Мой директор - мой антифанат

Глава 1

Сеул, 2017

Хани чувствовала себя новичком, впервые пришедшим в агентство по поиску талантов. Она теребила висящий на шее пропуск, неуверенная, что он вообще до сих пор действует. Однако охранники на входе не возражали, глянули равнодушно, видимо, и правда сочли за новичка – одного из десятков трейни (стажёр) TOP Hit. Забавно, учитывая, что ей уже двадцать девять.

Девушка поднялась на верхний этаж, принадлежащий агентству, и по-прежнему нерешительно двинулась по коридору, низким поклоном приветствуя каждого встречного. Да что это с ней? Почему ведёт себя как чужачка в компании, которой сама же помогла успешно стартовать? Она имеет полное право здесь находиться. Хани встряхнулась, выпрямилась и… снова сжалась, увидев идущего навстречу мужчину.

– О Хани? – удивился бывший генеральный директор агентства, а ныне исполнительный продюсер Ли Джихак. – Привет. Давно не виделись.

Он растерянно оглянулся на следующего по пятам секретаря. Син Сухо с невозмутимым видом кивнул айдолу. Похоже он тоже понятия не имел о её визите.

– Здравствуйте! – длинные тёмно-русые волосы девушки едва не коснулись пола – настолько ретиво и низко она поклонилась.

– Как девочки? – не зная, что ещё сказать, спросил Джихак об остальных участницах музыкального коллектива «BonBon».

– Хорошо… Гендиректор, – по привычке использовала для обращения старую должность Хани, – я отправила вам две песни, но, кажется, вы их до сих пор не просмотрели.

С многострадального пропуска пальцы девушки незаметно переключились на перекинутый через плечо ремешок сумки. В ожидании ответа она не знала, куда себя деть. Хотелось сквозь землю провалиться. Не умела она просить за себя, вот за других – всегда пожалуйста.

– Ясно, – продюсер Ли развернулся, очевидно передумав идти туда, куда собирался.

Айдол посмотрела на секретаря. Тот снова молча кивнул и последовал за начальством. Вот и поговорили…

– Хани! – раздался радостный возглас.

Позади стоял Минтэ – бывший менеджер «BonBon», который продолжал опекать своих первенцев, даже когда его назначили менеджером другой, более молодой и успешной группы. Мужчина средних лет, низенький крепыш с густыми кудрями и вечной небритостью – то ли из-за нехватки свободного времени, то ли из-за желания казаться брутальным и суровым, однако стоило Минтэ улыбнуться, как сразу становилось ясно, что он большой добряк.

– Почему ты здесь? Я же обещал, что сам разберусь.

– Ты тоже считаешь меня чужачкой? – грустно усмехнулась девушка.

– Иди сюда, – менеджер схватил Хани за руку и потянул за собой в глубь коридора – туда, где располагались студии для практики.

Он остановился возле одной из множества дверей, уверенно набрал пароль и шагнул внутрь. Девушка успела разглядеть табличку с именем «Марс».

– С ума сошёл? – испугалась она. – Это чужая студия.

– Они все чужие, – возразил Минтэ. – А Марс сейчас на съёмках. Хочу услышать, что ты сочинила. Времени совсем нет. Даже в гости к вам вырваться не могу. Садись.

Он уверенно подтолкнул Хани к синтезатору. Девушка перестала сопротивляться, невесомо провела рукой по чёрно-белым клавишам и для начала пояснила:

– Я взяла за основу тропикал-хаус.

– Думаешь, понимаю, о чём ты? – улыбнулся мужчина.

– Ты должен в этом разбираться, – шутливо возмутилась айдол.

– Не-а, – поддразнил её в ответ менеджер. – Начинай.

После первых аккордов Хани остановилась и, глядя прямо перед собой, тихо призналась:

– Честно говоря, это наша история.

Она продолжила гораздо увереннее и громче, сопровождая проигрыш вокалом:

– «Ты – неудачник, –

Они сказали мне. –

Успех пришёл во сне

И вовсе не к тебе».

Но я не верю,

И я не сдам назад.

Я чувствую твой взгляд.

Мой зритель – мой заряд…

Давай мы полетим туда –

Куда уводит нас моя звезда.

Дай руку и держи меня.

С тобой я не погасну никогда.

– Хани, это превосходная песня, – восхитился Минтэ. – После должной обработки она станет хитом.

– Ты всегда так говоришь, – не спешила обольщаться девушка.

– Я серьёзно. Продюсеру Ли понравится, – горячо заверил мужчина.

– Глупости. Он даже не прочитал моё сообщение.

– Я напомню и проконтролирую.

Девушка поднялась. Подошла к своему бывшему менеджеру, ласково положила руки ему на плечи:

– Спасибо тебе за всё.

– Что вы здесь делаете? – посторонний голос заставил вздрогнуть обоих.

– Уже вернулся? – Минтэ сообразил первым, кто пожаловал, и попытался украдкой смахнуть набежавшие слёзы.

Хани испуганно подхватила с банкетки сумку, прижала к груди и виновато посмотрела на хозяина студии – высокого парня в голубой джинсовой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Он бросил на девушку мимолётный равнодушный взгляд и снова вопросительно уставился на менеджера.

– Извини, что воспользовались без спроса, – покаялся Минтэ, впрочем, не особо сожалея о содеянном.

– Извините, – повторила Хани, низко кланяясь.

– Как съёмки?

– Тебя действительно это интересует? – скептически приподнял брови Марс.

– Да не особо. Ты же не мой артист, – пошутил менеджер, ободряюще подмигивая смущённой подруге.

– Вот именно, что не твой, – всё так же бесстрастно подтвердил айдол.

– Просто у «TriX» сейчас тренировка. Нам некуда было податься.

Хани вспыхнула, переживая, что другим приходится из-за неё оправдываться. Сидела бы тихо дома и не мешала профессионалам работать. Марс был самым успешным сольным исполнителем TOP Hit, популярным не только на родине, но и за рубежом. Она недостойна даже целовать пыль под его ногами и дышать одним с ним воздухом. Ох, опять забыла вовремя выключить режим самобичевания…

– Мы пойдём, – девушка шагнула в сторону выхода.

– Можете оставаться, – пожал плечами Марс. – Я лишь заберу кое-какие вещи.

Он подошёл к журнальному столику возле ярко-жёлтого плюшевого дивана в зоне для отдыха и подхватил с него ноутбук.

– Ты не только мировая звезда, но и мировой парень, – поднял большие пальцы вверх Минтэ. – Тогда мы побудем здесь ещё немного.

Айдол кивнул. Хани заворожённо смотрела ему вслед. Харизма Марса в реале оказалась даже сильнее чем на фото. Один цвет волос чего стоил – тёмно-пепельный, который в сочетании со светлой кожей подчёркивал его холодность и отчуждённость.

– Эй! Ты чего? Влюбилась? – лукаво поинтересовался Минтэ.

– Что за жуткие слова? – в притворном ужасе округлила глаза девушка.

– Тогда продолжим?..

***

Проходя по коридору мимо других студий, Хани невольно задержалась возле той, сквозь стеклянные прямоугольные вставки в двери которой можно было увидеть трёх танцующих девушек. «TriX» – ещё один блестящий проект TOP Hit, когда-то наравне с «Cherry» потеснивший со сцены и затмивший в сердцах фанатов «BonBon». Вполне ожидаемо и справедливо. Ведь с самого начала своей карьеры, ещё будучи трейни, эти монстры-новички оказались куда более профессионально подкованы, чем Хани и остальные мемберы её группы. По сравнению с ними она чувствовала себя дилетанткой.

Девушка следила за отточенными, энергичными движениями трёх красавиц и вспоминала, как вместе с подругами репетировала танец под свой первый и единственный хит. Они были такими счастливыми, полными радужных надежд, уверенными, целеустремлёнными… Хани ни о чём не жалела, но, находясь на пороге тридцатилетия, понимала, что должна подвести определённый итог безвозвратно ушедшим годам и решить, что делать дальше. Решить не только за себя, но и как лидер «BonBon» за всех её участников. Осенью контракты с агентством истекают. Мечтать о продлении глупо и бессмысленно. Неужели они уйдут вот так: тихо и незаметно, словно «BonBon» никогда и не существовало?

Телефонный звонок грубо прервал тонкие душевные терзания. Прежде чем ответить, Хани отступила от двери в полумрак коридора.

– Да, мам.

«– Солнышко, не могла бы ты сегодня подменить Боёна? Он вдруг плохо себя почувствовал».

– Конечно, – Хани подавила тяжёлый вздох. Мама даже вскользь не поинтересовалась, располагает ли дочь свободным временем. Слишком привыкла, что та постоянно без работы по своему основному роду деятельности.

«– Тогда приезжай быстрее. Сегодня очень много заказов».

Зато, благодаря безвестности, можно регулярно помогать родителям с семейным бизнесом. Никто ни разу не заподозрил айдола в девушке-доставщике в нелепом шлеме с петушиным гребнем.

– Скоро буду.

Однако всё бывает в первый раз. Вот и сегодня что-то пошло не так. Место, куда оформили одну из доставок, было тщательно огорожено, на входе – шлагбаум с большим знаком стоп посередине. У Хани даже проверили документы, дабы убедиться, что она действительно доставщик, а не какой-нибудь сталкер-сасен, под благовидным предлогом охотящийся за знаменитостью.

Девушка припарковала скутер на обочине и подошла к двухэтажному зданию с высоким крыльцом. Узкая металлическая лестница вела к стеклянной двери, за которой виднелась бледно-жёлтая стена с висящими на ней почётными грамотами за неведомые заслуги. В густых цветущих зарослях вокруг дома неистово трещали цикады, надёжнее стен заглушая любые звуки внутри. Хани нажала звонок. Левую руку нещадно оттягивал тяжёлый бумажный пакет – самый большой заказ за этот вечер, который девушка едва не выронила, увидев, кто открывает дверь. Марс, видимо, тоже не ожидал встретиться второй раз, молчал и не спешил забирать еду.

Послышались торопливые шаги. Из-за плеча Кан Вубина (настоящее имя Марса) выглянул смутно знакомый парень. При виде фирменного, набитого битком пакета его глаза жадно сверкнули.

– Спасибо! – Он выхватил драгоценную ношу из рук Хани, попросил приятеля рассчитаться и скрылся из поля зрения.

– Эта же Минки из «Starlight», – невольно озвучила мысли вслух девушка и тут же смутилась. Не следовало ей показывать свою осведомлённость. Новая мужская группа TOP Hit совсем недавно дебютировала и сейчас активно продвигалась. По законам жанра участники должны были сидеть на строгой диете, а не заказывать калорийные вкусняшки из «Mam’s food».

– Тсс, – приложил палец к губам Вубин. – Ты ничего не видела. Сколько с меня?

Хани кивнула и озвучила сумму.

– Не знал, что ты работаешь в доставке, – между делом заметил парень. – Забавно.

Он попытался коснуться петушиного гребня, однако девушка ловко увернулась.

– Помогаю родителям.

«Боже! Зачем я оправдываюсь?»

– Они владеют «Mam’s food»?

– Да.

«Вот дура! Всё-таки проболталась…»

– Хм, по тебе не скажешь.

Хани невольно проследила за чужим взглядом, беззастенчиво скользнувшим по её телу сверху вниз. В мешковатых джинсах и свободной короткой футболке до пояса девушка казалась ещё более худой, чем была на самом деле.

– Наша еда не слишком подходящая для айдолов.

Она тут же пожалела о сказанном, однако было поздно. Марс усмехнулся, хотя от дальнейших комментариев по данной теме великодушно воздержался.

– У вас прикольная упаковка. Кто разработал дизайн логотипа и придумал печатать пожелания на дне контейнеров?

«Делать ему нечего, как спрашивать о подобном».

– Коллективное творчество, – Хани спустилась на ступеньку ниже, намекая, что ей пора развозить остальные заказы.

– Так и думал, что ты приложила к этому свою руку.

«Да что ему надо в конце концов?!»

– Угу. У меня много свободного времени.

В кармане завибрировал телефон. С облегчением выдохнув, девушка поспешила ответить.

«– Хани! У нас беда! Айрин подралась в клубе! – кричала в трубку менеджер Нам, которая от лица агентства договаривалась о подработках мемберов «BonBon» и отслеживала все связанные с этим финансовые и правовые нюансы. На заднем фоне слышалась громкая ритмичная музыка. – Я не знаю, что делать. Она никак не успокаивается. Клиент требует компенсацию за нанесённый ущерб».

– Какой ещё ущерб? – Хани кивнула Марсу и быстро начала спускаться по лестнице, свободной рукой придерживаясь за перила.

«– Айрин его поцарапала».

– Где вы находитесь? Скинь местоположение.

Этого ещё не хватало! Макнэ (самый младший по возрасту участник к-поп группировки) «BonBon» была задействована в шоу-программе элитного ночного клуба. После её окончания она обычно спускалась со сцены в зал и танцевала вместе с гостями, за что получала дополнительную плату. У Айрин был горячий нрав, но она умела держать дистанцию при общении с клиентами. Что же настолько вывело её из себя?

Глава 2

Двухэтажное здание ночного клуба окружал высокий кованый забор. Возле автоматических ворот скучала охрана. Основная часть клиентов подъезжала к началу шоу-программы толпой, опоздавшие подтягивались по одиночке. Хани рискнула испытать судьбу: сделать вид, что кому-то из гостей пришло в голову заказать еду из стороннего заведения общественного питания. Мало ли, может кто-то является ярым поклонником «Mam’s food» или сделал заказ шутки ради на спор. Примерно так она и объяснила, пригрозив, что в случае чего сошлётся на придирчивых секьюрити, и – о чудо! – её пропустили.

Хани подошла ко входу в клуб как раз, когда из него выводили громко возмущающуюся и упирающуюся Айрин.

– Это он начал! Отпустите! – кричала она, оглядываясь. За ней и охранниками следовал надменно ухмыляющийся тип с длинной, успевшей припухнуть царапиной во всю левую щёку.

– Ты ещё смеешь истерить? – рявкнул он, подходя к девушке и толкая в плечо.

Айрин едва устояла на ногах. Вышибалы, исполнив свой долг, поспешили вернуться обратно, не обращая внимания на продолжающуюся ссору.

– Прекратите, – вмешалась менеджер Нам, однако молодую женщину грубо отпихнули прочь.

Охамевший мажор продолжал напирать на обидчицу, заставляя пятиться.

– Ты же айдолка? – презрительно уточнил он, хватая Айрин за подбородок и поворачивая лицо из стороны в сторону. – Ну-ка посмотрим, кто ты…

– Уберите руки! – снова попыталась встать между ним и своей подопечной менеджер.

– Не лезь, – осадил её приятель «пострадавшего».

– Я знаю имена всех айдолов, даже второсортных, – продолжил издеваться поцарапанный. – Но тебя никогда не видел.

– Ты – козлина! – взъярилась Айрин и отвесила скандалисту смачную оплеуху. Тот не остался в долгу и тоже замахнулся для удара.

Всё произошло настолько быстро, что Хани едва успела подскочить и перехватить в полёте мужскую руку:

– Что вы делаете?!

– А ты ещё кто? – недовольно рявкнул мажор, встряхнулся и девушка, не удержавшись на ногах, упала на землю на бок.

Обступившие место разборок зеваки слаженно ахнули. Некоторые держали в руках телефоны, внаглую снимая происходящее.

– Хани, – рядом присела на корточки не на шутку перепуганная Нам Юми. – Ты как?

– Нормально. – Девушка вскочила и снова бросилась к мужчине: – Послушайте, давайте решим проблему мирным путём.

– Отвали! Так просто вы не отделаетесь, – со злорадной ухмылкой заверил тот.

Его приятель заинтересовался новым действующим лицом:

– Ты тоже айдол? Хорошенькая. Как твоё имя?

Хани оставила скутер, шлем и куртку с логотипом возле ворот, с собой взяла лишь термосумку с заказами, да и ту бросила в нескольких метрах от входа в клуб.

– Я выплачу компенсацию, – игнорируя прилипалу, предложила девушка. – Пожалуйста, простите её.

Юми принялась упрашивать зрителей скандала перестать делать фото и видео. Местную публику бесполезно было запугивать законом и штрафами, приходилось слёзно умолять.

Однако Айрин не понравился миролюбивый настрой менеджера и подруги.

– Ещё чего! – завопила она, снова переходя в наступление. – Какая компенсация?! Он меня лапал!

– Да кому ты нужна, айдолка, – фыркнул похабник. – Кожа да кости.

Его приятель не оставлял попыток привлечь внимание Хани:

– Где-то я тебя видел. Давай сфотографируемся и спросим у моих подписчиков, знают ли они твоё имя. У меня их много. Я – успешный инфлюенсер. Считай это бесплатной рекламой. Даже если ты не знаменитость, после фото со мной тебя начнут узнавать.

Девушка увернулась от загребущей руки пьяного блогера, схватила Айрин за запястье и потянула прочь.

– Идём.

– Куда?! – возмутился поцарапанный.

Хани почувствовала, как гнев затуманивает рассудок и перечёркивает первоначальные планы на мирное урегулирование конфликта:

– Хотите настоящего скандала? Вперёд! Нам это только на руку. Завтра проснёмся знаменитыми. А вам будет предъявлено обвинение в сексуальном домогательстве. Мы найдём свидетелей, не сомневайтесь. Возможно, вам удастся выкрутиться при помощи денег и связей, но репутация в очередной раз пострадает, господин Но Тэнам. Интересно, как это отразится на акциях вашей компании?

Ей понадобилось несколько минут вспомнить, кому принадлежит смутно знакомая рожа, и всё своё самообладание, чтобы говорить медленно и отчётливо, не повышая голоса.

Это было неожиданно для всех. Айрин перестала вырываться, чем Хани тут же воспользовалась и быстрым шагом увлекла хулиганку к воротам, не забыв по пути подобрать с земли термосумку. Менеджер Нам сначала хотела идти следом, но видимо вспомнила про личные вещи и вернулась в клуб. Оба мажора не нашлись, что ответить и лишь растерянно хлопали глазами в спину стремительно удаляющимся девушкам.

– Что на тебя нашло? – спросила подругу Хани, когда они покинули огороженную территорию и остановились возле скутера. – Сколько ты выпила?

– А ты? Ты? – ткнула лидера «BonBon» в плечо указательным пальцем Айрин. – Почему предложила им компенсацию? Совсем крыша поехала?

– Всё с тобой ясно, – пробормотала Хани, собираясь вызвать такси.

– Да что ты знаешь! – всплеснула руками макнэ. – Синди предложили расторгнуть контракт досрочно, взамен пообещав сольную карьеру в дочерней компании TOP Hit, и она согласилась. Они решили распустить нас исподтишка. Поодиночке. Кто следующий? Мие пообещают главную роль в ромкоме? Мама Шиа спит и видит, когда «BonBon» распадётся. Это конец! Бесславный и глупый конец! А ты! Ты, как всегда, ни сном, ни духом! Тоже мне лидер!

– Расторгнуть контракт? Когда? – Хани пропустила оскорбления мимо ушей. – Я была сегодня в агентстве и виделась с продюсером Ли. Он ничего об этом не сказал.

– Ха…ха…ха, – раздельно с большими паузами произнесла Айрин, опасно отступая спиной назад. – Что и следовало доказать.

– Подожди! – пришлось схватить подругу за руку, а то она бы ненароком запнулась о тротуарный бордюр и грохнулась. – Не переживай, мы во всём разберёмся. Сейчас тебе лучше поехать домой.

К ним подбежала менеджер Нам с двумя дамскими сумочками наперевес:

– Я договорилась с администрацией клуба. Они не будут предъявлять претензий агентству, но из-за Но Тэнама вход для Айрин сюда закрыт.

– Вот же гадство! – топнула ногой макнэ, забывшись, что на ней пускай и не высокие, но всё-таки каблуки. – Ай!

Она оступилась и повалилась на Хани. Та с готовностью поддержала и шёпотом попросила менеджера:

– Юми, отвезёшь её домой? У меня ещё три доставки.

– Ни о чём не беспокойся, – улыбнулась молодая женщина, подхватывая Айрин с другой стороны. – Я обо всём позабочусь.

– Спасибо.

Хани застегнула ремешок шлема под подбородком, однако на скутер не села, повела рядом. Ей необходимо было собраться с мыслями, обдумать услышанное. Не получилось. Соответствующий настрой перебил звук рингтона. Девушка достала телефон и увидела входящий от Мии.

«– Хани, что происходит? Синди собирает вещи. Она съезжает. Почему?».

Почему? Хороший вопрос… Кажется, Айрин права: плохой из Хани лидер. Она же видела, что Синди замкнулась в себе, ни с кем из девочек не общается, о чём-то переживает, но почему-то так и не нашла времени поговорить с ней начистоту.

– Не знаю. Я пока не могу говорить. Скоро приедет Айрин. Она перебрала с алкоголем. Постарайся уложить её спать. А если вдруг куда-то соберётся, не выпускай из дома.

«– Что стряслось?» – ещё сильнее разволновалась Мия.

– Потом. Всё потом. – Хани сбросила вызов, поставила скутер на подножку, села на край тротуара и подтянула коленки к груди.

С заказами она безнадёжно опоздала. Торопиться некуда. В любом случае – привезёт она их сейчас или на десять-пятнадцать минут позднее – гарантировано получит нагоняй. Лучше успокоиться и перевести дух, чем в таком состоянии садиться за руль.

Конец? Да, конец. Они давно об этом знают, просто замалчивают друг от друга, хотя понимают: их песенка спета. Первая и последняя. Все эти годы они попусту теряли время, напрасно на что-то надеялись, трепыхались в агонии. Бывший гендиректор, а ныне исполнительный продюсер прекрасно это осознавал и просто жалел их. Зачем? Жалость – унизительная подачка, доказательство никчёмности того, кого жалеют. Она расслабляет, а не поддерживает, способствует регрессии.

Нет! Неправильно оправдывать себя за счёт перекладывания вины на другого. Как лидеру ей давно надо было принять решение о роспуске. Отправить девочек на свободу, пока не поздно, пока они не увязли в паутине бессмысленного ожидания камбэка, которого так и не случилось…

Рядом послышалось шуршание шин по асфальту. Хани подняла голову и увидела красный спортивный автомобиль, словно облитый маслом, настолько ослепительно переливалось в свете уличных фонарей его отполированное до зеркального блеска лаковое покрытие. Из открытого окна со стороны пассажирского сиденья девушке ухмылялся не менее ухоженный и напомаженный Но Тэнам. Угораздило же Айрин связаться с этим чудовищем! Во взгляде его раскосых глаз Хани почудилась лёгкая безуминка, возможно следствие неумеренных алкогольных возлияний.

Владелец солидной IT-компании и её генеральный директор собственной персоной. Мажор и бабник, вечно влипающий в скандалы. Многие репортёры жёлтой прессы сделали себе имя на статьях об авантюрных похождениях Но Тэнама. Просто удивительно, как его бизнес до сих пор держится на плаву? Хотя чему удивляться, если по уверениям всё тех же журналистов, настоящим управленцем был не Тэнам, а его тётя, чиновник сферы образования, ставшая племяннику опекуном после смерти родителей.

– Эй, цыпочка, – позвал скандалист. – Как насчёт подзаработать? Заплачу в сто раз больше, чем суточный заработок доставщика.

– А в тысячу слабо? – в лучших традициях Айрин ответила Хани. Она была слишком расстроена, чтобы вести себя как обычно – вежливо и приветливо.

– Зубки скалишь? – тем не менее обрадовался её реакции Тэнам, повернулся и что-то тихо сказал водителю.

Девушка успела завести скутер, когда дорогу перегородил ставший наискосок к тротуару автомобиль. Она недоумённо нахмурилась и толкнула свой транспорт вперёд, чтобы снять с подножки и объехать препятствие. Хлопнули двери. Но Тэнам и его дружок-инфлюенсер вышли навстречу.

– Постой-ка, – последний уверенно положил руку на руль и наклонился вперёд. – Это точно ты. Я нашёл в сети информацию о группе айдолов-неудачников «BonBon». Ты – их лидер.

– Я тороплюсь. – Хани попробовала сдать назад, но мужские пальцы сжались в крепкий захват.

– Мы не задержим тебя надолго. Просто выпей с нами, – шагнул ближе Тэнам.

Девушка огляделась. Из свидетелей поблизости наблюдались лишь водитель и охранники у въезда на территорию клуба. Один из них с явным интересом косился на происходящее, однако на выручку не спешил.

– А хочешь, – привлекая к себе внимание, щёлкнул пальцами директор Но, – я найму тебя в качестве модели для рекламы своей компании? Бьюсь об заклад, у тебя никогда ещё не было настолько щедрого предложения.

«Резко вывернуть руль, чтобы сбросить чужую лапу, и отдавить мерзавцам ноги? А пока они воют от боли, смыться?» – Хани настолько погрузилась в мысли о побеге, что не услышала, как подъехал ещё один автомобиль.

– Господин Но, – позвал незнакомый голос. – Добрый вечер. У вас проблемы?

– Директор Чан, – расплылся в широкой, но отнюдь не приветливой улыбке Тэнам. – Какая неожиданная встреча. Да вот, веду переговоры с одним из ваших артистов.

Хани удивлённо вскинула голову. Мужчину за рулём чёрного внедорожника она видела впервые, но имя, кажется, слышала. Девушке ответили внимательным оценивающим взглядом.

– Мой артист? Вы уверены? – вопросительно изогнул брови директор Чан. В тёмно-сером деловом костюме при галстуке он выглядел очень солидно в отличие от своих собеседников, одетых пускай и дорого, но довольно небрежно.

Смех дружка-блогера напомнил хрюканье:

– Вы настолько безвестны, что вас собственный гендиректор не знает? А-а-а!!!

Хани сделала это не специально. Как-то само собой получилось, что переднее колесо скутера наехало на чужую нижнюю конечность.

– Вот дрянь! – инфлюенсер замахнулся, собираясь ударить.

Как ни странно, девушку спас Тэнам. Цепко схватил дружка за руку и угрожающе прошипел:

– Не порти личико моей модели.

А про себя, наверное, добавил: «Я сам это сделаю».

– Господин Но, давайте продолжим разговор в более подходящее время и в более подходящем месте, а пока позвольте мне перекинуться парой слов со своим артистом. – Директор Чан поманил к себе Хани.

Пришлось заглушить мотор, поставить скутер обратно на подножку и подойти.

– Спасибо, сонбэним, – прошептала девушка, низко кланяясь.

– Из какой вы группы? – тихо уточнил мужчина.

– «BonBon».

– Почему так одеты?

– Помогаю родителям. Они владельцы «Mam’s food».

– Вы знаете кто я?

– Новый гендиректор? – неуверенно предположила Хани, чем вызвала у собеседника ироническую усмешку:

– По всей видимости мы одинаково плохо владеем информацией друг о друге.

Девушка сообразила, что надо бы представиться:

– Меня зовут О Хани.

– Чан Сиян, – оказал ей ту же любезность мужчина. – Уезжайте, О Хани, и побыстрее.

Она поспешила исполнить приказ и даже оборачиваться не стала, хотя вслед ей что-то надсадно кричали несостоявшиеся работодатели.

Глава 3

Как и предполагала Хани, родители не столько рассердились, сколько обеспокоились её внезапной нерасторопностью. Девушка не хотела их обманывать, но и расстраивать тоже, поэтому сказала, что заблудилась в незнакомом районе. Однако тревога из маминых глаз так до конца не исчезла.

Хани любила задержаться в кафе после закрытия, когда, закончив все дела, они втроём собирались за общим столом, пили чай и разговаривали. Уютный приглушённый свет, шутливая перебранка родителей, которые на самом деле души друг в друге не чаяли, и ощущение незыблемой стабильности, сегодня впервые показавшееся эфемерным.

– Мам, – глядя в чашку на белые лепестки жасмина, спросила Хани. – Наверное, мне стоило выучиться на экономиста или технолога общественного питания, чтобы помогать вам по-настоящему?

– В чём дело? Почему ты об этом вдруг заговорила?

– Я ошиблась, думая, что моё настоящее призвание – стать айдолом. Мечта, которую стоило оставить в детстве. Дети, они же ничего не знают о жизни. Вот если бы я мечтала стать продавцом мороженого, вы бы тоже согласились?

Родители встревоженно переглянулись.

– Милая, в чём дело? Почему ты об этом спрашиваешь? – мягко уточнила мама. – Ты умница, красавица, у тебя – талант. Почему вдруг начала сомневаться?

– Потому что мне двадцать девять и пора бы определится. То, как я сейчас живу, меня не устраивает. И вас, наверное, тоже, – Хани поставила локти на стол и подпёрла подбородок ладонями, хотя обычно подобных вольностей себе не позволяла.

– Эм-м-м… – неуверенно протянула мама, снова бросая выразительный взгляд на супруга, который с озабоченным видом оттирал от столешницы невидимое пятно. – Что именно тебя беспокоит?

– Нас распускают, и, кажется, это моя вина.

– Ты слишком много на себя берёшь.

– Угу, – поддакнул папа, чтобы хоть как-то обозначить своё участие в разговоре.

– Возможно роспуск – наилучшее решение. По одиночке вы добьётесь большего. Мия преуспеет как актриса, Айрин, как танцор и хореограф. Шиа давно открыта дорога в мир высокой моды. Синди уже выступает сольно, а ты… – мама неожиданно замешкалась, и чуть погодя спросила: – Чего хочешь ты?

Хани со стоном закрыла лицо руками и призналась:

– Сама не знаю. Но мне очень паршиво.

– Милая, – Хечин ласково потрепала дочь по плечу. – Любые перемены поначалу пугают. Всё образуется. Ты говорила с продюсером Ли?

– Да. Мы виделись сегодня, – глухо произнесла девушка. – Думаю, ему тоже нелегко. «BonBon», как одноразовый талисман, который однажды сработал и больше не нужен, а выбросить жалко. К тому же, он теперь не гендиректор.

Хани поморщилась, вспомнив о неудачном знакомстве с новым руководством компании.

– Сравнение хорошее, – неожиданно одобрил папа, – но вам совсем не подходит. Ты – вот что: возвращайся домой. Работы здесь хватает. Учиться будешь на практике. Захочешь – пройдёшь подходящие курсы. Кому, как не тебе продолжить наше дело? А что? Я не прав?

Бэман удивлённо уставился на жену, секундою ранее пнувшую его под столом. Хани улыбнулась, глядя на «зверское» выражение маминого лица. Папа, как настоящий мужчина, не терял времени на бесполезные с его точки зрения сочувствие и сопереживание, а искал решение проблемы.

– Здорово, что у меня такой крепкий тыл.

Чай остыл. За окном всё реже мелькали машины и припозднившиеся прохожие. Мама уговаривала остаться на ночь, ведь ехать предстояло далеко – через полгорода. Хани с заметным сожалением, но всё-таки отказалась. Необходимо было проверить, как там настроение у девчонок, приободрить, а то и вместе поплакать. Завтра предстоял нелёгкий разговор с Синди. Одногруппницы были для неё не только коллегами и подругами, настоящей семьёй. Мама об этом знала, поэтому не слишком настаивала.

– Хани, – на пороге вдруг вспомнила она. – Как насчёт свидания вслепую? Да не смотри так. Это тебя ни к чему не обязывает. Пообщаетесь, проведёте приятно вечер. Подруга предложила познакомить тебя со своим сыном. Он недавно вернулся из Японии. Красивый, умный, успешный и, что самое главное, одинокий.

– Вот это-то и настораживает, – попыталась отшутиться девушка, берясь за ручку входной двери.

– А ты? – хитро сощурилась Хечин, не желая легко сдаваться. – Тоже ни разу ни с кем не встречалась.

– Сейчас не самое подходящее время.

– Оно не подходящее, а быстро проходящее. Просто начни общаться с мужчинами. Это поможет отвлечься от нынешних проблем, а то и взглянуть на них как-то иначе.

– Ты ещё о внуках попроси, – усмехнулась Хани, открыла дверь и вышла на улицу. Такси терпеливо поджидало её у обочины.

– Обязательно попрошу, – следовала по пятам мама. – Так я договорюсь о встрече?

– Делай как знаешь, – девушка устало откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

– Езжайте осторожнее, – обратилась к водителю Хечин, затем наклонилась и чмокнула Хани в лоб. – Мы любим тебя.

***

За последние годы политика компании в отношении артистов во многом поменялась. Теперь в общежитии, под которое полностью переоборудовали здание, где прежде располагались офисы агентства, на постоянной основе жили исключительно трейни, причём непосредственно перед дебютом. Состоявшиеся айдолы могли переезжать сюда на время камбэка, чтобы сосредоточиться на подготовке и продвижении, да и то не всегда, предпочитая комфортное проживание на личной жилплощади или в родительском доме. Компания помогала хорошо зарабатывать, позволяя заключать прямые контракты с рекламодателями, поэтому покупка комфортабельной квартиры в престижном районе через год-два после успешного дебюта больше не была недостижимой мечтой или непозволительной роскошью.

«BonBon» одновременно являлась исключением и продолжением прежних традиций. Девчонки жили в частом доме, который для них арендовало агентство. Одноэтажное строение на склоне холма с террасой на плоской с каменным парапетом крыше, с которой открывался великолепный вид на город. Когда компания поменяла дислокацию, переехав в здание медиахолдинга, расстояние до неё увеличилось практически в три раза. Впрочем, девчонки ездили туда редко. Добирались обычно общественным транспортом, а Хани практиковала пешие прогулки. На такси тратились в исключительных случаях.

В доме было на удивление тихо и темно. Девушка, уверенная, что её дождутся, чтобы расспросить о встрече с продюсером Ли и выходке Синди, недоумённо огляделась: в прихожей, плавно перетекающей в гостиную пусто, на традиционном низком столике горит ночник в виде забавного подмигивающего котёнка. Может оно и к лучшему, с утра на свежую голову проблемы перестанут казаться такими большими и неразрешимыми.

Хани зашла на кухню выпить воды и испуганно вздрогнула.

– Уфф… Мия, почему сидишь в темноте?

– Тебя жду, – с грустной улыбкой отозвалась подруга.

– Как Айрин?

– Спит. Шиа осталась ночевать дома. А Синди… собрала вещи и ушла.

– Понятно, – лидер «BonBon» сделала несколько глотков и со стуком поставила стакан перед собой.

– Наш роспуск неизбежен. Может не стоит ждать окончания действия контрактов и согласиться на их досрочное расторжение? Получать хоть какую-то компенсацию?

– С чего бы компании идти на подобные траты? – удивилась Хани, с тревогой подмечая синяки под глазами и общий осунувшийся вид Мии.

– Синди сказала, что это предложил новый генеральный директор. Он посчитал, что распустить группу досрочно и выплатить неустойку целесообразнее, чем снимать для нас дом и «пытаться реанимировать то, что давно умерло».

Последние слова явно были чужой цитатой.

– Если ты переживаешь, что после роспуска мне некуда будет пойти, не беспокойся об этом, – продолжала Мия, опустив голову. Длинные, чёрные, гладкие, как шёлк, волосы упали на грудь, легли на столешницу, завесой скрыли лицо. – Я справлюсь.

– Перестань. Проблема не в аренде общего дома. Если придётся отсюда съехать, я заберу тебя к себе. Разве ты сможешь жить одна? Кого ты обманываешь? Дело в другом: чего на самом деле хотим мы? Распуститься или попытаться ещё раз? Синди сделала свой выбор. Очередь за нами.

– Ты ещё на что-то надеешься? – смущённо отирая с лица слёзы, чуть осипшим голосом спросила Мия.

– У нас есть две новые песни, – упрямо вздёрнула подбородок лидер, поражаясь сама себе: вечно у неё случается мощный прилив уверенности, когда кто-то другой начинает сомневаться в том, в чём совсем недавно сомневалась она. – Конечно, как автору мне трудно оценить их со стороны, непредвзято, но почему-то кажется, что они выстрелят.

– Тогда ты могла бы их выгодно продать.

– Нет. Я писала их о нас и для нас.

Мия протянула руку и ласково накрыла своей узкой ладошкой пальцы Хани:

– Наша проблема в том, что мы сосредоточились на общем успехе. Может попробовать стать более эгоистичными? Как Синди?

– Не получится, – отрицательно мотнула головой лидер. – Мы из другого теста. Пошли спать. Завтра снова съезжу в компанию, узнаю, что происходит.

– Я с тобой.

***

Утром Айрин и не подумала извиниться за своё вчерашнее поведение. Молчала, насупившись над чашкой рамёна. Хани махнула рукой и созвонилась с секретарём Син Сухо, чтобы договориться о встрече с продюсером Ли.

«– Полагаю, стоит увидеться не только с ним, – чуть помедлив, заметил мужчина. – Сможете приехать прямо сейчас? Сколько вам понадобится на дорогу?»

– На автобусе почти час, – девушка смутилась, понимая, что не время сейчас привычно на всём экономить. – В смысле, минут двадцать-тридцать на такси.

«– Тогда ждём вас через полчаса».

– А-а-а…

Однако вызов на том конце уже сбросили.

Он издевается? Ей же ещё одеться, причесаться и накраситься надо.

Хани выскочила из-за стола, мельком бросила взгляд на часы.

– Поеду на такси. Мия, догонишь, как сможешь.

Айрин заинтересованно приподняла голову, не удержалась, полюбопытничала:

– Что вы задумали?

Хани забежала в общую гардеробную комнату, сдёрнула с плечиков серо-голубую шифоновую блузку, вытащила из стопки белые джинсы-стрейч, быстро оделась, собрала волосы в хвост и бросилась в прихожую, так и не успев посмотреться в зеркало.

В офис продюсера Ли она вошла с опозданием в десять минут, смущённо поправляя растрепавшуюся в дороге причёску. Джихак приветствовал тёплой улыбкой. Секретарь предусмотрительно принёс воды. Хани присела на один из обтянутых янтарного цвета кожей диванов, окружавших длинный овальный стол для переговоров, и принялась рассматривать многочисленные достижения артистов агентства в виде кубков, статуэток, грамот, расставленных на стеллажах за рабочим столом хозяина кабинета. Где-то среди них была и награда «BonBon», как лучших дебютантов года.

– Хани, – Ли Джихак опустился обратно в кресло, дополнительно отгородившись от своей посетительницы широкой столешницей. – У меня к тебе предложение – стать сольным артистом TOP Hit.

– Как Синди? – мрачно уточнила девушка.

– Нет, – покачал головой мужчина. – Наён, – назвал он айдола настоящим именем, – перейдёт в дочернюю компанию. Ты – останешься здесь. Я не могу спасти группу, но хочу помочь вам крепко встать на ноги после её распада.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Хани. – Но как же Мия, Шиа и Айрин?

– Их судьбу я тоже постараюсь устроить.

– Постараетесь?

Тут их прервали. В кабинет вошёл мужчина в тёмно-синем костюме-тройке. Он поздоровался с продюсером Ли и повернулся к девушке.

– Рад видеть, что с вами всё в порядке, – заметил он вместо приветствия.

Девушка вежливо поклонилась и принялась в открытую рассматривать нового генерального директора TOP Hit. Он был высокого роста, стройный, статный. Тёмно-русые волосы, с изысканной небрежностью зачёсанные назад, открывали безупречно гладкий, без единой морщинки лоб. Кожа светлая, хотя вряд ли её отбеливали специально, скорее она была такой сама по себе, от чего глубоко посаженные глаза под густыми длинными бровями казались угольно-чёрными. Нос узкий, прямой, с высокой переносицей, возможно искусственной. Большой рот с чётко очерченными губами и квадратный волевой подбородок. Его красота была мужественной и немного агрессивной, способная при определённых обстоятельствах даже отпугнуть.

Глава 4

Хани пожалела, что заранее не изучила всю доступную информацию о новом гендиректоре. Возможно, тогда бы она вела себя увереннее. Кто он и откуда? Кажется, прежде она о нём не слышала, хотя в силу обстоятельств хорошо знала не только айдолов, но и руководящий состав большинства развлекательных компаний. Пришёл со стороны? Из другой сферы деятельности, не связанной с шоу-бизнесом? Или работал за рубежом?

Между тем Чан Сиян ответил на её пристальное внимание снисходительной улыбкой и обратился к продюсеру Ли:

– Вы уже озвучили позицию агентства касательно группы?

– В общих чертах, – уклончиво ответил Джихак, который тоже почувствовал себя не в своей тарелке. – Я предложил О Хани дебютировать сольно.

– Зачем? – вопросительно приподнял бровь Сиян. Похоже, садиться он не собирался, а значит разговор предполагался коротким. Вопрос был настолько прямым и бестактным, что девушка вспыхнула, а продюсер Ли смущённо кашлянул. – Изначально наш план был другим: распустить группу и выплатить компенсацию. Никаких иных обязательств перед данными артистами у компании нет. В текущих и запланированных проектах они не участвуют, действующих контрактов с рекламодателями не имеют.

– Но они профессионалы, и мы бы могли работать дальше в другом формате, – без особой уверенности предложил Ли Джихак.

– Допустим. Пожалуй, нам следует оценить потенциал каждого участника группы по отдельности, – не стал спорить Чан Сиян. – Но сейчас разговор не об этом. О Хани, вы – лидер «BonBon», поэтому размер вашей компенсации будет в два раза больше. Для подписания соглашения мы пригласим девушек лично. Но вы могли бы заранее обсудить с ними данное решение, чтобы не было недоразумений. И поскольку находитесь здесь, пожалуйста, ознакомьтесь с документами.

Вот так просто? За какие-то несколько минут решается их судьба… Перед мысленным взором Хани пронеслись картины из прошлого: изнурительные тренировки, чтобы отточить танцевальные движения до совершенства, бесконечные занятия вокалом, безумное волнение перед дебютом, радость от первого успеха и победы, томительное ожидание дальнейшего продвижения, разочарование и надежда.

– Не хочу, – покачала головой девушка. Она понимала, что ведёт себя глупо, по-детски, но сейчас получалось только так. – Не хочу, чтобы вы принимали решение о судьбе «BonBon». Вы ничего о нас не знаете, не разбираетесь в ситуации.

Она встала и от волнения даже сделала шаг навстречу. Мужчина с интересом следил за её действиями. Он никак не ожидал, что айдол-неудачник начнёт ему противоречить. Ей бы радоваться, что хоть какие-то деньги выплатят, благодарить и отправляться восвояси, а она вдруг спор затеяла.

– Хани, – вмешался было Джихак.

– Вы видели нас на сцене? Знаете на что мы способны? То, что нам не давали шанс проявить себя, не означает, будто «BonBon» – провальный проект. Агентство не выполнило своих обязательств перед нами, а теперь пытается отделаться жалкой подачкой?

Она кивнула на документы, лежащие на столе. Сиян проследил за её взглядом и спросил:

– Вы видели суммы?

– Какими бы они не были, мы могли бы заработать гораздо больше, продвигай нас агентство как остальных своих артистов. Почему именно мы стали изгоями?

– О Хани, вы говорите за себя или выражаете общее с коллегами мнение? – скрестив руки на груди, уточнил гендиректор. – Главный вокалист группы Го Наён, она же Синди, уже приняла решение об уходе. Другие могут сделать то же самое. Успокойтесь, совместно всё обсудите, но имейте в виду, это наше лучшее предложение.

– Но почему вы не хотите дождаться окончания действия наших контрактов? Зачем тратиться на компенсацию? – зашла с другого боку девушка.

– Затем, что компании ни к чему ваша дальнейшая агония.

Либо таким образом он попытался поставить жирную точку в разговоре, либо попросту не отличался деликатностью в обращении с людьми, предпочитая им сухие цифры: выгодно – невыгодно и какова будет сумма дохода или убытка.

Пока Джихак и Хани приходили в себя, гендиректор решил их добить:

– К примеру, в ближайшее время планируются какие-либо мероприятия с участием «BonBon»?

– Вообще-то да, – оживился продюсер Ли. – Менеджер Ким договорился об их участии в цветочном фестивале в Сувоне. Это было ещё до вашего распоряжения. Я не успел предупредить девочек.

Сиян глянул так, что всем сразу стало ясно – лучше бы Джихак и дальше держал язык за зубами.

– Правда? – обрадовалась Хани. – Мы будем выступать?

– Ну… сцена небольшая, – избегая смотреть новому руководству в глаза, виновато произнёс мужчина. – Оплата тоже.

– Ерунда, – девушка широко улыбнулась. – Главное, что мы снова выступим. Тогда нам пора начинать репетировать. Нужна студия.

– Хорошо, – кивнул Джихак. – Я распоряжусь.

Гендиректор перевёл взгляд с одного на другую и, похоже, мысленно махнул рукой на обоих:

– Вернёмся к разговору, когда прочитаете соглашение.

Он вышел из кабинета, а Хани подбежала к продюсеру Ли.

– Спасибо!

– Благодари Минтэ. Он переживает за вас больше, чем за свою нынешнюю группу.

– А вы, директор? – игриво склонила голову к плечу девушка.

– И я, – с усмешкой признал мужчина. – С того времени, когда мы начинали, всё сильно изменилось. Тогда я самостоятельно принимал решения. Теперь приходится учитывать мнение совета директоров, инвесторов и Чан Сияна. Прости, что ничего не могу сделать для «BonBon», но для каждой из вас по отдельности – постараюсь.

– Тогда я позабочусь о группе, – твёрдо заявила лидер.

– Хани… – покачал головой Джихак. – Гендиректор не из тех людей, кто легко может передумать.

– Ну это мы ещё посмотрим, – фыркнула упрямица. – Сообщите, когда найдёте для нас свободную студию.

И поспешила выскочить за дверь, пока ей не испортили настроение какой-нибудь ерундой.

***

Мия рискнула сэкономить на такси и поехала в агентство на автобусе. В качестве конспирации она надела большие тёмные очки и кепку с длинным козырьком, стянула волосы в хвост, выбрала мешковатую, скрывающую фигуру одежду. В фильмах её персонажи обычно носили яркие, вычурные, зачастую обтягивающие, сексуальные наряды. В жизни Мия хотела как можно сильнее отличаться от экранного образа.

Обошлось. Никто не узнал её, не прицепился с просьбами об автографе или совместном фото. А то случалось всякое. Однажды пожилая, женщина, которая явно была не в своём уме, чуть не побила Мию только потому, что не видела различий между актрисой и зловредным персонажем сериала.

В агентстве следом за девушкой в лифт шагнул парень. Сердце забилось, когда Мия его узнала. Это был Илай, лидер «SHAX», который давно и тайно ей нравился. Он всегда выглядел спокойным, надёжным и красивым, будь то на сцене, обложке журнала или в жизни.

– Привет, – улыбнулся парень, заметив направленный на него восхищённый взгляд.

Мия смутилась, потупилась, еле слышно пробормотала:

– Здравствуйте.

– Как дела? – видимо, чтобы подбодрить, поинтересовался Илай. – Ты же из «BonBon»? Мне нравится ваша дебютная песня.

– Да? Ты её знаешь? – растерялась девушка. Она была на голову ниже парня и ей приходилось смотреть вверх, чтобы видеть выражение его лица.

«Какой же он вежливый и внимательный…»

– Конечно.

«Интересно, а имя моё он знает?»

Лифт добрался до нужного этажа быстрее, чем этого хотелось. Илай кивнул и вышел. Мия подавила разочарованный вздох, заметила в конце коридора Хани и помахала рукой.

– Переговоры уже закончились?

– Ты не поверишь! – подруга выглядела весёлой и возбуждённой. – Мы будем выступать на сцене!

– Что? О чём ты? – подумала, что ослышалась, Мия.

– Минтэ договорился о нашем участии в цветочном фестивале, проходящем в Сувоне.

– Далеко… – от растерянности, а не потому, что её это действительно волновало, протянула девушка.

– Хей, очнись! – Хани пощёлкала пальцами под носом у подруги. – У нас будет концерт!

– Ой точно! – Мия обхватила лидера за плечи и запрыгала на месте. Илай, который не успел уйти далеко, обернулся и с удивлением посмотрел на скачущую от радости девушку. Это её сильно смутило и заставило кое о чём вспомнить: – А как же Синди? Она точно ушла из группы? Получается, нас теперь четверо?

Подруга заметно помрачнела:

– Наён подписала соглашение о расторжении контракта.

– И как быть? Все наши песни рассчитаны на пятерых.

– Переделывать. Причём в срочном порядке. Пошли. Нельзя терять время. Вы с Шиа займётесь костюмами. Я подумаю, как лучше распределить между нами партии Синди. На Айрин – хореография. И репетировать, репетировать, репетировать. У нас всего несколько дней.

– Это реально? – засомневалась Мия, но её тут же услужливо ущипнули, намекая, что происходящее не сон, пускай и подразумевала она совсем другое. – Ай!

Хани закинула руку подруге на плечо и нажала кнопку вызова лифта, успевшего сбежать вниз, пока девушки болтали. Следующая неделя обещала быть напряжённой.

***

Узнав новости, Айрин оживилась, перестала дуться и сразу же взялась за дело. Она по-прежнему не чувствовала вины из-за происшествия в клубе или умело это скрывала, а у Хани не было ни времени, ни желания заниматься воспитанием младшей коллеги.

Студии для практик постоянно менялись, репетировать приходилось там, где было свободно и когда свободно, например, поздним вечером, ранним утром и даже ночью. Зато лишний раз ни с кем из руководства и прочего персонала агентства не пересекались. Костюмы решили использовать старые, благо со времён дебюта никто из девушек не поправился. Правда, было странно снова видеть на себе короткие белые плиссированные юбочки на кокетке которые гораздо уместнее смотрелись бы на чирлидерах, и украшенные серебристыми пайетками легкомысленные кофточки.

– Раньше я чувствовала себя в этом совсем по-другому, – призналась Шиа, крутясь перед зеркалом.

Было далеко за полночь, когда они захотели примерить костюмы для выступления.

– Хорошо, что к ним прилагаются шорты, – улыбнулась Мия, приподнимая подол.

– Ты за эти годы нисколько не изменилась, – заверила её Шиа. – Всё такая же юная и миленькая.

Их вижуал была самой низенькой, но, благодаря идеальным пропорциям тела казалась выше и стройнее. А за счёт маленького личика с большими глазами, тонкими чертами, пухлыми губами и вовсе выглядела как старшеклассница. В фильмах, чтобы добавить ей несколько лет, визажисты использовали обильный броский макияж, без которого она снова становилась девочкой-подростком.

– Видели, в чём выступают «TriX»? Вот у них – костюмы, а у нас фигня полная, – упёрла руки в боки Айрин.

– Когда-то тебе нравилось, – напомнила Хани, готовая вот-вот рассмеяться над сконфуженным видом подруг.

– Да что за чёрт! – продолжала возмущаться макнэ. – Мы самые законопослушные в компании. За все эти годы даже тайно ни с кем не встречались. Может зря? Надо было зажигать по полной, не оглядываясь на правила.

– Уж кто-то, а ты жжёшь не по-детски, – напомнила о недавнем приключении Шиа.

– Отстань. Кстати, вам кто-нибудь когда-нибудь нравился или нравится сейчас?

– Зачем о таком спрашивать? – смутилась Мия, теребя оборку на кофточке.

– А что? Божечки! Мы давно уже не дети. В нашем возрасте замуж выходят, детей рожают, либо просто с кем-то живут. Это нормально. Ненормально до тридцати оставаться девственницами.

– И это говорит наша младшая, – попыталась свести возникшее напряжение к шутке Шиа.

Не получилось. Айрин завелась ещё сильнее:

– Это среди вас я самая младшая, а на деле – старая дева. Мы застряли в том возрасте, в котором дебютировали! И не только выглядим, но и мыслим точно так же.

– Я – за кофе, – воспользовалась возникшим перерывом Хани и выскользнула из студии.

В коридоре было темно и тихо, но датчики движения исправно срабатывали, освещая дорогу в общую комнату для отдыха, в которой было несколько круглых столов со стульями, небольшие диванчики, обтянутые ярким кожзаменителем, кухонный остров с кофемашиной, микроволновкой, встроенным холодильником и барной стойкой – всё, что необходимо для перекуса и релакса. И кто-то прямо сейчас этим там занимался. Девушка остановилась в нескольких шагах от входа, машинально одёрнула подол юбки, а затем и вовсе попятилась. Лучше не смущать человека своим фривольным видом. Однако не успела отступить на достаточное расстояние, как навстречу ей вышел Марс.

– Привет, – первым поздоровался он. Его взгляд заинтересованно скользнул по телу Хани сверху вниз и вернулся обратно. – Репетируете? Слышал, скоро будете выступать.

– Да. А ты? – девушка потянула за подол, но он, зараза, никак не желал удлиняться.

– Готовлюсь к камбэку.

– И тоже допоздна?

– Привычка, – пожал плечами айдол. – Кстати, почему ты так одета?

Всё-таки спросил.

– Ну… это…

– Ваш дебютный костюм?

– Да, – Хани улыбнулась и, чтобы побороть чувство неловкости, сострила: – Практически реликт.

– Он очень… – Марс снова с удовольствием обвёл знакомую взглядом. – Смелый. Тебе не холодно?

– Шутишь? В середине июля? – забавно округлила глаза собеседница. – Ладно. Хватит меня смущать. Иди куда шёл.

– И ты, – отсалютовал ей бумажным стаканчиком парень.

Когда Хани вернулась в студию, по хитрому виду девчонок сразу догадалась, что они за ней подглядывали.

Глава 5

Накануне выяснилось, что сопровождать «BonBon» до места выступления некому. Минтэ был занят с «TriX», Нам Юми, которая могла бы выручить, приболела, а поскольку у персонала, не привязанного напрямую к артистам агентства, был законный выходной, отправить абы кого тоже не получилось. Такси оказалось единственным выходом.

– Ветер влажный, – встревоженно пригладила рукой волосы Мия. – Как бы дождь не пошёл.

Хани закусила губу, глядя на украшенную шариками и гирляндами из живых цветов, сцену. Они стояли напротив и наблюдали за последними приготовлениями. Раздался звук входящего вызова. Звонил Минтэ.

«– Как добрались?» – озабоченно поинтересовался мужчина. На заднем фоне слышался гул голосов и музыка.

– Всё в порядке. Не волнуйся за нас.

– Да как бы не так! – возмутилась Айрин. – Даже на такси денег не дали. Какой смысл находится в агентстве, которое палец о палец не ударит ради нашего продвижения? С гораздо большим успехом и доходом можно быть инди-певцами.

«– Я связался с распорядителем и попросил позаботиться о вас. Если возникнут проблемы, сразу звоните. Я сам приеду за вами. Мы отметим ваш успех, – торопливо продолжил Минтэ. – Слышишь, Хани, дождитесь меня!»

Она-то слышала, а он, похоже, не очень, что кто-то настойчиво и сердито звал менеджера Сон.

– Тебе пора.

«– Файтинг, девочки!» – крикнул, прежде чем отключиться, Минтэ.

– Жесть. Ни гримёрки, ни просто отдельного помещения, – нудела Айрин.

– Нам разрешили расположиться в палатке для аппаратуры, – напомнила Шиа. – Идёмте, поправим макияж.

– Ты – наш стилист, Мия – визажист, я – хореограф, Хани пишет песни. Зачем нам агентство? – не унималась макнэ.

– Затем, что им принадлежит наше имя, – возразила лидер. – Мы можем уйти, но никогда уже не будем «BonBon».

– Почему?

– Потому, – Мия подхватила подругу под руку и потянула в сторону зелёной парусиновой палатки сбоку от сцены.

Порывы ветра становились всё сильнее, солнце то и дело пряталось в облаках, которые быстро темнели и уплотнялись. По земле скользили их огромные тени, нагнетая тревогу ожидания – пронесёт или нет. Прогноз дождя не обещал, лишь переменную облачность.

Не пронесло. Девушки даже не успели начать выступление, как хлынул ливень, распугав не только зрителей, но и участников фестиваля.

– Это нечестно, – простонала Айрин, глядя, как люди разбегаются, а устроители, натянув дождевики, спасают наиболее ценные вещи.

Айдолы стояли под тентом сцены, тесно прижавшись друг к другу. Воздух моментально наполнился сыростью. В лёгких открытых костюмах было холодно.

– Что нам делать? – растерянно спросила Шиа, косясь на Хани.

– Выступать, – неожиданно решила лидер. – Мы так давно не были на сцене. Неужели уйдём, даже не попытавшись?

– Но какой в этом смысл? Зрители разбежались, – передёрнула плечами Айрин. Её короткий топ держался на двух тонюсеньких бретельках.

Мия молчала, она привыкла во всём доверять лучшей подруге.

– Шиа, закрепи телефон на микрофонной стойке. Айрин принеси портативную колонку. Она лежит в моей сумке. Снимем видео нашего выступления под плюс. Заодно согреемся.

– Ты сумасшедшая, – покрутила указательным пальцем у виска макнэ, но тут же бросилась выполнять приказ.

Четыре девушки: рыжая, блондинка, брюнетка и русая – словно летали над сценой, настолько лёгкими, невесомыми были их отточенные до совершенства движения. Они выкладывались на полную, хотя никто не мог оценить их стараний. Ряды мокрых пластиковых стульев пустовали, даже поначалу прячущиеся под навесом подсобные рабочие разбежались по ближайшим кафешкам, чтобы переждать дождь в более комфортных условиях. Ливень быстро ослаб, но заканчиваться, похоже, не собирался. К тому же палатка, в которой девушки оставили свои личные вещи, рухнула под тяжестью воды, из-за чего вся сменная одежда промокла насквозь. Закончив выступление, айдолы устроились в углу сцены, чтобы обсудить, что делать дальше.

– Ближайший автобус до Сеула только через три часа, – проверила расписание Шиа.

– На такси денег нет, – задумчиво произнесла Хани.

– Где носит Минтэ? Он обещал нас забрать! – рассердилась Айрин, скручивая рыжие волосы в пучок на затылке, чтобы не мешали.

– После фестиваля, – успокаивающе похлопала её по плечу Мия, – который по плану должен закончиться через два часа.

Все четверо уныло посмотрели на пустую площадь. Часть выставочных палаток успели убрать, часть, видимо, оставили просыхать или уж скорее отмокать – до утра.

– Мы в этой дыре из-за него, – продолжила негодовать Айрин. – Давайте ему позвоним.

– Давайте просто подождём, – твёрдо возразила Хани. – В такую непогоду ездить надо осторожнее, нельзя торопиться.

Мия и Шиа согласно кивнули.

– Он обещал, что о нас позаботятся, – проворчала неугомонная макнэ.

– У них и без того хлопот хватает.

– Давайте, хотя бы, одеяло попросим, – предложила Шиа, зябко обхватывая себя руками.

– Да! – Айрин вскочила на ноги.

– Постой, – схватила её за подол юбки лидер. – Девочки, сходите попросите.

– А я?

– А ты, боюсь, выпросишь у них не только одеяло, но и вытрясешь душу. Поэтому лучше останься.

Они теснее прижались друг другу, думая каждый о своём.

– Если не хочешь звонить Минтэ, может спросим в агентстве, выехал он за нами или нет? – первая нарушила молчание макнэ.

– Ладно.

Хани достала телефон и, решив не мелочиться, набрала номер продюсера Ли. Он долго не отвечал и, лишь когда девушка собралась было нажать отбой, в трубке раздался его странно глухой и сдавленный голос:

«– Да, Хани. Где вы сейчас?»

Поскольку Айрин сидела близко, она слышала каждое слово.

– В смысле «где»? – возмутилась она. – Всё в той же дыре! Где Минтэ? Когда он за нами приедет?

Почуяв неладное, Хани поднялась на ноги и отошла подальше от шумной подруги.

– Мы на фестивале в Сувоне. Из-за дождя он закончился раньше. Мы… – она хотела пожаловаться, что выступить не получилось, однако передумала.

«– Я закажу вам такси».

– Сонбэним, всё в порядке? Минтэ хотел нас забрать. Не успевает?

«– Минтэ… он… попал в аварию. У грузовика, который ехал впереди, лопнул страховочный трос. Контейнеры выпали на дорогу. Из-за манёвра автомобиль пробил ограждение и оказался на встречке…»

– Минтэ жив? – перебила Хани, встречаясь глазами с Айрин и, словно в замедленной съёмке наблюдая, как та прижимает ладони ко рту, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Все окружающие звуки стихли, только сердце болезненно-оглушающе бухало в ушах и горле.

«– Нет».

Возможно, в любой другой день она бы в обморок не упала, но после тяжёлой недели изнурительных тренировок, треволнений из-за погоды, сырости и голода – последний раз девушки ели рано утром, да и то очень мало – организм Хани не выдержал нервного потрясения и погасил чересчур энергозатратное сознание. Айрин едва успела подхватить оседающую на подмостки подругу.

***

В похоронном зале приглушённо горел свет и слышались сдавленные рыдания. Айрин никак не могла успокоиться, плакала больше всех, уткнувшись в плечо Мии. Шиа сидела на входе в комнату с алтарём, встречала гостей. Из близких родственников у Минтэ остались лишь тётя по материнской линии, страдающая быстро прогрессирующей деменцией, из-за чего её пришлось поместить под присмотр в частный дом престарелых, и племянник, который отрёкся от матери, как только та больше не смогла работать и давать ему деньги. Поэтому все хлопоты по подготовке похорон и расходы взяли на себя участницы «BonBon». Впрочем, финансовые затраты обычно окупались за счёт подношений от желающих проститься с усопшим. Таких оказалось много.

Поначалу необходимые приготовления и непосредственное проведение самого ритуала сильно отвлекали от мыслей о случившемся и притупляли чувства, однако на третий день Хани накрыло. В основном она следила за столовой, молчаливым поклоном приветствовала каждого гостя, подавала традиционные блюда, меняла, убирала тарелки. При этом сама забывала поесть и, если бы не Шиа с Мией, свалилась бы с ног от физического истощения.

В последний день проститься с Минтэ пришла Синди. Стоя возле входа в столовую, Хани наблюдала, как бывший главный вокалист «BonBon» замирает перед пышно украшенным живыми цветами алтарём, низко кланяется, вытягивает из вазы белую хризантему на длинном стебле и кладёт её перед фотографией усопшего. При появлении Синди притихшая было Айрин разрыдалась по новой. Мия успокаивающе погладила её по спине, хотя у самой тоже беззвучно текли слёзы.

В отличие от бывших коллег, одетых в традиционные траурные ханбоки, что подчёркивало из особую близость с умершим, на Синди было строгое чёрное платье. Долго задерживаться в ритуальном зале она не собиралась. Молча постояла возле сидящих на полу Айрин и Мии, сдержанно кивнула Шиа и Хани, в столовой заняла первое свободное место, лишь для виду пригубила соджу, закусила кимчи и посчитала свой долг выполненным.

– Наён, – заступила ей дорогу Хани. – Не уходи. Побудь с нами.

– Не могу, – Синди избегала смотреть в лицо. Она выглядел ничуть не лучше других участниц «BonBon», словно всё это время тоже бдела у гроба – бледная, осунувшаяся, без макияжа.

– У тебя всё в порядке? – забеспокоилась Шиа, подходя ближе.

– Думаешь, сейчас стоит об этом говорить? – горькая усмешка в ответ.

– Наён… – всхлипнула девушка и попыталась обнять ершистую подругу.

– Мне некогда, – Синди дёрнула плечом, скидывая руку Хани, и быстро пошла прочь.

– Что-то не так, – пробормотала Шиа, глядя ей вслед.

Хани молчала. Сквозь пелену слёз она смотрела на фотографию улыбающегося Минтэ и остро чувствовала свою вину. Возможно, остановись она вовремя, трагедии бы не произошло. Ей следовало согласится на досрочное расторжение контракта и роспуск группы. Тогда Минтэ остался бы жив. Он погиб из-за её глупого упрямства, из-за стремления продолжать бессмысленную агонию…

– Хани, что с тобой?

В эти тяжёлые дни лидер «BonBon» вела себя на удивление сдержанно и стойко. Именно она утрясла необходимые формальности и проследила за надлежащей организацией похорон. Тем страннее было видеть её внезапное смятение и отчаяние.

– Сейчас вернусь, – прошептала Хани и побрела к выходу из зала.

По пути она с кем-то столкнулась, однако сил на то, чтобы извиниться, не было. Общий коридор пустовал. Больше не в силах сдерживаться, Хани закрыла лицо ладонями и завыла сквозь них, как раненый зверь. Слёзы не принесли желанного облегчения, наоборот: лишь сильнее закрутили в душе воронку тоски и самобичевания, в которую её неотвратимо и безжалостно затягивало.

Ослабев, девушка опустилась на колени и, раскачиваясь из стороны в сторону, начала бить себя кулаком в грудь.

– Дура, дура, дура… – повторяла она, краем сознания надеясь, что никто не увидит её в подобном состоянии, особенно подруги, ведь тогда им станет ещё тяжелее.

Тем не менее кто-то обхватил Хани за плечи, заставил подняться и крепко обнял, гася начинающуюся истерику. Девушка почувствовала успокаивающий аромат мяты, показавшийся странно-знакомым. Продолжая всхлипывать в чужую грудь, она подняла глаза и опознала Марса. Как бы не нуждалась Хани в чьей-либо поддержке, остатки благоразумия заставили отшатнуться. Что он делает? Их могут увидеть! Здесь повсюду шныряют папарацци. Проститься с Минтэ пришли многие артисты агентства, а потому репортёры с фото- и видеокамерами наперевес круглосуточно дежурили у входа, а то и проскальзывали внутрь под видом соболезнующих. Вторя её сумбурным мыслям, рядом раздался гневный шёпот:

– Отпусти сейчас же.

Это был Ли Джихак в сопровождении верного Сухо.

Вместо того, чтобы моментально выполнить требование, Марс осторожно усадил девушку на длинную, тянущуюся вдоль стены коридора скамью.

– Хани… – начал было продюсер Ли и в нерешительности замялся, никак не находя подходящих слов утешения. Он невольно вздрогнул, перехватив ей тусклый, отсутствующий взгляд, и передумал продолжать, вместо этого тихо скомандовал: – Сухо, останься. Вубин, за мной.

Глава 6

Прошла неделя. Жизнь постепенно скатывалась в привычную колею мелких подработок. Как полноценную группу «BonBon» давно уже никуда не приглашали, цветочный фестиваль стал единственным исключением за последние несколько лет, да и то неудачным. Чаще всего в качестве какой-никакой звезды на светские рауты звали Мию. Шиа, благодаря маме, бывала на фэшн-тусовках. Но на целый месяц после похорон обе девушки отказались от любых увеселительных мероприятий. Мия, в ожидании роли, отличающейся от набившей оскомину «разлучницы-злодейки», устроилась кастинг-менеджером. Шиа строчила статьи для модных журналов. Айрин нашла временную вакансию хореографа в школе искусств. Хани помогала родителям, а бессонными ночами просиживала за синтезатором, сочиняя музыку. Спать ложилась только под утро, точнее в изнеможении падала на кровать, тщетно надеясь, что на этот раз обойдётся без кошмаров.

Предложения о досрочном расторжении контрактов от агентства больше не поступало. О «BonBon» будто бы снова забыли, однако неделю спустя позвонил сам Ли Джихак и попросил Хани прийти в офис. Шиа помогла привести в порядок волосы, нанести макияж, скрыть глубокие синяки под глазами. Проследила за выбором одежды – не позволила машинально натянуть рабочие джинсы и футболку, а заставила вырядиться в шифоновое платье лавандового цвета – и вызвала такси. Единственное, что она не сделала, – не дала никаких напутствий, поскольку сама ещё не решила: соглашаться на компенсацию или… Вот с этим «или» никто из них до сих пор не определился.

Перед тем, как войти в здание медиахолдинга, Хани заглянула в расположенную напротив через дорогу кофейню. Девушке очень хотелось поблагодарить Сухо за его доброту и заботу, которые он проявил не только по приказу начальства, но и из чувства сострадания. Иначе зачем бы ему оставаться на церемонию кремации и погребения вместе с ними? Больше никто из агентства этого не сделал.

Хани знала, что секретарь любит холодный кофе, поэтому решила купить ему апельсиновый колд брю. Со вчерашнего дня установилась сильная жара и полное безветрие. Такая погода поневоле ощущалась даже в хорошо кондиционированном воздухе кабинета, стоило только посмотреть в окно на уныло бредущих и отирающих с лица пот прохожих. Немного подумав, девушка добавила к заказу фраппе с клубничным сиропом. В крайнем случае, если продюсер Ли откажется, выпьет сама.

– Давно я вас не видела, – обрадовалась Хани бариста – круглолицая улыбчивая девушка с гладко зачёсанными под кофейного цвета кепочку волосами. – У вас всё в порядке?

Подобный вопрос всегда ставил Хани в тупик. Она прекрасно осознавала, что это всего лишь дань вежливости, форма приветствия и способ начать ни к чему не обязывающий разговор, но, когда спрашивают настолько искренне, так и подмывает дать честный исчерпывающий ответ. Вот только кому нужна её честность в этот солнечный, жизнерадостный, даже несмотря на духоту и жару день?

– В порядке. Кстати, почему здесь так многолюдно?

– Все ждут трансляции заглавного сингла нового альбома Марса.

Ах да, точно. Неделю назад в сети появились заманчивые тизеры.

Шум постепенно нарастал. Посетители, в основном юные девушки, странным образом не обременённые учёбой в будний день, заметно оживились. На большом экране, расположенном на противоположной от барной стойки стене, появился зрелищный обратный отсчёт в виде таймера взрывного устройства.

– Заказ готов, – бариста не глядя сунула в руки клиента картонный держатель с напитками и вместе с другими принялась скандировать оставшиеся до начала видео секунды.

Хани поспешила в компанию, пока в кофе не растаял лёд. Сухо был приятно удивлён её внимательностью, Джихак тоже благодарно улыбнулся. По крайней мере теперь ему было, чем занять руки во время разговора.

– Я послушал то, что ты мне отправила, и уговорил гендиректора дать вам последний шанс. Он согласился ещё раз оценить потенциал группы, для чего вы выступите с новой песней на внутренней сцене. Так что, готовьтесь. Позднее определимся со сроками.

– Спасибо, – неделю назад радость Хани была бы куда сильнее и ярче. Сейчас в душе царила саднящая пустота и даже улыбка к губам не клеилась. Она вдруг спросила: – А стоит ли?

– Что? – директор забыл про полный стакан, который продолжал крутить в руках, и сжал его так, что вверх ядерным грибом взмыла густая молочная пена. Она быстро опала и стекла вниз по пальцам. – Вы передумали?! Хотите распуститься?! Но я уже обо всём договорился!

Было непонятно, чем сильнее вызван гнев: вопросом Хани или перепачканными руками. Благо на одежду не попало.

– Простите, – девушка выдернула из деревянного бокса для салфеток несколько бумажных платочков и протянула Джихаку. Сегодня продюсер Ли не стал отгораживаться от неё рабочим столом. Устроился рядом на диване. – Ляпнула не подумав.

– Сделайте это в память о Минтэ. Он был бы счастлив узнать, что вам выпал ещё один шанс.

Хани кивнула, немного помолчала, глядя как мужчина приводит себя в порядок, и задала очередной провокационный вопрос:

– А вы, сонбэ? Вы в нас верите? Или просто жалеете?

– Да что с тобой сегодня? – удивился Джихак. – Забыла, как обещала заботиться о группе. Почему идёшь на попятный? Понимаю, трагедия сильно вас подкосила, но тебе ли не знать: этот бизнес не прощает простоев. Вам выпал уникальный шанс, хватайтесь, пока не поздно. Или… ты винишь себя в случившемся?

Девушка сжала пальцы в кулаки, заодно прихватив и сморщив тонкую ткань платья.

– Не надо, Хани. Ты здесь совершенно ни при чём. Это всего лишь время и случай.

– Если бы я тогда согласилась подписать соглашение, мы бы никуда не поехали и Минтэ… – тем не менее выплеснула то, что её мучило, Хани.

– Пришлось бы объясняться с организаторами фестиваля, – закончил продюсер Ли. Он хотел было сочувственно потрепать девушку по плечу, но с сомнением глянул на до сих пор липкие пальцы и передумал.

– Ладно, – взяла себя в руки Хани. – Извините. За последние дни я немного расклеилась. – Она поднялась на ноги и глубоко поклонилась. – Спасибо за предоставленную возможность.

В сумочке завибрировал поставленный на беззвучку телефон. Девушка поспешила выйти в приёмную. Звонила Нам Юми. Узнав, что Хани в агентстве, предложила встретиться в комнате для отдыха. Оказалось, менеджер Нам нашла очередную подработку – две роли ведущих на закрытом частном мероприятии. Правда, её насторожило, что заказчик сходу назвал имена желаемых претенденток – Хани и Айрин. Поначалу обычно выпрашивают самых популярных айдолов, потом, узнав размер гонорара, быстро спускаются с небес на землю и ориентируются на бюджет. Но в данном случае представитель заказчика не был ограничен в средствах, поэтому выбор показался странным вдвойне. По сути, мероприятие представляло собой слёт богатеев в загородный особняк с огромной прилегающей территорией, где они занимались спортом – верховой ездой и гонками на мотоциклах по пересечённой местности, общались, ближе знакомились, в неформальной обстановке решали деловые вопросы. Вечером на роскошной открытой сцене устраивался эксклюзивный показ последних новинок предметов роскоши, ещё не представленных широкой аудитории. Впрочем, широкой аудитории на такое лишь слюни пускать.

– Ты спросила, почему именно мы? – насторожилась Хани, повторно подсчитывая нули в сумме предлагаемой оплаты.

– Конечно. Им нужны девушки постарше, скромные, обаятельные, не зазвездившиеся и, самое главное, со знанием японского, – перечислила, загибая пальцы, менеджер Нам. Она посмотрела на сжатый кулак и вздохнула: – Ты не зря учила язык.

– Я рассчитывала, что «BonBon» будет продвигаться в Японии, – пожала плечами Хани. – Мне по-прежнему ничего не ясно. С трудом себе представляю скромную, обаятельную Айрин. Она, конечно, сможет, если захочет, но об этом знают только свои. Вспомни недавний скандал… Кстати, среди тех, кто участвует в пати, случайно не будет Но Тэнама?

Недоумение на лице Юми быстро сменилось озарением.

– А ты – голова! – воскликнула она, но тут же сникла: – Даже если и есть, что это меняет? Откажетесь? Оплата хорошая. Айрин нуждается в деньгах.

– И агентство увидит, что мы способны приносить доход, – задумчиво добавила Хани. К тому же им понадобятся деньги, чтобы оплатить услуги стороннего музыкального продюсера при доведении нового сингла до ума. Ждать, когда это сделает кто-то из штатных сотрудников агентства, бессмысленно – ни в какие сроки не уложиться. – Хорошо. Ещё один момент: почему айдолы, а не квалифицированные ведущие?

– Хотят два в одном. Ведущие должны быть элементом шоу – профессионально петь и танцевать.

– И вот тут мы возвращаемся к вопросу, почему бы не позвать кого-то более известного…

– Исполнять вы будете не своё, чужое, – Нам Юми перевернула листок и ткнула пальцем в соответствующие пункты.

– Это песня «TriX», а это, вообще, дебютный сингл Дары, – удивилась выбору репертуара Хани.

– Заказчик хочет именно эти. На подготовку – неделя. Репетиции под присмотром представителя с их стороны.

– Насколько всё безопасно? – понизив голос и наклонившись вперёд, спросила Хани. – Ну, ты понимаешь, о чём я. Закрытая вечеринка, загородная резиденция, куча богачей, привыкших к вседозволенности.

– Не переживай, я лично буду вас сопровождать.

– Тоже мне телохранитель…

– ЭЙ! – шутливо возмутилась Юми и предложила: – С агентством будет заключён договор. Можете указать в нём свои требования и размер неустойки в случае неисполнения условий.

– Ага и таким образом дать им карт-бланш. С каких пор чеболей можно напугать или остановить денежным штрафом? Скорее будет похоже на то, что мы повесили ценник на свои услуги сверх заказа.

– Данное мероприятие проходит регулярно и обходится без скандалов, – возразила менеджер Нам. – По крайней мере, я о них не слышала. Публика собирается серьёзная, а для эскорта обычно выбирают девиц пофигуристее.

Юми изобразила руками внушительные округлости, раз в пять превосходящие природные данные Хани, чем наконец-то вызвала её улыбку.

– Посоветуюсь с девочками и отзвонюсь, – пообещала лидер «BonBon». – Кстати, с этого дня у нас будет очень плотный график…

Она поделилась с менеджером последними новостями. Пока болтали, в комнату заглянул помощник Пак и украдкой сунул Хани белый бумажный пакет с образцами рекламной продукции известного косметического бренда, сотрудничающего с TOP Hit.

– Отложил немного для вас с девочками. Пользуйтесь, – шепнул мужчина, заговорщицки подмигивая.

– Спасибо, – от всей души поблагодарила растроганная девушка. Как бы то ни было, многие сотрудники агентства в силу своих возможностей заботились о «BonBon». А значит есть ещё, ради чего и кого бороться.

***

С гендиректором Хани столкнулась возле лифта, причём в прямом смысле, поскольку замечталась, представляя себя и подруг на сцене: каким будет их новый танец? Костюмы тоже нужны новые... Смотрела она при этом вниз – на пакет с косметикой, который держала двумя руками. Двери лифта разъехались в стороны, девушка, не глядя, шагнула навстречу выходящему из кабины человеку и ткнулась лбом в мужскую грудь.

– Извините, – пробормотала она, собираясь было прошмыгнуть мимо, однако её окликнули голосом Чан Сияна:

– О Хани?

Прежде чем обернуться, Хани подумала: интересно, сколько раз на дню среднестатистический работник компании сталкивается с высшим руководством? И сама себе ответила: нисколько. Дай Бог, случайно раз в году пересекутся. Вот за что ей такое везение – встречать гендира в самых неожиданных местах? Хотя лифт, это, пожалуй, банальщина.

– Здравствуйте.

По внимательному мужскому взгляду девушка догадалась, что торопиться сбегать не следует, а вот поблагодарить за предоставленную возможность проявить свой талант будет весьма кстати.

– Сонбэним…

– Хани, я, конечно, понимаю, что диета для айдола – одна из его рабочих обязанностей, но доводить себя до подобного состояния это слишком.

От изумления девушка выронила пакет из рук. Они с Сияном наклонились за ним одновременно и закономерно встретились лбами.

– Ой! – Хани осталась сидеть на корточках с пакетом в обнимку, а гендиректор выпрямился и поморщился, потирая пальцами пострадавшее место. При этом он продолжал оценивающе смотреть на стремительно заливающуюся румянцем девушку. Интересно, успел увидеть, что лежит внутри? – Это платье такое. Его покрой меня стройнит.

Частично дело действительно было в одежде. Джинсы и футболка куда лучше скрадывали излишнюю худобу, которая появилась за последнюю неделю, несмотря на все старания мамы откормить «непутёвое» чадо.

– Вы уже знаете новости? – иронично улыбнувшись малоубедительным оправданиям, поинтересовался мужчина, поправляя галстук и отряхивая невидимые пылинки с лацканов пиджака.

– Да, – Хани вскочила и выразила свою признательность глубоким поклоном: – Спасибо за шанс.

– Поблажек не ждите. Меня наняли, чтобы оптимизировать расходы компании, выявить слабые места и дыры, куда неоправданно утекают инвестиции. На данный момент вы одна из таких дыр. Надеюсь, мои слова станут для вас достаточной мотивацией, чтобы хорошо подготовиться.

Нижнюю челюсть непреодолимо потянуло вниз, а щёки начали не просто гореть – пылать. Сразу видно, что Чан Сиян долго пробыл за рубежом: слово, которое он использовал, назвав их «дырой», давно приобрело непристойную окраску и стало ругательным.

– Я тоже рассчитываю на ваше непредвзятое и справедливее суждение, – перешла в наступление Хани, отчасти, чтобы справиться со смущением, отчасти, потому что мужчина странным образом пробуждал в ней страсть к словесным пикировкам.

– Не сомневайтесь, именно таким оно и будет, – гендиректор кивнул, полагая разговор исчерпанным.

Девушка нажала кнопку вызова лифта. Не удержалась, обернулась на удаляющегося гендиректора. Какой же он всё-таки… Для смешанных чувств даже определения не нашлось.

***

В отличие от Хани Айрин с подработкой согласилась без лишних раздумий. Подруга действительно остро нуждалась в деньгах. В раннем возрасте оставшись круглой сиротой, она оказалась на попечении у бабушки и большую часть детства провела в рыбацкой деревне на побережье. Последние полгода старушка часто болела, однако наотрез отказывалась переезжать в столицу, где бы ей провели тщательное обследование и предоставили квалифицированную медицинскую помощь. Сама-то отказывалась, а вот внучку, в своё время, как только появилась возможность, отправила в Сеул под крыло дальним родственникам поступать в школу искусств, истратив на это многолетние сбережения. Теперь настала очередь Айрин заботиться о самом близком и дорогом человека, поэтому она с готовностью бралась за любую подработку.

Неделя пролетела незаметно и насыщенно. Представитель заказчика – элегантная женщина средних лет с безупречными манерами и тонким юмором рассказала о сути мероприятия, преподала несколько уроков великосветского этикета и нагрузила кучей информации, которую предстояло запомнить, чтобы не ударить в грязь лицом перед знатной публикой. Женщина также объяснила, что вполне вероятно девушек пригласят за стол и предложат им выпить. Они не должны этого опасаться и отказываться. На подобных мероприятиях общение не выходит за рамки приличий.

– Если что-то и случается, то по обоюдному согласию, – туманно добавила Лея (имя явно было не родным, а вторым, иностранным). – Я строго за этим слежу. – В течение показа и банкета ведутся съёмки с рекламными целями. Вы будете постоянно находится под прицелом видеокамер.

– Может вы знаете, почему именно мы? – спросила Айрин, коротко переглянувшись с Хани.

– Наверное, кто-то из гостей ваш поклонник, – пожала плечами Лея и вдруг улыбнулась: – За что я ему благодарна. Работать с вами – одно удовольствие.

Она не стала пояснять почему, так как не любила терять время даром. Это было первое и единственное отступление в сторону за короткий период сотрудничества.

Глава 7

Места, куда в конце недели отправились девушки, радовали своей живописностью глаз и стимулировали чувство прекрасного, даже у Айрин, которая обычно воспринимала красоты окружающего мира, как нечто само собой разумеющееся. Чайные и рисовые плантации по обеим сторонам дороги быстро сменились предгорьем, поросшим смешанным лесом, а сам особняк высился на берегу искусственно созданного при помощи запруды озера. В его зеркальной глади отражались серо-голубые горные хребты с утонувшими в молочно-белом мареве облаков вершинами.

– Как бы и сегодня дождь не пошёл, – хмыкнула Айрин, прогуливаясь вокруг возведённого посреди пышного газона подиума в виде английской заглавной буквы «Т».

– Сегодня он был бы весьма кстати, – возразила Хани. – Нам в любом случае заплатят, а это не та сцена, на которой мне бы хотелось выступить.

– Тебе не нравится исполнять каверы на чужие хиты?

– Вовсе нет. Последнее время многие новички занимаются подобным перед дебютом, да и среди топовых айдолов популярно перепевать друг друга. Меня беспокоит публика. Помнишь, Лея сказала, что возможно кто-то из гостей наш фанат?

– Конечно помню, – Айрин присела и сорвала крохотный алый цветочек, который на фоне зелёного ковра казался совершенно неуместным, похожим на каплю крови. – Кто бы это мог быть?

– Но Тэнам. Я видела список гостей.

– Почему сразу он? – удивилась макнэ, сминая пальцами стебель. – Этот придурок скорее антифанат, чем поклонник. Ты уверена, что он в списке гостей, а не в списке участников в качестве клоуна?

– Судя по тому, что о Тэнаме пишут в прессе, у него ярко выраженный маниакальный синдром. – Хани отобрала несчастное растение, удалила измочаленную часть и закрепила цветок в волосах у подруги. – Мало ли какая идея могла родиться в его голове после нашей стычки.

– Думаешь, он мстит, заваливая нас работой и деньгами? – недоверчиво фыркнула Айрин. Она потянулась и с наслаждением произнесла: – Тут такой вкусный воздух… Идём к озеру.

Вокруг суетились официанты, накрывали столы, украшали цветочными композициями, устанавливали навесы из белой ткани, натягивали электрические гирлянды. Слаженной работой руководила госпожа Лея, переговариваясь с помощниками по рации. Хани с сомнением на неё покосилась, памятуя об обещанной генеральной репетиции, однако, вспомнив, что приехали они гораздо раньше назначенного времени, побежала догонять шуструю подругу. Они спустились к воде, обнаружили причал и несколько пришвартованных к нему гидроциклов и катеров. Айрин заинтересовалась техникой, а Хани села на мостки, сняла кеды и окунула ступни в тёплую воду. Хорошо…

Жара здесь ощущалась гораздо меньше, чем в городе, а переносилась и того легче. С озера тянуло освежающе-прохладным ветерком.

– Покатаемся? – крикнула Айрин.

Хани вздрогнула и спохватилась:

– Не трогай!

– Шучу! За кого ты меня принимаешь? – рассмеялась подруга. Она стояла возле большого красно-белого гидроцикла, оценивающе его разглядывая.

Пришлось на всякий случай подняться и подойти ближе.

– Ты умеешь?

– Само собой. Я же выросла у моря.

– А я вот ни разу не каталась.

– Хотите попробовать? – раздался за спиной приятный мужской голос.

Девушки обернулись и увидели незнакомца в белой рубашке и брюках, без головного убора. Ветер свободно трепал чёрные, слегка вьющиеся волосы. Глаза скрывали солнцезащитные очки. Вопрос был адресован Хани, однако ответила на него Айрин:

– Да.

– Эй! – шикнула лидер.

Мужчина приблизился, наклонился, подтянул гидроцикл вплотную к причалу и скомандовал:

– Садитесь.

Не успела Хани моргнуть, как подруга вскочила верхом на водный транспорт. Заготовленный вежливый отказ так и остался не озвученным. «А как насчёт безопасности? Спасательный жилет, например?»

– Вам помочь? – незнакомец протянул Хани руку, видимо, собираясь придержать за локоток.

– Нет, – отрицательно покачала она головой. – В смысле, мы не будем кататься.

– Забавно, – мужчина сдвинул очки на лоб и оказалось, что у него большие светло-карие глаза с тёмными крапинками и длинные прямые брови. – Одна со всем соглашается, другая – отказывается. Боитесь?

– Да, – честно призналась девушка и пояснила: – Мы приехали сюда работать. Заказчику может не понравиться наше самоуправство.

– Работать? В качестве кого? – заинтересовался дружелюбный незнакомец.

– Мы – ведущие.

– Хани, не будь занудой. Поехали! – заканючила нетерпеливая Айрин.

– Так вы участницы «BonBon»?

– А вы?

– Тот, кто вас нанял.

Вот этого Хани никак не ожидала. Она машинально сделала шаг назад, забыв, что до края причала расстояния осталось как раз на размер ступни.

– Стой! – предупреждающе вскрикнула Айрин.

Поздно. Девушка испуганно взмахнула руками, из последних сил пытаясь сохранить равновесие. Она ожидала, что её благородно подхватят или хотя бы ловко сцапают за руку. Не тут-то было. Похоже, подобное бывает только в дорамах. В жизни – неуклюжая девица с воплями падает в воду, а потом нелепо в ней барахтается, пока не нащупает ногами дно.

– Вы в порядке? – спросил неблагородный жизненный персонаж, присаживаясь на корточки и наконец-таки предлагая свою помощь.

– Да, – Хани убрала с лица налипшие волосы и побрела к берегу.

– Может прокатитесь? Заодно обсохните.

Хани скрипнула зубами. Она никак не могла припомнить имя весельчака, хотя Нам Юми его неоднократно называла.

– О’кей.

Почему бы и нет, если наниматель сам предлагает?

Девушке подробно объяснили систему управления гидроциклом: ремешок ключа зажигания необходимо надеть на запястье, чтобы в случае падения за борт, двигатель автоматически отключился; на рычаг газа нажимать плавно и заранее сбрасывать обороты, входя в крутой поворот.

Айрин не дождалась окончания инструктажа и умчалась на середину озера, газуя и подпрыгивая над водой как резиновый мячик.

– Сейчас оттолкну вас от причала и можете нажимать кнопку зажигания. Не бойтесь. Это проще, чем кажется, – мужчина улыбнулся, обнажив два ряда жемчужно-белых зубов. Стоматолог у него что надо.

Двигатель отозвался размеренным рокотом. Хани мягко, как учили, нажала на рычаг. Гидроцикл резво двинулся вперёд. Чуть помедлив, девушка добавила газу.

– Ух ты! – восторженно воскликнула она. За спиной словно распахнулись крылья (хотя на самом деле всего лишь надулась парусом от потока встречного воздуха рубашка). Вверх и в стороны полетели сверкающие на солнце фонтаны брызг.

– Нравится? – крикнула Айрин. Она даже остановилась, чтобы полюбоваться яркими эмоциями подруги.

Хани не ответила, да и не услышала, несясь по прямой в сторону противоположного берега и ощущая, как тоска, грусть и накопившийся за последние месяцы негатив постепенно вытесняются более светлыми чувствами: уверенностью – у них есть цель, и они её достигнут, спокойствием – вместе они справятся с любой проблемой, радостью – ведь именно такими – счастливыми и довольными хотел их видеть Минтэ.

Айрин, между тем, не щадила ни чужую технику, ни чужих нервов: исполняла такие захватывающие трюки, что даже смотреть было больно.

– Пора возвращаться. – Хани наконец-то удалось без риска для жизни и здоровья подобраться поближе к макнэ.

– Давай ещё немного, – капризно тряхнула рыжими волосами подруга.

– Мы приехали сюда работать, а не отдыхать, – возразила лидер.

– Так мы и работаем, – усмехнулась Айрин. – Нас наняли ради шоу. Ради наших красивых тел, милых мордашек, сладких голосов. Спорим, он доволен видом.

Нахалка кивнула в сторону причала, с которого на них глазел, приставив ладонь ко лбу, заказчик. Рядом стоял ещё один мужчина в голубых, подвёрнутых джинсах, белой футболке и кепке. Айрин поднялась, демонстрируя зрителям свои длинные стройные ноги.

В чём-то коллега права: они обе в коротких шортах, с распущенными волосами гарцуют на гидроциклах, как модели в рекламном ролике. И всё-таки это уже перебор.

– Возвращаемся, – твёрдо произнесла Хани.

В нескольких метрах от причала она разглядела, кто успел присоседиться к их нанимателю. Это был Но Тэнам. На его лице, частично скрытом к тени длинного козырька кепки, сияла довольная улыбка. Интересно, чему он так радуется?

***

– Ну как тебе? – Вопрос был явно риторический. Самодовольная улыбка Тэнама говорила сама за себя.

– С одной будет весело, с другой – интересно, – усмехнулся Шивон, прикрываясь ладонью от солнца, чтобы было удобно следить за резвящимися на воде девушками.

– А я что говорил? Ты не зря ко мне обратился за помощью…

«Помощничек», – фыркнул про себя мужчина, а вслух поинтересовался:

– Ты сам-то в ком из них заинтересован?

– Сначала приглянулась рыженькая. Она похожа на дикую кошку, которую так и хочется приручить, – с заметным удовольствием принялся объяснять собеседник. Другом или приятелем – назвать его было трудно, хотя знакомы они были достаточно давно. – Однако наше общение не заладилось с самого начала. Мы испортили первое впечатление друг о друге.

– Ясно. Значит, вторая.

Девушки между тем развернулись в сторону берега.

– Да, Хани, – подтвердил Тэнам. – Но могу уступить, а то и разделить.

– Похоже, она не из тех, кого можно приручить за один вечер, – задумчиво произнёс Шивон.

– В том-то весь интерес, – подмигнул ему сводник. – Надоели легкодоступные женщины, падкие на деньги. Хочется почувствовать себя охотником, а не добычей…

Мужчины помогли девушкам пришвартоваться. Айрин недобро покосилась на Но Тэнама. Хани вообще старалась не смотреть в его сторону, даже когда здоровалась. На берег прибежали взволнованная Юми и госпожа Лея. Первая переживала, что неосторожные подопечные обгорели на солнце, вторая торопила с началом репетиции. Зато Хани мимоходом выяснила имя заказчика. Им оказался господин Мун Шивон – старший сын и наследник владельца знаменитой сети ресторанов.

Перед началом показа выяснилось, что в гости к Юми без предупреждения нагрянула свекровь и, скорее всего, прямо сейчас капала сыну на мозги, какую ужасную, неподходящую для замужней женщины работу выбрала её непутёвая невестка. Да, хорошо оплачиваемую, но отнимающую уйму времени и сил, из-за чего семье достаются лишь жалкие крохи внимания и заботы.

– Поэтому я договорилась с госпожой Леей о месте в автобусе, арендованном для персонала, и попросила проследить, чтобы о вас не забыли.

Девушки переглянулись. Было бы надёжнее и комфортнее вернуться обратно на личном автомобиле менеджера, но свекровь, судя по рассказам Юми, существо опасное и непредсказуемое. В отсутствие невестки сунет нос, куда не следует, устанешь оправдываться, что да почему.

– Ладно-ладно, – Айрин похлопала Юми по плечу. – Езжай. Желаю хорошо провести вечер.

Молодая женщина поморщилась. Она бы с удовольствием осталась. С мужем отношения последнее время не ладились, а участившиеся визиты свекрови лишь подливали масла, точнее воды в затухающий огонь семейного очага.

– Хани, – повернулась она к лидеру «BonBon», – знаю, что обещала остаться до конца мероприятия, но…

– Я всё понимаю, – ободряюще улыбнулась девушка. – Не переживай. Мы взрослые. Сумеем за себя постоять. Да и госпожа Лея не даст в обиду.

– Если что звоните, – вздохнула Юми, помахала рукой и побежала в сторону стоянки.

***

Наряды для двух ведущих отличались только цветом. Айрин одели в чёрное платье с кружевным топом, эполетами из перьев и пышной, но очень короткой юбкой. К платью прилагались обтягивающие мини-шорты, чтобы не сверкать нижним бельём во время танца. Хани выдали тот же комплект ослепительно белого цвета. Образ дополняли серебристые туфли на высоком каблуке, длинные бальные перчатки и изящные диадемы со стразами.

– Ангел и демон? – предположила Айрин, любуясь отражением в зеркале.

– Ворон и лебедь? – выдвинула свою версию Хани.

Между тем стемнело, зажглись фонари, замерцали гирлянды светодиодов над головой и в кронах деревьев, зрители заняли свои места – двух и трёхместные велюровые диванчики возле задрапированных атласом, украшенных живыми цветами столов. Ведущие и модели столпились за кулисами, представляющими собой две деревянные рамы на заднике сцены с занавесями из плотного белого и синего льна.

– Я волнуюсь, – призналась Айрин. Ей предстояло начинать и вести программу. Хани лишь дублировала слова подруги на японском.

– Ты справишься. – Самой бы столько уверенности, с какой подбадривала напарницу.

Порыв ветра парусами надул занавес с предусмотрительно вшитыми по низу утяжелителями. Хани поёжилась, вспоминая другой день, и посмотрела вверх. Звёзды мигали, то и дело прячась-появляясь в рваной пелене облаков.

– Пора начинать, – скомандовала госпожа Лея.

По мановению её руки спокойная нежная мелодия сменилась торжественной и бодрой, привлекая внимание зрителей к сцене.

Глава 8

Дождь терпеливо дождался музыкальной паузы и, коротко предупредив о своём несвоевременном вмешательстве первыми крупными редкими каплями, хлынул единым потоком. Когда только тучи успели сгуститься для подобного ливня вопреки прогнозу погоды?

– Я же говорила! – крикнула Айрин, чтобы подруга услышала её сквозь шум дождя. – История повторяется!

Гости и обслуживающий персонал поспешили укрыться в особняке. Модели, скорее всего, пережидали непогоду в палатке, где хранились демонстрируемые ими товары. Под открытым небом остались лишь ведущие – злополучные участницы провальной айдол-группы.

Хани рассмеялась и скинула туфли, в которых хлюпала вода. Они изначально были ей велики, а потому за короткое время успели намозолить. Торопиться под крышу бессмысленно. За считанные секунды они вымокли до нитки. Айрин последовала примеру подруги и тоже избавилась от неудобной в подобных условиях эксплуатации обувки. Хани подняла правую руку вверх, желая дать макнэ «пять»:

– Ну вот и отработали!

Однако надежды, что в их присутствии больше не нуждаются, не оправдались. Пришлось переодеваться в сухое и под зонтиками идти в дом, где продолжалась вечеринка. Женщин среди гостей было гораздо меньше мужчин, поэтому при появлении Хани и Айрин публика заметно оживились.

– Как жаль, что мы не успели насладиться вашим выступлением, – первым с бокалами в обеих руках подошёл к девушкам Мун Шивон.

Хани чувствовала себя неловко в джинсах и рубашке, которые взяла на смену шортам и футболке. Она никак не ожидала, что ей придётся появиться на банкете в подобном виде. До окончания мероприятия на девушках должна была оставаться одежда ведущих, более чем подходящая для коктейльной вечеринки.

Айрин с удовольствием приняла бокал, без лишних слов осушила, после чего высказалась:

– Ещё не поздно это сделать. – Она кивнула в сторону роскошного белого рояля у противоположной стены. – Коль скоро у вас сегодня сплошной эксклюзив, попросите Хани, и возможно она исполнит песни, которые ещё никто не слышал.

– Что мне для этого сделать? – повернулся к лидеру «BonBon» заметно впечатлённый щедрым предложением господин Мун.

Слегка опешившая девушка растерянно улыбнулась, а затем, внутренне махнув рукой: «Была не была!», шутливо ответила:

– Проводить к инструменту.

– Тогда прошу.

Под любопытными взглядами Хани поднялась на подиум, где стоял рояль, поклонилась гостям и села на банкетку. Шивон, не теряя времени, услужливо поднял клавиатурный клап и… остался стоять рядом. Девушка медленно провела по клавишам кончиками пальцев, ощущая приятную гладкость, и глубоко вздохнула. Почему бы и нет? Эти люди жаждут зрелища, развлечения, а она – «хлеба» – их реакции на услышанное. Ведь даже с подругами Хани делилась далеко не всем, что сочиняла. Иногда перед близкими людьми открыться сложнее, чем перед незнакомыми. С чего бы начать? С того, что попроще, разогреть пальцы и запястья.

В окружающее пространство неспешным ручейком полилась простенькая мелодия, не приукрашенная сложными аккордами и прочими вычурностями. Она не должна была отвлекать от смысла сопровождающих её слов:

– Хотелось бы вернуться мне в начало

И свежим взглядом хочется смотреть

На то, что приедаться сильно стало.

Но, чтоб родиться снова, нужно умереть.

Поверь, вчера не лучше, чем сейчас.

И завтра лучше, чем сейчас, не станет.

Не изменяй себе и береги, что есть.

Когда-нибудь вернёшься ты в начало.

Когда проходишь точку невозврата

Её не успеваешь разглядеть.

Всё время ты торопишься куда-то,

Стоять на месте может только смерть.

Поверь, вчера не лучше, чем сейчас.

И завтра лучше, чем сейчас, не станет.

Не изменяй себе и береги, что есть.

Когда-нибудь вернёшься ты в начало.

– Вау! – первая в ладоши захлопала Айрин. Похоже подействовал принятый на пустой желудок бокал вина. Подруга беззастенчиво пихнула плечом стоящего рядом мужчину, предлагая присоединиться к восторгам. Однако поддержка пришла, откуда не ждали.

– Браво! – выкрикнул Но Тэнам. Следом оживились остальные.

– Вы сами это сочинили? – наклонился к исполнительнице Мун Шивон.

Хани кивнула.

– Основано на личном опыте?

– Нет. Чистая фантазия, – девушка отклонилась назад, чтобы увеличить расстояние. По её меркам собеседник находился слишком близко.

– Хорошая у вас фантазия, – одобрительно заметил мужчина и выпрямился, давая Хани возможность почувствовать себя свободнее. – Будет что-то ещё?

– Конечно.

Теперь стоит выбрать мелодию повеселее и пободрее. После короткой паузы девушка уверенно ударила по клавишам:

– Милый, подожди, не беги.

Тебе от меня не скрыться,

Как ни старайся,

Среди сотен шагов чужих

Я узнаю твои,

Бесполезно притворяться.

Я – твой сталкер, ты – моя цель.

Будем вместе, я так решила.

Ты не веришь?

Ну и не верь.

У любви моей суперсила.

Бьются наши сердца в унисон.

Нет. Ошиблась.

Твоё быстрее.

Посмотри, милый мой на себя.

Мне казалось,

Ты будешь храбрее.

Прикоснусь,

А ты вздрогнешь.

Улыбнусь,

Ты не смотришь.

Кусаешь губы зря,

Всё это для тебя.

Ты – мой бог,

Я – рабыня.

А быть может богиня?

Я выбрала тебя.

Мы встретились не зря.

Это была забавная песня-шутка, которую Хани сочинила просто так, под хорошее настроение, ещё когда Минтэ был жив. Мелодия была под стать задорным словам – игривая, но в то же время весьма замысловатая, без пауз, наполненная переливами чётких ритмов и более тягучих мотивов.

Айрин не выдержала и начала пританцовывать со вторым бокалом в руке. Кто бы его у неё отобрал… Остальные вели себя сдержаннее, с улыбками, а иной раз со смешками прислушиваясь к тексту.

После того, как Хани уступила внимание публики диджею, одна из дам высказалась: «Вы не представляете, кто раньше сидел за этим роялем и какие шедевры мировой классики здесь исполняли». Похоже, женщина намекала на примитивность и попсовость отыгранных сочинений. Хани ничуть не обиделась. В стороннем суждении была изрядная доля правды. Но рояль всего лишь инструмент, который если и расстроится от того, что на нём исполняют низкопробную музыку, то только буквально. В конце концов, главное, чтобы нанимателю понравилось. А он был явно доволен. Не отходил ни на шаг, предлагая то выпить, то закусить.

– У вас, по сути, готов новый альбом, – заметил Шивон, оттеснив Хани от основной толпы под полукруглую лестницу, ведущую на второй этаж.

– Вовсе нет. Чтобы стать хитом или просто быть записанной в студии, песня проделывает трудный, долгий и дорогостоящий путь, – возразила девушка. Руки её были удачно заняты бокалом, а взгляд сосредоточен на содержимом, которое она не спешила пробовать.

– Вы правы. Но почему агентство затянуло ваш камбэк? Сколько лет прошло?

– Много, – не хотелось озвучивать двузначное число и вызывать у собеседника ещё большую жалость к неудачникам. Скорее всего, он поддерживает подобную тему из вежливости. Сомнительно, что успешному ресторатору настолько интересен шоу-бизнес. – Полагаю, у руководства были веские причины временно не продвигать группу. Возможно, мы тоже не слишком старались и настаивали.

– Ваша скромность делает вам честь. – Шивон привычным жестом откинул со лба длинные волосы.

Привлекательный мужчина, умный, деловой. Что он забыл в её обществе?

– До сих пор скромность только ставила подножки, – пожала плечами Хани, украдкой высматривая Айрин. Подруги нигде не было видно.

– Почему бы тогда не сменить агентство? Насколько велика неустойка за досрочное расторжение контракта в одностороннем порядке?

– Дело не в финансовых обязательствах… – Хани беспокоилась всё сильнее. Она заметила, что Тэнам тоже куда-то запропастился. – Кстати, вы не знаете, где господин Но?

– Кажется, он вышел на террасу, – слегка удивлённо ответил Шивон.

Точно. Терраса. Может и Айрин там.

– Извините. Я ненадолго вас покину, – девушка поклонилась и, прежде чем собеседник успел возразить, устремилась в сторону выхода.

Догадка оказалась верна. На этот раз Тэнам и Айрин не ругались, они спаивали друг друга, сидя на дощатом полу. У каждого было по бутылке вина и одно на двоих блюдечко с закуской. Дождь ослаб до редкой мороси, с крыши срывались и блестели в свете фонарей более крупные капли.

– Хани! – обрадовалась подруга и протянула выпивку. – Присоединяйся. Мы отмечаем наш очередной грандиозный провал. Почему снова пошёл дождь? Почему?

Девушка с облегчением вздохнула: не ссорятся и ладно. Она подошла к перилам. С террасы хорошо было видно до сих пор подсвеченное место проведения банкета. Сцена, столы, диваны промокли. Убирать их не торопились. Наверное, подождут, пока ветер и солнце просушат.

Дождь… Девушка протянула руку, почувствовала, как прохладные бисеринки влаги оседают на коже. Она любила дождь. Он дарил прохладу и свежесть, справляясь с этим куда лучше любых изобретений людей – кондиционеров, очистителей, увлажнителей и так далее. Когда живёшь в огромном мегаполисе, подобное замечаешь и ценишь.

В заднем кармане джинсов завибрировал телефон. По видеосвязи звонила мама.

«– Милая, помнишь, я рассказывала о сыне подруги? О свидании вслепую? – первой же фразой огорошила родительница. – Мы договорились на вечер среды. Вы идёте в «Globe»!»

– Куда? – переспросила Хани, полагая, что ослышалась.

– ««Globe», – гораздо спокойнее повторила «сводница» и со значение добавила: – Мингю может себе это позволить».

«Так что, дочка, не теряйся, действуй, не упусти перспективного жениха» – легко угадывалось в выражении её взгляда.

– Ох, мама…

«– Вы до сих пор за городом? Почему так долго? Слышала, в том районе прошёл дождь».

– Да. Заеду к вам завтра утром. Обсудим.

«– Что там обсуждать? Дело решённое. Надо записать тебя к косметологу и массажисту».

– Зачем к массажисту?

«– На всякий случай».

– Папа в курсе?

Но мама (и какая муха её укусила!) вещала исключительно на своей волне:

«– Если сладится, тянуть со свадьбой не будем».

– Подожди… Ты сказала «Globe»? Тот, который принадлежит…

Впрочем, какая разница?

Хани оглянулась. Позади в нескольких футах стоял Мун Шивон и задумчиво смотрел на девушку.

– Мам, мне некогда. Поговорим завтра.

– Что-то случилось? – Заметив, что телефонный разговор окончен, мужчина подошёл ближе.

– Как видите, – Хани кивнула в сторону двух выпивох.

Шивон улыбнулся:

– Они нашли друг друга. Не переживайте. Ночуйте здесь.

– Зачем?

– В дороге вашей подруге может стать плохо. Большая часть гостей разъедется. Людей останется совсем немного.

Вот это-то Хани и напрягало. Со стороны парочки раздался шум. По полу покатилась пустая бутылка.

– Ты, придурок! Да что ты знаешь?! – вскочила на ноги Айрин. Но Тэнам беспечно ухмылялся ей в ответ. – Это неправда!

– Тише! Успокойся! – Хани подбежала и обхватила подругу со спины, опасаясь, что она распустит руки.

– Он сказал, что Синди нашла богатого папика, который спонсирует её сольную карьеру! И нам предлагает то же самое!

– Ты что-то путаешь. Наён перешла под крыло дочерней компании TOP Hit и будет продвигаться от её имени.

Со стороны Тэнама послышался издевательские смех:

– Вроде бы взрослые, но такие наивные. – Мужчина поднялся и пошатываясь двинулся в их сторону: – Человек, о котором я говорю, мой бизнес-партнёр. Зачем ему врать?

Хани машинально закрыла собой Айрин. В разговор вмешался Шивон, положив руку на плечо приятеля:

– Ты перепил.

– Возможно, – не стал тот спорить. – Но я знаю, что говорю. Кстати, они же приходили в твой ресторан! Синди и Со Дохван.

– Это правда? – перевела взволнованный взгляд с одного мужчины на другого Хани. Неудивительно, что Наён последнее время была сама не своя, коль скоро решилась на подобный шаг ради успеха и славы. Нет, не может быть…

– Я ничего не знаю. Просто видел, как они ужинают в «Globe».

– Меня тошнит, – громким шёпотом сообщила Айрин, нетерпеливо тыча подругу в бок.

– Потерпи, – шикнула на неё Хани и виновато улыбнулась Шивону: – Извините нас.

Пришлось практически на себе тащить перебравшую рыжую бестию в служебный туалет, а потом сидеть рядом, успокаивающе похлопывая по спине, пока та не прочистит желудок от излишков спиртного. Дурочка. Нашла с кем соревноваться. Но Тэнам известный выпивоха, да и весовая категория не та. Хотя встречаются хрупкие с виду индивидуумы, метаболизм которых позволяет им в лёгкую перепивать людей вдвое крупнее. Боже… О чём она думает? Как там Синди?

Больше ни с Шивоном, ни с Тэнамом девушки не сталкивались. Спрятались в подсобном помещении и дождались, когда госпожа Лея скомандует отъезд. Айрин всю дорогу проспала на плече у Хани. У лидера «BonBon» сна не было ни в одном глазу. Она отправила Наён короткое сообщение: «Привет. Как ты? Я скучаю. Если нужна какая-то помощь или просто захочешь увидеться, позвони». Через несколько минут сообщение было прочитано, однако ответа не последовало.

Глава 9

В «Globe» Хани отвезла Шиа. На машине, которую одолжила у матери. Не обошлось и без группы поддержки в составе Мии и Айрин на заднем сиденье автомобиля. В предыдущие два дня было много споров о том, чем предпочтительно должно закончиться свидание: дальнейшим развитием отношений или «Спасибо за приятное времяпрепровождение, но мы друг другу не подходим». За второй вариант особенно горячо ратовала Айрин. Забавно было слышать от неё такие доводы, как «нам некогда», «надо работать, готовиться», «пора садиться на диету, а не объедаться по дорогим ресторанам». И это при том, что прямо сейчас все трое собирались в «Mam’s food», чтобы вместе с родителями Хани дожидаться итоговых результатов романтического вечера.

– Божечки, говорят, там потрясающе готовят, – голодными глазами впившись в светящуюся вывеску, завистливо произнесла Шиа и, хихикнув, добавила: – Поешь за его счёт как следует, ни в чём себе не отказывай.

– И тогда моя одежда лопнет по швам, – пошутила в ответ Хани. – Кстати, спасибо за платье.

Мама Шиа была известным дизайнером и одолжила на вечер одно из своих бесценных творений с недавнего показа – чёрное кружевное платье без рукавов, с пышными воланами на юбке.

Практически каждый по мере возможностей приложил руку к подготовке Хани: Мия дала серебристую брендовую сумочку, подаренную спонсором, Айрин – кучу антисоветов по завоеванию мужского сердца, мама оплатила макияж, причёску и массаж в хорошем салоне красоты, а папа рассказал, к чему подобные старания. Оказывается, в прошлую пятницу его жена встречалась с подругами по колледжу, где, понятное дело, все на перебой хвастались достижениями детей. Вот Хечин возьми и ляпни, что у её дочери богатый жених. Она и сама потом корила себя за импульсивность, но сказанного не воротишь и из чужой памяти не сотрёшь. Отдуваться за чужую несдержанность пришлось Хани. В любом случае мама давно обещала устроить свидание вслепую, но после трагической смерти Минтэ на какое-то время оставила дочь в покое.

– Даже не знаю, чего тебе пожелать, – наклонилась вперёд Мия. – Найти сегодня свою любовь или…

– Не неси ерунды! – ревниво возмутилась Айрин. – Нам сейчас не до этого.

– А кто недавно говорил, что надо зажигать по полной? – подмигнула в зеркало заднего вида Шиа и поторопила: – Иди, давай, пока мне не влепили штраф за парковку в неположенном месте.

Хани вышла, одёрнула подол и смущённо улыбнулась подругам. Они восхищённо рассматривали её в открытые окна. Распущенные тёмно-русые волосы переливающимся в свете неоновых огней шёлковым покрывалом струились по спине и плечам. Платье удивительным образом стройнило и одновременно скрадывало худобу. Босоножки на шпильке с тремя узкими чёрными бархатными ремешками подчеркнули тонкие щиколотки и сделали ноги девушки бесконечно длинными.

– Не пущу! Ты слишком красивая! – завопила Айрин, перегибаясь через Мию и протягивая вперёд руки. Та, смеясь, принялась заталкивать её обратно.

– Мы поехали! Удачки! – крикнула Шиа, рывком трогаясь с места.

Хани долго смотрела вслед автомобилю, собираясь с духом. Подумать только – первое свидание в двадцать девять лет. Девушка хмыкнула, поправила перекинутый через плечо ремешок сумочки и сделала осторожный шаг ко входу в ресторан. Она умела ходить на каблуках, более того, она могла на них танцевать, но прямо сейчас чувствовала себя неловко. Хотя мама оказалась права, настояв на покупке дорогого нижнего белья, которое пускай и невидимо под одеждой, удивительным образом повышает самооценку.

На ресепшене у Хани с дежурной улыбкой осведомились о номере брони. Узнав, что её ждут, предложили проводить к нужному столику. Девушка старалась не глазеть по сторонам, однако посмотреть было на что. Открытая взорам посетителей кухня позволяла наблюдать за процессом приготовления и ощущать аппетитные ароматы даже в самых отдалённых уголках ресторана. Обеденный зал украшали светлые мраморные колонны, увитые гирляндами искусственного позолоченного плюща, фонтаны и статуи. Между ними на достаточно большом расстоянии друг от друга стояли накрытые богатыми скатертями столики, на каждом из которых горели свечи. Зеркальный потолок отражал свет живого огня и создавал красивую игру бликов.

Украдкой оглядываясь, девушка наткнулась на знакомое лицо и поспешила отгородиться от него официантом. Что здесь делает Чан Сиян?! Логично заключить, что ужинает. Но почему именно здесь? Айщ! Прикрывшись сумочкой, Хани скользнула на услужливо отодвинутый перед ней стул и только потом посмотрела на человека, сидящего напротив.

– О Хани? – с заминкой поинтересовался молодой худощавый мужчина в строгом деловом костюме бледно-голубого цвета. – Что с вами?

– Ничего, – поспешила успокоить его девушка, с трудом подавляя соблазн обернуться и проверить, не узнал ли её гендиректор. И чего она так испугалась? Подумаешь, свидание…

– Приятно познакомиться. Я – Кан Мингю, – с поклоном представился мужчина.

– Мне тоже.

– Точно всё в порядке?

– Конечно.

Хани оглядела собеседника внимательнее. Довольно смуглый. Лицо продолговатое, сухое, на подбородке – ямочка. Чёрные блестящие глаза под широкими бровями, выразительные скулы и впалые щёки. Губы бледные, но чётко очерченные. Симпатичный и, похоже, знает себе цену, хотя старается казаться услужливым и обходительным.

– Я взял на себя смелость выбрать закуски и напитки, но заказ основного блюда оставил за вами.

На столе стояла бутылка белого вина, сырная нарезка, фруктовая тарелка и два овощных салата. Кухня тут была европейская.

Хани подняла взгляд и увидела стоящего у длинной, сверкающей стеклом и позолотой барной стойки Мун Шивона. Он смотрел прямо на неё. Девушка поспешила прикрыться меню. Да что ж такое-то! Нарочно не придумаешь встреть столько знакомых лиц в одном месте. Ладно. От Шивона прятаться бесполезно, всё равно уже заметил.

Когда заказ был сделан, Мингю предложил выпить. Разговор поначалу вертелся вокруг природы-погоды и Японии, где новый знакомый провёл без малого шесть лет. Но долго так продолжаться не могло – вскоре вопросы стали более личными и конкретными. Мингю с заметным недоумением принял тот факт, что, закончив школу, Хани не продолжила учиться дальше. То, чем она занималась в агентстве, он явно не считал серьёзным делом.

– Так значит, вам нравится петь и танцевать. – Мужчина постарался скрыть пренебрежение в голосе, но недостаточно тщательно.

К тому времени Хани расслабилась. Мун Шивон исчез из поля зрения, а Чан Сиян, к огромному облегчению, не появился. Вывод, который сделал Мингю, застал её врасплох. Поэтому после продолжительной паузы, она коротко ответила:

– Нет.

– Нет? – на этот раз не скрывая своих эмоций, удивлённо переспросил собеседник.

– Не просто нравится, я в этом профессионал, – холодно пояснила девушка.

– Похоже, я вас обидел, – усмехнулся мужчина, откидываясь на спинку стула и длинными пальцами оглаживая ножку бокала. Однако он не выглядел виноватым или смущённым своей оплошностью. – Поймите меня правильно. То, чем вы занимаетесь, несерьёзно, зыбко и быстротечно.

– Почему вы так решили?

– Сегодня вы нравитесь публике, завтра – нет. А что остаётся в сухом остатке? Каков, к примеру, ваш годовой заработок?

Подобного допроса на первом свидании Хани никак не ожидала. Впрочем, романтикой тут и не пахло. Пахло цветами, которые ей преподнесли, следуя традиции, из вежливости. Кан Мингю не любил понапрасну тратить время и средства и, видимо поэтому решил по-быстрому выяснить, подходят они друг другу или нет. А что? Он жених завидный – богатый, красивый, из хорошей семьи, может позволить себе придираться при выборе.

Хани положила приборы параллельно друг другу, подавая официанту безмолвный знак, что можно убирать тарелку, даже если та не опустела.

– Полагаю, наша встреча окончена?

– Не обижайтесь. Как бы то ни было, я приятно провёл время в вашем обществе. Вы очень красивая женщина. Все мужчины вокруг это заметили. Однако в наше сложное время красота спутника жизни не должна являться приоритетом.

Да он же испытывает извращённое удовольствие, унижая людей! Самое ужасное, что у него это отлично получается. Тут никакое супердорогое бельё не поможет…

– Вы всё правильно говорите, – старательно сохраняя спокойствие, произнесла Хани, прежде чем подняться из-за стола. – Но подобные речи тоже не делают вас привлекательным в качестве спутника жизни. Более того, они отталкивают. Теперь живите с этим знанием, а я пойду.

Она поклонилась, развернулась и направилась к выходу, совсем забыв о прежних переживаниях. Чан Сиян выглядел удивлённым, а значит узнал её только сейчас, когда она, не сдержавшись, шепотом выругалась, проходя мимо. Какой кошмар! Конечно, никто ничего не слышал и даже не понял, что у парочки произошла размолвка, но всё равно было стыдно. На последней ступеньке крыльца ещё и каблук подвернулся:

– Да чтоб тебя!

Хани выровнялась, подошла к краю тротуара и попыталась сходу поймать такси. Звонить Шиа, просить, чтобы забрала её отсюда, не хотелось. Предполагалось, что Кан Мингю после ужина благородно позаботится о своей даме. Ох, а если он сейчас выйдет следом и увидит, как она безуспешно машет руками?

Вышел. Но не тот…

– О Хани!

Девушка вздрогнула и неохотно обернулась, теребя ремешок сумки.

– Добрый вечер, сонбэним.

Сегодня гендиректор был одет менее официально, чем обычно. На нём была кофейного цвета просторная рубашка из тонкой струящейся ткани и светло-серые брюки. На запястье поблёскивал металлический браслет массивных часов.

– Что-то слишком часто я вижу в «Globe» своих артистов, как бывших, так и нынешних. Такси вы здесь не поймаете. Если не против, я подвезу.

Хани страстно желала поскорее сбежать из этого места, но…

– Спасибо. Я хотела прогуляться. – Девушка попятилась.

– В этом? – Чан Сиян выразительно кивнул на её обувь, явно не предназначенную для долгих пеших прогулок. – Разве вам не надо беречь ноги?

Краем глаза Хани заметила движение. Из стеклянных дверей ресторана вышел Мингю.

– Хорошо. – Она сделала большой шаг в обратную сторону.

Гендиректор усмехнулся, тоже заметив нечаянного наблюдателя. Тут как раз подогнали машину.

Первые несколько минут совместной поездки прошли в молчании. Хани смотрела в окно, но взгляд её по большей части был направлен внутрь себя. Она думала о словах Сияна. В конце концов, девушка не выдержала и спросила:

– В «Globe» вы видели Синди?

– Да. Впрочем, меня это больше не касается. После расторжения контакта Синди вольна делать всё, что вздумается. Хотя… – Мужчина на несколько мгновений повернулся к пассажирке. – Как вы считаете, Синди способна навредить TOP Hit?

Хани вздрогнула. Что за вопрос? Она посмотрела на Сияна:

– Навредить? Каким образом?

– Например, в случае неудачи, распространить в сети слух, что это агентство подтолкнуло её на отчаянный шаг, поскольку не продвигало должным образом.

Всколыхнувшееся было возмущение быстро осело при мысли, что она не так уж и хорошо знает бывшую коллегу и подругу. Ведь даже представить не могла, что Наён… Хани нервно сжала пальцы в кулаки и прикусила губу.

– Можете не отвечать. Думаю, вам тяжело говорить об этом, – смилостивился мужчина. – Вы прирождённый лидер, но слишком близко всё принимаете к сердцу. Научитесь отделять эмоции от фактов, жизнь от работы.

– Пожалуй, я всё-таки прогуляюсь. Тут недалеко, – девушка почувствовала, что ей вдруг стало невыносимо душно и тесно в одном салоне с гендиректором. Срочно потребовался свежий воздух. Тем более до дома действительно оставалось совсем немного.

Сиян, не возражая, свернул на обочину.

Дорога пролегала по пустым извилистым улочкам. Идти приходилось в гору по щербатой булыжной мостовой. Тротуары здесь были чисто номинальные – узкие, заставленные ящиками с цветами и кустарниками. Это был простой, а главное, доступный способ озеленения для сплошь закованной в бетон и камень улицы.

Хани остановилась передохнуть возле густо-увитой крупнолистным плющом ограды частного дома. Небо было сегодня удивительно ясным. Большим и указательным пальцем девушка обвела в кружок полную луну и оценивающе прищурилась:

– И ты несовершенна. Даже у тебя есть пятна. Но кто посмеет судить?

Она вздохнула, опустила взгляд на босоножки, поморщилась. Тонкие каблуки то и дело застревали в щелях между булыжниками. Хани прикинула оставшееся расстояние. Может пройти его босиком?

Впереди послышались голоса. Навстречу, пошатываясь, шли двое парней, услужливо поддерживая друг друга и громко о чём-то переговариваясь. Хани попробовала притаиться в тени ограды, но её быстро заметили. Тогда она попыталась проскочить мимо, однако один из парней, широко распахнув руки, перегородил ей дорогу.

– Добрый вечер, красавица! – радостно воскликнул он.

Девушка подобралась, готовая пуститься наутёк. Однако второй оказался то ли скромнее, то ли трезвее и, схватив друга за футболку, потянул прочь.

– Оставь её. Не приставай.

Хани облегчённо выдохнула, скинула туфли и, подхватив их с земли, бегом устремилась в сторону уже виднеющегося родного дома. Она и понятия не имела, что всё то время за ней следом, стараясь оставаться незамеченным, шёл мужчина. Он тоже очень напрягся, когда парочка выпивох заступила Хани дорогу, но не успел ничего предпринять, как они передумали и свалили.

– Умеет она людей беспокоить, – пробормотал Сиян вслед убегающей девушке и перевёл взгляд на часы. – Уже так поздно. Не верю, что я это делаю.

Развернувшись, мужчина направился туда, где припарковал свою машину.

Глава 10

Наутро Хани вместе с подругами высмеяла неудавшееся свидание. Только Айрин на полном серьёзе собиралась идти мстить обидчику – едва успокоили. Для родителей пришлось сочинить отговорку, почему не может продолжаться знакомство с «выгодным во всех смыслах сыном подруги». И вот тут Хани, пожалуй, поступила не умнее своей мамы, сказав, что ей нравится другой. Но, поскольку «другой» тоже работает в TOP Hit, им до поры до времени придётся скрывать свои чувства и близкие отношения.

– И кто это? Кто? – вечером того же дня, когда Хани совершила оплошность, с хитрой моськой поинтересовалась Айрин и сама же себе ответила: – Марс?

Поскольку они пили в этот момент заботливо приготовленный Мией ромашковый чай, Хани едва не захлебнулась, поперхнувшись от неожиданности. Шиа, смеясь, заботливо похлопала её по спине и шутливо пригрозила болтушке-макнэ кулаком. Та нисколько не смутилась и продолжила:

– Я всё про вас знаю. Ты сохнешь по Илаю, – ткнула она указательным пальцем в Мию.

– Илаю? Лидеру «SHAX»? – заинтересовалась Шиа. – Серьёзно?

Не успевшая к тому времени откашляться Хани зашлась по второму кругу, а уличённая в приязни к популярному айдолу Мия ярко вспыхнула от смущения.

– Да не слушай ты её, – прохрипела лидер.

– Помните, как они с Марсом мило ворковали, когда мы репетировали? – разошлась ни на шутку Айрин, за что тут же огребла диванной подушкой по голове. Забияка в долгу не осталась. Завязался нешуточный подушечный бой, благо «снарядов» хватило на всех.

– Кстати о репетициях, – Хани сдула упавшую на глаза длинную чёлку. – Нам разрешили на постоянной основе репетировать в студии «Supremes».

– Серьёзно? – обрадовалась Шиа. – Класс!

– Расписание тренировок уже скинули, – лидер «BonBon» потянулась за телефоном. Про чай окончательно забыли, чудом в процессе борьбы не свернув со стола посуду.

– И эти снобы согласились? – уничижительно фыркнула Айрин.

– Почему ты их так называешь? – удивилась Мия, прежде не замечавшая за подругой неприязни к коллегам по лэйблу.

– Потому что они зазвездились. Мы раньше достигли успеха. И это из-за них нас задвинули на второй план, а потом и вовсе забыли. А они ходят, задрав носы, даже не здороваются, – приглаживая руками растрепавшиеся волосы, хмуро пояснила макнэ.

– Неправда, – возразила Шиа. – Юджин всегда здоровается и мило улыбается.

Блондинка мечтательно закатила глаза к потолку.

– Потому что влюбился, – оборвала полёт её фантазии Айрин.

– В кого?!

– Боже, – вздохнула Мия. – Кажется, у тебя есть компромат на каждого артиста компании.

– И на каждого сотрудника, – ухмыльнулась рыжая бестия.

– Даже на гендиректора? – подловила её на слове Шиа.

– Нет, но будет, – уверенно пообещали в ответ.

– Так в кого влюблён Юджин?

– В Юну.

– Взаимно?

– Да.

– Хнык.

– Я выбрала песню, с которой мы будем выступать, – внезапно вмешалась в разговор до сих пор молчавшая Хани.

Подруги тут же перестали дурачиться и выжидательно на неё уставились.

– «Честность».

Девушки переглянулись.

– О’кей! – первой одобрила Айрин, изобразив пальцами соответствующий жест. – У меня есть идея насчёт танца, осталось проработать детали.

– Я смогу подготовить новые костюмы, – оживилась Шиа. – Если Мия поможет.

– Конечно.

Девчонки ударили по рукам.

– Попробую найти продюсера, который согласится работать с нами, – улыбнулась их боевому настрою Хани.

– На агентство рассчитывать не приходится? – понимающе уточнила Шиа.

– Они ожидают, что мы выступим с готовой песней с дебютного альбома, но тогда мы точно проиграем. За столько лет музыкальные вкусы сильно изменились. Мы должны либо эволюционировать вместе с ними, либо навсегда уйти в прошлое.

– Теперь понятно, почему они дали нам этот чёртов шанс, – негодующе скрестила руки на груди Айрин. – Чтобы мы убедились в своей несостоятельности и согласились распуститься по доброй воле. Где нам взять деньги на продюсера?

– Хани, а ты? – тихо спросила Мия. – Ты многому научилась за эти годы. Возможно, нам предоставят студию звукозаписи, и ты сделаешь это сама?

– Я не успею. Я не настолько компетентна и хороша, как ты думаешь, – возразила девушка.

– Да никто ничего нам не предоставит, – продолжала вгонять в тоску себя и других макнэ. Шиа так это надоело, что она ладонью зажала подруге рот.

– Тогда как нам быть?

– Поговорю кое с кем, – ободряюще улыбнулась Хани. – Пока будем репетировать под дэмоверсию. Времени мало, подработки никто не отменял. Давайте сделаем это!

Она протянула вперёд руку.

– У нас получится! – улыбнулась Мия и положила сверху свою.

Шиа пришлось выпустить Айрин из объятий, чтобы они обе поучаствовали в командном рукопожатии.

– Файтинг!

***

Следующие две недели в связи с данным самим себе обещанием получись крайне насыщенными и напряжёнными. Репетировать в агентстве приходилось поздно вечером, после того как комнату для практик покидали её основные владельцы, усиленно готовящиеся к камбэку. Хани старательно следила, чтобы девчонки, несмотря на плотный график, высыпались. Нелегко было втиснуть эту наиважнейшую потребность организма между репетициями, подработками и прочими неотложными делами. Продюсера она так до сих пор и не нашла, поэтому по возможности самостоятельно занималась аранжировкой, арендуя на несколько часов студию звукозаписи и частенько пренебрегая личным полноценным отдыхом. Неудивительно, что однажды она уснула, в ожидании, пока приготовится кофе, просто присев за столик в общей комнате для отдыха. Очнулась в танцевальной студии на диване, в окружении взволнованных девчонок.

– Хани, так нельзя, – мягко упрекнула Мия. – Ты должна как следует высыпаться и…

– Ты не представляешь, что сейчас было! – перебила её Айрин.

Шиа загадочно молчала.

Хани села и потёрла виски. Короткий сон не восстановил силы, а забрал их последние крохи. Тело ощущалось ватным и чужим.

– Марс принёс тебя сюда на руках! – не дождавшись нужной реакции, выпалила макнэ.

– Хорошо, что никто не видел, – покачала головой Шиа и оглянулась на дверь, словно опасалась, что свидетели всё-таки были и сейчас войдут и потребуют плату за молчание.

– Поехали домой, – потребовала Мия.

Хани послушно кивнула, прекрасно понимая, что в подобном состоянии бессмысленно продолжать.

– А что он хотел? – поинтересовалась, когда они выходили из студии.

– Спрашивал, чем занимаемся, – пожала плечами Айрин.

– Он как-то странно отреагировал, когда мы рассказали про наш шанс, – озадаченно добавила Шиа.

– Ничего странного, – хмыкнула макнэ. – Спросил-то чисто из вежливости. Какой ему интерес до наших дел?

Первой в коридор вышла Мия, остальные уткнулись ей в спину, поскольку девушка внезапно остановилась. Причиной затора оказался всё тот же Марс, картинно привалившийся спиной к стене – хоть сейчас на обложку журнала.

– Какой он всё-таки красавчик, – страстно прошептала Шиа, выглядывая из-за плеча подруги.

Хани вспыхнула, осознав, что совсем недавно побывала в объятиях «горячего» парня. Зачем он здесь?

Пришлось подойти, вежливо поздороваться и выдавить из себя:

– Слышала, ты побил и втрое увеличил личный рекорд по продажам альбома? Поздравляю.

Девчонки с любопытством наблюдали со стороны, что смущало ещё сильнее. Марс улыбнулся краешками губ. Отвечать что-либо он не торопился. То была его коронная фишка – обескураживать собеседника внезапным безмолвием, когда надо бы что-то сказать, хотя бы из вежливости, поблагодарить, к примеру.

– Я вас подвезу.

Ну наконец-то… А? Чего? В смысле?

Хани переглянулась с Мией, с которой обычно была на одной волне. Та выглядела не менее удивлённой. Зато Шиа и Айрин веселились от душа. Наверное, вспомнили разговор о «парне».

– Это может быть опасно, – проворчала девушка.

– Я недавно сменил автомобиль. Папарацци и поклонники пока не в курсе, – без труда понял, о чём речь, Марс. – Идёмте.

В лифте девчонки сгрудились в кучу. Айрин продолжала хихикать и более того принялась нашёптывать, что нельзя упускать уникальный шанс превратить надуманные отношения в настоящие. В конце концов Хани махнула рукой, достала телефон, чтобы проверить непрочитанные сообщения. Написала мама и несколько коллег, к которым она обратилась за советом по поводу песни. Ничего обнадёживающего, сплошные отказы по причине нехватки свободного времени. Глубоко погрузившись в раздумья, девушка не заметила, как лифт остановился.

– Хани! – позвала её Мия.

Подойдя к белому внедорожнику Марса последней, лидер «BonBon» обнаружила, что свободным осталось только переднее пассажирское место. Айрин, устроившаяся между Шиа и Мией, дразнясь, показала язык.

– Спасибо, – пристегнувшись, поблагодарила Хани.

Девчонки всю дорогу болтали о пустяках, не втягивая в разговор сидящую впереди парочку. Время уже было далеко за полночь. Дороги опустели, городские огни начали вдруг вытягиваться, постепенно сливаясь в одну сплошную линию. Пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы побороть накатившую дремоту. Ладно хоть ехать было недалеко.

Когда автомобиль остановился, Марс неожиданно попросил:

– Останься.

– Зачем? – чуть помедлив, спросила Хани.

– Надо поговорить.

Девчонки пулями выскочили из машины. Мия, вроде бы, хотела подождать, однако Айрин и Шиа подхватили её с обеих сторон и потащили к дому.

– Это касается Чан Сияна.

Хани изумлённо глянула на сидящего рядом парня. Она никак не ожидала, что разговор пойдёт о гендиректоре. Марс смотрел прямо перед собой, продолжая держать руки на руле. Он выглядел очень серьёзным, даже мрачным.

– Шанс, который он предоставил, может стать ловушкой, чтобы окончательно от вас избавиться. Не доверяйте этому человеку. Он очень двуличен и сделает всё, чтобы добиться своего. Ни перед чем не остановится. Его сердце не знает жалости.

Последние слова прозвучали довольно пафосно. Хани смущённо кашлянула:

– Похоже, ты хорошо его знаешь.

Она вдруг заметила, что кожаная оплётка руля проминается под крепко сжимающими её пальцами.

– Достаточно, чтобы дать совет, – кивнул Марс, по-прежнему не глядя на собеседницу.

– Спасибо, но… – девушка в нерешительности замешкалась, однако необходимость прояснить ситуацию до конца, пересилила: – Почему ты так беспокоишься о нас?

На этот раз, прежде чем ответить, парень повернул голову и посмотрел прямо в глаза:

– Я хочу работать с тобой над музыкой. Мне нравится то, что ты сочиняешь.

Хани почувствовала, как щёки в очередной раз за этот вечер заливает румянцем.

– Разве ты что-то слышал из моего, кроме «Честности»?

– Да. Минтэ разрешил послушать.

– Минтэ?

– Пришлось долго упрашивать, подкупать, обещать не проболтаться… Хани?

Девушка отвернулась, сглатывая слёзы. Ну вот опять… Она до сих пор не способна говорить о Минтэ, чтобы не расплакаться. Марс в жесте утешения положил руку на плечо и сделал только хуже.

– Извини, – сквозь участившиеся всхлипывания пробормотала девушка. – Уже поздно. Я пойду.

– Надеюсь, мы ещё вернёмся к этому разговору.

Она не ответила, прижала свой рюкзачок к груди и выскочила из автомобиля.

Глава 11

Беда пришла откуда не ждали. Она не была напрямую связана с «BonBon», но поскольку все сотрудники агентства в начале следующей недели ходили как в воду опущенные, это поневоле сказывалось на настроении девушек. Срывался камбэк «Supremes» из-за появившегося в сети откровения бывшего менеджера группы, который признался, что в прошлом TOP Hit заставляли своих артистов оказывать интимные услуги спонсорам. В частности, этим якобы занимался фронтмен «Supremes» Мирэй, причём обслуживал начинающий айдол в основном мужчин. В доказательство были приложены мутные фотографии, сделанные скрытой камерой. Дальше – больше. Другой сотрудник агентства, пожелавший остаться неизвестным, поделился куда более современным снимком всё с тем же Мирэем в главной роли, но на этот раз в компании с девушкой, которую айдол одной рукой недвусмысленно обнимал за талию, а другой придерживал за подбородок с очевидным намерением поцеловать (Об этом есть отдельная история: Replay https://author.today/work/501619).

– Это же комфорт-менеджер! – первой узнала девушку глазастая Айрин. – Бывшая участница «Cherry». Ну помните ту мутную историю с её уходом из группы?

– Ю Рия? – заглянула подруге в телефон Шиа, хотя у каждой в руках был свой. – Да. Точно она. За десять лет нисколько не изменилась.

Все четверо сидели на полу студии для практики и читали горячие новости.

– Кошмар. Что они будут с этим делать? – покачала головой Мия.

– Представляю, в какой запаре сейчас наш гендиректор, – не утерпела позлорадствовать Айрин.

– Уже сделали, – Шиа повернула телефон экраном от себя. – Смотрите.

Она включила видео, на котором бушующие фанаты жестоко теснили Мирэя и Рию. В какой-то момент толпа сбила с ног телохранителя и, если бы не подоспевший на выручку менеджер, неизвестно чем бы закончилось дело.

«Оппа, кто она такая? Как твоё имя? Откуда ты знаешь нашего Мирэя? Тебя подкупили? Ты его любишь?» – неслось со всех сторон, пока виновники дикого ажиотажа пытались пробиться к своей машине.

«Нет! – внезапно ответила Рия. Ей приходилось кричать, чтобы быть услышанной: – Теперь уже нет. Когда-то мы были очень близки и даже тайно поженились, но агентство настояло на разводе. Меня выгнали перед самым дебютом. За прошедшие годы мы с Мирэем стали чужими друг другу. Недавно я устроилась в TOP Hit на должность комфорт-менеджера. Сейчас мы просто коллеги. Снимок, который вы видели, был сделан во время репетиции танца для шоу «Айдол в маске» под песню «Ненавижу» из нового альбома «Supremes»».

– Она – ненормальная, – покрутила указательным пальцем у виска Айрин.

– Как страшно, – впечатлительная Мия отвела взгляд от экрана.

– Зачем она так сказала? – недоумевала Шиа. – Разве между ними что-то было?

Хани молчала, вспоминая своих хубэ. Девчонки из «Cherry» были очень милыми, талантливыми и дружными. Перед самым дебютом из группы по таинственной причине ушла Ю Рия, занимавшая позицию главного танцора. Ей в срочном порядке подыскали замену – сманили артиста из другого агентства.

– Она просто решила спасти этого придурка, – уверенно заявила Айрин.

– Причём вряд ли согласовав свои действия с руководством компании, – согласилась Хани, перемотала видео назад и поставила в нужном месте на паузу. – Смотрите, какое выражение лица у менеджера.

– Такая смелая, – восхитилась Шиа.

– Или хитрая? – возразила макнэ. – Почему именно тайная женитьба?

– В конце концов нас это не касается. – Хани выключила телефон и скомандовала: – Продолжим.

Кто же знал, что буквально через два часа они познакомятся с девушкой, которую так бурно обсуждали. И эта девушка в тот же день найдёт им продюсера и подскажет действенный метод продвижения без поддержки агентства.

Первой её заметила Айрин. Рия стояла за дверью студии и наблюдала сквозь узкие стеклянные вставки за происходящим внутри. Хани разрешила войти, завязался разговор, в результате которого знакомство продолжилось в доме «BonBon» за баночкой пива, которое девушки по понятным причинам давно себе не позволяли. А на следующий день Хани по протекции Рии встретилась с Джонгом, главным вокалистом «SHAX», первым и единственным артистом агентства, самостоятельно спродюсировавшим свой сольный мини-альбом, который имел невероятный коммерческий успех и был высоко оценён музыкальными критиками.

Сотрудничать с ним оказалось невероятно приятно, хотя за последние полгода Джонг, он же Джонни, замкнулся в себе и производил впечатление угрюмого и надменного парня, исключая общение с фанатами. Там приходилось по полной отрабатывать своё прозвище «Наш Ангел», каким он и был когда-то. Резкие изменения в поведении произошли после самоубийства близкой подруги Санни. Однако совсем недавно кое-кто сумел растопить лёд, образовавшийся в сердце айдола.

Пока Хани трудилась в студии звукозаписи, Шиа и Мия создали свой канал на популярном видеохостинге, чтобы общаться с поклонниками и рассказывать о себе. Идею тоже подкинула Рия. Она пояснила: «Люди любят истории о неудачниках, которые упорно борются и в конце концов достигают успеха. Пройдите этот путь вместе с ними. Каждый день показывайте, как движетесь к цели». Первым стало видео, отснятое на цветочном фестивале. Конечно, были опасения, что агентству не понравится подобная самодеятельность, но на этот счёт решили пока не заморачиваться.

И вот настал долгожданный и тревожный день икс. Накануне гендиректор распорядился, чтобы «BonBon» выделили стилистов и поинтересовался насчёт костюмов, удивив и озадачив Хани. Что это? Добрый знак или им следует насторожиться? Из головы не шли слова Марса о ловушке.

Подруги нервничали сильнее, чем перед дебютом. Приходилось успокаивать и настраивать. Каждую – по-своему. Между делом Хани написала сообщение Синди: спросила, как дела, рассказала о том, что происходит в их жизни. В ответ по-прежнему была тишина.

Она задумчиво смотрела на погасший экран телефона, когда в дверь гримёрки постучали.

– Войдите! – Хани ожидала увидеть кого угодно, но только не Марса.

Сегодня подруги воздержались от шутливых комментариев, вежливо поздоровались и отошли в сторонку, чтобы не подслушивать чужой разговор. Лидер «BonBon» почувствовала себя невестой, которую нетерпеливый жених вопреки традиции пожелал увидеть раньше времени. Их новые костюмы были намного элегантнее, чем предыдущие, но всё-таки они предназначались для сцены, когда на тебя смотрят на расстоянии, а не разглядывают в упор. Теперь же белые шорты казались слишком короткими и серебристый топ с рукавом на одно плечо чересчур обтягивающим и открытым.

– Пришёл пожелать нам удачи? – приветливо улыбнулась Хани, стараясь вести себя непринуждённо.

– Дать совет. («Опять?!») У Чан Сияна есть одна слабость. Он не любит проигрывать, особенно в спорах, даже по мелочам.

Парень выглядел напряжённым и взволнованным. Похоже он не верил в благополучный исход дела.

– Просто запомни это. – Марс вышел, оставив Хани в лёгком ступоре.

– Чего он хотел? – полюбопытничала Айрин.

– Пожелать удачи, – задумчиво произнесла первое, что пришло в голову девушка и, встрепенувшись, позвала остальных: – Идите сюда! Пора начинать.

***

Малым залом называлось сравнительно небольшое помещение в цокольном этаже медиа-холдинга со всей необходимой для концертной деятельности атрибутикой: сценой, местами для зрителей, звуковым и акустическим оборудованием, осветительной техникой. Здесь стажёры проводили генеральные репетиции дебютных номеров, а состоявшиеся звёзды – фанмитинги.

Гендиректор распорядился позвать любых относительно свободных сотрудников агентства, чтобы зрительный зал не пустовал. На передних местах сидели Чан Сиян, продюсер Ли и Марс. Остальные предпочли держаться от высокого начальства на расстоянии хотя бы одного ряда.

Было немного непривычно спустя столько лет снова оказаться в ярком свете софитов, но на этот раз вчетвером. Их костюмы не были абсолютно одинаковыми, под копирку. Например, на Айрин было короткое серебристое платье с открытыми плечами и белые перчатки до локтей. У Мии – белая мини-юбка и укороченный топ с длинными воздушными рукавами в россыпи стразов. Шиа, как и Хани, была в шортах, но поверх серебристого на бретелях топа красовался элегантный пиджачок. Все четверо – обуты в белые сапожки на каблуке.

Зазвучала музыка, пришли в движение верхние и нижние прожекторы, включился светодиодный дисплей на заднике сцены, воспроизводя стандартный, не привязанный к исполнителям видеоряд визуальных эффектов, исключительно для фона. В крови пламенем вспыхнул адреналин, одновременно будоража и помогая сконцентрироваться…

Казалось, выступление продлилось одно мгновение, настолько быстро всё закончилось. Последние звуки не успели погаснуть – смешались с бурными аплодисментами. Многие вскочили на ноги, громко выражая восхищение проделанной работой. Чан Сиян тоже поднялся с места, неспешно приблизился к сцене и развернулся лицом к зрительному залу.

– Вам понравилось? – спросил он, когда стало потише.

В ответ послышался одобрительный гул и даже чьё-то короткое улюлюканье. Дождавшись, когда восторги утихнут, мужчина задал следующий вопрос:

– Как вы считаете, сколько эта группа нам принесёт? Сколько на ваш взгляд они заработают для агентства? Если мы сделаем перезапуск, затраты на их продвижение окупятся за год? Поднимите руку те, кто так думают.

Хани вздрогнула, словно её внезапно окатили ведром холодной воды, причём грязной и дурно пахнущей. Марс был прав, тысячу раз прав…

Провокация удалась. Тишина заметно уплотнилась, лишь изредка нарушаемая осторожными перешептываниями. Подруги пока недоуменно, но со всё возрастающим возмущением на лицах смотрели оратору в затылок.

– Ну? Что же вы молчите? Почему сомневаетесь? Вам же очень понравилось. Хорошо. Если хотя бы один из вас гарантирует, что «BonBon» окупит себя, группа останется под крылом TOP Hit. – Голос гендиректора звучал ровно, сухо, слегка отрывисто.

Похоже, для Ли Джихака происходящее было полной неожиданностью. Сильно возмущённый поведением преемника, руку он, однако, не поднял. Зато поднял Марс, чем вызвал у Чан Сияна снисходительную усмешку:

– Продюсер Ли, артисты агентства являются штатными единицами?

– Нет, – хмурясь, ответил бывший гендиректор.

– В таком случае поручителей я не вижу. Ни одного.

– Подождите! – Хани, игнорируя лестницу, до которой ещё надо было добежать, с риском для каблуков, спрыгнула со сцены. Сиян под общий испуганный вздох дёрнулся навстречу. Неужели волнуется за неё? – Вы обещали быть справедливым и непредвзятым. Вы не можете не признать, что мы выступили хорошо! Очень хорошо!

Опустив протянутую девушке руку, мужчина с лёгкой досадой ответил:

– Так и есть. Вы хорошо выступили. Другой вопрос – хороший ли вы товар?

Слова прозвучали будто пощёчина.

– Товар? – запальчиво переспросила Хани, делая шаг вперёд. – Мы, прежде всего, профессионалы. Наша обязанность развивать свои таланты, репетировать, тренироваться, ваша – продвигать.

– Ты правильно мыслишь. Думаю, с тобой можно говорить прямо, без сантиментов. Вы способные, но не привлекательные. Вы не смогли убедить в коммерческом успехе никого из находящихся здесь сотрудников агентства, хотя у вас была профессиональная сцена, причёска, макияж и песня в аранжировке, сделанной безвозмездно в нашей студии звукозаписи. Значит, у «BonBon» нет даже одного процента потенциала. Поздно. Ваше время безвозвратно ушло. Вы слишком старые для корейского шоу-бизнеса. Перестаньте попусту тратить свои и чужие силы и нервы.

– Наше время было упущено по вине агентства! – выкрикнула Айрин.

– Значит, вам следовало распуститься ещё раньше.

Марс вскочил, собираясь возразить, однако сидевшая позади него Рия схватила айдола за плечо.

Между тем Ли Джихак, видя, что страсти стремительно накаляются, принялся настойчиво выпроваживать неблагодарных зрителей. На помощь пришёл Сухо. Секретарь опоздал, однако это не помешало ему быстро сообразить, что происходит.

– Оставшийся срок контракта не имеет смысла, – между тем продолжал гендиректор. – Я хочу закончить наше сотрудничество как можно скорее, само собой мы выплатим обещанную компенсацию.

– Сотрудничество? Да он издевается! – снова подала голос взбешённая Айрин. Шиа и Мия крепко держали её за руки с двух сторон, небезосновательно опасаясь, что она бросится на обидчика с кулаками.

– Ясно. Нас увольняют. Но в таком случае позвольте оставить наше имя, – в отличие от макнэ ярость Хани была холодной и вполне контролируемой. Она давала девушке необходимые силы.

– Продюсер Ли это возможно? – повысил голос Сиян, даже не посмотрев на того, кого спрашивал. Он не желал прерывать зрительный контакт со своей оппоненткой.

– Нет. Название группы – товарный знак, который принадлежит компании, – ещё глуше отозвался мужчина.

– Он вам всё равно не нужен! – возмущённо воскликнула девушка.

– Нельзя, – отрезал Сиян, делая шаг навстречу Хани и глядя на неё сверху вниз.

– Тогда дайте нам три месяца. Те три месяца, что остались до истечения контракта. Нас не уволят. Мы распустимся, но где и как решим сами, – упрямо вздёрнула подбородок лидер «BonBon».

– Хочешь провести пресс-конференцию? Пожаловаться на агентство? –болезненно поморщившись, уточнил гендиректор.

– Нет. Мы займём первое место на музыкальном шоу, а после объявим о роспуске.

Со стороны девчонок раздался вздох изумления пополам с возмущением. Ещё бы! Они понятия не имели о грандиозных планах своего лидера. Хани сама от себя не ожидала, что в последнее мгновение придумает и ляпнет ТАКОЕ.

– Кажется у тебя шок. Переутомление. Не говори ерунды. Иди отдыхать, – вот и Сиян не поверил в её адекватность.

Он хотел на этом закончить, но не тут-то было. В отчаянии девушка наступила мужчине на ногу острым носком сапога, мешая развернуться и сбежать.

– Если вы попытаетесь расторгнуть контракт досрочно, я подам в суд. В отличие от вас, у меня теперь будет достаточно свободного времени.

Веса в лидере «BonBon» было немного и не особо прибавилось, даже когда она качнулась вперёд, перенося центр тяжести на нужную ногу, однако это положительно повлияло на разговор.

– Ладно. Докажи, что вы достойны трёх месяцев, – сдался Сиян, но тут же выставил жёсткое условие: – За три дня станьте настолько интересными, чтобы репортёр Мо превратился в вашего сталкера. Три дня. Не успеете, расторгаем контракт по обоюдостороннему согласию на добровольной основе. Вы все этому свидетели.

Он обвёл выразительным взглядом аудиторию и снова посмотрел на Хани. Девушка невольно отступила назад, освобождая из плена ногу гендиректора. Верно говорят, чужое безумие – заразительно, да и нелегко пришлось в последние дни Чан Сияну…

Глава 12

На выходе из зала Марс поймал Хани и отвёл в сторону для личного разговора. Ли Джихак был настолько подавлен произошедшим, что не обратил на его выходку внимания. Когда помещение опустело и погрузилось в темноту (естественных источников освещения здесь не было, только искусственные), парень завёл девушку обратно. Они не видели лиц друг друга, только ощущали тепло тел, стоя вплотную. Сейчас Хани нисколько не смущалась. В том состоянии, в котором она пребывала, девушка не реагировала на подобные мелочи.

– Я помогу тебе привлечь внимание репортёра Мо, – тихо произнёс Марс.

– Как? – Она подняла голову, но всё равно ничего не увидела, лишь ощутила лёгкий аромат мяты, который снова напомнил ей о дне похорон Минтэ.

– Мы позволим ему сфотографировать наше свидание.

О чём он? Какое ещё свидание?

Хани шагнула назад и упёрлась спиной в стену.

– Дадим наводку, что два айдола встретятся в определённое время в определённом месте. Уверен, такое он не упустит и обязательно заинтересуется твоей личностью.

– Ты сошёл с ума, – прошептала Хани. – Зачем тебе подставляться под удар?

– У меня свои счёты с Сияном, – усмехнулся Марс.

– Идём! – девушка схватила безумца за руку и потянула за собой.

Какой смысл рисковать своей репутацией, от которой в корейской индустрии развлечений напрямую зависит успех, ради каких-то неудачников? Фанаты не простят, агентство тоже. Глупо… Или же можно попробовать?

***

Девчонок Хани нашла в кабинете Ю Рии. Джонг тоже был здесь. Айрин успела наябедничать ему про сделанную «безвозмездно в нашей студии звукозаписи» аранжировку.

– Он что хотел чтобы мы заплатили? – потрясая кулаком в сторону двери и чуть не столкнув с дивана Шиа, возмущалась макнэ.

Помещение было светлым, уютным, но сидячих мест для большой компании оказалось маловато. Джонг так и вовсе устроился на краю рабочего стола, за которым сидела Рия, и с нескрываемой нежностью смотрел на девушку. Марс занял удивительным образом пустеющее до сих пор кресло. Хани присоседилась к подругам.

– Очевидно гендиректор считает, что любая творческая деятельность артистов TOP Hit – интеллектуальная собственность агентства, – сцепив руки в замок и задумчиво глядя в пространство перед собой, произнесла она. – В чём-то он прав.

– Хани, что ты задумала? – наклонившись вперёд, чтобы выглянуть из-за Айрин, осторожно спросила Шиа, намекая на неожиданное заявление о намерении занять первое место на музыкальном шоу и распуститься. Все остальные тоже навострили ушки.

– То, что сказала. Сиян прав, наше время ушло. И единственное, что мы можем сделать, ярко вспыхнуть напоследок.

Джонг что-то шепнул на ушко Рии. Она улыбнулась и также тихо ответила. Марс внимательно наблюдал за сладкой парочкой. Главный вокалист «SHAX» заметил его интерес и нахально спросил:

– Завидно?

Парень тут же переключился на Хани:

– Без поддержки агентства будет трудно попасть на музыкальное шоу.

– При должном уровне шумихи они сами нас пригласят, – не слишком уверенно возразила девушка.

– Можете рассчитывать на мою протекцию, как скандального «айдола в маске», – вмешалась Рия. – Кстати, пока вы болтали, я выложила видео. Хотите почитать комментарии?

У стола тут же образовалась куча мала, поэтому его владелица поспешила ретироваться. Джонг, не скрываясь, обнял Рию за талию, а потом и вовсе, не стесняясь присутствующих, поцеловал в губы.

– Эй? Вы чего? – Круглыми от изумления глазами на них смотрели все, однако общий вопрос единолично озвучила Айрин.

– Тсс, это пока секрет, – смеясь, приложила указательный палец к губам менеджер Ю.

– Кажется, я придумала, как привлечь внимание репортёра Мо, – пробормотала Хани и посмотрела на Марса: – Мы можем обсудить твою идею ещё раз?

***

Афера была назначена на следующий вечер. Днём Айрин связалась с Мо Гуджином и, притворившись экзальтированной фанаткой, возмущённо сообщила, что её обожаемый оппа изменяет своим поклонникам с лидером провалившейся айдол-группы. «Как топовая звезда может встречаться с неудачницей?! Спасите моего любимчика! Не дайте ему совершить глупость!» – прокричала она в телефон, когда скандальный репортёр засомневался, что «BonBon» вообще существует, а отключившись смачно добавила: «Урод!».

Хани бросила последний взгляд в зеркало. Одежда была предельно простой, как и положено для тайного свидания: голубые джинсы, белая короткая футболка, поверх пёстрая клетчатая рубашка, на голове – кепка, на ногах – кеды. Главное, привлечь внимание. Пиарщики TOP Hit не зря получают высокую зарплату, они придумают, как помочь Марсу оправдаться и выкрутиться из щекотливой ситуации без потерь для звёздного имиджа.

– Дождь идёт, – Айрин стояла у окна скрестив на груди руки.

Шиа сидела за ноутбуком, отвечала на комментарии фанатов к последнему видео. Мия, с ногами забравшись на диван, с тревогой следила за Хани. Снаружи было темно, да и в комнате свет горел приглушённо.

– Ты уверена в том, что делаешь? – в который уже раз спросила подруга. И это она ещё не в курсе, насколько всё окажется сложнее.

Хани улыбнулась.

– Вполне. Нам нечего терять.

– Не зря мы вас с Вубином сводили в парочку, – хмыкнула Айрин. – Дошутились.

– Удивительно, что он согласился, – оторвалась от своего занятия Шиа. – Наверное, ты на самом деле ему нравишься.

Раньше Хани бы смутилась от подобного предположения, сейчас ей было всё равно. «Надеюсь, Юми не подведёт, и Чан Сиян окажется таким же легковерным, как Мо Гуджин». Пиликнул телефон, оповещая, что подъехало такси.

Подруги проводили до порога. Айрин привычно ёрничала, Мия трагически молчала, Шиа пыталась всех приободрить. Хани крепко обняла каждую напоследок, словно прощаясь навсегда. Возможно, так оно и было. Обратно вернётся совершенно другая Хани.

***

На самом нижнем ярусе подземной парковки торгово-офисного центра было ощутимо холоднее, чем на улице. Машина Марса была здесь не единственной, но две другие пустовали. Интересно, где Мо Гуджин? И придёт ли он вообще? Неужели всё напрасно? Или к лучшему?

Хани поёжилась и медленно двинулась в сторону белого внедорожника. От волнения зазвенело в ушах, каждый шаг отдавался гулким эхом от серых бетонных стен. Ожидавший её Вубин, согласно сценарию, навстречу не вышел, остался сидеть за рулём. Если компрометирующая фотография и будет сделана, то только сквозь стекла автомобиля. Однако задумка Хани была другой, и об этом, кроме неё, знала лишь Юми.

Что-то блеснуло возле одной из колонн. Скопившаяся там тьма на несколько мгновений ожила. Так вот где ты прячешься… Послышался визг тормозов. Кто-то, не щадя колодок, на хорошей скорости спускался по парковочному серпантину. Кто-то очень спешил. Хани тоже ускорилась, но лишь для вида. На самом деле она ждала.

Шаг, ещё шаг. Звук совсем близко. Машина останавливается, из неё выскакивает Чан Сиян:

– О Хани!

Шум в ушах нарастает, сердце бухает где-то в горле.

– Хани!

Он зол. Неудивительно. Идёт к ней. Девушка останавливается и поворачивается навстречу. Последнее мгновение на раздумье, обратного пути не будет…

– Хани! – а это уже Марс не выдерживает и открывает дверь. Какой сюжет для дорамы пропадает.

Когда Хани внезапно бросилась навстречу вместо того, чтобы убегать в противоположную сторону, гендиректор замер на месте, не понимая, что происходит.

– Извините, – тихо попросила прощения девушка, обхватила ладонями лицо Чан Сияна, встала на цыпочки и подарила свой первый настоящий поцелуй.

Она закрыла глаза, поскольку смотреть в те, что находились сейчас напротив, было ужасно стыдно. Странные ощущения. Само собой, никакого удовольствия никто из них не испытывал. Сиян схватил Хани за запястья, чтобы оторвать от себя, а она отчаянно за него цеплялась. Ладно хоть ногти были коротко подстрижены, иначе щеголять бы завтра гендиректору со знатными царапинами на щеках. Но всё-таки, какие они мягкие, податливые… эти губы… Сначала сухие, потом влажные…

Чан Сиян наконец-то сумел освободиться, гневно прошипел Хани в лицо:

– Ты что творишь?!

Она молчала, опустив голову и бурно дыша. Мужчина огляделся по сторонам.

– Мо Гуджин здесь?

– За колонной.

Гендиректор заметил выскочившего из машины Марса и тихо выругался.

– Уходим. – Обхватив Хани за плечи, увлёк за собой к брошенной посреди парковки машине. Открыл дверь и, пока девушка садилась, держал ладонь над головой, чтобы она случайно не ударилась макушкой о верх дверного проёма.

Хани по-прежнему молчала. Зато Чан Сиян никак не мог успокоиться.

– Что за сумасшедшая выходка? Зачем? Чего ты этим добилась? – Одной рукой мужчина держался за руль, другую положил на подголовник пассажирского кресла, развернувшись вполоборота к своей собеседнице. Она смотрела вперёд, стиснув тонкие пальцы в замок. В кармане джинсов неистово вибрировал телефон. – Какой в этом смысл? Ни я, ни ты репортёра Мо не интересуем.

– Только если не участвуем в любовном треугольнике, одним из углов которого является топовый айдол, – глухо произнесла Хани.

– Этим поступком ты подписала себе и «BonBon» приговор.

– Вы не сдержите своё слово? – девушка резко повернула голову, и их лица снова оказались близко друг другу. На бледных щеках Хани вспыхнул румянец.

Сиян выпрямился, увеличивая расстояние, но, заметив, что пассажирка до сих пор не пристегнулась, наклонился обратно и потянул ремень безопасности на себя. Девушка вжалась в спинку сиденья. Она на мгновение закрыла глаза. Он ей так и не ответил. Тело комкала дрожь напряжения. Ещё телефон этот! Хани была уверена, что звонит озадаченный произошедшим Марс, ведь они согласовывали совершенно иной сценарий. Однако это был отец. Кольнуло нехорошее предчувствие. Пришлось ответить сообщением, поскольку голос мог подвести в любой момент. «Не могу говорить. Что случилось?» – «В «Mam’s food» пришёл продюсер Ли. Он явно перебрал. Говорит какие-то странные вещи. Всё время извиняется. Мы не понимаем, что происходит. С тобой всё в порядке?» Кажется, отвечала мама, папа обычно не был таким многословным.

– О нет, – простонала девушка.

– В чём дело? – сухо спросил Сиян.

– Пожалуйста, отвезите меня… – Хани назвала адрес, не спеша признаваться, в чём состоит проблема.

С какой стати продюсера Ли потянуло откровенничать? Как же невовремя! Ни к чему папе и маме из-за неё волноваться. Хотя после сегодняшнего повод всё равно найдётся.

Словно чувствуя, взволнованное состояние девушки, гендиректор прибавил скорость. Через полчаса они были на месте. Ничем не занавешенные большие панорамные окна позволяли в подробностях рассмотреть обстановку в кафе, его владельцев и одного единственного посетителя. В это время мама и папа обычно закрывались, гасили верхний свет, оставляя включёнными несколько настенных бра.

– Спасибо, – девушка выскочила из машины и, не оглядываясь, бросилась к стеклянным дверям с табличкой «CLOSED».

– А вот и наша девочка, – обрадовалась её появлению мама.

– Сонбэним, почему вы здесь? – обратилась к припозднившемуся посетителю Хани. Она с порога поняла, что безнадёжно опоздала. Продюсер Ли уже сидел за богато накрытым столом, а глаза папы подозрительно блестели, как всегда бывало, когда он выпивал.

– Вот грубиянка! – возмутился родитель. – Как ты разговариваешь со старшими?

Звякнул колокольчик у входа, оповещая хозяев о новом посетителе.

– Извините, господин, мы закрыты, – вежливо обратилась к нему мама.

– Гендиректор! – обрадовался вошедшему Ли Джихак. – И вы здесь!

– Гендиректор? – тихо переспросила Хечин у дочери.

Хани досадливо закусила губу и кивнула.

– Присаживайтесь, – папа явно обрадовался нежданному прибавлению в их маленькой компашке и похлопал по месту рядом с собой. – И ты, дочка. Выпьем за знакомство.

Мама выразительно округлила глаза, безмолвно спрашивая, что происходит. В ответ девушка лишь пожала плечами.

***

На голодный желудок соджу подействовал очень быстро, а в сложившейся ситуации показался вкусным и сладким.

– Притормози, – отец накрыл ладонью рюмку, которую дочь, не дожидаясь остальных, наполняла самостоятельно и одну за другой опрокидывала в себя.

Мама ушла готовить закуски, иначе бы тоже вмешалась. Хани перевела тяжёлый взгляд на Чан Сияна и вдруг ткнула в него указательным пальцем.

– Знаешь, кто это?

– Божечки, да ты пьяна! Когда только успела? – забеспокоился Бэман.

– Он – мой оппа, – продолжая держать гендиректора на прицеле, заявила девушка. – Тот, с кем я тайно встречаюсь.

Раздался звон, грохот бьющейся и более прочной посуды, вместе с подносом опрокинутой на пол.

– Извините, – пробормотала Хечин, переводя изумлённый взгляд с дочери на её кавалера и обратно.

– Мама! – встревожилась Хани. – С тобой всё в порядке?

Она подбежала, опустилась на корточки и принялась собирать осколки на поднос.

– Не надо. Порежешься. Сейчас принесу веник. Ну вот… Я же говорила!

С правого мизинца девушки обильно закапала кровь.

– Идём обработаем.

– Ерунда, – Хани зажала ранку бумажной салфеткой и вернулась за стол.

Мужчины молчали, до сих пор переваривая грандиозную новость. Сиян попытался испепелить несносную девчонку взглядом, а продюсер Ли внезапно воскликнул:

– Отлично! Давайте выпьем! Господин О, поздравляю. У вас появился сын.

Он заговорщицки подмигнул Хани, намекая, что ни черта не понял, но охотно подыграет, что бы она не задумала.

– Налейте и мне тогда, – попросила подошедшая Хечин. Уборка, когда такие страсти творятся, подождёт.

– Понимаете, произошло недо… – начал было исправлять ситуацию Сиян, однако Хани перегнулась через стол и ловко закрыла его рот ладонью.

– Извини, оппа, но я не хочу скрывать наши отношения от мамы и папы. Больше никому не скажу. Честно-честно, – затараторила девушка.

Сам виноват. Нечего было показываться на глаза её родителям в такой неподходящий момент. По крайней мере, если фотографии опубликуют, у неё будет хоть какое-то оправдание.

Глава 13

Гендиректор аккуратно отвёл в сторону руку Хани, взял свою полную рюмку соджу (до сих пор он отговаривался тем, что был за рулём) и выпил.

– Теперь на брудершафт! – одобрительно крякнув, предложил Джихак.

– Это уже лишнее, – возразила Хечин, обняла дочь за плечи, наклонилась и шепнула: – Тебе хватит.

Однако веселье только начиналось. Лёгкое безумие (или всё-таки алкоголь) дурманило голову и усиленно толкало на подвиги.

– Сейчас я вам спою! – объявила Хани, снова поднимаясь из-за стола.

Поскольку любящие родители всячески поддерживали своего ребёнка, будучи его первыми и самыми преданными фанатами: на стенах кафе висели яркие постеры с «BonBon», здесь частенько звучали песни с их первого и единственного альбома, а в углу на небольшом возвышении стоял синтезатор, чтобы Хани могла практиковаться в любое время.

Девушка уверенно подошла к инструменту, подключила, настроила и, лукаво подмигнув вольным и невольным слушателям, исполнила:

– Милый, подожди, не беги.

Тебе от меня не скрыться,

Как ни старайся,

Среди сотен шагов чужих

Я узнаю твои,

Бесполезно притворяться.

Я – твой сталкер, ты – моя цель.

Будем вместе, я так решила.

Ты не веришь?

Ну и не верь.

У любви моей суперсила.

Бьются наши сердца в унисон.

Нет. Ошиблась.

Твоё быстрее.

Посмотри, милый мой на себя.

Мне казалось,

Ты будешь храбрее.

(Кажется, Чан Сиян пил уже пятую рюмку подряд, а Джихак незаметно и старательно ему подливал).

Прикоснусь,

А ты вздрогнешь.

Улыбнусь,

Ты не смотришь.

Кусаешь губы зря,

Всё это для тебя.

Ты – мой бог,

Я – рабыня.

А быть может богиня?

Я выбрала тебя.

Мы встретились не зря.

Припев Хани пропела, глядя «избраннику» в глаза. Видимо, потому он и поперхнулся. Продюсер Ли заботливо потрепал Сияна по спине, однако тот неблагодарно отмахнулся и снова посмотрел на девушку. Хани встала и поклонилась:

– Ну как вам?

– Превосходно! Сама сочинила? – восхитился Джихак.

– Да. Это одна из песен, что я вам отправила, – девушка говорила, спокойно, ровно, без сарказма, лишь тень печальной улыбки тронула её губы.

Она подошла, наполнила рюмку, хотела выпить, но Сиян успел перехватить стакашек и опрокинуть в себя, после чего пояснил свои действия:

– Тебе хватит.

Мама и папа в тот момент занимались уборкой, не замечая, что происходит. Продюсер Ли явно почувствовал себя третьим лишним, уж слишком многозначительными взглядами обменивалась парочка.

– Я вызову водителя на замену, – Хани вынула из заднего кармана джинсов телефон.

– Я сам, – возразил Сиян.

– Мам, пап, мы уходим, – бодро обратилась к родителям девушка. – Вам пора отдыхать. Продюсер Ли, идёмте.

– Почему так быстро? – возмутился мужчина.

– Дочка, куда же вы? Так мало посидели, – вторил ему отец.

– Потому что завтра всем на работу, – Хани подхватила Ли Джихака под руку, заставила подняться и буквально потащила к двери. У самого выхода она поймала на себе встревоженный мамин взгляд и с досады прикусила губу изнутри – не так-то просто обвести вокруг пальца человека, который знает тебя с пелёнок.

Всей компанией они подошли к машине гендиректора.

– Простите меня, – тихо произнесла девушка, опустив голову.

– Не слишком ли много ты сегодня извиняешься? – насмешливо поинтересовался мужчина. – Вторая выходка затмила первую. Что ты будешь делать с этим, ума не приложу, но подыгрывать тебе я больше не намерен.

– Божечки, божечки, – запричитал продюсер Ли, зачем-то наклоняясь к земле и внезапно толкая Хани в спину. Девушка не удержала равновесия и упала на Сияна. Тот машинально её подхватил.

Закончившие подметать пол папа и мама как раз подошли к окну. Джихак, продолжая охать, опустился на корточки, будто бы что-то поправить на своей обуви – классических туфлях без шнурков и прочей фурнитуры, способной в самый неподходящий момент доставить неприятности.

Сердце Хани забилось пойманной в силки птичкой. Одновременно со смущением стало смешно из-за нелепой подставы. Она не сдержалась и хихикнула, неуклюже пытаясь отстраниться от «опоры». Пришлось Сияну самому отодвигать её прочь. Интересно, как происходящее смотрелось со стороны?

– Весело? – скептически уточнил гендиректор, с подозрительной внимательностью разглядывая лицо девушки.

Она кивнула и вдруг икнула. Зажав ладошками рот, Хани попятилась, наткнулась на Ли Джихака, подхватила его под руку и предложила:

– Сонбэним, идёмте пить дальше.

– Отличная идея, – обрадовался тот. – До свидания, директор Чан.

***

Пешком далеко не уйдёшь, поэтому спонтанные собутыльники засели в первой же попавшейся на глаза уличной забегаловке, что разбивают каждый вечер прямо посреди тротуара в непосредственной близости от проезжей части: пластиковые столы и стулья под брезентовым навесом – на случай дождя и портативная кухня, где фырчит, парится, жарится и завлекательно-аппетитно пахнет простая, но вкусная, особенно под соджу и пиво, закуска.

– Теперь объясни мне, что это было, – после первой рюмки потребовал Джихак.

Однако Хани проигнорировала его полупросьбу-полутребование и спросила:

– Вы знаете, что происходит с Синди?

– Кхм, – мужчине явно было неловко говорить об этом, и он ответил туманно: – В общих чертах. Она внезапно отказалась заключать контракт со StarMAX и ушла в никуда. С Наён всегда было сложно. Помнишь, как я не хотел брать её, но ты настояла, сказала, что вам нужна именно она.

– И нисколько о том не жалею, – фыркнула девушка, прекрасно понимая, что Ли Джихак не пытается кого-то обвинить, просто ностальгирует по ушедшим временам, когда они вместе собирали группу. Он всегда советовался с Хани насчёт кандидатов.

Раздалась вибрация лежащего на столе телефона. Это был уже десятый юбилейный вызов от Марса, который Хани в очередной раз проигнорировала.

– Кто там? Поклонник? Сталкер? – заинтересовался Джихак.

– Кан Вубин.

– Кто?!

– Сонбэним, – перебила Хани, по новой наполняя рюмки, – не знаете, что за тёрки между Вубином и гендиректором?

– Это семейное, – ухмыльнулся продюсер Ли.

– В смысле? Они родственники?

– Сводные братья.

– Серьёзно?!

– Их родители поженились, когда Сияну было семнадцать. Через полгода после развода. Сиян хотел остаться с матерью, однако та настояла, чтобы он продолжил жить с отцом. Сама уехала в Штаты. Подробностей не знаю. Но, похоже, Сиян так и не принял мачеху. Он много раз уходил из дома, а после окончания учёбы всё-таки перебрался в Америку.

– Ух ты, какие страсти, – обняв ладошками лицо и поставив локти на стол, «восхитилась» девушка. – Чую они с Вубином так и не стали любящей семьёй.

– Хани, что ты натворила? – резко вернулся к главному вопросу Джихак.

– Я?! – девушка возмущённо хлопнула себя раскрытой пятернёй по груди. – Это что вы натворили, директор? Зачем беспокоите моих родителей? Какой смысл в ваших извинениях? Признайтесь, вчера Чан Сиян озвучил то, о чём вы давно уже думали, но молчали. Надеялись, само рассосётся? Да? Ну уж нет! Я не позволю, чтобы конец «BonBon» был настолько ничтожным.

Она схватила полный стакашек, чокнулась им о пустую рюмку Джихака, выпила, поморщилась и встала.

– Куда ты? – забеспокоился мужчина.

Но Хани отмахнулась и неровной походкой двинулась между столиками на выход, по пути набирая номер Марса:

– Поговорим? Приезжай. Я скину местоположение.

Вечерний дождь нисколько не освежил, а напротив усилил духоту ночи. Поэтому отойдя от кафе на несколько десятков футов, Хани в бессилии опустилась на край тротуара. «Что ты натворила?». Девушка со стоном взъерошила волосы, только сейчас заметив отсутствие кепки. Кажется, она потеряла головной убор на парковке во время поцелуя.

– Чёрт! – выругалась Хани и провела большим пальцем по губам. Она не жалела о поцелуе, но перед родителями лучше было бы держать язык за зубами. Зато мама теперь уж точно не будет приставать со свиданиями вслепую. Хоть какая-то польза от глупой выходки.

Рядом мягко притормозил автомобиль. Девушка некоторое время задумчиво на него смотрела. Вубин навстречу не вышел, стекла не опустил, не позвал – терпеливо дожидался, когда сама сядет. Дуется? Дурачок. Разве не понимает, насколько ценна его репутация? Чтобы там не произошло между ним и Сияном, портить из-за личных разборок карьеру… Пффф… Это ей опасаться нечего. Можно даже радоваться любой маломальской шумихе в СМИ и среди нетизенов.

Идея с вовлечением гендиректора в авантюру возникла спонтанно после поцелуя Рии и Джонга. Якобы согласившись на предложение Кан Вубина, Хани подговорила менеджера Юми сообщить Чан Сияну об их с Марсом «свидании». Таким образом Вубин оказался втянутым в амурную историю лишь частично, а главными героями оказались Сиян и Хани. Теперь осталось скрестить пальцы в ожидании, заинтересуется ли репортёр Мо провальной, но самой первой группой топового музыкального агентства и их отчаянным лидером.

Девушка усмехнулась своим рассуждениям, поднялась с земли и подошла к автомобилю.

– Чувствуешь себя использованным? – беспечно поинтересовалась она, садясь и пристёгиваясь. – Можно?

Не дожидаясь ответа, взяла початую бутылку воды и надолго к ней присосалась.

– Уф, хорошо, – с удовольствием выдохнула, когда напилась.

Парень продолжал молчать, настороженно поглядывая на пассажирку. Видимо никак не ожидал, что она будет пьяной.

– Встретились с продюсером Ли и отметили это дело, – пояснила девушка. – Поехали куда-нибудь. Покатаемся…

Ох зря она попросила о подобном развлечении. Её моментально укачало и затошнило. Пришлось срочно опустошать в общественном туалете недовольный обильными возлияниями и дальнейшими бултыханиями желудок, покупать в круглосуточном магазинчике щётку, зубную пасту и чистить зубы. Вубина Хани не стеснялась. Ей было всё равно, насколько низко она пала в чужих глазах. Эта ночь стала переломной в мировосприятии и отношении к происходящему.

– Объясни мне, что ты задумала, – наконец нарушил мрачное молчание Марс, когда Хани, закончив гигиенические процедуры, села обратно в машину.

– В том месте, куда я привозила тебе еду, есть душ? – вместо ответа спросила девушка.

– Да, – чуть помедлив, кивнул парень.

– Не хочу возвращаться домой, объясняться с девчонками. Поехали туда.

***

Это была студия звукозаписи – просторное помещение с креативным дизайном, дорогостоящей аппаратурой, большой акустической кабинкой, комфортной зоной для отдыха.

– Вау! Круто… – восхитилась Хани, оказавшись внутри. На светлых стенах в позолоченных рамках висели грамоты за победы в многочисленных музыкальных шоу. На полках из тёмного дерева красовались призовые кубки.

– Ты уверена, что хочешь остаться? – в очередной раз засомневался Вубин.

– Да, хотя в отличие от тебя я беспокоюсь о твоей репутации.

– Хани…

– Ни слова больше, пока не приму душ. Будет во что переодеться?

Нашлось всё кроме нижнего белья: чистое полотенце, махровый халат, футболка длиной почти до колен и домашние клетчатые штаны из мягкой хлопковой ткани, которые пришлось подвязать поясом от халата, чтобы не спадали. Теперь Хани походила на маленькую девочку, в шутку нацепившую вещи старшего брата. Когда она вышла из ванной комнаты, Вубин улыбнулся её забавному внешнему виду и подал горячий ромашковый чай.

– Спасибо, – девушка забралась с ногами на огромный угловой диван, обитый серой под металл плотной шелковистой тканью, и снова огляделась: – Это всё твоё?

– Почти.

– Завидный жених.

В ответ парень удивлённо вскинул брови.

– Шучу, – рассмеялась Хани. – Кстати, в прошлый раз я видела здесь Минки из «Starlight». Опекаешь?

– Продюсирую на пару Хичолем. Мой первый опыт.

– Эх, знать бы заранее. Хотя…

– Ты о чём?

Однако девушка быстро перевела тему:

– Ну и как они? Слышала, очень талантливые.

– Да. Хорошая смена подрастает, – согласно кивнул айдол.

– Наверное, рядом с ними чувствуешь себя дядечкой? – хитро прищурилась Хани, на что Марс лишь небрежно фыркнул и предложил:

– Хочешь послушать их заглавный трек с дебютного альбома? Он практически готов, но меня кое-что напрягает.

– Давай, – с энтузиазмом согласилась девушка, подошла к пульту и надела наушники.

Они с Вубином оказались очень близко друг к другу. Хани сидела, а парень слегка нависал сверху.

– Готова? – тихо спросил он, обдавая тёплым дыханием висок.

– Врубай.

Она осознала это далеко не сразу. Слишком много было наложено эффектов в начале, кое-что сильно подкорректировано, но главная тема осталась прежней, хорошо узнаваемой. Какое-то время Хани сидела в полнейшем ступоре. Как так? Этого не может быть! Она повернула голову и оказалась лицом к лицу с озабоченным её странной реакцией Марсом.

– Неужели настолько плохо?

Хани медленно стянула наушники.

– Хуже, – упавшим голосом произнесла она.

– В чём дело?

– Это моя песня.

Глава 14

– Подожди. Ты что-то путаешь, – не поверил Марс. – Послушай дальше.

– Дальше я тебе сыграю, – поднимаясь и плечом отталкивая парня с дороги, сквозь зубы бросила Хани.

Она подошла к синтезатору и начала с того места, на котором закончила слушать. Вубин, предвидя размер катастрофы, схватился за голову.

– Чёртов плагиатор, – выругалась девушка, сдёрнула со спинки дивана сложенные аккуратной стопкой вещи и без предупреждения начала переодеваться. Парень едва успел отвернуться, так быстро она сняла с себя футболку. Ладно хоть спиной к нему стояла.

– Что ты собираешься делать? – спросил он, наткнувшись взглядом на мутное, но вполне различимое отражение девушки в одном из мониторов. Глаза пришлось крепко зажмурить.

– Пока не знаю. Надо выяснить, как в руки Хичоля попала моя запись.

Судя по звукам, Хани закончила с одеждой и допивала остатки чая. Вубин оглянулся. Девушка стояла перед ним с распущенными мокрыми волосами, с крепко завязанной вокруг тонкой талии рубашкой, прикрывающей обнажённый короткой футболкой живот.

– Сейчас ночь. Он либо спит, либо развлекается с дружками в клубе, – резонно заметил парень. – Давай завтра вместе сходим в компанию и во всём разберёмся.

– Ты-то здесь причём? – Хани опустилась на диван и со вздохом закрыла лицо ладонями.

– Притом, – подошёл и сел рядом Вубин. – Мы вместе работали над музыкой.

– Ты же не знал, чья она.

– Не знал, – согласился парень и, помедлив, напомнил: – Это заглавный трек.

– Он мой. Я писала его для «BonBon», – девушка обожгла собеседника гневным взглядом.

– «Starlight» планируют выпуск альбома через две недели, мы не успеем всё переделать… Айщ! – Марс понимал, что несёт полную дичь, но другого выхода из сложившейся ситуации не видел. Это был его первый опыт, как продюсера, и очень большой шаг вперёд, а то и в сторону.

Хани молчала, она откинулась назад на высокую спинку и смотрела в потолок. Неужели плачет? Не тут-то было! В ответ раздался тихий смех.

– Чем больше трепыхаюсь, тем сильнее тону, – прокомментировала она своё внезапное «веселье», после чего гораздо серьёзнее добавила: – Похоже, Хичоль взялся за старое. Десять лет назад он продюсировал наш второй альбом. Там было столько явного плагиата, что мы не смогли его выпустить. Кто бы мог подумать, что он снова перейдёт нам дорогу.

– Я не знал.

– Агентство не стало раздувать шумиху, постаралось замять дело. Хичолю вынесли строгий выговор, назначили штраф. В принципе он был хорошим специалистом, да и менять его было не на кого. В те времена в TOP Hit ещё не стояла такая длинная очередь соискателей, как сейчас.

Марс с тревогой смотрел на девушку, ожидая её решения, как смертного приговора. Она повернула голову и горько улыбнулась:

– Ну, чего ты от меня хочешь? Чтобы я отказалась от песни в пользу успешных новичков? Сам бы смог?

– Хани, – Он не удержался, протянул руку, ласково коснулся плеча девушки. – Мне очень жаль. Как решишь, так и будет.

– Ну уж нет, – она выпрямилась и тряхнула до сих пор влажными волосами. – Не надо меня жалеть. Да и толку от моего решения.

Сладко зевнув, Хани шутливо возмутилась:

– Вечно ты видишь меня сонной. Кошмар. Ладно, уговорил, давай подождём до завтра. Лягу здесь на диване. Не против?

– На втором этаже есть кровать.

– Туда по лестнице подниматься, – капризно надула губки девушка. Хмель большей частью вышел из её тела тем или иным путём, но из головы до конца ещё не выветрился.

Она с наслаждением растянулась на диване, закинула руки за голову и проникновенно произнесла:

– Вубин… спасибо.

– За что? – удивился тот.

– За то, что возишься со мной. Ты сегодня натерпелся.

Девушка перевернулась набок, закрыла глаза. Марс немного постоял рядом и отправился за пледом.

***

Ночью Хани не выдержала и переоделась обратно в мужскую футболку, избавившись от всей остальной одежды. Во время сна климат-контроль поддерживал в студии ощутимо прохладную температуру, поэтому по шею закутавшись в плед, девушка полагала, что соблюла нормы приличия и достаточно хорошо прикрылась от случайных посторонних взглядов. Разбудил её настойчивый стук в дверь и торопливые шаги Марса. Подумав, что парень заказал доставку готовой еды на дом, Хани натянула джинсы и отправилась умываться. Она не успела дойти до ванной комнаты, когда её окликнул знакомый голос:

– Ты что здесь делаешь?

Почему-то первой мыслью было – «Как я сейчас выгляжу?» и только потом – «Зачем он сюда пришёл?».

У Хани было два варианта: вежливо поздороваться и невежливо сбежать. Она выбрала второе, поскольку самый первый заданный себе вопрос до сих не давал покоя.

Заскочив в ванную, девушка уставилась на своё отражение в большом круглом зеркале. Бледная, с синяками под глазами, ладно хоть не опухшая. Надо срочно сделать лицу реанимирующий массаж. Хани принялась бесцеремонно шариться по туалетным шкафчикам в поисках подходящего масла, тоника и крема. В сфере шоу-бизнеса мужчины-айдолы пользовались уходовой косметикой не менее активно, чем женщины.

Чёрт! Чем она занимается? Пока гендиректор здесь, можно начать решать возникшую проблему с плагиатом. Ну уж нет! Она не покажется начальству в таком растрёпанном виде.

Пока Хани была в ванной, подоспела настоящая доставка – на барной стойке, отгораживающей кухонный уголок от зоны отдыха, лежал фирменный бумажный пакет, который никто не спешил разбирать. Мужчины даже не присели. Стояли напротив друг друга и о чём-то выразительно молчали.

Решив, что после вчерашнего соблюдать формальности в неформальной обстановке бессмысленно, девушка по-простому предложила:

– Давайте вместе позавтракаем. Вубин, приготовишь кофе?

Затем ей пришлось снова уединиться, чтобы переодеться, поскольку изначально впопыхах она не успела прихватить с собой одежду. Футболка хоть и была из плотной ткани, но при движении пикантно очерчивала формы женского тела, извещая окружающих об отсутствии нижнего белья. Марс постарался глядеть в сторону, а вот Сиян не отказал себе в удовольствии присмотреться. Хани, сообразив, что происходит, жарко вспыхнула и прижала собранную с дивана одежду к груди, хотя было уже поздно…

***

За завтраком узнав о плагиате, гендиректор в задумчивости ослабил галстук и расстегнул две верхние пуговки рубашки, будто ему стало жарко от возникшей проблемы.

– Вы же понимаете, – внезапно обратился он на «вы» к девушке, – песня останется у «Starlight». Мы выплатим гонорар и укажем ваше имя, как автора музыки.

– Этого мало, – возразила Хани, отставляя в сторону чашку с кофе.

– Так и знал, – с усмешкой пробормотал Чан Сиян, глядя на свои сцепленные в замок пальцы.

Марс молчал, чувствуя себя парламентёром, не успевшим вовремя покинуть поле боя и неожиданно оказавшимся меж двух огней.

– Я писала эту песню для «BonBon». То, что её украли, – преступление.

– Что тогда насчёт вчерашнего? Кажется, ваши действия называются сексуальным домогательством, – иронично вздёрнул бровь гендиректор.

– Я извинилась.

– Полагаете, извинений достаточно? А если бы это сделал я? Насильно вас поцеловал?

– Так поцелуйте и будем квиты, – на эмоциях ляпнула Хани.

Мужчина, вместо того чтобы свести чужую оплошность к шутке или просто проигнорировать, внезапно согласился:

– Хорошо.

Он встал и подошёл вплотную.

Хани понимала, что слова и поведение Сияна – голая провокация, но легче от этого не было. Пристальный взгляд чёрных глаз смутил и заставил опустить голову. Однако упрямство не позволило так просто сдаться.

– Если мои вчерашние действия – сексуальное домогательство, то ваши жестокие слова после нашего выступления – покушение на убийство.

– Я хотел помочь – разрубить ваш запутанный узел отношений с агентством. Да жёстко, зато действенно. Если бы вы сдались, открылись бы новые горизонты. Вы бы начали жить в настоящем, а не существовать в клетке воспоминаний, бессмысленных ожиданий и несбыточных грёз. Прошлое, за которое вы отчаянно цепляетесь, не даёт вам двигаться вперёд даже в личной жизни.

Он сейчас намекнул на то неудачное свидание?

– Кто бы говорил о личной жизни, – вмешался Марс.

По губам Хани скользнула улыбка. Попытка остановить перепалку показалась немного неуклюжей. Гендиректор метнул в «миротворца» сердитый взгляд и начал поправлять галстук.

– Хорошо, давайте не будем о прошлом. Поговорим о будущем, – кивнула девушка. Её взгляд зацепился за задравшийся вверх уголок воротника мужской рубашки. Руки так и потянулись разгладить. Пришлось занять их делом – начать теребить бумажную салфетку. – Я соглашусь с тем, что вы предложили, если TOP Hit организует «BonBon» камбэк и будет продвигать нас в течении оставшегося до окончания срока действия контрактов времени. Нам много не надо. Мы выпустим сингл, с которым выступим на музыкальном шоу, где объявим о роспуске. Как вам такой вариант сотрудничества?

Несколько секунд Сиян молча смотрел на девушку, хотя вряд ли он размышлял над её словами, скорее думал что-то о ней самой.

– Ваше предложение связано с финансовым риском. Мне придётся внести его на рассмотрение совета директоров, – наконец нашёлся он с ответом.

– Да ладно тебе, – возмутился Марс. – Подобные вопросы решает менеджмент компании, никак не акционеры.

– Вы настолько в нас не уверены? – грустно усмехнулась Хани. – Хотя чему удивляться? Всё, что вы знаете, выглядит малопривлекательно. Тогда готовьтесь к судебному разбирательству.

– Подождите. – Гендиректор поднялся с места. – Я не сказал «нет». Мне требуется время подумать. Вубин, собирайся, поехали в компанию…

На выходе Хани не удержалась и всё-таки поправила воротничок Чан Сияна, для чего пришлось подойти к нему вплотную. Мужчина вздрогнул от неожиданного прикосновения и тихо спросил:

– В чём дело?

Его взгляд задержался на губах Хани. Было неловко и одновременно смешно. Неужели боится, что она снова насильно его поцелует? Ничего не ответив, с загадочной улыбкой девушка проскользнула мимо гендиректора на выход. Спустившись по наружной металлической лестнице, она обернулась, прощально помахала рукой, изобразила жест «созвонимся» и поспешила к автобусной остановке.

Глава 15

Вернувшись, Хани коротко, не вдаваясь в пикантные подробности, поведала подругам о произошедшем. Сначала шокировала историей о поцелуе с Чан Сияном, затем добила рассказом о плагиате. Айрин злилась и обещала устроить Хичёлю жестокую расправу. Мию гораздо больше волновали чувства самой Хани, чем сложившаяся ситуация. Шиа успокаивала обеих и спрашивала, что делать дальше.

– Мы не будем ждать, пока гендиректор примет решение, – твёрдо заявила лидер «BonBon», обводя коллег испытующим взглядом. – У нас нет на это времени. Станем действовать так, словно он согласился. На поддержку агентства рассчитывать не приходится, только на свои силы. Нам нужно поменять концепт. Прежний во многом пересекался с «Cherry». Да и возраст, согласитесь, уже не тот, чтобы транслировать невинный и чистый образ. Сейчас в трендах энергичная сексуальность или напротив так называемая мимимишность. Нам не подходит ни то, ни другое.

– Ещё набирает популярность фэнтезийная тематика, – с энтузиазмом подхватила Шиа.

– Да, – согласно кивнула Хани и тут же осадила: – Для какой-нибудь группы-новичка она будет очень перспективным направлением. Но у «BonBon» нет перспективы.

Её слова прозвучали как выстрел. Почему-то, когда нечто подобное говорили другие, это обижало, сердило, заставляло защищаться и спорить, но не воспринималось как безусловный факт, от чего становилось ещё больнее.

– Простите, что украла ваше время, обманывала ложными надеждами. Я давно должна была принять решение о роспуске.

– Почему берёшь всю вину на себя? – возмутилась Айрин, подпрыгивая на месте. Она до сих пор была в пижаме – нежно-голубой с забавными белыми зайчиками, а в руках держала плюшевого медвежонка, без которого не могла уснуть. – У нас своя голова на плечах. Даже если бы предложила, мы бы не захотели тогда распуститься.

– Спасибо, – улыбнулась Хани, чем окончательно растрогала бойкую макнэ.

– Эй! Не будь такой! – возмутилась подруга, утыкаясь лицом в плюшевый «антистресс».

– Ладно, не отвлекаемся, – хлопнула в ладони лидер.

– Как насчёт «Girl Crush»? – неуверенно предложила Мия, чем вызвала неконтролируемый приступ хохота у смешливой Шиа.

– Думаю, у нас уже есть своя особенная концепция, которая прилипла к нам намертво, – фыркнула Айрин, не спеша присоединяться к чужому веселью. – Мы – неудачники.

– Ммм… – Хани с загадочным видом приложила к губам указательный палец. – В этом что-то есть…

Три пары глаз удивлённо и выжидательно воззрились на неё.

– Новая песня будет о том, что иногда для успеха мало одного таланта, нужна большая удача. Мы посвятим её тем, кто как ни пытался, так и не смог добиться популярности и признания, что вовсе не означает отсутствие способностей. Просто где-то не хватило везения, а где-то – здоровой наглости.

– Класс! Мне нравится! – взвизгнула Айрин, подскакивая и роняя с колен игрушку.

Шиа и Мия переглянулись и одобрительно друг другу кивнули.

– Теперь самое главное, – лидер «BonBon» придвинулась ближе к столу, который разделял её с сидящими на диване подругами, и наклонилась вперёд. – Нам нужны единомышленники, которые помогут снять клип и снимутся в нём сами. Как раз те самые люди, о которых мы будем петь. Мия, ты ищешь любителя-клипмейкера, можно несколько, чтобы был выбор. Шиа, работаешь над созданием костюмов. На Айрин – хореография. Движения должны быть заразительными и такими, чтобы в припеве их было легко повторить, даже впервые увидев, а в куплетах и проигрышах посложнее. Постараюсь как можно скорее предоставить демозапись. Надо будет заснять и показать в клипе все наши подработки. Кстати, один из припевов Айрин может станцевать со своими учениками из школы искусств. Как только будет готов анонс, выложим его на канале. Тогда агентству будет не отвертеться от нашего камбэка. Придётся попотеть. Готовы как следует потрудиться?

Хани протянула вперёд руку для традиционного командного рукопожатия.

– Да! – кто бы сомневался, что Айрин первой подтвердит своё участие в рискованной авантюре.

– Я с тобой, – куда более сдержанно, но не менее искренне согласилась Мия.

– Люблю вас девочки, – прослезилась чрезмерно эмоциональная с утра пораньше Шиа.

– Только вот ещё что, – Хани положила сверху вторую руку. – Настоящие «BonBon» – это пять участников. Хочу попробовать уговорить Синди вернуться. Надеюсь, вы не против?

– Неожиданно… – пробормотала Айрин. Даже если бы она сейчас попыталась разорвать рукопожатие, ничего бы не вышло, Мия держала на удивление крепко.

– Думаешь, согласится? – озвучила общие сомнения Шиа.

– Это будет последний раз, прежде чем я окончательно её отпущу.

– Тогда валяй, – хмыкнула макнэ.

***

Вечером Хани отправилась в ресторан Мун Шивона, понадеявшись, что сумеет застать владельца на месте или хотя бы выяснить, как с ним связаться. Пришлось одеться соответственно, дабы без лишних вопросов пустили на порог фешенебельного заведения. Шиа одолжила брючный костюм, белый в чёрную клетку с удлинённой жилеткой и замшевый, украшенный стразами клатч. Из-за всей этой пафосной красотищи пришлось нацепить каблуки. На ресепшене действительно не нашли, к чему придраться, и обрадовали, что хозяин «Globe» сегодня проводит вечер здесь, а именно ужинает с дамой. Это немного расстроило планы Хани. Понимая, что не имеет веской причины прерывать чужое свидание, она прошла к браной стойке и заказала свежевыжатый апельсиновый сок. Пока цедила его через трубочку, украдкой осмотрелась и обнаружила искомый «объект». Он весело проводил время в компании красивой молодой женщины, а судя по размеру брильянтов в ушах и на пальцах, ещё и весьма богатой. Невольно вспомнился Мингю с его высокими запросами. При желании эта дамочка могла бы многое ему предъявить. К примеру, происхождение. Хотя родители у Мингю были состоятельные, они точно не могли себе позволить настолько шикарные ювелирные украшения. Хани усмехнулась собственным мыслям: она о подобных не только не мечтала, даже не думала, довольно безразлично относясь к любым драгоценностям.

Шивон словно почувствовал её присутствие и обернулся. Поначалу будто бы не признал, а потом вдруг расцвёл в улыбке. Не стесняясь спутницы, он поднялся из-за стола и поспешил к Хани. Брошенная дама с интересом, но без малейшего признака ревности наблюдала за действиями своего ветреного кавалера.

– Добрый вечер, – радостно приветствовал мужчина. – Почему вы одна? Кого-то ждёте?

Хани решила не тушеваться, раз уж появилась такая возможность, и ляпнула:

– Вас.

Шивон не выказал сильного удивления, но ему явно польстила заинтересованность девушки.

– Я хотела спросить о Синди, – торопливо продолжила Хани. – Вы, кажется, знаете, кто спонсирует её сольную карьеру. Прошу, подскажите, как связаться с этим человеком. Мне надо срочно поговорить с Синди, но она не отвечает на звонки.

– Тогда стоит ли её беспокоить? – задумчиво и слегка дразняще возразил собеседник.

– Стоит, – у Хани не было времени на обмен любезностями. К тому же её беспокоило, что спутница Шивона незаслуженно скучает в одиночестве.

На этот раз мужчина не смог скрыть своего замешательства от прямого лаконичного ответа.

– Что-то случилось? – вмиг посерьёзнел он и тут же поделился исчерпывающей информацией: – Синди выступает сегодня в «Даймонд» на закрытой вечеринке, куда попасть без приглашения невозможно.

Девушка окончательно отставила в сторону сок:

– Вас туда пригласили?

Шивон согласно кивнул и с недоверчивой улыбкой заметил:

– Вы сама на себя не похожи, но мне нравится. Хорошо, услуга за услугу: я провожаю вас в «Даймонд», а вы даёте интервью моей сестре, – он кивком головы указал на даму в брильянтах.

– Это ваша сестра? – не удержалась от возгласа удивления Хани и тут же смутилась, уж больно выразительно посмотрел на неё господин Мун, будто вопрошая: «Почему вас настолько волнует статус находящейся рядом со мной женщины?»

– Да. Нара – писательница и сценарист. Увлечение спонсирует муж, однако она надеется со временем прославиться без его помощи и поддержки. Новая идея как раз касается корейского шоу-бизнеса. Почему бы вам не стать её консультантом? Само собой, за хорошую плату.

– Заманчивое предложение, – Хани посмотрела на потенциального работодателя, и та приветливо помахала рукой в ответ. – Однако, боюсь, в ближайшее время я буду сильно занята. Мы готовимся к камбэку.

– Замечательно! – обрадовался Шивон. Вроде бы искренне, что всё равно показалось странным. – Тогда я бы хотел нанять «BonBon» для рекламы своего ресторана.

Не веря своим ушам, девушка уточнила:

– Вы серьёзно?

Мужчина качнулся вперёд, сокращая разделяющее их расстояние и словно предлагая хорошенько рассмотреть железобетонность своих намерений. Хани уловила приятный аромат парфюма с освежающими цитрусовыми нотками и увидела в непосредственной близости светло-карие в тёмную крапинку глаза. Мун Шивон был красивым мужчиной, как и его сестра – красивой женщиной, хотя они нисколько не походили друг на друга, по крайней мере с первого взгляда.

– Не сочтите моё предложение намёком на что-то выходящее за рамки деловых отношений. Я действительно собираюсь заказать рекламу с участием знаменитостей. Почему бы мне не нанять вас? Вы готовитесь к камбэку, значит, скоро о вас будут много говорить и писать, а заодно и о моей сети ресторанов.

– Наша новая концепция не подходит под ваш шикарный стиль, – Хани обвела помещение многозначительным взглядом.

– Я вовсе не имел в виду это место. Помимо «Globe» мне принадлежит сеть более простых и доступных заведений общественного питания, расположенных в пляжной зоне по всему побережью. Вот для них как раз и нужна реклама.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась девушка. – Похоже, вы верите в наш успех.

– Главное, чтобы вы в него верили, – вернул ей широкую улыбку Шивон.

– Нет, я не верю в наш успех… – возразила Хани и после паузы, в течение которой любовалась чужим замешательством, добавила: – Я его создаю.

– Напугали, – шутливо округлил глаза мужчина. – Идёмте, познакомлю вас с Нарой.

Сестра Шивона оказалась приятной особой, хотя и с некоторыми властными замашками, особенно заметными при общении с братом. Это выглядело одновременною забавно и странно, учитывая, что Шивон на несколько лет старше. Если бы Хани не торопилась, она бы с удовольствием пообщалась подольше, но только не сегодня.

***

До клуба они добрались на личном автомобиле ресторатора. Охрана на въезде и входе в «Даймонд» впустила парочку без проверки, признала в лицо, за что Шивон посчитал нужным оправдаться: «Я тут бываю, но не часто». Хани лишь загадочно улыбнулась. Пусть думает что хочет о её реакции на его известность.

С порога их окутала типичная атмосфера ночного развлекательного заведения: мельтешение ярких огней, какофония звуков и толпа извивающихся под бодрую музыку тел (закрытая вечеринка оказалась на удивление многолюдной).Видимо прямо сейчас в шоу-программе был перерыв на «просто потанцевать».

Хани посмотрела на сцену, где задавали жара и драйву полуголые гоу-гоу. По периметру под потолком слегка подрагивали клетки с не менее горячими танцовщицами. Неужели Наён будет здесь выступать? Или уже выступила?

– Давай спросим о Со Дохване в баре, – наклонившись к девушке, чтобы она могла его расслышать, предложил Шивон.

Однако на полпути к переливающейся водопадом неоновых огней стойке им неожиданно заступил дорогу Но Тэнам.

– Кого я вижу! – без труда перекричал он грохот музыки, очевидно имея в этом немалый опыт. – Хорошо, что пришли!

Хани поёжилась, поймав на себе откровенно заинтересованный многообещающий взгляд и на всякий случай придвинулась вплотную к спутнику.

Тэнам поманил их за собой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где, как догадывалась девушка, находились вип-залы. Она переглянулась с Шивоном, тот ободрительно кивнул, и они последовали за своим весьма нетрезвым провожатым.

Наверху было значительно тише и уютнее. В небольшом общем зале бармен в полном одиночестве натирал стекло. Он мазнул по новоприбывшим равнодушным взглядом и вышколено поклонился. Тэнам продолжал заливаться соловьём по поводу своевременного пополнения заскучавшей компании. Под ноги он при этом не смотрел и едва не навернулся, споткнувшись о порог между залом и коридором. Злобно выругавшись, он саданул кулаком по ни в чём не повинной стене и едва ли не бегом бросился дальше.

Комната, где они вскоре очутились, обстановкой копировала в малом формате помещение на первом этаже. Здесь имелись все необходимые для сходства атрибуты: сцена, барная стойка, столики в окружении мягких диванов, диджейский пульт. Однако музыка звучала тихо, не мешая гостям общаться.

– Посмотрите, кого я привёл! – от дверей объявил Тэнам, жестом заядлого конферансье указывая на Шивона и Хани.

Девушка оглядела собравшихся и вдруг наткнулась на знакомое лицо. За одним из столиков сидел и нагло ухмылялся Хичёль – тот, кто без зазрения совести умыкнул её песню.

– Ещё одна, – с издевательским смешком заметил он. – Глядишь, к утру соберём «BonBon» целиком. Что ты здесь забыла, Хани? Неужели своего главного вокалиста? Подожди немного, и ты её увидишь. Мы тоже ждём с большим нетерпением.

– Полегче, – осадил разболтавшегося выпендрёжника мужчина зрелого возраста. – Шивон, хорошо, что пришёл и привёл с собой подругу. Нам не хватает приличного женского общества. Присаживайтесь.

– И я рад вас видеть, господин Со, – учтиво поклонился Шивон, попутно давая Хани понять, кто перед ними.

– Могу я увидеть Синди, – не теряя времени даром, попросила девушка, чем привела в лёгкое замешательство всех, кто был рядом.

– Зачем? – чуть помедлив, уточнил Со Дохван. – Сейчас она готовится к выступлению. Вы можете помешать.

– Напротив, – покачала головой Хани. – Я пришла помочь.

Глава 16

Если бы неделю назад кто-нибудь сказал Хани, что она будет вести себя подобным образом, девушка ни за что бы не поверила. Понимая, что уговоры бессмысленны и эти люди вряд ли добровольно пойдут ей навстречу, она попросту развернулась, подошла к сцене, взбежала по трём ступенькам и исчезла за кулисами. Как и ожидалось, позади занавеса находилась маленькая дверь – вход в подсобное помещение, где хранили костюмы, переодевались и приводили себя в порядок перед выступлением артисты.

Наён сидела возле большого зеркала с яркой подсветкой по краям. Она была одна. Никто не помогал ей с макияжем, причёской, нарядом. При внезапном появлении Хани, девушка вздрогнула, однако даже не повернулась, предпочитая наблюдать за нежданным визитёром через отражение в зеркале.

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросила она, быстро справившись с изумлением.

Теперь настала очередь Хани застыть в замешательстве, когда она увидела, в чём Наён собирается выступать. Само собой с каждым годом наряды айдолов становились всё более смелыми и откровенными. Главным образом это проявлялось не в длине подола, а в глубине декольте. Дебютные костюмы «BonBon» тоже казались на грани дозволенного, но исключительно снизу, сверху тело было надёжно прикрыто тканью, что вполне согласовывалось с культурными традициями и этическими стандартами, принятыми в корейском обществе. За десять лет главный ориентир при выборе одежды «прикрыть верхнюю часть тела и показать ноги» не перестал быть актуальным. Тем более, одно дело, когда ты выступаешь на большой сцене и между тобой и зрителями есть хоть какое-то расстояние, другое – настолько камерная обстановка.

Фасон платья Наён обнажал плечи, а прозрачная ткань позволяла увидеть нижнее бельё. Довершал тревожную картину яркий вызывающий макияж.

– Ты в своём уме?!

– Уходи, – за грубостью скрыла смущение бывшая коллега.

– Наён, не делай этого.

– Тебе-то какая разница? – усмехнулась девушка, поднимаясь с места. – Наши дороги разошлись. Теперь каждый сам за себя. Прекрати вмешиваться в чужую жизнь.

– Наён, давай поговорим.

– У меня нет на это ни времени, ни желания. Мне пора выступать.

Она попыталась пройти мимо, однако Хани крепко схватила за руку.

– Не пущу!

В гримёрку ворвался Но Тэнам. Видать, первым отошёл от шока из-за чужого нестандартного поведения.

– Вау, – эмоционально оценил он внешний вид Синди и только потом обратился к Хани: – Зачем мешаешь хорошим людям развлекаться? Либо присоединяйся, либо вали.

Похоже, чем больше господин Но злоупотреблял алкоголем, тем грубее обращался с теми, кого считал ниже себя. Зато встал удачно, надёжно перегородив выход на сцену. Проигнорировав хама, Хани потянула подругу к двери, ведущей в коридор. Та сопротивлялась, но как-то вяло, хотя при желании вполне могла вырваться.

Оставалась пара шагов, когда Тэнам схватил лидера «BonBon» за свободную руку, стиснул запястье так, что оно чуть не хрустнуло. От боли девушка разжала пальцы и выпустила собственную пленницу на свободу.

– Вот упёртая! – то ли восхитился, то ли разозлился мужчина. – Сказал же, не мешай веселью.

– Отпусти её, – возмутилась Наён, заметив, как Хани болезненно морщится.

– Отпущу, но только снаружи, – Тэнам дёрнул девушку за собой в коридор.

– Стой! – Со стороны сцены в гримёрную вошёл Мун Шивон и, осознав, что происходит, бросился вдогонку. Он хотел сцапать насильника за воротник рубашки, но тут перед его носом хлопнула дверь, едва не попав по пальцам. – Чёрт!

Тэнам оказался проворным, но недостаточно ловким в обращении с дамами на каблуках. В результате резкого манёвра Хани споткнулась и упала. Со стороны выглядело так, будто её швырнули на пол. Случайно проходящая мимо официантка испуганно охнула и прижала к груди пустой поднос.

– Ну серьёзно! – господин Но с досадой взъерошил волосы, даже не пытаясь прийти девушке на помощь. – Ты сделала это специально? Чтобы выставить меня жестоким ублюдком?

– Хани, ты как? – в коридор выбежала Наён и присела на корточки рядом с подругой.

Вышедший следом Шивон схватил Тэнама за плечо:

– Успокойся. Давай вернёмся.

***

– Теперь поговорим? – хитро спросила Хани, когда мужчины скрылись в гримёрной.

– Ненормальная, – вздохнула Наён, растеряв половину холодности и отчуждённости. – Чего ты хочешь?

– Чтобы ты перестала этим заниматься, – «ненормальная» выразительно глянула на грудь своей собеседницы, едва прикрытой нижним бельём и полупрозрачной тканью. – Возвращайся. Мы готовимся к камбэку. Планируем красиво попрощаться с фанатами и взбудоражить общественность напоследок. Ты не представляешь, сколько всего случилось, пока тебя не было.

– Наоборот. Очень даже представляю, судя по твоему поведению. Что на тебя нашло?

Они продолжали сидеть на полу, плечом к плечу. Давешняя официантка какое-то время понаблюдала за странной парочкой и поспешила прочь, очевидно посплетничать о том, чему стала невольным свидетелем.

– Я со вчерашнего вечера сама не своя, – усмехнулась Хани. – Так что не смей возражать. Пошли отсюда.

– Не могу, – опустив голову, всё-таки возразила Наён. – Я должна выступить, раз обещала.

– Ты заключила контракт?

– Ещё нет.

– Тогда в чём дело?

– Он очень помог мне.

– Как? Финансово?

– Угу.

– Мы вернём сумму, – уверено заявила Хани, понятия не имея, как это сделать. Разве что теми деньгами, что она выручит, консультируя Мун Нару, поскольку доход за съёмки в рекламе практически полностью отойдёт агентству.

– Ненормальная, – шепотом повторила подруга. – Ну как? Как я уйду?

– Ладно, – Лидер «BonBon» решительно поднялась на ноги и протянула своему мемберу руку. – Давай выступим. Вместе.

– Что ты задумала?

В ответ Хани лишь загадочно улыбнулась.

***

Происходящее было не по плану, но выглядело довольно интересно. Вместо сольной исполнительницы на сцену вышел дуэт – парень (один из висящих в подсобке костюмов пришёлся как нельзя кстати) и девушка.

Хани изображала итальянского гангстера, убрав волосы под классическую фетровую шляпу и натянув на руки кожаные перчатки. На ней были мужские тёмно-серые брюки, белая рубашка и приталенный жилет, который пришлось прихватить булавками со спины и боков, чтобы улучшить посадку. Наён не стала переодеваться, лишь накинула сверху пиджак от костюма Хани.

Песня тоже была другой – той самой, что без зазрения совести сплагиатил Хичёль. Благо свои наработки лидер «BonBon» дублировала в телефоне, чтобы они всегда были под рукой. Репетировать пришлось в экстренном порядке. Впрочем, за Наён был только припев, куплеты Хани взяла на себя, собираясь импровизировать с текстом прямо на сцене:

– Каждый шаг

Сердце рвёт злая боль.

Говоришь,

Мы ошиблись с тобой.

Твой обман

Словно пропасть для нас.

Ну, давай,

Разберёмся сейчас,

Кто из нас виноват сильнее.

Синди профессионально и соблазнительно изображала недоступную стервочку:

– Пойми же, милый,

Тебя я не любила.

Какой обман?

Запутался ты сам.

Я за собой вины не вижу.

Любишь ты, я – ненавижу.

После подобного заявления гангстер-Хани перешла к угрозам:

Поменяй

Свои чувства, прошу.

Просто так

Тебя не отпущу.

Ну, давай,

Разорви нашу связь

И проверь,

Что случится сейчас

И кому из нас будет больнее.

Стервочка упорно стояла на своём:

– Пойми же, милый,

Тебя я не любила.

Какой обман?

Запутался ты сам.

Я за собой вины не вижу.

Любишь ты, я – ненавижу.

В конечном счёте зрители получили то, что хотели: умело отыгранную чувственную сцену, однако без лишней обнажёнки и по накалу страстей сопоставимую с древнегреческой трагедией:

– Забыла ты, кто я такой.

Я не герой-любовник.

Я – антигерой.

Ты забавляла меня игрой.

Ты не уходишь, я – расстаюсь с тобой.

С последними словами Хани обвила шею Наён алой шёлковой лентой и сделала вид, что душит партнёршу. При этом глядела она на зрителей, конкретно – на Хичёля, будто намекая, что жаждет расправиться с ним точно так же. Посыл был настолько убедительным, что плагиатор ощупал собственное горло в поисках удавки.

Тэнам громко зааплодировал и даже с места подскочил, а затем начал настырно предлагать выпить. Девушки с трудом от него отбились, не переодеваясь, сгребли в охапку личные вещи и покинули клуб в сопровождении Шивона.

В автомобиле, когда уровень адреналина снизился, Наён снова замкнулась в себе и попросила отвезти её домой, то есть на съёмную квартиру, хотя Хани предлагала без промедлений перебраться обратно в особняк, который арендовало для «BonBon» агентство.

– Завтра, всё завтра, – устало отнекивалась подруга.

Уговаривать дальше – смысла не было.

Оставшись с Шивоном наедине, Хани тоже какое-то время невежливо молчала, прокручивая в голове события прошедшего дня – он получился весьма насыщенным.

– Несмотря на разногласия, вы очень близки, – мужчина первым нарушил затянувшуюся паузу. – И, похоже, чувствуете за Наён большую ответственность.

– Это так заметно? – усмехнулась девушка. – Вы правы. Синдром няньки. Никак не могу избавиться.

– А как же иначе? Вы – лидер. Такова ваша роль в группе, – пожал плечами Шивон.

Они продолжали стоять возле дома, в котором снимала квартиру Синди. Судя по всему, жильё здесь было дешёвым в ущерб комфорту и безопасности. Наружные стены многоквартирника сильно обшарпаны, что было заметно даже в темноте при тусклом освещении единственного фонаря напротив входа. Сама улочка узкая, никакого озеленения, а мусорные баки стоят прямо у стены, ничем не огороженные и не прикрытые. Дорогой автомобиль Шивона в подобной обстановке смотрелся чуждо, как орхидея на помойке, и быстро привлёк внимание подозрительной компании из молодых, праздно шатающихся в обнимку с пивными бутылками парней.

– Давайте уедем отсюда, – забеспокоилась Хани.

И они дали дёру.

Поначалу девушка ожидала, что Шивон подбросит её до дома и на этом они расстанутся, однако мужчина, несмотря на поздний час, захотел продолжить общение. Он предложил прогуляться по набережной реки Хан и попросил рассказать историю «BonBon».

– Почему вас это интересует? – удивилась Хани.

– Люблю истории. Особенно истории успеха.

– Тогда я вас разочарую.

– Вовсе нет. Уверен, «BonBon» ждёт успех, – возразил ресторатор.

– Разве что посмертный, – рассмеялась девушка. – Но вы правы. Я тоже в это верю, однако боюсь сглазить. Хотя… Чего уж там теперь бояться. Столько всего наворочено. Ладно. Расскажу. Взамен угостите меня закусками. Обожаю уличный фастфуд, но лакомлюсь им очень редко.

– За фигурой следите? – понимающе кивнул Шивон.

– Вовсе нет. Стесняюсь изменять родительской кухне с чужой едой.

– Ах да, вы говорили, что ваша семья владеет рестораном.

– В сравнении с вашим бизнесом, скорее забегаловкой, – хмыкнула Хани, но тут же добавила: – Зато лучшей в своём роде.

Они накупили вкусняшек в первом же попавшемся по пути фургончике на колёсах и нашли свободную скамейку.

– Это действительно вкусно, – признал Шивон, наполовину опустошив картонную коробочку, куда были сложены нанизанные на деревянные шпажки закуски.

– Впервые пробуете? – догадалась Хани.

– Гм… моя семья очень консервативна в вопросах питания, – будто бы даже смутился известный ресторатор и быстро сменил тему разговора: – Ну, рассказывайте. Итак, «BonBon» стояли у истоков TOP Hit?

– Да. Они были первым детищем, или, уж скорее, продуктом.

Хани говорила и параллельно вспоминала, как обстояло всё на самом деле, без прикрас. Особенно в отношении Наён. Её отец был сильно пьющим и под действием алкоголя частенько распускал руки. Дочь он не трогал, зато матери прилетало за двоих. Когда Наён подросла, она попыталась уговорить маму подать на развод, но та упорно отказывалась, умоляла потерпеть, обещала, что со временем всё образуется. Между Наён и отцом стали частенько вспыхивать ссоры. Доходило до драки. В конце концов, девушка не выдержала и ушла из дома.

С детства она занималась музыкой, по наследству от дедушки ей достался красивый сильный голос с широким диапазоном. Талантливую девчушку быстро заметили на прослушиваниях, где она начала появляться с двенадцати лет, и, как только Наён исполнилось четырнадцать, одно из агентств заключило с ней контакт сразу на два года с предоставлением жилья и питания. В шестнадцать она дебютировала в составе группы, но через год со скандалом её покинула. Некий беспринципный папарацци решил хайпануть на популярных новичках и написал статью о семье юного айдола, в которой с подачи отца Наён и с изрядной долей собственной фантазии, обвинил девушку в пренебрежении родителями. Однако, это было лишь цветочки, следом подтянулись остальные любители покопаться в чужом грязном белье, разнюхали об алкогольной зависимости папаши и принялись мусолить данную тему, исподволь намекая общественности, что яблоко от яблони… После чего отношения с другими участницами группы, изначально не заладившиеся, окончательно испортились, и однажды Наён, будучи на взводе, отвесила коллеге оплеуху за дерзкую шуточку. Не дожидаясь последствий, собрала вещи и ушла в никуда.

Хани следила за разворачивающейся драмой и, как только поняла, что Наён свободна, уговорила Ли Джихака принять девушку на место главного вокалиста в формирующуюся группу. Директор был против, но в качестве веского аргумента Хани привела несомненный интерес общественности к «BonBon» из-за включения в состав скандального айдола. На самом деле ей было очень жалко молодую талантливую девушку, несправедливо потерявшую своё место под солнцем. Она не верила в слухи, которые о ней распускали папарацци и бывшие коллеги, доверяла лишь своей интуиции. Остальные участницы с теплотой приняли Наён в свою компанию, разве что Айрин иногда задиралась в силу взрывного темперамента. Впрочем, она же первой спешила на выручку, если Наён доставали бывшие коллеги и репортёры.

Наверное, все они смогли настолько крепко сдружиться и сблизиться благодаря тому, что были неудачниками. Кто знает, что было бы в случае стань «BonBon» успешной и значимой в индустрии группой…

Глава 17

Утром Хани поехала в компанию, поскольку именно там договорилась встретится с Джонгом и Рией. Комфорт-менеджер обещала посодействовать с участием «BonBon» в шоу-программе «Айдол в маске», а главный вокалист «SHAX» посмотреть пока ещё сырые наработки новой песни. Времени было в обрез, любая помощь, тем более таких профессионалов, была сейчас как нельзя кстати. Лишь бы с Сияном не столкнуться. Ни к чему ему знать, что она снова задействует бесценные ресурсы компании безвозмездно. Однако гендиректор, словно почуял присутствие Хани в здании, вызвонил и попросил зайти, как только сможет. Возражения слушать не пожелал, а врать Хани не хотела. Она долго оттягивала визит к шефу, пока он не прислал сообщение с просьбой поторопиться.

Кабинет гендиректора располагался в конце коридора, по которому девушка ползла со скоростью улитки, задерживаясь у каждого украшавшего стену постера с изображением сольного артиста или айдол-группы. В приёмной было пусто, поэтому Хани вошла без доклада. Чан Сиян сидел, поставив локти на стол и обхватив голову руками, о чём-то крепко задумавшись. Девушка постучала ещё раз по внутренней части двери, продолжая стоять на пороге.

– Заходи, – не глядя бросил Сиян, откинулся на спинку стула и потянулся. Он был без пиджака и галстука. Последний небрежно валялся перед ним на столе. – Садись. – И, когда Хани устроилась на одном из диванов, встал, подошёл и сел напротив.

Судя по глубоким теням под глазами прошлую ночь гендиректор провёл без сна.

– Что-то случилось? – тихо спросила Хани, с тревогой разглядывая осунувшееся лицо мужчины.

– Это не касается компании, – качнул головой Сиян. – Как ваши дела?

– Может сходить за кофе? – предложила девушка и тут же сама себе возразила: – Нет. Вам лучше поспать.

Она не понимала, почему её так беспокоит чужое изнурённое состояние, но ничего не могла с собой поделать.

– Если бы ты задержалась ещё на пять минут, то застала бы меня спящим, – усмехнулся мужчина. – Сейчас не об этом. Я склонен сказать «да» на твоё рискованное предложение.

– Вы могли бы озвучить это по телефону. Необязательно было со мной встречаться, – возмутилась Хани. – Какой пример вы подаёте своим сотрудникам? Видя вас в подобном состоянии, им придётся либо тоже становится трудоголиками, либо обращаться к гримёрам.

– К гримёрам? – переспросил Сиян, поморщился и потёр виски. – Ничего не соображаю. О чём ты?

Девушка решительно поднялась с места.

– Я не буду с вами разговаривать, пока вы как следует не отдохнёте.

– Опять ставишь ультиматум? – вскинул голову мужчина и вдруг нахмурился: – Что это?

Хани проследила за его взглядом и прикусила губу. Несмотря на жару, она специально надела блузку с длинными рукавами-фонариками на резинке, и сама не заметила, как засучила их повыше, превратив длину-макси в три-четверти, из-за чего стали видны синяки на запястье, оставленные безумцем Но Тэнамом.

– Ерунда, – девушка поторопилась скрыть под тканью следы чужой грубости.

– Кто это сделал? – непреклонно продолжил расспрос Чан Сиян, перехватывая её руку.

– Это вышло случайно, – попыталась замять тему Хани.

Не выгорело. Вместо того, чтобы отпустить, мужчина предельно внимательно осмотрел кровоподтёки.

– Ты понимаешь, что тебе могли повредить связки? – рассердился он. – Врачу показалась?

Самое ужасное было в том, что запястье действительно ныло, но в пределах терпимого, а может быть в силу привычки терпеть любой телесный дискомфорт.

– Нет. Не думаю, что там что-то серьёзное, – Хани попробовала осторожно высвободиться.

– Это действительно несерьёзно, – внезапно согласился Сиян и добавил: – то, как ты относишься к своему телу. Между прочим, в некоторой степени оно собственность агентства.

– Не преувеличивайте, – усмехнулась девушка.

– Хорошо, а как насчёт того, что я твой оппа? Что подумают твои родители, когда увидят подобное проявление чувств?

Хани жарко вспыхнула.

– В любом случае сейчас мы едем в клинику. – Гендиректор наконец-то отпустил её руку, подхватил со спинки дивана пиджак и устремился к выходу из кабинета.

Пришлось догонять.

По дороге Чан Сиян кому-то позвонил. Хани не вслушивалась, удручённая тем, что приходится из-за какой-то мелочи тратить своё и чужое время, а когда увидела здание, на парковку которого они лихо завернули, испугалась:

– Здесь очень дорого.

– Здесь работает моя знакомая, – успокоил её Сиян, выходя из машины.

Мануальный терапевт, женщина пятидесяти с хвостиком лет, внимательно осмотрела Хани и успокоила, что серьёзных повреждений нет, но небольшую физиотерапию всё-таки провела. За время приёма дожидающийся его окончания в коридоре Чан Сиян задремал. Удобным кожаным креслам он почему-то предпочёл простую кушетку и уснул, прислонившись к стене. Когда Хани присела рядом, голова мужчины очень вовремя скатилась набок и упала ей на плечо. Из кабинета вышла врач, скрестила руки на груди и иронично поинтересовалась:

– Почему мой племянник выглядит таким измучанным?

– Ваш племянник? – удивлённо переспросила девушка.

– А он не сказал? – хмыкнула женщина. – Впрочем, как всегда.

– Можно мы немного здесь посидим? – неуверенно прошептала Хани, чувствуя, как Сиян наваливается на неё всем телом.

Прежде чем ответить, терапевт глянула на часы.

– Можно. Даю вам тридцать минут. Но обещай, что когда-нибудь мы с тобой обязательно об этом поболтаем, – она пальцами изобразила в воздухе сердце и, подмигнув, вернулась обратно в кабинет.

– Я сошла с ума, – простонала Хани, осторожно поправляя голову гендиректора у себя на плече. Бледный, с синяками под глазами он весьма органично смотрелся в больничном коридоре.

В вечернее время в клинике было пусто и тихо. Поставив телефон на беззвучку, Хани написала девчонкам, спросила про Синди. Оказалось, что они как раз занимаются распаковкой её вещей и очень ждут своего лидера к ужину, который сегодня готовит Айрин по бабушкиным рецептам. Значит, будет вкусно, сытно и разнообразно. Что ж, надо признать, имеется определённая прелесть в их простое как айдолов. Хотя расслабляться пока рано.

Внезапно Хани пришла в голову сумасбродная идея, которую она тут же, пока не пропал запал, попробовала претворить в жизнь. Ответное сообщение долго не приходило, а потом разразилось на три возмущённо-изумлённые тирады. Лидер «BonBon» улыбнулась и приказала готовиться к её возращению.

Шевельнулся Сиян, будто почувствовал, что в девичьей голове зреет коварный план.

– Уже всё? – он выпрямился и удивлённо огляделся. – Я уснул?

– Прошло двадцать минут. Как вы себя чувствуете? – Хани поправила сбившийся и оголивший плечо ворот блузки.

– Как рука? – вопросом на вопрос ответил гендиректор, повернувшись к девушке.

– Как я и думала, ничего серьёзного, – она постаралась незаметно отодвинуться подальше.

– Хорошо, – мужчина слегка кашлянул, прочищая горло. – Тогда мы можем идти.

– Директор, – лидер «BonBon» поднялась следом, но с места не сдвинулась. – Хочу пригласить вас на ужин.

Брови Чан Сияна поползли вверх во вполне оправданном недоумении.

– На совместный ужин с моей группой, – поспешила добавить Хани, не удержавшись от озорной улыбки. – У нас дома.

– Это подкуп?

– Благодарность. За то, что наконец-то поверили в нас.

– Боишься, что передумаю? – усмехнулся мужчина. – В любом случае это будет выглядеть странно.

– Почему? – девушка не собиралась легко сдаваться. – Вы ближе нас узнаете и почувствуете уверенность в принятом решении.

Сиян внезапно шагнул ей на встречу, сократив расстояние до минимума. Его поведение со стороны могло бы выглядеть романтичным, но, скорее всего, было продиктовано совсем иными мотивами.

– Хани…

Дверь кабинета, напротив которой они разговаривали, распахнулась, послышался щелчок камеры телефона и насмешливый голос:

– Да согласись ты уже, властный гендиректор. Ведёшь себя как в дораме. Кстати, вы хорошо смотритесь вместе.

Им продемонстрировали экран смартфона со свежим компроматом.

– Тётя! – возмутился Чан Сиян и попытался поймать родственницу за руку.

– Удалю, когда поужинаешь с ней, – легко увернулась та. – Иначе выложу на своей страничке в соцсети. Пускай остальная родня порадуется, что ты наконец-то нашёл себе пару. А то нет-нет да и думается всякое. В вашей сфере обычное дело – обходиться без женщин.

– Не смешно, – проворчал мужчина, заметив улыбку Хани.

– Я же говорила, что не надо никуда ехать, – шепнула она, догнав Чан Сияна возле выхода из клиники.

Он ничего не ответил, и всю дорогу они ехали молча. Девушка сто раз успела пожалеть о своей глупой затее. Зачем, спрашивается, пристала к человеку? Может у него были планы на вечер? Хотя вряд ли директор от них бы отказался в угоду какой-то там третьесортной артистке. Значит, не было.

***

Стол девчонки накрыли на крыше, украсили живыми цветами, поставили свечи. Однако Чан Сиян, как только увидел, на корню зарубил этот вариант, резонно заметив, что тут они будут как на ладони у вездесущих папарацци. И если айдолам-неудачникам всё ни по чём, ему на свою репутацию пока не чхать. Пришлось спускать всё вниз – в гостиную.

– Ну вот, – ворчала Айрин. – А я хотела выпить, отметить наше воссоединение. Зачем ты его притащила?

– Выпей. Кто мешает? – пожала плечами Хани, придерживая тяжёлый поднос, пока макнэ сгружала с него тарелки.

– Угу, – фыркнула подруга. – А потом он заявит, что мы алкоголики-бездельники, потому и провалились.

– Да ладно тебе, – рассмеялась лидер над чрезмерной мнительностью младшей.

– Это так странно, принимать у себя гендиректора, – согласилась с Айрин Мия, поглядывая в сторону коридора, куда по нужде удалился их гость.

– Когда-то Ли Джихак частенько бывал у нас, – вспомнила Шиа, поправляя покрывало на диване.

– Вместе с Минтэ, – добавила Синди.

До сих пор она по большей части отмалчивалась и старалась держаться от Чан Сияна подальше. Он, кстати, очень удивился её присутствию, но не спешил высказываться по этому поводу. Очевидно, приберёг на десерт. Пожалуй, то была самая веская причина пригласить гендиректора на ужин, дабы поставить его в известность касательно возвращения Синди в группу. Главный вокалист это понимала, а потому в отличие от остальных не возмущалась. Вела себя тихо.

Зря Айрин бурчала, вечер прошёл в мирной, даже милой обстановке. Девушки вспоминали старые добрые времена, в основном смешные, забавные происшествия в годы практики и дебюта, Чан Сиян рассказывал о своей жизни и работе в Америке. Текущие проблемы, не сговариваясь, решили не обсуждать. Иногда взгляд мужчины дольше, чем следовало, задерживался на Хани, но, как ни странно, девушка при этом не чувствовала неловкости. Расслабившись и раскрепостившись в родных стенах и обществе подруг, она сняла маску вечно озабоченного всем и вся лидера группы и позволила себе быть собой.

***

Хани проводила гостя до машины. Остальные сослались на необходимость поскорее убрать со стола и лечь спать, ведь завтра предстоял очередной насыщенный день. Айрин при этом заговорщицки подмигивала направо и налево.

– Что ж, получилось неожиданно, но мне понравилось, – признал Чан Сиян, глядя поверх макушки Хани на окна дома, в которых то и дело любопытно мелькали четыре девичьих фигурки.

– Я рада, – улыбнулась лидер «BonBon». – Осторожнее на дорогах.

– Вам нужна помощь агентства? – внезапно спросил мужчина.

Какое-то время девушка загадочно молчала.

– Если бы вы спросили об этом утром, я бы, наверное, согласилась, – склонив голову набок задумчиво произнесла она. – Но сейчас мне хочется, чтобы мы справились собственными силами. Разве что позвольте «BonBon» участвовать в шоу «Айдол в маске».

– Значит всё-таки нужна, – хмыкнул Сиян и открыл дверь автомобиля.

– Директор! – позвала Хани.

– Да?

– Просто не мешайте нам. Вы – лучший! – она при помощи рук изобразила над головой сердце и тут же смущённо рассмеялась своей детской выходке.

– Иди в дом, – изгоняюще помахал ладонью от себя гендиректор, а, когда девушка послушалась, долго с улыбкой смотрел ей вслед.