Мой ангел на три месяца

Пролог

— Кто я? — парень задумчиво потер подбородок. — Не думал, что скажу это именно так. Все же ситуация и без того набирает странные обороты… Ну что же, значит иного выбора нет, придется сказать правду.

Шатен развязал фартук, повесил его на спинку стула, а затем раскинул руки, демонстрируя себя во всей красе.

— Позволь представится, Эйдарион – сын света, хранитель душ и избранник небес. А если коротко – ангел.

— Э? — На большее меня не хватило. Я была в шоке.

— Мда-а… Не такой реакции я ожидал, — разочарованно вздохнул незнакомец, усаживаясь на стул. — Хотя, знаешь, в твоем спокойствие есть какое-то очарование. Ни кричишь, ни плачешь, копам опять-же не звонишь. Не подопечная, а мечта!

Я смотрела на него и понимала, что кто-то здесь очевидно сошел с ума. И чем дольше смотрела, тем больше склонялась, что это он. А что нужно делать при встрече с больными? Правильно, делать вид, что ты ему веришь. А потому следующая фраза прозвучало совершенно искренне:

— Рада знакомству.

Руку протягивать не стала, ограничилась доброжелательной улыбкой. Но что-то видимо пошло не так, ибо он отложил в сторону уже надкушенный сэндвич и подозрительно изогнул бровь, словно силясь считать мои эмоции. Прошло не больше пяти секунд, прежде чем шатен, опираясь локтями на стол, совершенно серьезно произнес:

— Этот взгляд… Я знаю, что это за взгляд, поэтому предупреждаю – не стоит.

Понимаю, поверить в это тяжело, но в досье написано, что ты верующая, а значит принять истину будет в разы проще. — Дождавшись моего неуверенного кивка, встал из-за стола и продолжил: — Давай так, ты сейчас сядешь, я заварю нам чаю, — он бросил быстрый взгляд на пустующий холодильник, — постараюсь приготовить приличный завтрак, и мы поговорим, как это делают все адекватные люди. Согласна?

Еще один кивок с моей стороны, и он, облегченно вздохнув, направился к чайнику.

Упустить такой шанс с моей стороны – грех. Сделала осторожный шаг назад, пока псих стоял ко мне спиной. А следом, убедившись, что подвоха он не ожидает, устроила быстрый забег в комнату, заперла дверь и принялась рыскать в рюкзаке в поисках мобильника. План был до банального прост: позвонить в полицию, сообщить о проникновении странного незнакомца и со спокойно душой дождаться пока парня соберут представители закона. Вот только воплотить гениальные комбинации в жизни оказалось куда сложнее.

Стоит начать с того, что батарея решила сообщить своей безответственной хозяйке, что та забыла зарядить вчера собственный телефон, в результате заряда хватит едва ли на два звонка. Ну, а следом, доведя меня до инфаркта, полиция не ответила на мой вызов. Не ответила! И это учитывая, что в фильмах они всегда отвечают, тормозят, конечно, но отвечают. А порой и приезжают вовремя. Но то, как говориться в фильмах, а это реальность. Реальность, в которой меня никто не спасет… Паника захлестнула меня.

Псих, возможно, не подавал никаких признаков агрессии, но кто сказал, что он останется таким же милым после моего побега. Как только жертва сопротивляется, убийца выходит из себя. Так всегда бывает в фильмах. Оставалось только надеяться, что смерть моя будет быстрой и безболезненной.

— Так, спокойно, Эшли, — сделала глубокий вдох, а затем медленный выдох. И так три раза. Не помогло. — У тебя еще есть шанс. Заряда хватит еще на один звонок, а если повезет и на два.

В спешке листая список контактов, я поняла три вещи. Первый – в списке было до неприличия мало номеров, учитывая, что половина из них принадлежало службе доставки. Второе – только троих могла бы заботить моя судьба: папа, тетя Джил и Хэнк, мой кузен. Вот только папа в командировке, Хэнк уехал в другой штат учиться в университете, а тетя Джил с трудом могла позаботиться о себе из-за больных ног. И третье – батареи не хватило на второй звонок. Итог был очевиден – мне конец!

Из размышлений о печальной судьбе вырвал тихий стук в дверь.

— Я дико извиняюсь, но раз уж ты уже поняла, что выхода нет, милости прошу на кухню. Завтрак готов. Буду ждать внизу.

Судя по звуку удаляющихся шагов, он ушел.

Желудок предательски заурчал, требуя полной капитуляции. Но страх уже пустил корни глубоко и не позволил голоду, уже почти оттеснившему здравый смысл, взять вверх.

И вход пошел план Б. Был ли он у меня изначально? Определенно нет. Прыгнуть с окна второго этажа было спонтанным решением, который обрел привлекательность лишь после секундного размышления о смерти на сытый желудок. Ломать ногу и получить сотрясание не хотелось, но умирать от рук странного незнакомца было страшнее.

Решительно открыла окно, оценила масштаб будущих травм и в который раз помянула свою никчемную судьбу недобрым словом. Опираясь рукой на подоконник, подняла сначала одну ногу, затем вторую. Следом шла моя неловкая попытка скоординировать прыжок, дабы избежать печальных последствий. Но аккуратно скошенная трава в саду никак не желала превращаться в мягкий батут. Густых, пушистых, словно перина, кустов под окнами также не наблюдалось. Стоит ли говорить, что все варианты в голове до единого были с печальным концом?

— Боже, прошу только не дай погибнуть так глупо, — на этой обнадеживающей ноте, я зажмурилась и отпустила руки, готовая к прыжку.

Прошла секунда, вторая… и ничего! Абсолютно!

Заподозрив неладное, я резко открыла глаза… И тут же их закрыла! А как иначе? Ведь передо мной с крайне недовольным лицом стоял черт-бы-побрал-его-псих, собственной персоной. Хотя было бы неправильно с моей стороны употребить в данной ситуации глагол «стоял». А все потому, что он парил! Совершенно игнорируя законы не только реалий, но и притяжения. А вместе с ним и я, а точнее мое тело, застыло воздухе в позе «убогая лебедь». Руки в разные стороны, ноги раскинуты так, словно в попытке сесть на шпагат, я уже молчу о шее, которую столь неудачно вытянула в момент заморозки.

С минуту я ошалело таращилась на него, словно в самом деле узрела ангела и уверена, что продолжила бы столь занимательное дело. Но уставшее от избытка стресса сознание нашло идеальное решение из сложившейся ситуации, отключившись и позволяя мне уйти в желанный обморок.

— Не подопечная, а наказание! — услышала я недовольное бурчание.

А говорил, мечта – последнее, что промелькнуло в голове…