Григорий Благодаренко

Мой бизнес-план не предполагал войну невест! 1 Том

ПРЕДЫСТОРИЯ: Заметки на полях бизнес-плана

Давайте сразу проясним одну вещь: романтика — это самый переоцененный стартап в истории человечества. Вы вкладываете кучу времени, эмоций и реального капитала в проект с нулевой гарантией окупаемости, высоким риском ликвидации и дикими расходами на обслуживание. Именно поэтому в моих жизненных планах до тридцати лет графа «отношения» была пуста. Я планировал создавать игры. Настоящие, качественные инди-хиты, которые заставят рынок содрогнуться.

Для этого у меня было почти всё. Во-первых, я сам — мозг, продюсер и стратег нашей команды «Студия 404». Во-вторых, Олег — мой лучший друг и по совместительству кодинг-машина. Дай этому парню ведро кофе, пачку лапши и не трогай три дня — он напишет движок, который запустится даже на микроволновке. Олег предан делу, как хаски, но у него есть два огромных минуса: он абсолютно наивен и у него есть сестра.

Диана. Моё личное, персональное проклятие с бантиками.

Для всего остального мира Диана — святая великомученица и гордость школы. Староста, отличница, всегда вежливая, улыбается так, что у завуча слезы умиления на глаза наворачиваются. Олег на неё буквально молится и регулярно задвигает мне телеги о том, какой его сестрёнка «хрупкий ангелочек, которого нужно защищать от этого жестокого мира». Ага, конечно. Хрупкий ангел.

Стоит Олегу выйти из комнаты хотя бы на минуту, у этого «ангела» прорезаются рожки, хвост и идеальное знание моих уязвимых мест. Наедине со мной Диана превращается в профессионального, хладнокровного тролля. Она знает, как я ненавижу, когда нарушают мой график, поэтому её любимое хобби — завалиться ко мне без стука, переставить вещи на рабочем столе, спрятать мои блокноты с дедлайнами и весь вечер комментировать мои действия с максимально язвительной ухмылкой. Зачем она это делает? Без понятия. Из чистого садизма, наверное. Я терплю её исключительно из соображений бизнес-логики: если я сорвусь и выскажу этой мелкой бестии всё, что о ней думаю, Олег расстроится. А потерять гениального программиста из-за семейных разборок — это экономическое самоубийство.

Тем более, дела у нашей «Студии 404» пошли в гору. Наша первая визуальная новелла неожиданно для всех выстрелила и принесла нам первые нормальные деньги. Огромная заслуга в этом принадлежала Веронике Павловне (нашей молодой учительнице ИЗО, которую я нанял за процент от продаж и регулярные поставки хорошего зернового кофе — её арты просто космос) и загадочному сценаристу под ником «Наутилус». Я нашёл этого гения на закрытом форуме фрилансеров. «Наутилус» писал тексты такой глубины, что у игроков на форумах случался экзистенциальный кризис. При этом в общении чувак был идеален: присылал готовые файлы строго по графику и общался короткими фразами вроде «Принято», «Сделаю», «Оплата получена». Никакого нытья, чистое выполнение ТЗ.

И вот мы подошли к точке масштабирования. Чтобы пилить новый, куда более амбициозный проект, нам был нужен легальный статус и, самое главное, нормальное рабочее пространство. Собираться дома у Олега, где на кухне вечно крутится Диана, или прятаться после уроков в кабинете ИЗО, пока нас не выгонит уборщица, больше было нельзя.

Идеальное решение проблемы находилось на 42-м этаже зеркального небоскрёба в центре города. Там сидел мой родной дядя Максим — глава гигантского IT-конгломерата. У него были пустующие офисные площади, новейшее железо и куча ресурсов.

Я потратил две недели на составление безупречного, 40-страничного бизнес-плана. Я просчитал маржинальность, конверсию, риски и целевую аудиторию нашего нового проекта. Я был уверен, что дядя Максим, как прагматичный бизнесмен, оценит цифры и пойдёт навстречу молодому и перспективному родственнику.

Я шёл на эти переговоры с полной уверенностью в своей победе. Я был готов обсуждать проценты, доли в компании, KPI и графики отчётности.

Но я совершенно не ожидал, что у дяди Максима на уме вовсе не бизнес. И что главным условием передачи офиса станет моя собственная свобода, которую он решит обменять на психологическое здоровье своей затворницы-дочери.

ГЛАВА 1: Эффективный менеджмент против школьной посещаемости

Если бы меня попросили описать ад, я бы не стал говорить про чертей или кипящую смолу. Я бы просто показал вам сорокастраничный бизнес-план, который летит в шредер под весёлое похрюкивание офисного уничтожителя бумаги.

Но в тот день, стоя на сорок втором этаже зеркального небоскрёба «Цукиномори Системс», я ещё верил в силу человеческой логики.

В кабинете моего дяди Максима пахло дорогим деревом и большими деньгами. Сам дядя — официально генеральный директор крупного IT-конгломерата, сидел в массивном кожаном кресле и с самым серьёзным видом листал презентацию нашей инди-команды «Студия 404».

Я стоял перед его столом, заложив руки за спину. На мне был мой школьный пиджак 11-Б класса, а в голове — чётко отрепетированная речь, где слова «инновации» и «оптимизация костов» чередовались с хирургической точностью. Наша первая игра выстрелила, и теперь нам позарез нужен был пустующий коворкинг-офис его компании на шестом этаже, серверные мощности и юридическая поддержка.

— Бизнес-план безупречен, Яр, — дядя Максим наконец закрыл папку. — Ты в этом плане весь в отца — такой же сухой, расчётливый сухарь, у которого вместо эмоций графики. Но мне не нужны твои пятнадцать процентов прибыли. Мне нужно кое-что другое. И дать мне это можешь только ты. Речь о Кристине. Твоей кузине и, если ты забыл, твоей однокласснице по 11-Б.

При упоминании Кристины у меня перед глазами возник образ пустой парты в самом дальнем углу нашего класса. Кристина числилась у нас, но была абсолютной хикикомори. Из-за дикой социальной тревожности она почти не появлялась в школе, копя прогулы и общаясь с учителями исключительно через домашние платформы. Дядя Максим, со всеми своими миллиардами, не мог вытащить её из комнаты. А ведь на носу был выпускной класс и экзамены.

— Психологи говорят, что ей нужен мягкий внешний стимул, — вздохнул дядя Максим. — Кто-то её возраста, кто-то надёжный, кто-то из её же класса, кто сможет аккуратно вернуть её в школу и к нормальной жизни. План такой: ты становишься её фальшивым парнем. Вы будете изображать отношения перед одноклассниками и учителями. Ты будешь заходить за ней перед уроками, вытаскивать на прогулки, сидеть с ней за одной партой. В семье никто косо не посмотрит, мы преподнесём это как «внезапно вспыхнувшую симпатию кузенов». Кристина начнёт социализироваться, а ты…

Дядя Максим постучал пальцем по моему бизнес-плану.

— А ты получишь свой офис на шестом этаже. Полностью укомплектованный. Бесплатно. На всё время, пока длится ваш «контракт». Ну как?

«Это просто бизнес-сделка», — успокоил я себя. Чистый бартер. Услуга за услугу. Мне просто нужно поработать профессиональным актёром поддержки в нашей же школе.

— Хорошо, — я протянул руку через стол. — Каковы KPI проекта? Сколько раз в неделю я должен вытаскивать её на уроки?

Дядя Максим громко рассмеялся и крепко пожал мою руку.

— Договорились, племянник. Пропуска для твоей команды будут готовы завтра. Твоё первое «свидание» по дороге в школу — в этот понедельник.

Выйдя из небоскрёба, я чувствовал себя гением тактики. Какая-то молчаливая девочка-хикка точно не сможет нарушить мой идеальный график. О, как же сильно я ошибался. Потому что я совершенно забыл учесть один стихийный фактор, который ждал меня дома.

Вечером того же дня мы с Олегом — моим лучшим другом и главным кодером «Студии 404» — сидели в его комнате. Олег, обложившись мониторами, дописывал код, а в комнате пахло пиццей.

— Яр, братан, ты серьёзно?! — Олег аж подпрыгнул на стуле, когда я выложил ему новость (опустив пункт про фальшивые отношения — дядя просил держать это в строжайшем секрете, так что для Олега я просто выбил «семейную скидку»). — Офис в «Цукиномори Системс»?! Да я ради такого готов кодить по двадцать часов в сутки!

Дверь в комнату распахнулась без малейшего стука. На пороге стояла Диана — младшая сестра Олега, которая училась в нашей же школе, но на класс младше (в 10-А).

Для Олега она была заботливой сестрёнкой-ангелом и идеальной отличницей. Но стоило Олегу отвернуться к монитору, как «ангел» сбрасывал крылья. Наедине со мной Диана превращалась в расчетливую, язвительную бестию, чьим любимым хобби было доводить меня до белого каления.

Диана подошла ко мне, чтобы поставить чашку чая. Её лицо оказалось в паре сантиметров от моего. Мгновенно её мягкая улыбка испарилась, уступив место хищной ухмылке тролля.

— «Семейная скидка»? Серьёзно, Ярчик? — прошептала она так тихо, чтобы слышал только я. — Мой дядя Максим за копейку удавится. Что ты ему пообещал взамен на целый офис? Ты что-то недоговариваешь. У тебя на лице написано слово «проблемы». И поверь мне, я их обязательно найду.

Я посмотрел на закрывшуюся за ней дверь и мысленно вычеркнул Диану из списка текущих задач. Понедельник приближался, и мне предстояло провести первое свидание по контракту — вытащить Кристину в школу.

ГЛАВА 2: Теория катастроф на школьном свидании

Понедельник, 7:40 утра. Мой идеальный тайм-менеджмент рухнул, когда я стоял у ворот элитного ЖК, ожидая Кристину. По моему расчету, первая встреча должна была пройти в режиме стандартного аудита: забрать кузину, довести до школы, посадить за парту, зафиксировать базовые показатели социализации.

Кристина вышла из калитки с таким видом, будто её вели на эшафот. На ней была наша школьная форма, но она умудрилась её «модернизировать»: поверх блузки натянула гигантскую серую оверсайз-худи, в которой буквально тонула, а на шее мёртвым грузом висели массивные наушники. Бледное лицо было полностью скрыто длинной чёлкой.

— Привет, — сказал я, сохраняя тон банковского клерка. — Нам нужно дойти до школы вместе. Твой отец проверяет логи твоей посещаемости. На переменах сидим вместе, изображаем «внезапную юношескую симпатию». Логично?

Кристина медленно подняла голову. Её серые глаза удивлённо округлились. Мой сухой цинизм её явно обезоружил.

— Логично, — тихо согласилась она. — Ты… ты странный, Ярослав.

— Я прагматичный. Пошли, до уроков двадцать минут. Предлагаю зайти в кофейню прямо возле школы, взять тебе чай, чтобы ты настроилась на контакт с социумом.

Кофейня «У Радмилы» через дорогу от школы была излюбленным местом старшеклассников, но в восемь утра тут было относительно просторно. Мы сели за самый дальний столик в углу, отгороженный искусственными фикусами. Кристина уткнулась в меню.

— Я возьму мятный чай, — прошептала она.

— Отлично. Я закажу чай и два пирожных, чтобы это выглядело как свидание перед уроками, — я поднял руку, подзывая официанта.

— Ой, как здорово! А мне, пожалуй, латте и черничный чизкейк! — раздался прямо над моим ухом звонкий, до боли знакомый голос.

Я замер. Рядом с нашим столиком стояла Диана. На ней была её идеально отглаженная форма десятого класса, на плече висел рюкзак со значками, а на лице сияла самая невинная, лучезарная улыбка из её богатого арсенала.

— Диана? — у меня внутри всё похолодело. — Что ты здесь делаешь? Твой корпус находится на другом конце школьного двора.

— Ярчик! Ну что за грубость! — она без малейшего приглашения плюхнулась на стул прямо между мной и Кристиной. — Я просто шла на уроки, решила взять кофе… И вдруг вижу тебя! Да ещё и с нашей главной прогульщицей класса 11-Б!

Диана повернула голову к Кристине. Её глаза на мгновение превратились в ледяные скальпели, оценивающие соперницу, но уже через секунду она снова засияла дружелюбием.

— Привет! Я Диана, младшая сестрёнка Олега. А ты, должно быть, Кристина? Наслышана о твоих… редких визитах в школу!

Кристина от такого напора буквально вжалась в спинку стула, потянув наушники на уши.

— Диана, у нас деловая встреча. Уйди, — ледяным тоном произнёс я.

— Деловая встреча? Перед первым уроком? В кофейне в углу за фикусами? — Диана наклонилась ко мне через стол, и её ангельская маска на секунду соскользнула, обнажив зубастую ухмылку. — Не держи меня за дуру, Ярчик. Я подслушала, как мой брат радовался бесплатному офису от твоего дяди Максима. И я умею складывать два плюс два. Ты продался, Ярослав. Стал «парнем» Кристины ради серверов?

— Это не твоё дело, — отрезал я.

— Ещё как моё! Как любящая сестра твоего лучшего друга, я просто обязана помочь тебе провести эту важную «деловую встречу»! Правда, Кристиночка? Ты ведь не против, если я посижу с вами? Ярчик у нас такой скучный, со своими графиками, а со мной будет весело!

Кристина переводила испуганный взгляд с меня на Диану. Диана транслировала абсолютную уверенность и скрытую угрозу.

— Я… мне нужно в туалет, — Кристина резко вскочила со своего места и побежала в глубь кафе.

Я попытался встать, чтобы пойти за ней, но Диана мгновенно протянула руку и с удивительной силой схватила меня за запястье, потянув обратно на стул.

— Куда подорвался, бизнесмен? — её голос стал тихим и обжигающе ревнивым. В её вишнёвых глазах больше не было юмора — там полыхало чистое, злое упрямство. — Думал, сможешь завести себе «фальшивую девочку» из своего класса ради выгоды, и я ничего не сделаю?

— Диана, ты срываешь мне контракт, — я попытался высвободить руку. — Из-за твоей выходки Кристина сейчас сбежит домой и больше не придёт в школу. Наша студия потеряет офис.

Диана приблизилась к моему лицу так близко, что я почувствовал мятный аромат её парфюма.

— Мне плевать на контракт, Яр. Если тебе так нужно рабочее место — пили свои игры у нас в гостиной. Но играть в любовь с этой бледной молью на глазах у всей школы я тебе не позволю. Каждое твоё свидание и каждая ваша совместная перемена превратится в ад. Я буду приходить. Всегда. Третьей. Лишней. Понял меня?

Я смотрел в её дикие, ревнивые глаза и впервые в жизни не знал, какую строчку в таблице рисков мне заполнить. Диана действовала абсолютно иррационально.

Кристина вернулась через пару минут. Она была бледной, но её взгляд неожиданно изменился. Она молча села на своё место, открыла сумку, достала оттуда дорогой блокнот и ручку, после чего посмотрела прямо на Диану.

— Ладно, — тихо, но твёрдо сказала Кристина. — Диана, верно? Можешь оставаться. Я как раз пишу один сложный характер для персонажа. Мне нужны референсы стервозных и навязчивых девушек. Ты идеально подходишь для сбора материала.

Диана от такой заявочки аж воздухом подавилась. Её идеальная улыбка на секунду перекосилась. Звонок на первый урок эхом разнёсся по улице. Первое школьное свидание официально превратилось в поле боя.

ГЛАВА 3: Секретные материалы класса 11-Б

В геймдеве есть золотое правило: если система работает, не трогай её руками, не дыши на неё и упаси тебя бог менять код за пять минут до дедлайна. Наша диалоговая система в новой игре работала идеально. Ровно до тех пор, пока в неё не вмешался человеческий фактор в лице двух невменяемых девчонок.

Понедельник тянулся со скоростью зависшего рендеринга. После той утренней стычки в кофейне «У Радмилы» атмосфера в школе накалилась до предела. Кристина весь день просидела на уроках как под гипнозом — не снимая капюшона, уткнувшись в свой планшет и игнорируя любые попытки учителей вызвать её к доске. Я сидел через три парты от неё и спиной чувствовал, как сквозь замочную скважину кабинета 11-Б за нами подглядывает Диана, у которой в это время по расписанию должно было быть обществознание в другом крыле.

Но настоящий кошмар начался в три часа дня, когда мы с Олегом заперлись в пустом кабинете математики, чтобы проверить рабочую почту «Студии 404».

— Братан, нам хана. Нам тотальная, безоговорочная хана, — Олег со стоном уронил голову на парту, чуть не разбив свои очки о раскрытый ноутбук. — Посмотри в рабочий чат. Наш сценарист. Наш великий, гениальный Наутилус. Он только что прислал это.

Я подвинул ноутбук к себе. На экране светилось короткое, леденящее душу сообщение от пользователя с аватаром ракушки:

«Муза ушла. Сценарий новой главы заморожен. Текста не будет. Проект закрыт».

Для нашей инди-игры это был не просто сбой. Это был полноценный дефолт. Без сюжета Вероника Павловна (наша учительница ИЗО) не могла начать раскадровку ключевых сцен, а Олег не мог настроить триггеры для демо-версии, которую мы должны были показать на фестивале через месяц.

— У чувака творческий кризис? — Олег поднял на меня полные паники глаза. — Яр, ты же у нас продюсер, сделай что-нибудь! Напиши ему, предложи поднять ставку за тысячу знаков, пообещай процент! Если мы не сдадим демо-версию, дядя Максим отберёт офис на шестом этаже быстрее, чем мы успеем распаковать коробки!

— Спокойно. Деньги тут не помогут, — сухо ответил я, листая историю сообщений Наутилуса за последние полгода. — Я изучал его психопрофиль по текстам. Наутилус — человек глубоко эмоциональный, затворник, который пишет только тогда, когда переживает сильные внутренние потрясения. Повышение гонорара не вернёт ему вдохновение. Нам нужно понять, что именно послужило триггером для блокировки его продуктивности. Какой-то внешний фактор выбил его из колеи в эти выходные.

В этот момент дверь класса тихо скрипнула. Я ожидал увидеть Диану с её дежурным черничным чизкейком и порцией яда, но на пороге стояла Кристина.

Она медленно вошла в кабинет, волоча рюкзак по полу за одну лямку. Капюшон её огромной серой худи был натянут до самого носа, а массивные наушники на шее тихо шипели каким-то мрачным эмбиентом. Она прошла мимо нас, даже не взглянув в мою сторону, и забилась за самую последнюю парту у окна, буквально слившись со шкафом для методических пособий.

— Ладно, я пойду в информатику, попробую пока старые скрипты пересобрать, — Олег тяжело вздохнул, забирая свой ноут. — Поговори с кузиной, Яр. Может, хоть у неё дела получше. Дядя Максим просил тебя её развлекать, помнишь?

— Без проблем. Иди, я скоро подойду, — кивнул я.

Когда дверь за Олегом закрылась, в кабинете математики воцарилась оглушительная, мёртвая тишина. Был слышен только стёртый мел, осыпающийся с доски, и тихое шуршание стилуса Кристины. Она с бешеной скоростью водила им по экрану своего графического планшета.

Я встал, взял свой рабочий блокнот и направился к последней парте. Сел на соседний стул, строго отмерив два метра личного пространства. Кристина даже не шелохнулась, продолжая яростно строчить что-то в текстовом редакторе.

— Кристина, — тихо позвал я, вернув своему голосу самый нейтральный, деловой тон. — Нам нужно обсудить утренний инцидент. Извини за Диану. Она… нештатный элемент нашей школьной экосистемы. Я не успел вовремя изолировать её от нашего маршрута. Из-за её криков наше фиктивное свидание превратилось в балаган.

— Дело не в Диане, — глухо раздалось из-под капюшона. Стилус на секунду замер. — Она просто шумная. Люди вообще шумные и наглые. Я к этому привыкла.

— Тогда почему твой отец звонил мне в обед и жаловался, что ты заблокировала свою комнату изнутри сразу после школы и вылезла только под угрозой отключения роутера? Ты ведь пообещала, что мы будем выполнять условия контракта. Твой отец ждёт отчёта о твоей социализации.

Кристина медленно повернула голову ко мне. Из-за густой чёрной чёлки на меня посмотрели серые глаза, в которых сейчас горела такая глубокая, обжигающая обида, что у меня внутри впервые закралось подозрение, что мой бизнес-подход дал осечку.

— Ты правда думаешь только о своём контракте и квадратных метрах, Ярослав? — тихо спросила она. Её голос мелко дрожал. — Папа сказал, что ты согласился стать моим фальшивым парнем сразу же, как только он заикнулся об офисе для вашей «Студии 404». Для тебя это просто бартер, да? Я для тебя — просто пункт в договоре аренды, который нужно вежливо дотерпеть до выпускного?

— Кристина, послушай, в деловом мире… — начал было я.

— Я так и знала! — перебила она, и из-под её чёлки покатились крупные слёзы. Она резко взмахнула рукой, пытаясь выключить планшет, но от её резкого движения устройство выскользнуло из пальцев и упало экраном вверх прямо на мою парту.

Я машинально потянулся, чтобы поднять его, и мой взгляд намертво прилип к открытому приложению.

Мой мозг, обученный мгновенно считывать интерфейсы, зафиксировал данные со скоростью процессора: это была закрытая админ-панель нашей игры на платформе для фрилансеров. В левом верхнем углу светился аватар с изображением ракушки. И никнейм крупным шрифтом: Наутилус. А ниже в поле ввода был набран текст новой главы нашей новеллы, где слово в слово, с пугающей точностью, описывался утренний скандал в кофейне с участием «стервозной и навязчивой девчонки с хвостиками».

Внутри меня будто замкнуло все фазы разом. Провода заискрили, а логика выдала фатальную ошибку 404.

«Тексты Наутилуса полны глубокого одиночества и депрессии затворника…» (Мой собственный анализ сценария).

«Сценарий новой главы заморожен…» (Прислано Наутилусом двадцать минут назад, сразу после того, как Кристина увидела, что я держу дистанцию).

«Мне нужны референсы стервозных девушек…» (Слова Кристины в кофейне в адрес Дианы).

— Ты… — я во все глаза уставился на кузину, которая с ужасом поняла, что её главный секрет раскрыт. — Кристина… Ты — Наутилус? Всё это время сюжет для нашей игры писала ты?

Кристина судорожно вырвала планшет из моих рук и прижала его к груди, как единственный щит, забиваясь в самый угол парты, упираясь спиной в школьный шкаф.

— Да! — почти закричала она, и её голос сорвался на всхлип. — Это я! Это я писала весь этот сюжет! Я сидела ночами в своей темноте и писала эти диалоги! Я так радовалась, когда ты хвалил меня в рабочем чате, Ярослав! Когда ты писал, что Наутилус — гений, который понимает тебя без слов! Я думала… я думала, что ты действительно чувствуешь мою душу через эту историю! А ты… ты просто использовал меня! И в интернете как дешёвую рабочую силу, и в жизни — как фиктивную куклу ради вонючего офиса твоего дяди! Я ненавижу твой бизнес-план! Ненавижу твою «Студию 404»! Больше ни одной строчки ты от меня не получишь! Слышишь?! Ни-ког-да!

Она вскочила из-за парты, с грохотом перевернув стул, и бросилась вон из класса. Дверь кабинета математики захлопнулась с таким оглушительным щелчком, что со стены чуть не упал портрет Пифагора.

Я остался сидеть в абсолютно пустом классе. Моя броня циничного и расчётливого продюсера разлетелась на мелкие осколки.

Ситуация вышла из-под контроля по всем фронтам. Наш гениальный сценарист, от которого зависел успех всей нашей жизни, оказался моей фальшивой девушкой, которой я только что вдребезги разбил сердце. Мой контракт с дядей Максимом летел в бездну, офис на шестом этаже таял на глазах, а игра катилась на самое дно.

И в этот момент, как финальный аккорд моей полной капитуляции, в тишине класса раздался весёлый, ехидный голосок от двери:

— Ой-ой-ой, как нехорошо получилось! Наш великий стратег довёл до слёз свою фиктивную невесту? Кажется, чьи-то акции только что резко упали в цене, Ярчик!

Я медленно обернулся. В дверном проёме, оперевшись плечом о косяк и накручивая на палец свой тёмный хвостик, стояла Диана. Её вишнёвые глаза светились абсолютным, чистейшим триумфом.

ГЛАВА 4: Кризисный менеджмент в условиях тотального саботажа

В коммерческих контрактах всегда прописывается пункт о форс-мажоре. Стихийные бедствия, забастовки, военные действия — всё это даёт легальное право сдвинуть сроки дедлайнов. Но ни в одном учебнике по экономике не сказано, что делать, если твой форс-мажор — это шестнадцатилетняя отличница из 10-А, которая методично уничтожает твой бизнес своими интригами.

Диана вошла в класс летящей походкой, лениво помахивая своей маленькой сумочкой. Она остановилась у моей парты, наклонила голову набок и посмотрела на меня с таким видом, будто пришла зафиксировать мою полную и безоговорочную капитуляцию.

— Ну что, Ярчик? — её голос прямо-таки сочился сладким ядом. — Кажется, твой безупречный бизнес-план совершил аварийное катапультирование. Скажи честно, каково это — осознавать, что твой гениальный секретный сценарист и твоя ручная фальшивая кукла — это один и тот же человек, которому ты только что плюнул в душу?

Я молча закрыл ноутбук. Мой мозг уже вовсю работал в режиме экстренного сканирования ситуации. Лишние эмоции сейчас — это нерациональная трата энергии.

— Ты подслушивала у двери, Диана. Это неэффективно и нарушает рамки личных границ, — сухо ответил я, поднимаясь со стула. — К тому же, из-за твоих действий «Студия 404» сейчас находится в шаге от заморозки проекта. Олег останется без сервера, а ты…

— А я спасла своего любимого друга от позорной продажи в рабство твоему дяде! — Диана резко шагнула вперёд, и её ехидная улыбочка на миг сменилась искренним, упрямым гневом. — Ты правда думал, что я буду спокойно смотреть, как ты разыгрываешь любовь на глазах у всей школы с Кристиной? Ради каких-то квадратных метров? Да пусть этот ваш коворкинг сгорит синим пламенем!

— На кону будущее нашей команды, — я посмотрел ей прямо в глаза, сохраняя абсолютную ледяную мину. — Без сценария Кристины игры не будет. Без игры не будет студии. Если ты действительно так сильно переживаешь за Олега, то твой саботаж вредит ему в первую очередь.

Диана на секунду замялась. Мой аргумент про брата попал точно в цель — Олега она действительно любила и не хотела портить ему жизнь. Она прикусила губу, отвела взгляд в окно, а затем снова посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

— Ладно. Допустим. Но ты сам виноват, Ярчик. Не нужно было строить из себя прагматичного робота. Что ты теперь собираешься делать? Кристина забаррикадируется дома, и папочка Максим не вытащит её оттуда даже под угрозой отключения интернета. Ты задел её чувства. А чувства, Ярослав, — она сделала акцент на моём полном имени, — не поддаются твоим дурацким KPI.

— Я найду решение, — ответил я, забрасывая рюкзак на плечо. — А пока у меня к тебе деловое предложение, Диана. Раз уж ты так активно вмешиваешься в дела нашей студии, веди себя тише на этой неделе. Мне нужно пространство для маневра, чтобы вернуть Наутилуса в рабочее состояние. Если ты сорвёшь мою попытку помириться с ней, я официально закрою проект, и Олег вернётся к кодингу простых тестов для сайтов. Подумай об этом.

Я прошёл мимо неё к выходу из класса. Диана ничего не ответила, но я кожей почувствовал, как её триумфальный настрой сменился тяжёлым, напряжённым раздумьем. Одно очко в пользу менеджмента.

Следующие три дня превратились для меня в сущий ад. Кристина полностью исчезла с радаров. Она снова перестала приходить в школу, её парта в 11-Б пустовала, а в рабочем чате «Студии 404» её аккаунт Наутилуса висел в глубоком офлайне. Дядя Максим оборвал мне телефон, заявляя, что Кристина отказывается даже ужинать и требует расторгнуть «этот глупый контракт с Ярославом».

Олег ходил по школе мрачнее тучи.

— Братан, Наутилус молчит, — ныл он на каждой перемене, утыкаясь в телефон. — Я написал ему уже двадцать сообщений, умолял скинуть хотя бы наброски сюжета. Без него игра мертва. Вероника Павловна вчера на уроке ИЗО вместо методичек рисовала какие-то депрессивные чёрные квадраты — у неё тоже застой, потому что нет раскадровки! Нам нужен план «Б», Яр!

Плана «Б» у меня не было. Впервые в жизни моя стратегия зависела от того, смогу ли я извиниться перед человеком так, чтобы это прозвучало искренне, а не как сухой отчёт о проделанной работе.

В четверг после шестого урока я принял решение. Ждать больше было нельзя. Я должен был поехать к Кристине домой и провести прямые переговоры без посредников в лице её отца.

Я уже выходил на школьный двор, как вдруг дорогу мне преградила Вероника Павловна. Наша молодая учительница ИЗО и по совместительству главный художник «Студии 404» выглядела так, будто не спала неделю. Её волосы были растрёпаны, под глазами залегли тени, а в руках она сжимала папку с чистыми листами.

— Ярослав! — она буквально схватила меня за лацкан школьного пиджака. — Спасай. Школьное руководство сошло с ума. Наш драмкружок закрывают в следующую пятницу, если мы не наберём туда минимум пять активных участников для новой постановки!

Я глубоко вздохнул, потирая переносицу. Только этого мне не хватало для полного комплекта.

— Вероника Павловна, при всём уважении, драмкружок — это ваша личная внеучебная нагрузка. Мой приоритет — игра. Нам нужен сценарий, а не театральные постановки.

— Ты не понимаешь! — учительница затрясла папкой перед моим носом. — Если они закроют драмкружок, они лишат меня кураторской ставки и заберут мой личный кабинет-мастерскую под склад для старых парт! А где я, по-твоему, буду рисовать фоны для нашей игры?! Дома у меня коты и младшая сестра Инга, которая ломает мои графические планшеты ради забавы! Если я потеряю мастерскую, «Студия 404» останется без графики!

Мой мозг мгновенно выстроил новую логическую цепочку. Потеря мастерской Вероники Павловны = потеря художника = смерть проекта.

— Пять человек, говорите? — медленно переспросил я.

— Да! И один из них должен быть с хорошей дикцией на главную роль, чтобы пройти комиссию отдела образования! Яр, помоги, ты же у нас гений организации!

Я посмотрел на школьное крыло, где обычно заседал десятый класс. В голове тут же зародился абсолютно безумный, рискованный, но потенциально гениальный план, который мог решить сразу две проблемы: спасти художницу и убрать один навязчивый форс-мажор с моего пути.

— Вероника Павловна, успокойтесь, — на моем лице впервые за неделю появилась холодная уверенность. — Я найду вам людей. Более того, я найду вам идеальную приму на главную роль, у которой таланта к драме и лицемерию хватит на три МХАТа. Считайте, что ваш кружок спасён. Но взамен вы поможете мне с Кристиной.

Учительница удивлённо моргнула, но тут же закивала, готовая на любые условия.

Я развернулся и направился обратно в здание школы. Моя поездка к Кристине откладывалась всего на полчаса. Мне нужно было сделать Диане предложение, от которого она физически не сможет отказаться, учитывая её маниакальное желание контролировать каждый мой шаг.

Если эта девчонка так любит играть роли и устраивать сцены — что ж, пускай делает это официально, на сцене драмкружка, под моим строгим продюсерским надзором.

ГЛАВА 5: Сценическое амплуа для ходячей катастрофы

Моя экономическая модель спасения студии всегда базировалась на перераспределении избыточных ресурсов. И прямо сейчас главным избыточным ресурсом, сжигающим мой тайм-менеджмент, была разрушительная энергия Дианы. Если пустить её в мирное русло — например, заставить декламировать классику со сцены, — её некому будет использовать для шпионажа.

Я нашёл её в школьном коридоре у расписания десятых классов. Вокруг неё, как обычно, крутились подружки, а сама Диана со своей фирменной фарфоровой улыбкой рассказывала им какую-то милую историю. Идеальный ангел. Противно смотреть.

— Диана, мне нужны три минуты твоего времени. Вопрос касается Олега, — громко произнёс я, подойдя ближе.

Подружки тут же зашептались, а Диана удивлённо приподняла бровь. Она изящно попрощалась с девочками и отошла со мной к окну. Стоило нам остаться наедине, как её святой лик мгновенно испарился.

— Ну надо же, сам Ярослав снизошёл до десятиклассников, — она оперлась спиной о подоконник, скрестив руки. — Что там с Олегом? Компьютер сломался или твой бизнес-план окончательно признали банкротом?

— С Олегом всё в порядке. Проблема в «Студии 404». Наш проект рискует потерять Веронику Павловну. Администрация закрывает её драмкружок из-за нехватки людей и отбирает мастерскую, где она рисует арты для нашей игры. Олег останется без графики. Нам нужно пять человек для массовки и одна яркая, двуличная и артистичная личность на главную роль, чтобы пройти министерскую проверку.

Диана прищурилась, в её вишнёвых глазах загорелся опасный огонёк.

— И ты пришёл просить меня? С чего бы мне помогать тебе, Ярчик?

— Я пришёл не просить, я пришёл предложить сделку, — я открыл свой блокнот. — Если ты вступаешь в драмкружок и спасаешь мастерскую Вероники Павловны, я официально даю тебе легальный доступ к делам студии. Ты сможешь находиться в офисе драмкружка, который расположен прямо напротив кабинета информатики, где мы с Олегом пишем код. Ты ведь так хотела контролировать каждый мой шаг? Вот твой шанс. Чистый легальный шпионаж в обмен на пару репетиций.

Диана замерла. Она явно просчитывала подвох, но перспектива получить официальный повод торчать рядом со мной и легально контролировать ситуацию перевесила её скепсис. На её губах заиграла та самая хищная ухмылка.

— Ого… Какая щедрость. Ты так отчаянно пытаешься занять меня делом, чтобы я не мешала твоим свиданиям с Кристиной? — она сделала шаг вперёд, заглядывая мне в лицо. — Ладно, Ярослав. Я принимаю вызов. Я спасу твой глупый кружок. Но учти: если я стану главной звездой, тебе придётся лично носить мне кофе на репетиции. Договорились?

— Договорились. Завтра в четыре первая репетиция. Не опаздывай, — я захлопнул блокнот.

Первая часть плана была выполнена. Диана была изолирована в театральной ловушке. Теперь мне предстояло самое сложное — поехать к Кристине и попытаться починить то, что я так цинично сломал.

Через час я уже стоял перед знакомой дверью в элитном ЖК. Дядя Максим оставил мне ключи и код от сигнализации, так что в квартиру я вошёл совершенно беспрепятственно. Внутри стояла всё та же пугающая, мёртвая тишина хикикомори.

Я подошёл к комнате Кристины. На двери всё так же красовалась табличка, запрещающая вход. Я постучал.

— Кристина. Это я.

Ответа не последовало. Был слышен только тихий, прерывистый стук клавиш. Она работала, но явно не над моим проектом.

— Кристина, я знаю, что ты меня слышишь, — я прислонился лбом к прохладному дереву двери. — Я пришёл не как продюсер «Студии 404». И не как племянник твоего отца. Я пришёл как твой кузен Яр, который совершил критическую ошибку в расчётах. Я был идиотом. Я мерил людей цифрами и графиками, потому что так проще контролировать жизнь. Но твои тексты… Сюжет Наутилуса — это лучшее, что случалось с нашей игрой. И если ты не вернёшься, проекта не будет. Не потому что у меня нет офиса, а потому что без твоих слов эта игра — просто пустой бездушный код.

За дверью наступила абсолютная тишина. Стук клавиш прекратился.

— Пожалуйста, открой, — тише добавил я. — Давай пересмотрим условия нашего контракта. На этот раз без фальшивок. По-настоящему.

Замок тихо щёлкнул. Дверь медленно, со скрипом приоткрылась. Кристина стояла на пороге, крепко прижимая к себе свой графический планшет. Её глаза из-под чёлки были красными от слёз, но в них больше не было той глухой, ледяной обиды. Была только робкая, едва теплящаяся надежда.

— Ты… ты правда так думаешь о моих текстах? — прошептала она.

— Правда, — я сдержанно кивнул. — Чистая статистика отзывов на форумах подтверждает мои слова. Ты гений, Кристина. Пойдём пить чай, нам нужно обсудить сценарий пятой главы.

Она шмыгнула носом, вытерла слёзы рукавом огромной толстовки и впервые за всё время слабо, но очень искренне мне улыбнулась. Кризис менеджмента был временно преодолён.

Но я ещё не знал, что завтра на первой репетиции драмкружка Диана устроит такое шоу, которое заставит меня полностью пересмотреть её актёрский потенциал для нашего геймдева.

ГЛАВА 6: Театральное искусство и скрытые триггеры

Актовый зал школы после четырёх вечера превращался в обитель заброшенной меланхолии. Пыльные бордовые кулисы, скрипучая сцена и тусклый свет софитов, которые Вероника Павловна умудрилась включить ради «создания правильного творческого биополя».

Я сидел в третьем ряду партера, закинув ногу на ногу и листая на планшете обновлённый график дедлайнов. Кристина, как и обещала, прислала мне пару правок к сценарию, и у меня наконец-то сошёлся бюджет времени. Рядом со мной сидел Олег, которого я притащил в качестве «технического консультанта» — а на самом деле просто чтобы у Дианы было меньше пространства для незапланированных маневров.

— Ну и где наша прима? — Вероника Павловна нервно мерила шагами сцену, кусая дужку очков. — Комиссия из отдела образования приедет уже в следующую пятницу, а у нас даже экспозиция не выстроена!

В этот момент массивные дубовые двери зала с грохотом распахнулись. На пороге появилась Диана.

И надо признать, её появление заставило Олега подавиться сухариком, а меня — впервые за день оторвать взгляд от экрана. Диана явно готовилась к «театральному дебюту». На ней была школьная блузка, но расстёгнутая на одну пуговицу больше обычного, и неприлично короткая юбка в складку, которая при каждом шаге едва прикрывала её изящные бедра. Тёмные волосы были завязаны в два высоких игривых хвостика, а на губах застыла та самая хищная ухмылка, от которой у меня по регламенту должен был начаться нервный тик.

— Простите за опоздание, Вероника Павловна! — её голос разнёсся по залу колокольчиком. Она картинно взбежала по ступенькам на сцену, умудряясь при этом так покачивать бедрами, что даже уставшая учительница ИЗО слегка приоткрыла рот. — Пришлось задержаться в раздевалке. Форма после физкультуры так жмёт в груди, просто кошмар.

Она бросила быстрый, победоносный взгляд в мою сторону, проверяя реакцию. Я лишь молча перевернул страницу в блокноте. Чистая провокация. В рамках допустимого погрешности.

— Отлично, Диана! Раз уж ты пришла, давай сразу попробуем сцену признания из нашей пьесы, — Вероника Павловна сунула ей в руки распечатку текста. — Твоя героиня — средневековая принцесса, которая узнаёт, что её верный рыцарь на самом деле шпион вражеского королевства. Но она всё равно любит его. Нам нужен накал, драма, страсть! Твой партнёр по сцене… ну, пусть пока будет Ярослав, раз Олега мы заставить не можем.

— Чего? — я нахмурился. — Вероника Павловна, это не прописано в моих обязанностях. Я продюсер, а не…

— Ярчик, ну не ломайся, — Диана мгновенно оказалась у самого края сцены. Она присела на корточки, наклоняясь ко мне так близко, что ткань её блузки натянулась, демонстрируя идеальную линию ключиц и кружевной край чёрного бюстгальтера, который явно не подходил под школьный дресс-код. Она подмигнула мне, обдав ароматом сладкой клубники. — Помоги куратору. Или ты боишься, что не выдержишь моего актёрского напора?

Олег рядом со мной весело загоготал:

— Давай, Яр, покажи класс! Помоги мелкой, чё ты как этот.

Просчитав риски, я понял, что спорить сейчас — потерять ещё десять минут полезного времени. Я нехотя встал, поднялся на сцену и встал напротив Дианы.

— Читай по тексту, — сухо бросил я.

Диана отошла на два шага назад. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, от которого её грудь высоко поднялась… и в следующую секунду произошло то, к чему моя прагматичная логика оказалась совершенно не готова.

Маска капризной школьницы и ехидного тролля слетела с неё в один миг. Когда Диана открыла глаза, на меня смотрела не Диана из 10-А. На меня смотрела женщина, чья вселенная только что разлетелась на куски.

— Так это был ты?.. — её голос стал тихим, хриплым, наполненным такой дикой, вибрирующей болью, что у меня по спине невольно пробежали мурашки. Она сделала шаг ко мне, её пальцы задрожали, сминая листы с текстом. — Всё это время… каждая твоя улыбка, каждое прикосновение… это был просто холодный расчёт? Ты продал меня моему врагу ради своих земель?!

Она подошла вплотную. Её дыхание обжигало мою шею. Диана внезапно протянула руки и схватила меня за отвороты школьного пиджака, с силой прижимая к себе. Я почувствовал тепло её тела, мягкое давление её груди на мою грудную клетку и то, как бешено колотилось её сердце. Её вишнёвые глаза, влажные от подступивших слёз, смотрели на меня с такой неистовой, сумасшедшей страстью, что мой внутренний калькулятор окончательно заклинило.

— Ответь мне, Ярослав! — выкрикнула она прямо мне в губы, и в её голосе прорезались такие невероятные, бархатные грудные нотки, от которых любой здоровый парень уже стоял бы на коленях. — Скажи, что это ложь! Скажи, что ты любишь меня, а не свои дурацкие чертежи!

В актовом зале повисла мёртвая, звенящая тишина. Вероника Павловна выронила ручку. Олег сидел с открытым ртом, забыв про свои сухарики.

Диана тяжело дышала, её лицо находилось в паре сантиметров от моего, и я буквально видел, как её зрачки расширились от возбуждения. Она не просто играла. Она использовала этот текст, чтобы высказать мне всё, что накипело у неё внутри из-за Кристины и нашей сделки. Это была стопроцентная, чистая, концентрированная ревность, упакованная в театральную форму.

Она медленно отпустила мой пиджак, её ладони плавно скользнули по моей груди вниз, задев пряжку ремня, и она отступила назад, мгновенно возвращая на лицо свою фирменную ехидную ухмылку.

— Ну как, Ярчик? — промурлыкала она, слизывая несуществующую слезинку с губы. — Достаточно страстно для твоего бизнес-плана?

Я с трудом сглотнул, возвращая контроль над собственным лицом. Мой мозг, оправившись от шока, мгновенно выдал гениальное техническое решение. Этот голос. Эти интонации. Этот диапазон от хрупкой жертвы до доминантной бестии.

— Олег, — я повернулся к другу, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально ровно. — У нас есть микрофон в информатике?

— А? Да, студийный, который мы для стримов покупали… — заторможенно кивнул Олег.

— Отлично. Забудь про поиски профессионального сейю на фрилансе, — я снова посмотрел на Диану, которая от моей деловой реакции удивлённо приоткрыла рот. — Диана. Твой голос — это готовый коммерческий продукт. Твоя дикция и эмоциональный диапазон идеально подходят для озвучки главной героини нашей новой игры.

Диана моргнула раз, другой. Её план «смутить Яра своим телом и драмой» явно пошёл не по сценарию.

— Подожди… Ты зовёшь меня в вашу игру? Озвучивать принцессу?

— Да. Чистый легальный контракт. Ты получаешь право проводить в нашей мастерской и офисе столько времени, сколько потребуется для записи. Плюс процент с продаж за использование твоего голоса. Взамен ты выкладываешься на полную и спасаешь драмкружок. Что скажешь?

Диана на секунду прикусила губу, глядя на меня сверху вниз. На её щеках всё ещё горел естественный румянец от недавней близости, а в глазах плясали черти. Она поняла, что я снова превратил её эмоции в бизнес-ресурс, но условия были слишком соблазнительными. Теперь она официально становилась частью моей работы. Частью моей жизни.

— Ладно, продюсер, — она сделала шаг назад, кокетливо поправив юбку, которая снова опасно приподнялась. — Я согласна. Но учти: во время записи в студии мы будем сидеть очень близко. Надеюсь, твой прагматизм не растает от моего голоса.

Я промолчал. Проект был спасён, голос найден, художница сохранила мастерскую. Но внутри меня росло чёткое понимание: пустив Диану в святая святых нашей студии, я собственноручно заложил термоядерную бомбу под свой тихий и спокойный бизнес.

ГЛАВА 6: Театральное искусство и скрытые триггеры

В этот момент массивные дубовые двери зала с грохотом распахнулись. На пороге появилась Диана.

— Чего? — я нахмурился. — Вероника Павловна, это не прописано в моих обязанностях. Я продюсер, а не…

Олег рядом со мной весело загоготал:

— Давай, Яр, покажи класс! Помоги мелкой, чё ты как этот.

— Читай по тексту, — сухо бросил я.

— А? Да, студийный, который мы для стримов покупали… — заторможенно кивнул Олег.

Диана моргнула раз, другой. Её план «смутить Яра своим телом и драмой» явно пошёл не по сценарию.

— Подожди… Ты зовёшь меня в вашу игру? Озвучивать принцессу?

ГЛАВА 7: Критическая масса хаоса

Запись аудиодемо в кабинете информатики должна была занять ровно два часа. По крайней мере, так было написано в моём тайм-сэкономленном графике на четверг. Но мой калькулятор рисков снова дал сбой, стоило мне забыть, что в одном замкнутом пространстве нельзя собирать горючие материалы, детонатор и Ингу.

Инга — шестнадцатилетняя младшая сестра Вероники Павловны — ворвалась в нашу студийную экосистему без всякого предупреждения. Она пришла «забрать ключи от квартиры у сестры», но, стоило ей увидеть меня, Олега и кучу профессиональной аппаратуры, как у неё включился режим профессиональной расхитительницы чужого спокойствия. Она была полной противоположностью своей вечно уставшей сестры-художницы: ультракороткие шорты, топ на бретельках, дерзкое каре мятного цвета и абсолютное отсутствие понятия о личных границах.

— Ого, а вы тут игру пилите? — Инга бесцеремонно обошла мой стул сзади, опираясь подбородком прямо мне на плечо. От неё пахло дешёвым вейпом со вкусом лесных ягод и подростковым бунтом. Её ладонь как бы случайно легла мне на грудь, пробираясь пальцами к верхним пуговицам рубашки. — А у вас тут жарко. Слышь, продюсер, а мне роль найдётся? Я могу озвучить какую-нибудь плохую девочку. Очень плохую. Хочешь, прямо сейчас покажу, на что способна?

Я замер, стараясь не делать лишних движений. Сзади меня Инга буквально прижималась всем телом, а прямо передо мной, за соседним столом, Кристина медленно опускала свой графический планшет. Из-за чёлки её серые глаза сверкали таким холодным, леденящим душу Наутилуса пламенем, что я мысленно приготовился к новой заморозке сценария. Она яростно сжала стилус, и на экране планшета тут же появилась жирная, злая чёрная полоса поверх эскиза.

Но настоящий взрыв произошёл, когда дверь кабинета открылась и вошла Диана.

На ней были те же школьные хвостики, а в руках она держала стаканчик с кофе, который я, согласно нашему уговору, послушно купил ей перед репетицией. Увидев Ингу, которая в этот момент уже практически сидела у меня на коленях, кокетливо наматывая на палец воротник моей форменной рубашки, Диана замерла.

Её фарфоровая маска отличницы треснула с таким оглушительным звуком, что его, кажется, услышал даже Олег, сидевший в наушниках в углу. Вишнёвые глаза Дианы мгновенно потемнели, превратившись в два бушующих багровых озера. Она медленно поставила стаканчик на стол — с такой силой, что пластиковая крышка треснула, и горячий кофе плеснул на мои распечатки дедлайнов.

— Ой, — Диана сладко, но пугающе улыбнулась, делая шаг вперёд. Её юбка при движении опасно взметнулась, обнажая ровный загар на бёдрах. — Кажется, я помешала важным коммерческим переговорам? Ярчик, я не знала, что в перечень обязанностей нашего великого лидера теперь входит бесплатный массаж для малолетних подстрекательниц из параллельного класса.

— Слышь, хвостики, полегче на поворотах, — Инга лениво перевела на неё взгляд, даже не думая отстраняться от моего плеча. Напротив, она демонстративно провела пальчиком по моей шее, заставив меня мысленно проклясть весь этот геймдев. — Я просто помогаю Ярославу расслабиться. Он у вас такой зажатый, весь в цифрах. Ему нужна женская забота. Настоящая, а не твои дежурные капризы.

— Женская забота? — Диана сделала ещё шаг, и её грудь вздымалась так тяжело и часто от сдерживаемой ярости, что блузка натянулась до предела. Она наклонилась через мой стол, упираясь ладонями в лакированную поверхность, и оказалась лицом к лицу с Ингой. — Послушай меня, крашеная. Если ты сейчас же не уберёшь свои дешёвые ручки от моего продюсера, я устрою тебе такую драму прямо здесь, что твоя сестра будет закрашивать твои синяки на артах до конца учебного года. Ярослав — это интеллектуальная собственность «Студии 404». То есть моя. Поняла?

— Твоя? — Кристина на заднем плане впервые за весь вечер подала голос. Она медленно встала из-за своего стола, стягивая наушники на шею. Её голос больше не дрожал — в нём звенела сталь Наутилуса, готового переписать финал этой истории по-своему. — Вообще-то, Диана, у Ярослава контракт с моим отцом. И по этому контракту его официальный статус — мой парень. Так что если кто-то здесь и имеет права на его… личное пространство, то это точно не ты. И уж тем более не твоя подружка с мятными волосами.

Инга весело рассмеялась, откидываясь назад:

— Ого! Да тут у вас целое змеиное логово! Продюсер, а ты популярен! Настоящий гаремник на минималках. Ну так что, с кем из нас ты пойдёшь пить чай после школы? Выбирай, бизнесмен!

Все три пары глаз — яростные вишнёвые Дианы, холодные серые Кристины и наглые зелёные Инги — одновременно сфокусировались на мне. Даже Олег в углу наконец-то сообразил, что атмосфера в комнате превысила критический уровень давления, снял наушники и испуганно вытаращился на нас.

Я сидел между ними, держа в руках блокнот с планом проекта, и понимал, что моя идеальная стратегия эффективного менеджмента только что потерпела полное, сокрушительное фиаско. Мой статус «прагматика без романтики» не просто трещал по швам — он летел в бездну под натиском открытой, полномасштабной войны трёх абсолютно неуправляемых девчонок. И ни одна таблица Excel в мире не могла подсказать мне, как выжить в этом кабинете информатики до звонка.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге