Мотыжник Рассвета

1.Это емкое и эфемерное слово "начало".

Это, наверное, какое-нибудь очень избитое клише - когда история начинается в тюрьме, с допроса главного героя неким довольно харизматичным следователем, коий и призван пролить свет на жизнь и деяния вышеозначенного героя. В нашем случае все начинается именно так, но некоторые надстройки над базисом все же присутствуют. Первое - герой довольно невзрачный старик в теле мужчины средних лет, русоволосый, кареглазый, слегка полноват, но руки своими рельефными бицепсами и трицепсами выдают бурное прошлое с массой физического труда. А шрамы всех возможных видов и модификаций исключают дилемму по поводу природы его ремесла - вряд ли кузнец мог получить залп картечи в ладонь и отделаться шрамами. Второе - старик, судя по его же словам, находится тут добровольно и может покинуть казематы в любой удобный лично ему момент. И третье - судя по словам заключенного, его имя...

- Мотыжник? - недоуменно переспросил следователь.

- Мотыжник Рассвета, если можно. В какой-то период жизни меня знали, как Грустное Приведение - через "е" - и как Мотыжника Заката, чуть более раннее имя - Боб Сильвер. Но Мотыжником Рассвета я зову себя дольше всего, - мягкий низкий голос старичка растекался по комнате.

- Вы же в курсе, что в нашей империи запрещено богохульство? - мрачно переспросил полицейский.

- Конечно. Я не еретик и не самозванец. Я - Мотыжник.

- И где же ваша мотыга, господин Мотыжник?

- Разумеется, у преемника. Хороший мальчишка, из приближенных ее императорского величества...

- Не смей даже произносить ее имени, вздорный старик! - вскричал следователь, опрокидывая стол, за которым они сидели. Но предмет мебели никак не желал падать, воспарив над полом в полупозиции. "Мотыжник", улыбнувшись, вернул стол на место. Улыбаться было чему - Боб Сильвер сидел полностью связанный цепями, от чего должен был околеть еще недели две назад.

- Как тебя зовут, парень? - голос изменился буквально на октаву, но при этом он больше не стелился по всей камере, пронзая одного конкретного человека.

- Фредерик Бильвенгангль, капитан полиции Йормунга, - сдавленным голосом произнес следователь.

- Фред, можешь не верить, но мне невероятно жаль вашу императрицу Лютецию. Так уж случилось, что и я был ее подданным когда-то давно. Не хочу никого оскорблять, называя по имени. Да и какой смысл? Я лично проводил ее к вратам рая в последний час. И я ухаживаю за могилой...

- В Проклятом городе?! Ты с ума сошел, некроманты никого не пускают за стены...

- Конечно, не пускают. Они жили уединенно, а вы постоянно засылали к ним священников и антимагов. Еще бы им не разозлиться!

- Это наш город! Наша столица! Как они могут хозяйничать там, где ...

- При всем моем уважении - я был при захвате столицы. Наблюдал за вашими действиями. Вы сразились с нежитью совершенно без какой-либо подготовки. Город пал и теперь он уже не ваш. Но ее могила нетронута. Они некроманты, а не последователи зла.

- Эти "непоследователи" поднимают мертвых из могил! - вскричал следователь.

- Знаешь, что думают мертвые по поводу своих тел?

- Нет. И что же?

- Им уже все равно, где будут гнить их останки. Формально, некроманты всего лишь сообщают бездушным телам свою волю, лишь редкие таланты способны собирать неупокоенные души и вселять их в мертвые тела, но такие трупы - очень плохие бойцы. Ведь у них-то своя воля...

- Так, ну-ка прекрати мне зубы заговаривать! Я еще не увидел доказательств, что ты не самозванец!

- Хи-хи, формально, я сам себя называю, но твою просьбу удовлетворю. Что ты хочешь?

Прежде чем ответить, живот следователя обидно уркнул.

- Ясно. Есть что-нибудь из продуктов?

Через пять минут перед Мотыжником и следователем лежали хлеб, буженина, какой-то соус, пара помидорок, морковка, лук, зеленый лук, салат и баночка с семенами кунжута.

- А кунжут вам зачем? - недоуменно спросил Боб.

- Ну... ходили легенды, что в ваш знаменитый соус входили семена кунжута, - слегка смущенно ответил Фред.

- А... нет, это был обычный томат. Просто я из него семечки не вынимал. Так-с, приступим.

Внезапно хлеб развалился на ровные продольные кусочки, банка с соусом открылась и капелька соуса полетела к Мотыжнику. Тот, опробовав продукт, удовлетворенно кивнул и продолжил готовку. Лук, зеленый лук и салат разлетелись на сотни маленьких кусочков и смешались в загадочную овощную пыльцу, соус покрыл кусочки хлеба, буженина легла сверху, легли диски помидоров, очищенные от кожуры, которые скрылись под луковой пыльцой и вторым кусочком хлеба, так же смазанным соусом. Получившиеся бутерброды Мотыжник рассек надвое, и на столе оказалось четыре довольно занятных кулинарных сооружения.

- Не могли бы вы еще и стражников угостить? - попросил Боб. - А то они там слюной захлебнутся.

- Для начала попробую сам. Чтобы исключить наличие яда, - деловито произнес следователь, откусывая от крайнего бутерброда. - Черт возьми, как же вкусно! Как вы это...

- Тысячи лет практики. Теперь веришь, что я Мотыжник? - две башенки великолепия улетели к стражникам, одну Мотыжник укусил сам. - Ммм, соус хорош. А вот композиция бедновата. Ну ничего, я в следующий раз сам принесу немного продуктов, тут недалеко в лесу живет мой старый друг, у него чудесный огород...

- Ага, как же, вы связаны цепями!

- Ладно, допустим, это не самая большая проблема, - усмехнулся Мотыжник.

- А какая самая большая?

- Заделывать потом дыры в стенах тюрьмы. Видят боги, такого плохого скрепляющего раствора, как у вас, я еще не встречал! Так, с едой покончено, что конкретно ты хотел бы узнать?

- Зачем вы пришли в нашу тюрьму? Почему вы отдали мотыгу? И как вообще вы стали Мотыжником?

- Ох... дай собраться с мыслями... Если мне не изменяет память, то ответ на третий вопрос станет ответом на все три. Но вот коротко ответить на него будет сложновато...

- Вы уж постарайтесь. Прошу, начинайте.

- Ладно...

Знаешь ли, довольно сложно ответить на вопрос, когда именно я родился. Не поверишь, но, как и обычные смертные плохо помнят свое детство, так и я слегка позабыл некоторую часть своей жизни. Примерно первые триста лет. Тогда и я был смертным, жил себе в деревушке с семьей. Большая была семья, точно не помню, но человек тридцать дома постоянно ошивалось, работали, в основном, в поле. Часть людей пыталось поставить на парус корабль. Да, это был век воздухоплавания, все одержимы небесами.

Наше судно было обычной шхуной, с одной хилой баллистой для гарпуна - вещь скорее бытовая, чем боевая. Оснастка тоже оставляла желать лучшего - прочного дерева в округе было не найти, отец добыл досок для корпуса и одну мачту, но больше местный князек не дозволял...

- Стоп, князек? А как же император?! - возмущенно воскликнул стражник. Оба воина зашли в момент начала истории - тихо и незаметно, явно выдавая свою профессию разведчика.

- Хе-хе, парень, сколько лет империя простирается от Южного Мыса Ангелов до Дьявольских гор?

- Больше тысячи лет!

- Тысячу и сто сорок два чудесных года! - подтвердил офицер. - И двести четыре из них прошли под Её руководством...

- Именно. Событие, о котором я говорю, произошло задолго до самой первой империи. По моим расчетам, ибо точно я уже не могу вспомнить, наша шхуна впервые поднялась в воздух почти четыре тысячи лет назад.

В комнате воцарилась тишина. Немое недоверие смешанное с ужасом буквально заполнило комнату. Наконец, Фред отмер и просипел:

- Вы серьезно?

- Конечно. На чем бишь я?.. Ах да, первый полет "Приведения"! Да, я в курсе, что тут маленькая ошибка, отец, знаете ли, был человеком весьма одарен талантами, - Мотыжник улыбнулся воспоминаниям, - но грамматика не была в их числе. Даже это слово он, не доверяя никому из нас, вычитал в словаре. Формально, ошибки здесь нет, но только он не математическим термином желал обозвать нашу шхуну, а призраком. Ну да бес с ним, с названием...

Лучше расскажу вам о дне, когда я потерял всю свою семью.

2. Особенности национальной охоты на парящих кальмаров

Корабль наш, как я уже упоминал, назывался «Грустное Приведение». В общем и целом, ошибок в его конструкции, окромя названия, я не помню. Чисто классическая шхуна, вместо современных ядер магии – обычные рунные круги да бутыль с водой из источника. Парусная система оставляла желать лучшего – корабельного леса в округе было не сыскать, приходилось экономить, изощряться и прибегать к таким уловкам, что любой нормальный корабельщик с нами в одном небе летать побрезговал бы.

Мама и сестра работали за семерых, в попытках прокормить нас с отцом и братьями. Всего дюжина и два молодца: Гектор, Ральф, Спивец, Серпу, Гиоден, Ольг, Морей, Лерой, Фарго, Грэг, Миса, Шрафль, отец носил имя Диоген, а меня тогда звали Боб. Боб Сильвер. Дом наш стоял не то, чтобы совсем на отшибе, ибо отшибать в том захолустье было довольно проблематично. Скорее, сам городок-деревня стоял в порядочном отдалении от столицы, да и в целом страна в те времена была куда скромнее. Княжество Иилегорь, одно из центральных на континенте, в то же время было одним из самых слабых и разоряемых. Располагаясь в чистом поле, лишь с севера подпираемая горой Ноздое, а с востока – лесом Ведьм, Иилегорь было невероятно просто грабить. Войск там не наблюдалось с самого основания, природа потешалась над попытками иилегорьцев сооружать крепости – лишь одна из десятка стояла дольше десяти лет. Если не уходить в дебри истории – место для начала жизни мне досталось так себе.

Хотя в тот год я почти поверил, что все может получиться. Через наше небо стали косяками ходить парящие кальмары, в лесах завелась дичь и матери с сестрой стало попроще – ведь дичь-то мы умели готовить!

А тут еще одним прекрасным утром отец своим криком укоренил во мне веру в светлое будущее.

- Ну-ка на борт, сынки! Косяком парняки идут! С востока! Морей, Серпу, хватайте гарпуны! Боб, мать твою за ногу! Бегом сюда! Будешь стрелком.

- Хорошо, отец! – закричал я, кое-как натягивая штаны. Леность в те годы была моей главной спутницей…

- Не то, чтобы это сильно изменилось! – хохотнул стражник. Второй поддакнул ему воистину конским смехом.

- Вы что, соколики, на диету сели? – мрачно спросил Мотыжник.

- Ой, уже и пошутить нельзя! – обиделся стражник.

- Вы пошутили, я посмеялся, а теперь продолжим!

Шхуна отлично поймала ветер, не пришлось просить Гектора заговаривать порыв, чтобы с места сойти. Целая сотня кальмаров действительно летела с востока на запад, слегка забирая к югу, чтобы не «шпарить против ветра», как говаривал наш отец. Я сидел за лафетом баллисты, с помощью которой и планировалось ловить кальмаров. Животные уже почти прошли под нами, когда отец закричал:

- И чего ты ждешь, ядрена вошь?! Гарпунь их!

Я мгновенно выпустил гарпун, а Ральф и Ольг тут же поднесли мне новый, пока я накручивал колесо, натягивающее тетиву. Еще выстрел! И еще один! За десять минут мы загарпунили не меньше двух дюжин громдных кальмаров. Каждый был ростом в пару человек, а весу в нем было как в четырех здоровенных кабанах.

- Ну, сынки! Теперь заживем! Половину засолим, вторую продадим в Люцию, а может, и за бугор отвезем! Спивец, вертай на дом, конец охоте!

Но тут из-за странного облака с севера вылетел огонек. Он рос и рос, покуда Гектор не заорал:

- Огненный шар! – и в молниеносном броске одним ветром взорвал заклинание. – Давайте быстрее к дому… У меня сил не хватит на еще один…

- Надо сбрасывать туши. Только задержат нас, - тихо произнес отец.

- Нет, пап. Ну сколько там волшебников? Двое-трое? Так нам тогда уже ничего не поможет. Но чую я – один он там. И раньше, чем минут через двадцать, он колдовать не сможет.

В подтверждение моих слов из-за тучи вышел красивый бриг. Судя по мачтам, стоящим крестом вокруг юта – это биты.

- Биты?! Вы еще с битами воевали?! – воскликнул стражник.

- Еще раз перебьешь подозреваемого – будешь слушать с той стороны двери! – бросил дознаватель.

- Молчу!

Шел он куда быстрее нас, шансов было совсем немного. И я решил выработать их по максимуму.

- Они круг располагают прямо на носу, там, где рангоут хребтом в носовую фигуру переходит. Нужен один выстрел. Ольг, отруби веревку. И тащи болт.

- Боб, брось это, ты же видишь – конец нам! – отец грузно осел у фальшборта.

- Тогда не понимаю, чего ты меня останавливаешь? – резонно спросил я. – Один ляд помрем – так хоть этих культистов уроним!

Колеса наводки вращались в моих руках, как бешенные – кальмары шли с другого борта. Вот острие болта нацелилось аккурат на нос их громадины – а бриг был куда больше нашей доморощенной шхуны. С того борта уже хохотали биты – вы же в курсе, что они поклонялись демонам? – и всячески намекали нам на нашу судьбинушку. Я дернул рычаг – стрела огромная, словно копье, сорвалась с лежбища, и пробила борт в паре ладоней от хребта. На палубе задергались, кажется, рулевому приказали увести корабль влево, а он по глупости дернулся вправо. И облегчил мне корректировку.

Вторая стрела угодила точно в цель, разбив один из компонентов парящей пары – бутыль с водой из источника. Видимо, их бутыль была куда больше прочих, ведь нос брига буквально разворотило от вышедшего из берегов озера, заточенного в сосуд. Братья недоуменно смотрели на меня.

- Чего рты раззявили?! Быстрее домой правьте, иначе эти идиоты узнают, где мы живем!

Отец гордо смотрел на меня, опираясь на фальшборт.

Тем временем странные тучи рассеялись, открывая взору отменный линкор, два фрегата и полдюжины шлюпов минимального размера – названия им в те времена еще не придумали, так что буду использовать современное наименование – «нетопырей». Дело принимало серьезный оборот, но тут Спивец закричал:

- Княжеский флот!

Действительно, единственная эскадра Иилегорь, два фрегата и пять бригов в стандартной морской оснастке, летели наперерез флоту культистов. Те быстро смекнули, что шхуна не опасна и развернулись к новоприбывшим врагам.

- Гектор, дунь в паруса последний раз, прошу тебя, - отец тормошил старшего сына. – Нужно подальше уйти отсюда, пока не началось…

Вдруг один из фрегатов битов вдруг скрылся под градом светящихся оранжевым огнем стрел. Я страшно удивился, ведь магия в те времена была в зачаточном состоянии. Что и говорить, если огненный шар был передовым наступательным заклинанием.

- Интересно. С ними явно какой-то очень одаренный маг…

- О, это чрезвычайно любопытно, но не мог бы ты держаться покрепче?! – крикнул отец, а Гектор вложил в паруса последние крохи магии, и шхуна рванулась к дому, едва не сбросив висящих на гарпунных канатах кальмаров.

К ночи мы кое-как закончили с солением, истратив почти все запасы кристаллов. Прочие тушки лежали в трюме под грудой ледяных елей. Оставалось надеяться, что отец знает, кому их продать.

Мотыжник замолчал, мрачно уставившись в стену.

- Ну, что было дальше? – воскликнул стражник. Дознаватель цыкнул на него, но рассказчик остановил его движением подбородка.

- Не злись на него. Он лишь ребенок, хоть и выглядит взрослым. Это хорошо. Живой ум, отсутствие авторитетов, нестандартные решения…

- Ой, да ну вас, скажете тоже! – зарделся воин.

- А не наконечниками ли от стрел ты заклепал свою кольчугу?

- Да! Теми, которыми ее и продырявили! Ну, может быть, парочку на поле боя подобрал…

Мотыжник улыбался.

- Ничего. Я возвращаюсь к рассказу. Просто…

- Не про все можно легко и непринужденно поведать кому бы то ни было, - хрипло проговорил Фредерик.

Узник лишь кивнул.

Утро для меня началось глубокой ночью. Я услышал крики людей, стоны вспоротых людей, звон оружия людей. В общем, как обычно, шумели только люди.

Выскакивая из дома, я едва не споткнулся о мотыгу. Да, ту самую. Немного неказистую, рукоять коротковата для комфортной работы в поле, но для ближнего боя – идеальна. Сталь, из которой ее выковали, должна была пойти на какие-то доспехи, но кузнецу запретили ковать военный инвентарь, так что он решил создать что-то великое в последний раз. После его нашли под потолком кузни, повешенным на собственных цепях.

По двору метались братья с отцом, пытаясь пробиться к шхуне и погребу. Мать с сестрой Анной стояли в центре круга, исцарапанные и побитые. Я бросился к ним, раскидывая культистов мотыгой. Точнее, это мне так казалось. На деле же, я лишь отбивался от их ударов и, кажется, ранил одного из них. Кто бы что ни говорил, но мотыга – сложное в обращении оружие.

- Боб! – голос отца дрожал. – Не дерись с ними! Пусть берут, что хотят и уходят!

И тут я осознал свою ошибку. Никто из братьев не был вооружен. Гектор лежал в окровавленной луже позади братьев, все прочие выглядели не лучше. А на борту шхуны сидел демон.

3. Мой первый.

Он не напоминал исчадие ада, он не сочился злом и яростью. Демон - это не про то. Демон - это про мимикрию. Вы бы удивились, узнай, что в тот момент он выглядел как герой, что пришел нас освободить. Весь в светлых одеждах - на тот момент это были комбинации ткани с минимумом нитей. Доброжелательное лицо, он буквально лучился желанием помочь. И одновременно с этим у него была эдакая перчинка во взгляде. Торжество и задор. Искринка смеха, видимо, от того, что он так прекрасно приспособился, что его не отличить от светоча добра и великодушия. Вот, что самое страшное в демоне.

- Ну что же ты, парень, стоишь, дрожишь? - ласково крикнул он, спрыгивая со шхуны.

Уже по облаку пыли я должен был бы догадаться, что он куда сильнее меня. Вспоминая тот день, я бы сказал, что веса в нем было примерно полтонны. Может, чуть больше. Но масса была последней сложностью, с которой мне предстояло столкнуться. Демон держал в руке малый гладиус - нечто похожее на кинжал по длине и на меч - по форме. Я схватил с крыльца мотыгу - даже не представляю, откуда она там взялась. С точки зрения тактики - я был в выигрышной позиции, оружие длиннее, хоть и несколько массивнее. Как жаль, что тактика фехтования рассматривает равных по силе бойцов.

- О, так ты собрался драться? - демон умилился. - Дерзко! Хитро! Свежо! Ну так и быть, уважу такого смелого юношу. Знаешь, насколько сложно обращаться с такой хреновиной, малыш?

- З-з-знаю. Зато с ней я всю жизнь работаю. Волею богов концы не спутаю, - буркнул я. Но страх владел мною полностью, что и спасло мне жизнь. Это и еще самомнение демона.

Он взмыл в небо метров на двадцать, с места, даже не приседая. А я рванул к нашим сараям, увидев разочарованное лицо отца. Да, я знаю, что не смог бы их спасти в любом случае. Но дарить надежду с моей стороны было подло. Больше я себе такого не позволял.

Он настиг меня у сарая с материалами для шхуны. Парусина, такелаж, запасные доски. В сарае у него было преимущество, как у обладателя короткого меча. Он вошел внутрь вслед за мной, вальяжно запечатывая дверь. На конце меча вспыхнул огонь, разросся и перекинулся на парусину.

- Как хорошо, солнышко, что ты решил побыть со мной наедине. А то столько взглядов - я уж боялся, что наша любовь станет достоянием общественности! - он настолько сильно переигрывал, что срывался на нервные смешки буквально через слово. Наконец, он остановился, оперся на колени и высмеялся. - Ох, знал бы ты, как это все иронично?

- То, что вы гонитесь за мной, будто воин, что полвека не видел женщины? - спросил я.

- Да! А ты не так глуп, как могло бы показаться после твоей выходки.

Он кинулся вперед, держа меч почти у самой земли. Стойка его напоминала фрески битов, что я увидел много позже. Как оказалось, такие произведения искусства было проще изготавливать при помощи магии земли, коей биты владели довольно неплохо. Удары не сыпались, будто крупа из дырявого мешка - нет, он едва нанес один, да и от того отказался, лишь толкнув меня бедром. Больно шваркнувшись о стену, мое тело сползло вниз. Пошатываясь и опираясь на мотыгу, я поднялся.

- Хэй, да ты кремень! Ну что ж, нападай уже! А то я так замерзну и помру от скуки.

И я пошел в атаку. Попробовал сделать диаметрально противоположную стойку, но на тот момент это было нереально - я был слишком слаб. Размахивал мотыгой в тщетной попытке размозжить его череп или хотя бы оставить на нем зарубку. Будто боялся после не отыскать убийцу моей семьи. По какой-то странной логике, мне их кончина казалась чем-то уже решенным, а вот моя собственная смерть - чем-то далеким, эфемерным. В пылу боя я стал молиться.

- Что ты там бормочешь, щегол? - удивленно спросил мой враг. - Неужели ты маг-самоучка?

- Нет, это молитва нашему богу, Иноценту.

Демон замер на миг, а после расхохотался.

- И этот ханжа-рукоблуд у вас почитается за божество?! Что вы за народ-то такой, выбравший своим покровителем этого идиота?

- Не смей богохульствовать! Ты никогда не приблизишься к могуществу бога!

- Да что ты? А знаешь, кто такие боги?

Он приблизился вплотную к моему лицу, играючи отбросив мотыгу.

- Это те демоны, которые победили в последней междуусобной войне, - прошептал он. - Помяни мое слово - настанет день, когда бог в пантеоне будет один. И вот тогда сбудется ваш самый страшный кошмар.

- К-какой? - спросил я.

- На небесах будет властвовать бессердечный дьявол во плоти.

Как я не рухнул на колени от таких речей - даже не представляю. Видимо, думал, что скоро умру и смогу извиниться перед Иноцентом лично. Я сделал свой последний удар - банальный взмах и вертикальный "гром". Ох, от одних воспоминаний о технике боя мотыгой в тот день краска на лицо набегает. Конечно же, он отбил его. И пригвоздил меня к стене.

Следующее, что я помню - это пантеон. И кучку богов, странно наблюдающих за мной.

4. Пантеоноведение как вымирающая дисциплина.

Стражники смотрели на меня с нескрываемой яростью. Фредерик едва остановил свою руку, вынимающую кодекс из поясной сумки. Довольно грозное оружие, но слишком уж завязано на праведности в отношении содержимого книжонки. Мотыжник сидел все так же спокойно и грустно улыбался.

- Господин дознаватель, позвольте отнести этого богохульника в пыточную? - едва сдерживаясь от ругательств, проговорил один из воинов.

- А зачем куда-то меня тащить? Давайте я лучше телепортируюсь вместе с вами. Где тут пыточная всем известно. Хоть бы шкурами стены обвесили, крик стоит на всю тюрьму!

- А ты бы помолчал, Мотыжник! Как у тебя вообще язык повернулся сказать, что ты был в пантеоне Самого! Да еще и воочию, собственными глазами, видел древних богов...

- Во-первых, Фред, ты бы лучше меня дослушал. Я не был лично в том пантеоне. Моя душа там оказалась. А тело в это время пыталось не сгореть вместе с сараем. Во-вторых, я особо не помню, кого я там видел. Часть из них, много позже оказалась в моей мотыге, что, как ты понимаешь, не совсем тянет на почитание меня, как посетителя пантеона. И в-третьих... дослушай все-таки. Потом у вас будут куда более веские причины пытать меня.

***

У врат пантеона...

Стражники гневно фыркнули. Мотыжник, не оборачиваясь, сунул им по пирожку с малиной.

У врат пантеона стояли десять высших жриц, десять универсалий, что охраняли наш мир от богов и пантеон от таких посетителей, как я. Одна из десяти вышла вперед и жестом приказала мне остановиться. Надо сказать, легенды не врут об их росте - она была вдвое выше меня, что, в известной степени, возбуждало, и не только интерес.

- Очередной воин взывал перед смертью к Иноценту? - осведомилась жрица.

- Практически. Я воззвал к нему, когда демон напал на мою семью вместе с отрядом битов. Но он не откликнулся.

- Дурак ты, парень. А как же жертва?

- И где я ему возьму жертву, когда я заперт в горящем сарая с демоном, который заявляет, что он сильнее Иноцента?! - вскричал я.

- Кто это тут меня зовет? Девочки, я же просил не бедокурить! - произнес голос.

Из-за спин жриц вышел бог. Вы сразу поймете, если когда-нибудь узрите хотя бы полубога. Сила, что испускают они, сродни солнцу. Они не контролируют исходящие от них потоки, маги вблизи бога творят поистине невероятные заклинания...

***

- Прям как вы, - неожиданно буркнул Фред. Стражники удивленно уставились на него.

- Ну ты и шутник, парень. Я и близко к ним по силе не приближен...

И сунул по пирожку уже всем троим. Плюс где-то раздобыл по кружке парного молока.

***

- Итак, воин, ты умер с моим именем на устах? - томно спросил бог.

- А вы, прошу прощения, кто? - задыхаясь, спросил я. - Нет-нет, в вашей божественности я не сомневаюсь, но кто именно...

- Вот дурья голова! Лика собственного бога не узнал! Иноцент я, покровитель...

- Нет-нет, лицо я сразу узнал, но какого дьявола вы такой жирный и обрюзгший?!

Тот помрачнел, вокруг его головы сгустились несколько тучек.

- Да как ты смеешь оскорблять самого Иноцента?!

- Думаю, - произнес я, поворачиваясь к пантеону спиной, - у меня есть одна причина оскорблять тебя, боже. Там, внизу, всей моей семье нужна была твоя помощь. Я уверен, что тут был и мой брат, тело которого уже остыло. Я уверен, что тут будет и вся моя семья. Ведь они верят в тебя. Но не я. Будьте вы все прокляты, весь ваш бесполезный пантеон! Там, внизу, демоны помогают нечестивцам, что верят в них. А вы тут чем заняты? Говорите мертвым, что они недостаточно доблестно прожили свои жизни?! Так зачем мне твоя помощь, если в минуту нужды ты бросил всех, кем я дорожу?

- Ты же знаешь, как появляются демоны? - спросил Иноцент. Спросил настолько равнодушно, будто уже переживал подобное не один раз.

- Нет, не знаю, - я все еще не поворачивался.

- Боги рвутся наверх. Львиная доля богов, что добирались до Небесного Трона, падали вниз, сраженные его величием и силой. Внизу они копят силы, а после выходят уже в качестве безумных богов. Или демонов. Рискну предположить, что под землей, в Аду, сидит старый король богов. Он сам себя сверг, поговаривают, что от скуки. Также говорят, что все безумные боги либо лишаются своей силы, либо подчиняются ему.

- И зачем мне все это? - спросил я.

- Не знаю. Дар провидца дает мне право раз в час сделать верный ход. А его значение мне открывается лишь спустя многие годы, а то и века...

Я побрел прочь. Жрица за моей спиной хихикнула. И я очнулся на пепелище.

***

- Так, солдаты, стоять на месте! - Фред, едва вскочив со стула, плюхнулся на него вновь. - Мотыжник, Боб... Скажи, ты ведь не отрицаешь существования единого бога...

- Конечно, нет. Более того, я - свидетель того, что он остался всего один.

Дознаватель устало вздохнул, потер переносицу, что странно, ведь очков он не носил.

- Вы можете как-нибудь доказать свои слова?

Мотыжник улыбнулся. Все так же грустно.

- Могу. Но вам это не понравится.

Вокруг стражников и Фредерика вспыхнули стандартные телепортационные руны.

- Я мог бы, конечно, и без это театральщины, но в пантеоне действуют старые алгоритмы входа. На момент последней смены правил, эти руны были передовой технологией перемещения. Сейчас это архаика, разумеется...

Стражники нервно сглотнули. Этой "архаикой" могли пользоваться едва ли два десятка магов во всей империи. Точнее, на территории ее осколков.

- Так-с... вектор вроде бы верный, по массе я все рассчитал. Оружием не махайте, как прибудем на место, Иноцент этого не любит.

- КТО?! - возопили Фредерик и стражники.

- Да, точно, и не орите так! - бросил Мотыжник и руны вспыхнули последний раз.

На территории тюрьмы завизжали сирены. Реальные живые сирены, сигнализирующие о побеге.

А в это же время Мотыжник и его надзиратели прибыли в пантеон.

5. Пантеоноведение как вымирающая дисциплина. Часть 2.

Пантеон претерпел ряд изменений с последнего визита Мотыжника. У врат более не стояли жрицы - даже самих врат не осталось. Видимо, их вышибло вероятностной волной, ибо некая вялая тень оных все еще стояла на месте, но даже легкий ветерок не была способна остановить. Вокруг лежали тела - вначале казалось, что это боги, но богам неведом тлен. Это были люди. Обычные воины, что шли за своего бога на смерть.

Стрелы, камни, куча магических аномалий, артефакты, что фонили не хуже старых доимперских источников магии... Стражники, что пришли с Мотыжником, стояли, не в силах вымолвить ни слова.

- Пойдемте. Познакомлю вас с Последним Богом.

- С Единым! - яростно поправил Фред.

- Это как сказать...

Дорожка к вершине была свободна. То тут, то там вспыхивали молнии, бегали странные чудовища, в которых даже самый заядлый мифолог и легендограф не узнал бы старинных духов леса.

- Почему тут все так? - спросил стражник.

- Вообрази на секунду, что этот бог остался в одиночестве во времена последнего похода битов. Больше тысячи лет назад. И все это время он был один. Не осуждай, просто представь, через что он прошел...

- Но он же бог! Не человек! - воскликнул Фредерик.

Мотыжник улыбнулся.

- И что теперь, если он бог, то не человек, что ли?

Стражники нервно уставились на дорогу. Единорог стоял напротив них и всхрапывал, почесывая дорожку копытом. Рог зверя был расплетен в странный костяной пучок, что делало его лишь более опасным.

- Мы к Иноценту. Поговорить, - коротко бросил Мотыжник. Животное кивнуло и ринулось на гостей пантеона.

Боб Сильвер ответил на кивок молниеносным выпадом. Едва коснувшись рога ладонью, он сжал ее в кулак, что-то пробормотав. Голова рогатого коня взорвалась тучей ошметков. Фред и стражники кратко вскрикнули.

- Чего? У них неспроста рога сплетены в спираль. Так они защищаются от магии. А этот пренебрег защитой. Сложно винить его - тут нет колдунов, способных атаковать его намерено. Идемте, мы так и до ночи не поднимемся наверх.

И они пошли. Сквозь аномалии, чудовищ и силу Мотыжника. Всю дорогу Фредерика мучал лишь один вопрос.

- Почему вы все еще сидите в нашей тюрьме, а не на троне?

- Скоро увидишь.

Лестница, что вела в гору, блестела от засохшей крови. Будь витальная жидкость свежей, путники ни за что бы не поднялись на самый верх. Именно об этом подумал Фредерик, едва не свалившись у самой вершины. Благо, Мотыжник поймал его и понес вместе со стражниками. Те особо не протестовали.

Наконец, он вошел в огромный зал, забитый кусками молочно-белого камня, ошметками более именитых воинов и даже нескольких богов, из низшего круга. Камни, судя по цвету и последнему уцелевшему трону, некогда составляли Круг Пантеона. Ныне же из круга остался лишь один небольшой стульчик. И он был занят.

- Здрав будь, Иноцент, - спокойно произнес Мотыжник, ставя своих спутников на землю. - Не сочти за дерзость, попросили меня слезно последователи твои провести их сюда, дабы лично узреть чело твое да в вере своей укрепиться!

- А, это ты, щегол... Знаю, знаю о твоих деяниях. Что ж, проходите, гости, - его голос надломился буквально на полуслове. Вместо величественного высокого баса прорезался тонкий драматический тенор. - я вас на части разорву, - вновь смена голоса - теперь он был едва ли не женским, но хриплым и низким. - Полно тебе, Психо, хватит людей кошмарить. Так, скоро, здесь вообще никого не останется...

- Дык, это... уже, вроде, никого не осталось... - прошептал стражник.

Иноцент сорвался с места. Мотыжник прильнул к земле и сделал невозможное - одним движением бровей открыл портал прямо перед стражником. Бог влетел в него, а вылетел едва ли не на самом краю зала.

- Не в то время вы пришли. Уходите лучше, пока я их сдерживаю... - буркнул Иноцент, тяжело бухаясь обратно на трон.

- Хорошо. Прости, что побеспокоили, - сказал "заключенный".

- Нет-нет, не извиняйся, нам приятны гости. Ну, большей части из нас...

Вокруг людей начали прорисовываться руны. И тут Фред закричал:

- Единый, не сдавайся! Там, внизу, в бренном мире, все люди верят в тебя! Нельзя же просто так взять и растоптать их надежды...

- Наверху... - пробормотал бог.

- Что?

- Наверху! - взвизгнул тенор. - Ваш мир находится выше моего!!! Потому что, видите ли, даже последнему, сука, богу нельзя убивать всех направо и налево! Эти герои пришли, чтобы заменить нас! Новое поколение богов, ха! А нас куда - на помойку? Ну уж нет, мы еще в начале своего пути поклялись, - бас. - Поклялись, что не допустим такого же исхода для нас, какой мы уготовили для первого поколения богов. Ну, - прорезался детский голосок, - мы выполнили обещание. Наша участь явно не такая, как у прошлых богов.

- Пожалуй, - бросил Мотыжник. - Ваша куда хуже.

- Ах ты тварь! - взвизгнул тенор.

Но рунный контур уже активировался и люди исчезли из пантеона. А Иноцент остался рыдать на вершине самой высокой горы самой глубокой пропасти.

6. Пора идти дальше...

В камере сидело три человека и мотыжник. Ни один из присутствующих более не воспринимал Боба как заключенного - с такими возможностями он и сам мог бы их заключить под стражу. Стражники вышли покурить. Фред молча смотрел в каменный пол, будто пытаясь выковырять один из булыжников исключительно силой тяжелого взгляда разбитого человека.

- Не переживай ты так. Ничего кардинально не изменилось в мироздании. Вы всего лишь узнали правду. Поговаривают, это самое ужасное испытание веры, которое выпадает на долю праведника, - проговорил Мотыжник.

- Не нужно меня успокаивать! - рявкнул дознаватель.

- Я и не пытался.

- Зачем вы мне это показали?! Как мне теперь жить? Как парням теперь в церковь ходить, если все, чему нас учат - ложь? А если не только наш бог - ложный? А если императрица...

- Нет. Даже думать об этом не смей, - тихо произнес узник. - Если мы продолжим диалог, я все тебе расскажу. Но сначала мне нужно привести тебя в чувство.

- Да? И зачем это?

- Просто я уже был в такой ситуации. Меня никто не привел в чувство. Результатом стал город Дьорру, что на западном побережье.

- Никогда не слышал о таком городе.

- Вот именно. Так что просто прими новую данность и живи как жил.

Фредерик молчал.

Наконец, тишину камеры развеял грохот - стражники вернулись. И буквально с первого звука стало ясно, что выходили они побухать, а не покурить.

- Так, эт самое, мотыжник, мать твою! Знаешь, что?! - заревел один. С потолка упал кусочек штукатурки - едва ли не последний, исчезающий вид.

- Нет, но мне уже интересно, - произнес Боб, сидя в углу.

- А то, что срать я хотел, безумный бог на небе или нет! Он - один? Один! Мы в него верим? Еще как верим! А все прочее - хрень собачья!

- Вот-вот, и я мыслю точно так же! - поддакнул второй. Фред тихо застонал.

- Уважаю ваш выбор. Я могу продолжать рассказ? - улыбнулся Мотыжник.

- Да! - рявкнули двое. Фред лишь кивнул.

- Тогда начну с того места, где я закончил.

***

Помнится, что первое ощущение после очередного рождения - это стояк. Да-да, на тот момент я еще не обрел силу и воскрес при помощи богов. А магия их крайне натуралистична - и большая часть побочных эффектов относятся к той эпохе, когда после воскрешения было необходимо немедленно продолжить свой род. По крайней мере, к таким выводам я пришел тогда.

Кое-как выбравшись из-под обломков сарая и откашлявшись от пепла, пыли и дыма, я нашел первый кусочек одного из моих родственников. Демон разорвал их на части, попутно высосав кровь. Натуралистичные ритуалы - писк моды тех веков. Слезы застилали мне взор, похоронить по-человечески я так никого и не смог. Долгие семьдесят лет корил себя за эту слабость, покуда не узнал отношение умерших к своим останкам. Как ни парадоксально, у тех, кто ушел за Барьер, хватает забот и без этого.

Я нашел мотыгу. Она не сломалась, не сгорела, даже не обуглилась. Все так же цела и прочна. Металл закоптился, но никаких трещин - буквально новый инструмент. Взял ее с собой, чтобы попытаться заработать на меч и податься в воздушники. Кажется, соседние княжества набирали людей в эскадры, чтобы приструнить битов. Нужно было попасть туда. Собрал все, что уцелело - горсть монет и пару хлебов. Кое-как умылся и с удивлением заметил, что не могу запачкать воду. Отхлебнув из той же бочки, я двинулся на запад.

Спустя неполный день пути меня попытались ограбить, не без успеха - денег я лишился, хлеб сберег, сломал себе ребро и снял лицо мотыгой с одного из напавших разбойников.

- В каком смысле - лицо? Вы хотели сказать - маску? - переспросил Фред.

- Нет, именно лицо, - серьезно ответил Боб.

Кое-как я добрался до города Пьяччи - это один из портов того времени. Жил порт с добычи всяческой живности, в основном - нелегальной. Однако, и отсюда можно было попасть на работу в небо...

Я брел по городу, таща за собой мотыгу. Вроде бы дорога должна была меня измотать, но я был чист, а руки и ноги отваливались куда слабее, чем можно было бы рассчитывать после такого пути. Ребро почти зажило и ни одного ожога - эти тайны все сильнее занимали меня.

Именно там я закрыл свою первую сотню трупов. Улицы Пьяччи не любят чужаков, особенно с мотыгой и без гроша за душой. Карманники, насильники, даже пара насильниц - кого я только не убил, прежде, чем добрался до своей первой мирной работы.

- Боцманом на воздушном судне? - воскликнул один из стражников.

- Нет, дурень, он явно начинал с юнги, с самых низов! - возразил второй.

- Убийцей? - хмыкнул Фредерик.

Нет-нет, я стал помощником повара в местной таверне. Два долгих года моей жизни я обучался работать с ножами, мыть посуду и готовить. Азы я освоил именно там. Хорошее было время... В те годы я так привык таскать за собой мотыгу, что уже и не представлял себя без нее. А потому решил изобрести стиль боя, который бы использовал все ее преимущества, коих не то, чтобы очень много. Большая часть приемов мною была позаимствована из дркаа, древнего искусства войны многоруких великанов. Правда, они применяли четыре "утренних звезды" разом, а мне пришлось усовершенствовать технику для одной мотыги. Собственно, у меня не было ни друзей, ни собутыльников, в запой я так ни разу и не ушел, наркотики мне были не по карману, а все прочие способы потерять драгоценное время были мне недоступны. Разве что чтение, но это придет много позже.

На исходе второго года Пьер, хозяин заведения, в котором я работал, а также мой учитель, позвал меня к себе в кабинет.

- Что ты сегодня учудил на кухне, Боб? - спросил он, как всегда абсолютно беспристрастно, не выказывая ни единой эмоции. Проклятие рода.

- А что такое? Все плохо? - обеспокоенно спросил я.

- Да нет, что ты! Прости, отвлекся, - обычно его интонации подсказывали собеседнику, в каком Пьер настроении. - Эти твои чудные бутте... ну вон та фиговина с хлебом и всякой всячиной! Чудесная вещь! И вкусно, и лишние продукты можно сбрасывать на эту позицию! Мы же так закроем все дыры в бюджете! Но это уже не твоя беда.

- Почему, учитель?

- Мой старый приятель Грег Безумный ищет себе кока. Я предложил твою кандидатуру. Первый рейс, как водится, за полставки, проверят, чего ты стоишь. После, быть может, возьмет на постоянную должность.

Я едва не рыдал, стоя, как вкопанный.

- Ну чего ты куксишься? Да, он не военный... - голос его опустился до громкого шепота. - Я полагаю, им отведут роль приманки для мелких эскадр битов. Больно приметный фрегат у него. А ведь за ними ты и охотишься, верно?

- Да, конечно, учитель... Просто не хочу бросать вас вот так на произвол судьбы! Вы же совершенно не умеете готовить!

- Ах, ты, мерзавец! - Пьер вскочил из-за стола и мгновенно оказался предо мной. Слегка приобнял.

- Дуй давай отседова. Шутник, ядрена вошь. Смотри, не опозорь меня перед Грегом. И не заморачивайся с его безумием, - привыкнешь. Человек он хороший...

Через три дня "Судьба воздушника" зашел в порт. На борту этого корабля мне суждено было проходить целых...

- Господин Фредерик!!! "Шут" на горизонте!!! - заорали стражники из коридора. Не те, что причастились тайной, а другие, обычные.

7. Воспоминания о счастье.

*Пьяччи, спустя двенадцать дней после прибытия в город*

Боб бродил по улицам в поисках работы. Его уже пару раз звали на полную ставку грузчиком в доки, но отчего-то он пока что медлил. Казалось бы, из доков путь до военных судов ближе, чем с улиц, на которых сейчас обитал Мотыжник, однако он по-прежнему брал только единичные подряды, чтобы не голодать.

В этот раз ноги вынесли обладателя мотыги прямо в самый захолустный райончик города, к странной таверне, страшно смахивающей на трактир. Запахи внутри могли заставить вегетарианца изойти слюной, хотя готовили явно мясную похлебку. Коты под окнами подтверждали явственность мяса и похлебки. Боб подошел к окну, аккуратно ступая между снующими котиками. Из окна доносились звуки обычной кухни - шкварчание масла, булькание кипящего бульона, стук ножей, мат... Да, пожалуй, последняя мелодия перебивала все прочие.

Наконец, дверь на задний дворик распахнулась, и взору Мотыжника предстал величественный человек ростом чуть выше полуторника. Залихватские усы, лысый череп со страшной татуировкой и могучее тельце, сокрытое фартуком и брюками. В общем - страшновато.

- Эй, щенок! Какого якоря ты тут забыл? - буркнул он, выливая какую-то байду с порожек.

- Работу ищу, - тихо произнес Боб.

- И как тут с работой, у меня на заднем дворе?

- Так же, как и везде. Только пахнет хорошо и звуки приятные.

- Хе-хе, это да, с работой у нас туговато. Все больше молодняк в армию гонят. А ты как вообще, готовить умеешь?

- Не знаю, у нас в семье мама всегда готовила, - проклятые слезы все же брызнули из глаз. - Простите, это я не на жалость давлю, просто еще не могу сдерживать их...

- Ну ты это, не затягивай с обучением этому важному искусству, - иронично сказал мужик. - А пока зайди-ка, поможешь. А то наш поваренок опять нажрался.

- Объелся, что ли?

- Если бы! Говорил ему - закусывай и все будет хорошо! Так нет же, этим щенкам лишь бы напиться в дрова!

Мотыжник вошел на кухню... и пропал. То, что он слышал с улицы, оказалось лишь жалким подобием, отголоском, забитым городской вонью. Здесь же все было прекрасно и удивительно. Где-то в закоулках сознания Боба зашевелилось старое чувство.

- Это счастье какое-то, - прошептал он. Повар улыбнулся.

- Наш человек. Как звать-то?

- Боб Сильвер.

- Который сын?

- Последний из рода. Так что в счете смысла нет, - ответил Мотыжник.

- Ладно, Боб, вставай пока сюда, вот нож, попробуй овощи нарезать. У меня там заказ на кучу салатов, зашиваюсь. Вот, я тебе кубики для примера оставлю, старайся рубить только такие, хорошо?

- Хорошо. Спасибо вам.

- Не хвали день до ужина.

И понеслась. Нож мелькал в его руках, достойный охотника на драконов. Заточен идеально - паренек по началу едва не потерял палец, но вовремя промазал. Первые морковки были испытанием, но едва он разобрался, кубики овощей посыпались, как из рога изобилия. Повар аж начал утробно хохотать, когда на очередной заказ стандартного местного салатика - огурец, морковь, лук, помидорка и лук-попрыгушка - он просто набирал из ведер ингредиенты, сдабривал все это каким-то соусом и тут же подзывал еще не успевших отойти от стойки клиентов. Боб уже вошел во вкус, когда повар заорал:

- Все, баста! Больше не продадим... Ну ядрена вошь, куда ж ты так разошелся! - он взглянул на полные ведра рубленных овощей.

- Простите. Я не нарочно, - виновато произнес Боб.

- А, пустое. Утром придумаешь мне, куда деть десять ведер вялых рубленных овощей. Будет тебе экзамен.

- А кстати, как вас зовут?

- Пьер. Пошли, покажу тебе твою комнату.

- А как там ваш поваренок? Он не будет против...

- Нет. Он утонул в канаве полгода назад. С тех пор я никого так и не нашел на его место. Увидишь завтра - здесь все куда сложнее, чем рубка овощей.

Он отвел Боба в какую-то каморку, буркнул "Доброй ночи" и поплелся наверх. Паренек лежал и думал, думал, думал. Утром нужно что-то сделать с кучей овощей... Утром? К чему ждать, если идеи есть уже сейчас.

***

- Какого хера ты тут устроил, парень?! - заорал повар, протирая заспанные глаза, стоя на лестнице.

Кухня блестела вновь наведенным порядком. Ведра с овощами пустовали. На полке перед стойкой валялись какие-то монеты, вроде даже не фальшивые. Перед полкой стоял Боб Сильвер и как раз отдавал предпоследнюю порцию чего-то в странном мешочке. Повар узнал в этой таре свои старые бумажные упаковки из-под специй, которые он собирался сжечь еще вчера, но не успел. Последняя порция была в его ковшике, из которого он пил воду.

- Боб, давай колись! Что ты тут устроил?

- Да ничего такого. Нашел соль и старые специи. Намешал, как мог. Правда, я думал, что ваниль и корица тут будут лишними, но их было всего-ничего, так что я всыпал и их. Потом нашел у вас сметану в том сейфе...

- В холодильном шкафу. Это артефакт. Дальше.

- Вот, нашел ее, значит, и намешал со специями. Еще капнул немного с вашей сковороды - там, кажется, жир с поджарки остался. Получилось более-менее неплохо. И тут как раз грузчики из порта возвращались с ночной смены. Я с ними познакомился, когда работу искал. Продал им пару порций. Потом какой-то израненный усталый убийцы. Я в убежище ему отказал, но дал порцию овощей, сказал, что убийцу с овощами стражники точно найти не ожидают и даже внимания на него не обратят. Затем какие-то мальчишки забежали, им я две порции так отдал...

- Правильно, я и сам иногда шпану подкармливаю.

- Ну и потом пошел народ на самые ранние смены - продавцы, кузнецы, подмастерья, матросы на первые рейсы. Овощи улетели за пару часов. Сами видите - еле вам порцию оставил! Попробуйте, вот соус!

Повар со скептическим выражением лица взирал на слегка пожухлые овощи. Потом обмакнул палец в остатки соуса и облизнул. Брови его полезли наверх. Он схватил огурчик, обмакнул, кинул в рот - и чуть не застонал от вкуса.

- Что, все плохо? А люди берут...

- Ты хренов самородок. Беру на ставку поваренка. Допро пошаловат, - прошамкал он, жуя овощи.

Боб Сильвер свалился без чувств. Лишь спустя минуту Пьер понял, что парень просто спит. С добродушным ворчанием про нерадивую молодежь, что не знает собственных сил, он отнес парня в кладовку. И решил попробовать воссоздать его рецепт.

8. Долой ностальгию.

"Шут" все еще был великолепен. Большая часть города-государства была в сохранности - Мотыжник слышал про бойню у Северных Врат Эллипотии, а также заметил поредевшие ряды западной эскадры. Но главная гондола и основные цеха исправны. А главное - прибавилось еще два острова. Значит, сырье для новых кораблей будет, а остальное - неважно.

- Красавец, - тихо произнес Фредерик, глядя на зависшую над тюрьмой громадину.

- Да, хороший город получился. Как-нибудь устрою вам экскурсию.

- Это если мы переживем нынешний денек. Я слышал, что воздушники с "Шута" вырезают поселения под корень. А тут тюрьма, где держат вас. Камня на камне не оставят... - меланхолично буркнул стражник.

- Это вряд ли. Но если даже и так - я их приструню, не переживайте.

С корабля высыпалось некоторое количество десантных ботов. Более всего они походили на маленькие узенькие крепости, но вооружены куда лучше, да и людей вмещали по максимуму. Раздался треск магии, рев заклятий, потом другой рев - уже более человеческий, но все такой же страшный. Мотыжник улыбнулся.

- Старый друг решил меня навестить. Правда, он странно себя ведет. Больно воинственно.

- И кто этот друг? - напряженно спросил второй стражник.

- Бледная Тень. Нынешний владелец корабля-государства Е.И.В. Лютеции "Шут".

И тут дверь в камеру слетела с петель. Внутрь ворвался рослый мужчина лет сорока с палашом наголо и остановился, без какого-либо интереса парируя выпады стражников. Последние, к слову, совершали выпады алебардами, но это ни на что особенно не влияло.

- Учитель?! Как они смогли вас заковать? Да черт с ним, с цепями, как вас вообще поймали? - воскликнул мужчина. Стражники, запыхавшись, опустили оружие.

- И тебе привет, Тень. Да вот, решил раскаяться, пришел с повинной. Думал, отсижу свое и пойду дальше. Но ребята оказались историками-любителями, сижу тут, рассказываю о своей молодости, кормлю их иногда...

В животах всех присутствующих заурчало.

- Ладно, давайте чего-нибудь поедим. Спрячь "Шута", не нервируй народ.

- С этим будет пара проблем... - произнес Тень. И отправил пару ребят за провиантом.

***

Пятеро мужчин сидели за последним столом в крепости, кушали бифстроганов, картошку и какой-то странный оранжевый лук, на вкус напоминающий сыр. Запивали все вином, которое...

- Ох, мать моя женщина...

- Черт меня дери...

- Так, молодые люди, не выражайтесь! - воскликнул Мотыжник, смачно ругнувшись. - Но вино и правда отменное, наверное, самое вкусное, что я пробовал. Кто его делает, Бледная Тень?

Тот молчал, роняя слезы на камни под ногами.

- Это... это мое вино. Я все никак не мог найти свое призвание, готовить я так и не научился должным образом. Конечно, ребята с шута хвалят мою стряпню, но до вашей...

- Ну, не всем же у плиты брови коптить? Молодец, хорошее вино...

- Почему вы не возвращаетесь?!

От крика Тени содрогнулись стены и стражники. Фредерик просто зажмурился и пригубил еще вина. Оно показалось ему жутко знакомым.

- Я уже говорил тебе - я больше не владею мотыгой. Она - твое бремя. Для этого я тебя готовил.

- Тогда, быть может, тебя убедит тот факт, что моя подготовка не помогла?

- Что ты хочешь этим сказать?

- Мотыга скрывается на "Шуте"! Я ее не видел уже почти неделю. Жертв, кажется, нет, в жилых гондолах патрулируем коридоры по ночам. Ее никак не найти...

- Черт возьми... - Мотыжник встал, слегка покачиваясь. С грустным вздохом сбросил с себя оковы - цепи разлетелись звеньями по полу. А Боб Сильвер, некогда Мотыжник Рассвета, а ныне - безработный, с легким хлопком исчез.

- Точно! - воскликнул Фредерик. - У нас этим вином детей причащают в семь лет. Слезы ангела, верно? И ты его гонишь?

- Да... Думаю, могу оставить вам бочонок...

- Не-не-не! Ты что, это же святотатство!

- Не переживай, я что, первый раз, что ли? Напишу грамоту - бочонок с копией Ангельских слез для дегустации. Нальешь инквизитору - он и забудет об этом.

- Тогда выпьем за лучшего винодела и достойного ученика этого сумасбродного господина! - Фредерик поднял вверх кружку. Стражники последовали его примеру. А Тень замер.

- Я же подвел его... Как я ему в глаза-то смотреть буду?

- Ну, это... Как обычно, глазами, - буркнул один из стражей. - Он, это... мужик-то правильный. На мозг капать не будет, ну поругает чуть-чуть...

Крепость, что служила тюрьмой, вдруг взорвалась тысячей осколков, оставив выпивох на открытом воздухе. Перед Бледной Тенью стоял Мотыжник, в руках его пылала тысячей огней мотыга, все пространство вокруг мялось, будто пластилин в руках ребенка. Но самое ужасное было не это. Лицо Мотыжника буквально дышало первобытной яростью.

- Ты доверил ее охрану людям. Спрятал ее на "Шуте"! Среди людей, что я доверил тебе!

- Я всего лишь хотел вернуть тебя!!! - закричал Тень.

- Вернуть? Жалкий идиот, посмотри мне в глаза! Видишь там что-то, что можно вернуть?!!

Бледная Тень с ужасом вглядывался в учителя, пытаясь не выронить свой палаш. Колени его слегка дрожали.

- Ты так и не осознал то, на что я надеялся. Знаешь, как я запер демонов в мотыге окончательно?! Взгляни на этот маленький гвоздик. Вот тут, видишь? Ничего не замечаешь?

- Твой дух...

- Надеюсь, теперь ты будешь лучше меня хранить. А теперь уводи корабль нахер отсюда!!! Еще раз увижу тебя до конца света - пеняй на себя.

Когда корабль ушел за горизонт, Боб с видимым усилием хлопнул в ладоши. Крепость стала постепенно возвращаться в прежнюю форму. Фредерик закашлялся.

- А ваша душа и правда в мотыге?

- Не совсем. Там лишь половина души. А вторую я потерял на корабле капитана Грэга...