Мой драгоценный супруг

Глава 1

Я сидела на полу, подогнув ноги под себя и для лучшей концентрации прикрыв глаза. Пробую еще, на этот раз последний. Нужно освободить сознание. Мысли – это просто облака,которые уходят, и остается чистое, ясное небо... Делаю глубокие вдохи и неслышные длинные выдохи через рот, расслабляю тело, фокусируюсь на дыхании. «Внутренний взор» - первое медитативное упражнение, которому нас научили, но в последнее время оно дается мне все тяжелее и тяжелее. Разучилась. Отвыкла. Потому что больше смысла нет.

В состояние внутреннего созерцания мне удалось соскользнуть лишь на семьдесят восьмом вдохе. И привычная мне картина опять отозвалась внутри тупой болью утраты. На сумрачном выжженом поле осталось лишь пепелище с остывшими углями и золой, развеиваемой ветерком. Углей не очень много, все-таки резерв не успел вырасти и стабилизироваться, но перспективы были хорошими. Раньше мне пророчили блестящее будущее, учителя в магической школе твердили, что при должном старании я смогу поступить в Арагонскую Академию магии. Не вышло, не повезло. Выгорела прямо на экзамене десятого круга на глазах аттестационной комиссии. В тот момент умерла и часть меня.

Я пролежала в лазарете несколько месяцев. То, что я выжила было чудом, после такой травмы на ауре мало кто способен был держать ложку и самостоятельно одеваться: либо превращались в овощ, либо умирали. Я ведь не просто исчерпала магию до донышка,еще и жизненную энергию отдала. Отличница. Лучшая в десятом круге. Мне нужно было просто продиагностировать пациента, узнать, что с ним не так. А вместо этого я начала его лечить. Полная замена крови: кровяные тельца, что должны были быть дисковидными, у больного имели форму серпа, а я возьми и начни их исправлять. Сначала учителя ничего не заподозрили. Только когда я начала сереть на глазах ошеломленной комиссии, меня оттащили от пациента. Разорвать матрицу заклинания удалось тоже не сразу, я же там столько всего намешала.

Мою ауру собирали по кусочкам, зашивали бывшие ученицы нашей школы, ныне практикующие целительницы. Месяц со мной работал лекарь душ, опасался, как бы я не наложила на себя руки. Одноклассницы жалели, постоянно навещали, приносили вкусняшки, за десять лет я сдружилась почти со всеми, с некоторыми даже побраталась. Или посестрилась? Считала своими сестрами, одним словом.

Но как бы то ни было, в магической школе не-магу больше не было места. Для работного дома я еще не доросла, действовал закон о запрете эксплуатации несовершеннолетних. Хотели отправить меня в обычный приют, но вмешалась мистресс Береника из Пансиона Благородных девиц Дюшанеля. Нордическая блондинка с идеально уложенной прической повертела меня туда-сюда, посмотрела зубы, сказала, что я ничего, мордашка сойдет.

И вот я здесь: в холодном, неуютном особняке, на окраине столицы Нинерии, Арагон. Живу и учусь, скучаю по подругам из магшколы. Пытаюсь найти общий язык с местными обитательницами пансиона, получается пока не очень, ведь я - никто и звать меня никак, сирота без роду-племени.

- Аннет, куда все наши пошли, ты не знаешь? – оторвала меня от медитации Санниль, одногруппница с лучезарной улыбкой и россыпью золотистых веснушек по лицу.

- Не знаю, готовятся, наверное, марафет наводят, - пожала я плечами.

- А-а, тогда и нам надо готовиться, наверное?

- Не помешает, если хочешь замуж за какого-нибудь толстопуза. Я лучше тут отсижусь, мне еще книгу дочитать, выходные завтра. Можно сходить в городскую библиотеку, новые взять.

- Разве не любопытно, кто там приехал? Я не понимаю, как можно не хотеть замуж! –всплеснула руками золотоволосая Санни. - Только представь, как твой престиж повысится, если с тобой заключат помолвку?

- Как-нибудь без мужа проживу, - кисло улыбнулась я. - Как будто на замужестве свет клином сошелся, я посмотрела в уставе, вообще-то Пансион выдает рекомендации, так что можно устроиться гувернанткой, экономкой в каком-нибудь замке или секретарем в госучреждениях. Придется пообивать пороги, но лучше так...

В конце концов, престиж пансиона не сильно упадет, если одна из выпускниц не выйдет замуж. Какая им разница, как именно выпихнуть бывшую ученицу во взрослую жизнь, главное, чтобы долг за учебу оплатила.

Конечно, первоцель Пансиона – удачно выпихнуть нас замуж, поимев с жениха хорошую комиссию. С каждым успешным сватовством престиж пансиона возрастал, и все больше родителей желали отдать свое чадо в это заведение. Сейчас сюда набирали всех более-менее симпатичных, кто мог внести вступительный взнос и обладал хоть толикой голубой крови. Но я, сиротка непонятного происхождения с выгоревшим магическим даром и без единого гроша за душой, сюда затесалась вообще по счастливой случайности и проживала на самых что ни на есть птичьих правах.

Жалобный скрип двери, едва не слетевшей с петель, и грохот удара ее о шкаф заставил вздрогнуть.

- Девочки! Вы не представляете, кто к нам приехал! – с порога закричала Адель, подскочила к своему комоду и судорожно стала в нем рыться - Сам лорд Фашир! Мамочки мои, мне нужно срочно отгладить бирюзовое платье! Санни-и-и, одолжишь свою губнушку?! Спасибо!

- А кто такой лорд Фашир? – похоже, я одна не понимала всего ажиотажа, потому что Санни тоже кинулась чистить перышки.

- Самый завидный жених столицы, богач и меценат, он спонсирует наш пансион! А еще красавчик, умный, обаятельный и не гулящий по борделям! У него даже любовницы нет, ждет свою единственную...

- Насчет любовницы сомневаюсь, - протянула Адель, - чтобы у такого мужчины, да не было любовницы?!

- Бережет себя для супруги, - хихикнула Санни, - и от невесты того же ждет. Наверное, поэтому молоденькую ищет, чтоб гарантированно невинную. Кому-то из наших повезет!

- Чепуха! – отмахнулась я. - Если он - лорд-попечитель, то просто приехал по административным делам, вот и все! А вы тут развели суматоху.

- Ты идешь?

- Иду-иду, куда я денусь? – вздохнула я, с сожалением глядя на книгу. - Хоть посмотрю одним глазком на вашего писанного красавчика.

Прихорашиваться я не стала, просто поплелась вслед за Санниль и Адель, прижимая к груди труд Леодока Злопамятного по истории магии. Если скучно будет, хоть почитаю.

Девушки слонялись по саду, изо всех сил транслируя непринужденность и беззаботность. То цветочек сорвут и картинно его понюхают, то начинают заливисто смеяться, то как бы невзначай ножку оголят. Одна вообще кружилась, заставляя юбку подниматься колоколом, а затем резко садилась, отчего юбка ложилась на траву в идеальный круг, сама девушка при этом напоминала гигантский цветок. Понятно, театр для одного зрителя, несравненного лорда-мецената. Впечатлится? Никуда не денется, влюбится и женится? Сомневаюсь...

В нашей группе было четырнадцать. Четырнадцать миловидных девушек на любой вкус и цвет, благородного происхождения. Каждая по-своему красива: страшных тут не держали, их выдать замуж сложнее.

Очень знатных аристократок здесь не водилось: те были помолвлены чуть ли не с рождения, их учили на дому персональные учителя и гувернантки, за ними ходила охрана, а о возможности породниться с виконтессами и юными маркизами мечтал каждый уважающий себя мужчина. В наш пансион отдавали мелкопоместных дворянок, дочерей баронов, а бывало и даже бастардок, но о происхождении тех умалчивалось.

В какой-то момент мне стало скучно разглядывать одногруппниц, жеманно обмахивающихся веерами, плетущих венки на лужайке пансиона, и я отправилась в беседку. Хорошо, что книгу захватила. Я так углубилась в чтние, что осознала присутствие кого-то рядом, только когда тот закашлял в кулак. Красивые сапоги. Из шкуры виверны? Медленно поднимаю взгляд. Штаны – в мужских штанах не разбираюсь. Камзол в фиолетовую крапинку. Одежда, похоже, очень дорогая и франтоватая. Он русоволос и пострижен по последней моде. Лицо узкое, с волевым подбородком и жесткими тонкими губами. Он красив, словно сошел со страниц газеты «Холостяк», даже не так: прекрасен, идеален, отчего у меня дыхание перехватывает. И тут книга просто падает из враз ослабевших ладошек.

- Милая леди любит читать? – ласково вопрошает он. - Странный выбор для юной леди, я бы предположил, что вы читаете любовный роман... Леодок Злопамятный? Однако!

- Да, у него много чего можно почерпнуть, хоть он и истово ненавидел магию.

- Не без причины, нужно отметить. Но почему вы интересуетесь этой темой, если сами... - он недоговорил, прищурился и пристально на меня посмотрел.

Я бы подумала, что он разглядывает мою грудь, но зона декольте была надежно прикрыта шейным платком. Мужчина глядел в район солнечного сплетения, туда где сосредоточен внутренний источник магии.

- Я не маг, - прервала я неловкое молчание, - выгорела. Да, по ауре можно подумать, что я с зачатками дара, но, как видите, сам источник затух.

- Простите.

- Ничего, я привыкла. Немного неприятно, что защиты теперь никакой, кто хочет, тот и смотрит.

- Еще раз извините, я не подумал, что вам может быть неприятно.

Не подумал, красавчик, но хоть извинился, в отличие от некоторых. Все кому не лень пялятся на мой источник магии, и если у обычных магов он спрятан и без разрешения хозяина его никак не увидишь, то у меня – гляди не хочу. И главное ни у кого даже тени сомнений не возникает посмотреть - не посмотреть, думают, раз незащищено, значит, можно. А у меня уже нет сил каждого разубеждать, каждому объяснять. Я не просто как открытая книга. Я будто стеклянный человечек, внутренние органы которого выставлены на всеобщее обозрение. Прозрачная. Уязвимая.

- Запамятовал и не представился, прошу меня простить за неловкость. Лорд-маг Джеймс Фашир к вашим услугам.

- Анника из Шкур,- представилась я в ответ, чувствуя, как жгучий стыд заливает мои щеки позорным румянцем. Я стеснялась отсутствия фамилии. В пансионе фамилия была у всех одногруппниц, кроме меня. Даже бастардкам давали простенькую фамилию, даже простолюдинам давали отчество, но у меня не было ничего. Просто имя, которое придумали в приюте, и название деревни, где нашли хныкающую малышку – меня.

- Был рад с вами познакомиться, Анника из Шкур, - мужчина склонился, чтобы поцеловать мою руку,но я смущенно выставила вперед книгу. И он резко распрямился, напоследок припечатав меня холодным взглядом серых глаз.

- Тогда... до скорой встречи, Анника.

В свою комнату я возвращалась сама не своя. Села на кровать, пыталась продолжить читать, перечитывала,но смысл ускользал от меня. Все мои мысли занимал сероглазый лорд ссовершенными чертами и сильными руками.

- Аннет?! Ты вообще с нами? Или витаешь в облаках? – Санни потрясла ладошкой перед моим лицом.

- О Боже! Я узнаю этот взгляд! – воскликнула Адель. - Такой же был у Василены, когда она в шестой раз влюбилась на всю оставшуюся жизнь. Аннет влюбилась! Кто он? Мы его знаем?

- Я-а-а?! Нет! Ни за что! Я не влюбляюсь, мне это не нужно, я сама по себе.

- Ага-ага! Верим, как же!

- Я не хочу замуж! Я-я... изучила документацию. Поскольку проучиться тут мне довелось всего год, то и оплату нужно будет внести всего за год. Это не такая неподъемная сумма, если подумать. Даже если я устроюсь гувернанткой, то с учетом рассрочки смогу погасить долг в течение трех лет.

- Я решительно не понимаю тебя, Аннет, - покачала головой златокудрая Санниль, - Адель, вот ты хочешь работать после выпуска?

- Ха! Вот еще!Такие, как я, созданы для любви!

- Есть и такая профессия, - мрачно заметила я.

- Анни! То, что Адель танцует в борделе, еще ничего не значит! – пристыдила меня солнечная Санни. - Она еще выйдет замуж да так удачно, что однажды выкупит весь пансион!

Адель из нас была самой раскованной, по выходным она надевала полумаску и танцевала на сцене в доме удовольствий. Ничего, кроме танцев - она хранила свою невинность, но узнай об этом кто, вход в высший свет ей будет заказан. Поэтому мы с Санни хранили ее секрет, покрывали ту как могли, но могли и дружески подколоть.

- Ха! На самом деле я начинаю думать, что любовницей быть лучше, чем чей-то женой. – отмахнулась девушка. - Любовниц любят, балуют, дарят им украшения и деньги, а жена ... куча обязательств, выгоды никакой. Все принадлежит супругу, ну разве что если он сам от любви великой неподарит ей что-то. Так что не вижу ничего зазорного, чтобы стать куртизанткой. Ну что вы так на меня смотрите? Будто я силком собираюсь уводить мужиков из семей! Лорд не станет искать себе любовницу, если он счастлив. А если чувства сдохли, то я как бы и ни при чем! Я просто буду давать мужчинам то, чего они так сильно жаждут от женщин...

Глава 2

В пансионе нас не баловали: мясо и рыба раз в неделю, в остальные дни похлебки из гороха и чечевицы на обед. Овощные салаты, черствый хлеб, на ночь - теплое молоко. Все ради того, чтобы держать нас в форме. Чтобы талию можно было утянуть корсетом до состояния лучинки, чтобы из-за недоедания появилась аристократическая бледность. Мы ходили вечно голодные, но при этом пансион не скупился на покупку витаминных зелий из лавки травниц. Все ради того, чтобы у нас не секлись волосы, не слоились ногти: кто больную замуж-то возьмет? В общем, делалось все, только бы не ударить в грязь лицом перед женихами.

За обедом я ловила неприязненные взгляды со всех сторон. Девушки переглядывались и о чем-то шептались, разве что обличающе пальцем не тыкали. Отщипывая хлеб с сыром с тарелочки и отправляя кусочки в рот, я больше и больше недоумевала, отчего же одногруппницы вдруг воспылали ненавистью ко мне?

- Мистресс Береника заинтересовалась твоим личным делом, - как бы невзначай подсела Дарин, девушка со светло-русой косой с руку толщиной и милыми ямочками на щеках. - Не подскажешь, отчего она вдруг тобой заинтересовалась аккурат после визита лорда Фашира?

- Откуда тебе это известно? – я чуть не подавилась и протолкнула застрявший комочек в горле водой.

- Моя сестра - секретарша у мистресс, она сама передала твое личное дело госпоже Беренике. Отвечай, что ты сделала!

- А я знаю? В отличие от твоей сестры и тебя, я не делаю поспешных выводов из-за простого личного дела. Лучше побереги свой яд для бала дебютанток, там он тебе пригодится.

- Я за тобой слежу, пепелюшка!

Вот теперь и стали понятными косые взгляды и шушуканья. З-зависть. Но отчего? Я не самая красивая в выпускном классе пансиона, сиротка без роду-племени. Не самая способная в музицировании, пою неплохо – не более того. Плохо разбираюсь в литературных течениях и веяниях моды. Только в магии была подкована, но это теперь в прошлом. Лорд Фашир никогда не заинтересуется такой, как я. Нет повода для зависти, но как всегда одногруппницы верят в то, во что хотят верить. Вбили себе в голову, что я - конкурентка за внимание прекрасного мага. Теперь, пока тот не женится на ком-нибудь из них, не успокоятся.

- И ты молчала? – вскричала Адель, когда после вечерней молитвы мы готовились ко сну.

- А что нужно было сказать? Мы разговаривали пять минут от силы! И встретились совершенно случайно.

- Все произошло случайно, как и планировалось, - едко добавила обычно ласковая и добрая Санни, вот только сейчас она была готова метать молнии.

- Нет, ну что выко мне пристали! Вы что, всерьез думаете, что такой, как Джеймс, может мной заинтересоваться? – разозлилась я.

- Ты его даже по имени называешь? – схватилась за голову Адель.

- Нечаянно так получилось.

- Все-то у тебя нечаянно и случайно происходит, - проворчала Адель. - Ну скажи хоть, как он?

- Он удивительный! – вырвалось у меня. - Словно прекрасный эльф из Эльверрана, нереальный... Русоволосый, сероглазый и сложен как античный воин! Только взгляд колючий, бр-р-р.

- Вообще-то он и есть эльф, на четверть. Бабушка его, графиня Делавинь, от эльфа понесла. Ее спешно замуж выдали, но разве подобное скроешь?

- Ушки у него неострые, - задумчиво добавила я, - не унаследовал, значит. Зато красоту унаследовал в полном объеме.

- Да-а-а, - мечтательно согласилась Санниль, увлеченная всем эльфийским. - Отдай его мне, Анни?

- Да забирай, если хочется, - рассмеялась я. На внимание прекрасного мага я не рассчитывала, да и воевать с толпой озлобленных одногруппниц в планы не входило.

На выходных у нас не было занятий, и одногруппницы обычно разлетались кто куда: те, кто побогаче и мог оплатить стационарный портал, навещали свои семьи. А те, кто победнее, гуляли по столице. Я же, как и планировала, отправилась в библиотеку отдавать книги.

Столица Арагон сравнительно молодая, всем зданиям не больше двухсот лет. Я до сих пор не могу привыкнуть к красоте этого города и каждый раз, гуляя по широкой, мощеной плоским камнем главной улице, восторженно озираюсь по сторонам. Из многочисленных кафе и рестораций доносятся изумительные запахи местной кухни, мягкий гул толпы иногда перекрывается звоном колоколов главного храма или боем часов ратуши. А некоторые улочки с белокаменными домами с выступающими верхними этажами стоят столь близко друг к другу, что, кажется, можно рукой дотянуться до соседнего балкончика. Иногда я останавливалась и гадала, что за люди живут в таких домах, чем они занимаются, нравится ли им такое расположение окон...

Раньше столица нашего королевства была севернее, но Его Величество Алавир Второй приказал выстроить новый город на стратегически выгодном месте: устье судоходных рек Брильянтины и Торханки. А еще немаловажно, что здесь и климат мягче. В первое время я не могла нарадоваться теплу и солнышку, ведь там, где я жила раньше, лето было коротким и прохладным. А тут на ярко-бирюзовом небе сияет солнышко, и теплый ветерок ласково обдувает кожу... Красота!

Мне нравилась рыночная площадь с прилавками и тележками, куда приезжали купцы со всего мира. Там можно было найти что угодно: от свежих продуктов, ароматной выпечки и специй до редких артефактов и магического оружия. Изредка, по воскресным дням, я прогуливалась по рядам, мечтая купить ту или иную вещь, но у меня не было денег: пансион полностью покрывал мои нужды в одежде и питании, но на руки монеты не выдавал.

Я бы и устроилась на работу, да вот беда: работать нам, учащимся пансиона, воспрещалось. Считалось, что леди не работают, а лишь ухаживают за супругом, воспитывают детей, обеспечивают чистоту и уют в доме. А ведь из нас готовили именно будущих леди, не работниц гостиниц, трактиров или еще каких заведений.

Словом, за этим строго следили, а провинившихся отчисляли и возвращали родителям. Мне возвращаться было некуда, поэтому я терпела. В конце концов, всего год остался,могу и без денег пожить. Единственной, кто нарушал правила, была Адель, она и полночи может не спать и зарабатывает себе на булавки-чулочки неприличными танцами в борделе. Я так не могу.

- Арагонский Мерин! Арагонский Мерин! Не пропустите! Истории, от которых у вас отвиснет челюсть! – кричал остроносый мальчишка в поношеной одежде, - очередная жертва Художника! В Йелловилле! Зачем он раскрашивает жертв зеленым?

Я остановилась как вкопанная. В Йелловилле? Да это же там, откуда я родом! Небольшой городок с магшколой, где я училась, районный центр нашей провинции. Там орудует маньяк? Я не ослышалась? Пробивая дорогу руками и плечами, я очутилась рядом с мальчишкой, который продолжал выкрикивать:

- Сенсация! Бургомистр Риверсайда изменяет жене! Да с кем? Вы это узнаете из нашей газеты!

- Дерзкое ограбление банка оказалось вымыслом! Кто же задумал эту схему и кто выиграл? Покупайте Арагонский Мерин!

Рядом с оборванцем собралась небольшая толпа, но он продавал газеты достаточно расторопно, поэтому слишком большой очереди не образовывалось. Я подошла еще ближе. Газету купить, увы, мне было не на что, я навострила ушки. Так что там с Йелловиллем? Но мальчик лишь поправил свои рыжие вихры и продолжил скандировать совсем не то, что я хотела узнать:

- Невероятное у нас под носом! Скандалы, драки и разборки! Кто скрывается за маской Черного Лиса? Кого поймали с поличным и кто стал предметом разговоров в городе!

- Прекрасная леди Виннтоль Фомбрейская приедет на бал дебютанток! Что же предпримет принц?

Две немолодые женщины, что стояли передо мной разговорились.

- Герцогесса Виннтоль? Дом Воды? Принц Ерегет разве уже сделал ей предложение? – удивленно воскликнула рябая торговка зеленым луком, которая уже успела распродать свежую зелень и, по-видимому, возвращалась домой.

Рядом с ней толкалась пожилая матрона в цветастой шали, она тоже купила газету и вступила с торговкой в диалог.

- Нет еще, но собирается! Какой красивой парой они будут...

– Да что вы говорите! А его фаворитки знают об этом? – всплеснула она руками. - Я слышала он уже успел обрюхатить нескольких фрейлин.

– Да что там фрейлины? Они ничего не значат, после свадьбы остепенится его Высочество. Я со знанием дела говорю, мой муж тоже был гуляка до брака. Ничего, женился, по сторонам даже глядеть теперь боится!

- Да, Клайса, все знают, как ты мужа скалкой по спине отхаживаешь, - засмеялся кто-то в толпе.

Я нахмурилась, да что там с Художником? Неужели династические браки – это все, что интересует толпу? Находиться в толпе мне не нравилось, меня уже успели ощупать на предмет кошеля,трижды пребольно наступили на ногу, один раз нечаянно заехали в ухо, буркнули извинения и скрылись. Напоследок кто-то очень ушлый срезал кошелек зазевавшейся горожанке, отчего та подняла крик и стала кликать стражу – обычное дело в Арагоне в ярмарочный день.

Несмотря на работу стражи, жулье и мелкие воришки на улицах столицы еще как процветали, стражники в блестящих доспехах и гербом Арагона на плащах то и дело бросались кого-то ловить. Но эта сторона столичной жизни миновала меня: брать у меня было попросту нечего и интереса для воришек я не представляла. Максимум могли ощупать в толпе, вот так как сейчас.

Я выбралась из толчеи в сквер и присела на лавочку. Хорошо-то тут как... тепло. Шелестят листья над головой, плывут по небу облачка, птички поют. На соседней лавочке разместился старичок в линялом камзоле, он постукивал башмаком по брусчатке и читал Арагонского мерина. О, спрошу-ка я его об Йелловилле! Новости о маньяке в моем родном городе - а я считала Йелловилль именно родным, ведь я все детство внем провела - меня отнюдь не радовали.

- Добрый день! – вежливо поприветствовала я его. - Можно мне присесть?

- Добрый, -кивнул он. - Разумеется, для милой дамы все что угодно.

Старичок убрал трость со скамьи и облокотил ее о свою ногу. Заметив мой взгляд, он пояснил:

- Да, старость не радость: спина замучила. Теперь без палочки никак... Но ничего, я еще повоюю со смертью и потопчу землю.

Я скромно улыбнулась.

- Если бы не выгорела, могла бы посмотреть, что с вашей спиной, но увы...

- Увы, да не увы, - он откинулся на лавочку и вытянул ноги. - Во всем происходящем, в каждой мелкой досадной случайности есть Божественный промысел. В том, что у меня болит спина, есть какая-то польза, если не для меня, то для кого-то другого. Например, так получает доход знахарь, у которого я покупаю пилюли. В том, что ты больше не маг, тоже заключена какая-то божественная мудрость. Просто нам неизвестно Сокровенное.

Я задумалась. Ну, нет, что хорошего в том, что я выгорела? Ведь стольким могла бы помочь, во мне был сильно развит целительский дар... Но старичок после недолгого молчания продолжил:

- Но ты ведь непросто так подсела к старому инвалиду? Газету нужно? Я уже дочитал.

- Спасибо, да, газету. Я из Йелловилля.

- Ох непростое там сейчас время... непростое... Бедные девочки...

Я раскрыла газету, и мой взгляд моментально выхватил новость, выделенную в маленькую траурную рамочку и повествующую о зверствах Художника. Так... маньяк убивает девушеки разрисовывает их кожу зелеными узорами. И все? А где подробности? Сколько человек погибло? Кем были жертвы? Что за краска? Старичок, наблюдавший за тем, как я читаю, усмехнулся:

- Вижу твое негодование, девочка. Но таков порядок – тайны следствия. Подробности известны только управлению.

- Но это нечестно! Мы имеем право знать! – возмутилась я.

- Это для общественного блага. Маньяку не следует знать информацию, которая о нем известна сыскарям. Кому как не мне, проработавшему в этих структурах всю свою жизнь, знать о таких вещах. Забыл представиться, Фогель Штраугор, к вашим услугам, - представился он, хотел поклониться, но вспомнил о спине и передумал, просто водрузил одну руку на поясницу.

- Анника из Шкур, - ответила я, краснея и проклиная про себя правила приличия: если тебе представился мужчина полным именем, ты тоже должна представиться полным. А оно у меня неказистое.

- Всего доброго, Анника из Шкур. Газету можете оставить себе.

Старичок удалился, а еще долго сидела на лавочке, читая газету и удивляясь мастерству издателя продавать воздух. В номере Арагонского Мерина из завлекательного были только громкие заголовки, внутри - ничего существенного.

Кто такое вообще читает? Зачем такую бесполезную газету покупает мистер Штраугор, у которого одежда линялая, а шляпа видала виды? И по его словам, он проработал в сыске всю жизнь... странно, разве ему королевская казна не должна оплачивать пенсию?

Глава 3

Вернув книги в библиотеку, я двинулась в сторону ярмарки. По пути встретились наряженные в воздушные летние платья Дарин с Луизией. На их поясах висели, переливаясь на свету, атласные кошели, а на головах красовались модные шляпки с живыми цветами на тулье. Окинув меня презрительными взглядами и процедив что-то неразборчивое, они ускорили шаг, не желая шагать рядом с нищебродкой.

Как всегда, площадь в выходные дни пестрела яркими красками: традиционно люди надевали самое новое и праздничное, чтобы выделяться в толпе, висели цветные вывески-транспаранты, завлекающие потенциальных покупателей, на помостках один худосочный парень в ярко-оранжевой рубахе демонстрировал свое владение мечом. Я зависла и, округлив глаза, наблюдала, как тот изгибается под немыслимыми углами и красиво взмахивает оружием. Многие кидали ему монетки в посудину. Который раз я пожалела, что у меня нет ни монетки, чтобы вознаградить актера за его труд.

- Любопытно, но это всего лишь фиглярство – не более, - раздался приятный бархатный баритон над моим ухом, и я обернулась. Позади меня возвышался мужчина с длинными волосами, заколотыми в странную прическу. Высокий, худощавый или, скорее, жилистый и... ошеломляюще красивый. Выразительное лицо с правильными чертами, маленькие незаметные чешуйки у корней волос и кривящийся в усмешке рот.

Нечеловеческие, с зеленым ободком вокруг вытянутых, как у зверя, зрачков, глаза гипнотизировали, околдовывали и пленили потусторонным светом. На секунду показалось, что меня засасывает в огненную бездну, голова закружилась, во рту пересохло. Япочувствовала, что вот-вот упаду в обморок. Кажется, я теперь поняла, откуда пошло слово «сногсшибательный». Отшатнулась, отводя взгляд и приходя в себя. Мужчина же даже и не заметил моей реакции на него. Привык, наверное: не первая и не последняя девица, сраженная его красотой. Должно быть, все шлепаются передним как неуклюжие пингвины, впервые плюхнувшиеся в ледяной океан.

Оборотень, скорее всего, судя по вытянутым зрачкам. Может, кто-то из кошачьих? Лев? Тигр?

- На войне, пока он так размашисто вытягивается, его бы сто раз проткнули. Он открывается.

- Вы так говорите, будто смогли бы лучше, - недовольно заметила я.

- Смог бы для вас, юная красавица, что угодно. Если я выиграю поединок, подарите мне поцелуй? – насмешливо и интимно склоняется к моему уху мужчина.

- Да нет же, какой вам еще поцелуй?!

- Какая вы противоречивая натура! – цокнул раздвоенным языком брюнет. - В одной фразе и согласие, и отказ, и вопрос. Поцелуй самый обыкновенный, в губы. Очень жаль. Для вас. Узнали бы, как целуются драконы. Ну а я пошел.

Он – дракон? Это шутка такая? Разве драконы не самая закрытая раса, проживающая где-то далеко-далеко за Гиблыми Пустынями, куда не ступала нога человека? Даже эльфы хоть иногда нос высовывают из своего Светлого Леса, а некоторые даже имеют связи с людскими женщинами, но драконы слишком отличаются от нас и не хотят жить рядом. Хотя это может быть и неплохо: мы с опаской поглядывали бы на таких соседей. Обернется один такой в огнедышащего ящера, и прости-прощай деревенька, а то и две. А то и целый город.

Между тем загадочный мужчина легко вскочил на помост, достал свой меч, отчего по толпе прошелся восхищенный ах. Видать, очень хорошего качества меч.

- Драконья сталь? - воскликнул зычный глас из толпы.

- Седьмое пекло его забери... и правда. Драконья, - удивлённо повторил стражник в латных доспехах.

На импровизированной арене тем не менее двое обменялись любезностями, а потом разошлись по разным сторонам и отсалютовали друг другу клинками. Бой начался обменом ударов и звоном клинков, отчетливо слышимым притихшей толпе. Поначалу оранжевая рубашка не воспринимал противника всерьез, по-видимому приняв дракона за оборотня, по-прежнему картинно замахивался, широко расставлял ноги и высоко подпрыгивал, но затем, получив пару ударов плоской частью меча по попе, оживился, разозлился и с решимостью пошел в наступление.

Незнакомец же, излучая неколебимую уверенность в себе, даже позволил нанести несколько ударов по своему клинку, хотя больше уворачивался, иногда парировал, но в наступлениене шел. Было очевидно, что он играется с оранжевой рубашкой, как кошка с мышью.

- Урою, - прошипел оранжевая рубаха.

- Достань сначала!

- И достану!

Проворный актер прыгал туда-сюда, пытаясь найти брешь в драконовой защите. Один раз он даже сделал сальто над противником, вызвав одобрительный гул зевак, и атаковал его со спины. Но драконище даже не стал оборачиваться, предугадывая движения человека и вслепую отбивая удары оранжевой рубашки. И отбивая весьма успешно! Удивительно! Как это возможно? Он что, на слух воспринимает или ощущает движение воздуха?

Видно было, что этот бой для дракона - шутовство и баловство, он не только не пропустил ни одного удара, так еще и не забывал то помахать толпе, то раскланяться, один раз даже воздушный поцелуй мне послал, отчего я залилась краской смущения.

- Ах ты, жулик! – вскрикнул уличный актер. - Ты – оборотень, нечестно использовать свой нюх!

- Да? – саркастически рассмеялся противник. - Мне не только глаза закрыть, но и нос повязать платком, чтоб у тебя хоть какой-то шанс появился?

Актер уменьшил амплитуду замаха и обрушил на дракона шквал ударов, заставляя-таки того обернуться. Перед зачарованной публикой развернулся танец стали и мастерства, случайные вздохи и крики толпы подчеркивали напряженность битвы, похоже, многие болели все-таки за уличного артиста. Расовая солидарность: ведь Нинерия – человеческое государство. Ну а я болела за дракона. Понравился он мне. Красивый, даже слишком. Хоть и наглый.

- Набегался? Мне закончить бой? – осклабился драконище.

- Через мой труп, собака!

- Где собака? – обернулся дракон, но вовремя поймал клинком лезвие актера, когда тот решил воспользоваться моментом. - И часто тебя собаки кусают?

- Убью, - прорычал паренек.

Даже мне былоочевидно, что дракон способен выиграть поединок в один-два удара, однако вместо этого дает уличному актеру шанс. Оранжевая рубашка, полагаясь на свою ловкость, пытался перехитрить соперника, совершая обманные маневры, быстрые финты, уклонения и отступления. Но дракон отвечал умело рассчитанными блоками и точными ударами. Просчитанными движениями он отбросил парня назад, вынуждая того перейти в глухую защиту. Рубашка уличного актера наскозь промокла от пота, по его лицу ходили желваки, мне даже казалось, что сквозь эхом разносимым звукудара металл об металл я слышу скрежет зубов артиста.

Бой достиг своей кульминации и сейчас вот-вот завершится, напряжение в воздухе стало ощутимым. И вот дракон нанес решающий удар, меткий и сильный, выбивая меч противика из руки оставляя парня беззащитным. Толпа взорвалась аплодисментами и восхищением, заулюлюкала и завопила, признавая превосходные навыки незнакомца и его мастерство.

И я просто сбежала. Вдруг дракон как победитель поцелуй затребует, ну а я - девушка приличная, мужчин сторонилась. Ну если не считать случайные соприкосновения в толпе и совсем раннее детство, когда себя и не помнила. Как открылся дар, все время в школе для юных магичек проводила, а теперь вот – женский пансион.

Конечно, я просто перестраховалась. Вряд ли представитель этой загадочной расы будет что-то требовать у меня, обыкновенной девицы, когда вокруг столько красавиц? И я просто двинулась дальше, вглубь ярмарки.

Я любила выходные из-за таких вот ярмарочных дней, наряду с книгами они вносили краски в мою серую, скучную жизнь.

Серой жизнь моя стала, когда я перегорела. Потускнели краски, я больше не видела разноцветных потоков сил. И лишь уличные выступления как-то помогали мириться со своим новым положением, я могла хоть издали наблюдать настоящее волшебство.

Талантливые маги урывали себе минутку славы, завораживая публику своими номерами и вызывая восторженные возгласы и апплодисменты.

Как они могли левитировать объекты, воспламенять их касанием руки, менять цвет платочков и даже телепортировать зайчиков в шляпу? С учетом того, что даже два направлениястихий в одном человеке уже большая редкость. Например, у нас в магической школе училась девочка, владевшая стихией огня и земли. Но она была одной единственной такой на всю школу! А тут один маг всеми стихиями владеет, публику развлекает...

Я просто восторженно смотрела на эти фокусы, раскрыв рот, и мечталао том если бы можно было повернуть время вспять...

Раньше я владела магией Света: могла излечивать некоторые болезни людей и животных, помогать всходить посевам, ускорять рост растений. Но теперь ничего этого нет. Я стала пустышкой, «пепелюшкой», как меня дразнили в пансионе. Может, не зря аристократки из нашего пансиона, которым посчастливилось унаследовать малую толику дара, решили никак не развивать его? И пусть их резерв не рос, зато целыми остались. Они могли передать дар по наследству и ценились в качестве невест больше, чем невесты-немагички.

Прошла мимо заклинателя змей, сидящего на пыльной циновке. Типичный представитель Магриба: кожа цвета кофе с молоком, большой орлиный нос и темные глаза, одет он был в яркую жилетку на голое тело и просторные шаровары, на голове тюбетейка, расшитая каким-то южным орнаментом. Я заметила, что в этом месяце приехало много южан: даже сам караван видела и больших горбатых животных – верблюдов. Видимо, это у них сезонно, как только открывается возможность, приезжают сюда купцы на заработки. Может быть, речка у них пересыхает, может, еще что.

Магрибец играл на дудочке восточную мелодию и пританцовывал. Змея повторяла его движения. Я зависла, во все глаза глядя на завораживающий змеиный танец.

- Змея ядовитая? – полюбопытствовала я у рядом стоящего мальчика.

- Видиш капишон у смеи? Ета сайшисскайа кабра, ана самайа йадавитайа! – на ломанном нинерийском ответил он, кивая с видом знатока.

- Боже мой, и как заклинателю не страшно?

На что мальчик пожал плечами и буркнул:

- Бисблатна ни сматри, блати или вали! Баба с утра рабатал, а ми на нашлик иша ни сарабатали.

Я пристыженно отошла, в душе досадуя, что не имею за душой ни гроша. Но, увы, работодателям нужны те, кто может ежедневно трудиться, а не по выходным. Нам же работать не разрешалось, и выходить за пределы пансиона можно было только на выходных.

Напоследок обернулась еще раз на заклинателя змей и тех зевак вокруг, что оплатили свой просмотр несколькими монетками, и затем отправилась восвоязи. Когда я уже покинула эту часть рынка, отведенную для выступлений артистов, меня догнал детский пронзительный крик.

- Баба!

Не понимая, о какой женщине идет речь, я повернулась: заклинатель змей лежал ничком на своей циновке, его сын пытался подступиться к нему, но сайшесская кобра стояла между ними и угрожающе шипела. Мальчик растирал слезы грязным рукавом и лопотал что-то по-магрибски, из которых я улавливала только одно слово «баба», как я уже поняла переводящееся как "папа".

Кто-то звал сражу, кто-то кричал, часть зевак бросилась врассыпную, не желая выступать свидетелями происшествия - неизвестно еще, насколько задержит свидетелей городская стража. Оставшаяся часть держалась на расстоянии, опасаясь попасть шипящей рептилии на зубок. Змея была толщиной с руку и длиной... сложно сказать, она обвилась кольцами вокруг несчастного магрибца и дергалась, если кто в толпе пытался сделать шаг в сторону пострадавшего.

На руке заклинателя быстро распространялся отек: рука распухала и чернела, что было заметно даже на его темной, цвета кофе с молоком, коже.

«Ненавишшуу. Мучитсссель. Ссссдоххни», - прозвучало у меня в голове.

«Что?» - непонимающе захлопала глазами.

«Мучитссель, бил по головессс палкой. Сссадушшу».

Змея разговаривает? Я понимаю ее язык?

Глава 4

Я застыла, задеревенела от удивления, парализованная ужасом происходящего. Я не ослышалась, мне не привиделось? Как змея может говорить человеческой речью? Неужели я одна ее слышу? Не может быть такого! Однако толпа ничем не показывала того, что происходит что-то из рук вон выходящее. Да, смертельно укушен факир, часть зевак ломанулась прочь, часть наоборот привлеклась криками и подтянулась на шум, но поведение толпы было плюс минус ожидаемым. Все ждали целителя для оказания помощи пострадавшему и патрульного мага, чтобы он разобрался с ядовитым пресмыкающимся.

«Ссадушшууу. Месссть са побои. Он меня билссс».

Так этот заклинатель змей на самом деле никакой не заклинатель, а дрессировщик, не гнушающийся побоями?

«Мне жаль».

«Не шшалей ехо, он полущщил по ссаслугам!»

«Тебя жаль. Но его душить не надо, просто уползай скорее в лес, а то скоро придет стража, и тебя убьют».

Змея голову повернула и уставилась на меня немигающим взглядом, безошибочно определив мою скромную персону в толпе. Наши взгляды скрестились. И внезапно проснувшееся внутреннее чутье подсказало, что ни в коем случае отводить взгляд нельзя. Во рту пересохло, голова закружилась и я покачнулась, навалившись на какого-то зеваку.

- Эй, мисс, вы впорядке?

- Да, - просипела я, не сводя взгляда со змеи.

Умом я понимаю, насколько глупо это смотрится со стороны. Ну, в самом деле, ребячество какое-то - играть в «кто кого пересмотрит»! Но подсознание упорно убеждало меня в правильности и естественности происходящего.

А красивые у змеи глаза... как у того дракона. Глубокие, словно бездонные колодца, яркие, словно светящиеся. Вертикальные зрачки чуть расширились, и я вдруг вспомнила, что вообще-то эта рептилия может наносить удары с молниеносной скоростью, да и задушить может, если обовьется вокруг шеи. И так же внезапно пришло осознание,что я незаметно для себя приблизилась к твари на расстояние удара и сижу рядом с заклинателем на корточках. На заднем плане беснуется толпа, я слышу ее гул. Страюсь не моргать и не шевелиться.

«Ссильна хоссяйка, сссдаюссссь», - недовольно прошелестело у меня в голове, и змея ослабила свою хватку, выпуская дрессировщика из своих колец. Раздался крик. Часть толпы ломанулась в сторону - рептилия шустро ползла прочь среди ног отпрыг ивающих в страхе людей.

«Куда?» - вдогонку мысленно прокричала я.

«На волюссс. Ф лесссс. Пооххочуссс на мышшей».

А, ну пусть ползет. Останется, ее убьют, а я вовсе не желаю ее смерти. Тем более, что, победив в поединке взглядов, я каким-то шестым чувством стала ощущать рептилию. На людей она первой не нападет, будет питаться грызунами и мелкими животными.

- Лекаря сюда! – громко позвала я и затем обратилась к мальчику, горько всхлипывавщему и поминутно сморкавшемуся в тюбетейку. - Антидот есть?

- И-и-и? – вопросительно посмотрел на меня он, не прекращая рыдать.

- Противоядие.

- Ниту.

Эх, был бы у меня магический резерв, смогла бы хоть попробовать помочь факиру, но сейчас... Яд отсасывать опасно, да и поздно уже – чернота и припухлость уже распространились на плечо. Да, мне этот факир не нравится, я вообще мучителей животных не люблю, но человек же... жалко, сын у него маленький. Надо помочь. Нужно что-то делать... От чувства собственного бессилия хотелось скрежетать зубами.

- Дорогу страже и целителю! – резкий окрик заставил меня вздрогнуть.

Наконец-то! Толпа расступилась, и появилось нечто возвышенно-прекрасное с волнистыми волосами по пояс и в летящих одеждах. Девушка обладала тонкими чертами лица, удивительными миндалевидными глазами и длинными острыми ушками. Эльфийка. Очень красивая. Разве что фигура крупноватая, и плечи широковаты. Двое стражников в легких серебристых доспехах и накинутыми поверх сюрко с вышитым гербом Арагона почтительно обратились к красавице:

- Кер Фейханадриэль, прошу. Тут пострадавший.

Эта эльфийская красавица – мужчина? Мой мир никогда не будет прежним... Хотя понятно теперь, отчего фигура его показалась мне несколько мужиковатой. Да и черты лица, я вгляделась, оказались не такими уж и девичьими. Но если эльфы настолько красивы, то как же выглядят их девушки? Как ангелы, сошедшие с небес? Фантазия работать отказывалась.

Конечно, мы много слышали об эльфах, живущих в Эльверране. О том, какие они идеальные, грациозные, чарующе-красивые, меткие лучники и лучшие целители на свете. Но то слухи. Вживую видеть эльфа мне еще не доводилось, ведь эльфы – нечастые гости в наших краях.

Прекрасный мужчина между тем брезгливо скривил рот:

- Я думал, кто-то более платежеспособный пострадал. Оборванцев не лечу. Но могу прервать его страдания. Это будет бесплатно.

Я подскочила, уперев руки в бока и раскрыв от возмущения рот. В смысле, не лечит? А как же главный закон целительства? Возблагодари Всевышнего за магический дар, помогая страждущим, не способным оплатить лечение, и добро воздастся тебе в троекратном размере резерва от потраченного. Однако высказаться мне не дали:

- Ты вылечишь его, лесная фея, иначе пеняй на себя.

Дракон появился, как черт из табакерки, нежданно-негаданно, а толпа отчего-то расступилась перед ним. Он стоял, возвышаясь на добрых два метра над землей и сложив руки нагруди. Разглядывая его сейчас, я подмечала все больше маленьких деталей, которых не заметила тогда. Рубаха его, хоть свиду и простая, но сшита явно на заказ из дорогой ткани. Ножны украшены вкраплениями камней, и что-то мне подсказывает: настоящих, драгоценных. Сапоги – никогда таких не видела - из шкуры неизвестного мне животного. Вся его фигура излучает уверенность в себе, запах маскулинности витает в толпе, вызывая у женщин всех возрастов обильное слюноотделение. Впрочем, тут я затрудняюсь, чья это работа – эльфова или драконова. А может, оба они замутили этот сногсшибательный коктейль из феромонов, напрочь сносящий крышу у женщин? На всякий случая я стала медленно отступать, плавно, стараясь не привлекать к себе внимания. Не доверяла я себе, когда дракон поблизости – моя реакция, когда мы только встретились и я чуть не шмякнулась на землю, - тому подтверждение.

- Чтобы я лечил обезьяну? Он даже не белый! Черный голодранец... Я не прикоснусь к нему, брезгую, - эльф демонстративно поморщился и зажал двумя пальчиками нос, будто от заклинателя змей воняло.

- Тебе придется пересилить себя и оказать пострадавшему необходимую помощь, я заплачу, - с нажимом повторил дракон.

- Мои услуги дорого стоят.

- Я в курсе. И я готов их оплатить. А иначе ты проявишь неуважение ко мне как к подданому Его Величества Алавира Второго.

О, так он - подданый нашей страны? Как интересно! Что его заставило покинуть свою родину и осесть здесь?

- Я - целитель высшей категории, я даже зачатками ментальной магии владею! – возопил прекрасный эльф, краснея от натуги.

- Прекрасно, этот человек как раз нуждается в таком целителе: и яд нейтрализуете, и обезболите. Я в вас не сомневаюсь.

Я не стала смотреть, чем закончится перепалка, полностью уверенная в драконе, он просто подавлял авторитетом, тоненький Дивный на его фоне терялся, явно чувствуя себя не в своем цветочке. На меня, в форменном темно-фиолетовом платье пансиона никто не обратил внимание. Потихонечку-полегонечку я отступала за спины зевак, и, выбравшись из кольца наблюдающих, улизнула.

Я миновала продуктовые ряды, где витали такие вкусные запахи. В животе заурчало, напоминая, что обед в Пансионе мною уже пропущен. Но да ладно, не свечка, не погасну от малейшего ветерка. Сейчас мне бы найти выход с ярмарки, и можно возвращаться, добрая Санни всегда угостит меня чем-нибудь из своих запасов: ее родители подкармливали вкусняшками, а она в свою очередь делилась с нами.

Ароматные специи, запах свежей выпечки, медовых дынь, яблок и слив щекотали нос, пришлось ускорить шаг, чтобы вырваться из плена душистой ловушки. И, кажется, я немного заблудилась. А все из-за приезжих магрибцев, что превратили обычную ярмарку в подобие восточного базара с шатрами, навесами и прилавками, ломящимися от диковинных товаров. Всюду царил хаос, особенно у ряда с восточными тканями, паласами и коврами... В глазах рябило.

Затем толчея вынесла меня к оружейному ряду, где я случайно наткнулась на Дарин и Луизию. Они весело щебетали, покачивая бумажными свертками с покупками. Решила последовать за ними – они обязательно выведут к главному выходу. По-видимому, я еще не совсем освоилась в столице, и столько народу как сегодня меня сбивает столку.

Однако девушки не спешили возвращаться в пансион, вместо этого они свернули к лавке, на которой красовалась свеженькая вывеска «Браслетки для кокетки» и был наваян пресловутый браслет. Любопытство одержало верх, и я решила одним глазком взглянуть, что за украшения там продаются.

Прилавок был полностью застекленным, по поверхности пробегали голубоватые магические разряды - очевидно, защита от воров. Луиза то и дело требовала достать для нее то одно колечко, то другое. Дарин не отставала от подруги и примеряла бусики. Их обслуживала круглолицая деваха с пышными формами – продавец. Рядом околачивался такой же тучный мужчина постарше, но с похожими чертами лица. «Отец или старший брат», - подумала я.

Решив, что я - покупательница, он разулыбался и, переваливаясь, подошел ко мне.

- Ищете что-то на особый случай или для повседневного ношения? – заискивающе промурлыкал он.

- У меня нет денег, простите. Я просто смотрю, - смутилась я.

- Да что вы? Такая привлекательная юная девушка совсем без денег и совсем-совсем без украшений? – громко посетовал продавец, привлекая к нам внимание одногруппниц. Те стали переглядываться и мерзко похихикивать.

- Мне не нужны украшения, человека красят дела, а не золото-серебро. Я случайно зашла.

- Не могу с вами согласиться. Возьмем даже самый простенький браслет... вот! Тут даже не серебро – посеребрение, никаких камней. Разрешите вашу руку... Посмотрите, какая красота! Сразу как преобразилось ваше тонкое запястье. Оставьте себе. Бесплатно.

Я стала отнекиваться, попыталась снять браслет, но хитроумная застежка не хотела растегиваться.

- Оставьте, мисс! – махнул толсячок рукой. - Я же вижу, вы в форме Пансиона Благородных девиц Дюшанеля. Вот выйдете замуж за крупного чиновника, не забудьте ко мне заглядывать и покупать украшения. Каждый бриллиант нуждается в оправе.

Одногруппницы выбрали себе украшения, оплатили покупки и вышли из ювелирной лавки, я вышла следом за ними. Однако едва я ступила за порог, в уши забил истошный вой сигнализации.

- Воровка! Она украла браслет! – заорал толстячок. - Стража!

Глава 5

- Луиза! Дарин! Не молчите! Вы же видели, что продавец подарил мне этот браслет, - возвала я к голосу совести одногруппниц. - Господин стражник, это мои одногруппницы, они - свидетельницы моей невиновности.

Стражник, незамедлительно явившийся по тревожному вызову почтенного купца, безучастно смотрел, даже не делая попыток разобраться во всем происходящем. Он просто курил трубку и стоял, облокотившись на экипаж, в котором приехал.

- Мы ничего не видели! – тоненьким елейным голосом пропела Луизия, - Уважаемый стражник, эта девушка давно замечена в мелких кражах: то подвязки у нас в Пансионе пропадут, то косметика. Эта нищебродка просто ушла и не расплатилась!

Я поперхнулась воздухом от такого откровенного вранья и раскрыла рот, пытаясь найти подходящие слова. Как назло в голову ничего не приходило, я стояла как пришибленная и ничего не могла выдумать в свое оправдание.

Ну что я скажу? Улика на мне – проклятый посеребрённый браслет никак не хотел сниматься. Толстая тетенька-продавец важно кивала, тихо переговариваясь со вторым стражником, и изобличающе тыкала в мою сторону пальцем. Со злорадным нетерпением переглядывались Дарин и Луизия.

Жгучие слезы обиды застилали глаза, готовые выплеснуться наружу водопадом несчастья. Как меня могли обозвать воровкой? Как? Почему мои одногруппницы лжесвидетельстуют?

- Но я ничего и никогда не воровала! – жалобно заскулила я, когда стражник небрежно отстегнул с меня браслет и вернул его купцу, а затем зачитал мне мои права. Что я могу хранить молчание, но чистосердечное признание сократит срок пребывания в тюрьме, что имею право на один звонок по кристаллу связи в течение двух минут, что имею право защищать себя в суде, который состоится через неделю. Он сразу извинился, что суд может начаться только через неделю, поскольку один из судей уехал в другой город, а второй не справляется со всей нагрузкой, уж очень много мелкого ворья и мошенников развелось.

- Постойте, зачем такой красивой девушке в тюрьму? Я готов простить ей кражу, - облизнув мясистые губы, улыбнулся продавец, раздевая меня взглядом, - За некоторую плату, разумеется. Как ее зовут? Мисс Анника из Шкур?

- Да, мисс Анника. А вы – благородный человек, мистер Шеваньон, конечно, если есть возможность решить вопрос мирно, лучше решить его на месте, - с готовностью согласился стражник.

- Тюрьма переполнена, пришлось бы ее к кому-то подселять. А это не лучший вариант для молодой красивой девушки, - кивнул второй стражник, покончив с оформлением записей, - Личико могут испортить, знаете ли...

Толстопуз придвинулся ко мне и жарко начал втолковывать:

- Я выкуплю вас из Пансиона, в жены взять не могу, сами понимаете, женат уже. Но у нас за городом есть большое хозяйство, и вы будете помогать: мыть, чистить, убирать, огород опять же полоть надо, поливать, скотину кормить, навоз убирать, - купец перечислял, загибая свои пальцы, унизанные перстнями.

На щекастом лице толстяка, окаймленном тремя подбородками масляно горели маленькие глазки. Я безошибочно трактовала его взгляд. Будет приходить по ночам. Уж лучше в тюрьму, чем участь бесправной рабыни, о чем я сразу громко и объявила.

Ну все, это конец. После тюрьмы в Пансион меня не примут, замуж не возьмут, а на приличное место гувернантки или компаньонки можно не рассчитывать. И еще неизвестно, кем окажутся соседи по камере и что меня ждет в тюрьме... По спине прошелся холодок, но я стиснула челюсти и на негнущихся ногах проследовала к экипажу городской стражи.

Лучше бы настоящих воров и преступников ловили, ей-богу!

Но бравые блюстители порядка с видом выполненного долга лишь защелкнули на моих запястиях кандалы. Уже сидя в открытой двуколке, заметила, как хозяина ювелирной лавки перекосило от злости и как засияли неподдельной радостью лица Дарин и Луизии. Ну точно начищенные столовые приборы! Им все хорошо: что в тюрьму меня посадить или под жирного мужика подсунуть, главное избавиться от конкурентки. Хотя... какая я им конкурентка, так, название одно.

Судьба - злодейка, а жизнь - индейка... Обида обернулась тоскливой обреченностью, мир расплывался из-за непролитых слез. Они пеленой стояли в глазах, и я боялась моргать: моргну – польются по щекам. А плакать и показывать свою слабость одногруппницам – теперь бывшим - не хотелось. Хотя бы это удовольствие им не доставлю.

Двуколка стражи уже была готова отъехать, как дорогу перегородил небезызвестный мне дракон. В человеческой форме, разумеется. Не чешуйчатый монстр, как иногда изображали драконов на картинках в сказках.. Однако драконище был настолько зол, что казалось, вот-вот обернется: когти, например, сейчас точно были нечеловеческими. И ростом он стал выше, и в плечах раздался, кожа покрылась сверкающей чешуей... Уй-ей! Что-то мне уже страшно! Аура его подавляла, будто цунами, отчего лошадка испуганно всхрапнула, нервно запряла ушами и попятилась.

- Девушка пойдет со мной, - авторитетно заявил он, похлопывая коняшку по шее и явно применяя успокаивающие чары.

- Г-г-господин Шао? – закашлялся растерявший свою смелость стражник. - П-п-прости-ти-те.

- С вами я позже пообщаюсь, - многоообщающе произнес дракон, а затем повернулся ко мне и ласково так спросил. - Солнышко, сама спустишься, или тебе помочь?

Пока я хлопала глазами и пыталась понять, что за «солнышко», неужели ко мне он обращается, ничего не понимающую меня подхватили за талию, вынули с экипажа и сняли кандалы. Запись о моем задержании тут же сожгли драконьим пламенем – он картинно дунул на бумагу стражников, и та вспыхнула как порох, практически мгновенно рассыпавшись пеплом. А затем на глазах застывших соляными столбами Дарин и Луизии и вовсе утащили прочь.

- Что вы делаете? Отпустите меня! – запротестовала я, когда ювелирная лавка скрылась из виду, попыталась снять наглую руку с талии, - я вам, конечно, благодарна. Вы от большой беды меня уберегли, но сейчас вы меня компроментриуете!

- Еще даже не начинал.

- Кто вы такой? Почему стража меня отпустила?

- Шаоршах Шерртейн из рода Стремительных. Пришлось за тобой побегать, прекрасная незнакомка.

Я вспыхнула, смутившись. Это я - прекрасная незнакомка? Он явно не встречался с моими соседками по комнате.

- И как тебя зовут, юная дева? – продолжил допытываться драконище, ведя меня прочь от ярмарки с ее сутолокой.

Совсем из головы вылетело представиться в ответ! Я назвала свое имя и повернула голову, пронаблюдав за его реакцией. Однако он никак не отреагировал на отсутствие у меня фамилии, словно так было и надо.

- А как вы меня нашли и отчего решили вступиться? – поинтересовалась я.

- О-о, милая, ты совсем ничего не знаешь о драконах?

Ну то, что драконы воруют принцесс, – точно вранье. Было б правдой, принцесс не напаслись бы, да и не пропадал никто из венценосных особ. Еще я слышала, что они любят девственниц, но в каком виде – сыром или запеченном в легендах не уточняется. Говорят, они - ушлые коллекционеры, тащат себе во дворцы предметы искусства, драгоценные камни и артефакты. Живут в разы дольше людей, даже дольше чем самые крутые архимаги, потому что магический резерв у драконов огого! Ну вот и все, пожалуй.

М-да, негусто у меня с информацией о драконах, но в оправдание себе скажу, что Крылатые - очень закрытая раса. Похлеще эльфов.

- Мы, драконы, интуиты. Не могу сказать, как это работает. Я просто знал, где тебя искать, и вот нашел. Можешь считать, сердце подсказало, - подмигнул дракон.

- М-да... а для чего вы меня искали?

- Если я скажу, что ни для чего, поверишь? Говорю же, интуиция. Мы, драконы, держим лапы на нитях судьбы, и иногда интуиция нас куда-то ведет - вот и все!

- То есть вы обязаны слушать свой внутренний голос? – допытывалась я, донельзя заинтригованная. - А что будет, если вы проигнорируете свою интуицию?

- Однажды я так исделал, ничем хорошим это не закончилось, - невесело хмыкнул дракон. - Судьба – сложная штука, никогда не знаешь, куда она приведет. Ладно, тебя сюда нужно было доставить?

Я растерянно оглянулась, дракон привел прямиком к увитой плющом калитке, за которой высилась серая громадина пансиона. Темные окна угрюмо и осуждающе взирали на нас, непозволительно близко стоящих рядом, и я словно очнулась, отодвинулась от постороннего мужчины и его загребущих рук. А он ни сном, ни духом, что нарушил правила приличия! Нельзя лапать незнакомых девушек! О Боже, сколько людей было свидетелями моего морального падения? Ведь я прошла через полгорода с его лапой на своей талии!

- А-а... а драться с уличным артистом тебе тоже интуиция подсказала? – спросила совсем не то, что хотела.

- Неа, это я развлекался! – улыбнулся дракон, отчего его лицо стало казаться намного моложе. Внезапно я поняла, что он совсем юный и поэтому позволил себя ребячество с показным боем. Возможно, ему много лет как человеку, но для дракона такой возраст - пустяк. В его глазах пляшут веселые бесенята, на лице озорная улыбка, и я невольно улыбаюсь в ответ.

- Кстати, вот! На память. Понадоблюсь – обращайся, - протянул он нечто маленькое и ржавое на вид.

Это была бронзового цвета пластинка с выгравированными инициалами и номером магического кристалла. Красивая, гладкая, матовая, но при этом переливающаяся приятным светом. Словно из металла выкованная, хотя, в отличие от него, пластинка была теплой и будто бы живой. Неужели его собственная чешуйка? Я неосознанно погладила ее подушечкой большого пальца и тут же смутилась - дракон пристально следил за моей рукой с непонятным выражением лица.

- Опять интуиция?

- Будем считать, что да. Еще увидимся!

Он попрощался с самой обольстительной улыбкой на свете и оставил меня. Я уже миновала старую яблоню в нашем палисаднике, когда расслышала свист рассекаемого воздуха. Будто мимо пролетала большая птица. Задрала голову вверх и увидела удивительного монстра цвета старой бронзы. Рогатого, хвостатого, с мощным поджарым телом и гигантскими крыльями, поднимающими ветер. Прекрасное чудовище из легенд... Перед тем как улететь насовсем, клянусь, мне показалось что он мне послал воздушный поцелуй дымком!

- Охальник, - хихикнула я.

«Вот так и кончается сказка», - мысленно вздохнула я и вошла в привычную обстановку пансиона: темный вестибюль, сплошь и рядом занавешанный бесвкусными гобеленами. После теплого солнечного дня снаружи помещение казалось еще холоднее и темнее, будто это и не пансион благородных девиц вовсе, а склеп сбродных покойниц.

Санниль и Адель в комнате не было: где Адель я догадывалась, зарабатывает себе на жизнь в борделе. В маске и откровенных нарядах танцует. А куда пропала Санни, не представляла. Она виделась с родными не так уж и часто: столичный портал - удовольствие не из дешевых, поэтому они встречались раз в месяц, да и то ненадолго - билет в оба конца выходил дешевле.

Глава 6

Игнорируя сосущее чувство голода, я села за уроки на завтра: сделала письменный перевод с древнеэльфийского, подготовилась к стихосложению и написала доклад по естествознанию. «Леди должна быть всесторонне развита и уметь поддержать диалог с супругом», - таков был девиз нашего Пансиона, собственно поэтому и преподавались гуманитарные дисциплины.

Наше королевство Нинерия было одним из самых патриархальных государств в мире. Нигде больше такого отношения к женщинам не было. Только у нас женщина не имела прав на наследство и жила в полном подчинении сначала отца, затем супруга, а будучи вдовой – в подчинении сына. Женщину могли проиграть в карты, она могла быть проданной за долги, ее могли заставить работать и забирать всю ее заработную плату. Более-менее была защищена аристократическая верхушка, потому что дочери графов и маркизов получали хорошее образование и были юридически подкованнее, они и брачный контракт требовали, да и в случае чего ее род мог защитить. Ну а я... сирота, я не питала иллюзий по поводу брака и в кабалу не рвалась.

Конечно, слабому полу такое положение дел не нравится, и, если отбросить прослойку безропотных женщин, набирало обороты движение за права женщин. Особенно протестовали магини. И хоть большинство мужчин были против того, чтобы жены превзошли их самих в магии, и магический дар женщин до сих пор часто запечатывали, якобы для их собственного блага, тем не менее государству были выгодны одаренные девушки, работающие в больницах, помогающие вырастить хороший урожай... Девушки, прошедшие обучение в магических учебных заведениях, могли обратиться за помощью в ратушу или к любому стражнику, если муж ее обижал, избивал или угнетал.

Магия – новая валюта, это я осознавала прекрасно, и те, кто умеет ее концентрировать и управлять ею, – привилегированная каста. Даже если ты женщина. Магический дар ценится, магички – завидные невесты, потому что Дар передается по наследству и делает наследников более сильными. Но, несмотря на поощрение развития Магического Искусства государством, все равно это дело семейное, и зачастую Дар нещадно блокируется с детства, а затем запечатывается обручальным браслетом, якобы чтобы девушка не перегорела. Но ведь перегореть не так уж и просто. Надо исчерпать себя досуха, да еще и жизненные силы отдать. Хотя... я же перегорела, и и вот я здесь.

Дверь хлопнула, и в комнату вошла Санниль с заплаканными глазами.

- Санни! Что случилось?! – кинулась я к ней, протягивая носовой платок. - Кто тебя обидел? Скажи, мы ее побьем.

- Никто, - всхлипнула она, пряча зареванное лицо в подушку.

- Хорошо, кто тебя «не обидел»?

- Лорд Васирей Атабийский попросил моей руки, и мои родители уже дали согласие за меня-я-я...

Ну вот, даже любящие родители думают, что делают как лучше. А девушка не имеет право голоса.

- Постой, это не он - глава Департамента расследований? – нахмурилась я, припоминая это имя.

- Он самый. Он такой ста-а-арый! Весь седо-о-ой! Я не хочу замуж за старика-а-а-а! – разрыдалась она, а я принялась ее утешать и отпаивать чаем.

Адель вернулась и принесла шоколадные конфеты – очень редкое лакомство из какао-бобов, привозимых караванами магрибцев. Белые фигурки с орехами, черные с сушенной клюквой, сладкие, нежные, словно шелковые, и тающие во рту... Боюсь предположить, сколько стоит такое удовольствие. Хотя, не думаю, что Адель заплатила хоть монету. Скорее всего, подарок от восхищенного танцем посетителя Дома Удовольствий.

- Божественно, -сомлев, откинулась на изголовье кровати Санни, - эти конфеты, наверное, магические, мне даже чуть полегче стало. Вот те белые с малиной самые вкусные. Адель, можно я последнюю возьму?

- Да бери, страдашка ты наша...

- Аннет, знаешь, а я тебе немного даже завидую, - призналась подруга. - Сиротой не так уж плохо быть, тебя никто замуж не может заставить выйти. Хочешь – выйдешь, не хочешь –не выйдешь, и никто тебе не указ. А вот мне... отец сказал, кулаком по столу стукнул, и все – ты должна подчиниться.

- Не растраивайся так, смотри на ситуацию с другой стороны. Если твой жених очень старый, то, возможно, долго не проживет. Если не успеешь сына родить, то станешь сама себе хозяйкой, - рассудила я.

Как ни странно, но бездетные вдовы – практически единственные по-настоящему свободные женщины в нашем обществе. Они могут сами принимать решения, распоряжаться своим имуществом, совершают поездки куда захотят, занимаются чем захотят, даже открыть свое дело могут.

- Ты - страшная женщина, Аннет! Замуж за старика ради наследства, ты сама бы пошла?

- Ну я-то вообще бы замуж не пошла, но у меня и родителей нет, которые могли бы заставить, - рассудила я. - Так что смотри сама, можешь в позу встать и наотрез отказаться?

- Нет, ты что? Родители расстроятся! – ужаснулась Санниль и снова поникла, будто потрепанный сильным ветром цветок в грозу, - да он и не такой уж старый по магическим меркам, больше меня проживет, лет так двести точно.

- Ну-у на крайний случай есть старый добрый яд, - зло усмехнулась Адель. - А что вы смотрите так на меня? Есть такие яды, никак не обнаружишь, при желании все можно достать... Эй, не бейте меня! Я пошутила! Да пошутила я! Санни, идем со мной в бордель, будешь сама себе клиентов выбирать! Ой, ай! Больно! Да молчу-молчу, все!

Мы устроили настоящий подушечный бой, порвали одну и потом вместе ее зашивали. Санни перестала выглядеть сломанным цветком, на ней снова появился румянец и даже проскальзывала тень улыбки. Мир и покой были восстановлены.

Какая-то часть меня жаждала поделиться с соседками по комнате восторгом от встречи с драконом, но в глубине души я понимала, что сейчас не время. Неизвестно, как воспримут эту новость подруги, одна из которых, скорее всего, будет подшучивать, а вторая еще не оправилась от ужасной новости о помолвке . Казалось, если я расскажу им свой секрет, рассыпется тот чудесный образ могущественного крылатого монстра и исчезнет волшебство. Поэтому я спрятала чешуйку в свои вещи, а воспоминания спрятала в самый дальний уголочек сердца.

На следующий день меня вызвали с урока стихосложения, мистресс Береника ждала меня в своем кабинете. Секретарь попросила меня обождать и спустя каких-то десять минут я стояла на ковре перед хозяйкой пансиона.

Высокая, холеная женщина с льдисто-голубыми глазами, похожими на айсберги, сухо улыбнулась, поджала губы и пробормотала себе под нос «и что только он в ней нашел?».

- Лорд Фашир желает тебя видеть, Анника, - сухо проинформировала она меня, - встреча будет здесь через несколько минут. Надеюсь, ты покажешь себя достойно и не опозоришь наш пансион.

- Приложу усилия, мистресс Береника.

- Не торопись, обдумывай то, что собираешься сказать. Сказанное слово, что выпущенная стрела, если выстрелила – не поймаешь. Не бойся, что покажешься медленной. Изобрази задумчивость и светлую печаль, такой типаж более подходит к твоему лицу. Немного рассеянности и мечтательности, - принялась она раздавать советы. Дельные. Ей выгодно сплавить меня замуж. Но я твердо решила не изображать ничего, а быть просто собой.

- Глаза прикрой, что ты их таращишь? – продолжила мистресс, схватив мой подбородок длинными цепкими пальцами и вращая мое лицо вправо-влево. - Мечтательно полузакрой глаза. Смотри из-под ресниц! Уроки женской привлекательности что ли не посещала?

- Посещала.

- Рот большеват, конечно, но носик аккуратный и лицо миловидное. Не прогадала я, взяв тебя. Да не таращься так! Изобрази самый нежный взгляд, так и смотри! Не сутулься! Плечи свободны, ручки легкие. Он идет! Лидуль, зови!

Вошел лорд-маг Джеймс Фашир. Еще красивее, чем я запомнила. Русые волосы зачесаны в модную прическу, тонкие губы настолько яркие, словно их нарисовал художник, а глаза цвета штормового неба обрамлены густыми и пушистыми ресницами, делавшими взгляд еще выразительней. Красив и совершенен настолько, что становится рядом с ним неуютно.

То ли дело дракон! Рядом с ним было комфортно, даже когда он держал меня за талию, моя сущность не воспротивилась тому ни на мгновение. Это было так естественнно, что я лишь запоздало вспомнила правила приличия. Шаоршах... я прокатила его имя на языке. Красивое имя, под стать могущественному дракону. И мужественной красотой наделен ... такой широкоплечий и большой, а еще улыбчивый и смешливый. Я невольно погрузилась в воспоминания, улыбаясь, и вздрогнула, когда моей руки коснулись холодные губы лорда Фашира.

От неожиданности едва не отдернула руку, словно кипятком ошпаренная, силой воли заставила себя задержать ее и поспешно натянула на лицо улыбку.

- Здравствуйте, леди Береника. Чудесно выглядите, как и всегда!

- В светлый час, милорд Фашир, как удачно вы заглянули, а я тут как раз с приглянувшейся вам девушкой разговаривала! – нежно пропела мистресс, разливая чай по чашкам и предлагая одну лорду-магу, вторую придвигая себе.

- Здравствуй, мышка. Рад тебя видеть, - улыбнулся Джеймс одними губами, отпивая чай.

Есь такие люди, что улыбаются, и улыбка касается только их губ. Их глаза никогда не смеются, их лицо – словно маска, но они прекрасно отыгрывают эмоции. Я видела нескольких таких и сторонилась их, почему-то казалось, что это живые мертвецы. Что у них внутри все мертво, но они по инерции продолжают жить.

Лорд Фашир окинул меня тяжелым колючим взглядом, будто я – серая помоечная кошка рядом, чудом завладевшая вниманием роскошного льва. Я поежилась, внезапно оробев и не зная, куда деть руки.

- Анника! Ты стала еще краше с нашей последней встречи. Еще читаешь Леодока Злопамятного? Что интересного почерпнула?

- Прочитала, идей у него много, однако не со всеми я согласна, - развела я руками и наткнулась на грозный взгляд мистресс Береники. Забыла, что леди не используют простолюдинские жесты и руки должны быть чинно сложены на коленях!

- Хотелось бы услышать, с чем именно вы не согласны.

- Например, его теория о корпускулярной природе магии в корне неверна, последние достижения ученых-магов ее уже успели опровергнуть, а теория о происхождении стихий не вписывается в современную картину мира. Но его работы по внутренним источникам магов наталкивают на обнадеживающие мысли, - с готовностью поделилась я, обрадованная, что речь пошла о чем-то, в чем я немного разбираюсь.

- Какие же мысли такие... обнадеживающие?

- Что даже если внутренний источник магии погас, его можно восстановить, безумно сложно, но теоретически осуществимо.

- Так вы мечтаете вернуть себе магию? – удивился гость.

- Конечно! Развене об этом мечтает каждый перегоревший маг?

- Маг, да, но вы девушка на выданье. И потом брачный браслет все равно блокирует магию, и смысла восстанавливать источник не вижу. В любом случае, я как раз искал невесту не-магиню, и вы мне понравились. Ваша анкета и личное дело мне тоже пришлись по душе. Ах да! Это вам!

С этими словамион достал из кармана большую шкатулку. Безумно дорогую, инкрустированную золотыми листьями на черном бархате. О боже мой! Неужели обручальный браслет? Но я не готова... я не хочу...

Глава 7

Мое сердце ухнуло в пропасть, когда торжественным жестом лорд Фашир открыл замочек и откинул крышку продолговатого футлярчика. Я непроизвольно зажмурилась, нет... Неужели? Этот красавец-маг, богач, с родословной такой чистоты и длины, по сравнению скоторой мы все дворняжки, будет сейчас делать мне предложение? Спасите – помогите! Выберите любую другую, только не меня!

В руку ткнулось что-то холодное и металлическое, я вздрогнула: оказалось, пока я откровенно трусила, маг вытащил из шкатулки дорогое металлическое перо, заправленное чернилами и протягивал его мне, чтобы я поставила подпись на раскрытом свитке.

- Что это? – сдавленно пискнула я.

- Договор. Не волнуйтесь, там ничего особенного, просто я очень богат. Кроме того, после смерти отца еще и унаследую титул графа Делавинь и родовой замок. Подстраховываюсь, чтобы вы не из-за моего состояния вышли за меня замуж.

Замуж? Когда я успела согласиться?

- Можно мне прочитать?

- Конечно, можете, только сначала распишитесь, а то я спешу.

- Но я...

- Не умеете ставить подпись? Это нетрудно. Если вы умеете читать, наверняка, и писать умеете. Хотя бы печатными буквами.

- Но я не хочу замуж! – тихо прошептала я, но меня услышали. Мистресс Бененика подпрыгнула, как муравьем в мягкое место укушенная и несвойственным ей голосом взревела.

- Что???

- Милая Анника, вы просто переволновались, - мягко заворковал прекрасный четвертьэльф, - только представьте, я выбрал вас из всего пансиона, со всего города, страны! Именно вас! Потому что вы необыкновенная, красивая и умная. Что говорится в священном Писании? «Добродетельная женщина понимает важность принятия священных уз брака, поскольку они приносят благословение и выполняют ее предназначение как послушницы Бога». Разве вы не добродетельная девушка, Анника? Все через это проходят. «Потому оставит верующая отца своего и мать свою и прилепится к супругу своему, и будут они одна плоть».

Я представила четырехрукое, четырехногое чудовище с мужским лицом спереди и растущим из затылка женским лицом - эдакий мясной комок, одна плоть, и меня затошнило. Я рванулась к выходу, в уборную, но мистресс Береника подскочила и закрыла передо мной дверь.

- Ну что ты испугалась, глупенькая? Радоваться должна, - встряхнула меня за плечи мистресс, - Анника, предложение лорда Фашира – большая удача. Он - благородный, честный и праведный человек, знает наизусть Писание, ходит в храм. Общественность знает его исключительно как порядочного и хорошего человека.

- С моей стороны не будет измен, и я никогда не подниму на тебя руку, хоть это и законное право супруга, дарованное господом Богом, - ласково увещевал прекрасный лорд, приближаясь и не сводя с меня колдовских, цвета штормового моря глаз, словно сияющих серебром.

Какой же он красивый... И какая добрая у него улыбка... Объятия его приятные, когда он успел меня обнять? Что-то голова кружится... Пол ушел из-под моих ног, я осела, но сильные мужские руки не дали мне упасть. Его лицо близко-близко! Расплывается. Неприлично так близко друг другу прижиматься, тем более мистресс Береника рядом. Какое же у него сладкое, сахарное лицо... красивое, не чета моему. А глаза! Он их подводит, что ли? Хотела бы я такие же длинные и пушистые ресницы, как у него. Боже мой, я его люблю. Как раньше этого не понимала?! Это была любовь с первого взгляда, я просто глупая, не осознавала. Замуж за него? Конечно! Я хочу за него замуж больше жизни.

Через зыбкий розовый туман любви думать совсем не хотелось, больше всего на свете мне хотелось, чтобы меня поцеловали. Но он просто гладил мои волосы, не сокращая дистанцию, но и не отстраняясь. В груди сперло от недостатка воздуха, я на миг ощутила, будто поднялась высоко в небо и летаю среди грозовых туч, таких же серых, как его глаза.

- Вот и отлично!– широко улыбалась хозяйка пансиона. - А ты, Анника, боялась. Видишь, как все обернулось, и тебя пристроили в хорошие руки. Представь, как будут завидовать остальные ученицы! Согласись, есть в этом что-то такое: они будут вынуждены идти на бал дебютанток, искать женихов, а ты уже будешь там в качестве леди, законной супруги милорда.

Что?! Когда я успела согласиться на брак?!

- Лорд Фашир оставил тебе подарок, - продолжила мистресс, протягивая какой-то сверток, перетянутый атласной синей лентой.

Не нужно мне подарков. Покажите мне бумагу! Что я подписала?..

- Что здесь произошло? – потерянно прошептала я.

- Ты переволновалась, и тебе стало плохо, но лорд Фашир - первоклассный целитель, он уже оказал первую помощь. Все в порядке.

Целитель. Может, он и ментал и на меня оказал воздействие? Да ну, потерла лицо ладонями, это незаконно. А, во-вторых, он не стал бы это делать при свидетелях, ведь по её словам, мистресс Береника не оставляла нас наедине. Ну и, в-третьих, ему незачем этим заниматься, стоит ему свиснуть, полгорода прибежит замуж себя предлагать.

Девочки – соседки по комнате придерживались того же мнения. Любая учащаяся пансиона посчитала бы за счастье составить ему партию.

- Может, все-таки сходить в храм, проверить было ли ментальное воздействие?

- Зачем? Итак все понятно, ты поддалась его обаянию, пала жертвой его красоты и на бумаге согласилась выйти за него, - высказалась Адель, - а теперь на попятный решила пойти? Знаешь, я была о тебе лучшего мнения.

- Но я не помню ничего!

- Вот, влюбилась без памяти!

- А я считаю, что Аннет права, пусть сходит в храм, - вмешалась рассудительная Санниль. - Если было ментальное воздействие, то это нарушение закона и брачный договор будет расторгнут. С утра откроется храм, и правда восторжествует. Кстати, что в бумаге было?

- Не знаю...

- Ну хоть посмотри, что он тебе подарил, - посоветовала Адель, - давай, разворачивай сверток.

Я посмотрела на подарок как на ядовитую змею, брать я его отказалась, и мистресс хозяйка Пансиона занесла его в нашу комнату лично. Открывать не хотелось. Но соседки покомнате настаивали, и я нехотя положила сверток перед собой. Легкий. Платье из ламунского шелка? А может, там шляпка? Или украшенные перламутром босоножки? Разрезала ножничками ленты, затем аккуратно развернула бумагу и обнаружила белого плюшевого медвежонка с бантиком на шее и глазками -пуговицами.

- Ах какой милашка! – ахнула Санниль, дотрагиваясь до мягкой шерсти. - Такие игрушки шьют на заказ в мастерской... такой с красной дверью, в центре города. Адель помнишь название мастерской?

- Хм! Я ожидала что-то более существенное от твоего лорда, - недовольно подметила практичная Адель. - Мог бы что-то подороже подарить нежели плюшевую игрушку... Максимум пять золотых, думаю, еще дешевле. А что в записке?

Я покраснела и спрятала записку в кулак. Лорд Джеймс в ней осыпал меня комплиментами, надеялся на скорую встречу с ненаглядной невестой, ну а чтобы я не скучала, купил игрушечного медвежонка за пять золотых. Да... и зачем он мне цену сообщил? Я как бы в курсе...

Для меня это, безусловно, дорогой подарок, я вообще никогда не получала ничего подобного. Немножко неловко. Однако неловкость сменилась вскоре перепалкой с соседкой по комнате.

Адель высмеяла меня и медвежонка. Заявила, что я – наивная дурочка и дальше своего носа невижу. И что лорд Фашир – скряга и скупердяй. Принялась перечислять, насколько щедры завсегдатаи Дома Утех, которые ей дарили и шоколад, и косметику от Вейонсе, платья и украшения, и дорогое нижнее белье. На мое невинное заключение, что она просто завидует мне, та демонстративно фыркнула и отвернулась к стенке.

А наутро я встала пораньше, чтобы посетить храм. Нужно же было разобраться с моим провалом в памяти.

Я раньше не посещала храм, разве что во время праздничных богослужений – вид огромного здания с высокими воротами, украшенными замысловатой резьбой, внушал благоговейный трепет. Чувствовала себя слишком неуместной и мелкой, чтобы ступать в обитель смирения и молитв.

Сверкающие в лучах восходящего солнца купола блистали так, что на них было больно смотреть. Благоговение и восторг вырвались восхищенным выдохом. Я замешкалась, не решаясь войти на территорию храма, но рядом прохромала небогато одетая старушка в расшитом алыми маками платочке, и я набралась храбрости.

- На заутреню опоздала, прости, Боже, - осенила себя святым знаком старушка. - Милочка, в храм не входят с непокрытой головой. В первый раз тут?

Я кивнула. Ну праздничные дни не считаются, в те дни внутрь храма даже не войдешь, слишком многолюдно и места не хватает, ряды выстраиваются во дворе.

- У прислужника спроси, нет ли лишнего покрывала на голову, что-нибудь простенькое из подношений дадут.

- Спасибо, - поблагодарила я, следуя за старушкой.

Внутри храма было светло из-за большого количества зажженых свечей, а вот окон почти не наблюдалось, если не считать окнами узкие застекленные полоски под самым куполом. Три ряда деревянных скамей. Стены украшенные изображениями мифических животных, небесными узорами и древними символами, которые, как казалось, издавали мягкое еле заметное свечение, будто напитанное самой магией.

У каждой стены стояли выкованные из золота светящиеся загогулины, что они означали, непредставляла. Но старушка преклонила колени возле одной, прикрыла глаза исложила ладони в молитвенном жесте.

Я запрокинула голову и прикрыла глаза, вслушиваясь в музыку. Волшебное место!

Воздух был наполнен тихой переливчатой мелодией, возникающей словно из ниоткуда, ее источника нигде не было видно. Музыка нежно касалась самого сердца, успокаивала, дарила надежду и резонировала с самой душой, отчего слезы сами собой набегали на глаза.

Из неприметной двери вышел мужчина в темно-вишневой робе и с накинутым капюшоном, закрепленным на голове обручем, прервав мое уединение. Я поспешно стерла несколько слезинок.

- Вы не покрыты, - укоризненно заметил он.

- Простите, я впервые в храме.

- Ничего, Господь Всепрощающ, в следущий раз прикройте красоту свою, ибо не только молодым послушникам, но и жрецам надо помогать избегать искушений.

Ах, да. Что-то такое слышала, что жрецы и послушники дают обед безбрачия, им нельзя даже прикасаться к женщине рукой, поэтому они носят перчатки. Этот жрец как раз-таки носил плотные тканевые перчатки, очевидно, чтобы защитить руку от случайного прикосновения.

Пока я прикрывала волосы платочком, все сильнее чувствовала, как нагревается мой кулон. А я и забыла про него! Настолько привыкла к этой подвеске в виде серебристой бабочки, расправившей крылья. Да к тому же она была очень легкой, будто невесомой, на теле почти не ощущалась, и я давно перестала обращать на нее внимание.

Однако здесь, внутри храма подвеска нагрелась... сначало незаметно, а теперь ощутимо. Интересно... неужели магия? Но ведь в в школе магии мой кулон проверили и пожали плечами – просто побрякушка. А я знала! Знала, что это не просто кулон! Это единственное, что связывало меня с родителями, ведь когда меня-малышку нашли в овраге, на моей шее был этот кулон. И снять его до сих пор не удавалось никому.

Жрец проследил замоей рукой, нервно теребившей подвеску, и брови его приподнялись в немом удивлении.

- Какая интересная вещица!

- Вы знаете, что это такое? – вырвалось у меня.

Глава 8

Мне не нравился взгляд жреца. Какой-то острый... будто он меня готов препарировать и изучать как неведомую зверушку. Крылья его носа затрепетали, а выражение лица стало совсем уж хищным. Я невольно сделала шаг назад, прикрыв кулон рукой, и храмовник тут же принял обычный благочестиво-внимательный вид.

- Это эльфийский кулон, дитя мое. Он изображает бабочку Маливэль – священное магическое создание Эльфийского Леса. С тобой ничего такого... не происходило?

- Какого такого? – недоуменно вскинула голову.

- Такого... может, сны какие-то? Может, еще что-нибудь странное и необычное?

Что такое странное и необычное могло произойти со мной? Ровным счетом ничего. Разве что подозрительный интерес лорда Фашира и мой провал в памяти, а так... да что этот храмовник привязался? Мне всегда казалось, это прихожане задают вопросы и приходят в храм за ответами, а никак не наоборот.

- Ничего со мной не происходило, - чуть резче, чем следовало, ответила я. - Так что там с этой бабочкой? Это магический кулон?

- Не могу сказать, остался ли в нем магический заряд, но мне кажется, он нес в себе некую защитную функцию. Бабочка Маливэль известна тем, что способна мимикрировать под цветок, на который садится. Думаю, подвеска как-то вас скрывала и прятала от врагов... У вас есть враги? – вкрадчиво поинтересовался жрец.

Мне захотелось рассмеяться. Ну какие враги могут быть у меня? Я ведь еще никому ничего плохого не сделала! Поэтому ответила просто, что нет.

- Что привело вас в храм, юная магиня? – спросил жрец.

- Я не магиня, к сожалению.

- Я вижу, что ваш Источник погас, однако пути Всевышнего неисповедимы. Однажды и из уголька похороненного внутри пепелища может вновь вспыхнуть пламя. Возносите больше молитв и благодарите Всевышнего, ибо в каждом несчастии, что кажется таковым на первый взгляд, спрятана божественная мудрость. Испытание, которое нужно пройти достойно, и не бояться трудностей, ибо Господь не возлагает на плечи человека бремени большего, что он может вынести.

- Благодарю, святой жрец, за совет. Не могли бы вы посмотреть: не оказано ли было на меня ментальное воздействие? Вчера я подписала документ и не помню, как я это сделала и что именно было там написано.

- Следуй за мной, дитя, - молвил жрец и двинулся к святилищу, где преклонил колена и начал шептать какие-то молитвы. Закончив, достал кадило, что стояло на полке у стены и обкурил меня благовониями. Запах был хоть и приятным, но тяжелым и насыщенным, захотелось прокашляться, едва сдержалась от этого.

- На тебе нет ментального воздействия, – вынес вердикт жрец, проводя руками над моей головой.

- Но я не помню, что я подписала и сам момент, как я подписывала! Жених, сватавшийся ко мне, дал мне бумагу и ручку, а потом - провал в памяти!

- Иногда Всевышний забирает часть памяти, чтобы облегчить принятие своей судьбы. Возможно, ты не хотела замуж за своего жениха, но твоя судьба догнала тебя, и ты приняла ее, хоть и забыла. Ну а если был совершен мошеннический акт с целью обманом завладеть твоим имуществом, то тебе нужно обратиться в городской суд.

Боже мой, какое у меня имущество?! Нет у меня ничего - ветер в кармане гуляет.

- То есть моя судьба - выйти замуж за лорда Фашира?

- О, лорд Фашир?! Я знаю его. Очень щедрый молодой человек, делает богатые подношения, каждый день приходит в храм на молитвы. Примерный прихожанин, знаю его исключительно с хорошей стороны.

Ну да, если Фашир такой праведный, шел бы в храм, побрил бы голову, надел бы рясу. Но нет! Надо же ему жениться и обречь первую попавшуюся девушку на вынашивание наследников!

Страшно-то как!

Вообще не представляю, как можно лечь в постель с каким-то незнакомцем, называть его ласковыми словами, слушаться его, прислуживать, рожать детей... Я слышала, что первая брачная ночь – адски больно, и, конечно, хотелось бы этого избежать. Молчу уже про родовые муки! Не хочу замуж!

И что-то странное с той встречей в кабинете мистресс... Как же я умудрилась все забыть? И почему мне плохо стало? Я никогда не падаю в обмороки, здоровье у меня отличное – даже простудой никогда не болею.

Но, с другой стороны, если я на бумаге дала согласие выйти замуж, слово нужно держать. Да и человек он неплохой, иначе святой жрец не стал бы о нем так отзываться. Поговорив с храмовником и приняв его наставления о важности замужества, о необходимости соблюдения заповедей и послушании, поспешила в пансион, занятия вот-вот должны были начаться. На сердце легче не стало.

А в Пансионе слухи о моей помолвке распространялись со скоростью степного пожара, и вскоре все были в курсе, что мне сделал предложение не кто иной, а сам лорд-попечитель Джеймс Фашир.

И кто-то стал лебезить и заискивать, а кто-то люто возненавидел. Обо мне стали шептаться и показывать пальцем. Дарин и Луизия, которые были свидетельницами того случая на ярмарке с фееричным спасением меня от тюрьмы, стали распространять слухи о моем моральном падении. Что я спуталась с криминальными элементами, ворую ювелирные изделия и сдаю скупщикам краденного, а еще и вдобавок сплю с самим Черным Лисом!

- Это правда? То, что ты спишь с Черным Лисом? – отловила меня в трапезной Адель. - Вот это да! Когда успела?

- Конечно,правда! – кивнула я, - Я еще и беременна от него, на девятом месяце, не видно разве?

- Ууу, слухи на пустом месяце не возникают! – подхватила она меня под локоток и усадила за свой стол. - Колись, что произошло? Санни, иди к нам!

Санниль, безучастно державшая поднос в руках, выглядела очень бледной и несчастной. М-да... На словах она покорно приняла свою участь, но в душе страдала и страдала очень сильно. Только мы знали, что она ночами плачет в подушку, а наутро наносит дорогой крем от Вейонсе, убирающий темные круги под глазами. Тем не менее, когда лорд Атабийский встречал ее у выхода и вел прогуливаться в парк, она ничем не выдавала свою печаль и даже улыбалась, мило поддерживая разговор.

- Привет, девочки, - устало вздохнула она. Рядом с нами ей не нужно было держать лицо и притворяться.

- Анника хочет рассказать нам, откуда растут слухи о ее связи с Черным Лисом. Аннет, не томи! Кто он?

- А я знаю? Это все Дарин и Луиза придумали.

И я рассказала о той подставе, что они мне устроили на ярмарке.

- Стервы! Чтобы их мужья в пух и прах проигрались, а их самих в рабство продали! – поджала губы Адель.

- Ада, сбавь кровожадность, - меланхолично осадила Санни. - Аннет, я слышала только об одном драконе, ставшим подданым нашего короля. Ему графство Ланкарское пожаловали, давно уже. Он не любит отсвечивать, ходят слухи, что он даже на Тайную Канцеллярию работает. Вот... это он?

- Без понятия, он представился Шаоршахом Шертейном из клана Стремительных, а кем работает и сколько земель у него за пазухой не отчитывался.

- О, это Шао! Ах! Шшшаоо, – воскликнула Адель, с придыханием выделив его имя.

О нет, только не говорите мне, что он - завсегдатай борделя!

- Был завсегдатаем, давно правда, еще до нашего рождения, - усмехнулась она, - но его еще помнят! И вспоминают не иначе как с придыханием. Вот как я! Говорят, кутил напропалую! А потом он как-то внезапно стал дружбу водить с Фомбрейскими и пропал из виду, да, вроде графом Ланкарским стал. Это графство на границе с кочевниками? А что мудро! Дыхнет огнем наш великолепный дракон, и орды нет.

- Нинерия не граничит с кочевниками, Адель, мы с Кенндрой граничим, - напомнила я. - И кенндрийцы не кочевники, их просто много, а земель мало, вот они и нападают на бесхозные земли, если таковых находят. Но ты права, возможно ноги у мирного соглашения отсюда и растут.

Удивительно, с какими неординарными личностями только не столкнет судьба! А ведь у меня чешуйка его есть. Но обращаться к нему не стану, свои проблемы я должна решать сама, покуда есть голова на плечах. Стоит надеяться только на себя, эту простую истину я усвоила с самого детства.

С тех самых пор, когда девочки из магшколы пытались отобрать у меня кулон, им, видите ли, понравилась изящная мерцающая бабочка. Давно это было, этот случай уже подъистерся из моей памяти.

Руководство школы проверило мою подвеску на скрытые свойства и, не обнаружив никаких магических свойств, решило не забирать у меня кулон.

Тогда-то меня впервые и побили, а мне было всего около пяти – шести лет. Я как могла отбивалась, но стайка девочек превосходила силой. В нашей магшколе было много беспризорниц. Сироток вроде меня, у которых выявлялась искра Дара, отправляли именно сюда, В Йелловильскую школу магии.

Вот они повалили меня на пол в темном коридоре, которым никто не пользовался, обездвижили, попытались найти застежку, но ее не было, пытались разрезать ножом цепочку, но та не поддавалась. Нож соскользнул и воткнулся мне в шею, а дальше я плохо помню... Помню, как отползла в сад, выдернула нож из шеи и свернулась в клубочек.

А потом я очнулась совершенно здоровой в школьном саду под раскидистой плакучей ивой, которая внезапно за ночь высохла. На шее остался лишь белый шрамик в том месте, где нож проткнул плоть, это я рассмотрела позднее, перед зеркалом. А когда я вернулась в свою комнату, помню, с каким ужасом на меня смотрели девочки. Как будто привидение увидели.

Тогда я не стала об этом размышлять, а потом и вовсе забыла это происшествие. Помнила только, что никто не придет на помощь и надеяться можно только на себя.

А вот сейчас почему-то вспомнила этот случай. Кто меня исцелил? Ведь целитель не может сам себя излечивать, да и магических сил у меня было мало - ребенком была, резерв еще не развился. И почему я оказалась под деревом, а не в лазарете? Напавших на меня девочек не исключили, стало быть, никто не сознался.

Выходит, меня никто не исцелял? Как же я тогда выжила?

А кулон этот никак мне не помог, наоборот, от него проблемы только. От нападения не защитил, от ментального воздействия тоже. Да, я все же думаю, что Фашир на меня магически воздействовал, только доказательств у меня нет никаких.

Одно хорошо, потом мой кулон будто бы перестали замечать. А может, я подсознательно не хотела, чтобы его видели, и он для всех исчезал? И появлялся только тогда, когда я о нем вспоминала. Так все же что-то магическое в нем есть? Как та священная бабочка... Маливэль, которая прячется, маскируясь под цветы.

Так что меня связывает с Дивными?

Глава 9

Жизнь входила в свою колею – учеба, прогулки в город по выходным и медитация. Я даже почти забыла о том, что формально уже невеста, лорд Фашир никак о себе не напоминал, словно его никогда и не было. Поневоле я даже стала сомневаться: а не приснилось ли мне это все? Брачного браслета на мне нет, парной татуировки на запястье тем более.

Только завистливые взгляды одногруппниц напоминали о произошедшем. Да еще слова мистресс Береники, что моя подпись имела законную силу, а отказ от выполнения обязательств сулит гигантскую неустойку. Я едва удивленно не присвистнула, услышав сумму: мне столько за всю жизнь не заработать!

В остальном все оставалось ровно таким же, как и всегда: преподавательницы сердились, ученицы помладше шкодили, а старшеклассницам разрешали некоторые вольности. Например, помолвленным ученицам дозволялось выходить в парк со своими нареченными. Не без сопровождения шаперон, конечно - ведь Пансион берег честь учениц! А ну как храмовый артефакт перед бракосочетанием покажет, что девушка не невинна, и прощай, выкуп от жениха...

Санниль, казалось, с достоинством приняла свою судьбу и перестала дергаться от каждого упоминания лорда Атабийского. Может, попривыкла к старику? Жених выгуливал ее в парке с завидной регулярностью и ежедневно присылал небольшие подарки: то воздушные кремовые пирожные, то шоколадные конфеты, то золотые-серебрянные украшения.

А лорд Васирей Атабийский оказался не таким уж и стариком: ну по возрасту для нас он, конечно, древняя рухлядь, но как сильный маг стареет он медленней и в свои почти двести с лишним лет выглядит нормально. Средне. Не урод, но и не красавец. Хотя проседь в волосах ему бы не помешало закрасить.

Интересно, а сколько лет моему жениху? Фашир выглядел лет на двадцать пять... но ведь он - маг, сколько ему на самом деле? Я вообще подозрительно мало знаю о своем собственном нареченном. А слухи могут быть ложью...

Адель от нечего делать теперь постоянно сравнивала наших женихов, и мой неизменно проигрывал по всем фронтам. Не воевал, в отличие от лорда Атабийского. «Не воевал – не мужик», - припечатала она, гаденько улыбаясь. И жадный – не подарил ничего, окромя плюшевого медвежонка. И в жизни ничего сам не добился, все благодаря протекции рода получил на блюдечке с голубой каемочкой. Одно достоинство – красота.

Словом, Адель как будто нарочно портила мне настроение...

Ее насильно никто замуж не выдаст: из мужчин в семье только брат старший, да и тот на поводу сестренки идет. И в Пансион она сама хотела поступить: шанс подцепить богатого мужа и вить из него веревки здесь гора-а-аздо выше.

Ну а я радовалась передышке, вернее, последним месяцам свободы и искала способы вернуть магию. Магички хоть под защитой короля: какой-никакой, но защитой.

Поэтому исправно медитировала. Иногда мне казалось, что схожу с ума: слышались какие-то голоса, под полом, между стен, за окном, но стоило прислушаться, они исчезали так же внезапно, как и появлялись. И это меня нервировало. Я даже, грешным делом, стала подумывать, что я слышу голоса умерших. Может, и призраков скоро буду видеть? Может, просыпается дар некромантии? Это не то, чтобы плохо, но... страшно. Кто трупяков любит? Я точно нет. У некромантов одна дорога: трупы допрашивать. Или к боевикам – нечисть по деревням и весям упокаивать.

В поисках информации про эльфов каждые выходные безвылазно просиживала в городской библиотеке, водя носом по старым манускриптам, что были дозволены для чтения широкой публике.

Об эльфах было известно немногое: они, как и драконы, ревностно охраняют свои тайны.

То, что эльфы чарующе прекрасны, лучшие в мире целители и менталисты, прекрасно стреляют из лука и водят хороводы под луной, – набившая оскомину полуправда. Но мне нужна была закрытая информация о магических животных Эльверрана и про одну конкретную бабочку. А не вот это все... самовосхваление.

Однако ответа на вопрос, как я связана с эльфами, я не находила. Кто мои родители? Они умерли? Зачем они нацепили на мою шею этот амулет, если он никак не помогает или это просто символ рода? Теории одна невероятней другой строились в моей голове, но я тут же отметала их. Мне нужна правда, хоть и горькая, а не собственные домыслы. Правда – она как шлюха, ее никто не любит, но все хотят. Вот и я ... хочу.

Я вышла из библиотеки, подслеповато щурясь, после многочасовых попыток разобрать выцветшие чернила манускриптов в глазах рябило. Внезапно я заметила знакомую сутуловатую фигуру и копну русых волос, небрежно стянутых атласной лентой в хвост... неужели мои глаза врут?

- Ветания! – окликнула ее. - Это ты? Какими судьбами?

- Пр-ри-ривет, - робко улыбнулась мне бывшая одноклассница из Йелловильской школы Магии. - Пер-р-ревели в сто-ли-лицу, в б-б-больниц-це р-работаю.

- Не сомневалась, что ты покоришь столицу, ты была лучшей в классе!

- П-после те-те-тебя!

- Да ну, какая из меня магиня, неумеха перегоревшая! – отмахнулась я. - А я вам письмо на днях написала и отправила, на имя Матилены. Скучаю по вам безумно, думала, как вы там, в Йелловиле?

- Ма-матилена ме-ме-мертва. Худ-д-до-дожник.

– Пресветлый нас сохрани! – я прикрыла рот рукой, не в силах вымолвить и словечка. Наконец выдавила. - Ты поэтому заикаешься? Тебя поэтому перевели сюда, в столицу?

- Д-да. Вс-с-сех си-сирот – ма-магичек от гре-реха по-подальше. Худ-до-дожнику име-мено м-мы ну-ну-нужны.

- Я читала в газетах о нем. Что он неуловим, как ветер, и что охотится только на магичек. Но в подробности никакая газета не ударяется.

- Ма-матиле-лена ше-шестая, вс-с-се же-жертвы си-сироты из наше-шей ш-школ-лы.

Разговорившись, Ветания пригласила меня на чашечку чая в местную забегаловку. Мы не были вот уж близкими подругами, но не враждовали и по мере возможности раньше помогали друг дружке. Ветания, как и я, была сиротой, магический дар у нее проснулся примерно в том же возрасте, что и у меня, так что обучаться нам довелось вместе с очень раннего детства.

Мы удобно устроились на деревянных стульчиках. Бывшая одноклассница подробно делилась новостями из Йелловиля, кто замуж вышел, кто-то уехал, а кого-то на практику отправили в разные города. Ей повезло в столицу попасть.

По ее тоскливому взгляду я понимала, что ей довольно тяжело приходится. Это и постоянный страх из-за Художника, и трудности с нахождением новых друзей – для заики это особенно тяжело, не у всех хватает терпения дослушать ее речь. Я положила ладонь на ее руку.

- Не переживай, Вет, все образуется. Думаю, это твое заикание ненадолго.

- Лека-ка-кари ру-ру-ками ра-ра-разводят, не-не-не знают. Ко-когда ис-с-спуг пр-р-ройдет, на-на-наверное, – предположила Ветания.

Она была совсем рядом с убийцей, на волосок от гибели, вот и начала заикаться. В тот день ей поручили съездить в одну деревню – осложненные роды принимать, она поехала с Матиленой на лошадке, а преподаватель, принимающий зачет, был за возницу. Расстояние неблизкое – полтора дня пути, но места обжитые, лихих людей отродясь не встречали. Но только выехали за городскую стену, учитель вспомнил о бумагах и принял решение вернуться за ними, а девушки остались в повозке дожидаться.

Когда преподаватель вернулся, он обнаружил мертвую, измазанную зеленой краской, Матилену и совершенно невменяемую Ветанию. После сеанса исцеления память ей таки не вернулась, единственное, что вспомнила Вета, – это образ мужской фигуры в темном плаще и яркие глаза, цвет которых не запомнила. Потеря памяти, но при этом по всем артефактам - магического воздействия не было.

«Седьмое пекло тебя забери, - думаю я, - да у меня та же история с потерей памяти!» Завораживающие серебристыми всполохами глаза, дальше провал... и я уже невеста. Да и храмовник так же утверждает, что магического воздействия не было.

Конечно, я не могу утверждать, что лорд Джеймс Фашир и есть Художник, но на сходство не могу не обратить внимание.

А ведь был еще один провал в памяти у меня... тот самый случай в детстве, когда меня ранили, пытаясь сорвать кулон. Думаю, тогда у меня просто потеря крови была, и из-за этого я лишилась сознания и части памяти. Но раз уж вспомнила, спрошу-ка я приятельницу.

- Слушай, Вет, я не знаю, помнишь ли ты... – и я пересказала тот случай.

По мере того, как я рассказывала, Ветания почему-то бледнела.

- За-зачем ты вспо-поминаешь бы-былое, он-н-ни были де-детьми! – встала она на защиту тех одноклассниц.

- Я тоже была ребенком, но они напали на меня и избили.

- Н-н-не изби-били, а уб-б-били. Ане-нет, т-т-ты была ме-мертва. Те-тебя на-нашли под де-ре-ревом уч-ч-ченицы и закопа-пали. А ты пр-р-ришла к-как ни-ни в чем ни бывало, м-мы все ис-спугались и мо-молчали.

Вот те раз! Я ошарашено заморгала и помотала головой. Мертвые не воскресают! Если только в качестве зомби. Они, получается, меня живую закопали? Но кто мне помог? Кто исцелил?

Ничего не понимаю!

- Я не умерла, - тихо произношу, обводя тоскливым взглядом зал забегаловки. - Вы не удосужились проверить, жива ли я, но поспешили закопать и скрыть улики. Так боялись быть отчисленными? А все из-за пустой побрякушки, вряд ли магической?

- Я не уч-ча-частвовала, - оправдывается Ветания.

- Но смотрела со стороны и даже пальцем о палец не ударила, чтоб встать на защиту. А ведь могла бы хоть сообщить учителям, - припечатала я. - Знаешь... я вспомнила, что мне надо идти.

- П-п-постой, я х-х-хочу сказать… Про-рости меня.

Я хочу сказать «Бог простит», но молчу. А что говорить, если все равно это ничего не изменит?

- С-с-стой, Анни! Я се-сейчас поняла. Вс-с-се жертвы Ху-художника были те-теми, кто на теб-бя напал. Ше-шесть ма-магичек, Ан-н-нет! –кричит вдогонку Ветания. И я останавливаюсь как вкопанная, медленно оборачиваюсь на Ветанию.

Какие фортеля подкидывает нам память иногда! Напрочь забываешь какое-то событие из раннего детства! А потом и сама не рада тому, что вспомнила. А ведь Матилену я считала подругой... А ведь, может быть, именно она воткнула тот злополучный нож мне в шею. Я не знаю, что говорить.

Ветания напряженно смотрит мне за спину.

Я оборачиваюсь, в дверях стоит какоц-то подозрительный тип в плаще и черной маске, полностью скрывающей лицо. Только сияющие глаза с вертикальным зрачком видны в прорезях. Он тянет свои ручищи ко мне, как неупокоенный призрак к шее своего убивца, отчего я срываюсь на пронзительный визг.

- Всем ни с места, это ограбление! И похищение, - довольный произведенным эффектом, громко объявляет он, когда мой визг исчерпал себя.

Глава 10

- Эй, отпустите! Куда вы меня тащите?! – завопила я, когда тип в маске меня аккуратно, но цепко схватил и взвалил на плечо.

Так и повисла. Пятая точка торчит вверх, руками молочу по мощной спине. Вырваться пытаюсь, но он держит мертвой хваткой. Крепкий гад - даже сквозь плащ мышцы ощущаются как каменные. Неудобно. Жестко. Страшно.

А что если это Художник, и меня сейчас раскрасят в зеленые узоры и убьют?

И никто на помощь не приходит. Люди в кафе попрятались под столы, зеваки на улице разбегаются с криками «Черный Лис». Средь бела дня происходит похищение, а никому и дела нет! Даже стражу на помощь не зовут!

Я кричу, зову на помощь, брыкаюсь. Даже укусить попыталась, но плащ каким-то образом защитил своего хозяина. Только зубам больно стало, будто железяку укусила. Магический плащ?

А этот тип идет такими улочками, где нет никого: ни людей, ни защитников общественного порядка. Я старалась запоминать направление, но голова начала кружиться из-за прилива крови. Вредно вверх тормашками висеть.

Спустя какое-то время гад остановился и сгрузил меня на землю.

Подождав, пока мир перестанет перед глазами вертеться, я неловко встала и осмотрелась. Старое кладбище на окраине Арагона. Я никогда здесь не была, но наслышана о том, насколько опасно это место, полюбившееся преступникам и прочему криминальному сброду.

Несмотря на ярко светившее солнце, тут было жутко. Тяжелый воздух, пропитанный запахом земли, мха и древнего камня. Высокие сучковатые деревья, ветви которых тянулись, как пальцы скелета, будто пытались поймать случайно забредшего путника. Шелест листьев, от которых мурашки по спине. Мне слышалось в шепоте листьев голоса покойников, взывающих с того света.

Но больше всего пугал тип в маске, который повернулся ко мне и явно собирался сделать что-то нехорошее.

Наверное, можно попрощаться с небом и солнцем, потому что отныне я буду видеть только землю. Меня сейчас прикопают. Зачем же еще приводить незнакомую девушку на кладбище?

- Анника из Шкур! – торжественно начал маньяк. - Тебе оказана большая честь увидеть собственными глазами Ногару.

Что такое Ногара? Ритуальное убийство?

Он помолчал. Не дождавшись от меня ответа, продолжил:

- Неужели ничего не слышала о Ногаре?

- Нет, - пожимаю я плечами.

- М-да... – расстроился тип вмаске, - И никаких догадок? Арагон – Ногара...

- Морднилап? Ну-у я вижу, что Ногара -столица задом наперед, но я по-прежнему не знаю, что оно обозначает, - бурчу я, незаметно оглядываясь в поисках выхода с кладбища. Ну вдруг удастся убежать от похитителя? Сомневаюсь, что он привел меня на кладбище, чтобы обсудить семантическое значение незнакомого слова.

Поговорит. Потом убьет. Но, может, удастся заговорить его и отвлечь внимание? Эх, жаль, что магии во мне ноль, так, вероятно, и могла бы что-то ему противопоставить...

- Хорошая девочка, - мурлыкнул мистер маска, - Ничего не слышала ни про Ногару, тайный город под столицей, ни про Черного Лиса, ни про Темную Гильдию...

- В толпе кричали «Черный Лис» - это вы?

- Я-я-я, - отвечает довольный мужчина. - Приятно познакомиться, впрочем, Аннет, мы с тобой знакомы.

Он снимает с себя маску и кладет себе в карман, тут же исчезает и плащ, растворяясь как туман в ярких солнечных лучах. Будто плаща никогда и не было. Передо мной предстает невозможно наглый ухмыляющийся дракон.

- И зачем меня нужно было пугать? – раздраженно уточняю я.

- Да я не хотел... Просто ты мне нужна. Я помог тебе, ты поможешь мне, - почему-то в исполнении дракона эти слова звучали уже не жутко, а... интимно.

Вот же жук, этот Шаоршах! Неужели он ничего от чистого сердца не делает, и за любую помощь нужно платить? Если потребует чего-то неприличного в качестве оплаты, не посмотрю, что он - граф Ланкарский, влеплю пощечину и заряжу коленом между ног! Хоть он мне и симпатичен. Ну и чисто по-мужски красив.

- Я вот что-то припоминаю... не ты ли ограбил Банк «Карат»? Я что-то мельком слышала...

- Ложь и поклеп! – возмущенно воскликнул дракон, беря меня за руку и ведя между древних надгробий, большинство из которых потрескались и обветрились от времени, из-за чего выгравированные имена стерлись. - Зачем мне грабить собственный банк? Ну не совсем мой, конечно... Но я - совладелец. Просто утку запустили в газеты для снижения цен облигаций и увеличения доходности, для рефинансирования, в общем...

- А зачем ты такой влиятельный и богатый тогда носишь маску Черного Лиса? – не отставала я.

- Чтобы быть влиятельным и богатым. Ну как же без маски? Отличная маска. Создает ауру страха, позволяет остаться незамеченным, даже голос меняет. Или ты хочешь, чтобы все были в курсе, что граф Ланкарский, сотрудник Тайной канцелярии, еще и с преступным миром связан?

- А тайная канцелярия в курсе?

- А как же?! Не можешь победить преступный мир – возглавь его.

- Так ты - глава Темной Гильдии?

- Один из десяти глав – Хранителей Ключей, - небрежно пояснил Шао, словно говорил о чем-то привычном и незначительном, - отвечаю за карточные игры. Черный Лис, хотя в Ногаре, я более известен как Шулер. И да... советую не распространяться о тесном знакомстве со мной.

- И в мыслях не было, - побожилась я.

- Знаю, интуиция не ошибается.

- Никогда?

- Никогда не ошибается. Иногда просто молчит. Но сейчас я точно знаю, что нужно тебя привести в Ногару и ты можешь помочь.

Теперь, когда похититель снял маску и оказался нахальным драконом, кладбище перестало казаться таким жутким местом. В нем чувствовались скорее нотки меланхолии. Мох и плющ покрывали многие надгробия, изношенные эпитафии намекали на скоротечность жизни. Когда-то эти люди жили, любили, надеялись, собирали богатство, ссорились, мирились. А теперь они погребены под землей, и только каменные плиты возвышаются над ними, настолько старые, что надписи почти стерлись, оставив только фрагменты историй.

Неровная земля была усыпана камешками, помимо могил, по всему кладбищу разбросаны мавзолеи и склепы, их каменные стены были украшены искусной резьбой и непонятными символами.

К одному такому склепу и подошел дракон. Обвел пальцем одному ему понятные символы и нажал на каменную выемку. Раздался скрежет, стена, тяжело вздыхая, отъехала в сторону, приоткрывая темноту за ней.

Снова нахлынул страх, но дракон привлек меня к себе за талию и шепнул на ухо,

- Здесь нечего бояться, пока ты со мной.

Ну да, совершенно нечего бояться! Подполье для воров, убийц, контрабандистов, мошенников, шпионов и других гнусных личностей вне закона... И я такая чистенькая в форме Пансиона Благородных девиц... Совершенно нечего бояться! Я схватила руку Шаоршаха и сжала ее.

Шаоршах снова надел маску Черного Лиса, а меня обернул в свой плащ, как фокусник, достав его словно из ниоткуда. Простой плащ, без опознавательных знаков, но дорогого кроя и с глубоким капюшоном, чтобы скрыть волосы. На лицо мне повязал шарф.

Мы вошли внутрь и стали спускаться. По мере спуска воздух становился еще более спертым, с нотками сырости и тления. Так в погребах пахнет. Факелы на стенах отбрасывали жуткие тени на стены. Местами вообще отсутствовало какое-либо освещение, тогда дракон, обладавший способностью видеть в темноте, подхватывал меня на руки, чтоб я не спотыкалась.

Спустившись по узкой извилистой лестнице, мы прошли по коридору, затем по каменному мосту через огромный пустынный зал, а затем я и вовсе запуталась в хитросплетениях ходов. В этом лабиринте нетрудно потеряться, Шаоршах сказал, что этот подземный город протягивается на много миль, проходит через всю столицу и сообщается со внешним миром тайными проходами, о которых известно только избранным – членам Темной Гильдии.

- Так выходов наружу много? – полюбопытствовала я, - И что же вас не рассекретили еще?

- Ну почему не рассекретили? Кому надо, те знают. Я, можно сказать, связующее звено с короной, с Тайной Канцелярией сотрудничаю.

- Да ты просто кладезь талантов...

- И не говори, малышка! –усмехнулся дракон. - Вообще в Ногару не так просто попасть, на самом деле. Подземелье скрывает Магическая защита, она сбивает с толку тех, кто подходит слишком близко. Есть ловушки для незванных гостей, есть секретные коридоры, пути отступления. Проходы открываются только тем, у кого жетон Темной Гильдии. А получить его не так уж легко, нужно доказать свою лояльность и заслужить доверие существующих жителей.

- Ты тоже доказывал?

- Ну я же не сразу Главой стал.

- Не представляю тебя маленьким вором на побегушках, - рассмеялась я.

- Правильно, не представляй!

Шаоршах вел меня окольными коридорами, одновременно рассказывая о Подземном городе. Несколько раз мы проходили сквозь людные залы. В тускло освещенных помещениях кипела деятельность: сновали сомнительные личности, обменивались краденым, продавали контрабанду, делили добычу, планировали ограбления. Кто-то говорил шепотом, опасаясь подслушивающих, кто-то, наоборот, громко хвастался подвигами на воровском поприще.

- Тут есть и скупщики краденного, оценщики редкостей и артефактов, наемники, убийцы, предлагающие свои услуги, осведомители, свои маги... – рассказывал Шаоршах.

- Ты так рекламируешь Ногару, хочешь меня вовлечь?

- Боже упаси! Те, кто вошли сюда, сами уже не выйдут. Вырваться из тисков Гильдии очень тяжело, а цена предательства или неудачи может быть слишком высока.

Наконец, мы остановились возле тяжелых кованых ворот, величественных и несокрушимых. Напротив них по кругу были расставлены широкие удобные кресла, накоторых уже сидели люди в масках животных. Я насчитала десять кресел, так это и есть Главы темной Гильдии?

- Шулер! Совет уже начался, мы тебя заждались, где шляешься? – недовольно произнес мужчина, сидящий в кресле по центру.

- Я нашел того, кто решит нашу проблему.

- Да? Этот заморыш? Где ты его откопал? – расхохотался некто в маске кабана.

- Там, где откопал, уже нет.

- Ты уверен, что он справится? – раздался мелодичный женский голос. - Этот парнишка? Сколько ему лет? Лис, мне конечно плевать на его жизнь, одним мальчишкой больше, одним меньше, но мне кажется, Гнарл только больше становится с каждой новой смертью. Трупы кстати он тоже поедает, не только живых.

О чем они говорят? Меня что, в жертву хотят принести? Мое расположение к дракону мгновенно испарилось, на его место пришли разочарование и какая-то необъяснимая горечь. Да что же мне так с мужчинами не везет? Неужели за помощь, чтобы не сесть в тюрьму, я должна теперь расплатиться жизнью?

Проклятие!

И кто такой гнарл?

Какое-то чудовище?

Я испуганно озираюсь: может, не поздно сбежать? Конечно, возможно, присутствующие владеют магией и меня обездвижат. Конечно, я могу потеряться в лабиринте или попасть в ловушку. Но попытаться стоит.

Бросилась к двери. Едва достигла выхода,прямо передо мной с лязгом опустилась решетка, отсекая обратный путь.

- Я никогда не ошибаюсь, - заявляет дракон. - Предлагаю открыть ворота в хранилище и запустить туда девушку.