос профессор Зоил, который стоял в стороне, наблюдая за нами.

— И что мы должны делать? — спросил летун.

— Подходите сюда.

Мои ботинки, были хоть и теплые, но явно создавались не для таких прогулок. Из-за гладкой подошвы ноги то и дело разъезжались.

— Помочь?

— Я сама, — процедила сквозь зубы, медленно продвигаясь вперед.

— Как хочешь.

Мы встали у края башни. Внизу разверзлась черная пустота. Где-то там должна быть земля. Вот только разглядеть ее не получалось. Осторожно посмотрев вниз, я тут же отшатнулась.

«Жуть какая!»

— Ваше задание на сегодня. Ивилин прыгает вниз, а Айран...

— Нет! — Я даже дослушивать не стала. Потому что это был бред! — Нет! И еще раз нет! — упрямо повторила я.

Парень молчал. На холодном лице не отражалось ни единой эмоции. Хотя что взять с ледышки?

— Это совершенно безопасно, бояться нечего. Вокруг замка специальное защитное поле, оно не даст упасть и разбиться.

— Нет, — процедила я, отступая еще на два шага.

«Не заставите!»

— Ты прыгнешь, а Айран тебя поймает, — закончил профессор, покосившись на парня.

— Поймаю, это совсем несложно, — согласился Иргар.

— Это задание на доверие. Оно очень важно.

«Доверие? ДОВЕРИЕ?! Серьезно? Да я не позволила летуну взять себя за руку, чтобы не упасть на льду. О каком доверии может идти речь?»

— Никого задания не будет! — выкрикнула я. — Я не стану прыгать! И мне все равно, что тут есть защитное поле! Я этого не сделаю. И точка.

— Боишься? — невинно уточнил летун.

Решил меня задеть? Я была не в том настроении, чтобы играть в эти игры.

— Да, боюсь. И прыгать не стану. Знаете что? Можете ставить мне незачет, но больше в этом беспределе я не участвую! Ректору я сообщу сама!

После чего развернулась и быстро поспешила прочь с площадки. Лишь с трудом заставила себя не бежать, а идти. Перед глазами до сих пор стояла черная бездна. Сама не знаю, откуда взялся этот жуткий, животный страх, пробирающий до самых костей. Никогда не испытывала ничего подобного. Но одна только мысль о том, что придется шагнуть в эту чернильную пустоту, заставляла цепенеть от ужаса.

Впрочем, я знала, что делать и куда сейчас идти.

Секретарь возле ректорского кабинета отсутствовал. Подумалось, что так даже лучше, не придется ничего объяснять и рассказывать. Я сейчас была не в том настроении и могла ляпнуть что-нибудь неподобающее.

Оставалось надеяться, что ректор будет на месте.

Пойдя к кабинету, я решительно постучалась. Но ответа ждать не стала. Поэтому просто взялась за ручку и повернула ее. Она с легкостью поддалась.

«Отлично, не заперто. Хоть в чем-то мне повезло сегодня».

— Господин ректор, мне нужно с вами поговорить! — громко объявила я, входя внутрь. — Вот только грозный Ворпар здесь оказался не один. — О-о-о, профессор Кайни, и вы здесь!

В кабинете обнаружилась куратор целителей. Она стояла у окна, повернувшись ко мне спиной, и нервно поправляя волосы и воротник темного платья.

— Торбург, вы ведь сейчас должны быть на занятиях, — прокашлявшись, произнес мужчина, который вот уже несколько секунд бездумно перекладывал бумаги из одной стопки в другую, создавая еще больший беспорядок.

Зря он так. Упоминание о занятиях вновь подхлестнуло боль и отчаяние, которые за время пути сюда немного утихли.

— Вот о занятиях я с вами и хотела поговорить! Мне известно, что в целях добиться нашего примирения вы разрешили профессору Зоилу абсолютно все. Но довожу до вашего сведения, что я отказываюсь выполнять его требования!

— Ивилин, в чем дело? — перестав топтаться у окна, осторожно спросила куратор и подошла к нам.

Выглядела русалка весьма подозрительно. На ее голове вместо аккуратного пучка красовалось множество прядей, которые торчали в разные стороны, обрамляя бледное лицо с блестящими глазами и малиновыми щеками.

— Вы нормально себя чувствуете? — тут же забеспокоилась я, на мгновение позабыв о злости.

— Почему ты спрашиваешь? — нервно проговорила она, вновь пытаясь поправить воротник платья.

— Вид у вас странный. Глаза блестят, щеки красные. Вы не заболели случайно?

Все-таки куратора я любила и не желала, чтобы она простудилась в этой холодной и негостеприимной академии.

— Н-нет, — отозвалась Кайни, покраснев еще сильнее. Да и в сторону ректора она бросала непонятные взгляды. — Здесь просто очень жарко.

— Да? — пробормотала я растерянно. — Наверное.

В помещении мне действительно было душно, но я понимала причину. Я Будучи одетой в штаны, свитер и куртку с мехом, я к тому же быстро шла сюда, почти бежала. Тут кому угодно станет жарко.

— Так что вам понадобилось в моем кабинете, студентка Торбург? — неожиданно резко потребовал ректор. — И почему вы прогуливаете важный урок? Что значит — вы отказываетесь выполнять его требования?

— А вот так! Отказываюсь. И спешу сообщить, что ваш профессор Зоил ненормальный.

— Торбург! — тут же прикрикнула на меня куратор. — Выбирай выражения.

— Я как раз и выбираю. Ваш профессор Зоил велел мне прыгнуть с башни! С северной башни! Прямо в пропасть!

— Не может быть, — ахнула Кайни, прижав руку к груди и сразу забыв, что надо отчитать меня за нелестное замечание о преподавателе.

А вот ректора пронять оказалось намного сложнее.

— И что? — равнодушно поинтересовался Ворпар, вцепившись пальцами в высокую спинку стула. — Вокруг академии защитное поле. Нельзя упасть и разбиться. Вам ничего не угрожало.

«Мужчины!»

— Вы издеваетесь?! Скажите, как прыжки с башни в пропасть могут помочь нам с вашим летуном стать дружнее? Это же форменное издевательство!

— Повторяетесь, — заявил ректор.

Но тут пришла помощь оттуда, откуда не ждали.

— Ивилин права! — вмешалась куратор, сверкая глазами цвета моря. — Это жестоко.

— Peб... кхм... Реббека Кайни, — странно запнувшись на ее имени, произнес Ворпар, — Это просто игра. Скорее всего, это задание на доверие. Вы бы прыгнули, а Иргар поймал. Все просто. Такое иногда проводится, чтобы улучшить доверие между студентами.

Меня аж трясло от одной мысли о таком доверии.

— Простите, господин ректор, но я больше не буду посещать занятия по межличностным отношениям. Можете ругаться, ставить мне незачет, отчисляйте, если хотите, но я отказываюсь! Всему есть предел. И я его достигла!

— Полностью тебя поддерживаю! — сказала куратор. — Это ужасно.

— Не надо так драматизировать. Говорю же, это безопасно.

— И страшно! — возразила она, бережно взяв меня за руку. — Испугалась?

Я позволила себе немного расслабиться и пробормотала чуть слышно:

— Немного… я знала, что не люблю высоту, но не думала… не думала, что это будет настолько ужасно. Смотреть в бездну и…

Голос все-таки сорвался. Пришлось замолчать, чтобы не дать воли эмоциям.

— Вы боитесь высоты? — удивился ректор.

— А что вас удивляет? Это вы, азгары, летаете, где хотите, и страх перед высоткой вам неведом. А я… я боюсь.

— Кхм…

— Бедная, — вздохнула Кайни, обнимая меня за плечи и мягко ведя в сторону выхода. — Пойдем со мной, напою тебя чаем. Посидим, поговорим.

— Профессор Кайни... — попытался вмешаться Ворпар.

— А с вами мы поговорим позже, господин ректор, — уничижительным тоном добавила она, бросив на ректора предупреждающий взгляд.

— Хорошо, — вздохнул тот неожиданно покорно. — Поговорим потом. Я сам найду вас, профессор Кайни.

Куратор действительно отвела меня в свой маленький кабинет, расположенный двумя этажами ниже. Посадив меня на стул, она быстро приготовила чай и накрыла небольшой столик, украшенный белой скатертью с тонким кружевом.

Откуда-то взялась вазочка с ароматным хрустящим печеньем и даже коробочка шоколадных конфет в форме мышек. Я таких никогда не видела. По крайней мере, у нас дома такие точно не водились. Значит, местные.

— Да вот… подарили, — смущенно произнесла она, поймав мой удивленный взгляд. — По случаю начала нового курса подготовки. Ты угощайся, они вкусные.

«Действительно вкусные. Шоколад, а внутри нежная сливочная начинка и крупный орешек».

— Спасибо.

— Сильно испугалась? — Кайни поставила передо мной чашку с горячим ароматным чаем и присела напротив.

— Простите… мне не стоило так себя вести, — пробормотала я, грея руки о чашку. — Сама не знаю, что на меня нашло.

Теперь-то я понимала, как глупо поступила. Нахамила профессору, сбежала, дав повод Иргару лишний раз поиздеваться, еще и ректору ультиматум поставила. И это менее чем за полчаса. Мой своеобразный рекорд тупости!

— Не извиняйся. Этих азгаров давно следовало поставить на место! — неожиданно пылко воскликнула куратор.

Я даже растерялась. Не ожидала я таких речей от профессора.

— Простите?

— Ничего-ничего. Ты пей чай, — забормотала Кайни, пряча от меня взгляд. — Он поможет тебе прийти в себя.

Я послушно сделала пару глотков, наслаждаясь теплом и терпким вкусом.

— Меня снова накажут? Простите, профессор, мне не стоило так себя вести, но посещать уроки по межличностным отношениям я больше не буду. Вы имеете полное право отстранить меня от занятий и даже отправить назад, но я… я не смогу. Это издевательство какое-то.

— Не переживай. Мы с… ректором все обсудим и решим, — быстро ответила она, неловко поправляя выбившиеся из прически волосы.

Удивительно, но сейчас куратор выглядела гораздо моложе своего истинного возраста. Такая неожиданно юная, свежая и красивая. С загадочным блеском в глубине глаз цвета моря и мимолетной улыбкой на губах.

— Знаешь, я хотела сказать, что очень довольна твоей работой, — продолжила Кайни. — Я всегда знала, что ты умная девочка и окончательно в этом убедилась.

— Надеюсь, вы не будете благодарить за это Иргара? — кисло усмехнулась я, взяв еще одну конфету и отправив ее в рот.

— Думаю, не стоит, — улыбнулась она, прежде чем сделать осторожный глоток. — Я же понимаю, что дружбы между вами нет. И никакие уроки этому не помогут.

— Нет, — кивнула я.

— Тогда почему такие изменения?

— Вы тоже решили, что я стану ему мешать? Что отыграюсь за прошлое?

— А почему нет? Ты не подумай, я не обвиняю тебя. Но это было бы логично.

— Это подло, — спокойно объяснила я. — Мне все равно, что будет дальше, после диплома. Сами знаете, что на защиту от Черного леса меня точно не призовут. Мой удел — работа в каком-нибудь саду. Так как я первая за много лет дриада, то сад будет весьма богатой и уважаемой особы. Скандал с Иргаром и испорченный диплом никак на мне отразятся. А о нем я этого сказать не могу. Для летуна учеба и высший балл — это вся жизнь.

— И отличный шанс отомстить.

«Что ж они все об одном и том же! Словно кроме мести нет ничего важного».

— Не такой ценой. Я не стану ломать кому-то будущее! Даже в угоду собственному эго.

Кайни довольно улыбнулась и, протянув руку, сжала мою ладонь.

— Я горжусь тобой, Ивилин. Ты настоящая умница.

— Просто очень упрямая и принципиальная.

— Я поговорю с ректором. Уверена, мы что-нибудь придумаем, — пообещала куратор.

Допив чай, я засобиралась назад. Нервное потрясение все-таки негативно сказалось на моем состоянии. Я жутко устала и больше всего хотела вернуться в свою комнату, упасть на кровать и не двигаться до самого утра.

Однако моим желаниям не суждено было сбыться. Стоило покинуть кабинет Кайни, как я наткнулась на летуна, который молчаливой тенью стоял у окна, явно меня поджидая.

— Извиняться не стану! — резко заявила я, вставая напротив и скрещивая руки на груди.

— А я и не ждал, — спокойно отозвался он, как-то очень пристально и странно меня рассматривая.

— Что? — тут же насторожилась я.

— Ты в порядке? — огорошил летун следующим вопросом.

— Э-э-э, а чем вызван твой интерес?

— Ты сбежала с занятий.

— И что? Ректор уже в курсе. И не только ректор. Так что стучать поздно.

— Слушай, Торбург, — с досадой произнес Иргар и даже слегка поморщился. — Может, хватит подозревать меня во всех грехах? Мы же вроде как напарники. Я обязан за тебя… волноваться.

— Надо же, какая честь, — фыркнула я.

А у самой сердечко забилось быстро-быстро.

«Волнуется… он за меня волнуется. И пусть только потому, что так надо, мне все равно приятно».

— Ты действительно боишься высоты? — вывел меня из задумчивости следующий вопрос.

— И что? Решил поиздеваться?

— Ясно. Разговаривать с тобой бесполезно, — неожиданно резко бросил летун. — И почему я вдруг решил, что ты нормальная? Забудь.

— Что значит «забудь»?

— То и значит! Я пытаюсь как-то наладить отношения, а ты…

— Не надо ничего налаживать. У нас нет отношений. И не будет! Всего три недели работы и все, — быстро ответила я.

— Отлично. Надо лишь пережить.

— Да.

— Всего три недели.

— Точно!

— Отлично!

Мы застыли друг напротив друга, тяжело дыша.

Иргар явно собирался сказать еще что-то, но не стал. Лишь махнул рукой и ушел так быстро, что я даже сказать ничего не успела. Так и стояла, хлопая ресницами с ощущением, будто только что совершила непоправимую ошибку.

12

Прошла еще неделя.

Занятия по межличностным отношениям нам отменили. Не знаю, как у куратора это получилось, но я избавилась хотя бы от одного кошмара.

Какой была эта неделя? Сложной.

Кто бы мог подумать, что назначение Иргара в напарники, так сильно изменит мою жизнь, причем не в лучшую сторону. Порой казалось, ставь я ему палки в колеса и всячески издеваясь, чувствовала бы себя лучше. Сейчас же со своими принцами я осталась одна.

Как-то незаметно отдалилась Дженни. Исчезли наши разговоры по душам, смех и шутки. Сначала я списывала это на общую усталость, но потом поняла, что все кончено. Нет, подруга не обижалась меня, не издевалась, не ругала. Просто отдалилась, стала чужой. Даже в глаза перестала смотреть, отделываясь пустыми приветствиями и пожеланиями спокойной ночи. У Дженни не осталось на меня времени. Она и в комнату приходила лишь для того, чтобы поспать. Даже к занятиям готовилась где-то в другом месте. Вероятнее всего, на пару с Оуином.

Друг тоже меня не простил. Я не оставила попыток поговорить и все объяснить. Но лишь спустя неделю удалось поймать его в одиночестве и вывести на разговор. Выскочив наперерез, я схватила Оуина за руку и затащила за угол подальше от любопытных глаз. Он даже не особо сопротивлялся. Это меня воодушевило.

— Поговорим? — быстро спросила я, решительно уставясь на него.

— А надо? — кисло уточнил друг, продолжая изучать стену у меня за спиной.

— Что, так и будем делать вид, будто ничего не случилось?

— Разве я делаю вид, будто что-то случилось?

Мимо проходили отличницы Сибилл и Эверика. Увидев нас, слегка притормозили, но тут же зашагали прочь, о чем-то усиленно шепчась. Я даже догадывалась о чем. Теперь они меня тоже не любили. Раньше просто не замечали, считая недостойной внимания, а сейчас ненавидели за то, что посмела стать лучше них. Хотя я никогда так не думала. И уж точно не задирала нос.

— Если я в чем-то виновата…

— А ты считаешь, что нет?!

Ну хоть какие-то эмоции. И смотреть начал на меня, а не на стену.

— Может, объяснишь? Как моя работа с Иргаром могла разрушить дружбу? Мы же два года работали вместе…

— Да, работали. Но оказалось, что я не настолько хорош для тебя, как Иргар!

— Что? — опешила я. — Что значит «не настолько хорош»? Ты вообще о чем?

— А о том, Ивилин, что пора признаться хотя бы самой себе. Нет у тебя к Иргару никакой ненависти!

— Не понимаю…

— Ты такая же, как и остальные. Влюблена в него, — заявил Оуин, распаляясь все сильнее.

— Ч-что?

— Я думал, ты умнее. А оказалось… — парень покачал головой, с пренебрежением глядя на меня, — оказалось, что я ошибся. Только вот то, что ты перед ним стелешься, не пом…

Договорить я ему не позволила. Не знаю, как это произошло. Наверное, рука сама дернулась. Пощечина вышла такой звонкой, что на мгновение оглушила. Да и ладонь загорелась.

Почему-то это казалась правильным. Ударить не магией, а самой, лично.

— Не смей, — прошептала я, тяжело дыша, — никогда… не смей.

Извиняться и уж тем более оправдываться я не стала. О чем говорить с тем, кто только что назвал меня подстилкой крылатого? Судя по виду, Оуин тоже понял, что перешел границу.

— Иви, — пробормотал он, пытаясь схватить меня за руку.

— Не трогай меня! — процедила я, отстраняясь. — Не трогай. И не волнуйся, я больше никогда тебя не потревожу! И не подойду!

— Иви…

На парня было жалко смотреть. Но радости от этого я не испытывала.

— Прощай!

Я выскочила из-за угла и, не глядя по сторонам, рванула вперед. Щеки горели от стыда и гнева, сердце билось как сумасшедшее. А от кома в горле я едва не задыхалась.

«Так вот что они все думают! Вот почему так косятся. Считают, что я влюблена в летуна! И смеются надо мной! Смеются и издеваются. Но это неправда! Ничего подобного! Я его ненавижу! Видеть не могу! Он же все эти годы портил мне жизнь! И сейчас тоже! Ненавижу! Ненавижу!»

Только вот прежней ненависти я не испытывала. Внутри зияла пустота.

Застыв посреди коридора, я внезапно осознала, что должна делать и куда бежать.

Развернувшись, поспешила в противоположную сторону. Идти было недолго. Всего пару минут. Следовало спуститься на нижний этаж, пройти галерею и вот она — большая зала с потрясающим видом на учебную площадку.

У огромного, во всю стену окна собралась толпа хихикающих целительниц. Большей частью первокурсниц. Они-то, наивные, еще верили, что могут понравиться высокомерным азгарам. Поэтому и сгрудились здесь, жадно наблюдая за тренировками, проходящими каждый день после обеда. Они были необязательными, но я точно знала, что Иргар никогда их не пропускал.

«Идеален во всех отношениях».

Я замерла на середине небольшой лестницы, внимательно изучая огромное заснеженное поле, обнесенное специальным защитным кругом, который периодически переливался золотистым цветом. Именно там сейчас проходили учебные бои между крылатыми.

Иргара я нашла сразу. Никто больше не обладал такими белыми крыльями, которые настолько ярко сияли бы на солнце. И вроде не собиралась им любоваться, а не получилось. Все-таки он был хорош. Не зря считался самым лучшим на курсе. Вон как летал, легко уворачиваясь от ловушек и энергетических разрядов, которые пускали с земли первокурсники. Даже умудрялся атаковать, заставляя тех прятаться под щитами.

Я не знала список его тренировок, но примерно представляла, что ждать осталось недолго.

— Надо же, кого я вижу, — раздался рядом нежный голосок, от которого у меня заскрипели зубы. — И ты здесь?

— А что? Надо было спрашивать у тебя разрешение? — кисло отозвалась я.

— А почему нет? — становясь рядом, спросила Юджиния. — Ты же пришла сюда смотреть на моего будущего мужа.

«Значит, я оказалась права. Все вокруг уверены, что я в него влюбилась. Отлично!»

— Он мой напарник на ближайшую пару недель, если ты не забыла, — парировала я, продолжая наблюдать за тренировкой крылатика.

Иргар снова взмыл вверх, сделал изящный пируэт и бросился вниз, разбрасывая энерго-шары.

— Ну конечно, просто напарник, — фыркнула блондинка. — Мне даже жаль тебя, Торбург.

Вот только фальшивой жалости мне не хватало.

— Да неужели?

Судя по всему, Иргар закончил тренироваться и начал медленно спускаться на землю. Еще немного, и выйдет. Отлично. Мне как раз есть, что ему сказать.

— Безответная любовь… она такая.

— По себе судишь?

Обычная фраза, сказанная между делом. Собственно, ничего такого в ней не было. Однако Хастингс это неожиданно задело.

— Да что ты знаешь о моей любви, — прошипела она, больно хватая меня за руку.

— Эй! — вскрикнула я, скорее не от боли, а от неожиданности.

— Он меня любит! Любит! — с ненавистью прорычала Юджиния мне прямо в лицо.

— Да какая разница. Отпусти меня, пока я опять на тебя цветы не натравила, — огрызнулась я, стараясь вырваться из захвата. — Ненормальная.

— Я ненормальная? Это ты! Ты! Бегаешь за ним. Дура! — не сдержавшись, прокричала девушка.

На нас уже откровенно пялились. Это было неприятно. Не хватало еще слухов о том, что две девицы подрались из-за внимания одного летуна.

— Отстань, — отрезала я, отступая в сторону.

Сейчас самым правильным было уйти. Это не побег, а стратегическое отступление. И то по моим правилам.

Бросив взгляд в сторону Юджинии, я быстро направилась дальше, прямо в толпу первокурсниц, которые тут же начали расступаться в стороны, пропуская меня вперед. Нет, я не собиралась прижиматься к стеклу и пускать слюни на азгаров. Вместо этого шагнула к боковой двери и громко постучала.

— Кто? — грозно спросил хранитель, приоткрыв дверь.

— Ивилин Торбург. Напарница Айрана Иргара.

— И что?

— Согласно правилам академии, я имею право входить в любые помещения, куда разрешено входить моему напарнику, — громко и четко объявила я, прекрасно понимая, что меня слышат все. А кто не слышит, тому передадут.

— И?

Вот же тугодум попался.

— Он там? Я знаю, что там. И мне надо с ним поговорить. Прямо сейчас.

— Ну тогда заходи, — равнодушно отозвался хранитель, открывая дверь пошире и пропуская меня вперед.

«Надо же, даже не пришлось сильно уговаривать».

Оказавшись внутри, я некоторое время нерешительно потопталась, не представляя куда идти. Передо мной открывалось четыре коридора. И какой из них нужный?

— Ну и? Чего стоишь?

— А где я его могу найти? — повернувшись, поинтересовалась я у мужчины.

— Иргар же из высших? Тогда тебе направо. А там поспрашиваешь.

— Спасибо.

Повернув направо, я оказалась в белом коридоре с дорогими светильниками на стенах и темно-зеленой дорожкой на полу. Понятно, что и тут все самое лучшее предназначалось высшим. По обе стороны располагались двери без каких-либо табличек и пометок, так что разобраться было сложно.

Долгое время мне никто не попадался. Когда я уже собиралась вернуться назад, одна из дверей с левой стороны неожиданно распахнулась, и оттуда мне под ноги вывалился измазанный сажей и снегом незнакомый летун.

— Ой! — взвизгнула я, шарахаясь в сторону.

— Ты? Торбург, да? — с трудом поднимаясь, спросил летун и растер пятно по лицу.

Кажется, парень был с четвертого курса.

— Д-да.

— А ты чего здесь забыла?

— Мне нужен Иргар, не знаешь, где я могу его найти?

— А-а-а, — кивнул он, наспех поправляя доспех из плотного темно-серого металла. — Так он уже закончил тренировку. У себя, наверное.

Летун схватился за ручку, явно собираясь вернуться назад.

— Подожди! А где его комната?

— Вон та, — кивнул азгар.

— Какая та? — процедила я, с трудом сдерживаясь.

— Ну вон, с красным значком сверху.

Я внимательно присмотрелась. И точно. Значок нашелся. Только не на самой двери, а сверху. Закорючка какая-то. И как я ее упустила?

— Спасибо.

А парня уже след простыл. Открыл дверь, запустив немного холода и снега, и сразу же взмыл в небо, готовясь отражать новые удары.

Я быстро приблизилась к нужной двери, немного помялась и решительно постучала костяшками пальцев.

— Заходи! — раздался приглушенный голос Иргара.

«Ура! Не ошиблась!»

Я открыла дверь, шагнула вперед и… застыла.

Комната оказалась небольшой. Стул, стол, шкаф, кровать в углу и еще одна дверь, которая, судя по всему, вела в небольшую душевую. Иначе как объяснить, что из нее вышел мокрый летун в одном-единственном белом полотенчике, небрежно повязанном вокруг бедер.

«Лютики-цветочки…»

Теперь-то я осознала, что означает фраза «время остановилось». Оно реально остановилось, сократилось, исчезло, сжавшись до размера маленькой комнаты.

Я видела только летуна.

Всего целиком и каждую часть тела по отдельности. Начиная от макушки с влажными волосами, с кончиков которых падали капельки воды, стекая ручейками по накачанному телу с тугими мышцами и обрисовывая каждый изгиб, до голых пяток.

— Иви… лин? — с запинкой пробормотал парень, а потом, словно опомнившись, резко добавил: — Что ты здесь делаешь?

Я с трудом заставила себя оторваться от влажных капелек на рельефной груди, которые так призывно блестели.

— Ты же сам разрешил мне войти, — пробормотала едва слышно. А потом, взяв себя в руки, резко повернулась к нему спиной. — Я не виновата. Постучала, а ты сказал: «Заходи!».

Как бы я ни старалась, но голос все равно дрожал. О, как же горели щеки, как дрожали ноги, как пересохло во рту!

Я смотрела на дверь, через которую вошла, а видела Иргара. В этом крохотном полотенчике, которое ничего особо не скрывало!

— Я думал это... неважно. Как ты попала сюда? Ты же целительница! И что тебе вообще от меня нужно?

Судя по звукам, летун пытался одеться.

«Стоп! Иви, об этом не стоит думать. И фантазировать тоже не стоит. О том, как полотенчико спадает вниз. Как ткань скользит по влажной коже… ой, мамочки!»

— Поговорить. Мне нужно с тобой поговорить! — задрав голову вверх, ответила и сделала глубокий вдох.

Здесь было неимоверно жарко. Буквально нечем дышать.

— О чем? — раздраженно осведомился крылатый, шурша одеждой. — Мы же вроде все решили. По учебе вопросов нет. А по другому поводу мы с тобой не общаемся.

— Я хотела бы кое-что прояснить, — старательно изучая потолок, сообщила я.

«Ну почему мне так не везет? Почему моя импульсивность вечно доводит до такого? Почему я не включаю голову, а руководствуюсь лишь сиюминутными порывами?»

— Как ты сюда попала? — повторил свой вопрос Иргар.

— Меня пропустили.

— Кто?

— Ваш хранитель, — отозвалась я, поправляя воротник блузки.

Он стал жать и мешаться. Хотелось расстегнуть хотя бы одну пуговичку. Может, тогда мне стало бы легче дышать.

— Но как? Ты же целительница.

«Повторяется!»

— Согласно правилам академии я имею право входить в любое помещение, в которое имеешь доступ ты. И наоборот. Правила надо учить.

— Знаю, — резко бросил он. — Но никто… никогда не пользовался этим правом. Так о чем ты хотела поговорить?

— Скажу, когда ты будешь готов.

— Я готов.

Я не спешила поворачиваться. Вдруг сделаю это, а там…

У меня даже во рту пересохло от возможного «там».

Впрочем, ничего подобного не произошло. Иргар действительно успел одеться в штаны и рубашку, пуговицы которой сейчас старательно застегивал.

— Ну и? — поторопил он, уже не скрывая раздражения.

— Ты думаешь, я влюблена в тебя? — спросила у него.

Вот прямо так, в лоб. А чего ходить вокруг да около. Лучше сразу.

Парень вздрогнул и медленно опустил руки, поднимая на меня глаза. Кажется, он был в шоке. Потому что таким я его никогда не видела. Столько эмоций промелькнуло за секунду на его лице — не понять и не отследить.

— Ты считаешь, что я влюбленная дурочка, мечтающая запрыгнуть к тебе в… постель? — повторила я.

Взгляд как раз на эту самую постель и упал. Узкая кровать, темно-серое шерстяное одеяло, небольшая подушка. Все строго и аккуратно.

— С чего такие мысли? — глухо поинтересовался летун.

— Так все об этом говорят. Раз я не отомстила тебе и не загубила будущее, то влюблена, — с досадой отозвалась я, выпуская наружу весь свой гнев и отчаяние. — И ты тоже так считаешь?

— Нет, — ответил Иргар и снова принялся за пуговички.

Лицо вновь приобрело знакомое равнодушное выражение. Словно мы с ним пудинг обсуждали, а не наши псевдо-отношения.

— Не думаешь? — не поверила я.

— Я это точно знаю. Ты меня не любишь. Ты меня терпеть не можешь.

— Эм… ты так уверен?

— Чувствую, — как-то странно усмехнулся он. — Тем более в курсе, что ты считаешь меня ледышкой, неспособной на эмоции и чувства. — Я промолчала. Хотя он, судя по всему, и не нуждался в моем ответе. — Но это не совсем так. Чужую любовь я почувствую. И твою так точно… почувствовал бы… если бы она была.

— Но остальные…

— Могут говорить все, что угодно. Мы же с тобой знаем правду, не так ли?

Что-то в его голосе заставило меня внимательнее присмотреться к нему. Жаль, лица я не видела. Парень все также был сосредоточен на своей рубашке и влажные пряди волос мешали обзору.

— Конечно, — неуверенно произнесла я, переминаясь с ноги на ногу.

— Отлично. Раз вопрос решен, то тебе лучше уйти. Не стоит кому-то видеть тебя здесь. Сама понимаешь, какие слухи могут пойти.

— Да-да, ты прав, — поспешно согласилась я, пятясь к двери. — Извини, что ворвалась. Я…

— Не думала, — ехидно подсказал Иргар.

И я даже не обиделась.

— Да.

— Действовала импульсивно.

Я снова кивнула.

— На эмоциях. Я уже понял, что ты только так и действуешь. До завтра, Торбург.

— Да, до завтра.

Я в последний раз взглянула на него, кивнула и выскользнула наружу, плотно прикрыв за собой дверь. А потом прижалась к ней спиной, пытаясь перевести дыхание.

«Ох, Иви! Куда ты опять вляпалась?!»

Глубокий вдох и выдох. Если бы только помогло прогнать из головы образ обнаженного мужчины.

«Он враг! Соперник и мучитель!»

Только вот сердце продолжало сладко ныть в груди.

— Вот засада! — рыкнула я, выпрямляясь.

Аккуратно поправив воротник рубашки, я решительно зашагала к выходу. Действительно, мне здесь было не место.

И ведь почти дошла, когда внезапно открылась одна из дверей с левой стороны. А затем чья-то рука схватила меня за запястье и рывком затащила в комнату.

13

Все произошло так быстро и неожиданно, что я даже сориентироваться не успела. Хотя я-то, может, и не успела, а вот сила, которая до сих пор стабильностью не отличалась, отозвалась и запустила в этого кого-то огромный такой подсолнух. Он просвистел мимо чужого уха и грохнулся на пол, после чего покатился вперед, пока не уперся в стену.

— Эй-эй-эй! Давай просто поговорим! — тут же раздался знакомый голос.

— Гарроу! — прошипела я, впиваясь взглядом в противного летуна, который стоял передо мной, примирительно подняв руки и широко улыбаясь. — Ты что творишь?

— Хотел с тобой пообщаться. А ты сразу подсолнухами кидаешься. Чуть не убила.

— Тебе мало было кактусов? — огрызнулась я и тут же прикусила язык.

«Вот и чего мне неймется?! Зачем вспомнила инцидент с кактусами? Этот сероглазый еще и отомстить захочет!»

— Какая ты колючая, Торбург, — ослепительно улыбнулся он, совершенно не отреагировав на напоминание о позорной странице в своей жизни. — Совсем как твои кактусы.

Зейн был одет в черную форму, лишь верхние пуговички рубашки расстегнуты, но некритично. Волосы слегка влажные, видимо, тоже недавно вышел из душа.

— Чего тебе надо? — резко спросила я, продолжая упираться спиной в дверь.

— Сказал же, хочу поговорить.

— А с чего ты решил, что я хочу с тобой разговаривать? Еще и здесь.

Комната у Гарроу оказалась один в один, как у моего напарника. Даже покрывало на узкой кровати того же цвета.

— А почему бы и нет. Ты мне все-таки кое-что задолжала, Торбург.

— Я тебе точно ничего не должна, — фыркнула я, скрещивая руки на груди.

Ох, зря я это сделала. Блузка и так с трудом сходилась, а теперь ткань даже слегка заскрипела от натуги.

— Ты сама напомнила про кактусы, — отозвался он, плотоядно осматривая меня, особенно грудь. — Я же не выдал тебя, Торбург.

— Насколько я знаю, с тобой разговаривал твой крылатый друг. Это с ним вы договаривались. Так что ни о каком долге не может быть и речи.

— Иргар разговаривал, да, — кивнул Зейн. А потом внезапно подался вперед и навис надо мной, опираясь ладонью о дверь как раз рядом с моей головой. — Ты сейчас была у него?

«Была…»

Перед мысленным взором моментально предстала обнаженная светлая кожа, капельки влаги и белая ткань на бедрах. Злые глаза-льдинки и хриплый голос, от которого по телу пробежала дрожь: «Иви… лин!»

— Думаешь, я стану перед тобой отчитываться? — усмехнулась я, глядя парню прямо в серые глаза.

— Я не прошу отчета, Торбург. Лишь разговор, — еще шире улыбнулся он, убирая темно-русую прядь со лба.

Взгляд, скользнув по моему лицу, застыл на губах и больше не двигался.

— Ты опять забыл поинтересоваться моим мнением. О том, чего я хочу.

— Слышала о слухах? — внезапно спросил он, продолжая гипнотизировать взглядом мои губы.

Вроде ничего особенного, да и не нравился мне Гарроу как парень и личность в принципе, а губы почему-то начали покалывать и даже слегка пересохли.

— О каких слухах? — невинно уточнила я, продолжая настороженно за ним наблюдать.

Мы стояли слишком близко. И сбежать не получалось. Чтобы открыть дверь, следовало как-то отодвинуть летуна, который все сильнее нависал надо мной, прожигая взглядом.

— О тебе и Айране.

Не сразу поняла, что он имеет в виду Иргара. Я ведь напарника по имени лишь пару раз называла, и то заставили.

— И какие же? — тут же напряглась я.

— О том, что ты в него влюбилась, — продолжил Зейн, не сводя с меня глаз.

— А тебе какая разница?

— Хочу тебе помочь, — отозвался летун.

Он поднял руку, словно хотел коснуться, но передумал. Снова дотронулся до пряди, которая падала на лоб и глаза. И хорошо. Я сейчас была не в том настроении, чтобы терпеть его прикосновения.

— Ты? — громко рассмеялась я. — Помочь? Мне?

Сама мысль об этом выглядела абсурдной.

— Не веришь?

— А с какой стати? Или ты забыл, как мы с тобой работали вместе в первый год? Как ты травил меня вместе со своим дружком?

— Но я же не знал…

— Не знал что?

Я дернулась вперед. Надоело чувствовать себя зажатой, беспомощной и беззащитной. Да, от двери пришлось отойти, но ничего. Главное было увеличить расстояние, оказаться как можно дальше от него.

— Что ты можешь… стать такой… интересной.

Гарроу оперся спиной о дверь и, скрестив руки на груди, принялся медленно меня разглядывать. И от этого пристального внимания создавалось впечатление, словно он не смотрел на меня, а раздевал. Меня аж передернуло. А в голове вдруг эхом зазвучали слова Иргара:

— Пусть ты уже не та тощая пигалица, какой была, и даже обзавелась формами, но меня это не трогает.

— Меня твои изменения не волнуют. Я их не вижу. Смотрю в твои глаза и замечаю всю ту же въедливую, непочтительную и дерзкую девчонку, которая решила, что может тягаться со мной.

Вот даже Зейн заметил, как я изменилась, и решил поухаживать, а Иргар нет. Для крылатика я все та же вредная девчонка, которая усложняет его жизнь. Снова и снова.

— То есть симпатичное личико — это все, что тебя интересует?

— Отчего же, не только личико. У тебя и фигура стала очень даже аппетитной.

Я с трудом сдержалась, чтобы не прикрыть грудь, уж очень вызывающим взглядом Зейн ее одарил.

— Чего тебе надо, Гарроу?

— Приходи сегодня вечером на крышу. Я покажу тебе наш замок на закате с высоты птичьего полета.

От одной только мысли о полете у меня внутри все сжалось.

— Спасибо, но не хочется.

Говорить летуну о том, что жутко боюсь высоты, точно не стану. Ну уж нет.

— Не отказывайся так сразу. Представь, какие перспективы откроются нашему союзу, — делая шаг ко мне, мягко произнес он.

— И какие же?

— Все сразу перестанут обсуждать твою неразделенную любовь к Айрану.

— Отлично. Зато они будут обсуждать то, что я влюбилась в тебя, — фыркнула я.

— И что? Я умею доставлять девушкам удовольствие. Поверь, тебе понравится. Сдается мне, тебя еще никто не целовал, Торбург, не так ли?

И снова Иргар! Почему воспоминания о нем не давали мне спокойно жить?

— Скажи мне, Торбург, там, в твоем мире цветов, целительских отваров и прочей ерунды, есть место реальности… Парень-то у тебя хоть один был?… Так и знал, что ты ни с кем не встречалась.

— Что? Да я?.. Да у меня знаешь сколько?

— Осторожнее! Следи за своими словами, Торбург. Информация на будущее: никогда не говори о том, что у тебя было много парней, даже если это и так. Такое мало кому нравится.

— Ты же не думаешь, что я стану отвечать на этот вопрос? Что я вообще буду обсуждать с тобой свою личную жизнь, — едко парировала я. — Был ли у меня кто-то или нет — тебя это не касается.

— Значит, у вас с Шайродом что-то все-таки было, — усмехнулся Зейн, по-своему истолковав мои слова. — Я лучше его, поверь мне.

— С чего вдруг?

— Могу доказать. Хоть сейчас.

И сократил расстояние между нами до полуметра.

«Так, спокойно, Иви! Да, мы одни. Да, тут есть кровать, но паниковать не стоит! Гарроу — хищник и не стоит показывать ему свою слабость, иначе сожрет!»

— Только попробуй, — улыбнулась я, надеясь, что парень не почувствует панику, которая накрыла меня с головой. — Поверь мне, сделаешь еще шаг, и на подсолнухах и кактусах я не остановлюсь.

— Неужели?

— Да. Так что отойди. По-хорошему.

Я не очень верила, что Зейн послушается. Ожидала от него еще какой-нибудь подлости. Но парень внезапно отступил, широким жестом указывая на дверь.

— Не смею больше задерживать, Торбург.

Я не сразу решилась. Опасалась очередной ловушки.

— Отлично.

Три шага, и я схватилась за ручку, открывая дверь, петли которой слабо заскрипели.

— Но я буду ждать тебя сегодня. И завтра тоже, — бросил Гарроу напоследок. — Каждый вечер буду ждать.

А я даже не оглянулась. Проскользнула в коридор, плотно закрыв за собой дверь.

«Что за ерунда происходит?!»

На этот раз мне повезло меньше. Стоило выдохнуть и осмотреться, как я поняла, что снова вляпалась в неприятности. Широкий коридор оказался полон студентов всех возрастов. И теперь они молчаливо и весьма многозначительно смотрели на меня и на ту дверь, из которой я только что вышла.

Захотелось выругаться. Громко и неприлично. Сомневаюсь, что это ухудшило бы мою и без того потрепанную репутацию.

«И что теперь делать? Поздороваться? Улыбнуться? Сказать, что все не так, как они подумали?»

Что бы я сейчас ни сказала и ни сделала, будет только хуже. Поэтому, задрав голову и нацепив на лицо самое безразличное выражение, на которое была способна, я медленно зашагала вперед.

«Все хорошо, не страшно…»

Хотя, наверное, мне вообще не следовало так думать. Потому что стоило только поверить, будто я справляюсь с ситуацией, как начинала происходить какая-то ерунда, которая вновь втаптывала меня в землю.

Заскрипела открывающаяся дверь, и радостный голос Гарроу прокричал мне в спину:

— Буду ждать тебя сегодня вечером, Колючечка!

«Р-р-р-р-р-р!»

Сжав зубы, я бодрым шагом продолжила путь, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло. Кивнув хранителю, который молча открыл передо мной двери, я проскользнула в холл. Хотелось как можно быстрее вернуться к себе в комнату, пока еще что-нибудь не натворила.

Войдя внутрь, я прошествовала к кровати и упала, зарывшись лицом в подушку.

Моему мирному существованию пришел конец. Неделю я прожила, радуясь спокойствию, и вот чем все обернулось. Стало еще хуже! Снова поползут слухи, но теперь не только о том, что я страдаю от неразделенной любви к Иргару, а еще и о том, что бегаю на свидания с его лучшим другом.

Тяжело вздохнув, я перевернулась на спину, закинула руки за голову и уперлась взглядом в потолок.

— Вот почему ты такая, Иви? Почему тебе вечно не живется спокойно?

Наверное, всему виной была мамина кровь. Где вы видели спокойного отпрыска огненной саламандры? Хотя папа-камнеград должен был уравновесить мамин темперамент. С другими ведь получилось. Все мои братья и сестры, даже старший, огненный феникс, уродились спокойными, рассудительными и очень ответственными. Почему же у меня не получалось быть такой? Почему я всегда действовала импульсивно, забыв о логике?

Вот и чего меня понесло в комнату Иргара? Правду хотела услышать? Услышала. И что теперь? Лишь усугубила свое положение.

Я таращилась на потолок, а видела мужской силуэт с рельефной мускулатурой и гладкой кожей, на которой блестели капельки влаги…

Почему так? Я ведь смотрела на Иргара всего пару секунд! Почему этот образ так четко впечатался в памяти и никак не желал отпускать?

Нежели я на самом деле… влюбилась?

Мысль была такой глупой и абсурдной, что я невольно скривилась.

— Ну нет, быть такого не может! — тихо, но твердо прошептала я. — С чего мне влюбляться в своего врага? Того, кто столько времени издевался надо мной? Из-за красивых глазок и временного перемирия? Всему виной нервы!

Внезапно хлопнула дверь и на пороге возникла веселая и довольная Дженни. Стоило заметить меня, она резко затормозила и отвела взгляд, шустро спрятав за спину какую-то коробку.

— Привет. Ты здесь.

— Привет, — поднимаясь, ответила я. — А где еще мне быть?

— Не знаю.

Дженни попятилась к своей кровати, продолжая что-то прятать за спиной.

— Как у тебя дела? — спросила я.

В конце концов, нам давно пора поговорить.

— Отлично.

— Как Оуин? Не обижает?

Подруга смутилась и даже слегка покраснела.

— Нет, не обижает. Он… — тяжелый вздох, а потом Дженни резко вскинула голову, посмотрела мне прямо в глаза и быстро добавила: — он пригласил меня сегодня!

— Пригласил? — протянула я, не очень понимая, о чем речь.

— Да. Посмотреть на закат! — с вызовом проговорила она и вытащила коробку, которую прятала за спиной.

Небольшая такая, зеленая, перевязанная красным бантиком с золотыми бубенчиками на конце.

— На закат? — изучая бантик, переспросила я.

«А ведь только недавно я уже нечто подобное слышала».

— Да, — повысив голос, повторила подруга. — Оуин пригласил меня посмотреть на закат!

— Я так понимаю, с высоты птичьего полета, — усмехнулась я. — И ты согласилась.

— А почему я должна была отказываться? Мы напарники и… мы нравимся друг другу! Оуин мне вот… подарил. Шарф.

В коробке действительно лежал шарф. В оранжево-серую полоску с красной каемкой. Мягкий и пушистый.

— Красивый.

— Ты сама от него отказалась, — прошептала Дженни, прижимая подарок к лицу в попытке спрятать в нем пылающие щеки. — Сама сказала, что вы просто друзья.

— Друзья, — согласилась я, ощущая непонятную горечь.

Оуин за эти два года, что мы работали вместе, ни разу не пригласил меня на крышу, ни разу не предложил полетать с ним. Я бы все равно отказалась, но… если я ему так нравилась, чего тогда ждал? С Дженни вон времени не терял.

«Ох, Иви, ты как дракон на пастбище. Сам траву не ем и другим не дам! Нельзя такой быть!»

— Если ты думаешь, что я откажусь…

— Глупости, — отозвалась я, вставая с кровати и подходя к тумбочке, на которой большой стопкой были навалены учебники и тетради. Взяв верхнюю, я безразлично пролистала ее, старательно делая вид, что мне интересно. А у самой буквы и цифры перед глазами расплывались. — У тебя нет никак причин отказывать Оуину. И я буду только рада, если вы прогуляетесь и отлично проведете время.

Дженни неловко потопталась, продолжая сжимать шарф в руке и озабоченно на меня смотреть, словно ждала какого-то подвоха.

— Ты вправду не злишься?

— Нет. Отлично вам погулять.

— А ты?..

— А мне учить надо. Завтра сложный день, — бодро произнесла я.

А затем взяла еще пару учебников, вернулась на кровать и постаралась изобразить кипучую деятельность.

Дженни еще некоторое время понаблюдала за мной, а потом начала собираться на свидание. Ведь это было самое настоящее свидание.

А я… я всегда одна.

Подруга ушла через час. Она даже накрасилась и распустила волосы. А еще повязала на шею подаренный Оуином шарф.

— Пока, — попрощалась Дженни перед уходом.

Я лишь махнула рукой, даже не подняв глаз от конспекта.

Дверь закрылась, шаги удалились, а я… я отбросила тетради в сторону и упала на подушки, чувствуя себя при этом полной неудачницей.

14

Голова к вечеру жутко разболелась, именно поэтому я решила лечь спать пораньше. О какой учебе могла идти речь, когда перед глазами все расплывалось?

Да и настроение было не то. Сложно сосредоточиться, если все мысли заняты другим. То летунами, поведение которых выходило за рамки привычного, то собственным состоянием, не поддающимся анализу и противоречащим здравому смыслу.

Я слышала, как вернулась Дженни, как она с кем-то долго шепталась у двери, прежде чем попрощаться и войти в комнату, но так и не повернулась, старательно изображая спящую. Говорить с подругой не хотелось.

Спала я плохо, часто вскидывалась и много ворочалась, пытаясь найти удобное положение. И лишь под утро сумела нормально уснуть, едва не пропустив будильник.

— Иви, пора! — крикнула Дженни, прихорашиваясь у зеркала.

Судя по всему, свидание прошло отлично, потому что подруга выглядела замечательно и все время улыбалась. Даже что-то мурлыкала себе под нос.

Мне очень хотелось расспросить ее обо всем, но я так и не решилась, неуверенная, что смогу нормально отреагировать.

Зато я приняла решение, как действовать дальше.

Подумалось, и с чего это я продолжаю прятаться за тенью себя прошлой? Да, внешность никогда не стояла для меня на первом месте, не казалась важной. Я до сих пор с трудом воспринимала новую себя. Но если окружающие с таким удовольствием тыкали мне на новые формы, то почему бы этим не воспользоваться?

Наскоро умывшись, я достала с верхней полки шкафа платье из темно-желтой ткани. Цвет был хоть и приглушенный, но все равно достаточно яркий, привлекающий внимание. Этот наряд, в отличие от остальных, прекрасно сидел на моей изменившейся фигуре, подчеркивая достоинства, которые я так отчаянно пыталась скрыть в последнее время.

Правила Высшей боевой академии азгаров не запрещали целительницам свободную форму одежды, и никто не регламентировал цвет, фасон и прочее. Так что нарушением это не считалось.

Кроме того, желтый цвет удачно оттенял волосы, добавляя им медный оттенок. Да и глаза стали еще ярче, будто впитав в себя зелень лесов.

Покрой у платья был обычным: талия с узким ремешком, аккуратный вырез у самых ключиц, рукава-фонарики с озорными бантиками. Разве что юбка чуть выше привычной длины открывала лодыжки. Поэтому пришлось достать чулки и аккуратные туфельки с серебряными застежками.

Заколов пряди у висков невидимками, я оставила волосы распущенными. Конечно, в идеале стоило бы их завить красивыми колечками, но на это не осталось времени.

Единственное, я не стала пользоваться косметикой. Во-первых, никак не могла к ней привыкнуть. От пудры кожа зудела, от теней слезились глаза, а вкус помады мне никогда не нравился. А во-вторых, какой дриаде макияж? Я и без того обладала румяными щеками, густыми черными ресницами и алыми губами.

Немного подумав, добавила пару капель ароматной воды на запястья и за ушком. Ее мне привезла из столицы Дария. Сестра утверждала, что духи уникальны и подстраиваются под аромат девушки, становясь неповторимыми и от этого еще более ценными. До этого я никогда ними не пользовалась. Да и зачем с собой взяла, понятия не имела, ведь не любила парфюм. Какой бы аромат ни использовала, он казался резким и навязчивым. А эти пока мне нравились.

Я принюхалась, пытаясь понять, не вызывает ли отвращения запах. Вроде все нормально, приятно даже.

— Ты отлично выглядишь, — осторожно заметила Дженни, наблюдая за моими приготовлениями.

Она уже собралась, но уходить не спешила.

— Спасибо, — отозвалась я, поправляя ремешок на талии.

— Не видела у тебя раньше этого платья.

— Совсем про него забыла.

— Яркое.

Подруга взяла в руки конспекты, которые тут же прижала к груди.

— Правила академии это не запрещают. — Я быстро покосилась на нее. — И цвет не вызывающий. Не как взбесившийся одуванчик, а будто расплавленное золото.

— Да, конечно. Но все равно… странно видеть тебя в таком.

Еще бы. Я всегда предпочитала нейтральные оттенки, стараясь особо не выделяться. А в этом платье сложно будет остаться незаметной.

«Ну и что? Хуже ведь все равно не будет!»

— Зато сидит хорошо, — проговорила я, покрутившись перед зеркалом и пригладив юбку.

Не знаю почему, но в этом платье талия выглядела еще уже, при этом грудь и бедра сильно не выпирали. Вообще моя фигура смотрелась довольно гармонично.

— Я пойду, — пробормотала Дженни, подходя к двери.

— Подожди, я почти собралась.

— Меня там Оуин ждет, — ответила она смущенно. — Сама понимаешь…

— Понимаю, — кивнула я. — Нам не стоит общаться.

— Да…. ну пока.

— Пока.

Я снова перевела взгляд на свое отражение.

«Что ты творишь, Иви? Новых сплетен хочешь?»

— Они все равно неизбежны, — прошептала я своему отражению, поправляя волосы. — Пусть шепчутся, смеются и строят козни. Пусть видят, что я не боюсь. Хотели увидеть дриаду? Получите!

О том, что вляпалась в серьезные неприятности, я догадалась не сразу.

Первым в расписании стояла пара по взаимодействию целительства с другими видами магии у профессора Стэйпи. Обычно азгары занятия по целительству не посещали, но тут нас должны были учить взаимодействию и оказанию помощи, поэтому сегодня ожидались все.

Напоследок осмотрев себя в поисках недочетов, я подмигнула своему отражению и поспешила из комнаты.

Еще на территории общежития по дороге к большому залу, на меня бросали косые взгляды. Я отчетливо слышала шепотки девчонок и даже короткие смешки. Но стоило только обернуться, как все умолкали.

«Видимо, реакция на мой внешний вид. Буду ходить солнышком весь день. Пусть слепнут!» — подумала я и поспешила дальше.

Но уже на главной лестнице, ведущей в холл, меня ждала самая настоящая подстава в лице сероглазого летуна.

Несмотря на раннее утро, народу вокруг бродило много. Сплошь студенты, спешащие в свои аудитории. Всюду слышались гомон, разговоры, смех, поэтому на нас не сразу обратили внимание.

— Привет, Колючка! — материализуясь у меня на пути, радостно провозгласил Гарроу. Я лишь поджала губы и постаралась как можно скорее его обойти. Не получилось. Парень ловко преградил дорогу, лишая меня даже малейшего шанса на побег. — Для меня нарядилась? Молодец! Мне нравится!

— Гарроу, исчезни, а, — прошипела я, застыв на верхней ступеньке, в результате чего наши глаза оказались практически на одном уровне.

— Не могу. Чтоб потом ловить тебя все утро?

На нас не просто смотрели, беззастенчиво пялились, пусть и пытались сильно не толпиться. Я так и видела, как зеваки усиленно тянут шеи, пытаясь рассмотреть все получше. А также услышать, подумать и придумать! И мне это совершенно не нравилось. Да, я хотела внимания, но не такого!

— Ты сегодня такая… миленькая, — скользнув по мне заинтересованным взглядом, протянул Зейн и плотоядно улыбнулся. — Тебе идет желтый.

— Не поверишь, но твое мнение меня совершенно не интересует, — отрезала я, покосившись на холл.

Кажется, там прошли Дженни и Оуин. Однако хорошенько рассмотреть не вышло — слишком много крутилось вокруг студентов, да и расстояние было приличное. Но я не сомневалась, что это они. Шли рядышком, мило разговаривая и держась за руки.

— Дай пройти, — скомандовала я, устав от этих игр. — И так на пару опаздываю.

— Не опоздаешь. Вместе пойдем. Почему вчера не пришла на крышу? Я тебя прождал, замерз. Если я заболею, будешь меня лечить? — невинно уточнил он, вновь вставая у меня на пути.

Я даже опешила от такой наглости.

— Лечить тебя? Ты с ума сошел?

Кажется, я произнесла это слишком громко, потому что на нас стали коситься еще сильнее. М-да, лестница была не лучшим местом для выяснения отношений.

— Ты же целительница. Неужели тебе меня не жаль?

— Уверен, что хочешь услышать честный ответ? — ехидно спросила я. — Боюсь, он тебе не понравится. Пусть тебя лечат твои многочисленные подружки…

— Ревнуешь? — тут же уцепился Зейн, понимающе кивая.

— В твоих мечтах! Ты, кажется, что-то перепутал, Гарроу. Я же сказала, что не приду. Ни вчера, ни сегодня, ни-ког-да! И уж точно не ревную!

— Почему? — удивился он.

Действительно удивился, словно и вправду не понимал причину.

— Ты серьезно?

Мимо нас, словно королева, проплыла Юджиния. Ничего не сказала, даже не поздоровалась, но взглянула так, будто сделала всем одолжение. Хорошо, что Иргара с ней не было. Почему хорошо, сама не представляла. Но мне страшно не хотелось, чтобы летун видел меня с Гарроу. Просто не хотелось, и все.

— Конечно, серьезно, Колючка. С тобой у меня теперь все серьезно.

— Не называй меня так, — процедила я.

— А как? Цветочек? — еще шире улыбнулся Зейн и в его руке вдруг оказался тоненький стебелек синей-цветка.

Так называли красивейшее растение, которое росло только здесь, в горах рядом с академией. У него имелся темно-синий стебелек, острые и тонкие листочки серо-голубого цвета, словно припорошенные инеем, и крохотные красные бутончики-колокольчики, напоминающие капли крови на снегу.

«Красиво».

И я бы с радостью приняла такой ценный подарок. Вот только не от этого летуна.

— Никак меня называть не надо, — отрезала я, старательно отводя взгляд от красных бутонов-капелек. — Слушай, Гарроу, ты что, страдаешь провалами в памяти?

— С чего вдруг?

— Тебе напомнить, кто я? Кошмарная неумеха, жуткая жуть и страшилище, — перечислила я спокойно. — Ничего не забыла? Как ты там еще меня называл?

— Это когда было, — отмахнулся парень, продолжая улыбаться. — Ты вон какая стала… симпатичная. Еще и умная.

«Р-р-р-р-р!»

— Ошибаешься, я все та же. А это лишь красивая упаковка.

— Очень красивая упаковка, — поправил парень, скользя по мне довольным взглядом. — Да брось, Колючка, грех не воспользоваться таким предложением.

— Знаешь, в чем наше главное различие, Гарроу? Я не ведусь на красивую мордочку и с памятью у меня проблем нет. А еще характер остался все тем же. Противным и наглым. Так что прочь с дороги, пока я еще чем-нибудь не одарила. И это тебе точно не понравится!

— Какая грозная! Такой ты мне нравишься еще больше.

— Гарроу!

— Ладно-ладно, не рычи. Прошу, — усмехнулся он, отступая и картинно кланяясь. — Только все это зря, — прилетело мне уже в спину.

Я спустилась на несколько ступенек вниз и только тогда обернулась.

— Что зря?

— Твоя игра. Неужели ты думала, что твое вчерашнее появление в моей комнате пройдет бесследно? Зачем играть в эти игры, Колючка? Все и так знают, что мы вместе. Так зачем сопротивляться?

Я лишь поджала губы и быстро сбежала вниз, стараясь не думать об его словах. М-да, ведь знала, что неприятности будут, но считала, что справлюсь.

Но это было только начало.

Влетев в кабинет, я быстро прошла к своему месту за первым столом. При моем появлении все разговоры стихли. Но всего на пару секунд, чтобы начаться с новой силой.

А вчера мне казалось, что хуже быть не может.

Выходило, что теперь я не только влюблена в Иргара, но еще и кручу роман с Гарроу. Какая прелесть. Если добавить сюда еще и Оуина, с которым я якобы встречалась два года до этого, картина получалась просто «замечательная». И как, скажите, с нулевой личной жизнью я попала в подобную ситуацию? Как оказалась окруженной таким количеством крылатых парней?! Это было уму непостижимо!

Сев на стул, я с грохотом положила конспекты на стол. А потом упрямо уставилась перед собой, стараясь выбросить из головы все мысли и ни на кого не обращать внимания.

Время тянулось до безумия медленно. Особенно если учесть, что шепотки с моим именем и острые взгляды в спину доставляли мне немалый дискомфорт. Еще и Иргар задерживался.

«И где его носит?»

— Ха-ха-ха! Ох, Оуин, ты такой смешной!

Дженни громко смеялась над какой-то шуткой парня, доверчиво прижимаясь к его плечу и преданно заглядывая в глаза. Не хотела смотреть в их сторону, но не удержалась. Парочка сидела на соседнем ряду очень близко ко мне и не стеснялась в проявлении чувств.

— Я рад, что тебе понравилось, — отозвался Оуин, осторожно убирая прядь с лица подруги и заправляя ее за ушко.

Дженни тут же покраснела.

«Это ведь хорошо, что у них все получилось, что он не играет в любовь мне назло, что забыл и те его слова лишь ошибка, — мысленно уговаривала я себя. — Дженни заслужила счастье. Она хорошая, добрая…»

Я искренне желала ей счастья. Только вот сомнения не отпускали. Кому-то из нас двоих Оуин врал. Либо мне, что любил, либо ей, что любит. Других вариантов я не видела. В любом случае, он поступал нечестно.

Снова послышался громкий смех, на этот раз с верхних рядов. Обернувшись на звук, я наткнулась на ядовитый взгляд Юджинии. Очевидно, они с подружками-подпевалами обсуждали мою персону. Жуть как захотелось вытворить что-нибудь эдакое, однако на ум ничего не приходило. Поэтому я ограничилась тем, что послала девушке воздушный поцелуй и даже подмигнула. Юджинию перекосило. Ну и прекрасно, не будет меня трогать.

«Куда запропастился Иргар?»

Мой напарник явился буквально за пару минут до звонка. Молча уселся рядом, шлепнул конспекты на стол и замер, старательно делая вид, что не замечает меня.

— Привет, — произнесла я, бросив на него настороженный взгляд.

Ничего. Даже не шелохнулся.

Я пару секунд поизучала его профиль, а потом поинтересовалась:

— Ты злишься за вчерашнее?

Результат был все тот же. Я могла бы обидеться и тоже надуться, но слишком устала от происходящего, чтобы терпеть еще и выходки напарника.

— Слушай, я не виновата, что так получилось. Ты сам сказал заходить. Не переживай, твоя честь не… ой!

Он внезапно дернулся и резко повернулся ко мне, убрав руки под стол.

«Боится, что не выдержит и ударит?»

Глаза напоминали холодное пламя, от которого хотелось спрятаться. Лицо выглядело бледным и чересчур безэмоциональным. Словно и не лицо вовсе, а маска, наспех надетая, чтобы скрыть нечто очень важное.

— Ты вообще думаешь о том, что делаешь? — процедил он.

— А чего это ты на меня кричишь? — опешила я.

Вроде вчера нормально расстались. Что на него вообще нашло? Головой что ли на тренировке стукнулся или энергетическим шаром получил по мягкому месту?

— От тебя одни неприятности, Торбург!

— Ты тоже не подарок, Иргар, — парировала я.

— Если бы ты хоть немного думала, прежде чем что-то делать, — продолжал напирать летун, сверкая ледяным взором.

— Твоего мнения не спросила. — Снова холодное презрение и взгляд, который понять я так и не смогла. На скулах заходили желваки, выдавая его гнев. — Ты неисправим. Только я решила, что можно работать нормально, как ты снова все испортил, — горячо прошептала я после того, как прозвенел звонок на урок.

— Я не потерплю, чтобы мое имя было связано со скандалом, — заявил летун.

— Да с каким скандалом? О чем ты?

— Ты для него нарядилась? — неожиданно потребовал Иргар.

— Для кого? — растерялась я.

А летун неожиданно успокоился. Нет, злится не перестал, но по крайней мере больше не пытался заморозить меня глазами.

— Для Гарроу.

— Ты дурак? — совершенно искренне удивилась я. — Чтобы я для этого Гарроу… сам-то понял, что сказал?

— Ты хоть в курсе, какие слухи ходят по академии?

— Как будто про нас с тобой ходят другие слухи, — фыркнула я. — Это не мешает нам ругаться и с трудом терпеть друг друга. И вообще, какая тебе разница, что обо мне говорят.

— Никакой, — сухо обронил летун, отворачиваясь.

«Ну и ладно!»

— Доброе утро, студенты! — бодро поприветствовала профессор Стэйпи, входя в аудиторию, — Все готовы к занятию?

Я потянулась к конспектам.

— Начнем опрос?

Ответом ей стало молчание и шуршание листов.

В следующий миг скрипнула дверь, и раздался испуганный возглас. А за ним еще один и еще. Гомон, скрип стульев и даже парочка всхлипываний.

Обернувшись к выходу, я приподнялась со своего места в попытке понять, что вызвало такой ажиотаж, и застыла. Там, в проеме, пошатываясь и с трудом держась за косяк, стоял Гарроу. Но в каком виде! Лицо разбито, над бровью ссадина, один глаз почти заплыл, а из носа капала алая кровь, заливая рубашку и штаны.

15

— Гарроу? — рявкнула профессор, разом оборвав все ахи-вздохи, стоны и слезы, которые заполнили аудиторию. — Это что за вид?

— Простите, — криво усмехнулся парень, стирая рукавом рубашки красные капли с подбородка. — Но вы же сами просили наглядное пособие для практических занятий. Вот он я!

Зейн широко развел руками и тут же качнулся, вновь хватаясь за косяк, чтобы не упасть.

— Только не говорите, что вы покалечили себя ради учебного процесса? — нахмурилась профессор, сведя на переносице темные брови.

Удивить или разжалобить эту женщину было практически невозможно. Говорят, до работы в академии она около десяти лет провела на границе Черного леса и чего там только не повидала. Бросить все и заняться преподаванием ее заставило ранение. Стэйпи лишь чудом выжила.

— Случайность. Упал.

Я недоверчиво хмыкнула. Даже с такого расстояния становилось понятно, что нужно очень сильно постараться, чтобы так покалечиться при падении.

— Профессор, мне сегодня дико не везет, — продолжил парень. — Сначала девушка отшила, потом вот… споткнулся, упал.

«Девушка отшила… — У меня даже кулаки сжались от возмущения. — Что он несет? Если и меня приплетет, то я ему… еще и глаз подобью!»

— Ладно, проходите сюда. Раз уж так вышло, то будете сегодня нашим наглядным пособием.

Профессор с шумом поставила свой стул на небольшой площадке у доски и пригласила летуна.

— Сами дойдете?

— Обижаете, профессор, — усмехнулся он, делая первый шаг.

Гарроу двигался медленно, оставляя после себя на полу крохотные алые капельки. Но при всем при этом умудрялся широко улыбаться.

— Ну и где моя напарница? — произнес он, тяжело приземляясь на стул.

— Никакой напарницы, — тут же отозвалась профессор Стэйпи, ковыряясь в одном из ящиков своего стола.

Не прошло и пары секунд, как на столешницу легла знакомая серо-зеленая сумка целительницы. У меня в комнате тоже такая имелась. Стандартный набор и состав. Все необходимые зелья, травы, порошки и прочее. А еще немного вспомогательных материалов в виде небольшого котелка, колб, ножика, пинцета, весов и сухого спирта.

— Раз нам выдалась возможность заняться лечением азгара, то мы непременно этим воспользуемся. Но лечить вас будет не ваша напарница. Вы и так проводите вместе много времени, не будет нужного настроя, — продолжила профессор, внимательно осматривая притихших студентов. — Нужен кто-то другой. И это будет…

Я невольно сжалась, втянув голову в плечи и испуганно косясь на преподавателя.

«Нет, жизнь не может быть так несправедлива! Только не я!»

— Торбург! — Взгляд светло-зеленых глаз остановился на мне.

Я и сама не поняла, как оказалась на ногах. По привычке, наверное.

— Да, профессор?

— Начинайте.

Я продолжила стоять на месте, неуверенно переступая с ноги на ногу.

— Рассказать о теории исцеления? — неуверенно спросила я, надеясь отделаться малой кровью.

— Практика, Торбург, практика. Говорят, вы стали героиней этого месяца. За короткий срок из отстающей в лидеры. Ну же, продемонстрируйте нам свои умения.

«Вот и расплата пришла!»

Совсем рядом раздался какой-то странный звук. Словно металлом по стеклу провели. Я не сразу поняла, что это скрип зубов. И шел он моего молчаливого напарника. Взглянула на него. Лицо бесстрастное, глаза холодные, а тело напряжено так, что еще немного, и последует взрыв.

— Хорошо, профессор, — вздохнула я, направляясь сначала к столу за сумкой.

Без нее исцелить будет сложнее.

— Что нужно сделать в первую очередь, Торбург?

— Смыть кровь, — отозвалась я, надевая сумку на плечо.

— Приступайте.

Ветошь нашлась быстро. Второй боковой карман. Нас еще на первом курсе научили правильно собирать сумку, ведь от этого зависела чья-то жизнь. Я могла с закрытыми глазами в любое время суток собрать и разобрать ее, сказать, что где лежит и положить все на верные места. У целительниц это было доведено до автоматизма.

Графин с водой мне подала профессор. Щедро смочив тряпку, я подошла к Гарроу, который с ленивой ухмылкой победителя наблюдал за мной. Кажется, он был доволен сложившейся ситуацией.

— Я постараюсь осторожно смыть кровь, — произнесла я, касаясь кончиком тряпки его щеки. — Ты не дергайся, а то может быть больно.

— Ничего. Я от тебя готов потерпеть все, что угодно, — шепнул он.

— Не зарывайся.

Подбородок очистила. Теперь следовало протереть рядом с ссадиной, не касаясь ее.

— Видишь, как все интересно получилось. А еще пятнадцать минут назад ты уверяла меня, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станешь меня лечить.

— И поэтому ты оступился и упал, — хмыкнула я, изучая его нос.

Из ранки продолжала сочиться кровь.

— Я сегодня такой неуклюжий.

«Ну да, упал. И судя по характеру повреждений, на чей-то кулак. Раз пять, не меньше».

— Закрытый перелом носа, — значительно громче проговорила я, продолжая стирать кровь.

— Дальше, Торбург, — кивнула профессор, которая медленно прохаживалась туда-сюда, убрав руки за спину.

— Гематомы мягких тканей, ссадина над бровью. Швы не понадобятся. Глаза не задеты. Серьезных повреждений нет.

— Ваши дальнейшие действия?

— Какова будет степень влияния? — осведомилась я, повернувшись к профессору.

От этого многое зависело.

— Полное исцеление.

— Сначала необходимо обезболить, — выпрямляясь, ответила я, изучая бордово-синее лицо своего пациента. — Потом вправить кость на место, снять отеки, убрать синяки (это может занять больше времени) и заживить рану.

Лицо было очищено и я, не глядя, положила тряпку в свободный кармашек сумки. Вновь наклонилась к Гарроу.

— Придется немного потерпеть, — предупредила, касаясь кончиками пальцев его лица.

— Я же сказал, это вытерплю. Продолжай.

Может, дриадой я была криворукой, но лечить умела. Пусть в отличницах не ходила, но целительскую практику всегда сдавала на «отлично». К тому же каждое лето проходила обучение в местных госпиталях.

Сила слабо покалывала на пальцах, проникая в кожу пациента. Я сотворила импульсы совсем крохотными, едва заметными, ведь при лечении азгаров не стоило торопиться. Это обычные люди и маги легко переносили чужое влияние. Крылатые же ненавидели любое вмешательство в их жизнь. Даже целительство воспринимали в штыки.

Кроме того, применяя магию, можно было нарваться на конфликт силы и… тогда будет больно. Нам обоим. Поэтому предмет по взаимодействию целительства с другими видами магии и выделили отдельным курсом.

Я действовала очень осторожно, сдерживая силу настолько, насколько могла, и пристально наблюдала за реакцией Гарроу. Сначала все шло хорошо. Он легко принимал мою магию, и я рискнула увеличить напор. Парень вдруг нахмурился и вздохнул. Как-то странно… рвано, словно у него перехватило дыхание. Я тут же прекратила лечение и убрала руки.

— Что? Больно? — испуганно просипела, рассматривая свои ладони.

Странно, мне же тоже должно было достаться.

— Что там, Торбург? Конфликт магии? — тут же забеспокоилась Стэйпи, оказавшись рядом.

— Не знаю.

Гарроу шумно дышал и жмурился.

— Драйгер!

— Да, профессор, — тут же вскочила заучка Эверика.

— Нет-нет! — неожиданно мотнул головой парень, открывая странно осоловелые глаза. — Никакого конфликта. Все хорошо. Пусть продолжает.

— Уверены? — с сомнением спросила профессор, изучая парня.

— Да.

— Драйгер, на место. Торбург, продолжать.

Женщина отошла от нас и вновь принялась ходить по кабинету.

— Ты действительно нормально себя чувствуешь? — осторожно поинтересовалась у Зейна, вновь коснувшись пальцами его лица.

— Более чем.

— Тогда почему стонал? Слушай, если есть конфликт, об этом надо сказать. Нельзя так рисковать. Вместо лечения я могу еще больше навредить тебе.

Ответом мне стала его усмешка и едва слышное:

— Все отлично.

— По твоему виду не скажешь.

Я вновь выпустила силу, которая тут же заструилась по пальцам, вызывая тяжелый вздох у парня и тихое:

— Какая же ты… вкусная… Иви.

Теперь пришла моя очередь дергаться, отчего я едва не запорола все лечение. Только выдержка и привычка помешали мне сходу вылить огромную дозу магии прямо в парня, тем самым поджарив его.

Не знаю, что удивило меня больше: личное обращение по имени (Гарроу впервые меня так назвал, да еще сократил), сами слова или интонация, от которой внезапно загорелись щеки.

«Такое нельзя говорить. Это… неприлично!»

Да, я знала, что магия целительниц для азгаров имеет вкус. На практике не сталкивалась, но читала. Обычно она горчила или кислила. Именно так нам рассказывала куратор. Именно поэтому азгарам давали сладкий чай после лечения. Но чтобы… вкусная… такого быть не могло.

— Торбург! — вывела меня из оцепенения профессор. — В чем дело?

— Простите. Продолжаю, профессор, — поспешно ответила я, стараясь успокоиться.

«Вкусная… что значит вкусная? Как это определяется? И почему так?»

Отмахнувшись от назойливых мыслей, я усилила напор. Кожу на пальцах слегка покалывало от всплеска магии.

«Еще немного. Отлично. Заморозка активирована».

Гарроу с трудом сглотнул. Выглядел он странно: бледный, на лбу выступила испарина, а ладони так вцепились в подлокотники, что те начали жалобно скрипеть.

«Неужели жар? — Я осторожно коснулась лба. — Да нет, холодный».

Неожиданно подавшись в мою сторону, парень прижался к моей руке. Я ее тут же отдернула.

«Привидится же такое».

— Заморозка готова, — объявила я, оборачиваясь.

— Основные правила целительства, Торбург? — спросила застывшая на верхнем ряду профессор, скрестив руки на груди.

Я испытала огромную благодарность за ее вопросы. Они встряхивали, заставляли собраться, а не думать над странностями, связанными с исцелением Гарроу.

— Медленно и целенаправленно. Нельзя разбрасываться на все, а начинать лечение строго по секторам.

— Гарроу, вы в порядке?

Парень сглотнул и закивал — после заморозки губы почти не двигались. Зато он вдруг поменял положение. Словно ему стало неудобно сидеть.

— Продолжайте.

— Сначала нос.

Я с легкостью его вправила. Потом зафиксировала и выпустила пару импульсов для уменьшения отека. Осталось только запустить регенерацию.

— При полном исцелении потребуется зелье активации, — заметила я, повернувшись к профессору и ожидая ее реакции.

— Обоснуйте, Торбург.

— Для восстановления необходимо много сил. Либо надо съесть большое количества жирного мяса, либо использовать зелье активации. Иначе он просто свалится в обморок.

— Верно. Используйте зелье.

Я открыла сумку и коснулась коробочки с зельями, отсчитав пятый ряд, третье справа. Достала небольшую колбу с мутно-зеленой жидкостью.

— Надо открыть рот. — Получилось у него с трудом, пришлось помочь. — Глотай.

— Правила зелья активации, — потребовала профессор.

— Оно начнет действовать через две минуты. Необходимо синхронизировать восстановительный процесс. Поэтому засекаю время.

Я застыла, потирая пальцы и разгоняя кровь. Мысленно строила в голове слова заклинания и концентрировалась на минутах. Действовать следовало быстро. Целительниц учили контролировать тайминг. Этому даже посвящен целый предмет на первом курсе. Сосредоточившись, мы могли отсчитать время с точностью до секунды.

«Пять… четыре… три… два…»

Шагнув к парню, я сжала его лицо в ладонях и выплеснула магию. С губ легко сорвались слова заклинания. Короткие, простые, но очень эффективные. В конце концов, это всего лишь пара синяков, сломанный нос и ссадина. Окажись ранение более серьезным, можно было использовать что-то сложнее.

Судорога прошлась по его телу, вызывая гортанный, едва слышный стон. Реакция не должна была быть… столь яркой. Я ничего не понимала. Боль он точно не должен испытывать. Тогда что не так?

Двадцать одна секунда.

Я убрала руки и отступила, стряхивая пот со лба. Наконец можно было полюбоваться на плоды трудов своих. Синяки прямо на глазах сначала желтели, потом бледнели, пока совсем не исчезли. Ссадина над бровью затянулась, оставив после себя тонкий розовый след. К вечеру и он пропадет.

Зейн мотнул головой и заморгал, пытаясь прийти в себя. Ускоренная регенерация походила на крепкую дозу алкоголя, в первые мгновения туманя рассудок.

— Готово, профессор.

— На место, Торбург.

Преподаватель подошла ближе и взяла летуна за подбородок, внимательно рассматривая его нос и глаза. На ее лице внезапно заиграла легкая, едва уловимая улыбка, словно она узнала что-то необычное.

— Интересно.

— Что интересно, профессор? — тут же поинтересовалась я, продолжая стоять в сторонке.

— Ничего. Все отлично, лечение проведено правильно. Гарроу, вам лучше до конца занятий посидеть здесь.

Положив сумку на стол профессора, я быстро вернулась к себе и села рядом с застывшим Иргаром. За время моего отсутствия он даже позы не изменил, оставив руки под столом.

— Ну и как я? — доверительно шепнула. — Молодец?

А в ответ не удостоилась даже взгляда.

«Переживает, наверное, из-за друга», — подумала я.

— Не знаешь, кто его так? Явно не упал. Уверена, его кто-то избил. Перед самым занятием. Представляешь?

Снова тишина.

— Приступаем к опросу, — тем временем громко объявила Стэйпи.

Я потянулась к конспектам, но от неосторожного движения карандаш соскользнул и покатился вниз, упав под стол.

— Вот засада!

Пришлось лезть.

Карандаш нашелся быстро, даже долго шарить не пришлось. Поймав искомый предмет, я повернулась, чтобы вылезти, но взгляд зацепился за крохотное красное пятнышко на полу.

«Странно, очень похоже на…»

Я скосила взгляд на руку напарника и тяжело сглотнула. Костяшки оказались разбиты в кровь. Несложно догадаться, об кого именно.

«Это что получается? Это Иргар своего друга так… но за что?»

Я медленно выпрямилась, стараясь не показать своего волнения, и положила карандаш на место.

«Надо с этим разобраться!»

16

Оставшаяся часть занятия превратилась в настоящую пытку. От любопытства меня буквально раздирало на части. Я практически не слушала профессора. Хорошо хоть Стэйпи меня не спрашивала, поставив высший балл за лечение Гарроу. Поэтому я могла отвлечься и обдумать все хорошенько, периодически посматривая на летунов.

На первый взгляд не было ничего особенного.

Гарроу, закрыв глаза, сидел с блуждающей улыбкой на губах. Не сильно, но уголки его губ нет-нет, да и приподнимались. Не представляю, о чем он мечтал, но явно о чем-то приятном.

А вот мой напарник, несмотря на маску полного равнодушия и безэмоциональности на лице, просто фонтанировал негативом. Да таким, что волоски на коже вставали дыбом. Очевидно, он злился. И сильно.

Гарроу и Иргар были лучшими друзьями, всегда вместе, всегда заодно. Да, ссорились, но никогда не дрались. Даже на турнирах предпочитали не выступать друг против друга. Поэтому возникал резонный вопрос: «Так что за птица пролетела между ними?»

— Задание получено. Урок окончен. Можете быть свободны.

Иргар тут же вскочил со своего места и метнулся к выходу. Я хотела броситься следом, но снова не получилось. Точнее, далеко я не убежала. Волнение и нетерпение сыграли со мной злую шутку. Неудачно повернувшись, я стукнулась локтем о стену. Да так сильно, что пальцы сами собой разжались, и все мои вещи грохнулись на пол, разлетаясь по полу.

— Вот засада! — прорычала я, пытаясь все быстро собрать.

— Надо же, какая неприятность, — ядовито улыбнувшись, пропела Юджиния и носиком свой туфельки отшвырнула мой карандаш еще дальше.

«У-у-у! Выдра белобрысая!»

Ее подружки тоже в стороне не стояли, быстренько раскидав мои вещи в разные стороны.

«Чтоб у вас перья выпали, курицы неощипанные!»

— Удачи, Торбург! — усмехнулась Юджиния у самой двери.

«Ничего! Я выше этого! И сильнее их!» — убеждала я себя, упорно собирая вещи.

— Колючка, тебе помочь?

«Вот только его не хватало для полного счастья!»

— Я сама!

Однако Гарроу уже опустился на корточки, подавая мне тетрадь и карандаш, которые отлетели в угол. Видимо, полчаса, которые он провел на стуле, помогли ему прийти в себя и окончательно восстановиться. Все-таки поработала я хорошо, от синяков даже следа не осталось.

— Спасибо! — поблагодарила я, поднимаясь.

— Тебе спасибо, — широко улыбаясь, отозвался он. — Ты меня так подлечила...

И почему во всем мне слышались пошлые намеки? Может, дело было в его взгляде и плотоядной ухмылке?

— Просто выполняла свою работу, за что и получила высший балл, — напомнила я.

— Очень хорошо выполнила. Может, мы...

— Не может, — отрезала я.

— Но если...

— Не выйдет! Извини, мне пора!

Я поспешила прочь из аудитории. Хотелось успеть, тем более что следующая пара у нас была раздельная.

«И где, спрашивается, искать взбесившегося летуна?»

В коридоре Иргара я не обнаружила. Быстро осмотрелась в попытке найти хоть какую-то подсказку, но тщетно.

«Ну же, Иви, вспоминай. Что за предмет у него должен быть?»

Вспомнилось, что вроде как боевка. А это точно первый этаж и отдельный корпус для занятий по боевой магии и общей физической подготовке.

Я бросилась к лестнице. Оттуда по холлу, вперед к переходу, который соединял основное здание академии с отдельным корпусом. Так неслась, что на очередном повороте врезалась в объект своих поисков, который молча стоял у небольшой стеллы памяти Героям Черного леса.

— Торбург! — прошипел летун, когда я едва не сбила его с ног. — Ты совсем чокнулась? Или тебе чужая сила в голову ударила?

Даже если он хотел меня обидеть, то зря старался, я уже сосредоточилась на другом.

— Это ты избил Гарроу?!

Иргар опасно сощурился, схватил меня за локоть и утащил в сторону, подальше от любопытных глаз и ушей.

— Что такое, Торбург? — сокращая расстояние между нами до критического, прорычал он. — Хочешь прочитать мне лекцию? Или, может, отомстить?

— Чего? — растерялась я, утонув в холоде его глаз.

Они меня словно заморозили, лишая возможности думать.

— Пожалела, да? После того, как он вел себя?

— Вы оба вели себя не очень хорошо, — напомнила я, стряхнув непонятное оцепенение.

— То есть мы с Гарроу одинаковые? — зло прищурившись, процедил он.

Судя по всему, летун был в бешенстве. Только я даже не догадывалась, что стало тому причиной. И с каких пор сравнение с Зейном стало считаться оскорблением?

— Вы же друзья... — заметила я осторожно.

Иргар дернулся, прожигая взглядом.

— Скажи, Торбург, у тебя совсем нет чувства собственного достоинства?

— Не поняла.

Поняла, но еще не верила, что он о таком посмел заикнуться. Какой хрыщ его укусил?

— Говорила, что другая, а на самом деле...

И красноречиво замолчал. А еще одарил таким взглядом, словно я букашка под его ногами.

— Так что там на самом деле? Ну же, продолжай.

— Купилась на деньги и славу.

Это было даже не обидно. Потому что глупо.

— Деньги у меня и самой есть, — фыркнула я. — И пусть моя семья не так богата, как твоя, но приданного у меня достаточно. А за славой я не гоняюсь.

— Правда? А вырядилась ты сегодня для кого? Для 3ейна, да?

Я бегло осмотрела свое темно-желтое платье, которое еще два часа назад казалось мне таким удачным решением.

— А что не так с моим платьем? — сдерживаясь из последних сил, поинтересовалась у него.

— Ты еще спрашиваешь. Оно же… желтое.

— И что?

— Ничего! — отрезал летун, медленно скользнув по мне глазами. — Правда, вырез подкачал. Грудь почти не видно. В следующий раз надевай такое, чтобы аж вываливалась. Гарроу понравится.

— Сдурел? — возмутилась я.

A Иргар внезапно слегка наклонился, шумно вдохнул воздух и едва не поперхнулся. Скривился, а на скулах выступили такие желваки, что ими можно орехи бить.

— Это что? — сдавленно спросил летун, по лицу которого прошла судорога, а глаза еще сильнее заледенели.

— Что?

Я осторожно принюхалась.

«Неужели капли зелья попали... или вспотела?»

Однако я ничего не почувствовала. Даже духи впитались в кожу, став единым целым. Может, у крылатого аллергия?

— Ты еще и духами побрызгалась!

В голосе столько возмущения, словно я у него что-то украла.

— И что?

— Ничего! Все просто отлично! Великолепно! — ядовито улыбнулся он, сжав кулаки так, что на подсохших ранках лопнула корочка.

— Давай заживлю, — пробормотала я.

В конце концов, в первую очередь я была целителем. Личные отношения и неприязнь к этому не имели никакого отношения.

— Не стоит! Иди, помогай своему новому дружку...

— Иргар, ты ревнуешь что ли? — пошутила я.

А его еще больше перекосило.

— Я беспокоюсь о своей репутации, Торбург. Мне, в отличие от тебя, не наплевать, что думают другие! Мне неприятно слышать о том, что навязанная горе-напарница крутит романы у всех на виду. Сначала с одним, потом с другим, теперь с третьим. Знаешь, как это называется? Как называют таких, как ты?

Я все-таки его ударила. Со всей силы. Кулаком! Прямо в скулу. Вообще-то целилась в нос, но промахнулась. Наверное, мне было больнее, потому что руку прострелило до самого локтя, на глазах выступили слезы, а он лишь слегка дернулся.

— Ненавижу! — прошипела я. — Позорю тебя? Честь свою бережешь, да? Да что ты знаешь о чести? Что ты знаешь об уважении? Собираешь сплетни, как базарная баба и винишь меня в этом? Я никогда… никогда и никому не давала повод называть меня продажной! Да какой из тебя напарник? — Скривив губы, я окинула его пренебрежительным взглядом. — Настоящий напарник защищает свою половину. А ты… мне противно даже стоять рядом с тобой! Можешь дальше сидеть и капать ядом. Однажды ты в нем захлебнешься!

Развернувшись, я поспешила прочь, дрожа от ярости и отчаяния.

«Дура! Какая же я дура! Еще и хотела ему помочь, переживала! А он…»

Где-то внутри еще теплилась надежда, что Иргар одумается, догонит меня, извинится, объяснит. Хотя я не знала, чем можно объяснить подобное поведение! Но хотя бы выслушала…

Впрочем, ничего такого не произошло. Иргару на меня было плевать.

«Ну и прекрасно! Плакать не буду!» — в сердцах подумала я.

Не хотелось никого видеть. Не хотелось в комнату. Сейчас я стремилась просто сбежать. Неважно куда. Скрыться, спрятаться, остаться одной и выдохнуть.

«За что он так со мной? Почему?»

Хотя… чему я удивлялась? И в предыдущие три года наши отношения нельзя было назвать дружескими. Вот только Иргар никогда не опускался до подобной низости. Да, мы издевались друг над другом, шутили, высмеивали, но всегда видели тонкую грань, которую не стоило переходить. А сегодня мы шагнули за нее. Оба. Сорвались и теперь… пустота.

Застыв в коридоре, я постояла с закрытыми глазами секунд десять. Медленно вдохнула и выдохнула. Повторила несколько раз.

«Нет, не дождутся. Не стану прятаться и скрываться. Пусть думают, что хотят. Меня этим не сломить!»

Вдох и резкий выдох.

Нацепив улыбку, я быстро зашагала к лестнице. Еще успею на пару.

А там меня ждал новый сюрприз.

— Опаздываешь, Ивилин, — произнесла куратор, стоя за трибуной.

— Здравствуйте, — пробормотала я, бочком продвигаясь к свободному месту.

— Итак, у меня для вас новости. Во-первых, занятий сегодня у вас больше не будет.

Мы молчали. Никто особой радости не выказывал. Как-то привыкли, что ничего не делается просто так. Если отменили занятия, то придумали что-то другое. Явно не слишком радостное.

— Сейчас вы разойдетесь по своим комнатам и начнете готовиться к завтрашнему дню.

— А что будет завтра? — подала голос Сибилл, которая вместе с Эверикой, как всегда, сидели в первых рядах.

— Завтра все старшекурсники отправляются со своими напарниками на практические занятия.

А вот и сюрприз. Мы зашевелились, зашептались, переглядываясь.

— Но профессор, — подняла руку Дженни, — практические занятия обычно устраивают в конце месяца.

— В этот раз ректор сделал исключение. Завтра в десять утра каждая пара получит свой собственный медальон с порталом, который перенесет вас в заданную точку. Там вы проведете вместе три дня.

У меня в голове промелькнула мысль. Совершенно неприличная, но точно выражающая отношение ко всему происходящему.

«Три дня в походе. Один на один с крылатым? Да они издеваются!»

— Вас ждут личные испытания, по итогам которых многие пары могут вырваться вперед. Пока в негласном рейтинге лидируют Ивилин Торбург и Айран Иргар.

Все присутствующие разом посмотрели на меня. И как узнали, где искать? Я ведь сидела тихо, молчала.

— Ивилин, — улыбнулась профессор Кайни, — поздравляю с успехом, но это ведь только начало. Вам с Иргаром придется хорошо потрудиться, чтобы удержать первые позиции.

«Вы себе даже не представляете, как хорошо. Придется наступить на собственное горло, чтобы не убить его за эти три дня вместе!»

— Спасибо, профессор, — вежливо ответила я и даже ручкой помахала.

— Но должна предупредить, что Дженнерва Уилрон и Оуин Шайрод наступают вам на пятки.

Она снова повернулась к аудитории.

— А теперь возвращайтесь в свои комнаты. Обязательно проверьте сумки целительниц. Возьмите дополнительные вещи, хорошо обдумайте, что еще можно взять, а от чего стоит избавиться. Плащ-палатки и сухпаек на три дня вам выдадут утром.

— Хорошо, профессор.

— Давайте, девочки, я в вас верю. Вы все справитесь.

В комнате меня ждал новый сюрприз. Вообще этот день только начался, а сюрприз следовал за сюрпризом. На столе лежала огромная коробка с конфетами. Причем моими любимыми.

— Это откуда? — удивилась я, изучая коробку.

Брать в руки не стала, просто смотрела. Еще и бантик красный кто-то повязал.

— Не знаю, — отозвалась Дженни, с которой мы вместе вернулись в комнату.

— Наверное, это тебе.

Подруга, в отличие от меня, коробку взяла, в руках повертела и достала откуда-то крохотную записку.

— Спасибо за все, — прочитала Дженни и перевела взгляд на меня. — Ив, это явно тебе.

— Это еще почему? — возмутилась я, складывая тетради на свою тумбочку. — Может, это подарок от Оуина.

Девушка отреагировала как-то странно. Сначала побледнела, потом покраснела, а дальше вообще отвернулась, положив коробку на место.

— Оуин такими вещами не занимается. А ты сегодня отлично поработала, исцелила Гарроу. Уверена, это он тебе подарил. Особенно после тех слухов…

— Каких еще слухов? — быстро спросила я.

Дженни еще больше покраснела.

— Это не мое дело, Иви…

— Не твое, но рассказывай. Что там за слухи.

— Тебя видели выходящей из комнаты Гарроу. А еще он на свидание тебя приглашал. И вчера… он вчера ждал тебя. Я видела.

— Мало ли кого он ждал. Я-то не пришла.

Подруга слегка пожала плечами.

— Но все уверены, что вы вместе. Особенно после того, как ты его вылечила.

— Меня профессор заставила, — напомнила ей.

— Ему понравилось лечение. Знаешь ведь, что азгары ненавидят вмешательства. А ему понравилось. Улыбался, глаза закатывал. Вы еще шептались о чем-то.

Меня аж затрясло от возмущения.

— Отлично! Все уже все решили, — прошипела я, бросаясь к шкафу и доставая оттуда свою сумку.

Лучше заняться подготовкой к завтрашнему походу, чем думать о том, во что вляпалась.

— Иви, в этом нет ничего страшного. Гарроу красивый парень…

— Естественно.

— А ты теперь тоже… симпатичная.

— А еще и умная, оказывается.

— Иви…

— Все, хватит, я поняла.

До вечера ничего интересного не происходило. Большую часть времени я провела, занятая тем, что разбирала сумку. Что-то выкладывала, а чего-то, наоборот, брала побольше. К тому же подготовила сменные вещи, зарядила амулеты, собрала накопители.

— Иви, а давай чай попьем с конфетами? — неожиданно предложила Дженни поздно вечером.

— Мы же только недавно ужинали, — напомнила я.

— И что? Это ведь конфеты, — нервно улыбнулась она, держа в руках две кружки с горячим чаем. — Или ты не хочешь делиться?

Я лишь фыркнула.

— Можешь съесть все.

— Нет, так не честно. Ты тоже должна съесть. Тем более, тут твои любимые.

— Что-то не очень хочется.

— Это из-за меня, да? — виновато вздохнула подруга, ставя кружки на стол. — В последние дни я вела себя… плохо. Прости, просто… я с Оуином, а ты… все так запуталось. Мне жаль, что наши отношения изменились, Иви. Я бы хотела все вернуть, но не знаю как. Может… может, для начала попьем чай с конфетами?

Она неуверенно и даже виновато улыбнулась. Пришлось согласиться. Дженни делала шаг навстречу. Я не могла отказать.

— Хорошо, давай.

Мы провели время почти как раньше. Смеялись, обсуждали студентов, преподавателей, вспоминали прошлые проказы. Только вот все равно что-то ощущалось неправильным.

Конфеты я все-таки попробовала. Дженни очень настаивала, подсовывая мне самые вкусные и подливая ароматный чай в кружку.

А ночью мне стало плохо. Я чувствовала жар, ломоту во всем теле, боль в груди и в животе. Меня мучили кошмары, из которых никак не получалось выплыть. Я стонала, вертелась, сжимая влажные от пота простыни, но с каждой секундой становилось все хуже и хуже. Все тело горело и хотелось кричать, но вместо этого с сухих губ срывались только стоны.

— Иви, Иви, девочка, что с тобой? — с трудом разлепив воспаленные веки, я увидела перед собой встревоженное лицо куратора.

— Что с ней, профессор? — раздался приглушенный голос подруги.

— Пока не знаю.

— Ей плохо, да? Значит, на практику она не пойдет?

— Какая практика, Дженни? — раздраженно буркнула профессор Кайни. — О чем ты вообще? Ты видишь, у нее жар. Но я никак не могу понять из-за чего.

Женщина осторожно касалась моего лица прохладными ладонями, вызывая у меня слабые стоны.

«Как же жарко. Я не вынесу. И больно».

— Все будет хорошо, Иви. Я помогу тебе.

Она дала мне какую-то настойку, благодаря которой я провалилась в спасительный сон. И снова мне снились кошмары. На этот раз я бродила в каком-то лесу.

«Не поддавайся… ты сильная… ты сможешь…» — доносился непонятный шепот со всех сторон.

К моим рукам потянулось растение с крохотными розовыми листочками и фиолетовыми прожилками.

— Съешь меня… съешь, — пронеслось в голове.

— Не хочу.

— Съешь… так надо.

— Зачем?

— Я помогу…

Я сорвала один из листочков и отправила его в рот. Трава как трава.

А потом все исчезло.

Проснулась я резко. Раз, и открыла глаза. Волосы, сорочка, простыни — все было влажным от пота. Но я чувствовала себя не просто хорошо, а великолепно. Словно никакой горячки не случалось. Но что самое удивительное, на краешке тумбочки я обнаружила знакомый росток с крохотными розовыми листочками и фиолетовыми прожилками.

— Это я его вырастила? — недоверчиво пробормотала я, изучая растение, проросшее прямо из столешницы.

Кажется, это был аренгаум — сильнейшее лекарственное растение. Его очень сложно, практически невозможно культивировать. Произрастало оно в дебрях южных тропиков в крайне недоступной местности. А у меня взяло и выросло на тумбочке.

— Как такое возможно, — пробормотала я, обводя взглядом спальню.

Дженни уже ушла. А часы показывали половину десятого утра.

— Практика! Я же опоздаю на практику!

Собралась я за пару минут, благо приготовила все еще вчера. Свободные брюки, рубашка, кофта, куртка и немного личных вещей. Кое-как пригладила волосы, завязав их в хвост, и схватила сумку. Немного подумав, решила положить туда и аренгаум, который вырастила в горячке. Точно не помешает.

А затем понеслась на общий сбор, который должен был проходить в главном зале. Мне очень не хотелось опаздывать. Кроме того, усталой и больной я себя не чувствовала, так что причин не идти не имела.

Я бежала изо всех сил, перепрыгивая через две-три ступеньки, и ведь успела.

— Подождите! Подождите меня! — проорала я, влетая в главный зал и с трудом переводя дыхание.

— Ивилин? — ахнула куратор, стоявшая рядом с ректором на постаменте. — Но как? Я же сама тебя видела всего час назад, ты была больна.

— А теперь все хорошо. Чудо и немного дриадской магии, — прохрипела я. — Все в порядке. Лихорадки больше нет. Я готова к практике.

— Но ты еще слаба.

— Я за пятнадцать минут пробежала расстояние от нашей комнаты досюда и не упала замертво, — улыбнулась я, подходя ближе. — Так что и с практикой на полигоне справлюсь.

— Но… — Кайни беспомощно посмотрела на ректора.

— Если Торбург чувствует себя хорошо, то я не против ее участия в практике, — резюмировал Ворпар.

— Отлично. Значит, можно!

Я тут же встала рядом с Иргаром, на которого мое появление не произвело никакого впечатления.

«Подумаешь», — фыркнула про себя.

Зато я поймала странный и даже немного испуганный взгляд Дженни. Но стоило мне к ней повернуться, как она тут же отвернулась, прижимаясь к Оуину.

Мы с Иргаром стали одними из первых, кому вручили портальный медальон.

— Задача довольно простая. Обойти все ловушки и добраться до конечной точки в течение трех суток. Карта у вас есть. Берем плащ-палатки, сухпаек и переносимся.

Я быстро взяла все необходимое, поправила сумку целительницы на плече и повернулась к летуну.

— Готова. А ты?

— Вполне.

Парень сжал медальон, провел с ним какую-то манипуляцию, нажал на пару камешков, что-то повернул, а потом взял меня за руку.

— Перенос немного жесткий. Так что придется потерпеть, — сухо предупредил напарник.

Бум. И нас засосало куда-то, чтобы через пару секунд выплюнуть.

— Уф, — пробормотала я, выдыхая и оглядываясь, — вот это…

— Тихо! — вдруг прошипел Иргар, запихивая меня себе за спину.

— Что?..

— Тихо, я сказал, — снова прохрипел он.

На шутку это уже мало походило. И только тогда я осмотрелась.

— Что за?..

Мы оказались в самом сердце Черного леса, а перед нами метрах в пятидесяти рыл носом в жухлой траве самый настоящий шестилапый шершар.

17

Первой мыслью было: «Удивительно, насколько детально проработанная иллюзия. Чувствуется даже вонь от свалявшейся шерсти чудища».

Но потом… потом как-то быстро, буквально за считанные секунды до меня дошло, что это не может быть иллюзией. Просто не может, и все.

Я уже проходила практику в прошлом году и прекрасно помнила, как все устроено на полигоне. Да, мы работали в лесу, но не в таком, а в самом обыкновенном. К тому же поляна выглядела совсем иначе. Ловушки тоже имелись. Только вот это были обычные магические ловушки, а не ожившие монстры Черного леса. Кроме всего прочего там пели птицы, светило солнце и росли цветы, а здесь… здесь было как в могильнике: мрачно, холодно и жутко.

— Медленно отходим. Ветер в нашу сторону. Он не почует. Есть шанс… — едва слышно прошептал Иргар, оттесняя меня назад.

Сама не знаю, как услышала. Вполне вероятно, что просто догадалась. Медленно кивнула, хотя понимала, что летун меня не видит, и начала пятиться назад. Очень медленно и осторожно, вздрагивая каждый раз, когда шестилапая тварь фырчала, вгрызаясь во что-то или трясла мордой. Судя по тому, что шершары плотоядные — это что-то когда-то бегало и прыгало.

Вообще шершары считались очень опасными, но жутко тупыми. Нас могли не заметить. Единственное, они всегда охотились парами. Где один, там должен найтись и второй. Оставалось надеяться, что он в другой стороне.

Стоило нам скрыться за ближайшими деревьями, как Иргар резко развернулся, схватил меня за руку и потащил вперед.

— Давай, быстрее, — бросил он, на ходу доставая из кармана куртки кожаный мешочек с серой пыльцой,

Спохватившись, я тут же достала свой. Щепотка в воздух, легкое заклинание, и нам удалось на пять часов скрыть свои запахи, лишая нечисть возможности выследить нас.

«Как я сама не догадалась?!» — раздосадованно подумала я.

Однако казниться и ругать себя было некогда, следовало быстро уносить ноги.

Мы минут пять бежали, отчаянно петляя между деревьев. А потом резко остановились и попытались отдышаться. Я привалилась спиной к ближайшему стволу и сползла вниз, чувствуя, как дрожат ноги и бешено колотится сердце.

Осмотревшись во время этой короткой передышки, я в полной мере осознала плачевность создавшегося положения. Над головой нависло затянутое тучами темное небо, по земле стелился противный туман серо-зеленого цвета, а вокруг росли уродливые деревья: скрюченные, с черными наростами, мхом и лишайниками. И полное ощущение безнадежности.

— Мы и вправду в Черном лесу? — пробормотала я, срывая ближайшую травинку.

В моих руках она тут же рассыпалась в прах. Этот лес давно уже умер. А если что в нем и выжило, то было изувечено, сломлено и покорежено.

Иргар, который до этого внимательно изучал портальный медальон, нажимая и вертя его в разные стороны, перевел на меня взгляд.

— Собираешься устроить истерику?

— А это поможет? — хмыкнула я, продолжая сидеть на холодной земле.

— Сомневаюсь.

— Тогда какой смысл? Лучше скажи, как так получилось. Мы ведь должны были отправиться на полигон. Почему вместо этого нас перенесло в Черный лес?

— Кто-то испортил портал, — предположил он.

— Кто? — спросила я и тут же скривилась от собственных слов. Вряд ли этот кто-то оставил свою подпись.

— Не знаю, — все-таки ответил парень.

— И зачем? Что ты такого натворил, чтобы заслужить подобную месть?

— Я? — хмыкнул Иргар. — Вдруг это от тебя хотели избавиться?

— Ты сам-то в это веришь? Кроме того, от меня избавиться не так сложно, в отличие от тебя. Я же просто целительница с даром дриады, а ты у нас великий воин, надежда нашего мира.

— Неужели?

В глубине светлых глаз мелькнуло какое-то странное выражение, но моментально исчезло.

— Сейчас важнее другое. Можно ли как-то вернуться назад в академию?

— Нет. На то, чтобы доставить нас сюда, ушла вся энергия медальона. Расстояние очень большое. Он просто… — Иргар снова повертел артефакт в руке и глубоко вздохнул, — он просто сгорел.

— То есть как сгорел?

— А вот так. Порталом нам отсюда не уйти.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь не поддаваться панике и не терять присутствия духа. — Тогда будем ждать, когда нас найдут и вытащат отсюда.

— Не получится.

Летун убрал медальон в карман куртки и снова посмотрел на меня.

— Что значит «не получится»? Выход есть всегда. Его надо лишь найти. Уверена, нас хватятся. А когда поймут, что что-то случилось, начнут искать.

— Ты хоть представляешь размеры Черного леса? Тем более эта гадость с каждым годом разрастается. Нас не отследить. Сама ведь знаешь, какой здесь магический фон. Любые поисковые заклинания рушатся, стоит им сюда попасть. Черный лес недоступен для обычного считывания. Нас не смогут отыскать.

Самое противное — я прекрасно понимала, что он прав. Нас не найти. Никому! Но и сдаваться просто так я не собиралась.

— Хорошо. И что ты предлагаешь? Сидеть здесь и ждать, когда нас сожрет какая-нибудь тварь?

Никаких эмоций. Мой голос звучал ровно и спокойно. Даже удивительно в сложившейся ситуации. Признаю, мне очень хотелось немного поистерить. Совсем чуть-чуть. Возможно, даже уронить пару слезинок. Но не сейчас. Сейчас следовало собраться и думать, как поступить. А поплакать можно и дома. После возвращения.

— Нам надо найти ближайший пост, — произнес Иргар.

Точно. На всей территории располагались специальные посты, представляющие собой небольшие башни из цельного камня, оставленные в заброшенных деревнях, которые постепенно поглотил Черный лес. Прежде чем отступить, эти сооружения тщательно укреплялись и снабжались всем необходимым, чтобы лазутчики и патрульные в случае опасности могли в них найти укрытие и переночевать. Для нас это был шанс выжить и продержаться какое-то время.

Но я все-таки надеялась, что нас найдут и вытащат отсюда. Или окажется, что граница с Черным лесом не так далеко, и в течение пары-тройки дней мы выберемся отсюда. А там выйдем к своим и вернемся домой.

— Хорошо, давай искать пост. — Я поднялась с земли, стряхивая со штанов прилипшие травинки. — В какую сторону нам идти?

Я знала, в какую точно нельзя — туда, где мы оставили шестилапого шершера.

Иргар промолчал, наблюдая за мной каким-то странным, оценивающим взглядом.

— Что? — нахмурилась я, не понимая, чего он добивается.

— Ты полна неожиданностей, Торбург, — внезапно заявил летун.

— Да я вообще как шкатулка с секретом, — буркнула в ответ, поправляя ремень сумки. — Будем обсуждать мои качества или все-таки начнем искать пост? Надо постараться не нарваться на еще какую-нибудь тварь.

— Мне нужно подняться в воздух, — проговорил Иргар, снимая с плеч тяжелый рюкзак и плащ-палатку.

— Согласна, — кивнула я, поднимая глаза на пасмурное небо. Оно над Черным лесом всегда было таким же серым и безжизненным, как и все вокруг. — Главное на гарпий не нарваться, — пробормотала, вспомнив опасных крылатых созданий с женским лицом и телом хищной птицы.

Когтями на лапах они с легкостью рвали плоть. И вообще являлись жуткими существами и главным противником азгаров в воздухе. К слову, услышать их приближение было довольно легко. Они обожали петь. Хотя если для них это звучало как пение, то для обычных людей — как жуткий клекот, от которого хотелось зажать уши. Но он спасал жизни, давая возможность спрятаться или приготовиться к нападению.

— Я буду осторожен, — пообещал Иргар, аккуратно складывая у ног свою поклажу.

— Давай, — кивнула я и добавила чуть слышно: — Будь осторожен.

— Не волнуйся, Торбург, от меня не так легко избавиться, — криво усмехнулся он, расправляя крылья.

— Дурак, — прошептала я, наблюдая, как летун ловко взмывает в небо.

А сама тут же принялась магичить, создавая простые, но весьма действенные заклинания оглушения. Начертила символ в воздухе, приправила магией и закрутила в небольшую бусинку, которую присоединила к специальному браслету на руке. Затем следующую. В результате получилось пять серых бусинок. Однако на этом я не остановилась. Следующий магический знак был сложнее и заковыристее. Атакующее проклятие. Сил и времени на него понадобилось больше. Но и тут я справилась, присоединив бирюзовую бусинку к браслету. А потом еще две. И только тогда позволила себе немного отдохнуть.

А между тем… окружающая обстановка изменилась. Атмосфера в Черном лесу и так не располагала к радости и веселью, но…

Насторожившись, я бесшумно отступила к ближайшему дереву.

«Опасность!» — буквально орала интуиция. Кстати, я и не знала, что она у меня имеется. Обычно меня никто не предупреждал об опасности, позволяя по самые уши влезть в проблемы и неприятности, но тут…

Из-за голенища сапога я вытащила короткий нож, рассудив, что пусть и слабая, но все-таки защита.

А потом… потом я услышала навязчивый шепот, едва слышный, но давящий на сознание, и едва не выругалась.

«Шептухи! Почему именно они?!»

Прошло всего пару секунд, а из-за деревьев справа показались светящиеся полупрозрачные существа. Целых три штуки.

«Точно шептухи. Да, нож тут точно не поможет!»

Шептухами называли нечто среднее между призраком и магической сигналкой, как бы парадоксально это ни звучало. Мерзкие твари подкрадывались, оглушая своим бесконечным шепотом, и принимались высасывать энергию из живых существ. Присосется к тебе такая штука и все, через пять минут ты уже не соображаешь, где находишься и что происходит вокруг.

А следом являлись верные спутники шептух — карольские шакалы. Выглядели они как собаки, только большие, рыжие и страшные. С маленькой головой, длинным туловищем, короткими лапками и черными полосами по всему телу. Охотились они стаями, но в обычной жизни особой опасности не представляли, если ты не оглушен и не дезориентирован шептухами.

По всему выходило, что для выживания следовало разобраться с полупризраками. Только вот ножи и боевые заклинания для убийства тех, кто фактически не имел тела, были бесполезны.

«Ну же, Иви, вспоминай! Второй курс магических тварей и способов их уничтожения! Ты должна помнить. Не зря же Эленхайм вбивал эти знания нам в голову!»

Шепот становился все громче и навязчивее, превращаясь в сплошное многоголосье. Если прислушаться, можно было различить отдельные слова и даже узнать голоса мамы, сестер, Дженни, профессора Кайни и даже Зейна Гарроу. Мне словно проникли в голову и вытащили оттуда самые болезненные страхи и сомнения. То, в чем я боялась признаться даже себе.

«Ты проклятие нашей семьи, Ивилин», — шептал ветер голосом мамы.

«В семье не без урода», — смеялась старшая сестра Дария, гордость и отрада родителей, умница, красавица, отличница и сильная стихийница, одним словом, совершенство от золотистой макушки до крохотных ножек.

«Думаешь, новая внешность делает тебя достойной любви?» — шипел Оуин.

— Нет, ну про внешность — это вы зря, — пробормотала я, пытаясь отмахнуться от навязчивого шепота.

«Лишь игрушка», — хохотал Зейн Гарроу.

Его-то сюда зачем?

«Ты никто…»

А вот это уже Иргар. И его безразличие отчего-то било сильнее остальных.

— Хватит, — процедила я, морщась от голосов, которые шептали все громче и громче.

Полупрозрачные, светящиеся голубым светом фигуры на время застыли, покачиваясь, как маятник, из стороны в сторону. Требовалось срочно оградить себя от их воздействия, пока я не свихнулась от этого шума и ощущения собственной никчемности.

«Ты меня разочаровала, Торбург» — донесся до меня голос куратора Кайни.

— Да я вообще одно сплошное разочарование, — усмехнулась я, поднимая руку с ножом. — Всем давно пора уже смириться.

«Что же за символ там был?» — ломала я голову.

«Он мой, слышала, Торбург! Ты его никогда не получишь!» — твердила Юджиния, и столько в ее голосе было ненависти, столько экспрессии. Как же сильно она меня ненавидела. Правда, ее слова вызвали у меня усмешку.

— Бред, — отозвалась я, не сводя глаз с призрачных фигур. — Как будто я когда-то пыталась его отбить. Что я, дура что ли?

С такого расстояния не получалось рассмотреть лиц шептух, лишь расплывчатые светящиеся пятна. Но это было мне только на руку, ведь на картинках в учебниках они выглядели ужасно.

«Так что же за символ против этих балаболок? А, точно! Круг, черта наискосок, два завитка, спираль и сверху символ тишины».

— Элейзио, — прошептала я, дорисовав последнюю закорючку.

Знак повисел в воздухе несколько секунд, пульсируя серо-голубым светом, а потом растворился. Вместе с ним умолкли и голоса, которые уже начинали нервировать.

Три секунды благословенной тишины и раздался противный визг. Шептухи с бешеной скоростью бросились на меня, но так и не добрались. Закружились вокруг, раздраженно клекоча, но присосаться теперь точно не могли.

Криво усмехнувшись, я рассматривала их лица, отдаленно напоминающие человеческие: худощавые, вытянутые, с белыми провалами вместо глаз, с двумя дырками вместо носа и полными острых зубов перекошенными ртами.

— Ну что, милые? Где ваши песики? Или думали, я просто так сдамся?

Главное было не бояться, ведь страх ослаблял действие символа. Если это произойдет… спастись будет сложнее.

Твари шипели, скалили зубы, тянули ко мне длинные пальцы с острыми когтями, а я просто смотрела и улыбалась.

— Один в один Юджиния с подружками, — ехидно прокомментировала я. — Такие же симпатичные.

Жаль только, радовалась я недолго. Совсем близко раздался приглушенный разноголосый вой.

— А вот и песики, — пробормотала, сжимая в руке нож.

Правда, тут нужно было что-нибудь помощнее, длинное и острое. Хорошо хоть шарики с заклинаниями сотворила.

«Отобьюсь. Шакалы трусливы, поэтому поняв, что я не одурманена, не бросятся».

Встав в боевую стойку, я приготовилась и даже не сразу заметила, что шептух внезапно как ветром сдуло. Только рядом кружили, корча рожи, а тут раз и пропали.

— И что ты делаешь? — раздалось над головой.

«Снова галлюцинации. Это что же получается, символ ослаб? Или я не так что-то сделала?»

Я отмахнулась от раздражающего своей холодностью голоса и продолжила пристально вглядываться в деревья, ожидая в любую секунду увидеть рыжую стаю карольских шакалов с черными полосками на спине и хищным оскалом.

— Я вообще-то с тобой разговариваю.

И тут до меня, как договорится, дошло. Вздрогнув, я подняла голову вверх и обнаружила зависшего надо мной Иргара.

— Это ты?

— А кого ты ожидала здесь встретить? — нахмурился летун, рассматривая нож в моей руке.

— Шептух. А с ними и шакалов.

— Шакалы в трех-пяти минутах отсюда, — пояснил парень и удивленно переспросил: — Ты видела шептух?

Летун медленно опустился рядом.

— Видела.

Снова странно нечитаемый взгляд.

— Символ элейзио?

— Ну я же не совсем безнадежна, кое-что умею, — усмехнулась я. — Значит, шакалы скоро будут тут?

— Они да. А мы уходим, — заявил парень, поднимая с земли свои вещи.

— Думаешь, успеем убежать? — хмыкнула я, размышляя, надолго ли меня хватит.

— Нет, не успеем. Поэтому мы полетим.

— Говори за себя. У меня крыльев-то нет.

— Ничего, ты вроде не особо тяжелая. — Снова быстрый взгляд, равнодушно скользнувший по телу, словно парень мысленно взвешивал меня. — Донесу.

— Спасибо, но обойдусь как-нибудь без таких жертв. Лучше скажи, ты нашел пост?

— Да, в паре километров отсюда.

Два километра? Не так много. Целительницы хоть и не боевики, но физподготовку регулярно сдавали.

— Тогда побежали. Ждать нечего.

Я даже сделала шаг вперед, но Иргар моментально поймал меня, схватив за руку и удерживая на месте.

— Стой.

Вой раздался совсем рядом. Времени у нас не осталось. Очевидно, придется сначала принять бой, а потом уже бежать.

— Решил скормить меня шакалам?

— Торбург, — явно с трудом сдерживаясь, произнес напарник, — впереди два километра труднопроходимой чащи. Это раз. Кроме того, на пути река, кишащая русаланами. Это два. Если искать переправу через нее, мы можем убить еще несколько часов, которых у нас нет. Это три.

«Аргументы железные, не поспоришь», — подумалось мне.

— Я понимаю, ты боишься высоты, но выбора нет. Меньше чем через минуту здесь появятся не только карольские шакалы. Шершары тоже направляются в нашу сторону. И это я молчу про гарпий. Их пока нет, так что стоит поторопиться, иначе шансов на спасение у нас совсем не останется.

Он был прав. Во всем прав, но… как побороть этот липкий страх?

— Ты можешь закрыть глаза, — неожиданно мягко предложил Иргар. — Обещаю, все закончится быстро, ты не успеешь испугаться.

Я беспомощно огляделась. Первые шакалы уже добрались. Во всяком случае, рыжие шкуры мелькали между деревьев.

— Иви… — вздрогнув, я уставилась на напарника, — ты справишься.

Внезапно его уверенность передалась и мне. В конце концов, если не растерялась и справилась с шептухами, то и страх высоты смогу перебороть.

— Да, ты прав.

— Мы доберемся до поста и решим, что делать дальше.

Я снова кивнула, старательно контролируя дыхание.

— Тебе следует обнять меня за шею, — подходя ближе, тихо скомандовал Иргар.

Пришлось подчиниться. Я неловко обхватила парня за шею, не глядя в глаза и продолжая сохранять видимость дистанции.

— Так не пойдет, — хмыкнул летун.

А потом решительно обнял за талию и рывком притянул к себе, так что я впечаталась в его грудь.

— Ох…

— Вот так лучше, — шепнул он мне на ушко.

И уже в следующее мгновение мы взмыли вверх. Ветер засвистел в ушах, а сердце подскочило к самому горлу. Я крепко зажмурилась, стараясь не думать о том, что под нами десяток метров.

«Ой! Нельзя! Нельзя представлять!»

Судорожно вздохнув, я крепче обхватила летуна. Прижалась лицом к его плечу и, старательно дыша, принялась считать от одного до пяти и обратно.

«Надо сосредоточиться на чем-то другом! Срочно! На чем угодно! Лишь бы не думать, что под ногами пустота!»

Например, на том, что от Иргара вкусно пахло. Хм, даже не думала, что этот хладнокровный крылатик с глазами-льдинками может пахнуть свежестью морозного утра и лесными ягодами. Этот аромат оказался настолько сильным, что я внезапно почувствовала во рту привкус лесной морошки, а еще кислинку ежевики и терпкость голубики. Ощущения были такими яркими, словно я набрала ягод в ладони и медленно ела, размазывая сок по губам.

— Ты в порядке? — раздалось у самого уха.

— Угу, — буркнула я, радуясь, что парень не видит моего лица.

— Ты что-то притихла. — Притихнешь тут, когда голову посещают подобные мысли и ассоциации. — Осталось немного. — Небольшая пауза и осторожное прикосновение горячих ладоней к спине. — Ты молодец.

— Угу.

Я была само красноречие. Зато мысли о высоте больше не беспокоили. Гораздо важнее было то, что мы находились так близко друг от друга. Я обнимаю летуна за шею, прижималась к нему всем телом, прекрасно ощущая его рельефный пресс (тот самый, который успела рассмотреть в его комнате), а Иргар обнимал меня, не позволяя упасть.

«Подумаешь… я же не первая, кого он так переносит и не последняя…»

Только вот сердце не слушалось. Пульс участился, кровь все быстрее бежала по венам, опаляя щеки жаром. Во рту внезапно пересохло, но привкус мороза и лесных ягод никуда не делся.

А еще его сердце под щекой, которое билось так гулко и сильно.

Я невольно закрыла глаза, прислушиваясь.

18

Полет действительно прошел незаметно. Надо сказать, Иргар оказался первоклассным летуном. Никаких трясок, резких поворотов, крутого пике, толчков и прочего. Он двигался мягко, аккуратно и даже почти не страшно.

— Вот и все, — тихо произнес он, когда мы приземлились.

Вот только… рук своих напарник не убрал, продолжая крепко меня удерживать. А я вместо того, чтобы отодвинуться, все так же доверчиво к нему льнула и обнимала за шею.

Прошла секунда, вторая, третья… и мы с неловким кряхтением как-то разом отшатнулись друг от друга, боясь встретиться взглядами.

— Ты молодец, выдержала, — прокашлявшись, сдержанно похвалил Иргар.

— Ты тоже… молодец… я даже испугаться не успела, очень профессиональный полет, — в тон ему ответила я и осмотрелась. — Значит, мы на месте?

— Да, на месте.

Когда-то здесь находилась большая деревня. Жили люди, маги, животные. Слышались разговоры, смех, ругань, бегали дети.

Но сейчас…

Сейчас это место вымерло.

Почти все дома разрушились. Серый камень, из которого они были сложены, давно начал осыпаться. У большинства построек завалилась крыша, а кое-где попадали стены. И все заросло мхом, лишайником и черными наростами проклятого леса.

Рядом с нами стояла небольшая круглая башня с тяжелой массивной дверью. Единственное, что еще более-менее уцелело здесь. И то лишь потому, что маги позаботились об этом, создав надежное заклинание стазиса.

— Как здесь все… — прошептала я едва слышно, но закончить не смогла.

Да, мы знали, что происходит с деревнями и городами, когда их пожирает Черный лес. Рассматривали картинки в учебниках, слушали рассказы. Но видеть это своими глазами было намного страшнее.

Уже спрятавший крылья Иргар тоже осмотрелся. И чем больше он вглядывался, тем сильнее хмурился. Неужели что-то заметил?

— Нам нужно зайти в башню. Не хватало нарваться еще на кого-нибудь. В этих развалинах может всякое прятаться.

Невольно поежившись, я кивнула и быстро направилась к зданию.

Напарник первым добрался до двери. Приложил к ней ладонь и тихо, но четко произнес:

— Алорхэ андай.

«Дверь открывай».

Раздался громкий противный щелчок и… ничего.

Я недоуменно моргнула и покосилась на напарника.

— А разве замок не должен открыться?

Иргар едва слышно прошипел какое-то ругательство и надавил на дверь.

Ничего.

Я нервно хмыкнула и повернулась, внимательно осматривая окружающее пространство. Вообще я изначально ошиблась, открыв спину. Одному следовало заняться замком, а другому следить за местностью. Не хватало, чтобы к нам незаметно подкралась какая-нибудь тварь и напала.

Но пока вокруг стояло безмолвие, от которого становилось жутко до дрожи. Такую тишину обычно называли гробовой. Никаких звуков: ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Даже ветра, и того не было. Лишь развалины деревни, искореженные проклятием деревья, хмурое небо и противный скользкий туман.

«Если нам не удастся открыть дверь — дело плохо».

Тем временем парень приложился плечом. Ударил, раз, второй. И наконец створка начала потихоньку отодвигаться в сторону.

— И что случилось? Может, надо было произнести другое заклинание?

— Заклинание не менялось столетиями. — Иргар на мгновение встретился со мной глазами, прежде чем снова толкнуть дверь плечом. — Это значит лишь то, что замок очень давно не открывали. Полотно просело, а петли заржавели. Догадываешься, что это значит?

Я догадывалась. Очень даже хорошо.

Шумно вздохнув, я медленно с шипением выпустила воздух из легких. Это значило, что патрули не появлялись здесь десятилетиями. Те самые патрули, которые могли бы нас найти и спасти. Выходило, что граница намного дальше, чем мы рассчитывали.

«Сколько же лет сюда никто не приходил? — Я вновь осмотрелась, чувствуя, как по сердцу пробежал неприятный холодок. — Где же мы? Куда нас занесло и почему?»

Наконец напарник смог отодвинуть створку достаточно широко, чтобы мы оба проскользнули в щель.

— Давай, ты первая, — отступая в сторону, проговорил он и вытер капельки пота со лба.

Спорить я не стала. Еще раз осмотрелась и нырнула внутрь.

Стоило мне там оказаться, как снова раздался щелчок, и ведущие наверх ступеньки окрасились приятным светло-голубым светом, а по каменным стенам заплясали знакомые символы активации.

— Хоть здесь без накладок, — заметил Иргар, входя следом. А затем повернулся к двери и коснулся ее ладонью. — Алорхэ азгай.

С громким скрипом створка медленно поползла назад и плотно закрылась. Теперь мы находились в безопасности. Хотя бы здесь.

— Поднимаемся, — велел напарник, когда все стихло.

Кивнув, я первая ступила на узкую каменную лестницу.

Защитные посты, их также называли башнями, были устроены примерно одинаково. Вход, небольшая уборная, лестница на второй этаж, где располагалась комната, служившая одновременно и спальней, и кабинетом, и кухней, и столовой.

Имелся еще третий этаж, где находился огромный магический кристалл, который поддерживал охрану поста и сохранность всего, в том числе и продуктов. Молоко, сыр, мясо могли положить десятилетия назад, но благодаря специальному заклинанию они оставались свежими и вкусными.

Дверь в комнату поддалась легко, а стоило нам войти, как на потолке загорелись приглушенные огоньки, освещая все вокруг. Окон в башне не имелось. Ни одного. Оно и понятно, никакое стекло не выдержит удара тварей, особенно гарпий.

Итак, комната оказалась и в самом деле небольшой. Напротив входа, у стен, располагались две двухъярусные кровати, заправленные темно-серыми шерстяными покрывалами с мягкими белыми подушками. Слева у двери оборудовали что-то вроде кухни: два шкафчика внизу, два вверху, жаровня, а в углу тяжелый двустворчатый шкаф с припасами, отдельно запечатанный магией. Справа — рабочий стол, на котором должны быть карты, документы и хоть какие-то зацепки.

Бросив рюкзаки у входа, мы синхронно шагнули к рабочему столу. Сначала хотелось понять, где именно мы находимся. Карта нашлась в верхнем ящике. Иргар быстро разложил ее на столе, зафиксировав края подручными средствами, чтобы не сворачивалась.

Став плечом к плечу, мы нависли над ней. Не знаю, как летуна, а меня такая близость не пугала. Если честно, мне было все равно. Как-то так получилось, что все разногласия, ссоры и споры мы оставили в академии. И дураку было понятно: хочешь выжить — действуй заодно. А без помощи напарника я бы точно не выбралась из леса живой.

— Итак, — начал Иргар, касаясь красной точки в центре карты, — мы находимся здесь.

Особенностью карт Черного леса являлось то, что для удобства в центр ставился конкретный пост, а сами они отражали радиус вокруг него примерно в пятьдесят километров.

— Деревня Совеньки, — прочитала я и провела пальцем по границе, которая делила карту на две части: черную и белую. — До границы вроде не так далеко. Всего четыре защитных поста. Это примерно четыре-пять дней пути.

Говорила и сама в это не верила. Что-то тут не сходилось. Если граница находилась рядом, то почему пост выглядел настолько заброшенным? Почему дверь заклинило от времени?

Напарник провел пальцем до нижнего светлого края, где в уголке изображался значок города.

— Колосар, — медленно прочитал он.

Я на мгновение зажмурилась.

«Нет, нет, это ошибка…»

— Не может быть, — прошептала чуть слышно, — он ведь…

— … пал лет сто назад, — закончил Иргар, выпрямляясь.

Один из крупных городов, который в течение многих лет пытались спасти, но так и не смогли.

— Мой дед погиб там, — продолжил он. — Я точно знаю, что Колосар уже давно под властью Черного леса.

— Колосар же в сотнях километрах от границы. Элайн… старший брат, рассказывал, что они давно так далеко не суются, слишком опасно.

— Патрули не заходят дальше полсотни километров, — согласился Иргар.

Я снова прикрыла веки в попытке успокоиться.

— То есть, — я провела ладонью по карте, — карта не точная?

— Ее давно не обновляли.

— Это все... все, что здесь изображено, давно находится во власти Черного леса? А мы практически в двухстах километрах от границы и спасения?

— Выходит, что так, — ответил летун и повернулся, уставившись прямо на меня.

В его светлых глазах я читала приговор для нас обоих.

— Мы не выберемся отсюда, — прошептала я с нервным смешком. — Это невозможно. Никто не сможет пройти такое расстояние и остаться в живых. Никто.

— Значит, нам придется стать первыми, у кого это получится.

Отшатнувшись от стола, я спрятала лицо в ладонях. Мне следовало подумать, хорошенько подумать. Найти выход. Он должен был найтись. Точно должен.

Только вот ничего в голову не приходило. Мы попали в самое сердце Черного леса. Одни. Будучи еще студентами. Даже не специалистами!

«Это конец! И пусть сегодня нам повезло, но это случайность. До границы больше месяца пути… мы не дойдем. Не сможем. Даже если будем переходить от поста к посту».

— Воды? — внезапно раздался рядом спокойный голос.

Подняв лицо, я с удивлением обнаружила перед собой кружку, которую протягивал напарник.

— Ты принес мне воды? — пробормотала я растерянно.

— Говорят, помогает при истерике.

— У меня не случилось никакой истерики, — буркнула я, но кружку взяла.

Сделала глоток. Второй. Она была чистой и вкусной. Заклинание все-таки хорошо действовало.

— Пока нет, но наверняка случится. У тебя же в сумке должно быть какое-то успокоительное, не так ли?

Я медленно кивнула и повторила:

— Я не собираюсь устраивать истерику.

— Неужели? Может, все-таки выпьешь?

Очевидно, Иргар не верил.

— Считаешь, моя истерика поможет вернуть нас назад? — Я поставила кружку на стол и села на ближайшую табуретку. — Признаю, я немного… растеряна, зла и даже напугана. А еще на девяносто процентов уверена, что мы умрем где-то в этом проклятом лесу и наши кости не поднимут даже некросы, но…

— Но? — тут же поинтересовался напарник, присаживаясь на соседний табурет. Лед в его глазах неожиданно начал таять, уступая место чему-то другому. Я пока не поняла чему, но, кажется, он был мной доволен. — Что ты собираешься делать? Неужели не хочешь немного поплакать? — продолжил Иргар.

Я ответила не сразу. Сначала скользнула взглядом по комнатке, вздохнула и выдала:

— Как насчет обеда?

— Ты серьезно? — насмешливо переспросил он. — В такой момент думаешь о еде?

— Слушай, тебе не угодишь. Истерику не устраиваю — плохо. Спросила про обед — стало еще хуже. Ты уж определись, чего тебе хочется. Как я должна себя вести?

— Я всегда знал, что ты… странная, Торбург.

— На себя посмотри. Ты тоже не мечешься по комнате с воплями: «Что делать?», выдирая свои белые волосы

— Я азгар. Борьба с Черным лесом — это мое будущее, — отозвался Иргар. — А ты девушка и целительница.

— То есть неуравновешенная особа, склонная впадать в панику и истерить?

— Нет, просто это нормально, показывать свои эмоции и страхи. Вероятно, у тебя шок, — задумчиво протянул он, изучая меня как подопытное животное. — Перенос, нападение шептух, полет и общее ощущение безнадежности. Твоя психика просто отказывается принимать правду и поэтому так спокойно реагирует.

— Надо же, какие познания о моей психике, — пробормотала я, потирая затекшую шею. — А может, ты просто признаешь, что я не укладываюсь в рамки обычной девушки-целительницы?

Немного поразмыслив, я встала, сняла куртку и бросила ее на стол поверх карты. Снова села и только потом покосилась на молчаливого напарника.

— Поверь мне, я давно понял, что ты ни в какие рамки не укладываешься, Торбург. Просто не думал, что настолько, — заявил Иргар. — Раз мы разобрались с твоим психическим состоянием, то, может, у тебя имеются какие-то вопросы, сомнения, предположения?

Думала я недолго.

— Всего один.

— И какой?

— Почему сломался медальон?

— Тоже поняла, что все не так просто? — довольно усмехнулся парень и встал, чтобы снять куртку.

— Разве он мог... сломаться? Они ведь все проходят проверку. Я точно знаю, что вчера каждый артефакт настроили на конкретную группу, тогда же поставили точку выброса.

— Поэтому я уверен, что сам сломаться он не мог.

Иргар аккуратно свернул куртку и положил рядом с моей, после чего вновь сел.

— Хочешь сказать, что его сломали? — с недоверием хмыкнула я.

— Хочу и говорю. Это было сделано специально, — согласился Иргар.

— Но…

Я запнулась.

Невозможно? Отчего же, в этом мире все возможно. Если очень захотеть и хорошо постараться. Требовалось лишь получить доступ к нужному медальону и… там даже не надо особо уметь, лишь изменить точку выхода портала.

— Но зачем? — выдохнула я. — Зачем кому-то это делать? Кроме того, всем известно, что настроить портал на определенное место в Черном лесу не выйдет. Здесь нестабильные поля. Неизвестно, куда вынесет. Да и вынесет ли в Черном лесу, большой вопрос.

— Вполне возможно, что портал настроили на границу, чтобы… попугать или отомстить. А вышло… — напарник красноречиво замолчал.

Вышло, что мы случайно угодили в самое сердце Черного леса.

— Но кому это надо? Что ты такого сделал?

— Я? Почему сразу я? Не забывай, что портал настраивали на нас двоих. Мы напарники, Торбург. Вдруг это тебя хотели проучить? За эту неделю ты многим успела насолить. Прыгнула из неудачницы в лучшие ученицы, оставив многих позади себя. Чужое благополучие и успех бесит больше всего.

— Не глупи. Меня вообще здесь быть не должно, — отмахнулась я и неожиданно застыла.

В голове мелькнула догадка, заставив меня буквально заледенеть. Мне надо было подумать, развить мысль, осознать и проверить.

— Что? — тут же насторожился напарник, подаваясь вперед. — Что такое?

— А ведь меня действительно не должно было быть здесь. Я же заболела, — прошептала я, пытаясь сосредоточиться и сформулировать мысль, которая упорно ускользала.

— И что?

— Ты не понимаешь! Те конфеты…

— Какие конфеты?

— Кто-то принес конфеты в нашу комнату. Шоколадные. Мои любимые. Вместе с запиской: «Спасибо за все».

— И что?

— А то, что ночью мне стало плохо, очень плохо. Дженни даже пришлось вызывать куратора. Я не должна была попасть на практику.

— И как же попала?

— Не поверишь, дар дриады сработал, — невесело рассмеялась я, потирая висок, словно это могло помочь мне сосредоточиться. — Мне каким-то чудом удалось создать аренгаум. Вырастить на собственной тумбочке.

— Что это такое? — нахмурился Иргар.

— Ну да, ты же не целитель, в травах не разбираешься. Аренгаум — это сильнейшее лекарственное растение. Его почти невозможно вырастить. От этого он еще ценнее.

— И тебе удалось?

Судя по скепсису в голосе, напарник мне до сих пор не верил.

— Не знаю как, но получилось. Я съела листок и выздоровела. Даже с собой взяла. — Я кивнула на сумку целительницы. — Все сходится. Если портальный медальон вывели из строя, чтобы наказать тебя, то весьма логично было вывести меня из игры.

— Ничего не сходится, — покачал головой парень, устраиваясь удобнее на скрипучем табурете. — С чего ты вообще взяла, что конфеты отравлены?

— А с чего мне стало так плохо? Это была не простуда, не лихорадка, а самый настоящий яд. Слабый, призванный вывести меня из игры, а не убить. И получить я его могла…

— Где угодно, — закончило летун.

— Вот только не надо делать из меня дурочку. Конфеты — отличный способ вывести меня из строя, — упрямо повторила я.

— Ты одна ела эти конфеты? Твоя подруга брала их?

— Да, но…

— Тогда почему с ней все в порядке? Я вроде видел ее при отправке, она выглядела живой и здоровой.

Настала моя очередь хмуриться.

— Мы ели разные конфеты. В коробке было ассорти. Я брала свои любимые, а Дженни с ягодной начинкой.

— Ты просто хочешь верить, что вывести хотели именно тебя.

— Дженни решила, что конфеты от Гарроу. Мол, он благодарен за исцеление. А вы с ним в ссоре.

Я многозначительно кивнула на руку, где еще оставался красный след на костяшках. Иргар явно плохо владел целительской магией, раз не сумел вывести следы.

— Думаешь, Зейн сломал портал, решив ответить мне за сломанный нос? А тебя спас, отравив? Не слишком ли… сложно? Кроме того, он меня даже благодарил, — закончил парень ледяным тоном. Его даже передернуло слегка.

— Благодарил? За сломанный нос? — недоверчиво переспросила я.

— Ему понравилась твое лечение.

«Какая же ты… вкусная… Иви» — вспомнилось мне.

— Не знаю, но уверена, что мое отравление и сломанный портал связаны.

— Возможно. — Напарник провел пальцами по подбородку, разглядывая меня со странным выражением на лице. — Кто угодно мог захотеть мне отомстить или выбить из гонки за лидерство.

— Что ты имеешь в виду?

— Например, Оуин Шайрод. Твоя подруга ведь его напарница?

— И что? — тут же напряглась я.

— Они идут следом за нами. Посмотри, как все удачно складывается.

— Ничего не складывается, — поспешно произнесла я.

— Если конфеты действительно были отравлены или прокляты, то неудивительно, что твоя соседка не пострадала. Она ведь знала, какие можно есть, а какие нельзя.

— Прекрати! Дженни никогда бы так не поступила. И Оуин тоже. Они мои друзья.

— Неужели? Пусть раньше и были, но сейчас?

— Хватит! — Я рассердилась еще сильнее. Особенно когда поняла, что слова Иргара не лишены логики. Дженни ведь так активно уговаривала меня съесть эти конфеты. — Нет, они не могли. Сделать такое из-за соревнования в академии… это глупо, страшно и опасно.

— И Шайрод, как куратор курса, имел доступ к медальонам, — продолжил Иргар. — Он легко мог сломать наш.

— Хватит! — жестко приказала я, вскакивая. — Хорошо, я поняла. Не стану больше подозревать твоего друга, а ты не трогай моих. Вернемся и узнаем правду, кто во всем виноват. Может… может, это вообще Юджиния.

— Невесту-то мою не приплетай, — спокойно проговорил напарник, скорее для порядка, чем искренне переживая за нее. — Ей точно незачем мне мстить.

— Правда? А мне показалось, что она ревнует тебя ко мне.

Вот и зачем я это ляпнула? Глупости ведь. Но не удержалась. Слишком разозлил меня летун своими подозрениями.

— Юджинии нет смысла ревновать меня, — ледяным тоном отозвался Иргар. — Она моя невеста. Наш союз одобрен главами семей. И она отлично знает, что я никогда не пойду против этого, никогда не нарушу данное слово.

«А как же любовь?» — хотелось спросить мне, но я вовремя прикусила язык.

Не стоило задавать вопросы, на которые не хочешь получить ответа. Да и тема была слишком личной.

— И что нам теперь делать? — деловым тоном поинтересовалась я, поднимаясь и поворачиваясь к карте. — Есть какой-нибудь план?

Напарник ответил не сразу. Но вскоре все же поднялся со своего табурета, подошел ближе и встал рядом. Я тут же отступила, освобождая место у стола.

— Надо выработать маршрут. Так, чтобы ночевать мы могли в башнях. То есть будем переходить от одной заброшенной деревни к другой. Завтра на рассвете отправляемся в путь. У нас есть сутки на подготовку.

— И как ты собираешься готовиться?

Взгляд глаз-льдинок упал на мой браслет с крохотными шариками-заклинаниями, которые я перебирала, пытаясь скрыть неловкость.

— Подготовим накопительные артефакты, создадим атакующие заклинания. Только надо будет выбрать посложнее. А еще хорошо выспимся и отдохнем. Завтра придется много бежать. Часть пути, конечно, хорошо бы проделать по воздуху. Если не нарвемся на гарпий.

Взглянув на карту, я быстро отыскала красную точку, а оттуда скользнула глазами вниз.

— Значит, следующий наш пункт — поселок Крайний, — произнесла я, указав пальцем на небольшую черную точку.

— Нет, он слишком мал. Эта деревня Совеньки, где мы сейчас, была намного больше и то взгляни, что с ней стало. Она практически полностью разрушена, дверь в башню заело. Удивительно, как заклинание стазиса еще работает. Есть вероятность, что поста в Крайнем нет. Поэтому мы пойдем другим путем, — сообщил Иргар и показал на более крупную точку правее и севернее. — Деревня Вазелки.

— Но она дальше. И в стороне от прямого пути до Колосара.

— Зато там мы точно найдем кров и сможем пережить ночь. А это гораздо важнее.

19

Следующие несколько часов мы активно мастерили магические заготовки — те самые шарики, которые я сотворила перед приходом шептух. Только мощнее, опаснее и разрушительнее. Атакующие, блокирующие и даже парочку смертельных. Сил на их создание уходило немало, как и времени, поэтому мы решили делать упор не на количество, а на качество.

Знания мои оказались не так хороши, как думалось, и в результате первый из шариков я запорола. Хорошо хоть не взорвала ничего. Что удивительно, Иргар терпеливо объяснил мне, в чем ошибка, помог сформировать следующий и занялся своими заклинаниями. В его руках подобно цветку раз за разом расцветало смертельное проклятие высшего порядка.

Я, если честно, ждала от напарника насмешек, воплей или издевательств, но ничего подобного не случилось. Воздух что ли, здесь, в лесу, был такой… располагающий и успокаивающий.

— Так, — вставая со стула, произнес летун и с хрустом потянулся, — я сделаю еще два, а ты лучше займись обедом.

— Почему я? — тут же вскинулась я, но скорее по привычке.

Очевидно, на мою вредность здешний воздух никак не повлиял.

— А почему нет? — удивился парень, оглядываясь через плечо. — Ты устала и тебе явно не помешает отвлечься от колдовства.

— А тебе разве не нужно отвлечься?

С трудом поднимаясь, я не сдержала жалобный стон, когда спину болезненно прострелило. Да и шея затекла.

— Обязательно, только сотворю еще парочку, — отозвался напарник, а потом вдруг внимательно на меня посмотрел. — Только не говори, что ты не умеешь готовить.

— Умею, — быстро ответила я и добавила чуть тише: — Правда, не очень хорошо.

— И как это понимать?

Полностью повернувшись ко мне, Иргар скрестил руки на груди. Надо же, за время работы я и не заметила, что он успел закатать рукава рубашки и расстегнуть пару верхних пуговичек, обнажая кусочек кожи.

«Хорош, летун несчастный. Настолько хорош, что глаз не отвести. Особенно когда он такой… не сильно раздражающий».

— Понимать так, что на изысканные блюда не рассчитывай. Но кое-что я умею.

— Может, все-таки я, — не очень уверенно предложил он.

— Вот еще! Сама справлюсь.

Теперь накормить его стало делом чести.

Распустив волосы, я кое-как пригладила их, а потом завязала в хвост, чтобы не мешались. Как хорошо было раньше — три волосинки, и все мои. Теперь же дар дриады наградил меня целой копной непослушных темных кудрей с приятным оттенком корицы, которые везде лезли и этим жутко мешали.

Перед готовкой мне предстояло снять заклинание стазиса с пищевого шкафа. Ничего сложного: коснуться, произнести «калэо андай» — и все готово. Благо хоть тут дверцы не пришлось ломать.

— Так и что у нас тут в наличии?

Я залезла внутрь и принялась перебирать продукты, удивляясь про себя, как за столько десятилетий они сохранились настолько свежими, ароматными и вкусными.

— Слушай, тут домашняя колбаса есть! — радостно воскликнула я, доставая кругляш. И тут же прижавшись к нему носом, жадно вдохнула запах. — М-м-м, свинина со специями. Обожаю! Что тут еще?

Дальше нашлись яйца, но всего одна небольшая коробочка. Видимо, остальные съели до нас. Ну ничего, на омлет хватило бы. Что-что, а омлет я готовить умела.

«Или лучше оставить на завтрак?»

Немного подумав, я вернула яйца на место и продолжила осмотр. Вскоре обнаружила пару глиняных бутылок с молоком, два кругляша домашнего сыра и брусочек ярко-желтого сливочного масла. В углу лежали тканевые мешки с крупами, причем каждый был подписан.

«А вон там, кажется, баночки с кусочками свежего мяса. Можно приготовить кашу с мясом. Главное не спалить».

На отдельной полке я отыскала домашний хлеб в бумажных пакетах. Свежий, ароматный, с хрустящей корочкой и нежным мякишем. У меня аж слюнки потекли.

«Надо же, того, кто его испек, скорее всего, уже давно нет в живых, а хлеб остался».

Я тихонько вздохнула.

— Что? — моментально вскинул голову Иргар.

Его лицо в отсветах серо-лиловой магии выглядело весьма необычно.

— Ничего, — отмахнулась я, закрывая шкаф и возобновляя заклинание стазиса. Вдруг когда-нибудь кто-то еще будет искать здесь убежище и тоже станет вздыхать, рассматривая щедрые дары предшественников. — Кашу с мясом будешь?

— Буду, — отозвался летун, возвращаясь к магическому процессу.

А я занялась нашим обедом. Готовить я действительно умела. Не так хорошо, как многие девушки, но дежурства по кухне во время практики никто не отменял, поэтому кое-чему научилась. Осталось продемонстрировать это напарнику, а то, видишь ли, он сам решил кашеварить. Тоже мне… герой.

Украдкой покосившись на Иргара, я неожиданно вспомнила наш короткий полет, морозно-сладкий аромат его тела и громкий стук сердца под моей щекой. Эти картинки так явственно всплыли в моей памяти, что щеки невольно загорелись. А вредный летун — глаза у него, что ли, на затылке! — внезапно вздрогнул и медленно обернулся, пронзая меня холодом светло-голубых глаз.

— Ты чего?

— Ничего, — буркнула я, чувствуя себя идиоткой. — Иду готовить. Только ты не думай, я все время кашеварить не стану. Сегодня я, завтра ты. И посуда сегодня тоже на тебе, а завтра на мне.

— А если я готовить не умею? — усмехнулся Иргар.

— Ох, — притворно удивилась я, прижав руку к груди, — неужели есть что-то, что не умеет делать великий Иргар?

— Не язви, тебе не идет. Я согласен. Сегодня готовишь ты, завтра — я.

— Вот и отлично.

Надо сказать, в этот раз мне повезло. Обед я не спалила и не пересолила. Каша получилась рассыпчатой, ароматной и вкусной. Мясо немного передержала, и оно стало жестким, но ничего, зато съедобно и не сырое.

— Довольно вкусно, — заметил летун, прожевав первую ложку с кашей.

— Неужели я удостоилась твоей похвалы? — хмыкнула я, отламывая кусочек хлеба.

— Неужели я такой вредный и злой? — поинтересовался он, прежде чем отправить в рот вторую ложку.

— Мне сказать или сам догадаешься? — хитро улыбнулась я.

Напарник внезапно коротко рассмеялся, заставив меня удивленно захлопать ресницами.

«Он умеет смеяться?! Серьезно?!»

— Знаешь, Ивилин, ты удивительная.

— Эм, — совсем растерялась я. Просто когда он хмурился, злился и рычал, мне было намного легче и понятнее.

— Ты всегда действуешь вопреки ожиданиям.

— Дома это считают проклятием, — призналась я, размазывая кашу по глиняной тарелке и вылавливая кусочки мяса. — И не только дома. Все любят правила и страшно злятся, когда им не следуют. Ты вот тоже злился.

— Злился, — согласился Иргар. — Но не могу не признать, что ты умудрялась всегда держать меня в тонусе.

— Правда?

— С тобой невозможно соскучиться, Ивилин.

Тут я не выдержала.

— Почему ты меня так зовешь?

— Разве это не твое имя?

— Мое, но… только не говори, что ты проникся советами преподавателя по межличностным отношениям.

— Тебе не кажется, что в сложившейся ситуации будет странно, если мы не прекратим наши… боевые действия? — неожиданно серьезно произнес напарник, посмотрев мне прямо в глаза. — Чтобы выжить в Черном лесу, надо быть не просто командой. Единым целым. — Я промолчала, совершенно потерявшись под его взглядом. — Давай начнем все сначала. Хотя бы на время пребывания здесь.

— И как ты себе это представляешь?

Иргар широко улыбнулся, отчего у меня сердце ухнуло вниз, в прямом смысле этого слова, и протянул мне руку через стол.

— Привет, Ивилин. Меня зовут Айран.

— Э-э-э, — прошептала я, осторожно пожимая его руку, — ты серьезно?

— Более чем. Понятно, что лучшими друзьями нам не стать, но действовать сообща придется. Я должен знать, что в случае опасности будет кому прикрыть мою спину. И доверять тебе.

— И ты позволишь мне защищать свою спину?

— Так же, как и я буду защищать твою. Мы теперь надолго вместе, Иви.

И почему в его словах мне послышался скрытый подтекст?

Первый день вместе прошел довольно спокойно. Иргар действительно вымыл посуду, даже напоминать не пришлось. А я убрала со стола и разложила все по местам. С заклинаниями мы провозились до ночи. Наверное. Часов здесь не имелось, как и окон, но я очень устала и вымоталась. Кроме того, мои внутренние часы целительницы говорили о том, что наступил глубокий вечер.

— Все, спать, — скомандовал Иргар, погасив у меня в руках последнее заклинание.

Оно зашипело, задрожало и погасло.

— Эй! Ты что творишь? — вяло возмутилась я.

— Ты уже без сил. Пора отдыхать.

— Но я почти закончила!

— Ничего подобного, ты уже завалила правую сторону. Давай, Иви, пора на боковую, — произнес он неожиданно мягко и приобнял меня за плечи, поднимая на ноги.

Я слегка пошатнулась, но устояла.

— Ты говоришь, как папа, — улыбнулась я, прикрыв глаза на мгновение.

Я действительно безумно устала, но поняла это только сейчас. Меня как будто выключили. Занятие магией, особенно столь продолжительное время, плохо влияло на любой организм. Удивительно, как я вообще столько продержалась.

— Ну уж нет, твоим папочкой я точно становиться не хочу, — усмехнулся летун, убирая руки и отступая. — Давай в душ, я после тебя. Какую кровать выбираешь?

— Любую, — подавляя зевок, ответила я и потерла затекшую шею. — А ужин?

Он осмотрелся.

— Как насчет бутербродов с сыром и колбасой?

— Было бы отлично. Я сейчас.

Я попыталась встать, но Иргар тут же усадил меня обратно.

— Сиди, я сам все седлаю.

— Сегодня я дежурю по кухне, — напомнила ему, но новых попыток встать так и не предприняла.

— Ничего, сочтемся.

Парень ловко нарезал хлеб, сыр и аппетитно пахнущую колбасу.

— Держи, — протянул он мне один из бутербродов.

Я не стала отказываться. Оказывается, есть хотелось так же сильно, как и спать.

Но напарник на этом не остановился. Быстро подогрел чайник и принес мне чашку с чаем.

— Не ешь всухомятку.

Кружку я приняла, но все-таки подозрительно на него уставилась.

— Кто ты такой и что сделал с вредным летуном? Где мой крылатый кошмар?

— Крылатый кошмар? — усмехнулся Иргар. — Ты так меня называешь?

— Как я тебя только не называю, — выдала чистосердечное признание.

— Не сомневался. Не переживай, вернемся в академию, и я снова стану высокомерным, вредным и страшно противным.

— Не стоит, — осторожно глотнув горячий чай, ответила я. — Таким ты мне нравишься больше.

Я настолько устала, что даже не сразу осознала собственные слова. Хотя, если подумать, сказала и сказала. Какая разница? Тем более летун никак не отреагировал. Значит, все было нормально.

Проглотив бутерброд и запив его чаем, я отправилась совершать водные процедуры. Душ принимала очень быстро. Много воды тратить не следовало, все-таки запас ее ограничен. Кроме того, она была чуть теплая, даже скорее прохладная.

Вытершись насухо, я надела чистую рубашку и штаны. Быстро постирала грязное в щербатом металлическом тазу и повесила на специальные теплые камни, расположенные на одной из стен.

«Какие молодцы наши предки, такую штуку хорошую придумали и удобную, — с благодарностью подумала я. — Ведь в башнях можно не только укрыться, но и поесть, попить, отдохнуть и помыться. Надо бы высушить волосы, но… я так устала».

— Я все, — сообщила, вернувшись на второй этаж.

Иргар сразу вышел, а я потянулась к сумке целительницы. Мне требовалось кое-что найти.

Две крохотные колбочки лежали на своем месте. Откупорив одну из них, залила в рот зелье и быстро проглотила, слегка поморщившись. Приторная гадость, зато весьма эффективная. Сжав вторую колбу в руке, я забралась на нижнюю полку одной из двухъярусных кроватей и оперлась спиной о подушку. Спать хотелось неимоверно.

Погасив везде свет, кроме небольшой свечки в противоположном углу, я прямо в одежде укрылась покрывалом и на минутку прикрыла веки. Судя по всему, я слегка задремала и едва не пропустила приход Иргара. Очнулась, только когда под его ногами заскрипела половица.

— Это ты, — выдохнула я, присаживаясь и открывая глаза. Следующие слова застряли в горле.

— Я. Прости, не хотел тебя будить, — немного виновато проговорил летун.

А я… я как ненормальная пялилась на его тело. Напарник решил не надевать рубашку и теперь щеголял обнаженным торсом. Даже при слабом освещении я прекрасно рассмотрела каждый кубик, каждую рельефную мышцу и… едва заметные капельки влаги. Как тогда… в академии.

— Ивилин? — позвал он, когда молчание слишком затянулось.

— Что? Ах да! — пробормотала я и протянула ему колбу, которую даже во сне сжимала в руках. — Держи.

— Что это?

Колбу он взял, но пить не спешил.

— Зелье силы. Отлично восстанавливает во сне. Так что утром проснемся свежими и отдохнувшими. Сейчас это очень актуально, особенно если учесть, сколько сил и энергии мы отдали, создавая атакующие заклинания.

— Может, стоит придержать и не тратить? — с сомнением поинтересовался он.

— Глупости. У меня еще есть. А если закончится, сварю новое. На каждом посту имеется отдельный шкаф с составами и ингредиентами, так что справимся.

— Ладно.

Иргар откупорил колбу и быстро выпил, после чего улегся на соседнюю постель. Тоже на нижнюю полку. Зашуршало покрывало, заскрипела кровать, а потом наступила тишина.

— Спокойной ночи, Ивилин, — тихо произнес он.

— Спокойной ночи… Айран.

Закрыв глаза, я обняла подушку и почти сразу вырубилась. Правда, ненадолго. Нечто ужасное вырвало меня из сладкого забытья, заставив сесть на кровати и шумно задышать, испуганно озираясь.

А потом это повторилось. Жуткий, пробирающий до костей звук. Противный вой, от которого в жилах стыла кровь.

— Что… что… это? — прошептала я, путаясь в покрывале и не зная куда бежать, где спрятаться от этого кошмарного звука.

Однако вскоре мне стало еще страшнее. Когда вдруг из темноты шагнула темная тень, схватила меня и прижала к стене, не позволяя вырваться.

— Хр-р-р-а-а-а, — прохрипела я, задергавшись в попытке освободиться.

Так испугалась, что даже о магии забыла, пихаясь и пинаясь, как уличная хулиганка. А потом…

— Тихо-тихо, успокойся, Иви. Это я, — пробормотал знакомый голос, убирая руку и давая мне возможность отдышаться. — Тихо. Не кричи.

— Иргар, ты сдурел? Напугал… — с трудом проговорила я и снова задрожала, когда вопль повторился, давя на нервы. — Что это? Разве башня не защищает от… такого?

— Защищает. Но не от них, — мрачно отозвался напарник, медленно отпуская меня и отодвигаясь чуть в сторону.

Кровать слегка прогнулась и заскрипела под его весом.

— А кто это?

— Гарпии…

Гарпии. Те самые крылатые твари с женским лицом и телом птицы. Я слышала об их песнях, но не думала, что это настолько… ужасающе.

Снова раздался вопль. Судя по всему, их было несколько, и каждая, считая себя лучшей певицей, старалась доказать собственное превосходство.

Не выдержав, я закрыла уши ладонями и часто задышала. Иргар мгновенно оказался рядом и осторожно положил руки мне на плечи, словно пытаясь утешить.

— Это пройдет.

Я рискнула убрать ладони и с недоумением покосилась на него.

— Почему... почему на тебя не действует?

— Гарпии — наши основные и самые опасные враги. Азгары с детства слушают… это. Сначала лишь отголоски, но потом звук становится все громче. Это часть обучения, нас так закаляют. К этому привыкаешь.

— Разве к подобному можно привыкнуть? — пробормотала я, переводя дыхание.

— Ко всему можно привыкнуть, — отозвался Айран. Теперь, когда зрение адаптировалось к темноте, я могла рассмотреть его обнаженные плечи, широкие штаны, лежащие на плечах белые волосы и неожиданную теплоту в светло-голубых глазах. — Хочешь, научу?

— Хочу.

Песнь гарпий вновь прозвучала в отдалении, но на этот раз тише. Кажется, они улетали.

— Завтра не получится преодолеть путь по воздуху, — заметила я. — Слишком опасно. Лучше пешком.

— Скорее всего, — кивнул напарник.

Его близость сейчас чувствовалась особенно ярко. Возможно, дело было в окружающей темноте и в том, что мы сидели на моей кровати, а расстояние в десяток сантиметров казалось совсем крохотным. А еще в нос ударил знакомый аромат мороза и терпких ягод.

«Почему он так пахнет? Это ведь не мыло и не душистая вода. Неужели это… его личный аромат?»

— Ты обещал научить меня не реагировать на гарпий, — немного нервно прошептала я.

— Утром. Сейчас надо выспаться, — поднимаясь, произнес Айран неожиданно сухим и даже немного скрипучим голосом. — Еще раз прости, что напугал.

— Угу.

«Наверное, действительно лучше завтра. Сейчас все… слишком сложно и опасно».

В чем именно заключалась опасность, я еще не до конца разобралась, но испытала облегчение, когда он ушел. Наши отношения и в самом деле менялись. Только вот немного не в ту сторону, на которую я рассчитывала.

Снова устроившись в постели, я закрыла глаза и обняла подушку.

«Не смей, Иви. Не смей этого делать. Айран Иргар точно не для тебя!»

Последнее, что я ощутила, прежде чем провалиться в сон — запах замороженных лесных ягод. И улыбка сама собой расцвела на губах.

20

Утро встретило меня ароматом свежеприготовленного омлета и легким звоном посуды. Разлепив веки, я сладко потянулась и рывком села в постели. Сразу же глазами нашла летуна, который как раз заваривал чай в пузатом чайнике.

— Доброе утро, — улыбнулась я.

Восстанавливающее зелье выполнило свое предназначение — чувствовала я себя просто замечательно. И не скажешь, что вчера от усталости едва не уснула над заклинанием, а потом еще ночью вскакивала от жутких воплей.

— Доброе, — отозвался Иргар, бросив на меня взгляд, и неожиданно усмехнулся.

— Что? — спросила я, откидывая одеяло в сторону и потирая глаза.

— Ты… смешная.

— Неужели?

— Такая сонная, лохматая. И не скажешь, что передо мной прекрасная дриада.

Я лишь фыркнула, поднимаясь и поправляя рубашку, которая немного задралась во время сна, как и штанины брюк.

«Ну вот, не успело наступить утро, а он опять издевается!»

— Только не надо про дриаду и внешность, — попросила я, с трудом подавляя зевок, и снова с хрустом потянулась. — Как будто кто-то может радоваться таким резким изменениям.

— А почему нет? Разве девушки не мечтают иметь волосы другого оттенка, волнистые или наоборот прямые. Изменить форму глаз, сделать губы полнее… грудь больше, а фигуру стройнее.

— Надо же, какая осведомленность о девичьих мечтах, — улыбнулась я. — Это тебя невеста научила?

«Я тоже могу быть вредной язвочкой!»

— Скорее жизнь. Вы, девушки, вечно недовольны собой, постоянно выискиваете у себя недостатки.

— Да, я мечтала кое-что изменить в себе, но не до такой степени. За эту осень уже трижды сменила гардероб. Трижды! Это не может нравиться! Кроме того, она продолжает расти. — Я ткнула пальцем в собственную грудь. — Еще немного, и придется носить корсет, чтобы от этой тяжести не переломиться напополам.

Иргар ничего не ответил, продолжая накрывать на стол. Однако улыбку на его губах я отследить успела. Кстати, улыбался он очень красиво. Пришлось мысленно дать себе затрещину, напомнив то, о чем думала перед сном.

«Не увлекайся. Не забывайся! Иргар принадлежит Юджинии. Он сам сказал, что дал клятву! А такие, как он, клятву не нарушают. Никогда».

— Который час? — равнодушно поинтересовалась у напарника.

— Скоро рассвет.

— Ты рано встал, — заметила я, быстро причесывая волосы щеткой, которую достала из своего рюкзака.

За ночь моя шевелюра растрепалась, и пряди торчали в разные стороны. Теперь оставалось только смочить их водой, чтобы пригладить и убрать в косу.

— Я всегда рано встаю.

— И завтрак приготовил.

Я вытянула шею, рассматривая накрытый стол.

— Сегодня же моя очередь готовить.

— А с меня посуда. Я помню. Пойду умоюсь.

Через пятнадцать минут я сидела за столом и уплетала завтрак.

— Знаешь, Иргар…

— Айран, — поправил парень, продолжая неспешно потягивать чай из металлической кружки. — Мы ведь договорись, Ивилин.

— Точно. Ты иногда жутко бесишь, Айран.

— И чем же?

— Своей правильностью и идеальностью, — ответила я и отправила в рот еще один кусочек. — Вот скажи, как ты умудрился приготовить такую вкуснятину? У меня омлет никогда не получался воздушным, словно облачко. Тебе известен какой-то секрет?

— Если и есть секрет, то тебе я его не открою, — заявил он.

— Ну и ладно. Нам пора выходить?

— Да. Только закончу кое-что.

— И что же? — Я потянулась к кружке с чаем. А напарник протянул руку и разжал кулак, продемонстрировав странную деревянную заготовку. — Это что, птичка? — спустя пару секунд спросила я, поднимая на него взгляд. — Деревянная птичка?

— Именно, — подтвердил Иргар, убирая руку. — Осталось оформить голову, клюв, глаза, сделать крылья, перья, лапки.

— И что получится?

Я до сих пор не понимала, для чего ему понадобилась детская игрушка.

— Ты слышала о заклинании телепатии?

Иргар достал ножик и продолжил мастерить свою поделку. Причем делал это так ловко, словно не в первый раз. Лезвие ножа ложилось правильно, отрезая лишнее. Ну никак в моей голове образ богатого наследника и высокомерного азгара не вязался с тем, что я видела сейчас.

— Слышала, конечно, — отозвалась я, отрывая кусочек хлеба. — Относится к старшим заклинаниям. Мы их не учили, лишь упоминали. Сил и способностей там надо ого… о-о-о! — Я отложила хлеб в сторону и уставилась на молчаливого напарника, который уже вырезал крылышки для своей птички. — Серьезно?

— Что серьезно?

— Ты собираешься оживить эту птицу?

— Я бы не назвал это оживлением, но да, она будет летать. — Он провел острием ножа по голове, вырезая крошечный клювик. — А еще станет моими глазами. — Иргар поднял на меня свои льдинки, в глубине которых неожиданно заискрил смех и продолжил: — Нам ведь нужны глаза, которые будут предупреждать об опасности и направлять.

— Да, но… — Мне до сих пор не верилось. — Это ведь старшее заклинание. Его не все маги могут воспроизвести, а ты…

— Всего лишь студент? — еще шире усмехнулся напарник. — Как видишь, я тоже кое-что умею.

— Еще мягко сказано, — прошептала я, как завороженная наблюдая за тем, как ловко его руки вырезают детали. — А знаешь… я ведь тоже могу!

Вскочив, я бросилась к двери, где на крючке висели наши куртки, и схватила их.

— И что ты делаешь? — полюбопытствовал Иргар, пока я направлялась к кровати, схватив по пути сумку целительницы. — Собираешься отлынивать от обязанности мыть посуду?

— Я помою, но чуть позже, — буркнула в ответ, а сама принялась копаться в одном из тайных кармашков.

Там за подкладкой находился мой маленький секрет. Отпоров ее, я нащупала небольшой тканевый мешочек и осторожно его вытащила.

— И что это такое?

Отложив свое занятие, Иргар с любопытством следил за моими действиями.

— Я совсем забыла о них. Спасибо, бабулечка, спасибо, родная, — улыбнулась я, доставая из мешочка небольшую катушку с прозрачной ниткой, которая светилась мягким светло-голубым светом.

— Похоже на… — нахмурился летун. — Ты носишь запретный артефакт у себя в сумке?

— Только не надо читать морали, — отмахнулась я, отставляя сумку в сторону и доставая тоненькую иголку.

— Это же нить инрога — один из редчайших артефактов, сбыт и хранение которого строго запрещено всеобщим законом, — продолжил Иргар.

В голосе его не звучало ни капли осуждения, скорее любопытство.

Инрог был древним магическим существом, часто меняющим свой облик. Однако самым любимым у него оставался образ белоснежной лошади с большим рогом на лбу. Из волос с его гривы и создавались такие нити. Отнять их было невозможно, как и поймать это существо. Такой дар он давал лишь добровольно. Отсюда и редкость. С тех пор, как Черный лес начал наступать, дивных существ не видели. Говорили, будто они вымерли.

По легенде, что из поколения в поколение передавалась в моей семье, когда-то давно, когда Черный лес не был черным и даже не лесом, а так… болотцем, моя прародительница спасла инрога от гибели. И за это тот разрешил ей срезать свою гриву. Сейчас от великого дара остались лишь жалкие крохи. Но я искренне радовалась и им.

— Откуда он у тебя?

— Бабушка подарила. А ей ее бабушка. Они достались не только мне. Всем внукам. А нас у бабули много. Мои родители оказались весьма плодовитыми, произведя на свет аж шесть неугомонных чад. Бабушка разделила клубок на небольшие части и велела использовать лишь в самом крайнем случае. Как думаешь, наш случай крайний? — спросила я, уже вдевая светящуюся нить в иголку.

— Ты умеешь ей пользоваться?

— Когда мне было девять, бабушка Ирма — а она у нас повелительница льда — целый месяц заставляла меня вышивать символы. Сначала обычной иглой, потом магической. До тех пор, пока я в совершенстве не отработала этот навык. Поверь, бабушка умеет быть убедительной. Я все руки в кровь исколола, мозоли натерла, но научилась.

— И что ты собираешься делать?

Я подняла взгляд на напарника.

— Замагичить наши куртки, конечно. Думаю, символ сокрытия будет смотреться на них идеально.

Иргар лишь хмыкнул.

— И ты хранила такое сокровище в обычной целительской сумке?

— Это моя целительская сумка. То же самое, что для вас меч. Ни одна целительница без необходимости не прикоснется к чужой сумке. Да и где еще хранить? Не на шее же.

— Символ сокрытия сложный, на него могут уйти все нити.

— Знаешь, мне моя жизнь дороже, — заявила я, расправляя куртку на коленях. Немного подумав, добавила равнодушно: — Ну и твоя тоже. Одной-то мне точно из леса не выбраться.

— Какая ты откровенная.

— Зато честная.

Узор я решила вышить на плече. По-моему, это было идеальное место.

Острием иголки коснувшись ткани, я прошептала первые слова заклинания и начала вышивать волшебный символ. Бабушкины уроки не прошли зря, сложный знак выводился легко и ровно. Без запинок и запутанных узлов. Стежки ложись ровно, один к одному. Прошла всего пара минут, а на плече появилась светящаяся метка.

— Надеюсь, ты знаешь, как активировать символ?

Отложив в сторону куртку Иргара, я взялась за свою. В результате израсходовала действительно много нити, ну и ладно. Зато это повышало наши шансы на спасение.

Как только со вторым символом было покончено, я убрала в сумку остатки наследства (как раз хватило бы на обновление символов, которые от времени стирались) и отправилась мыть посуду.

— Рассветает, — вскоре произнес Иргар, вставая. — Нам пора.

Кивнув, я надела куртку, а сверху рюкзак и сумку через плечо.

— Ты готов?

— Да.

Напарник положил свою деревянную птичку на ладонь и накрыл сверху другой. Зажмурившись, зашептал слова заклинания. А я, затаив дыхание, жадно всматривалась. Не каждый день увидишь использование магии старшего уровня.

Сначала загорелся яркий свет, пробиваясь сквозь стиснутые пальцы. Затем появился ветер. Необычный, статичный, он окружил Айрана непроницаемым коконом и болезненно бил в лицо. Далее последовал звук… какое-то шипение. Словно масло на сковородке грелось. Хлопок заставил меня вздрогнуть и испуганно моргнуть, а потом все закончилось.

Иргар с усилием разжал руки, выпуская маленькую красную птичку, которая тут же взлетела к потолку и забилась в поисках выхода.

— У тебя получилось, — прошептала я и посмотрела на напарника.

Выглядел он жутко. Мало того, что побледнел, скулы заострились, так и глаза из льдисто-голубых превратились в кроваво-красные. Последствия использования старшей магии. Теперь у него с птичкой действительно было одно зрение.

— Ты как?

— Нормально, — оскалился парень. Улыбкой эту гримасу назвать было сложно.

Внезапно он покачнулся в сторону.

— Осторожнее!

Я сама не поняла, как оказалась рядом, придерживая за плечо и не давая упасть. Иргар застыл, но попыток вырваться или отстраниться не делал. Очевидно, напарнику приходилось тяжело.

— Давай я тебе что-нибудь дам, — помогая ему опуститься на стул, произнесла я и отступила в сторону.

— Например? — глядя на меня снизу вверх, поинтересовался Айран.

— Какое-нибудь зелье, состав… не знаю. Ты ведь понимаешь, что в таком состоянии не сможешь идти.

Смотреть в его кроваво-красные глаза было немного жутко. На фоне светлой кожи и белых волос они выделялись особенно ярко.

— Все зелья в твоей сумке производят кратковременный эффект. Их не хватит на целый день, — отозвался азгар. — Как только действие закончится, я свалюсь без сил. Это не вариант.

— И что ты предлагаешь?

Иргар не сразу ответил, не отрывая взгляда от красной птички, которая продолжала щебетать и кружить по комнате.

— Странное ощущение… видеть за двоих, — пробормотал он. — Переключаться каждый раз… как красная пелена перед глазами.

— Может, не стоило этого делать? — еще больше забеспокоилась я.

А парень внезапно повернулся ко мне и быстро спросил:

— Ты проверяла коробку с зельями?

— Какую коробку?

— Здесь должны быть не только травы и составы, но еще и зелья.

— Да, должны быть. Но ты прекрасно знаешь, что они используются первыми и никогда не пополняются. Сомневаюсь, будто что-то еще осталось.

— А вдруг?

Пожав плечами, я подошла к столу, присела на корточки и открыла дверцу. На нижней полке действительно лежала нужная коробочка. Взяв ее в руки, я невольно прикинула вес. Легкая.

— Я могу сама приготовить зелье длительного действия. Уверена, ингредиенты найдутся. Обещаю постараться не отравить тебя при этом.

— На варку зелья понадобится несколько часов, которых у нас нет, — заметил летун, глядя на коробку, которую я поставила на стол перед ним. — Открывай.

Как я и думала. Какие-то бумажки, куски тканей, мешки из-под составов и грязные пустые пузырьки. Хотя нет, не совсем пустые. Из кучи мусора я выудила один из них, на треть заполненный темной вязкой жидкостью.

— Ничего нет, — подытожил Иргар, пытаясь встать.

— Подожди, — скомандовала я, снимая сумку с плеча и лихорадочно роясь в ее недрах, — я кое-что придумала.

— Ты собираешься поить меня этим?

Явно вид черной субстанции ему доверия не внушал.

— Не совсем… нашла!

Я достала нужный бутылек с зельем бледно-лилового цвета. Метнулась к кухонному уголку, вытащила кружку и вылила туда состав. Затем осторожно откупорила найденный пузырек и аккуратно, почти не дыша, наклонила его над чашкой. Мне требовалась всего одна капля.

Надо отдать должное, летун меня не отвлекал. Кожей чувствовала, что ему интересно, на языке вертится множество вопросов, но он мужественно молчал, ожидая, когда я закончу.

Капля очень медленно сползла к краю, повисела там еще пару секунд, и наконец с тихим шлепком упала в чашку. Пузырек я закупорила, бросила в сумку (нечего оставлять такое сокровище!) и склонилась над чашкой.

Сначала ничего не происходило, потом над поверхностью поднялся большой пузырь. Стоило ему лопнуть, как жидкость медленно начала менять цвет из лилового в темно-фиолетовый и обратно.

Когда это светопреставление закончилось, я протянула кружку напарнику.

— Пей.

— Не хочешь мне объяснить, что это? — подозрительно понюхав, спросил Иргар.

— Ты же сам сказал, что мои зелья имеют кратковременный эффект и поэтому нам не подходят.

— Сказал. И поэтому ты решила меня отравить?

Я даже реагировать не стала на подобное замечание.

— То зелье, что мы нашли — старый вариант усилителя. Мы его не используем, потому что… — я запнулась и все-таки призналась, — там небольшие побочные эффекты, скорость воздействия немного снижена…

— Стоп! Какие побочные эффекты? — перебил меня Иргар.

— Тебе они пойдут лишь на пользу.

— Ивилин!

Все-таки было приятно, когда он звал меня по имени, а не рычал: «Торбург!».

— Эйфория, — пожала я плечами. — Ты будешь счастлив, улыбаться начнешь, шутить, возможно, даже смеяться. Понимаю, для тебя это странно и страшно, но люди так часто делают.

— И все?

— Да. Это действительно старый вариант зелья усиления. Так что не переживай, рога у тебя не вырастут. Хватит и крыльев.

— Очень смешно, — проворчал Айран. А затем бросил на меня быстрый взгляд и залпом выпил зелье, даже не поморщившись. — И что теперь?

— Ничего. Действует оно медленнее, чем привычное. Хочешь, подождем. Или сразу двинемся в путь?

— Пошли. Не стоит терять драгоценное время, нам и так предстоит долгий путь.

Рассвет был самым удачным временем для путешествия. Ночные твари уже спали, а дневные еще не проснулись.

Иргар поднялся со стула и отправился за курткой.

Прежде чем уйти, мы снова запечатали все заклинанием стазиса и спустились вниз. Вероятность, что сюда еще кто-нибудь забредет, практически равнялась нулю, однако правила никто не отменял. Мало ли что могло случиться. Нас ведь занесло сюда.

— Подожди. — Иргар коснулся двери ладонью и прикрыл веки, вслушиваясь. — Чисто, — заверил он и пару секунд спустя и добавил: — Алорхэ азгай.

Дверь снова заскрипела, но открылась.

Вот и начался наш второй день в Черном лесу.

21

Красная птичка стрелой взлетела ввысь и растворилась в промозглом зеленоватом тумане, который окружал все вокруг непроницаемым облаком. Он был таким густым, что даже звуки казались приглушенными и далекими. Такое искажение грозило значительно затруднить наше путешествие. Нельзя будет заранее почувствовать приближение твари и вовремя отреагировать.

— Думаешь, у нее получится разглядеть хоть что-то? — с сомнением прошептала я и поежилась от прохладной влажности.

Она за пару секунд пропитала волосы, кожу и даже одежду, противной дрожью пройдясь по позвоночнику. От тепла башни не осталось и следа. Как и от уверенности в том, что мы справимся. Я испытывала непреодолимое желание развернуться и отправиться назад. Остановил лишь серьезный взгляд напарника. Позориться перед ним не хотелось.

— Это необычная птица и видит она по-иному, — едва слышно пояснил Иргар, поправляя широкие лямки рюкзака. — На рассвете здесь всегда так… сумрачно. Ближе к обеду распогодится, а туман осядет на землю.

— Угу.

Я рассыпала вокруг нас убивающую запах пыль. После чего оглянулась, в последний раз посмотрев на каменную башню, которая на эти сутки стала нашим домом, дала кров, еду, тепло и призрачную надежду на то, что все закончится не так плохо, и мы сможем выбраться отсюда.

— Нам туда, — указал напарник направо, быстро покосившись в мою сторону, отчего меня снова передернуло. — Что?

— Твои глаза, — пробормотала я. — Такие… красные… немного жутко.

— Ты в красном цвете тоже выглядишь так себе, — парировал он.

— Пф! Странное какое-то зелье, — фыркнула я, проходя мимо летуна.

Немного замешкалась, уставившись на проступающие сквозь туман изогнутые стволы деревьев, а потом вновь зашагала вперед. Страх перед неизвестностью никуда не делся, но сидеть и ждать спасения — не выход. Нам предстояло самостоятельно отыскать путь домой. Поэтому следовало двигаться. Раньше выйдем — быстрее придем. Во всяком случае, я на это надеялась.

— Это еще почему? — в два шага догнав меня, поинтересовался Иргар.

— Ты должен был стать милым, добрым и веселым, — перечислила я, даже не думая обижаться, скорее по привычке. — И что в итоге? Снова колкие шуточки и сарказм. Или такого, как ты, даже зелье не берет?

— А ты ждала от меня улыбок и наивных шуточек?

— Человечного отношения.

— И с каких пор правда стала бесчеловечной?

Я не стала ничего отвечать.

— Правильно. Нам пока лучше не разговаривать, — заметил летун, осматриваясь. — Конечно, запах мы убрали, но у тварей отличный слух. Не стоит их провоцировать.

— Угу.

Следующие несколько часов прошли однообразно — мы шагали вперед. Иргар периодически застывал, устремив в пространство невидящий взгляд, и менял направление.

Я лишних вопросов не задавала, прекрасно понимая, что происходит. Птичка давала сигналы, предупреждая об опасности. Что там могло нас ждать, я не знала и знать не желала.

Хватило того, что как только начал опускаться туман, обнажая изуродованный лес, вернулись звуки. Чье-то рычание, вой, лай, треск, а еще непонятный глухой стук. Его сложно было выделить среди остального, но эта монотонность в конце концов привлекла внимание. Складывалось впечатление, будто кто-то бил. По какому именно предмету, было непонятно. Словно по земле. Для чего — тоже не ясно. Звук то затихал, становясь почти неразличимым, то становился все громче, навязчивее. Странно, в трудах о Черном лесе о таком не упоминалось. Да и брат с сестрой не рассказывали ничего подобного.

Туман рассеивался, но теплее не становилось. Погода практически не изменилась, стояла промозглая сырость. Это там, за границами, могло быть жаркое лето или студеная зима. Здесь же все оставалось одинаково серо и уныло. А сейчас еще и душно. Тяжелый запах лишайника и мха щекотал нос.

Идти становилось все труднее, но я отчаянно храбрилась, глядя в спину напарника и ступая за ним след в след. Быть обузой не хотелось, поэтому как бы тяжело мне ни приходилось, я молча стискивала зубы и шагала дальше. Однако усталость уже давала о себе знать. Ноги путались, и я пару раз едва не упала, зацепившись за корни деревьев, но чудом устояла. С каждым шагом рюкзак, казалось, становился все тяжелее. Ныли плечи, болела шея, спина… да все болело! Вот уже полчаса я держалась на одном упрямстве, сверля взглядом белобрысый затылок напарника.

«И откуда в нем столько силы? Ведь не просто идет, держа темп, но еще и птичку свою подпитывает, а она отбирает немало энергии. Неужели это зелье так ему помогло?»

Задумавшись, я не заметила, как Иргар резко остановился и задрал голову вверх. По чистой случайности я на него не налетела, успев вовремя остановиться. На лице напарника застыло мрачное выражение. Я тревожно замерла, даже затаила дыхание, вслушиваясь и пытаясь понять, что случилось.

— Привал. Десять минут, — глухо скомандовал он и попятился к ближайшему дереву.

Оперся спиной о ствол и не сел — упал! — закрыв глаза и тяжело дыша. Все обидные слова и насмешки застряли у меня в горле, стоило внимательнее рассмотреть летуна. Он выглядел бледным, как смерть, под глазами залегли глубокие тени, а вздувшиеся вены синими дорожками уродовали красивое лицо.

— Айран, — тихо прошептала я, присаживаясь напротив. Он не ответил, продолжая сидеть с закрытыми глазами. — Айран, — снова позвала я, кусая губы от волнения.

— Что?

— Ты… как?

Явно с трудом разлепив веки, он посмотрел на меня жутким красным взором.

— Живой, — сухо отозвался летун. — Умирать не собираюсь.

— Уверен? Вид у тебя как у покойника.

Я с тихим стоном вытянула ноги вперед, массируя занемевшие лодыжки. Кожу тут же закололо неприятными иголочками.

— Устала? — неожиданно заботливо поинтересовался напарник.

— Хочешь сказать, что я тоже выгляжу как покойник? — усмехнулась я, убирая прилипшую прядь со лба.

Слабо улыбнувшись, он лишь пожал плечами.

— Все нормально, — отмахнулась я и, оставив лодыжки в покое, принялась разминать шею. — Устала, конечно, и с радостью бы посидела здесь подольше, но… жить хочется больше, чем отдыхать. Мы много прошли? Далеко до деревни?

— Много. Мы прошли от силы четверть.

— Четверть, — прошептала разочарованно. — Я надеялась хотя бы на половину.

Где-то вдалеке вновь послышался вой. Зато методичный стук утих.

— Ты уверен, что нам можно здесь отдыхать? А вдруг… кто-нибудь появится.

— Я контролирую. Стая шерхов в паре километров правее, загнали одинокого шершара. Им сейчас не до нас. Южнее охотится пара двуглавых псов. Но они двигаются в противоположную сторону. Так что у нас есть время немного отдохнуть и перекусить.

Кивнув, я достала из кармашка рюкзака бутылку с водой. Откупорила крышку и жадно припала к горлышку, сделав ровно два глотка. Хотелось больше, но не стоило. Впереди еще долгий путь. Воду, как и силы, следовало экономить. Последним совсем крохотным глотком я промочила горло, от наслаждения прикрыв глаза. Вода была необычная, с добавлением тонизирующего состава. Немного, но для восстановления сил самое то.

— Я думал, ты сдуешься еще час назад, — внезапно признался напарник, заставив меня открыть глаза и удивленно на него уставиться.

Летун так и опирался на ствол дерева, наблюдая за мной.

— Немного промахнулся. Полчаса. Последние полчаса я держалась лишь на упрямстве, — сообщила я, роясь в кармане сумки и доставая сухпаек, выданный в академии.

Специальное питательное печенье поможет восстановить силы и утолить голод на долгое время. В нем тоже содержалось немного тонизирующего зелья.

— Ты удивительная, Ивилин, — очень тихо добавил Айран.

Бросив копаться в кармане, я подозрительно на него уставилась. Особенно настораживала его улыбка. Такая лениво-расслабленная.

— Кхм… кажется, зелье наконец-то подействовало.

— Дождалась?

— Не знаю. Ты пока анекдоты травить не начал.

— Для этого одного зелья мало.

Я не смогла удержать улыбку.

— Ты почему не пьешь? И не ешь? Сам же сказал — у нас всего десять минут.

— Угу.

Иргар не сделал ни единой попытки дернуться. И, кажется, до меня начало доходить почему.

— Ты ненормальный! — прорычала я, подползая к нему на коленях и усаживаясь настолько близко, насколько было возможно. — Высокомерный, невыносимый и жутко упрямый!

— Осторожнее, Иви, еще немного, и я решу, что нравлюсь тебе, — произнес Айран и зашипел от боли, стоило потянуть его в сторону.

— Дурак! — беззлобно припечатала я, пытаясь стащить с напарника рюкзак. — Так довести себя до истощения! Ты о чем думал?

— Ждал подходящее безопасное место для привала, — устало прикрыл глаза летун.

— Дождался! — рыкнула я, доставая бутылку из кармана рюкзака.

Откупорив крышку, осторожно поднесла горлышко к его обескровленным губам и слегка наклонила. Он приоткрыл рот и начал судорожно глотать, почти захлебываясь. Три глотка.

— Как так можно? Ты даже двинуться не можешь. Какие десять минут? — продолжала ворчать я, доставая пакет с печеньем.

Отломив кусочек, вновь поднесла к его рту. Ну хотя бы силы жевать у него остались. Наверное, со стороны мы смотрелись странно. Чумазые и едва живые от усталости сидим в Черном лесу, а я еще кормлю его как маленького.

— Ты понимаешь, что доводя себя до истощения, делаешь только хуже? — продолжала отчитывать я напарника, скармливая ему печенье до последней крошки.

Судя по тому, как кожа приобретала нормальный оттенок, ему становилось лучше.

— Я рад, что именно ты оказалась здесь со мной, — неожиданно произнес Айран, не сводя с меня воспаленных красных глаз.

Создавалось странное впечатление: он смотрел на меня и в то же время как будто сквозь.

— Ну у тебя опыт побольше моего. Сколько напарниц сменил за все время?

Вновь усевшись рядом, я оперлась о ствол и откусила кусочек своего печенья. М-м-м, оно было не только питательным, но и вкусным. Не зря нам давали его на время практики. Жалко, что мало. Надолго не хватит.

— Пять или шесть. Не помню.

— Совсем не помнишь?

— Я их не запоминал. Ни одну целительницу, с которой работал. Для меня они все одинаковые.

— Звучит обидно…

— Зато честно. Я действительно никого не запомнил… кроме тебя.

— Ну-у-у-у, меня сложно забыть, — протянула я, ничуть не смутившись. На самом деле сложно смущаться, сидя на влажной земле в самом сердце проклятого леса, едва держась от усталости и не зная, выживешь ты или нет. — Почти невозможно. И чем я лучше других целительниц?

— Я тебе не нравлюсь, — пояснил Иргар, стараясь приподняться.

Со второй попытки ему это удалось. Он повел плечами, потер шею и начал медленно массировать ноги.

— И что? Что в этом особенного? Или хочешь сказать, будто я единственная, кому ты не нравишься? Очень сомневаюсь.

— Ты единственная, кто смело об этом заявляет. Я наследник древнего рода. Лучший студент. Внешне тоже довольно симпатичный…

— Про скромность не забудь, — ехидно вставила я, пытаясь устроиться поудобнее.

— Все целительницы испытывали ко мне… симпатию. Кто-то боготворил, кто-то был влюблен или думал, что влюблен. Одна даже залезла ко мне в постель. Пришлось выгонять и докладывать ректору.

— Разве плохо испытывать симпатию или любить? Чувства ведь не под запретом.

— Они мешают, — резко ответил напарник. — Сводят с ума, выбивают из колеи, лишают равновесия и стабильности. Ты уже не принадлежишь себе, твой разум отказывает рационально думать и вообще работать. Все мысли о той… кто никогда… неважно!

— Зря ты так, — тихо проговорила я, с тихим стоном вытягивая ноги вперед и рассматривая грязь и пожухлые листочки, прилипшие на ботинки. — Да, любовь лишает рассудка, но она дает смысл жить.

— А ты? Ты любила когда-нибудь? — спросил он, поворачивая ко мне голову.

Этот вопрос показался мне чересчур личным, и я не обязана была отвечать. И вообще это его не касалось! Однако подняв голову к темному небу, которое хорошо просматривалось сквозь изогнутые уродливые ветки дерева, под которым мы сидели, я ответила:

— Нет, не любила.

— Кхм…

— Но это не значит, что я не верю в любовь. Верю. Я вижу, как любят друг друга мои родители. Каждый день и час. Да, они ругаются, и довольно часто. Моя мама — саламандра, огненная, темпераментная, взрывная. А папа камнеград, спокойный, обстоятельный, крепкий, как скала и такой же надежный. Они разные. Настолько разные, что мало кто верил в этот союз. Но они вместе, и есть мы, их дети, такие же непонятные, странные и немного сумасшедшие.

— Сумасшедшие? — криво усмехнувшись, переспросил Иргар. — Разве сумасшествие — это хорошо? А как же стабильность, уверенность в завтрашнем дне?

— Это скучно. Что интересного в равнодушии и холодном отношении? Когда даже поговорить не о чем. Ну представь! — Повернувшись к нему, я с жаром начала объяснять, даже пару раз руками взмахнула. — Вот женат ты на правильной до тошноты Юджинии. У вас все идеально, ваши семьи одобрили союз и утирают скупую слезу от умиления. Роскошная свадьба, долгожданный наследник через девять месяцев, а через пару лет еще один про запас. Можно и дочь для укрепления связей между семьями. Проходит десять лет, а то и двадцать. И что?

— Что? — сухо уточнил летун, впиваясь в меня пристальным и даже злым взглядом.

Мне бы следовало остановиться, но… он же сам завел этот разговор!

— Оглянешься ты на прожитые годы, а… вспомнить нечего. Никакого яркого воспоминания. Разве что, — я вздохнула и даже слегка улыбнулась, обводя глазами унылый пейзаж, — это вот наше приключение. Весело, да? Сидишь смотришь на идеальную жену с детьми, а вспоминаешь меня и Черный лес. Разве это жизнь?

А дальше произошло нечто совсем неожиданное. Прошипев что-то не очень приличное, летун внезапно схватил меня за шкирку и швырнул в дерево. Да так, что я охнула от боли и зашипела. Но и этого ему показалось мало. Иргар навалился сверху, выпрямляя наши тела и вжимая в ствол так, что весь воздух из легких выбил.

— Кхэ-э-э-э, — только и смогла прохрипеть я, вытаращив глаза.

Я понимала, что зашла далеко, ляпнула, не подумав, но зачем было реагировать так остро? А между тем летун надавил сильнее, еще и капюшон куртки сверху накинул.

— Энгалихай, — прошипел он, прижав ладонь к моему рту.

Активация метки, которую я собственноручно вышивала этим утром. Плащ зашелестел, удлиняясь, скрывая нас с головы до ног и подстраиваясь под окружающее пространство, становясь с деревом единым целым.

— Тихо, — щекоча кожу на щеке, шепнул Иргар, когда я слегка пошевелилась в стремлении выбраться из-под него. — Ни звука.

А потом… потом я услышала это.

22

Жуткий вой, пробирающий до самых костей. Уже такой знакомый и такой… непередаваемый.

Кожа мгновенно покрылась противными мурашками, а сердце тревожно забилось в груди.

— Это… это же, — прохрипела едва слышно, вновь попытавшись вырваться.

Меня захлестнул такой страх, что я перестала себя контролировать. В голове пульсировала одна-единственная мысль: «Бежать!». Оказаться отсюда как можно дальше. Скрыться, спрятаться от этих опасных монстров. Возникло непреодолимое желание закрыть уши ладонями и зажмуриться. Хотя бы так отгородиться от столь жуткого пения.

— Иви… Иви… успокойся, — снова зашептал Иргар, крепко, даже немного болезненно удерживая меня на месте.

Он так сдавил пальцами мои плечи, что точно останутся синяки, а тело сильно прижал к стволу, практически перекрывая доступ кислороду.

— Нет-нет-нет! — жалобно всхлипнула я, качая головой из стороны в сторону. — Они здесь… гарпии... они явились сюда! Они нашли нас, нашли! И сейчас… убьют! Пусти меня, пусти!

Вой повторился уже ближе. А следом за ним еще один. Крылатые твари вновь практиковались в пении, сводя меня этим с ума.

— Послушай меня. Это не ты, Иви, — уверенно забормотал мне на ухо напарник. — Это все гарпии. Они доводят до безумия. Вернее, их крик.

— Пусти, — слабо попросила я, и горячая слезинка медленно заскользила по щеке, составляя после себя влажный след.

«Какая же я дура! Как могла поверить, что у нас есть шанс, что мы сумеем выбраться из проклятого леса. И сразу же нарвались на гарпий! Это конец! Точно конец».

— Иви, слушай меня и только меня, — снова и снова уговаривал Иргар, практически касаясь губами моего уха. — Ты же справилась с шептухами, справишься и с этим. Они ведь схожи. Шептухи насылают голоса родных, близких, друзей и врагов, дезориентируя. А вопль гарпий сводит с ума, заставляя дрожать от непередаваемого ужаса. На самом деле это нереально, понимаешь? Они страшные, но не настолько, чтобы позволить им победить. Всего лишь злобные монстры с крыльями. И у них есть слабости. Их можно убить. Ты только слушай меня, хорошо?

Я зажмурилась, стараясь настроиться на его голос, вслушаться в него, но не получалось. А гарпии между тем не унимались. Их голоса звучали все ближе и ближе. Казалось, еще пару мгновений, и они будут над нами. От подобного предположения меня затрясло еще сильнее.

«Заметят! Точно заметят. И даже волшебная метка не поможет. Возможно, она уже не действует. У меня не получилось… не получилось… я все испортила…»

— Надо было еще утром тебя научить, но я надеялся… Иви, тебе нужно вспомнить какое-нибудь яркое впечатление. Слышишь? Это может быть все что угодно. Вкус любимого пирога. У тебя же есть любимая начинка? Или аромат маминых духов. Что-то очень яркое и светлое. Якорь, который поможет тебе удержаться, зацепиться.

Я дрожала всем телом, задыхаясь от страха и пытаясь понять, о чем он говорит. Воспоминания? Ощущения? Яркие? Такие, чтобы сейчас можно было почувствовать их вкус? Я постаралась сконцентрироваться и вспомнить мамины духи, но не выходило. Запах был, но… не то. Вкус любимых шоколадных конфет? Из-за подозрений, которые возникли у меня после недавнего их употребления, я, наверное, не скоро теперь смогу есть шоколад, не боясь быть отравленной.

А память тем временем услужливо подбросила один знакомый запах. И не только память. Стоило немного успокоиться, совсем чуть-чуть, как нос защекотал знакомый аромат покрытых инеем диких ягод. Я даже ощутила их вкус на губах. Сладость лесной морошки, кислинку ежевики и терпкость голубики.

Я судорожно вздохнула и, сама не осознавая, потерлась носом о щеку летуна. Какая же гладкая у него была кожа! Наверное, в душевой обнаружил бритвенные принадлежности, вот и побрился.

Запах усилился. Я будто оказалась на ярко освещенной лесной полянке. Босиком бегала по влажной от росы траве, кружилась, подставляя лицо солнышку и с наслаждением лакомясь спелыми ягодами. Так, что сок стекал по подбородку.

— Иви… Ивилин, — странным глухим тоном позвал Айран, продолжая меня крепко удерживать.

Даже пальцы с плеч не убрал, и они все еще впивались в кожу.

— М-м-м?

Тихонько вздохнув, я снова потерлась носом об его щеку.

— Ты как?

Откуда-то до сих пор доносились вопли гарпий. И вроде бы они находились рядом, но… такого ужаса я больше не испытывала. Да, страшно, неприятно, но бежать и орать уже не хотелось. Благодаря яркому аромату замороженных ягод разум прояснился.

А следом пришло и осознание того, что я сейчас творила…

— Кхм, — попробовала я прочистить горло, чувствуя, как от стыда запылали не только щеки, но и все лицо, а за ним и тело.

Двигаться было нельзя. Даже шевелиться не стоило, ведь каким-то образом летун оказался слишком близко ко мне. Такой весь… твердый, мускулистый и накаченный. Кстати, совсем не холодный, а очень даже теплый. И как же ему шел этот аромат лесных ягод!

— Это и есть твое чудо-средство? — усмехнулась я. Хотела ехидно или саркастически, но вышло довольно жалко.

— Все гениальное просто, — отозвался Айран неожиданно хриплым голосом. — Нам нужен якорь. Что-то живое, яркое и настоящее. То, что не позволит слететь с катушек, потерявшись в ужасе. Воспоминания можно подделать, как и голоса родных людей. Но запахи, звуки, вкус… до этого тварям не добраться, — пояснил напарник.

Он так и продолжал прижимать меня к дереву. Не так сильно, как раньше, но вполне ощутимо. Хотя бы хватку ослабил, дав мне возможность дышать.

— А какой у тебя якорь?

— Это личное, — улыбнулся он. Я этого не видела, но догадалась по дыханию, которое горячей щекоткой прошлось по пылающей от смущения щеке. — Я же не спрашиваю, что выступило твоим якорем сейчас… Ивилин.

Такое впечатление, будто я снова покраснела. Не знаю, как это возможно, но лицо горело так сильно, что я опасалась поджечь все вокруг.

— А я и не скрываю, — поспешно ответила я. — Сам же сказал… мамины духи. Они у нее такие… прямо под стать огненной саламандре — терпкие, яркие, с легкой горчинкой.

— Понятно, — вновь улыбнулся Иргар.

Снова завопили гарпии. Судя по звуку, они удалялись от нас.

— А что с твоей птичкой? — поинтересовалась я, стараясь настроиться на деловой лад. — Ее не поймали? Удалось скрыться?

— Да, она в безопасности. Затерялась среди ветвей. Теперь ждет, когда станет спокойнее. Поскорее бы. Гарпии не единственная наша проблема. Они-то, может, и улетят, но явятся другие. Вдруг двуглавые псы сменили маршрут. Или еще какая тварь решит пройтись мимо.

— С убивающим запах порошком и магической меткой на плаще мы в безопасности, — не очень уверенно пробормотала я, вжимаясь в ствол дерева в стремлении хоть немного увеличить расстояние между нами. Хотя бы на пару миллиметров.

— Это понятно. Но все равно сидеть долго нельзя. Нужно до темноты добраться до башни. Я долго не смогу удерживать птицу. Сил не хватит. А без нее, особенно ночью… мы не продержимся.

— Угу. — Я снова прислушалась. Гарпий почти не было слышно. — Выбираемся? — предложила, чувствуя, что еще немного, и у меня случится приступ паники из-за замкнутого пространства, в котором мы оказались. А точнее из-за парня, который стоял слишком близко.

— Подожди немного, я запущу нашу помощницу, пусть проверит, — заявил он.

— Угу.

Закрыв глаза, я принялась мысленно считать от одного до ста и обратно. При этом отчаянно старалась не думать о тепле, которое исходило от придавившего меня парня, и об аромате замороженных ягод, который становился все навязчивее. И как назло, чем больше усилий я прилагала, тем более навязчивые мысли меня посещали.

— Чисто, — спустя несколько томительных минут сообщил Иргар, стаскивая плащ и осторожно поднимаясь.

Я тут же отползла в сторону, жадно вдыхая сырой воздух, полный ароматов грязи, мха, лишайника, жухлых листьев и болот. Я и предположить не могла, что когда-нибудь буду радоваться подобной гадости.

— Рука отекла, — пожаловался летун, разминая плечо. — Ты в порядке?

— Я? Да! — Я тут же вскочила на ноги и накинула на плечи рюкзак. При этом прятала глаза, боясь посмотреть напарнику в лицо. Оставалось надеяться, что румянец уже сошел, и парень ни о чем не догадается. — Готова хоть сейчас в дорогу. Итак, куда нам идти?

— Следуй за мной, — скомандовал Иргар, поворачивая влево.

— Хорошо. И, пожалуйста, в следующий раз не доводи себя до подобного состояния. Сам понимаешь, что можно доиграться и больше не встать, — шагая за ним, попросила я.

— Постараюсь, — буркнул летун, и мы продолжили путь.

Остаток расстояния мы прошли без особых происшествий. Иргар все так же, с помощью волшебной птички и магии старшего порядка, отслеживал тварей, выбирая для нас самые безопасные дорожки. А я брела позади, следя за тем, чтобы не отставать. Урок напарник усвоил и больше до магического истощения себя не доводил.

Мы останавливались еще раза три или четыре. Точное количество не помню. Делали короткие привалы, не более получаса, чтобы передохнуть, набраться сил и подкрепиться, но это было лучше, чем ничего.

Путешествие мне тяжко давалось. А ведь я считала себя спортивной. Только первый день на ногах, а силы уже были на исходе. Ноги с непривычки гудели и ныли. От рюкзака, который с каждым шагом будто становился тяжелее, болели плечи. От напряжения, духоты, влажности и постоянных попыток прислушаться раскалывалась голова. А еще дико раздражал этот монотонный глухой стук, который периодически то возникал, то вновь исчезал. От липкого пота и влажности неприятно чесалось все тело. До безумия хотелось как можно быстрее добраться до поста, залезть в душ и смыть с себя всю эту грязь и вонь.

И лишь это желание толкало меня вперед.

Тем временем идти становилось все труднее. И дело было не только в усталости. Твердая земля давно сменилась зыбкой и влажной почвой, которая неприятно чавкала под ногами. Еще и противная мошкара то и дело мешалась, мелькая перед глазами и стремясь забиться то в рот, но в нос, то за шиворот. Хорошо хоть не кусалась. Туман постепенно сгущался, звуки леса становились все громче, а температура медленно шла на спад. Я даже слегка замерзла.

— Скоро закат, — заявил Айран, резко остановившись и поворачиваясь ко мне.

Последние часа полтора мы вообще не разговаривали, лишь молча брели вперед, поэтому я слегка опешила.

— Думаешь? — растерянно переспросила я.

Подняв глаза вверх, попыталась рассмотреть сквозь корявые сучья серое небо и солнце. Бесполезно, даже очертаний не найти, все заволокло непроглядной серо-зеленой дымкой.

— Мы не успеем добраться до поста.

— Долго еще?

Воспользовавшись короткой передышкой, я прислонилась спиной к ближайшему дереву и потянулась к фляжке. Воды осталось всего на пару глотков.

— Километра три-четыре. Такими темпами нам еще долго идти.

— И что ты предлагаешь?

Я примерно догадывалась, что именно, но хотела услышать от него.

Ожидая ответа, сделала один крохотный глоток, только чтобы промочить пересохшее горло и немного взбодриться перед финальным рывком.

«Когда придем на пост, напьюсь вволю», — мысленно пообещала себе.

— Мы перелетим.

Я с сомнением покосилась на напарника. Бледный, осунувшийся, еще и глаза из ярко-красных превратились в бордово-черные. А это был плохой знак. Старшие заклинания очень опасны. Если не совладать с ними, мага ждали весьма неприятные последствия.

— Ты уверен, что справишься?

— Гарпий нет, так что бояться нам нечего.

— Кроме того, что ты уронишь меня где-нибудь на полпути, — усмехнулась я, потирая болезненно ноющую шею.

— Не переживай, тебя я точно не отпущу, — пообещал Айран.

— Значит, мы рухнем вместе, что тоже плохо.

— Я справлюсь, — уверенно произнес он.

— Ты едва на ногах стоишь от усталости, — возразила я. — Кроме того, птичка высасывает из тебя слишком много энергии. Тебе может не хватить на полет. Тем более с грузом.

— Со мной все в порядке, — упрямо повторил летун. — Или в тебе снова говорит страх перед полетами?

Я равнодушно пожала плечами.

— Знаешь, я настолько вымоталась и перенервничала, что страх высоты — это последнее, о чем сейчас думаю.

— Тогда давай попробуем. Хуже точно не будет.

Однако я не спешила соглашаться. Сначала следовало все обсудить.

— Пообещай мне, что если вдруг почувствуешь себя плохо, то спустишься, и оставшийся путь мы преодолеем пешком.

— Ладно, — быстро согласился Иргар. Как по мне, чересчур легко.

— Я не настолько наивна, — сказала я, подозрительно сузив глаза. — Пообещай.

— Хорошо, обещаю, — буркнул он. — Если вдруг станет плохо, я спущусь, и мы пойдем пешком. Все? Или еще что-нибудь придумаешь?

Напарник протянул руку и выжидательно на меня посмотрел. Размышляла я недолго. Айран был прав. Выбора особого у нас не имелось. До заката мы бы точно не успели, а местные твари уже активизировались. Еще немного, и избежать встречи с ними не получится. А ночью нас даже птичка и вышитые на куртках символы сокрытия не спасут.

— Хорошо. Я доверяю тебе.

Я вложила ладонь ему в руку и подвинулась ближе. Потом еще ближе, пока не исчезло расстояние между нами. Другую руку я осторожно положила парню на плечо. За его спиной зашелестели крылья.

— Держись, — успел шепнуть летун, обнимая за талию и резко отрываясь от земли.

Я невольно зажмурилась, едва не задохнувшись от ударившего в лицо ветра. Обхватила парня еще сильнее, прижимаясь как можно теснее.

Как бы Иргар ни храбрился, ему действительно приходилось нелегко. Пару раз летуна слегка сносило в сторону, и виной тому были вовсе не воздушные потоки. Он просто устал. Так же сильно, как и я.

Я уже собралась напомнить напарнику о нашей договоренности остановиться и пройти путь пешком, пока этот полет не закончился еще большими проблемами, как внезапно услышала у своего уха его тихий голос:

— Когда приземлимся, сразу беги к башне и активируй вход. Ты поняла меня?

То, каким тоном он это произнес, не оставило сомнений: впереди нас ждали неприятности.

— Возле башни кто-то есть? — догадалась я. — Какая-то тварь?

— Да. Горгулы. — От этой новости я тяжело сглотнула. — На другом конце деревни, — продолжил Иргар сквозь вой ветра. — Есть шанс, что они нас не заметят, но лучше подстраховаться.

— А ты… справишься? Может, лучше…

Договорить он мне не дал.

— Одному из нас придется как можно скорее открыть дверь, Ивилин. И это должна сделать ты. Понятно?

— Ты прав.

Ради общего блага каждый должен был заниматься своим делом. Если горгулы нас почуют, то у Айрана намного больше шансов с ними справиться, чем у меня. Не цветами же мне их забрасывать.

— Готова?

Я решительно кивнула.

Опускались мы неровно и не совсем плавно. Пару раз даже казалось, что летун не выдержит, и мы рухнем на землю. Прямо на головы злобным тварям. Вот весело было бы.

К счастью, все обошлось. Стоило ощутить твердую землю под ногами, я моментально отцепилась от напарника и быстро осмотрелась в попытке сориентироваться. На это ушло буквально пару секунд. Увидев башню метрах в десяти от нас, я бросилась бежать.

Когда-то ее покрасили в белый цвет, чтобы выделить среди других построек. Однако за долгие годы забвения краска давно облупилась, некрасивыми лохмотьями осыпавшись на землю и утонув в высоких зарослях бурьяна. Но в целом сооружение выглядело точно таким же, как и то, которое мы покинули этим утром. Даже дверь такая же.

Подбежав, я прижала ладони к влажному от сырости полотну, прошептала слова заклинания и мысленно взмолилась, чтобы все получилось, и дверь не заело как в прошлый раз. Но вот раздался щелчок, и она начала медленно открываться.

— Получилось!

Я обернулась к напарнику, только сейчас услышав жуткий грохот и грозное фырчанье за спиной.

Горгулами называли злобных тварей с мощными бронированными телами стального цвета, шкуру которых практически невозможно было пробить. Они обладали приплюснутой мордой с торчащими из пасти клыками и небольшими острыми рожками на крохотной голове. Эти создания славились тем, что обожали ломать и крушить все на своем пути. Просто разгонялись и врезались лбом до тех пор, пока препятствие не рухнет. Сейчас, судя по всему, они решили превратить в руины эту деревеньку.

Где-то совсем рядом снова раздался рев и грохот падающих стен. Однако самих горгулов я пока не видела.

— В башню. Быстрей! — скомандовал Айран, спеша ко мне.

В его раскрытую ладонь быстро спикировала уже знакомая красная птичка, которая почти сразу погасла, вновь став бездушной деревяшкой. Парень, не глядя, запихнул ее в карман.

Я влетела в башню первой, а Иргар следом, немного замешкавшись на входе. Не вписавшись в проем, он довольно болезненно стукнулся плечом о косяк. Это и понятно. Как иначе, если заходить зажмурившись.

Впрочем, я промолчала, понимая, что не все так просто. Очевидно, у него разболелись глаза. И сильно. Я где-то читала об этом. Автор утверждал, что ощущения такие, будто под веки колотое стекло насыпали. Вроде бы существовали специальные отвары и примочки для снятия боли. Я решила поискать их в блокнотике с рецептами. Здесь, в башне, должны были найтись кое-какие травы, а часть заготовок у меня имелась с собой.

— Алорхэ азгай.

Дверь закрывала тоже я. И только когда услышала заветный щелчок, смогла позволить себе расслабиться и выдохнуть.

«У нас получилось. Дошли…»

Я медленно сползала по двери, испытывая невероятную, просто нечеловеческую усталость, словно меня разом покинули силы.

— Ты как? — прохрипела я, с трудом поворачивая голову в сторону летуна.

Внутри было темно, лишь магические знаки защиты горели тусклым светло-голубым светом.

— Терпимо, — сидя на нижней ступеньке, отозвался Айран и продолжил осторожно касаться закрытых глаз.

Жуть как хотелось принять душ. А еще поесть. И попить! И лечь на кровать, с наслаждением вытянув гудящие ноги! Желаний было столько, что я не знала, какое выполнять в первую очередь.

Тем временем снаружи вновь послышался рев и грохот.

— Как бы они на нашу башню не нацелились, — заметила я, не особо переживая по этому поводу. Давно меня не накрывало такой апатией.

— Не волнуйся, она выдержит. Здесь стоит защита, и горгулы не смогут ее пробить, — также спокойно отозвался Иргар.

Кивнув, я с тоской посмотрела на лестницу. Всего два десятка ступенек, а сил их преодолеть не осталось.

— Есть хочешь?

— Напоминаешь мне, что сегодня моя очередь готовить ужин? — хмыкнул Иргар, опираясь спиной о стену, и тяжело вздохнул.

Он так и не поднял век.

— Нет. Просто… так. Надо найти карту и изучить ее. Вдруг найдем что-нибудь важное.

— Угу.

— Пойдем?

— Пойдем.

Вот только никто из нас не предпринял ни малейшей попытки шевельнуться. Как же хорошо было просто сидеть и не бояться, не вздрагивать от каждого звука и не думать о том, что сейчас надо будет много и долго шагать вперед.

— Ты первая, я следом, — спустя пару минут подал голос Иргар.

— Угу.

Я встала лишь со второй попытки. С хрустом потянулась и начала подъем. К концу я уже ненавидела лестницы и тех, кто их придумал. Форменное издевательство над уставшими путниками.

Оказавшись наверху, бросила рюкзак куда-то под ноги и осмотрелась. Интерьер комнаты не особо отличался от той, где мы ночевали вчера. Даже покрывала на двухъярусных кроватях были такими же и ковш над печкой. А вот шкафчики выглядели иначе. Их покрасили белой краской, таким образом немного освежив помещение.

Я подошла к столу и принялась искать карту. Та обнаружилась в верхнем ящике. Расстелив ее на столешнице, я не сдержала разочарованного вздоха.

— Тоже старая. Никаких новых заметок, — сообщила я, слыша, как Иргар медленно поднимается по ступенькам. В следующую секунду раздался странный шум, стук и едва слышные проклятия. — Ты чего?

Обернувшись, я удивленно воззрилась на замершего напарника. Он слегка расставил руки в стороны и осторожно водил головой. Очевидно, Иргар споткнулся о рюкзак, который я бросила на проходе, и едва не упал. Я уже собралась извиниться, но что-то в его позе и движениях заставило меня испуганно уточнить:

— Ты в порядке?

Парень дернулся, мотнул головой и перевел на меня глаза. Вот только они на мне не задержались. Равнодушно скользнули и двинулись дальше. Так, словно… словно…

Я тяжело сглотнула, боясь поверить своей догадке.

— Айран… ты что? Ты меня не видишь?