Мой фамильяр — Малфой

Глава 1. Миска и корм

Шарик стукнул меня в лоб, отскочил на пол и укатился под преподавательский стол.

Щит, который должен был его остановить, рассыпался секундой раньше.

— Больно? — спросил профессор Флитвик.

— Больше обидно.

— Это пройдёт. Ещё раз, мистер Поттер. Только не пытайтесь вложить в заклинание всё сразу.

Я потёр лоб и поднял палочку. По соседству Рон возился с рукавом: его шарик попал в локоть, и ткань теперь медленно покрывалась жёлтыми пятнами. Флитвик обещал, что через час они исчезнут. Очень надеюсь, что на коже у меня ничего похожего не будет.

С другого края аудитории послышался тихий смешок.

Я повернул голову.

Малфой стояла за своей отметкой, положив свободную руку на бедро. Серебристая застёжка держала её мантию расстёгнутой; на зелёном галстуке не было даже складки. Перед ней покачивался ровный прозрачный щит. Шарик завис с той стороны, как муха на оконном стекле.

— Тебе что-то подсказать, Поттер?

— Как незаметно подменить преподавательские шарики на мягкие?

— Попробуй закрыть глаза. На результат не повлияет, зато не так страшно.

— Мисс Малфой, — негромко сказал Флитвик.

Она сразу выпрямилась.

— Простите, профессор.

— Вы слишком долго держите шарик. Задача — отклонить удар, сохранив силы для следующего. Опустите щит.

Её шарик тут же полетел вперёд. Малфой едва успела поймать его ладонью.

Я ничего не сказал. Только улыбнулся.

Она посмотрела так, что я поспешил вернуться к собственной работе.

За последние несколько дней мы уже успели выяснить, что друг другу не нравимся. Впрочем, начало знакомству положил я. Она указала продавцу на плохой защитный шов в моей перчатке, а я, заранее приготовившись к встрече с Малфоем, ответил что-то про привычку оценивать чужие вещи. Продавец потом действительно перчатку заменил. Извиниться я не успел, а следующую нашу встречу она начала с вопроса, не нужен ли мне человек для проверки остальных покупок.

С тех пор разговаривали примерно так.

— Палочку чуть ниже, мистер Поттер.

Я поправил руку.

Профессор взмахнул своей палочкой. На этот раз я увидел, как шарик разгоняется, успел произнести заклинание и даже почувствовал что-то похожее на толчок изнутри.

Передо мной вспыхнула мутная плёнка. Шарик ткнулся в неё, продавил и шлёпнулся на пол у ботинка.

— Уже лучше, — сказал Флитвик. — Вы его замедлили.

— А если там будет что-нибудь посерьёзнее?

— Поэтому мы и начинаем с пробки.

Он подошёл и осторожно поправил положение моего запястья.

— Не удерживайте силу после того, как сформировали поверхность. Вы начинаете сомневаться, добавляете ещё и сами разрушаете рисунок. Чувствуете этот момент?

Я попробовал вспомнить.

Сначала тепло в ладони. Потом сопротивление, будто давлю пальцем на тугую кнопку. А дальше хотелось нажать сильнее, потому что ничего не происходило.

— Как бы… не очень, профессор.

— Хорошо, что говорите прямо. С этим и будем работать.

У него это прозвучало так буднично, что я немного успокоился.

На Земле мне было двадцать семь, и последние несколько лет я ремонтировал чужую технику. Там я обычно понимал, где искать неисправность. Можно было проверить питание, разобрать корпус, заменить деталь. Здесь корпусом был уже я сам, а единственный доступный инструмент лежал в руке и совершенно не желал ничего объяснять.

К своему положению я уже начал привыкать. Помнил и прежнюю жизнь, и эту: куда Дурсли прятали запасной ключ, как выглядел кабинет подготовительного наставника, почему лучше не трогать перья в верхнем ящике стола. В Хогвартс здесь поступали с восемнадцати лет, и к этому возрасту Гарри кое-чему научился. Только воспоминания об этих занятиях не делали мои собственные попытки удачнее.

Произнести «Протего» оказалось значительно проще, чем получить от этого пользу.

Флитвик вернулся к столу. Мы повторили упражнение ещё несколько раз. К концу занятия я сумел отклонить шарик в сторону, а не принять его на себя. Профессор похвалил, я постарался запомнить ощущение. Получалось, что паниковать пока рано.

Малфой, проходя к выходу, скользнула взглядом по моему лбу. Уголки её губ дрогнули.

— Какая красивая отметина, Поттер. Жёлтый тебе идёт.

Я потёр лоб. Ну, конечно. Всё-таки проявилась.

— Рад, что тебе нравится. Не зря ты ползанятия на меня смотрела.

— Трудно отвернуться, когда знаменитого Поттера побеждает кусок пробки.

— Приходи завтра. Оставлю тебе место в первом ряду.

Панси усмехнулась и потянула её за рукав. Малфой позволила себя увести, напоследок одарив меня довольной ухмылкой.

Рон проводил их взглядом.

— А ведь могла просто промолчать. Что она цепляется?

— Я тоже мог, когда мы познакомились.

— Ну, теперь поздно.

С этим было сложно спорить.

У лестницы Рон задержался перед доской объявлений. Я встал рядом и стал разглядывать лист с крупным заголовком: «Первичный допуск к полевым работам».

Внизу были перечислены зачёты, требования к снаряжению и часы консультаций. Имён победителей Тёмных лордов среди оснований для выдачи допуска не значилось.

— После него действительно платят за работу? — спросил я.

— Смотря за какую. Билл говорит, новичкам много не дают. Обычно обследовать что-нибудь простое, принести образцы, помочь старшему. Но всё равно деньги.

Рон ткнул пальцем в строчку про работу под руководством преподавателя.

— Вот с этого можно начинать. А самостоятельно — когда сдашь всё остальное.

Я ещё раз прочитал требования. Защитные чары, основы диагностики, выездная практика. Уверенный контроль подачи силы.

Очень своевременное замечание.

— Тоже собираешься? — сказал я.

— Конечно. У меня запасной котёл с прошлого года паяный. Хочется купить такой, чтобы профессор не смотрел на него перед каждым занятием.

— Преподаватель сомневается в качестве ремонта?

— Он его и ремонтировал.

Рон усмехнулся, а я прикинул, сколько сам оставил в лавках. На жизнь денег хватало, но лабораторные расходники, книги и инструменты стоили ощутимо. Кроме того, мне нравилась сама мысль о выездах. Я оказался в мире, где можно было увидеть живого дракона, а пока изучал в основном маршрут между спальней и столовой.

— Тогда мне надо разобраться со щитом, — сказал я.

— Нам обоим. У меня теперь два жёлтых рукава.

Нас догнала Гермиона. Обвела взглядом мантию Рона и мой лоб, но от комментариев воздержалась.

— Флитвик оставил список дополнительных упражнений. Ты взял?

Я показал сложенный лист.

— Начну сегодня.

— Только постепенно. Там написано, сколько можно делать за один подход.

— Гермиона, я умею читать.

— Я заметила. Но на занятии ты трижды пытался добавить силу после того, как профессор сказал этого не делать.

Рон вдруг очень заинтересовался объявлением о потерянной жабе.

— Ладно, — согласился я. — Постепенно.

Она кивнула, немного смягчилась и добавила:

— В библиотеке есть хорошие пособия для тех, кто плохо чувствует поток. Я после обеда покажу, где искать.

Я поблагодарил. От помощи отказываться уже не хотелось.

Среди семейных вещей обнаружилось три книги по магии, коробка с запонками и пачка старых квитанций. С квитанций я начал: надеялся понять, сколько обычно тратит человек, который во всём этом разбирается. Понял только, что чернила на некоторых документах выцветают быстрее, чем на других.

Книги оказались полезнее.

Одна была посвящена уходу за метлой. Вторую я отложил после слов «допускается только при наличии устойчивой внутренней конфигурации». Зато в третьей нашёл рисунок человека с небольшой совой на плече. От ладони человека к птице тянулась тонкая линия.

«Практические основы связующей магии».

На внутренней стороне обложки стояли инициалы отца Гарри. Я провёл по ним большим пальцем, потом осторожно перелистнул страницу. Книга была старая, но ухоженная. На полях кто-то оставлял короткие замечания, местами даже спорил с автором.

Раздел про фамильяров нашёлся ближе к середине.

До этого я считал, что фамильяр — просто питомец волшебника. Оказалось, между обычной совой и существом, с которым установлена магическая связь, была разница. Спутник мог улавливать изменения потока и помогать хозяину распознавать их. Автор особенно рекомендовал такую помощь при трудностях с первичным контролем.

Я вернулся к началу абзаца и прочитал ещё раз.

Потом достал лист Флитвика.

Трудности с первичным контролем у меня определённо имелись.

— Нашёл что-то? — спросил Рон.

Он сидел на соседней кровати и пытался вывести с рукава последнее пятно. Час давно прошёл, но одна жёлтая точка решила остаться.

— Кажется. Слышал про фамильяров, которые помогают учиться?

— У тётки Мюриэль есть кот. Ей он не помогает. В основном только мешает.

Я развернул книгу к нему.

Рон прочитал несколько строк, перелистнул назад, посмотрел на сову.

— А твоя не подойдёт?

— Пока она только приносит письма и кусается, когда я плохо привязываю конверт.

— Тоже учит. Просто по своей программе.

Я снова углубился в текст.

Ритуал выглядел вполне посильным. Готовый рисунок, немного расходников, личная метка призывающего. Никаких обещаний сделать меня величайшим чародеем. Более того, автор отдельно пояснял, что спутник не передаст мне своих умений и не избавит от занятий.

Вполне честное предложение.

Существо должно было откликнуться на приглашение. Если подходящего поблизости не находилось, круг оставался пустым.

Я подумал о совятне, о кошках, которых видел во дворе, и решил, что с выбором в Хогвартсе проблем не будет.

На следующей странице была схема. По краю шла цепочка небольших знаков, в центре оставалось свободное место. Личная метка располагалась на ближней стороне, напротив — «ответный узел».

На словах «не вносить посторонние следы после подготовки» я задержался. Подчеркнул карандашом и дочитал инструкцию до конца.

Потом отнёс книгу в библиотеку.

Гермиона показала мне полку, как и обещала. Я сравнил описание с современным руководством по связям с животными. Основные обозначения совпадали. Старое пособие давало готовый рисунок, а новое подробно объясняло подготовку места и прекращение процедуры до установления связи.

Заодно выяснилось, что для такой практики можно получить свободную аудиторию. Разумеется, после регистрации и без попыток вызвать что-либо крупнее обычного питомца.

Когда я вернулся, Рон уже разобрался с пятном.

— Что решил?

— Попробую. Сегодня есть свободное помещение.

Он посмотрел на книгу, потом на меня.

— Если получится жаба, в спальню сам понесёшь.

Аудитория оказалась на первом этаже, в конце короткого коридора. Из окна было видно двор и кусок дорожки, по которой студенты ходили к теплицам. Посреди комнаты стоял длинный стол, вдоль стены — три табурета. У двери висел список разрешённых работ.

Я сверил номер, приложил выданный дежурной жетон к замку и вошёл.

— До шести, — напомнил Рон. — Ты говорил, после нас тут кто-то занимается.

— Успеем.

До шести оставалось почти сорок минут. Для подготовки, согласно книге, хватало десяти. Ещё пять я собирался потратить на проверку, а остальное — на знакомство с будущим помощником.

На всякий случай разложил на столе два пособия.

Рон принёс подушку, которую одолжил в гостиной, и поставил возле окна. Я отмерил место на полу, убрал с него пыль и начал переносить рисунок. Серебристый мел ложился ровно, если не давить.

Первый круг я стёр: получился слишком вытянутым. Второй вышел лучше.

— Тут хватает места для довольно большого кота, — заметил Рон.

— Я не возражаю.

— А если он возражает?

— Значит, не откликнется.

Рон кивнул, присел на табурет и стал листать современное пособие. Иногда задавал вопросы. Я находил ответы в старом, проверял по новому и продолжал.

Судя по всему, мой подход его постепенно успокаивал.

Закончив внешнюю линию, я обошёл круг. Рисунок занимал примерно два шага в поперечнике. Ответный узел я оставил свободным, как было показано. Подушку положил в середину, маленькую миску поставил снаружи, чтобы не касалась мела.

Рон посмотрел на неё и фыркнул.

— Что?

— Ты уже уверен, что кто-нибудь придёт.

— Лучше приготовиться. Не стоять же потом перед котом с пустыми руками.

— Перед очень большим котом, — уточнил Рон.

Я положил рядом пакет корма. На всякий случай взял такой, который продавец рекомендовал для нескольких обычных магических питомцев. Если получится сова, обещали обменять.

В коридоре раздались шаги.

Я услышал знакомый голос и понял, что спокойное знакомство с будущим помощником, возможно, придётся отложить.

— Здесь занято, — сказала Панси, заглянув в дверь.

— Мы до шести, — отозвался я.

Рядом с ней появилась Малфой. На сгибе локтя у неё лежали два свитка и плоский кожаный футляр. Она уже собиралась что-то сказать, но посмотрела на пол и замолчала.

Я успел даже обрадоваться.

— Поттер, зачем тебе миска?

— Перекусить решил.

Панси посмотрела на пакет корма. Рон отвернулся к окну и закашлялся.

— Наконец-то занятие, с которым ты справишься, — сказала Малфой.

— Не отвлекай.

Она смерила меня взглядом, но всё-таки подошла ближе. Остановилась перед внешней линией, пробежалась глазами по знакам. Заметив книгу, чуть наклонила голову.

— Ты устанавливаешь связь?

— Пытаюсь.

— По этому?

— Удивительно, да? В книге нашлась полезная информация.

— Осталось надеяться, что ты её правильно понял.

— Можешь почитать вслух, если так переживаешь.

Малфой протянула руку к обложке, но остановилась, не коснувшись.

— Можно?

— Только без автографа.

Она закатила глаза, поставила футляр на стол и раскрыла пособие на схеме. Панси прислонилась к дверному косяку.

— У нас почти двадцать минут, — сказала она. — Успеем ещё зайти за чернилами.

— Подожди.

Малфой перелистнула страницу, затем вернулась назад. Я заметил, как она придвинула книгу поближе. Миска её больше не интересовала.

— Где ты это взял?

— Семейная книга.

Она провела пальцем вдоль строчки.

— У нас такой записи нет.

— Бывает. Если попросишь вежливо, дам переписать.

Малфой подняла на меня глаза.

— Сначала посмотрю, что у тебя получится. Возможно, у нас её нет по уважительной причине.

— А я уже приготовился гордиться семейной библиотекой.

Рон улыбнулся и тут же сделал вид, что изучает современное пособие.

Я проверил положение подушки и поднял палочку.

— Если тебе действительно интересно, можешь посмотреть. Только в круг не заходи.

— Постараюсь справиться с искушением.

Малфой ещё раз посмотрела в книгу, затем перевела взгляд на пол.

— У тебя здесь неправильно.

— Где именно?

— Поворот у внешнего указателя. Ты вытянул нижний штрих. Он почти касается соседней линии.

Я присел. Она стояла с другой стороны круга и показывала на знак возле свободного узла.

Штрих действительно получился длиннее, чем в книге. До соседней линии он не дотягивался, но зазор был заметно меньше.

— Вижу. Сейчас поправлю.

— После запуска он может замкнуться.

— Спасибо, Малфой.

Она чуть приподняла брови.

— Неужели?

— Хочешь, повторю? Или одного раза хватит?

— Пока хватит. А то перенапряжешься.

Я потянулся за тряпкой. Малфой в это время взяла со стола тонкое стило, которым я размечал расстояния, и наклонилась к знаку.

— Здесь границу лучше оставить…

— Эй. Смотреть я разрешил. Инструменты — за отдельную плату.

— Тогда потребуй деньги с того, кто тебе это нарисовал.

— Ты предлагаешь мне взять деньги с самого себя?

Она фыркнула, перехватила стило и вдруг поморщилась. Положила его рядом, ладонью придержала край лежащего на полу листа.

— У тебя даже инструменты против владельца.

— С тобой они тоже не слишком приветливы.

— Заканчивай уже, Поттер. А то мы здесь до утра останемся.

Я вытер лишний мел и заново провёл короткую линию. Сравнил с образцом.

Малфой посмотрела, чуть склонив голову.

— Теперь правильно.

— Оставишь письменную рекомендацию? Покажу Флитвику.

— Рано радуешься. Пока ты лишь успешно вытер пол.

Она отошла к столу. Я невольно усмехнулся и ещё раз проверил зазор.

Рон встал с табурета.

— Может, всё целиком посмотреть? На всякий случай.

— Посмотрим, — согласился я.

Малфой открыла рот.

— Да, я помню, благодаря кому мы нашли ошибку, — предупредил я.

— Я хотела сказать, что ты встал на край листа.

Я посмотрел вниз и убрал ботинок.

Панси тихо засмеялась. Малфой даже не попыталась скрыть довольную улыбку.

Я взял книгу и обошёл рисунок. Линии совпадали со схемой. Подушка лежала ровно, миска не касалась мела. Следов воды или размазанных знаков я не заметил.

Сделал личную метку в отведённом месте, убрал использованную иглу в футляр и приложил салфетку к пальцу. Маленькая красная точка потемнела на серебристой линии.

Малфой следила за моими действиями уже без улыбки.

— Ты хоть знаешь, кого собираешься призвать?

— Того, кто поможет с контролем.

— Для этого обычно ходят на занятия.

— Хожу. Мне там одна девушка постоянно мешает сосредоточиться.

— Могу в следующий раз отвернуться.

Рон уткнулся в книгу.

Малфой посмотрела на него, потом на меня.

— Удивительная уверенность для человека с жёлтым пятном на лбу.

— А ты всё ещё на него смотришь.

Она демонстративно опустила взгляд на круг.

— Запускай, Поттер. Хочу понять, ради чего терпела этот разговор.

Я убрал салфетку и поправил очки.

— Пока можешь отойти ещё на шаг.

Она подхватила со стола свитки и футляр. Панси выпрямилась у двери.

Я глубоко вдохнул.

В аудитории стало тихо. Снаружи по дорожке прошли двое студентов, споря о расписании. Их голоса постепенно удалились.

Хотелось, чтобы получилось. Утреннее упражнение я помнил слишком хорошо. И дело было даже не в Малфой: шарик мог оказаться заклинанием, а рядом однажды не будет профессора, который поправит мне руку и предложит попробовать заново.

Я посмотрел на схему в последний раз, коснулся палочкой начального знака и произнёс формулу.

Серебристая черта засветилась.

Я едва не подал больше силы, как на занятии. Вовремя вспомнил Флитвика, ослабил нажим и дождался, пока свет дойдёт до следующего знака.

Получалось.

Линия медленно обежала круг, подсветив подушку снизу. В личной метке вспыхнул тёплый огонёк.

Я почувствовал сопротивление — знакомое, но гораздо более отчётливое, чем утром. На этот раз сумел удержать его, не пытаясь продавить.

Перевёл взгляд в книгу.

После замыкания следовало дождаться отклика.

Мы ждали.

Рон слегка подался вперёд. Панси перестала вертеть застёжку сумки.

Малфой смотрела на круг так внимательно, что я невольно порадовался: хотя бы сейчас промолчит.

Напротив меня зажёгся второй огонёк.

Я нахмурился. В описании говорилось о свете в центре, а этот появился у края, там, где был свободный узел.

— Поттер.

В её голосе что-то изменилось.

Я поднял голову.

Малфой стояла очень прямо и смотрела на собственную руку.

Внутри у меня что-то натянулось. Я задержал дыхание. Казалось, кто-то взялся за другой конец шнура, которого секунду назад вообще не существовало.

— Эй, что ты… — начала она.

Свет вспыхнул.

Я зажмурился, услышал вскрик Панси и глухой удар об пол. Палочку удержал только потому, что заранее сжал её покрепче.

Когда снова смог видеть, место возле стола пустовало.

Малфой стояла в центре круга.

Одна её туфля продавила подушку, вторая съехала с края. Она покачнулась, шагнула на каменный пол. Свитки рассыпались у её ног. Футляр упал возле миски.

— Что… — выдохнул Рон.

Панси бросилась к подруге. Я машинально поднял ладонь, собираясь попросить не наступать на линии, но круг уже погас.

На внутренней стороне моего запястья проступил тонкий серебристый знак.

Малфой дёрнула рукав. На её руке светился такой же.

Мы уставились друг на друга.

— Ты… цела? — спросил я.

Она медленно опустила взгляд на подушку, потом на миску.

На пакете корма весело улыбался нарисованный кот.

Я нагнулся и убрал пакет за спину.

Малфой проследила за ним глазами.

— Даже. Не. Думай.

Она подняла руку, разглядывая знак. Попыталась стереть его большим пальцем, затем снова посмотрела на меня.

Я открыл рот, но подходящего слова не нашлось.

— Поттер, — сказала Малфой. — Ты сейчас же это отменишь!

Глава 2. Фамильярам вход воспрещён

— Сейчас, — сказал я.

Палочка всё ещё была у меня в руке. Я отвёл её от начального знака, как советовало пособие, и провёл над внешней линией в обратную сторону.

Ничего не произошло.

Вернее, последний огонёк у моей ноги погас. Знак на запястье остался.

Малфой посмотрела на него, потом на меня.

— Ещё раз.

— Подожди. Тут написано…

Я раскрыл книгу. Нужный абзац будто нарочно спрятался среди остальных. Рон подошёл к столу, заглянул мне через плечо и указал пальцем.

— Вот. Прекращение до установления.

До. Замечательное слово. Особенно когда тебе нужно после.

— Поттер!

Я поднял голову.

— Читаю.

— Ты должен был читать раньше!

Малфой шагнула ко мне. Панси поймала её за локоть, но та выдернула руку.

— Ты понимаешь, что сделал? Ты вообще понимаешь, что сейчас произошло?!

Последнее она уже выкрикнула.

Я машинально посмотрел на дверь. Она оставалась открытой.

— Малфой, я пытаюсь разобраться.

— Тогда разбирайся быстрее!

Она снова потёрла запястье. Серебристый рисунок не размазался, только чуть ярче проступил между её пальцами.

Рон покосился на подушку. На губах у него появилась короткая, совершенно неуместная улыбка.

Малфой заметила.

— Тебе смешно, Уизли?

— Я ничего не сказал.

— Зато у тебя на лице всё написано! Может, сам встанешь в круг? Посмотрим, как будешь смеяться!

— Да я на миску посмотрел…

— Так забери себе и жри с неё!

Рон перестал улыбаться.

— Я тебя не призывал. На меня-то чего орать?

— Потому что ты стоишь и…

— Хватит, — сказал я.

Оба повернулись ко мне.

— Рон, убери, пожалуйста, корм. И миску тоже. Малфой, я не собирался связывать тебя с собой. Не знал, что такое вообще возможно.

— Как утешительно! Поттер чего-то не знал!

— Да. Представь себе. Теперь пытаюсь узнать.

Она резко вдохнула, собираясь ответить, но Панси дотронулась до её плеча и кивнула на окно.

Снаружи на нас смотрел веснушчатый парень. Рядом с ним медленно поднялась ещё одна голова.

Я совершенно забыл, что окна здесь выходили на дорожку и располагались достаточно низко.

Малфой тоже их увидела.

— Чего уставились?!

Обе головы исчезли.

Через секунду из-за края рамы осторожно выглянул третий человек.

Я подошёл к окну и задёрнул занавеску.

В коридоре кто-то спросил:

— Что там случилось?

— Кажется, Поттер Малфой призвал.

Панси захлопнула дверь.

Мы посмотрели друг на друга. Я представил, как эта фраза сейчас пойдёт по университету. Через десять минут у неё появятся подробности. Через полчаса — свидетели, которые лично видели, как Малфой откликнулась на «кис-кис».

— Ну вот, — сказала она сдавленным голосом. — Великолепно.

Рон молча собрал миску и пакет в сумку.

Я перевернул страницу.

Следующие несколько минут мы пытались найти в книге хоть что-нибудь полезное.

Панси собрала свитки, подняла футляр и поставила его на стол. Малфой ходила рядом, то поправляя рукав, то снова отдёргивая его. Я видел, как она старается не смотреть на собственное запястье и всё равно смотрит.

Сам я тоже проверял знак чаще, чем следовало.

Он был тонкий, серебристый, похожий на две соединённые скобки. Не болел. Если провести по нему пальцем, ощущалась только обычная кожа.

Я попробовал осторожное очищающее заклинание.

Малфой тут же остановилась.

— И?

— Руки чистые.

— Прекрасно. Хоть один успех за день.

— У тебя, между прочим, тоже не стирается.

— Я хотя бы не предлагаю потереть сильнее.

— Я тоже пока не предлагал.

Она отняла у меня книгу.

Я позволил. Возможно, у неё получится найти нужное быстрее.

Малфой раскрыла схему, провела взглядом по подписи, затем посмотрела на круг. Теперь, когда свет погас, особенно хорошо были видны следы наших исправлений.

— Ты стоял здесь?

— Да.

— А я там.

Она указала на противоположную сторону.

— Я помню.

— Не сомневаюсь. У тебя сейчас вообще должен быть незабываемый вечер.

Малфой перевернула ещё две страницы и вернулась к рисунку.

— Повторим.

— Что?

— Повторим, Поттер. Только теперь я.

Рон выпрямился.

— Может, хватит на сегодня?

— Заткнись, Уизли.

Я взял книгу за край, не позволяя Малфой закрыть её.

— Что именно ты хочешь повторить?

Она ткнула пальцем в абзац под схемой.

— Здесь написано, что после установления достаточно обращения через личную метку. Круг нужен для первого отклика.

Я прочитал.

Действительно. Для повторного обращения предлагалось сосредоточиться на связи, а не заново чертить рисунок. До этого абзаца я дошёл ещё в спальне, но тогда он казался делом будущего. Я собирался сначала познакомиться с котом.

— И кого ты собралась звать?

Она посмотрела на меня.

— Как думаешь?

— Я надеялся, ты скажешь «профессора».

— Отойди.

— Малфой…

— Ты уже проверил на мне. Теперь моя очередь.

В её голосе снова появилась резкость, но на этот раз она не кричала.

Я посмотрел на своё запястье. Рисунок был таким же, как у неё. Мне тоже хотелось понять, что он означает. Особенно — может ли она сделать то же самое.

— Только без новой крови и без запуска круга, — сказал я. — Просто попробуем почувствовать. Если что-то будет не так, останавливаемся.

— Какой ты вдруг предусмотрительный.

— Учусь на своих ошибках. Прямо при тебе.

Я отошёл к дальней стене.

Малфой подняла руку. Посмотрела на знак, потом на меня.

— Ну?

— Не торопи.

Я прислонился плечом к стене и постарался ничего не делать.

Несколько секунд ничего и не происходило.

Малфой нахмурилась. Я успел подумать, что она выглядит гораздо спокойнее, когда занята конкретной задачей.

Потом под рёбрами едва заметно потянуло.

Я выпрямился.

— Кажется, есть.

— Что?

— Чувствую что-то.

Она шагнула назад. Натяжение стало чуть отчётливее, и я невольно подался ему навстречу.

Стена исчезла из-за плеча.

Я оказался прямо перед Малфой, слишком близко, чтобы успеть остановиться. Она отшатнулась, я схватился за край стола и едва не сбросил на пол футляр.

— Осторожнее! — воскликнула Панси.

Я удержал футляр и поставил его на место.

В аудитории стало тихо.

Малфой смотрела на меня снизу вверх. До этого между нами было шагов восемь.

Теперь — меньше одного.

— Получилось, — сказал я.

Она медленно улыбнулась.

Мне эта улыбка сразу не понравилась.

— Получилось, — повторила Малфой.

Рон посмотрел на неё, потом на меня.

— Так кто из вас…

— Даже не заканчивай, — предупредил я.

Малфой вытянула руку и забрала у меня свой футляр.

— Очень удобно. Поттер, отнеси мои свитки.

— У тебя две свободные руки.

— Проверяю возможности.

— Могу предложить ещё одну. Называется «пожалуйста».

— Не переоценивай себя. Пока ты умеешь только появляться и хвататься за мебель.

— Зато тебе уже не нужна миска. Прогресс.

Панси тихо хмыкнула. Малфой метнула в неё взгляд, но уголок рта у самой дрогнул.

Она отступила на шаг, ещё раз осмотрела запястье и потянула вниз рукав.

— Завтра утром идём к Флитвику.

— Вот с этим я совершенно согласен.

— До этого ничего не делаешь. Не чертишь, не вызываешь, не пытаешься улучшить.

— Ты тоже.

Малфой прищурилась.

— Я не собираюсь…

— Только что собиралась. И вызвала.

Несколько секунд она смотрела на меня. Потом резко кивнула.

— Хорошо. До завтра ничего не трогаем.

Панси взяла её под руку.

— А сейчас зайдём в лазарет.

Малфой открыла рот, но та продолжила:

— Посмотреть. Вдруг у тебя что-нибудь с рукой.

— Не только у неё, — сказал Рон.

Мы с Малфой одновременно посмотрели на него.

— Да, — добавил он. — Тебя тоже касается, Гарри.

В коридоре нас уже ждали.

Точнее, никто, разумеется, не ждал. Просто возле пустой аудитории внезапно понадобилось постоять шестерым студентам с разных курсов. Ещё двое изучали совершенно чистую стену напротив.

Малфой остановилась в дверях.

— Что-то потеряли?

Один из парней быстро отвёл взгляд.

— Мы на занятие.

Она подняла свиток с номером бронирования.

— Моё. Вы здесь каким боком?

Я не стал дожидаться ответа и вышел следом.

У окна шептались две девушки. До меня донеслось слово «фамильяр».

Рядом замедлила шаг Малфой.

— Если очень интересно, — сказала она, — Поттер только что прекрасно откликнулся на мой вызов.

Девушки посмотрели на меня.

Я вздохнул.

— Пришлось. А то она бы продолжила кричать, что только я могу ее вызывать.

Малфой повернула ко мне голову.

— Замолчи, Поттер. Начинаю понимать, почему ты захотел помощника. Сам ты плохо справляешься с молчанием.

— А ты явно справишься за двоих.

Она фыркнула и пошла дальше.

За нашими спинами кто-то сдавленно рассмеялся.

Я уже не сомневался, что завтра завтрак будет интересным.

В лазарете, к счастью, обошлось без зрителей.

Помфри усадила нас на соседние стулья, выслушала рассказ и попросила показать руки. Провела палочкой над запястьями, посмотрела на возникающие в воздухе полоски света. Затем повторила проверку над грудью и головой.

Наконец отступила.

— Боль есть? Головокружение? Слабость?

Мы оба ответили, что нет.

— По текущему состоянию повреждений не вижу. Но сами знаки никуда не денутся от того, что вы перестанете на них смотреть. Кто руководил практикой?

Я объяснил про зарегистрированную аудиторию и книгу.

Помфри протянула руку.

— Пособие.

Я отдал.

Она просмотрела схему, покачала головой и вернула книгу.

— Это к Флитвику. Я передам ему, что вы приходили. До осмотра никаких новых опытов.

— Мы уже договорились, — сказала Малфой.

— Очень хорошо. Значит, мне не придётся повторять.

Повторять она всё равно заставила. Мы по очереди подтвердили, что больше не будем друг друга переносить.

На выходе Малфой застегнула рукав так тщательно, будто собиралась запереть знак внутри.

— В восемь, — сказала она мне. — У кабинета.

— Если не появлюсь, не вызывай. Возможно, я просто ем.

Она развернулась и ушла с Панси.

Рон дождался, пока они скроются за поворотом.

— Зря я усмехнулся.

— Не из-за тебя всё случилось.

— Всё равно. Она так посмотрела…

Он поёжился.

— Как будто собиралась вызвать и тебя?

— Вот этого не надо.

Гермиону мы нашли в библиотеке.

Она сидела у окна, окружённая книгами и листами пергамента. На свободном краю стола лежала булочка, к которой она, судя по виду, так и не притронулась.

Я сел напротив.

— Нужна помощь.

Гермиона подняла голову.

— Со щитом?

Рон отодвинул стул рядом.

— Мы нашли кое-что сложнее.

Я положил на стол пособие и закатал рукав.

Гермиона посмотрела на знак.

Потом на меня.

— Что ты сделал?

Пришлось рассказывать с самого начала. Про круг, исправленный указатель, два огонька. Про Малфой на подушке и себя возле стола.

Гермиона почти не перебивала. Один раз попросила повторить, где именно стояла Малфой. Потом придвинула к себе книгу и стала искать схему.

Рон добавлял подробности. Миску почему-то упомянул дважды.

Когда мы закончили, Гермиона некоторое время молчала.

— Вы оба можете вызывать друг друга?

— По одному разу проверили, — сказал я. — Дальше нам запретили.

— Правильно сделали. Вы были у Помфри?

Я кивнул.

— Завтра к Флитвику.

— Хорошо.

Она осторожно взяла меня за руку, повернула запястьем к свету.

— Подожди здесь.

Гермиона отпустила мою руку и быстро пошла между стеллажами.

Рон проводил её взглядом.

— Она что-то знает.

— Надеюсь, что-нибудь хорошее.

Он посмотрел на моё запястье.

— Если Малфой может тебя вызвать, она же теперь…

— Мы договорились до утра этого не делать.

— Я не про утро.

Я тоже уже успел об этом подумать. Очень хотелось верить, что для такого переноса требуется нечто большее, чем её желание получить мои конспекты.

Гермиона вернулась с толстым справочником, поставила его на стол и раскрыла ближе к концу. Перелистнула несколько страниц, нашла нужную и сравнила рисунок с моей рукой.

— Похоже, — сказала она тихо.

— На что?

Она подняла на нас глаза. В них появился блеск, который я уже научился узнавать.

Сейчас будет интересно. По крайней мере, ей.

— На парную связь. Между двумя волшебниками.

Рон подался вперёд.

— То есть не с животным?

— Очевидно, Рон.

— Я уточняю!

Гермиона повернула справочник. На странице был изображён такой же знак, только оба его края завершались маленькими точками.

— Здесь говорится, что последний подтверждённый случай описан больше ста пятидесяти лет назад.

Я посмотрел на свою руку.

— Отлично. Мы опоздали к людям, которые умеют это снимать, всего на полтора века.

— Гарри.

— Я слушаю.

— Это редкая магия. Очень редкая. Я встречала только упоминания, когда читала про фамильяров перед поступлением. Не думала, что увижу…

Она снова посмотрела на знак и осеклась.

— Прости. Понимаю, для тебя всё выглядит иначе.

— Пока как причина, по которой завтра придётся рано встать.

Рон потянул справочник к себе.

— А что она делает? Помимо того, что Гарри теперь можно переставлять по комнате.

Гермиона развернула книгу обратно и стала читать. Мы ждали.

— Не только перенос, — сказала она наконец. — Посмотрите. Связь помогает чувствовать магическое состояние другого участника. Если он устал, испугался, получил повреждение…

— Я буду знать, что Малфой злится?

Рон хмыкнул.

— Это ты и без связи узнаешь.

— Сильные изменения, — уточнила Гермиона. — Здесь не сказано, что передаётся каждая эмоция. И это не чтение мыслей.

Я чуть расслабился.

— Уже неплохо.

— Ещё можно помогать друг другу удерживать магический поток. Передавать силу, если научиться правильно это делать. В старых описаниях есть примеры совместных защитных чар.

Я вспомнил утренний урок. Ровный щит перед Малфой и мою дрожащую плёнку.

Получалось, ритуал всё-таки мог помочь с тем, ради чего я его начал. Просто пособие недостаточно подробно объясняло характер будущего помощника.

— И можно позвать другого, если попал в неприятности? — спросил Рон.

— Возможно. Но ограничения переноса должен проверить профессор. То, что получилось в аудитории, не означает, что получится через защиту или на другом конце страны.

— Я уже представил, как вызываю Малфой из дома, — признался я.

Гермиона нахмурилась.

— Зачем?

— Попросить соли за ужином.

Рон рассмеялся, но Гермиона даже не улыбнулась.

— Надеюсь, ты шутишь.

— Исключительно ради сохранения жизни.

Она посмотрела на меня ещё секунду, затем перевернула страницу.

— А вот здесь неприятное.

Мы оба перестали улыбаться.

— Только здесь? — спросил я.

— Связь может передавать сильный дискомфорт. Боль, последствия истощения. Не обязательно в той же мере, но отвлечь или помешать колдовать вполне способна. А при неправильной передаче силы можно навредить обоим.

Я убрал руку со стола.

— То есть если я снова не поставлю щит…

— Не знаю. Пробковый шарик — вряд ли достаточная причина. Здесь описаны более серьёзные случаи. Но тебе теперь точно не стоит проверять всё на себе.

Рон выразительно посмотрел на меня.

Я сделал вид, что не заметил.

— Ещё что-нибудь?

Гермиона пробежала глазами абзац и нахмурилась сильнее.

— Незавершённая связь требует наблюдения. У вас рисунок отличается от полного. Вот эти точки отсутствуют.

Она показала на страницу.

— В чём разница?

— Здесь нет подробного объяснения. Нужен другой источник.

Гермиона потянулась за чистым пергаментом и начала записывать названия из примечаний.

— А снять это можно? — спросил я.

Она остановилась.

— В справочнике есть ссылка на разделение связи. Значит, способ существовал. Но самостоятельно я бы даже не пыталась.

Я посмотрел на своё запястье. Теперь знак казался заметнее, хотя ничего с ним не происходило.

— И она мне не подчиняется?

Гермиона подняла брови.

— Гарри.

— Я серьёзно. Она из-за этого и кричала. Решила, что я сделал её своим фамильяром.

Гермиона помолчала, затем подвинула ко мне книгу.

— Прочитай. «При участии двух волшебников формируется взаимная связь». Дальше отдельно говорится о самостоятельности обоих. По крайней мере, в завершённом варианте.

Я прочитал дважды.

Это было важно. Даже если наши отношения с Малфой пока сводились к обмену неприятными замечаниями, превращать её в существо, вынужденное меня слушаться, я точно не собирался.

— Скажешь ей, — добавила Гермиона.

— Попробую. Если даст закончить предложение.

— Сначала скажи вот это. Без шуток.

Я кивнул.

Рон встал.

— Я принесу вам что-нибудь поесть. Вы ведь теперь надолго?

Гермиона посмотрела на список книг. На нетронутую булочку. Потом снова на список.

— Возможно.

— Ясно.

Он ушёл, а мы остались за столом.

Гермиона внимательно переписала ссылку, закрыла справочник пальцем и посмотрела на меня.

— Правда, Гарри, это очень интересно.

— Я заметил.

— Просто такое почти не изучали в последнее время. Большинство авторов ссылаются друг на друга. А тут можно проверить, что происходит на самом деле…

Я посмотрел на неё.

Она выдохнула и поправилась:

— Если вы согласитесь. И под руководством профессора.

— Вот теперь звучит лучше.

Гермиона улыбнулась и снова раскрыла книгу.

Когда мы вернулись в гостиную, я уже знал три вещи.

Связь могла оказаться полезной. Снимать её самостоятельно было плохой идеей. И мне предстояло убедить Малфой, что я не планировал всё это с самого начала.

Последнее выглядело труднее остальных.

Рон ждал у камина с тарелкой бутербродов. Увидев меня, быстро встал.

— Только сразу не злись.

Я остановился.

— Что?

Он посмотрел мне за спину.

На доске объявлений, между расписанием консультаций и приглашением в дуэльный клуб, висел свежий лист.

«ФАМИЛЬЯРАМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН.

ПОТТЕР — ИСКЛЮЧЕНИЕ».

Кто-то поблизости рассмеялся. Я обернулся, но все внезапно оказались заняты.

— Я пытался снять, — сказал Рон. — Он пищит.

Я посмотрел на объявление. Потом достал перо, которое Гермиона велела мне вернуть утром, и приписал снизу:

«Кормить два раза в день».

Забрал у Рона бутерброд и сел у камина.

Несколько человек засмеялись уже открыто. Я откусил хлеб и постарался устроиться поудобнее.

Завтра в восемь — к профессору.

Очень хотелось, чтобы Флитвик тоже читал те старые книги.

Глава 3. Правила совместного несчастья

К завтраку выяснилось, что Малфой умеет вызывать меня щелчком пальцев.

По крайней мере, именно это рассказал Симус, усаживаясь напротив. Он слышал от знакомого, который лично разговаривал с девушкой, видевшей всё через окно.

— Правда? — спросил я.

— Так я тебя спрашиваю.

— Пока не проверяли. Предложи ей, посмотрим.

Гермиона положила возле моей тарелки сложенный пергамент.

— Ссылки на книги. Передай профессору, пожалуйста. И спроси, можно ли мне присутствовать на одном из следующих занятий.

Я сунул пергамент между страницами пособия. Оно лежало рядом с завтраком, на безопасном расстоянии от масла. Запястье за ночь не изменилось. Ничего не болело, голоса в голове не появились, чужие мысли тоже. Мне даже удалось нормально выспаться.

— Обязательно спрошу.

Гермиона посмотрела на часы.

— Тебе скоро идти.

— Успеваю.

Я намазал ещё один тост.

Над столом протянулась рука и остановилась возле книги.

— Поттер, ты долго собираешься жевать?

Я поднял голову.

Малфой стояла у меня за спиной, уже в застёгнутой мантии, с аккуратно убранными волосами. Панси ждала чуть поодаль. На соседней скамье кто-то перестал разговаривать.

— Пока не проглочу. Но спасибо за интерес.

— Профессор нас ждёт.

— До восьми ещё десять минут. Можешь пока проверить, правильно ли я держу ложку.

Рон кашлянул в кулак.

Малфой посмотрела на мою руку, затем на тарелку.

— Тост, Поттер. У тебя в руке тост. Возможно, тебе действительно нужна помощь.

— Вот и хорошо, что ты пришла.

Я откусил, не отводя от неё взгляда. За соседним столом кто-то хмыкнул.

— Доешь по дороге.

— Не хочу крошить на семейную книгу. Вдруг мне потом ещё кого-нибудь вызывать.

— Попробуй. Будете вместе ходить с мисками.

Я положил остаток тоста в рот, взял книгу и поднялся.

— Доброе утро, кстати.

— Уже сомневаюсь.

Она развернулась к выходу. Я успел заметить, как Рон проводил нас сочувственным взглядом, а Гермиона беззвучно напомнила: «Ссылки».

Флитвик открыл дверь прежде, чем мы постучали второй раз.

— Проходите, проходите! Мисс Малфой, мистер Поттер. Как самочувствие? За ночь ничего необычного?

Мы ответили, что нет.

— Прекрасно. Мадам Помфри прислала результаты осмотра. Очень своевременно, я как раз успел кое-что подготовить.

Подготовил он основательно.

На столе лежали раскрытые книги с закладками. Возле них стояли стеклянные колбы, несколько медных рамок и невысокий прибор с подвижными кольцами. На полу виднелись две белые отметки. К стене были придвинуты кресла, оставляя середину комнаты свободной.

Малфой замедлила шаг.

— Вы уже знаете, что это, профессор?

— У меня есть несколько предположений. Пособие с собой?

Я протянул книгу, потом вспомнил про Гермиону и достал пергамент.

— Ещё Грейнджер нашла кое-какие источники.

Флитвик пробежал список и одобрительно кивнул.

— Хороший выбор. Особенно второй. Правда, автор там слишком увлекается обобщениями. Положите пока сюда.

Он указал на край стола и попросил показать руки.

Мы с Малфой одновременно закатали рукава.

Профессор перевёл взгляд с одного знака на другой. Поднёс к моему запястью небольшое стекло в оправе, повернул его к свету.

— Замечательно, — произнёс он.

Малфой посмотрела на меня. Я чуть заметно пожал плечами.

— Очень чёткие края. И почти полная симметрия. Мисс Малфой, теперь вашу руку… Да, именно так.

— Профессор, — сказала она, — вы ведь понимаете, что мы хотим от этого избавиться?

Флитвик поднял голову.

— Разумеется. Но сначала нужно установить свойства связи.

— Поттер вчера тоже хотел установить свойства. Теперь мы здесь.

— Сегодня я привёл специалиста, — заметил я.

Она повернулась ко мне, но Флитвик уже бережно отпустил её руку.

— Вполне разумное решение. Садитесь. И расскажите всё с самого начала.

Я сел на край кресла.

Рассказывать пришлось подробно. Профессор спрашивал про подготовку, порядок действий, положение каждого из нас и даже про то, когда я принёс подушку. Малфой дополняла, иногда поправляя меня с таким видом, словно видела весь вечер лучше остальных.

Когда дошли до исправления указателя, Флитвик попросил её показать палец.

Она помедлила.

— Там уже ничего нет.

— Посмотрим.

У основания большого пальца обнаружилась маленькая царапина. Я вспомнил, как Малфой перехватила стило и поморщилась.

— Ты укололась?

— Невероятная наблюдательность, Поттер. Лучше бы вчера.

— Ты могла сказать.

— Что? Что твой инструмент острый? Я решила, владелец в курсе.

Флитвик попросил меня развернуть схему. Некоторое время сравнивал её с рисунком в собственной книге, потом указал на ответный узел.

— Вероятно, второй след попал сюда. Мы осмотрим аудиторию, прежде чем её окончательно приведут в порядок. Пока это наиболее подходящее объяснение.

Я посмотрел на Малфой. Она тоже смотрела на меня, явно ожидая какого-нибудь замечания.

Если причина действительно в этом, обоим было чем похвастаться. Я подготовил ритуал, не разобравшись во всём до конца. Она полезла исправлять чужую работу и добавила в неё себя.

— Но одного второго следа недостаточно, чтобы ответить на все вопросы, — продолжил Флитвик. — Поэтому начнём с простого. Встаньте на отметки.

Между нами оказалось около трёх шагов.

Флитвик поставил прибор с кольцами на табурет сбоку и взял перо.

— Мисс Малфой, попробуйте позвать мистера Поттера так же, как вчера.

Она чуть приподняла подбородок.

Я приготовился ловить знакомое ощущение.

Оно появилось почти сразу: лёгкое натяжение под рёбрами, направленное к ней. Вчера я подался навстречу, не успев толком подумать. Теперь остался стоять.

Малфой нахмурилась.

Ощущение стало сильнее. Не болезненным, но настойчивым, как прикосновение к рукаву.

Я выдохнул и постарался не отвечать.

Постепенно натяжение ослабло.

— Поттер, ты издеваешься?

— Нет. Проверяю, можно ли отказаться.

— И?

— Можно. Особенно когда зовут таким тоном.

Флитвик быстро что-то записал.

— Очень хорошо. Что вы сделали, мистер Поттер?

Я попытался объяснить. Оказалось непросто: желания никуда не перемещаться хватило, но описать сам процесс у меня не получалось.

Профессор не торопил. Уточнил несколько деталей и попросил повторить, теперь с моим согласием.

— Готов? — спросила Малфой.

— Вот теперь совсем другое дело.

Она закатила глаза.

Я почувствовал запрос, откликнулся и оказался на соседней отметке. На этот раз успел приготовиться и не схватился за мебель.

— И обратно самостоятельно, — сказал Флитвик.

Пришлось пройти ногами.

Затем настала моя очередь.

Я сосредоточился на знаке и на Малфой. Потянул осторожно, почти не понимая, что именно делаю.

Она осталась на месте. Сложила руки на груди и язвительно улыбнулась с преувеличенной любезностью.

— Не хочется.

— Я даже не предложил ничего плохого.

— Это ты так считаешь.

Флитвик сделал ещё одну запись.

— Прекрасно. Отказ работает в обе стороны.

Малфой опустила руки. Мне показалось, что плечи у неё немного расслабились.

Во второй раз она согласилась и появилась рядом со мной. Я заранее отступил, оставив ей место.

— Можно было и помедленнее, — заметила она.

— В следующий раз постараюсь с поклоном.

— Для начала не стой на пути.

Профессор кашлянул, скрывая улыбку.

После этого он проверил связь через ширму. Затем мы вышли в коридор и повторили приглашение на небольшом расстоянии. Дальше Флитвик продолжать не разрешил.

— Условия переноса за пределами этих помещений нужно готовить отдельно. Пока считайте, что возможности ограничены тем, что мы здесь проверили.

Вернувшись, он посмотрел на прибор, передвинул одно из колец и предложил новое упражнение.

Увидев пробковый шарик, я сразу понял, какое.

Малфой тоже.

— Знакомый соперник, Поттер.

Сначала Флитвик попросил меня поставить обычный щит.

Я сделал всё, как вчера. Поймал тепло в ладони, сформировал поверхность, постарался больше не добавлять.

Шарик пробил плёнку. На этот раз я хотя бы успел увернуться.

Малфой проводила его взглядом.

— Прогресс. Лоб бережёшь.

— Как же тебе дорога эта отметина.

Профессор поднял шарик с пола.

— Теперь попробуем вместе. Мисс Малфой, вам нужно подготовить небольшое количество силы и направить через связь. Мистер Поттер, не тяните её сами. Дождитесь подачи.

Я посмотрел на партнёршу.

Она уже сосредоточилась.

Серебристый знак у меня на руке стал тёплым. Я ощутил чужую силу — отчётливее своей, будто кто-то поднёс лампу к тому месту, где я до этого работал на ощупь.

Поторопился.

Щит вспыхнул, выгнулся наружу и распался до того, как Флитвик выпустил шарик.

— Не удержал, — сказал я.

— Я заметила.

Попробовали ещё раз.

Теперь я ждал дольше. Малфой подала силу коротко, затем добавила. Я не успел перестроиться и снова попытался компенсировать своим обычным способом.

Перед нами лопнуло с негромким хлопком.

— Погоди, — сказал я. — У тебя пульсации, как у блока питания с высохшими конденсаторами.

Малфой опустила палочку.

— Что… с чем?

Я только тут сообразил, что сказал.

— Ты рывками подаёшь. Я пытаюсь удержать щит, а сила то появляется, то пропадает.

— А сразу нормально объяснить нельзя? Что за блоки питания?

— Можно. Я просто сначала попробовал умно.

— Не увлекайся.

Флитвик поднял ладонь, останавливая нас.

— Сравнение можете обсудить позже. Сейчас вам нужно договориться о темпе. Мисс Малфой привыкла к собственной реакции, мистер Поттер её пока не знает. Начните медленнее.

Я кивнул.

— Давай после счёта «три». Сначала немного, потом удерживаешь ровно. Я скажу, если понадобится ещё.

Малфой посмотрела на профессора. Тот одобрительно кивнул.

— Хорошо, — сказала она.

Я поднял палочку.

— Раз. Два. Три.

Тепло на запястье нарастало постепенно. Я успел ощутить, как меняется давление в ладони, и произнёс заклинание.

Щит появился.

Ровный, почти прозрачный. Я видел край и впервые понимал, чем удерживаю его на месте.

— Так? — спросила Малфой.

— Да. Только не добавляй.

Флитвик подождал, пока мы оба устроимся, и запустил шарик.

Тот стукнулся о поверхность, отлетел в сторону и прокатился по полу.

Я не сразу опустил палочку.

Щит держался.

Через него комната казалась немного темнее, а возле самого края плавало тонкое серебристое сияние. Я осторожно изменил наклон. Поверхность послушалась.

— Ещё раз можно?

— Сначала прекратите подачу, — сказал Флитвик.

Малфой убрала силу. Я почти сразу потерял щит, но теперь хотя бы понял, в какой момент это произошло.

Улыбку сдержать не получилось.

— Вот теперь можешь радоваться, — заметила она.

— Письменное разрешение выдашь?

— Если перестанешь смотреть так, будто сам всё сделал.

— Спасибо, — сказал я.

Она на мгновение замолчала.

— Пожалуйста, Поттер. Можешь не привыкать.

Я снова поднял палочку, но прежде, чем мы начали, у двери раздался незнакомый голос:

— Вы почувствовали подачу раньше, чем увидели результат?

Я обернулся.

У книжного шкафа стоял мужчина лет сорока в сером жилете, с закатанными рукавами рубашки. В руках он держал небольшой блокнот. Когда успел войти, я не заметил.

— Раньше? — переспросил я.

— Тепло, сопротивление, что-то ещё. До появления щита или одновременно с ним?

Я задумался.

Малфой тоже посмотрела на меня, уже без желания вставить замечание.

— Кажется, до. Сначала здесь.

Я коснулся запястья.

— Потом в ладони.

Мужчина кивнул.

— При следующей попытке попробуйте уловить промежуток. Не меняйте заклинание, просто обратите внимание.

— Адриан, — сказал Флитвик, — подойдите поближе. Мистер Поттер, мисс Малфой, это магистр Вейн. Он занимается защитными контурами и взаимодействием связанных заклинаний. Я попросил его помочь с наблюдениями.

Вейн поздоровался с нами и отложил блокнот на стол.

— Я видел только последние попытки. Если вы не устали, можно ещё одну?

Я посмотрел на Малфой.

— Не устала, — ответила она.

На этот раз мы начали без спора.

После счёта я почувствовал, как запястье становится тёплым. Подождал. При следующем изменении ощущения поднял палочку и сформировал щит.

Получилось почти так же хорошо.

Флитвик запустил шарик. Он отскочил.

— Был промежуток, — сказал я, опуская руку. — Небольшой, но был. Пока ждал, понял, что ещё успею.

Вейн улыбнулся.

— Это полезно. Значит, вы различаете отклик связи и собственное действие.

Малфой убрала палочку.

— Вы знаете, как это снять?

Он посмотрел на её запястье.

— Пока я даже не знаю, что именно у вас получилось, мисс Малфой.

— Нас уже трое, — сказал я.

— Ты-то вчера был уверен, что всё знаешь.

— Вчера у меня ещё были основания для оптимизма.

Вейн дождался, пока мы закончим.

— Воспроизводимые результаты уже есть. Следующий шаг — понять, при каких условиях они сохраняются. Без этого любое вмешательство будет догадкой.

Говорил он спокойно, без того восторга, который так раздражал Малфой в профессоре. Даже показал на приборе, какие значения изменились во время удачной попытки. Я мало что понял в делениях, зато увидел, что он не пытается обещать нам готовый ответ.

Флитвик предложил мне поставить щит самостоятельно.

Он получился слабее, чем с Малфой, и шарик всё-таки продавил край. Но несколько мгновений я удерживал правильную форму.

— Вот это запомните, — сказал профессор. — Помощь дала вам возможность почувствовать нужное состояние. Дальше его придётся воспроизводить самим.

Малфой покосилась на меня.

— Значит, тебя всё-таки можно научить.

После короткого отдыха Флитвик снова усадил нас в кресла. Вейн занялся прибором и своими записями у другого конца стола.

Профессор закрыл пособие.

— О дальнейших проверках я сообщу отдельно. А сейчас нужно решить, как вы будете пользоваться тем, что уже умеете.

— Мы не будем, — сказала Малфой.

Я повернулся к ней.

— Совсем?

— До тех пор, пока не разберёмся.

— Разумно, — согласился Флитвик. — Но связь уже существует. Поэтому я хочу услышать, что беспокоит каждого. Мисс Малфой?

Она ответила сразу:

— Я не хочу, чтобы меня вызывали без предупреждения.

— Вас можно позвать, но вы можете отказаться, — напомнил профессор.

— Теперь я это знаю. Вчера меня перенесли посреди разговора. Я не собираюсь каждый раз гадать, где окажусь через секунду.

— Вчера ты тоже меня вызвала, — сказал я.

— Чтобы проверить.

— Значит, проверять меня можно, а тебя нет?

Малфой повернулась ко мне всем корпусом.

— После того, как ты…

— Именно поэтому правило будет одинаковым для обоих, — вмешался Флитвик. — Учебный вызов только после явного согласия. Если один из вас занят, второй ждёт.

Мы помолчали.

— Согласен, — сказал я.

Малфой кивнула.

— Хорошо. Мистер Поттер, теперь вы.

Я немного подумал.

— Я не против помочь, если действительно нужно. Но бросать свои дела каждый раз, когда Малфой что-то понадобилось, не собираюсь.

— Больно надо, — тут же отозвалась она.

— Вчера со свитками было надо.

— Это была шутка, Поттер.

— Тогда я тоже пошутил. Свитки всё равно сама понесёшь.

Флитвик постучал пером по краю стола.

— Полагаю, здесь вы друг друга поняли. Прежде чем звать, спрашивайте заранее, свободен ли другой. И спокойно принимайте отказ. Это касается вас обоих.

— Я поняла.

Она разгладила складку на рукаве.

— Ещё что-нибудь?

Малфой некоторое время смотрела на свою руку.

— Что именно он может чувствовать?

Профессор не ответил сразу.

— В известных описаниях упоминаются сильное истощение, боль, некоторые резкие изменения состояния. Пока мы не установили, насколько это относится к вашей связи.

Она плотнее прижала локоть к боку.

— Мне это не нравится.

Голос у неё стал тише. Без привычной насмешки.

— Я могу сама решить, о чём рассказывать. Не хочу, чтобы он узнавал раньше, чем я…

Она не закончила.

Я посмотрел на свой знак.

Ещё вчера меня больше беспокоила возможность оказаться возле Малфой в самый неподходящий момент. Теперь я представил, как она чувствует то, что я сам предпочёл бы оставить при себе.

— Мне тоже, — сказал я.

Она коротко взглянула на меня.

— Мы проверим границы передачи, — сказал Флитвик. — Пока договоритесь о простом: если почувствуете что-то необычное, спросите о самочувствии. Не делайте выводов за другого. И не обсуждайте его состояние с посторонними.

— Даже с друзьями? — спросила Малфой.

— Без разрешения — да. За исключением случаев, когда нужна помощь.

Я кивнул. Она тоже.

Следующие несколько минут мы потратили на остальные условия. Никаких внезапных опытов. При боли или слабости — сообщать друг другу и преподавателю. Совместные занятия согласовывать заранее. Для опасности профессор обещал позже подобрать отдельный, понятный обоим сигнал.

Флитвик записал всё на листе и дал нам прочитать.

Малфой задержалась на пункте о вызовах.

— А если он не отвечает?

— Значит, занят, — сказал я.

— Я у профессора спрашиваю.

— Пока у вас нет причины считать, что случилось несчастье, вы ждёте, — ответил Флитвик. — Связь не должна превращаться в постоянную проверку, где находится другой человек.

Она ещё раз пробежала лист глазами и отдала мне.

Я прочитал. Всё выглядело выполнимым.

— Теперь можно спросить про снятие? — сказала Малфой.

— Можно. Я займусь источниками и сравню их с тем, что мы сегодня увидели. Обещать срок было бы преждевременно. Но основания искать безопасный способ разделения есть.

— То есть пока мы так и останемся?

— Пока — да. С обычными занятиями и регулярными проверками. Ни вы, ни мистер Поттер не обязаны проводить вместе всё свободное время.

— Хоть какая-то хорошая новость, — сказала она.

— Взаимно.

Она глянула на меня, но спорить не стала.

За дверью Малфой сразу опустила рукав.

Я убрал пособие в сумку. Копия правил шуршала между страницами, рядом со ссылками Гермионы. Нужно было ещё не забыть передать ей ответ профессора: присутствовать на следующем занятии разрешили.

Мы прошли мимо окна и остановились у развилки.

— Кстати, — сказал я, — убери эту идиотскую надпись.

— Какую именно? Про тебя уже несколько написали.

— «Фамильярам вход воспрещён. Поттер — исключение». Теперь ещё и возле дуэльного клуба висит.

Малфой посмотрела на меня. Потом уголки её губ поползли вверх.

— А, эту. Подумаю.

— Малфой.

— Что? Она смешная.

— Особенно когда мне её читают вслух.

— Значит, пользуется успехом.

Я поправил сумку на плече.

— Мы только что договорились не использовать связь друг против друга.

— Про объявления ничего не было. Надо внимательнее составлять условия, Поттер.

— Ты знала, что её повесят?

— Панси показала копию. С твоей припиской про кормление, между прочим. Ты сам поддержал инициативу.

— Пережить шутку и читать её возле каждой двери — разные вещи.

Малфой пожала плечом.

— Я подумаю. Но пока убирать не буду.

Судя по довольному лицу, думать она собиралась долго.

— Хорошо. Тогда я тоже что-нибудь про тебя напишу.

— Например?

Я изобразил рукой заголовок в воздухе:

— «Малфой ищет фамильяра. Предыдущий не выдержал её характера и сбежал».

Она прищурилась.

— Для начала научись писать без ошибок.

— Гермиону попрошу проверить. Объявление должно выглядеть прилично.

Малфой фыркнула и сделала шаг назад.

— Лучше запиши, благодаря кому ты сегодня поставил щит. Вместе со своими засохшими… чем ты там хвастался?

— Конденсаторами.

— Вот с ними. А объявление я проверю, Поттер. Лично.

— Можешь даже подписать.

Она закатила глаза, повернула к лестнице и ушла. Я проводил её взглядом и пошёл в другую сторону.

Свободная скамья нашлась у окна в боковой галерее. Здесь почти никто не ходил. Внизу виднелся двор, за ним — крыши теплиц. Где-то хлопнула дверь, послышались шаги, потом снова стало тихо.

Я сел и вытащил пособие.

В голове всё ещё держалось ощущение щита. Ровное давление в ладони, тепло на запястье, короткий промежуток перед заклинанием. Хотелось попробовать ещё раз, уже одному, но я решил сначала записать, пока не забыл.

А до этого машинально полез в карман за телефоном.

Пальцы нашли край платка.

Я замер.

Уже успел придумать сообщение: «Кажется, я научился ставить щит». Даже представил, как отправляю его в наш общий чат.

Дима потребовал бы видео. Паша спросил бы, можно ли теперь работать без защитных очков. Я ответил бы, что очки у меня как раз есть, причём выдали вместе с лицом.

Наверняка завязался бы совершенно дурацкий разговор.

Я посмотрел на пустую ладонь и медленно убрал её на колено.

На Земле у меня осталось немного близких людей. Родителей давно не было. Я жил один, работал, иногда задерживался допоздна. Мы с ребятами могли неделю переписываться только картинками, а потом встретиться вечером и просидеть до закрытия, обсуждая чужой ремонт, работу и всякую ерунду.

Казалось, так и будет дальше. Всегда найдётся повод написать, позвонить, договориться о встрече.

Теперь мне хотелось рассказать им о самом невероятном, что случилось в моей жизни, а способа не было.

Я смотрел во двор. По дорожке к теплицам шли двое студентов, один нёс горшок с чем-то лиловым и старательно держал его подальше от лица.

Мне здесь нравилось. Даже после вчерашнего. Я хотел разобраться в магии, научиться летать, выбраться за пределы замка. Сегодня впервые получилось что-то настоящее, и радость от этого никуда не делась.

Просто очень не хватало двух человек, которым не пришлось бы объяснять, почему я радуюсь отбитому пробковому шарику.

Я ещё немного посидел, потом достал перо.

На чистом листе написал:

«Щит. Удачная попытка».

Ниже — порядок ощущений. Сначала запястье, потом ладонь. Не добавлять силу, пока не станет понятно, чего не хватает. Малфой подаёт после счёта, медленно.

На последней строчке остановился и дописал:

«Если начнёт торопить — попросить повторить. Не спорить посреди заклинания».

Получился полезный совет. Даже без магии.

Рон нашёл меня, когда я перечитывал записи.

— Вот ты где. Я у Гермионы спросил, она сказала, ещё не виделись.

Он сел рядом, положив на колени свёрток.

— Всё нормально?

— Да. Задумался.

Рон посмотрел на лист, но читать не полез.

— Что профессор сказал?

Я рассказал коротко. Про отказ от призыва он слушал особенно внимательно. На словах о щите оживился.

— Правда отбил?

— Дважды. С Малфой. Один потом почти удержал сам.

— Здорово. Ты потом покажешь?

— Попробую.

Он кивнул и протянул мне свёрток. Внутри оказался пирожок.

— Держи. Ты утром толком не поел.

Я взял.

— Спасибо, Рон.

Некоторое время мы сидели молча. Я ел, он смотрел во двор и тёр ногтем маленькое пятнышко чернил на пальце.

Потом повернулся ко мне.

— Слушай, я работу нашёл.

— Уже?

— На завтра. В Хогсмиде. Помнишь, я говорил, узнаю насчёт подработок? Один лавочник ищет двоих на склад. Разобрать старые вещи, составить опись, вынести пустые ящики.

Я убрал записи в книгу.

— У нас допуска ещё нет.

— Для этого не нужен. Он сам будет на месте. Просто рук не хватает. Платит каждому отдельно.

— Работа простая?

— По словам хозяина.

Я посмотрел на него.

— Уже звучит подозрительно.

Рон усмехнулся.

— Гарри, ты вчера призвал Малфой. Думаю, со старым шкафом мы справимся.