МОЙ КАПИТАН. Часть 1. "Меркурио"
Глава 20. Рубеж
- Как?
Эрнесто стоял в рубке, отвернувшись к иллюминатору. Вглядывался в темноту и не замечал ни городских огней, ни своего отражения.
Ривас за его спиной в очередной раз переступил с ноги на ногу.
- Отпустил всех свободных в город. Юнги увязались с остальными. Наши повздорили с матросами с другого судна. В драке кто-то пырнул мальчишку ножом...
- За мной послали сразу же, но было поздно, - доктор Агирре горестно покачал головой.
- Виновного поймали?
Второй помощник лишь покачал головой:
- Нет. Никто не видел даже, кто и когда выхватил нож. Ни наши, ни прохожие. Те матросы отпираются, как один. Полиция лишь руками развела.
Эрнесто выругался. Перед глазами стояла физиономия погибшего юнги с широченной белозубой улыбкой на смуглом лице.
- Господин капитан, - нарушил молчание Ривас, - я подумал, что из-за пассажирок на борту нам не стоит проводить традиционное погребение. И... в общем, взял на себя смелость оплатить отпевание и скромные похороны на суше.
- Всё правильно.
Прощание по морским традициям предписывало опустить усопшего в волны, но тогда они должны были забрать его с собой. В рейсах вроде этого подобное было крайне нежелательно, чтобы не омрачать путешествие пассажирам.
- Когда служба?
- Завтра утром.
Утром они должны уже быть в море...
- Ривас, - капитан обернулся ко второму помощнику. - Что вам известно о семье Панчо?
- Я поспрашивал. Говорят, в Сан-Селестино у него мать и братья мал мала меньше.
Эрнесто стиснул зубы, удерживая вздох.
- Закончим рейс - разыщите их. Нужно будет отдать им его долю.
Он уже двинулся к выходу, но задержался.
- Завтра выйдем позже. Передайте команде: кто хочет, может посетить службу. Кроме дежурных. Хотя... Дежурные могут поменяться с кем-то, но доложить заранее.
- Сделаем, капитан.
- И вот ещё что. Чтобы ни единого слова пассажиркам!
- Да, сеньор.
Эрнесто спустился вниз и пошёл к себе, чувствуя, как сапоги наливаются чугуном.
На обратном пути, пока они приближались к Сьерра-Леонсио, он мечтал о том, как поплотнее набьёт желудок стряпнёй Фигероа, сопроводив её стаканчиком-двумя рома... а может, даже и виски, и завалится спать - на все отведённые ему часы. Теперь же сидел в своём кабинете, ковыряя вилкой холодный ужин, и смотрел в одну точку.
Прошедший день казался миражом, ярким сном - из тех, что привидятся перед рассветом, а затем рассыпаются, не оставив следа, наяву.
Эрнесто тяжело поднялся и, через силу раздевшись, упал на постель. Сон не шёл. Стоило закрыть глаза, как он видел смеющегося темнокожего мальчишку вместо своего отражения за стеклом иллюминатора. Задремать смог, лишь когда усилием воли призвал из памяти горное озеро, цветущий остров и молодую женщину с фиалковыми глазами на фоне водяного каскада.
Ночью шёл дождь. Без грома, молний и прочих погодных затей. Просто дождь. Вода плотными струями лилась с неба. Монотонно стучала по настилу верхних палуб, пробивая тонкий покров и без того некрепкого сна. Сон рвался под настойчивостью её глухой дроби, и даже когда она затихла, уже не давал желанного покоя.
Эрнесто открыл глаза. Действительность рывками приносила воспоминания о вчерашнем дне. Дорога. Джунгли. Девушка у него на руках. Багровое небо. Несчастный мальчишка.
Он заставил себя подняться. Умылся, но вода не вернула ясности мыслям. Пересилил желание вернуться в постель и стал собираться наверх.
Вельдек встретил запахом мокрого дерева. Очертания соседних судов и город терялись в белёсой завесе тумана. Волны привычно разбивались о борт, но сегодня этот звук отчего-то казался слишком навязчивым.
Кивнув вахтенному в рубке, Эрнесто поднялся на фордек. Дошёл до бушприта. Провёл рукой по мокрому тросу, рассматривая результат ремонтных работ.
Сзади раздались тяжёлые шаги.
- Чего не спится, капитан? - из тумана вывалилась огромная фигура боцмана.
Эрнесто молча пожал плечами, и Сото продолжил:
- А хорошо, что ты отложил отход. При таком тумане всё равно толку нет. Погодка в самый раз разве что для похорон, - он усмехнулся, но в голосе не было и капли веселья. - Жаль мальчонку.
Вновь повисло молчание - столь же густое, как туман над "Меркурио".
- А так вчера хорошо начиналось! - опять заговорил боцман. - Ремонт закончили всего за пару часов. Отлично вышло, не зря я из работяг души рвал! - он любовно погладил бушприт. - Думал, весь день впереди, без забот да хлопот... А тут вон, как вышло. Вроде и не в первой. Сам знаешь, наш брат мрёт сплошь и рядом, уж юнги-то и подавно...
- Знаю. Но... Чёрт! - Эрнесто сжал кулаки. - Я понимаю, в море. Шторм, не удержался, за борт смыло... Но так глупо, на берегу! Зелёный же совсем...
- Что ж, судьба такая. На мессу пойдёшь?
- Нет. Прокатился, вон, вчера.
- Э-па! - боцман присвистнул. - Ты что, правда думаешь, что остался бы - и уберёг парнишку?
- Да какое там...
- Ну вот.
- Нет, - отрезал капитан. - Не сегодня.
Аврора выпростала руки из-под одеяла и сладко потянулась. Вчера сон одолел её, едва голова коснулась подушки, и не отпускал до самого утра.
Теперь же, стоило открыть глаза, память закружила образами, запахами, звуками вчерашней поездки, то представляя целые картины, то выхватывая мелкие детали.
Она откинулась на подушки, прислушиваясь к себе. Сегодня в привычной обстановке, под шёлковым пологом белоснежной постели, минувший день можно было принять за слишком живую игру воображения. Но боль после долгой дороги, что растекалась по телу при каждом движении, говорила об обратном. Пожалуй, впервые она показалась Авроре приятной - бесспорное доказательство, что всё это не было сном.
Магда застала её уже в кресле перед иллюминатором. В руках хозяйка держала раскрытую книгу, но мысли её явно витали где-то далеко.
- А я думала, мы к этому времени уже плыть будем, - сказала компаньонка, поздоровавшись.
- Может, из-за тумана? Кажется, дождь был.
- "Кажется"? Да он всю ночь лил!
- Правда? - Аврора отложила книгу и вновь с наслаждением потянулась.
- Ещё как! - Магдалена скрылась в гардеробной и зашелестела хозяйскими платьями.
- Теперь ваша душенька довольна? - прозвучал оттуда её голос пару минут спустя, когда шелест ткани сменился шорохом шляпных коробок. - Должна признать, там было красиво. И погода не в пример сегодняшней... Правда, я теперь ни согнуться, ни разогнуться не могу - как старая сеньора Салинас.
Она изобразила старческое кряхтение.
- Что ж, решено: после завтрака остаёмся в каютах. И да, я очень довольна! - лицо Авроры светилось. - Если честно, я не могу поверить, что всё случилось на самом деле. Не могла бы - если бы тоже могла разогнуться.
По каюте разнёсся заливистый смех.
К удивлению пассажирок, завтрак им принёс сам Фигероа.
- Капитан отпустил Ромеро в город, - со вздохом пояснил он и поспешно добавил:
- Отправил. С поручением.
- Мы задерживаемся из-за погоды? - озвучила своё предположение Аврора.
- Да-да, - кивнул кок и заторопился на камбуз.
Казалось, сегодня он был не слишком расположен к беседе...
Туман рассеялся. Команда вернулась на судно. Эрнесто распорядился готовиться к отходу.
Тишина на борту сменилась привычной суетой. Вскоре якорь был поднят. Цепь с глухим лязгом ушла в клюз, и «Меркурио» оторвался от пристани. Город, причалы, другие суда — всё поползло назад, открывая перед баркентиной всё больше свободного пространства.
Эрнесто слушал скрип снастей и гул натянутых тросов. Его цепкий взгляд опускался к воде впереди, проверял фарватер и то, как судно слушается руля, а затем взмывал вверх, к парусам, которые, повинуясь командам Сото, ставили матросы.
Сьерра-Леонсио остался позади, отдавая послевкусием горечи и неожиданного счастья.
Ступени трапа гулко отозвались на быстрые шаги. В рубку поднялся Аренас.
- Господин капитан, всё по-походному, - доложил он. - Палуба убрана, крепления на месте, паруса ставятся.
- Хорошо.
Взгляд старшего помощника остановился на карте с намеченным маршрутом. От Сьерра-Леонсио побережье уходило вверх изрезанной дугой растущего полумесяца, на самом краю которого и располагался Сан-Селестино.
- Вы приняли решение идти вдоль берега, капитан?
- Да.
- Но с заходом на ремонт мы полностью израсходовали запас по времени. В случае непогоды или любой другой непредвиденной задержки придём с опозданием. Сомневаюсь, что это понравится нанимателю... Не лучше ли всё же вывести судно в море и срезать путь?
- Не лучше. Риск для пассажирок и груза нанимателю понравится ещё меньше.
- Какой же риск вы видите? Бушприт и парус в отменном состоянии. Как и всё судно.
- Любой риск, которого можно легко избежать.
- Но, господин капитан,.. - продолжал упорствовать старпом.
Чувствуя, что теряет терпение, Эрнесто холодно, отрубая слово за словом, отчеканил:
- Господин старший помощник, мы не участвуем в регате. Не вижу смысла уходить с проторённого пути. Курс остаётся прежним.
Их взгляды схлестнулись. Сталь, на миг сверкнувшая в серых глазах, отразилась ледяным блеском в зелёных, но не смогла проникнуть внутрь.
Капитан развернулся, медленно вышел из рубки и прикрыл за собой дверь.
На грузовой палубе он обнаружил Ромеро, притулившегося на одном из ящиков со своим блокнотом.
- Тебе заняться нечем?! - рык капитана подкинул парня с места, карандаш покатился по настилу куда-то под ноги.
- Я,.. - он втянул голову в плечи. - Сеньориты остались в каютах, сказали, я им пока не нужен...
- Это повод для безделья?
- Н-но...
- За мной.
Стюард печально посмотрел на удаляющуюся спину. Неловко согнувшись, нашарил рукой карандаш и, торопливо запихивая его и блокнот в сумку, поспешил следом.
Они спустились в капитанскую каюту. Из шкафа у рабочего стола, с верхней полки, Эрнесто достал потрёпанный учебник мореходства. Открыл на отмеченной кожаной закладкой главе. Пролистав, отметил карандашом несколько страниц и вручил подопечному. Затем взял со стола несколько листов бумаги и, обмакнув перо в чернила, быстро набросал на первом из них какой-то текст.
- Прочитаешь, - он кивком указал на книгу. - Будут вопросы - задашь сегодня до вечера. Не будет - принесёшь решение обеих задач к завтрашнему полудню. Ясно?
- Д-да, капитан, - с тоской в голосе протянул стюард, уныло рассматривая листок.
- Свободен.
...Стоило прикрыть глаза, как она возвращалась в его руки. Вот он несёт её над бурлящей водой, и она чувствует стук его сердца, ловит прохладное дыхание на своей коже... Вот крепкие ладони подхватывают её и удерживают, пока она едва может устоять на ногах... Внутри растекается нега, снизу вновь жарко подступает волнение, с которым невозможно бороться...
Губы сами собой приоткрылись, из груди вырвался прерывистый вздох. Рука скользнула и остановилась у низа живота, сжав тонкую ткань простыни. Магда улыбнулась и блаженно потянулась, чувствуя приятную слабость в каждой частичке тела.
Нет, после вчерашнего чу́дного дня она решительно не способна сосредоточиться на чём бы то ни было! Слава сеньорите, что позволила вернуться к себе и вот так бездеятельно валяться на постели уже который час! Как можно возиться с обувью и перепачканными платьями, когда разум парит так высоко?
Судно качалось на волнах, добавляя чувственности к пережитому накануне.
Ей представлялось, как старший помощник сейчас уверенно шагает по палубе, властным голосом раздавая приказы направо и налево. Но вот появляется она - и он останавливается, замирает. Его лицо смягчается, а в глазах такая нежность, что дух перехватывает от его взгляда! Он медленно приближается к ней и, застыв на миг, решительно обхватывает её за талию. Их взгляды встречаются - и вот он уже склоняется к ней и с ласковой осторожностью касается губами её губ...
Она резко поднялась, уселась на кровати и обхватила колени руками, пытаясь обуздать горячую волну, что вновь поднималась изнутри и заставляла щёки пылать от странной и сладкой смеси стыда и восторга. Хотелось вскочить и со всех ног бежать наверх, к нему. Снова почувствовать его рядом, услышать его голос.
Как же трудно будет дождаться сегодняшнего вечера!
Слухи о дурном настроении капитана разнеслись по судну в мгновение ока. Дежурные с утроенным рвением взялись за работу. Те, кто не занят, старались лишний раз не попадаться ему на глаза. Все знали: без повода Мартинес придираться не станет, но если повод найдётся - три шкуры снимет.
А он, как нарочно, взялся обходить "Меркурио" от трюмов до верхних палуб. Внизу изучал исправность помпы и чистоту колодцев. В машинном слушал стук поршней и гул топки. Осматривал припасы в кладовой камбуза, потребовал у Фигероа журнал расхода провизии. Убедился, что в коридоре пассажирского отсека хорошо работает освещение и начищены поручни. Поднялся в ют - проверить, аккуратно ли сложена посуда в буфетной и хорошо ли убран салон.
Всё было в порядке.
Однако в душе непрестанно клубилось нечто мрачное и непонятное. Время перевалило заполдень, солнце то появлялось, то пряталось за облаками, море безмятежно несло корабль на волнах - а Эрнесто казалось, что они до сих пор тянут за собой туманную серость утра.
Дело было не в несчастном мальчишке. Точнее, не только в нём. Капитан не отличался чрезмерной впечатлительностью: за годы в море он повидал всякое. Он не был и слишком суеверным, чтобы счесть убийство дурным знаком. И всё же оставшаяся часть пути отчего-то виделась ему в тёмных красках, словно пристань Сьерра-Леонсио стала для "Меркурио" незримым рубежом, что отсекал всё прошлое путешествие от грядущих дней. И он не знал, почему.
Краткий просвет в его сумрачном настроении случился ближе к вечеру.
Эрнесто давно вернулся на мостик и теперь наблюдал за небосводом - размышлял, стоит ли ожидать ухудшения погоды. В какой-то момент от раздумий его отвлекли женские голоса.
Он перевёл взгляд вниз и увидел дам, которые впервые за сегодняшний день поднялись из своих покоев. Они медленно прогуливались вдоль борта, о чём-то оживлённо беседовали и смеялись. Направились к носу, но, не доходя до трапа на фордек, остановились. Продолжали разговаривать, рассматривая водный пейзаж.
Видимо, развивая какую-то мысль, сеньорита Сантамарина де ла Торре повернулась к компаньонке, и её взгляд скользнул по рубке. Задержался на капитане - и вдруг ему улыбнулась. Спокойно и тепло, уже как давнему знакомому.
Он ответил кивком. Дышать стало легче, и даже показалось, что тяжёлое беспокойство отступает.
Но стоило ей скрыться из вида, как оно вернулось с новой силой. Уже через четверть часа он отчитывал вахтенного за какой-то мелкий проступок.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
