Мой БААЛ бывшим не бывает - 2

Глава 1

Два года пролетели как не бывало. Два года формул, расчётов, перерасчётов и технических головоломок. Два года, за которые я успела забыть, что такое нормальный сон, солнечный свет и обычные человеческие разговоры о погоде.

Я давно вернулась из Хинганского заповедника и теперь большую часть времени проводила в Подмосковном подземном полигоне Короля Дэвида Валуа – ММ700. Проект «Матрица Мироздания». 700 – потому что ровно столько дней дал мне Король Магов, чтобы закончить первую фазу конструирования. А потом должна наступить вторая фаза испытаний. Дэвид был точен в своих обещаниях, как швейцарский хронометр: ни днём больше, ни минуткой меньше.

Дэвид Валуа сдержал обещание – позволил мне лично руководить проектом и подобрать себе команду самостоятельно. Так что у меня появилась уникальная возможность вытащить Костика Сомова и Сомова-старшего из тюрьмы вместе с ещё несколькими видными учёными, которые ранее помогали моему отцу - Борису Береберу. Вместе у нас получилась странная группа: опальные учёные, политзаключённые, лучшие придворные специалисты Валуа и я во главе с ними, теперь уже официальная невеста Короля Магов – Алисия Бербер. Смесь гремучая, скажу я вам, но дьявольски эффективная.

Герцога Стэнфорда Кавендиша Сент-Мора с того случая на испытаниях в лаборатории я почти не видела. Он продолжал мотаться по свету, зачищая с Кармен возможные очаги сопротивления. Его фигура мелькала в сводках тайной канцелярии, в обрывочных докладах, которые мне позволяли читать, но самого его не было. Пустота. Два года тишины.

Ревновала ли я? Переживала?..

Почти нет. И дело не в том, что теперь на мне висела ответственность за выполнение самого грандиозного проекта со времён человечества… Хотя и в этом тоже. Когда ты держишь в руках нити сотен судеб и миллиардные бюджеты, на банальную женскую тоску просто не остаётся никакого времени.

Ну, или мне хотелось так думать…

* * * Мы сняли шлемы в той лаборатории, и я увидела взгляд Стэна. Он изменился. Память прошлого преобразила его окончательно и бесповоротно. Теперь он смотрел на меня не как на женщину… А как на своего личного, персонального идола, виновного и в его падении, и воскрешении одновременно. Согласитесь, странное сочетание. Вот так всё и произошло.

Это был очень необычный взгляд. Полный невысказанной глубины и затаённого смысла. В нём не было ни привычной насмешки, ни стальной решимости, ни даже той опасной искры, что когда-то заставляла моё сердце биться быстрее. Там было что-то другое. Что-то древнее и тяжёлое.

Тогда он снял шлем, вскочил с кресла, подошёл и припал к моим ногам. Как если бы я уже стала его королевой. Я пыталась его поднять, но он продолжал упрямо смотреть в пол. В его голове происходили какие-то необратимые изменения. Лицо, как обычно, ничего не выражало. Суровый взгляд, стиснутые челюсти... красивый совершенный профиль…

Герцог Кавендиш Сент-Мор был непростительно хорош! Даже стоя на коленях, даже сломленный воспоминаниями – он оставался тем, кем был. Хищником в человеческой шкуре.

— Алисия, — произнёс он грудным бархатистым голосом, — Лис… Прости, что забыл. Спасибо, что помогла вспомнить… Это многое меняет, и всё же не может изменить моей нынешней природы… Я не могу удержать тебя и не смею быть рядом…

А потом он порывисто встал и буквально выскочил из лаборатории. Так быстро, словно за ним гнались все демоны преисподней.

Вот так. Без лишних слов, объятий, поцелуев и сантиментов… Мужской подход в чистом виде: диагностировал проблему, принял решение, выполнил действие. Только вот мне от этого было совсем не весело. А еще что-то неустанно ныло и пекло в груди.

Я долго сидела как каменная, а потом неожиданно всхлипнула и только потом поняла, что реву навзрыд. Лицо, подбородок и шею залили слёзы, а я продолжала сидеть, даже не сразу это поняв. Слёзы лились сами собой, без моего ведома, как вода из переполненной чаши.

А потом очередной всхлип…

Он пробудил меня. Заставил собраться, сжать волю в кулак. Проснуться к новым решительным действиям. Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, посмотрела на своё отражение в тёмном мониторе и сказала себе: «Хватит». Хватит ждать. Хватит надеяться на мужчин, которые уходят. Пора жить собственной жизнью.

Так что я приняла предложение руки от Короля Магов Дэвида Валуа и прошла через осколки своих надежд – через официальную церемонию помолвки. Весь двор рукоплескал мне, преклонял колени… Я шла по сияющему залу, утыканному бриллиантами, под взглядами тысячи подданных, и улыбалась. Улыбалась так, как уже успела научиться – холодно, красиво и не выражая ровным счетом ничего.

Я проходила через стройные ряды своих будущих подданных и… почти ничего не чувствовала. Почти…

Потому что впереди был проект «Матрица Мироздания», на который я выторговала у Валуа два года. И я предвкушала его начало. Каждое утро я просыпалась с мыслью: «Ещё один день приближает меня к разгадке». Это грело сильнее, чем любые признания в любви. Вернее, я хотела, чтобы это было именно так.

И вот семьсот дней подходили к концу. Установка ММ-700 почти собрана, лучшие умы планеты сделали тысячи сложнейших расчётов и перепроверили их десятки тысяч раз… Генеральный прогон назначен на послезавтра. Дэвид лично прибудет на полигон. И тогда… тогда либо пан, либо пропал.

А пока я сижу в своём СПА-центре вместе с Костиком Сомовым и корплю над очередным техническим решением. Последний спорный узел – синхронизация квантовых сенсоров с нейросетью оператора. Если мы его дожмём, то получим прирост точности на четырнадцать процентов. А четырнадцать процентов в нашем деле – это разница между жизнью и смертью.

— Лис, тебе нужно отвлечься, — в тысячный раз пробубнил Костяныч и неодобрительно окинул меня хмурым взглядом с ног до головы. — Ты на себя в зеркало смотрела? Синяки под глазами, на кофе и сухомятке уже который месяц.

После Хинганской тюрьмы в Костике, как ни странно, мало что изменилось. Такой же упитанный, с большими наивными глазами на округлом детском лице и гиковскими очками… Он по-прежнему руководил СПА, мы по-прежнему подрабатывали незаконным хаккингом, только теперь нас опекал не шестой отдел ФСБ, а личная тайная канцелярия Короля Магов. Масштабы изменились, а суть осталась прежней.

Его отец вернулся с пенсии и уверенно помогал мне в организации работы над проектом «Матрица Мироздания». Цепкий ум Сомова старшего очень пригодился при организации. Оказывается, он знал всех причастных, всех, кто ассистировал отцу и проводил с ним первые испытания. Это была настоящая энциклопедия в человеческом обличье.

Так что мы вновь набрали команду из тех, кто уцелел, и принялись работать над проектом ММ-700 с немыслимым остервенением. Учёные изголодались по настоящим научным проблемам. Я же… Мной двигало дикое желание узнать, что же не так с моим ДНК, и выяснить, что именно столько лет скрывал мой горячо любимый отец про мою маму. Что в моей крови такого особенного, что за мной охотятся все оборотни в лице принца Вана Мао?

Ну и ещё… надежда. Дикая надежда на то, что я смогу сбросить с себя оковы Дэвида Валуа. Надежда на чудо и гений инженерной мысли моего отца – Бориса Бербера. Если кто и мог придумать способ ускользнуть из рук Короля Магов, то только он. И я была полна решимости довести его замысел до конца.

Признаюсь – я готовила побег.

В другое измерение.

Дико. Невозможно. Граничит с безумием.

Но в моём случае такой мотив очень хорошо работал и позволял держаться, чтобы не сойти с ума. Каждый день я представляла себе тот самый момент: запуск, вспышка, переход – и я свободна. Без колец, без клятв, без Дэвида. Эта картинка была моим личным наркотиком, моим топливом.

— Лис, тебя клиент хочет!

Администраторша нашего с Костей СПА-комплекса ворвалась как всегда неожиданно и не вовремя. Худая, высокая фотомодель с замашками фурии и повадками звезды мировых подиумов. Катька умела появляться именно в тот момент, когда её меньше всего ждёшь. Дар, наверное.

— Я вообще-то с Константином Владимировичем разговариваю… — фыркнула я недовольно. — Не видишь?

Последнее время я почти забросила стричь клиентов и заодно получать у них нелегальные заказы на хаккинг. Все силы забирал проект «Матрицы». На другое отвлекаться просто не хватало ни сил, ни времени. Но иногда приходили старые клиенты, по старым связям… И отказать им было просто неловко.

— Кто на этот раз? — буркнула я недовольно, откладывая схемы.

— Пять машин сопровождения, гвардия вооружённых до зубов охранников. Они все подступы заняли… Распугивают других клиентов, требуют только тебя… — начала тараторить Катька с выпученными глазами. — Я сказала, что ты занята! А они мне в ответ — стволом в лицо! В лицо, Лис!

— Да от кого они, эти маньяки? — не выдержал Костик. — От Князева что ли? Или новая банда полоумных силовиков?

Катька сглотнула и отрицательно мотнула головой. Её голос упал до испуганного шёпота:

— Говорят, что от Владимира Волина…

Я замерла на своём кресле и со всей дури вцепилась в подлокотники. Так когда-то себя назвал Стэн, когда приходил ко мне в салон в обличье другого человека. Это имя было ключом. Паролем, который никто больше не мог знать.

Для Костика это тоже многое значило. Он помнил, что Волин смог взломать мобильный номер начальника Главного Разведывательного Управления Князева. Так что Волин для него олицетворял по своим возможностям почти что самого Господа Бога или парочку демонов из IT-преисподней.

— Это от Герцога Кавендиша, — прошептала я одними губами.

И вот тут Костику действительно поплохело. Его круглое лицо приобрело цвет зеленой картошки. Ведь именно герцог Стэнфорд Кавендиш Сент-Мор определил его самого, его отца и ещё целый ряд высокопоставленных лиц в Хинганскую тюрьму… Травма, знаете ли, профессиональная.

— Я больше не буду играть с ним в Го! — срываясь на истеричный визг, воскликнул Сомов и тоже вцепился в рукоятки кресла, точно именно от них зависела его жизнь.

— Если Лис сейчас к этому громиле не выйдет… — Катька сделала свои огромные глаза на худощавом лице ещё огромнее, — то его охрана нам точно весь салон разнесёт! Они все перегородили, с автоматами стоят… Конец света какой-то устроили!!! Я на процедуры больше не запишу никого! Разбегутся!

— На хрена он такой цирк-то устроил, — огрызнулась я, потому что уже успела взять себя в руки. Сердце колотилось где-то в горле, но голос звучал ровно.

Два года от Стэнфорда не было ни ответа ни привета, а тут на тебе. Здрасьте! С вооружённой охраной и пятью машинами сопровождения! Совсем что ли с катушек съехал?! Не мог позвонить? Написать? Передать через голубиную почту?

— Уже иду! — Бросила я перепуганной Катьке и поспешила наверх из подвала, где мы с Костиком окопались в уютном логове из сверхмощных компьютеров и силовых кабелей.

На прощание я успела заметить, как Костяныч нервно отирает пот со лба и, кажется, шепчет молитву под нос. Сомов. Атеист. Молится. Вот что делает с людьми один только звук имени герцога.

Пока я бежала по узким коридорам подвала наверх, всё пыталась придумать фразу поедренее. Чтоб прям с ходу заставить Кавендиша пожалеть, что явился. Вариантов в голове роилось много, но все они разбивались о внезапную сухость во рту и предательскую дрожь в пальцах.

И пока я соображала, не заметила, как ноги сами вынесли меня в просторный зал парикмахерского салона, в котором царил настоящий переполох.

Охрана действительно окружила наш СПА по периметру. Это можно было увидеть через огромные панорамные окна. И половина головорезов проникли внутрь. Они стояли у самого входа на улицу и возле прохода в зал, где я обычно работала. Чёрные костюмы, наушники, серьёзные лица – классика жанра.

Сам же Герцог Сент-Мор, лощёный, в дорогом изысканном костюме, невозмутимо сидел в кресле клиента, точно там, где я его встретила в прошлый раз в обличье Владимира Волина. Никакого намёка на спешку. Никакого смущения. Только абсолютная, королевская уверенность в своей правоте.

Но теперь Кавендиш больше не таился. Его мощный бритый череп возвышался над спинкой кресла как плевок во всех парикмахеров разом. Это был вызов. Открытый и наглый.

Не успела я влететь в зал в рабочей форме и парикмахерской накидке, как он развернулся ко мне в кресле, окинул с ног до головы долгим требовательным взглядом и широко улыбнулся. Улыбка была прежней – опасной, обаятельной, чуть безумной. И от этой улыбки у меня всё внутри перевернулось.

— А ты не торопишься, — хмыкнул Кавендиш, чем поверг меня в лёгкий шок.

Это я-то не тороплюсь?! Да его целых два года носило неизвестно где! Я тут проекты мирового масштаба тащу на себе, ночей не сплю, а он является с пятизвёздочным эскортом и говорит, что я не тороплюсь?!

Я вобрала воздуха в грудь побольше и приготовилась дать ему самую знатную отповедь. В голове уже созрела пламенная речь из русских «литературных» слов.

Как вдруг…

Глава 2

Вот думаешь, что ненавидишь человека — точнее, личного мага короля. А потом получается…

Я ждала его прихода? Я всё это время ждала?!

Потому что я не смогла произнести ни слова. Ни единого.

Только зло сверкнула глазами, круто развернулась и сделала вид, что вожусь с парикмахерскими инструментами. Переложила расчёски, поправила ножницы, провела пальцем по лезвию — лишь бы не смотреть на него, лишь бы не показывать, что внутри всё дрожит.

— Что стричь будем? — осведомилась я наконец ехидно, с вызовом.

Кавендиш ухмыльнулся и мотнул бритым черепом.

— Уела, — хмыкнул он. Коротко, но с каким-то странным одобрением.

Я продолжала стоять, замерев перед ним с ножницами в руках. На изготовке, точно ожидая, будто у него должны в мгновение ока отрасти волосы — или, может, совесть? Или человеческий стыд?

— Людей своих убери. Они весь СПА-комплекс сейчас распугают, — огрызнулась я зло, чувствуя, как в груди закипает привычная, почти родная ярость.

Кавендиш сделал едва уловимый жест рукой — и его головорезы как по мановению волшебной палочки дружно испарились. Снялись со всех точек, бесшумно и расселись в тонированные автомобили. Только моторы едва слышно заурчали.

— Так лучше? — поинтересовался Сент-Мор, продолжая следить за моими действиями в отражении зеркала. Взгляд спокойный, терпеливый — точно у сытого хищника, который знает, что добыча никуда не денется.

Я же принялась деловито замешивать пену. На самом деле бритым тоже нужен уход. В основном за кожей головы. Так что я изготовилась к одной из самых привычных процедур — и это немного успокоило мои расшатанные нервы. Руки помнили, что делать, даже когда голова отказывалась соображать.

— Лучше уже некуда, — парировала я и принялась повязывать ему накидку поверх дорогого, идеально сшитого с иголочки костюма. Ткань под пальцами — прохладная, пахнущая деньгами и властью.

— Лучше уже некуда… — повторил Сент-Мор задумчиво, будто пробуя эти слова на вкус. А потом спросил почти небрежно: — Как проект?

Я судорожно огляделась. Вообще-то я не имела права ничего обсуждать за стенами лаборатории, ну или за стенами нашего с Костей подземного убежища. Везде могли быть уши. Даже здесь, в закрытом салоне.

Точно прочитав мои мысли, Кавендиш сунул мне под нос личное распоряжение Короля Магов Дэвида Валуа. Я хорошо уже знала ту огненную подпись — пляшущие, живые руны, которые невозможно подделать обычному магу. По всему выходило, что Герцогу Кавендишу Сент-Мору надлежит лично проконтролировать последний этап ММ-700.

— Как выбил такое назначение? — хмыкнула я недобро, но бумагу взяла. Пальцы чуть дрожали.

— Ты недооцениваешь Дэвида, — усмехнулся Сент-Мор в ответ. — Он прекрасно понимает, что как только установка заработает в полную мощь, ты захочешь сбежать. Установка ему нужна. И нужно, чтобы ты её запустила. А ещё нужна… ты. Так что я — единственное лицо в королевстве магов, которому Дэвид может поручить подобное и знать: я не посмею ослушаться. Выполню его приказ до последней запятой. До последней буквы.

Герцог Кавендиш широко развёл руками, демонстрируя этим жестом свои самые мирные намерения, какие у него только могут быть. Мол, он пришёл с миром. Но приказ есть приказ. И против него не попрёшь.

А я замерла.

Неужели Валуа прочитал меня с самого начала? Господи, он же король. Диктатор. Кровавый и страшный. Неужели он бы не догадался, что мне плевать на него и на все его предложения? Что я лишь жду момента, чтобы рвануть?

Вот он какой оказывается, Король Валуа. Умён и прозорлив. Нечего сказать.

Я даже не подумала отпираться. Смысла не было. Просто проигнорировала ту часть речи, где Стэнфорд упоминал Короля и его предположения относительно моих возможных действий. Промолчала. Сжала зубы крепче.

— И ты выполнишь приказ с блеском… — наконец произнесла я горько. В горле стоял ком, который никак не удавалось проглотить.

— Как всегда, — тихо подтвердил Стэн.

Стэн смотрел на меня в зеркало не отрываясь. В его глазах — ни тени насмешки. Только странная, тревожная серьёзность.

А я уже занесла помазок, чтобы начать вбивать пену ему в кожу. Чисто механически.

— Поговорим в другом месте? — Кавендиш чуть приподнял и изогнул бровь в лёгкой иронии. Мол, здесь слишком людно, даже если кажется, что мы одни.

Я поняла, что совершенно не владею ситуацией. Опустила помазок и принялась автоматически снимать с него защитную парикмахерскую накидку. Пальцы слушались плохо, путались в завязках. Кавендиш внимательно следил за каждым моим движением — точно я в любой момент могла выхватить кинжал из-за пазухи и прикончить его одним точным ударом. И ведь могла бы. Если бы очень захотела.

— Ты продолжаешь заниматься единоборствами? — невинно поинтересовался Сент-Мор, когда я окончательно освободила его от пут накидки.

Да блин. Вопрос совсем невпопад. Какие тут единоборства, если я пашу над проектом ММ-700 двадцать четыре часа в сутки? У меня спина не разгибается, под глазами круги, и единственное, что я помню о своём теле, — оно иногда требует кофе и сна.

— Король хочет, чтобы ты его сопровождала на Хинганский турнир, — произнёс Кавендиш бесстрастно, будто речь шла о чаепитии или светской прогулке. — И приняла в нём непосредственное участие… Чтобы показала всему миру магов: ты, простой человек, сильнее самых сильных магов. Что достойна стать человеческой спутницей Короля Королей.

— Что?! — я чуть не выронила парикмахерские инструменты, которые начала убирать из рук. Ножницы звякнули о стойку.

И как себе Валуа это представляет? Как после двух лет корпения над мониторами лаборатории, после бессонных ночей и постоянного магического фона, я должна пройти жесточайшие соревнования среди магов? Это же чистой воды безумие. Самоубийство. Красивое, показательное — но самоубийство.

— Он хочет показать всему миру магов, что ты соответствуешь легенде, — повторил Кавендиш без тени улыбки на этот раз. Голос стал жёстче, почти торжественным. — Человеческой женщине, которая достойна сидеть на престоле рядом с Королём Магов всей планеты…

Кажется, я начала понимать Валуа. Я не просто его невеста и не просто орудие. Я — отмычка для проекта «Матрица Мироздания». Только живой я ему не нужна, если успею открыть портал в другое измерение. И убрать он меня собрался красиво. Никто после этого не сможет его обвинить в моём убийстве. Король всего лишь следовал словам легенды. Пророчества. Судьбы, чтоб её.

— Тебя прислали сообщить мне об этом? — наконец поняла я тихо. Голос сел.

— И проконтролировать, чтобы ты выглядела на турнире достойно, — согласился Сент-Мор.

И по его лицу совершенно было не понять, сожалеет ли он о подобной миссии или ему ровным счётом наплевать. Ведь после стольких месяцев работы в лаборатории я едва смогу справиться даже со слабеньким бойцом Чемпионата Лиги Магов. Это равносильно узаконенному убийству. Красивому. Показательному. И необратимому.

— А вся эта суета с армией охраны… — произнесла я, переходя на ироничный тон, — это всё зачем?

Герцог Кавендиш на какое-то время замолчал. Затем глянул в сторону своей гвардии охранников, которые засели в тонированные лимузины за окнами, перевёл взгляд на камеры салона… Я знала этот взгляд. И даже нутром чувствовала всю ту нешуточную работу, которую он сейчас — блистательный техномаг — проводит с аппаратурой в радиусе нескольких десятков метров. Глушилки, импульсы помех, перехват — всё как полагается.

Теперь нас точно никто не мог видеть и слышать.

Наконец Кавендиш посмотрел прямо мне в глаза.

— Боялся, что ты не захочешь меня больше видеть, — сказал он тихо.

Я аж поперхнулась и рухнула рядом с ним в клиентское кресло. Благо народ из огромного зала весь разбежался. Даже Катька спряталась за стеклянными дверями, ближе к администраторской стойке. Умел же Сент-Мор наводить на людей жути — одной своей взглядом, одним присутствием.

В общем, я уселась в кресло и посмотрела на Стэна сегодня впервые по-настоящему. Не как на врага. Не как на надзирателя. Просто — на человека, которого когда-то знала.

— Хреновый ты антураж выбрал, — произнесла я единственную «умную» фразу, которая первой взбрела в мою буйную голову. Голос чуть подрагивал, но я старалась держаться.

— Приказ Короля, — произнёс Стэн. Но очень мягко. Почти извиняясь.

— Хочешь отвезти меня на турнир Хинганских техномагов? — спросила я, хотя ответ уже знала.

Я слышала про эти игрища. Они славились своей жестокостью и беспрецедентными жертвами среди магов-участников. Это был необычный турнир. И если первые круги ещё походили на соревнования Лиги Магов, то потом шли очень странные игрища. В бой вступали механизированные куклы — сплав железа и магической воли его хозяина. Странные, изощрённые техномагические бои без правил. Одним словом — мясорубка.

И именно в таком соревновании мне приказал принять участие Король Магов — Дэвид Валуа.

— Я почти закончила подготовку к запуску Матрицы Мироздания, — прошептала я едва слышно. Губы пересохли. — Понимаешь?.. Я на пороге… Осталось сделать всего один шаг…

Сент-Мор не спешил с ответом. Всё поглядывал на своих боевиков, засевших в бронированных лимузинах за окнами. Что-то взвешивал, прикидывал…

— Я знаю всё о ходе твоих испытаний в лаборатории, — наконец произнёс он размеренно.

Я охнула. А я-то и не думала, что он в курсе. Предполагала, что герцог Сент-Мор мотается по миру, предотвращая попытки политических переворотов, а обо мне забыл. Списал в расход.

— Тогда ты должен знать, что я совсем близко…

— Кофейку выпить не желаете? — Катька появилась рядом с нами как гром среди ясного неба и протянула герцогу красивую фарфоровую чашечку с ароматным свежесваренным напитком.

Таким она подчевала наших самых дорогих клиентов. Аромат — и сам напиток — у неё получались, надо сказать, просто божественными. Терпкий, тёмный, с горчинкой.

Я перевела взгляд на нашу модель-администраторшу. Та умудрилась успеть навести лоск, приодеть красивый жакетик и даже освежить макияж. Не то что я — с тугим пучком рыжих волос, замотанных кое-как сзади, даже без намёка на мейк-ап. Чувствовала я себя рядом с ней, наверное, как дворняжка рядом с выставочной борзой.

— Ты очень красивая сегодня, — Произнес Стэнфорд не отрываясь глядя мне в глаза. Затем механически принял от Катьки чашку кофе, но даже не посмотрел в её сторону.

Всё его внимание было устремлено исключительно на меня. Теперь во взгляде читались едва уловимые нотки прежнего обожания — того, которое я когда-то принимала и в котором купалась, а потом забыла, как страшный сон.

Катька вспыхнула от подобного равнодушия, бросила на меня хмурый взгляд, поджала губы и, не произнеся ни слова, кинулась прочь из зала — в сторону администраторской стойки. Её каблучки обиженно зацокали по паркету.

— Это ненадолго, — парировала я, провожая Катьку взглядом. — Если выполню приказ короля и последую за тобой… Скоро моя голова в качестве чучела будет украшать пики Хинганской битвы техномагов…

— Я уже готовил тебя к Чемпионату Лиги Магов… И с этим справимся, — произнёс Стэнфорд твёрдо.

И в его голосе — впервые за долгое время — не было ни капли сомнения. Только холодная, стальная решимость человека, который привык побеждать.

Глава 3

Хинган встретил меня не просто пейзажем, а волной упоительных, почти наглых ароматов.

Воздух, густой от запаха влажной земли, цветущих трав и чего-то незнакомого, сладковато-пряного, буквально обволакивал, намекая, что здесь природа — полновластная хозяйка, а человек — лишь терпимый гость.

Но главным чудом были не запахи, а вид. Из окна внедорожника, несущегося по узкой дороге, я смотрела на бескрайние пространства заливов, усыпанных лотосами.

Не просто цветами — огромными, размером с тарелку, чашами нежно-розового и белого шелка, покоившимися на бархатной зелени листьев. Это была не живопись, а реальность, столь же невероятная, как и причина моего здесь присутствия. Я не могла отвести взгляда, пытаясь утопить в этой гипнотической красоте тревогу, клубившуюся где-то под ребрами.

Вся наша подмосковная лаборатория, этот кокон из формул, проводов и титановых сплавов, был срочно и тотально перебазирован в Хинган.

Правительство, внезапно вспомнив о благоразумии (или, что вероятнее, о стоимости недвижимости в радиусе потенциального взрыва), не могло разрешить продолжение опасного эксперимента вблизи многомиллионного мегаполиса. Риск «непредсказуемых пространственно-временных аномалий» как-то не вязался с пробками на МКАД. Так что, собрав все оборудование и самые ценные кадры — вместе с Костиком Сомовым, его отцом генералом в оnставке и горсткой преданных проекту ученых, готовых ради науки на все — мы по высочайшему приказу выдвинулись в сторону этих лотосовых просторов.

Сбежать от цивилизации, чтобы спасти ее. Ирония, достойная пера Кафки.

— Король построил для тебя отдельную резиденцию… — произнес Тим с водительского сиденья, и в его голосе прозвучала странная смесь восхищения и соболезнования.

Мы уже почти сутки ехали без остановки в сторону нового центра испытаний «Матрицы Мироздания» — проекта, который разработал мой отец, Борис Бербер, но так и не успел воплотить до конца.

Я же, его дочь Алисия, с помощью лучших умов нашего времени и некоторой техномагической хитрости довела идею до ума. Или до края пропасти. На горизонте маячили первые испытания.

А потом… Хинганский турнир.

Моя верная и публичная смерть, если, конечно, за месяц подготовки со мной не случится чуда и я не обрету ту самую «боевую форму», о которой все только и говорили.

Месяц!

Всего месяц до соревнований, где мне, гению математики и зубодробительных формул с синяками под глазами от бессонных ночей, предстояло сразиться с мастерами боевой магии, для которых разорвать человека на атомы — разминка перед завтраком.

Король Магов Дэвид Валуа точно издевался надо мной. Но возражать я не смела. Ни как верноподданная, ни как его официальная невеста, с которой он устроил грандиозную помолвку на глазах у всей правящей элиты мира магов — спектакль, достойный «Игры престолов», только с более дорогими костюмами и менее вменяемыми персонажами.

Я глянула в сторону, куда указывал Тим, и охнула.

Среди скромных, почти аскетичных лабораторных корпусов и казарм для персонала возвышалось нечто, напоминавшее помесь пагоды, дворца Тюильри и декорации к фантастическому фильму.

Резные стены, позолоченные элементы, витражи — для меня выстроили персональный дворец, потрясающий своим великолепием, размахом и полнейшей неуместностью.

Значит, король задумал спровадить меня на Хинганский турнир уже давно, раз успел возвести эту позолоченную клетку. А я-то наивно полагала, что он… что он что? Пожалеет? Взглянет на мои синяки под глазами и скажет: «Ладно, дорогая, оставайся в лаборатории, рисуй свои схемы»? Смешно.

Я недовольно тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.

Образ Короля Магов Дэвида Валуа был для меня темой запретной, опасной, как минное поле.

Лучше о нем не думать.

Слишком он был неоднозначен, несомненно умен почти до гениальности и вместе с тем являл собой властителя, разбивающего все морали и запреты с грацией слона в посудной лавке.

Этакий великий, в меру упитанный социопат в короне.

Не успела я о нем подумать, как машина плавно остановилась у резных ворот моего «дворца», а мне навстречу, широко улыбаясь, поспешил сам Дэвид Валуа собственной персоной.

Невероятно высокий, мощный, с фигурой, которая говорила на первый взгляд не о силе воина, а о безграничной любви к изысканным деликатесам и вообще ко всем мыслимым чрезмерностям.

Он излучал уверенность, граничащую с наглостью.

Я внутренне вздрогнула и отпрянула вглубь салона, но Дэвид уже поспешно распахнул дверцу и протянул мне руку — крупную, холеную, с печатью власти.

— Дорогая моя Лис! Я так по тебе соскучился! — прогремел его бархатный бас, способный очаровывать толпы и вызывать мигрень у одного конкретного человека.

«Век бы тебя не видела!» — пронеслось у меня в голове со скоростью пули. Но вместо этого губы сами собой изогнулись в кислую улыбку, а лицо, надеюсь, приняло выражение почтительного внимания.

— Всего каких-то четыре месяца с последнего головокружительно шикарного пиршества… — выдавила я, делая акцент на «головокружительном», потому что тот вечер закончился для меня в обнимку с унитазом от избытка стресса и шампанского. — Четыре месяца без вас, мой король… Но я была сосредоточена на проекте ММ-700, чтобы все успеть к сроку! Как вы и просили…

— Да ладно, Алисия, давай на «ты». Здесь все свои, — ухмыльнулся Валуа и бросил снисходительный, быстрый взгляд в сторону притихшего Тима, который сделал вид, что внезапно ослеп и оглох. — Проект проектом… И это прекрасно, что ты все успеваешь… но сейчас нам следует подумать о твоем выступлении на Хинганском Турнире. Хочу показать тебя миру во всей красе. Пророчество, знаешь ли, четко дает понять, что человек должен превосходить сильнейших магов. Так что… Придется постараться! — почти весело заключил мой жених, словно предлагал не битву не на жизнь, а на смерть, а курортный роман.

Я понуро кивнула, чувствуя, как подступает знакомая тошнота от бессилия. Тим, не смея нарушить наш высокий диалог, уже выскочил из машины и с почти театральным почтением склонил голову перед своим сюзереном.

Тем временем я скользнула взглядом по другим машинам нашего кортежа. Они, как по мановению волшебной палочки, свернули влево от основной дороги к соседним зданиям куда более скромного, даже унылого вида. Значит, Сомовы и ученые будут от меня неподалеку.

Хорошо.

Хоть кто-то адекватный в этом цирке.

— Я могу начать испытания сразу же после монтажа оборудования. Все расчеты проведены, подготовка… — начала я как можно воодушевленнее, цепляясь за знакомую тему, как утопающий за соломинку.

И тут заметила вдалеке идущих к нам Герцога Кавендиша Сент-Мора и семенящую рядом с ним под руку Кармен. Сердце сделало один тяжелый, глухой удар, будто пыталось пробить грудную клетку. Потом замерло, словно испугалось собственной наглости. Потом снова попыталось биться, сбивчиво и нервно.

Я не могла отвести от этой парочки взгляда.

Кавендиш был, как всегда, невозмутим и непроницаем, как ледник в дорогом костюме.

А вот Кармен, моя дорогая лиса-кицунэ, явно ликовала.

После оглашения моего нового, столь «завидного» статуса невесты ее звание «официальной любовницы» автоматически аннулировалось. Так что теперь она была свободна «как ветер» и просто искрилась восторгом рядом с мрачным Сент-Мором.

Все для нее разворачивалось как нельзя лучше. Ведь она давно и страстно мечтала стать для кровавого Пса короны чем-то большим, чем просто соратницей по работе. Ну что ж, поздравляю. Лови свой кусок холодного, молчаливого счастья.

— А вот и самая главная участница Хинганского Турнира к нам пожаловала! — восторженно, с сладкой как сироп ядовитостью, воскликнула Кармен, окинув меня взглядом, который мог бы заморозить лаву.

Кавендиш лишь прохладно, едва заметно кивнул мне вместо приветствия — ровно настолько, чтобы это не сочли за прямое оскорбление, но и ни капли больше.

Дэвид Валуа, не обращая на эту ледяную сцену внимания, подхватил меня под руку и поволок в сторону главного входа в мой персональный дворец.

Моя временная резиденция.

Во всяком случае, до того момента, как меня не пришлепнут на Хинганском соревновании в первый же день.

Валуа двигался с такой уверенностью, что я, буквально повиснув на его могучей руке, едва поспевала, семеня ногами. Его долговязая фигура не знала препятствий, моя же, изможденная ночами за компьютерами и корпениями над формулами, протестовала против каждого шага. Нет, все же двухлетнее бдение в лаборатории не прошло даром — для бегства от тирана требовалась хоть какая-то физическая форма, а у меня ее не было.

И что самое ужасное, Дэвид это прекрасно видел.

Я буквально считывала его ухмылку с уголка губ, которые сочились самодовольством. Он тащил меня вперед, минуя величественные залы, прямо на террасу, откуда открывался тот самый вид на лотосы. Вид, который я уже не могла оценить.

Кажется, мне даже не собирались дать переодеться после долгой дороги.

На террасе был накрыт стол на четверых, уставленный яствами, которые выглядели как произведения искусства и пахли соблазнительно.

Кармен и Сент-Мор, свежие, выглядящие так, будто только что сошли с обложки журнала «Магический Vogue», уже занимали места. А вот я… Я была похожа на пыльного мотылька, залетевшего на банкет бабочек.

Я честно пребывала в прострации, потому что до сих пор не привыкла общаться со своим женихом спокойно. Каждое свидание с ним было для меня равно изощренной психологической пытке.

Дэвид был умен и непредсказуем. Он умел поддерживать непринужденный диалог, если сам того хотел, а мог превратить общение в изощренное наказание, когда каждая его фраза била точно в больное место и обещала еще более страшные муки.

— Так ты уверена, что портал Матрицы Мироздания заработает как надо и не взорвется при первом же испытании? — как бы невзначай бросил Дэвид, усаживая меня подле себя по правую руку с галантностью тюремщика.

Кавендиш и Кармен расположились слева. Они делали все так синхронно и слаженно — отодвинули стулья, сели, положили салфетки, — что я невольно почувствовала укол ревности. Они производили впечатление единого, хорошо отлаженного механизма. Буквально парочка — не разлей вода.

Я плюхнулась на свой стул без всяких сил и как загипнотизированная уставилась на бутылку изысканного, темно-рубинового вина. Оно так красиво переливалось в бокалах… «Господи, — пронеслось в голове. — Сейчас бы напиться и забыться! Чтобы этот цирк с конями, этот неуместный ужин с палачом и его свитой закончился как можно быстрее!»

— Дорогая моя Алисия, ты витаешь в облаках? — галантно поинтересовался Дэвид, с лукавым прищуром поглядывая на мою ссутулившуюся фигурку в пыльной дорожной одежде перед столом, ломящимся от яств. Контраст был настолько комичен, что, будь это не моя жизнь, я бы рассмеялась.

— Мечтаю о душе, — я попыталась растянуть губы в подобии улыбки, и мой голос прозвучал хрипло.

И тут во мне что-то щелкнуло.

Не громко, не драматично, а тихо, как срабатывает предохранитель в перегруженной сети.

Да плевать мне, что нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах противоречить Королю Магов!

Он наглый мерзавец, которому чхать на проделанную мной дорогу, на мои удобства и желания! Но он точно не сможет убить меня дважды! Уж если задумал прикончить на Хинганском турнире, так сейчас, за ужином, точно не задушит салфеткой.

Так что я усмехнулась почти нагло и прямо, впервые за долгое время, посмотрела в его темные, насмешливые глаза.

— Я проделала длинную дорогу и потому хочу привести себя в порядок, — заявила я, и это прозвучало не как просьба, а как констатация факта.

Я, кажется, даже улыбаться по-прежнему не смогла.

Одним словом, во мне включился режим «отчаяние, граничащее с дерзостью». Или отключился инстинкт самосохранения — не знаю, как лучше описать это состояние. Но мне вдруг стало резко наплевать на все скрытые угрозы и правила игры. Мной завладела безудержная, разудалая свобода приговоренного к смерти. Ведь у меня еще целый месяц! Целый месяц, чтобы дышать, жить и, возможно, немного нагадить тому, кто подписал мой смертный приговор.

Так что проведу эти дни с пользой для своего душевного спокойствия!

И не дожидаясь ответа от Дэвида, я встала, культурно, с ледяной вежливостью кивнула Кавендишу и Кармен (та аж подбородок приподняла от удивления) и гордо, насколько это позволяли одеревеневшие ноги, пошла прочь, в глубь дворца, наугад выбирая направление, где должны были быть мои комнаты.

Ну вот! Смерть смертью, а комфорт дороже всего. Хочется в душ — так иду в душ.

Дэвид смог догнать меня лишь через несколько шагов, когда я уже поднималась по витой лестнице на второй этаж. Его шаги были тяжелыми и быстрыми.

— Алисия, ты слишком неожиданно ушла и… я не позволял! — его голос прозвучал сзади, в нем впервые зазвучала не насмешка, а легкое, искреннее раздражение.

Я резко развернулась на ступеньке так, что наши глаза оказались почти на одном уровне. Монстр, а не человек! Но мне теперь-то плевать!

— Дэвид! — я впервые назвала Короля по имени, и от этого слова словно запахло озоном перед грозой. — Сегодня я сама неожиданность! Привыкай ко мне новой! И мне плевать на твои позволения. Ведь ты все равно меня прикончишь на Хинганском Турнире!

А потом я проворно развернулась и зашагала вверх, не оглядываясь. Вольному — воля! А смертнику — последнее желание помыться!

Валуа догнал меня на этот раз уже у двери в просторную спальню в восточном стиле. Это точно была она, потому что в углу безобразной кучей примостились мои чемоданы. Значит, интуиция меня не подвела! Победа, хоть и маленькая.

— Алисия, — мой жених до боли схватил меня за локоть и резко повернул к себе.

Я пусть и неохотно, но подчинилась — хватка у Короля Магов была просто железной. Даже когда я была в лучшей форме, вряд ли могла бы ему серьезно сопротивляться физически. А сейчас, после двух лет в лаборатории, так и подавно ничего не могла ему противопоставить.

Он крутанул меня слишком резко, и я, потеряв равновесие, буквально грохнулась ему на грудь, уткнувшись носом в дорогую ткань его одежд.

— Алисия… — его голос стал низким, хриплым и прерывистым прямо у моего уха. — Не заставляй меня наказывать тебя раньше времени.

Я почти задохнулась в его объятиях от этой странной, неуместной, пугающей близости. От него пахло дорогим табаком, мужским парфюмом с нотками кожи и чего-то пряного. А мне почему-то всегда казалось, что он должен источать запах дохлых мышей, старого пергамента и древесной гнили…

В общем, я, обескураженная и внезапно осознавшая всю абсурдность ситуации — вот он, мой палач и жених, обнимает меня в спальне после ссоры об ужине, — запрокинула голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

И тут он поцеловал меня. Не нежно, не страстно, а жадно, властно, практически выжигая все остатки сознания. Он вторгся, захватил, подчинил, и от его напора у меня потемнело в глазах. Это был не поцелуй, а акт агрессии, заявка на владение. Когда он наконец отпустил, я едва могла дышать, а губы горели.

— А ты попробуй наказать! — выдохнула я, когда смогла отстраниться ровно на сантиметр, все еще чувствуя его хватку на руке. Мой голос дрожал, но не от страха, а от бешеной, кипящей злости. — Портал Матрицы без моего живого кода и биометрического ключа не откроет никто. Ни ты, ни твой кровавый Пес, ни все маги этого мира, вместе взятые. Так что свои королевские наказания… прибереги до турнира.

Я выдернула руку из его ослабевшей от неожиданности хватки и шагнула в спальню, захлопнув дверь прямо перед его носом. Не королевский жест, конечно. Но черт с ним. Пусть теперь он ломает голову над моими словами, а я отправляюсь в этот роскошный душ — отмывать с себя дорожную пыль и привкус его победного поцелуя. Впереди месяц. Месяц до конца. Но, кажется, этот месяц обещает быть «веселым».

Глава 4

Через двадцать минут из душа меня, конечно же, вытащили и впихнули в красивое вечернее платье.

Всю «грязную работу» по извлечению упрямой невесты из-под струй горячей воды получил Тим, который до этого корпел со мной ночами над формулами Матрицы Мироздания и новыми техномагическими подходами к наведению точки выхода.

Знаний и выводов моего покойного отца оказалось недостаточно — великий ученый, увы, не оставил инструкции «Как построить межмировой портал для чайников». Так что пришлось прибегнуть к нашим собственным, отчаянно-изобретательным техномагическим ухищрениям.

И, о чудо, они начали работать.

Тим оказался весьма умелым техномагом и буквально впадал в экстаз от каждой новой, непосильно сложной задачи, как гончая, унюхавшая дичь. Оказывается, ему тоже нравилось ломать голову над заведомо неразрешимыми проблемами — видимо, профессиональная деформация у всех, кто связан с магией высоких энергий. Так что с Тимом мы почти сдружились. Даже несмотря на то, что он до мозга костей оставался «человеком короны» — подчинённым герцога Сент-Мора и верным вассалом Короля Магов Дэвида Валуа.

И как в насмешку, вытаскивать меня из святая святых моей кратковременной свободы прислали именно его.

Я посмотрела на несчастное, помятое от бессонниц и долгой дороги лицо парня и поняла весь изящно-подлый ход мыслей моего драгоценного жениха.

Гениально в своей простоте: за несвоевременную явку к столу на террасе, где меня с придворным терпением дожидались высокие гости, накажут не меня — его, Тима. И это будет моей виной, если парня побьют палками, посадят на муравейник в назидание остальным или отправят драить санузлы зубочисткой.

Да, Король Магов мог поступить так запросто. Он не наказывал лишением премии или сокращением зарплаты — это было слишком скучно, слишком по-человечески. Методы Дэвида Валуа всерьёз попахивали средневековьем с налётом рабовладельческого строя и щепоткой личного садизма для аромата.

Так что я глубоко, театрально вздохнула и сочувствующе посмотрела на Тима, который стоял в дверях ванной, напоминая приговорённого, ждущего очереди на эшафот.

— Значит, тебя прислали за мной, беглой невестой… — констатировала я.

Парень аж весь съёжился.

В лаборатории он, видимо, успел ко мне привязаться. Или даже не так. Он с воодушевлением, а иногда и с полнейшим упоением заглядывал мне в рот, когда я вдруг, неожиданно даже для себя, решала очередную головоломку в проекте «ММ-700».

Он… научился меня не любить — сентиментальности в нём не осталось с первого дня службы у Сент-Мора — но уважать. И проект вдруг стал значить для него гораздо больше, чем я могла предположить. Тим втайне считал его новым витком в отношениях между магами и людьми, тем самым мостом, который построят сообща учёные и маги.

Ирония, конечно, была в том, что строили мы этот мост по приказу того, кто больше всего на свете любил жечь мосты вместе с теми, кто на них стоял.

— Если увидишь мою голову завтра на пике возле своего дворца, не удивляйся, — попытался Тим произнести как можно ироничнее.

Но получилось плохо. Голос сорвался. Потому что такая перспектива для провинившихся подчинённых Дэвида Валуа вовсе не исключалась. Это был не метафорический «разнос» начальника, а вполне конкретный список казней в королевском уставе.

И всё же… я, движимая смесью жалости, бунта и чистого озорства, провокационно начала вытираться полотенцем буквально у него на глазах.

Не знаю, чего я хотела добиться. Возможно, мне претило, что все вокруг Короля Магов преданно склоняют головы вместо того, чтобы ужаснуться его беспредельной жестокости.

Возможно, просто хотелось напомнить и Тиму, и себе, что под халатом учёного и платьем невесты всё ещё есть живой человек, а не винтик в королевской великолепной, ужасающей машине. Вот, мол, смотри, твой грозный король собирается жениться на этом самом «винтике».

Абсурд? Ещё какой.

В итоге Тим, покраснев до корней волос, отвел глаза в сторону, а я, вытершись насухо и величественно отправив полотенце в угол, скрылась в гардеробной, где меня дожидались уже развешанные наряды.

Валуа, при всей своей средневековой сущности, обожал шик и гламур. При каждом моём появлении при дворе он набивал мои гардеробы самыми изысканными «шмотками» до отказа, словно готовя куклу для очередной презентации. Удивительное сочетание: методы инквизиции и вкус парижского кутюрье.

Мы с ним за эти два года так ни разу и не были близки. Наши отношения напоминали странный симбиоз заключённого и тюремщика, где заключённый вдруг оказался нужен тюремщику для постройки волшебного ключа от всех дверей. И только сегодня мы впервые столь откровенно поцеловались в дверях моих апартаментов — жест собственнический, демонстративный и до жути меня пугающий.

Похоже, Валуа питал ко мне очень странные, противоречивые чувства, которые я сравнивала бы с отношением коллекционера к редкому, капризному и слегка опасному экспонату.

По всему выходило, что его до дрожи интересовал проект Матрицы, он им искренне восторгался, восторгался так же, как и моим в нём участием. Но… до конца не мог поверить, что это именно я уверенно тяну его вперёд. Что именно благодаря моим, подчас интуитивным решениям и полубезумным научным находкам мы неуклонно движемся к цели — запуску портала между мирами. В его картине мира женщина (да ещё и «просто человек» без роду-племени) могла быть украшением, наградой или инструментом, но никак не двигателем прогресса. Этот когнитивный диссонанс раздражал его и притягивал одновременно.

Так что наш сегодняшний поцелуй можно было считать историческим событием —прогресс, куда уж там.

Я быстро надела вполне подобающее случаю платье оттенка глубокого кобальта, усыпанное переливающимися стразами, словно кусочек ночного неба, оторванный для светского раута. Собрала ещё влажные после душа волосы в небрежный пучок, посмотрела на своё отражение и хмыкнула. Ни грамма косметики, но глаза сверкают, точно звёзды! Красиво, дико и… прямолинейно.

Да, пожалуй, после стольких месяцев, проведённых за экранами и формулами, взгляд стал острее, черты чётче и даже жестче… От былой «девочки-хакера из тени» не осталось и следа. Осталась молодая женщина, у которой на руках — проект, способный перевернуть миры, а на шее — ярмо в виде королевской помолвки в довесок с убийственным Турниром. Весёлая комбинация.

В общем, внутренне похихикав над абсурдностью ситуации, я выпорхнула из гардеробной к Тиму и окончательно добила беднягу. Он привык видеть меня в белом, помятом халате, с пучком небрежно собранных волос. А тут перед ним предстала… настоящая леди из королевской хроники. Он поперхнулся собственным дыханием.

— К ужину присоединился Глава Евро-Азиатского клана и всей Юго-Восточной Азии с сыном… — выдавил Тим, старательно изучая узор на паркете, чтобы только не встретиться со мной взглядом.

— Отец Кармен? — поинтересовалась я живо, чувствуя, как в воздухе запахло серьёзной, большой игрой.

Вообще, надо сказать, Евро-Азиатские кланы были чем-то вроде государства в государстве. Вроде бы и подчинялись Королю Магов, а вместе с тем были более чем самостоятельными, обладая своей магией, своими законами и своей, куда более древней, гордостью.

Так что я не знала, как реагировать на новость.

Кармен — внебрачная дочь главы кланов оборотней-кицунэ — это одно, милая домашняя неприятность. А вот сам глава, как бишь его… Кажется, Вэйдун Мао… Чем же вызван его столь неожиданный, неофициальный и оттого вдвойне подозрительный визит? Да ещё и с сыном? Папаши такого уровня просто так на чай не заезжают. Значит, дело в проекте. Всегда дело в проекте.

— Мой король просил передать, что ждёт от тебя предельного такта, — Тим даже склонил голову в мелком поклоне, будто отдавая дань не мне, а тому испепеляющему взгляду, который, он был уверен, наблюдает за нами прямо сейчас.

Эко его Дэвид Валуа успел застращать! Что Тим даже мне кланяться вздумал. Видимо, страх перед королём был настолько всеобъемлющ, что распространялся даже на его потенциальную жертву.

— Говорят, семья Мао тоже финансировала наш проект «ММ-700»? — поинтересовалась я, поглядывая на своего всегда такого адекватного и смышлёного помощника, который теперь стоял передо мной согбенно, как старый слуга, и то бледнел, то краснел от переизбытка адреналина в крови.

Вот так всегда!

Стоит тени Валуа грозовым облаком нависнуть на горизонте, и все нормальные, умные люди превращаются в бьющих поклоны болванчиков! Как тут можно было делать великие открытия в таких-то условиях? Придворный этикет как помеха для научно-технической революции — тема для отдельного трактата.

— Тим, я королевским этикетам не обучена. Да и визит, как ты сам сказал, неофициальный… — пожала я плечами, давая ему понять, что от меня ждут фокуса, но я не волшебник, я только учусь.

— Ну хотя бы попытайся… — тихо, почти шёпотом выдавил Тим, наконец-то перейдя на «ты». А то с перепугу «выкать» начал. Но лицо его продолжало напоминать трагическую маску из древнегреческого театра.

— Раньше Турнира нас всех точно не тронут, — вздохнула я с ноткой фаталистической печали и обречённости.

— Король ждёт! — Тим понимающе кивнул и постарался расправить плечи, изображая подобие достоинства. Получилось как у школьника, которого ведут к директору, но он решил держаться молодцом.

Вот так, едва приведя себя в хоть какой-то божеский вид после долгой дороги из столицы, я ринулась навстречу неофициальному ужину.

В меню: дорогой жених и Король Магов по совместительству, глава всех Евро-Азиатских кланов Вэйдун Мао, его загадочный сын, вечно ядовитая внебрачная дочурка Кармен и, конечно, маг с каменным сердцем (или ледышкой вместо него) — герцог Кавендиш Сент-Мор. Искра безудержного веселья так и прёт из этого списка.

Пару лет назад я прекрасно обитала себе на дне хакерской тусовки в благодатной и безопасной тени анонимности. И тут, на тебе, угораздило же меня выползти на свет! А всему виной этот сумасшедший миллиардер Ортенберг!

Будь он неладен трижды!

И почему же я его вдруг вспомнила? Столько времени даже не думала, жила в тени крепости грандиозного проекта. А тут, в преддверии важной встречи, память услужливо подкидывает образы прошлого.

Наверное, мозг пытается напомнить, что раньше проблемы были проще: взломать сеть, не попасться ФБР или ФСБ, избежать щупалец ненормального олигарха… Но нет, я ведь пошла по-крупному: сбежала от Сумасшедшего Ортенберга, чтобы с разбегу угодить прямо в лапы Королю Магов в виде изысканного блюда под названием «дичь, или невеста под соусом из непокорности».

Ну что ж, соус я им, пожалуй, припасла знатный!

Портал ещё не заработал, но я, конечно же, втайне опробовала шлемы снова. Когда Кавендиш Сент-Мор исчез из моей жизни, оставив после себя чувство, сродни обморожению, я в отчаянии снова надела шлем.

Я пыталась последовать совету умной нейропрограммы-призрака моего отца — найти мать.

Я очень старалась.

Откопала её единственную фотографию и медитировала на неё часами, пытаясь сконцентрироваться и вычислить нужные координаты в лабиринте миров. Но шлем упрямо не хотел никуда меня перемещать. Вместо образов другого мира — только ледяная пустота, стужа и чувство бесконечного одиночества…

Сначала я готова была запаниковать: а что, если всё это зря? Если проект — тупик?

Но потом пришло понимание, холодное и ясное. Мой отец каким-то немыслимым чудом рассчитал не просто точку входа, а момент — день, дату, час, когда ткани реальности истончаются сами собой.

Я же использовала это магическое окно по-своему, и вместо мамы увидела… себя в прошлом воплощении рядом с Верховным Служителем Храма Магии.

Потом, поняв ошибку, мы с Тимом разработали не просто часы, а целый хронокалькулятор — формулы для определения периодов, когда мироздание становится податливым, помогая таким одержимым, как мы, строить свои порталы, тоннели и кротовые норы.

И вот он час икс приближается! Установку для перехода мы успеваем смонтировать.

А потом… потом я собиралась запустить её на полную, несанкционированную мощность!

Мир Шури, пусть он и полон своих опасностей, не может быть хуже того беспредела, который чинит здесь Король Магов Дэвид Валуа. И я успею сделать это до злосчастного Турнира, который должен был обернуться либо моей свадьбой, либо моими похоронами.

План, конечно, был безумным. Но разве может быть иначе, когда ты заперта в золотой клетке с тигром?

Пока я думала обо всём этом и лелеяла в душе сладкие мысли о побеге, мы с Тимом успели спуститься к роскошному столу на террасе.

Стол ломился от изысков, но атмосфера вокруг была густой и напряжённой, словно от съедобных украшений пахло не трюфелями, а порохом.

Остальные уже расположились. Мой жених заметил меня первым — его взгляд скользнул по мне, быстрый, оценивающий, словно проверяя, соответствует ли товар упаковке.

Сент-Мор даже не подал виду, что увидел меня, продолжая беседовать с кем-то из слуг. Я досадливо тряхнула головой. Кармен, как плющ, продолжала висеть на его руке и о чём-то оживлённо щебетать. А рядом с ней стояли двое мужчин.

Я на секунду замерла.

Взгляд юноши упал на меня, и я вдруг почувствовала нерешительность. Никогда ещё не видела таких глаз. Наверное, такие бывают только у драконов из старинных легенд. Огромные, раскосые, цвета жидкого золота с тёмно-янтарными прожилками, точно переспелые, диковинные сливы.

Он смотрел на меня не просто внимательно — он сканировал. Взгляд был цепким, настороженным и невероятно древним, не соответствуя его молодому лицу.

— Вэйдун Мао, — тем временем Дэвид Валуа в роли радушного хозяина представил меня пожилому мужчине невероятно утончённой, азиатской красоты.

Он был удивительно похож на Кармен. Точнее, это она, конечно, была его копией. Но если в Кармен каждая черта кричала о капризном высокомерии, то её отец был олицетворением сдержанной, непроницаемой силы. Его тёмные глаза внимательно, без эмоций, скользнули по мне, взвешивая и оценивая без тени любезности.

— А это принц Ван Мао, сын нашего дорогого Вэйдуна и верховный Яоцзин всех Евро-Азиатских кланов, — продолжал повествовать мой жених с лёгким, ядовитым ударением на титулах. — А если быть точным, Ван — верховный колдун, которого почитают чуть ли не как верховного духа этих земель. Без его одобрения и покровительства, — Валуа сделал театральную паузу, — не обходится ни один сбор урожая и не строится ни одного нового завода. Так что для окончательного возведения «ММ-700» крайне желательно заручиться его поддержкой и… как бы это сказать… благосклонностью местных духов.

— Духи не желают строительства вашего комплекса в Хинганских землях! — тут же, без каких-либо предварительных любезностей и дипломатических экивоков, вклинился юноша с драконьими глазами.

Рубанул прямо, наотмашь, словно разрубая этой фразой весь придворный флёр.

Вот тебе и принц Мао — желтоглазый дракон! Так и знала, что не стоит обольщаться такой экзотической внешностью. Никакого научного подхода, только фанатичный блеск в глазах и гора древних предрассудков, замешанных на магическом самомнении!

Я удивлённо, почти театрально, уставилась на Короля Магов, мысленно вопрошая его взглядом: «И зачем же мы тогда тащили тонны оборудования через полмира, если их капризные, невидимые друзья — против? Надо было сначала с шаманами проконсультироваться, Дэвид, это же мега проект всех времён!»

— Ну, ты же сможешь убедить их в обратном? — расплылся Валуа в приторной, сладкой как сироп улыбке, обращаясь ко мне. — Меня же убедила, что это проект тысячелетия. Да что там — событие для целой цивилизации! Значит, и его сможешь… Духи, я уверен, оценят твой пытливый ум.

И, сказав это, Дэвид легко подтолкнул меня под лопатки в сторону принца Мао. Мол, вот тебе и игровое поле, вот тебе и главный оппонент. Начинай, дорогая невеста, веди переговоры. Прямо здесь, прямо сейчас, под аккомпанемент фонтанов и пристальными взглядами всей этой блестящей компании.

Я встретилась взглядом с принцем. Его янтарно-золотые глаза были непроницаемы. И в этот момент я с абсолютной ясностью поняла, что пропадаю. Потому что убеждать можно людей. Можно даже пытаться договориться с магами, королями и тиранами. Но как, скажите на милость, вести переговоры с духами гор, которые уже вынесли свой вердикт? А уж с фанатиками и тем более вести диалог не о чем. А глаза принца Вана блестели как раз стопроцентным фанатично-желтым огнем!

Глава 5

Ох, как же я выдохлась за этот ужин. Но одно поняла точно: отец Кармен и глава Евро-Азиатского клана Вэйдун Мао мне даже понравился. Точнее, вызвал симпатию, потому что поступил мудро. Кармен всеми силами дочернего обаяния тащила его в проект Матрицы Мироздания — видимо, благодаря влиянию Сент-Мора и уж точно не моему гению. А вот сын, желтоглазый красавчик Ван, неожиданно занял чётко противоположную позицию и даже успел поднять на Хингане целое восстание фанатично настроенных верующих. Одним словом, конкретный такой раскол в семье получался. А мне с проектом ММ-700 угораздило попасть именно в него, в этот самый раскол и раздрай.

Старший Мао весь вечер внимательно слушал то дочь — Кармен буквально с пеной у рта доказывала необходимость проекта. И если бы не её дурной нрав и слишком уж явные планы на мою «занозу» — герцога Кавендиша Сент-Мора, я бы, пожалуй, расцеловала эту яркую, черноокую чертовку. Она буквально билась за проект вместо меня. Но, понимая все её истинные мотивы, я лишь находила в себе силы культурно поддакивать. Потому что за внешней поддержкой сквозило другое: Кармен прокладывала себе путь к Сент-Мору, а я была всего лишь удобным трамплином. И эта мысль, знаете, неприятно холодила где-то под ложечкой, хотя виду я, конечно, не подавала.

Валуа вообще держался отстранённо. Мол, играйтесь, детки, а я посмотрю, кто победит. Сидел в своём кресле, поигрывал перстнем на пальце и смотрел на всех так, будто мы — забавный, но не слишком интересный спектакль. Сент-Мор тоже не выказывал явного интереса к проекту. Просто скупо поддакивал на высказывания Кармен и почти не замечал моих комментариев. В общем, держался сдержанно. Даже слишком.

Я то и дело ловила себя на мысли, что пытаюсь поймать его взгляд — и каждый раз натыкалась на ледяную маску. Ни проблеска того огня, который когда-то сжёг нас обоих дотла.

И совершенно странные отношения у меня сложились с молодым принцем Ваном.

Он буквально грозил нам громом и молниями, если мы попытаемся запустить на пограничных землях проект Матрицы Мироздания, и вместе с тем весь вечер не сводил с меня своих странных жёлто-янтарных глаз. Точно я его страшила и привлекала одновременно, как пропасть, в которую и боишься заглянуть, и не можешь оторваться. Его пальцы мерно постукивали по столу — нервно, ритмично, будто отсчитывая секунды до чего-то неизбежного. Я тогда ещё подумала: что он видит во мне такого, чего не видят остальные?

В итоге, когда ужин закончился и все разошлись по своим дворцам — а мы тут, к слову, все оказались буквально соседями, — я, плюнув на всякие нормы безопасности, побрела вглубь заповедника, чтобы хоть как-то проветрить голову. Голова была тяжелая, как чугунный котелок. Слишком много взглядов, слишком много скрытых смыслов, слишком много лживой любезности.

Молодая луна светила ярко. На небе ни облачка. Так что я шла по заповедным местам всё глубже, вдыхала кристально чистый и упоительно ароматный воздух Хинганских предгорий и пыталась собрать мысли в кучку.

Лес стоял тихий, тёмный, только изредка трещала ветка под ногой или ухало невидимое крыло. И это безмолвие казалось мне лекарством. Здесь, в этой дикой красоте, я могла хотя бы на время перестать быть учёным, хакершей и невестой короля магов — просто женщиной, которая идёт по тропе и смотрит на луну.

За два года я научилась не думать о Кавендише Сент-Море и о нашем таком странном, страшном и вместе с тем удивительном прошлом. Что было, то было. Но сегодняшняя его холодность за ужином опять больно меня ранила. Стэнфорд, который когда-то так страстно целовал меня в губы, куда-то исчез. Испарился, точно мне всё приснилось. Наша близость, наше удивительное единство тел… Я помнила его горячие руки на моей коже, помнила шёпот в темноте, помнила, как мир схлопывался до одного единственного касания.

Это были упоительные моменты. Краденые, полные опасности, но наши. Или только мои? Может быть, я придумала ту страсть, домыслила, дорисовала в своём воспалённом воображении? А на деле для него это было просто… что? Игра? Тактический ход?

Я прошла на берег очередного залива и села на поваленное дерево. Вид ночного пруда буквально завораживал: гладкая, как зеркало, поверхность, в которой дрожало бледное лунное пятно, и чёрные силуэты кувшинок на водной глади, похожие на спящих птиц. Этот пейзаж заставлял забыть о всём земном и обыденном. Я опять вдохнула полной грудью. Моё платье цвета глубокого кобальта мерцало под лучами луны точно сказочная чешуя — каждая складка переливалась, отливала серебром и синевой. Я провела ладонью по его ткани и уже приготовилась снять одним движением, чтобы нырнуть в пруд. Прохладная вода, смывающая все тревоги… Мне это было нужно, как никогда.

Но меня остановил едва уловимый хруст ветки.

Всё же регулярные медитации я продолжала, даже когда не хватало времени на сон, так что особые способности были при мне. И если обычный человек не мог бы уловить подобного звука, то я засекла его мгновенно. Кто-то шёл по моим следам, как дикий хищник идёт по следу своей добычи. Медленно, скрадывая шаги, с какой-то пугающей уверенностью. Кожа на спине покрылась мурашками — не от холода, от ощущения чужого внимания, плотного, почти осязаемого.

На какое-то мгновение я подумала, что увижу Стэнфорда. Сердце глухо ударило, и в горле пересохло. Но потом я до боли закусила губу и отругала себя за глупые фантазии. Сент-Мор сейчас в своей комнате или, может быть, в гостиной с Валуа, обсуждает что-то важное, пьёт виски и даже не вспоминает о моём существовании. А я тут, как последняя дурочка, замираю от каждого шороха в надежде… На что? На очередную порцию холода?

А потом под свет луны на открытую лужайку передо мной вышел принц-дракон. Так я его про себя окрестила. Его удивительные глаза странно поблёскивали на бледном лице, обрамлённом смоляными длинными волосами. Он был красив той опасной, нечеловеческой красотой — как затаившийся зверь или древнее божество, случайно сошедшее с резной храмовой стены.

— Новые земли сулят новые выгоды, — произнёс принц Ван мягко, и голос его скользнул по ночной тишине, как шёлк по стеклу. — Но ведь ты, Алисия, не политик…

— Я учёный, — тут же ответила я на автомате.

Как об учёном я привыкла о себе думать. А вот как о невесте Короля Магов… Увольте. Мне было даже тошно представить все последствия подобного союза. Так что да! Я учёный, хакерша, возможно, в чём-то даже аферистка. Но уж точно не политик и не собираюсь им быть в обозримые тысячу лет. Политики лгут, изворачиваются, торгуются. А я хочу просто делать своё дело — открывать порталы, вскрывать чужие коды, разбирать мироздание на винтики.

— И тебя зовёт кровь… — прошептал принц Ван и подошёл ко мне чуть ближе.

Его голос достиг моих ушей и заставил меня покрыться мелкой дрожью. Про мою маму и её странную роль во всём проекте Матрицы мог знать только Стэнфорд… Неужели он рассказал?

На самом деле я много размышляла над увиденным и услышанным от киберпризрака моего отца. Сначала я думала, что искать маму — значит отправиться в прошлое, создать мост между настоящим и тем, что уже было и прошло. Но потом, после всех пояснений информационного двойника папы, я поняла, что речь идёт о другом мире — мире сюрикенов или мире Шури. Я наконец-то осознала, что не так с моей ДНК. Моя точка сборки была создана на основе двух миров, двух параллельных вселенных. Не гибрид, а нечто новое, третье.

— Ты принадлежишь Срединным мирам. Но не только этой вселенной, — как ответ на мои мысли произнёс Ван, чем опять вверг меня в ступор.

Ему-то откуда может быть это известно? Уж не духи ли гор поведали подобные тонкости моего происхождения? Или за его фанатичной верой стоит нечто большее, чем слепое поклонение предкам?

— Напрасно ты затеяла этот проект, — вздохнул принц Ван и присел рядом со мной на поваленное дерево.

Я вздрогнула и поспешно убрала от него руку — наши пальцы почти встретились. Его рука была тёплой, почти горячей, и это тепло показалось мне неправильным, опасным. Слишком живым. Принц сделал вид, что не заметил, и продолжил молча созерцать пруд.

Ну а я… Я пыталась сообразить, откуда он нарыл информацию, просчитывала варианты. Неужели Сент-Мор сболтнул Кармен, а та — сводному братцу? Не-е-ет, такой вариант отпадает. По всему очевидно, что Кармен и Ван ненавидят друг друга люто. Смертельной, первородной ненавистью, когда желаешь другому не просто проигрыша, а полного исчезновения. Так что Кармен не могла. Да и Стэнфорд… Ну не такой же он подлец, чтобы сболтнуть об увиденном… Или подлец? Кровавый Пёс Короля Валуа. На что он способен?

Я опять глубоко вздохнула, потому что до сих пор не разобралась в нём. Все его мотивы… Они были для меня тайной за семью печатями. Значит, надо спрашивать принца напрямую. Уж если он пожаловал ко мне, значит, готов к диалогу, этот драконий яоцзин!

— Что такое Срединные Миры? — начала я издалека, так как впервые слышала подобную терминологию.

Ван не спешил с ответом. Оторвался от созерцания пруда, потом перевёл свои горящие жёлтым глаза на меня. В них что-то мерцало — не то отражение луны, не то иное, глубокое, древнее знание.

— Миры, где правят люди. Множество миров с копиями нас. Мы проживаем похожие судьбы лишь с небольшими вариациями. Но чем дальше от середины… тем вариаций больше. Мы уже перестаём быть такими же… Меняемся. В крайних мирах… правят уже не люди…

— Маги? — поинтересовалась я сосредоточенно. Вообще Ван мне такое говорил, что ни один маг в королевстве Валуа даже близко мне не рассказывал. Странная, тревожная новая информация. Она переворачивала всё, что я знала о мироустройстве.

— Люди… Маги… Всё одно. Я говорю о другом. О… демонах… — выдохнул Ван и всё же накрыл мою руку своей ладонью.

Я опять вздрогнула и попыталась отстраниться, но он лишь сильнее сжал мою ладонь. Его пальцы были длинными, с чуть заострёнными ногтями — не маникюр, что-то звериное, нечеловеческое. И сила в них чувствовалась немалая.

— Демоны могут прийти в этот мир через созданный тобой портал, — прошептал он — или почти прошипел — и его жёлтые глаза опять вспыхнули опасным огнём.

И я вдруг испугалась этого фанатичного молодого парня. Я как пружина подскочила с поваленного ствола и застыла в нерешительности. Сердце колотилось где-то в горле.

— Люди всегда шли вперёд! Копья, стрелы, мечи, порох, атомная бомба, лазерное оружие… Всё это может убивать. Но мы идём вперёд, развиваемся, открываем новые возможности! Развитие невозможно без опасности. Они всегда идут рука об руку! Это закон цивилизации, которая стремится вверх по витку спирали. Если мы не будем идти вперёд, то скатимся к деградации и животному существованию! — слова буквально рождались в моей голове и раздирали сознание всей неотложной правдой. Да! Новые знания — всегда опасность! Всегда есть риск! Но оно того стоит. Мы же не звери, чтобы сидеть в норе и бояться каждого шороха.

Принц Ван вскочил за мной следом и попытался схватить за плечи. Пальцы его вцепились в ткань моего платья — больно, почти до хруста.

— Ты ведь сама наполовину демон, — прошептал он едва слышно, точно это признание давалось ему с трудом. — Ты существо другой породы. Не маг, но наполовину человек, наполовину демон! Вот вся правда о тебе!

— Что?! — я чуть не взвилась от его заявления от возмущения до небес. — Что за глупости?! Я дочь Бориса Бербера, гениального учёного, который открыл квантовую телепортацию частиц! У меня есть отец, есть история, есть прошлое! Никаких демонов!

— Ты дочь демона. Точнее, демонессы… — прохрипел принц Ван мне в лицо. — Посмотри на меня! Мы, оборотни Азии, знаем о демонах куда больше американских королей и их прислужников!

Глаза принца опять сверкнули, и он начал на моих глазах перевоплощаться в огромного волка. Громадное чудовище с клыками под два метра в холке и горящими жёлтым огнём злобными глазами. Шерсть встала дыбом, из пасти вырвалось низкое, горловое рычание — и это рычание стало моим новым вызовом.