Мотылёк на снегу
Глава 1. Бакрана
Посвящение:
Всем нашим героям - сыгранным, недоигранным, и тем, которые ещё только ждут возможности осуществиться.
========== Пролог ==========
Природа наградила Флай яркой, запоминающейся, по крайней мере среди её расы, внешностью, которая иногда вызывала у неё некоторое сожаление. При её-то ремесле отсвечивать высоким ростом, сияющей на солнце - от прозолоти до ослепительной меди - копной волос, да такими глазами... Вот уж ни в мать, ни в отца. У Зимы Кавальерри, невзрачной мышки - и глаза, и всё остальное было невзрачным и сереньким. А своего отца Флай никогда не видела. То есть, он был, наверное. Во всяком случае - так говорила мать. Пилот. Ну, конечно.
Если в раннем детстве Флай ещё верила в разговоры об отце-пилоте, то потом только насмешливо кривила губы. Пилот – в смысле, что улетел. Но вслух это озвучивать не решалась, замечая, какое упрямое и запальчивое выражение появляется на лице матери в ответ на её кривую улыбку, каким вдохновенным и даже красивым оно становится. Не отнимать же у нищего его суму? Флай, может быть, и не понимала её, но щадила. Как бы то ни было, она рано перестала завидовать тем, кого отцы водили по выходным на голофильмы, кому дарили игрушки, кто после драки с ровесниками в соплях кричал: "Я скажу папе, и он вас!.."
Флай сама себе стала таким отцом. И затрещины раздавала за себя и за него, и подарки потом дарила. Потому что Зима пропадала в лаборатории на перерабатывающем плазму заводе, зарабатывая им деньги на жизнь. И, несмотря на вторжение 501 Легиона, побоище и смерть королевы Апайланы, а затем воцарение Кайланты – им хватало. А когда Флай вошла в подростковый возраст, то её и вовсе радовало отсутствие отца, который, наверняка, запрещал бы ей бездумно слоняться по вечернему Тиду, заглядываясь на витрины лавочек и кантин. Это был таинственный и манящий мир взрослых. И Флай мечтала, что когда она станет взрослой, студенткой, то будет здесь сидеть с друзьями и пить каф в той зелёной с черным кожанке, которую видела сегодня в лавке на главной площади...
Вот только однажды она увидела в кантине свою мать, сидящую у стойки перед стаканом с чем-то явно алкогольным, и глядящую в него остановившимся взглядом. Зима выпила его залпом, передёрнулась всем своим бледным лицом… Это был очень крепкий напиток, догадалась Флай, и бросилась за угол, потому что её мать собралась выходить. Не очень твёрдой походкой Зима Кавальерри шагала домой, что–то шепча себе, а Флай кралась следом. Ничего не случилось. Мать зашла к себе в комнату и закрыла за собой дверь. Но с того дня все пошло не так.
Из энергичной и стойкой женщины словно вытащили стержень, на котором держалась вся её телесная и душевная конструкция. Дочь начала с тревогой замечать, что глаза мамы выцветают, становясь ещё невзрачнее и безжизненнее, что всё валится у неё из рук. Сначала в переносном, а потом и в буквальном смысле. И как раз в это время что-то случилось в лаборатории, и Зиму Кавальерри уволили с работы, да ещё заставили выплатить огромный штраф. И даже это нужно было считать удачей. Тогда и наступили для их семьи черные дни. Мама металась в поисках работы, а Флай... Учёба давалась ей легко. Взглянув раз на длинную и сложную формулу, она легко могла повторить её без всякого труда и сразу и потом. Только это не прибавляло ей ни друзей, ни авторитета. Она теперь была почти нищая. А временами и голодная. И витрина кантины привлекала её совсем по другой причине, чем раньше.
Того, своего самого первого, она заметила, когда пожирала глазами через стекло маленькую мисочку с белыми варёными злаками, политыми острым соусом. Есть хотелось так, что сводило скулы… А он вышел сытый, пьяный, расслабленный после порции спайса. Но самое главное... Создатели! Это было невероятно, но... Она видела у него сквозь карман крупную купюру! Она видела её помятый, завернувшийся краешек и масляное пятно от пальца. Она видела, по каким линиям купюра была сложена до этого, чувствовала, как та пахла винным уксусом и дорогими специями. И немытым потным телом. И она вмещала много-много мисочек с аппетитной едой, мягких сладких булочек. И ещё много чего. Флай готова была поклясться, что не залезала к нему в карман. Она просто смотрела, когда он стоял рядом. Но купюра уже была у неё в руках, и Флай, ничего не понимая, ошеломлённо сделала шаг в сторону, потом другой. Купюра прожигала ей ладонь. Хотелось отбросить её от себя подальше. И так же сильно хотелось есть.
Он ничего не заметил...
Девочка перевела дыхание и уже рванулась дальше, когда её пребольно схватили за локоть. Сердце у неё упало, она боялась поднять глаза и увидеть эмблему службы безопасности Тида, но её быстро и молча потащили за угол.
- Как ты это сделала? - длинноволосый парень с какими-то уж очень цепкими глазами держал её руку и не думал отпускать.
- Да не знаю я! Ничего я не делала! - стараясь выдернуть руку, замотала она головой. Не СБ? А кто тогда?
- Умничка, - осклабился парень. - Гони деньгу. Неплохо, но зачем засуетилась, испугалась? Гони деньгу, - повторил он уже настойчиво.
Флай взглянула исподлобья. Но ладонь парня казалась дюрасталевой, как наручник. Прощайте, булочки... Парень рассмотрел купюру, засунул её во внутренний карман куртки и ослепительно улыбнулся, увидев, что Флай проводила её взглядом. Потом, как фокусник, откуда-то достал другую, номиналом поменьше и вложил её в руку девочки.
- Меня знают как Рекса. Ну что, рыжая, приходи завтра вечером в ремонтную мастерскую тут, недалеко. Если хочешь научиться работать по-настоящему. Способная, смотрю.
«Наручник» разжало, и Рекс удалился во тьму улицы неуловимо сторожкой походкой. А Флай, придя в себя, помчалась в лавку. Раздумывать над тем, каким образом деньги оказались у неё, сил не было. Главное - ужин, завтрак и обед у них с мамой будут!
Он и правда научил её многому – уверенности, выдержке, актёрству и даже некоторому куражу, и ещё - стрелять, а главное - чёткому, виртуозному владению своими пальцами. Кроме Флай у него уже были ученики, и он иронично называл себя Магистром, а свою группу – орденом. Но Флай была его большой удачей. Девочке просто необыкновенно везло. Её наводки и добычи были самыми крупными, будто она знала, где набуанцы и приезжие прячут свои самые тугие кошели. Её считали чуть ли не талисманом, а она только мило пожимала плечами и шутила: наверное, кореллианская бабушка ворожит. И пока Рекс строил планы развития «ордена» в будущем, Флай обеспечивала себе настоящее и пыталась разобраться с природой своего таланта. Одно она уяснила точно - есть такие вопросы, ответы на которые порождают вопросов куда больше. А есть темы, где ответа лучше и вовсе не знать. Пользуйся и молчи.
К такому же мнению, кажется, склонялась и Зима, испуганно глядя, как дочь возвращается каждый раз со свёртками из лавок. Флай, впрочем, вдохновенно врала, объясняя, где и как она смогла это заработать. Зима верила и не верила. А что ей оставалось? Обеспечить дочь хотя бы самым необходимым у неё самой не получилось. И она молчала, совсем поникнув и сжимаясь.
Впрочем, наступили и хорошие годы. Старшая Кавальерри нашла работу сиделки в одном уважаемом доме, а Флай, накопив себе немного средств на учёбу, постаралась выйти из игры.
Это было нелегко. Пришлось идти на заведомый риск, подставляя себя на неудачу, шумиху и беготню по закоулкам Тида. И не один раз. Но сухой из воды она все-таки вышла.
"И на кореллианскую старуху бывает проруха, понимаешь, Рекс? Мне надо залечь на дно, переждать..." - честные глаза юной щипачки смотрели прямо и открыто, и да, Рекс убеждался, что она права. Не стоит сейчас рисковать зелёной завязью, если в будущем она может ему принести великолепные плоды.
А спустя несколько месяцев и Рексу пришлось срочно делать ноги и менять место дислокации.
Флай даже проучилась три курса на химическом факультете, начисто забыв о своём тёмном прошлом, о Рексе и его команде. Студенческая жизнь, казалось, накрепко закрыла эту страницу её жизни. Змеящиеся со строчки на строчку формулы она запоминала с лёгкостью, увлечённо занималась аналитической химией, начиная с самых древних методов. Мгновение, когда последняя капля титрованного раствора изменяла цвет реагента, казалась ей завораживающей. За успехи в учёбе ей даже снизили плату за обучение.
"Вы чрезвычайно способны, мисс Кавальерри..."
Кажется, это она уже слышала где-то...
Это были самые счастливые три года. Она летала, путешествовала с друзьями по Озёрному краю, вдыхая аромат горных трав, встречая рано утром светящийся алым солнечный диск, выкатывавшийся из-за холмов, а ещё применяла свои навыки, играя в студенческом театре.
Все кончилось неожиданно. Что-то странное и пугающее случилось с мамой. После обследования врач пригласил к себе Флай и объяснил, что собственная иммунная система Зимы постепенно уничтожает её нервную систему - белое вещество, принимая его за враждебное. Процесс идёт уже несколько лет, судя по разным срокам возникновения очагов, вяло, хотя, вероятно, была ремиссия. А сейчас он пошёл с новой силой. И чтобы затормозить его, постоянно нужны лекарства, в первое время – много. И пребывание в специальной клинике. Потом обычно больным хватает одного депо-препарата, вживляемого в организм. Врач говорил подробно, как будто читал лекцию на кафедре, хоть и с сочувствием к девушке, а она слушала и смотрела перед собой. Её мама. Такая ещё молодая, ждущая своего пилота. Или... уже не ждущая? И потому организм включил механизм уничтожения?
Нет, встряхнула себя она. Этого не будет. Пока есть надежда. И даже если её не останется.
- Сбросьте мне, пожалуйста, реквизиты клиники на эту почту и счета за лечение высылайте туда же. Оплату я гарантирую. И большое спасибо Вам.
Девушка поднялась, оставив на столе доктора флимси с адресом, и вышла.
...На серой больничной простыне узкое лицо Зимы в обрамлении русых волос казалось неотличимым от постельного белья. Она была погружена в медикаментозный сон. "Болеют, по необъяснимым причинам, чаще красивые люди, в большинстве - женщины со светлой кожей, с нарушениями психоэмоционального состояния", - вспомнились Флай слова врача.
- Мы прорвёмся, мам... - наклонившись, тихо сказала она, и прикоснулась губами к бледной щеке Зимы.
Решение было принято сразу, как только Флай услышала от врача мамин приговор. Только вот выполнение... С учёбой придётся повременить, это было ясно. Но на работу даже такую способную Флай брать никто не собирался. Законченного образования у неё не было. А тот, кто собирался, предлагал смехотворную оплату. Не хватило бы даже на жизнь, не говоря о лечении Зимы. А счета уже начали приходить. После долгих размышлений уже перевёрнутую страницу жизни пришлось открыть снова. Только теперь никаких Рексов. Работать она будет исключительно на себя. И добыча ей нужна крупнее. Намного крупнее.
Каналами Рекса воспользоваться ей всё-таки пришлось. Владелец мастерской ремонта каров узнал повзрослевшую Флай только по цвету её волос. После очень долгих и недоверчивых расспросов адресок он ей дал, но можно было не гадать на гуще кафа, что Рекс узнает о её возвращении. Это она слышала у старика в голове. Ничего, Галактика большая, богатых и жадных в ней – как звёзд. И она не одна. Вон их сколько… Флай Кавальерри, Арисса Мэй, Эджента Винг, Сесс Найрокки... И все - как одна.
"Что ж, эта планета ничем не хуже других", - думала Флай, выходя из зала космопорта со своим небольшим багажом, прищурив на бакранское солнце глаза цвета спокойной морской воды. Прохладнее, чем на Набу, но, пожалуй, так же комфортно, как на Альдераане... Хотя какая ей разница – она не отдыхать прилетела.
Сейчас - в отель, потом можно будет снять что-то подешевле, в тихом райончике, чтобы не мелькать перед камерами наблюдения. А пока она - Флай Кавальерри, такая, какая она есть... Цель посещения планеты? Вполне себе банальная. Она ищет работу. И ведь это чистая правда. Если пойдёт так, как на Альдераане, то ей скоро можно будет вернуться к маме, к учёбе. "Размечталась", - оборвала она себя, огляделась в толпе таких же, как и она, прилетевших, нашла наконец табло для вызова такси и стала к нему пробиваться. Космопорт как космопорт. Тысячеголосая, шумная, разномастная толпа пассажиров, двигающихся в разных направлениях и... И сотрудники СБ, которые узнаваемы на любой планете, в любой точке Галактики, даже если они и не в форме.
- Отель эконом-класса, пожалуйста. На Ваш выбор. Доброго дня, - с дружелюбной вежливостью обратилась Флай к водителю, усаживаясь на сиденье и обнимая свою сумку.
...Через пару дней после этого из крошечной квартирки в тихом, почти провинциальном квартале Аммы вышла рыжеволосая девушка в лёгком плащике глубокого изумрудного цвета, с сумкой на плече. По дороге она заскочила в торговый центр, купила лепёшку с завёрнутой в неё зелёной начинкой, побродила по бутикам, не нашла ничего стоящего и завернула в дамскую комнату. Из торгового центра девушка вышла уже без плаща, что было неудивительно – солнце Бакраны стояло уже высоко, а на девушке была ещё и неплотная светлая толстовка.
Добравшись на общественном транспорте до центра, рыжеволосая вновь посетила небольшой супермаркет, запаслась там кафом на вынос и …затерялась в толпе.
Через час в огромном торгово-культурном центре, незатейливо названном "Амма", на ступеньке у фонтана сидела девушка в серых брючках, толстовке цвета хаки и такой же бандане, совсем не выделяясь из стайки молодёжи. Она откусывала от лепёшки и не сводила глаз с датапада, по которому струилась ручейком формула длиннющей биохимической реакции. Рядом с рюкзачком стоял ещё полный стакан кафа. Её ресницы дрогнули только раз, когда к терминалу для обналички подкатило гламурное человеческое существо - кажется, всё-таки мужского пола, явно относящееся к подвиду мажоров. Флай могла только прикинуть, сколько стоят его шмотки, его замысловатая причёска и парфюм, шлейф которого она чувствовала даже на расстоянии трёх метров от него. Сумма получалась... хорошая. Существо раздражённо дёрнуло плечиком на зов сотоварищей с другого конца вестибюля и приложило чип к терминалу. Девушка в бандане напряглась, закрыв глаза. Везде есть плюсы и минусы. Здесь можно затеряться. Здесь очень многое отвлекало. Но... Есть! Она услышала. И запомнила то, что прозвучало в голове мажора. Интересно, это день рождения лидера его любимой группы? Пока терминал выплёвывал кредиты в ладони парнишки, девушка в бандане флегматично поднялась, подхватила рюкзачок, каф и пошла в сторону, не отрывая взгляда от датапада. Существо, помахав кредитками в зажатой руке, торопливо двинулось в сторону своих. Слишком торопливо, чтобы не налететь на бредущую и полностью погруженную в волшебный мир биохимического цикла Греббса девушку.
- Ай, - девушка схватилась за его куртку, чтобы удержаться и не облить его и себя горячим кафом.
- Ааа! - вскрикнул тот, увидев прямо перед собой пляшущий в её руке напиток.
- Вот дебил! - тихо, но искренне ругнулась девушка, удержав равновесие и отталкивая его.
Вслед ей понеслась злая и слишком вычурная, даже для крепких ушей девушки, брань, но толстовку цвета хаки уже не видно было среди толпы.
Теперь нужно было действовать быстро. Очень быстро. Прозрачный лифт. Терминал второго этажа. Чип... Код... Обналичить... Не густо. Твою гунганскую мать... Она надеялась на большее. А вдруг это его последние? У Флай неприятно засосало под ложечкой... Ничего... Это компенсация за его нецензурщину. Девушка смяла стаканчик из-под кафа вместе с чипом и бросила в утилизатор, откуда сразу же послышался звук машинной отрыжки. Опять лифт, вверх. Дамская комната. Вывернуть толстовку, снять платок, вынуть линзы и бросить в мусорку, рюкзак трансформировать в сумку, повесить её на плечо. Выйти.
В малюсенькую квартирку в очень старом районе Аммы, повторив свой утренний путь, вернулась та же рыжеволосая девушка в том же плаще цвета не то изумруда, не то малахита. В квартирке она включила головидение, села на пол, скрестив длинные ноги, и дожевала оставшееся в кастрюльке ещё с завтрака.
"Да, конечно, - думала она, глядя на экран, - и это неплохие деньги. Очень неплохие... Только мне нужно больше, вот в чем штука... И наверняка. Иначе придётся слишком часто менять планеты..."
Наверняка... Глоток крепкого утреннего кафа располагал к размышлениям. Наверняка - это ювелирка. Только там не затеряешься, это точно. Брюлики не покупают каждый день. Не вариант. Так... Где тут у них тусуются богатые бездельники? Казино? Частные службы безопасности работают куда лучше планетарных, особенно здесь, на такой аграрной провинциальной планете... Да и камер там понатыкано...
- Новости Аммы, - скомандовала Флай голоящику, заливая кипятком питательную смесь в кружке. Культурная жизнь столицы была богата на события, но всё было не то, не то... То слишком шикарная тусовка, на которую она не успеет придумать, как получить приглашение, то слишком много прессы, то не факт, что сборище привлечёт толстосумов...
- ...уникальная экспозиция от ведущих галактических производителей самых популярных с коммерческой точки зрения сортов срезанных цветов, семян, удобрений и посадочного материала для ландшафтного дизайна и оранжерей, - захлёбывался восторгом голос рекламы. Флай перестала зачерпывать ложкой безвкусную жижу. - Яркие флористические шоу, лекции, мастерклассы! Торопитесь! Не пропустите! Всего два дня! На любой вкус - от лучших планетарных сортов до коллекционных экзотических...
Флай поставила кружку. А ведь это может выстрелить... Ботаники - они такие ботаники... Значит, будет толпа. Тётки, которые выращивают в горшках всякие кактусы и фиалочки, владельцы производственных оранжерей, просто чудаки... И снобы, способные отвалить кучу кредитов за редкий цветок, чтобы потом блеснуть соплей на солнце перед своим окружением... "А вот на последних остановимся поподробнее", - сказала себе Флай, и начала быстро собираться. Выставка-то ещё завтра, но надо подготовиться - осмотреть этот экспоцентр, входы, выходы, камеры... Кружка с остатками безобразия, называющегося почему-то белковым концентратом, полетела в автомойку, Флай подхватила сумку и выскочила за дверь.
Глава 2
День открытия выставки не обманул её ожиданий. Даже более чем. Флористические шоу собрали такое количество посетителей, а композиции из зелени и цветов были настолько фантастическими в своём разнообразии и красоте, что легко было совсем потеряться и забыть о цели своего прихода, разглядывая эти чудеса. Только не Флай, хотя и она сначала немного занервничала от увиденного, смешавшись с огромной толпой посетителей экспоцентра. Как вообще она тут что-то услышит?! Уж очень это было похоже на космопорт - гул, стоящий в воздухе, смешение рас и сословий, снующие дроиды, упаковка покупок.... Наконец Флай увидела более разреженное пространство, где не так толпились зеваки, субтильные старушки, модели в свадебных платьях из цветов и прочие ботаники. Её голова в кепке с козырьком проплыла в бурном людском и алиенском море к желанному берегу. В этом конце огромного зала под куполом было потише. Девушка в курточке и узких брючках, с рюкзачком на плечах, прижимающая к себе планшет, разглядывала красочные голорекламы выгоночных сортов тулипов, луковичных, надолго зависая перед ними. Ни дать, ни взять - настоящая ботанка... В смысле ботаник. Только женского рода. Хотя с этим предметом у Флай было, надо признаться, не очень. Все её знания в области флоры ограничивались плетением венков летом из горных цветов Озёрного края. Но там были совсем другие цветы... Скромные, пахнущие горечью и мёдом, качающиеся на тонких стебельках под свежим тёплым ветром, над которыми басовито жужжат мохнатые шмели... И после дождя лепестки вспыхивают радужными каплями солнца... А выставленным тут этого явно не хватало. Флай скривила губы - нашла время вспоминать... Мелкий кустик рассады в горшочке с прикреплённым к нему описанием цветка, под защитным колпачком, отдалённо напоминающего те, полевые - что ж пялиться столько, ничего не покупая?
Она заплатила и отошла, читая название цветка, но не сделала и нескольких шагов, как... Сумма, названная загорелым продавцом соседнего рейтанского стенда, прозвучала почти как гром среди ясного набуанского неба. Не ослышалась ли она?! Семена какой-то розы стоимостью в жизнь её мамы? У неё перехватило дыхание, сердце подпрыгнуло и заколотилось у самого горла.
Спокойно... Девушка-ботанка просто читает инструкцию на пакетике. Совсем не смотрит на покупателя. И вот этот сбрендивший перец - заплатит?! Гунгана мать... Козырёк кепки отвернулся в другую сторону. "Ботанка" закрыла глаза, схватившись за висок, словно его пронзила боль. Но через секунду, наверное, отпустило, и она начала пробираться к выходу, держа перед собой горшочек с зелёненькой мелюзгой. Если не сводить с него глаз, не так трудно подставить себя под выбирающегося из толпы этого упоротого богатея.
И да, вот... сейчас... Полные ужаса серые глаза – ещё бы, её толкнули, и эта зелёная хрень сейчас упадёт и убьётся! Девушка поймала её где-то ниже пояса седого перца, и они нечаянно столкнулись лбами. Мстительное удовольствие внутри, невнятное подростковое "извините" вслух из-под козырька кепки. И девушка пробирается дальше, прижимая к груди своё сокровище.
Теперь к терминалу. Только не бегом... Быстро, но не бегом... Кепку долой, рюкзачок с плеч на руку, горшочек - в руки идущей навстречу бабушке-одуванчику. Времени нет. Два чипа в ряд. Его код. Перевести на счёт Ариссы Мэй. Сразу на счёт клиники. Мамочки... Два чипа и ай-ди Ариссы в утилизатор...
Ей никто не помешал. Никто не погнался за ней с воплем: "Хватай вора!". Не произошло ровным счётом ничего, что могло бы показаться ей угрожающим или подозрительным. Точно так же скользили по своим делам спидеры, шли пешеходы, ворковали нахальные толстые птицы, путаясь под ногами. Просто на какой-то миг вокруг Флай стало очень тихо. Так тихо, словно в мире исчезло само понятие звука. А потом все вернулось к привычному порядку вещей. Однако ей вдруг стало неуютно и беспокойно. И причины своего беспокойства она не могла себе объяснить. "Ведь всё хорошо?"- спрашивала она себя. Она провернула дело чисто. Кажется. Солнце светит, за лечение ушла такая сумма, что - мама не горюй. И в переносном, и в прямом смысле. Всё сошло, разве нет? Но какая-то необъяснимая тревога подсасывала под ложечкой. И нет, это не совесть её мучает. Если человек мог выбросить столько денег на свою прихоть... Неужели на неё так подействовало короткое мгновение тишины? Ерунда какая... "Надо сваливать отсюда», - внезапно пришла ясная и определенная мысль.
Флай ускорила шаг, чтобы быстрее убраться отсюда. Подальше.
Взять такси? Нет, лучше всё-таки в общественном транспорте. Там хоть она не будет одна. Но сначала надо забежать что-нибудь себе купить поесть. Может, это всё от голода? От этой редкой гадости утром? Заложило уши? Нет, еду она купит у себя в районе...
Лепёшка была горячей, но Флай хотелось есть. И она вгрызлась в еду сразу, как только вышла из супермаркета. Беспокойство немного отступило.
Доедала она, как всегда, сидя на полу. Фоном было включено головидение. В новостях Аммы не было никаких намёков, что кого-то на Общегалактической выставке оставили без кругленькой суммы, если не считать, конечно, тех, кто добровольно отдал свои денежки продавцам.
"Странно... - запивая лепёшку кафом, подумала Флай, - а может быть, этот перец не заявил потому, что деньги нажиты незаконным способом? Какая-то "чёрная касса?" Хотя Флай никогда не считала, что такие деньги возможно заработать вообще... И это тоже было своеобразным способом усыпить совесть. Но даже сегодня она не уверена... А если этот мешок с деньгами решил подарить своей жене... ну, или дочери - эти выращенные им розы? В честь чего-то там? А вдруг он сидел на гадком белковом концентрате всю жизнь? Глупости, конечно... Но Флай от этих мыслей стало менее радостно. Значит, нужно знать своего клиента. Точно знать, что он не стоит её сожалений. Что у него криминальный бизнес. Чёрная касса. И тогда... Тогда он не будет заявлять, а найдёт её сам... Но ведь никто не нашёл? Флай приглушила звук головидения и достала из рюкзачка комлинк.
- Привет, ма, ты как? - очень бодро спросила она. Ей ответил слабый, но взволнованный голос Зимы, и Флай забросала её уверениями, что у неё все хорошо, что ест она хорошо, одевается тепло, что у неё очень интересная работа. И она ещё успевает учиться, чтобы потом сразу сдать все экзамены. Девушка усмехнулась, вспомнив, как она сидела у фонтана, уткнувшись в датапад с циклом Греббса.
- Целую тебя, - Флай нажала отбой, и только тогда тихо сказала: - И скучаю...
Но не долго. Если она хочет что-то изменить, то лучше начать прямо сейчас.
- Кто есть кто на Бакране, - дала она команду экрану. И принялась просматривать потенциальных клиентов, надеясь, что того, с выставки, она тоже найдёт среди этих лиц, самых богатых, самых влиятельных. И все слухи и сплетни про них.
Просмотр затянулся до утра. Седого среди них не оказалось, но клиента она себе подобрала. Выпив пятую чашку кафа и отчаянно зевая, она отправила ему своё резюме. На копеечную должность оператора.
Вскоре на комлинк Флай пришло сообщение. Ей назначали собеседование. Адрес прилагался, время было указано с точностью до минут. Завершалось послание просьбой не опаздывать. Место встречи было примерно в четверти часа неспешным шагом от квартиры Флай, до назначенного времени оставалось полтора часа.
- Брр... - помотала головой Флай, с трудом раскрывая глаза. - Как я тут котируюсь, однако...
Собралась она быстро: вылила на голову и тело ледяную воду, и, высушивая мокрые рыжие волосы, закинула в желудок ещё одну чашку кафа. Сверх этого желудок его принимать отказался. Медные пряди по лёгкому изумрудному плащику, сумочка на плечо... Всё на месте. Флай вышла из квартирки. Времени до встречи - ещё вагон, но лучше прийти пораньше.
По указанному адресу оказался ресторан. Не из самых дешёвых, хотя и на элиту не тянул. Полупустой зал, приглушенный свет, негромкая приятная музыка.
- Сдаётся мне, что это не похоже на офис фирмы, куда я посылала резюме, - хмуро усмехнулась Флай, оглядываясь. Может быть, она все-таки ошиблась? Не проснулась, когда читала сообщение? Она достала комлинк, ещё раз пробежала сообщение глазами, пожала плечами. Ну... странно. Вспомнились сразу вчерашние ощущения.
"Жду три минуты от назначенного времени и ухожу", - решила про себя Флай, поискав глазами место, куда бы присесть.
- Вам назначено, мисс? - обратился к ней администратор, заметив её колебания.
- Да, совершенно верно, - значит, все-таки, она по адресу? - Мне назначено на...- Флай, стараясь не выказывать ни малейшего удивления, назвала час и минуты собеседования.
- Мисс Кавальерри, для вас зарезервирован вип-кабинет, прошу, - администратор сделал знак, один из официантов подошёл к ним. - Вас проводят. Пятый кабинет.
Официант кивнул и пригласил Флай следовать за ним.
- Вип-кабинет? Вы ничего не путаете? - ага, собеседование на должность оператора проводят только в такой обстановке... Рыжеволосая девушка усмехнулась. А может, это даже к лучшему? С ним сразу всё будет ясно. И с какой стороны к нему подбираться - тоже.
И Флай шагнула за официантом.
Вип-кабинет оказался небольшим и уютным. За слайд-дверью Флай увидела уже накрытый стол, спиной к ней сидел мужчина-человек и что-то читал с деки. Официант бесшумно растворился за дверью, оставив девушку наедине с её визави.
- Здравствуйте, мистер... - Флай замялась. Приглашение не было подписано конкретным лицом. И не факт, что кадрами занимается именно тот, кому она своё резюме направляла. - Я не опоздала на собеседование? - девушка послала затылку мужчины красноречивый взгляд.
- Нет, мисс Кавальерри, - мужчина поднялся, отодвинул стул, предлагая ей сесть. - Я позволил себе совместить собеседование с обедом, простите мне маленькую слабость...
Он наконец повернулся к ней лицом. Коротко стриженные седые волосы, ярко-синие глаза.
- Вы можете называть меня Дженаро.
Перец...
Сердце Флай подпрыгнуло и рухнуло куда-то вниз. Но и там, где-то в поджилках или в пятках, оно мчалось галопом. Это она такая везучая, или он... выследил её сам? Но... Нет... Не может быть... Спокойно. Она посылала резюме. Она пришла наниматься на работу. Точка.
- Вы босс, мистер пе... мистер Дженаро, ваши и правила, - мило улыбнулась девушка, присаживаясь и откидывая назад пряди волос.
- Хорошо быть боссом, - легко согласился с ней Дженаро, возвращаясь на своё место. - Я позволил себе выбрать блюда по своему вкусу, но, если вам хочется чего-то другого - не стесняйтесь, спрашивайте. Вам принесут.
И, доверительно понизив голос, посоветовал:
- Только не заказывайте ваш обычный рацион. Редкостная гадость, между нами.
Опаньки... А он не видит, случайно, своими синими зенками цвет её нижнего белья? Только не паниковать сейчас...
- На вкус, на цвет, мистер Дженаро, понимаете... Кому-то и белковый концентрат нравится, - какая бы буря эмоций сейчас ни бушевала внутри, но морская гладь её глаз была почти безмятежна. Рекс все-таки хорошо выучил её.
"Магистр"...
- К тому же, для обеда безработной девушке немного рановато... А вот за чашку чая я вам буду очень признательна.
Именно так. Спокойное и вежливое дружелюбие.
- Я босс, мои правила, - напомнил ей собеседник. - Мои правила гласят, что собеседование на голодный желудок может дать не те результаты. Сытый и довольный жизнью соискатель более расположен к откровенности. Итак? Чай, что-то ещё?
- Откровенности? - приподняв бровь улыбнулась Флай. - Вы так тщательно подбираете персонал для работы обычным оператором, что кормите соискателей обедом за откровенность? Откровенности в чем, мистер Дженаро? - глаза смотрели на него с удивлённым выжиданием. - Ну хорошо, я буду откровенной - я хотела бы ещё пирожок к чаю. Всё равно, какой, - добавила она.
Дженаро улыбнулся.
- Ловлю на слове...
Он отправил заказ и снова поднял взгляд на Флай.
- Откровенность... - он произнёс это слово так, словно пробовал на вкус. - Очень интересное качество, мисс Кавальерри, не находите? Обычно невозможно доказать или опровергнуть искренность собеседника. Почти всегда за словами и действиями таятся скрытые мотивы. Поэтому мне приходится действительно очень тщательно подходить к выбору сотрудников, тут вы совершенно правы. Работа такая, - он, словно извиняясь, слегка развёл руками - мол, я бы и рад без всяких проверок, но вы же понимаете...
В дверях появился официант с подносом. На подносе красовалась чашка чая с небольшой бассейн размером. Рядом с ней источала ароматный пар огромная лепёшка, пропитанная соусом. Поверх лепёшки в несколько слоёв располагалась начинка.
- Вы просили пирожок к чаю, - пояснил Дженаро.
Несколько секунд или больше Флай даже выговорить ничего не могла, созерцая необъятные размеры "пирожка" и "чашки чая".
- Вот если бы так с зарплатой, - пошутила она, когда справилась со своим голосом. - Просишь маленькую, а тебе выдают на три порядка больше...- отказываться от лепёшки из-за её размеров рыжая не собиралась. Наоборот, она взялась за приборы и отрезала себе треугольничек. И не маленький. - Вы разоритесь на соискателях, мистер Дженаро, - ввернула она с ироничной улыбкой. Убивать прямо сейчас он её не собирается... Значит, не уверен. Уже хорошо. - А что касается откровенности... Так ведь и соискатель не знает, что с этой откровенностью сделают. Как её используют. Чаще всего - против него же, нет? - подняла она на него взгляд.
- Зависит от того, что это за соискатель, - Дженаро взирал на неё с почти отеческой заботой. Ни дать ни взять - добродушный дядюшка кормит отощавшую на модных диетах племянницу. - Например, возьмём вас... Превосходный аппетит, отличные амбиции... Большие способности. Предположим, я принимаю вас на работу и даже плачу зарплату на три порядка больше той, какая полагается на вакансии, которую вы присмотрели. Что вы будете делать?
- Спасибо, мистер Дженаро, очень вкусный... пирожок... - Флай отпила чай, умудрившись даже отставить мизинец в сторону и не опрокинуть чашку на себя. - Понимаете... Я очень не люблю сослагательное наклонение... Предполагаешь себе одну жизнь и одни занятия. А потом вдруг случается что-то, и у тебя - одна перспектива: каким-то оператором. Или не оператором, - опять мило улыбнулась она.
"Твою гунганскую мать... Это похоже на игру жирного и сытого кота с крошечной мышкой..."
- Помилуйте! - живо возразил Дженаро. - При ваших-то способностях - и так прибедняться? В вашем учебном заведении о вас отзывались исключительно хорошо. Вы могли бы рассчитывать, как минимум, на пару сотен вакансий с отличными условиями. Уверяю вас, на Бакране умеют ценить толковых специалистов. Даже если эти специалисты пока не закончили обучение. Но вы не ответили на мой вопрос, а я, признаться, очень любознателен... Куда вы дели ту сумму, которую я вам одолжил, я уже знаю. Мне стало интересно, почему после нашего скоропалительного знакомства вы предпочли именно эту вакансию. Просветите?
Нож в руке Флай дёрнулся и звякнул о поднос, будто старинный колокол возвестил критический момент ритуального боя - момент истины... Она осторожно положила нож, чтобы он не звякнул ещё раз.
- Вы прямо сейчас заберёте сумму, которую я... Которую вы мне одолжили? - выдохнула она, глядя на него. Ещё никогда, ни разу она не ждала ничьих слов с таким замирающим, почти остановившимся сердцем. Мама, мамочка…
Глава 3
Дженаро смотрел на неё всё с тем же добродушием, не отводя взгляда.
- Я похож на человека, который способен обречь на мучительную смерть тяжело больную женщину? - вопросом на вопрос ответил он. - Будем откровенны, мисс Кавальерри - вы ведь помните, я заговорил об откровенности с самого начала? Так вот, я привык очень тщательно планировать свои расходы. Обнаружив, что стал невольным спонсором, я задался двумя вопросами. Догадываетесь, какими?
- Кто и каким образом... - произнесла Флай, выдержав его взгляд. Маме пока ничего не угрожает, а это главное. - Что касается вакансий... Я могла только рассчитывать. Но не получить их. Уж Вы мне поверьте... И... извините... если это вообще можно извинить... Я вас нарочно стукнула лбом.
- Кто и каким образом, - повторил Дженаро. - Хорошие вопросы. Но я задал себе другие. Почему вы не попросили о помощи? Ведь на Набу существуют благотворительные фонды, существуют богатые люди, которые вполне могут отозваться на просьбу помочь больной матери. Но вы этого не сделали. Почему? Когда я ознакомился с вашей биографией, этот вопрос отпал. Вы настолько привыкли во всем полагаться только на себя, что перестали видеть простые пути к решению проблем. Я не прав?
- Богатые люди? Благотворительные фонды? Это, по-вашему, простые решения? - глаза Флай стали совсем зелёными, как у рассерженного фелинкса, - Обобьёшь все ноги об их пороги... И если бы я надеялась на них, знаете, где бы уже была мама?! Да, вы правы, я привыкла полагаться на себя. Думаете, Зима ещё кому-то нужна?! - Флай оборвала себя, чуть не выпалив, что они даже тому пилоту были не нужны. - Но вас-то почему тревожат подобные вопросы? И вы не назвали второй...
- Ну, как видите, минимум один такой человек нашёлся, - спокойно ответил Дженаро. - Я ведь не стал отзывать сделанный вами перевод? Я предпочёл считать, что деньги я вам одолжил. Я бы мог и просто подарить, но... Думаю, вы бы восприняли это негативно. Вы ведь были очень рассержены на меня, когда мы столкнулись, не так ли? И отсюда вытекает второй вопрос, который я себе задал: как я могу помочь вам заработать эти деньги?
Вот оно, главное... Все крутится вокруг этого... Флай неуловимо напряглась. Этот человек, так основательно проработавший её жизнь, знающий, чем она питается, намекающий, что знает о ней гораздо больше неё самой... Да ещё там, на выставке, прочитавший её чувства... Нет, она не мышка. Она рыбка на крючке.
- Скажите, что я должна сделать, мистер Дженаро? Вы ведь это хотели услышать, верно? - внимательно взглянула она него и снова взяла нож. - Ну, и как вы сами говорите - второй вытекающий вопрос... Кто вы? Только не заливайте, что вы спец по кадрам... Тогда я - королева Набу, - она отрезала ещё кусочек от трёхэтажной лепёшки и невозмутимо отправила в рот.
- Думаю, из вас получилась бы превосходная Королева, - заверил её Дженаро. - Но на Бакране Королев нет, придётся исходить из того, что имеется. Я один из тех, кто отвечает за безопасность этой планеты, мисс Кавальерри, и я в каком-то смысле действительно спец по кадрам. Чего я от вас хочу? Чтобы вы улыбались, например. Но не потому, что этого желает человек, которому вы чем-то обязаны, а потому, что у вас прекрасное настроение, уверенность в завтрашнем дне и полное отсутствие причин для беспокойства. Это я вам обеспечить могу. Вопрос лишь в том, захотите ли вы позволить мне сделать это.
На секунду Флай замерла. Вот ей повезло - нарваться на безопасника...
- Фы и фак... - Флай помотала головой и проглотила прожёванный кусочек, запив чаем. - Вы и так, - повторила она уже разборчиво, - обезопасили Амму от меня, вам не кажется? - насмешливо взглянув в ярко-синие глаза, она потянулась к лепёшке. Та была потрясающе вкусна, так почему бы не воспользоваться моментом? - И я не понимаю, зачем вам все остальное, - честно призналась она. - Ведь не хобби же у вас такое, наряду с розами - помогать всем заблудшим девушкам? - Флай бросила на безопасника ещё один быстрый взгляд и резанула ножом по "пирожку".
- Не все заблудшие девушки пытаются забодать меня при первой встрече, - Дженаро рассмеялся. Негромко, но искренне, словно получал удовольствие от этого воспоминания. - Вам удалось произвести на меня впечатление, должен признать... Вы ведь действовали без всякой подготовки, на первом побуждении, - он не спрашивал, он пояснял. - Хотел бы я посмотреть, как вы будете действовать, если позволить вашим способностям раскрыться в полную силу... Нет, мисс Кавальерри, я не помогаю всем заблудшим девушкам. Для этого существуют специальные службы. Я мог бы позвонить туда, и сейчас у вас была бы уютная комната, возможность продолжать образование, неплохая работа... Вот, правда, зарплату вы получали бы только наличными, и вам пришлось бы смириться с небольшой операцией. Всего лишь имплант, который ограничивает доступ к финансовым операциям, не пугайтесь. Да, и покинуть Бакрану вы бы тоже не могли, так что вашей матушке пришлось бы летать к вам в гости.
Так... Вот мы и добрались... Ключевое слово - "ваши способности"... Ага... А вот и перспектива, если она откажется от его... помощи. Что-то вроде исправительного заведения для плохих девочек... Флай деловито и неторопливо размазывала ножом начинку со всех сторон кусочка.
- Моим способностям, мистер Дженаро? Каким именно? К импровизации, или к... ловкости рук? - не сводя с него глаз, она отправила кусок в рот.
- Всем, мисс Кавальерри, - спокойно ответил Дженаро. - Я человек старых принципов, я считаю, что все дарования нужно развивать в комплексе. Это как драгоценный камень, - он пожал плечами. - Если шлифовать только одну грань, он не засверкает. И, чтобы вы не думали, будто я вас к чему-то принуждаю или угрожаю - вы не обязаны отвечать мне согласием. Вы совершенно спокойно можете поесть, попрощаться со мной и уйти. Вас не будут преследовать, я даже сниму наружное наблюдение. За вами никто не будет следить, вас никто не арестует. Вы можете согласиться, и тогда мы будем говорить уже о деле - поверьте, мне есть что вам предложить. Вы можете уйти, и тогда мы будем считать, что эти деньги я вам подарил. Вы сможете искать работу по своему разумению, жить так, как сочтёте нужным. Выбирать вам.
Есть как-то сразу расхотелось. Или это - нервное? Его слова застали врасплох. Она может спокойно уйти? Просто так, без последствий?! О том, что будет, если она согласится, думать было тревожно.
- Я не принимаю таких подарков, мистер Дженаро, - выпрямилась она. "Я вообще не принимаю подарков". - В любом случае, я верну вам деньги, хотя бы потому, что ошиблась насчёт вас. Иначе я не стала бы... Вы не сбрендивший от денег богач, нет, - покачала она головой. - Не знаю, когда я смогу заработать столько, но я вам их верну. А ваше предложение... Честно говоря, я хотела бы обдумать его, если это возможно. И ещё... Ваша "мышка-наружка"... Я не убегу, обещаю вам.
- Я разве сказал, что ответ нужно дать прямо здесь и сейчас? - удивился Дженаро. - Разумеется, вы можете подумать. Столько, сколько сочтёте нужным. И я не стану вас торопить. Но одно условие останется неизменным. Ваш отказ автоматически снимет с вас любые обязательства передо мной. Это означает, что денег я от вас не приму. У вас есть принципы - это прекрасно. У меня они тоже есть, мисс Кавальерри...
Таак... Значит, один крючок все-таки остаётся. И этот крючок - ев собственная совесть... Конечно, ев можно усыпить, как и раньше...
- Мистер Дженаро, я вас обокрала. На большую сумму. На очень большую сумму, - мягко напомнила она. - Даже если это продиктовано благими намерениями... Вы не печатаете кредиты, наверное. Вы же не отозвали перевод. Уже одно это обезоруживает меня. Но ваши принципы вообще не оставляют мне выбора, вы не находите?
- Но это мои принципы, - в свою очередь напомнил он. - Вы ведь не поступаетесь своими принципами, верно? Почему же я должен поступаться моими? А выбор... Выбор есть всегда, мисс Кавальерри. И он за вами.
- Полагаю, по какому адресу я бы ни отправила сообщение о своём выборе, оно все равно попадёт к вам? - усмехнулась Флай, сдаваясь. Выбор, конечно, есть, но почему ей кажется, что он уже предрешён? И синеглазый это знает... - И вы так и не пообедали, мистер Дженаро, - вспомнила она.
- Ещё успею, - успокоил ее безопасник. - Любопытный вышел разговор, не хотелось отвлекаться. Что касается вашего решения...
Он положил перед ней визитку. Синева и серебро, номер комлинка, адрес электронной почты. И никаких имён.
- Наблюдения за вами не будет. Решите, что выбрать - позвоните или напишете.
"О, это и не имя, оказывается... Это - суть? Январь?.." - подумала Флай, взглянув на странную визитку и убрав её в сумочку.
- Договорились, - пообещала она, но всё равно почему-то медлила, не вставая и не уходя.
- Простите, - выпалила она, наконец, - а можно мне эту лепёшку... с собой? Вы же все равно не будете её доедать?
Дженаро улыбнулся, открыл меню, выбрал несколько пунктов.
- Вы можете спокойно её доесть, мисс Кавальерри, если я вас не смущаю, конечно. Если вам нужно уйти прямо сейчас, то вам упакуют.
Флай тихо засмеялась, удивляясь себе. Она плохо помнила, когда это было последний раз.
- Вы меня явно переоцениваете. Несмотря на мой превосходный аппетит, мне не осилить этого. Но я бы с удовольствием взяла её с собой. Тем более, что разговор подошёл к логическому концу, а я и так задержала ёас с обедом. До связи, мистер Дженаро. И спасибо... - добавила она, помолчав.
Дженаро кивнул. Дверь открылась, появился официант с большим пакетом. Он быстро убрал в контейнер остатки пирога и вручил пакет Флай, после чего исчез за дверью.
- Было приятно поговорить, мисс Кавальерри, - Дженаро поднялся, чтобы проводить девушку. - Надеюсь, до скорой связи.
На неё сразу обрушилось солнце Бакраны, ослепив после кабинетного полумрака, повеяло нагретой древесной корой... Она при прощании сказала ему: "Я постараюсь"? Нет, сейчас она не будет стараться, это точно... Разговор с безопасником, оказывается, держал её в напряжении всё время, до последней минуты, и вот теперь... Теперь даже пакет с остатком пирога казался ей почему-то намного тяжелее, чем можно было предположить. Они, случайно, не вместе с подносом ей его кинули? Флай заглянула в пакет и замерла над ним. Во имя Вселенной! Ну зачем?! Это уже переходит все границы. Там столько всего... И бутылка вина... Первым порывом было вернуться в ресторан и... "И испортить человеку обед окончательно..." - подумала она обречённо. Что ж, её долг мистеру Дженаро растёт...
- И на моё решение оказывается ещё вот такое давление, - сказала она вслух, встряхнув пакетом. Проходящий мимо пожилой мужчина удивлённо взглянул на неё.
Пискнул комлинк, принимая входящее сообщение.
"Самый большой долг в жизни человека - искренние чувства..."
Номер отправителя был скрыт.
"А чувства всегда искренние, мистер Дженаро... Что неискренне - это не чувства, а игра...", - мысленно ответила Флай. Сообщение могло быть только от него. Без номера, безымянное, как и его визитная карточка. И как-то странно, что именно в эту минуту, когда она подумала про долг. Хотя всё, что связано с ним было странно пугающе... и тем не менее - притягательно. Просто подарить незнакомому человеку такую сумму, несмотря на то что её у него украли, оставить щипачку на свободе, накормить, и ещё с собой... И он сказал, что она может жить, как хочет. И предложил ей работу. Это плохо укладывается в голове. Нет, она не будет сейчас ни о чем думать, она пойдёт к себе, успокоится. Возможно, выспится... Если сможет.
Заснуть она не смогла. Нет, она честно легла, даже включила голоящик, чтобы уснуть под дурацкую мелодраму о вечной любви, но даже та не подействовала. Все мысли крутились только вокруг сегодняшнего разговора. И то, что она стояла перед очень важным, возможно - самым важным выбором в своей жизни, никак не располагало ко сну. Наконец, когда ей надоело ворочаться и мучиться, она встала, сварила каф, заглянула в холодильную камеру, подержала и поставила обратно бутылку, утащив только пирожное.
То, что предложил ей Дженаро, вряд ли рискованнее того, чем она занимается и хотела заниматься. И ей просто повезло, что она нарвалась именно на него. Или не повезло? Но если она ответит отказом, рано или поздно ей не повезёт точно. Или она привыкнет получать кредиты вот так... И что тогда будет и с мамой, и с ней самой? Сейчас она не одна. Да, этот странный мистер Дженаро страшен в своей осведомлённости и проницательности. Но она не одна. И его интересуют её способности. Очень сильно интересуют. Потому что он даже не спросил, как она узнала его пин-код к чипу. И он дал ей понять, что их можно развить... А значит, он с ними знаком. И очень хорошо... А не она ли ещё в детстве хотела узнать, что с ней не так, как с остальными. Вот и шанс?
Флай прошлёпала босыми ногами к окну, выглянув в него.
- "Мышка-наружка", ты где? - никто бы не отозвался, если бы и был. Но Дженаро держал своё слово. Или ей так хотелось думать.
Она вернулась на место и села, скрестив голые ноги.
В конце концов, она всегда может улететь. Хатт, а вот в это уже как-то не верилось. И будет интересно. Наверняка...
Флай задумчиво крутила в руках серебристо-синюю визитку. Мелодрама давно закончилась и с голоэкрана лезли какие-то мачо с пушками.
Щипачка достала датапад, ввела адрес с визитки и отправила на него письмо.
И тут же уснула, едва коснувшись подушки щекой.
...далеко от этого места седой человек с холодными синими глазами прочитал сообщение, улыбнулся и вернулся к прерванному занятию.
Когда Флай проснулась, на комлинке её поджидало новое сообщение. "Синий спидер на стоянке. Ключи у портье. Маршрут в навигаторе". Автор сообщения пожелал остаться неизвестным.
Она прочла его, только открыв глаза. Она ещё раз прочла, пока варила каф.
- Ну? Я же сказала, что будет интересно, - подбодрила девушка зеркало. Рыжеволосое отражение с настороженным зелено-голубым взглядом было полностью согласно с Флай. Накинув на плечи куртку, она спустилась вниз и забрала ключи. И правда, неподалёку на стоянке стоял спидер. Именно синий - как и было обещано.
- Я ещё не начала работать, а мне уже это нравится, - усмехнулась Флай, усаживаясь и оглядывая спидер. Клацнули крепления, и машина, оторвавшись от дюрабетона, поднялась над стоянкой. Вспыхнул монитор навигатора, прочертив светящийся синий маркер маршрута, проложенный от стоянки до конечной точки. Он выходил далеко за черту города, пересекал местность с полями, лесами и поселениями, и обрывался где-то в горах. Несмотря на удалённость этого места от столицы и от цивилизации вообще, несмотря на то что её полет тоже был обставлен весьма странно, Флай не покидало ощущение того, что все идёт правильно, ощущения, которое возникло сразу, как она поняла, что согласится.
-...пятьдесят метров до поворота на трассу Зерек-492, - сообщил навигатор, замигав красной точкой на маршруте.
Подсказки навигатора и помогали, и мешали. Помогали тем, что она не могла отклониться от маршрута, но назойливо звучали в ушах, мешая рассматривать цветущие луга, совсем, как на Набу, озера, зелёные кроны лесов внизу, под брюхом спидера. Поэтому Флай больше смотрела на трассу и в зеркала заднего обзора.
Трасса привела её к небольшой турбазе выше линии снегов. "Киннара" - так она была обозначена на маршруте. Засыпанные снегом деревья клонили тяжёлые ветки, аккуратно расчищенная площадка для транспорта могла вместить от силы пяток машин. На ней уже стоял один спидер - глубокого, чистого красного цвета. Дорожка вела от стоянки к воротам в ограде, её обрамляли сугробы по пояс. Как только спидер Флай коснулся снега, на дорожке появился её вчерашний собеседник с большим пакетом в руках.
- Оденьтесь, мисс Кавальерри, - он передал ей пакет прямо в машину. - Здесь прохладно.
Сам он вопреки собственным словам был одет в лёгкую куртку и свободные брюки, на ногах - высокие ботинки со шнуровкой. В пакете обнаружилась лёгкая, но очень тёплая меховая куртка с капюшоном, утеплённые брюки, рукавички и сапожки на меху.
- Доброе утро, мистер Дженаро, - напомнила она, принимая пакет и без лишних разговоров начиная переодеваться. "Вы - босс, правила - ваши", - повторила она про себя вчерашние слова, натягивая брюки. И все-таки это её грело. И даже не столько одеждой.
Наконец ноги в меховых сапожках опустились на снежную дорожку, и показалась вся Флай, уже полностью экипированная. "Прохладно" - это было мягко сказано. Лёгкий мороз немедленно куснул Флай за нос и попытался пробраться в рукава. Дженаро тем временем уже открывал ворота.
- Ваше письмо меня удивило, - услышала девушка. - Надо было сразу купить пирожные - не пришлось бы ждать вашего решения.
В голосе Дженаро отчётливо слышалась улыбка - он шутил.
- Скажем так - пирожное оказалось точкой в моих размышлениях, и без него мне пришлось бы ещё подождать с письмом, - нарочито серьёзно ответила Флай и улыбнулась. - Я прикололась, мистер Дженаро. Но разве долго пришлось ждать? - она уткнулась носом в тёплый капюшон и встрепенулась - А вы сами, мистер Дженаро, вы же замёрзнете!
- Не замёрзну, - он дотронулся до её щеки тёплыми пальцами, поправляя выбившиеся волосы. - Но благодарю за заботу. В ожидании есть, конечно, своя прелесть. А на моей работе умение ждать - чуть ли не самое главное из умений.
От прикосновения чужих пальцев к своей щеке Флай только моргнула и молча проследовала за безопасником, бросая взгляды на его спину. Чтобы войти в дверь приземистого строения, пришлось наклониться.
- Осторожно, здесь ступеньки.
Глава 4
Здание оказалось вкопанным в скалистый грунт. На поверхности была видна от силы половина постройки, внутри же мог спокойно разгуливать вуки или тогорианец, не опасаясь приложиться макушкой о стропила. Сложенный из камней очаг мерцал синеватыми язычками пламени в дальнем углу, рядом располагались полукругом глубокие кресла, накрытые шкурами. Но рисунок бревенчатых стен повторялся, выдавая фальш-панели, скрывающие проходы в другие помещения.
- Располагайтесь.
- Это ваша явочная квартира? - поинтересовалась Флай, спустившись по ступенькам. Девушка вспомнила прочитанную детективную беллетристику. Камин... Настоящий? Видела она такие на Альдераане в Стране Замков, но тогда они не работали. А здесь... Флай подошла к камину и протянула руки к пламени.
- А можно мне... на пол? - обернулась она к Дженаро.
- Это место, где я иногда отдыхаю, - пояснил Дженаро. - Можно. Как вам удобнее, так и делайте.
"Отдыхает... Забраться в глушь, так далеко, чтобы не было никого рядом... Ни людей, ни алиенов. Он любит одиночество. Выходит, это не служебная квартира, а я у него в гостях... А в гостях надо вести себя прилично"... И девушка нерешительно опустилась в покрытое мехом кресло. Но тут же вскочила, словно испугалась, что утонет в его глубине, манящем тепле и мягкости.
- Может быть, вам в доме чем-то помочь нужно? Вы только скажите, я все умею... Не только... одалживать кредиты.
- Позже, - ответил Дженаро. - Сначала я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о себе. Всё, что знаете. Не сочтите неуместным любопытством. Если я беру на работу человека, я должен знать о нём всё. В первую очередь для того, чтобы иметь о нем насколько возможно полное представление. Во вторую - чтобы иметь представление о возможных угрозах этому человеку и быть в состоянии его защитить. Потому что если вы, условно говоря, рыбка, а, по вашим словам, окажется, что вы птичка, то я могу по неведению послать вас на дерево вить гнездо, а вас тем временем слопает Опи.
- Хаттски трудная задача... - не сразу ответила Флай, взглянув на своего работодателя. - С одной стороны, потому что мало кто знает о себе всё в широком понимании этого, а я, например, даже не знаю своего... - слово "отец" было колючим и холодным, как дюрасталь на сильном морозе. Оно примораживалось и не хотело протискиваться сквозь сжатые губы. - Он был пилот. Так говорила мама. С другой стороны... С другой стороны, я ни с кем не была откровенна до такой степени... Но я попробую.
Смотреть на языки пламени в очаге и говорить было легче.
- В общем, мной занималась только мама, все родственные связи остались на Кореллии. И они были оборваны. Кажется, родные были против этого пилота. Так что мы были в гордом одиночестве на Набу, - усмехнулась Флай. - И мы справлялись всегда. Пока в тот вечер я не увидела её в кантине... Я тогда вовсю пользовалась отсутствием отца в своей жизни. Гуляли с ребятами допоздна по Тиду, таращились на витрины, и всё такое... Я никогда не спрашивала Зиму, что случилось, или что она узнала. Ну, не могла же я ей сказать, что видела, как она напилась... Единственный раз. Но тот случай как-то разделил нашу жизнь на две половины. До - была нормальная жизнь, обычная. А после... Мама моя химик тоже, работала в лаборатории на заводе по производству плазмы. Она всегда была на хорошем счету, но вскоре после этого случилась одна неприятность, принёсшая заводу огромные убытки. По её недосмотру... И её уволили, и в уплату штрафа ушли все сбережения и все ценные вещи. Но это было ещё очень хорошим концом...
Флай бросила на Дженаро взгляд - не слишком ли подробно она о том, что вряд ли его интересует? И снова отвернулась к огню.
- После такого на нормальную работу нечего было и рассчитывать. Да и она сама очень... ослабла. Думаю, она уже тогда болела. А мне было четырнадцать. Организм растущий, вечно голодный и без того... А у выходящего из кантины в кармане лежит купюра на сотню кредитов. И я её вижу... через ткань, понимаете? Ну, и... Я тогда не знала, как у меня получилось, я, кажется, только смотрела и думала - вот бы её мне... А купюра вдруг сама оказалась у меня в руках. И это заметил один тип, звавший себя Магистром, - с этого, пожалуй, начиналась самая неприятная часть её рассказа, которую хотелось быстрее проскочить. Тем не менее, она не стала скрывать ни про банду малолеток, которую Рекс называл своим "Орденом", ни про свою учёбу у него и последующие подвиги...
- В банде считалось, что я просто везучая, - заметила Флай, предупреждая возможный вопрос безопасника. - Ну, я никого и не разубеждала. И сама не пыталась понять, что со мной такое...
Потом Флай рассказала, что захотела соскочить, что пошла на риск, проваливая дела, что упросила Рекса дать возможность временно выйти из игры, пока не уляжется шумиха, и как потом и Магистру пришлось делать ноги.
- А тут как раз Зима нашла работу, а я целых три курса отучилась в Набуанском универе... - она, наконец, перестала смотреть на пламя и повернула лицо к собеседнику. - Ну вот так, а остальное вы, мистер Дженаро, и так, кажется, знаете... Болезнь мамы, как выяснилось, зашла далеко. Работа, на которую брали, оплатила бы только каплю в море счетов на лечение. Вспомнила старое, воспользовалась связями Рекса, обзавелась ай-ди на три имени и улетела на Альдераан, потому что Магистру обязательно бы сообщили о моём возвращении. А я не смогла бы с ним уже ни работать, ни делиться... - Флай чуть заметно передёрнула плечами, словно стремясь отделаться от тяжести, лежащей на них. - Я могла что-то упустить... Но если спросите - отвечу.
Дженаро слушал: молча, внимательно. Не перебивая, не задавая вопросов. Но ни на миг Флай не показалось, что ему все равно, что он слышит. Огоньки отражались в его глазах, заставляя зрачки тлеть угольками.
- Чего вы боитесь, мисс Кавальерри? - негромко спросил он, когда девушка замолчала.
- Боюсь? - Флай нахмурилась, задумчиво разглядывая свои руки. - Да как будто - ничего, мистер Дженаро. Почему вы спросили? - подняла она брови.
- У каждого человека есть страхи, - спокойно ответил тот. - Каждый чего-то боится. Страх, названный по имени, теряет свою власть.
- Даже у вас? - недоверчиво улыбнулась Флай. - Ну... если я чего-то и боюсь, то этого я сейчас... Это очень личное, мистер Дженаро. Возможно, я смогу ответить, но не сейчас... Извините, - опустила она глаза.
- Я подожду, - все так же спокойно отозвался безопасник. - Что вы любите?
Ну, это было совсем другое дело. На этот вопрос Флай могла ответить с большим удовольствием, чем на первый.
- Химию. Особенно аналитическую... Луга, озера, горы, полевые цветы... Вообще всё живое в природе. Ходить, летать... Лето... Ловить рыбу на Набу... Время после заката... Старинные книги, пахнущие древностью. Дождь по листве деревьев... Приключения! Пирожные, - тут она улыбнулась лукаво. Задумалась, и пожав плечами. - Жизнь, мистер Дженаро...
- Жизнь... - Дженаро произнёс это слово, как будто пробовал его на вкус. - Не худший выбор...
- А вам что нравится, мистер Дженаро ? Или не нравится? Если вы берете меня на работу, то мне не хотелось бы вас огорчать, как минимум...
- Не беспокойтесь, огорчите, и не раз, - усмехнулся безопасник. - Никогда не огорчают друг друга только те, кто не подозревает о существовании друг друга, и даже это спорный момент. Поскольку я беру вас на работу, будьте готовы к тому, что огорчать друг друга мы будем часто и со вкусом.
- Ну, если со вкусом, - усмехнулась Флай, - то меня это устраивает.
Флай поняла, что отвечать на вопросы - это только её прерогатива. Да, действительно...Это же её берут на работу, а не наоборот...
- Что-то ещё, мистер Дженаро? - вежливо спросила она.
- Очень много всего, - заверил безопасник. - Но не все сразу. Мы только начинаем знакомиться. У меня есть на вас достаточно подробное досье, но оно - даже не десятая часть того, что имеет значение. Вам будет сложно доверять мне, мисс Кавальерри, потому что вы не знаете обо мне практически ничего. Тем не менее первый шаг вы сделали - вы согласились. Это очень много говорит мне о вас. Временами вам будет казаться, что я вас дурачу. Иногда вам будет хотеться меня убить - обязательно будет хотеться, иначе плохой из меня босс. Очень часто вы будете на меня злиться - я для этого немало сделаю, уверяю вас. Но есть одна вещь, которую вы будете помнить всегда.
- Весёленькая перспектива, мистер Дженаро... Особенно, если учесть, что убить мне даже Магистра не хотелось. И даже кого-то другого... Но раз вы обещаете... - улыбнулись только её губы. - А какую вещь я должна запомнить?
- А это вы мне скажите, - улыбка тронула лицо Дженаро.
Девушка взглянула на него и тихо рассмеялась. Ну, желание его убивать - вряд ли, но бесить он её будет определённо...
- Если это идиотский выбор, то он всё равно - мой. Тем более я выбрала вас целых два раза, - с иронией напомнила она. - Только это уже вторая вещь, о которой я буду помнить всегда, мистер Дженаро.
- Годится, - кивнул безопасник. - Вы хотели помочь мне по дому? Пойдём, я дам вам лопату. Дорожки занесло, и я не успел прочистить их все.
Флай зависла только на секунду-другую. Вообще-то помощь по дому она представляла несколько другой, но чистить от снега дорожки было куда занятней. И не надо всё время приставать к нему с вопросами: "Где у вас это, мистер Дженаро, а где - то?" Там она будет одна, наедине с природой и снегом... Чего же лучше?
- Да, коммандер! - почти с энтузиазмом вскочила она с мохнатого кресла, которое могло затянуть в дремоту, как в омут.
- Какой энтузиазм, - добродушно улыбнулся Дженаро, поднимаясь тоже. - Спецовку найдёте вон там, за панелью. Лопата будет ждать снаружи вместе со мной.
И вышел на улицу.
Энтузиазм после его слов сразу начал затухать. Под присмотром, значит... Но снег и природу никто не отменял! Флай быстро переоделась, перепоясалась потуже, ибо размер был явно не её. Возможно, тоже специально? Покопавшись в кармане своей курточки, она нашла обхватки для рыжих косм и вышла из избушки, похожая на школьницу с двумя рыжими хвостиками.
Дженаро, как и обещал, стоял снаружи, с двумя широкими снеговыми лопатами в руках. Одну он вручил Флай - инструмент на удивление оказался совсем не тяжёлым, и повёл девушку к домикам для туристов - их было всего пять, и дорожки к ним действительно были присыпаны свежевыпавшим снегом. Не настолько сильно, чтобы пришлось как следует поработать, но достаточно, чтобы возникла необходимость в уборке.
- Вы справа, я слева, - безопасник перехватил поудобнее лопату и перешёл от слов к делу. - Кто первый, тот заказывает обед.
- Идёт! - отозвалась Флай и с воодушевлением кинулась к своей половине. И дело было не в обеде. Мороз сразу начал заползать под спецовку и обжигать уши и щеки. Лопата со снегом мерно взлетала над дорожкой, насыпая и так высокие бортики, и в воздухе над ними всё никак не могла осесть поблёскивающая в лучах солнца снежная пыль. Работала Флай споро, но старалась контролировать дыхание, чтобы себя не загнать. Никогда не знаешь, что ещё придумает этот мистер Дженаро. Она раскраснелась, взмокла, и ей стало жарко даже в спецовке. Посмотрев в сторону безопасника, она немного подумала, потом бросила лопату. И стянула с себя спецовку, оставшись в маечке - футболке. И снова замахала лопатой с удвоенной силой.
Дженаро работал быстро и легко, скупыми экономными движениями разбрасывая снег в стороны с дорожки. Свои две тропинки он вычистил первым, но на пятой, средней, притормозил, давая Флай возможность взять реванш.
Уступать Дженаро девушке очень не хотелось...Уж никак не из-за заказа обеда. Просто - уступать... Она смерила взглядом расстояние до него, хватила снега ртом и продолжила с азартом махать своей лопатой, уже забыв и о дыхании, и о том, что спецовка осталась на соседней дорожке...
Дженаро молча улыбался, поглядывая на разошедшуюся девушку. Обгонять её он не стал, но так и продержал в напряжении, оставаясь на пару взмахов лопатой за её спиной и вынуждая понемногу наращивать темп.
Дорожка кончилась внезапно - лопата заскребла по крыльцу домика. Дженаро сбросил снег с лопаты в сторону и весело прищурился на Флай.
- Отлично. А теперь - спецовку в охапку и бегом за мной.
Флай ответила кивком - словами со сбившимся дыханием все равно бы не получилось- и побежала за спецовкой, на ходу вытирая разгорячённое лицо пригоршней снега. Майка, кажется, тоже безнадёжно вымокла, а она даже не заметила этого... Ну и видок у неё, наверное... Прижав спецовку к груди, девушка бросилась догонять Дженаро.
Безопасник привёл её к парилке и оставил там - смывать пот и обдумывать меню. Сам он не только не вспотел - даже не запыхался.
"Ну и перец... - с завистью подумала Флай, взглянув на своего босса. Она-то дышала как рыба, выброшенная на берег, а он... - Словно не он сейчас работал лопатой. Январь и есть... Можно подумать, у него кровь на уровне температуры замерзания, хотя... Хотя руки у него были тёплые..." - вспомнила она, входя в предбанник. На неё остро пахнуло травами. И так же горьковато-медово, как в Озёрном крае... Их сухие связки висели под бревенчатым потолком, распространяя в тёплом воздухе свой насыщенный дух. Флай с удовольствием вдохнула его... и, неожиданно чихнув, рассмеялась и открыла дверь парной.
...Тёплый обволакивающий пар, тёплая и холодная вода... Уходить не хотелось, даже когда она почувствовала, что вода смыла и пот, и усталость. Только уж очень эта обстановка действовала расслабляюще. Не ко времени. Флай вылила на себя целый ушат самой холодной воды и выскочила в предбанник. Что-то там такое было про меню? Самым желаемым блюдом для неё сейчас оказались бы литра два какого-нибудь напитка из кислых-кислых ягод. И всё. Аккуратно всё за собой убрав, она высушила волосы, накинула спецовку, и заторопилась в домик.
- Мистер Дженаро, а я ещё чем-то могу помочь? - спросила Флай, спускаясь по ступенькам.
- Вы уже подумали над меню? - поинтересовался Дженаро, отодвигая в сторону фальш-панель. Внутри оказался спрятан холодильный шкаф с мини-баром. - С лёгким паром.
- Благодарю вас, - Флай увидела бар с напитками и поняла, что внутри у неё сухой и растрескавшийся от отсутствия влаги Татуин. С трудом она заставила себя отвести глаза и прошла за ширму переодеться.
- Мистер Дженаро, - раздался оттуда её голос, - а вы не боитесь, что я выберу белковый концентрат? Я доверяюсь Вашему выбору вполне, только мне бы литра два-три чего-нибудь холодного и кислого. Я привыкла к очень простой кухне, - она вышла из-за ширмы, поправляя свои золотисто-рыжие пряди.
- Если вы закажете белковый концентрат, - Дженаро вылил стакан вина в прозрачный сосуд и разбавил его водой, в которой позвякивали льдинки, следом высыпал несколько горстей замороженных ягод, - то мне придётся есть его вместе с вами, мисс Кавальерри. Вы же не поступите так со стариком? Попробуйте вот это и не бойтесь простыть.
- Я же это выпью сразу, одним залпом, - предупредила она, но отказаться уже была не в силах. Глоток был долгий, хотя он и не мог утолить всю жажду. Флай неохотно отстранилась от графина и усмехнулась, иронизируя над собой:
- "В горячке выпил все отравы, до самой жгучей и хмельной..." Конечно, мистер Дженаро, я не хочу, чтобы вы ели эту гадость. А чем мы располагаем вообще? Каковы пределы моей фантазии?
- Ну... - Дженаро осмотрел шкаф за панелью. - У нас есть замороженные овощи, ягоды, фрукты. Мяса маловато, но его всегда можно добыть. Вы когда-нибудь охотились, мисс Кавальерри? Ещё у нас достаточно широкий выбор напитков - от горячительных до прохладительных.
Второй глоток не был таким же жадным.
- Нет, мистер Дженаро, я никогда не охотилась на животных и птиц. Только на кредиты... Но могу понять, если это единственный способ выживания. Нам точно не хватит мяса? А сыр, яйца, грибы есть?
В голове было приятное тепло несмотря на то, что напиток... кажется, это называется коктейль? - был со льдом.
- И ... ещё, мистер Дженаро... "Мисс Кавальерри" - это так долго выговаривать. Я не обижусь, если вы назовёте меня Флай. В конце концов, вы меня старше и... босс.
"Интересно, это уже так алкоголь действует?" - запоздало ужаснулась она.
- Вина здесь всего лишь стакан... Вы хотели кислого, Флай. Грибы можно найти в лесу. Яйца и сыр есть. Что ж, раз мы в неофициальной обстановке, и дама не возражает против перехода на имена... Можете опустить мистера.
Он обернулся к девушке.
- Сходим за грибами?
- По грибы по снегу? А что, экзотично, - Флай понимала, что за грибами, скорее всего, нужно спуститься вниз, но она просто пыталась справится со своим смятением. Он что, читает её мысли, как она код банковского чипа ?
- Есть и такие грибы, которые можно собирать зимой, - Дженаро наконец оставил в покое шкаф и вернулся к креслам. - Флай, неужели вы думаете, что ваш дар годится только на то, чтобы облегчать карманы свихнувшихся богачей? Он может многое. Очень многое... Я ведь не зря спрашивал, что вы любите. Жизнь - очень хороший ответ. Бывают такие, кто любит разрушение и чужую боль. Бывают такие, кто любит власть. В том числе власть над чужими сердцами и душами. Помните, я сказал, что предпочитаю развивать все способности? Эта ваша способность - она тоже требует развития. Я сделаю вам подарок... Вы сами будете выбирать, в какой области вы захотите её развивать. Если я работаю на безопасность, это не значит, что вам непременно придётся носиться с бластером наперевес за преступниками и шпионами. Служить безопасности вашего нового дома можно очень разными способами...
Глава 5
Молчание воцарилось ненадолго. Девушка протянула пустой графин Дженаро:
- Налейте мне белого сухого, мистер Дженаро. Нет, не думайте, что... - вырвался у неё смешок. - Я хочу пока замариновать мясо, а мы можем за грибами, или на охоту. Стрелять из бластера я тоже могу. Но... - она очень внимательно посмотрела на него, - вы, может быть, просветите, что это у меня за способности? Я же ничего не знаю, кроме того, что могу... И почему вы можете делать такие... подарки? И неужели в безопасности Бакраны много таких, раз вы говорили, что выбор у всех разный? Пожалуйста. А то я начинаю думать, что контракт мне придётся подписывать кровью, - рассмеялась она несколько принуждённо.
- Таких, как вы, Флай, единицы даже не на миллионы... - Дженаро поднялся, снова открыл бар. - Есть целые цивилизации, не знающие среди своих представителей вам подобных. Например, никто не слышал, чтобы среди каминоанцев рождались одарённые.
Он вернулся с бутылкой сухого вина, поставил на стол оплетённую бутыль.
- Есть народы, среди которых одарённых больше, чем среди прочих. Есть и такие, которые существуют только благодаря Силе - они в ней видят, их зрение не способно воспринимать мир так, как это делают все прочие. А мы с вами только люди, Флай... Если у вас взять анализ крови и проверить его несколько шире, чем это обычно делают, окажется, что у вас в крови есть одна дополнительная составляющая. Крайне редко встречающаяся. Симбионт, который обеспечивает вам контакт с Силой. Хотя это не вполне точное определение, потому что Сила - это сама жизнь. То, что связывает, объединяет все существующее. Воздух, которым дышит жизнь - можно сказать и так. С Силой контактируют все. Но только единицы способны на полноценный диалог с ней. Я вас совсем запутал?
- Сила? - растерялась Флай, - У меня? Но почему? Единица на миллион... Твою гунганскую мать... Погодите... - вдруг наморщила она лоб, что-то вспоминая. - Мама говорила, что королеву Апайлану убили за то, что она скрывала тех, кто... Кто мог очень многое. Это то самое, да? Одарённые? - её взгляд неуловимо изменился. - И вы, мистер Дженаро... - договорила она, уже ясно осознавая это, но невысказанный вопрос ещё не дал поставить точку.
- Это - то самое, - подтвердил Дженаро. - Ещё одна причина, по которой вам не стоит в ближайшем будущем возвращаться домой. А теперь давайте я помогу вам замариновать мясо, и пока оно маринуется, я вам кое-что покажу. Заодно и грибов наберём.
Флай тряхнула своей рыжей гривкой, отмахиваясь от подступивших мыслей и вопросов. Как там сказал Дженаро? Терпение для безопасника - едва ли не самое главное из умений? Ну, вот и она потерпит.
- Вы правы, мистер Дженаро, - задорно улыбнулась она, - не хватало мне ещё заморить голодом и так единичного представителя человечества. Тот, кто заказывает обед, тот его и готовит! Так что покажите мне только, где у вас тут посуда, специи и орудия труда, - она решительно взялась за бутылку. - Ресторанного блюда, извините, я не обещаю, но домашнее - гарантирую.
И опять ощущение - она не одна... Что бы там ни было дальше, но, кажется, от этого человека ей не надо таиться. Он должен понимать, как никто другой, потому что он тоже... Он может объяснить.
Всё нашлось в непосредственной близости. Большая часть - на расстоянии протянутой руки. Тот, кто здесь жил, явно был большим поклонником принципа "всё под рукой". Себе Дженаро отвёл роль помощника на подхвате - и успешно с ней справлялся, присутствуя совершенно ненавязчиво и помогая без отвлечения внимания на себя.
- Сколько у нас времени до следующей стадии? - уточнил он, когда с маринадом было покончено.
- Часа полтора-два у нас есть, - Флай ещё раз встряхнула пакет, чтобы маринад с пряностями, резаными и раздавленными луковичками и острыми приправами равномерно пропитал кусочки мяса. - У нас тут нежные части.
Через пару минут рабочее место уже вновь находилось в идеальном состоянии.
- Никогда не ходила за грибами по снегу, - со смехом призналась Флай. - Нет, один раз, когда осенью неожиданно ударил мороз, то да... Грибы стояли промороженные, но их просто чуть присыпало снежной крупкой.
- Довольно близко к тому, что мы увидим, - улыбнулся Дженаро. На этот раз он всё же оделся теплее - куртка на меху, рукавицы... Но вместе с пакетом для грибов он вручил Флай длинный шест с тяжёлым набалдашником на конце. К снаряжению прилагались снегоступы.
- За воротами есть дорожка вверх, в горы, - безопасник сощурился на солнце. - Идите впереди, я подстрахую, если что.
Так, ну со снегоступами всё понятно... Флай поставила ногу на рамку, зафиксировала её креплением и то же проделала со второй. Ну, непривычно, конечно... Она сделала, шаг, потом второй. По снегу удобно. Кажется.
- А эта штуковина зачем? - потрясла она шестом, как древние потрясали своим оружием.
- А это наш главный инструмент, - ответил безопасник. - Именно им мы будем собирать грибы.
За воротами, да, что-то виднелось, похожее на дорожку, которая поднималась в горы. Но если бы не это древнее изобретение, пройти было бы невозможно. Снег был слишком глубоким. Сначала Флай шла, неотрывно глядя под ноги, боясь случайно наступить одной декой на другую, но потом то ли приноровилась, то ли перестала опасаться, но пошла бодрее, уже крутя головой по сторонам. Молчаливые великаны-деревья в тяжёлых шапках казались бы ещё мрачнее, если бы не сияние снега на солнце, такое яркое здесь. Самые высокие хвойники толпились у подбрюшья гор, а вверх уходили те, что поменьше. Здесь не было шума трасс, только белое безмолвие, нарушаемое скрипом снега под их шагами. Флай обернулась, с улыбкой махнула свободной рукой Дженаро. И правда, сейчас, с шестом на плече, она была похожа на охотницу давних времён.
- Осторожно, впереди сложный поворот, - предупредил безопасник. - Но за ним - считай, пришли.
Поворот действительно оказался непростым: скальный уступ пришлось огибать по карнизу шириной около метра. На равнине это не составило бы проблемы, но здесь, на высоте, по заснеженной тропе...
- Я поддержу, если вы оступитесь, - пообещал Дженаро.
- Спасибо... - Флай остановилась перед изгибом, раздумывая, как же ей тут шагать, чтобы не потерять равновесия. Нечего было и думать ступать по одной линии, ближе к уступу - так легче всего не удержаться... Карниз казался достаточно широким, вот только не на снегу и на снегоступах... Если поставить два снегоступа вместе, то до обрыва вроде бы тоже - не так мало. Около четверти метра. Нормально, только не пялиться в ту сторону, где эти четверть метра обрываются... Флай стала осторожно продвигаться, пытаясь даже своей спиной не показать Дженаро, как она напряжена. Тропа - она и есть тропа. Что в лесу, что в горах... Просто в лесу - снег по обеим сторонам, а здесь только с одной... И внизу. Далеко вниз уходили заснеженные уступы, поросшие деревьями, как мхом. " Фигасе горочка..." - внутренне ахнув от увиденного, она сделала шаг, но, внезапно поняла, похолодев, что под снегоступом комок твёрдого снега, и её ведёт в сторону этой "горочки"... Она ещё не успела оттолкнуться своей пикой, да и осознать опасность до конца, когда почувствовала необъяснимое. Что-то поддержало её, удержало в равновесии, пока она не сделала следующий шаг. Оглянуться на Дженаро она все равно бы не смогла, да и к лучшему, наверное... Наконец изгиб кончился. Флай выдохнула с облегчением, когда Дженаро присоединился к ней.
- Это... Вы меня поддержали? - не очень уверенно спросила она. Он обещал, но... Разве такое возможно?!
- Очень полезное умение, правда? - вопросом на вопрос ответил Дженаро. - Мало ли в какой ситуации потребуются очень длинные руки? Я знаю одну легенду... она очень стара. Напомните как-нибудь рассказать её вам. А пока - мы практически пришли. Я это место с осени присмотрел. Идём.
Присмотренным местом оказался лесок, обосновавшийся на более-менее ровной естественной террасе. Снег там был довольно глубоким, но снегоступы делали эту проблему несущественной. Дженаро смотрел не под ноги, как следовало бы грибнику, а вверх, что-то высматривая в сплетении заснеженных ветвей.
- Ага, есть! - он прицелился шестом, словно собираясь сыграть с кем-то невидимым в бильярд, и ударил вверх. Посыпались кусочки коры, за ними в снег свалилась семейка древесных грибов, растущих от одного корня, промёрзшая насквозь, но нетронутая вредителями и чистая. - Настоятельно рекомендую, вкуснейшая вещь.
"Очень полезное," - машинально вторила ему Флай, думая даже не столько о том, каково было бы ей скатиться с той горочки, если бы не Дженаро, сколько о возможностях, которые даёт эта Сила... И если у него такое множество умений, то почему он ещё не... Но тут тот, о ком она думала, нашёл грибы. И Флай кинулась подбирать полуутонувшую в снегу промороженную колонию грибов, напомнивших ей причудливо застывшую стаю бабочек, и сразу забыла о Силе. С азартом обыкновенной набуанской девчонки она стала сама выискивать грибы, задрав голову, отчего капюшон слетел с головы. Но она и этого не замечала, обходя каждое дерево и глядя вверх до головокружения.
- Нашла! - крикнула она безопаснику, набалдашник на шесте скользнул вверх по развилке ствола, царапнул, отделяя грибной нарост, и на Флай вместе с грибами посыпались сухие иголки, прозрачные кусочки коры, а следом, потревоженная её прикосновением, рухнула снежная шапка. Прямо на её яркие, рыжие волосы. Флай, отряхивая снег, уже двинулась к следующему дереву, внимательно глядя на ствол, стремясь найти ещё... и ещё... И ещё. Грибная охота - это всегда сродни медитации. Нет мыслей, нет тревог, нет ничего отвлекающего. Ты и грибы... А когда охота зимняя? В этот раз тяжёлая гроздь грибов глубоко ушла в рыхлый снег. Флай пришлось их выкапывать.
- Мистер Дженаро, - она показала ему почти полный пакет, - оставим что-нибудь белочкам?
- Оставим, - великодушно согласился безопасник. - Мы здесь уже почти час, мясо рискует перестоять.
- Что вы думаете о грибном супчике? По-моему, из древесных - вполне? - улыбаясь, подошла она к нему. - И вы мне, кажется, обещали что-то показать. Вы про грибы?
- И про грибы в том числе, - Дженаро протянул руку за пакетом. - Давайте я понесу. Потому что между вами и грибами я предпочту ловить все-таки вас, а вы мне обещали вкусный суп.
- Спасибо, я оценила, - произнесла она без всякой тени дурачества. - В таком случае, грибы понесу все-таки я, и я не выпущу их из рук, клянусь... Вы-то меня поймаете. Но кто поймает вас, если они вам будут мешаться? Логично? - прищурилась она, глядя на безопасника.
- Мне очень сложно помешать, - улыбка добродушного дядюшки снова промелькнула на лице Дженаро. - Но не буду настаивать, пусть будет по-вашему. Идём?
- А мне хочется исключить любую возможность, - зашагала она вперёд, крепко держа пакет с грибами в руке. - Я же только нашла работу и босса.
Еле заметную улыбку, мелькнувшую на губах, стер приближающийся карниз над обрывом.
Смутное ощущение угрозы, резкое "Стой!" позади и глухое рычание где-то наверху, но совсем близко, практически совпали по времени - разве что предупреждение прозвучало на мгновение раньше. Прямо перед Флай на карниз стекло гибкое тело, покрытое синевато-белой не то чешуёй, не то шерстью, слипшейся в короткие сосульки. Ярко-синие глаза с вертикальными зрачками горели яростью. Короткие сильные лапы зарылись в снег, гибкое тело изогнулось, готовясь к броску.
Внутри стало так пусто, будто никогда там не было ничего тёплого и стучащего, лишь эта холодная пустота. И только мысли работали лихорадочно. У неё одна пика с набалдашником... Бить нужно наверняка... С первого раза...
- Хорошая киса... - голос был немного севшим из-за одеревеневшего горла. Да и на "кису" зверь был похож только своей грацией. Флай держала обеими руками шест, скинутый с плеча. Пакет мешал, но бросать грибы было уже поздно. Когда зверь прыгнет...
- Назад, - голос Дженаро был лишён всяких эмоций. - Медленно. Не делайте резких движений. Не поворачивайтесь спиной. И не смотрите в глаза!
Зверь зашипел, показывая острые зубы.
Она и не смотрела в глаза, она ждала момента, когда передние лапы оторвутся от снега, но послушно и осторожно сделала очень медленный шаг назад...
- Очень хорошая... - мягко убеждала она зверя слишком высоким голосом, и медленно переставляла ноги.
Безопасник оказался совсем рядом как-то слишком быстро.
- За спину, - он оттеснил девушку назад, не отводя взгляда от хищника. - Присядь.
И пригнулся сам, таким же хищным движением, как у припавшего к снегу зверя. Тот снова зашипел, и Дженаро ответил шипением, быстро перешедшим в низкий горловой звук. Ворчание звучало успокаивающе, ни тени страха или угрозы в нем не было.
Флай, не рассуждая и не споря, медленно сложилась вдвое, и прижалась к скале, прислушиваясь. Гунгана мать... Можно было подумать, что Дженаро говорил со зверем на его языке... Считал ли так же зверь?.. Такое напряженное ожидание... Видеть зверюгу теперь плохо получалось, только слышать. И обеими руками до онемения в пальцах сжимать шест.
- Животные не понимают слов... - интонации не изменились. Странно было слышать, как безопасник говорит, продолжая ворчать. - Но понимают интонацию... Если хищник не чувствует угрозы или страха, он скорее всего отступит...
Зверь зашипел, когда Дженаро заговорил, но не прыгнул, только показал зубы. Время тянулось, человек говорил, хищник шипел и рычал, но вскоре слух Флай уловил в голосе зверя отзвуки интонаций Дженаро. Хищник отвечал.
"Отступит? Возможно... если мы только не звено его пищевой цепочки..." - подумала Флай, слушая Дженаро. Время тянулось для неё мучительно медленно. Всё то же раздражённое шипение и рычание, всё те же интонации безопасника. Договариваться со зверем... Босс рос в её глазах прямо-таки в геометрической прогрессии. И ведь, кажется - у него получается...
- Это самка, - негромко ворчал Дженаро. - И у неё нет детёнышей... Самец мог бы и напасть... А от самки с детёнышами вообще лучше держаться подальше... Странно, что она спустилась так низко, обычно ларги держатся выше... Возможно, будет суровая зима, и она ищет место там, где хватит пищи... Но оставлять так близко к турбазе её нельзя... Флай, хотите посмотреть, на что способна Сила?
- Спрашиваете... Конечно, - не очень уверенно отозвалась она. - Прямо сейчас?
Да, он обещал ей показать что-то, но вроде бы сейчас не самый лучший момент, когда эта ларги на их пути?
- Сейчас... - голос безопасника стал совсем низким. Он медленно протянул вперёд руку, зверь встопорщил верхнюю губу, но уже как-то вяло, словно теряя всякий интерес к людям. Ладонь медленно опускалась под тихие, урчащие звуки, и так же медленно зверь ложился в снег. В конце концов хищник вытянулся перед карнизом, уронив лобастую голову на передние лапы, и закрыл глаза.
- Она спит, - тихо сказал Дженаро. - Теперь можно спокойно пройти мимо или даже погладить - она не проснётся. Вернёмся на базу, я вызову патруль. Её отловят и перевезут туда, где она никому не будет угрожать... Как, рискнёте? Не каждый день можно безнаказанно погладить дикую ларги.
Флай смотрела, не отрывая глаз, как вместе с опускающейся ладонью безопасника сникала ларги, не смея противиться человеку, как погружалась она в глубокий сон на снегу, не представляя большей угрозы, чем беспомощный её детёныш... если бы он у неё был...
Девушка молча выпрямилась, разжимая руку с шестом. Наверное, Дженаро ждал её слов, чтобы узнать, какое впечатление на неё произвело все это... А может и догадывался сам. Но Флай молчала. Вызов она приняла, проходя мимо ларги, погладила её широкий лоб над закрытыми синими глазами и обернулась на Дженаро.
- Вы что-то говорили про власть над сердцами и душами? Полагаю, это того же порядка? - неожиданно спросила она.
Глава 6
Дженаро смотрел испытующе. Ответил он не сразу. Сначала обошёл спящего зверя, помог девушке миновать карниз, и только тогда заговорил.
- Если бы это было явлением того же порядка, ларги сейчас лизала бы вам руки, Флай. И больше всего на свете боялась бы доставить вам неудовольствие. Да, такое тоже возможно. Но она только спит, и проснётся свободной, какой и была. Раньше, чем прилетит патруль. Ребятам придётся побегать за ней, чтобы усыпить и отвезти в безопасное место. А когда я её успокаивал, я не использовал Силу. Если вы так заговорите с незнакомой вам собакой, например, через некоторое время она начнёт вам отвечать - скулить, повизгивать... Потому что любое животное, даже одиночное, всё же способно выстраивать взаимоотношения с существами другого вида. Даже если за этим не стоит прямой выгоды в виде пищи или продолжения рода. Всегда остаётся ещё один стимул: любовь. Живое тепло, которое можно разделить с кем-то другим. Всё живое нуждается в этом… С хищником, диким животным, у вас может и не выйти на первых порах. Собственно, на меня ларги не напала сразу не потому, что я ей это запретил...
- Простите... - Флай качнула головой. - Конечно же... Вы её успокаивали... практически на её языке... - ей стало очень неловко. Она заставила объяснять свои действия человека, который не дал хищнику её сожрать. - Впечатление от этого... сильное.
- У диких животных очень развиты инстинкты, - Дженаро шёл рядом, закинув на плечо шест, приминая снегоступами тропу. - Хищник никогда не нападёт на хищника, который сильнее, опаснее него. Разве что, если будет защищать логово с детёнышами. В любом другом случае он предпочтёт отступить, чтобы избежать боя. Ларги была растеряна. Она знает людей. Знает, что они слабее. Но глаза видели человека, а инстинкт... Инстинкт уверял, что перед ней куда более страшный зверь. Который не желает драться, но и с дороги не уйдёт. И этот зверь на своей территории, которую не отдаст ей без драки, которая может кончиться и поражением для неё. Поэтому она промедлила с нападением. А потом я её усыпил.
Кажется, ни один гриб не остался на карнизе, все семейки на месте. Флай опустила пакет вниз, осмотрев его.
- Так инстинкт все-таки не обманул её? В том плане, что вы сильнее, - добавила она поспешно, объясняя свои слова. Кажется, она и так обидела его уже. Не хватало, чтобы он принял на свой счёт что-то другое.
Дженаро ничуть не выглядел рассерженным или обиженным.
- Конечно, - подтвердил он. - Всё дело ведь в том, кем ты себя чувствуешь... Когда я был ещё совсем зелёным... студентом, у нас был один любопытный курс. Мы сидели в аудитории, ждали преподавателя. В дверь заглянул какой-то старичок, мы едва обратили на него внимание. Он спросил что-то, ему кто-то что-то ответил, и он ушёл, а мы забыли о нём спустя пару секунд. Через минуту дверь снова открылась. Мы взлетели в стойку "смирно" раньше, чем успели осознать, что перед нами тот самый старичок... Нет, он нам ничего не приказывал. Он даже не посмотрел на нас. Просто он был в этот момент таким, что невозможно было действовать иначе. Понимаете?
- Какой хороший препод... - согласилась Флай. - Нашёл такой убедительный способ объяснить, как меняется восприятие окружающими тебя, когда ты себя ощущаешь по-разному. Или, может быть, как пример того, что не всякий то, чем он хочет казаться? - с улыбкой взглянула девушка на спутника. - Вас же трудно ввести в заблуждение, как я поняла?
- Несколько сложнее, чем обычного человека, - отозвался Дженаро. - Но можно.
- Судя по тому, что вы сразу нашли меня - ненадолго, - усмехнулась Флай, - Этому учили вас на том курсе? А мне казалось, в Службе безопасности... специальное образование - не самая важная вещь. Это, скорее, склад ума и характера. А этому нельзя научиться.
- Вас выдало то, на что вы полагались, - качнул головой безопасник. - Физический контакт. Вы ведь не можете без него получить нужную информацию, верно? А меня учили как раз такие моменты ловить и перехватывать. Но не на том курсе. Несколько позднее. А что касается спецслужб... - он улыбнулся. - О них ходит столько мифов и легенд, что требуется действительно особый склад ума и характера, чтобы не разочароваться и не сбежать ко всем магистрам. Приходят романтичные юноши со взором горящим, ждут каких-то невероятных откровений, а потом оказывается, что надо заниматься кропотливой, почти всегда нудной работой, требующей не столько хитроумных планов, сколько усидчивости, и заполнением бесчисленных бумаг и составлением отчётов... Остаются самые усидчивые.
- А это скажите спасибо голофильмам про СБ... – проворчала девушка. – Там же всегда крупным планом - умные и проницательные глаза героя, близко переживающего каждое преступление, либо погони и стрелялки... И мало кто показывает бюрократию, эти самые отчёты и гору дел. Это же никто не будет смотреть. - Флай нагнулась, снимая крепления со снегоступов, и выпрямилась, глядя на Дженаро. - Но, может быть, только у вас на Бакране так тихо? А вы всегда здесь работали?
- Нет, до этого мне пришлось поколесить по Галактике, - Дженаро снял снегоступы, стряхнул с них снег. - Бакрана - моё очередное место работы. И надеюсь, что окончательное. Мне тут очень нравится. Тихое место, да. И оно стоит того, чтобы таковым оставаться.
Флай помолчала, раздумывая. Кажется, ей тут тоже нравилось... Почему-то...
- Разве это зависит не от вас, чтобы оно было окончательным? - девушка легонько похлопала снегоступы друг о друга и вручила их Дженаро. Бледная, как у всех рыжих, кожа горела с мороза ярким румянцем. - Отдыхайте, мистер Дженаро. Обед через час.
- Думали ли вы неделю назад, что основная ваша проблема решится таким образом? - негромко спросил безопасник. - Никто не знает, что его ждёт в будущем. Даже я. Мы можем только надеяться, Флай...
Он унёс снаряжение в подсобку, оставив девушку наедине с грибами, маринованным мясом и мыслями.
- Но напитки на вашей совести, мистер Дженаро! - немного запоздало крикнула она ему вдогонку.
Всё ещё глядя вслед безопаснику, Флай, усмехаясь, повторила его слова: "Даже я..."
"Шутите, босс? Сказано так, будто всё остальное в вашей власти. Но... Хатт! И почему мне это не кажется таким невозможным?"
Грибы из пакета забренчали по стенкам стеклянной миски. За неполные сутки этот странный мужчина превратился для неё из спятившего перца с выставки в человека, которому она не видела равных. Но самое неожиданное - который сделал для неё столько, сколько не всегда делают родные... Руки Флай на мгновение застыли над слоями подготовленных овощей и мяса. "Да ладно... - попробовала она посмеяться над собой. - Не, он не пилот. Я же сама его... Все дело в моих способностях, это же ясно..."
...И тут она вспомнила, как он поправил ей прядь...
Мясо под сырно-овощной шубкой уже доходило до нужной кондиции, распространяя щекочущие аппетит запахи приправ, благо Дженаро понимал в них толк и имел здесь приличный запас. Густой грибной супчик булькал вовсю, а Флай уже занималась фруктами, нарезая их кусочками и старательно собирая сок из тех, в которых он был. Кажется, и это тоже готово. Маленькие белковые безешки, разложенные на блюде кусочки фруктов в медово-сочной заливке, осыпанные сладкой пудрой, как снегом... Остальное...
- А у вас есть бренди или ликёр? - повернула она к безопаснику порозовевшее лицо.
- Посмотрите в бутылке тёмного стекла, с фигурной крышкой, - подсказал Дженаро из глубин кресла. - Я такое не пью, слишком сладкий напиток. Но от подарков отказываться не принято.
- А мы не будем его пить, - заверила его девушка, рассматривая бутылку на свет. Впрочем, она все равно не разбиралась в ликёрах, а судя по его медленной текучести, это был как раз он. Главное - чтобы горел. Но это чуть позже. Пока она накрывала стол в глубине комнаты у стены мелодично звякнула сигналом плита, оповещая, что время вышло и процесс закончен.
- Мистер Дженаро, час прошёл, обед на столе, - с улыбкой заявила Флай, ставя на стол супницу, - я вас жду.
- Даже если бы Сила не привела вас на Бакрану, имело бы смысл немного подправить её волю, - пошутил Дженаро, поводя носом. - И выкрасть вас с Набу. Но если вы не перестанете называть меня мистером, я, пожалуй, вернусь к мисс Кавальерри...
- Договорились! Так вы были на Набу, Дженаро? - как можно равнодушнее поинтересовалась Флай, наливая ему грибного супа щедро, до краёв тарелки. - Надеюсь, что не очень остро... По-набуански было бы куда острее, но я немного снизила градус - вдруг вы не знакомы с нашей кухней? - улыбнулась она, изо всех сил надеясь, что он скажет, что - никогда... - Вы сказали - меня привела Сила? Как это?
- Я много где был, - отозвался безопасник, усаживаясь за стол. - А насчёт Силы - для кого-то это просто поговорка, для кого-то - предмет веры, для некоторых - предмет твёрдого знания. Они считают, что нет случайных событий, и всё, что происходит с нами, происходит по велению Силы. Все встречи и расставания - это проявление её воли. Можно подумать, что от нас не зависит совсем ничего, ведь все заранее решено - и сделать очень серьёзную ошибку...
Всё предопределено? Флай спохватилась, что не сводит глаз с босса, как будто пытается прочесть что-то написанное на нем.
- Но ведь это всего лишь цепь случайностей! - не поверила она. Кому же хочется ощутить себя марионеткой, ведомой пусть даже могущественной Силой. - Я же могла не согласиться и улететь первым же транспортником куда-нибудь! Да я на этой выставке могла не протолкаться через толпу до того, как вы спокойно купили семена и ушли бы, я могла не пойти на выставку, я могла вообще не полететь на Бакрану!
- Конечно, вы могли, - мягко ответил Дженаро. - Но смотрите: вы могли не полететь на Бакрану, и это было бы целиком ваше решение. Тогда мы не встретились бы, или встретились при иных обстоятельствах, в другое время и в другом месте. Но вы выбрали полет сюда, и ваш выбор предопределил последующие события. Вы могли не подойти ко мне на выставке, и это тоже было бы ваше решение. Тогда мы встретились бы в каких-то других условиях, рискну предположить, что после того, как вы обчистили ещё нескольких состоятельных людей, и на цикл событий одного характера обратили бы внимание... У нас толковые аналитики, Флай. Вас бы вычислили. Вы могли отказаться и улететь обратно на Набу, и я не стал бы вас удерживать. Это снова был бы ваш выбор. Но вы оказались бы предоставлены себе и последствиям вашего решения. Видите? Сила предлагает нам ситуации, в которых мы принимаем решения. Но вместе с решением мы принимаем последствия нашего выбора - и это та предопределённость, которой нам не избежать. А теперь... Сдаётся мне, если мы немедленно не попробуем то, что здесь так благоухает на столе, оно остынет, и это будет тоже непоправимой ошибкой.
- Да... извините... Слишком много... впечатлений за сегодняшний день... Приятного аппетита, ми... Дженаро, - поправила себя Флай, мотнув рыже-золотистой головкой. "В другое время, в другом месте? Сомнительно как-то. Не встретились же раньше? Хатт... значит, он был на Набу..."
Она взяла ложку, но не удержалась.
- Ну, допустим... Сила меня вела. Но зачем?
- Например, чтобы вы обогатили кулинарные традиции Бакраны? - предположил Дженаро. - Или, может быть, чтобы научиться чему-то новому, и однажды сделать что-то, что повернёт ход истории? Кто может знать, чего добивается Сила, когда вновь и вновь ставит нас перед выбором? Даже сотни лет спустя, если оглянуться на произошедшие события, можно ли понять их истинный смысл и предназначение? Это-то и есть самое восхитительное, Флай. То, что в мире существует полная неизвестность. И что-то узнать можно, только сделав выбор - и его уже нельзя будет отменить. Понимаете? Каждый – вершитель судеб, любой поступок – определяет историю. Каждый и любой, понимаете?
Безопасник улыбнулся и зачерпнул первую ложку супа.
Флай тоже взялась за ложку. Вкус был насыщенным и бархатистым - не зря часть грибов она протёрла в пюре, - и пикантно-острым одновременно. Самым интересным было то, что греть он начинал только изнутри, ничуть не обжигая рта. И девушка почувствовала, что она, вообще-то, здорово проголодалась. Поэтому некоторое время её внимание было приковано только к супу. Но, выждав время, она вопросительно взглянула на своего визави.
- Но вам-то зачем меня учить этому новому? Тем более, не тому умению, которое важно для... ну, не знаю... Для безопасности Бакраны, например. А тому, что выберу я?
- Для безопасности Бакраны достаточно того, что знает и умеет служба безопасности, - отозвался Дженаро. - Ну, по крайней мере, до сих пор было достаточно. Кроме совсем уж особенных случаев...
В его глазах что-то на миг мелькнуло и пропало.
- Тогда и Сила не поможет. Конечно, вам придётся научиться защищать себя и близких, глупо было бы пытаться обойтись без этого. Но кто может сказать заранее, к чему у вас обнаружится талант, если не загонять вас в рамки жёсткой необходимости, а предоставить выбор? Кто может сказать, что это не окажется полезнее для Бакраны, чем все навыки, предлагаемые той же СБ? Никогда не поздно научить тому, что могу и умею я. Но почему сначала не посмотреть, что сможете вы?
- Я? - усмехнулась Флай. - Да вы всё видели, кажется? Прочесть кодовую комбинацию вашей карты. Вы же повторяете её в мыслях, когда вводите код? Запомнить её. И выловить банковский чип... или кредиты в ваших карманах... Не дотрагиваясь до них. Ах, да... ещё одно, - Флай встала из-за стола и вернулась с запечённым в форме мясом, от которого исходил горячий, будоражащий обоняние пар. - Но это не способность. Это всего лишь второе блюдо, - улыбнулась она.
- И очень многообещающее, - улыбнулся в ответ безопасник. - Но вы правы. То, что вы делали, не способность. Это только одна из возможностей её применения. Вы говорили, в тот самый первый раз вы взяли деньги не с карты. Вы достали их из кармана. Не прикасаясь к нему. Как думаете, что ещё позволяет делать такая способность?
Флай ловко разделила запечённое с овощами мясо на кусочки, чтобы было удобнее, не потеряв румяной корочки и поджаристого слоя со дна, переложить на тарелку.
- Вы только не забывайте есть, Дженаро, - попросила она, взглянув в синие глаза безопасника. - Я бы не хотела загубить вам разговорами второй обед, как это была вчера, - щипачка потыкала длинным ножом, проверяя мягкость и пропечённость мяса. - Даже съедобно, кажется... Я старалась не думать об этом, - вернулась она к интересовавшему Дженаро вопросу. - А уж тем более пробовать. Если бы случайно обнаружила это перед Рексом, который меня учил... тот выбор тоже было бы не отменить. Никогда, - помолчав, произнесла Флай. - Думаю, это телекинез ... Двигать предметы. К себе и от себя, наверное. Возможно, даже удерживать на весу?
- А если пойти дальше? - есть Дженаро не забывал. - Допустим, увидеть болезнь, которую не обнаружить даже самым современным меддроидам? Извлечь опухоль или осколок, не повредив здоровые ткани? Вернуть красоту лица обезображенной девочке? Выдернуть заложника из-под контроля террориста прежде, чем они оба поймут, что происходит? Поднять раненого из такого места, куда быстро не добраться спасателям? Вытащить кого-то из-под завала? Вылечить без лекарств, вырастить утраченную конечность, дать зрение слепому? Как вам такие перспективы, Флай?
Глава 7
Флай сидела и смотрела на него. То, что он говорил - было невероятно... Да, он поддержал её и не дал свалиться с карниза. Но остальное...
- Вы серьёзно, Дженаро? - она не могла скрыть своего недоверия. - Да ладно! Разве такое возможно?
Лечить без лекарств... Лечить без лекарств! За одно это можно было продать свою душу. Или что там ему нужно...
- Возможно всё, - услышала она в ответ. - Вообще всё, и ещё добавьте то, о чем мы даже не подозреваем в силу собственной ограниченности. Возможности зависят только от потраченных на обучение усилий и решимости не останавливаться на достигнутом. Вы всё ещё думаете, что предоставлять выбор в этом деле - странная идея?
- Всё?! - если бы она не сидела сейчас напротив него и не слышала своими собственными ушами... - И вы можете меня этому научить? В самом деле?
Следующий вопрос вытекал сам собой, но что бы он сейчас ни поставил условием, она, кажется, уже знала ответ.
- И если да, то ваши условия? - "кое-что задаром" имеет обычно чересчур высокую цену. Это Флай знала от Магистра.
- Всему - не могу, - покачал головой Дженаро. - Потому что не всё умею сам. Пока не всё умею. Но я знаю тех, кто умеет и может научить... Что касается условий, то они просты и сложны одновременно. Вы уже знаете, что афишировать свои способности... не стоит. Здесь, на Бакране, я смогу прикрыть вас в большинстве случаев. Но если информация уйдёт дальше... Могут быть проблемы. Молчание - одно из условий, ради вашей собственной жизни, Флай. В остальном - я не стану требовать от вас того, что там сейчас наверняка кипит в вашей хорошенькой головке. Я принадлежу к достаточно старой традиции, у которой есть свои заповеди и свои наставления. Вам придётся следовать им. Это будет сложно, вам - в особенности, потому что ваше прошлое оставило вам не много возможностей для их исполнения. Но я уверен, что вы справитесь. Других условий у меня нет.
Молчание - это было не условие, это и так понятно... Но то, что он не ставил других условий, Флай тревожило. Так не бывает. Магистру она отдавала большую часть своей выручки и была спокойна. Он её выучил - она на него работает, делясь заработком. И больше ничем не обязана. А здесь... Почему-то казалось, что её долг этому человеку будет только расти. И этот долг отдать будет невозможно...
- А что за заповеди?
Может быть, они и есть те условия... И почему ей будет сложно с её прошлым?
- Одну из них вы уже знаете, Флай, - Дженаро отодвинул пустую тарелку. - Вы замечательно готовите. Не хотите открыть свой небольшой ресторанчик? Гарантирую быстрое появление постоянной клиентуры, набуанская кухня здесь в новинку, и продукты недороги.
- Набуанская кухня намного острее, это ещё адаптированный вариант, - усмехнулась Флай. - Но если вы мне настоятельно советуете... В особенности, если вы считаете, что я так могу поспособствовать повышению безопасности Бакраны... Кстати, это же ещё не всё! - Флай быстро убрала опустевшие тарелки к плите, принесла блюдо с фруктами и безешками, металлический половник и бутылку с фигурной крышкой. - А вы придумали, чем мы будем запивать это безобразие? И хорошо бы, чтобы здесь не было света...
- Чай из горных трав на ледниковой воде или вино из ледяного винограда? - предложил Дженаро, с интересом глядя на её приготовления. - Половник - это чтобы бить меня по голове за недостаток восторга?
- Мистер Дженаро, у меня такой кровожадный вид? - запротестовала она, - Позор для человека моей профессии... - усмехнулась девушка, открывая бутылку с ликёром и отливая немного в половник. - Я бы выпила и вина - оно мне не помешает сегодня точно, а уж такого чая - непременно. Надеюсь, я не слишком нескромная? - поинтересовалась она, доставая из кармана брюк прихваченные у очага каминные спички. - Ну... И гори оно все синим пламенем! - Флай осторожно поднесла горящую спичку к половнику. Вспыхнувший ликёр успел только бросить отблески на лицо девушки, как был вылит на фрукты. По долькам в соке с мёдом, чуть тронутым сахарным инеем, побежали синие язычки пламени.
Свет погас, хотя Флай могла бы поклясться, что Дженаро не вставал, ничего не нажимал, и не отдавал голосовых команд. В темноте, которую нарушали только рдеющие в камине угли и горящий ликёр, необычный десерт выглядел ещё удивительнее.
- Какое интересное пожелание... - спустя несколько секунд сказал Дженаро, вынимая из темноты высокую бутылку. - Это вино готовят из винограда, который замёрз прямо на лозе. Виноград давят, не позволяя ему оттаять. Ни у одного другого вина во всей галактике нет хотя бы отдалённо похожего вкуса. Секрет его изготовления считается утраченным много тысяч лет назад...
- Но не хотите же вы сказать, что этому вину несколько тысяч лет? - Флай смотрела на бутылку почти с мистическим трепетом. В зеленоватом море глаз танцевали редкие синие всполохи уже тающего огня. - Оно же жутко дорогое!
- Оно не дорогое, - успокоил её безопасник, - оно бесценное, поскольку в продажу не поступает вообще. А за несколько тысяч лет любое вино превратится в смолу... Ему всего пять лет, не волнуйтесь. Считается утраченным и утрачен - разные вещи...
Вот ей бы так научиться, подумала Флай. Чем больше он отвечает, тем больше возникает вопросов... И ни на один ответа так и нет.
- Если не поступает... Откуда тогда эта бутылка? - пожала плечами Флай, немного успокоившись по поводу возраста вина. После того, что Дженаро тут нарассказывал, она была готова поверить уже во всё. - И если бесценное... Такое пьётся только по особому поводу. А новый сотрудник, вроде, не тот случай.
- А что - тот случай? - улыбнулся безопасник. - У нас масса поводов открыть это вино. Сегодня с Набу сообщили, что лечение уже начато. У вашей мамы красивое имя... Разве это не повод? Вы сегодня погладили ларги - это случается каждый день? Ну, и сотрудник вы... особый.
Он точно так же вынул из темноты один за другим два бокала, открыл бутылку, отставил в сторону.
- Вину надо немного подышать, - пояснил Дженаро.
Он узнавал про маму... Лечение начали... Даже шевельнувшееся беспокойство не могло бросить тень на её радость. Кем бы он там ни был - но лишь бы не пилотом, Создатели - не пилотом! - она ему так благодарна...
- Спасибо, Дженаро, - кивнула она, начертив на тарелке сладким соусом какой-то знак, и подняла на него глаза. - Так любите всё зимнее? Даже ваша визитка... Она как вечернее окно в морозных узорах. Даже вино из ледяного винограда, даже суп из промороженных грибов, - спрятала Флай улыбку в уголках рта. - А вот спидер... Он такой ярко-красный, горячий... Странно.
- Ничего странного, - Дженаро потянулся за бутылкой. Напиток тихо булькнул в темноте, разбился о дно бокала. - Моя традиция родилась среди снега и льда. Там же она, как принято считать, была похоронена... Только среди вечной зимы может гореть истинное пламя, Флай... Только среди вечной зимы внутренний огонь способен пробудиться и растопить вечные льды. Только так к нам приходит Сила... Пусть ваша матушка будет здорова ещё долгие-долгие годы.
- Почему-то теперь я почти не сомневаюсь в этом, - тихо ответила Флай и легко коснулась своим бокалом бокала Дженаро. Она осторожно пригубила вино, сделать обычный глоток было бы кощунством. Вкус был очень приятный. И неповторимый...
- Оно потрясающе... - сделав второй небольшой глоточек и снова прочувствовав всю его прелесть, кивнула Флай. - А ваша традиция? Вы можете про неё рассказать? Почему она была забыта? До вас? Вы же, наверное, даже моложе моей мамы?
- Я бы сказал - я несколько старше, - Дженаро пил вино медленными глотками, перекатывая на языке драгоценный напиток. - Одарённые живут дольше, чем обычные люди. У вас впереди долгая и интересная жизнь, Флай. Но о традиции поговорим чуть позже. Для этого нужно особое расположение духа, ночь и... более холодная погода. Нам придётся подняться к вершинам. Вам, наверное, хочется отдохнуть?
Старше... Это был не тот ответ, какой ей хотелось получить. Нет, о долгой жизни Одарённых она услышала тоже... Но как к этому относиться, она пока не решила. Слишком много узнанного впервые, слишком многое требовалось обдумать. Наедине с собой. О, Флай оценила, что Дженаро выдавал ей всю эту удивительную информацию маленькими частями, вперемешку с прогулкой, со сбором грибов, с обедом. Но...
- Да, пожалуй... Если можно, - задумчиво ответила она. Там, на вершине, наверное, должно произойти что-то важное, после чего не может быть возврата... Да, её предположения про пилота - страшная глупость... Но... он упомянул её прошлое, которое оставляет ей мало возможностей? Только в одном случае она действительно не сможет ни учиться у него, ни работать. Пусть хоть Сила и притащила её прямиком к нему...
Флай сложила тарелки и подняла взгляд на Дженаро.
- А вы мне можете ответить всего на один вопрос? Пока мы не ушли в горы...
- Если это будет в моей власти, - серьёзно ответил безопасник. - Сами понимаете, государственные тайны я вам выдать не могу.
- Зачем мне государственные тайны Бакраны... У меня своих хватает, - усмехнулась Флай и, собравшись с духом, заговорила. - Одарённость... она же передаётся, да? То есть мой... отец был тоже... Дженаро... а вы не были знакомы с Зимой Кавальерри?
Несколько секунд она имела возможность разглядывать совершенно ошарашенного безопасника. Потом прежняя невозмутимость вернулась на его лицо.
- Я не ваш отец - мягко сказал Дженаро. - Если вы это хотели спросить. Вы хотите его найти?
- Простите... - выдохнула она. - Но я должна была знать наверняка... Даже если вам мой вопрос и показался глупым и неуместным... У меня были причины его задать, - объяснила Флай с нескрываемым облегчением. - Если бы вы ответили иначе, я бы сейчас уже летела к Космопорту Бакраны. Несмотря ни на что... Хочу ли я найти его? Мне кажется, это пока самая плохая идея.
- Ваш вопрос не является ни глупым, ни неуместным, - Дженаро качнул головой. - Ваша мать не Одарённая. Можно было бы предполагать, что это случайное событие, такое бывает, хотя я склонен предполагать, что так называемая стихийная одарённость - всё же явление наследственное, просто между проявлениями одарённости в роду проходит много поколений. Но ваш потенциал слишком велик... Так что - да, с очень высокой вероятностью вы унаследовали свой дар от отца. Кем бы он ни был. Вы так ненавидите его?
- Да нет... Мне все равно, - покачала Флай головой. - Я-то прекрасно обошлась без него. Но Зима... То есть мама, она его ждала. Она не меняла квартиру, она больше не вышла замуж, мне кажется, даже номер комлинка у неё - сто лет... Простите, что подумала о такой возможности. Глупо, конечно. Вы совсем другой. Простите, - повторила она ещё раз, тихо. И ушла, унеся с собой использованные тарелки.
- Хотел бы я, чтобы это было так, - очень тихо проговорил ей вслед Дженаро. - Сила свидетель, как бы я хотел... Но я не могу быть вашим отцом, Флай... Я не могу быть ничьим отцом. Не могу...
Договаривать он не стал.
Флай услышала. Очень медленно, даже не звякнув, тарелки опустились на столик. Что-то внутри царапнуло и сжалось. Какого хатта она вылезла со своим дурацким вопросом! Вот, задела какую-то болезненную струну... Её всемогущий босс с холодными синими глазами, с невероятными способностями разрулить все её проблемы – всего лишь человек, у которого печалей хватает тоже. Только, наверное, их невозможно решить.
- Заварить Вам чай, Дженаро? – вернулась она с улыбкой, невзирая на упорно скребущихся на душе фелинксов. - Печеньки не такие сладкие, они с кислинкой, если что… А мне трудно представить, как это - когда есть отец. Но знаете, рано или поздно, от любого, даже самого лучшего - дочери всегда уходят в свою жизнь, – мягко взглянула на безопасника Флай.
«А я не дочь...»
Дженаро кивнул. Он уже справился с мгновенной слабостью, и смотрел, как прогорают угли в камине у дальней стены.
- Чай будет неплохим завершением дня, - спокойно отозвался он. - Это был замечательный день, и я очень признателен за него Силе и вам, Флай.
- Да ладно, мне-то за что? - искренне удивилась Флай. - Это у меня, благодаря вам, сегодня ощущения... словно в детстве, наверное... Когда о тебе заботятся и устраивают волшебный праздник... - выговорила она, смутившись, и спаслась бегством к чайнику, не уточнив, кто тут за волшебника. Младшая Кавальерри испытывала чувство неловкости, если всякие там чувства становились понятны окружающим. В детстве - из-за гордости и упрямства, а потом пришлось носить маску даже с мамой... И маска тоже не предполагала слабости и душевных излияний. Тем более словами, которые легко срываются с языка, имея основой часто вежливость, а не истинную благодарность.
"Пока я ничего мало-мальски значительного не могу сделать для вас, Дженаро, - думала она, колдуя над чайником. Это была не чайная церемония, но... - Пока".
Чай благоухал цветами и травами, горечью и мёдом. От него прояснялось в голове, а кровь быстрее бежала по жилам, распространяя лёгкую, кипучую энергию. Кто бы ни собирал травы, из которых был составлен сбор, он знал толк в этом деле.
- Спидер останется за вами, - сказал Дженаро, когда с чаем было покончено. - Отдохните несколько дней, Флай, подумайте, решите, чем хотите заниматься дальше. Тогда будем устраивать вашу жизнь так, как вы решите.
- Не помню, чтобы я устала настолько, - улыбнулась Флай. - Но, раз вы так советуете... Хорошо, Дженаро. Я подумаю. Действительно, всё должно... уложиться. Тогда доброй ночи? - девушка поднялась, застёгивая куртку.
- Я провожу вас, - поднялся и безопасник. - Ларги где-то поблизости и уже не спит.
Флай прищурилась.
- Думаете, ларги нас запомнила и придёт взять реванш? - она надвинула капюшон на самые глаза. - Но мне будет... приятно.
- Я хочу быть совершенно уверен, что с вами ничего не случится, - мягко ответил безопасник. - Машина надёжна, в городе хищников, кроме разумных, нет. А здесь я отвечаю за вашу безопасность.
- Я понимаю, Дженаро. Спасибо, - из-под капюшона виднелись только улыбающиеся уголки рта. Она быстро поднялась по ступенькам. - И когда следующий сеанс связи?
- Когда вы решите, что ему пора состояться, - ответная улыбка звучала в голосе.
- Вы не босс, вы - мечта, - заключила Флай и вышла под вечернее небо, сразу жадно глотнув свежий морозный воздух. К ночи подмерзало ещё больше. - Я не заставлю долго ждать, - пообещала она.
Никто не помешал девушке добраться до стоянки. Дженаро подождал, пока Флай заберётся в машину, попрощался и стоял в ожидании, пока синий спидер покинет турбазу.
Флай не стала морозить его на улице. Она приложила ладонь к транспаристилу окна - был у них на Набу в детстве такой знак прощания - ладошка на стекле. Спидер стремительно поднялся, взметнув небольшое облачко снежной пыли, развернулся над заснеженными верхушками деревьев и скоро растаял в темно-синем небе Бакраны.
Последнее, что видела Флай, взлетев над посадочной площадкой, это тёмный силуэт на белом снегу. А потом было только густое вечернее небо Бакраны. Навигатор она вырубать не стала, но скорость увеличила прилично. Раз уж ей суждено слушать подсказки навигатора, то пусть это будет не так долго, тем более, рассматривать, кроме расцвеченных трасс на подлёте к столице, все равно было нечего.
После глубокого снега, ледяных грибов и жаркого камина в домике очутиться снова в летнем городе было непривычно. На улицах, несмотря на вечернее время, было ещё тепло и людно, так что свою зимнюю шкурку Флай пришлось снимать прямо на стоянке в спидере, чтобы не пугать встречных. Лимит других приключений у Силы или у судьбы для неё на сегодня был, видимо, исчерпан. Для связи с Тидом время было неподходящее, кафа почему-то не хотелось... Такой впечатляющий день подходил к концу абсолютно заурядным образом: Флай устроилась с ногами на диване своей меблирашки проверять почту под новости Голонета. Только она почти не слышала их.
Одна на миллион. Твою гунганскую мать... И супервозможности, которым Дженаро... то есть мистер Дженаро, конечно же. Он готов её обучить, он даже... завлекал её? Её привела Сила, сказал он. Потенциал, сказал он. Ла-ла-ла, сказал он. Вот только не сказал, чем она...
Глава 8
Внезапно Флай напряглась. Письмо... После уведомления о получении оплаты из клиники было ещё одно входящее. Оно не было похоже ни на рекламу, ни на счёт. Оно не было подписано. И адрес электронки был ей незнаком. Только начиналось оно довольно красноречиво.
"Золотко," - писал неизвестный. Но только один человек мог назвать её так. На его жаргоне золото обозначалось другим словом - "рыжьё, рыжуха"... "Кинуть нас решила? - продолжила читать Флай. - А мы скучаем и надеемся на встречу..."
Опаньки.... Вечер переставал быть тихим и заурядным, а эта комнатушка уютной. Возможно, он уже рядом, и возможно - не один. И чего тогда стоят все её способности, если она не сможет им противостоять? И именно сейчас, хатт, именно сейчас!
Натягивая на себя брюки и куртку, Флай быстро отстучала письмо безопаснику. Оно было коротким.
"Я выбрала. Защищаться. Чем раньше, тем лучше".
В дверь ей выходить нельзя. Если Рекс здесь... Если не один... Флай погасила свет и осторожно подошла к окну, стараясь увидеть улицу за ним. Казалось, всё было чисто и мирно. Возможно - даже слишком мирно, но оставаться в квартире было ещё опасней. Магистр имел много возможностей проникнуть сюда без всякого шума и пыли, а так у неё есть шанс добраться до спидера. А это ещё увеличит её шансы оторваться.
Флай оглянулась. Она знала в темной комнате всё её аскетичное содержимое. Но ничего похожего на лестницу или верёвки здесь не было. Комнаты сдавались приличным жильцам, которые выходят через дверь. Жаль, она не сороконожка. Сорок шнурков - это что-то... Белье... Постельное! Уж этого должно хватить, наверное... Флай бросилась к шкафу, выкидывая оттуда простыни и покрывала. Пойдёт! А вот из тяжёленького тут один диван. Но он явно тяжелее её, Флай. И хорошо так тяжелее... Это она уяснила, пока двигала его к окну. Флай связывала простыни, всё время поглядывая на дверь. Материал был синтетический, прочный, а узлы вязать она научилась в походах по Озёрному краю. Правда, простыни - не шнуры, но должны выдержать. Наверное. Так.. Узел "набуанский проводник" считался у них одним из самых надёжных, и для дюралюминиевого подлокотника должен сойти. С собой - только минимум... Флай двигалась в темноте бесшумно, собирая в рюкзачок всё самое необходимое.
На улице по-прежнему было тихо. Никого, или... Об "или" думать не хотелось, некогда, да и смысла не было. Флай тихонько открыла окно. Ни одного подозрительного шороха. Только в соседних апартаментах надрывается по голо реклама. Она перекинула свою самодельную верёвку через подоконник. Таак... До земли не хватает. Ну, ничего, там какая-то хрень есть, что-то вроде комфорт-системы... Девушка миновала подоконник и ухватилась за связанные простыни, стараясь спускаться по возможности быстро, держаться крепко и не слушать скребущего звука из комнаты. А он был...
Простыня кончилась над комфорт-системой в полуметре от крышки короба. Удача.
"Только не промахнуться, не соскользнуть... Так... тихонечко... Есть". Флай уцепилась за прохладную, ребристую поверхность системы, повисла на вытянутых руках и прыгнула. Группировка помогла, и она даже устояла на ногах, переводя дыхание и оглядываясь. Чисто. А теперь - к спидеру... Мухой!
Сесть в машину ей никто не помешал. Но как только дверца за Флай закрылась, сзади за шею взяли - дышать можно, хоть и с трудом, кричать - уже нет.
- Ну вот, умница, - прошептал знакомый голос. - Помогла мне выиграть сотку. А теперь очень спокойно взлетаем и летим. Дорогу я тебе подскажу.
Леденящая оторопь сжала её не слабее, чем знакомая хватка. Твою ж гунганскую мать... Так он её вёл уже давно и видел, как вернулась...
- Какого хатта, Рекс...- прохрипела она. - Отпусти... сейчас же!
- Отпущу, золотко, непременно отпущу, - пропел сзади Рекс. - Вот как прилетим на место, так и отпущу... Сама поведёшь, или отдохнёшь, пока я это сделаю?
Флай судорожно пытаясь вдохнуть, утопила ключ в ячейке пульта, и синий спидер, плавно оторвавшись от стоянки, взмыл вверх. Пока она ведёт, ещё можно что-то сделать, нарушить правила движения, создать аварийную обстановку ... И если полиция захочет вмешиваться в дела СБ и догонять их спидер...
- И без глупостей, - все таким же вкрадчивым голосом посоветовал Рекс. - Потому что мы не одни... Будешь хорошей девочкой - не придётся делать тебе больно.
Сзади пристроились ещё две машины.
Флай бросила взгляд в зеркало дальнего вида, и почувствовала, что влипла капитально. Действительно, два спидера, и... всё намного хуже. Если с одним Рексом она ещё могла попытаться как-то договориться, то этот конвой вгонял её в отчаяние.
- Зачем такой эскорт, Магистр, - сдавленно, но все равно кривя улыбку, выговорила она, - мы же свои?
- Конечно! - пылко согласился с ней похититель. - Конечно, свои! Но со своими положено делиться, разве нет? Золотко, ты ведь не можешь оставить старых друзей? Там, на Набу, ты была славной девочкой. Я даже не стал возражать, когда ты решила на время отойти от дел. В конце концов, хорошее образование - это очень важно и нужно в нашем деле, это было бы на благо Ордену. И что мы видим? Мы видим, что ты стала зарабатывать намного больше, чем раньше! А это значит, что наша доля тоже увеличилась. Помощь родным - святое, но теперь ты должна Ордену его долю от этой операции, и мы хотим её получить...
- А каким боком это касается Ордена, Рекс? - Флай взглянула в зеркало поймать взгляд своего учителя. - Вашего крышевания тут и близко не было... О какой доле речь? Нет никакой доли. И кредитов у меня нет. Ты знаешь, куда они ушли, Магистр, - хрипло закончила она, жадно глотая воздух.
- Как это каким боком?! - удивился Рекс. - Мы все одной верёвочкой повязаны, не так ли? Из Ордена не уходят, Флай... От Ордена только отходят... на время. Вернулась к работе - значит, вернулась в Орден. Вернулась ко мне... Теперь мы снова вместе, и дальше ты опять работаешь со мной. Ты ведь не захочешь меня так сильно огорчить?
- Тогда убери руки, - потребовала Флай. - Дышать же нечем... И куда мы летим?
Немного усыпить бдительность и узнать куда они её... А там, там можно попробовать что-нибудь...
- Вот как прилетим, так сразу и уберу, - пообещал Рекс. - Пока прямо. Над парком повернёшь налево. А потом снова прямо, пока не скажу снижаться. Ты увидишь, где это...
В ночном небе Бакраны висели тоненькими серпиками сразу две её луны, слабо сияющие бледным пепельным светом, который не мог соперничать с яркой городской подсветкой, но когда синий спидер оставил Амму позади, то Флай увидела звезды. Те же, что сопровождали её всего несколько часов назад, когда она улетала от Дженаро. И ещё то, что они освещали внизу. Тоже какая-то турбаза, кажется... Только совсем не ухоженная, запущенная... И не видно ни зги...
- Здесь, - выдохнул Рекс. - Вниз, девочка моя, вниз. Сажай машину и погаси огни.
Идущие следом спидеры зависли выше, предупреждая попытку подняться.
Спидер снизился, сделав круг над турбазой. Пока они не сели и фары ещё не были выключены, Флай пыталась незаметно высмотреть, что там, за базой, расположено дальше. Лес... И какой-то длинный блик... Вода. Должно быть, река.
Спидер опустился, и огни погасли.
- Руки, - потребовала Флай.
Дверца с её стороны открылась.
- Прошу, - кто-то сжал её руку выше локтя, и только тогда Рекс выпустил шею девушки.
- Все готово? - спросил он, выбираясь из машины.
- Да, - прозвучало в ответ. - Идём.
- Да отпусти ты, дебил! - зашипела Флай, вырывая руку. - Я и так иду!
Что-то Орден Магистра, кажется, возмужал...
Словно с досады на такое обращение, она с силой ударила ногой туда, где должно быть колено её конвоира.
Флай попала. Конвоир сдавленно взвыл, пошатнулся, но пленницу не выпустил.
- Рекс, держи еёе! Она вырывается!
Вот гад! Она из всех сил вцепилась зубами в его руку, короткопалую, нечистую, дрожа от отвращения и желания освободиться, вдавливая на пульте кнопку блокировки дверей. Всех, кроме той, что ещё была открыта.
Вопль укушенного перекрыл все прочие звуки. Руку Флай выпустили, но звезды впереди заслонила мелькнувшая тень - кто-то бежал к открытой дверце.
Флай резко дёрнула на себя дверь и заблокировала её. Ключ лихорадочно ушёл в щель. Фары вспыхнули. Грохот, раздавшийся сверху, почти оглушил девушку. Крыша прогнулась внутрь, заставляя Флай пригнуться. Кто-то таранил её, бросив машину вниз, на готовый сорваться с места спидер.
Вот хатт! Мысль, мелькнувшая следом, была нелепой в такую минуту.
- Гады! И как я теперь буду возвращать его Дженаро?! - выругалась она, резко срывая машину с места на самый полный вперёд, чтобы стряхнуть с крыши препятствие. Снять атакующего ей удалось. Но стена леса, выросшая впереди, не оставила шансов на спасение: на полном ходу синий спидер влетел в лесную чащу и застрял между двумя стволами. Флай сильно приложило грудью о приборную панель, сплющенный корпус перекосило ещё сильнее, намертво заблокировав двери.
Когда ей удалось сделать вдох, морщась от боли, и отлепить себя по частям от панели управления, то один только взгляд, брошенный вокруг, сказал ей, что безопаснику не дождаться своего спидера. Равно как и новой сотрудницы, кажется... Флай ещё подёргала дверцы, хотя и так было видно, что их переклинило окончательно. И транспаристил ногами не выбить... И даже мстительная мысль, что Рексу придётся повозиться, чтобы достать её, не принесла удовлетворения. Так глупо пойматься... Но она может успеть послать вызов Дженаро, если он, конечно... Он же сказал, что отвечает за её безопасность там, на турбазе.... Там. А она - здесь. Флай нажала вызов и тут же затолкала комлинк под обшивку соседнего сидения.
Самым удивительным было то, что стёкла в спидере потрескались, но не осыпались. Они приглушали звуки, долетающие снаружи, и Флай могла расслышать голос безопасника, исходящий из тайника:
- Флай, вы целы? Можете говорить?
Сердце Флай затрепетало от радости и волнения. Дженаро...
- Я - да, а Ваш спидер - нет. Нам не дали... Орден Рекса. Заброшенная турбаза. Лес. Река рядом, - Флай говорила почти скороговоркой, негромко, совсем склонившись на панель управления, будто боль была такой невыносимой, что сидеть она не могла. - Всё. Больше не могу.
- Продержитесь ещё немного, - услышала она. - Я уже близко.
В этот момент Флай услышала глухой удар по корпусу.
- Нашёл! - радостно заорал мужской голос.
- Вот дерьмо шаака! - мрачно выругалась Флай, и закрыла глаза, притворяясь, что после такого сильного удара она без сознания.
Стали слышны быстрые шаги - к машине бежали. Засверкали лучи фонарей, нашаривая попавший в ловушку спидер. Яркий луч ударил в лобовое стекло, освещая бессильно лежащую на панели управления девушку.
- Здесь, - удовлетворённо произнёс голос Рекса.
- Живая? - спросил кто-то ещё, незнакомый.
- Сейчас узнаем...
Спидер качнулся, послышался скрежет: кто-то влез на капот. Сильный удар в стекло добавил трещин, но блистер выдержал.
- Что за... Стекло не бьётся, Рекс.
- Ну-ка, дай я...
Ещё один скрежещущий звук, ещё несколько ударов - стекло трескалось, прогибалось внутрь, но держало.
Каждый удар по стеклу ощущался напряженными нервами Флай, как электрический разряд. И каждая новая неудача давала ей передышку и надежду. "Продержись ещё немного, ну... Не разбивайся пока..." - это была её молитва. Но от надежды до отчаяния - всего лишь тонкая грань, это стекло, уже изрядно потрескавшееся... Магистр и другие. Их тут несколько, они вооружены, наверняка. А Дженаро... Хатт, зачем она его втравила... Флай лежала, уткнувшись в панель, и никто не мог заметить, как от волнения дрогнули её ресницы.
Стекло наконец разбилось, осыпав девушку осколками. В её плечи тут же кто-то вцепился, потянул.
- Не трогай! - рявкнул Рекс. - Если у неё позвоночник повреждён, плакали наши денежки. Сейчас я залезу, оттуда подам аккуратно...
Спидер качнулся, скрипнул - похититель Флай пробрался внутрь, на соседнее кресло, полез рукой вдоль бедра девушки вниз - проверить не зажаты ли ноги. А вот этого позволить... Даже если без сознания. Даже если мёртвая. Даже если все планы идут под хвост дуговому кат-псу...
От ощущения чужих рук на теле до ответной реакции – такая рефлекторная дуга почему-то у Флай была всегда короче. Намного короче. Удар был тоже короткий и никак не ожидаемый Рексом. Флай врезала ему локтем, метя в солнечное сплетение. Внутри все моментально отозвалось тупой и тянущей болью, но она почти не почувствовала этого. А вот то, что последовало потом, было уже осознанно. Хватка у неё тоже могла быть дюрасталевой. Только держала она не руку Магистра, и не его шею.
- Я тебя просила руки убрать, - процедила она.
Рекс не взвыл - он захрипел и забулькал. Удар локтя вышиб из лёгких воздух, захват за гениталии заставил захлебнуться воплем. Магистр мог только сипеть, не в силах даже взмолиться о пощаде. Но его сообщник понял, что происходит.
- Ах ты... - на капот вскочил мужчина, навёл на Флай бластер. - Отпусти его. Быстро.
Он не услышал того, что происходило за его спиной. В лучах фар разбитой машины мелькнул спидер, камнем падающий вниз. Густо-багряный бок мелькнул в веере света и пропал, спидер остановил падение у самой земли, с точностью, граничащей с самоубийством. Он исчез, но там, где только что была машина, вставала, выпрямлялась, выходя из переката, рослая фигура. Флай узнала куртку, короткую стрижку волос, серебряных в свете фар...
Ситуацию Дженаро оценил мгновенно. Прыжок с места длиной в десяток метров был бы обычным делом для хищника вроде той же ларги, но не для человека. Безопасник оказался рядом со стрелком, сухо хрустнула сломанная рука, стукнул по металлу выпавший бластер.
Все произошло слишком стремительно... Она сначала помнила дуло бластера перед собой, а потом уже видела только бликующий алым спидер Дженаро и его самого. И он не должен был так быстро оказаться рядом с тем, кто ей угрожал. Это было невозможно, но она видела, как он прыгнул... И уже не слышала ни голоса того, с бластером, ни шумного дыхания Рекса. Только звук бластера, прогромыхавшего по капоту, привёл её в чувство.
- Это не все, - крикнула Флай, дотягиваясь до бластера и подхватывая его. - Они на двух спидерах. Осторожней!
Вот теперь пострадавший завопил, но крик оборвался очень быстро - Дженаро смял его гортань и сломал шею, тут же отшвырнув безвольное тело, как сломанную куклу.
- Держись, девочка...
Он спрыгнул вниз, ухватил спидер за выемки в днище и рванул. Машина дёрнулась, продвинувшись вперёд. Ещё два рывка выдернули его из ловушки, и спидер тяжело рухнул на землю.
- Дер...жусь...- прошептала Флай, уже когда спидер оказался на земле. Потому что держаться надо было начинать именно сейчас, после того, что она видела. И тут ничего нельзя было списать на темноту и свой плохой дальномер.
Дженаро тут же оказался рядом, оторвал покорёженную дверцу и помог Флай выбраться наружу.
- Цела? И бластер не выронила... Молодец. Теперь спрячься и сиди тихо, пока я не позову. Найдут - зови...
Он выглядел совершенно спокойным, словно они по-прежнему разговаривали за столом на турбазе.
- Хорошо, - кивнула она, поправляя свесившуюся на лицо прядь дулом бластера, чтобы взглянуть на безопасника. - Вы точно уверены, что моя помощь не потребуется?
Наверное, спрашивать такое после произошедшего было нелепо - какая там от неё польза, учитывая - кому... Но лишняя пара рук с бластером ещё никому не мешала.
Секунду Дженаро пристально смотрел на неё. Потом, почти не глядя, выстрелил в Рекса - тот отдышался и начал приходить в себя. Синеватый конус стана положил конец возне в кабине.
- Только не в таком состоянии, - негромко сказал Дженаро. - Не двигайся, я помогу.
Его ладонь коснулась груди Флай - там, где расходились ключицы. Под рукой безопасника тут же возникло и стало распространяться чувство холода - не жгучего, несущего смерть, но исподволь нарастающего изнутри. Там, где катилась тягучая ледяная волна, затихала боль.
- На пару часов хватит, утром посмотрит врач, - тихо сказал Дженаро, убирая руку. - Теперь идём.
Глава 9
Флай казалось, что она вдруг потеряла способность дышать… То ли от прикосновения к ней чужой ладони, властно накрывшей впадинку под застёжкой куртки, то ли от холода, который под этой рукой зарождался и расходился, как круги по воде, накатывая и промораживая до самой глубины тупую боль. Прерванное дыхание восстановилось, только когда Дженаро убрал ладонь. Выдох был удивительно лёгким - ничего не мешало. Боль ушла.
И лишь теперь запоздалые импульсы дошли до органа-исполнителя. Но он странно поменялся по сравнению с тем, что ответил Рексу. Не рука, не локоть... Лицо Флай залила краска...
- Вы… рисковали, – заметила Флай, шагнув вперёд, чтобы скрыть смущение.
- Не так сильно, как ты, - покачал головой безопасник. - Я должен был предусмотреть такой вариант... Это моя оплошность, и она не повторится.
Он повернулся и бесшумно направился к корпусам турбазы, где фонарики обшаривали ночной лес, и Рекса встревоженно окликали его подчинённые, остерегаясь соваться в пугающую тьму. Лес молчал: ни одного птичьего вскрика, ни одного мышиного писка, только гнетущая, тревожная тишина. Даже ветер, казалось, затаился, забился куда-то в кусты, чтобы ненароком не привлечь к себе внимание.
Словно в темноте между деревьями сейчас шёл самый страшный зверь, самый опасный хищник, которому лучше не попадаться на глаза.
- Не вы... - не согласилась Флай, стараясь не отставать от Дженаро. - Этот хвост тянется за мной, я должна была догадаться, что они появятся, - негромко сказала она, одновременно делая попытки понять, почему этот человек в кромешной тьме по лесной тропинке шагает уверенно, будто по освещённому дюрабетону. Но брошенный на него взгляд чуть не стоил ей падения на каких-то корягах под ногами.
- Что мы с ними будем делать? - тихо спросила она, с трудом удержавшись на ногах и переводя дыхание. Эта компания легко могла добраться до Зимы. И невысказанная тревога девушки сквозила в её голосе.
- Бакрана - очень тихая и мирная планета, - негромко отозвался безопасник. - Нам тут не нужны похищения и стрельба. Так что сначала мы сделаем так, чтобы они вели себя прилично. А дальше - по обстоятельствам.
Обстоятельства тут же напомнили о себе: переругиваться у корпусов закончили и осторожно, обшаривая все вокруг фонариками, Орден двинулся в сторону крушения спидера. Даже отсюда было видно по суетливым, дёргающимся движениям лучей света, как напуганы те, кто держит в руках фонари.
И слышно…
- А я тебе говорю - стреляли там! Сначала орали, потом стреляли! - донеслось до Флай.
- Ну ясен пень, - ответили ему. - Добегалась пташка. Я б на месте Рекса её раньше кончил - за подставу.
- А орал вроде мужик... – возразил ещё кто-то. – Может, это не Рекс её, а она Рекса?
- Чем, взглядом?! – раздался смех, в котором слышались испуг и желание убраться отсюда подальше. – Глазками подстрелила, ага!
- Тихо, - шепнул Дженаро, останавливая Флай прикосновением. - За дерево, пропускаем, начинаем работать по замыкающим.
- Ясно, - почти беззвучно отозвалась Флай, неслышно прокралась к одному из деревьев и встала, прижимаясь к шершавой коре так, чтобы не попасть в полосу света фонариков. А она была уже почти рядом... Флай бросила взгляд на бластер, сжимая его в руках. Подсветка от фонариков помогла разглядеть, в каком режиме находится оружие. Режим оглушения. Порядок. Она никого не убьёт.
Кора терпко пахла смолой и стремилась приклеить к себе волосы и щеку. Но отстраняться Флай и не подумала.
"Значит, раньше бы меня кончил?"
- А что там тогда так скрипело и громыхало? - не унимался самый осторожный - или самый здравомыслящий. - Может, лучше по машинам... Пока ещё не поздно. Сами же знаете, какие слухи про эту хаттову планету ходят… А если смоемся, кто докажет, что мы тут были?
- Одна уже сделала "по машинам", - оборвали его. - Следом хочешь?
- А если он её пристрелил, что нам тут тогда делать? Денег-то больше с неё не будет.
- А ты уверен, что она мамочке своей все отправила? - послышался смешок. - Кого-то по-крупному "золотко" киданула, уж наверняка и себя не обидела. Если Рекс из неё заначку вытряс, то с ней и делать больше нечего. Раз сбежала - больше на неё полагаться нельзя. Снова сбежит.
- Ну так уж прямо и нечего! - заржал кто-то. – Девка-то ладненькая, крепкая, на всех бы хватило, а то и не по разу!
Взгляд зелёных глаз над прицелом бластера был мрачным.
"Рекс, дерьмо шаачье... Вот, значит, что ты мне уготовил... Знала бы раньше..." - Флай не успела придумать, что бы она сделала с Магистром – подчинённые Рекса поравнялись с ними, и она затаила дыхание, сливаясь с древесным стволом, чтобы даже вздохом себя не выдать.
Когда люди прошли мимо, Флай услышала тихий шёпот:
- Семеро. Начинаем. Твои - по левую руку.
Кроме шёпота, больше ничего не было слышно, но в нескольких метрах впереди возникла и тут же погасла синеватая вспышка, позволив Флай увидеть силуэты ушедших дальше.
Очень вовремя. Голубоватое свечение, вспыхнув на мгновение, контрастно выделило силуэты людей во тьме. Вслед погасшему сиянию понеслись выстрелы Флай, положенные аккуратно туда, где доли секунды находились спины бандитов. Синие цепочки парализующих зарядов полетели искать свою мишень, а Флай прыгнула за соседнее дерево и, высунувшись, выпустила очередную стаю синих птичек. Четверо легли в траву без единого возгласа. Но идущая впереди тройка успела заметить неладное и попрятаться за деревьями.
- Эй, кто там?! - в крике отчётливо слышались истерические нотки. - Рекс, это ты?! Не дури!
Хатт, теперь их не выкуришь оттуда… Если не выманить, то хотя бы отвлечь…
- Ну что, пацаны... - вместо Магистра отозвалась Флай. - Наивные вы гунганские мальчики! Вы что, так ничего не поняли? Рекс не захотел делиться с вами, он и меня обманул, и завалил того пацана, что с ним был. И в вас стрелял. И теперь хочет сделать ноги! – горечи и яда в её голосе было столько, что такое соотношение древние аптекари называли «леге артис» - по канонам искусства. Она не сомневалась, что Дженаро поймёт её. А у спидеров место открытое, а жажда мести и кредитов иногда заставляет забыть об осторожности...
- Эй, а ты почему живая? - после короткой паузы вопросили из-за дерева где-то впереди. - Он бы тебя не отпустил...
Осторожного перебил вопль "Уходим!" - и треск в подлеске, словно там ломился ранкор. У одного из уцелевших слово с делом явно не расходилось. Третий молчал.
- Она вам мерещится, - лениво растягивая слова, произнёс Дженаро. - И я вам мерещусь... И друг другу вы тоже мерещитесь… Слышали ведь – гиблое место Бакрана для чётких пацанов…
На этот раз нервы сдали и у осторожной парочки. Один затрещал куда-то в сторону, другой ринулся к оставленным у корпусов машинам.
- Твою гунганскую мать! - ругнулась Флай. В основном - на себя. Что наделала! Лови их теперь по одному...
- Я испортила тебе операцию, прости! - бросила она на бегу в темноту, откуда слышался голос Дженаро. И запоздало испугалась, что сказала ему "ты". Она извинится потом. - Я к спидерам?
- Мы сами, - рядом из кустов подлеска возникла тёмная тень. - Шустрых уже приняли.
- Я уж думал, самому все придётся делать, - проворчал Дженаро. – Где вас банты носят? Грузите, и в камеру всех. Дальше - по обычной процедуре: соучастие в похищении, вооружённое сопротивление...
- Они же не сопротивлялись, - озадачилась тень.
- Зато другим неповадно, - отрезал безопасник.
- А того, в спидере? - уточнил его подчинённый.
- А этого вы не видели, - жёстко ответил Дженаро. Тень кивнула и исчезла. У корпуса коротко взвыл и замолк беглец. Похоже было, что последний из оставшихся на ногах.
Флай остановилась, сделав по инерции ещё несколько шагов. Она не могла поверить, что всё кончилось, что не нужно никуда бежать, драться, таиться и стрелять...
- Мне... придётся давать показания? - помолчав, спросила она. - Но они же знают, кто я... Они же расскажут... И Рекс. Обязательно... А почему его не видели? - вдруг вспомнив вопрос бойца, она повернула к Дженаро лицо.
- Идём, - безопасник направился туда, где среди деревьев лежал искорёженный синий спидер. - Никто ничего не расскажет. Их взяли на месте преступления, хватит показаний моих людей. Никто не удивится, что хрупкая девушка после такого потрясения не желает никого видеть и не может говорить о случившемся. Их даже допрашивать никто не станет. Что касается их главаря...
Он остановился, повернулся к Флай.
- Что с ним будет, решать будешь ты. Здесь и сейчас. Это твою судьбу он решил за тебя. Будет справедливо, если решение его собственной судьбы останется за тобой.
Голос и тон безопасника заставляли забыть о возражениях и аргументах, вроде тех, что она не судья. Внутри от этого тона все похолодело, как будто бы на груди ещё лежала ладонь Дженаро. То, что уготовил для неё Магистр было хуже смерти или смерть... Но когда-то она пришла к нему добровольно. И была одной из них. И благодаря этому они с мамой выжили в самое чёрное для них время.
- Если бы ему можно было вправить мозги, чтобы он забыл навсегда это своё ремесло, меня, Орден, своё звание в нём, и жил бы где-нибудь подальше отсюда, как обычный добропорядочный гражданин... Я бы забыла всё, что произошло сегодня и раньше. Хотя сначала мне хотелось... - Флай отвернулась от спидера, чтобы не смотреть на Рекса. - Оторвать ему все на свете...
- Предоставить ему шанс на новую жизнь? - Дженаро задумчиво смотрел на девушку. - В то время, как его приятелей ждёт Кессель? Благородно.
- Я сказала - если бы можно было переформатировать... - поправила Флай. - Но потерять память о большей части жизни - это не шанс. И не так уж благородно. И да, это было бы несправедливо по отношению к его подельникам... Дженаро, Вы меня мучаете! - не выдержала она. - Он был моим учителем! Да, сегодня я бы могла его убить в борьбе, в перестрелке, но я не могу быть ему судьёй! Я не хочу, как он, решать чью-то судьбу. Увольте меня от этого...
Чуть помедлив, безопасник кивнул.
- Как скажете, Флай. Идёмте, я отведу вас к машине.
Но повернул он не к корпусам, а дальше в лес - туда, где стоял, приткнувшись к дереву, его собственный спидер. Дженаро открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья:
- Садитесь. Я скоро вернусь.
Флай внимательно взглянула на безопасника, но промолчала. Он к ней обращался сейчас на "вы"? Первый раз, да, уже со вчерашнего дня... Ну да. А чего она, собственно, хотела? Если бы не его люди, пришлось бы им по всей турбазе ловить беглецов. И этот суд над Рексом. Он от неё ожидал другого... Флай пошевелилась на сидении. А ведь Дженаро, наверное, пошёл вершить судьбу Магистра. И люди из службы безопасности вроде как и ничего не знают о Рексе... Флай медленно открыла дверцу и спустила ноги на траву. В следующее мгновение дверца захлопнулась, но девушки в машине не было.
Бесшумно ступая, Дженаро направлялся к разбитому спидеру. Фары продолжали работать, вырывая из ночного мрака лесную полянку с примятой травой. Безопасник остановился у пассажирской дверцы, застыл на мгновение, потом резким движением оторвал её и аккуратно опустил, прислонив к борту искалеченного спидера. Безвольное тело Рекса он вытащил из машины и без видимых усилий отволок к центру освещённого пространства. Достал из внутреннего кармана куртки плоскую коробку, открыл, вынул что-то и воткнул в шею оглушённого пленника. Спустя полминуты тот начал стонать и шевелиться. Дженаро стоял над ним неподвижно и ждал.
Наконец Рекс открыл глаза и попытался сесть, прикрыв глаза рукой от слепящего света.
- Какого хатта... Ты кто такой? - он заметил неподвижный силуэт в тени деревьев.
- Твоя судьба, - негромко отозвался Дженаро. - Девочка просила меня избавить её от необходимости решать твою участь.
- Что, убивать пришёл? - ощерился Рекс. - Да знал бы ты, кого пригрел...
- Я знаю, - совершенно спокойно ответил безопасник. - Знаю больше, чем ты думаешь... Не убивать. Предложить тебе выбор.
- Между хреновым и очень хреновым? - усмехнулся Магистр.
- Что-то вроде того, - не стал отрицать Дженаро. - Ты можешь отправиться вместе с подельниками на Кессель. Можешь... забыть всё. Всё, что было в твоей жизни. Получить новую память, новое имя и продолжить жить где-нибудь, тихо и мирно. Все прежние привычки придётся, разумеется, забыть тоже. Вместе с ремеслом.
- Есть ещё варианты? - уточнил Рекс.
- Есть, - в руке Дженаро появился продолговатый металлический цилиндр. - Ты можешь умереть в бою, как мужчина.
- У меня есть четвёртый вариант, - Рекс не отводил взгляда от тускло блеснувшего металла. - Я могу тебе пригодиться. Я могу на тебя работать. Я умею быть полезным. Если тебе девчонка ко двору пришлась - я тем более подойду.
- Ты - не подойдёшь, - прозвучал равнодушный ответ. - Я не нуждаюсь в шакалах.
Рекс сглотнул.
- А если я откажусь выбирать? - сипло спросил он.
- Тогда я решу за тебя.
С минуту на поляне было тихо. Дженаро ждал. Магистр молчал.
- Кессель - верная смерть, - заговорил он наконец. - Жить другой жизнью? Что толку, если я не буду уже собой? Это буду не я, это тоже смерть. Драться с тобой? Ну, я уже примерно понял, кто ты. Смерть. Без вариантов. Ты предлагаешь мне выбирать между смертью, смертью и смертью?
- Именно так, - подтвердил Дженаро.
- А в чём тогда смысл? - отчаянно выпалил Рекс, с которого слетела нагловатая уверенность, что достаточно приложить побольше изворотливости - и всё обойдётся, как обходилось всегда. Он ведь неизменно выкручивался – выкрутится и теперь, так ему казалось. Но что-то шло не так....
- Смысл? - удивился Дженаро. - Так в этом и весь смысл, мальчишка. Не имеет значения, жив ты или умер. Значение имеет только одно. Ради чего ты жил и ради чего готов умереть.
- Но я не готов умирать! - от вопля в кронах зашуршали крыльями, разлетаясь, ночные птицы.
- Тогда ты все равно что не жил, - ответил ему всё тот же равнодушный голос.
Прошло ещё несколько томительных минут.
- У меня нет оружия, - хмуро сказал Рекс, поднимаясь на ноги. - И против этой штуковины - всё бесполезно, - он указал взглядом на цилиндрическую рукоять в руке Дженаро.
- Держи, - безопасник бросил ему бластер. Рекс поймал на лету, проверил заряд энергоячейки и неуверенно посмотрел на Дженаро. Тот по-прежнему не двигался.
- Слушай, я так не могу! - выпалил наконец Рекс. - Я так никого не убивал!
- А её ты собирался своей банде отдать? - осведомился Дженаро. - Свои руки оставить чистыми?
- Да она сама виновата! - выкрикнул Магистр. - Кто её заставлял бежать?!
- Это был её выбор, - ещё один ответ, полный равнодушия. - Думай о своём выборе, не о чужом.
С воплем отчаяния Рекс вскинул бластер и выстрелил в неподвижную фигуру человека.
Текучим движением Дженаро ушёл с линии огня. Руку с рукоятью он вытянул в сторону, с негромким шелестом рукоять разложилась в телескопический шест. В следующие несколько секунд Рекс расстрелял в безопасника половину ячейки, ни разу не попав - Дженаро ускользал, уклонялся, сохраняя равновесие с помощью шеста, с каждым выстрелом неумолимо сокращая расстояние. Когда между ними осталось два метра, Рекс сдавленно выкрикнул ругательство, швырнул в безопасника бластером, развернулся и бросился в кусты. Конец шеста вошёл ему точно в затылок, разом оборвав и движение, и жизнь.
Когда безжизненное тело замерло в траве, Дженаро подошёл, на ходу складывая шест и убирая рукоять в рукав. Он опустился на колено, положил ладонь на тело и застыл, не двигаясь. Под его пальцами стремительно остывающая плоть истаивала, рассыпаясь сухой пылью.
А потом её унёс первый вздох ночного ветра.
Глава 10
Пробираясь среди деревьев на свет фар покорёженного синего спидера, Флай пыталась понять, почему она не послушалась безопасника и не осталась на месте. Её так волновала участь Рекса? После того, как он сегодня цинично предавал её на такое, что потом и смерть показалась бы благом? Нет, наверное, она не настолько благородна. Вот судить его она не смогла, да. Может быть, виной ещё живое в ней детское восприятие Магистра, как наставника, покровителя и даже товарища? Которого даже и теперь трудно отделить от предавшего её Рекса.
Флай остановилась, не дойдя немного до освещённого фарами участка леса. Дерево. Старое, с корой, покрытой растрескивающимися бугорками, оно раздваивалось на высоте полутора метров, но стволы держались рядом, словно передумав разлучаться. Только немного поздно... И в этом небольшом пространстве развилки, как в прицеле, Флай увидела высокую фигуру. Дженаро. В круге, выхваченном светом у мрака, он наклонился к телу, лежащему у его ног.
Флай приросла к месту, где стояла, как это дерево, потому что безопасник ткнул чем-то Рекса. Трава мешала увидеть, а шевельнуться она не могла.
"Вот так?!" - не поверила она. А что, разве она обманывалась насчёт судьбы Магистра, свалив груз решения на Дженаро? Вот оно... Она здесь не из-за Рекса, нет. Она здесь, чтобы лучше знать того, к кому привела её Сила. Так что - набуанский флаг ей в холодные руки.
Но безопасник выжидал. Флай не сводила с него глаз. Было так тихо, что казалось, её рвущееся из груди сердце грохочет на весь лес.
Вот Магистр зашевелился, и Флай перевела дыхание, почему-то - с невероятным облегчением. Только хватило его ненадолго. Всё только начиналось… И чем дальше девушка слушала, тем сильнее её руки сжимали корявый ствол старого хвойника.
Какое давящее, тоскливое ощущение жалости к Рексу... Он все ещё не верил, что прежней приятной жизни главаря Ордена уже никогда не повториться. Не могло быть такого, чтобы судьба не припасла для такого ловкого парня какого-нибудь выхода! Флай ощущала это, как срезанные подушечки пальцев ощущают неуловимый код сейфа в банке Муунилинста обнажёнными нервами. Только вот судьба Магистра, возвышающаяся над ним в центре освещённого круга, была равнодушна и беспощадна. Он стоял над Рексом в той же куртке, в которой встречал её в горах. А ей почему-то виделось другое. Словно он был закутан в тёмную мантию, или плащ, который спадал с его плеч.
- Но я не готов умирать! – она вжалась щекой в бугристую кору от накатившего на неё удушливого страха в крике осужденного, его осознания происходящего и тошнотворного предчувствия смерти.
Убежать, не чувствовать этого запаха предсмертной испарины, выворачивающего душу, и как можно дальше отсюда! Но если бы даже она могла отодрать себя от дерева, то уйти себе самой не позволила бы, нет... Вот, смотри теперь. Она же могла легко избавить всех от этого кошмара - разве по Рексу не плачет Кессель? Он же его заслужил. Всё! Вместо этого она решила быть благородной. Вот оно, твоё благородство... И вот его плоды... Флай, замерев, смотрела, как Дженаро бросает Магистру бластер. Рекс стрелял нехило, а Дженаро... Дженаро - при всех его фантастических способностях - человек!
Для Флай время вдруг стало невыносимо тягучим и вязким. Секунды растягивались на часы, и выстрелы тянулись к Дженаро бесконечно, а его движения были медленными, слишком медленными... Флай перестала дышать. Она вздохнёт... когда-нибудь, и снова уткнётся, вжимаясь лбом до боли в неровную, с наростами кору старого дерева, поражённого черным раком, чтобы выдохнуть, лишь когда последний болт пролетит мимо седого человека с холодным взглядом.
Нервы у Рекса сдали, он побежал и упал, настигнутый шестом Дженаро. Отзвук смертной тоски и боли коснулся её в последний раз. Кончено... Больше она ничего не ощущала. Магистр умер, а своих чувств у неё не осталось. Она ещё немного подержалась за раздвоенный ствол и отпустила дерево. Спотыкаясь, и не разбирая дороги, Флай побрела прочь.
В какой-то момент перед ней возникло препятствие. Флай уткнулась лицом в шероховатую ткань.
Пару секунд девушка напряженно всматривалась в преграду, пытаясь понять, откуда здесь взялось это, потом подняла взгляд.
Было слишком темно, чтобы увидеть хоть что-то. Но перед ней стоял человек, и это было очевидно - кто мог шастать по здешним лесам в такое время, кроме Дженаро и его людей? Ладони в перчатках легли на плечи девушки.
- Флай...
- Извините... - каким-то бледным голосом произнесла девушка и попятилась, чтобы обойти безопасника и продолжить свой путь. Куда? Куда-то...
- Флай, - повторил Дженаро, не отпуская её. - Куда вы?
В самом деле - куда она? Прочь от человека, который стоял там, в свете фар и...? Или от того, который всего какой-то час назад спас её от Ордена и уготованной ей участи, а до этого ещё раз... И ещё. И маму...
- Я не знаю, - призналась Флай. - Пока подальше от... того места. Я видела, - кивнула она. - Прости.
Дженаро вздохнул.
- Я ведь просил подождать меня в машине... Подальше? Хорошо. Дайте мне руку, в темноте вы можете упасть.
Руку? Флай неуловимо пожала плечами. Всего лишь? Она была готова поверить - что душу. Как минимум...
И протянула ему в темноте ладошку, немногим теплее, чем у того клиента, которого его люди "не видели".
Дженаро снял перчатку, прежде чем взять её за руку. Пальцы у него были почти обжигающими - или так показалось замёрзшей девушке. Вёл её безопасник уверенно, словно вокруг был не густой ночной лес, а прогулочная дорожка парка. Он ни о чем не спрашивал и ничего не говорил, и вскоре сквозь тишину, нарушаемую только звуком её собственных шагов, Флай стала различать негромкий плеск.
- Дальше река, - Дженаро остановился. - Здесь достаточно далеко?
- Более чем, - согласилась Флай, оглядываясь. Ночное дыхание реки слышалось где-то совсем рядом. - Я же её видела, подлетая.
Она тоже молчала всю дорогу. Теперь, когда она видела его суд, а он знает, что она видела, можно было либо продолжать молчать, либо быть предельно откровенной. Молчание - та же река, на одном берегу которой остался домик в горах и доверительные отношения, а на другом - противоречивые, как сейчас, желания... Убежать от того пугающего в этом человеке, что высветили фары покорёженного спидера, и наоборот. Остаться и дорожить.
- Можно подойти поближе к ней?
Только Флай не знала, а так ли это важно для Дженаро? Он не пытался с ней заговорить.
...Два тонких серпика лун перебрались на другой конец неба, или их просто не было видно за деревьями.
- Можно даже остаться там на всю ночь. Или сколько потребуется, - безопасник снова повёл её между деревьями. Он остановился только в нескольких метрах перед обрезом воды, выпустил пальцы Флай, и бросил на траву куртку.
- Присядь. Я разведу огонь.
Она послушно опустилась на куртку, тихо поблагодарив его:
- Спасибо...
Если так пойдёт дальше, то скоро её речь, обращённая к нему, будет состоять только из двух слов - "спасибо" и "простите", потому что, кажется, неприятностей ищет она сама, а разруливать это приходится Дженаро. Вот только потом жалко было ларги... Но она просто уснула. Она - уснула...
Какие-то высокие растения успокаивающе покачивались, перешёптываясь, у самой кромки воды.
- Он же не успел причинить мне зла... - глядя на её течение, тихо сказала Флай.
- Ты так думаешь? - отозвался Дженаро, подходя с охапкой сухих веток. Хруст тонких веточек не заглушал его слова, пока он сооружал шалашик из растопки, обкладывал его более толстыми ветками. - А если бы в машине не было маячка противоугонки? Если бы мы потратили несколько часов на то, чтобы найти тебя, Флай? Думаешь, он бы не причинил тебе вреда? Какой я нашёл бы тебя к утру? Не успел - не оправдание. Потому что ему не позволили успеть. Задержись мы хоть на час...
Флай посмотрела на руки Дженаро и покачала головой.
- Ты бы меня не нашёл.
Она немного помолчала.
- Но, если так - почему не Кессель? - не выдержала она. - И зачем нужен был третий вариант?! Потому что ты можешь убить только в бою, а ты считал, что его нужно убить? Знаешь, я там умирала два раза... Первый - потому, что чувствовала всё, что чувствует Рекс, а второй - от страха за тебя!
Под пальцами Дженаро разгорелся крохотный огонёк. Облизал заботливо подложенные хворостинки, бодро вскарабкался по шалашику, вцепился в сухое дерево... Безопасник поднялся, пересел так, чтобы видеть и костёр, и лицо Флай, выхваченное из мрака золотистыми отсветами.
- Поэтому я и просил подождать, - повторил Дженаро. - Есть вещи, которые, может быть, лучше не видеть... Но ты ведь предпочитаешь знание покою неведения, не так ли?
Трепещущие языки пламени придавали игре света и тени на лицах особую выразительность и глубину. В свете костра все выглядит немного иначе, потому что есть только то, что освещено и согрето пламенем - два человека. А вокруг - мрак и неизвестность.
- Когда-то я не хотела ничего знать о своих способностях, - не слишком весело усмехнулась Флай. - Но Сила привела меня к тебе, чтобы я узнала, да? Тогда смысл не видеть, если все равно увижу? Хотя я могла бы тебе сказать, что забыла комм в спидере... - заметила она.
- Лови, - Дженаро перебросил ей приборчик. - Я забрал его. Не так хотелось мне говорить с тобой о таких вещах, но мы предполагаем, а располагает Сила... Я могу убить не только в бою, Флай. И такой шанс - встретить смерть достойно - даю далеко не каждому... Ты хочешь знать, почему именно так я позволил уйти Рексу?
- Спасибо, - кивнула Флай, запихивая коммлинк в карман, но тот так и остался не вправленным до конца. - Ты хочешь сказать, что Рекс не единственный? Дженаро... Зачем?! И я хочу знать, но... Да, я видела, видела... Но всё равно. Хатт, это всего лишь случай... А случай временами играет в другой команде.
- Случай... - безопасник подбросил ветку в костёр. В небо взлетели яркие искры. - Нет случайностей, Флай... Рекс - не единственный. Далеко не единственный... Я работаю очень давно. И я в курсе статистики по некоторым категориям преступлений. Ты знаешь, что никакие наказания, никакие сроки не меняют преступников-педофилов? У них стопроцентная рецидивность, Флай. Если такой преступник отсидит срок, выйдет на свободу, то рано или поздно будет изнасилован ребёнок. Дети заслуживают безопасности. Хотя бы такой. У нас нулевая преступность по этой категории. Как ты думаешь, почему?
"Так вот какова цена благополучия тихой Бакраны..."
Флай отвела взгляд.
- Я тебя понимаю... - наконец, отозвалась она. - Наверное, даже очень понимаю... А по другим категориям... Тоже стремится к нулю? - тихо спросила она, инстинктивно придвигаясь к костру.
- Смотря какая категория, - ответил Дженаро, не отводя взгляда. Пронзительные синие глаза сейчас, в отсветах костра, тлели багровыми угольками. - Я не маньяк, Флай. Те, кто совершил преступление вынужденно или по неосторожности, в помрачении рассудка - за что их убивать? Они сами себя казнить будут куда сильнее, чем это бы мог сделать я. Совершил преступление - ответит по закону. Исключение составляют, пожалуй, вот такие, как твой Магистр. Организаторы убийств. Для них убийство - это способ контроля, инструмент влияния. Как и для меня. А на этой планете хватит одного зверя. Никому не нужно угрожать - слухи расходятся сами. Те, у кого руки и душа нечисты, знают: здесь им с рук не сойдёт. Знают, что Бакрана для них – гиблое место. Страх - мощное оружие. Но его применять нужно очень осмотрительно... Потому что из инструмента он очень легко превращается в диктатора. Это один из первых уроков, который получали адепты в моей традиции. Поддался страху - погиб. Убил собственный страх - проиграл. Помнишь, я спрашивал тебя, чего ты боишься? У меня тоже есть страх, Флай. Он жив, он идёт рядом со мной, не отпуская никогда – очень много лет, поверь. Это - страх совершить ошибку. Убить невиновного. Я знаю имя своего страха, и он помогает мне не оступиться...
- Откровенно... - её молчание после слов Дженаро показалось ей самой слишком затянувшимся. И чем нестерпимей его хотелось прервать, тем труднее было заговорить после услышанного. – А ты уверен, что никогда не ошибаешься? Никогда-никогда? - подняла она на него глаза с дрожащим в зрачках пламенем. - Понимаешь, например, Рекс и не представлял, что можно иначе. Он поступал по законам его мира. Мира, в который я, кстати, вошла добровольно. Это был мой выбор, так ты, кажется, сказал. А ты... Ты бы меня отпустил? Раз ты провёл такую параллель между собой и ним.
- Разве я удерживал тебя силой? - тихо спросил безопасник. - Я с самого начала предложил тебе выбор - ты можешь уйти и не считать себя ничем обязанной. Я не стал бы тебя преследовать и не потребовал бы возврата денег. Не стану удерживать сейчас, если ты захочешь уйти. И не стану удерживать потом. Я не стану решать за тебя твою судьбу. Захочешь остаться или уйти навсегда - это будет твоим выбором по доброй воле. Только твоим – и ничьим больше. Но и последствия этого выбора будут – только твои.
Флай покачала головой. Нет, не удерживал. Только ей всегда казалось, что между "не отпускать" и "не удерживать" - разница для кого-то существенная.
- Это гипотетический случай, - взглянула она него исподлобья. - Нормально, если бы я меняла свои решения по два раза на дню...
- Бывает и больше, - лёгкая улыбка прозвучала в голосе безопасника. - Что касается Рекса... Ты отказалась решать, передав мне это право. Я решил довериться тому, что услышал в тебе: ты его жалела. Раз уж человек, которого похитили и собирались убить, жалеет своего похитителя - должно же в нём хоть что-то быть, достойное этого сожаления? Я предложил ему выбор... Выбор очень многое может сказать о человеке. Но ещё больше говорит о нем выбор, который не сделан. Который даже в голову не пришёл. Ему не пришло в голову спросить: "А я могу выбрать жизнь? Я могу постараться исправить то, что я сделал? Я могу измениться, стать другим, не теряя памяти и собственной сути? Ты говоришь: я всё равно что не жил, - ну так могу я хотя бы попытаться научиться жить так, чтобы мне было ради чего умереть?" Он не спросил. Он даже не подумал о такой возможности... Я боялся ошибиться. Поэтому дал ему шанс заслужить жизнь. Этот шанс не был использован. Ты пришла к нему добровольно - был ли у тебя тогда выбор? Умирать от голода или красть - хороша альтернатива, ничего не скажешь... Когда тебе предложили другой выбор - ты осталась. Я мог бы решить за тебя, кем тебе становиться - так часто делают другие одарённые, пестуя учеников по своему образу и подобию, не давая им развиваться так, как было бы лучше для них. Я оставил выбор за тобой и в этом. Он по-прежнему остаётся за тобой. Защищаться - этому я тебя научил бы без всяких оговорок. Я защищаю своих людей, но я не всегда могу быть рядом... Сегодня он мог тебя убить. Если бы я его отпустил - он бы не усвоил полученного урока. Ты чувствовала его переживания - я их тоже чувствовал, Флай. Это дар и проклятие всех одарённых. Им двигало только стремление выкрутиться, выжить, любой ценой. В том числе ценой твоей жизни - не знаю, заметила ли ты, что он до последнего пытался тебя подставить? Отпусти я его на этот раз - он бы остановился? Не думаю. Он действительно не представлял, что можно иначе... Вот только это не оправдание. Зверь тоже не представляет, что можно иначе. Но это не означает, что его можно выпустить к людям, чтобы он мог делать единственное, на что способен – убивать.
Глава 11
Дженаро помолчал, подкинул дров в огонь.
- Он бы продолжил жить так, как жил до этого. Собирать тех, кто не имеет выбора. Привязывать к себе ложной заботой. И выжимать из каждого всё, до последней капли, пока это возможно. Потом - или выкинуть, как ненужную тряпку, или убить, если жертва проявила строптивость. Он прилетел сюда за тобой. Ты спрашивала себя, что стало с теми, кого он с собой не взял?
- Там не было никого из прежних ребят... Вообще никого. Но я думала... Хатт... - Флай замолчала, нахмурившись. Видимо, за три года в Ордене произошла ротация не только по возрасту.
- Да, ты прав... Именно это он из себя и представляет, - не сразу заговорила она вновь, глядя, как искры костра тают вверху вместе с дымом. - Не скажу, что я его жалела. Я бы его ни за что не отпустила, хотя бы для того, чтобы не встретиться с ним ещё раз. Ни мне, ни маме, никому... Но судить его я бы не смогла, прости. Я тоже боялась ошибиться... Наверное, больше - не в ту сторону, в которую боялся ты... Я думала - замена памяти или Кессель для него вполне подходят. Ты же видел, что эти варианты так же страшили его, как смерть. Я никогда не решала ничью судьбу... Да и какие у меня права? Я сама из них. И если бы не ты, который понял, что у меня способности, и если бы не способности... Зачем тебе вообще нужен был мой суд? Это тест, который я не прошла? - посмотрела она на него.
- Никаких тестов, - покачал головой Дженаро. - Только моё понимание справедливости. Ты просила избавить от этого, и я не стал настаивать. Потому что, по сути, ты просила не вынуждать тебя становиться такой же, как он. Это выбор, и ты имеешь на него полное право... Одарённость даёт мне возможность не совершать ошибок. Таких ошибок. Когда я допрашиваю обвиняемого, я знаю, совершал ли он преступление, в котором его обвинили. Потому что он может скрыть свои мысли и чувства от кого угодно, только не от нам подобных. Бывало и такое, что одарённость позволяла избежать судебной ошибки. Снять обвинение с невиновного. Но никогда я не считал себя непогрешимым... Тебе лучше?
- Вполне, - кивнула она. Ещё бы заснуть без снов, чтобы не помнить ни Магистра, ни разговоров о нём... И совсем всё станет неплохо. - Спасибо, что не покинул меня со всеми этими мыслями одну, - она поднялась, отряхнула куртку и виновато ойкнула - трава в росе вряд ли улучшила её внешний вид.
- Ну, вот... На выставке оставила без денег, в ресторане - без обеда, сегодня - без сна, без спидера, без куртки... Два дня. Прогресс налицо. Дженаро, тебе точно нужны такие сотрудники? - усмехнулась Флай.
- Когда оставишь меня без работы - считай, что сделала мне самый большой подарок, - серьёзно ответил безопасник, поднимаясь на ноги. - Побудь здесь, я схожу за машиной.
Флай уже открыла рот и на лице было подходящее напрашивающимся словам выражение некоторой озадаченности, но сказала она уже про другое.
- Хорошо. Не волнуйся, босс, я больше не буду красться за тобой, - заявила она.
"Себе дороже".
Дженаро кивнул и бесшумно растворился в ночном лесу.
Оставить без работы... Флай присела к огню. Костер всегда греет, обжигая лицо и руки. Но спина остаётся холодной...
"Оставить без работы. Ну, а какой ещё лучший подарок боссу от подчинённого?" - подпустила себе самой шпильку Флай. Ледяные грибы, ледяной виноград... Ледяной - ключевое слово...
Огонь постепенно прогорал. Язычки пламени становились короче, круг света от костра сужался. Невидимая в темноте река мерно всплёскивала небольшими волнами. Вскоре в звуки ночного леса вплёлся слабый гул, зашумела крона дерева, мимо которой прошёл спидер. Красная машина зависла над травой совсем рядом с Флай.
- Посидим ещё или отвезти тебя домой? - спросил Дженаро, приоткрыв дверцу.
Флай помотала рыжей гривой волос.
- Домой, если можно. Мне надо появиться там, пока не заметили мой канат из постельного белья. А то объясняй потом, что ты лунатик, и два серпа как раз заставляют тебя вить верёвки из всего, что попадётся под руку. Да и кому-то не удалось отдохнуть в одиночестве, - Флай сделала шаг к спидеру и обернулась. - А костёр?
- Не будем нарушать правила пожарной безопасности, - успокоил её безопасник. - Садитесь, сейчас все сделаем.
Флай пожала плечами и уселась на сидение рядом с водительским, усмехнувшись про себя. "Я опять множусь, кажется... А у него в спидере, наверное, как во всех блокбастерах про спецслужбы, сейчас что-то нажмётся и выстрелит какая-нибудь хрень, которая погасит нафиг и костёр, и всё вообще..."
Дженаро закрыл дверцу, развернул машину носом к реке. В лучах фар на поверхности начал подниматься водяной купол. Он медленно всплывал, пока не оторвался от воды, превратившись в шар, потом двинулся к берегу. Когда эта масса воды проплывала мимо машины, Флай увидела внутри шара совершенно ошарашенную здоровенную лягушку. Земноводное таращило глаза, растопырив лапки.
Это было круче, чем в голо... Флай ошеломлённо смотрела, как из воды показалась полусфера, потом сфера... С лягушкой внутри. Как эта чудовищных размеров прозрачная капля поплыла над берегом к костру. Похоже, с лягушкой у них были одинаковые глаза. Флай испуганно взглянула на Дженаро.
- Как мотылёк, встывший в лёд...
- Подцепил-таки пассажира, - пробормотал безопасник. Шар подплыл к костру и рухнул вниз - не в огонь, но совсем рядом с ним. Рдеющие угли мгновенно погасли, не успев даже зашипеть. Спустя пару секунд что-то зашуршало, и из травы донеслось негодующее кваканье.
- Ну, босс... - покачала головой Флай, переведя дыхание. - Хотела бы я с тобой попасть на рыбалку на Набу, - пошутила она, чтобы скрыть своё замешательство. Ей придётся выпить не одну чашку кафа, чтобы справиться со всеми впечатлениями этой ночи. Или не кафа... - Для вас, наверное, очень мало невозможного, Дженаро? Почти нет такого... - Флай неосознанно опять сбилась на "вы". После всего виденного ею, говорить "ты" человеку с такими способностями... - А это вам приносит какое-нибудь удовольствие, удовлетворение... счастье?
- Ничего невозможного нет для Силы, Флай. Не для нас. Но со временем границы возможного раздвигаются...
Спидер медленно поднялся и развернулся носом в сторону турбазы.
- Мне приносит удовольствие хорошо сделанная работа. Цветы, которые получились именно такими, как хотелось... Помните семена роз? Я потом покажу вам, от какого сорта они получены, и что из них вырастет в итоге. Розы обычно не размножают семенами, так теряются особенности сорта, его признаки. Но это же и возможность получить новый сорт... Особенно если перед этим поработать с семенами с помощью Силы.
Спидер шёл в полной темноте, пока не начал снижаться.
- Сейчас заберём ещё одного человека, - пояснил Дженаро, сажая машину возле турбазы.
Флай кивнула. Как скажете, босс. Наверное, уходит от её допросов?
Вот, казалось бы - ей выпало пережить с ним всякие обстоятельства, даже трагичные, а её удивление и заинтересованность безопасником только растёт. Гунгана мать... Хорошо сделанная работа... Угу, как сегодня. И розы. И не просто розы, а те, которые он получит сам. А существующие для него не интересны?
Открылась дверца позади, в салон скользнул мужчина в форме, поздоровался и тут же засопел, откинув голову на подголовник.
- Мы как фелинксы, - улыбнулся Дженаро, вновь набирая высоту. - Спим там и тогда, где и когда есть возможность. Я отвезу вас на квартиру. Пока неизвестно, всех ли мы взяли, поэтому Кел останется охранять тебя. Потом тебе выделят служебное жилье.
- Зачем меня охранять? Не надо меня охранять! Бластер у меня теперь есть. И никто не сунется после того, как всех замели на турбазе, - запротестовала девушка вполголоса, оглянувшись на того, кого Дженаро назвал Келом. Сон - это святое. А нарушать сон тех, у кого он и так урывками - святотатство.
- Не бойтесь, мисс, я не кусаюсь, - донеслось с заднего сиденья. - Блюдечко молока, и я согласен мурлыкать на коврике у двери.
Бросать на Дженаро испепеляющие взгляды было, видимо, бесполезно, но отказать себе в этом ей было трудно. Ну, босс! Вот только этого ей не хватало... Чтобы над ней часовой стоял! Они спят, где и когда есть возможность, видите ли... А у неё и этой возможности нет, выходит?
- Даже не мечтайте, мистер Фелинкс. И молочка я не держу, а коврик у меня только с наружной стороны двери, увы, - мило улыбнулась она в зеркальце заднего вида.
- С наружной так с наружной, - вздохнул боец. - Бывало и хуже. Чиф, молока за вредность подкинешь?
- Цистерны хватит? - с лёгкой ехидцей в голосе осведомился Дженаро. - Флай, это не обсуждается. Можете заставить Кела ночевать на лестничной площадке, если угодно, но вас этой ночью будут охранять.
- Не разоритесь на молочке, мистер Дженаро? - не замедлила поинтересоваться Флай в порядке компенсации за невозможность оспорить приказ. - Представляю, как будут довольны и консьерж, и жильцы дома! Бесплатный цирк же... Верёвку используют вместо лестницы, а лестницу - вместо кровати, - с независимым видом она отвернулась рассматривать темноту за окном спидера.
- Я скажу, что я ваш поклонник, - пообещал Кел, не открывая глаза. - И что у вас нет ни капли милосердия к тем, кто провинился и не угадал с комплиментом. Вот и приходится ночевать под дверью в надежде, что вы смягчитесь и простите.
- Тогда начнут задаваться вопросом, кто влез по простыням, пока ты ночуешь под дверью, - намекнул Дженаро. - Тут, пожалуй, цистерной не обойтись...
- Они подумают, что у него не было шансов... - пожала Флай плечами, пристраивая свою рыжую копну волос на подголовнике кресла. - Может, тогда лучше я в Вашем спидере переночую, мистер Дженаро? А что? Маячок противоугонки есть, Кел пойдёт спать домой, вы сэкономите цистерну молока, а цирки - свою прибыль... - она прикрыла глаза и вздохнула глубоко и с наслаждением, как вздыхают, предвкушая сладкий сон.
- Вы намерены каждый раз оспаривать мои решения? - мягко спросил безопасник.
Флай приоткрыла один глаз и скосила его на Дженаро.
- Нет, - великодушно пообещала она. - Но попробовать-то нужно было...
Дженаро, как и обещал, высадил обоих спутников у дома, где квартировала Флай. Попрощался и улетел, не задерживаясь. Кел проводил его спидер взглядом, вздохнул и поправил форменную куртку, чтобы не видно было оружия.
- Ведите, мисс, показывайте мою лестничную площадку.
Девушка повернула лицо к безопаснику, отводя взгляд от трассы, где исчезла светящаяся точка.
- Не грустите. Он улетел, но обещал вернуться, - ухмыльнулась она и зашагала ко входу, обернувшись на ходу. - Идём.
Кел держался близко, так, чтобы контролировать ситуацию и иметь возможность прикрыть девушку. Чуть приотстал он только у двери, осмотрелся, потом решительно оттёр Флай к себе за спину и приоткрыл дверь. Убедившись, что там угрозы нет, он прошёл внутрь и позволил войти девушке.
В комнате все было так, как оставила Флай, убегая. Открытое окно, диван, придвинутый к самому окну и свитые в верёвку простыни, перекинутые через подоконник. Флай перегнулась через него, вытащила их и закрыла окно. В комнате и так было ощутимо свежо. Реально ли вообще развязать эти простыни, так мастерски ею связанные?
- Молочка нет, - посмотрела девушка на Кела. - Каф будете?
- Буду, - согласился Кел, занимаясь чисто кошачьим делом - обследуя квартиру. Сунув нос повсюду, он выдохнул: - Чисто. Сюрпризов нет.
- А в диване взрывчатки нет? - невинно спросила Флай, доставая из холодильной камеры припасы. Там, на турбазе, ни малейших мыслей о еде и не возникало, организм молчал, придавленный ситуацией, но сейчас он заявлял в открытую, что голоден, как сорок тысяч ворнскров.
- Нет, - жизнерадостно ответил боец при виде приготовлений. - Какую посильную помощь внести?
- Диван, - показала глазами Флай. - Он, вообще-то, стоял у этой стены, за столом. Если можно, пожалуйста, верните его на место.
- Момент!
С диваном Кел управился действительно мгновенно, вернув мебель на законное место.
- И вы сами его туда сдвинули? - немного недоверчиво спросил он, усаживаясь на пол и принимаясь развязывать импровизированный канат.
- Не произвожу впечатления? - усмехнулась Флай, устанавливая автоповар на разогрев. - Так некого было на помощь позвать... "Дорогие господа, не могли бы вы мне помочь сдвинуть диван, а то мне нужно свалить через окно, потому что меня ищут..." - Флай подхватила каф, которому в отличие от неё, не удалось сбежать.
- Каф готов. И остальное тоже, - добавила она, услышав сигнал автоповара. - Так что завязывайте вы с развязыванием... телохранитель, - Флай, пряча улыбку, стала выкладывать на стол еду.
- А неплохие вы узлы вяжете, - Кел отложил свою работу, на минуту скрылся в санблоке, вернулся с чистыми руками. - Я бы сказал - профессиональные... Учились на кого-то?
Флай успела поставить перед Келом тарелку с приборами и кружку.
- Нет... - отрицательно покачала она головой. - Моя специальность химик, но я так и не закончила. А узлы... Узлы - это походы по Озёрному краю... Варикино. Но вы не слышали...
От лепёшки с начинкой, исходящей горячим паром, и открытых контейнеров со всякой подогретой всячиной над столом витали дразнящие запахи.
- Поздний ужин или ранний завтрак? Ну да какая разница. Налетайте, Кел... Чем мистер Дженаро послал, - Флай глотнула горячего кафа и потянулась за треугольничком лепёшки.
- Припасы от чифа? - оживился боец. - Повезло, не каждый день пере...
Он замолчал, не договорив: послышался отчётливый негромкий стук в дверь.
Хатт... Рука, так и не донёсшая кусочек лепёшки до рта, вернула его на место. И первое, что почувствовала Флай - острое сожаление. Мысль об опасности пришла позднее.
- Какого хатта? - осведомилась она притворно сонным и недовольным голосом, потянувшись за бластером.
Кел уже был на ногах.
- Встаньте у двери, - прошептал он, - так, чтобы вас не было видно, когда она откроется. Откроете, когда я дам знак.
В несколько стремительных, бесшумных шагов он сам оказался по другую сторону дверного проёма, с бластером наизготовку.
Флай молча кивнула, в два неслышных прыжка очутилась у двери, взявшись за ручку, чтобы, потянув за неё, оказаться в укрытии.
Стук повторился.
- Давай! - шёпот был едва слышен.
Дверь распахнулась, загородив собой Флай и её руку, крепко сжимающую бластер. В ту же секунду Кел вывернулся из-за косяка, выставив оружие для стрельбы. Ствол бластера оперся точно в лоб человеку в униформе курьерской компании, с пакетом в руках.
- Ээээ... - протянул курьер, пытаясь свести глаза к переносице, чтобы видеть раструб дула. - Простите, мне дали этот адрес и просили немедленно доставить...
Пакет он прижимал к себе, словно боялся выронить.
- И у кого это бессоница? - спросила, выходя из-за двери, рыжая девушка с бластером. На курьера, особенно на его пакет Флай смотрела хмуро. - Что это вы в него так вцепились? Может, бросите его себе под ноги, а?
- Бросать никто ничего не будет, - негромко сказал Кел. - Медленно, осторожно положи пакет на пол. Не делай резких движений. Кто заказчик?
- Не стреляйте, - жалобно попросил курьер, аккуратно укладывая пакет на пол. - Я не знаю, мне дали пакет, адрес и велели доставить срочно. Меня не предупредили, что тут люди с оружием. Я ничего не сделал, пожалуйста...
- Ваш айди и название вашей фирмы, - скомандовала Флай, держа курьера на прицеле. - На тумбочку, - показала она дулом бластера. - И очень плавно.
Курьер выпрямился, полез во внутренний карман.
- Стой! - приказал Кел.
Курьер послушно замер. Боец быстро обхлопал его, убедился, что оружия у посыльного с собой нет, и отступил на пару шагов, не спуская курьера с прицела.
- Теперь доставай.
Глава 12
На тумбочку легла карта удостоверения личности, рядом - жетон курьера. На нём значился номер работника и название компании - "Мигом!" - обещал значок.
- Вот, это всё, - посыльный не знал, куда ему девать руки. - Отпустите меня, пожалуйста.
Флай достала комм, набирая на нем код фирмы.
- Руки... поднять, - бросила она курьеру, не сводя с него бластера. Кроме страха, в мужчине не чувствовалось ничего. А кто бы его не чувствовал? - Доброй ночи, - глядя на посыльного, произнесла она в комм. - Мне нужен ваш сотрудник... - Флай назвала его номер и имя. - Вы можете сказать, где он?
- Минуточку, - ответил доброжелательный женский голос. - Этот сотрудник выполняет заказ на доставку. Вы хотите сделать заказ именно этому сотруднику? Пожалуйста, продиктуйте адрес, куда ему следует подъехать.
- Ну, если он поблизости, - любезно согласилась Флай. - То, пожалуй... - Девушка продиктовала свой адрес, не спуская глаз со своей мишени.
Небольшая пауза завершилась недоуменным:
- Простите, но курьер выполняет заказ именно по вашему адресу. Он не прибыл?
- Ах, какое совпадение, - рассмеялась Флай, - Заказ? Для меня? Надо же... А можно узнать имя заказчика? Может, и в этом совпадение?
- Заказ сделан Флай Кавальерри, - тут же ответила диспетчер.
- Вот как... А как она выглядела, вы не могли бы сказать? Это похоже на сюрприз... - Флай продолжала строить из себя сладкую дурочку. Действительно, сюрприз. Сама себя заказала...
- К сожалению, ничего не могу сказать, - тон диспетчера стал извиняющимся. - К нам поступают уже оформленные заказы, мы только рассылаем их с курьерами. Могу сказать, что заказ поступил из фермерского хозяйства, но это всё, что у меня есть. Вы хотите отменить его?
- Ни в коем случае, - не согласилась Флай. - Мне очень нравятся фермерские продукты. Да и посыльный уже здесь. Спасибо, - и девушка нажала отбой. В конце концов, посылка предназначалась ей, и если содержимое пакета может угрожать кому-то, то тем более нельзя от неё отказываться.
- Это действительно посыльный, и пакет, оформленный через фирму, послан мне от меня, - обернулась она к Келу и протянула айди с жетоном курьеру. - Извините, пожалуйста.
- Н...ничего, - запинаясь, ответил посыльный. - Мне можно уйти?
Руки, которыми он забирал свои документы, дрожали.
- Так что в пакете? - негромко спросил Кел. - Флай, отойдите за стену. А вы откройте пакет.
Бластер он не опустил.
Флай не стала спорить. В конце концов, Кел знает, что делает. В отличие от неё.
- С-сейчас, - курьер опустился на колено рядом с пакетом, снял фирменную обвязку, открыл клапан упаковки. Растерянно поднял голову, глядя на бойца.
- М-молоко. Тут пять литров молока. Из фермерского хозяйства. Будете забирать?
Твою гунганскую!.. Если бы здесь сейчас оказался мистер Дженаро! Он и впрямь начинает её бесить... А ещё и двух дней не прошло. Флай обречённо рассмеялась, выходя из-за стены.
- Будем! Это от босса. За вредность. За его вредность, вероятно, - уточнила она с усмешкой и ещё раз извинилась перед курьером. - Простите нас. Я напишу вашему начальству благодарность за вашу отличную работу. Не сердитесь, пожалуйста, ладно?
Курьер явно был готов простить обоим все грехи на пятьдесят лет вперёд, если его просто отпустят и оставят в покое.
- Да, мэм, конечно, мэм, - он передал пакет Келу и попятился в коридор.
- Подожди, - боец протянул ему купюру. - Выпей как следует. Это уже за нашу вредность. Девушку сегодня пытались убить, так что мы тут все слегка на нервах.
Взгляд курьера стал менее испуганным и более понимающим. Торопливо попрощавшись, он бегом удрал по коридору. Купюру, впрочем, прихватить не забыл.
- А блюдечко не положил, - расстроился боец, извлекая молоко из пакета. - Придётся так хлебать, по-человечески. Ну, чиф...
Флай бросила бластер на диван и вернулась за стол. Попробовав остывший каф, она посмотрела на молоко, которое выставил на стол Кел, и задумчиво заметила:
- По-моему, мистер Дженаро недооценил свою вредность... Он всегда такой шутник?
- Бывает и хлеще, - задумчиво протянул боец, заглядывая в пакет. - И это, по-моему, ещё не все. Это ваше, - он вынул оставшийся на дне пакета конверт, протянул Флай. - По крайней мере, на нём ваше имя.
- Минуту...- Флай откусила краешек ещё тёплой лепёшки, глотнула кафа и только потом взяла конверт двумя пальцами. - Никогда не знаешь, когда тебе придётся перекусить в следующий раз, поэтому лучше не откладывать...
Что ещё придумал её босс? Или чиф, как все тут называют начальника... Флай аккуратно вскрыла конверт. Внутри оказалась карта. Пластиковый прямоугольник с рельефным текстом уведомлял, что Флай Кавальерри является управляющей фермерского хозяйства в таком-то округе, по такому-то адресу.
- Ещё один сюрприз? - поинтересовался Кел, полностью согласный с тем, что откладывать еду ни в коем случае нельзя.
- О, нет... - ошеломлённая Флай молча подвинула карту Келу. - Мне столько молока не выпить... Зачем? И почему?!
Боец повертел в руках карточку, только что не понюхал.
- Думаю, лучше спросить об этом чифа, - вздохнул он. - Я ничего не могу об этом сказать.
- Это риторический вопрос был, - пояснила она. - Это обещание - мне придётся пить молока много и в больших количествах. Дешевле купить ферму, чем каждый раз по цистерне, - усмехнулась Флай, наливая себе каф. - Ну, что ж... Назвался гунганом - полезай в озеро Паонга?
Флай молча тыкала вилкой в контейнер, стараясь не смотреть на пластиковую карту фермера с её именем. Все выяснения с боссом - до утра. Неправильно будить человека ночью. Даже если он тебя бесит... Гораздо правильнее - взбесить его самой, ну, хотя бы вывести из ледяного состояния. Если это вообще возможно.
Она глотнула из кружки - под столь горькие мысли остывший каф подходил как нельзя лучше. Нет, каф, конечно, в любом виде сгодится, но... Вдобавок, курьера они напугали не на шутку.
- Спасибо, Кел, вы догадались сгладить перед курьером мою резкость, - вспомнила Флай, взглянув на охранника. - Я никогда раньше не была...
"По другую сторону закона", - усмехнулась она про себя.
- И я верну вам кредиты, просто наличка кончилась, а я не держу больших запасов, - она добавила со знанием дела: - Это небезопасно.
- Мужская солидарность, - подмигнул боец. - Вы мне ничего не должны, мисс. Я бы и сам не отказался, но я на службе.
- Совсем-совсем, прямо нисколечки? - прищурила зеленоватые глаза Флай. - А то у меня тут есть, - она качнула головой в сторону холодильного шкафчика.
- Нет, - Кел стал серьёзным. - Только не на дежурстве. Мне ещё не надоела эта работа.
- Босс... - кивнула Флай. - Жесткач? Просветили бы вы меня на его счёт, как новичка, а? Ну, и вообще, о работе, - добавила она, чтобы Кел не подумал, что её интересует исключительно, как заслужить какие-то бонусы перед чифом. Бонусов она уже и так... нахватала. - Часто у вас тут такое? - подняла она глаза, втыкая вилку в первый попавшийся кусок в контейнере.
- Такое - это как с вами? - уточнил Кел. - Нет. Очень редко. И как правило - с заезжими гастролёрами. Наши уже давно знают, в какие дела лучше не вляпываться, если жизнь дорога. А она дорога всем. Насчёт работы - это чиф просветит, я же простой оперативник, я не знаю, куда он вас пристроит. А насчёт самого чифа...
Глаза у бойца были светло-карие, медовые. И очень серьёзные.
- Никогда ему не лгите. Вообще никогда. Не убьёт, и слова не скажет. Но... перестанет доверять. И вовсе не факт, что получится вернуть доверие. Если пойдёте на оперативную работу - никогда не пейте на службе. Ни при каких обстоятельствах. Ну, разве что это будет входить в условия операции. Пьяных не выносит на дух. За пьянку на работе - вылет и ворнскров билет, можно паковать вещи и валить с планеты. Ну, или навсегда проститься с работой в СБ, идти в фермеры. Или в наёмники. Возникли проблемы - говорить сразу, не пытаться прыгать выше головы и разруливать самостоятельно, если, конечно, это не замена светильника. Вот как-то так.
Ну, пьянка, тем более на службе, это было последнее, что могло бы её взволновать... Со всем остальным было посложнее. С проблемами-то она всегда старалась справиться сама... Кроме таких безвыходных ситуаций, как сегодня. А не лгать... Это было ещё труднее. Ей пришлось много и вдохновенно врать... Матери, друзьям, Рексу... Иначе где бы она была? Да и сейчас она не говорит Зиме про то, как она живёт...
- Что, даже по мелочам нельзя присочинить? - усмешка была немного напряженной. Так, самую малость...
- Лучше сразу скажите, что не хотите об этом говорить, - посоветовал Кел, уплетая свою порцию и не забывая прикладываться к молоку. - Обман по незнанию простит. Отказ обсуждать - даже прощать не придётся, в душу он не лезет, когда не просят. Но намеренно врать - не советую.
- Спасибо. Учту, - сразу согласилась Флай, некоторое время молча орудуя вилкой, но все-таки спросила: - А он, что, всегда такой спокойный и ... - её так и тянуло сказать "ледяной". Но вряд ли о начальстве так можно...
- ... И бесстрастный? - нашла она слово. - Никаких сильных эмоций?
- Иногда бывает, - невозмутимо ответил боец. - Например, сегодня мы инструкции получали исключительно на хаттессе. Шучу. На моей памяти - ни разу. Но знаете, мисс... Невозмутимый командир, который не психует и точно знает, что делать, стоит десятка эмоциональных крикунов.
- Просто Флай. Хватит "мисскать", может быть, а? - отмахнулась девушка. - Наверное, вы правы, Кел.
"Да, если только он просто командир. А если он ещё твой учитель и наставник? Хотя, наверное, какая разница. Учитель - тот же командир... Нет, ну не может быть, чтобы лёд и внутри. Что-то там такое проскочило же в горах, за обедом... Только тебе-то это зачем? - осадила она себя. - Кто хочет много знать, тот и доплачивает за йоттабайты..."
Вот-вот. Не нужно так настойчиво про мистера Дженаро. Рассказы оперативников куда интересней.
- Ну, а вы, Кел, давно работаете? - на молоко Флай даже смотреть не могла, полностью предоставляя это оперу, себе она подливала каф. - А расскажите из вашей практики какой-нибудь подобный случай? Ну, чуть-чуть, если вы ещё не засыпаете совсем...
Кел задумался, не забывая истреблять запасы молока.
- Да как-то даже и не знаю, что рассказать... Чиф нас не всегда привлекает, только в особо серьёзных случаях, когда одному просто везде не успеть. Вот как в прошлый раз - прибыл транспорт, закупился продовольствием. Ничего не нарушали, вели себя спокойно. А потом таможенный контроль предупредил, что на планету прибыла группа наёмников, и очень интересуется этим транспортом и его экипажем. С Кореллии запрос пришёл - задержать и переправить к ним женщину из экипажа.
Кружка с кафом застыла в воздухе. Ну, так холоднее все равно уже некуда.
- И наёмники, и КорБез? - присвистнула Флай. - Что ж она такого натворила?
- А хатт её знает, - хмыкнул боец. - Официально - в сговоре с пиратами уничтожила собственную полевую группу. Планетологи, разведка, - пояснил он. - Но я её видел - честно, не верится. Нормальная, совершенно домашняя такая тётка, ей семью кормить пирожками, а не с бластером коллег отстреливать.
- Так задержали её? - отхлебнула девушка кафа, не сводя с рассказчика внимательного взгляда. Что касается домашнего вида, то... Флай ухмыльнулась - уж это ни о чем ещё не говорит. Рекс показывал им местных профи - так подумать на них было бы полнейшим абсурдом.
- Чиф её нашёл, - отозвался Кел. - Привёз в порт, сдал под охрану. Мы как раз тогда в служебке дежурили. По пути на них напали, те самые наёмники. Полтора десятка стреляных парней.
- Твою гунганскую мать... Полтора десятка? - Флай машинально плеснула кафа в ещё почти полную кружку. - И что, босс со всеми справился один?
Это даже и не прозвучало вопросом. Она, скорее, с замиранием сердца, ждала подтверждения своей уверенности, что для Дженаро нет ничего невозможного. Ну или почти - нет...
- Не один, - успокоил ее боец. - Там с этой женщиной девчонка была, отчаянная такая, они с чифом на пару их приняли. Потом капитан транспорта подоспел. Чиф сильно не распространялся, но я так понял, эта пособница пиратов весь бой пряталась под панелью, и, судя по всему, стрелять даже не умеет.
- Да, как-то странно получается... - согласилась Флай, раздумывая о чем-то. - Если ввязываешься в такие рискованные дела, то стрелять надо уметь - как минимум... Но с чего-то все-таки наёмники на неё охотились? А почему он её в порт привёз?
- Потому что послал он КорБез туда, куда без резинки лучше не ходить, - пояснил безопасник. - Дал сутки капитану, чтобы закончить все дела, собрать экипаж и свалить с планеты. А женщину под охраной держал, чтобы ещё чего не случилось. Вот как я тебя сейчас охраняю. Потому что за ними гонялась только часть группы. Ещё несколько боевиков проникли на борт, их там экипаж принял, а потом остальные перехватили груз, набили взрывчаткой, ещё одну партию груза подменили - в контейнерах боевики сидели. В общем, в тот день всем хватило.
Флай даже не обратила внимания на сравнение её с той, не умеющей стрелять тёткой, которую Кел тоже охранял. Точнее - обратила, но даже не почувствовала особенного протеста в себе - уж больно история была захватывающая.
- Слушай, просто голобоевик какой-то! - не поверила она. - Так им не только та женщина нужна была, выходит? И как вы тут со всеми разобрались?
- Ну как - кто жив остался, тот пошёл на Кессель, - Кел развёл руками. - В конце концов выяснилось, что работали по этой женщине две стороны. Её начальство пыталось её подставить, чтобы прикрыть свои грехи. Пираты хотели получить информацию по работе экспедиции - что-то там ценное нашли все же. На корабль лезли за информацией, женщину пытались перехватить ради нее же. Как уж там её звали-то? Дэй, кажется. Да, Дэй Кейл. Когда чиф выбил боевиков, кореллианцы попытались замести следы и уничтожить транспорт вместе с экипажем. Ну, и так, по мелочам - один местный, который с ними сотрудничал, пытался украсть девушку из экипажа. Капитан там оказался крут. Мы потом место боя зачищали - он несколько боевиков спидером по земле размазал, хоронить было нечего... Улетели, все затихло. Правда... - Кел задумался на мгновение. - Чиф потом долго смурной ходил. Не знаю, почему. Но до самого отлёта от транспорта не отходил.
- Какая запутанная история, - наконец проронила Флай, не упустившая мимо ушей ни слова из того, что сказал Кел. - И вы это раскрутили за сутки? Хотела бы я при этом присутствовать! Но кораблик-то тоже... Странный. Если капитан его такой нехилый, и три женщины... Одну из которых похищают, другую подозревают, что она замочила вместе с пиратами всю свою группу. И третья, которая стреляет? Ещё бы. Босс, наверное, боялся, что они не улетят, вот и дежурил около корабля. А как он назывался, не помнишь?
- Довольно любопытное название, - хмыкнул безопасник. - "Счастливый случай". А насчёт раскрутили - мы только выполняли приказы чифа.
Ну, ещё бы. Кто бы, как говорится, сомневался...
- А они там юмористы... - усмехнулась Флай, - "Счастливый", значит. А все целы? Ну, бандиты не в счёт, конечно...
Смурной босс. Может быть, причина в этом? Или не в этом. Но на другие версии она сейчас ну уж никак не способна.
- Наши - все, - ответил безопасник, - они вроде тоже не просили вызвать к ним врача. Из наёмников - ну, одного пришлось подлатать, он пошёл на сотрудничество. Шуму было порядочно, конечно, но в целом - вполне успешная была операция. Мисс Флай, вы спать сегодня собираетесь? Если я мешаю, так скажите - я действительно могу покараулить за дверью.
- Точно, - кивнула Флай рыжей головой, - Я вас совсем затерроризировала. Так что молоко - все ваше. Каф оставлю на столе. Остальное... - она быстро покидала посуду в мойку, а пустые контейнеры в утилизатор. - Располагайтесь здесь где-нибудь, Кел... Не знаю где... - виновато пожала она плечами и ушла в душ, понимая, что уснёт сразу, не успев ни вспомнить ничего, ни подумать. Даже здесь будет сидеть с десяток Келов. Завтра, все завтра... Точнее - сегодня. Но не сейчас. Сейчас - только ткнуться головой в подушку...
Глава 13
Звуки были негромкие, назойливые, и никак не хотели прекращаться. Откуда-то издалека они били и били по сознанию, как слишком яркий свет по глазам, привыкшим к темноте. Они заставляли её морщиться, сжиматься и прятать рыжую голову куда-нибудь подальше от них. И когда Флай уже сдалась, нашарив рядом их источник, звук прервался. Можно было снова уютно свернуться калачиком и досыпать, послав всё и всех в болото Лианорм... Но в сознании уже пульсировала какая-то неясная точка, безнадёжно нарушая безмятежность сна. Флай вздохнула и попробовала разглядеть, что же поймала её ладонь. Но перед глазами висела какая-то ржавая пелена и ... Хатт, это же её волосы...
В руке у неё был сжат комлинк, на нем значился пропущенный вызов от Зимы, а в комнате, кажется, находился кто-то ещё. Точно, в кресле около двери сидел, спя... Или не спя, но это было сразу не понять, - её вчерашний бодигард. Кел... И это всё ей не приснилось. К сожалению.
Закутав покрывалом плечи, Флай нажала вызов и спустя полминуты негромко заговорила, услышав голос старшей Кавальерри.
- Привет, мам, ты как? Начали? Знаю, да... Как переносишь? Да нет, у меня всё хорошо, это... Это я не хочу мешать работать, - вполголоса объяснила она, покосившись на безопасника.
- Что ты забыла? Друг? Какой? - вдруг нахмурилась Флай. - А... Да. Нашёл, мам. Да, виделись, - очень бегло ответила она. - До завтра. И я тебя... - она ещё некоторое время слушала замедленную речь Зимы, потом нажала отбой и выпустила комм из рук.
- Проблемы? - донеслось от двери.
- Кроме раннего подъёма - никаких, - заверила Флай, отчаянно борясь с зевотой. - Привет. В смысле - с добрым утром. Мама вспомнила, что неделю назад меня искал друг. Тот, который вчера нашёл, - она завернулась в покрывало и пошлёпала в душ. - Я ещё долго буду под твоим арестом, Кел? - осведомилась она из-за двери.
- Вы не под арестом, а под охраной, - поправил её боец. Пока Флай спала, в комнате появился небольшой контейнер. Прислушиваясь к звукам из-за двери душевой, Кел открыл его и быстро переоделся в гражданское. Свободного покроя куртка с множеством карманов скрывала в себе арсенал, достаточный для небольшой войны.
Блестя невысохшими капельками воды на скулах и ещё чуть влажной медью волос, Флай присвистнула, остановившись.
- Ого... Не припомню у вас сумки с вещами... Это опять наш знакомый курьер приходил?
Она прошествовала к автоповару и достала каф. - Кел, а у вас семья есть?
- Это приходил мой напарник, - пояснил безопасник. - Чиф приказал сопровождать вас, если вы захотите прогуляться. Делать это лучше в гражданской одежде, чтобы не привлекать внимания. Так что об аресте речи не идёт, только о навязчивом обществе.
- Ещё и напарник! - хмыкнула Флай, осторожно добавляя пряности в чёрную жидкость. - Речь вроде шла о ночи... А теперь босс решил вас у меня поселить навек? О, а вот и готово уже... - она подхватила каф и кружки. - Вы меня поймите, Кел, я очень благодарна, но... Вы не спали, и ещё меня выгуливать собираетесь...
Она подала ему каф и достала разогретую половинку лепёшки, оставшуюся с ночи.
- Благодарю, - в простой одежде Кел выглядел вполне домашним человеком, далёким от ночных приключений и стрельбы по живым мишеням. - Флай, если я скажу, сколько сейчас моих... эээ... коллег завидует мне лютой завистью и готово в любой момент дать мне выспаться - вас это огорчит, рассмешит или заставит почувствовать себя... ну, скажем, звездой?
- Королевой Набу, - подсказала Флай, кивнув. - На худой конец - сенатором... Чему тут завидовать? Разве что пяти литрам молока... - усмехнулась она, делая обжигающий глоток ароматного, с пикантным послевкусием, чёрного кафа.
- Как это чему?! - возмутился Кел, умудряясь одновременно жевать, говорить и мимикой показывать, как он восхищён. - Симпатичная девушка, стреляет исключительно глазками, кормит, поит, не выгоняет спать на лестницу... Рай, а не работа!
Флай взглянула на него поверх кружки. Кажется, вместе с формой Кел снял с себя ещё что-то.... Официоз?
- Если бы я стреляла, бластером или глазами - всё равно, то я бы не промахнулась, Кел, - улыбнулась рыжая. - Поверьте. Но в своих коллег я не стреляю ни тем, ни другим, и на лестницу не выгоняю... Хотя... Некоторые принципы можно пересмотреть.
Преображение было мгновенным и разительным. Более всего сейчас Кел напоминал уныло опустившего уши здоровенного, но добродушного пса, которому показали веник. Кусок пирога в зубах только усиливал сходство.
- Мне идти на лестницу? - спросил он, проглотив кусок. Прозвучало это жалобно, но с надеждой, что все-таки помилуют.
Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться.
- Ну нет, - заверила безопасника Флай, - это было бы чёрной неблагодарностью по отношению к вам, во-первых. А во-вторых, вдруг вы на лестнице резко захотите спать, вам пришлют смену, а мне как-то не хочется таким образом перезнакомиться со всем вашим подразделением. Кстати, не знаете, это надолго? - она утянула в рот последнюю крошку с упаковочной тарелки. - А то я не хочу пренебрегать своими обязанностями... Руководить фермой.
- Хотите слетать посмотреть? - уточнил Кел, возвращаясь к обычному выражению весёлой уверенности. - Не вопрос, хоть прямо сразу после завтрака.
- Отлично. Дождя, кажется, нет. А то я за городом знаю только два места. Турбазу и...
"Турбазу", подсказала она себе, усмехаясь.
- ... и ещё кое-какое... - решила уклониться от конкретики Флай. В одно из них ей очень хотелось забыть дорогу. - Тогда допиваем каф, и в путь?
На этот раз их путь лежал в сторону бескрайней равнины, рассечённой блестящими на солнце лезвиями рек, испещрённой темными пятнами лесов и более светлыми засеянными полями. За ночь на стоянке появилась новая машина - двухместный грузовичок с довольно вместительным грузовым отсеком. Кел уселся на водительское место, попросил Флай пристегнуться, и расписанный под симпатичного пятнистого жучка кар двинулся вдоль трассы.
- Музыку? - предложил водитель.
- Только негромко и бакранскую, - попросила Флай, с удовольствием рассматривая открывшиеся после Аммы неоглядные просторы. Нет, конечно, это мало напоминало набуанские заливные луга Озёрного края или Великие Травяные равнины, но всё же...
- У нас там сейчас на лугах Озёрного края фестиваль проходит "Счастливое прибытие". Всё заполняется музыкантами и веселящимися фермерами. Несколько дней сплошного праздника, песен и танцев... - с улыбкой заметила она, провожая взглядом солнечные поля с быстро бегущими по ним тенями от облаков.
А станет ли ей Бакрана такой же близкой, такой же своей? Вчера утром она была уверена в этом.
Кел выбрал канал одной из местных музыкальных программ, убавил громкость до слышимой, но не мешающей разговору.
- Тут тоже бывают праздники. Как, наверное, везде. У каждого народа - что-то своё. Скучаете по дому?
Флай отвернулась от созерцания пейзажа и взглянула на Кела немного растерянно.
- Скучаю? - задумалась она немного и покачала головой, ослепительно пламенеющей на солнце. - Я впервые куда-то отправилась из дома за свою жизнь... Ну, я хотела бы вернуться на Набу, когда... смогу, - не говорить же, что вообще-то возвращение планировалось, когда она соберёт по чужим карманам достаточную сумму. - Но теперь думаю прижиться здесь, - убеждённо закончила она.
- Вам понравится, - уверенно сказал Кел. - Тут хорошо. Вон даже чиф у нас задержался. Скоро осень, будет большой фестиваль. Там весело.
- А мистер Дженаро давно уже здесь? -заинтересованный взгляд девушки не мог скрыть того, что её мысли приобрели совсем другое направление.
- Точно не знаю, - безопасник вёл уверенно, ровно, успевая поглядывать по сторонам и следить за дорогой. - Когда я пришёл, он уже был. Правда, ходили слухи, что его переведут - какие-то тёрки были со столицей. Но ничего, все утряслось, остался. На Бакране стало совсем спокойно, а то знаете, раньше бывало - думают, если планета не военная, не промышленная, занимается продовольствием на экпорт, так и жители вроде бант - можно доить и стричь, а доиться перестал - так на мясо. Чтобы другие боялись и доились. Я ещё помню это время, мальчишкой застал. Правительство довольно, а каким способом порядок обеспечен - так ли важно, если свои люди не страдают? Прилетали как-то с Корусанта с проверкой, чиф с ними поговорил. Суровые такие ребята были. Кто-то даже говорил - Инквизиторий... Врут, наверное. Улетели, больше мы их не видели. И проверок с тех пор нет. Уже сколько - лет, наверное, десять прошло... Да, десять. Да при отце моем он успел пятнадцать отработать. Четвертак разменял на службе, значит.
Вот это да... Сказать, что Флай держала ушки на макушке под своей сияющей копной волос - всё равно что ничего не сказать. Вот так, почти случайно, столько узнать... Ещё бы у Дженаро не было тёрок с управой, ещё бы. С такими-то методами... Интересно, как у него получилось договориться...
- У нас тоже был период, когда все было тихо и спокойно, - проронила она. - Мама говорила, что бывший сенатор от нашего сектора, - Флай красноречиво показала глазами вверх, - очень заботился, чтобы на его родине все чувствовали себя защищёнными... Вы же в курсе, наверное, что Он тоже с Набу? Ну и сейчас, в основном, у нас... порядок... А Инквизиторий - это что? - задала она пока один из вопросов, которые её заинтриговали. - Никогда не слышала...
- А это такие ребята, - помедлив, ответил Кел, - после которых появляется «пятьсот первый» и наводит мир и порядок на отдельно взятой Набу. Быть существом с особыми возможностями небезопасно, Флай... За таких те самые ребята платят очень неплохие деньги. А провинившихся либо убивают, либо забирают с собой, и больше о них никто ничего никогда не узнаёт.
Задавать второй вопрос Флай резко расхотелось. Ей и на первый-то ответ не понравился. Зачем он ей сказал про то, что быть одарённым небезопасно? И про деньги, которые за них платят? И обращаясь именно к ней? Только спокойно... Может, у неё паранойя, после такой ночи неудивительно, но...
- Все равно не поняла, - с извиняющейся улыбкой пожала плечами Флай. - Да, «пятьсот первый» был... Но это политика. Королеву жалко, да, - добавила она осторожно. И оглянулась назад, провожая взглядом промелькнувший под брюхом их "жучка" пейзаж. Ну, во всяком случае это так выглядело.
- Вы же спросили про Инквизиторий? Ну вот, я объяснил, как мог. Особенная служба для отлова особенных существ. Некоторые слова лучше не произносить вслух - никогда не знаешь, кто их может услышать. У вас там эти особенные отметились, и за ними пришли. А у нас вроде приходить не за кем? Вот потому и думаю, что врут. Что им тут у нас делать? Проверять, не растёт ли на грядках какая-нибудь совершенно особенная морковка?
Он улыбался.
Действительно, она сама его спросила, он её за язык не тянул.И выдать себя она не могла, просто нечем пока. И Кел - сотрудник Дженаро. Всё так...
Вот только ей не давала покоя его вопросительная интонация там, где по идее должно быть утверждение. Если он думает - что врут...
- Да на Набу особенных никто не видел... Так что... - ссомнением пожала она плечом. - Сплетни всё это. Просто повод. Правда, я совсем мелкая была... А вы сами-то видели что-нибудь особенное? Ну, не считая потрясающей местной морковки? - пошутила Флай вполне искренне. Если бы ещё не такое напряженное внимание внутри...
- Особенного? - весело хмыкнул Кел. - Ну, если повспоминать... Например, на позапрошлом фестивале моего напарника перепила местная фермерская дочка. Не знаю, как в неё уместилось, наверное, все переработалось в верхние и нижние сто десять. Вот этот факт определенно заслуживал пристального внимания суровых ребят с Корусанта, - продекламировал он голосом диктора бульварной программы. - Но не уверен, что даже они смогли бы её перепить.
- Хотела бы и я на это посмотреть... - улыбнулась в ответ Флай, чувствуя, как все сжатое и одеревеневшее внутри начинает потихоньку расправляться. У неё и правда - паранойя... - А что пили-то? - с интересом взглянула она на Кела, пропуская мимо ушей "суровых ребят с Корусанта".
- Пиво, - радостно объявил оперативник. - Я не говорил разве? Пивной фестиваль. Ну, и праздник урожая заодно. Погода прекрасная, ветерок тёплый, и повсюду - пиво, пиво, пиво... И девушки, кто в венке из колосьев, кто с виноградной лозой на шее... В общем, весело. Трезвым не уходит никто.
- Когда река Соллеу выходит из берегов, это означает, что на Набу начался ежегодный фестиваль эля, - посмеялась Флай, окончательно забывая все свои подозрения. - Пивные фестивали, видимо, одинаковы по всей Галактике. А вы там отдыхали или работали?
- Совмещал приятное с полезным, - отражение Кела в зеркале заднего обзора подмигнуло Флай. - Напарнику повезло, он был выходной. А я отдувался за двоих. Зато на следующий год поменялись ролями. Но мне не повезло - фермерская дочка уже была замужем!
Она с улыбкой слушала безопасника, смотрела на сочно-зелёные полосы лесов и лугов вдоль речушек и ловила в себе подзабытое ощущение почти безоговорочной радости жизни. Светлый весенний день, внизу - дали, стеснённые разве только линией горизонта, попутчик, хоть и подневольный, но не дающий ей скучать... И можно не думать, где взять деньги на лечение Зимы, можно не думать о прошлом, которое может её догнать. Только о будущем, которое обязательно будет интересным. И босс, отношение к которому она никак не могла определить одним словом. Но это был единственный, кто знал о ней всё... Или почти всё.
- Неудивительно. Не только вы на неё запали, - с улыбкой посочувствовала девушка Келу. - Представляете, если она так сильна в питье, то какова она в остальном? Ну, ничего, с удовольствием подежурю вместо вас на нынешнем празднике, конечно, если разрешит босс... Думаю, ей уже выросла достойная смена, - утешила оперативника Флай.
- Посмотрим, - пообещал Кел. Кар повернул к видневшейся неподалёку рощице. - А вот и ваши владения...
При ближайшем рассмотрении рощица оказалась плодовым садом. Чуть поодаль блестел слюдяным зеркальцем пруд. Оперативник припарковал машину у решетчатых ворот, на посыпанной мелким гравием площадке.
"Гунгана мать... Я - фермер. Даже не фермерская дочка..." - с иронией подумала Флай, выбираясь из кара. Но к воротам она зашагала уже решительно, зажав под мышкой планшет.
- Вы со мной, Кел? - на ходу обернулась она к оперу.
- Я тут подожду, - пилот выбрался из машины и теперь потягивался, жмурясь на утреннее солнце. - Но если буду нужен - только позовите. Там, в доме, женщина. Она вам всё покажет и расскажет.
- Успели получить инструкции от мистера Дженаро? - прищурилась на безопасника девушка. - Ну, тогда передайте ему... привет.
Флай повернулась к воротам и поискала глазами какую-нибудь хрень, куда можно было нажать, чтобы её впустили. Но ничего подобного не нашла, а ворота открылись, как только она приложила совсем небольшое усилие.
"Неплохое начало", - ухмыльнулась про себя Флай, прислушиваясь к шуршанию гравия под своими стремительными шагами. Конечно, неплохо бы было повернуть к воде, опустить в неё ладонь, погулять по саду... Но она кто? Управляющий, кажется? Значит, надо идти и... Хатт, но она ни разу не фермер...
Между тем, занятая своими мыслями, она очутилась перед домом. И тут её решимость немного поубавилась. Она остановилась.
Глава 14
Гравийная дорожка, обсаженная по краям невысокими цветущими растениями, привела её к крыльцу. Несколько ступенек вели наверх, под навес. Оттуда веяло лёгкой прохладой. Дверь скрипнула, на крыльце появилась пожилая женщина в пёстром платье и в переднике, на ходу отряхивая с рук муку.
- Мисс Флай? - уточнила она глубоким грудным голосом. - Проходите, проходите.
- Добрый день. Она самая, - подтвердила "мисс Флай", послушно поднимаясь по ступенькам. - Я вас отвлекла, наверное, миссис... - произнесла она извиняющимся тоном.
- Ну что вы, - женщина повела её в дом, на ходу поясняя: - Меня зовут Ильдико, Ильдико Шекей. Я экономка. Слежу за домом, пока нет хозяев. Сюда, пожалуйста. Мне вчера позвонили, сказали, что вы приедете. Осторожно, тут порожек.
За порожком оказалась просторная светлая кухня. Вместо жалюзи или затемняющих фильтров на приоткрытых окнах колыхались лёгкие занавески. На столе была рассыпана мука.
- Я подумала, вы будете ближе к обеду, решила приготовить пирожков к вашему приезду. Посмотрите дом сейчас, или сначала покушаете?
"Вчера?" - поразилась она, следуя за женщиной. - "Да что за хрень! Ясновидящий он, что ли?! Она сама сегодня утром этого не знала... Ну, конечно! - переступая через порожек вспомнила Флай. - А кар, раскрашенный в "сельских мотивах"? Хатт..."
- У вас тут так хорошо, миссис Ильдико... - осматриваясь, улыбнулась Флай. Занавески... Тид, конечно, город-музей, но она нигде не видела такой... естественности и простоты. Даже в Озёрном Крае...
- А давайте я вам сначала помогу с пирожками, - предложила она. - А вы мне пока расскажете про хозяев, про ферму... А с чем пирожки будут? - с улыбкой взглянула она на экономку.
- Я думала сделать с персиками, - Ильдико показала на блюдо со спелыми фруктами в буфете. - Но если вам хочется с чем-то ещё, только скажите. Давайте я вам фартук принесу.
- И косынку, - напомнила Флай, показав на свою непокорную рыжую гриву. - С персиками - замечательно!
Ильдико кивнула и удалилась в отгороженный занавеской закуток за буфетом.
- А кто вам позвонил, что я приеду, миссис Шекей? - вдогонку спросила Флай, стараясь собрать волосы во что-то, наподобие хвоста. Здесь и пахло совсем не так, как в её столичной квартирке. Чем-то неуловимо домашним, настоящим и свежим...
- Хозяин фермы, - откликнулась из-за буфета экономка. - Сказал, нашли управляющего, с хорошими рекомендациями.
Она появилась с фартуком и платком в руках, вручила их Флай и вернулась к столу.
- Я буду месить тесто, вы займитесь персиками. Я всё равно уже руки в муке испачкала.
- Ну да, конечно... - машинально пробормотала Флай, надевая фартук и повязывая платком волосы. Хорошие рекомендации, значит? Супер... Ну, хоть начинка для пирожков - дело знакомое и даже любимое...
Вымыв и обсушив персики, Флай принялась быстро и осторожно удалять из них косточки. Хотя могла бы и не осторожничать. Персики были зрелыми, но крепкими, не расползутся... Некоторое время она молчала, сосредоточившись на нарезке персиков для начинки.
- Мёд, сахар? - подняла она, наконец, голову. - А вы хозяина видели? Возможно, что меня нанимал совсем не он. Хотелось бы немного быть в курсе его требований, - закинула она удочку.
- Мёд и манка в буфете, за дверцей слева, - показала Ильдико. - Смешать в равных долях. Это чтобы не вытекал сок, - пояснила она, ловко перекатывая по столу тесто. - Крупа впитает лишнее. Как же не видеть хозяина? Не последний человек на Бакране. Но он у нас тут почти не бывает. Прежний управляющий проворовался, уволили, пока не нашли нового, всё тут встало. Требования простые у него - чтобы ферма доход приносила, и беспокойства не было. Некогда ему самому заниматься, - пояснила экономка. - Ну, земля тут хорошая, хоть овощи-фрукты выращивать можно, хоть скот разводить. Раньше тут фруктами занимались, но старый управляющий умер, а новый не знал, что с садом делать. Покушаете, покажу вам все по хозяйству, там сами разберётесь, что к чему.
Ну, шедеврально... Не последний человек... И управляющий проворовался, а у неё, Флай, рекомендации... Знала бы эта миссис, какие у неё рекомендации...
Манку и мёд Флай нашла быстро, так же быстро смешала и отставила, не смешивая с персиками. Они с мамой делали это перед тем, как раскладывать начинку на раскатанные пласты.
- А вы пряности не добавляете в начинку? - подала она голос. - Это мне просто интересно, - предупредила она, - чем отличается набуанская кухня от вашей, бакранской. У нас любят пряности и специи. Везде, - улыбнулась она. - Вот и вкусы хозяина мне хотелось бы знать, чтобы производить и то, что ему нравится. А кто он, раз он так занят? Может быть, я его по имени знаю? - как бы между прочим, добавила она.
- Секретарь городской управы, - подсказала Ильдико. - Я думала, вы знаете? Господин Эде Кереш. Ему все равно, что вы тут будете делать, лишь бы была прибыль... Пожалуй, готово.
Она похлопала по комку теста.
- Никакой автоповар так не вымесит, - гордо сказала экономка. - Тесто чувствовать надо, тогда оно будет настоящим. Начинка готова?
"Угу. Как же, знаю... Без меня меня женили...Ну, Эде Кереш - так Эде Кереш... - вздохнула Флай про себя. - Ферма так ферма... Чтобы это ни было - проверка щипачки на вшивость, или босс придумал что-то другое, но у меня есть работа. И нет другого выхода, как сделать эту ферму доходной. Как минимум. Однако же быстро он это всё провернул..."
Флай осторожно перемешивала порезанные персики с медовой смесью, но у неё был такой упрямый взгляд в эту минуту, будто она решалась стоять насмерть.
- Готово, - кивнула Флай экономке. - Будем раскатывать?
Ильдико выдвинула ящик стола, достала оттуда скалку и две пары пластиковых форм с рукоятками наверху.
- Я буду катать, вы режьте кружки, - она пододвинула две формы Флай, и принялась ловко раскатывать половину теста в ровный тонкий пласт. Постепенно она смещала скалку дальше от края стола, освобождая место для девушки.
Замечательная работа. Хотя раскатывать тесто у неё сейчас бы получилось офигенно... Она бы его так раскатала! Но резать тоже можно с чувством. Флай вооружилась сразу двумя формами и принялась с быстротой отменного напёрсточника вырезать кружки, безошибочно сводя отходы почти на нет. Правда, мысли её сейчас были далеки от пирожков и этой фермы. Где бы там ни был мистер Дженаро, они ошивались вокруг него. Чем глубже в долины, тем упитаннее шааки... И сколько же ему лет тогда, если он работал ещё где-то?! А "суровые ребята с Корусанта", которые после разговора с ним не суются на Бакрану уже десять лет? А его обещание прикрыть, если информация о её способностях пойдёт дальше? Три дня, всего только три дня, а она чувствует себя игроком, который стоит на воротах и не знает, откуда к нему прилетит. И что именно... Чистить карманы и банковские чипы было куда спокойнее, но...
- Ой, - опомнилась Флай. Тесто под формами внезапно кончилось.
- Проворно работаете, мисс Флай, - рассмеялась Ильдико. - Раскладывайте начинку, я буду закрывать.
Закрывали пирожки здесь иначе, чем на Набу. Остаток теста экономка быстро раскатала, нарезала из него кружков формами, которыми работала Флай. Потом разложила их поверх начинки и своими формами, мягко нажимая, превратила заготовки в аккуратные круглые пирожки.
- Ну вот, а теперь на противень - и в печь, - улыбнулась женщина. - И пока они пекутся, мы можем посмотреть дом.
- Пожалуйста, я с удовольствием, мэм, - согласилась Флай, вытирая руки и развязывая платок. Рыжие пряди вновь легли так, как им заблагорассудилось. Посмотреть дом - это интересно. И можно узнать, что такое этот Кереш, ну хоть отчасти... Все остальное о нем она найдёт в Голонете, а вот вещи... Обычно её мнение было правильным. Ну, до мистера Дженаро, во всяком случае. Хотя, если этот Кереш тут редкий гость, то шансов у неё не густо...
- И никакая я не мисс, - добавила она с улыбкой, - просто - Флай.
- Тогда и я просто Ильдико, - экономка вытерла руки и сняла передник. - Пойдём, девочка, я покажу тебе твой дом.
Жилой дом имел два этажа. Внизу располагались кухня и большая гостиная, которая могла служить обеденным залом, если бы кто-то вздумал отмечать тут праздники. Там же находились ванная и хозяйственное помещение. Наверху Флай увидела две спальни, каждая со своим санблоком, библиотеку, рабочий кабинет с терминалом выхода в голонет и хорошим проектором. Обстановка была простой и безликой. Спальни не производили впечатления обжитых комнат, кабинет тоже не выглядел местом, где кто-то постоянно работает. Стопка флимси, пульт управления терминалом и проектором на столе, дека - всё разложено в идеальном порядке, словно вымеряли по лазерной линейке.
Ну, что, собственно, она и предполагала... Дом по её меркам - просто огромный. Совершенная чистота. И никаких следов господина Кереша... Даже голоснимков. Правда, она ещё не видела книг в библиотеке. Но, может быть, и книги тут случайные, раз его ничего не связывает с этим местом? А странный человек... Иметь дом в такой симпатичной глуши и просиживать всё время в своём городском совете? Cкукотища же. А вот кабинет Флай понравился: все удобства для работы - это тебе не на коленках с планшетом и на полу.
- Да у вас тут образцовый порядок, Ильдико, - с уважением оценила Флай старания экономки. - А можно я потом посмотрю библиотеку? А управляющие обычно где живут? - засыпала она женщину вопросами.
- Конечно можно, - удивилась экономка. - О чем может быть речь? Это ведь ваш дом теперь. Здесь и живут, если хотят, конечно. А нет - тогда из города приезжают, но это уж как вам удобнее. Любая спальня - если захотите тут остаться, вторая - для гостей. Ну, вы тут обживайтесь, а я на кухню. Пирожки скоро доставать надо будет.
- Спасибо... - это прозвучало уже вслед Ильдико, и чуть запоздало. Её дом? Она может жить в этом огромном доме? Это и есть "служебная квартира", о которой говорил её босс, что ли? Флай усмехнулась. Ну, тогда за неё, наверное, можно не платить. А это плюс. И можно просыпаться утром, и смотреть на деревья в цвету, в плодах... "И не замечать их, потому что ты будешь погружена выше головы в эту... как там - агротехнику, переработку и поиск рынка сбыта..." Очень хотелось сразу рвануть к терминалу и просмотреть все файлы про того, кто так необдуманно нанял её управляющей. Но голонет ещё никуда ни от кого не убегал. И Флай прошла в библиотеку.
Здесь витал ни с чем не сравнимый запах бумаги, кожи и трав. Пахло тёплой пылью и какими-то благовониями - чуть заметно, как в старом, давно покинутом и забытом храме. Вдоль стен высились шкафы, за прозрачным стеклом темнели потёртые переплёты. Здесь были только настоящие, печатные книги. Полузадёрнутые плотные шторы создавали мягкий сумрак, прорезанный лучами яркого солнечного света. На стенах между шкафами висели картины - пейзажи, морские и горные.
Дверь за её спиной закрылась, а Флай ещё стояла у самого порога. Упоминание ни в чем не повинной матери обитателя подводного города так и не сорвалось с её приоткрытых губ. Настоящая библиотека с настоящими книгами, напечатанными на бумаге? Здесь. На ферме. Где он сам появляется очень редко. У него вообще все дома? Флай ожидала за дверью, ведущей в библиотеку, всего, чего угодно. Какого-нибудь новодела из синтепласта "под настоящее". Она в первую секунду даже готова была в это поверить, но... Эта состарившаяся бумага, впитавшая в себя запахи прошедших столетий, эти потемневшие от времени, поистрёпанные и усталые корешки, да и сам воздух напоминали ей Набуанский музей, где хранились фолианты прошлых эпох... А картины?
"Господин Кереш не понимает, вероятно... - выражаться откровенней по поводу секретаря городского совета Флай не стала. Даже мысленно. Зато она может здесь читать эти книги... - Наверное, свёз все на ферму, чтобы освободить свою городскую квартиру..." - с жалостью подумала она, подходя к ближайшему шкафу. Открывающаяся стеклянная дверь поймала луч света и выпустила солнечный зайчик, который стремительно рванулся по стенке и затих на потолке. Прочесть названия на корешках не представлялось возможным. Флай осторожно достала одну и бережно открыла титульный лист. Шрифт был непривычным. Бегущий по жёлтым от времени страницам курсив не сразу сложился в знакомые буквы - несколько мгновений Флай могла бы поклясться, что смотрит просто на орнамент. "Ар-рикат" - это, по крайней мере, можно было прочитать.
Ни шрифт, ни название не говорили ей ровно ни о чем. Да и не могли. Среди общегалактических ценностей такого названия не значилось, а она не историк никаким боком. Поэтому Флай осторожно перелистнула ещё страницу, ощутив её мягко, шероховатое прикосновение, чтобы понять, что это за "Ар-Рикат" такой. Господин секретарь сразу отошёл на второй план.
"...судьба целых миров зависит от прихотливой игры мысли", - гласила первая строка. Судя по имени, стоявшему под ней - Ану - это была цитата. Ниже всё тем же причудливым шрифтом, через который приходилось продираться, как через заросли, значилось: "Этот мир зелен и ал, но судьба отнимет его у тебя совсем скоро".
"А не загнул ли ты? - усмехнулась Флай словам неведомого Ану. Или, может быть, неведомой. - Судьбы миров зависят всё-таки от действий, наверное, а не от одних мыслей?"
Зато вторая строчка внезапно отозвалась в её сердце каким-то щемящим ощущением потери. Хатт... Слова звучали красиво, как стихи, но они были слишком верны и оттого бередили и тревожили. Флай машинально заправила рыжую прядь за ухо и уселась прямо на пол, скрестив ноги. Её взгляд уже бежал дальше, приноравливаясь к незнакомому шрифту. Две-три буквы разберёшь, с остальными - легче, они уже сами угадываются по смыслу.
"Сеющего мудрость спросили: почему ты рассыпаешь семена бесценного знания среди пахарей и скотоводов? Разве не лучше было бы принести сокровище тем, кто оценит его - мудрецам и правителям? Сеющий мудрость ответил: дождётся ли урожая сеятель, который бросает семена не в борозду, но на мраморные полы?"
"А лихо осадил этот, сеющий мудрость, спрашивающих, и как хорошо сказано", - хмыкнула Флай. Может, и ей перепадёт мудрости от этой книги... как будущему пахарю и скотоводу? А если серьёзно, то её нужно читать не спеша, вдумчиво, в тишине этих стен, забыв обо всем. А она сейчас никак не может забыть обо всем. Флай пролистала книгу, вдыхая запах её страниц. Запах то ли пряностей, то ли кафа, то ли каких-то масел, которые обычно курятся в храмах...
- А, вот вы где, - услышала она голос Кела. - Бабушка зовёт вниз, пирожки готовы... О, вы добрались до нашей семейной сокровищницы?
Оперативник присел рядом, заглянул через плечо Флай.
- Это что-то вроде сборника всяких притч, - пояснил он. - Многим нравится. Но как по мне - слишком много нужно думать, а мозги и так на работе устают.
Что? Флай в одно мгновенье выпала из задумчивости и тишины, которая была нарушена Келом. И как нарушена...
- Ваша семейная сокровищница, Кел? Как это? Значит... И вы... Вы всё знали ещё с ночи? - Флай вскочила на ноги, прижав к себе книгу и яростно откидывая волосы назад.
- Ага, и курьера пугал из любви к искусству, - хмыкнул безопасник, глядя на неё снизу вверх. В лучах света, пробивающихся сквозь шторы, его глаза светились жёлтым. - Чифу спасибо скажете за представление. Я беднягу чуть на полном серьёзе не пристрелил, между прочим... Это уже потом понял, куда вас чиф загнал, когда название фермы увидел. Ну... и меня заодно. Мне бабушка обещала уши оборвать, - он непроизвольно потёр чуть припухшее красноватое ухо, - я поэтому и не пошёл с вами в дом. Но её не проведёшь - сама нашла... Так идём, или сначала хотите меня поколотить? Только, пожалуйста, не этой книгой. Вон там, на третьей полке снизу, есть менее ценный экземпляр. Он и потолще заодно будет.
- Бабушка тоже в курсе была? - спросила девушка, все ещё сжимая книгу в руках. - Впрочем, какая разница...
Она поставила книгу на место, с той же бережностью, с какой её брала оттуда, стремительно обошла сидящего Кела и выскочила из библиотеки.
- А бабушка-то тут при чем? - долетел до неё удивлённый голос безопасника.
Глава 15
Флай оглянулась на дверь библиотеки, но возвращаться туда и не подумала, только не стала сбегать по лестнице со всех ног. Поколотить Кела у неё руки чесались, да. Но сильнее всего ей хотелось сейчас поколотить босса. Изо всех сил! И от невозможности это осуществить прямо сейчас у неё где-то в горле закипали слезы. Жгучие и яростные.
Бабушка Кела накрывала стол в гостиной. Мимо неё у Флай не получилось бы проскочить все равно. При звуке быстрых шагов Ильдико подняла голову и улыбнулась.
- Всё готово, Флай, присаживайтесь. Молока, чая?
- Да, спасибо... - машинально отозвалась девушка, но остановилась, раздумывая. - Ильдико... Значит, это ваш дом? А Кел - ваш внук?
- Дом принадлежит Эде, - экономка выпрямилась, внимательно глядя на девушку. - Он мой сын. Мы не особо это афишируем, такая уж работа у государственных чиновников - чем меньше посторонние знают про их личную жизнь, тем спокойнее живётся родным. А Кел мой внук, верно. Что это с вами, Флай? Он вам чего-то наговорил, негодник?
- Нет-нет... - вспомнив закрасневшееся ухо оперативника, торопливо уверила женщину Флай. - Все хорошо. Это я не поняла.
"Да, а попробуй понять, когда тебя огорошили таким словом, как "представление"?! Хорошо, всё объяснилось... Возможно, даже то, что Кел мне ничего не сказал... Слышала? "Не афишируют!"
Возмущение в ней почти улеглось, хотя треснуть Кела желание не пропало. Если бы не бабушка, она, Флай, уже гнала бы спидер в Амму собирать вещи. И не для того, чтобы переселиться на ферму.
- Всё хорошо, - повторила она, и даже подкрепила свои слова улыбкой.
- Вы построже с ним, - предупредила Ильдико. - А то знаю я его, охальника... Так молока или чая?
- Не волнуйтесь, - заверила Флай, пряча усмешку. Хатт, ну не пугать же добрую женщину тем, что Кел её охраняет, выполняя приказ чифа, потому что её вчера похищали бывшие подельники? Ситуация, как в головодевиле... - Спасибо, Ильдико, чай, если можно.
Пока экономка разливала чай по высоким цветастым кружкам, в гостиную спустился Кел. Опасливо покосился на бабушку, присел за стол и тут же получил полотенцем по загривку:
- Руки мыть, негодник!
Пока тот ходил в санблок, Ильдико налила ему большую кружку молока и вынесла из кухни большое блюдо с румяными пирожками.
Флай тоже вспомнила, что после библиотеки рук не мыла и, извинившись, выскользнула из-за стола. Получить полотенцем она не боялась, а вот взглянуть на себя...
Ну, в общем-то, вполне сносный вид. На управляющего фермой похожа, как шаак на ранкора, а в остальном - довольно уверенная в себе рыжая девица.
Флай бросила взгляд на кружку, стоящую перед Келом. "Ещё бы он ночью не пил столько молока... Знал же, зараза, что от бабушки..."
- Ой, спасибо большое, - поблагодарила девушка Ильдико, принимая от неё горячую чайную кружку с очень красивыми цветами, и заметила вскользь: - Молочное направление на ферме, думаю, одно из основополагающих?
- Нет, мы держим совсем небольшое стадо, - пояснила экономка. - Для себя, излишки продаём, но это не настолько большая статья доходов, чтобы считать её основной. Раньше были фрукты, пряные травы... Вы спрашивали про пряности, Флай. Вы в них хорошо разбираетесь?
Кел помалкивал, уписывая бабушкины пирожки.
"Опаньки... - улыбаясь, несмотря на нечаянно большой глоток горячего чая, подумала Флай. - Ну, как едок и потребитель... Но не как производитель. Вряд ли я уверена, что знаю, как оно всё растёт..."
- В набуанской кухне очень много всяких пряных трав и других приправ, - кивнула Флай. Это могло сойти за положительный ответ. - Но здесь, наверное, не всё пользуется спросом?
- Если открыть небольшой ресторанчик... - рискнул вставить Кел. - То можно проверить, как пойдёт торговля. Как думаешь, ба?
- Возить пряности с Набу - дорого выйдет, - покачала головой Ильдико. - Но если привезти семена и вырастить здесь... Что ж, это может быть неплохим опытом. Но для ресторана одних приправ мало.
- Фрукты... Это уже свежевыжатые соки, фруктовые салаты... начинки для пирожков! - блеснула глазами на бабушку Флай. – Опять же, молоко... Если излишки не продавать, а делать сыры... пока не выдержанные - это можно потом... А пока мягкие, домашние... С теми же травами и приправами! Или с сушёными фруктами. Для лепёшек, салатов и закусок... Здесь есть пруд... Значит - рыба? Потом можно магазинчик полуфабрикатов... - увлеклась новоиспечённая управляющая, но вовремя остановилась. - Нужно все посмотреть и составить этот... бизнес-план.
- Вот и займитесь, - улыбнулась Ильдико. - А мы поможем, чем сможем. Кел, ты позавтракал?
Безопасник подумал, кивнул, ещё подумал.
- На кухне пакет, - сказала экономка. - Заберёшь с собой. Мужчины всегда голодные, - это было адресовано уже Флай. - И пока они не поедят, разговаривать с ними совершенно невозможно. Давай-давай, поторапливайся, - подстегнула она внука. - Мне уже два раза звонили с вопросом, когда тебя ждать.
- Ой...
За столом внезапно образовалось свободное место. Спустя минуту за окнами послышался шум отъезжающей машины. Судя по скорости, с которой стартовал спидер, опаздывать к боссу было не принято…
Флай оглянулась на окно, будто с исчезнувшим спидером оборвалась связь с тем вчера, в котором был почти сказочный зимний день на турбазе у Дженаро, а потом такая горячая ночь с её побегом по импровизированной верёвке, с Магистром и его казнью, и уже с совсем другим Дженаро. И даже с курьером, которого они с Келом держали на прицеле. А теперь у неё будет жизнь мирная, может быть, даже слишком мирная... И честная. Короче, другая... Который раз за последние несколько дней?
- Я тоже уже позавтракала, - обернулась она с улыбкой к бабушке Кела. - Пирожки просто потрясные, никогда таких не ела... Если вы меня тоже научите делать такое тесто, то для небольшого ресторанчика под слоганом: " По-домашнему, как у бабушки" - это уже будет прибыльно. Давайте, я вам помогу, а потом мне хочется посмотреть на наши возможности воочию, хорошо?
- Хорошо, - лицо Ильдико озарилось доброй улыбкой. - И не надо бояться, девочка. У тебя все получится.
Бояться ей всегда было не по карману, но не говорить же этого даже такой доброй женщине, как Ильдико. Лучше пусть думает, что - да, немного не уверена, чем то, что управляющая с рекомендациями ферму видит если не в первый, то уж не в пятый раз точно. И Дженаро спрашивать не о чем. Если подумать, то он узнавал, что ей нравится. Ну, вот - всё, что она любит - природа и всё живое... А про ресторанчик спрашивал? Спрашивал. Куда ни кинь... Зато можно позвонить Зиме и рассказать, кем она работает. Вот она удивится...
Флай ещё раз оглядела гостиную - всё, порядок, ничего не напоминало о том, что здесь завтракали.
...И в общем-то, она сама себе насочиняла, что её ждёт оперативная работа. А босс решил иначе, и уж точно не ей обсуждать его решения. Не ей... И не его. Значит, она будет сажать эту хаттову морковку, или что там, повышать удои, варить, составлять, рассчитывать, разводить... Ну и было ещё кое-что, как там, на турбазе, когда они чистили дорожки от снега - удержать поле сражения. Даже если это поле - распаханное и засеянное.
- ...здесь у нас оранжерея, - Ильдико открыла застеклённую дверцу. В тамбуре было тепло, влажно, и пахло незнакомыми цветами. Внутри оказалось просторное помещение с прозрачными стенами и крышей, вдоль стен тянулись ровные ряды растений. Бодро карабкались по крупной решётке ползучие плети с кисточками мелких лиловых ягод, выглядывали из листовых пазух сочные головки неизвестных Флай фруктов, переливались всеми цветами радуги усыпанные бутонами кусты.
- Тут раньше зимний сад был, но мы его переделали, теперь сажаем фрукты и ягоды из тропиков, - пояснила экономка. - Для них в наших широтах прохладно, не успевают вызревать.
Они успели осмотреть фруктовый сад, небольшую молочную ферму и порядком запущенные делянки. На них кое-где ещё можно было распознать пряные травы, но в большинстве своём грядками завладели буйно цветущие сорняки - на радость пчёлам и мотылькам.
- Есть ещё поля и дальние выпасы, - добавила женщина. - Но полями никто не занимается, они стоят нетронутые уже несколько лет. На выпасах сейчас стада соседа, он арендует их. Будем смотреть?
Оптимизма Флай от увиденного не прибавилось. Было вообще непонятно, чем занимался здесь бывший управляющий. Она очень живо вообразила, в каком виде ей предстанет земля, которая несколько лет не знала возделывания, но набралась отваги. Времени-то и так в обрез. Весна вовсю уже...
- Если выпасы сейчас сданы в аренду, то соседа беспокоить не будем. А вот поля, думаю, увидеть нужно, - бодренько произнесла она, и уже осторожней добавила: - А... эээ... Техника, руки у нас имеются? Хоть какие-нибудь?
- Были, - ответила экономка. - Но содержать парк рабочей техники, если для неё нет работы, не имеет смысла, поэтому всё было продано. Это не проблема, всегда можно нанять владельцев или купить собственную, какая потребуется. Поедем на каре или верхом?
- Верхом? - удивилась Флай, - Ну, конечно, можем и верхом... Только на всём, кроме кара, я выгляжу, как седло на шааке, - предупредила она, смеясь.
- Тогда рисковать не будем, - улыбнулась Ильдико. - Приллы, конечно, бережно относятся к наездникам, но если не умеете ездить совсем, то кар надёжнее. Я позвоню соседскому мальчишке, он нас отвезёт.
Не хватало ещё соседского мальчишки, чтобы все тут узнали про нового управляющего фермой господина Эде...
- Нет, ну не то чтобы совсем, - начала выкручиваться девушка, - но на приллах - никогда раньше. На Набу их просто нет. Поэтому нужно попробовать, - сделала она неожиданный вывод и улыбнулась, блеснув белой полоской зубов.
Ильдико с некоторым сомнением посмотрела на неё, подумала, но решила всё-таки не спорить.
- Ну хорошо... Пойдём, познакомлю - вдруг передумаете?
Она повела девушку по тропинке за фруктовый сад. Невысокий холм отделял деревья от низинки с рекой - этой части поместья Флай ещё не видела. Никаких животных вокруг… Но в высокой густой траве у самого берега белела чья-то спина. Экономка остановилась, издала цокающий звук, и Флай увидела, как из травы поднялась рогатая изящная мордочка на длинной тонкой шее. Длинная шелковистая шерсть стекала роскошной гривой на передние ноги.
Ещё одно цоканье – и животное встало на ноги, оказавшись по брюхо в зелени. Высоко вскидывая острые коленки, существо припустило к людям грациозной рысью, взлетая и словно зависая на миг в воздухе. Словно к копытцам – или что там у него было – привязали пружинки. Следом появилось ещё одно животное - рыжее, и помчалось вдогонку, прядая длинными ушами.
Флай стояла с Ильдико, гадая, что за зверь сейчас прибежит на зов женщины, и можно ли будет на него хоть как-нибудь взгромоздиться, а не то чтобы усидеть. Но, увидев длинную шею и такую уморительную мордочку с длинными ушами на ней, она сразу забыла свои опасения.
- Ой, какие... - вырвалось у неё восторженно, когда она увидела, как интересно они бегут, быстро выкидывая тонкие коленки вверх, как колышется длинная, густая шерсть... Особенно рыжая... Почти красная, пламенеющая на весеннем солнце. Это была её, Флай, масть... Несмотря на несколько высокомерное выражение золотистых глаз приллов, Флай испытывала непреодолимое желание расцеловать эти амбициозные мордочки.
- Да они красавцы! - обернулась она к экономке.
Женщина улыбалась, явно любуясь животными.
- Они живут тут дольше, чем мы, - пояснила она девушке, доставая из кармана мелкие яблочки, сорванные с веток миниатюрных деревьев в оранжерее. - Возьмите, угостите их. Они большие лакомки...
Белый прилл уже был совсем близко. С ходу боднув маленькими рожками рыжего преследователя, он сунулся мордочкой в карман Флай, потом в руку - корми! Во вторую ладонь полезла рыжая мордочка.
- Спасибо! - Флай смеясь, разжала обе ладони с маленькими крепкими яблочками и подставила их длинношеим приллам. Они почти одновременно сняли их с ладоней девушки, осторожно тронув их мягкими губами, и, вздыхая шумно и тепло прямо в её ладошки, захрустели подарком, медленно пережёвывая и прикрывая глаза.
- Как это дольше, чем вы? - не сводя глаз с умилительно жующих мордочек, спросила Флай.
- Это местные животные, - Ильдико почёсывала белого за ухом. - Я имею в виду - когда первые люди поселились тут, приллы уже жили в этих степях. Их оказалось очень легко приручить, они игривы и доверчивы. Не очень сильные - в повозку не запрячь, но всадника могут нести долго. Конечно, если всадник не весит вдвое больше прилла, - она хмыкнула, явно что-то вспомнив. - Ну, вы пока с ними знакомьтесь, они очень любят, когда чешут за ушами и у основания рожек - там, где самим достать трудно. А я схожу за поводьями.
- А как их зовут? - остановила девушка Ильдико вопросом, уже с удовольствием следуя её совету - почёсывать и знакомиться. Это ещё как совпадало с её собственными желаниями! Рыжего она тотчас обняла за шею, как родного, но почёсываний всем досталось поровну.
- Снежинка и Огонек, - улыбнулась экономка. - Просто и незамысловато.
Она ушла, оставив Флай в две руки знакомиться с четвероногими обитателями фермы.
- Попрошу у Ильдико щётку и буду расчёсывать ваши гривы, как свою, - пообещала девушка, ласково трепля зверей по холке с роскошной шерстью. - Огонёчек... А ты настоящая леди, Снежинка, просто красавица... Правда, Огонёк? И что-то мне это напоминает... Только наоборот. - усмехнулась Флай, ткнувшись головой в шею рыжего. - Видишь, видишь - я такой же масти? А Снежинка - она такая Снежинка... - пошутила она, приголубив девочку. Приллы её слушали внимательно, поглядывая золотистыми глазами, которые при ближнем рассмотрении не выглядели надменными, и охотно подставляли все части изящных головок для ласки.
Но и тыкаться мордочками по карманам тоже не забывали – а вдруг там найдётся ещё какое-нибудь лакомство?
Ильдико вернулась через четверть часа, с набором кожаных ремешков в руках. Широкое кольцо обхватило мордочку прилла, ещё один ремешок прошёл между рожками и ушами, надёжно фиксируя его. К кольцу экономка пристегнула длинные поводья, увешанные крошечными колокольчиками.
- Вот и всё, - закончив взнуздывать животных, Ильдико протянула Флай поводья Огонька. - Садитесь и не бойтесь, приллы бегают очень быстро, но почти не трясут, и спина у них мягкая.
Присмотревшись к тому, что делает Ильдико, Флай кивнула и забрала у неё поводья.
- А мы с ним уже договорились, - объявила она, улыбаясь и поглаживая рыжего Огонька, а сама прикидывая тем временем, с какой стороны к нему подобраться. Ноги прилла были не слишком длинными, поэтому оседлать его даже для Флай было бы не трудно. Наверное...
- Ильдико, а вам помочь, может быть? - сначала обернулась Флай к женщине. Спросила она это очень осторожно, чтобы не обидеть. Ясен пень, Ильдико наверняка - наездница высшего класса, но всё-таки... Она же старше.
Экономка только улыбнулась, похлопав прилла по холке. Тот тут же опустился на колени, и женщина без малейших затруднений села ему на спину. Животное поднялось на ноги, мотая головой. Колокольчики на поводьях зазвенели. Флай ухмыльнулась. Вот оно как... Они ещё и умные, эти приллы... Впрочем, не с шааками же их сравнивать. Ни грацией, ни возможностью ездить на тех верхом... Шааки грузы ещё возили, но ни люди, ни гунганы так и не смогли их использовать для верховой езды. Несмотря на свою тучность, они были для этого слишком малахольны.
Глава 16
Флай в раздумье посмотрела на рыжего. Можно, конечно, и так, как Ильдико... Но так хотелось попробовать самой! Главное, чтобы Огонёк не ломанулся в сторону. Она успокаивающе погладила рыжего по холке, оперлась о неё руками и подпрыгнула на месте один раз, потом второй, подтянулась на руках, на какое-то мгновение повисла животом на спине прилла – и сразу перекинула правую ногу через круп животного. Вышло не так уж эстетично, особенно, когда она чуть не сползла. Но для столичной девочки... В общем, начало есть.
- Молодец, - шепнула Флай, наклонившись к длинному уху Огонька, и взялась за поводья.
Длинное ухо величественно взмахнуло, принимая комплимент. Снежинка уже бежала, высоко вскидывая ноги, и рыжий прилл припустился вдогонку, тем же забавным со стороны бегом. Его поступь, стремительная и чёткая, оказалась на удивления мягкой - Флай только покачивало слегка из стороны в сторону, но не настолько сильно, чтобы она могла сползти набок. При езде на приллах не требовалось никакого седла, густая шерсть и естественная линия спины обеспечивали мягкую и достаточно прочную посадку. Под мелодичный звон колокольцев две всадницы быстро миновали травянистую пойму реки и выехали на возвышенность. Отсюда был хорошо виден сад, за ним - дом, ещё дальше - небольшой выпас, где можно было разглядеть маленькое стадо бант. А по эту сторону увала стелилась нетронутая степь. Поля, которые здесь раньше были, совершенно заросли травой, словно эта земля никогда не возделывалась человеком.
Ильдико уверенно направляла прилла вперёд, и скоро поместье исчезло из виду. Вокруг простиралось только бесконечное пространство нетронутых степей.
Пока они не въехали на холм, Флай была в восторге от поездки. Рыжий нёс её, как нечто очень хрупкое и бьющееся, без всякой тряски и сколько-нибудь ощутимой болтанки, река бликовала на солнце, тянуло зелёной свежестью весеннего ветерка, какие-то птицы, названия которых она не знала, устроили такой немыслимый гвалт в небе, взвиваясь и носясь, как угорелые, что даже колокольчики не могли их перезвенеть... Вот только от вида почти целинной степи, расстилавшейся зелёным ковром до горизонта, Флай пришла в замешательство. Столько же земли! И в таком виде... Если бы не очень далеко находился лес, то здесь все поросло бы уже деревьями и кустарником... И если её пахать, то сколько это займёт времени, а главное - сколько придётся вложить средств? И где их взять? И если взять, то когда это окупится? А нужна прибыль...
- Ого! - бодренько воскликнула Флай, ничем не обнаруживая своих панических мыслей. - Тут и соседские, арендованные земли, или?..
- Это пока только наши поля, - ответила Ильдико, поравнявшись с ней. - И ещё довольно далеко будут наши. Примерно на двадцать стандартных километров. Потом выпасы, которые у нас арендуют. Здесь много земли, Флай, не нужно считать каждый клочок. Было бы желание работать.
- Но почему же она так долго пустует? - удивилась девушка. - В Империи ведь нет проблем со сбытом натуральных продуктов, и продажа урожая должна была приносить прибыль. Да, а что здесь выращивали раньше? - новоявленный управляющий перекинула ногу и съехала со спины рыжего на землю.
Она, как заправский фермер, растёрла пальцами комочек земли, повторив где-то виденный жест. Этим знания о почве у Флай и ограничивались. Но она узнает всё, что нужно. Хорошо бы, правда, научиться растягивать время... Или ускорять. Но этому вряд ли научит даже Дженаро.
- Некому заниматься было, - отозвалась Ильдико. - Прежний управляющий пустил все поля под одну культуру. Земля истощилась за несколько лет, когда хватились - уже поздно было что-то менять. Только оставить под паром. Можно, конечно, было удобрения вносить, но у нас этого не любят. Да и клиенты предпочитают чистый продукт, без химии. Вот с тех пор земля так и стоит под травой... Корма, конечно, из неё хорошие, но самим столько не надо, а продавать - у нас никто не купит, у всех свои пастбища. А с других планет прилетают за пищей для разумных, а не для скота.
- Но если у нас уже есть пища для скота, то... То нужно и заняться его разведением! И для поставок на другие планеты, и для собственного производства каких-то продуктов из мяса и молока. И для ресторанчика... а, Ильдико? - взглянула девушка на неё. - Только мне надо все прикинуть и подсчитать...
"И не только... Сидеть тебе за терминалом и дни и ночи. Это не кредиты из карманов тырить..." - сказала Флай уже себе.
- Для ресторана? - задумалась экономка. - Да, внук про ресторан упоминал тоже. Мясные блюда с вашими набуанскими специями, а? И кафе-мороженое при нем. Вот мороженое из натурального молока - оно бы очень пошло. С ягодами, с фруктами... Сад-то свой. Молочные продукты - на экспорт. Сыродельня, например. С теми же травами... А ведь может получиться.
- И выпечка! Пирожки по вашему рецепту! Сладкие с фруктами, с сыром, с мясом, на любой вкус! - азартно продолжила рыжая. - Вместе с блюдами, обильно сдобренными набуанскими пряностями, это... Это будет нашей фишкой, которая может выстрелить! Вот и пряности тогда можно будет производить на продажу тоже, - уже чуть поспокойнее заключила она. - Но нам нужно начинать как можно быстрее. Лучше - вчера...
- Я всегда говорила, что нужно давать молодёжи проявить себя, - одобрительно сказала экономка. - У них всегда все горит в руках. А наше дело - поддержать советом... Возвращаемся?
- Да, мне не терпится теперь добраться до терминала, - кивнула Флай, повторяя уже без труда свой акробатический этюд с посадкой на Огонька. Она погладила его по гриве, благодаря за терпение. - А можно будет отсюда попасть в Амму на чем-то? - колокольчики на поводьях звякнули - девушка повернула прилла обратно.
- Спидер уже, наверное, пригнали, - Снежинка без труда догнала Огонька и пристроилась рядом. - Кел говорил, что пригонят два, один - грузовой фургон, второй для разъездов. А кар он вернёт вечером, после работы. У них там какая-то операция срочная, так что вряд ли раньше вернётся.
На последних словах Ильдико, рыжая быстро повернула голову в ее сторону.
- Срочная операция?
Что за операция? Ей Кел ни обмолвился ни словом...
- Мне нужно слетать в город. Вещи, квартира и все такое... - объяснила Флай.- Думаю, потом будет не до этого, - добавила она, пуская Огонька шагом, чтобы не перекрикивать ветер, колокольца и глухой стук копытец.
- Ну вот, вернёмся, машину пригонят - и можно ехать, - ответила женщина. - А если задержатся - так такси вызвать тоже не проблема.
- Отлично! Спасибо вам, Ильдико, - улыбнулась девушка и, причмокнув губами, легонько подтолкнула своего рыжего, ослабив поводья. Наверняка, Огонёк такой же азартный, как она сама. Недаром же они одной масти...
У поместья их действительно дожидался перегонщик. У ворот стояли большой грузовик и вместительный спидер на нескольких пассажиров, с большим багажником - идеальный вариант для фермерских разъездов.
- Принимайте, - мужчина протянул документы Ильдико, та покачала головой:
- Управляющий - мисс Кавальерри. Я только экономка.
"Управляющий... Твою гунганскую мать..."
- Привет. Это я, - невозмутимо кивнула Флай и, шагнув вперёд, забрала у мужчины пачку сопроводиловок. - Посмотрим.
Отойдя к машинам, она, казалось, едва бросила взгляд в документацию и больше к ней не возвращалась, но на удивление помнила всю подноготную арендованных машин, всю комплектность, все царапинки, вмятинки, недочёты и их местонахождения, указанные в акте. Излазив и грузовик, и спидер вдоль и поперёк, она нашла две потёртости и один маленький скол, которых в документах не было, и зафиксировала это в акте. Не хватало при возврате платить кредиты за чужие грехи, ещё чего... В довершении мучений перегонщика, она сделала на каждом транспорте небольшие круги почёта над их с Ильдико головами.
- Ну, хорошо, - вернулась она к перегонщику. - С этими замечаниями - подпишу.
Вскоре к общему удовлетворению бумаги были подписаны, машины перешли во временную собственность, и перегонщик удалился на своём спидере, выгруженном из фургона. На прощание он оставил Флай визитку с номером и списком услуг. Пластиковый прямоугольник заверял, что ей окажут немедленную помощь по ремонту, аренде и предоставлению водителей при первой необходимости.
- Что приготовить к вашему возвращению? - спросила Ильдико, когда они остались одни.
- Мне? - удивилась Флай. Как странно - для неё собираются готовить еду... Небывалый случай. - Ну, если только пару литров кафа, пожалуй, - посмеялась она, - Спасибо, Ильдико, я найду, чем перекусить, не беспокойтесь. Да и после еды всегда хочется спать, а это ни к чему. Я быстро, - добавила она уже, подходя к спидеру, но не спешила садиться в него. Хатт... Странные мысли приходят ей в голову. Например, что лучше, наверное, взять такси. Как-то ей не особо везёт здесь со спидерами?
Но за руль она села. Ну, угробила она красивый синий спидер, было такое дело, но один - ещё не система. Она решительно захлопнула дверцу и помахала рукой Ильдико, поднимая машину над воротами фермы. Фермы, где она, смешно сказать - управляющий... Наверное, лучшего нельзя было и желать. У неё есть работа, крыша над головой, да ещё какая... Рыжий прилл. Простор - не только в виде неба и бесконечных полей господина Кереша - но и для её, Флай, способностей. На этот раз - отличных от криминальных...
Летела Флай очень технично, особенно не налегая на скорость - такой габаритной машиной она управляла в первый раз. Впрочем, здесь, на Бакране, у неё, кажется, всё - в первый раз...
После того, как навигатор проложил светящийся пунктир путь до стоянки около её квартиры, она его просто отключила, безошибочно ориентируясь по проплывавшим внизу неправильным зелёным делянкам лесов и правильным прямоугольникам полей в просвечивающей дымке ранних всходов.
...Всходы... Уже. Она опаздывает капитально... Когда ещё прибудут семена, которые ей только предстоит заказать. А Дженаро что-то же делает с семенами своих роз? А можно ли так приложить эту самую Силу, чтобы все росло в два раза быстрее? Ничего невозможного для Силы, сказал он... Но когда ей теперь учиться?
... Амма неуклонно приближалась, вырастая на горизонте конгломератом белеющих зданий и блеклым маревом над городом. Трассы оживились, и скорость пришлось сбросить, плывя по течению в потоке таких же машин-работяг, как у самой Флай. Столица Бакраны и Галактика поглощали много из произведённого на землях планеты, и управляющий с фермы господина Эде была уверена, что её места здесь никто не займёт.
В городе было гораздо теплее, чем в полях, да и солнце Бакраны ещё и не думало скрываться. Флай зажмурилась, вылезая из спидера и вдыхая запах нагретого дюрабетона стоянки. Она сделала шаг и оглянулась на машину, почему-то вспомнив, как кралась на стоянку ночью, и это воспоминание ей не очень понравилось.
"Вот странно... И Дженаро и Кел уверяли её, что Бакрана тихая планета, а у них срочная операция... Вторая за сутки?"
Тем не менее вокруг было тихо и спокойно. Щебетали птицы, неподалёку в кафе играла негромкая музыка, куда-то торопились и просто шли люди и алиены. Ни малейших признаков тревоги.
До дома она дошла быстро, задержавшись только с консьержем. Да, она съезжает. Прямо сейчас. Соберёт вещи и освободит квартиру. Нет, она не нашла в Амме жилье дешевле, чем здесь, она просто переезжает за город. Совершенно верно, там очень хороший воздух...
Консьерж-алиен, видимо, скучал на своём посту, а Флай прямо-таки излучала улыбки. А кто его знает, возможно, он в курсе всей этой эпопеи с верёвками и посыльным? Наконец, ей удалось завершить беседу, и Флай поднялась к себе.
В комнате все оставалось в том же виде, в каком она оставила её. Только кто-то аккуратно вымыл посуду и убрал остатки еды в холодильник.
Флай застыла на месте. Хатт... Что её хотели похитить и убить - это она ещё могла понять... Но чтобы к ней влезали единственно для того, чтобы убраться и помыть посуду? А ведь кто-то же здесь был. И это не сказочные существа, про которых ей в детстве читала Зима, и которые ночью выполняли всю работу за беднягу портного. Днём-то существа спят по-любому. Флай достала свою сумку, отодвинув стенную панель. Ну да - её аскетичный гардероб был на месте. Вот это уж точно - неудивительно... Вор, который увидел, что брать нечего, пожалел Флай и вымыл посуду? Она засмеялась, несмотря на всю неопределённость момента, стоя босиком перед открытой нишей. Хотя, почему - только брать? Флай внимательно оглядела нишу и собрала одежду. Могли и принести что-нибудь... И спалиться, помыв посуду? Н-да... Кто-то ночью хорошенько приложился о панель управления не только грудной клеткой...
Вещей у Флай с собой был минимум миниморум, поэтому собралась она мгновенно, прихватив даже остатки из холодильного шкафа. На приведение в порядок комнаты, а потом и себя ушло чуть больше. Наконец Флай с удовлетворением плюхнулась на диван, по привычке скрестив ноги, и достала комм. Это она хотела сделать ещё ночью, и не один раз потом.
Вызов пошёл на код, который стоял перед звонком диспетчеру курьерской службы и полностью совпадал с кодом с серебряно-синей визитки.
Долго ждать ответа ей не пришлось. Уже после третьего писка послышался знакомый голос.
- Вы уже в городе, Флай? Очень удачно. Я как раз собирался отправлять к вам специалиста.
Вот только Дженаро может её так ошеломлять... Причём - каждый день.
- Какого специалиста, босс? - с подозрением спросила рыжая. - У меня уже тут побывал какой-то... Посуду вымыл.
- Попробовал бы он не вымыть, - услышала она в ответ. - Я обещал, что вас посмотрит врач. Подождёте его в квартире или прислать на ферму?
- У меня ничего не болит! - решительно запротестовала Флай, - Вы меня... вылечили! - напомнила ему она, снова ощутив холод его руки под впадинкой между ключицами. И сразу, без остановки, задала вопрос, чтобы сменить тему разговора. - Это Кел, что ли, здесь был?
- Я не вылечил, я снял боль, - поправил её Дженаро. - Не Кел, он мне был нужен в другом месте. Так куда присылать врача?
- И я не могу отказаться? - хмуро спросила Флай.
- Вам так нравится болеть? - удивился безопасник. - Нет, отказаться вы можете, разумеется. Не стану же я вас насильно тащить под медсканер. Но от взрослых людей я привык ожидать более ответственного отношения к собственному состоянию.
- Хорошо, присылайте, - с обречённым вздохом сдалась Флай, состроив комлинку гримасу, будто у неё вдруг заломили все её 28 зубов. - Я пока на квартире. Но я великолепно себя чувствую. И совсем по другому поводу вас побеспокоила.
- Тогда оставайтесь там до прибытия врача и осмотра, - распорядился Дженаро. - А теперь я вас внимательно слушаю.
"Твою гунганскую мать... Остаётся только гаркнуть, что есть сил, как это делали штурмовики на Набу: "Да, сэр!"
Слова и тон Дженаро подействовали на неё, как на фелинкса глажка против шерсти, заставив её внутри точно так же передёрнуться. Но ни в голосе, ни в интонации ее слов не было и намёка.
- Я хотела вас поблагодарить за место, которое вы мне нашли.
Она действительно благодарна. Место чудесное. Много работы. Бабушка с пирожками.
- Надеюсь, что господин Кереш тоже будет вам благодарен, - с голосом она работала хорошо.
- Вам понравилась ферма? - уточнил её собеседник.
- Конечно, как она может не понравиться? - удивилась Флай. - Это работа. И там такая женщина хорошая... Ну, бабушка Кела. Там такие просторы! И библиотека роскошная... И Огонёк... - в голосе девушки ясно чувствовалась улыбка. - Поэтому... Поэтому я не хотела бы опоздать с посевами, - неожиданно прагматично закончила она.
- Вам будет нужен помощник, - после короткой паузы заговорил Дженаро. - Человек, который будет выполнять ваши поручения. Хорошо ориентирующийся на Бакране. Не пытайтесь успеть все сразу в одиночку. Мне подобрать вам помощника, или вы хотите сделать это сами?
Глава 17
Флай раздумывала. Помощник - это хорошо... Только почему об этом подумал Дженаро, а не она сама?
- Я бы подобрала сама, - произнесла она наконец. - Но, боюсь, это отнимет слишком много времени, которого и так нет. Я была бы вам очень признательна, Дженаро, если бы вы мне помогли в этом.
"Хатт! И в этом - тоже..."
- Договорились, - даже на расстоянии он умудрился сделать спокойный голос в динамике комлинка тёплым. - Я вам сообщу, когда подберу подходящего кандидата. Но решение принимать будете вы сами. До связи, Флай.
Он отключился. Почти тут же кто-то позвонил в дверь.
Девушка озадаченно смотрела на свой комм. Отключился! А она только собралась спросить... Но даже огорчаться пришлось уже по другому поводу - за дверью, наверное, уже дожидался обещанный боссом пилюлькин.
Флай с вздохом поднялась с дивана и открыла дверь.
- Мисс Кавальерри? - спросил высокий твилекк с эмблемой медслужбы на рукаве безукоризненно чистого халата и чемоданчиком в руках. - Я доктор Киишмар. Мне поручено осмотреть вас и назначить лечение, если оно потребуется.
"Какое... говорящее имечко, однако", - усмехнулась Флай про себя, приветственно кивнув медику.
- Валяйте, док, - она качнула головой, приглашая его войти, и посторонилась, пропуская в квартиру.
Твилекк вошёл. И начал "валять". В чемоданчике оказалась мини-лаборатория с десятком всевозможных сканеров, насадок, электродов... За какие-то пятнадцать минут Флай была облеплена датчиками с пяток до ушей. Врач глубокомысленно хмыкал, изучая данные на внутренней поверхности крышки чемодана, оказавшейся монитором портативного диагноста.
- В общем и целом состояние удовлетворительное, - сказал он наконец. - Ушиб надкостницы, гематомы, но трещин в костях нет. Отмечается значительное снижение болевой чувствительности и ускоренная регенерация. У вас рептилоидов в роду не было?
Флай, выдержавшая весь процесс стойко, хоть и с подозрением поглядывавшая на все эти хаттовы датчики и электроды, которые для неё ничем не отличались от аксессуаров пыточного дроида, поняла, что эта ускоренная регенерация - тоже наследство пилота... Одарённого. И это чревато...
- Ну... - улыбнулась Флай твилекку. - Как сказать... Материны сестры метко плюются ядом, и языки у них точно раздвоенные... И потом, док, я питалась почти одним протеиновым концентратом, - беспечно пожала она плечами, стараясь нечаянно отделаться от электродов.
- Это очень плохо, - строго сказал твилекк, принимаясь выпутывать Флай из бесчисленных проводов. - Я распишу вам диету, вам нужно внимательнее относиться к своему здоровью. Концентрат - это питание для чрезвычайных ситуаций, когда ничего другого просто не найти. Теперь о лечении. Несколько дней - лучше неделю - покой, никаких резких движений, поднятия тяжестей, избыточных нагрузок. Прикладывать холод, и могу порекомендовать ещё процедуры в нашем центре реабилитации - ультрафиолет, оздоравливающие аппликации, массаж...
- Спасибо, док! - обрадованная Флай выдала медику самую милую из тактического запаса улыбок. - У меня будет такой реабилитационный центр за городом, что никакие аппликации просто не понадобятся. Никаких нагрузок, док. И свежие продукты. И я обязательно буду строго соблюдать ваши рекомендации, доктор Киишмар, - заверила его рыжая, старательно выговаривая все буквы фамилии.
- Через неделю на повторный приём, - твилекк на удивление проворно собрал всю свою пыточную амуницию, вручил Флай визитку с координатами центра, листок флимси с диетой - судя по всему, составленной заранее, потому что никак иначе доктор с кошмарной фамилией не мог бы успеть её написать. И на этом откланялся.
Вслед за врачом ушла и её улыбка. Её кожа так хорошо запомнила ощущение датчиков на ней, что Флай очень хотелось оглядеть себя в поисках забытого доктором оборудования.
"Вот и первая уязвимость... - подумала она, глядя на закрывшуюся за врачом дверь. - Можешь сколько угодно создавать видимость, но даже если ты ещё ничего и не умеешь - тебя выдаст твой же собственный организм... Хатт! А кровь? Видел ли он её кровь? И куда он пойдёт, если видел? Хорошо, если к тому, кто его направил..."
Флай подхватила сумку и вышла из квартиры. Наверное, лучше всё-таки сказать Дженаро... Но какая-то её часть упрямо сопротивлялась - не связываться же с боссом по каждой фигне, будто она без него не может ступить и шага с тем, чтобы не влипнуть в историю? Она пошлёт ему вызов. Но позже. С фермы. А сейчас ей нужно вернуть карту-ключ консьержу...
Закинув багаж на заднее сиденье, Флай задраила дверь.
Всё, теперь прямиком на ферму. Сначала Кел со своими рассказами о "суровых ребятах с Корусанта", а потом этот доктор. Гунгана мать, выходит, ей крупно повезло, что она не болела так, чтобы обращаться к врачам. Да и средств на это не было, если уж на то пошло. А может быть, она ничем и не страдала, потому что у неё что-то там в крови? И это заставляет её организм регенерировать с бешеной скоростью. И доктор Кошмар увидел и понял? Но ведь в Университете Тида её тоже смотрел врач при зачислении... И ничего? Хотя вряд ли данные вообще изучались - искать болезни у молодых... Кому это не в лом?
Трассы Аммы были по-прежнему оживлёнными, но на выход из города они работали гладко, без задорин, и Флай, недолго полюбовавшись яркими голорекламами, оставила столицу позади. И теперь, куда не брось взгляд - и впереди, и справа, и слева до самого горизонта расстилалось зеленодолье, над которым в воздухе стояло нежное желтовато-зелёное сияние от полян раннецветов. Флай с лёгкостью поддалась на эту провокацию природы, её мысли плавно перетекли к цветам, а от них - к ферме.
Ну хорошо, теорию она осилит быстро - память у неё что надо. И тоже, наверное, неспроста? Рассчитать - рассчитает. Но... "Суха теория, мой друг, а древо жизни зеленеет"...
А она не знает, как оно зеленеет. Нет у неё ни практики, ни опыта. Помощник? Да, это было бы здорово. Наверное... Вот только толковый сразу поймёт, что она - новичок...
...Ферму она узнала уже издали, задолго до того, как ясно видны стали домик, сад, речка вдали и ворота. Флай медленно снизилась и плавно посадила свой кар. Ильдико встретила её у порога, как и в первый раз, всплеснула руками, увидев скудный багаж Флай.
- И это всё?! - негодования в голосе экономки хватило бы, чтобы устыдить квартал "ночных бабочек". - Безобразие. Это надо немедленно исправлять! Приличной девушке недопустимо не иметь приличного гардероба!
- Но... - Флай озадаченно оглядела себя. - Меня он вполне устраивает... Удобно... И я сначала думала, что я ненадолго на Бакране.
"Да, ненадолго - обнулить штук десять-двадцать чьих-то сбережений... И свалить".
- Потом мне как-нибудь доставят мою одежду с Набу, - успокоила она Ильдико, - Сейчас некогда этим заниматься.
- А до этого ходить как нищенке?! Ну уж нет!
Экономка отобрала у Флай её поклажу, поставила в прихожей у входа и поманила за собой девушку:
- На чердаке у нас кладовка для вещей, которые не нужны, но могут пригодиться. Там и одежда моей дочери. Она была чуть поплотнее сложением, но думаю, те платья, которые она не успела поносить, тебе вполне подойдут. Пойдём-ка...
"Как нищенке?.. Никогда не думала, что..."
Не успела Флай опомниться от того, что её вид сочли непрезентабельным, как экономка снова сразила её, теперь уже словом "платье". Её - в платье?! Да ещё... Нет! Невозможно!
Но как обидеть добрую женщину категорическим отказом, который уже готов был сорваться с её языка... Она же к ней - со всей душой, если даже платья дочери не жаль...
- Я не умею носить платья, Ильдико, - предупредила она, виновато улыбаясь. - Меня только мама в них наряжала, а это было очень давно. Когда я была совсем мелкая, - поднимаясь за Ильдико наверх, сказала она.
- Ничего, научишься, дело нехитрое, - утешила её экономка, проворно поднимаясь по винтовой лесенке на чердак. Замок сухо щёлкнул, впуская их в кладовку. На чердаке не было ни пыли, ни паутины - тут царила та же чистота, что и во всем доме. Два окна давали достаточно света, но Ильдико все равно зажгла светильник под крышей. - Ну сама посуди, девочка, тебе же придётся с людьми встречаться, договариваться, что они о нас подумают? Что мы тебе совсем ничего не платим, и ты работаешь у нас за еду, раз даже одеться не во что? Не можешь же ты в земельное ведомство явиться в той же одежде, в какой на земле работала? Со временем обзаведёшься тем, что самой по душе придётся, но сейчас я такого позора ни тебе, ни себе не допущу, уж извини...
Приговаривая, она открыла дверцу длинного шкафа. На Флай пахнуло запахом незнакомых трав. Перебирая упакованные в прозрачные футляры платья, Ильдико быстро выхватила несколько вещей, критически оглядела их и вручила Флай со словами: "Должно подойти!"
Хотя Флай не понимала, почему в куртке и в штанах нельзя прийти в ведомство, тем более земельное, это же не аудиенция у королевы Кайланты, но позорить секретаря городского совета, да, недопустимо... Ильдико права.
Платья были не распакованы, даже бирки с названием ателье не сняты. Флай сделала последнюю попытку, но уже не для того, чтобы отказаться поприличней - этого уже не очень-то и хотелось, особенно когда она увидела то, что в упаковках.
- Но они же могут понадобиться. Вашей дочери.
А сама заметила платье бледно-изумрудного цвета... Такого же, как у неё, Флай, глаза.
Ильдико тихо вздохнула, снимая с вешалки ещё одно платье: цвета топлёного молока, отделанное кружевом и вышивкой белым шёлком.
- Аранке эти платья уже никогда не понадобятся, Флай... Её уже пятнадцать лет как нет. Я поэтому и выбираю ненадёванные - не всем приятно носить одежду за умершим человеком.
Умершим?! Пятнадцать лет... Флай ещё никого из близких не теряла. Ведь нельзя потерять того, кого не было в её жизни. Даже если Зима получила плохое известие в тот вечер, то это была только её потеря. За маму Флай боялась, но её жизнь полностью зависела от её, Флай, действий: достанет она денег - Зима будет выздоравливать, не достанет... А тут... Аранка больше никогда не наденет этих платьев, не покрутится перед зеркальной панелью, не поцелует, радуясь, свою маму... Флай не поняла, откуда эта пронизывающая и безутешная боль внутри неё - её ли она собственная, или почувствованная в Ильдико... Она просто отложила футляры и обняла женщину.
Ильдико порывисто вздохнула, прижимая к себе Флай.
- Всё будет хорошо, девочка, - шепнула она, чуть покачивая девушку, будто обнимала ребёнка. - Всё будет хорошо...
- Обязательно, - улыбнулась Флай, усилием возвращая слезы, уже щекочущие горло, обратно. Вглубь. - Прорвёмся, Ильдико, - поглаживая плечи женщины, пообещала Флай совсем так же, как в клинике, у постели Зимы.
- Устроим показ весенне-летней коллекции Бакраны? Я оденусь, а вы меня оцените, ладно? Боюсь, с платьями всё обстоит иначе, чем со штанами? - Ей хотелось отвлечь женщину от тяжёлых воспоминаний. Хотя бы на то время, пока она, Флай, здесь.
Так Флай стала обладательницей целых четырёх платьев вместо одного, на которое была морально готова. Два-то из них вообще привели её в откровенное смятение... Как приверженец штанов и банданы, она не представляла, кто и куда может надеть это. Опять же, кроме Королевского дворца в Тиде, ей ничего так и не пришло на ум, когда она вышла к Ильдико в пене пышной белой юбки из мягкой, почти прозрачной материи, на которую с затканного ручной вышивкой узкого лифа спускались лучиками те же вышитые бирюзовые цветочные орнаменты. И сама вышивка казалась необыкновенно нежной и полупрозрачной. Но Ильдико была непреклонна. "Для особых случаев", сказала она, и Флай решила не спорить - в конце концов, особые случаи на то и особые, что их - как лишайников на Хоте... Кремово-бежевое, приятного тёплого тона платье, которое Ильдико достала последним, оказалось при ближайшем рассмотрении расшитым мелкими перламутровыми бусинками. Флай не разбиралась, но одни эти бусинки, похоже, стоили кучу кредитов. И это изысканное платье тоже предназначалось для торжественных случаев, хотя Флай терялась в догадках, откуда в жизни управляющего фермы подобные случаи. Так что два других - то, шёлковое бледно-изумрудное и очень стильное, цвета кафа с молоком с черными вставками, с черной же кожаной аппликацией и такими же кружевами, не вызвали уже никакого желания отнекиваться. Немного ушить - и все очень-очень... Разве что ей было хаттски неудобно, что ко всему прочему её ещё и одели. И что Ильдико будет видеть на ней платья своей дочери... Хотя Аранка никогда их не носила, но забывшись, увидеть в них совсем непохожего на дочь, чужого человека - это будет для Ильдико болезненно...
Вывод один...
"Тааак! Опять я отвлекаюсь!" - Флай поймала себя на том, что мысли её далеко от схем и графиков на мониторе терминала, глотнула кафа из пугающих размеров кружки, выпрошенной у Ильдико на кухне и углубилась в изучение агротехники того района, где находилась ферма господина Кереша. Состав почвы, сроки посева, факторы риска, мониторинг урожайности и всякая хрень... Поставщики, средние цены по этой зоне... Открывая сразу несколько окон, она умудрялась усваивать всю информацию, да ещё оставлять на флимси коротенькие записи-значки. Это были не сведения, почерпнутые с монитора, так она обозначала вопросы, которые у неё возникали в процессе.
В разгар этого увлекательного занятия в дверь кабинета постучали.
- Флай? - Ильдико заглянула в кабинет. - Там прибыл кто-то, с рекомендательным письмом, говорит, его прислали помощником управляющего. Сказать, чтобы шёл сюда, или ты сама спустишься?
"Ну, пока он ещё не помощник, а только кандидат..." - усмехнулась про себя Флай и кивнула женщине.
- Спасибо, Ильдико, уже бегу, - улыбнулась она, вскакивая с места и придерживая листки флимси, готовые разлететься от вихря, поднятого её движением.
В гостиной её дожидался пожилой человек. При появлении Флай он поднялся из кресла и представился:
- Кармо Терас, к вашим услугам, мисс Флай. Мне сказали, вам нужен помощник с опытом управления поместьем.
- Привет... - вырвалось у неё, но она тут же спохватилась. - Я хотела сказать, рада познакомиться, господин Терас... - со смущённой улыбкой поправила себя она. - Не утомила вас дорога к нам? Может быть, каф или чай? - Флай излучала на претендента внимание и дружелюбие. Что там говорил босс про доверие?
- Чай со льдом, если можно, - Кармо улыбнулся в ответ, дружелюбно и открыто. - Становится совсем тепло, скоро все пойдёт в рост.
- Даже очень скоро, - подтвердила Флай, не скрывая озабоченности этим фактом, и, спохватившись, улыбнулась, - Присаживайтесь, господин Терас, одну минутку...
Она взглянула на экономку, ещё стоявшую в дверях, сделав умоляющие глаза - чай со льдом для Флай был экзотическим напитком. Как его готовить и подавать, она не имела понятия.
- Вы давно в этой сфере, господин Кармо? - непринуждённо, словно они просто гуляли по Королевскому Дворцу Тида, спросила Флай, пристраиваясь на подлокотнике соседнего кресла.
Ильдико едва заметно кивнула и исчезла на кухне. Кармо чуть склонил голову набок, глядя на девушку.
- Мисс Флай, - заговорил он, - меня уведомили, что вы раньше не занимались фермерством, и от меня потребуется не просто помогать вам, но научить вас этому делу. Я потомственный фермер, передал дело своему сыну, и теперь могу посвятить своё время передаче своего опыта. Не смущайтесь - в том, чтобы чего-то не знать, нет ничего дурного. Я сделаю все от меня зависящее, если, конечно, вы захотите научиться.
Глава 18
Вот как... Дженаро её запалил перед этим Терасом. А она тут строит из себя... Нет ничего дурного? Да, если твоя должность - не управляющий. И ты не знаешь именно "чего-то". А не всего.
- Я буду очень благодарна вам, господин Кармо, - слабо улыбнулась она, выдержав неожиданный для её самолюбия удар. - Естественно, я хочу научиться. И научусь.
У неё нет альтернативы...
- Я понимаю, что вам это не совсем приятно слышать, - взгляд фермера был удивительно понимающим. - Но я счёл, что это позволит нам сберечь массу времени и сил, которые ушли бы на ваши попытки произвести на меня впечатление человека сведущего, и у меня - на вежливые попытки сделать вид, что я ничего не замечаю. Тем не менее при посторонних я - ваш помощник, который держит язык за зубами и не лезет с советами, пока его не спрашивают. Вас это устроит?
- Массу времени и сил? - усмехнулась Флай. - Да я не собиралась производить на вас впечатление видавшей виды бывалой фермерши... или фермерской дочки, - вспомнив рассказ Кела, с иронией добавила она. - Это заведомо проигрышный вариант в разговоре с профи, господин Терас. Я хотела выяснить, сработаемся ли мы... Сработаемся. Когда люди друг другу доверяют - это хорошо для дела. Когда сможете начать? - прищурив изумрудные глаза, спросила она.
- Как только вы сочтёте нужным приступить, - спокойно ответил Кармо.
- Ой, я бы сочла, как максимум - позавчера... - вздохнула Флай.
- Тогда... - он замолчал - в гостиную вошла Ильдико с подносом. На подносе стояли высокий стеклянный кувшин, наполненный золотистым чаем, блюдо с наколотым льдом и две высоких кружки. Поставив поднос на стол, экономка проворно переставила чайные приборы на свободное место и бесшумно исчезла. - Тогда начнём с того, что у нас есть, и что вы хотите из этого получить. Я вас очень внимательно слушаю, мисс Флай.
Девушка смотрела в ту сторону, куда вышла женщина.
- Да, минутку, - попросила она своего теперь уже помощника и позвала: - Ильдико, большое спасибо, присоединяйтесь к нам, ладно?
Потом она снова повернулась к своему визави и твёрдой рукой налила ему чая из кувшина. Себе плеснула чуть-чуть - огромная кружка кафа перед монитором как-то напрочь лишала её удовольствия пробовать ещё и ледяной чай.
- Получить я хочу много, - объявила она, возвращаясь к разговору. - Открыть ресторан, кафе для продвижения на рынок набуанских пряностей. И пряности могут стать одним из направлений фермы, но не единственным. Здесь много земли, хаттски много... Готовые пастбища для бант. Значит, мясо-молочное производство. Сыроварня... Но сейчас у нас только земля, небольшое стадо, сад, теплица... И наши с вами руки. Ну, и головы, - посмеялась она.
Экономка вскоре действительно вернулась - она сняла фартук и принесла чашку горячего чая для себя. Тихо села в свободное кресло, слушая и не вмешиваясь в разговор. Кармо поблагодарил и пил мелкими глотками холодный напиток, кивая услышанному.
- Хорошо, что вы начинаете весной, - заговорил он наконец, когда замолчала Флай. - Можно сразу запустить несколько направлений. Сейчас травы пойдут в рост, телята бант дёшевы - отёл был не так давно, они только перешли на подножный корм. Я знаю заводчиков, которые могут продать отбракованных телят очень дёшево - они пойдут на откорм, и их даже не придётся подкармливать - хватит лугов. Разделить пастбища на огороженные участки, чтобы телята не бродили где попало, и перегонять с одного на другое по мере того, как они будут подъедать траву. При пяти-шести пастбищах трава будет успевать восстановиться к моменту возвращения стада. Заодно убьём двух бант - выпас помогает восстановить плодородие почвы. Естественный способ внести удобрения.
Ильдико одобрительно кивнула.
- К осени телята нагуляют вес, их можно будет забить на мясо и продать. Пустить чуть дешевле, чем стоит продукция на рынке, хорошо, если попадётся оптовый покупатель, это позволит не вызвать недовольства прочих фермеров - разовая оптовая закупка не вызовет колебания цен на рынке. При начальной бросовой цене и бесплатных кормах это позволит сразу получить достаточную прибыль, чтобы закупить семена и заложить производство молочной продукции. Производственные линии, оборудование, помещения - это всё можно успеть сделать за зиму. Следующей весной нужно будет огородить новые участки под пастбища. Те, которые использовались в этом году, можно распахать и пустить под те растения, которые вы хотите выращивать. Это обеспечит хороший урожай.
- У нас арендуют пастбища, - заметила Ильдико. - Можно предоставить арендатору новые участки под выпас, и использовать те, где пасся скот. Эти поля под скотом уже несколько сезонов. Думаю, он будет рад сменить выпас на свежий.
- Да, это хороший вариант, - согласился фермер. - Весной нужно будет закупить новую партию телят на откорм, и одновременно - молодых бант молочных пород. Когда пойдёт первая продукция, арендовать в столице помещение под кафе или ресторан, и вводить новые блюда постепенно. Сразу большое молочное стадо заводить не следует, лучше постепенно расширять уже имеющееся по мере роста спроса. Это позволит избежать потери средств, если по какой-то причине ваши пряности здесь не приживутся или не получат большого спроса. Это - минимум, который будет необходимо сделать. Средства на начальные расходы есть? Потребуется закупить ограждения для пастбищ и телят, остальное подождёт до осени.
- О какой сумме идёт речь? - уточнила экономка.
- Порядка восьми-десяти тысяч кредитов.
- Это приемлемо, - отозвалась Ильдико. Оба бакранца теперь выжидательно смотрели на Флай.
Она и не пыталась напускать на себя ложный вид глубокомыслия или ориентированности в том, о чем говорил Кармо. Да и Ильдико - тоже... Флай внимательно впитывала и обдумывала каждое слово, отгоняя от себя мысль, что она на этой ферме - как у банты - пятая нога. Опять она рядится и играет роль, как там, на ступеньках фонтана, как на выставке растений. Как здесь - управляющей фермой, по сути - не являясь ею... Но не расписываться в своём бессилии?! Только не ей, Флай.
- Извините, - произнесла она, когда отмалчиваться стало неудобно. - Я не успела вас познакомить... Ильдико, это господин Кармо Терас... наш помощник. А это миссис Ильдико Шекей - доверенное лицо нашего хозяина, можно сказать. И пирожки она печёт - просто объедение! - с тёплой улыбкой взглянула Флай на женщину и уже серьёзно продолжила. - Думаю, берём этот план за скелет, тем более, он крепкий, а мясо будем на него наращивать по ходу. Первоочередные задачи есть, вот и займёмся. Насчёт продажи мяса оптом по демпинговым ценам... Господин Терас... А не предложить ли наши услуги имперским докам? Или гарнизону? Думаю, от такого предложения тамошние интенданты вряд ли откажутся? Сэкономить кредиты Империи... Или положить разницу в карман... - прищурив глаза, посмотрела Флай на бакранца. - А семена пряностей на Набу закупим поздней осенью, когда будут на них большие скидки. Но для пробы, совсем по чуть-чуть - хочу заказать сейчас. Узнать, как они будут расти здесь. И заодно протестировать блюда с ними, например, на вас, на Келе... Ещё на ком-то. Придутся ли по вкусу? Чтобы у нас все было готово к следующему году, - подытожила она.
- Хороший план, - кивнул Кармо. - Тогда я лечу обратно, и с утра начинаю закупки телят. Мне понадобится доверенность.
- Да, конечно, - согласно кивнула Флай, - мы можем прямо сейчас подняться в кабинет, и я сделаю вам все документы, которые вам нужны. А доставка телят наша? - уточнила она, вспомнив полученный утром транспорт.
- Существует ассоциация перевозчиков, - пояснил фермер. - Можно доставить самим, но это займёт много времени. Можно нанять перевозчиков, они доставят груз из нескольких мест сразу.
Можно было не спрашивать... Кармо Терас съел на этом не одного ворнскра. Он знает, что говорит и что делает. В отличие от некоторых. Ну, хоть про постоянное содержание скота в тёплое время она успела узнать, и про изгороди для автономного выпаса... А то хорош управляющий, спрашивающий то, что знает на ферме даже мелочь, которая ходит под стол пешком.
- Да, перевозчиком удобнее, - Флай ничего не могла возразить. - Время тоже деньги. Особенно для нас... - заключила она, поднимаясь и подхватывая кружки - закинет по пути на кухню.
- Чай был отменный, Ильдико, спасибо, - и мотнула своей рыжей головой в сторону лестницы. - Пойдёмте, господин Терас. Нас ждут наши великие дела...
«…плюс к этому ещё расходы на получение лицензии… А если заодно и на выращивание птицы? Места достаточно. Какие-нибудь выносливые, неприхотливые в содержании виды, которые летом сидят почти на подножном корме, не болеют и быстро набирают вес… Да, вот - за 75 дней. Они вообще заходят в помещение только при сильных морозах… Забить поголовье, оставив самых крепких на племя. Обычный их вес через три месяца? Ничего себе так вес... Если никаких форс-мажоров - всё быстренько окупится. И предложить их можно тому же гарнизону. А на доход купить инкубационную камеру и оборудование для обогрева птенцов, можно б/ушное, и вот они - птица и яйца для ресторана. Да и молодняк можно продавать, если что. К расходам, значит, относим ещё для небольшого прикорма зерновую смесь. Купить. У соседей, кто этим занимается. Совсем немного, ибо весна, и можно на травку. В дополнительный доход ценный пух. Дальше…»
Не сводя взгляда с монитора, она глотнула уже горький и холодный каф из необъятной кружки, для чего ей пришлось закинуть свою рыжую голову. Что ж, исчерпываются до дна даже такие глубины… Ага, кроме этого бизнес-плана. Так, что у неё там дальше?
Хатт, а дальше – она совсем забыла вызвонить Дженаро! Флай потянулась было к комму, но, опомнившись, отдёрнула руку – куда, идиотка?! За окном рабочего кабинета глухая ночь. Нет, и не сообщение. Единственное, что сейчас не противоречит её законам человеколюбия – это только написать ему письмо. Хотя… Разбудить его среди ночи, заставляя хлопать рукой по чему-нибудь там, в поисках комма... Это было бы лихо!
Флай ухмыльнулась и с лёта напечатала, касаясь сенсорных значков ауребеша деки.
«Дорогой босс, а здоровье у меня превосходное, если вы ещё сомневаетесь. И ваш доктор сказал, что я, кажется, подозрительно быстро поправилась. Поэтому думаю, а надо ли меня ещё кошмарить повторным приёмом? И спасибо вам за господина Тераса. Он крут».
Флай оторвалась от терминала и распрямила спину, отводя плечи назад до тех пор, пока не почувствовала между лопаток тёплый бархатный комок… Ох, хорошо…
"Значит, ещё сертификат качества выпускаемой продукции и справки от службы ветеринарной безопасности Бакраны..."
Когда она следующий раз потянулась и выгнула спину, как фелинкс, на улице - нет, не светало, но все замерло в предчувствии рассвета. Ночные птицы отпели своё, а дневные ещё сидели по ветвям и стрехам, пряча голову в пушистое крыло от прохладного розоватого воздуха нового дня.
Флай с таким удовольствием оттолкнулась от терминала, что проехала на стуле почти до самой двери. Выйдя из кабинета, она осторожно прокралась на кухню. Там выпила воды, пошарила в сахарнице и, стараясь ступать неслышно, чтобы не разбудить Ильдико, выбралась из дома. Кутаясь в куртку, она шла по влажной от росы траве, просто брела в предрассветных сумерках, стараясь больше не думать ни о лизинге, ни маркетинговом плане, ни о ветеринаре, ни о прогнозировании и рисках... К гунганской матери сейчас всё...
Сиреневато-лиловые перистые облака уже начинали понемногу теплеть с востока, подсвечиваемые солнечным диском, ещё не показавшим даже своего вершка из-за горизонта. И волнистый, ползущий по траве туман казался морем, из которого выглядывали острова... Один из них был всего лишь кроной сада, а второй - теплицей, в которой она была с Ильдико сегодня. А, нет - уже вчера...
Флай прищёлкнула языком, как делала женщина, и тихо позвала:
- Огонёчек, Снежинка! - и замерла, прислушиваясь. Стука копыт она не уловила, зато из тумана, совсем рядом с ней, выплыла рогатая мордочка, шевеля длинными ушами.
- Огонёчек, - обрадовалась Флай, доставая из куртки стянутый на кухне сладкий кусочек и протягивая его рыжему приллу. Тотчас к её ладони сунулась возникшая из лохматой белесоватой пелены белая головка ревнивой Снежинки. Но и для неё у Флай тоже была припасена сладость. Как и ласки.
Вот только поводьев с колокольчиками у неё не было. И Флай держалась, обнимая шею Огонька, и припав к его роскошной гриве, когда они плыли по пенным волнам тумана мимо реки к холму, навстречу стремительно светлеющему небу.
"Река... Садковое рыбоводство..." - подумала она устало, и глубже зарылась лицом в рыжую шерсть своего скакуна. На холме она спешилась и, бросив куртку, уселась на неё, прислонившись к тёплому боку животного. Снежинка тоже улеглась неподалёку. Пламенеющий диск начал осторожно, на ощупь, выкатываться из-за необъятной дали фермерских земель. И в то же время он был так близко... Начинался новый день, так же как миллионы дней до этого, но каждый раз в этом было что-то сакральное и торжественное, от чего у неё замерло сердце. Туман внизу становился рваным и полупрозрачным под тёплыми лучами солнца. Они пронизывали свежесть утра, пытаясь согреть и реку, и холм, и птиц, как серебро зазвеневших в небе.
Флай смотрела на восходящее солнце. Просто смотрела, постепенно приходя в такое состояние, когда не думаешь ни о чем... Совсем ни о чем. И чувствуешь, что сейчас придёт что-то очень важное и значимое...
Но оно не успело. Рыжая уже спала, приникнув головой к мягкой холке такого же рыжего Огонька.
- ...взгляните, Ильдико, ну, как? - спрашивала Флай экономку, придирчиво, со всех сторон оглядывая себя в зеркале. - Так в земельном департаменте можно появиться?
Мнение Ильдико было для неё в этом решающим. Сама-то она, Флай Кавальерри, покатила бы туда в штанах и куртке, ничуть не сомневаясь в уместности своего наряда. Как будто лицензию на разведение скота дают, принимая во внимание не возможности фермы, а её одежду... Но сейчас она была не Флай Кавальерри, а управляющий господина Кереша.
Платье цвета кафа, очень разбавленного молоком, с черным, с кожаными аппликациями и шоколадным кружевом, ушитое по её изящной фигурке, удивительно шло к меди волос - тут никаких возражений быть не должно, но обувь... Правда, мягкие темно-коричневые летние сапоги вроде бы тоже вписывались в образ... Флай даже подобрала волосы в незатейливую причёску, которая делала её менее похожей на рыжего прилла, но кто знает...
- Так как? - вопросительно взглянула она на женщину, сжимая в руках папку с документами. - Я ещё в ветеринарную службу, так что не знаю, когда вернусь.
- Можно, - успокоила её экономка с добродушной улыбкой. - Вы прекрасно смотритесь. Вот увидите, Флай, вы ещё полюбите нашу моду.
- Спасибо, - Флай с улыбкой обняла свою добрую фею, на секунду прижавшись щекой к её седеющей голове, - Ну, держите за меня кулаки...
"Надо же, Кел возвращался, а я даже не знала об этом..." - немного удивилась Флай, заметив на стоянке весёленький грузовичок. Ну, вот на нем она и полетит. Будет очень прикольный контраст - она, вся из себя такая мэм - и грузовичок в жучках. Это немного сбило градус волнений по поводу важности её миссии. Ну, как - волнения? Да, она не так часто получает всякие фермерские лицензии, не так часто имеет дело с чиновниками... Но лицензию и всякую фигню, типа справок и сертификатов, она из них вытряхнет. Она и не то вытряхивать может.
Навигатор старательно проложил светящуюся ломаную линию на мониторе, и Флай поднялась над фермой, провожая взглядом домик с садом и теплицей за ним, неожиданно ощущая, как внутри что-то теплеет. Сдаётся, что она остановится и приживётся здесь. И, может быть, полюбит Бакрану, как её босс... А он так и не ответил на её письмо. Значит, все нормально. И никакой Киишмар не угрожает её спокойствию...
Опять под брюхом " жучка" потянулись цветущие поляны и посевы, но это уже не вызывало у неё тревоги. Там, на землях фермы Эду Кереша, будет уже сегодня пастись целая тысяча мохнатых телят...
Ломаная линия навигатора наконец закончилась пульсирующей во весь экран точкой. Приехали...
Глава 19
Флай медленно снизилась, выбирая место для стоянки, что оказалось непросто - стоянка была забита. Шикарные, слепящие глаза кары, спидеры поскромнее и рабочие грузовички, вроде её "жучка"... Наконец какой-то из этих бедолаг оторвался от дюрабетона, и Флай мухой юркнула на его место, с трудом вписавшись туда габаритами. Ф-фух...
Здание земельного департамента выглядело внушительно, как и подобает таким учреждениям - очень официально и очень дорого. Вестибюль тоже производил впечатление. Мебель из натуральных плетёных ветвей деревьев, натуральная кожа - это Флай сразу поняла. Не какой-то пластик, а натуральные отполированные камни с причудливой паутинкой прожилок под ногами. И небольшой водопадик, струящийся из такой же каменной стены, прозрачно-кристальной водой. Ох, и ничего себе...
Флай с трудом отвела от него взгляд и вздохнула. Соллеу...Тид... Но надо найти информационное табло.
В уголке пристроилась скромная стойка администратора. Неподалёку расположился терминал, и это оказалось единственным, что могло помочь Флай разобраться здесь. Голоуказатели в виде цветных стрелок присутствовали, но надписей на них не было. Терминал прояснил ситуацию: службы делились по этажам, каждому этажу соответствовал свой цвет. За лицензиями можно было обратиться на первом этаже, юридическая консультация пристроилась на втором.
Ну, юридическая консультация ей пока вроде без надобности, так что она будет исследовать первый этаж на предмет заветной приёмной. А ещё быстрее - спросить у администратора. Зажав папку под мышкой, Флай уверенно шагнула к стойке и вежливо улыбнулась.
- Добрый день. Я хотела бы получить лицензию, как заводчик скота. Не подскажете, куда мне обратится?
"Хатт... Заводчик скота... Это точно так называется?"
- Вы собираетесь разводить молочный или мясной скот? - уточнил дроид-администратор.
- Мясной, - коротко ответила Флай. Надо же... Ещё и это имеет значение?
- Тогда вам в четвёртый кабинет, розовый указатель, - пояснил дроид.
Флай поблагодарила и вернулась к табло, чтобы сразу, не теряя потом времени на поиски и приставания к дроиду, отправиться на этаж ветеринарной службы. Белая стрелочка приглашала её на шестой этаж. Флай вполне удовлетворилась увиденным и зашагала дальше, совершенно забыв взглянуть на указатель, но неожиданно обнаружила себя перед кабинетом номер четыре. Просто подняла глаза, а он - вот...
Внутри её встретила небольшая очередь из двух человек и твилекка. Девушка-человек подписывала бумаги, твилекк терпеливо ждал и заглядывал через плечо, подсказывая вполголоса, мужчина-человек сидел у стены в кресле, разбирая листы флимси в дорогой кожаной папке.
- Привет, - бодро произнесла рыжая, обращаясь сразу ко всем. - Все за лицензиями?
- Да, - негромко отозвался мужчина, не отрываясь от своего занятия. - Я крайний, но, если торопитесь, могу пропустить вас вперёд.
"Пропустить?!"
Флай ничем не выказала своего удивления этаким альтруизмом - в конце концов, причины бывают очень далеки от него, но улыбнулась.
- А кто сейчас не торопится? Время горячее... А ещё кучу справок получать... - да, у неё ещё шестой этаж.
- Была бы вам очень признательна, сэр...
Мужчина сделал приглашающий жест вперёд и снова зарылся в бумаги. На Флай он так и не взглянул. Твилекк оглянулся на их разговор и тоже посторонился:
- Если спешите, то проходите. Я не тороплюсь.
Флай чуть не присвистнула, но вовремя вспомнила, что на ней элегантное платье, а не видавшие виды штаны. И этот?! Сдаётся ей, что Бакрана намного культурнее Набу и Тида.
Но если ей уступают, какого хатта она будет отказываться? Только странно, что никто никуда не спешит...
- Если вы настолько любезны, то ... огромное спасибо! - Флай чуть не запуталась в изъявлении своей благодарности, по её мнению "спасибо, старичок" звучало более приятно и тепло, чем её выпендреж, но...
Девушка перед ней как раз закончила ставить подписи и вернула секретарю бумаги, получив взамен пластиковую карту. Улыбнувшись Флай, она выпорхнула за дверь. Секретарь тем временем обратился к новоприбывшей:
- Доброе утро, мисс. Чем могу служить?
- Здравствуйте, - приветливо улыбнулась Флай пожилому мужчине за столом. - Мне необходимо получить лицензию на разведение мясного скота, - произнесла она, протягивая ему собранные и скреплённые листки флимси.
- Давайте посмотрим... - секретарь забрал бумаги, перебрал их. - Вышенки... О, старое поместье. Ваш предшественник оставил вам тяжёлое наследство, мисс Кавальерри... Регистрировать ферму нет необходимости, там все документы уже есть, они в реестре. Вам придётся оформить только непосредственно разрешение на выращивание скота, это недолго. По всем вопросам, связанным с реализацией, вы можете обращаться сюда, - он пододвинул девушке визитку. - Вас проконсультируют и помогут избежать проблем с санитарной экспертизой и установкой цен на продукцию...
- Прошу прощения, - вмешался мужчина в кресле. - Вы сказали - мясо?
Флай выслушала секретаря, благодарно кивнув, взяла визитку и только собралась узнать у него, каким образом получить это самое разрешение, как услышала слова мужчины.
- Совершенно верно, - с интересом обернулась она к сидящему в кресле. Потенциальный клиент?
- А что? - спросила она его, задорно вспыхивая глазами.
- Вы позволите? - он уже стоял рядом. Секретарь кивнул, принимаясь заполнять форму. - Я занимаюсь подбором поставщиков для верфей, мисс Кавальерри - я правильно расслышал вашу фамилию? Империя планирует расширение доков, и нам потребуется больше продукции. Вас интересует возможность работать напрямую с отделом закупок?
"Ха... Не далее, как... Я же сама говорила своему помощнику о такой возможности! И - вот! Какая удача!"
Да он и был похож на военного в гражданке. Слишком чёткие движения, слишком аккуратная стрижка, слишком надраенные са... ботинки... Внутреннюю дисциплину не спрячешь. Насмотрелась она на них ещё на Набу.
- Да, все верно - Флай Кавальерри. И какое совпадение - мы тоже планируем расширение ассортимента и поставок продукции, и я думаю, что мы сможем в будущем предложить вам не только мясо, сэр... - выучка Магистра всегда её выручала - говорила Флай тоном вежливой заинтересованности, но спокойно, как, наверное, и должен себя вести управляющий фермы, знающий цену своей продукции.
- Ваше удостоверение управляющего, пожалуйста, - попросил секретарь. - И поставьте подписи там, где отмечено, - он положил на стойку несколько листов флимси. Торговый агент замолчал, не мешая ему, но как только секретарь вернулся к работе, снова заговорил.
- В таком случае, когда закончите с оформлением, мне бы хотелось побеседовать с вами более подробно. Мне подождать?
- Если вы не торопитесь, - учтиво улыбнулась Флай, протягивая секретарю своё удостоверение. Никак ей нельзя упускать этого снабженца... Но он не должен этого заметить. Флай очень внимательно, не торопясь, перечитывала все листки флимси, прежде чем поставить свою подпись под каждым.
- На инопланетниках можно больше заработать, - негромко сказал твилекк. - Имперцы платят столько, сколько у них отпущено казначеем. Лишнего точно не дадут.
Мужчина никак не отреагировал. Он сел обратно в кресло, но бумагами больше не занимался - держал на коленях закрытую папку и смотрел на Флай.
"Зато гарантированно. И берут оптом, сразу. А это то, что нам нужно в этом году..." - подумала рыжая, прислушавшись к твилекку, и кивнула ему - да, она в курсе. И снова вернулась к документам.
...Тем лучше. У неё, значит, не слишком много конкурентов. И кажется, она всё подписала своей чёткой, размашистой подписью, нет? Флай вопросительно взглянула на секретаря, почти физически ощущая на своей спине глаза имперца. Это было хаттски неуютно. Но ради дела можно было потерпеть.
Чиновник проверил документы, убедился, что Флай расписалась везде, где нужно, поставил в одном месте забытую точку.
- Приходила ко мне на днях одна пожилая дама, - поделился он с присутствующими, - а у меня на стажировке была девочка из сельскохозяйственной академии. Старушка забыла поставить точку - просто не увидела, куда её вписывать. Просит стажёра: помогите, мол, поставьте за меня. А та в ответ: "Да вы что, должно быть одним почерком!" Надо ли говорить, что стажировку она не сдала?
- Мне как-то её не жалко, - усмехнулась Флай, - вы совершенно правы. Нельзя превращаться с молодых ногтей в канцелярскую вомп-крысу. И спасибо вам большое. И за точку тоже, - тепло поблагодарила девушка секретаря.
- Успешной вам работы, мисс, - секретарь вернул ей ай-ди с внесёнными дополнениями и обратился к твилекку с вопросом, что того привело. Вниманием Флай поторопился завладеть снабженец.
- Меня зовут Бруно Рейбан, - представился он. - Позволите предложить вам чашку чая? Здесь рядом вполне приличное кафе.
Флай захлопнула свою папку и подняла взгляд на имперца.
- Думаю, у меня есть немного времени, господин Рейбан, - для вида сверившись с голограммой постоянно меняющихся секунд и минут, с улыбкой согласилась Флай. - Тем более - рядом. Только вам потом придётся ещё посидеть в приёмной, - предупредила она.
- Сколько потребуется, - не стал возражать Бруно. - Я уже попросил составить мне список поставщиков, и старик не займётся этим раньше, чем отпустит всех клиентов.
Тогда очень непонятно, почему он сразу уцепился за неё... Её имя все равно, так или иначе, попало бы в список Рейбана.
На небосклоне подсознания забрезжило какое-то тёмное пятнышко, но Флай не стала в него погружаться. Возможно, то, что он вот так обратил на неё внимание - это большая удача? Список, должно быть, не маленький, и затеряться в нем ничего не стоит. А так у неё уже будет контракт. Наверное...
- В таком случае, показывайте ваше кафе, сэр, - кивнула она снабженцу, попрощавшись с секретарём и твилекком.
Кафе с непритязательным названием "У Лаури" оказалось вполне уютным и тихим. Персонал состоял из людей и твилекков, музыка была приятной и ненавязчивой, отделанные натуральными материалами стены демонстрировали наличие чувства прекрасного у хозяев заведения: аппликации из травы и цветов, выложенные из пучков натурального меха фигурки приллов...
Рейбан отодвинул лёгкий плетёный стул, предлагая Флай присесть, и заказал чай с засахаренными фруктами.
- Может быть, что-то ещё?
- Спасибо большое, этого - даже с избытком. Меня с фермы не выпускают, пока не накормят на целый день, - пошутила Флай, бегло окидывая взглядом оформление кафе. Она ещё не думала, в каком стиле будет декорировано их детище, но нужно было найти что-то нетривиальное и располагающее... Своё собственное.
Она положила папку на стол и приготовилась внимать снабженцу.
Чай принесли быстро. Рейбан попробовал, одобрительно кивнул и принялся рассказывать, поглаживая ручку чашки.
- Отдел снабжения верфей действительно имеет чётко определенные рамки закупочных цен, за которые не может выйти. Тут вас не обманули, и я признателен, что вы после такого предупреждения все же согласились меня выслушать. Обычно выгода перевешивает. Наши закупочные цены примерно на пятнадцать процентов ниже, чем могут позволить себе экспортёры продовольствия. Однако у сотрудничества с нами есть свои достоинства. Например, по негласному правилу, которое не зафиксировано в документах, но широко применяется, гражданские лица, которые на постоянной основе работают с нами, могут рассчитывать на защиту - хотя здесь это не актуально, но я все же упомяну об этой возможности. На списанное оборудование, которое можно использовать в гражданских системах безопасности и тому подобном. Оборудование, разумеется, рабочее, и списывается потому, что его пора заменять по регламенту. В особых случаях может быть оказана помощь в виде использования военных систем связи... Я имею в виду, что вы можете поговорить с кем-то на другом краю галактики, если вдруг в этом возникнет крайняя необходимость. Ну, и наконец, вы можете быть совершенно уверены, что никакие санкции, если вдруг таковые будут наложены на планету, вас не коснутся. Все это, может быть, выглядит не слишком убедительно, потому что не бывает необходимо каждый день. Но это все-таки очень много.
Преимущества работы с Империей и впрямь выглядели не слишком привлекательными. Система безопасности - ну, ещё куда ни шло... А с кем говорить на другом конце галактики? А уж санкции против Бакраны - не смешите мои подмётки, как говорят у них на Набу.... Но ведь для неё это не самое основное.
- Никогда не знаешь, что может пригодиться в следующую минуту, господин Рейбан, - согласилась она. - Возможно, для нас очень интересно сотрудничать с вами. Значит, говорите - на пятнадцать процентов ниже экспортных ... - задумчиво повторила Флай, подцепляя засахаренный фрукт за тонюсенькую веточку. Интересная деталь... С веточкой.
- Да. Но зато у нас есть ещё одно неоспоримое преимущество, мисс Кавальерри, - улыбнулся снабженец. - Мы очень постоянные клиенты. Вам не надо будет искать покупателя, не нужно будет тратиться на дорогостоящее холодильное оборудование, чтобы спасти продукцию, если клиент вдруг откажется от сделки. Пока верфи на орбите, вы можете быть совершенно спокойны за сбыт. Мы берём всё, что заказали, лишь бы оно было приемлемым по качеству.
- Да, постоянство - очень хорошая вещь, господин Рейбан, - усмехнулась Флай.- Одна из лучших. Но есть ещё одно немаловажное достоинство - своевременность. Знаете, иногда бюджетные поступления уж слишком растягиваются во времени, что вполне объективно - Империя большая. Да хранят её Звёзды! - предусмотрительно прибавила Флай. - А за своё качество мы отвечаем.
Уж как там у них на верфях с этим обстоят дела, Флай не знала, но бюджет Набуанского Королевства имел обыкновение ходить пешком через Внешнее кольцо.
- Мы можем даже внести в контракт пункт о предоплате, - предложил собеседник. От его улыбки веяло плохо скрытым облегчением. - Это сведёт к нулю ваши риски.
- Ну, а ваши риски, господин Рейбан? - с интересом взглянула на него Флай, прищурив свои зеленоватые, как море, глаза, - Что, например, мне будет за срыв контракта?
Бруно развёл руками.
- Штраф и пеня, что же ещё? - вздохнул он. - Ну, и исключение из списка надёжных поставщиков. Разумеется, если только срыв не был вызван форс-мажором. Ну, например, река разлилась и все ваши банты утонули. Тут уже вашей вины не будет. Или мор, с которым не смогли справиться санитарные службы. Ну, и все такое, что никак не зависело от вашей воли и желания.
"Сарлакка тебе в глотку... Или тебя - в его..."
После слов имперца Флай Кавальерри плюнула бы. Пусть - не прицельно, и пусть - через плечо. Но вряд ли господин секретарь Городского Совета был бы в восторге от действий своего управляющего, даже если этим она хотела защитить ферму. Поэтому рыжая на всякий случай под столом сложила пальцы в виде головы рогатого животного, направив указательный палец и мизинец в сторону Бруно Рейбана, и удовлетворённо улыбнулась.
- Ну, хорошо, - произнесла она, проделав это. - Готовьте контракт, господин Рейбан. Скажете, где и когда - подъеду.
Её так и тянуло спросить - неужто Империи так трудно найти на Бакране поставщиков, что он сразу запал на неё? Но озвучено было совсем другое. Бизнес-леди, твою гунганскую мать...
- А что ещё из фермерской продукции интересует отдел снабжения? Птица? Да, а как у вас с фруктами?
- Фрукты на верфях точно не растут, - улыбнулся снабженец. - Думаю, мы можем это обсудить и внести в контракт, если руководство одобрит. Рацион военнослужащих прост, калориен и непритязателен, но возможно, офицерский состав пожелает внести некоторое разнообразие в меню... Куда мне подъехать, мисс Кавальерри, и в какое время? Прямо на ферму, или встретимся в городе?
"На ферму... Это опять надо будет одеваться, а то Ильдико упадёт в обморок, если я выйду к нему в том, в чем хожу на ферме... С другой стороны, не надо терять время на перелёт... Да и он, наверное, хочет посмотреть, кому вручает судьбу их пропитания".
- А как вам удобнее, господин Рейбан? Можно и прямо на ферму. Можно и в городе, - в последний момент прибавила она.
- Я все же немного разбираюсь в фермерстве, - вздохнул Бруно. - У меня любое время удобное, а вот у вас - только то, когда вы не пытаетесь успеть в пять мест одновременно и не жалеете о том, что не умеете мгновенно перемещаться в пространстве. Поэтому я и спрашиваю, где и когда я отниму у вас меньше всего времени.
- Тогда - добро пожаловать в Вышенки, сэр, - усмехнулась Флай. - Завтра с утра успеете? Боюсь, что потом... - она скептически покачала головой.
"Потом" у неё, точняк, будет дел под завязку, возможно - за много километров от домика. И отрываться от них будет очень неудобно. Интересно только, насколько различается понятие утра у фермера и у военного...
- Рано утром, - уточнила она.
- Семь утра - это достаточно рано? - уточнил Бруно.
- Вполне, - с милой улыбкой согласилась рыжая. - Я буду вас ждать. С контрактом, - добавила она ненавязчиво и допила свой чай.
Рейбан счёл это завуалированным предложением удалиться, расплатился по счету и удалился, церемонно попрощавшись.
Флай еще минутку посидела, выбивая пальцами дробь на столе и глядя на приллов из меха. Кажется, он действительно хочет с ней работать... Это было... неожиданно. Она хотела уговаривать имперцев, а тут ее саму пытались уговорить работать с ними.
"А! Пока контракт не прочитан и не подписан - нечего строить Облачный город! - тряхнула она нехитро подобранной копной волос. - И надо бы ещё посоветоваться с Терасом..."
Рыжая рассеяно улыбнулась официанту, приглашавшего ее почаще заходить к ним, и вышла.
"Возможно. Но если только - до зимы, - подумала Флай, подходя к своему весёленькому грузовичку. - А зимой...Зимой у них будет своё кафе. Или даже ресторан."
Но до этого ещё столько нужно было сделать...
Глава 20
"...вы ещё полюбите нашу моду, - вспомнила Флай слова экономки, с удовольствием освобождаясь от платья в своей комнате. - Обязательно... Но не прямо сейчас. Нет, совсем не прямо сейчас..."
В штанах можно сесть в траву, не боясь их запачкать, можно спокойно забросить ногу, запрыгивая на Огонька... Можно вылезти через окно по верёвке. Да мало ли ещё что можно! А вот что делать в платье? Только строить из себя пай-девочку.
Флай чесанула перед зеркалом свою выпущенную на волю рыжую гриву и сбежала по ступенькам вниз.
- Ильдико, я - к Терасу, хорошо? Он заграждения ставит, - крикнула она в проём кухни, откуда доносились позвякивание посуды и соблазнительные запахи, и выскочила за дверь. В теплице она разжилась маленькими, крепкими ещё плодами, и приллы, примчавшиеся неразлучной парочкой на её голос, с удовольствием похрустели ими.
И снова Флай удивилась тому, как они бегут, высоко выкидывая тонкие коленки. Так ровненько, и так быстро-быстро, что домчали её до огораживаемого Терасом пастбища, а она и не заметила, как... Кармо поприветствовал её, не отрываясь от работы: ему было нужно добиться высокой стабильности поля, не позволяющего телятам разбредаться с пастбища. Закончив с тонкой калибровкой, он выпрямился и вытер лицо рукавом рубашки: солнце грело уже почти совсем по-летнему.
- Успели, - улыбнулся он. - Через полчаса прибудет первый транспорт. А как ваши успехи?
Флай, подошедшая к нему поближе, покосилась на разбредающихся по сочной и уже высокой траве Огонька и Снежинку.
- Оперативно вы, - с уважением отозвалась она. - А меня научите настраивать поле? И я получила все разрешения. Можем работать.
Она немного помолчала. От солнечного неба её глаза казались ярко-бирюзовыми, но очень сосредоточенными.
- Хотела вас спросить... Пятнадцать процентов ниже экспортных цен... Это мы, кажется, можем себе позволить? Меня в департаменте прямо атаковал снабженец с верфей. Предложил работать с ними. И я, признаться, обещала. Он завтра будет здесь с контрактом.
- Минус пятнадцать?
Фермер неожиданно широко улыбнулся.
- Мисс Флай, я ни разу не слышал, чтобы они предлагали больше, чем две трети от рыночной цены. Это хорошее предложение. Очень хорошее.
Секунду Флай размышляла над услышанным от Кармо. Но не потому, что не могла прикинуть разницу между двумя третями и восьмьюдесятью пятью процентами от экспортной цены - выгоду она считывала моментально.
- Так... А в чем подвох? - вместо того чтобы обрадоваться, девушка подняла на Тераса недоверчивый взгляд. - Нет, я, конечно, понимаю, что новичкам и дурачкам везёт, но только если их хотят обобрать до тру... До последней нитки, в общем. - подкорректировала себя Флай.
- Подвох? - удивился Кармо. - Нет никакого подвоха. Но сдаётся мне, если бы вы попросили девяносто - он дал бы девяносто. Вышенки - владение человека, слово которого значит немало в правительстве. Не сомневаюсь, он представит это как обоснование своей щедрости. Но если бы там сегодня был я - больше семидесяти я бы не получил. Значит, показать вам, как налаживать ограду?
Ах, вот оно что... Вышенки господина Эду Кереша. Бруно набросился на неё, когда услышал название.
- Мне нужно ещё многому учиться, Терас... - усмехнулась Флай, предоставляя помощнику свободно трактовать, к чему относятся её слова - то ли к сфере отношений политиков, то ли к наладке ограды. Или ко всему вместе.
- И телят принимать от поставщика, - добавила она, деловито забирая рыжую, как у Огонька, гриву под обхватку, чтобы не мешала смотреть. - Но... - закончив с волосами, подняла она взгляд на Тераса. - При чём тут я? Фишка в имени владельца фермы. И вы могли добиться, наверное, девяноста с таким же успехом.
- Видите ли, мисс Флай, - с добродушной иронией ответил пожилой фермер, - у меня нет такого милого личика и такой фигурки. Вы недооцениваете впечатление, которое производите на мужчин.
"... или дело совсем в другом... В том, что в ней. В её крови. В том, что заставляет её организм регенерировать так быстро, как ящерице восстанавливать отрезанный хвост... В Силе, которой она неосознанно диктует свою волю?"
- Значит, господин Терас, будем пользоваться, - пожала она плечами. - Должна же быть от управляющего какая-то польза? Так что у нас там с калибровкой? А то уже сейчас телят нужно будет принимать, - быстро перевела она разговор на другую тему.
- Я как раз закончил, - ответил фермер. - Сейчас привезут телят, и я покажу вам, как их проверяют перед приёмкой. А когда закончим с телятами, у нас будет достаточно времени, чтобы вы могли научиться калибровать поле.
- Пойдёт, - согласилась Флай.- А до семи утра закончим? А то господин Рейбан явится к семи.
Принять тысячу голов телят... Это же хатт знает, как долго?
- И он обещал заплатить вперёд...- выдала она под конец негромко.
- Рейбан? - Кармо слегка нахмурился. - Не припоминаю такого. Может, новый? Ладно, увидим утром, что за птица...
Вдалеке послышался гул - приближались грузовые платформы.
Мелочь, а у неё опять неприятно засосало где-то под сердцем. Новый? Сразу дал восемьдесят пять процентов, предложил предоплату... и сверлил ей дыру между лопаток? Откуда новому знать про ферму Кереша? Она же ничего не производила...
Но Терасу Флай своих сомнений не озвучила - было уже некогда. Живые телята, которых нужно было проверить и устроить на новом месте - это было конкретное, подлинное дело, а её сомнения сиюминутны. Утром они увидят, Кармо прав.
"Или я попробую узнать у об этом снабженце у Дженаро... Или лучше у Кела?" - приложив ладонь к глазам, Флай смотрела на транспорт, появившийся над ними в небе.
Фермер уже сигналил транспорту, заходящему на посадку. Повинуясь его жестам, платформа развернулась, опускаясь прямо напротив небольшого холма. Защитное поле упало, открывая столпившимся и тревожно ревущим телятам путь на холм. Ревущее стадо вскачь помчалось вверх.
- Смотрите, мисс Флай, смотрите внимательно. Слабые и больные телята выбьются из сил и отстанут. И остановятся перед следующим препятствием.
- И всё? - поразилась Флай, внимательно вглядываясь в накатывающую на холм мохнатую коричневую волну, готовую смыть все, что попадётся на её пути. А она-то думала, что это если не вроде осмотра доктора Кошмара, то нечто очень похожее...
Бурая ревущая масса, как оказалась, состоящая из массивных мохнатых голов с рожками, между тем скатилась с гребня холма, под которым пролегала канава, и почти не задерживаясь, перемахнула через неё и потекла дальше, вскипая на небольших горушках. Стадо миновало канавку полностью. Почти. Только с десяток испуганно ревущих бедолаг забуксовало перед ней, не решаясь с разбега перепрыгнуть через ров.
- Эти? - прокричала Флай, стараясь перекричать рёв телят.
- Эти, - подтвердил фермер. - Они будут плохо набирать вес, потому что их будут все время отгонять от хорошей травы. Животные - они очень хорошо чувствуют слабость, мисс Флай. Этих телят мы вернём, и нам привезут других, здоровых и сильных. Эй, гоните их обратно!
Это относилось уже к рабочим на платформе. Подгоняя отбракованных телят длинными хлыстами, те быстро вернули животных на платформу, расписались за доставленный и возвращённый груз, и отбыли. Следом зашёл на посадку второй транспорт... Через два часа все было закончено. Табунки телят носились по высокой траве, постепенно успокаиваясь и принимаясь за еду. Новых платформ не прибывало, и Терас поманил Флай за собой:
- Пойдём, я покажу, как настроить поле. Или хотите отдохнуть?
- Отдохнуть? - возмутилась Флай, отплёвываясь от травинки, очевидно принесённой ветром, поднятым платформой, и прилипшей к губам. - Как говорил один мой друг... - тут она замолчала, словно наткнувшись на невидимое препятствие. И не друг... И сказанное - уж очень неподходяще для неё теперешней. - В общем, солнце ещё высоко, Кармо. Показывайте, - улыбнулась она решительно.
- Смотрите, - полчаса спустя говорил Кармо, показывая ей шкалу регулятора. Развезённые по участку генераторы ограничивали будущее пастбище. - Если сделать поле слабым, телята разбредутся, - продолжал Терас. - Если слишком сильным, они запомнят границы, и потом их будет трудно убедить пересечь черту, где было поле. Для маленьких телят шкалу достаточно установить здесь, - он показал девушке нужную мощность поля. - Потом, по мере того как они будут расти, мощность нужно будет увеличивать, потому что их восприимчивость будет снижаться. Через месяц - на десять процентов, ещё через месяц - на двадцать. Запомнили?
- А на третий, значит... - Флай взглянула на шерстяных телят, которые разбрелись группками в высокой траве, и отвела взгляд. Договариваться о продаже мяса - это одно, а когда увидишь их, вот таких, лобастых, с длинной курчавой шерстью... - Я поняла, - кивнула она Терасу. - На второй месяц на двадцать процентов от первого... Скажите, а забивать... Это тоже - мы? - она старалась говорить как можно безразличнее, но слово "забивать", произнесённое на вдохе, выдавало её с головой.
"Хатт... Фермер, называется..." - ругнула она себя.
- Нет, мисс, вам не придётся их убивать, - поднял на неё взгляд Кармо. - Их заберут на площадку для забоя и отвезут готовый продукт заказчику.
"Площадка для забоя"... "Готовый продукт!" От этого веяло такой тупой обречённостью и бессилием что-либо изменить, что Флай, всегда ненавидевшая это ощущение, сжала кулаки до побеления, чтобы не высказать что-нибудь язвительное. Терас-то при чем... Это сельское хозяйство, детка. "Ах, какие цветочки, поля, фрукты, ах, какие телятки!" А то, что потом телятки идут на мясо - об этом благополучно забывалось.
- Что, полная профнепригодность? - криво усмехнулась она в ответ на взгляд фермера, который, несомненно, заметил и понял её чувства.
- У вас все получится, - спокойно сказал Кармо. - Не всё сразу, но у вас получится, мисс Флай. Нельзя съесть банту за один присест, но по кусочку - можно. Попробуете сами настроить поле?
Флай посмотрела на Тераса и молча кивнула рыжей головой, взяв у него из рук регулятор. В несколько касаний поле было установлено на необходимой для телят мощности. А через месяц - она его установит здесь... А через два - вот здесь, наверное.
- Господин Терас, - рассматривая регулятор, произнесла она. - А насколько надёжна мощность поля? Кто-то может отключить или повредить генераторы?
- Теоретически - возможно, это не защищённая система. Но смысл? Собрать разбежавшихся телят - дело полудня.
"Это - если они разбегутся..." - подумала Флай. Помощнику же не расскажешь, что она имела дело с криминалом, проще говоря - воровка, и поэтому мыслит другими категориями. И Бруно Рейбан тоже вызывает много вопросов...
- А ... кражи скота... случаются? - очень осторожно спросила она.
- Кражи? - Терас прошёл сквозь поле заграждения, приблизился к пасущемуся телёнку, почесал его за ухом, потом раздвинул густую шерсть на шее и показал Флай клеймо размером с ладонь. - Видите? Телят клеймят жидким азотом, после этого по линиям клейма растёт белая шерсть. Удалить его можно только с кожей, но шрам в таком месте и совпадающий размерами с клеймом, однозначно укажет на кражу. Перебить не получится, не выйдет чёткого рисунка. А забойщик, которого уличат в забое краденого скота, может навсегда проститься с лицензией. Слишком большой риск.
Увиденное вроде бы успокоило... В самом деле, кто будет шутить с огнём и красть у человека из правительства? Потеряешь не только лицензию... Хотя, кто сказал, что забойщик обязательно будет продавать?
- Ладно, допустим, - согласилась Флай. - Ещё вопрос - вы завтра будете здесь во время визита снабженца с верфей, или у вас что-то намечено?
- Я ваш помощник, - напомнил Кармо. - Я обязан присутствовать. Заодно посмотрю, что за Рейбан такой.
- Отлично, - она даже не стала скрывать, как её это устраивает. И нечего грызть себя, как ранкор, за то, что помощник, по сути, выполняет её работу. Не тот случай. Терас, в отличие от неё, знает всех в этой сфере.
- Ну, и раз вы мой помощник, и мы работаем вместе, и вы немного постарше меня... - мягко улыбнулась рыжая. - .... Просто Флай. Хорошо?
- Договорились, - фермер протянул ей руку. - Просто Кармо.
Пожатие у него было крепким и уверенным.
По вечерам она всегда разговаривала с Зимой. Мама не должна чувствовать себя наедине со своей мучительной болезнью, даже если она, Флай, пока не может вернуться на Набу. Лечение только начато, и даже забрать её к себе пока нельзя. Да и некуда. Флай весело рассказывала ей про то, какая добрая Ильдико, как она её закармливает вкусностями, про своего помощника, про забавных мохнатых телят, красочно расписывала, как она в первый раз запрыгивала на рыжего Огонька, не без приукрашивания, конечно. И, затаив дыхание, ждала её голоса. Слабенький... Все ещё очень слабенький и тихий.
…Странно, но она никогда не спрашивала её, как звали того пилота. Сейчас не спросит тем более. Зиме совсем нельзя волноваться. Да и назваться он мог как угодно. И не интересно ей это! Все, забыла.
А вот тёмное пятнышко на ясном небе завтрашнего дня, который должен бы принести им контракт - и очень выгодный контракт - никак не желало забываться. И это смутное сомнение, закравшееся ещё в Амме, так никуда и не исчезало, сопровождая её на протяжении всего дня, даже во время разговора с Зимой, а потом с менеджером, который подтвердил отправку семян первым транспортником. То есть, доставка - через день... Разговор был закончен, а Флай все ещё держала в руках комм, нерешительно постукивая им по коленке. Послать вызов Дженаро? Вообще-то, ей и так хотелось поговорить с ним. Единственный, кто знает о ней то, что не знает даже её мать. Ага, но ей опять от него что-то нужно, опять просьба о помощи... Кел? А "мистер фелинкс" может быть на задании. Или спит, налакавшись молока...
"Ну что ж, господин Рейбан... Попробуем мы сами узнать вашу подноготную..."
Она склонилась над декой и забила в строку поиска имя имперского снабженца, с некоторым волнением ожидая, что ей принесёт на своих волнах Голонет. Улов был невелик. Местные новости вскользь упомянули о прибытии комиссии с Корусанта. Предполагалось, что прибывшие специалисты займутся подготовкой к расширению верфей, высказывались надежды на дополнительное развитие инфраструктуры планеты, создание рабочих мест, увеличение товарооборота... Под новостями развернулась бурная дискуссия: местные были не особо рады, опасаясь избыточного влияния Империи на культуру и традиции планеты. Среди специалистов упоминался Бруно Рейбан - если верить заметке, на нем лежала ответственность за расширение связей с фермерами, минуя перекупщиков. Эта новость была воспринята не так агрессивно: комментаторы склонялись к скептической позиции, предполагая, что фермеры не особо от этого выиграют.
В принципе, все совпадало. И трактовка прибытия комиссии местными новостями, и то, что и как ей излагал в кафе Бруно Рейбан... Только ничего, кроме этой статейки, во всем Голонете про Бруно Рейбана она так и не нарыла. Глючно как-то... Да, странно, но это не основание подозревать его в чем-то, смутном даже для неё самой. Что к человеку привязалась? Завтра все прояснится...
Флай оттолкнулась руками от терминала и проехалась на кресле по кабинету, лихо развернувшись перед дверью. Это был уже ритуал, завершающий работу.
"...Завтра... Все - завтра... А сейчас - спать. И не забыть попросить Ильдико приготовить что-нибудь на завтрак и этому важному, с Корусанта... Комиссия с Корусанта..." - это была последняя осознанная мысль Флай, когда она положила голову на подушку. Засыпала она всегда в два счета, чтобы там ни грызло её душу. И спала крепко до самого утра.
...А утро в этот день началось для неё с рассветом. Проскакать на Огоньке до холма, вдыхая прохладу утреннего воздуха, взглянуть на бурые мохнатые спины телят под лучами взошедшего солнца, заодно удостовериться, что поля работают, и телята не разбрелись, вернуться, почистить приллов, между делом прикидывая возможности хозяйства.
В начале седьмого Флай, бодрая, свежая, с румянцем после ледяного душа, стояла перед зеркалом.
- Будем пользоваться, - подтвердила она девушке в зеркале, очень мало похожей на ту, что сейчас скакала на Огоньке, и даже на ту, что летала в земельный департамент. Бледно-изумрудное платье Аранки преобразило её. Удивительно, что платье настолько меняет... Этот почти прозрачный шёлк, мягко падающий едва ли не до щиколоток, очень плавный рукав-фонарик чуть ниже локтя, стойка воротничка с пуговичками до изумрудного широкого пояса на талии, откуда-то вытащили женственную мягкость, которой за ней никогда не водилось, придавая её облику романтичность и незащищённость...
"Что тоже - пригодится," - подмигнула Флай своему рыжему отражению. Вот только обувь... Сапоги здесь никак. Ну, никак... Хотя... Их не очень-то и видно, если не задирать подол. Что-то ей мама читала в детстве... Какие-то там туфельки, подаренные какой-то тётей замызганной девочке, собравшейся на бал. Но у неё все тёти на Кореллии. И не тянут на волшебниц. Только на ведьм если...
Глава 21
Быстро, незатейливо уложив волосы - она вообще не любила навороченных причёсок - Флай осторожно сбежала вниз и заглянула на кухню.
- Доброе утро, Ильдико, - с разбега чмокнула она женщину в щеку. - У нас сейчас гость важный, вы знаете, наверное... Чем нужно помочь? А господина Тераса видели? - забросала она, только появившись, вопросами экономку.
- Доброе, - экономка приобняла ее и решительно направила в сторону стола, где уже дымились ароматным паром чашки с чаем и пирожки. - Без завтрака - никаких Терасов и важных гостей. А потом - хоть дивизию. Он уже позавтракал, кстати.
- И тут обскакал, - улыбнулась Флай и вздохнула при виде накрытого стола. Ну чай-то она в себя вольёт, не вопрос, но как объяснить желудку, что завтрак - это святое, несмотря на всякие треволнения? Правда, оказалось, что перед выпечкой Ильдико не устоит никто и ничто. О чём можно было волноваться, уписывая эти воздушные, состоящие почти из одной фруктовой начинки с тоненьким слоем теста, пирожки? Только о том, что ушитые платья Аранки придётся расшивать.
Ильдико тем временем исчезла и вскоре вернулась с объёмистым пакетом. Сунув его в угол, женщина присела напротив Флай и взяла чашку.
- Я заметила, ты вчера вернулась без покупок, - озабоченно сказала она. - Время, конечно, дорого, но не настолько же? Позавтракаем - надо будет примерить, - она кивнула на пакет. - Хотя бы две-три пары должны подойти. У меня глаз хороший.
Флай сначала непонимающе взглянула на женщину, нечаянно хватнув обжигающий глоток из чашки, отчего глаза у неё стали круглыми, как у фелинкса, и замахала ладонью перед ртом.
- Ильдико, - густо покраснев, наконец выговорила она, когда смогла. - Ну, что вы... Вы меня уже и так одели, как набуанскую королеву, а теперь ещё и туфли...
Флай никогда не чувствовала себя так странно. Вот тебе твоя добрая волшебница из сказки, вот тебе кристальные туфельки... Для карманницы с Набу, которую не баловали подарками. Нет, совсем не баловали.
Она вскочила со своего места, повинуясь безотчётному порыву, и обняла женщину, прижавшись щекой к её седой голове.
- Спасибо...
И смутилась, сама удивляясь своей несдержанности и пылкости. Раньше она за собой такого не замечала.
- Ну что ты, девочка... - Ильдико пригладила ладонью рыжие волосы. - Это же такой пустяк... Ещё набегаешься в своих сапогах. А на себя время нужно находить всегда. Ну-ка, доедай быстренько, и будем принимать важного гостя. Это тот самый, о котором мне Кармо говорил? Важная птица с верфей?
- Тот самый, спец по связям с фермерами, - кивнула Флай, опуская руки и давая женщине возможность тоже отпить из чашки, - Он, надеюсь, везёт нам очень выгодный контракт с видами на постоянное сотрудничество. Вы его этими пирожками - это супероружие просто! Глядишь, он даст нам и рыночную стоимость, а не восемьдесят пять процентов... - улыбнулась она, на ходу допивая чай и уже посматривая на пакет в углу с некоторой опаской. Ну, не носила она туфельки...
Волшебных башмачков оказалось пар десять или около того. И ни в одной из них даже Флай не грозило навернуться - все подошвы были спокойными, каблучки устойчивыми, а сами туфельки мягкими и удобными. Только она опять, как и с платьями, не могла взять в толк, зачем ей на ферме такая роскошь? Но - да... Такие платья с ботинками и сапогами не поносишь, факт. Через четверть часа она отложила изумрудные туфельки с закруглённым носиком, которые так гармонировали с шёлком на ней. Тем более, они подходили и под её любимый такого же цвета плащик, ещё темно-коричневые с черным, сужающиеся к мыску, и молочные перламутровые, очень изящные... Эти просто идеально шли к платью, расшитому бусинками и белым шёлком. Немного подумав, Флай присоединила к ним ещё одни, с открытым носом, из плетёных ремешков. Хорошо, что у неё никогда не было возможности покупать обувь по несколько пар. Это так утомительно, оказывается - выбирать...
- Вот эти, Ильдико, можно? И ещё раз спасибо... Так вовремя, - тепло улыбнулась она женщине, подобрав подол двумя пальчиками и повернувшись перед ней в изумрудных туфельках.
- Нужно! - улыбнулась в ответ женщина, и принялась убирать со стола. Вместо блюда с пирожками на стол перекочевали с кухни десятка полтора розеток с вареньем разных сортов, ваза для фруктов с мочёными яблоками и поднос с красиво нарезанными солёными арбузами - за какие-то десять стандартных минут накрытый стол превратился в весьма впечатляющую выставку возможностей хозяйства Вышенок. Завершал композицию большой стеклянный кувшин, наполненный кусочками нарезанных фруктов и колотым мелко льдом.
- Ильдико, вы - чудо! - сообщила ей Флай. - Я же ему вчера пыталась и про фрукты закинуть удочку! А это самая лучшая реклама, особенно для желудка мужчины, пусть даже важного имперца, - усмехнулась она, и тут же спохватилась. - Побегу я. Мне ещё Тераса найти, да и господин Рейбан должен уже скоро быть... Наверное.
Бруно Рейбан, специалист по налаживанию связей с местными производителями, прибыл точно в срок. Спидер с имперской эмблемой на борту зашёл на посадку у ворот, из него выбрался Бруно, прижимая к себе небольшой плоский кейс, и направился по дорожке к дому. Сегодня он оделся в простой костюм, пригодный и для города, и для прогулок на природе - лёгкая куртка, плотные брюки, рубашка без галстука, и вместо начищенных ботинок - тёмные мокасины. У крыльца он притормозил, оглядываясь по сторонам.
В эту же секунду навстречу имперцу стремительно открылась дверь, и показалась его вчерашняя визави.
- Вы пунктуальны, господин Рейбан, - ослепительно улыбнулась рыжая.
Пользоваться - так пользоваться. Зря она, что ли, вырядилась?
- Доброе утро. Мы вас ждём, проходите, пожалуйста, - и она отступила в тень, давая ему возможность пройти.
- Мисс Кавальерри... - Бруно слегка поклонился. - Вы ещё ослепительнее, чем вчера. Я привёз документы.
- Хотите сказать, что сегодня я ещё рыжее? - вероломно осведомилась Флай, пряча под ресницами брызнувшие смехом огоньки в глазах. - Раз привезли - подпишем, - уже деловито пообещала она.
Ильдико успела позвонить помощнику Флай, или он сам явился к назначенному времени, но вышел из-за угла дома как раз в этот момент.
- Мисс Флай, я разметил место для теплицы под ваши растения, - сообщил он деловитым голосом. - Полагаю, мистер Рейбан? Я Кармо Терас, помощник мисс Кавальерри.
Мужчины обменялись рукопожатием, и Ильдико пригласила всех в гостиную - разбираться с бумагами.
- В космопорт доставка завтра, - кивнула Флай фермеру. - Успеем установить? - входя в гостиную, переговаривалась она с помощником, освещённую неярким утренним солнцем, чей свет только подчёркивала кружевная тень от деревьев за окном. Колышущиеся тени отступали, давая солнечным пятнам выхватывать край стола, кусочек лёгкой шторы, и ослепительно вспыхивать на стеклянной грани кувшина, а потом надвигались, снова гася краски.
- Простите, мистер Рейбан, - извинилась Флай за невольное отступление от темы. - Присаживайтесь, пожалуйста. Чай? Или что-нибудь похолоднее? Я вас вытащила в такой ранний час, а миссис Шекей, - представила она женщину, приобняв её слегка, - великолепно готовит. Попробуйте.
Хатт... Тид, конечно, культурная столица, а она управляющий фермой такого человека, и тут официальное лицо, но... Но "старик, ты проглотишь свой язык" - звучит куда доходчивее.
- Выглядит весьма аппетитно, - согласился Бруно, усаживаясь в предложенное кресло и пряча под него длинные ноги. - Вы говорили о теплице. Собираетесь выращивать что-то теплолюбивое, или это будет зимний цикл выращивания?
Флай присела на соседнее кресло, слегка приподняв бледно-изумрудный подол платья.
- У нас далеко идущие планы, мистер Рейбан, - слегка улыбнулась она. - Пряности. Вам приходилось пробовать набуанскую кухню с её специями? Теплица сейчас для пробной партии, ну, и в зимнее время цикл не прервётся. Семеноводство, выгонка рассады... Но пряности только звено в нашей цепочке, мистер Рейбан. В планах - продукты с ними. Сыры, например.
- Набу? - заинтересовался имперец. - Я думал, вы отсюда, мисс Кавальерри. Здешние девушки обладают особым очарованием, какого я не видел нигде более. Приятная неожиданность. А что за сыры с пряностями? Никогда не пробовал.
"Угу, фермерские дочки... С верхними и нижними сто двадцатью..." Если Бруно хотел ей сделать комплимент, то он просчитался. "Ах, ты, лакомка хаттов..."
- Мне кажется, вы несправедливы к набуанкам, - с очень вежливой улыбкой возразила Флай. - Королева Амидалла была необыкновенной красавицей. А сыры... Вы обязательно попробуете, обещаю. Может быть, даже станете постоянным клиентом нашего ресторана, мистер Рейбан? Который тоже у нас в планах. Пока - в планах, - заметила она.
- Не имел чести лично знать Её Величество, - извинился Рейбан, - но вот с вашими разносолами познакомлюсь охотно.
Знакомство вышло достаточно плотным. Имперец перепробовал все, что было на столе, о некоторых блюдах подробно расспросил, проявив немалые познания и в рецептуре, и в технологиях выращивания. Кармо щурился, улыбался и помалкивал, предоставив женщинам всю дипломатию. Но когда дошло до знакомства с документами, помощник решительно протянул руку к извлечённой из кейса папке.
- Разрешите?
Флай взглянула на Тераса и вмешиваться не стала. Да, червячок опять стал точить сердцевинку её самолюбия. Но вряд ли помощник хотел ее обидеть, он, наоборот, нянчится с ней, как с мелкой... И это их общее дело. Поэтому Флай сделала вид, что так и заведено в Вышенках. Сначала - помощник.
Кармо бегло перелистал страницы контракта, казалось бы, проглядывая их по диагонали. Задержался он только на последней странице, где были указаны данные заключающих соглашение сторон. Сразу после этого фермер передал папку Флай.
- А я-то думал, где вы так поднатаскались, мистер Рейбан, - добродушно пробасил он. - А вы, оказывается, родом с такой же земледельческой планеты? То-то я подумал - не может быть, чтобы по книжкам нахватались ума.
- Каждый хорош на своём месте, - в тон отозвался Бруно. - В юности мне тоже пришлось повозиться в земле. Тем лучше я понимаю, чего стоит ваш труд, и какова его настоящая цена. А то с орбиты, знаете, плохо видно, что булки и котлеты не растут на грядках.
Вот как... Выходит, он тоже рассекает в этом, и её счастье, что она не стала разливаться весенней птахой о выращивании кого или чего-либо, иначе он сразу бы раскусил её.
Флай молча углубилась в изучении контракта, или делала вид, что углубилась. Читала она тоже по диагонали, но уже потому, что схватывала на раз. И одновременно прислушивалась к разговорам, удивлённо чувствуя, в первый раз за все время, невольное уважение к имперцу. В контракте все было чисто. И даже точки стояли на своих местах. И, кажется, не возникло у нее никакого неприятного осадка на душе.
- Все в порядке, господин Рейбан, - улыбнулась она, подняв зелёные глаза на имперца. - Распишемся?
Бруно протянул ей свою ручку - "вечное перо" в деревянной оправе. Неглубокий резной рисунок со скруглёнными линиями и шелковистой поверхностью позволяли удобно держать ручку в пальцах.
- После вас, - он улыбнулся.
Флай усмехнулась, взяла перо, рассматривая его и провела пальцем по поверхности оправы. Натуральная...
- Спасибо, - поблагодарила она, и примерившись, поставила свою чёткую и размашистую подпись в графе " Исполнитель". Флай Кавальерри. И ещё раз - Флай Кавальерри - на другом экземпляре.
- Есть... - выдохнула она и вернула ручку снабженцу.
Рейбан аккуратно взял перо, поставил свою подпись - быстрый росчерк, и убрал ручку во внутренний карман куртки.
- Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество, - весело подытожил он, тронув вложенный в ухо микрофон. - Базиль, принеси коробку из багажника.
Экономка вопросительно посмотрела на него.
- Мой водитель, - пояснил имперец. - И он не любит общество, предпочитает читать в одиночестве, не торопитесь бить меня веником. Я его честно приглашал.
- Общество он может не любить, но деликатесы Ильдико - никак не может, - отмела объяснения Флай. Сидеть в каре столько времени... - Здесь не такое уж большое общество, вообще-то... На десятки стандартных километров никого. А хотите посмотреть поместье, мистер Рейбан?
- Я расскажу ему, как он жестоко ошибся, - пообещал снабженец, бросив быстрый взгляд на хронобраслет. - У меня есть ещё примерно полтора часа. Если, конечно, за это время я не успел вам надоесть, то посмотрю с удовольствием. Когда родился и вырос на земле, трудно бывает полюбить металл корпуса и пустоту за ним...
- Надоесть? Не рановато ли для долгого и плодотворного сотрудничества? - посмеялась Флай, поднимаясь.
- И я рада, что могу дать вам возможность побыть вдали от металла. Не беспокойтесь, полутора часов хватит, я успею вас вернуть Империи, - с улыбкой пообещала она. Тот, кто любил природу, уже заслуживал её симпатии. - Только подождите меня пять минут, хорошо?
Подхватив подол, Флай стремительно, насколько ей позволял образ - ведь не будешь в таком платье шагать через две ступеньки - взбежала по лестнице.
За полтора часа такое поместье, как Вышенки, осмотреть невозможно. Но Флай сама не видела всего, тем более что два дальние десятка километров земли, сплошь поросшие травой, мало чем отличались друг от друга. А ей хотелось, чтобы Рейбан увидел всю красоту Вышенок, чтобы человек ещё долго и с удовольствием вспоминал этот час, проведённый вдали от города и верфей. Агрессивная экскурсия тоже была лишней - возможно, имперцу нужно было просто побродить по траве, вдыхая горьковато- пряный от пыльцы весенних цветов воздух, просто ощутить ладонью тепло коры фруктовых деревьев сада, надкусить ещё очень крепкий и кислющий плод из теплицы, чтобы вспомнить свою родину и своё детство. С природой вообще лучше быть наедине, чтобы слышать трели птиц, трепетанье крылышек насекомых, даже рост трав. Хотя, надо признать, что в этот час птиц было бы трудно не услышать...
- Вот такой у нас сад, - Флай дотронулась до липкого засохшего сока дерева, натёк был еще мягкий и она облизала палец. - Мы могли бы, наверное, работать по частным заказам ваших сотрудников... Ой, извините, больше не буду, - засмеялась она. - Просто для меня каждый кусочек этой фермы - это работа, это - идеи... Но знаете, - оживилась она. - У меня здесь еще есть нечто совершенно замечательное! Вы ездите верхом?
- В детстве приходилось, - улыбнулся Бруно. Он ходил за ней как привязанный, слушал, смотрел, жевал сорванную травинку, задавал вопросы... Флай могла почти физически ощутить его внимание - имперец был превосходным слушателем. - Но это было давно и стало неправдой. А почему вы спросили?
- У кое-кого не было и такого багажа, - со смехом уверила его Флай, доставая из карманов брюк кубики сладостей. Карманы все были набиты ими. И Ильдико, наверное, опять удивится, что они очень быстро исчезают из вазочки на кухне. - Сейчас увидите. Держите, - отсыпала она ему несколько штук в ладонь, и оглушительно свистнула, по-мальчишечьи заложив два пальца в рот.
Откуда-то из-за сада послышался перестук копыт, и на аллею вылетел длинношеий рыжий красавец-прилл, а за ним еще и белоснежный.
Рыжий по-свойски, прядая длинными ушами и толкаясь рожками, ткнулся Флай в плечо, а потом в ладонь. Снежинка попыталась оттереть его.
- Угостите блондинку, - посоветовала Рейбану, смеясь, Флай,
- Все, что пожелаете, мисс Флай, - рассмеялся в ответ Бруно. - Какие красавцы... Это на них вы катаетесь?
Он подсунул белой самке пару кусочков сахара, позаимствованные у Флай, и с видимым удовольствием пощекотал прилла под нижней челюстью.
- Прокатитесь со мной? - прищурила рыжая свои глаза. - Покажу вам речку, и телят, наверное, можно будет увидеть...
Зря она вспомнила про телят, зря.
- Не волнуйтесь, - прогнала она тень, набежавшую на её внутреннее солнце, трепля Огонька по длинноволосой гриве. - Это очень приятно и легко. У них особый бег... Согласны?
Глава 22
Флай и самой было легко. Контракт был подписан, и представительская одежда заменена на любимые штаны и футболку. И когда Рейбан сказал, что трудно полюбить металл, словно где-то щёлкнуло реле, и человек предстал совсем иным, чем ей до этого казалось.
- Заранее согласен на всё, кроме государственной измены, - с шутливой серьёзностью заверил её снабженец. - И как на них ездить? Они кажутся такими маленькими... Они точно могут меня увезти?
- На самом деле не всё так, как оно выглядит, - улыбнулась Флай, поглядывая на Рейбана и отстёгивая от пояса кожаный мешочек с набором ремешков. - Вот шааки у нас на Набу такие грузные, а не выдержат даже упитанного ребёнка.
Разговаривая, она быстро зафиксировала всю эту упряжь на мордочке Снежинки. Флай держала один комплект при себе, чтобы не бегать за поводьями каждый раз. Сама-то она удержится на Огоньке и так. Они уже с ним спелись. "Ты и я одной... масти ..."
Повинуясь ласковой ладони Флай, белокурая красотка преклонила колени перед имперцем.
- Садитесь, мистер Рейбан? - ловко перекинув ногу, Флай вскочила на своего рыжего.
- Я чувствую себя взрослым, которого занесло на детскую карусель, - весело пожаловался Бруно, перекидывая длинную ногу через спину Снежинки. - Они совсем игрушечные... Так и кажется, что сейчас вы захлопаете в ладоши и сознаетесь, что разыграли меня.
Когда прилл выпрямился, имперец вцепился в густую белоснежную гриву, потом широко улыбнулся и выпустил пряди меха, поймав равновесие.
- А не так уж и плохо, - удивился он.
- Сейчас будет ещё лучше! - смеясь, пообещала Флай. - Карусель начнёт свой бег! Ну что, вперёд, мистер Бруно Рейбан? - подзадорила она его, придерживаясь за гриву Огонька, который нетерпеливо переминался под ней.
Вместо ответа мужчина сжал коленями бока прилла и качнулся вперёд. Снежинка с готовностью ринулась с места, переходя на характерный бег, присущий её виду. Имперец охнул:
- Вот это да... Она бежит, как будто печатает!
- Да, у меня было такое же впечатление! Шаг короткий, частый! Чеканят! - весело прокричала Флай, припадая к шее Огонька. Приллы знали дорогу без поводьев. - Очень удобно верхом, даже для больших расстояний. Но нам, увы, всего лишь на холм!
Она держалась рядом с имперцем, правда, Огонек так и норовил вырваться вперёд. Но дальше, чем на половину корпуса, Снежинка ему это сделать никак не позволяла. Холм дрожал под солнечными лучами в нежно-зелёном тумане весеннего воздуха. С лёгкой ряби реки тянуло свежестью и особым речным запахом... Флай посматривала на Рейбана и тихо радовалась, что утащила его на прогулку. Где бы он ещё решился покататься на этом чуде?
Прощаясь с Флай, имперец искренне и от души поблагодарил её за доставленное удовольствие.
- Вы позволите иногда навещать вас? - спросил он, прежде чем покинуть ферму. - Обещаю не становиться слишком навязчивым.
Навещать её? Вот странно... Хотя, возможно, в том, что он не прочь прогуляться ещё раз, отдохнуть от своей службы, попробовать разносолы Ильдико - для их дела большой плюс... И он нормальный, в общем. Когда не пытается говорить всю эту любезную чушь...
Флай надвинула кепку на глаза - видела бы Ильдико ! - и улыбнулась.
- А почему - нет? - пожала она плечами, - Навещайте. Снежинку я забронирую для вас.
- Договорились, - Рейбан слегка поклонился, попрощался с Ильдико и Терасом, и спидер улетел.
- Там водитель коробку принёс, - спохватилась экономка. - На столе в гостиной. Мы без тебя не открывали.
- Какую коробку? - удивилась Флай, - Мы вроде ни о чем таком не договаривались... - теряясь в догадках, она устремилась в гостиную. Он что-то говорил о бонусах... Но они ещё только-только контракт подписали...
В гостиной на столе действительно стояла подарочная коробка, перевязанная красивой лентой. Никаких сопроводительных ярлыков или надписей на ней не было.
Объяснение этому таинственному предмету можно было получить только одним проверенным способом - вскрыв коробку, что Флай не медля и сделала. Она осторожно развязала подарочную ленту и подняла крышку. Внутри оказалась тщательно упакованная в бумагу корзинка цветов. Под ней - меньшая по размеру коробка из кондитерской - с набором разных сладостей. На самом дне лежал запечатанный конверт.
- Сдаётся мне, что это не похоже на систему безопасности... или на другой бонус от Империи, - пробормотала Флай, машинально сдвигая кепку на затылок. Но не показывать же Ильдико и Терасу свою растерянность. Объяснение немного отложилось. Ну, остаётся надеяться, что в этом конверте нет ещё какого-нибудь конверта...
Там оказалась открытка. Бруно Рейбан выражал надежду, что его скромный подарок придётся по вкусу, и прилагал скидочную карту на покупку семян и прочей продукции одной из крупных торговых сетей, занимающейся поставками в этом секторе.
- Ну, по крайней мере, он вежливый, - высказалась Ильдико, оглядев презент. - И не глупый.
- В смысле? - подняв глаза на Ильдико переспросила Флай. Она рассматривала скидочную карту, которой искренне обрадовалась. Этот подарок ей точно пришёлся по вкусу. Бруно Рейбан мог не сомневаться.
- В смысле - хорошо воспитанный мальчик, - пояснила экономка. - Военные редко такими бывают.
- Ну, он - снабженец, - машинально отозвалась Флай. По её мнению, снабжение армии, конечно, было штукой важной и необходимой, но на военных интенданты слабо тянули. Впрочем, она, Флай, рада за него, что он такой воспитанный... Вот только она бы предпочла, чтобы его вежливость не выражалась в чем-то материальном. Хотя, возможно, так принято в тех кругах, в которые её занесла судьба?
- Это вам, наверное, - отдала она карточку Терасу, а цветы с конфетами вручила Ильдико. - А это вам... Приём был на высоте, Ильдико...
- А тебе коробка с ленточкой? - рассмеялась экономка. - Нет уж, милая, сладости съедим за чаем все вместе, а цветы пусть украшают гостиную.
Она посмотрела в окно, то ли услышав что-то, то ли заметив.
- А вот и Кел. У него сегодня выходной, я подумала - незачем ему болтаться по городу. Пусть поможет с теплицей.
- Вот спасибо! - обрадовалась Флай. - Это очень кстати, лишние руки - совсем не лишние. Установим теплицу - нужно заниматься всем остальным. Кармо, мы потянем поголовье птицы? Тоже до зимы? На подножном корму с небольшой добавкой зерна?
...И ещё можно было навести у Кела справки про Рейбана - до странности вежливого и щедрого снабженца. И спросить - как там босс? Правда, теперь он ей вроде как и не босс...
Внук Ильдико не заставил себя ждать - появился в дверях, выразительно поводя носом.
- Пахнет вкусным. А что это тут забыли докеры, да ещё в такую рань? Их машина только что отчалила.
- Доброе утро, Кел! - выразительно глянув, поприветствовала рыжая безопасника. - А они теперь наши клиенты и прилетали подписать контракт на постоянное сотрудничество. Мясо будем им поставлять, - объяснила Флай, независимо перекрутив кепку козырьком назад.
- Добрым оно было бы, если бы дали выспаться, - вздохнул Кел. - Но если мне тоже что-нибудь поставят... на стол, я с вами, так и быть, соглашусь. Ба, молоко есть?
- Сидите, сидите, Ильдико, я сама! - метнувшись задержать женщину, Флай усадила её в кресло. - Вы сегодня и так уже натанцевались вокруг нас и гостя! - уже с кухни послышался её голос, потом позвякивание посуды, и очень скоро перед Келом стояла полная молоком до самых своих краёв сестра той же необъятной кружки, которую Флай пристроила себе под каф, а ещё блюдо с пирожками, варенье и масса всяких вкусностей с "презентации" фермы.
- А давайте и всем по чаю? - перевела она взгляд на Ильдико и своего помощника. - А то мне всё равно ждать, когда Кел подобреет, а это - не одна кружка. Совсем не одна, - с еле заметным коварством улыбнулась рыжая.
- Я добрый, - вяло запротестовал оперативник, ныряя в кружку. - Я очень добрый... Я сегодня даже никого ещё не убил...
- Да ну тебя, шалопай, - махнула на него полотенцем экономка. - Чаю так чаю. Полчаса-час погоды нам не сделают, а после таких визитов стоит отдохнуть и разложить всё по полочкам.
- Что-то не так? - булькнуло из кружки. Над краем на миг мелькнули глаза Кела - жёсткие, сощуренные, холодные.
"Это он так может?! Кел? Или это ей показалось?" - поразилась Флай, не сразу вспомнив, что она обещала всем чай.
- Да как сказать... - наконец, неохотно отозвалась она и пошла на кухню. - Вроде всё так...
Эйфория от подписания контракта немного поутихла, а неясная червоточинка сомнения никуда не делась и продолжила отравлять её уверенность, что всё действительно - так.
Флай внесла поднос с цветочными чашками и чайником и поставила на стол. Наверное, стоит поделиться сомнениями с Келом? Речь же не о ней самой, а о поместье...
- Вот только... Знаешь, меня напрягает... - озабоченно взглянула она на Кела. Ну пусть лучше держат её за параноика. - Скажи, с какого перепугу недавно прибывшему с Корусанта спецу бросаться на меня ворнскром прямо в Земельном департаменте, где я только-только получала разрешение, и тащить меня в сотрудничество с ними? - Флай машинально налила чай и подала чашки Ильдико и Терасу. - И необъяснимая для Империи щедрость... Сразу очень хорошая цена - вот Кармо не даст соврать. И даже оплата вперёд. Он меня уговаривал ещё. Ну и полностью... Он, конечно, очень вежливый и любезный, этот Бруно Рейбан, но кроме местных новостей, я о нем в Голонете ничего не нашла.
- Интересно девки пляшут... - Кел уже взял себя в руки, и на Флай смотрел прежний, лениво-расслабленный человек, охранявший её ночью, пугающий курьеров и истребляющий молоко в стратегических количествах. - Надо будет перетереть с чифом эту тему.
- Значит, считаешь, что это того стоит? - тихо спросила Флай. Рыжие, искрящиеся солнцем, волосы только усиливали хмурость её лица. - Боссу, наверное, и так хватает...
Она ушла в кухню и вернулась с новой порцией "белого змия" для Кела.
- Может, вся странность Бруно Рейбана только в том, что он... бабник? Хотя, какая же это странность... - усмехнулась она, усаживаясь на своё место и старательно помешивая ложечкой в чашке. - Во всяком случае, он рассекает в агропроизводстве - это факт. И на руках у нас контракт. Это тоже - факт... Да, - вспомнила она. - Он просил разрешения здесь бывать. Отказ выглядел бы неучтиво. Да и как заказчик он имеет право, кажется... - Флай замолчала, обнаружив, что перемешивать ей в чашке нечего - ни варенья, ни сахара положено не было.
- Я не знаю, стоит ли, но пока не проверим - не узнаем, стоило или нет, - философски заметил Кел. - Имперцы такие имперцы... С них станется попытаться утвердить своё влияние через нашу семью. С одной стороны, нам тут, на Бакране, совершенно все равно, кому продавать продукцию, лишь бы жить не мешали. С другой - от военных тоже лучше подальше держаться, но тут не выйдет, они над головой висят. Пусть чиф по своим каналам проверит, что за тип этот Рейбан, а там поглядим.
Ильдико кивнула, допила свой чай и исчезла - готовить обед. Терас глянул на время.
- Через час подъедут рабочие, я на соседней ферме договорился о паре не сильно загруженных работников. Вчетвером быстрее управимся, чем вдвоём.
Хатт... Вот как. Значит, лучше держаться подальше от военных? Что-то типа завуалированной взятки господину секретарю городского Совета, да, выходит? А она-то так радовалась этому контракту... Ни хатта у неё не получается в этой новой жизни. Условности, платья, туфли, политика... Большие люди из правительства... Девочка-карманница рискует только собой, если, конечно, не скурвится и не сдаст своих. А здесь так легко подвести людей, не желая этого. Расслабилась. Потеряла осторожность. А этот мир ничуть не проще и не лучше... Вот только обратно возврата нет. То есть - есть, конечно... Но все эти люди будут для неё потеряны. И так легко представить ледяные-ледяные глаза Дженаро...
- Хорошо... - обращаясь непонятно к кому сказала Флай, отодвигая стул и вставая. - Я уже иду, Кармо...
Именно. Работать на земле. Вот этими своими виртуозными ручками... Хоть какая-то польза.
- Больше слушайте его, - проворчал фермер, одарив оперативника осуждающим взглядом. - Парень, я тебя бандитов ловить не учил. Ты хоть и вырос на ферме, не фермер. Ты на всё смотришь глазами копа, и в делах фермы разбираешься не лучше меня. Я сам смотрел контракт, Кел. Он чист и прозрачен как стёклышко. И нечего девчонку с толку сбивать... Простите, мисс Флай, не хотел вас обидеть.
- Кармо, - укоризненно, но уже не с таким мрачным видом отозвалась девушка. - Какие такие обиды? Если только на то, что мы договорились, ещё вчера - никаких "мисс". И не будем переживать, ладно? Контракт у нас есть, практически безупречный для нас... Но если у Кела есть возможность проверить мистера Рейбана, то так всем будет спокойнее, - мягко улыбнулась она, испытывая почти нежность к старому фермеру. Он за неё заступался!
- Проверить - почему нет? - не стал спорить Терас. - А лучшего контракта нам сейчас все равно никто не предложит, будь тут владельцем хоть сам Император...
До места строительства теплицы дошли быстро. Кел, получив отповедь, помалкивал. Кармо снял защитное покрытие со штабеля деталей каркаса. - Ну, вот вам работа, - он дал Флай переносной строительный распылитель, довольно увесистый. - Мы будем раскладывать пластик, а вы наносить слой защитной плёнки.
- Не вопрос, - усмехнулась Флай, перехватывая распылитель поудобнее. Работа - самый лучший способ уйти от ситуаций, в которых ты ничего не можешь изменить. Сосредочишься на точности её выполнения, и всё остальное перестаёт тебя глодать. А если ещё и получится так, как хочется, то ещё и удовольствие получишь.
Струя распылителя ложилась равномерно и аккуратно, словно её движения были выверенными, как у очень приличного механизма, а Флай ещё какое-то время думала, почему так изменился Кел. Да, изменился... Тот, который летел с ней в спидере в Вышенки, был дружелюбнее, что ли. Потому что теперь не он её охраняет, а она работает на его семью? Но спустя несколько минут она совсем ушла в работу, забыла о Келе и, казалось, даже не замечала веса баллона. Струя ложилась быстро и ровно, и плёнка схватывалась мгновенно.
Пока они готовили к сборке теплицу, прибыли рабочие. Двое молодых, крепких парней с весёлыми загорелыми лицами поздоровались с Терасом и Келом, не обошли и Флай, не скрывая интереса к симпатичной девушке. То, что она управляющая, их ничуть не смутило.
Пока Флай заканчивала покрывать листы, мужчины быстро собрали каркас, и Флай предложили забраться наверх - принимать пластик, чтобы крепить его наверху, пока они будут придерживать листы снизу.
Флай окинула взглядом конструкцию. Она будет изображать птичку на жёрдочке... Не, ну а что? Абсолютно верное решение. Кому, как не ей, с её легковесностью, танцевать наверху? Подойдя к решётке каркаса, она попробовала её на устойчивость. Годится...
И если кто из парней и хотел бы поддержать девушку, то у него не срослось, потому что Флай, не терпящая прикосновений, быстро вскарабкалась по каркасу, соперничая ловкостью с фелинксом. Угнездившись на высоте четырёх метров, можно сказать, на честном слове, она тут же потребовала пластик наверх.
- Подавайте уж, а то я успею себе здесь гнездо свить...
Шутливое соперничество - кто повыше поднимет лист, чтобы "мисс управляющей" легче было работать - изрядно ускорило сборку. К обеду верхний ярус был завершён, и Флай с термопистолетом, сваривающим пластик с конструкцией, пригласили вниз - на обед. Четыре пары рук - на выбор, прыгай в какие хочешь - под весёлое зубоскальство приготовились подхватить девушку.
Рыжей не очень-то и улыбалось прыгать кому-то в объятия. Она и сама бы... Без помощи. Только нужно было немного сконцентрироваться, прикинуть- куда... Но это невозможно, когда на тебя пялятся. И не факт, что прыгнешь удачно. И самое главное - разрушать такую рабочую, дружелюбно-весёлую атмосферу своей щепетильностью - непростительно совсем...
Флай усмехнулась. Значит, помощник, да? Ну, тогда тебе и помогать...
- Ловите! - и Флай с пистолетом и притворным писком - почему бы не повеселить ребят? - прыгнула в руки старого фермера.
Кармо её поймал - легко и бережно, словно подхватывал ребёнка, поставил на притоптанную траву, залихватским жестом подкрутил несуществующий длинный ус - учитесь, мол, молодёжь! - чем вызвал всплеск веселья. От дома позвала Ильдико - обед был уже готов.
Флай смеялась со всеми и от души. И это тоже было давно забытое ощущение, чтобы вот так... легко и просто чувствовать себя в каком-то единении с другими, не очень-то знакомыми людьми... И делать что-то вместе с ними. И получать от этого такое удовольствие.
- Ой, держитесь, Ильдико! - крикнула она, смеясь. - Мы тут поработали первоклассно, так что аппетит у нас тоже - по полной программе!
Глава 23
Обед прошёл довольно тихо – мужчины предпочитали работать челюстями, а не языками. Но за чаем снова разошлись. После нескольких подначек Келу – оперативник в долгу не оставался – внимание сосредоточилось на Флай.
– Мисс Флай, а вы не могли бы нам вечером помочь? – с невинным видом спросил один из работников, русоволосый и кареглазый крепыш Райго.
"Мисс Флай" недоверчиво прищурила глаза.
– Таким рослым красавцам требуется помощь хрупкой девушки? Да ладно? – посмеялась она, с интересом глядя на Райго. – И какой же от меня прок?
– Да понимаете, – подхватил его напарник, Юхан, – у наших соседей сегодня вечером танцы, день рождения хозяйки. Нас тоже пригласили. А с кем танцевать – друг с другом, что ли?
– Да так и придётся, – лениво промурлыкал Кел из своего кресла, – что-то мне тоже на танцы захотелось... Мисс Флай? Вы ведь мне не откажете? Не бросите на растерзание всей армии фермерских дочек?
Зелёные глазища Флай вспыхнули. Но, казалось, вспыхнули не только глаза и пламенеющие на солнце волосы – она вся заискрилась от удовольствия и радостного волнения. Танцы! И не просто – а фермерская вечеринка с танцами! Хатт... Она только сейчас поняла, как давно в её жизни не было ничего подобного. И как ей этого хотелось.
– Помня ваши предпочтения, Кел, мне и в самом деле, как-то волнительно за вас, – в тон ему посочувствовала Флай, но даже это получилось у неё весело.
С чего это он снова строит из себя бодигарда? В том, что это именно так, не было никакого сомнения. Задание-то уже давно выполнено и забыто? Да и кто это её обидит здесь? В конце концов, пусть только попробует...
– Само собой, в трудной ситуации – не брошу, Кел, а то как мне в глаза бабушке смотреть? – отшутилась она. – Но не на весь же вечер пугалом для фермерских дочек становиться? А кто именинница? – вопросительно взглянула она на ребят.
– Миссис Брайт, – пояснил Юхан. – Правда, миссис она всего два года как, и повеселиться там любят.
– А удобно будет, если мы там появимся? Мы незнакомы, нас не приглашали, а мы – как снег на голову в летний день? – улыбаясь, спросила Флай.
– Так вот как раз и познакомитесь со всеми, – обрадовался Райго. – Где ещё застанешь всю округу?
Всю округу?! Почти фестиваль. С размахом тут дни рождения проходят...
– Ну, если вся округа... А во сколько? И где? Кел, а вы, наверное, должны знать миссис Брайт? – с любопытством повернулась Флай к безопаснику.
Когда, где... И ещё один пустяшный вопрос – в чём?! Как здесь люди одеваются на такие вечеринки? То великолепие, которым одарила её Ильдико, вряд ли там будет уместно. Да и Кел... Они для него все равно – мамины...
Флай почувствовала, что её вечеринка висит на волоске. А подарок?!
– Знаю, – согласился Кел. – Кстати, Райго, а во сколько, действительно?
– В сумерках, когда солнце сядет. Обещали фейерверк.
– Значит, около десяти, – прикинул оперативник. – Если поднажмём, то у нас останется часа четыре, чтобы подготовиться.
Фейерверк и танцы под звёздным небом... Это должно быть так красиво... И кажется, это на полночи? Или на всю?
Флай вскочила спешно собирать дочиста опустевшие тарелки и чашки.
– Я вас догоню, – с отсутствующим взглядом сообщила она мужчинам и понесла посуду в кухню.
Вся округа... Соседи-фермеры. Да эта вечеринка, возможно, поважнее посещения всяких госучреждений. Появиться в них на какой-то час, при полном параде, вежливо улыбаться... И с ней вежливы. Все. Потом никому ни до кого нет дела. А тут – соседи... И если она, Флай, оденется сегодня не так, и что-то сделает не так, а встречают здесь "по одёжке", то изменить мнение всей округи будет очень нелегко. И очень небыстро... Незнание негласных законов, увы, чревато точно так же, как и законов Империи. Поэтому ей нельзя ошибаться.
– Помочь? – Кел нарисовался сзади совершенно бесшумно. – Это тарелки заставляют вас так хмуриться?
Флай, ушедшая целиком в свои мысли, вздрогнула от голоса, неожиданно раздавшегося за спиной.
– Хатт... Вы ещё и крадётесь, как фелинкс, Кел, а не только молоко уничтожаете, – выдохнула она. – Конечно, не тарелки, Кел... Танцы – это чудесно, фейерверк тоже. Я бы очень хотела, очень. Но я здесь вообще ничего не знаю! Даже как танцуют, – улыбнулась наконец она. – Хотя это легче всего... А что принято дарить? А что дарить именно этой женщине? А как здесь одеваются? А что вообще принято? Не будешь же каждому объяснять, что сами мы не местные, а даже очень наоборот, с Набу?
– Тааак... – оперативник выдвинул кухонный табурет, отобрал у Флай тарелки и усадил девушку. – Это у вас на Набу такие церемонии разводить принято? Ну, так выкиньте их из головы. Они портят вам цвет лица, а это недопустимо. Это просто день рождения на ферме, Флай. Это просто повод собраться, повеселиться и отдохнуть от дневной работы. Надевать можно что угодно, хоть костюм вуки. Хотя вуки из вас выйдет очень мелкий. Плохо в детстве кормили, однозначно. Хочется сделать подарок – да подарите что душа попросит, и не заморачивайтесь. Вопросы есть?
– Что, и в штанах можно? Да ладно? – не поверила Флай, представляя реакцию Ильдико на то, что управляющий фермой секретаря городского Совета... Ой, нет. Но с этим еще что-то можно поделать. – А миссис Брайт? Что она за женщина? Что любит? Да, и сколько ей лет?
– В штанах – можно, – подтвердил Кел. – Но это будет означать, что танцевать вы не хотите. Лисси всего двадцать два, и она обрадуется хоть косынке на шею, хоть блюду с пирожками... Кстати. Ба!
Ильдико заглянула в дверь.
– Нам бы к Брайтам не с пустыми руками заявиться. Можно?
– Можно, – не стала возражать экономка. – Но тогда Флай я у вас отберу. Это вам под душем ополоснуться – и красавцы, а девушки – совсем другая история. И ей собой заняться надо будет, и мне помощь не помешает.
"Значит, плохо меня в детстве кормили?" – домывая посуду, рассеяно вспоминала Флай слова ушедшего Кела. Ну да... Не у каждого есть такая любящая бабушка с пирожками и неприкосновенным для всех прочих, кроме внука, запасом молока. А у неё не было такой. Вообще никакой. Ни с одной стороны. Потому что бабушка со стороны Зимы не хотела их знать по той же самой причине – по причине полного отсутствия второй стороны. А вот интересно – какими глазами бы посмотрел на неё Кел, если бы узнал, чем она кормилась целых три года? И вообще, все – Ильдико, Кармо, эти молодчики Юхан и Райго? А Рейбан?
"Как, как... – с отстранённой прямотой ответила она себе сама. – Ясно как... Как на воровку, которая при случае может тиснуть из кармана..."
Этим она здесь, на Бакране, сначала и занималась.
Флай тщательно вытерла руки полотенцем.
– Я сейчас вернусь, Ильдико, мне нужно к себе зайти, на пару минут, ладно? – и бережно повесила его на крючок.
...Шум спидера и вызов на комлинк Флай услышала в одно то же время. Хатт, ну в самый подходящий момент, когда они с Ильдико в процессе, а руки у неё глубоко в тесте!
– Это ко мне, – предупредила она экономку, торопливо отдирая от пальцев тесто ножом и, наскоро отряхнув руки, уже на ходу ответила на настойчивый зуммер комлинка. Обратно она вернулась через несколько минут, забросила пакет на кресло и вымыла руки, чтобы снова измазать их в тесте. Рассматривать содержимое пакета подробнее, чем у спидера – времени не было. Пакет мог подождать пару-тройку часов, а вот тесто – нет.
– Заказ? – улыбнулась экономка. – Вам там понравится, Флай, я уверена.
Заказ... Не хотела она пользоваться наработанным на Альдераане и здесь, у того незатейливого мажора. Но ведь другого нет...
– Конечно, понравится, – с воодушевлением согласилась Флай. – Танцы, куча народу, фейерверк! Все, что я люблю. Вот только Кел опять не выспится перед работой... Сдаётся мне, что это в его планы не очень входило, – заметила она, бросая на Ильдико взгляд от доски, посыпанной мукой. – Я могу и одна.
– Чтобы Кел – и пропустил такую вечеринку? – весело хмыкнула Ильдико. – Забудь! Остановить его может только вызов на службу.
– Тогда оставьте нам ведро кафа на кухне, – усмехнулась Флай. – Келу с утра на службу, а мне в Космопорт за моими семенами. Но пропустить это нельзя, вы правы. Сразу познакомиться со всеми соседями – это даже как повод замечательно. И потом, всякие деловые контакты... Я просто обязана всех знать. А во время таких праздников люди легче открываются друг другу.
Флай, разговаривая, все время поглядывала на руки Ильдико, и стараясь повторить все в точности – и начинку так же положить, и закрыть пирожок таким же красивым шовчиком, как женщина.
– И у меня для вас кое-что есть... Пустячок, правда. Но когда я увидела это, я подумала почему-то о вас, – с улыбкой взглянула Флай в её сторону.
Экономка улыбнулась – тепло и открыто.
– У нас говорят, что подарок не важен. Важно то, с чем его дарят.
– Наверное, – кивнула Флай, вздохнув про себя. Вот только это Ильдико может почувствовать сама. Или не почувствовать. Потому что Флай не понимала, зачем об этом говорить. Да и как можно? Все произнесённые слова о привязанности, нежности – они странно звучат... Они какие-то неестественные.
Флай осторожно нащупала в кармане коробочку. Брошка для Ильдико – закалывать косынку, или просто на платье... Возможно, у неё и нет такого, чтобы подошло. Но брошка была странная. В виде звёздочки, или снежинки скорее. Потому что от серебристого ободка, напоминающего заиндевевшие веточки дерева, отходили кристальные продолговатые лучи-сосульки, внутри которых были заключены россыпи настоящих темно-красных ягод. Флай знала такие – до мороза они горчили. А эти, в сосульках, были им уже тронуты.
Осторожно, чтобы не испачкать мукой платье бабушки, Флай приколола ей брошку.
– Какое чудо, – Ильдико, склонив голову, разглядывала подарок, потом бережно взяла лицо Флай в ладони и расцеловала её в обе щеки. – Спасибо, девочка.
– Ну что вы... – смутилась Флай, обнимая женщину и чувствуя, как у неё все переворачивается внутри. Если бы Ильдико знала, что это на краденые деньги... И что она, Флай...
– Ильдико... Вы не... – Флай замолчала. Нет... Выговорить этого просто нельзя. Это будет означать конец всему. Вот этому ощущению тепла дома, доверию, её работе... Новый управляющий фермой секретаря городского совета – карманница...
– Ой, сейчас уже ребята должны вернуться. И голодными!
За пирожки она схватилась, как за спасательный круг.
К середине дня мужчины закончили монтаж теплицы и разлетелись с фермы. Кел – в город, спросив, не нужно ли чего привезти, соседи – домой. К закату вернулся внук Ильдико, одетый довольно легко, и совершенно без оружия.
Нехарактерно для девушек, но Флай не заставила себя ждать. Сразу же спустилась вниз, только услышав, что на площадку приземлился транспорт. Упакованные в корзинку пирожки уже ждали её на столе гостиной. И на Флай было-таки платье, а не костюм вуки. И платье было выбрано быстро, недорого – насколько смогла наскрести по всем своим счетам. Ну и праздник сельский, значит, и наряд должен соответствовать. Простая модель, простая ткань, квадратный вырез с планочкой пуговичек на расшитой вставке лифа, рукав чуть ниже локтя, и нечто в сборочку чуть выше колена – она же танцевать собралась, а не путаться в длинной юбке. По тому же принципу туфли были отставлены, а надеты сапоги – топтать траву в них куда удобнее. И всё это серо-зелёное безобразие перехватывал пояс из кожи в цвет любимым летним сапожкам. Никаких причёсок Флай крутить не стала – все равно растреплется! Ну, и чем она не "фермерская дочка"?
– Молочка ещё не надо? – осведомилась она у Кела, ставя рядом с корзинкой пирожков маленький пакетик с золотым принтом.
– У меня увольнительная на сутки, – широко улыбнулся оперативник, открывая для неё дверцу машины. – Так что никакого молока! Гулять так гулять!
– На сутки – это с какого времени? – полюбопытствовала Флай, забираясь на сидение. – Спидер не превратится в тыкву?
– Начиная с вечера, – Кел подождал, пока она пристегнётся, разместил на заднем сиденье подарки и уселся за руль. – Чиф сегодня щедр необычайно. Обычно больше нескольких часов не даёт.
– Тогда вам свезло, Кел. А мне утром в Амму, в Космопорт, – весело усмехнулась Флай, ничуть не расстраиваясь по этому поводу. Завтра будет завтра. А сегодня – праздник. И танцы!
– Как там чиф? Что-то по Рейбану есть? – ещё отдала Флай дань тревожащим её вопросам. Но, возможно, это была её последняя дань делам на сегодня.
– Чифу я про него сказал, обещал проверить, – спидер снялся с места и полетел над степью. – Жив, по горло в делах, и грозился какими-то кошмарами. Сказал, что где-то через неделю нужно будет встретиться.
Флай разочарованно присвистнула.
– Хатт... Сдаётся мне, я знаю, какой Кошмар мне грозит. Через неделю снова обмотают проводами и будут выискивать во мне всевозможные болезни. Босс такой упрямый... – в сердцах она отвернулась к окну. – Я что, произвожу больное впечатление?
– А, так это про дока? – хмыкнул Кел. – Ну так может, ему что-нибудь того... Лекку бантиком завязать? Чтобы не до осмотров было.
– Бантики – не знаю, но узлы я сама хорошо вяжу. Это ерунда... Только боссу не возразишь, – покачала она рыжей головой.
– Вот через неделю и подумаем, – решил оперативник и прибавил ходу. – А пока – настраиваемся на веселье!
– Настраиваюсь... – усмехнулась Флай. – Кажется, мы только недавно летели, и я рассказывала про наш набуанский праздник. А ты – про фестиваль. Я и подумать не могла, что все случится так скоро. Я тебе там обещала дежурство, помнится. Но раз с моей работой у босса – облом, за это я поведу кар обратно. Отрывайся!
Дурной пример босса, действительно, заразителен...
– Это оно уже видно? – кивнула она, издалека заметив слишком ярко освещённое пятно среди бесконечных просторов фермерских земель
– Оно, – подтвердил оперативник. – Площадка для танцев, чтобы видно было, куда наступаешь. Погоди, это они ещё иллюминацию не включили. А спидер обратно поведёт автопилот, так что...
Он подмигнул Флай в зеркало заднего вида.
– Не стесняйся.
– Ну, чтобы включить автопилот, нужно, как минимум, оказаться в спидере, – резонно заметила Флай. – И кто-то из двоих должен это суметь. Вообще-то, я хотела только потанцевать. Но раз меня толкают на подвиги... – хмыкнула она, бросая многозначительный взгляд в зеркальце перед Келом.
Весело хмыкнув, тот ещё прибавил ходу, и вскоре спидер уже заходил на посадочную площадку – если можно было так назвать поле, заставленное машинами. На праздник собралось не менее трёх десятков семейств. Аккуратно посадив спидер, оперативник открыл для Флай дверцу и с шутливой церемонностью подал ей руку:
– Окажите честь, мисс Флай?
Флай с загоревшимися глазами смотрела на приличное скопище машин. Да, размах...
– А то как же, мистер Кел, – пообещала она и вручила ему в руки корзину с пирожками. Две длинных ноги в летних сапогах решительно и разом опустились на выкошенную по этому случаю землю. И Флай закрыла дверь, держа в руках пакетик с принтом. – Пойдём знакомиться?
– Вот и неси, – радостно подхватили от ближайшей машины. К Флай устремились дневные знакомцы, Райго и Юхан. – А мы девушку проводим!
– Ну нет, ребята, – с шутливым возмущением возразила Флай. – Разве я могу доверить пирожки миссис Шекей кому-нибудь? Знаю я, как они улетучиваются по дороге! – она отобрала корзинку у Кела, справедливо рассудив, что до знакомства с Лисси им с Келом лучше не терять друг друга из виду. А потом... Как получится?
Глава 24
Миссис Брайт оказалась смешливой брюнеткой, миниатюрной и миловидной. Она знала здесь всех, приветствовала каждого, радостно расцеловала Флай в обе щеки – похоже было, что это местный обычай, и спросила об её имени.
– Флай. Флай из Вышенок... Очень рада знакомству – она с явным удовольствием вернула поцелуи Лисси и протянула ей пакетик. – С днём рождения, Лисси... Это тебе. Небольшой пустячок, – тепло улыбнулась она. Именинница ей очень пришлась по душе.
В пакетике с золотистым принтом притаилась маленькая тканевая сумочка ручной работы. Такая, которую можно вешать и на плечо, и на шею, и пристёгивать к поясу, чтобы хранить нужные в дороге и в работе вещи. Несмотря на то, что сумочка была собрана из лоскутков по типу мозаики и простёгана как поселянские одеяла, выглядела она очень стильно. И даже в Амме появиться с ней было бы не зазорно – ткани сочетались очень интересно.
Лисси обрадовалась и подарку, и пирожкам. Корзину немедленно унесли на общий стол, накрытый под цветущими деревьями. К этому времени почти совсем стемнело, Лисси захлопала в ладоши, призывая собравшихся выслушать её, и воскликнула:
– Закройте глаза на минуточку, пожалуйста!
Флай бросила взгляд на Кела, пока он ещё не испарился куда-нибудь, и с послушной улыбкой зажмурила глаза... Кажется, всё намного проще, чем она себе напридумала. И веселее!
– Можно открывать! – услышала она спустя непродолжительное время.
Сад возле дома, в котором проходил праздник, преобразился. По всем ветвям деревьев бежали ниточки мерцающих разноцветных огней, озаряя кисти уже опадающих цветов, листья, запрокинутые лица...
Это было сказочное зрелище. Но дело было не только в этой красоте освещённых бегущими огоньками листвы и цветков, не только в синем звёздном небе над головой, которое ещё пыталось соперничать с иллюминацией сада, но и в таком ярком запахе мятой травы под ногами, в ощущениях неповторимости и волшебства этого весеннего вечера... И ещё в состоянии всех остальных, которое она чувствовала и сама, и которое ей передалось какой-то вспышкой радости и воодушевления. Это пьянило.
Лёгкий холодок весеннего ветра нёс с собой запахи и звуки, но к ним приплеталась новая нота – Флай ощутила настроение собравшихся праздновать людей, объединённых одним чувством, одной на всех радостью – простой, живой и тёплой. Позволив гостям налюбоваться, Лисси позвала собравшихся за столы – накрытые на небольшие группы гостей, они расположились под деревьями. Сама именинница разместилась за столом со своей семьёй – мужем и родителями.
Нужно бы и ей куда-нибудь присоседиться, подумала Флай. В принципе, ей все равно, она тут почти никого не знает, да и засиживаться за столом долго не собирается. Покрутив головой, девушка увидела ещё пустующие места за ближним столом и, недолго думая, опустилась на ближайшее, с интересом оглядываясь вокруг.
– О, привет! – засмеялась она, когда двое сидящих за столом мужчин повернулись к ней лицом. Это были её сегодняшние знакомые Юхан и Райго.
– О, мисс Флай потеряла своего сторожа! – весело сообщил Райго соседям по столу. – Знакомьтесь, мисс Флай – она теперь в Вышенках работает, Кармо говорит – толковая девчонка, работы не боится, землю любит. Флай, это вот наши общие соседи...
В считанные минуты весельчак Райго перезнакомил Флай со всеми присутствующими, пока Юхан подкладывал ей на тарелку лакомые кусочки. Тут были и явно купленные в городе продукты – таких на Бакране не выращивали, и местные, в том числе привезённые гостями. Приготовить в одни руки такое количество еды не смогла бы даже очень большая семья. Расходы здесь явно было принято делить по возможности на всех.
Флай кивала, улыбалась, говорила, что она рада познакомиться с соседями, ни капельки не кривя душой – подхваченная общей атмосферой дружелюбия, веселья и какой-то любви ко всем...
– Спасибо, Юхан, все, уже можно остановиться, спасибо большое! – весело запротестовала она, обнаружив, что Юхан даром время не терял. Сразу столько вкусностей и так много... Кел молодец, что подумал про пирожки, иначе она бы себя неуютно чувствовала за такой тарелкой. Что ж... На следующие праздники можно будет поучаствовать ещё чем-нибудь. Сейчас она не подвергала никакому сомнению то, что она приживётся и останется здесь. И у неё все получится. Раз Терас так сказал... Ну, это он, конечно, круто загнул...
"Потерянный" Кел за соседним столом не терял времени – там уже грянула какая-то весёлая песня из тех, что не услышать по голо или со сцены: не позволят приличия. Но тут она была удивительно к месту, и знали её хорошо, судя по тому, сколько голосов подхватило двусмысленный припев. Лисси смеялась и хлопала в ладоши, мужчины подливали соседкам по столу пенистого напитка, от которого тянуло горьковатой свежестью мяты, все говорили со всеми, все ухитрялись слышать всех и отвечать...
В какой-то момент голоса утонули в грохоте, небо над садом налилось зловещим багрянцем – и вспыхнуло, рассыпая алые, золотые и синие звезды. Начался фейерверк.
"Кел дорвался", – смеясь вместе со всеми, думала Флай, оживлённо переговариваясь с ребятами за столом. Она подпевала бы и куплетам, если бы знала песню... Её уши слышали далеко не такое безобидное. И ничего, не завяли! К тому же пенистый напиток был обманчиво некрепким, оказывая своё мягкое, но очень характерное действие, отчего все вокруг выглядело таким замечательным, каким-то своим, будто она тут жила всегда, с самого рождения с этими исключительно хорошими людьми. А то, что было до Вышенок – было не с ней... И казалось – она сейчас поднимется в такое близкое-близкое небо вместе с разноцветными искрами. И вернётся...
Через какое-то время сквозь грохот взрывающихся ракет стали пробиваться куда более приятные звуки: из глубины сада, там, где в небо устремлялись столбы света от разложенных в траве светильников, долетала музыка.
– Танцы, танцы! – оживились за столами. Кто помоложе, тут же начали выбираться со своих мест на дорожки, ведущие к танцплощадке. Кто постарше – предпочли остаться, обсуждая свои дела.
– Флай, пойдём с нами, – неугомонный Райго тут же потащил девушку к танцующим. – Там весело!
Тащить её не пришлось. Флай, смеясь от удовольствия, устремилась за парнем к вытоптанному пятачку среди деревьев.
Ей было наплевать, что танцы на Набу и здесь могут различаться – разберётся по ходу. А то после залпов фейерверка и восторженных криков людей она ощущала такой накал общих эмоций внутри себя, что справиться с ними можно было одним путём – только натанцевавшись до изнеможения.
Танцы Бакраны можно было охарактеризовать тремя словами: быстро, весело, просто. Флай подхватили, увлекли в кружение быстро сменяющихся пар. Только что она танцевала с Райго, спустя минуту его сменял Кел, потом ещё кто-то, уже незнакомый, но готовый немедленно познакомиться и выяснить, с какой фермы явилась красотка, и почему он до сих пор её не видел – и, не успев ничего узнать, уступал девушку очередному кавалеру.
Это все выливались в какую-то детскую игрушку из цветных стёклышек, узор которых меняется, только чуть повернёшь его. Весёлый и стремительный ритм танца, который она интуитивно подхватила, жалея только о том, что каблуки сапог не такие звучные, как хотелось бы, чтобы отбивать, отбивать ритм. Весёлые обрывки разговора до следующей перемены, и опять... Все новые и новые весёлые глаза и лица, все новые руки подхватывающие её...
"Кто на новенького?" – смеясь, думала Флай, выкидывая коленца ногами и чувствуя, что уже не ощущает под ними земли.
У следующего кавалера оказалось неожиданно знакомое лицо. Подхватив за талию Флай, Бруно Рейбан утащил её на середину площадки, лишив возможности сменить его поджидающих своей очереди фермеров.
– Мистер Рейбан? – оживлённая улыбка на её разрумянившемся лице от неожиданности сменилась удивлением, но пока Флай, не сбившись с ритма танца, повернулась вокруг руки имперца, улыбка снова оказалась на месте. Ощущение всеобщего радостного настроения не отпускало, а ноги слушались только этой заводной музыки. И чему, собственно, удивляться? Специалист по координации связей с фермерами здесь, на фермерской вечеринке. И он прав.
– Неформальные контакты устанавливаете? – задорно блеснула глазами рыжая, отбрасывая упавшие на её разгорячённое лицо, пряди. Ей теперь казалось, что его присутствие на празднике как-то все ставит на место. Ну, стиль работы такой у человека – неофициальный. На празднике, любуясь красотой природы... Или фермерских дочек.
– Ну, это была неплохая идея, – подмигнул Рейбан. – Был рад увидеть вас тут, мисс Кавальерри.
– Я тоже... не ожидала вас увидеть здесь, мистер Рейбан, – пошутила рыжая. – За подарки большое спасибо, не успела вас поблагодарить на ферме, – глядя на Бруно Рейбана добавила она, когда обходила снабженца с левой стороны.
– Я уже вознаграждён, – в тон отозвался имперец. Он улыбался, но глаза в отблесках взлетающих фейерверков оставались серьёзными. – Замечательное завершение замечательного дня.
– Что, уже полночь? – брови Флай весело приподнялись, – Самое время спидерам превратиться в тыквы, а принцессам терять свои кристальные башмачки?
Впрочем, кристальные башмачки и не выдержали бы такого зажигательного танца. Да и принцесс здесь нет...
– А водитель ваш опять читает в спидере?
– Я его отпустил, – усмехнулся Бруно. – Он не любит праздников и только портил бы всем настроение своей кислой физиономией. Скверный подарок, вы не находите?
Теперь они кружились, соприкасаясь плечами. Только одна фигура выпадала из их танца – переход к следующему партнёру рядом.
– Подарок? А сдаётся мне, вы здесь не новичок... Знаете Лисси – миссис Брайт? – прищурила смеющиеся глаза Флай.
– Я не новичок в фермерских сообществах, – поправил Бруно. – Детали могут различаться, но основа у всех одна...
"Ещё один любитель уходить от прямых ответов, – усмехнулась Флай. – Да и детали, мистер Рейбан, вещь ещё какая существенная порой..."
Что ж, стоит сделать обстановку более напряженной – замолчать... Пусть поддерживает разговор сам во время этого затянувшегося контрданса.
Она сделала вид, что полностью поглощена танцем, но это не было далеко от истины.
Пока они беседовали, пары успели поменяться, и наконец к Флай пробился Кел.
– Позвольте? – оскал, который Кел выдавал за улыбку, даже не пытался казаться дружелюбным.
– Если дама не против... – Рейбан был, напротив, само дружелюбие.
Вопреки правилам танца, Кел появился около них без партнёрши, которая сменила бы её для Бруно. Спасать явился? Гунгана мать... От кого?!
– Это мистер Рейбан, наш деловой партнёр, Кел, – и тон, и улыбка, адресованная ему, были преувеличенно мягкими. – Мой... спутник – Кел, – улыбнулась она, в свою очередь, имперцу, представляя безопасника, но не так приторно.
– Наслышан, – обронил безопасник. – Так что насчёт смены кавалеров?
– Дама не высказала согласия, – спокойно ответил Бруно. – К тому же, я не вижу при вас дамы, которая могла бы составить мне компанию. Прошу прощения, мистер Кел, нам нужно обсудить несколько деловых вопросов.
"Так, ребята... Сдаётся мне, что как ни крути, а... – Флай перевела глаза с одного на другого. Один её пасёт, как шаака, другой её озвучивает. С одним контракт, с другим... Почти родственные. Да и дело-то – не в ней...
– Блестящая интертрепация моего молчания, – заметила она, усмехнувшись. – Сдаётся мне, Кел, по правилам невежливо было бы оставить мистера Рейбана без пары, поэтому я согласна обсудить его деловые предложения. Ты же меня извинишь, Кел? – последнее было сказано как-то по-домашнему, по-свойски.
– Вас – разумеется, – с подчёркнутой вежливостью ответил оперативник, скрываясь в вихре танцующих.
Флай проводила его взглядом, и будущие выгоды от контракта с Бруно Рейбаном стали стремительно обесцениваться. И удовольствие от танцев тоже, в общем-то. Обидела. Но назвался гунганом... Короче – в Паонгу полезай.
– Так о чем мы с вами, мистер Рейбан? Какие несколько вопросов?
– Например, что вы делаете завтра вечером? – с самым деловым видом поинтересовался имперец. – В столице новая выставка, я подумал – вам может показаться интересным.
– А какая выставка? Уж не цветов ли и посадочного материала? – с ироничной улыбкой спросила она, вспомнив себя с зелёнкой в руках, проворачивающую своё самое лучшее в жизни дело... Во всех отношениях – лучшее. И вдруг, почти бессознательно, каким-то там чутьём карманницы, хотя правильнее это было уже себе объяснять Силой, она увидела карту-чип во внутреннем кармане куртки снабженца. А что? На выставке много народа... И...
" Хатт... – испугалась Флай своих мстительных мыслей. – Сама же виновата, что повелась на "деловые вопросы". И Кела обидела".
– Нет, – весело ответил Бруно, ничуть не смущённый её иронией. – Виртуального дизайна. Если вы собираетесь открывать своё кафе, то вам, наверное, что-то может там понравиться.
– Вы очень любезны, мистер Рейбан, что думаете о моем кафе, – в вежливой улыбке, как острая начинка в её любимой лепёшке спряталась усмешка. – Да, спасибо, это и в самом деле полезно увидеть. Правда, я утром буду в Амме, и успею ли потом закончить свою посевную до вечера, хатт знает... – пожала она плечами.
– Вы же не собираетесь в одиночку сажать всё? – насторожился Рейбан.
– В одиночку – нет, – заверила его Флай со смехом. – Хорошо, я постараюсь, мистер Рейбан. Что-нибудь ещё на повестке? – весело спросила она, исподволь бросая взгляд на танцующих.
– Я пока не уверен, – задумчиво отозвался имперец, виртуозно обходя приближающуюся пару, в которой Флай увидела Юхана. – Но может быть, подписавших контракт пригласят на верфи, на неофициальный приём.
– Имперские верфи и неофициальный приём... Кажется, это принципиально несовместимые вещи, – пошутила Флай, заметив и Юхана, и манёвр уклонения, выполненный Рейбаном. – А вот просто верфи посмотреть... Это любопытно. И очень познавательно. Но, наверное, нельзя, – понимающе кивнула она, обходя Рейбана с правой стороны, и снова делая шаг назад.
– Мисс Флай? – с другой стороны зашёл Райго. – Смена партнёров!
К Бруно устремилась смешливая девица в разлетающейся клетчатой юбке, с цветами в волосах.
– Конец имперской блокаде, – позволила себе созорничать рыжая. Этикет был соблюдён должным образом, и Флай, подмигнув новой партнёрше снабженца, приставным шагом оказалась в паре с Райго.
– Чего этому хлыщу тут надо было? – осведомился фермер. – Он к вам приставал? Только скажите, мы ему мигом отполируем все лишнее.
– Эй, я не только пластик на теплице сваривать могу, – с некоторой, пусть и немного притворной обидой заметила Флай. – сама могу и начистить, и отполировать, и бантик завязать... Если пристанут, – сообщила она, уже почти серьёзно. – Но это наш деловой партнёр, и он сама любезность.
"Аж до приторности..."
– Но за заботу – спасибо, Райго, – смягчилась рыжая с улыбкой.
– Всегда пожалуйста, мисс Флай, – фермер расплылся в добродушной улыбке. – Кто бы он там ни был, а нечего на наших девушек зариться!
Он вёл легко и уверенно, создавалось впечатление, что он может вообще не давать Флай касаться ногами земли, удерживая её на руках, как пушинку. Рейбан исчез, затерявшись в вихре танцующих, сполохах фейерверка и звуках музыки.
Да ладно – зарится... На её огненную гриву, что ли? "Приятная рыжая неожиданность с Набу"... – про себя передразнила она Рейбана. Но, может быть, это и правда – неформальные контакты? Возможно, для дела – всё это и не плохо... Ну, сходит она с ним один раз на выставку... Если босс там, конечно, не накопает на него компромата. А потом – всё, можно с чистой совестью эти неформальные контакты вежливо завязать, сославшись на занятость. Вежливо. И очень дружелюбно. Вот что-то только напрягает её в нем... Что-то неуловимое. Пусть даже он и любит природу.
"Да ну его к опи! Или – к сандо..."
Глава 25
Райго танцевал божественно. Кружась в незамысловатом танце, Флай опять отдалась чувству радости движения в такт музыке. подхваченная сильными руками фермера, огонькам звёзд на черном небе – и естественным и рукотворным. И Рейбан, и тревога, и обида Кела ушли на дальний план. Нет, хотя ссора с Келом уже не могла её вернуть в прежнее безмятежное веселье.
– У вас большой стаж вечеринок, Райго? – улыбалась она фермеру.
– Ну как, лет с шестнадцати бегать начал, – прикинул тот. – Так что уже лет десять. Вам нравится у нас, мисс Флай?
– "У нас" – это где? – уточнила Флай, смеясь. – На Бакране, в округе на ферме? Или здесь, на празднике? Ответы могут немного отличаться... – объяснила она, развернувшись и вновь оказываясь глаза в глаза с парнем.
– Везде, – весело отозвался Райго. – Это ведь всё одно. Что за праздник без фермы, а ферма без Бакраны?
В отдалении возник шум. Пока ещё малозаметный, едва выбивающийся из общего весёлого гвалта.
– На празднике – очень, – искренне начала Флай, – Но на Бакране я ещё... – она замолчала, пытаясь прислушаться к непонятным беспокоящим её звукам, едва различимым среди всеобщего гула и музыки, – ... совсем недолго... Вы это слышите, Райго? – со смутным волнением спросила она молодого фермера.
Фермер остановился, бессознательным жестом защиты обнимая девушку одной рукой и оттесняя её за спину.
– Слышу. Кажется, кого-то бьют?
Танцующие пары начали рассыпаться.
– Бьют?! – какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось у неё внутри. Да и не предчувствие совсем... Скорее – уверенность.
– Сдаётся мне, про праздник я немного поторопилась, – пробормотала она, выворачиваясь из-под руки Райго и бросаясь туда, где стали расступаться танцующие.
К источнику шума ей пришлось протискиваться – туда поспешила не она одна. Когда Флай добралась туда, где ей стало видно происходящее, она обнаружила под деревом стоящих друг против друга Рейбана и Кела. Оперативник сверлил Бруно яростным взглядом, имперец прижимал к щеке ладонь. Сквозь пальцы сочилась струйка, черная в свете фонариков. Кел что-то сказал – невозможно было расслышать, что именно, Рейбан ответил, и оперативник ударил снова – молниеносным, ускользающим от взгляда движением. Рейбан отлетел назад, ударился спиной о ствол, но выпрямился. В толпе кто-то охнул.
Или это охнула она сама, застыв на месте опять с тем же, как и утром, детским наивным удивлением, где-то далеко чиркнувшим по сознанию: "Кел так может?!" И тут же ощутила, словно фелинкс своими наэлектризованными от близости боя шерстинками, жгучее, душащее её желание опера не оставить от противника даже звания. А тот, напротив, был спокоен... Выжидал. Чего? И тут Флай стало по-настоящему страшно. Не за скулу Рейбана. Драка и кровь – нормальное мужское дело. Вот только Рейбан мог ответить ударом много позже... Совсем другим. Уж если королеву Набу они...
"Внук Ильдико, сын Аранки..." – стукнулось ей в сердце, и Флай рванулась к ним молниеносным движением почуявшего опасность фелинкса.
– Кел, что ты творишь? – прошипела она, стискивая с силой его руку. Даже глаза у нее засветились, как у дикой кошки. – Мистер Рейбан, вы в порядке? – не отводя глаз от Кела, она чуть повернула голову к имперцу.
– Мисс Кавальерри, отойдите, пожалуйста, – негромко произнёс Бруно, отнимая ладонь от щеки. Скула была рассечена.
Кел дёрнул плечом, сбрасывая руки девушки со своего запястья, и бросился вперёд, к имперцу. Удержать его было все равно, что пытаться остановить грузовую платформу на полном ходу, хватаясь за поручень. Через мгновение он уже был рядом – и в этот момент Рейбан сделал единственное движение, выбросив руку ему в лицо. Послышался глухой хруст, Кел остановился, будто налетел на стену, и осел на землю, мотая головой.
В толпе завизжали женщины, несколько парней бросились на выручку оперативнику. Рейбан прижался спиной к дереву, усмешка на окровавленном лице выглядела страшнее оскала.
Хатт! На глазах Флай оперативника словно продавило вниз, на траву, и что-то так треснуло в черепе Кела, что она поняла, холодея: дело – дрянь... Кела нужно было срочно кидать в кар и на всех парах везти его к врачу. Вот только она никак не могла оставить это безнаказанным! Да ещё эта усмешка... Усмешка!
Флай повернулась к имперцу, выкинув из головы выгоды, контракты и прочие бонусы. От управляющей фермой Кереша, "мисс Кавальерри", не осталось и следа.
Рыжая меряла имперца яростными зелёными глазами. "Неформальные контакты, да?" Сжатый кулачок разжался, и в одно мгновенье она мстительно рванула ногтями кожу с другой щеки снабженца.
– Для симметрии!
Бруно не попытался защититься. Он не сделал ни единого движения, чтобы отвести или отразить удар Флай. В глазах имперца на миг мелькнула беззащитная обречённость, в следующее мгновение Флай оттащили от него, и девушка увидела перед собой спину Кела.
– Идиот! – рявкнул оперативник. – Кто тебя учил так бить?! Руку! Руку покажи!
Твою гунганскую мать... На секунду Флай уткнулась в его спину, зажмурив глаза. Неизвестно, как Рейбан, но она точно идиотка! Хрустнуло не в черепе Кела! Это у Рейбана – рука...
– Кел, нам нужно мистера Рейбана немедленно в Амму, к врачу отвезти, да и тебя – тоже, – произнесла она, избегая смотреть на три ссадины на щеке имперца. – Я поведу...
Немного замешкавшись – ведь то, что она собиралась сделать, было как минимум странно после удара минуту назад, она все-таки достала из-за лифа платок и осторожно промокнула кровь на лице имперца.
"Очень последовательно..."
– Со мной все в порядке, – мотнул головой оперативник, не сводя пристального взгляда с лица снабженца. – А вот его действительно надо...
Он включил коммуникатор, произнёс несколько быстрых команд, спрятал прибор и поймал Рейбана – тот поехал по стволу яблони вниз, смертельно побледнев.
– Шок, – констатировал безопасник. – Флай, в машине аптечка, в багажном отделении в салоне. Быстро.
Кажется, она никогда так быстро не бегала, даже унося ноги при шухере... Что такое шок, она понимала очень приблизительно, но то, что это совсем скверно – знала.
– Как он? – задыхаясь от бега, она протянула аптечку Келу, вглядываясь в лицо Бруно, в котором не было ни кровинки. – Он не умрёт? – с тревогой спросила она Кела.
– Не успеет, – тот выдернул из упаковки шприц-тюбик, вогнал в шею Рейбану. – От сломанной руки пока ещё никто на моей памяти не умирал, но операцию делать придётся. А не успеет потому, что я сам его прибью, если он ещё раз попробует сломать самому себе что-нибудь об меня. Но сначала найду того, кто ему сказал, будто можно бить вот так, и за это ничего не будет...
– Да никто меня не учил, – просипел сидящий под деревом Рейбан. Глаза у него были закрыты, но бледность понемногу отступала. – Я снабженец, в конце концов, а не...
– Заткнись и не разговаривай, – оборвал его Кел. – Сейчас придёт машина, я вызвал нашу "скорую".
Убедившись, что драка закончилась, все живы, и больше никто никого бить не намерен, толпа понемногу рассыпалась. Снова зазвучала музыка, тут и там возобновились оживлённые разговоры. Танцевать, правда, никто не пошёл – гости вернулись за столы. Но Кел оставался рядом с Рейбаном, пока не прилетел медспидер.
Флай сидела тут же, молча, смотрела на всё ещё бледное лицо с темными полосками запёкшейся крови. В аптечке нашлось какие-то дезинфицирующие салфетки, но багровые ссадины на коже никуда не делись, хоть она протёрла кожу вокруг. В очередной раз ей хотелось стукнуть Кела самой тяжёлой книгой из библиотеки его дяди – так напугать её... А уж себя... На душе у неё скреблась целая стая фелинксов. И все разные.
– Я проеду с ним, – негромко сказала она Келу. – Скажи от меня Лисси спасибо, ладно?
– У нас хорошие специалисты, в этом нет необходимости, – отозвался оперативник, наблюдая за спидером, безошибочно выходящим на их полянку в саду. – С ним все будет в порядке. Но можете навестить его завтра в больнице, если захотите. И если он там усидит.
– Хорошо, – пожала она плечами. Действительно, идея очень неудачная. Приложилась к его щеке, а теперь... Да и завтра вряд ли. Что ему делать в больнице службы безопасности, когда у имперцев свои медики?
– Извините, мистер Рейбан, – глядя на снижающуюся на репульсорах " Скорую", быстро сказала Флай. – Мне очень жаль, что так...
Музыка, танцы, огоньки, даже звезды на небе стали совсем другими. Какими-то неяркими, что ли. Она лучше подождёт Кела в каре, даже если он пробудет здесь ещё долго.
– А вы-то тут при чем? – удивился оперативник. – Не вы же его били.
– Не того поцарапала, – поднявшись, сыронизировала Флай, и пошла в сторону стоянки. – Найдёте меня в спидере, Кел, – предупредила она, обернувшись.
– Что это с ней? – услышала она за своей спиной негромкий озадаченный голос оперативника.
– Вы ей нравитесь, – ответил слабый голос Рейбана. – Вам повезло...
Что такое? Флай встала на месте, как вкопанная. Кто кому нравится?! Резко повернувшись, она шагнула назад, опять ощущая себя фелинксом на распущенных коготках. И рассмеялась.
– С вашей проницательностью, Бруно... – безнадёжно она покачала головой. – Бабушка его мне нравится...
– Хотите сказать, вы чуть не растерзали меня из-за его бабушки? – Бруно невесело усмехнулся. – Ах, мисс Кавальерри... Как бы мне ни хотелось, мне сложно...
– Не разговаривайте, – на этот раз Рейбана вежливо заткнула медбригада. Его уложили на носилки, через минуту машина с пациентом внутри скрылась в ночном небе. До крайности озадаченный Кел направился к девушке.
– Если вы хотите домой, я отвезу вас.
– Но веселье в самом разгаре, Кел. Я не хочу вам портить вечеринку. Туда-сюда мотаться... Я могу просто подождать в машине. И мне не будет скучно, – пожала она плечами. – Столько веселухи сегодня было...
– Вечеринка для меня закончена, – покачал головой оперативник, отыскивая дорожку к стоянке. – Я вызвал служебную бригаду. Чиф уже знает о вызове, и меня ждёт крупный разговор.
– Вам нельзя было вызывать служебную? – Флай внимательно взглянула на спутника. Фелинксы, скребущие душу, были незамедлительно разогнаны по углам. – Лучше было бы, если бы имперец здесь загнулся? – удивилась она.
– Мне можно вызывать её в случае чрезвычайной ситуации, когда не хватает обычных бригад скорой помощи, – пояснил Кел. – Но это не тот случай... Он здесь был в частном порядке, не как представитель администрации верфей. С другой стороны, если бы я сдал его гражданским, было бы ещё хуже. Имперцы могли бы... обидеться. С какой стороны ни посмотри – холку мне будут вычёсывать долго и во всех направлениях...
– Ну... А если придумать отмазку для босса? В смысле – не совсем придумать, – поспешно поправила себя она. – Но что-то второстепенное подать, как основную причину? Хотя вряд ли это с боссом пройдёт... – задумчиво ответила она на свой же вопрос. – А вы с чего с Рейбаном сцепились-то?
– Да так... – Кел открыл для неё дверцу, потом сел сам, запустил автопилот. Машина поднялась, набирая высоту и ложась на курс. – Не понравилось мне, как он вокруг вас вьётся. И язык слишком длинный. Слово за слово... Теперь самому неловко – он же драться вообще не умеет. Голо, поди, насмотрелся, где одним удачным ударом с ног валят, иначе с чего ему такую глупость делать? Но яйца у него есть... Извините, сорвалось.
Да она такое слышала, что сорвавшееся у Кела с языка – невинный детский лепет. Правда, Келу этого знать совсем не обязательно.
– Вот и мне неловко, – она смотрела, как за бортом гаснет и растворяется во тьме празднично освещённое поместье Брайтов. – Я думала, он вас покалечил... Что-то хрустнуло так. И я подумала, что... И как Ильдико... Хатт, я так разозлилась, так хотелось его ударить. А это он сломал свою руку. И усмешка от дикой боли такая... – Флай замолчала, невесело приклеившись к транспаристилу окна. Редкие-редкие огоньки внизу в кромешной тьме... Она вздохнула и добавила. – Если он расторгнет контракт, я его пойму...
– Не думаю, что он это сделает, – оперативник чуть помедлил, нашёл в полумраке ладонь Флай, накрыл её своей рукой. – Видишь ли, ба тебя, считай, приняла в семью. Ты наша теперь. И никто здесь не позволит, чтобы кто бы то ни было тебя задевал. Он это понимает. Он вообще понятливый, как я посмотрю... У него хватило пороху дать мне сдачи, размениваться на мелкую месть девушке он не станет, иначе я вообще ничего не знаю о людях.
– Наверное, не станет, – согласилась Флай, не убирая своей руки, но сразу замерев – точь-в-точь – диковатый зверёк под рукой. – Он вообще ничего плохого мне и не сделал. Наоборот. Это я ему... И от бакты такое не сразу заживает. Представляю, что ему на службе скажут...
Неужели сегодня новолуние сразу всех лун Бакраны? Такая беспросветная, сосущая глаз чернота, освещаемая только фарами их кара. И то – недалеко. Она помолчала и повернулась к Келу.
– В вашу семью... – повторила она, все ещё обдумывая сказанное им. – Кому, как не мне, ценить это... Но вы же ничего не знаете обо мне.
– Ты так думаешь? – рассеянно спросил безопасник. – Флай, неужели ты думаешь, что к нашей ферме подпустят кого-то, кому не доверяют? А доверие – не слепая вера... У чифа на тебя досье толщиной с два кирпича. Думаю, там и то, чего ты о себе знать не знаешь. Но ты рядом с ба, и этого, по-моему, более чем достаточно.
– Спасибо за доверие, – с трудом выговорила Флай. Она-то знает, ЧТО в этих двух кирпичах... – И... что, вы читали моё досье? Или полностью полагаетесь на босса? – даже её худенькие пальцы под ладонью Кела стали острее и твёрже. – И семья – не ферма… Служащих можно поменять без труда. Но тот, кто у тебя в душе – он вошёл в неё навсегда. Даже если он спалил там всё и ушёл из твоей жизни. – Флай замолчала. Хатт... Она сегодня не позвонила Зиме...
– Не читал, – мотнул головой Кел. – Я и своего досье не читал, мне по рангу не положено. Но если чиф считает, что человека можно принять в команду, значит, его можно принять. Чиф в таких делах не ошибается никогда.
Он повернул голову, глядя на Флай.
– Кто тебя так обидел? Скажи, и я его найду.
– Не меня, – усмехнувшись, покачала рыжей головой девушка. – У меня – прививка... Пример был перед глазами.
"Не читал, значит..." Чувство, которое она испытала, когда Кел ей это сказал, было сложным. С одной стороны, можно было выдохнуть – не знает, а с другой... Вот если бы он и Ильдико разговаривали с ней так, зная про всё... Да нет, сразу всё изменилось бы.
– Пример, говоришь... – негромко сказал оперативник. – Знаешь, я вот уже скоро забывать начну, сколько работаю в СБ. Сперва так, потом у чифа. Знаешь, каких я примеров насмотрелся? От некоторых до сих пор как вспомнишь, так вздрогнешь. Тоже, по идее, прививка должна быть, так? Но я не закрываюсь от других людей. Не боюсь впускать их в мою жизнь только потому, что видел... разное. Не каждый, кто оказывается рядом, непременно будет таким же, как те... примеры.
Флай посмотрела на Кела, будто взвешивала его слова. Или те, что обдумывала сама? Вот сказать ему, что и она тоже видела такое, и даже с противной стороны? Но от тех как раз и не ждёшь ничего другого...
– Так и не обязательно, что это плохой человек, – пожала она плечами. – Он может быть совсем неплохим... Просто ушёл, потому что кто-то перестал ему быть... нужным, например. А этот кто-то всю жизнь мучается и ждёт его. – Флай опять отвернулась к окну. – И верит. А когда перестаёт верить, то...
– Так тоже бывает, – не стал спорить безопасник. – Только знаешь... Мы можем думать, что люди, которые нам дороги, уходят потому, что мы перестали быть им нужными. А настоящая причина может быть совсем другой. Я вот знал одну девушку, она долго ждала своего парня. Он не прилетел. И она решила, что он её бросил. А спустя двадцать лет он вернулся. Хромой, изуродованный, в страшных шрамах... Он, оказывается, попал в крушение, разбился на безлюдной планете. Выжил чудом. И два десятка лет ждал, пока спасатели услышат сигнал маячка, который он смог собрать – ты знаешь, сколько идёт простая радиоволна в космосе от планеты к планете? Целой жизни может не хватить. Ему повезло, услышали на пролетающем мимо корабле. Нашли, подобрали. Он два десятка лет хранил её снимок... Так тоже бывает, Флай. И тот твой пример – откуда тебе знать, что с ним не случилось что-то подобное? Что он именно ушёл, и ушёл навсегда, а не просто не смог почему-то вернуться?
Глава 26
Флай слушала его очень внимательно, это было заметно, несмотря на то что она отвернулась, заметно по слишком прямой спине и затаённому дыханию.
– А девушка? – напряжённым голосом спросила она, когда Кел замолчал и повернула к нему лицо.
– А у девушки к тому времени был муж, – спокойно ответит он. – Двое детей. Дом, семья. Положение в обществе. И так тоже бывает, Флай.
– Та, о которой говорю я, тоже ждала двадцать лет. Её перестали считать своей родные – на Кореллии, знаешь ли, такие заморочки с клановыми традициями... Да она и не могла улететь с планеты – ждала. Работала не меньше рабыни какой-нибудь... Ребёнка его растила. И тяжело заболела. А он так и не прилетел... – Флай говорила отрывисто, будто зачитывала обвинение на судебном процессе, только чуть эмоциональнее. – А что стало с тем, кто вернулся?
– Не знаю, – сказал Кел. – Я никогда об этом не спрашивал. Значит, вот у тебя какой пример перед глазами был... Может быть, конечно, что он подонок и действительно бросил женщину с ребёнком. Может быть, не смог вернуться. Может быть что угодно. Но твоя жизнь – это только твоя жизнь, Флай. Не его. И если будешь её строить с оглядкой на него – очень ошибёшься... Разумная осторожность лишней не бывает. Но шарахаться от всех... Неужели вот это всё, что с тобой было в жизни, не стоило того, чтобы её прожить? Там, наверное, было много трудного и горького... Но неужели не было совсем ничего такого, за что стоило бы сказать тому человеку: "Спасибо, что у меня есть эта возможность" – и отпустить его призрак из собственной жизни? Не могу поверить, что нет.
– У меня лично – к нему вообще никаких претензий, – с усмешкой покачала Флай головой. – Я была самой свободной из сверстников, меня никто не ругал, меня никто не ограничивал своей отцовской властью... За это, наверное, можно и поблагодарить, – Флай не добавила ещё одно к благодарности – её способностей, которые позволили ей обчищать карманы и чип-карты, чтобы выжить. – Но Зиму я ему не прощу... А твой рассказ про девушку... – помолчав, спросила она негромко. – Я её... могу знать?
– Ты её знаешь. Это моя ба, Ильдико.
Флай кивнула. Это она и ожидала услышать.
– У тебя замечательная бабушка, Кел... Я же Рейбану правду сказала. Ей столько боли выпало... Я не хочу для неё даже самых маленьких огорчений. Она такая заботливая, такая сильная... А кем она была? Не верится, что она только пирожки пекла, хотя они у неё – исключительные, – не смогла удержаться Флай от улыбки.
– Ты не поверишь, – рассмеялся Кел. – Не положено, конечно, говорить, но... Скажем так, в своё время такие, как мы с чифом, у неё по струнке ходили и дышать старались через раз. Чтобы не сочли лишний вдох проявлением наказуемой инициативы.
Рыжая присвистнула длинно и с выражением понимаемой значимости миссис Шекей. Ну, этого следовало ожидать... Очень волевая женщина. Сильная. Умная. И теперь понятно, почему они согласились с Дженаро взять её управляющей. Вот же она, Флай, попала.... Ей стало смешно – юная карманница в такой семье. Но, несмотря на этот кажущийся абсурд, она чувствовала, как рука чувствует тепло, что эти люди, и правда, становятся для неё чем-то, вроде семьи, почти такой же, как Зима. Если бы... Если бы не одно "но"...
– У неё и сейчас хочется по струнке ходить, – пытаясь разглядеть в глубокой ночной тьме что-то похожее на Вышенки, проговорила Флай. – И чувствую, меня за мою выходку на празднике по головке рыжей не погладят...
– Это за какую? – не понял Кел.
– Ну как – управляющая поместьем секретаря городского Совета царапает рожу имперца... – пояснила Флай, с интересом глядя на опера. – Слушай, а там журналюг случайно не было среди приглашённых?
– Это не Амма, – отмахнулся оперативник. – Тут журналистам делать нечего. А если Рейбан всё же окажется гнидой, и начнёт портить тебе жизнь...
Пауза была совсем короткой.
– Способ придавить его мы найдём.
– Да мне-то... – она дёрнула плечом с самым независимым видом. – Но думаю, утром, так уж и быть, закину ему в больничку чего-нибудь из оранжереи в качестве компенсации за то, что его не раз спросят, с каким фелинксом он поцапался... И кажется, я ещё успею выспаться до поездки...
При слове" выспаться" ей неудержимо захотелось зевнуть.
– Обязательно, – пообещал ей Кел, следя, как автопилот заводит спидер на посадку. Руку с ладони Флай он убрал только когда машина замерла над парковкой – чтобы открыть для девушки дверцу и помочь ей выйти.
В дверях их никто не встретил. Но когда Кел пропустил Флай вперёд и шагнул следом, оба увидели в кресле у стола ожидающего их Дженаро.
– Босс? – изумлённо вырвалось у Флай. К ее удивлению увидеть его здесь, в кресле, среди ночи, примешивалось еще одно чувство, очень похожее на радость. Но только в самую первую секунду. Привести его сюда в такой час могло только что-то из ряда вон. Не соскучился же он по ним.
– Что-то случилось? – невольно одёргивая платье, спросила она.
– Добрый вечер, мисс Флай, – голос Дженаро был мягким. – Как вам на новом месте? Не тяжело?
– Но...
Голос был мягкий, только обратился он к ней довольно странно. Захотелось напомнить, что она в общем-то, вроде как Флай для него была. Никак не мисс. Но не стала.
– Все отлично, сэр, – лаконично подтвердила она.
– Ну и хорошо, – не меняя интонации, Дженаро попросил: – Тогда заварите нам с Келом чаю, пожалуйста. Я не стал беспокоить миссис Шекей.
Странное дело, но когда Дженаро теперь появлялся, ей почему-то страшно хотелось вредничать, перечить ему, и из неё начинал лезть дух противоречия. Да ей самой хотелось ему предложить чая или кафа! Но когда он попросил...
– Непременно, – выдала она ему уж слишком ослепительную улыбку и ушла на кухню. Вернулась она быстро со всем чайным ассортиментом варенья, чайничком, тремя чашками и даже конфетами бедного снабженца. Выставила все с подносика на стол и налила в чашки крепкий с тонким ароматов трав и фруктов напиток.
К моменту её возвращения воздух в гостиной, казалось, звенел от скрытого напряжения. Дженаро был мягок и расслаблен, у Кела горели уши и яркими пятнами выделялись на лице скулы. Но он старательно делал вид, что всё в порядке, при появлении Флай вскочил, порываясь ей помочь, и был осажен спокойным, почти ленивым:
– Сядь, не мельтеши и не мешай. Благодарю...
Свою чашку Дженаро взял в ладонь, словно совсем не замечая жара тонких фарфоровых стенок.
Флай сделала ему круглые глаза, глядя на то, как он держит чашку в руке. Он же палится, разве не понимает? Потом сочувственно посмотрела на Кела. Никогда не видела его таким...
– Теперь моя очередь? – поинтересовалась она, посматривая на Дженаро поверх своего чая.
– Очередь? – безопасник вопросительно приподнял бровь и отпил глоток, одобрительно кивнув.
– Ну да... Как это у вас называется – порка, разбор полётов, проход по ковровой дорожке? Теперь со мной? Да, я тоже приложилась... – заметила Флай, опуская взгляд в чашку с янтарным зеркалом напитка.
– Помилуйте, вас-то за что пороть? – поразился Дженаро. – Кармо говорит, вы прекрасно справляетесь. Или вы о драке на сегодняшней вечеринке? Так вроде не вы её начали, нет?
– Ну...Я её... закончила, можно сказать... Последним штрихом. По его физии. Простите – по лицу... – пожала она плечами.
– Так в чем проблема? – удивился седой безопасник. – Вот если бы вы её закончили последним штрихом по физии Кела... простите, по лицу, – тогда было бы над чем подумать.
Флай искоса взглянула на того, кого она называла боссом. Последний раз они виделись при.... Нет, лужайку с Магистром лучше промотать... Но даже тогда он вёл себя с ней иначе, чем сейчас, да и все последнее время... Наивная гунганская девочка – почти ждала встречи. А ничего нового – он её начинает бесить.
– Это же неправильно – он не защищался, – объяснила она, подкрепив слова красноречивым взглядом. Сам-то – даже Магистру дал бластер... – Когда берёшь детёныша фелинкса за шкирку, и он сразу такой беспомощный... Вот и у Бруно в глазах было то же самое. А таких я даже в детстве не била. Да и вообще – драку я спровоцировала, – заявила она, вращая за ручку чашку вокруг ее оси.
– Каким же это образом? – поинтересовался Дженаро, разглядывая её, как того самого детёныша фелинкса – с умилением и отеческой заботой.
– Никаким, – буркнул Кел. – Её там и рядом не было, она с Райго танцевала. И вообще, всё уже закончилось, и нечего тут обсуждать.
– Закончилось? – мягкость в голосе безопасника стала почти вязкой. – Дай-ка я тебе объясню, защитничек, что ты там натворил, и каким боком это может выйти девочке... Раз уж сам не понимаешь, хотя тебе-то как раз первому стоило бы сообразить. Кто из нас должен лучше знать местные нравы – ты или я?!
Последние слова лязгнули, как затвор.
– А что не так с местными нравами? – встряла Флай, оставив чашку в покое, и бросая тревожный взгляд на Кела. – Это личное дело... Разве здесь парни не дерутся ? На Набу бы ввязались и остальные. А тут все так чинно и благородно. И соседи все замечательные. Да к тому же, все-таки, драка – это моя ошибка. Нельзя обижать друзей, даже если на весах самый многообещающий контракт и прочие выгоды. Кел ни при чем... – она на секунду замолчала. Как-то у неё из внимания сначала выпало одно словечко босса... – Ааа... Так это вы, сэр, поручили ему меня защищать?! – догадалась она.
– Это была личная инициатива, – утешил ее Дженаро, глядя на Кела, у которого стремительно вытягивалось лицо. – А теперь смотрим на местные нравы... Сначала вот этот рыцарь без страха, упрёка и ума бьёт по морде чужака, который вьется вокруг девушки, прилетевшей вместе с рыцарем. Потом девушка добавляет чужаку... Мисс Флай, вам, как честной девушке, придётся на нем жениться.
– На ком мне жениться? – вкрадчивым, обманчиво сладким голосом, слаще даже варенья, стоящего на столе перед Дженаро, спросила Флай.
– На нём, – для пущей убедительности её шеф указал пальцем на Кела. – Потому что при всей округе вы отлупили мерзавца, который обидел вашего парня. По крайней мере, именно так это выглядело с точки зрения собравшихся.
Ничего смешнее она не слышала. Или ей хотелось это так представить. Она расхохоталась в лицо боссу.
– Сэр, вы издеваетесь? – отсмеявшись, Флай сделала последнюю попытку услышать от Дженаро что-нибудь менее смешное и бесящее её.
– Если бы, – уныло отозвался провинившийся оперативник. – Флай, я менее всего ожидал, что вы тоже вмешаетесь. Но Кармо был прав. Я здесь вырос, но я не фермер. Я слишком долго работал с инопланетниками, я начал думать и реагировать как они.
– Вы шутите... – не поверила она, глядя на сидящих мужчин. – И даже если вы не шутите... Никогда, слышите, никогда я не выйду замуж ни за кого! – она вскочила, испепеляя их яростными зелёными глазами. – И никакого парня у меня никогда не будет!
Выпалив это, она села и налила себе чай, стараясь не дрогнуть рукой.
– Я набуанка, валите все на это, Кел, – уже спокойно сообщила она.
– Допустим, в этот раз получится свалить, – заметил Дженаро. Вид у него был скептический. – А в следующий? А потом? Если вы будете лезть в драку, боюсь, что вжиться в здешнее общество вам будет сложно... И это – одна из тех трудностей, о которых я вам говорил при одном из наших прошлых разговоров. Вы не умеете доверять, Флай. Даже нам. Вы даже не спросили, есть ли какая-то альтернатива, которая позволит обойти общественные устои... Ваше прошлое объясняет эту бурю эмоций. Но скажите – вы всю жизнь намерены за него цепляться? Я ваше прошлое имею в виду. И если да, то когда и как вы собираетесь собственно жить?
– А вы считаете, что без прошлого что-то бывает?– довольно дерзко спросила рыжая, глядя в синие, как замороженные во льду голубые ягоды, глаза безопасника. – И я не цепляюсь, я живу. И хорошо живу, пока мне не начинают о нем напоминать. И почему, скажите на милость, я должна была позволить спокойно улыбаться этому плэйбою, который, как я думала, покалечил не чужого мне человека, внука Ильдико, у которой и так потерь хватает? И на той турбазе... Если что – моя рука не дрогнула бы, – она замолчала на секунду, переводя дыхание. – И почему это я должна выходить замуж только потому, что общественное мнение решило, что я девушка Кела? А может быть, кто-то решит, что я девушка Рейбана? Или ваша, сэр? Мне на всех сразу жениться, или по очереди? А мои чувства – не в счёт? – Флай говорила спокойно, только пальцы слишком сильно сжимали тоненькую ручку чашки. – Что касается альтернативы... А нельзя было сразу начать с нее?
Мужчины выслушали её молча. Потом переглянулись.
– Чиф, не надо... – начал было Кел. Дженаро одним взглядом заставил его замолчать.
– Потому что мне нужно было знать, насколько все плохо, – спокойно сказал он Флай. – А теперь идём. Нам есть о чем поговорить.
Флай пожала плечами и поднялась с кресла, как школьница, которой поставили самый низкий балл, но она делает вид, что ей это глубоко параллельно. Почему это все плохо?
– Доброй ночи, Кел, – усмехнулась она. – Выспитесь и за меня...
Дженаро, не оглядываясь, уже шёл к выходу.
На стоянке у ограды их ждал спидер безопасника. Дженаро открыл дверцу припаркованной в глубокой тени машины и подождал, пока Флай заберётся внутрь. Потом сел за руль, и спидер стартовал – куда именно, девушка разобраться не могла. Дженаро вел сам, не полагаясь на автопилот, и ей негде было взять подсказку.
Но спрашивать она принципиально не хотела. Когда прилетят на место – будет видно.Не все ли равно? Флай просто смотрела вперёд, чтобы казалось, что она смотрит на трассу. Но если и смотрела, то не видела...
...Она так и не успела его поблагодарить за такое замечательное место, как Вышенки., Не тогда, когда был только первый её день там, а именно сейчас, когда она, кажется, начала там немного приживаться, открывая каждый день всё новые и новые радости. Но вот настоящий момент был самым неподходящим для изъявления благодарности. Дженаро был ей недоволен. А у неё так вообще бродила в душе целая гамма чувств. И приятными их нельзя было назвать. И уж совсем было непонятно, чем, собственно, их с Келом удивили её слова. Видела она, как они переглянулись...
– Вы будете появляться только затем, чтобы устроить мне выволочку? – наконец, нарушила она тишину. – Тогда буду знать заранее. А то, идиотка, радоваться начала, когда увидела вас... сэр, – не отводя взгляда от пространства впереди, съязвила она. Правда, язвительность несла в себе черты явной невесёлости.
– Вообще-то не вам, – невозмутимо ответил безопасник. – Келу. Чтобы думал прежде, чем делать такие глупости. Но раз уж вы сами завели об этом разговор... Будьте добры, дайте оценку собственным действиям. Так, как если бы это были действия вашего подопечного.
Флай вздохнула.
– Как управляющий фермой господина Кереша, я не должна была публично заниматься рукоприкладством и лезть в драку мужчин, – мрачно произнесла Флай – Неувязочка вышла. Это он не череп сломал Келу, это он себе руку... Но как Флай Кавальерри, я не могу не ввязаться, когда бьют друзей. И если приходится отказываться от себя самой... Сэр... Это не слишком высокая цена?
– Флай, кто такой Кел? – спросил Дженаро.
– Ваш оперативник, внук Ильдико, сын Аранки, друг, – перечислила Флай. – Я ничего не упустила?
– Существенно только первое. Оперативник. Что это означает?
– Это для вас, может быть, существенно первое, сэр, – полоснул по лицу Дженаро вспыхнувший зелёный взгляд. – А для меня – всё остальное. То, что он боец службы безопасности, еще не гарантирует неуязвимости. На всех бывает проруха! Когда я подумала, как скажу Ильдико, что ее внуку проломили череп... И вообще! У вас двойные стандарты, сэр. Когда там с вами какая-то девчонка стреляла – это все нормально? Когда я стукнула кого-то из-за Кела – это катастрофа? – повернулась она к нему всем корпусом.
– Как если бы это был ваш подопечный, – напомнил Дженаро. – Оставим эмоции в стороне. Если вы на это способны, разумеется.
Глава 27
Флай посмотрела на него, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вспылить.
– А вы, похоже, неспособны на них! – всё-таки не сдержалась она и отвернулась. Немного спустя раздался её голос. – Простите, сэр, – и еще через две секунды: – Подопечный не должен был вмешиваться. Кел – профессионал и оперативник. И он смог бы уйти от опасного удара.
– Это верный ответ. Когда рядом со мной какая-то девчонка стреляла, это было моим решением, и я нёс за него ответственность. Я контролировал ситуацию. Моих навыков и способностей было достаточно, чтобы обеспечить вам безопасность, Флай. Кел не учитывал вероятность вашего вмешательства, и вот это как раз могло вывести ситуацию в очень опасное для вас обоих русло... Вы его сегодня очень обидели. Тем, что поставили под сомнение его способность справиться с ситуацией, его профессиональные навыки и чистоту его намерений. Хотя один его навык я склонен сам теперь ставить под сомнение.
– Какую чистоту намерений я поставила под сомнение? – поразилась Флай. – Не, ну нормально? Я его и этим, оказывается, обидела? А если ещё и Рейбана сюда приплести, то его-то я точно обидела. И, наверное, оставила ферму без контракта. А значит, подвела вас перед Ильдико... Это уже покруче синего спидера, – усмехнулась она, не подавая виду, как ей грустно на самом деле, и страстно желая оказаться где-нибудь в дешёвом отеле с банкой протеинового концентрата, но с полной уверенностью и ясностью в осознании своих поступков. И в одиночестве... Потому что, чем больше ты начинаешь к чему-то привязываться, тем сильнее чувствуешь себя связанным, боишься натягивать ниточки, чтобы не разорвать, не слишком сильно потянуть, не причинить боль... И сам начинаешь чувствовать боль, когда потянут неосторожно.
– Какую именно чистоту...
Спидер пошёл вниз, но спускался недолго. Вскоре машина мягко качнулась на репульсорах, останавливаясь, вспыхнули фары, и Флай увидела снег. Кое-где под ним проступали острые ребра скалы. У неё на глазах с острого гребешка заструга сорвалась струйка снежной пыли, зазмеилась во тьму – здесь царил ледяной ветер. Дженаро повернул голову, Флай увидела холодные равнодушные глаза. Таким же холодным и равнодушным был прозвучавший голос.
– Завтра вы выйдете замуж за того, кого я вам назову. В противном случае средства на лечение вашей матери будут отозваны, а вы арестованы. Ваш выбор?
– Это не выбор... – после ошеломлённого молчания прошептала Флай какими-то чужими губами. Её трясло то ли от холода, то ли от этого ультиматума безопасника с ледяными глазами. Она уже где-то это слышала... Она же почти слово в слово повторила выкрикнутое Магистром... И для неё то же самое... Что лучше – смерть души или тела? Хотя это одно и то же... И мамина смерть... – Это не выбор, мистер Дженаро... – изо всех сил сдерживая дрожь, опять выговорила Флай. Даже если бы у неё закипели слезы, вряд ли им даже удалось вытечь из глаз. Они так и застыли бы в глазных яблоках. Как та лягушка в водяном пузыре на заброшенной турбазе... – И вы не дадите мне никакого шанса? – всё, на что она ещё была способна – эти несколько слов, продавленных сквозь спазм.
В повисшей мёртвой тишине Дженаро протянул руку и с бесконечной нежностью поправил непокорную рыжую прядь.
– Хорошенько запомните, что вы чувствуете сейчас, Флай, – попросил он. – Потому что вот это и называется – не считаясь с чувствами... И никогда, никогда не путайте с тем, что вам сегодня показалось насилием над ними. Хорошо?
Флай молчала, пытаясь поверить тому, что ей уже не нужно делать страшный выбор, и что Дженаро не отзовёт деньги, и что ей не нужно после свадьбы выбирать способ... Она пыталась, вспоминая его прикосновение к её щеке, когда он встречал её с курткой на турбазе, такое же, как сейчас, и пыталась совместить это с безразличным взглядом несколько минут назад... И никак не могла поверить, что можно снова вернуться в Вышенки и чему-то даже улыбаться... Заплакать у неё так и не получалось. Только из груди вырвался короткий судорожный всхлип.
– Я... запомню... да, – кивнула она, сжимаясь, как от холода, на сиденье спидера.
– Иди сюда...
Через секунду её вытащили из креплений ремней безопасности и упрятали под полу куртки, плотно прижав к себе. Сквозь ткань до Флай доходил сильный ровный жар – словно у Дженаро была сильнейшая лихорадка.
– Тебе сейчас очень страшно, больно и горько, – шёпот безопасника у неё над ухом был очень тихим. – Но однажды ты поймёшь... Когда столкнёшься с этим в действительности. Лучше уж я, чем... По крайней мере, тогда это не станет для тебя таким потрясением... И может быть, тогда ты сумеешь меня простить...
Флай безучастно молчала, только её напряжённые плечи понемногу, не сразу, теряли остроту углов под его ладонями. Но главное – его голос заставлял ее больше не возвращаться мыслями к безжалостным словам, им же и произнесенным.
– Только не вы... – отозвалась она очень тихо, шевельнув пламенеющей головой, прижатой к его плечу. – Лучше бы не вы. От вас – не ждала...
Такого, как удар в солнечное сплетение, такого, что вся её вселенная покачнулась под ногами... Она же поверила, что он так сможет...
– А мы никогда не ждём от тех, кем дорожим, – послышалось? – Тем бывает больнее... И чего тогда стоят все наши "никогда и ни за что"? У каждого есть то, ради чего он наступит самому себе на горло... Стоит только это место найти, эту брешь в защите – и что тогда останется тому, кого держишь в руках? Именно поэтому я спрашиваю всех своих людей о самом большом страхе. Потому что в этом месте они беззащитны, и моё дело – защитить тех, кто мне доверился...
– Значит, чем больше тех, кем дорожишь, тем уязвимее становишься? – Флай подняла голову и посмотрела на Дженаро с тем выражением в глазах, когда не хотят услышать утвердительный ответ, но уже знают его. – Значит, я права... – тихо произнесла она, вспомнив свой разговор с Келом. – Лучше никого не подпускать близко... Если не можешь защитить себя и их...
– Я похож на уязвимого? – вопросом на вопрос ответил безопасник.
– Нет... – покачала головой Флай. – Но вы можете защититься. Кел обмолвился о крутых ребятах с Корусанта, которые были здесь. И по слухам они... суровые... полностью. Но они же не смогли вас достать... А вы меня так легко могли заставить... хотя бы согласиться – на все, что угодно...
– Кел слишком много говорит, – заметил Дженаро. – Вы думаете, я таким родился? Способным защититься, защитить и заставить?
Флай слабо улыбнулась, первый раз после возвращения с праздника.
– Нет... Из Кела хатта лысого что вытянешь... Я к нему приставала, приставала с вопросами... Но после его ответов их только больше возникло... Нет, я не знаю, Дженаро, каким вы родились... Где... Когда. Я ничего не знаю о вас, кроме того, что... Что я вам обязана жизнью – и маминой, и своей. И вам не надо ставить передо мной ультиматум... Но любовь и всякое там замужество...Я не хочу таких отношений... Я хочу избежать их. Исключить из своей жизни, – объяснить это ей было нелегко. Точнее – очень неловко.
– Можете прилюдно обругать Кела и стукнуть его газеткой, – предложил Дженаро. – Только не вкладывайте в газетку что-нибудь тяжёлое, он мне ещё нужен. Все решат, что вы поругались, и успокоятся. С девушками это бывает сплошь и рядом. Но если вас так пугает замужество и всё, что с этим связано, Кел в качестве жениха будет вам куда полезнее, чем в качестве добровольного телохранителя. Хотя бы потому, что не позволит себе лишнего и не подпустит тех, кто захочет это лишнее себе позволить. Не пробовали смотреть на ситуацию с такой точки зрения?
– Это было бы слишком... – запротестовала Флай. Правда, очень тихо. – Кел же не давал обета безбрачия, ему разве не нужна семья? Зачем ему это? Это затруднит его отношения с девушками, мистер Дженаро... Да и я... Ещё одна неправда в моей жизни. Меня и то, что приходится скрывать – тяготит. Поддельная фермерша, так ещё и поддельная невеста...
А сказанное ею про него самого так и повисло в воздухе. И растворилось в последующем разговоре. Все как всегда, мистер Дженаро...
– Поддельная фермерша? – удивился Дженаро. – И что поддельного вы в себе нашли по этой части? Управляющий – это администратор, Флай. От вас никто не требует досконального знания предмета. Довольно того, что вы учитесь и не боитесь запачкать руки.
– Это все ваш Кармо... Мне с ним так легко и просто, – с тёплой улыбкой вспомнила она старого фермера. – Спасибо вам, Дженаро. Вы почему-то всегда оказываетесь правы... И... В общем... если вы считаете, что мне будет лучше считаться невестой Кела... И если ему это пока не мешает... В конце концов, помолвку всегда можно разорвать. Так бывает.
– Ох... – Дженаро невольно усмехнулся. – Если вас придётся так пугать каждый раз, как потребуется вывести из зоны повышенного внимания, я, пожалуй, поседею раньше времени... Келу это точно не мешает и не помешает. Понимаете, Флай, вообще-то это естественный порядок вещей: люди любят друг друга и создают семьи. Это не привлекает внимания. Максимум – с пару недель поговорят, поудивляются, как это у вас получилось стреножить внука Ильдико – он же весь в деда. И на этом забудут, потому что у всех свои дела. Но никто – и Рейбан в том числе – не сможет больше слишком вам досаждать. Вы же невеста! Заодно окажете большую услугу Келу.
– На него открыта охота, как на завидного жениха? – догадалась Флай. – А это не входит в его планы. Но наличие невесты и жениха останавливает не всех... Нет? – бросила она на него вопросительный взгляд.
...Её свобода понемногу-понемногу начинает сужаться. Почти все, к чему она привыкла за свою жизнь, здесь не проходит. Начиная с одежды, кончая поведением. Управляющая поместьем господина секретаря городского совета не должна... Чего теперь не должна невеста его племянника? Наверное, массу всяких привычных и даже приятных ей вещей. Но ей тут жить. И она научится не будоражить общественное мнение, раз тут заморочки похлеще, чем на Кореллии. Там только жениться нельзя на "внешниках", а встречаться можно с кем хочешь... И даже бить, кого хочешь. Но ей нужно тут привыкать. Тут Дженаро, который может её обучить. И нужно отрабатывать свой долг. И в Вышенках ей нравится. Она должна их поднять, открыть кафе... завалить верфи мясом, если Рейбан, конечно... Да и потом, после сегодняшнего разговора, она всё равно будет шарахаться от всех местных парней, чтобы не нарушить каких-то неписаных законов сельской округи. А невестой она будет застрахована от этого. Поэтому...
– Нет, вам не придётся седеть из-за меня, сэр, – взглянула она него. Коротко стриженая голова Дженаро была словно посыпана той самой струйкой снежной пыли, на которую она смотрела, пока не перестала видеть вообще. – И если это устраивает Кела... – неприметное движение плечами, – ...хорошо, пусть так и будет... Отмазок с датой можно придумать много, если кого-то это колышет. Хотя бы ждать отцовского благословления. Тут же такое в ходу? А то – двадцать лет у меня есть.
Флай хотела пошутить, а прозвучало это не так весело, как ей хотелось.
– Тут такое в ходу, – подтвердил Дженаро, позволяя ей устроиться удобнее в кольце его рук. – Хотя причину сочтут удивительной – скорее в ходу все же благословение матери. Но тут ссылка на ваше происхождение вполне все объяснит. Вот только Сила очень любит шутить... Вы не боитесь, что он действительно явится вас благословить?
Она внимательно взглянула ему в лицо – шутит? Или серьёзно?
– Он не думал обо мне двадцать лет, и никакая Сила его не заставила вспомнить о нас, а тут вдруг явится благословить меня? Нет, вот уж я этого не боюсь. Возможно, он просто уже... не может. Двадцать лет – это большой срок. Мне Кел рассказывал о том пилоте, который вернулся к своей девушке через такой же промежуток. Даже он – вернулся... И даже он – поздно. Нет, мистер Дженаро... Мой отец, выходит, такая же фикция, как моя помолвка, – усмехнулась она.
...Как это у него получается? Так недавно она думала, что галактика рухнула и погребла её под обломками придуманного ею мира доверия в образе этого человека. А прошло совсем ничего – и вот она может улыбаться и почти не помнить безысходности его слов, подписавших ей приговор. Как у него получается одним махом сокращать расстояние от десятков ледяных парсеков до... Ох...
– А каким был дед Кела? Вы начали про него говорить, – поспешила спросить Флай, чтобы не задумываться над только что сделанным открытием.
– Я его не знал, – отозвался Дженаро. – Но о нем тогда много говорили. Ещё бы, такая история – хоть голо снимай... Он был большим любителем погулять и поразвлечься. По нему не одна девушка ночами плакала, но жениться он ни на ком не торопился. Пока не наткнулся на Ильдико. Это был первый случай, когда ему отказали, и весьма решительно. Она ждала своего пилота... Отпор Хенрика очень удивил, разозлил и обидел. Как же так, он снизошёл, а его не оценили, – безопасник тихо хмыкнул. – Он начал добиваться своего, Ильдико была непреклонна. И только когда стало очевидно, что её жених не вернётся... В конце концов она уступила. Хенрик был из хорошей семьи, и там все вздохнули с облегчением, когда она наконец ответила согласием – неприятностей он своим родным доставил немало... Правда, женившись, взялся за ум и до конца жизни больше не смотрел ни на одну женщину.
Так вот, значит, в кого Кел... То-то Ильдико её предупреждала. Фелинкс. Как есть – фелинкс. Поэтому так и приуныл, когда Дженаро их напугал женитьбой... Ну да, все очень удивятся...
– А что стало с тем пилотом, знаете ? – тихо спросила Флай. Его судьба почему-то волновала её больше, чем судьба Хенрика. Оттого, что это была калька с судьбы Зимы. Только наоборот...
– Он улетел, – ответил Дженаро. – И больше не возвращался.
Флай кивнула. Ну, что ж. Во всяком случае, его любовь к Ильдико дала силы выжить на этой планете. А Зиме? Что её любовь дала ей? Теперь её жизнь навсегда зависит от лекарств. И даже не столько от лекарств, сколько от её счета в клинике, который, словно кислород, перекрыть, оказывается – проще простого... И это совсем не лишний повод радоваться тому, что имеешь сейчас...
– Спасибо вам за маму, мистер Дженаро. Этого нельзя переоценить.... "Нельзя... что бы я для него ни сделала..."
– И простите меня. Я тут что-то чересчур свободно расположилась, – она очень аккуратно отстранилась от его плеча, пытаясь иронией скрыть жестокое смущение. Её, кажется, обнимали, а ей не пришло в голову обороняться... Совсем не пришло...
– И как, очень страшно вот так располагаться? – весело поинтересовался Дженаро.
Он ещё и смеётся...
– А что, должно ? – решила пойти ва-банк Флай. Правда, на дерзкий взгляд, полагающийся к такому рискованному вопросу, смелости бы ей уже не хватило.
– Ну вот, видите, все не так уж ужасно, как вам казалось, не правда ли?
Шутливый тон тут же сменился серьёзным.
– Возможно, вам придётся на людях иногда демонстрировать, что вы совсем не боитесь Кела. С поцелуями он к вам вряд ли полезет без вашего позволения, но хотя бы минимальную степень близости все же иногда демонстрировать придётся. Справитесь? А то если вы от него будете шарахаться, решат, что бедняга вас бьет.
– Разве у вас не считается неприличным показывать на людях отношения? – попробовала она уцепиться за те же условности, из-за которых вечеринка закончилась для неё такими печальными последствиями. – А на Набу считается!
"Не так ужасно", – это с Дженаро, а не с Келом... Разница большая. Но никак не сейчас ей разбираться – почему. Сегодняшний урок она, случайно, не забыла? Нет... Она способная. Схватывает на лету.
– Хорошо, – согласилась она, – Наверное, можно договориться о таких моментах с Келом...
В конце концов, прикидываться – это ведь одна из сторон её профессии. Бывшей. Невестой прикидываться не приходилось. Повод попробовать?
– В крайнем случае, всегда остаётся вариант с газеткой, – напомнил ей безопасник. – Но помните, что он мне ещё нужен. Есть, правда, ещё один способ всех унять, но мне нужно будет кое с кем посоветоваться...
– А... что за способ? – осторожно спросила Флай. – Неужели бывают такие моменты, когда вам нужен совет? Чей? Такой трудный случай? Я и не представляла, что смогу заварить такую кашу...
Глава 28
За бортом, в свете фар спидера, носилась снежная пыль, кружась и рассыпаясь в своём коротком танце с ветром.
– Всё знает только Сила, – задумчиво отозвался Дженаро. – Когда будете уверены, что без вас Вышенки не рассыплются на части, и если желание учиться ещё не покинет вас к тому времени, дайте мне знать. Я заберу вас примерно на неделю, может быть, больше, может быть, меньше. Вы согрелись, Флай?
– Да, спасибо вам, – немного поспешно освободилась она от полы его куртки и слишком близкого соседства. Пора возвращаться? И опять у неё всё те же вопросы, на которые нет ответа. Вместо этого он разгребает её проблемы... Хотя, иначе бы и не прилетел совсем. – Даже не надейтесь, мистер Дженаро – не покинет. И я постараюсь освободиться побыстрее, – загорелась она. Дженаро не составило бы труда почувствовать её радость, как вспыхнувший в небе первый огонёк фейерверка. Наконец-то...
– Я не тороплюсь, – отодвигаться он не спешил. – Если хотите, можно прогуляться. Но если вам нужно выспаться, то я отвезу вас домой. Кел там, наверное, уже ножки от стульев грызёт от беспокойства.
После его тепла.... тепла его куртки, вернее – опять на ледяной ветер? Нет...
– Келу там есть, что погрызть кроме ножек стульев, – тихо улыбнулась Флай, – Ильдико всегда держит для любимого внука очень такой нехилый запас на кухне. И о чём ему беспокоиться? Кел что, догадывался, какой урок вы мне хотите преподать? Или ещё что-то? – ресницы над её внимательными глазами дрогнули – воспоминание ещё не утратило своей остроты. – И вы держали обжигающую чашку в руке, почти демонстративно, Дженаро.... – добавила она.
– Кел за вас опасается, Флай. И готов защищать даже от меня... Независимо от того, как он относится лично к вам, он не слепой, и видит, что вы значите для Ильдико... По крайней мере, мотивы у вас совпадают.
Он невесело усмехнулся
– Когда мы на операции, у меня нет времени маскироваться от своих людей. Все, кто в моей постоянной группе, знают, кто я такой, и на что способен. Мне не нужно прятаться от них, Флай.
Знают?! Флай невольно ужаснулась тому, что он сказал. Да, когда работаешь в группе, и работа такая, что приходится рисковать жизнью, доверие – это главное. И это естественно, но...
– Но когда знает так много людей... Это уже не тайна. И те, которые с Корусанта – они все-таки появлялись у вас... – с тревогой заметила Флай. – Наверное, вам иначе нельзя, но... Но это опасно...
Ей как-то сразу вспомнился разговор с Келом в весёленьком их грузовичке. Про тех, у кого способности... О том, что им нужно быть осторожными. И все это говорил он ей...
– А Кел... Он знает и про меня? – тихо спросила она Дженаро.
– Это ваша тайна, Флай, – отозвался безопасник. – Я не распоряжаюсь вашими тайнами. Подождите меня немного, хорошо?
Сухо щёлкнули замки креплений. Дженаро отстегнулся, открыл дверцу, заботливо набросив куртку на девушку прежде, чем в салон ворвался обжигающе-холодный ветер. И вышел в метельную ночь, захлопнув дверцу за собой.
Флай, натянув наброшенную куртку на плечи, смотрела как его силуэт в снежных вихрях удаляется из полосы света, пока не остался только рой снежинок перед глазами.
"Куда он?" – с беспокойством подумала Флай, не сводя глаз с границы слабого света и ночи, в которую ушёл Дженаро. "Если подышать воздухом, то скала совсем рядом... Куда... В ночь, в метель..."
В ночь, в метель... В холод... И платьишко – только для тёплой обстановки праздника. И вдобавок он опять будет недоволен, что она не стала ждать... Но, с другой стороны, он ей сам предлагал прогулку. А она надумала только сейчас – запоздалая реакция.
Флай открыла дверцу кара, сразу же задохнувшись ледяным порывом ветра, но все-таки захлопнула её за собой и, завернувшись в куртку босса плотнее, сделала шаг, потом другой, и зашагала быстрее, подгоняемая ветром и холодом. Следы на снегу под ветром и метелью – очень ненадёжный ориентир, да и снег норовил засыпать глаза... Флай остановилась, пытаясь как-то найти среди всего этого снега Дженаро, и чувствуя, как покалывают то ли от жгуче-колючих снежинок, то ли от леденящего ветра, ноги и лицо...
Очень скоро Флай начала задыхаться – и от обжигающего ветра, и от разреженного воздуха высокогорья. Следы замело ветром, единственным ориентиром оставались фары спидера, рассекающие тьму. Когда её начала сотрясать крупная дрожь – первый признак подступающей гибели, Флай обхватили обжигающе-горячие руки и прижали к такой же горячей груди.
– Вы с ума сошли, выходить без меня! – выдохнул Дженаро. – Вы тут и четверти часа не выдержите одна...
Ветер продолжал бушевать, но уже не касался Флай. Девушку словно окутало тёплым невидимым коконом, возвращающим жизнь в закоченевшее тело.
"Так не бывает..." – не поверила Флай, когда у неё оттаяла способность думать. – "У Дженаро словно огонь внутри... Только не обжигающий, а такой... согревающий..."
Она молчала, прильнув к нему и чувствуя настоящее счастье, которое так понятно замёрзшему мало не насмерть и добравшемуся до огня и крова. И даже не замечала, что вместе с ней оттаял и снег на ее волосах. Ей было так хорошо и тепло, что промокшие волосы – это такие мелочи...
– Я не думала, что вы так далеко... И что так холодно. Вы же ушли без куртки... – прошептала она, напоминая сейчас маленького рыжего фелинкса, прижавшегося к груди безопасника.
– Это не далеко. Но раз уж вы все равно выбрались...
Он подхватил её на руки, легко, словно Флай ничего не весила, и понёс. Свет фар остался где-то в стороне, потом скрылся – его заслонила скала. Ещё несколько шагов, широких, уверенных, словно вокруг была не заснеженная вершина, а ровная городская площадь, и Дженаро ссадил девушку на снег. Тот промялся под ее весом, но холода она не ощутила. Безопасник сел рядом, на фоне ясного звёздного неба обрисовался его силуэт.
– Смотрите.
Прямо перед ними открывалась пропасть. Далеко впереди, в тёплой бездне, сияли огоньки ферм. Над одной из них вспыхнул, раскрываясь, крохотный огненный цветок, чтобы тут же погаснуть.
Ей было так странно и непривычно, когда её несли на руках... Никто не таскал её на руках. И необходимости не было. И Флай всегда сама... И разве она позволила бы? Наверное, только отец мог бы... Но не факт, совсем не факт, сказала она себе.
Пока она разбиралась со своими ощущениями, пришлось удивиться новым – холода от снега не было совсем, несмотря на голые, в общем-то ноги, как будто сидела она на белом песке. И это тоже занимало её, пока она не увидела бездонную тёмную пропасть... Но эта пропасть при внимательном рассмотрении оказалась их равниной. Там была весна. И где-то там были её Вышенки...
– Как красиво! – выдохнула она с восторгом. – Мы так высоко! Ой... А там – поместье Брайтов? – показала она туда, где уже отцвёл огненный зонтик крошечного фейерверка.
– Да, там ещё долго будут гулять, – в голосе Дженаро звучало удовлетворение. – Это хорошо, когда людям есть для чего веселиться. Я хотел показать, как выглядит ночная Бакрана с высоты, из пояса вечных снегов.
– Она удивительно красивая. И знаете, отсюда всё таким маленьким, беззащитным и игрушечным кажется... И каким-то тёплым... Что сердце сжимается. Там огоньки, там танцуют, пекут пироги, смотрят голо, думают о завтрашних работах... Живут... – Флай подняла глаза на Дженаро. – А когда вы смотрите на эти огоньки, вам никогда не хочется туда, за такое же окошко?
– Нет, Флай, – негромко отозвался безопасник. – То время, когда меня тянуло в тепло, далеко позади. Теперь я смотрю на них только вот так, на эти окна. Из темноты лучше видно свет. И тех, кто крадётся во тьме.
– Да, вы говорили, в чем находите счастье, – не сразу отозвалась Флай. Значит, вот как... Разве можно без тепла? – Одиночество – удел всех одарённых? Тогда, может, сразу – не привыкать? – задумчиво спросила она, глядя на рассыпавшиеся у подбрюшья гор огоньки.
– Не всех, – ответил Дженаро. – Далеко не всех. Просто я – несколько особый случай... Когда видишь вот так тех, кого взялся защищать, острее чувствуешь, насколько хрупка жизнь. Глубже осознаешь её неприкосновенность. Требуется нечто очень серьёзное, чтобы нарушить эту неприкосновенность.
– Наверное, – Флай обхватила коленки руками и уткнулась в них подбородком. – Да, кажешься себе всемогущим и сильным, по сравнению с этими игрушечным миром... И нужно быть очень осторожным, чтобы его не разрушить. И разглядеть сверху заразу, и устранить её, не зацепив остального... Но у вас ведь получается, босс... – бросила она на него взгляд и поправила прядь волос. Особый случай.... Почему-то это казалось невероятно грустным.
– Пока получается, – Дженаро запустил руку в снег, поднял. Струйки талой воды побежали сквозь пальцы. – Очень надеюсь, что так будет всегда. Но всегда – это слишком долгое слово... Время от времени мне нужно бывать в горах. Там, где снег. Холод проясняет сознание, он честен, как ничто иное. Холод сделал нас разумными, холод очищает нас, когда мы зарастаем илом, как долинные реки... Когда между тобой и холодом высоты нет ничего, всё наносное, неискреннее, ненужное слетает, как скорлупа с проклюнувшегося семени... Когда-то давно наставник привел меня в горы, посадил перед ледяным зеркалом и велел смотреть самому себе в глаза. Так, сказал он, я смогу увидеть, кто я есть на самом деле. С тех пор прошло много лет, Флай, очень много. Но никогда, ни до, ни после этого испытания, мне не было так страшно...
– Но... – повернулась к нему Флай, уже готовая протестовать. – Почему страшно? Разве вам было чего бояться в себе? Ну... – на секунду запнулась она, вспомнив лужайку на заброшенной турбазе, запнулась и смутилась. – Нет, нет Дженаро, вам нечего было бояться. Вы очень редкий человек, если допустить, что такие вообще есть, потому что я-то не встречала. И не потому, что вы одарённый... Но в вас такой, как это... стержень ответственности и справедливости, что ли... Хатт, да вы же храните этот мир, чтобы он оставался таким чистеньким и красивым! – в запальчивости ей хотелось сказать ему ещеё многое, но её всегда воротило от пафосных речей, а тут можно было легко сбиться, если не сказать ему так, как она привыкла – "да ты что, старик, ты супер!" Но она плохо представляла, как можно так сказать Дженаро. И замолчав, она сказала только одно. – И у меня будет такое испытание?
– Только если вы захотите следовать моему пути. Это выбор тех, кто принимает устав Ордена. Для других он не обязателен.
– Вы в прошлый раз мне ничего не сказали о содержании Устава, – напомнила она. – Мне и сейчас пока рано? Или я ... Не подхожу?
– Скорее не то время, – задумчиво отозвался Дженаро. – Мне потребуется подготовка, вам – тоже. Я пришлю вам потом файл, прочтите, уничтожьте информацию. И постарайтесь выполнить то, что там будет написано.
– Да, я понимаю, сделаю, – пообещала она, ощущая странную пустоту под сердцем, в которую оно и сорвалось, и осталось там трепыхаться от волнующего ожидания. Вот оно... Началось...
Остаток ночи для Флай пролетел почти молниеносно. Кажется, она даже спала, судя по тому, что пробудилась, как будто её толкнули. И что-то вроде снилось… Но как её сморило так быстро, чтобы отрубиться в том наряде, в котором была на празднике – совершенно не понятно. Голограмма хронометра показывала, что время ещё очень раннее. Раннее даже для того, что задумано на сегодня. Самое тихое время перед рассветом, время, когда трассы пусты, когда совершаются перевороты, начинаются вторжения, и когда что бы ни случилось – всё внезапно… Ещё можно закрыть глаза, свернуться клубочком и…
…Сон не шёл. Флай подтянула коленки к груди и зарылась золотисто-рыжей головой в подушку. Нет… Внутри так и не желало успокаиваться – легло тяжёлым осадком, выдавливая сердце куда-то вниз. Но как-то неуловимо выскальзывало из памяти. Хатт, что ж ей такое тошное снилось? Хотя неудивительно – вчера был ещё тот денёк… Рейбан, теплица, эль, танцы, опять Рейбан, драка, Дженаро… Кел, которого она скомпрометировала, и которому, если по-другому не устаканится – придётся походить женихом… А ей – стать предметом удивления округи – рыжей свезло подцепить внука Хенрика! Ну, ничего, ничего. Пока есть отмазка…
Флай рывком села в кровати.
– Опи тебе в ж…! – выругалась она почти в рифму. Но сейчас это её не позабавило – из глубин памяти, как эта самая опи, вдруг отчётливо возникло то, что привиделось во сне. И Флай непроизвольно потёрла запястье…
«…а ты пойдёшь со мной…" – пальцы отца – а она точно знала, что это он – как наручник впиваются в ее руку. Лица не видно… он возвышается где-то над ней… только голос. И город вокруг, смутно похожий и непохожий на Тид... и ферракритовая ограда по дороге, за которую она, Флай, упрямо хватается... Та реальна – до ощущения выщербленности её поверхности, которую и сейчас, наяву, чувствуют кончики её пальцев. И такая безысходность впереди рядом с этим человеком – её отцом, что она неистово, как дикий зверёныш, готова выгрызть себя из этой дюрасталевой хватки, потому что иначе – кончится всё... Она сама кончится. Батальон имперских штурмовиков, пересекающий им путь... Хватка немного ослабевает – успокоился? И Флай, в отчаянном движении выдирая руку, в последнюю минуту бросается им наперерез, успевая проскочить перед колонной, бежит, что есть сил – прочь, пока может, глухими узкими улочками и переулками...
Да, сон впечатлил. Но придавать какое-то особое значение выкрутасам подсознания? Посмотрела – и забыла, как не очень удачный голо. И нечего тратить время на его смакование, тем более, что времени особенно и нет. Уже пора...
Рыжая вылетела из душа, даже не досушив до конца свою гриву, как могла быстро натянула на ещё влажную кожу брючки, фуфайку и накинула куртку. Прежняя Флай, которая сошла с транспортника Альдераан-Бакрана, на мгновение мелькнула в зеркале и осторожно спустилась вниз, стараясь ступать, как фелинкс, крадущийся за приглянувшейся добычей. Она и встала так рано, чтобы ни с кем не столкнуться... Встречаться взглядом с Келом, которого, она, считай, подставила под жениховство, было бы неловко. Что же говорить об Ильдико? Так она отблагодарила её за доброту и заботу? Управляющая поместьем господина Кереша ввязалась в драку со всеми вытекающими. Контракту с имперскими верфями, возможно, придется помахать ручкой... И мало того, что помолвка с ней Кела не прибавит парню плюсов, так если ещё они и поссорятся прилюдно...
У неё отлегло от сердца – Ильдико ещё не встала, на кухне было пусто. Флай быстро запихнула в рюкзачок пару пирожков, что уцелели после ожидания Кела, баночку самого душистого варенья, и уже традиционно опустошила сахарницу. Кажется, всё? Входная дверь выпустила ее из дома и тихонько закрылась за спиной.
Начинало светать. Трава под ногами казалась седой от мелких влажных капелек росы, дрожащих на каждом листочке, в углублениях ещё стелился шлейф утреннего тумана, а небо уже золотилось краями розоватых облаков. Их было совсем немного – день обещал быть ясным.
Огонёк потянулся за ней, проводив её укоризненным взглядом горизонтальных зрачков и фырканьем – сегодня ему пришлось довольствоваться только лакомствами и торопливой лаской. А бегать на холме и тыкаться мордой в плечо Флай, изгибая длинную шею, пока она расчёсывает его гриву, не придётся: девушка сначала скрылась в оранжерее, а потом и вовсе убежала по тропинке к воротам.
До транспорта в Космпорте ещё оставался вагон времени, поэтому она повернула кар на другую трассу. Тем, что она загрызла какое-то зелёное и кислющее, просто упавшее с ветки ей в руку – молодой, здоровый аппетит было не перебить. Тем более... Тем более, что у неё есть повод немного побыть собой. Той, которая питалась белковым концентратом, а местные лепёшки с жгуче-зеленой начинкой считала деликатесом, которая не сомневалась, что штаны и куртка – одежда, годная для пира и мира, которой не нужно было тщательно выбирать слова, которая была вольна в своих действиях – даже если надо было навалять кому-то. Потому что если бьют своих, раздумывать, прилично ли будет это выглядеть, той Флай никогда не приходилось...
Глава 29
Ей будет не хватать этого, думала Флай, отпивая понемногу очень крепкий, густой каф. По террасе открытого кафе неутомимо сновал маленький дроид-уборщик. Час был очень ранний, посетителей не было, только Флай, дроид и немного заспанная девушка за стойкой.
– Ваша лепёшка, мисс, – вздохнула девушка и сладко зевнула. И тут же извинилась, засмущавшись. О, она была прощена – лепёшка была изумительно вкусной, сыр хорошо расплавленным, а зелень свежей и ароматной.
Ей будет этого не хватать. Не лепёшки, конечно... Пирожки Ильдико не сравнимы ни с чем. Возможности быть такой, какая она есть. Да, ей приходилось притворяться. Но это была работа... А что сейчас?
Флай убрала ноги от добросовестного уборщика подальше.
...свободы стало меньше. А скоро, когда она станет учиться у Дженаро – ещё меньше... Носить такие элегантные платья, вести светские беседы, улыбаться, даже если не хочешь этого, следить за собой пристальнее, чем безопасник за порядком в кантине... Не компрометировать владельца поместья и его семью. А это так трудно... Может быть, рвануть в Космопорт, сесть на транспортник и...
...И шататься по какому-нибудь городу на какой-нибудь планете, вот как она сейчас, разглядывая витрины, гуляя под весенним небом с шелестящей молодой листвой над головой. Терас преспокойно справится в Вышенках, Дженаро... А что Дженаро? Кредиты она ему вернёт когда-нибудь... а больше – что ему от неё? Даже от отсутствия её общества он никак не потеряет – он любит одиночество... Это ей – от него. Это она хочет учиться. Это она хочет поднять Вышенки, это ей нужно вылечить Зиму, это ей нужно окружить Ильдико теплом и заботой... И нельзя иметь всё, ничем не пожертвовав. А значит...
Значит, нужно лететь за семенами... Но у неё есть ещё маленькое дельце. Надо же как-то исправлять свои ошибки, даже если они и были продиктованы благими намерениями.
Навигатор кара она выключила, припарковавшись около клиники службы безопасности, и не очень смело ступила на её порог. А ну как сейчас возникнет этот доктор? А с неё и после такого сна кошмаров достаточно...
Вместо доктора Киишмара её встретила миловидная администратор за лёгкой металлической стойкой.
– Доброе утро, – поприветствовала она Флай. – По какому вы вопросу?
– Доброе утро, мисс, – ответила та дружелюбной улыбкой – Мистер Бруно Рейбан... Его должны были к вам доставить ночью... Могу я его навестить? Очень надо, – добавила она доверительно и совсем неофициально.
– Вообще не положено, конечно, сейчас неприёмное время, – заколебалась администратор. – Но мистер Рейбан особый пациент... Я спрошу, согласится ли он вас принять. Как о вас сообщить?
Хатт... Все вокруг – "особые"...
– Флай Кавальерри, мисс, – постаралась она, чтобы её улыбка не выглядела кривоватой. Вот будет смеху, если он не захочет её видеть... Этого варианта она как-то не рассматривала.
– Минутку, – женщина набрала на терминале номер, сообщила о желании мисс Кавальерри посетить мистера Рейбана, выслушала ответ и повернулась к Флай.
– Мистер Рейбан не возражает. Лифт за поворотом, второй этаж, медсестра вас встретит и проводит.
Безмятежную улыбку на лице Флай сохраняла все время, пока администратор связывалась с имперцем, а сама напряжённо ждала, что ей сообщит девушка. Хорошо бы она смотрелась, если бы Рейбан возражал...
На слова адинистратора она удовлетворённо кивнула.
– Благодарю вас.
А светский тон иногда такая полезная вещь – не окрашен эмоционально. И словно маска – надел и пошёл. И только хатт знает, что сейчас она могла попасть в очень неловкую ситуацию.
На второй этаж лифт доставил её мгновенно.
Её действительно встретила сестра-твилекка, провела к вип-палате, открыла для нее дверь и тихо исчезла в коридоре.
Рейбан полулежал на кровати с высоким изголовьем. В углу помаргивала индикаторами аппаратура, но датчиков на самом Бруно видно не было. Он улыбнулся при виде показавшейся в дверях девушки.
– Приятная неожиданность, мисс Флай. Вот если бы каждое утро было таким добрым...
– О нет, мистер Рейбан, каждое утро навещать вас в больнице? Нет-нет, не пожелаю вам такого добра. И здравствуйте, – покосившись на перемигивающиеся разными глазками приборы, с улыбкой взглянула она на имперца. – Как вы себя чувствуете?
Флай шагнула поближе.
Бруно приподнял руку, залитую в лубок.
– Уже почти не болит. Но зверски чешется. В обед за мной прилетят с верфей, там у нас свой госпиталь. Но я согласен ночевать в больнице, если меня будут навещать.
– Значит – заживает, – с ободряющей улыбкой заметила ему Флай, скидывая рюкзачок с плеч. – Я вам тут... как это называется... Передачку перенесла. Пирожки от Ильдико, её же варенье... Ну, и фруктов немного из той оранжереи, узнаёте? – Флай выложила на стол рядом с имперцем самые вызревшие, с яркой окраской и капельками влаги, фрукты. В палате сразу запахло свежестью надломанных черенков и терпкостью темных листьев, с которыми плоды были сорваны. – Надеюсь, они уже ничего, и не такие кислые, как тот, что попался мне сегодня. А с завтрашнего дня я буду старательно заниматься выполнением контракта, мистер Рейбан...
– Бруно, – поправил её имперец. – Если не возражаете. Уверен, что фрукты мне понравятся.
Судя по тому, что ощущала сейчас Флай, фрукты ему понравились бы, даже если бы она предварительно полила их серной кислотой и начинила парой десятков разновидностей самых опасных ядов – так, чтобы наверняка.
А не совершает ли она новой ошибки, желая поправить старую? То, что сейчас она улавливала в этом человеке, очень сбивало её с толка и даже смущало...
– Хорошо, – неуверенно пожала она плечами. – И я хотела вам ещё сказать, Бруно, что очень сожалею...
"...Знал бы ты – как".
Она показала на заклеенную бактопластырем щеку снабженца.
– Надеюсь, что все быстро пройдёт...
– Если вы об этом, – Бруно тронул пальцем полоску пластыря, – то я собираюсь носить её как орден.
– Пластырь – как орден? – усмехнулась Флай. – Не стоит... Не слышала, чтобы это украшало мужчин. Да и через пару дней не останется никакого следа, – мягко добавила она. – Пожалуйста, поправляйтесь скорее, Бруно. А мне пора в Космопорт, встречать свой груз.
– Подождите! – Рейбан привстал, протягивая к ней здоровую руку, оперся о кровать сломанной – и сморщился от боли, прикусив без того пострадавшую в ночной стычке губу.
– Мистер Рейбан, что вы... Осторожнее! – заволновалась она, бросившись к нему и осторожно укладывая его обратно на приподнятое изголовье медицинской кровати. А что ей делать было? Смотреть спокойно, как он кривится от боли? Не могла. И вроде все правильно сделала... Отчего же где-то в сознании совершенно отчётливо всплыло – "коготок завяз – всей птичке пропасть"? Старинная набуанская мудрость, хатт...
– Подождите... – повторил Бруно, поймав её за руку здоровой рукой и через пару секунд, словно испугавшись собственной горячности, осторожно разжал пальцы. – Извините... Я испугался, что вы сейчас уйдёте, и я вас больше не увижу... Мисс Флай, вы же не запретите мне? Вы не возьмете обратно разрешение навещать вас?
Гунгана ма-а-ать... Вдобавок к тому, что она и так чувствовала сверх доступного обычным людям, так ещё и непривычная порывистость имперца! Только бы он не заметил её замешательства... Но, кажется, все планы убраться с миндально-вежливой улыбкой летели к хатту.
– Почему – никогда, мистер Бруно? – постаралась улыбнуться она, ненавязчивым движением немного отодвинув руку. – Мы же партнёры, или что-то изменилось? – сделала удивлённое лицо рыжая.
Что ж, удобный момент прояснить волнующий вопрос.
– И вы сначала залечите эти раны, хорошо? – деликатно спрятала улыбку Флай.
"...а потом решайте, нужны ли вам новые..."
Отразившееся на лице облегчение Рейбан даже не пытался скрывать.
– Нет, не изменилось, – ответил он. – Но я подумал, вы на меня сердитесь.
– На вас? Если только на себя, мистер Бруно, – усмехнулась она, берясь за рюкзачок. – Но мне уже действительно нужно бежать... Выздоравливайте? – по-дружески попрощалась она, сложив пальцы своей ладошки и снова распрямив их. Её облегчение от того, что контракт не похерен, было не таким явным, но не менее глубоким.
– Вы обещали подумать насчёт выставки, – Рейбан сделал ещё одну попытку задержать её. – Вы приедете?
Опаньки... Это ещё не все...
– Честно говоря, не успела, – призналась она немного смущённо. – Да и сегодня не самый лучший день... Вы не подлечились ещё, а у меня ночь была бессонная. Боюсь, мы с вами не в форме, Бруно... – объяснила она, мягко улыбнувшись. – Ну, я побегу, а то опоздаю окончательно. Всего доброго, – и она сделала шаг к двери.
Ей вслед послышался вздох – Рейбан сдался.
– Удачного дня, мисс Флай, – попрощался он без особой надежды в голосе. – Спасибо, что навестили.
– И вам спасибо, мистер Бруно... А выставка во сколько и где? – задержалась она на пороге.
Бруно ожил на глазах.
– В восемь вечера, выставочный центр в северной части Аммы, – выпалил он. – Я буду ждать.
– Ну, если не засну прямо на грядке в теплице, и если... Ой... – а это уже относилось к голограмме циферблата. Дверь за Флай шумно закрылась.
Это было не легче, чем расчистить от снега дорожек этак десять на турбазе у Дженаро , по крайней мере ей так показалось, когда она выскочила из клиники. Разбираться со всеми остальными ощущениями было некогда. Забравшись в кар, она оторвалась от площадки и, стремительно выйдя на основную трассу, перестроилась в поток по направлению к Космопорту. Как всегда, он был загружен по полной, что заставляло Флай маневрировать на просветы в нём со всей быстротой её реакции, если она хотела попасть в Космопорт в срок. Время поджимало на самом деле, без всяких там уловок с её стороны даже в клинике. Хотя, если не кривить душой, то она намеренно зашла к Бруно незадолго до прибытия рейса...
К транспортнику она успела, контейнер свой получила. И даже не заставила курьера ждать.
Но на обратном пути в Вышенки её стали одолевать смутные сомнения, что всё-таки что-то она сделала не так... Уж не слишком ли самоотверженно она защищала контракт? В конце концов, на верфях клин не сошёлся... Но, хатт! Зачем она тогда нужна в Вышенках, если даже этого не может? Кажется, она была дипломатична, и неплохо уходила от прямых ответов, да, проявляла вежливость и дружелюбие... А как иначе? Партнёр же. Тем более, он в больнице. И тем более, сама же его и цапнула, как разъярённый фелинкс. Отчего же ей так неспокойно, хатт... И сейчас ещё придётся объясняться с Ильдико... И если Кел ещё там – то и с ним. Потому что она уже прилетела.
На ферме всё шло привычным уже чередом. От оранжереи доносились мужские голоса – там что-то обсуждали и смеялись. От приоткрытых дверей усадьбы тянуло запахом готовящейся еды. Но едва Флай прошла в ворота, как что-то зашуршало в цветущих кустах у ограды.
Пахло вкусно. От лепёшки с кафом не осталось и воспоминания. И Кел, значит, ещё здесь. Иначе с кем разговаривал Кармо? Флай вздохнула, удобнее перехватив контейнер с семенами, и внезапно остановилась. Шорох? Кто это у них тут, в цветах? Птицы, что ли? Не выпуская контейнера из рук, Флай шагнула к кустам, туда, где мгновение назад чем-то прошуршало.
Шелест повторился, уже ближе. Потом послышался неясный звук. Через мгновение под ноги Флай выкатился облепленный паутиной и сухими листьями шар размером с голову.
От неожиданности Флай вскрикнула, чуть не бросила в него контейнер, содрогаясь от одного вида паутины. И её прыжку позавидовал бы призёр общегалактический соревнований по этому делу.
Существо жалобно взвизгнуло и шарахнулось в сторону, но застряло между кустами, разразившись пронзительным визгливым взлаиванием. На вскрик Флай из-за деревьев выбежал Кел, уже с бластером в руке.
– Что случилось?
– Не знаю... Кто это? – удивилась Флай, уже придя в себя. Это было живое и оно само испугалось... – Оно так неожиданно выскочило под ноги... – Флай поставила на землю контейнер, с которым обнималась, как... впрочем, сравнения у неё не нашлось, – и осторожно подошла к застрявшему в кустах.
– Погоди... – Кел остановил её жестом, убрал оружие, наклонился. – С перепугу может броситься, а зубы у них как иголки...
Сделав молниеносный выпад, он выудил из кустов добычу и поднял за шкирку брыкающегося и вопящего зверька. – Надо же, смелый какой. Обычно они жилье обходят, а этот сам пришёл...
Пойманное животное отдалённо напоминало щенка. Только очень длиннолапого, длинноухого и зубастого. Сквозь собранную по кустам паутину виден был зеленоватый мех.
– Знакомься, это гуртан – травяной волк. Ну... волчонок, если быть точнее.
Волчонок извивался в воздухе, щелкая зубами и пытаясь цапнуть оперативника.
Даже не волк... Флай с интересом разглядывала отчаянного вырывающегося зверёныша.
– Ух ты какой... Ну, прости, маленький, но мы квиты... Ты меня тоже напугал,– заявила щенку Флай осторожно, медленным движением касаясь головы зверька между ушами, там, куда не доставали его зубы, и погладила. – Какой ты грязненький... Отощал, бедолага... А чем они питаются? Их можно приручить? – подняла она с щенка глаза на Кела. Первый раз с того момента, как вчера ушла вслед за Дженаро.
Внук Ильдико выглядел озабоченным.
– Вообще приручить-то можно... Но вот что он тут делает?
– Либо от стаи отбился, либо стаю выбили, – пояснил подошедший на шум Кармо. – Телят же пригнали, значит, и волки тут как тут. Если приручить получится, будет надёжный защитник стадам. Станет охранять от других волков, как собственную охотничью территорию.
Флай испугалась услышанного.
– Стая волков в округе? Это же опасно! А я сегодня не успела стадо посмотреть... – заволновалась она. – Кармо, нам нужно как-то обезопасить его.
...Хатт... Даже если приручить этого волчонка – что он против целой стаи? Ещё контракт сорвётся... Ну уж нет. Система безопасности нужна. А ведь Рейбан ей что-то обещал, как бонус... Может быть, она этот бонус и попросит? Прямо сегодня. На выставке. На которую тогда ей придется идти...
– Пока на огороженном пастбище – не опасно, – успокоил её Терас. – Вот когда перегоняют с места на место – да, могут быть потери. Сами они отключать генераторы еще не научились.
– Что это у вас тут за шум? Кел, опять ты кого-то притащил? – Ильдико появилась незаметно. – Ох, гуртаника где-то подобрал... Нашёл, что девушке дарить! Нет бы цветов – он волка принёс!
– А зачем цветы? – с недоумением отвела взгляд от волчонка задумавшаяся Флай. Но даже если бы она и не стояла сейчас перед сложной дилеммой – всё равно не поняла бы.– Кел, дайте я его возьму, что ли... А где он будет жить? И помыть его как-то нужно... Да, и семена я привезла.
– Укусит, – предупредил оперативник. – Он пока не успокоится, опасен. Нужно куда-то закрыть пока, подстилку сделать... А ты потом покормишь, чтобы он только из твоих рук пищу принимал.
– А никакого вольера у нас нет? – обратилась Флай за помощью к Ильдико. Уж Ильдико-то должна знать, что есть в усадьбе такого, куда можно посадить волчонка, чтобы он не убежал, не испугался бы и привыкал к людям. – Или пока – в сарайчик?
Хатт... И подстилку из чего, если у неё нет никаких лишних вещей...
– В детстве он хотя бы птенцов таскал, – вздохнула экономка, отбирая у Кела щенка. – И котят. Пойдём, что-нибудь придумаем... А вы там заканчивайте и через час обедать!
Прозвучало это так, что мужчин сдуло ветром, а кусты на всякий случай распрямили листья. Да и волчонок притих, во всяком случае, перестал щелкать длинными маленькими зубками. Ну да – у Ильдико не пощёлкаешь.
Глава 30
Флай подобрала контейнер и вспомнила.
– Доброго утра, Ильдико, мы ведь еще не виделись. Рано я сегодня собралась... Как тут... всё ? – спросила она немного смущенно.
– Мальчики заканчивают проводить системы полива, – всё ещё ворчливо ответила Ильдико. – Раз уж этого маленького негодника решили оставить, смотри: у него длинная шея, поэтому держать надо вот здесь, под челюстью. Тогда он не сможет извернуться и цапнуть тебя. Пока маленький, можно нести, просунув руку между лапами, вдоль животика, как раз под челюстью окажутся пальцы. А второй рукой придерживать за холку, чтобы не свалился, если будет барахтаться. Ну-ка, девочка, сбегай наверх, на чердак, там в угловом шкафу, на нижней полке, должна быть шлейка с цепью. На первое время хватит, а там закажем что-нибудь из города.
Ну да, все логично... Маленького гуртаника так держать безопасней всего. И для него самого в том числе. Флай кивнула, с любопытством рассматривая травяного волчонка совсем близко. Именно травяной – мех под цвет холмов... И такой ещё по-щенячьи нежный и мягкий... Она касалась его ладонью, а сама думала – знает Ильдико о том, что было на празднике и здесь, ночью?.. Или не знает? Поэтому на чердак за шлейкой она унеслась, как за избавлением от чувства неловкости – сразу, даже оставив свой ценный груз у порога.
– Кажется, это оно? – вернулась она бегом через пару минут с чем-то в руках, похожим на маленький нагрудник из ремешков с поводком.
– Оно, – согласно кивнула Ильдико. – Ну-ка, подержи... – она вручила девушке щенка и принялась расстёгивать металлические пряжки на ремешках. – Надолго их не хватит, как только он поймёт, что их можно перегрызть, сжуёт всё, с чем справятся его зубки. Но до вечера протянет...
– До вечера? – повторила Флай медленно, придерживая волчонка и поглаживая его, стараясь успокоить дрожь зверька. – Хорошо... Вы мне скажите, какую ему нужно, чтобы он не перегрыз. Вечером я буду в городе. Привезу, – выговорила она, не вдаваясь в подробности, из-за чего она опять собралась в Амму. И нужно ли посвящать в подробности эти кого-нибудь вообще...
– Скажешь продавцу, что тебе для гуртаника, – улыбнулась экономка, принимаясь сноровисто опутывать волчонка ремнями шлейки. – Не самый частый питомец, но бывает, что фермеры их заводят – охранять стадо. Он сам подберёт, что нужно.
– Замечательно, – улыбнулась Флай с облегчением. Ильдико не стала интересоваться, какого хатта она будет в Амме вечером делать, а умолчание рыжая не считала обманом. – Осталось только дать ему имя, чтобы сразу при кормёжке он его услышал... Да, а чем его сейчас кормить нужно? Судя по зубкам... – Она улыбнулась удачной попытке почесать его нос, – судя по зубкам, он загрызть может что угодно... Но он же еще маленький?
– Молочный ещё, – рассмеялась Ильдико, застегивая последний ремешок. – Так что будет объедать Кела. Мясо – понемногу пока, и он не столько съест, сколько обмусолит.
Ну, положим, объесть Кела не светит никому... Рыжая усмехнулась. Она уже обрастает здесь живностью...
"Ну вот... Надо Зиме обязательно рассказать вечером... Огонёк и ... И кто?" – Флай прижимала волчонка к себе, боясь спустить его на землю – если поймет, что ему не вырваться – опять разнервничается. Да, а кстати...
– А... это мальчик или девочка? – Флай попыталась перевернуть щенка кверху пузиком, правда, пузиком его можно было назвать с очень большой натяжкой.
Волчонок отчаянно заверещал и забарахтался, оказавшись кверху брюхом, засучил лапами, но Флай успела разглядеть очевидную принадлежность щенка к мужскому полу.
– Нет-нет, всё, уже – всё, больше мучить тебя не буду, – ласково заверила Флай, вернув волчонка в привычное положение, спинкой вверх. – А буду называть тебя... – она задумалась. Как-то с именами волчат у нее было не очень. Хотелось ей в детстве, как всем, какую -нибудь зверюшку... Кореллианского чёрного фелинкса, например, потом ещё кого-то. Даже придумала, как назвать... Ничего не получилось. А имя осталось. – Джос?
Щенок взвизгнул и затих, мелко вздрагивая.
– Сдаётся мне, от имени ты не в восторге, – усмехнулась Флай, прижимая его к себе и почёсывая за длинным ушком. – Наверное, он уже очень устал от неприятных впечатлений, – вздохнула девушка. – Лучше его пока оставить в покое в укромном, мягком местечке с молочком наедине. А в моей комнате ему нельзя? – спросила она Ильдико.
– Можно, но спать он тебе не даст, – предупредила экономка. – Будет скулить. Лучше на улице, к вечеру вольер сделают, места для него полно.
На улице так на улице... Флай нашла для него коробку, выделила уж совсем старую куртёнку из своего гардероба, сварила молочную кашку, и убежала сразу в теплицу, чтобы не мешать ему есть и не надоедать. Тем более до обеда оставалось уже совсем ничего, а у неё ещё и прилл не валялся...
Семена находились в специальных капсулах со всем необходимым им запасом питательных и обеззараживающих веществ для проклюнувшихся росточков. Это, по замыслу производителей, гарантировало почти стопроцентную всхожесть. Капсулы потом распадались в почве. Флай это всё изучила. И как это всё сеять, как глубоко, на каком расстоянии, и всё такое по каждому из видов. Всё проще простого. Только видеть по Голонету – это одно, а делать это в первый раз самой, да ещё чтобы никто не понял, что это – в первый...
До вечера всё было сделано. В теплицу пошла подогретая на солнце вода, волчонок свернулся в старой меховой накидке в огороженном углу склада, обняв длинной лапой миску с молоком, семена были посеяны, а приготовленный Ильдико обед съеден, и Кел засобирался в город. Его выходной кончился.
– Сразу на службу? – спросила Флай нерешительно, когда Ильдико вышла в кухню. Говорить ему, что она тоже собирается в город, или нет?
– Нет, сначала домой заскочить надо будет, – отозвался оперативник, энергично вытирая полотенцем волосы, мокрые после душа. – Тебя подбросить? Ба говорила, ты за приданым для гуртаника собралась.
Если бы только за приданым... Раньше она частенько и с лёгкостью шла на сделку с совестью, но вот сейчас ей было здорово не по себе, что в свои планы она никого не посвятила. Тем более после вчерашнего.
– Только если сможешь подождать. Мне переодеться нужно... Но я быстро, – добавила она, решаясь. А там – как получится...
– Подожду, – кивнул Кел. – Мне ещё кое-что в багажник покидать. Ну, и пирожки, конечно, – он подмигнул ей и скрылся в одной из жилых комнат.
А Флай рванула в свою. Переодеваться.
...Платье? Конечно, платье... Хотя... А круто было бы явиться на эту выставку, как на выставку цветов – в курточке, штанах и бандане? Эпатировать Рейбана и окружающих? Но из зеркала её комнаты в поместье Эду Кереша на неё укоризненно посмотрела его управляющая. Хоть и рыжая, как Флай. А это уже совсем другой расклад в игре в сабакк...
Келу её ждать почти не пришлось. Она показалась на пороге дома, когда тот ещё загружал что-то в багажник кара – наверняка, декалитры молока. И она была в платье. В том, в котором посещала управу. И в легких туфельках цвета черного кафа.
– Высадишь меня где-нибудь... Поближе к магазинам для питомцев, в общем, – попросила она, забираясь на сиденье.
– Не вопрос, – оперативник захлопнул багажник, сел рядом. – Могу и обратно подвезти потом, или кого-нибудь из наших ребят послать, если чиф не отпустит.
– Вот ещё... Отрывать тебя или ребят от дел, – быстро возразила она. – Я возьму такси, в конце концов. И лишний раз босса теребить, чтобы опять отпустил... Не советую, – закончила она, ухмыльнувшись.
Спидер мягко снялся с места, направляясь в сторону Аммы.
– Сильно вчера досталось? – негромко и сочувствующе спросил оперативник.
Наверное, есть за что, судя по тому, что она делает сейчас...
– Он... Мы поговорили просто, – произнесла она, удивляясь тому, что почему-то помнит не холодный чужой взгляд Дженаро, а тёплую руку, которой он придерживал свою куртку на ее плечах. – А вы с ним не разговаривали после этого? Я что-то совсем не помню, как добралась до своей комнаты, – со слабой улыбкой пожала она плечами. Да. Вот так. Она и правда плохо помнит... И тем более не знает, что там у них в осадке, как любили говорить на ее факультете. И не ей же начинать этот разговор...
– Ну да, – тихо хмыкнул её вынужденный жених. – Только после этого разговора ты уже не собираешься рвать и метать... Он умеет добиваться своего, этого не отнять. Но если тебе правда настолько это всё противно... Ты лучше действительно поколоти меня тоже при свидетелях. Это легче будет перенести, чем знать, что человек рядом тебя на дух не переносит.
Вот хатт... Кажется, все сговорились её не понимать. Флай почти растерянно взглянула на оперативника.
– Я на дух не переношу такие идиотские законы, когда девушка не может вмазать кому-то, когда бьют своих, понимаешь, своих, из своей компании, улицы, с тем, чтобы её не сочли чьей-то девушкой! Я не понимаю, почему я должна притворяться теперь невестой, Кел... То есть, босс мне объяснил, конечно... – она посмотрела в окно, сразу умерив свою горячность. – Я не буду колотить тебя. Если это тебя убедит, что я к тебе отношусь не так, как ты придумал... Мы будем ждать благословения моего дражайшего блудного папеньки, – усмехнулась она.– Но... Ты просто ничего не знаешь обо мне – я даже в ненастоящие невесты не гожусь племяннику такого человека. И я просто хочу быть одна. Как Дженаро, – она говорила чересчур ровным тоном. – Да и тебе-то это зачем?
– Не годишься? – удивился Кел. – Это с какого такого переполоху?
– А ты спроси босса, как он со мной познакомился, – выпалила Флай и тут же пожалела об этом. Гунгана мать... Вот идиотка... Что-то она совсем в этом санатории на ранчо потеряла всякую сдержанность и осторожность. – Испугался? – с иронией ухмыльнулась рыжая, пытаясь обратить все в шутку.
– Испугался? – переспросил оперативник. – А мне есть чего пугаться?
Только если все узнают, кем она была... Случайно. Или не все тайны становятся явью?
– Надеюсь, что нет... Нет, – опять отвернулась она к окну.
Так глупо... Да, это тяготит. Тайна её прошлого, как мутная стеклянная стенка, всегда будет стоять между ними, пропуская тепло – не до конца, свет – не до конца... Но потерять этих людей и новую жизнь в Вышенках?!
Несколько минут Кел вёл молча. Потом заговорил – негромко, словно сам с собой.
– Если копнуть поглубже в архивах, всплывают разные интересные вещи... Когда ещё не был открыт гипердвигатель, и от звезды к звезде путешествовали годами и десятилетиями, а может, и веками, в Великую Экспансию отправлялись корабли с будущими колонистами на борту. И это не были лучшие представители человечества. В первую очередь высылали тех, кого дома видеть не хотели. Преступников, каторжан, изменников Родины, наркодельцов, да мало ли мусора было среди них? Отщепенцы, извергнутые из собственного рода – вот кто были наши предки, Флай. И мои, и твои. Я племянник важной шишки, это так. Но мои предки, первыми ступившие на эту землю, были каторжниками и шлюхами. Я копался в архивах, я знаю, о чем говорю... Все ещё думаешь, что мы с тобой из какого-то очень разного материала скроены?
Рыжая обернулась, глядя на оперативника изучающе. Если он это и не придумал, то это было слишком давно, чтобы быть правдой...
– Да ладно? – наконец, улыбнулась она. – Каторжники и эти? Ну, я не знаю, Кел... Я своих так глубоко копнуть не могу. Но боюсь, что среди них определённо могли быть осуждённые за колдовство. Тётки с Кореллии – настоящие ведьмы! – засмеялась она, уводя разговор в шутку. Она его услышала, да... Но не сейчас. Одно дело – прыгнуть в холодную воду сгоряча, другое – осознанно...
– Кстати, а босс что-нибудь раскопал о Рейбане?
"Очень кстати..."
– Если и раскопал, то мне не говорил, – отозвался Кел. – Может быть, тебе скажет при следующей встрече. Или не скажет. С ним никогда нельзя быть уверенным, почему он молчит. То ли знает, но говорить не хочет, то ли считает, что вредно знать... Так, давай я тебя ссажу вот в этом районе, – он выбрал на экране навигатора нужное место. – Мне тоже надо кое-что прикупить, но я тебе мешать не буду, сама разберёшься. Нужно будет обратно – или такси, или позвони мне, я кого-нибудь пришлю.
– И ты – как босс? Тоже, наверное, говорить не хочешь... Вернее, отвечать, – с усмешкой заметила Флай. – Спасибо, Кел, что подкинул. Да, я разберусь... И вообще – спасибо, – добавила она, немного подумав. – Но ещё один существенный вопрос... А мы что, должны официально объявить о...
Хатт! Какое идиотское слово...
– ...о помолвке? Если, конечно, тебе это... Я же сама, получается, виновата. Тебе-то это за что прилетело?
На Флай уставились очень озадаченные глаза.
– Тебя послушать, так я приговорён к семи годам расстрела через повешение. Флай, ты серьёзно ничего не понимаешь? Да мне завидовать будут все, кто старше десяти и моложе девяноста! Объявлять ничего не надо, ты и так уже вчера... объявила, – он рассмеялся, аккуратно направляя машину к свободному месту на парковке. – И лично я ничего против не имею. Ну, разве что помолвка фиктивная, а в остальном огорчаться нечему.
Вот как... Её очередь удивляться?
– То есть, раз я цапнула Рейбана, то мы уже почти женаты... – засмеялась она немного принуждённо. – Как у вас тут на Бакране всё... запущенно. А вот что думает бабушка по этому поводу? – неожиданно серьезно посмотрела девушка на Кела.
– Она думает, что такой оболтус, как я, не заслуживает такой замечательной девушки, как ты, – торжественно сообщил ей внук Ильдико. – Придётся исправляться.
Флай рассмеялась. Ну, если он выбрал такой облегчённый, несерьёзный тон...
– Да ну тебя... Сдаётся, что это мне от зависти отполируют все кости разновозрастные дочери бакранских фермеров. И не только фермеров, наверняка. – не осталась она в долгу. – Только надеюсь, что это не очень помешает тебе... Во всяком случае, у тебя самая терпимая в Галактике невеста, – почти весело заявила она, но новое звание царапнуло где-то внутри, вызывая неприятное удивление. "Невеста? Кто, она?!"
Спидер замер над парковкой.
– Удачи, и звони, если что, – напомнил Кел "невесте", открыв для неё дверцу. – Мне тут тоже неподалёку.
Он кивнул в сторону торгового центра через маленькую площадь с фонтаном.
– Договорились, – согласно кивнула Флай, выбираясь из спидера.
" Ну, разве только если что..."
– И тебе, Кел, удачи. Привет боссу, – не забыла съехидничать она, обернувшись на прощание.
Ну вот. Всё вроде замечательно. Кроме одного. Должна ли невеста Кела идти на выставку без него? И не только без него... Ведь то, что она почувствовала в Рейбане, вряд ли можно уложить в рамки деловых отношений. Получается, что его интерес к поставкам мяса из Вышенок замешан на личном? И судьба контракта – всегда быть в подвешенном состоянии? Нет, он, конечно, ей сказал, что соглашение остаётся в силе. Но... "Обещать жениться – ещё не значит жениться", – так, кажется, говорят. Хатт...
Флай быстро нашла магазинчик, торгующий всякой всячиной для питомцев – от кормов, навороченных игрушек, одежды и маскарадных костюмов до вполне себе внушительных размеров домиков с меняющимися ландшафтами и голо для животных на любой вкус.
Когда Флай показала руками примерный размер гуртаника, на которого ей нужна надёжная шлейка, продавщица, невысокая балосарка, умилилась, выложила на прилавок сразу несколько штук, но посоветовала тот, что казался очень мягким, а внутри содержал прочный металлопластик с металлическими же креплениями.
– И тут ещё, что очень удобно, есть дополнительные звенья. Будете вставлять по мере роста вашего питомца, – показала она, качнув антеннками в пышной прическе. – А ошейник снабжен средствами связи, чтобы передавать команды на расстоянии. Вот, смотрите...
Две головы – рыжая и с маленькими антеннами – наклонились над шлейками, переговариваясь, и скоро раздался полный надежды голос алиенки.
– Ну так что, мисс, берете?
"Мисс" её надежд не обманула, расплатилась, улыбнулась и вышла, держа в руках пакет с приданым для новоявленного Джоса. Теперь – такси и... И куда?
– Выставочный центр в северной части, – продиктовала она водителю, садясь в кар. – Выставка виртуального дизайна.
Глава 31
Северная часть находилась совсем не так далеко от места, где её высадил Кел. Или ей так показалось, потому что всю дорогу она смотрела сквозь транспаристил, пытаясь отогнать всякие вредные мысли. О том, что люди здорово усложняют себе жизнь надуманными негласными правилами. Вот больше им делать нечего, как обсуждать чужие отношения! Которых нет. А ещё фермеры, занятые с утра до вечера люди... И теперь, если кто-то увидит на выставке "невесту" Кела с тем самым поцарапанным ею Рейбаном, то его переклинит, наверное... Хатт, почему всё всегда сводят к одному? И теперь она должна думать обо всем этом, вместо того, чтобы нормально работать и строить планы? Нет, она должна притворяться чьей-то невестой. Ничего глупее нет. Хотя есть... Быть непритворной, настоящей... невестой.
– Ваша выставка, мисс, – бодренько улыбнулся водитель кара. – Вход с правого крыла, мисс.
Рыжая пассажирка неслышно вздохнула и, оставив приличествующие своему виду чаевые и прихватив пакет, покинула салон.
Выставочный центр, выстроенный и оборудованный по высшему классу, окружала заполненная машинами платформа – официальная часть уже прошла, и посетители сновали во всех направлениях. Никого высматривать в толпе Флай и не пыталась. Она себя сейчас почувствовала, как на той, цветочной выставке... Та же толпа народа. Правда, несколько иная толпа...
"Здесь нет Дженаро", – усмехнулась она про себя. Да и цели у неё, Флай, тоже совсем другие. Хотя адреналин привычно выделился, как по рефлексу, щекоча в горле и заставляя ловить свои ощущения и чужие эмоции. Совсем не без труда отрешилась она от этого зова и, ещё немного покрутившись в толпе, нашла начало осмотра.
Подчёркнутая современность, стилизация под старину, под примитивную культуру, фантазийное направление, имитации известных исторических памятников... У каждой виртуальной композиции дежурил автор, готовый дать пояснения, принять заказ, тут же, на месте, с заказчиком подобрать нужные изменения и сохранить проект.
Если бы Флай прилипала к каждому проекту, рассматривая досконально, то далеко бы она не продвинулась и за несколько часов осмотра. Тут было на что посмотреть. Возле интерактивных панелей с визуальными эффектами и интерактивных столов, преобразовывающих каждое движение руки в неповторимую игру светящихся разными цветами интересных узоров и фигур, можно было стоять вечность, играя откликами света. Но Флай смотрела на это прагматично – это никоим образом не подойдёт для их ресторана. Поэтому не стала тратить время на красивое, но бесполезное для неё зрелище. Хотя... Хотя везде можно найти что-то, что пригодится. Главное, чтобы это отвечало сути её будущего детища. Интерьер, его оформление и кухня должны гармонировать, как мясо и специи в жарком. Отсюда и стиль... Вообще, если бы кухня была только набуанская, то можно было бы воссоздать интерьер Озёрного края, той же виллы Варикино. Правда, это слишком дорого, наверное, будет, роскошно, да и не вполне уютно, а посетители идут в ресторан не только поесть, но и отдохнуть с удовольствием.
На какое-то время она остановилась у композиции с транспаристиловыми цилиндрами морских аквариумов, двумя вертикальными и соединённым с ними горизонтальным. Такая тяжёлая система казалась невесомой и изящной, а подсвеченные разноцветные рыбки и кораллы притягивали взгляд не меньше, чем визуальные эффекты интерактивного стенда. Это сразу напомнило ей подводный мир Набу...
"Только вот опи и сандо в этот аквариум не влезут, увы. Или – не увы..." – усмехнулась она, и направилась к следующему разделу просмотра, постепенно успокаиваясь – она пришла на выставку? Пришла. И здесь она одна, значит... Значит, то, что она ничего не сказала Келу, не стоит угрызений совести.
В какой-то миг у неё возникло ощущение, что она уже не одна. Рядом стоял кто-то – не вплотную, но достаточно близко, чтобы Флай могла ощутить присутствие.
По старой привычке она отреагировала раньше, чем успела подумать, что она уже не та Флай с улиц Тида. Резко обернувшись, она сразу встретилась взглядом с Бруно... В метрах трёх от неё снабженец с загипсованной рукой стоял, сияя бактопластырями на лице.
Напряжённый взгляд рыжей смягчился.
– Вас отпустили из больницы, или вы сбежали? – улыбнулась она. – Привет...
Имперец просиял.
– Сбежал, – легко улыбнулся он в ответ. – Всего-то второй этаж, чего там бегать... Добрый вечер, Флай. Я рад, что вы пришли. Уже присмотрели что-то?
– Вам ещё ноги в гипсе не хватает для счастья, Бруно? – покачала она головой, усмехнувшись. – А как же вы обратно? Вас там хватятся и... Не знаю, что у вас за побег из клиники бывает. Напрасно вы так рискуете.
– Вот прямо сейчас у меня есть все, что необходимо для счастья, – заверил её Рейбан, подходя ближе. – У меня уже отбой по режиму дня, и никто никого не хватится. И вообще, я временно лицо гражданское, нахожусь на лечении, никакой ответственности не несу. А если кому-то захочется справки навести, так я выполняю непосредственные обязанности, – Бруно весело фыркнул. – Неформальные контакты и всё такое. Вам аквариумы понравились?
– Ненормированный рабочий день, – с иронией посочувствовала ему Флай и перевела взгляд на аквариумы. – Да, очень красиво, но это больше подойдёт для ресторана морской кухни. А для антуража Набу... Ну... рыбки чуть-чуть размером не дотягивают, – посмеялась она, и медленно пошла вперед.
– Оформление нашего ресторана должно быть уникальным. Но идей здесь много можно почерпнуть, хотя я склоняюсь к винтажному...
Да, вот таким тоном и на тему выставки. И если он со второго этажа прыгает, то это к ней отношения не имеет. Никакого. У них обоих непосредственные обязанности, которые прекрасно сочетаются с приятным – выставкой. И висящий контракт...
Рейбан пристроился рядом с ней, совершенно довольный своей выходкой.
– Кстати, если соберётесь открывать рыбный ресторанчик, могу подарить идею, – предложил он Флай. – Совершенно бесплатно.
Флай взглянула на него с интересом.
– Рыбный? Не знаю... Но от идеи не откажусь, – улыбнулась она. – Если она бесплатная... Я практичная девушка, – предупредила рыжая, предоставляя истолковывать это снабженцу как угодно.
– Зал с голостенами, – начал Рейбан. – Проекция подводного мира Набу, с теми рыбками, которые не влезут в аквариум. Мне кажется, посетителям было бы интересно.
– Если у них совсем не пропадёт аппетит, то – безусловно, – рассмеялась Флай, – Но, спасибо, мистер Бруно... потому что можно проецировать не только всяких ужасных сандо, но и Озерный край с его лугами и холмами! Королевский дворец... – увлеклась воспоминаниями она. – Улочки Тида, Соллеу... Водопады... А вы бывали на Набу, Бруно ?
– Пару раз по делам, – ответил имперец. – Но кроме бумаг, почти ничего не видел. Там действительно так красиво?
Флай внимательно рассматривала резной узор на винтажной деревянной мебели и ответила не сразу.
– Могу быть пристрастной, – посмотрела она на него. – Но там действительно красиво... Тид – это город-музей, а зелёные цветущие луга... А вы там когда были? – взгляд Флай снова стал осторожным. Не в то ли самое время, когда она промышляла в Ордене? Хотя вряд ли...
– Довольно давно, – Бруно нерешительно протянул к ней здоровую руку, но пальцы замерли, не коснувшись щеки Флай. – У вас так светятся глаза, когда вы говорите о Набу... Скучаете по дому?
– Скучаю? – не отводя взгляда от его руки повторила Флай на автомате, лихорадочно выбирая – дёрнуться назад или перехватить его пальцы своей? – ... Наверное... – это проговорила она тоже машинально. "Довольно давно"...
– А когда? В Тиде бывали? Забавно было бы, если бы ходили где-то рядом, да?– улыбнулась рыжая довольно естественно.
Рейбан опустил руку.
– Лет десять назад в последний раз. И города я почти не видел, так что вряд ли, – улыбка вышла грустной.
Десять лет назад она была милым рыжим ребёнком... Ну, относительно милым, конечно... Но её мир был почти безмятежен. И в нём не было Магистра.
– Вам обязательно нужно там побывать, Бруно. Мне кажется, вы должны оценить его, – сейчас она улыбалась и губами, и глазами, и даже солнечно-золотистым, в подсветке композиции, у которой она стояла, блеском волос.
По крайней мере, здесь всё чисто. Его интерес к ней родом не с Набу, не из её прошлого. Хотя этот интерес резко возник после того, как секретарь в управе упомянул название поместья и её имя. Но... Он не тот пилот. Ни по профессии, ни по возрасту.
– Я совершенно уверен, что мне понравится, – снова оживился Бруно. – Может быть, когда-нибудь, если у меня будет время посмотреть... и у вас – желание показать мне те места, которые вам дороги?
– Мистер Бруно... – Флай со смехом покачала головой. – Боюсь, если вы будете ждать, когда у меня появится... возможность ненадолго оставить Бакрану, то... Нет, конечно, Королевский Дворец не станет памятником древности, но... Я надеюсь остаться здесь. Надолго. И выкроить даже какое-то время в ближайший год просто не получится, – она с мягкой улыбкой пожала одним плечом и сделала шаг к экспозиции, словно заинтересовавшись экостилем – плетёными креслами и столами из натуральной лозы и драпировкой потолка натуральными тканями.
– Да меня тоже вряд ли отпустят, пока я не наладил снабжение, – вздохнул Рейбан, следуя за ней. – Разве что в командировку...
Хатт. Она прекрасно обойдётся без Королевского дворца и водопадов, без Соллеу! Но мама... Да, она знает, что Зиме она нужнее здесь, поэтому запретила себе думать... Она и в детстве делала так – запрещала себе думать о том, чего у неё не может быть. Или думала об этом так, чтобы этого больше не хотелось. Другие дети гуляли с родителями. Значит – семья и всё такое – плохо. Не может она сейчас вернуться к маме, значит – и думать об этом незачем. Но этот мистер Рейбан своими словами сейчас перевернул всё в её душе. Хоть бы на миг... Флай смотрела на причудливые драпировки тканей и не видела их.
– Ваша служба сплошь из командировок? А к нам вы надолго? – обрадовалась она возможности закрыть тему Набу.
– По крайней мере, до тех пор, пока снабжение не будет полностью налажено, – отозвался Бруно, трогая голограмму. Палец прошёл сквозь ткань. – Какая работа... Веришь, что можно прикоснуться.
– А мне больше нравится, когда действительно можно прикоснуться и почувствовать... Но, конечно, не к опи и сандо! – поспешно добавила она, смеясь и продвигаясь дальше среди посетителей выставки.
– Так виртуальный дизайн для того и создан, чтобы можно было потом его реализовать в реальных материалах! – обрадовался возможности продолжить разговор Рейбан. – Но у вас ведь уже есть какие-то планы на то, каким будет ваш ресторан?
– Идей даже слишком много, – призналась Флай с иронией к самой себе. – Так что в голове у меня полная эклектика... потому что я не хочу сводить его направление ни к чисто набуанской кухне, ни чисто к традиционной бакранской, ни к сельской только, хотя в последней мы будем очень востребованы, – задорно взглянула она на Бруно. – С пирожками и вареньем, например. Всякие молочные и фруктовые вкусности... Поэтому и концепция оформления должна учитывать это. Какие-то идеи отпадают, их место занимают другие. Но я ещё в процессе. Поэтому спасибо вам за эту выставку. Видите, я уже набрала сколько? – она показала ему, улыбаясь, небольшую стопочку карточек авторов экспозиций. – Но знаете, очень многое в оформлении хочется сделать самой. Моя мама всегда говорила, что когда что-то умеешь делать своими руками – всегда выживешь. И она права.
– Говорила? – переспросил Бруно с секундной заминкой.
– Ну, да... Ещё в детстве, – в тоне девушки проскользнуло еле заметное недоумение. Флай всё ещё была погружена мыслями в свои оформительские идеи, а вопрос Бруно был неожиданным и странным. – И потом – не один раз, – с улыбкой добавила она. – Мамы – они такие...
– Ох...
Таким смешавшимся Флай его ещё не видела – Бруно покраснел и не знал, куда спрятать виноватый взгляд.
– Я подумал... Простите, Флай.
Хатт...
Флай неуловимо изменилась в лице. То ли немного побледнела, то ли скулы заострились. И взгляд на мгновение стал чужим и холодным. Но только на мгновение.
Он снова задел её слабую струну. И ещё как...
– Нет, с ней все в порядке, – быстро и невыразительно ответила она. "И будет все в полном порядке..."
– Простите, – ещё раз попросил Рейбан. В голосе звучало искреннее сожаление о неосторожно сорвавшихся словах. – Я не хотел огорчить вас... Флай, а почему именно сельское хозяйство? На Набу вы тоже им занимались?
Твою гунганскую мать... Этот вопрос ей тоже не нравится. Расколол, что она дилетант?
– А почему, Бруно, вы служите на этой должности? – парировала она, усмехаясь. – А почему – нет? Я люблю всё живое, я люблю природу... И в жизни нужно и можно попробовать многое, чтобы увидеть как можно больше её граней. Или чтобы понять, где твоё место. Вы же на своём месте, Бруно? – с улыбкой спросила она.
Имперец поднял руки.
– Сдаюсь, пощады! Флай, вы тогда просто скажите, о чем вам интересно было бы поговорить, а? – жалобно попросил он. – А то у меня такое чувство, будто я вам пляшу по любимым мозолям, что ни шаг – то оттоптанная нога. И я чувствую себя идиотом, который не знает, о чём спросить, чтобы не выглядеть ещё большим идиотом...
– Что вы, Бруно... Сожалею, что у вас сложилось такое превратное впечатление, – извинилась Флай со смущённой улыбкой. – Наверное, я агрессивная от недосыпа, – предположила она в шутку. – И кажется, в округе появились волки...
Это она совсем перестала ловить мышей, раз он заметил все её мозоли. Ну, ладно – с мамой... Только почему-то у неё такое ощущение, что он намеренно их оттаптывал. Чтобы узнать её болевые точки. Дженаро предупреждал...
– Волки? – удивился Рейбан. – Откуда тут... А, гуртаны! Ну да, добычу они издалека чуют. С защитой пастбищ всё в порядке?
Флай похлопала па пакетику, который держала в руках.
– Ну, одного защитничка отловили, если не перегрызёт до меня старую шлейку, то... Будет охрана. Опасность в принципе есть только во время перегонов на новое пастбище. А так – генераторы, кажется, надёжны... – но твёрдой уверенности в её голосе не было.
– Генераторы защитного поля? – уточнил Бруно. – Тогда да, должны быть надёжными. Но если что-то потребуется – вы ведь скажете? – спросил он с плохо скрытой надеждой.
Теперь она была уже осторожнее, и свою радость от предложенной им помощи не показала ничем.
– Ну конечно, – пожала она плечами, словно это был сам собой разумеющийся факт. – Мы же ваши партнёры... А то ещё не наладите поставки, и придётся вам, Бруно, тут надолго застрять... – улыбнулась она, пробегая взглядом по композиции арт-деко. Нет, вот эта претенциозность, позолота и элитарность ей, наверное, ни к чему... – А вы на Корусанте живёте? Никогда не понимала, как там можно жить...
– Ну, многим нравится, – рассмеялся Рейбан. – Судя по тому, сколько там живёт населения – очень многим. А про меня будет правильнее сказать, что я там не живу, а бываю время от времени, если меня не успевают отправить в очередную командировку на очередную планету, где нужно договориться с фермерами раньше, чем я успею улететь с предыдущей.
– Наверное, меня бы разлука с таким домом не печалила бы... Один раз увидеть его – да. Но жить... Командировки на такие живые планеты, как Бакрана – это как глоток воздуха, правда? И вообще – это же интересно! Но, конечно, не для ваших близких, – поспешно добавила Флай, вспомнив, что даже её ждут. И на Набу. И здесь, в Вышенках. И Ильдико уже посматривает в окно на посадочную площадку...
– С близкими мне повезло немного меньше, чем вам, – Бруно качнул головой. – Деда давно нет, у мамы своя жизнь... Иногда мы разговариваем по голо, но и только.
Глава 32
Вот как... Флай так живо представила, как он возвращается из очередной командировки в свою квартиру в какой-нибудь высотке Империал-Сити, проходит в комнату, включает голо, варит себе каф, садится и один пьёт его... Так же, как она, когда прилетела на Бакрану. Правда, он не питается белковым концентратом, но... Один.
Странно, но это почему-то зацепило её, как в Вышенках, после его слов о холодном металле. Только там она устроила ему прогулку, а здесь... А здесь...
– Я тоже только разговариваю с мамой. Каждый вечер почти, – сказала она, не подумав, что эти её слова странным образом сближают их.
– Только с мамой? – неуверенно спросил Бруно. – Отец после развода с нами больше не общается. Присылал деньги, но никогда не прилетал и не приглашал к себе. Я не видел его уже давно.
– А я никогда не видела, – независимо дёрнула плечом Флай. – Своего... Мы с Зимой всегда вдвоём.
– Зима? – повторил Рейбан. – У вас говорящие имена. Зима, Мотылёк... Красиво. У меня проще, насколько я знаю, Бруно означает "смуглый". И я не смуглый, – рассмеялся он негромко. Смех у него был хороший - искренний и добрый.
– А Зима очень тёплая, – в тон ему ответила Флай. – А Мотылёк... Подозреваю, что это все-таки в память об этом пилоте... Который мой отец, – уточнила она, оглядываясь. – И, по-моему, мы так долго стоим здесь, что нас принимают за часть экспозиции.
– Очень симпатичную часть, – заверил её Бруно, но с места все-таки снялся, предоставив Флай выбирать направление дальнейшего просмотра. – Выставочный центр до полуночи точно не закроют, а то и позже. Вы на машине?
Флай покрутила головой и шагнула туда, где был представлен интерьер в стиле колонистов – меха, кожа, натуральное дерево. Ей импонировала эта интересная атмосфера расслабленности и защищённости, которая подкреплялась основательностью мебели и аксессуаров.
– Нет, мой кар все-таки превратился в тыкву, – посмеялась она в ответ. – Я возьму такси... Если, конечно, меня не разыскивают с тем самым волчонком уже.
– Я вас отвезу, – обрадовался Бруно. – Мою машину на стоянке у больницы оставили, так что я к вашим услугам.
– Нет, спасибо, что вы... У вас рука, и я потом буду волноваться, как вы доберётесь обратно, – замотала она рыжей головой. – Есть же такси. А вас в больницу хоть пустят?
– Такси?! Ну уж нет, вот тогда уже я буду волноваться, – решительно пресёк её переживания Бруно. – За себя я хотя бы поручиться могу, а вот за какого-то неизвестного мне водителя – нет. И в больницу меня пустят, потому что я спрашивать не буду – вернусь, как ушёл, через окно. Автопилот никто не отменял.
– Через окно? На одной руке? Не смешите меня, Бруно. И автопилот тоже выходит из строя.
– Да нет же, – с горячностью принялся объяснять имперец. – Подлетаешь к открытому окну, переводишь в режим автопилота с отправкой на стоянку через пять минут, перебираешься в палату, закрываешь окно... И всё!
Лишаться возможности провести с ней лишние полчаса он явно не собирался.
– Но, Бруно, – попыталась убедить его Флай, – вам незачем так беспокоиться! Если вы так настроены против такси, то я могу позвонить Келу, и он пришлёт кого-нибудь. В Службе Безопасности вы же не будете сомневаться?
Вот будет номер, если она вернётся домой на каре, принадлежность которого к Имперским верфям видна за стандартный километр! "Невеста"... гунгана мать...
– Не буду, – вздохнул Рейбан, опуская голову. – Простите, я, наверное, слишком навязчив.
– Вы всё опять не так поняли, – начала она протестующе, с намерением как-то объяснить... и замолчала. Продолжения не последовало. Может быть, пусть лучше понимает именно так? Что тут можно объяснить? Что она с прошлой ночи – невеста Кела? А невесте не полагается возвращаться домой на машине парня, которого колотил её жених? И поэтому она пошла с этим парнем на выставку без ведома жениха... Блеск, да?
Флай отвела взгляд. Толпа посетителей струилась в разных направлениях, покрывалась рябью и ручейками обтекала стенды дизайнеров, застопориваясь около них...
...Но как трудно огорчать тех, кто боится огорчить тебя, даже нечаянно.
Бруно смотрел себе под ноги, не поднимая головы.
– Наверное, действительно не так, – отозвался он наконец, негромко и устало. – Я ведь видел там, на празднике... Вы его защищали. А мне так трудно отказаться от желания хотя бы просто иногда вас видеть. Я... я очень постараюсь не быть навязчивым. Простите.
– Хатт! – не выдержала она. – Да сдалась вам всем эта драка!
Это получилось громко. Флай оглянулась по сторонам, заметив удивлённые взгляды, и попробовала улыбнуться.
– Мистер Бруно... – уже основательно сбавив тон, продолжила она. – В детстве, да и потом – я дралась. И всегда била тех, кто трогал кого-то из моих друзей и нашей уличной команды. И я не знаю, почему из этого здесь делают... комедию! И я не знаю, зачем вам так нужно меня видеть, но... Но мне приходится подчиняться местным условностям и традициям, – нашлась она, секунду подумала и добавила. – И, наверное, вы можете проводить меня на такси.
Рейбан ещё в начале её тирады вскинулся, и пока она говорила, с недоверчивой надеждой смотрел ей в глаза.
– И это единственная причина? – спросил он, когда Флай замолчала. – Ну, это...
Он дотронулся до полоски бакта-пластыря, всё ещё белеющей у него на щеке. Напоминание о празднике.
– Только потому, что вам показалось, что я его обидел?
– Звёзды... – покачала головой Флай. Какой раз она это объясняет уже всем?.. Может быть, это она действительно чего-то не понимает? – Обидели... Да что-то так хрустнуло внутри! Я подумала, что вы его покалечили, и у Ильдико будет ещё одно горе в жизни. А это ваша кисть, оказывается... Извините, я не поняла. И уже наказана, поверьте...
– Наказаны? – переспросил Бруно. – Вы хотите сказать, у вас из-за меня неприятности?
Ресницы у Бруно Рейбана были, наверное, от матери – длинные и пушистые. А вот глаза под ними - внимательные и почти испуганные. Флай отвела взгляд.
– Не из-за вас, Бруно. И наоборот – приятности... – усмехнулась она. – Всё хорошо.
Хатт её дёрнул за язык про наказание...
– Просто не один вы подумали так, как подумали.
Несколько секунд снабженец молчал. Потом осторожно, словно остерегался, что Флай начнёт вырываться, взял её за руку. Так берут, наверное, ещё неоперившихся птенцов - едва касаясь, чтобы не помять, не повредить ненароком.
– Мисс Флай... Мне вы всего не говорите, а я не настолько навязчив, чтобы шпионить за вами... Но я хочу, чтобы вы знали: если вдруг вам понадобится помощь, я сделаю всё, чтобы вам помочь. В любой ситуации. Что бы ни случилось. Не бойтесь обратиться ко мне. Хорошо?
Ей было неловко, и ощущения от чужого прикосновения, как всегда, казались странными, но, когда такими словами предлагают помощь – высвободить свою ладонь из его... Флай не отняла руки.
"Что бы ни случилось?.."
Ах, мистер Бруно... С ней даже очень многое может случиться. И что сможет сделать снабженец, пусть он хоть трижды классный специалист с Корусанта по налаживанию агропоставок для верфей? Который даже не умеет драться...
Но именно поэтому его слова пронимали душу.
– Хорошо, Бруно... Спасибо, – серьёзно сказала она. – И за выставку тоже. И мне, наверное, пора... Боюсь, там гуртаник уже доел свою шлейку, – добавила она с улыбкой.
Бруно сдержал слово – убеждать Флай лететь на его служебном спидере не стал. Но такси вызвал сам, и сел рядом с девушкой на заднем сиденье. Флай это устраивало. Такси – не докерский кар, невестам не инкриминируются поездки с таксистами. Хотя Флай не видела ничего предосудительного, если бы её подвёз и Рейбан. Предосудительное было в том, что она держала в секрете их встречу. Хотя, почему она должна перед кем-то отчитываться? Ведь невеста она ненастоящая. Её задача – создавать видимость. А видимости – если никого из фермеров не было на выставке – ничего не угрожает. Все так... Только, получается, она не доверяет Келу или Ильдико? Или всё-таки осознаёт, что это неправильно?
И Рейбану она тоже ничего не сказала. Ну, а зачем ему знать? Рыжая бросила незаметный взгляд на снабженца. А если весь его интерес к сотрудничеству замешан на личном?
– Мистер Бруно, а можно задать вам вопрос? – задумчиво спросила она, глядя на расстилавшуюся под ними равнину с вкраплениями редких огоньков. Вот только прошлой ночью она с Дженаро так же смотрела вниз.
– Конечно, – с готовностью ответил Рейбан, поворачиваясь так, чтобы лучше видеть её лицо.
– Почему ваш выбор сразу пал на нашу ферму? Мы же новички, и я только получала документы. И нашу репутацию в этом деле никто не мог подтвердить. И даже, скажу по секрету, – доверительно улыбнулась она, – в этом кабинете все получали лицензии только на мясное животноводство.
Несколько секунд Бруно удивлённо смотрел на неё. Потом Флай увидела, как он густо заливается краской. Снабженец был смущён, как ребёнок, которого застукали за кражей конфет.
– Я знаю, – виновато сказал он. – Я же для того туда и пришёл, чтобы подобрать поставщиков мяса... Но Вышенок не было в списке ферм, на которых разводят скот, и я удивился.
– Ах, вот оно что, – с поспешной лёгкостью согласилась с его объяснениями Флай, – Теперь понятно... А я думала, что вы наслышаны о нашей ферме, – улыбнулась она, стараясь изо всех сил не замечать его вспыхнувшего лица, чтобы не смутить обоих ещё больше. Не видела. Именно. В салоне – полумрак, так что...
– А у вас-то неприятностей не будет из-за... из-за ваших ран? – очень вовремя вспомнила она беспокоивший её вопрос.
– Флай, у вас неверное представление о порядках на службе, – Бруно с огромным облегчением воспринял смену темы. – Вот если я по каким-то причинам сорву план поставок, неприятности у меня будут. Если я допущу, чтобы поставлялись некачественные продукты – меня накажут. А то, что я в нерабочее время подрался с кем-то на вечеринке – это никак не касается службы.
– Даже если бы вас вывели из строя надолго? – сощурила зелёные глаза Флай. Тему явно стоило замять. Несмотря на то, что список, упомянутый Бруно, в котором не было Вышенок, тогда ещё только составлялся...
– Если бы меня вывели из строя, этим бы занимались не верфи, а местные службы, – негромко рассмеялся Рейбан. – Как если бы покалечили любого другого гражданина Империи на их территории.
А вот теперь они, кажется, плавно подошли к ещё одному вопросу...
– Вы только, пожалуйста, не попадайте в такую ситуацию, – очень искренне попросила Флай. Ей такая перспектива смешной не казалась.
– В какую? В смысле, в больницу надолго? – уточнил имперец. – Я совершенно не рвусь надолго лишаться возможности кататься верхом, честное слово, – заверение Бруно прозвучало столь же искренне.
Хатт... А у неё такое чувство, что именно рвётся...
– Вам так понравилась Снежинка? – вскользь бросила Флай, лихорадочно пытаясь придумать, как ей вывернуться теперь из этой щекотливой ситуации, которая грозила перерасти... Хатт знает, во что она может перерасти. – Вы же контактируете с фермерской округой, Бруно?
– Разумеется, я бываю на всех фермах, где с нами заключили контракт или хотя бы предварительное соглашение, – теперь он был озадачен. – Это часть моей работы.
Флай кивнула – порядок. Именно это она и хотела от него услышать. Это – часть работы.
– Это очень хорошо, когда можно сочетать приятное с полезным – покататься верхом и проверить, как идёт выполнение контракта, – повеселела Флай. В дальнейшем развитии этой темы, столь затруднительной для неё, необходимость отпадала. Пусть все так и остаётся...
В полумраке салона Бруно Рейбан смотрел на её улыбку и молчал. Ему было о чем молчать.
"Голосериал из гунганской жизни "Шита и Крыта" пока идёт на ура,– подумала Флай, глядя на приближающиеся, но еще совсем крошечные огоньки, обозначившие поместье господина Эду Кереша. – Если Ильдико уже спит, то можно сказать, что я вышла из воды совсем сухой..."
Ильдико действительно спала. Но было слышно, как на складе возится и повизгивает щенок, как тихо посвистывает ночная птица. Далеко за лугом, на реке, гулко ударило по воде – рыба выпрыгивала, охотясь за мотыльками.
Ночь была полна звуков, как никогда. Или это стояла такая тишина, что даже слышно, как неспешно ползёт по травинке какое-то насекомое, или... Или – это её обострённые чувства, чувства одарённой позволяют ей ощущать то, что недоступно другим – тысячи звуков, запахов и красок этого ночного мира? Уходить не хотелось, но не в платье же нежного цвета топлёного молока бродить, как призрак, по усадьбе ночью?
Флай ступила на крылечко и тихонько открыла дверь.
В гостиной было темно, тихо, и в тёплом воздухе стоял уже впитавшийся, наверное, в стены аромат домашней выпечки Ильдико. Флай вздохнула – ночью почему-то всегда хотелось есть, особенно после какого-нибудь дела... И вроде у неё совсем не те дела, а привычка осталась. Но на кухню заглядывать не стала, хотя без шума нашла бы там все, что надо – она и в темноте видела своими зелёными глазищами, как фелинкс. Нет уж, Флай сразу поднялась к себе, радуясь, словно подросток, которого никто не застукал, что он вернулся с улицы лишь под утро...
В комнате Флай ждал накрытый колпаком поднос на столике. Экономка позаботилась, чтобы девушка не легла спать голодной.
Ах, Ильдико... Её добрая фея из сказки... Флай подняла колпак, испытывая мучительную смесь острых чувств – стыда, благодарности и тепла к этой женщине, которая окружила её такой заботой и... любовью? А она позволяет себе вытворять... такие некрасивые вещи. Будучи невестой её внука. Пусть и ненастоящей, да... Но не в глазах округи.
Каф был уже холодный – никакой колпак не сохранит его горячим, если она вернулась глубоко за полночь, зато пирожки остались такими мягкими и аппетитными, что всё было съедено и запито кафом в два счета.
И после душа Флай нырнула под одеяло, отгоняя всё – все мысли, вопросы и терзания... Спаааать. До нового утра, до всего того, что ей приготовит жизнь уже завтра... Пара часов у неё ещё есть...
...Интересно, как это Дженаро химичит со своими семенами роз? Флай сидела в теплице, трогая пальцами землю. Система орошения работает, грядка влажная, несмотря на рассветный час, под крышей тепло, даже очень... В общем, всё в порядке. Кроме того, что всходов ещё нет. И ведь тут бессильны все её прежние умения считывать коды, шифры и пароли из чужих голов. Что она может услышать, кроме того, как пыхтит Джос в новой шлейке, катаясь в траве у входа в теплицу?
Капля то медленнее, то быстрее сползала по синтепласту, сверкая, в луче солнца, как корус. Слышала она, или ей казалось, что она слышит, как под кромкой земли лопаются тысячи разнокалиберных семян, под натиском крошечных насосиков-корешков, которые жадно тянутся, шелестя комочками земли и нащупывая питательную жижу, впиваются в неё, начиная закачивать внутрь себя... Как с хрустом расправляются крылья семядолей, как начинают разгибаться зеленовато-белые ростки, глухо пробивая влажную земную корку...
Флай открыла глаза, с удивлением пытаясь понять, где она. Заснула, пригревшись на солнышке? Ну, немудрено... Она бросила взгляд на грядку и усмехнулась, поднимаясь на ноги. Только черная-черная земля. А чего она ожидала? На земле ручками работать надо...
Подхватив Джоса под уже округлившееся пузико, Флай пошла к дому. За её спиной то тут, то там крупинки влажной почвы вздрагивали, готовясь выпустить на поверхность бледно-зелёные и лиловые стрелки ростков... Но видеть это было уже некому.
Глава 33
– Доброго утра! – весело сказала Флай в проём кухни и отправилась мыть руки. Длинная грива Огонька, мягкая дитячья шёрстка Джоса, влажная земля, а ещё тёплая, как парное молоко, река и росистая трава – чего только не касались её руки с утра... Мысли, терзавшие ночью, утром потеряли свою мрачность и значительность. Никто ничего не заметил. Значит, ничего и не было.
От плиты добродушно отозвалась экономка – она уже готовила обед. День покатился своим чередом, и нарушил его размеренный ход только курьер, который доставил пакет от Дженаро.
"Вроде он говорил про файл..." – недоуменно взяла Флай пакет в руки, не забыв, однако, предложить курьеру каф. Или ему хочется выпить что-нибудь другое? Доверять Устав курьеру... Флай покрутила пакет в руках и отошла в сторону, чтобы вскрыть. Отказываться от угощения посыльный не стал. Да и кто бы в здравом уме и трезвом рассудке стал отказываться от стряпни Ильдико? Экономка угощала его, расспрашивая о новостях, делах и родне, пока девушка разбиралась с посылкой. На момент восклицания "А, так вы из равнинных Роугов!" у Флай в руках оказался инфочип. Самый обычный инфочип.
– Извините, – несколько рассеянно произнесла девушка, у которой от нетерпения увидеть самое важное в её жизни бешено запрыгало сердце, и она унеслась вверх по лестнице, сжимая инфочип в кулачке. Плотно закрыв дверь своей комнаты, Флай бросилась к терминалу и вставила чип, замерев перед неизвестностью. Терминал с готовностью заглотал носитель информации. И предложил Флай ввести пароль.
Это было – как с разбега налететь на стену.
– Пароль?! Какой ещё пароль, хатт... – Флай с возмущением смотрела на терминал, который не давал ей доступа к тому, ради чего, собственно, она и осталась на Бакране. Нет, Дженаро конечно же прав, что все совсем не так просто, как она думала, но... Пароль она могла считывать только из чужих мыслей. Звонить боссу и просить его подумать о нем? Можно не сомневаться – он упадёт от смеха под стол... И вдруг это проверка?
Флай задумалась, глядя на чип. Код доступа, ей нужен код доступа... Сумеет ли она услышать или почувствовать какие-нибудь импульсы, которыми носитель ответит? Если ответит... И в ауребеше столько знаков... Что-то им такое рассказывал Магистр? Про древних взломщиков сейфов, когда они могли почувствовать его шифр пальцами. И не просто пальцами, а срезанными подушечками пальцев. Оголёнными нервами...
Флай посмотрела на свои пальцы. "Обойдёмся пока без крови..."
Почти касаясь значка, но не касаясь... Уйти в кончики пальцев и ловить, как ловили в них пульсацию те, из далёкого прошлого... Через какое-то время, отчаявшись, она убрала руку. Тысячи кредитов из сейфов ей явно не светят. Хотя кредиты – может быть. Но не пароль... А босс мог запаролить все, что угодно.
Флай неохотно достала комм, вздохнула и послала вызов Дженаро.
– Добрый день, – услышала она знакомый голос безопасника. – Вы уже получили мою посылку?
– Добрый... – не слишком радостно отозвалась Флай. – Получила, спасибо, босс. Но там получилась такая... хрень... Я должна сама найти его? Ну... Это слово? – она старательно не называла вещи своими именами.
– Найти – да, – ответил Дженаро. – Но вот ключ к поиску я вам должен дать сам. Первый правильный шаг вы сделали – вы мне позвонили.
– Сначала попробовав себя в роли древних взломщиков сейфов, когда и шифры и замки были примитивными, – усмехнулась она в комлинк. Ну, отлегло от сердца... Всё же босс должен сам намекнуть. – А дальше?
– Имя вашего страха, Флай, – мягко сказал голос в динамике. – И у вас только три попытки. После третьего неудачного варианта информация будет уничтожена.
– И больше я её уже не получу... Так? – справившись со смятением, не сразу спросила она, мрачновато глядя на терминал, где ещё висело требование ввести код доступа. Ну, босс... Придумал... Ни Силой, ни логикой... даже крови ему не надо из срезанных подушечек пальцев. В своих страхах нужно копаться... – Одним словом? – спросила она кратко. Сдается ей, он лучше неё знает все её страхи...
– Одним словом, – подтвердил Дженаро. – Со временем получите, если ошибётесь. Но это время может наступить не скоро.
– Значит, это моё ледяное зеркало, перед которым вы меня сажаете... Только намного поменьше, да, Дженаро? Хорошо... – не сразу отозвалась Флай. Конечно, хорошей эту идею можно было назвать с трудом, но... Но она прочтёт Устав Ордена. И не со временем. Сегодня. У неё столько монотонной работы на ферме, когда заняты только руки...
– Хорошо, – повторила она. – Тогда у меня два вопроса. Я прочту его и...? Что дальше? А ещё один вопрос... но не по теме, – предупредила рыжая. – Можно?
– Разве я не говорил вам, что вы можете спрашивать о чем сочтёте нужным? – удивился собеседник.
Флай усмехнулась, отвернувшись от монитора с раздражающим её требованием ввести пароль.
– Все дело в том, захотите ли вы на него ответить, да? – не осталась рыжая в долгу. Умеет он... Спрашивала про девчонку, которая стреляла с ним, отбиваясь от бандитов, а он её старательно не понял. – Кел должен был вам передать мою просьбу узнать про кое-кого. Почему-то в Голонете я ничего не нашла.
– Смогу ли я, не нарушая своих обязательств, – мягко поправил её безопасник. – Да, Кел просил навести справки о Рейбане. Правда, несколько запоздал с этой просьбой. Он чист. Настолько, насколько вообще может быть чист человек на посту снабженца.
Тем лучше... А коррупционная составляющая его работы не волнует бывшую щипачку от слова "совсем".
– Запоздал? – усмехнулась она. – То есть, его только назначили, как вы уже все знали? Да... Бакране повезло, что вы у неё есть...
А если она не прочтёт Устав, он не возьмёт её с собой... И учёбу придётся отложить.
– Мне сразу дать вам знать, как только я прочту? – в голосе Флай не было ни тени сомнения, пусть где-то в глубине души оно и было: можно было разгадать других, даже не слыша их мысли и чувства. Но понять себя...
– Вы сначала прочтите, – посоветовал Дженаро. – Что вам делать потом, вы решите уже потом.
– Непременно, – задиристо ответила рыжая и тут же рассмеялась беззвучно. Уж слишком она напоминала себе мелкого забияку-фелинкса, который, нападая и прыгая, пытается куснуть своими крошечными зубками огромного матерого кота, который и ухом не ведёт, и даже хвост не отбирает...
– Ещё что-нибудь, босс? Или – до встречи? – она улыбалась в комлинк, и это чувствовалось даже через разделяющее их с безопасником расстояние.
– Будьте очень внимательны к своим предчувствиям, – серьёзно посоветовал ей Дженаро. – Очень...
Связь прервалась.
Флай смотрела на комм и улыбка сползала с её лица.
– Что вы хотите этим... – начала она, но вызов был уже закончен. Он сказал – к предчувствиям? Да нет у неё никаких предчувствий... Это предупреждение – у босса был слишком серьёзный тон. Что-то грядёт? А может быть, он узнал, как она себя неосмотрительно ведёт? Флай машинально вытащила инфочип из терминала и аккуратно спрятала его в во внутреннем кармашке куртки, стараясь себя убедить, что Дженаро просто решил оградить её от опрометчивых поступков. Но какая-то тревожная точка в сознании осталась. И хаттски неприятный осадок. Так что – самое время вернуться к работе. Надо хорошенько полить деревья в саду, а потом заняться овощными грядками, а потом... Как кстати, что у неё столько дел. Но ещё более кстати, что у неё есть Терас...
Флай быстро сбежала по лестнице.
На улице её встретил встревоженный и озадаченный Кармо. Помощник спешил в дом, и у него на лице отразилось облегчение при виде Флай.
– О, вы здесь... Мисс Флай, я как раз вас искал. Там что-то неладное с вашими растениями.
Сердце Флай упало. Неладное с её растениями? Неужели она настолько неспособна к такой простейшей работе, как посеять какие-то семена? Она же все сделала по науке. А они не взошли...
– Погодите, с какими растениями? – непонимающе уставилась она зелёными глазищами на помощника. Утром там была пустая грядка...
– Которые вы привезли с Набу, – пояснил Кармо. – То есть вам привезли. В общем, они у вас там всегда так растут, или это на них местные условия так подействовали?
– Растут? – машинально повторила Флай, лихорадочно пытаясь вникнуть в смысл этих слов и чувствуя, как начинает бешено биться её сердце. Не говоря больше ни слова, она сорвалась с места и бегом побежала к теплице, так, что Терас не успевал за ней. Ещё снаружи, не успев войти, девушка увидела сквозь полупрозрачный пластик смешение пурпура и зелени. Внутри её ждали посаженные утром семена. Точнее, то, что было семенами, когда она уходила. Землю покрывал густой ковёр растительности, кое-где ползучие проростки начинали бодро карабкаться по натянутым опорам. На глазах у Флай тугая розетка листьев развернулась, выпустив кулачок бутона. Пока ещё плотно сжатый.
– Они всегда так? – почему-то шёпотом спросил Кармо, заглядывая ей через плечо. – Впервые вижу подобное...
Потрясённая Флай молча стояла там, где застало её это зрелище – на пороге. Появившийся на глазах, как будто съёмку этого процесса за несколько дней прокрутили одномоментно, цветонос добил её окончательно. Нет, Кармо... Ни на Набу, ни здесь, на Бакране, они не растут с такой скоростью. И не должны... Это был не сон. Нахимичила...
– Они... – Флай откашлялась – из-за пересохшего горла голос показался чужим. – Ннет... – обманывать Тераса, что да, так они и растут на Набу, не было смысла. Терас фермер, как-никак. Да и в Голонете всегда можно все узнать. – А вы как думаете, что это на них так повлияло?
Да, вот так. Пусть он сам выдвинет идею, которая покажется ему самой вероятной. Но там, за этой необходимостью быть осторожной, поднималась волна ликования. Хатт, это она... И, о, она тут столько может наворотить ! Два, нет, три урожая в год! А телята? Они могут...
– Микроклимат? – Флай с трудом заставила себя отбросить все эти мысли. На время хотя бы...
– Микроклимат... Да о таком даже в тропиках не слышали.
Кармо ожесточённо поскрёб подбородок.
– Надо землю взять на анализ. И ещё – у вас не осталось семян? Высадить контрольную партию, лучше несколько – в разных условиях.
– Да откуда? Их и так немного было, – помотала Флай головой, не моргнув глазом.
"Даже если и были бы..."
– Может быть, питательные капсулы? Но они уже распались в почве... Терас, почву на анализ взять можно и нужно, – согласилась она. – Но вот я думаю, если мы расскажем об этом кому-нибудь, то нам не дадут работать. Нужны ли нам тут экскурсии и зеваки? Набегут ещё научники, начнут тут всякие анализы брать, перепортят кучу растений... А если ещё журналюги прознают... – она подняла к пластиковой крыше сразу забирюзовевшие от ясного неба глаза. – А это же ферма сами знаете кого... Снимем урожай – всё равно нужно послать на анализ продукт, проверим, что и как. И семена соберём – тоже проверим, – словно рассуждая, говорила Флай. Не убеждать, не настаивать. Чисто с практической точки зрения, которую старый фермер должен разделять...
Старый фермер кивал, хмыкал, потом спросил:
– Мисс Флай, а какой у них период вегетации? Ну, за какое время они вырастают, достигают полной зрелости и дают семена?
– Они тут все разные, – начала Флай. Хатт... Терас дотошный, как любой хороший фермер. – Ну, в основном... – она специально назвала минимальный период вегетации. – Но на Набу выращивается все в открытом грунте... Возможно, здесь поменьше будет?
– Я подумал... – медленно отозвался Кармо. – Мисс Флай, а что мы будем делать, если они всё это время будут расти вот с такой же скоростью?
Тугой бутон на светло-зеленом цветоносе вызывал у Флай странное опасение – а ну как развернётся сейчас на их с Терасом глазах?.. На слова помощника она обернулась, внимательно глядя на него.
– Что вас беспокоит, Терас? – напрямую спросила она. – Совсем не факт, что они всегда такими будут. Скорей всего, питательный раствор из капсулы кончится, и они остановят такой стремительный рост. И опять вы меня "мисс" величаете.... – укорила она его.
– Может быть и так. А если нет? – он пытливо смотрел на девушку. – Что мы будем делать тогда? Это же будет уже катастрофа...
– Хотите сказать, что они захватят все поместье? – нахмурилась Флай. Хатт, она об этом не подумала... Неужели они все сто тридцать дней... Гунгана мать... Не зная курса, не суйся в подводные пещеры...
Флай представила, как ростки пробивают пластик и выбираются наружу. Хатт, хатт! – Ну, Терас, это ужастик из голо, – попробовала улыбнуться она.
– Я буду очень рад, если мы не прославимся, как источник вдохновения сценаристов, – совершенно серьёзно ответил ей фермер.
Бутон лопнул, разворачивая насыщенные пурпуром лепестки.
Если бы раздался выстрел, это не произвело бы такого эффекта. Флай ощутила паническое настроение помощника, как своё. Или это были и её чувства? С той разницей, что она знала откуда у этого чуда растут ног... В смысле – корни. Но поддаваться панике она не могла. Могла, но только одна.
– Терас, – решительно сказала она, встав так, что загородила помощнику и цветок, и большую часть зелёного кошмара. – Ничего такого не будет. В крайнем случае, мы уничтожим плантацию. Но не думаю, что придётся. Идите и не беспокойтесь, – Флай придала своему голосу железную уверенность в своих словах. – А я понаблюдаю и позвоню производителям, какого хатта они подмешали в питательный раствор. И не волнуйтесь, это обычные пряные растения, которые, если и могут принести какой-то вред, то в виде изжоги от неумеренного потребления, – даже слегка улыбнулась она.
Кармо несколько секунд недоверчиво смотрел на неё.
– Как скажете, – вздохнул он наконец, сдаваясь. – Я тогда пойду посмотрю выпасы.
Когда его шаги затихли, Флай выдохнула. Гунгана мать... Изображать уверенность она, конечно, может, но время идёт, и что будет тут через несколько часов, если она не придумает, что делать...
" Хатт... Как там... Чтобы остановить рост культуры, надо прищипнуть точку роста..." – лихорадочно вспоминала она все известное по агротехнике. Но если она это и сможет сделать, то гарантии никакой нет. Попрут боковые побеги. Неизвестно, во что она вмешается. "Будьте очень внимательны к своим предчувствиям..." Хатт!
"Подсушить почву, снизить температуру, затемнить..." Да?! И как? Ну, полив-то она сейчас снизит до минимума...
Флай опустилась на порог теплицы, глядя на пышную зелень. Как будто у неё есть выбор и до хатта возможностей. Только подать сигнал растениям, что всё хреново. И усилить его.
– Здесь будет очень прохладно и темно. И засуха, – заявила Флай, окинув взглядом теплицу и немного задержав его на цветке. – Поняли?
Хотя бы до того момента, пока... Флай закрыла глаза, чтобы её не отвлекали яркие лепестки.
Тревога. Тревога... Тревога. Листья напрасно ждут питания и влагу. Её мало, слишком мало... Холод... Вот так... Флай даже почувствовала мурашки на собственной коже. Недостаток света... Тревога... Вот, почувствовав этот сигнал, устьица в кожице листьев, как маленькие рты, закрываются, смыкая губы, понижается дыхание, замедляется, замедляется образование зелёного пигмента... Хлорофилл перестаёт вбирать в себя свет, улавливая его, как маленькими ладонями, перестают растягиваться и делиться клетки... Почти останавливаются все процессы синтеза... Не время. Переждать... Просто выжить...
...В теплице всё было по-прежнему. И цветок все так же нахально красовался своими пурпурными лепестками.
Рыжая взволнованно сняла комм с пояса. "Как вы мне нужны, Дженаро..."
– Вы уже вскрыли архив? – услышала она голос безопасника после нескольких гудков.
Такое облегчение услышать, что он ей ответил...
– Даже не пыталась... – сказала она и торопливо продолжила. – Дженаро, у меня тут катастрофа... И наверное, я сама её спровоцировала. Тут такой буйный рост, что Терас почти в обмороке... И я не знаю, что...
В короткую паузу ей послышались какие-то звуки. Шорох, стук... Лёгкое шипение.
– Я скоро буду, – услышала Флай. – А пока я лечу, хорошо подумайте, что и как вы делали, чтобы объяснить мне.
– Я ещё попыталась приостановить этот процесс, – решила сразу признаться Флай, пока босс не прервал связь. Объяснить – она объяснит... А вот как объяснить Терасу, когда тот вернётся с выпасов...
Она так и осталась ждать Дженаро, сидя на пороге теплицы, стараясь не смотреть на растения. А то ещё подумаешь о них что-нибудь такое, что потом выйдет боком...
Глава 34
Дженаро наверняка побил не один рекорд – его ярко-красный спидер показался уже через четверть часа. За это время цветок успел поникнуть и скукожиться, зато все остальное бодро карабкалось, цвело и кустилось.
– Когда вы говорили, что любите жизнь, я и подумать не мог, что настолько сильно,– Дженаро остановился перед ней, глядя на буйство жизни за спиной девушки. – У вас талант...
Первым порывом Флай, когда он появился, было кинуться к нему, словно маленькой пташке, которая под крылом большой и, наверное, все-таки хищной птицы ищет спасения от ураганного ледяного ветра, или от другого хищника... Ощущение защищённости, возникающее рядом с ним, было таким необычным для рыжей, привыкшей рассчитывать только на себя, что и пугало, и притягивало одновременно. Пугало тем, что слишком, слишком ослабляло её постоянную насторожённость, и при этом – ей было легко и безмятежно.
Но она осталась на месте.
– Вы смеётесь, Дженаро? – заметила Флай, против обыкновения – без всякой строптивости. – А мне тут не до смеха. Спасибо, что прилетели, – изумрудные глаза были серьёзны. И всё-таки в них вспыхнула радость.
– Отнюдь, – возразил безопасник. – Нужно иметь очень сильное сродство с Живой Силой, чтобы получить такой результат... Тем более – не планируя ничего подобного. Ну-ка, дайте мне присесть рядом. Посмотрим, что тут у нас...
Флай охотно потеснилась, давая возможность сесть рядом с ней рядом.
– Утром здесь была просто засеянная грядка, абсолютно пустая, и я подумала о том, как вы... работаете с семенами роз,– с небольшой запинкой произнесла она, глядя на безопасника. – Тут такая красивая капля горела на пластике... Мне казалось потом, что я просто заснула, представляя, как пробуждаются семена, как разворачиваются ростки... и всё такое, – Флай с опаской бросила взгляд на кипение зелени.
Дженаро уселся рядом, оперся спиной о металлическую опору и закрыл глаза. Лицо безопасника застыло, превратившись в каменный лик древней статуи – запали глаза, резче обозначились скулы, впали щеки... На Флай повеяло сквозняком, хотя рядом не шевелился ни один листок. Потом она ощутила движение – как будто за тонкой перегородкой двигался поток немыслимой мощи, и она могла лишь воспринимать лёгкую вибрацию преграды, отделяющей её от этого течения. Сила, которую она чувствовала, вливалась сюда, в это место, пока не заполнила всё, так, что стало казаться – ещё капля, и преграда падёт...
Отвести глаза Флай не могла, хотя Дженаро показался ей совсем незнакомым и каким-то... неживым. Как Зима, сливающаяся с больничной простыней в своём медикаментозном сне. Это впечатление только усиливалось от холода, который шёл откуда-то. И теперь она могла поверить, что он старше её матери. Возможно, много старше... Но всё это было ничто, по сравнению с тем, что она почувствовала потом. И это нечто исходило от него, такое всепоглощающе-мощное, что могло смести любое сопротивление и унести, как торнадо замешкавшегося мотылька... И этого становилось так много, что Флай, замерев, старалась, чтобы сердце её не стучало так сильно, потому что даже это биение могло обрушить на неё всю мощь, разбив преграду...
Последний всплеск – и все стало затихать, успокаиваться. Так входит в привычное русло река, когда завершается весенний разлив. Дженаро по-прежнему не двигался, но что-то происходило – девушка могла это ощутить, не могла лишь понять, что именно...
Ошеломившее её течение выровнялось и вместе с ним выровнялось её дыхание. Дженаро что-то делал, что-то совершал... Но что? Она по-прежнему боялась пошевелиться, чтобы не мешать ему. Да и то, что она ощутила чуть раньше, то, что потрясло её, никак не располагало к каким-то действиям. Она просто очень ждала, когда Дженаро вернётся... Откуда? Об этом она тоже могла только догадываться.
Неподвижность и безмолвие нарушил лёгкий шорох. Из-за угла теплицы вывернулся гуртаник, в два прыжка оказался рядом с Флай, забился ей под ноги, поджав тощий хвостик, и храбро зарычал на чужого человека. Чего ему стоил этот визгливый щенячий рык, девушка могла оценить по мелкой дрожи тельца под густым зелёным мехом.
Дженаро открыл глаза, пронзительно-синие на бледном неподвижном лице. Потом краски жизни стали возвращаться к нему, смывая всякое воспоминание о каменной неподвижности.
– Какой храбрый малыш...
Каким-то безотчётным движением, Флай выловила Джоса и прижала рычащего защитничка к себе, ощущая биение маленького сердечка и озноб, который пробегал волнами по всему маленькому существу.
– Да... – не сразу отозвалась Флай, глядя на лицо Дженаро. – Защитник... – и выдохнула очень медленно. Наконец-то... Прежний, живой. Хотя сейчас ей казалось совершенно невероятным, что она могла ему дерзить...
– А вы... Что это было... Дженаро? – несмело спросила она, глядя на него с совершенно дикими мыслями – если дотронуться до его руки, то какой она будет? Тёплой или холодной?
– Нужно было убрать все следы, – негромко сказал тот, оглядываясь на теплицу. – Угнетать рост у вас тоже получается, но значительно хуже...
Цветок лежал на грядке, уже не пурпурный – грязно-бурый.
Щенок взвизгнул, выпутываясь из объятий Флай.
Рыжая с недоумением посмотрела на вырывающегося щенка. Что это с ним такое?
– Следы чего? – спустив волчонка с рук, взглянула она на безопасника. Опять гунганская грамота... – А хуже потому, что я загубила этот цветок? – Флай виновато отвела глаза от того, что было полчаса назад таким ярким и красивым.
– Потому что вы загубили только один этот цветок, – поправил ее Дженаро. – А вот подстегнуть рост вы умудрились всем семенам разом... Я убирал следы вашего влияния, Флай.
Джос осторожно, бочком приближался к нему, прижимая длинные уши и медленно переступая тонкими лапами.
" Умудрилась подстегнуть..." Да, ещё недавно она была в восторге от содеянного...
– Это так непросто, значит... – вспомнила она заострившиеся, застывшие черты Дженаро. – Спасибо вам... Ой... Джос! – заметив телодвижения волчонка, встрепенулась Флай. – Дженаро – друг, понял?
Воспитатель из неё явно так себе... Никогда не было у неё никого. Вот как объяснить щенку слово "друг"? Флай в спешке не нашла ничего лучшего, как погладить безопасника по плечу... И смутиться.
Под лёгкой курткой она ощутила уже знакомый жар. Щенок замер с поднятой лапой, шевельнул ушами. Слово "друг" ему не говорило ни о чем, но Флай прикасалась к чужаку, тот не двигался, и волчонок сделал единственно верный для его звериного разума вывод: чужак подчиняется, он не опасен, хотя инстинкты говорили совершенно другое. На всякий случай поворчав, Джос убрался обратно под ноги Флай.
– Храбрый малыш... – повторил Дженаро. – Нет, это довольно просто – смыть всё, что может навести на след. Примерно как пятно крови из ведра. Мокрое высохнет, и следа не останется.
– Хотите сказать, что следы влияния также индивидуальны, как кровь? – забыв про смущение, удивилась она. – И их можно читать, как... звери свои... следы?
В душе рыжая была ему очень благодарна за то, что он даже не заметил, как она объясняла щенку, что такое – свой...
– А тогда вы тоже наследили, Дженаро... Эта "вода" разве не подписана вашим именем?
– Не всегда, но бывает, что можно опознать одарённого по тому, что и как он делает, – подтвердил безопасник. – А некоторые могут и увидеть того, кто наследил... Я не оставляю следов, Флай. Какие следы могут остаться там, где сошла лавина? Однако с вашим обучением придётся поторопиться. Вы уже инициированы и совершенно к этому не готовы.
Флай послушно кивнула, опустив глаза, чтобы не показать так явно вспыхнувшую в них радость. Так, может, и пароль – в опи? Затягивать-то нельзя...
– Ну да, сдаётся мне, это было на грани палева, – усмехнулась она. – И как теперь объяснить все это безобразие, – кивнула она на теплицу, – Терасу? А как ещё они будут себя вести дальше...
– Случайный контакт с неустановленным грузом, – Дженаро пожал плечами. – Стимуляция первой фазы развития. Кому интересно, пусть ищет груз. Растения дальше будут расти в обычном темпе.
Так просто... И не придерёшься. Твою гунганскую мать – могла бы и додуматься! Она стала слишком полагаться на Дженаро даже там, где может и должна сама... А он мчится на помощь по первому зову. Да откроет, откроет она этот хаттов архив... И как можно скорей, чтобы ему больше не приходилось вытаскивать её из... пасти опи.
Флай слегка коснулась рукава его куртки, заставив безопасника повернуться к ней. И как всегда удивилась, что это всего лишь куртка.
– Ещё одно дело на тысячу кредитов, босс.
– Заплатить или заработать? – уточнил Дженаро. Голос был серьёзно-деловитым, но глаза смеялись.
– Увы, – покачала рыжей головой Флай, – не заработать. Но зато и не платить! Это... по значимости. Для меня, – уточнила она поспешно. – Пообедаете с нами? Я сделаю вам каф. Крепкий, холодный, взбитый, и со льдом...
– Это нечестно, – пожаловался Дженаро. – Мало запахов с кухни, так ещё такие посулы с вашей стороны...
– Гав! – посочувствовал волчонок.
Нет, все-таки он обычный человек... сейчас.
– Тогда пойдёмте? – мгновенно, словно боясь, что он сейчас передумает, отозвалась Флай, с ловкостью выуживая из под ног пушистый комочек. И легонько дунув в нос топорщившемуся изо всех сил щенку, она подняла на безопасника задорный взгляд, в котором, как и в теплице, бушевала жизнерадостная зелень. – И я вам докажу, что мои посулы – совсем не пустые!
...Это потом у неё будут сыродельные ванны устрашающих размеров, когда контракт даст свои сладкие плоды в виде кредитов, когда будет большое стадо, и она перестанет опасаться, что Кел будет обделён молоком. А пока... Пока она упросила Ильдико разрешить ей попользоваться кухней этим вечером. Ну, строго говоря, уже ночью. Вот странно – оказывается, ей вполне хватает двух-трех часов сна для того, чтобы весь день заниматься делами на ферме. Воздух, что ли, здесь такой? Размеренная жизнь в гармонии с природой, и разносолы от Ильдико? Как в старом голо, который очень любит Зима, где добрый скотовод подбирает на Корусанте умирающего парнишку и привозит его на Набу, на ферму, чтобы вылечить, так как искренне верит в целительную силу природы. Ну или хотя бы чтобы он полюбовался этой красотой. А парнишка из Империал-Сити, и не выходит из комнаты, которую предоставил ему добряк-фермер, сидит в Голонете, жалуется, обвиняет старика и кашляет...
Флай перекладывала сгусток из отделившейся сыворотки в дренажный мешочек, вспоминая, как переживала Зима, когда призванный расстроенным скотоводом доктор второпях схватил какого-то работника с фермы, ждущего больного парнишку у него в комнате, отсканировал его по полной и объявил фермеру, что молодчик здоров, как банта, и просто водит его за нос, живя задарма. И страшно задетый фермер отправляет парнишку на перегон скота с дюжиной своих работников...
Так... Одну часть она положит на часок в холод, а другую поварит ещё немного со взбитыми яйцами и солью...
...Маленькой Флай тоже нравился этот голо – там не было любви, и Зима потом не казалась далёкой и печальной. Особенно ей нравился конец, когда старый фермер, месяца через три узнавший, наконец, от просканированного врачом работника про путаницу, мчится в лагерь, страшась увидеть могилу мальца – спать на земле, тяжело работать, да ещё и его парни – не подарок... А видит загорелого, обветренного и весёлого молодчика, в которого превратился хлипкий и бледный юнец. Который просит фермера оставить его здесь... Вот и с ней что-то вроде того?
Зелень была самая разнообразная. Кое-что выгналось на старой грядке, а вот это она набрала на холмах – её аромат был похож на приправу, которая на Набу звалась "зубы крайт-дракона", почти такая же жгучая, только зелень. И Терас подтвердил, что она съедобная. Флай меленько порубила её, соединила с другой зеленью и с отделившимся сгустком, потом щепотка того, щепотка другого... Теперь подождать, когда стечёт вся сыворотка, немного отжать – и в форму под гнёт...
Интересно, поверил ли ей Кармо? Ну, сомнения его неким контактом с неким грузом она немного развеяла – это точно, а когда придут результаты анализов почвы и разных частей растений, он должен окончательно забыть этот случай. Потому что она больше – ни-ни... До тех пор, пока не научится, по крайней мере. Правда, перед этим одно препятствие – имя ее Страха...
Назвать себе имя своего страха, не приукрашивая и не обманывая себя. Со всей беспощадностью королевского прокурора, да?
Мягкое масло, понемногу нагреваясь, становилось полупрозрачного солнечного цвета, а ароматные травки постепенно опускалась на дно, как ворсистый зелёный ковёр. Масла она взяла побольше – сыр должен был получиться твёрдым. Теперь соединить всё с той частью сгустка, что вылежалась на холоде, хорошенько помять – и на водяную баню.
...Она боится потерять? Да, конечно. Маму. А теперь, кажется, и не только её? Но это же нормальный страх, он у всех, кому есть что терять! Флай задумчиво смотрела в кастрюльку, размешивая в ней своё варево, словно в нем было что-то сакральное.
Ложка, которой она помешивала сырную смесь, была старинной – деревянной, с длинной ажурной ручкой, отполированной трудолюбивыми пальцами Ильдико... Или кого-то ещё до неё? Как-то отстранённо мелькнула мысль, что такие стилизованные приборы будут неплохо смотреться в их ресторане... Мелькнула и пропала.
...Она боится, когда к ней... прикасаются чужие руки? Боится? Да нет, скорее это уже на уровне бессознательного: если хватают – это риск потерять свободу. Да она и не успевает бояться! Она бьёт – и бежит...
Все эти мысли не мешали её рукам. Они отделяли сгусток, добавляли начинку, пока масса ещё была тёплая и пластичная, придавали будущему сыру форму. Через пару минут Флай заворачивала в тонкий синтепласт не такой уж маленький кубик с отчётливыми вкраплениями листиков разной зелени, просвечивающих в слабо-жёлтой, уже подёрнувшейся намёками на тонюсенькую корочку мякоти сыра. И между зеленью очень пикантно утопали вдавленные внутрь маслянистые ягоды чёрного и зелёного цвета. "Во всяком случае – живописно же смотрится!" – подумала рыжая, убирая своё творение на холод. Об остальном можно будет судить через сутки. И мало ли... Вдруг кто-то заглянет?
Её босс, или заказчик... Или её "жених".
Отношения... Может быть, все дело в этом? Любовь... Семья... Да это такой же риск, как ограбление банка Муунилинста – обречено на провал и, по меньшей мере, на потерю свободы. Неизбежная боль и подчинение. Да ещё и добровольное. Вот так и пойдёшь грабить тот же "гарант имперских кредитов"... или ждать всю жизнь погожих дней на Камино, как Зима... Да на всё, что угодно, пойдёшь, только потому, что тобой управляет чувство к человеку. Ужасно же...
...А вот эта сыворотка вполне себе сгодится на лепёшки и пойдёт в дело. Лепёшки с тем же сыром... Или с вареньем. Или с вареньем и взбитыми сливками.... А с мороженым и ледяными ягодами – для босса, которому не нужно тепла? Рыжая усмехнулась одной половинкой рта. Ну, бывают же огненные вулканы, снаружи покрытые вечными льдами? А тут – наоборот. Хотя даже через куртку чувствуется горячее тепло – но за ним все то же снежное безмолвие, что просвечивает холодом в глазах... И это, в общем-то, хорошо. Боссу совсем ничего не нужно от неё. Ни задерживать, ни давить на неё никогда не пытался... Не потому ли она здесь осталась? А ведь мог... Сразу, при первом же разговоре мог диктовать свою волю, как в горах после вечеринки... Любую волю. Любой на его месте... И она бы исполнила. Всё. Потому, что от этого зависело то, что она ценила больше всего в жизни...
Глава 35
На этот раз её руки тоже замерли от пронзительности осознания – вот же что, действительно, страшно! Подчиняться, как кукла, которую дёргают за нужные ниточки... Подчиняться вопреки себе... Потому, что зависишь... Все равно от кого, или от чего...
Она сорвалась с места, но тут же опомнилась. Хатт... Убрать все за собой. А с лепёшками придётся повременить... Удержать себя здесь, на кухне, когда её ждёт Устав Ордена?! В том, что слово найдено, Флай не сомневалась, но, прыгая через ступеньки вверх по лестнице, она чувствовала, как сердце падает куда-то вниз на каждой ступеньке...
Она с трудом дождалась, пока терминал, проглотив флешку, вновь вывесит знакомое окно с требованием пароля, и затаила дыхание. Да, у неё ещё останутся две попытки, но у неё не будет другого страха и слова, кроме этого – "зависимость"...
Экран мигнул, когда она нажала клавишу ввода. А потом почернел.
Что... Что?! Гунгана мать... Что не так ? Ну, она бы поняла, если бы окно выдало ей, что пароль неверен и доступ запрещён... Но погаснуть!.. И пароль не может быть другим!
"Давай, включайся, в сарлачью тебя пасть!" – рыжая нетерпеливо выжимала клавишу, заставляя экран ожить. Не может быть, чтобы всё так кончилось!
В черноте возникла крохотная точка. Она стремительно развернулась в строку. Знаки ауребеш дрогнули и застыли, складываясь в слова.
"Самый большой враг в жизни человека – он сам..."
Клавишу Флай отпустила и выдохнула, успокаиваясь и перенося всё своё внимание на надпись. "Самый большой враг человека..." Это ей напомнило тот древний фолиант в библиотеке, который она просматривала в первый свой день здесь.
"Он сам..." Если это о том, что человек сам делает выбор... А выбирает, потакая своим желаниям или своим представлениям о мире, то... Это справедливо.
Последнюю фразу она, того не замечая. произнесла вслух.
Экран снова мигнул и погас. Спустя несколько секунд новая точка выпустила из мрака вторую фразу.
"Самая большая глупость в жизни человека – ложь..."
Флай почувствовала, как начинают гореть её щеки. Хатт.. Она частенько прибегала ко лжи и совсем не считала ее глупостью. Глупостью для неё было сказать правду. Но можно обманывать кого-то довольно долго, можно обманывать многих – недолго, но никого нельзя обманывать вечно – это она понимала. Обман раскроется и... И тогда можно потерять гораздо больше, если не всё, что охранял ложью... И ждать этого со страхом, который постепенно разъедает душу... Но как хаттски трудно ей сказать кому-нибудь про себя...
Следующая надпись, появившаяся на экране из черноты, не была столь болезненной для неё. Да и откуда бы этому взяться в ней?
"Самое большое поражение в жизни человека – надменность".
Да, это уж точно... Недооценивать противника в драке – и то очень опасно... Но в ней-то этому откуда взяться? Нищебродка с улиц Тида, воровка... И можно было упасть ещё ниже. Вряд ли она когда-нибудь забудет это. Нет, против надменности у неё точно прививка на всю жизнь...
Она уже спокойнее ждала, когда экран привычно мигнёт в очередной раз, оставив новые слова на ауребеше.
"Самая большая печаль в жизни человека – зависть".
Печаль... Как в самом раннем детстве, когда обнаружилось, что её некому сажать на плечи, чтобы она увидела праздник на Дворцовой площади? А её товарищ по играм, абсолютно счастливый, восседал на родителе... Только вот рука у этого родителя была чересчур тяжёлая... Не глупо ли после этого завидовать? Да не было и никогда не будет у неё этой печали.
"Самая большая ошибка в жизни человека – потерять самого себя", – прочла Флай следующую заповедь, появившуюся на экране. О нет, это не ошибка – это катастрофа...
...Фразы снова и снова рождались на экране из вспыхнувшей точки. Сколько их...
Самая большая вина в жизни человека – это неблагодарность.
Самое достойное сожаления в жизни человека – умаление своего достоинства.
Самое достойное восхищения в жизни человека – встать после падения.
Самая большая утрата в жизни человека – это потеря надежды.
Рыжая крутанулась на кресле, на мгновение оторвав глаза от монитора. Она прислушивалась к ощущениям внутри себя – может быть, что-то в этих заповедях вызовет у неё непонимание, сомнение, или даже отторжение? Но нет... И с чем тут можно было не соглашаться? Каждый нормальный человек принял бы этот Устав...
"Самое большое достояние в жизни человека – это здоровье и разум..."
Кто бы спорил... Флай сдержала поднимающийся откуда-то из середины груди вздох. Ничего, ничего... Зима обязательно вылечится... Ведь у них с Зимой есть такой... Мысли девушки заметались, выбирая подходящее слово. Покровитель? Нет, нет... Друг... Даже если ему не надо тепла.
..."Самый большой долг в жизни человека – это искренние чувства".
А, так это босс ей уже присылал на комлинк, после так называемого собеседования в ресторане, когда она обнаружила, что в пакете припасов на целую неделю!
Рыжая усмехнулась, не без волнения вспомнив этот день, их разговор и даже то, что она хотела ему тогда ответить ... Что чувства-то всегда искренние... Как можно чувствовать неискренне? Это всё равно что дышать неестественно! И какой же это долг? Другое дело, что у неё страдает их искреннее выражение... Но так это всегда было её защитой...
Следующие заповеди Устава были для неё, кажется, такими же бесспорными и не подлежащими сомнению.
- Самый большой недостаток в жизни человека – это непонимание. Самый большой дар в жизни человека – это великодушие, – вслух произнесла она. Всё так, всё так... А сможет ли она быть великодушной и понимающей, как требует Устав? К тому, к кому испытывает искренние, но не слишком приятные чувства? К таким, как Магистр... или... отец?.. Ведь понять – это простить. Простить?! Флай зажмурилась и с силой оттолкнулась от терминала, отъехав от него вместе с креслом. Хатт! Да никогда!
Когда она снова взглянула на экран, там висела всего одна фраза: "Самое большое утешение в жизни человека – это добрые дела."
Да, она, конечно, была правильной, как и все остальные, только... Только почему-то она сразу подумала о Дженаро. И ощутила щемящую грусть.
Когда растаяла последняя фраза, экран снова потемнел, но это не была непроглядная чернота – в глубине бродили неясные тени. Они не приковывали взгляда, ускользая от внимательных глаз, но не позволяли отвернуться от монитора.
В какой-то миг Флай обнаружила, что смотрит на значок, проступающий из темноты. И чем внимательнее она на него смотрела, тем отчётливее становились его очертания. Но это же... Глаза у рыжей расширились от удивления. А при чем здесь герб Империи?! Хотя – нет, это не он... Это она немного погорячилась. Но если убавить два луча вот здесь и немного изменить, то это он и будет! Странно как-то...
– Ну, допустим, – сказала она монитору, выразительно взглянув на значок зелёным глазом. – Что дальше ?
Значок так же выразительно молчал, медленно пульсируя, то затухая, то вновь проявляясь из тьмы.
– Вот хатт... – беззлобно ругнулась Флай, пытаясь понять, что же такое опять придумал босс. Силой на него, что ли воздействовать? Нет уж... С её умением получится, как с семенами. Тогда... Тогда, может быть, все куда проще?
"Я принимаю Устав Ордена", – не глядя на клавиатуру, быстро набрала она, едва касаясь пальцами значков ауребеша.
Набрать всю фразу она не успела. После первого же прикосновения к клавиатуре идеограмма развернулась в текст.
Рыжая тихо рассмеялась. Вот же – намудрила... Но неужели можно было предположить, что такие необычные документы открываются обычным кликом?
"Орден Даи Бенду..." – с каким-то странным волнением прочла она первую строчку. Нет, никогда не слышала она о таком Ордене... Что и не удивительно... Но в его названии было слово, которое было настолько привычно, что... Бенду – это же название последнего дня галактической недели, нет?
"Возник в глубокой древности на планете Тейп Среднего Кольца..." Более тридцати восьми тысяч лет назад?! И это только навскидку, кажется... Ну, да – точной даты основания Ордена все равно никто не знает.
"...мирные монахи, исповедующие принципы непротивления, открывшие мидихлорианы и Силу, и занимающиеся её изучением..." Она даже не поняла, что произошло, отчего эти слова поразили ее странной саднящей болью... Ну, открыли они эти мидихлорианы на горе таким неучам, как она, но это не повод... Монахи? Вот оно... И Дженаро – тоже монах. Монах... Вот почему он сказал, что не может быть её отцом... Вообще – ничьим...
Непривычные для глаз слезы стояли так близко, где-то в горле Флай, и она не могла понять – откуда они взялись? Конечно, она не заплачет, она никогда не плачет. Но сейчас ей очень этого хотелось...
– Самый большой долг – искренние чувства, – криво усмехнулась она, для верности шмыгнув носом, чтобы загнать непрошено подступившие слезы обратно. Но, гунгана мать... Он такой сильный, он, кажется, может – всё... Что ж у неё так щемит-то ?
"...представители Ордена Даи Бенду в Раннюю гиперпространственную эпоху прилетели с Тейпа на Андо-Прайм, на которой были средоточия Силы, и уединённо обосновались в горах Андоби..." – читала Флай дальше. Что-то слышала она про Андо-Прайм... Но слишком давно и мимолётно. Не вспомнить... Планета – лёд, причем, сплошной лёд – замёрзшие зеркала озер, горные ледники... Да, и холод, и горы, и... уединённость. Всё – как там...
Флай не отрывала глаза от текста, и в то же время как будто своими глазами видела деревню монахов и статую Даи Бенду с яркими жёлтыми и красными кусочками полотна на веревках, полощущихся на ветру над заснеженной землей, и самих монахов в длинных свободных одеждах с шестами в руках... И множество шатров, и Верховного Жреца в остроконечном капюшоне.
И у Дженаро шест тоже был. Только немного не для хождения по снегу... И да, ей всегда казалось, что куртка – это совсем не его одежда. Выходит, что ощущение чего то длинного, спадающего с его плеч, было совсем не случайным...
"Они назвали артефакт "То-Йор"... Загадочная гигантская пирамида, которую монахи нашли высоко в горах Андоби под снегом, и почувствовали великую мощь, исходящую от неё. И тысячу лет собирались около неё в любую погоду, и в лютую стужу, и в метели... Они преклоняли колени, глубоко веря, что когда-нибудь услышат её "голос" во время медитации.
И древнее пророчество исполнилось..."
«Они услышали зов в своих сердцах, в своём сознании. Голос, говоривший не словами, раздавался в тишине, когда всё пребывало в равновесии».
Сила... Их позвала Сила... А То-Йор оказался космическим кораблём, который открылся, пригласив их на свой борт...
Флай разбирала тексты быстро, не прерываясь ни на секунду, как ценную информацию, оставив выводы и эмоции на потом. И так уже одна мысль пульсировала в сознании постоянным фоном...
То-Йор с Андо-Прайм оказался не единственным в своём роде. "Восемь загадочных пирамидальных кораблей собирали по всей Галактике существ, чувствительных к Силе, чтобы перенести колонистов на планету Тайтон, которая сама была пропитана аурой Силы. И по прибытии переселенцы были выпущены на её поверхность. И в течении первого тысячелетия чувствительные к Силе объединились под единым кодексом и назвали себя Орденом дже'дайи... Некоторые монахи Даи-Бенду достигли значительных высот в новом Ордене, получив звание мастера-дже'дайи храма, которые во множестве были построены на Тайтоне и его мирах... Да и само название нового Ордена – это было сочетание двух слов Даи Бенду – мистический и центр.."
Флай откинулась на спинку кресла. Если бы она прочла это до встречи с Дженаро на турбазе, то... То, как минимум, не стала бы тратить время на сказки, пусть и очень красивые. И это несмотря на то, что у самой были странные способности... Но даже сейчас некоторые моменты в истории Ордена казались ей невероятными. Взять хотя бы те таинственные корабли... Вот как они в те древние времена благополучно миновали черные дыры и пространственно-временные аномалии? Почему То-Йор в горах Андоби молчал много сотен лет? И откуда он?
Хотя на эти вопросы все равно никто не даст ответа...
Флай снова придвинулась к монитору. И что там дальше? А дальше – как всегда – раскол... "Отколовшаяся от Ордена группа стала именовать себя Святым Орденом рыцарей-джедаев , восприняв некоторые идеи из учения Даи Бенду, в том числе и его эмблему – восьмилучевой круг, означающий связь всего живого посредством Силы..."
Вот как... А потом он стал эмблемой Галактической Республики... И, очевидно, его негатив, поубавивший свои лучи, стал гербом Империи... Как странно получилось. Герб Империи – и символ связи живых существ с Силой... Особенно когда информация об одарённых хранится в тайне, а за ними идёт охота... И их даже убивают...
Ну, с Тайтоном все понятно... Но есть ещё про тех, кто не покинул Андо-Прайм на То-Йоре...
"...часть ордена продолжала пребывать в горах Андоби в течении всех последующих тысячелетий... Во время Второй великой Галактической войны делегация монахов с Андо-Прайма посетила Центральные миры, сопровождая контейнер с мастером, находящимся в состоянии медитации... Позднее, намного позднее к югу от монастыря Ордена выросли города, и в связи с этим – насосные станции и трубопроводы, позволяющие получить и доставить населению воду из озёр и ледников Андоби. Для рабочих, обслуживающих эти объекты, были придуманы развлечения – гонки на подах, как на Татуине. И монахи Бенду приветствовали посетителей этих гонок, несмотря на то, что трасса проходила практически через деревню..."
Вспомнила! Да, точно! Она всё-таки вспомнила! Магистр же делал ставки на эти гонки в баре! И там по голо шла прямая трансляция открытия... И Верховный жрец Ордена в красном остроконечном капюшоне выступал с приветственной речью...
Надо же... Они не только не возражали против этих гонок, которые так часто кончались смертью участников, смертью ради денег... Они ещё и приветствовали... Как это было непохоже на то, о чем она читала в начале этой истории.
В комнате стояла тишина. Флай так и сидела, не двигаясь перед погасшим монитором. "Моя традиция родилась среди снега и льда. Там же она, как принято считать, была похоронена..." – вспомнила рыжая разговор с Дженаро на зимней турбазе. Сообщить ему, что она все прочла? Нет... И не потому, что уже поздно. или скорее – рано. Не может она сейчас с ним разговаривать. И заснуть – не сможет...
Освещение в её комнате погасло, как только за ней закрылась дверь. Неслышно спустившись по лестнице и пройдя гостиную, Флай вышла из дома. Стоял предутренний сумрак, в небе ещё сияли самые яркие звезды бакранского неба... Она так тихо миновала вольер Джоса, что щенок даже не повёл длинным ухом, сладко посапывая во сне. Где-то совсем близко, в полумраке сада мягкими губами пощипывали траву Снежинка и её Огонёчек... Но даже собрата по масти она не стала звать с собой.
...Небо от реки отделяла только тонкая полоска седого тумана – противоположного берега не было видно. Флай босиком зашлёпала по воде, нарушая гармонию ночных звуков, которая была ей открыта, как немногим в этом мире. Путь капли по тонкому стебельку травинки, трепет листа под ночным мотыльком, мальки, снующие на отмели в поисках завтрака – она слышала это. Потревоженное зеркало воды разошлось множеством кругов, когда Флай бесшумно и стремительно нырнула. Тёплым, невесомым шёлком река скользнула по её телу. Не было в мире ничего, кроме реки – и вверху и внизу...
...Древний Орден, адептом которого она станет, научит её всем знаниям... Она постарается следовать всем его заповедям... Она постарается. Она, может быть, даже полюбит лёд и холод,.. Как Дженаро...
Монах... монах...
Рыжая слабо представляла себе, что такое монашество, зная лишь то, что это, кажется, добровольная аскеза... Но она чувствовала, что это поднимает Дженаро в её глазах на недостижимую высоту. И тем самым – отдаляет... Гунгана мать, ещё совсем недавно она так страшилась, что он окажется ее отцом – непроходимая идиотка... А теперь... Теперь ей казалось, что даже её прежнее отношение к нему становится невозможным.
Набежавшая от ветра рябь на реке ласково касалась девушки мягкими толчками...
"Всё в мире – река..." И она, Флай, вошла в эту реку...
Глава 36
Утром, то есть уже, действительно, утром – когда солнце, скачки на Огоньке до выпаса, грозное потявкивание Джоса на птичек, имеющих наглость садиться на его крышу, и тающие во рту пирожки Ильдико – Флай всё ещё не поговорила с Дженаро. Всё время находились какие-то срочные дела, которые ну никак нельзя было отложить даже на одну минутку. Потому что, когда уже припечёт солнце, некоторые вещи поздно начинать, если не хочешь получить ожоги на листьях. А потом она зависла в теплице, дёргая сорную траву, пока та совсем меленькая. А потом пошёл дождь. Проливной, крупный, из взявшихся хатт знает откуда лохматых тяжёлых туч. Он гулко забарабанил по крыше, по деревянному крыльцу и по зелени кустов, заставляя листья вздрагивать от каждой тяжёлой капли. Гуртаник сначала пытался поймать струи своими длинными зубками, но потом поспешил под навес. Свежий запах трав стал одуряюще отчётливым и ярким, хотя Флай и так различала в нем гораздо больше оттенков – и прибитой дождём пыли, и влажного меха Джоса, и мокрого дерева старого крыльца, на котором Флай стояла, и ещё много других...
"Я уже инициирована, и какого хатта я жду?!"
Она сняла с пояса комм и тут же, не давая себе времени на всякие вредные мысли, послала вызов на номер Дженаро.
– Я вас слушаю, – голос безопасника был знакомо мягким.
– Привет, босс, – нарочито бодро произнесла Флай, словно доказывая себе, а может быть, даже ему, что прочитанное нисколько не повлияло. Ни на что. – Я открыла архив и... И у меня пока только один вопрос...
– Целый один?! – немедленно восхитился Дженаро. – Помнится, у меня ни одного не было... Недель так несколько.
– Хорошо, я могу подождать несколько недель, не горит, – покладисто согласилась рыжая, смешавшись, но не подавая виду. – Не знаю, как это должно... В общем, я хочу следовать вашей традиции, хотя, не скрою, некоторые вещи меня... смущают. И если вы согласитесь, конечно... – добавила она почти учтиво.
– Кто вы и что сделали с мисс Флай? – с той же учтивостью поинтересовался безопасник.
Флай на какую-то секунду даже потеряла дар речи.
– На вас не угодить, мистер Дженаро! – вспыхнула она, – То вам не нравится Флай, которая дерётся, то Флай, которая вежлива! Вы уж определитесь со своими предпочтениями! Хотя, о чём я говорю! – выдала она длинную тираду на одном дыхании и замерла, похолодев. Она рехнулась...
Из комлинка до неё донёсся негромкий звук, который Флай не сразу смогла распознать. Только через несколько секунд до неё дошло, что именно она слышит.
Дженаро смеялся. Искренне, от души.
Она даже не поверила себе. Она уже хотела просить прощения... А ему это кажется смешным... Вернее – смешна она со своей неосторожной попыткой задеть его... Да, он настоящий...
– Рада, что вам весело, босс, – следы строптивости в её голосе ещё оставались, но скорее для того, чтобы держать марку – его реакция на её слова просто обезоруживала. – Но, может быть, и сказать вы мне что-нибудь хотите?.. И простите меня... – всё-таки добавила она, помолчав.
– Есть за что прощать? – весело поинтересовался её собеседник.
– Наверное, – подумав, проронила она. Хотя разве можно монаха обидеть тем, что у него нет предпочтений в отношении девушек? Но в любом случае... – Наверное, я не имею права таким тоном разговаривать со своим... наставником.
– Вы точно читали то, что я вам прислал? – усомнился Дженаро.
Кажется, он сегодня решил её выбесить...
– Нет, конечно! Я вру! У меня это – как два пальца об терраклит! Это же моя специальность, да? – снова запальчиво произнесла она. – Какую там из заповедей я нарушаю? Именно, что прочитала, и ...
Хатт, ну не объяснять же ему, что она не знает, как с ним теперь разговаривать!
– Да вот я сейчас вспоминаю Устав, Заповеди, Поучения – и не припоминаю ни одного места, где упоминался тон разговора... – услышала она. – Засомневался.
– Там нет такого, – подтвердила она. – Но там и нет и про то, когда... Например... – решилась рыжая, – вот... с человеком каким-нибудь... дружишь... – она помолчала, выбирая слова и благодаря звёзды и всех гунганских божеств, что этот разговор через комлинк, – а он... Он оказывается... В общем, теперь уважение зашкаливает, как хотский термометр на Татуине, – обрадовавшись найденному сравнению, выдохнула Флай.
– Флай, – мягко спросил Дженаро, – а что, собственно, изменилось?
– Ничего, – покачала головой Флай и выступила из-под крыши под ливень, подставляя лицо прохладным струям. – У нас тут сильный дождь, мистер Дженаро... Это так красиво... – слабо улыбнулась она прорвавшемуся сквозь рваные остатки туч лучу солнца. – Ничего, кроме моего представления о вас... Наверное, я слишком рано позвонила вам. Приступ почтительности не прошёл ещё, – попыталась она свести непростой для себя разговор к иронии. – Может быть, денёк-другой – и я начну дерзить, как раньше, – пообещала она, возвращаясь основательно промокшей под крышу.
– Вы всё-таки не дочитали, – добродушно усмехнулся Дженаро. – Я просил сделать то, что там будет написано. Как раз почтительность пройдёт.
– Сделать? – забыв отвести мокрую рыжую прядь, прилипшую к щеке, удивилась она. – Там кроме заповедей и истории Ордена я ничего не видела больше... Экран погас, и...
– И вы не проверили, всё ли увидели, – подытожил Дженаро. – Это не плохо, такие вещи не глотают в один присест.
– Я перезвоню, – скороговоркой выпалила она и в момент сорвалась с места, мелькнув перед Ильдико и перепрыгивая через две ступеньки по лестнице, ведущей на второй этаж к её кабинету. С такой скоростью гнала её вперёд не только досада на свою оплошность, но больше – любопытство, замешанное на увесистой доле скепсиса: и что ж там такое приготовил босс, что её перестанет переклинивать из-за того, что он монах? Она не сводила взгляда с монитора, ещё раз просмотрев заветы и историю Ордена, ожидая того "поворота, который проскочила"...
Тьма выпустила на экран новый значок. На этот раз Флай предлагали прослушать запись.
– Угу, я уже начистила аудиосенсоры, – сообщила она монитору и нетерпеливо кликнула по значку – ну, открывайся же...
Через мгновение на неё смотрело знакомое лицо с пронзительно-синими глазами.
– Первое, что делает ученик – несёт послушание, – произнёс Дженаро размеренным голосом. – Каким бы ни было это послушание, оно должно быть исполнено... Мисс Флай, ваше послушание будет совсем простым. Вы любите жизнь... Каждую неделю вы будете писать письмо одному и тому же человеку, как если бы вы любили его. Этот человек – ваш отец.
Первое мгновение Флай просто смотрела на экран. Ей казалось – она ослышалась. "Как если бы вы любили его?.. Отца?!" Да он – что... Да как он... Хатт!
Флай вскочила с кресла, как ошпаренный фелинкс. Внутри бушевала целая буря возмущения, протеста и гнева, которая требовала немедленного выхода. Она сорвала комм с ремня пояса, но... Нет, у неё не было никаких слов! Даже ругательств!
Ей казалось, она просто ходит по кабинету, но рыжая сейчас больше была похожа на Джоса в вольере, особенно со взглядами, который она бросала на монитор.
Он над ней просто издевается... Он же знает! А ещё – монах! "Как если бы любила! Кого?!" Того, из-за которого Зима загубила всю свою жизнь? Того, из-за которого у неё, Флай, никогда не было близких, кроме мамы? Того, кто наплевал на них со своего хаттова корабля, шаттла... или что там у него...
Флай остановилась. Закипающие злые слезы саднили душу. Нет. Никогда она не сделает этого. Довольно, мистер Дженаро. Издевайтесь над кем-нибудь другим! Сами пишите ваши письма любви, которой не испытываете... какой-нибудь девушке! А она свободный гражданин Империи, даже Галактики. С документами на четырёх, таких же свободных, как она... Лучше питаться белковым концентратом раз в день и притворяться из необходимости при её работе, чем изображать невесту и любящую дочь потому, что кто-то так решил!
Вещи она собрала быстро. С чем сюда пришла, с тем и... Она закрыла шкаф, в котором остались аккуратно развешанные платья и обувь. Жаль, Ильдико так потратилась на неё... Но она все потом вернёт ей... И Дженаро долг вернёт. Даже если ей придётся брать Центральный Имперский Банк!
Ну, вот, кажется, и всё... Можно уходить.
Но она всё ещё стояла на месте с рюкзачком на плече.
Что она скажет Ильдико? Или убежит, как преступница? Расходы, положим, она возместит, кредиты боссу... хотя какому теперь боссу? – вернёт... Но как возместить тепло, заботу и доброту? Всем им... И пусть он хаттски издевается, но он же летит к ней по первому зову и защищает, и спасает... А Ильдико? Она, Флай, конечно, далеко не кулёчек набуанских сластей, но у бабушки Кела все же было меньше времени думать о потерях... И даже для неё она, Флай, ничего не успела сделать...А хотела. Хотела поднять поместье, научиться у Дженаро... Выходит – всё зря? И ещё... Как она сама... без них?
Рыжей показалось, что она снова сидит в горах над долиной, в которой так призывно теплятся огоньки чужих домов. Только теперь она одна под ледяной стеной снега... Флай стащила рюкзачок с плеча и села на кровать.
Отец... Хатт, неужели она позволит ему... Нет, даже не ему самому – всего лишь его тени испортить жизнь и ей, как матери? Но ведь – "как если бы любила"... Гунгана мать! Нет, это невозможно никогда! Да и вообще, босс представляет – как любить человека, которого не знаешь совсем?!
Флай вскочила, закидывая рюкзачок на плечо, но тут же остановилась.
Стоп. Стоп, стоп... Вот именно – не знаешь... Кто мешает ей писать письма такому отцу, как, например, Кармо? Или как несбывшийся жених Ильдико? И даже такому, каким бы мог стать её босс? Пилоту, которому просто не удалось вернуться к ней и к Зиме...
Она тихо-тихо, словно, чтобы не спугнуть этих мыслей, которые единственные могли её как-то примирить с чувствами к отцу, а значит и к выполнению послушания, сняла свою аскетичную ношу с плеча, и так же тихо убрала в шкаф.
Потом сняла комм с пояса и послала вызов.
На этот раз ей пришлось подождать. Только после десятого гудка Дженаро ответил ей.
– Я прочла, – ни в словах, ни в тоне почти не заметно было никаких следов бушевавшей в её душе бури, лишь голос был заострённо-высоким. – Вы всегда будете изо всей силы лупить по больному? – осведомилась рыжая.
– Всегда, когда это будет вам на пользу, – ответил безопасник.
– На пользу? – Флай усмехнулась. – Я прочла, что Орден проповедовал миролюбие и непротивление... Но там не написано, что нужно любить тех, кто предал... Тем более – заставлять любить!
– Я вас заставляю? – Дженаро был озадачен. – Я даю послушание, и оно мне не нужно. Оно нужно вам... Подумайте между делом, почему именно такое послушание вам выбрали.
Рыжая прикусила язычок. Да, он прав, как всегда, до изжоги – прав... Это ей очень нужно обучение... И не заставляет он её... И, если она решит уйти – не станет её и останавливать. Даже не посмотрит в её сторону своими синими ледышками...
– А письма – как? На доверии? – очень небрежно спросила Флай. Нет, конечно, мысль была привычной и очень соблазнительной... Но в этот раз она обманет только себя. – Я о том, как вы будете знать, что я выполняю послушание именно так, как нужно, – пояснила она безопаснику. – И куда их... складывать? Вы же не станете ограничивать меня одним месяцем, да? – сарказм получился невесёлым.
– Я не буду знать, как вы исполняете послушание, Флай, – мягко ответил Дженаро. – Единственный судья для вас в этом – вы сами. Потому что вы единственный человек, от которого вы не убежите, не спрячетесь, и которого вы не сумеете обмануть... Вы можете писать их в стол, эти письма. Можете завести тетрадь. Можете отправлять до востребования или публиковать в сети как роман в письмах – это целиком определяете вы.
– Терпеть не могу романы, – с явным презрением к такому сорту литературы заметила рыжая. – Но я вас услышала, босс... И это пока всё?
И в этом "всё" для Дженаро отчётливо прозвучали и её надежда, и нетерпение. И разочарование, если он ответит утвердительно.
– Я люблю вишнёвый лёд, – сообщил ей безопасник. – Дальше будет файл с базовыми техниками для начинающих. Доброго дня, Огонёк.
– Мотылёк, – поправила она машинально. И только потом поняла, что он и не думал ошибаться. Значит, огненно-рыжий, строптивый и весёлый прилл?
– Я запомню, – пообещала она, мало заботясь о том, отнесёт ли он её слова к вишнёвому льду, или к тому, как он её назвал. – И вам доброго дня, мистер Снежок. Я посмотрю файл.
И очень довольная собой, рыжая с диким криком каких-то очень древних кочевых племён с размаху плюхнулась на кровать, дрыгнув длинными ногами.
Ночь Флай любила. Ещё с детства на Набу. И даже не из-за своего ремесла. Нет, конечно, ночью все фелинксы серы, улицы темны, а засидевшиеся в кантинах расслаблены и рассеяны. И даже люди из королевской службы безопасности зевают, как ворнскры несмотря на то, что наливаются кафом у каждого автобара, пока не потечёт из ушей. Что неудивительно: для людей темнота – уже сигнал ко сну. Но не для Флай... Ночь раздвигает горизонты, размывает темнотой городские стены, и улицы не кончаются – они просто уходят в бесконечность Вселенной, теряясь во мраке... А у ночной свежести совершенно необычный запах – тёплого пыльного камня дворцовой мостовой, цветов, оплетающих колонны и галереи, чего-то неопределяемо-чужого, отдалённого – из космопорта, и речной прохлады Вирдаго, вольно бегущего прочь из города к своей стремнине... Так пахла для Флай свобода.
С тех пор изменились планета, способ, которым она зарабатывает кредиты, цели. Но ночные часы и здесь остались для неё самыми лучшими из всех двадцати двух часов суток.
Она сидела на берегу Плесковицы и откровенно лоботрясничала, наслаждаясь звуками и дыханием ночи. Всё-таки одарённость не всегда – проклятие... особенно сейчас, когда можешь так остро ощущать вкус жизни. Лунный выпас... Так красиво называется это на Бакране – вывести приллов пастись в ночи, въехать на Огоньке верхом в речку, нырнуть с его спины и слышать, как недовольно шевелят плавниками большущие рыбы, как прыскают с отмели мальки, и как пофыркивает от удовольствия её близнец, опустив гривастую длинную шею в лунные дорожки на воде.
Но сейчас Снежинка уже дремала в траве, а рыжий ещё гулко, очень гулко, как казалось Флай, щипал траву где-то за её спиной. И это не мешало ей заниматься техниками, которые ей подсунул Дженаро. Наставник, в общем... Да, теперь к её ночным развлечениям, кроме выгула приллов, купания и корпения над проектом оформления их ресторанчика не избито, со всякими фишечками – прибавились и занятия по постижению Силы. А что? В такой-то час занятия здесь были вполне безопасными. Занудными, конечно... Но, по крайней мере, это ей необходимо. И хочется!
То, что у неё получилось сделать в теплице, воодушевило и напугало одновременно, только страх забылся сразу. А осталось незабываемое ощущение власти своего влияния... И у неё уже чесались руки повторить это на телятах. Если привес у них будет больше... Восторг же?
Чего не скажешь про послушание... С письмом к "любимому папке", несмотря на уже проходящую неделю – глухо, как в АТ-АТ. Как только она садится вымучивать из себя хоть какое-нибудь приличное слово – в голове начинает крутиться разухабистое: "...а в посудине той – молодчик... Прозывается – космолётчик!" И всё. Дальше можно не стараться.
Нет, всё... Концентрация и только концентрация. Хотя бы на одной из двух этих лунных дорожек. И стирать все цепляющиеся за сознание мысли. Как только появятся – стирать, отсекать... Она обо всём подумает после занятия. Есть только убегающая от неё лунная дорожка. Только дорожка... И даже она уже размывается в серебристое марево... Между рекой и небом нет грани...И реки нет... И неба... Ничего нет... Ничего...
Глава 37
... Рыба плеснула хвостом мощно и глухо, кажется – прямо по сознанию. Флай встрепенулась на звук и... И сердце ухнуло куда-то... Она висела над водой. Висела! Правда, она тут же от неожиданности ушла в воду, как камень. Даже вынырнув, не могла поверить. Но вот она, в реке, а вот – середина Плесковицы, и шум, с которым она вошла в воду, ещё стоит в ушах...
"И одежда – вся мокрая, хатт..."– выбираясь на берег, подумала Флай, почему-то с улыбкой до ушей.
В Амму она собралась ближе к вечеру. Потому что днём никак – весенний день, говорят, фермера кормит. А весенний вечер, предполагается, должен оставаться для духовной пищи? Только у неё, Флай, с этим получается как-то однобоко... Выставка, ещё выставка... Ну, драка – не в счёт. И сегодня – ярмарка. Что ж, всё для дела... Известно какого – их будущего ресторанчика. Потому что она не видела его без предметов интерьера, несущих в себе дух старины, тепла и уюта, как та деревянная ложка, которой она помешивала своё сырное варево. Тем более, что с таким оформлением ей не пришлось бы особенно глубоко залезать в карман дяди своего "жениха". А это было совсем не малозначимым. Она же решила поднять Вышенки, а не разорить их?
– Я на Ярмарку Богатник! – сообщила она, заскочив в кухню, чмокнула Ильдико в щеку и стянула пирожок, который бабушка Кела только выложила на блюдо. Пирожок был очень горячий, но Флай как ни в чем не бывало крепко держала его в руке. На всякий случай.
– Не ждите меня.
– Даже не думай, у нас тебя не купят, – усмехнулся Кел.
– Я так безнадёжна? – деланно огорчилась рыжая, – Даже с этим пирожком?
Но, показав пирожок, руку она сейчас же убрала за спину.
– Нет, это я так страшен, – оперативник в доказательство изобразил деланно-зверскую физиономию, провожая взглядом пирожок.
– Не выйдет, – предусмотрительно пресекла его мысли Флай, изо всех сил пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, что было почти невозможно после зверской гримасы в исполнении Кела. – Ты-то остаёшься с ними, – кивнула она на горку пирожков. – А я вот их больше не увижу...
Со способностями Кела в этом наивно было бы сомневаться...
– Ты ставишь меня перед трудным выбором, – вздохнул её "жених". – Но я знаю, как решить проблему.
– И как? – с подозрением следя за движениями Кела, спросила рыжая. – Положим, я тоже знаю – как, – незаметно бросая взгляд на дверь, пообещала она.
– Берём пирожки, – оперативник взял блюдо и направился к Флай, – берём тебя...
"Ярмарка... Ну, конечно! Там могут быть фермеры из их округи... Повод продемонстрировать невесто-жениховские отношения?"
– А босс тебе разрешит? – невинно поинтересовалась она, не сводя взгляда с пирожков.
– Я сегодня выходной, – напомнил Кел. – Посещать ярмарки в свободное от службы время... Уставом не запрещено. А если бы босс что-то имел против, он всё равно слишком далеко, чтобы помешать.
– Как это – далеко? – не поверила рыжая. По её мнению, Дженаро никогда не бывает так далеко, чтобы не появиться к их очередной оплошности. И между делом забрала блюдо у "жениха", что должно было означать её полное и положительное согласие с компанией Кела – и пирожков, конечно.
– Улетел, – оперативник сделал неопределённый жест, подхватывая кувшин с холодным молоком и Флай – под локоток. – Получил утреннюю почту – и фьюить! – куда-то к хатту в хвост. Никак не ближе.
– Один? – спросила Флай, чувствуя какую-то необъяснимую ревность к адресату, из-за которого наставник бросил все... даже её. И умчался так сразу.
Даже чужое прикосновение не вызвало у неё обычного протеста.
– Один, – пара провальсировала через порог на дорожку под покачивание головой Ильдико. Экономка спрятала улыбку и ушла допекать пирожки.
– Даже летучку не собрал, – рассказывал Кел, усаживая драгоценный груз в машину. – Только сбросил заму пакет инструкций, и все. Совсем на него не похоже.
Флай задумчиво положила свой полузадушенный пирожок к остальным. Правда, он сразу же вернул себе первоначальный объем – тесто Ильдико готовила потрясающе.
– И мне ничего не сказал...
Прозвучало это, как констатация факта, не более того, но при желании можно было бы уловить и оттенок затаённой обиды. Впрочем, рыжая тотчас спохватилась. – А обратно ты полетишь? Или дома останешься?
– Я свободен до утра.
Оперативник поднял машину в воздух.
– Вот и прекрасно, – обрадованно кивнула рыжая своему спутнику. – Летим смотреть всякий хлам, или что-то похожее на него, только натуральное, простое и интересное, в духе старины. И твоё мнение для меня важно, Кел. Это же для вашего ресторана... – пояснила она.
"Ну и ладно... Вот откуда у него такая любовь к письмотворчеству. Письма ему нравится получать. Поэтому и ей такое послушание придумал? А она думала – он любит одиночество и лёд... Вишнёвый..."
– Чем могу – помогу, – серьёзно ответил оперативник, переводя спидер на автопилот. И тут же набил рот ещё горячей выпечкой.
Флай бросила на него взгляд и благоразумно отложила два пирожка себе. Аппетиты Кела были ей известны.
– Вот сидел бы ты спокойно в Вышенках... А теперь придётся делиться! – усмехнулась она, тоже откусывая не маленький кусочек от своего и с удовольствием стала жевать, поглядывая в окно кара. – А я думала у босса нет никого... Ну, за пределами Бакраны... – безразлично проговорила она, когда справилась с куском. – И часто он так... улетает?
– На моей памяти – впервые, – Кел потянулся за кувшином. – Я же говорил, на него это совершенно непохоже.
Вот это-то Флай и напрягало... Хатт, а если он не вернётся?! Хотя, может быть, он всего лишь помчался за каким-нибудь невероятным сортом розы? С него станется, раз он там, на выставке, выложил целое состояние за малюсенький пакетик. Только не может существовать в природе никакого такого сорта, чтобы из-за цветка бросить даже службу, которая и есть для него – всё...
– Кел, а ты кому-нибудь писал письма? Нет, не по службе... Отцу, например? – повернулась рыжая к безопаснику.
– Письма?! – оперативник завис с недонесённым до рта пирожком. – Ээээ... Нет, как-то не приходилось. Отчёты, запросы – это каждый рабочий день. Но ты же про личное спрашиваешь?
– Что, даже, когда маленький был? – слабо удивилась Флай. Ну, ей-то не приходилось, известно – почему... – Ну, разве не было таких моментов, когда по комму и в глаза не можешь сказать? И девочкам тоже скажешь – не писал никогда?
Кел озадаченно смотрел на неё, забыв про пирожки.
– Не, из того, что по комму не скажешь – только оперативная информация, гостайны и все такое... А всё остальное – или уж говори, или не думай даже. В том числе и с девочками.
Флай вздохнула.
Вот ведь, какой... правильный. Сразу – всё в лоб. Иногда – кулаком.
– Слушай, – Флай уцепилась за возможность перевести разговор. Видимо, Кел ей тут не помощник, и послушание придётся нести добросовестно...
– Отчёты, оперативка и все такое... Ну, выходные ещё... А, да, праздники, – вспомнила Флай. – И это всё? А чего бы ты хотел от жизни? Или, как твой чиф, чтобы у службы безопасности Бакраны не осталось работы? – и она, глядя на Кела, преспокойно засунула оставшуюся половину своей добычи в рот.
– Остаться безработным?
Кел сунул ей кувшин.
– А неплохо было бы. Я бы тогда... – он зажмурился – точь-в-точь довольный кот. – Я бы тогда бегунцов разводить начал. Серебристых. Или вороных...
– Что за бегунцы? – Флай скосила глаза на парня, не отрываясь от кувшина. Она оценила, да... Ему этот кувшинчик – на один присест...
Сделала она только глоток, не касаясь губами кувшина, просто плеснув молока в горло. И вернула его Келу.
– Приллы, – пояснил оперативник. – Беговые породы. Их две, в одной преобладают серебристые, в другой чёрные... Погоди, – он воззрился на Флай. – Ты же ещё не видела бегов!
– Приллы?– глаза рыжей вспыхнули прозрачной бирюзой, как на солнце. Приллы стали на Бакране её самой большой любовью! Ну, Огонек и Снежинка – точно!
– Конечно не видела! Я и приллов-то увидела недавно! А когда они бывают? – загорелась она. – А там что – тоже ставки?
– А вот на ярмарке как раз, – оживился Кел. – Правда, там беспородные, бегунцов по ярмаркам не возят, мелко для них... И ставки, конечно же. Но по-крупному не играют.
– Ну и хорошо! – отмахнулась она. – Не проиграем Вышенки!
А проигрывать Флай очень не хотела. Там, на Набу, Рекс брал её пару раз с собой, когда сам делал ставки на гонках, чтобы его способная ученица подчистила карманы посетителей. И эти два раза Магистр, кажется, мог выиграть... Если это не было совпадением. И если бы она ему сказала. Теперь, когда она узнала столько о себе... Нужно проверить. И приллами полюбоваться, и, возможно, кредиты срубить?
– А Огонька тоже можно попробовать выставить? Или он не годится? И чего мы так медленно тащимся? Бега закончатся!
– Огонька? – Кел с сомнением поджал губы. – Вообще он неплохих кровей, хоть и не бегунец. Но тренировать нужно... А ты азартна, как я посмотрю?
Но с автопилота управление перевёл на себя – и маленькая юркая машина рванулась вперёд на предельной скорости.
Ярмарку было видно издалека. На горизонте показалось пёстрое полотно, брошенное на зелёный луг – палатки, открытые ряды, голопроекции и флажки...
Здесь раз в месяц собиралась вся округа. Везли мелочь – то, на что не нашлось покупателя, то, в чём перестали нуждаться – вещь крепкая, ещё кому-то послужит, старьё, доставшееся по наследству и не нашедшее применения, вещи ручной работы... Всего было не перечесть.
Кел посадил машину на огороженную канатами стоянку, закинул на заднее сиденье опустевшее блюдо, следом отправил кувшин и подмигнул Флай:
– Побежали?
От многоцветья и многоликости ярмарки у Флай аж зарябило в глазах. Сосредоточить взгляд на чем-то одном казалось немыслимо. Поэтому она надвинула бандану на лоб, согласно кивнула и, высадившись из кара, деловито спросила:
– Сначала – куда ? Побежали – это же на бега, да?
– Можно на бега, а можно в набег на ба... Будущую обстановку ресторана, – Кел сощурился на солнце, давно перевалившее зенит. – Успеем и туда, и туда.
Флай взглянула на парня внимательно.
– Ну да, барахло, – согласилась она, – Но из этого можно сделать такой стильный интерьер, где этот хлам наряду с современными деталями будет смотреться очень необычно и интересно! Да ещё сэкономим твоему дяде кучу бабла! – этот аргумент для неё был не из последних. А если у неё ещё действительно есть способности чувствовать победителя заезда? Если это не просто совпадение... О...
– Ну, куда скажешь, "жених" ... – сыронизировала она. – Боюсь только, что ваши блюстители нравов из округи очень удивятся, что мы будем рассматривать здесь эти вещи...
– Сюда за тем и едут, – беспечно махнул рукой оперативник. – Тебе что-то нужно, ты прилетела. И все прочие здесь по той же причине. Решай, или мне монетку кинуть?
– Тогда – сначала дело, – решилась Флай. Хотя ей очень хотелось проверить свою догадку прямо сейчас. Кел сказал – она азартна ? Но она не знает этого. Она никогда не делала ставки и не играла. Возможно – ой как зря... Но, с другой стороны, если это так, она может застрять на бегах? – Барахолка, – кивнула она головой и тут же двинулась в сторону торговых рядов.
Она сказала – хлам. Но первое, на что они наткнулись, вызвало у неё неподдельный восторг. Кресло! И не просто кресло, а кресло-качалка... Плетёная, натуральная – по словам продающего, из коры дерева. Кажется, именно о таком мечтала Зима, когда говорила, с каким удовольствием она бы сиживала в нём вечерами после работы в их маленьком внутреннем дворике... Флай не могла не попробовать. Кресло, казалось, само приноровилось к изгибам ее тела – настолько было в нем удобно. И укачивало так мягко и спокойно.... Ах, мамочка, мамочка...
Продавец, он же сам мастер, мужчина лет сорока, кажется, их знал. Так, по крайней мере, стало понятно в разговоре. Ну, ещё бы... Если он был на именинах, то... Что-что, а драку вряд ли кто пропустил. Тем более, его сынишка лет двенадцати скалил ослепительно-белые зубы. Что-то там "жених и невеста..." и продолжение...
– Мы берём его, – резко поднялась она. Да, у мамы теперь кресло-каталка, не качалка... Но у неё, когда она поправится, будет красивый удобный дом, маленький зелёный дворик в цветах и такое же кресло, которое, по словам мастера, благотворно влияет на здоровье человека, придает ему сил. А вот в этом будет отдыхать вечерами бабушка Кела... И кажется, уже и её. Ильдико.
Заминка с доставкой была недолгой. Когда Флай узнала, что мужчина делает и другую мебель, она решила завтра прилететь на фургоне, забрать кресло и посмотреть. Можно же сделать мебель для ресторана у него! Грубоватая, массивная – то, что нужно для этого стиля... А вот обивка будет современной и очень мягкой. И это обойдётся дешевле!
Флай залихватски посмотрела на Кела – одобряешь? Ударили по рукам с продавцом, расплатились. Уходя, Флай обернулась и, убедившись, что отец бережно укладывает кредиты в пояс, скорчила гримасу и показала язык противному юнцу.
Поворачиваясь, она поймала случайную мысль – или скорее настроение своего спутника. Правильнее всего было бы перевести то, что испытывал Кел, самодовольным: "Вот именно, а у тебя до таких девушек женихалка не доросла!"
Флай взглянула на оперативника и усмехнулась про себя. Что ж, хоть кто-нибудь получает удовольствие от этой ситуации... А ей, наверное, самое подходящее уйти в монахи, как босс. То есть в монахини – кажется, это так звучит в женском роде. Но ей столько всего в жизни нравится ещё... И лёд она любит только в кубиках на дне бокала. И вообще, о чём она?! Она даже ещё не прошла послушание. Эти хаттовы письма ещё, гунгана мать...
И Флай потащила "жениха" дальше.
Следующим её уловом было почти сокровище – старый хронометр, не голографический, даже не электронный, хотя возможно, что начинка-то у него внутри электронная, но с виду... С виду это была старая механическая штучка из потемневшего от времени дерева, со стрелками из чернёного металла. И если их повесить на стене, под потолочными балками из такого же тёмного дерева, с их мелодичным звоном и треньканьем стрелок, отчитывающих секунды в двадцати двух часах...
Через некоторое время машина Кела была забита разнообразными деревянными и глиняными кружками и кувшинами, которые Флай вознамерилась развесить по ресторану, старым кофром из лозы, массивным деревянным ларём, какими-то старинными фотографиями в рамках, стеклянными плафонами странной формы для люстры, которой не было, даже искусно вырезанный наличник для окна. Плетёный развал... Что ж, пойдёт для выпечки! Ещё ей понравились деревянные колёса, но...
– Ну, на первый раз хватит, – выдохнула она, окидывая взглядом кар Кела, который уже и так превратился в передвижную лавку старьевщика. – Теперь бежим на бега! И выпивка за твой счёт. В смысле – мне попить чего-нибудь... Только – не молока!
Кел не подвёл – протолкался сквозь толпу у платформы с бочками – настоящими, деревянными, и вернулся с двумя пузатыми запотевшими бутылками. Одну вручил Флай, ко второй приложился сам и довольно крякнул, сделав несколько глотков.
– Бега – там, – он ткнул куда-то в сторону заката. Там поднималось лёгкое облачко пыли и слышались крики.
– Какая классная вещь... – в перерыве между глотками выдохнула Флай. Из местных душистых ягод, в меру бродячее, в меру шипучее, а главное – оно было вкусным и холодным. – Я бы не отказалась купить целую бочку! И бочка бы в ресторане пригодилась... И пить её можно... долго... Но не судьба, – печально взглянула она на кар Кела, перевела дыхание, прижимая к себе холодную бутылку.
– Ну, теперь, можно, как бегунцы – вскачь – три креста, – засмеялась она, и действительно рванула в сторону, указанную Келом, не хуже Огонька. Только бутылку она предусмотрительно держала бережно, чтобы не расплескать.
Глава 38
За полем, занятым ярмаркой, тянулся ровный луг. По нему пролегала вытоптанная полоса. На глазах у Флай с одного края луга сорвалась стайка приллов. Мальчишки-седоки погоняли своих скакунов, разномастный табунок катился вперёд, поднимая пыль, то одно, то другое животное вырывалось вперёд, и сгрудившиеся по краю луга зрители разражались подбадривающими криками.
Зрелище было увлекательным... Бег приллов сам по себе картинка, от которой нельзя оторваться, пытаясь уследить, как у него получается так плавно нести себя и седока, всего лишь быстро-быстро выбрасывая колени тонких ног... А длинные гривы, частично или все заплетённые в причудливые косички, перевитые тесьмой? Флай сначала только любовалась, с улыбкой бросая взгляды на Кела, делясь с ним своим восхищением и радостью. Это было красиво...
Но когда она стала рассматривать каждого из скакунов по отдельности, то почему-то не смогла отвести глаз от прилла тёмно-игреневой масти. И не потому, что у него был хвост молочного цвета и рожки, а грива – нет.
"Он победитель..." – чиркнула по сознанию мысль...
И вот теперь её глаза прилипли к этому скакуну.
– А как этого игрененевого зовут? – почему-то шёпотом спросила она, подёргав за рукав Кела.
– Без понятия, но сейчас выясним, – пообещал оперативник. И скрылся в толпе, как в воду канул. Вернулся он, впрочем, быстро.
– Подорожник, владелец – Бунги, – сообщил он. – Заказывать перевозку?
Флай удивлённо обернулась к Келу. Он так ставит вопрос? Но... Она не думала об этом. И у неё есть Огонек. Но... да, ей бы очень хотелось. Но его нужно постоянно тренировать... Ох... А можно как с теплицей? Чтобы бегал быстрее всех?
Но сказала она совершенно другое.
– Он стоит целую кучу кредитов. Будет стоить, – поправила она себя, провожая взглядом табун и пыль, стелющуюся за ним.
– А ну-ка, поясни, – заинтересовался Кел. – Что ты имеешь в виду? Я думал, тебе масть понравилась?
– Конечно, масть понравилась, – пожала плечами рыжая. – И красивый, и сильный он... И резвый. Все достоинства, какие только могут быть. Только для меня он слишком хорош сейчас. Думаю, стоит он немало... Да и скучать он будет у нас. Ему бегать надо постоянно. Интересно, кто в этом забеге выиграл? – заволновалась она, будто поставила на Подорожника все имущество господина Кереша.
– Пока никто, им ещё два круга бежать, – рассеянно отозвался оперативник. – Слишком хорош, да? Ладно...
Ещё два круга... Флай отпила из своей бутылки, следя за пылевым облаком, в котором мелькали головы наездников, коленца приллов, шеи и хвосты...
"Ну, Подорожник... Давай. Не обмани моё чутье..."
Игреневый не обманул. Всю дистанцию продержавшись в группе лидеров, он на последних десятках метров совершил невозможное – ещё чаще заработал тонкими ногами, вырвался вперёд и завершил забег, оставив соперников на два корпуса позади.
– Дааа! – выкрикнула Флай, прыгая на месте, как девчонка. – Он победил! – ликование её переполняло – он пришёл первым, этот красивый прилл, которого она выбрала в победители! Она бросилась на шею к Келу от переизбытка радости. – Он!
– А, ты на него поставила? – рассмеялся оперативник, аккуратно подхватывая ее, словно пёрышко. – Тогда поздравляю!
До Флай долетело несколько завистливых вздохов.
– Ну, да... – приходя в себя, ответила Флай, очень мягко отстраняясь от Кела. – Поставила.
Выигрыш-то не самое главное, хоть и приятное. Главное – она знала, что он придёт первым! Значит, не совпадение? Значит... Но этой радостью ей поделиться было не с кем. Босс бы её понял, наверное. Но он далеко, и ему не до неё. И вряд ли он одобрил бы.
А прилл-то красава...
– Пойдём, поблагодарим Подорожника? – улыбнулась она немного смущённо. "Повисла на шее... "Невеста"... Зато округа будет довольна. Всё как у людей..."
– Пойдём, – не спуская Флай с рук, Кел направился туда, где бегунец тряс потной гривой, прижимая длинные уши и пританцовывая. Зрители расступались, пропуская их со смехом и шутками.
– Отпусти меня сейчас же! – отчаянно прошептала Флай, все-таки стараясь кривиться в улыбке. Взрыв своего ликования прошёл, и теперь она уже ощущала и прикосновения, и со всех сторон направленные на неё эмоции зрителей. И там был такой коктейль, что ей хотелось сейчас же убежать отсюда, улететь в Вышенки и нырнуть в Плесковицу поглубже... Рыбы – они тише.
Но Подорожник... Вблизи, ещё не остывший от гонки, с горячим блеском в глазах, помахивающий молочно-белым хвостом, он показался ей ещё красивее...
– Вот донесу – и поставлю, – весело пообещал Кел. Впрочем, нести оставалось недалеко – через несколько шагов Флай наконец оказалась на собственных ногах.
Сердце её тут же мучительно заныло, когда она дотронулась до гривы игреневого, а его ноздри дохнули на неё горячим жаром. Но нет. Нет. Ему будет лучше с этим, как его... Бунги. Он будет участвовать в заездах, тренироваться... Вот она раздобудет денег, тогда... тогда и помечтает.
– Спасибо, Подорожник... – Флай ласково похлопала его по длинной шее, ещё немного погладила и отвернулась.
– Пойдём, пойдём, Кел, – потянула она парня за рукав.
– Эй, а выигрыш? – упёрся оперативник. – Ты же говорила...
– Эй, а ты думаешь – я куда? – удивилась Флай. – Чтоб я ушла без кредитов?! Фигушки! – с жаром выговорила она и отпила из запотевшей бутылки.
Кел озадаченно хмыкнул, но упираться перестал.
На лугу тем временем готовились к новому забегу.
Рыжая на ходу обернулась, взглядом окидывая табун и уже чувствуя подступающее ощущение при взгляде на... Нет, нет... Только не сразу сейчас и не здесь...
Её тонкие ноздри дрогнули, словно она взяла верный след – след своего выигрыша, неуловимый отпечаток в Силе, очень хорошо знакомый отпечаток кредитов, со всей палитрой чувств и эмоций, которые тянутся за ними, как хвост кометы... И она поспешила на их зов.
На скамье поодаль сидел бакранец довольно преклонных лет, в простой одежде. К бегам он проявлял мало интереса – зато к нему проявляли интерес зрители. Возле него толпилось десятка два человек, не очень довольных, но никакой угрозы от них Флай не ощутила. Они злились на себя.
– Надо было пропустить ставку, – проворчал один из фермеров, проходя мимо девушки. – На Подорожнике много не возьмёшь... Он всегда первый, и на него всегда ставят.
– А на этот все новые, молодняк привели, – вздохнул его сосед. – На кого ставить, и не понятно. То ли выиграешь, то ли проиграешь...
"На Подорожника ставят всегда, и он всегда первый?.." – Флай остановилась, будто ее ударили пыльным мешком по носу, ну или как там правильно говорится... Все её оживление и радость как шаак языком слизнул. Так значит, ещё не факт, что она... Так значит нужно повторить! С этим молодняком! И скорее.
– Кел, сколько у тебя денег? – не отрывая взгляда от нового табуна, быстро спросила Флай "жениха".
Впрочем... Зачем? Ей же только понять! Да, но тут пахло кредитами. И вполне приличными...
– Кажется, у меня и впрямь азартная невеста, – рассмеялся негромко Кел. – Держи, – он достал из бумажника сто кредитов, передал Флай. Потом подмигнул:
– Говорят, уЭкса новый производитель. И все потомство в него – длинноногое...
Даже не оборачиваясь, Флай безошибочным, быстрым движением выдернула деньги из пальцев Кела – не отвлекаться же ради всяких церемоний. Пусть себе думает, что азартная... Разговоры потом. Сейчас всё средоточие – это бегунцы.
"Я знал, что вы любите жизнь, но не знал, что настолько..." Жизнь, жизнь... И вот в том буланом, почти золотистом двухлетке, от взгляда на которого уже защекотало где-то внутри, чуть пониже горла – её просто фонтан... Золотистый – он и в Силе словно светился. Особенно – ногами... Флай открыла глаза. Длинные они или нет – не суть. Может быть, он Эксов бегунец. Может быть – нет. Но это именно он...
"Неплохой выбор – жизнь..." – вдруг всплыли в памяти слова Дженаро.
– Ставлю на этого, буланой масти! – объявила Келу рыжая. – Как там его объявили? Я прослушала.
Безопасник вразвалочку направился к седому брокеру. Тот было напрягся, но Кел махнул рукой:
– Я тут не по делам, расслабься. Вон того, золотистого, как зовут? С черной гривой и ногами?
Фермер сощурился, выглядывая на линии старта примеченного Флай бегунца.
– С резаным ухом? Горицвет, Эксовский бегунец. Не лучший выбор, заносится.
– Горицвет? А красиво... – усмехнулась Флай, выкладывая стокредитовку перед букмекером. – Тогда – на Горицвета! – и рыжая подвинула деньги к фермеру и вдобавок хлопнула по ним рукой, словно давая понять, что решение окончательное и пересмотру не подлежит.
Брокер аж крякнул.
– Сильно... Ну, на удачу.
Он дал Флай билетик с отпечатанным на нём номиналом уплаченных денег, и Кел предложил девушке руку:
– Пойдём, я знаю местечко, откуда видно лучше.
Ей было странно цепляться за руку мужчины – что она, больная разве, сама дойдёт! Но замялась она на секунду-другую, не больше, и все-таки взяла Кела под руку. Да и вообще... Он классный какой-то сегодня.
– Добрый ты сегодня, – ухмыльнулась она. – Это потому, что босс в самоволке?
– Это потому, что я не на службе, – поправил ее "жених". – На службе я добрым не бываю. Нам сюда.
Они проскользнули между палатками торговцев и оказались на холмике, который был до этого не виден за самодельными лавочками. Оттуда действительно был как на ладони луг для бегов. Флай могла видеть всё – и приллов, готовых к забегу, и волнующееся вокруг людское море.
Всё было, как на ладони... И приллы, и люди с их эмоциями, вскипающие волны, которых подстёгивали и её волнение... Нет-нет, она не будет никаким образом воздействовать на Горицвета... Она просто уверена, что он победит. Она даже видит, как он на последнем круге пересекает линию финиша первым, почти на корпус обставляя прочих... Иначе она задолжает ещё и Келу...
Наездники-мальчишки с трудом сдерживали приллов, да и Флай сама была готова сорваться с места, когда открылись ворота и табун рванулся вперёд. Но рыжая только сильнее схватилась за руку безопасника. Кел не возражал – он и сам не отрываясь смотрел на забег, в какой-то момент слегка притянув девушку к себе, словно давая ей опору.
Бегунцы месили ногами воздух и рыжую пыль, в плотном облаке было не разглядеть, кто ведёт, пока табунок не обогнул дальний конец круга и не пошёл навстречу ветру. Пыль потянулась за ним длинным шлейфом, и Флай увидела, что приллы начали растягиваться по беговой дорожке. Впереди уверенно шёл гнедой бегунец, за ним плотной группой ещё четверо, остальные начали отставать. Золотисто-буланого не было видно.
Флай не верила своим глазам. Разочарование было не предусмотрено ею. И тем сильнее оно казалось.
"Ну, где ты, Горицвет?! – еле сдержалась она, чтобы не крикнуть в полный голос. Потому что там, внутри неё, все кричало об этом. – Давай, давай же, золотистый Горицвет, ну, не подведи, голубчик... Догоняй и побеждай!"
Она даже зажмурила глаза – так ей хотелось донести до прилла желание победить. И руку Кела бессознательно она сжимала, как тисками...
У скамьи брокера возникло оживление – фермеры делали ставки. Можно было не гадать, на кого – гнедой оторвался уже больше, чем на пять корпусов, и хода не сбавлял.
– Что делает, дурак... – расстроенно выдохнул Кел. – Загонит ведь... Ещё два круга, а он так гонит...
Кто? Флай открыла глаза и взглянула вперед. Наездник фаворита этой скачки, гнедого. Хатт, она бы зауважала сейчас Кела... Им движет не азарт, не те сто кредитов, которые он может легко потерять. Он просто любуется этим зрелищем и приллами, их неподражаемым бегом... Красоту и стать которых она сейчас просто перестала замечать в пылу погони за победой. Да, она бы зауважала. Но она поставила не на Горицвета... Она поставила на себя.
А гнедой был хорош...
"Что ж. И это тоже опыт, – подумала она, проводив удаляющегося на гнедом мальчонку пронзительным зелёным взглядом. – Ты же не хочешь его загнать, парень..."
Всадник не хотел загонять своего бегунца – он хотел победить. Настолько, что забыл обо всем. Шесть корпусов. Семь... У скамейки брокера стало шумно – к нему проталкивались сквозь толпу, чтобы получить заветный билетик. Восемь корпусов, и новый поворот. Остался только один круг, когда гнедой вдруг сбился с чёткого ритма. Несколько прыжков вместо стремительного бега, и он начал заваливаться набок. Стало тихо. В этой тишине вдруг очень явственно стал слышен слитный топот тонких ног, бегущих по кругу. Группа, идущая за лидером, рассыпалась, обходя упавшего, кто-то не успел и споткнулся, теряя драгоценные секунды... Тогда вдруг стало видно, что золотистый прилл всё это время шёл среди них – весь покрытый пылью, он был сейчас скорее бурым – но не узнать его отблеск в Силе девушка не могла.
Горицвет растянулся над дорожкой в размашистом, пожирающем пространство беге – Кел не соврал, потомство бегунца Эксов было длинноногим. Чуть иные пропорции – и совсем иная манера бега, более размашистая, более резкая, но такая быстрая... За ним пытались угнаться, но быстро отстали – пример гнедого охладил излишний пыл. Терять молодняк так глупо не собирался никто. А вырвавшийся наконец на свободу Горицвет не бежал – он летел, словно за ним гнались долгоногие гураны – травяные волки.
– Понёс... – обронил Кел. – Не справится пацан... Снимут с бегов.
Но всадник справился. Когда распалённый бегунец перемахнул финишную черту, щуплый подросток обхватил шею прилла и слетел с его спины, поджимая ноги. Горицвет прыгнул в сторону, взбрыкнул – и остановился, тяжело водя потными пыльными боками.
– Поздравляю, – усмехнулся оперативник. – Теперь у меня не только азартная, но и богатая невеста. После второго круга ставки уже не принимают. Вряд ли на него поставили многие – ухо драное, дурной нрав...
Флай чувствовала себя очень странно... Она видела и слышала. Она видела буланого в его вихревом беге... Он и в Силе выглядел сияющей золотистой молнией. Одного этого ей должно было хватить, чтобы пережить это ощущение счастья и красоты свободного приллова полёта... А торжество победы? Её победы! Что даже ценнее выигрыша... Хотя целая куча бабок – это для неё тоже счастье! Но какая-то часть сознания осталась глуха и к красоте, и к успеху... Там было больно и страшно, и мир темнел... Гнедой!
– Кел, что будет с гнедым? – она вскинула на безопасника взволнованный взгляд и, не дожидаясь ответа, выдернула руку и побежала с холма.
Оперативник был рад, что ему не пришлось отвечать. Приллы были выносливы, но их выносливости был предел. И когда этот предел переходили...
Лёгочные пузырьки, растянутые слишком частым и сильным дыханием, лопались, заполняя лёгкие медленно сочащейся кровью. Гнедой захлёбывался ей, и всё, что можно было для него сделать – это прекратить его мучения. Кел надеялся, что к тому времени, когда Флай добежит, он уже не будет страдать.
Мальчишка, загнавший бегунца, сидел рядом с ним в пыли, обнимал длинную шею и плакал, пряча лицо в пышной гриве. Его никто не утешал – всадник не мог не знать, чем опасен такой бег за пределами возможностей. Знал, но забыл – и погубил молодое, сильное животное, слишком кроткое, чтобы протестовать, защищая собственную жизнь.
К нему подходили, останавливались чуть поодаль, с жалостью глядя на умирающего прилла. Ярмарка – не то место, куда ездят с оружием.
– За мясником уже послали, – сказал кто-то в толпе. – Сейчас придёт.
Мясника?!
Флай словно споткнулась на бегу и остановилась от ужаса, вязкого запаха смерти и собственной беспомощности. На какую-то секунду растерянности. И тут же сознание обожгло: "Дженаро же говорил... Я же могу... Я должна суметь!"
Рыжая с разбегу хлопнулась на колени в грязно-бурую пыль перед умирающим приллом. Нет, ещё не всё, не всё! Жизнь – хороший выбор для всех... И для этого гнедого...
Со стороны могло показаться, что жалостливая, впечатлительная девушка так сострадает бедному животному в его последние минуты, что обнимает его и молит Звезды и какого-то приллова божка...
Глава 39
...Жизнь вливалась в тело гнедого, останавливая все разрушительные процессы в лёгких. Альвеолы растягивались, но не рвались от чудовищной нагрузки, они становились всё эластичнее и эластичнее, и возвращались к прежнему объёму, выдержав напор воздуха, а лопнувшие мешочки бурно продуцировали соединительную ткань, схватывающуюся клетками, заполняя разрывы...
Только один раз рыжая отвлеклась, прошипев наезднику:
– Уйди...
Он был слишком близко и слишком фонил своими эмоциями...
"Дыши... Дыши, хороший мой... Пожалуйста..."
Мальчишка всхлипнул, отполз чуть в сторону, но не ушёл. Он только дышать старался как мог тихо, и не плакать, чтобы не мешать странной девчонке, которая делала что-то несусветное. Он всю свою пока ещё недолгую жизнь провёл с приллами и видел, как меняется окраска носа – с синюшной на бледную, потом на розовую, как дыхание становится медленнее, ровнее и глубже, как тусклая пелена, затянувшая золотистый глаз с длинным горизонтальным зрачком, истаивает... Он знал, что гнедой умирает – но то, что он видел, не было смертью.
– Мисс, – кто-то осторожно тронул Флай за плечо, – пожалуйста... Не надо заставлять его мучиться. Позвольте, я ему помогу...
Наездник гнедого вытер заплаканные глаза, размазав грязь по лицу, и с неожиданной свирепостью вскочил на ноги.
– Уйди! Он выживет! Уйди, не мешай ей!
Девчонка только ещё пуще обняла прилла, заслоняя его собой. В подсознании мелькнуло что-то похожее на благодарность к парнишке: тратить слова и эмоции на мясника – было бы сейчас слишком большой роскошью... И в ответ весы жизни и смерти в её сознании дрогнули и поползли в её сторону. Её – и гнедого... Липкий запах смерти ушёл, совсем ушёл... Это первое, что почувствовала рыжая. Пахло обычным потом, не холодным, не последним, с налётом страха и страданий. Пахло пылью, травой, ночными прогулками, морковкой и хлебом... Мрак рассеивался, и лучи вечернего солнца были тёплыми...
Гнедой дышал ровно, выдувая из розовых ноздрей тёплое дыхание. Он был слаб, но смерть ему больше не грозила.
Рыжая подняла голову, и её взгляд казался растерянным.
Вокруг теснилась толпа. Над Флай стоял Кел, его лицо было напряженным и хмурым, лица людей вокруг – озадаченными, удивлёнными... Мальчишка-наездник смотрел на Флай с первобытным, слепым обожанием.
Мясник с большим ножом в ножнах на бедре наклонился над приллом, приложил ладонь к мохнатому боку, хмыкнул и встал на колени, приложившись ухом к груди животного.
– Нет запала, – пробормотал он. – Здоровёхонек... Горчанки принесите кто-нибудь.
– Горчанки? – спросила Флай, чтобы хоть что-нибудь сказать. Если по лицу мальчугана и фермеров вокруг она поняла, что у неё получилось почти невозможное, то по лицу Кела она поняла другое...
– Здоров? – она сделала радостно-удивлённое лицо. Впрочем, стараться ей пришлось не очень.
– Сейчас!
Мальчишка пригнулся, на четвереньках прошмыгнул под ногами зрителей, выпрямился и побежал во весь дух к краю луговины. Там он сорвал какую-то траву и так же опрометью пустился обратно. Люди расступились, пропуская его к лежащему на земле гнедому.
– Вот! – мальчишка сунул мяснику пучок серебристо-зелёных листьев. Флай ощутила горький холодный запах, от которого сознание стало острым, словно ей вкололи стимулятор. Мужчина размял листья в ладонях – и сунул мятый пучок мало не в ноздри приллу. Гнедой вздрогнул всем телом, забил ногами, вскинулся, выгибая длинную шею – и наконец поднялся, пошатываясь, на длинные дрожащие ноги.
Флай услышала слитный выдох.
Это был слишком подходящий момент для спасения уже своей задницы, чтобы его упустить... Словно в ответ на выдох, она ткнулась головой в пыль, а потом истово воздела глаза и руки к небу.
– О, Великий Ома-Ома, создатель всего живого на Набу, благодарю тебя, что ты услышал мою мольбу!
Те, кто стоял рядом – расслышали, она постаралась, остальным передадут... Её чувства были искренними, она почти не играла. Разве что Ома-Ома был тут притянут за гунганские уши... И хмурый взгляд Кела очень мешал ей... строить из себя набуанскую язычницу. Он знал, что это цирк... И что ещё он знал?
Она поднялась с колен, отряхнула брючки и, старательно избегая смотреть на "жениха", погладила гнедого по шее. Потом обернулась к парнишке-наезднику.
– Послушай... Как его имя? И что теперь с ним будет делать хозяин?
– Янтарь, – хрипловатым шёпотом отозвался мальчишка. – Его зовут Янтарь.
– Ну, что делать – поднялся на ноги, будет жить, – хмыкнул мясник. – Бывает, и горчанка не поднимает. Бегать будет, нет ли – время покажет, а так – резвач, на племя годится. Выносливости бы ему ещё...
– Так он двухлетка всего! – бурно запротестовал кто-то из толпы. – Его ещё тренировать и тренировать, первый забег всего!
– Пойдём-ка... – тихий шёпот у самого уха шевельнул волоски на виске Флай. – Пока они тут решают вопросы мировой важности, самое время тихо смыться.
Флай не спорила: тихо и вовремя смыться – это самое главное. Она незаметно отступила от гнедого на шажочек, потом – ещё на один-другой, тихонько взяла за руку Кела, и они, смешавшись с толпой, незаметно выбрались из неё.
Флай шла молчаливо, переживая одновременно и радость, и тревогу. Она смогла спасти гнедого! И он будет жить... И огромный нож мясника не занесён над ним. Только... Может быть, фермеры и поведутся на её творчество, но Кел...
– А билет? – остановилась она, нащупав в кармане свидетельство своего выигрыша. Кредиты была не та вещь, которую она могла забыть. Ни при каких обстоятельствах.
– А куда мы, по-твоему, направляемся? – хмыкнул оперативник. – Надо же поддержать твою легенду...
У лавки букмекера уже никого не было – все сбежались на беговой луг. Потому приход Кела и его невесты старик принял радостно.
– Что там такое? – с нетерпением спросил он. – А то все туда бегут, а оттуда вы первые.
– Сначала дело, – подмигнул преобразившийся Кел. – Тут у нас билетик на Горицвета... Нрав и впрямь дурной, но бегунец отменный. Много на него поставили?
– Только трое, – сощурился на него фермер. – Так что...
Он забрал билет, выложил перед Флай стопку кредитов.
– На свадьбу позвать не забудьте, я с вас даже свою долю не вычел. Так что там такое-то?
– Янтаря загнали, – пояснил оперативник.
– Это видел. А чего теперь весь Богатник туда кинулся?
– Залётная жрица с Набу, – отозвался Кел. – Помолилась – и бегунец встал. Я уж думал сначала – Флай к нему метнулась, та тоже рыжая. Но нет, не она.
– Бывают же чудеса, – вздохнул букмекер. – Ну, с удачей вас. И это... – он протянул Флай чистый носовой платок. – Лоб вытрите, мисс. Он у вас в пыли.
Рыжая вроде бы смутилась, как положено, но платочек не взяла, помотав головой. Без платочка букмекер скорее забудет, что видел грязный лоб невесты Кела.
– А это он мне подножку поставил, – нахально заявила она, рассовывая кредиты по карманам. – Пусть сам и вытирает.
И выразительно взглянула на жениха: когда втираешь мульку, мелочей не бывает.
"Тоже мне оперативник..."
– Да, а ваша доля сколько процентов обычно? – поинтересовалась она у пожилого фермера. Процент с пяти кусков обещался быть неплохим, и неосмотрительно лишать букмекера такого заработка. Тем более, что свадьбы-то придётся ждать... лет сто. Да и невеста Кела вроде как не должна быть такой прижимистой...
– Семь процентов, – не стал скрывать старик. – И не так, чтобы много, и не так, чтобы мало.
Ну да, пять кусков больше, чем четыре шестьсот пятьдесят... Но не в этот раз. Рыжая кивнула.
– Возьмите, – Флай решительно отсчитала и протянула букмекеру его долю. Впервые ей было не очень жалко отдавать деньги... Она испытывала странное, тревожное ощущение своей причастности к тому, что произошло с Янтарём. Ведь у Горицвета не было шансов, если бы...
Оперативник бережно, с величайшей нежностью, стер след рыжей пыли со лба Флай, вернул платок букмекеру, кивнул, прощаясь, и повёл девушку вдоль скамеек в сторону стоянки, мимо торговых рядов. Никуда не торопящаяся пара, которая купила, что хотела, удачно поставила на скачках и теперь возвращается домой. Обычное дело.
Кел задержался только у цветочной лавки – купил крошечный букетик, из тех, что прикалывают на грудь, для Флай, и горшочек с цветком – для бабушки.
– Полетели домой?
Флай кивнула и прибавила шаг. Да уж. Больше не стоит светиться на глазах изумлённой публики. Она украдкой бросила взгляд на Кела. Он всё понял... И она не знает, как ей к этому относиться. И как отнесётся к этому Кел... Он не Бруно, его эмоции не так фонтанируют, да рыжая и боялась их почувствовать. А вдруг бы это затруднило те, почти братские отношения, что сложились между ними...
– Спасибо, Кел, – негромко сказала она.
Безопасник открыл для неё дверцу, подождал, пока она устроится в кресле, передал ей горшочек и угнездился в кресле водителя. Машина легла на обратный курс до Вышенок.
– Будем надеяться, рыжую жрицу проглотят, – негромко обронил Кел, глядя в окно.
– Я не жалею, даже если и нет, – выстрелил в него светящийся, словно у фелинкса, зелёный взгляд. Она ещё крепче прижала горшочек к себе и стала смотреть вперёд. Не жалеет... даже если он расскажет Дженаро... То, что он может рассказать не только Дженаро, Флай почему-то даже не пришло в голову.
Кел вздохнул.
– Я понимаю, что по-другому ты не могла. Но как теперь тебя прикрывать... Тут уже и свадьба не поможет – кто ж мне теперь позволит, когда ты так засветилась...
– А кто тебе не позволит? – настороженно взглянула на него Флай, даже не подумав сейчас, как это звучит. Хатт с этими условностями... Ключевое слово совсем не "свадьба".
– Я служу в СБ, – тихо пояснил Кел. – Никто не позволит мне жениться на девушке-одарённой, которая не служит в СБ. Потому что это допускает влияние на мои решения и действия. И то, что тебя опекает чиф, ничего не меняет. Есть неписанные правила, которым подчиняется даже он.
Флай выслушала молча. Что ж, все совершенно верно...
– Как думаешь, меня скоро достанут? – подумав, взглянула она на Кела.
Оперативник уставился на неё, явно не понимая, о чем она спрашивает.
– Достанут? – переспросил он.
– Ну, вычислят, придут, – в её тоне проскользнуло нетерпение. – Те, которые служба отлова особенных существ, – усмешка на ярких губах рыжей была едкой и мрачноватой. – Которые платят кучу кредитов за таких, как я... существ. Сам рассказывал, когда мы летели в Вышенки в самый первый раз...
– Я-то рассказывал, – вздохнул безопасник. Потом решительно перевёл полет в режим автопилота и развернулся к Флай всем корпусом.
– Особенное существо, в твою хорошенькую рыжую головку не приходила мысль о том, что это могла быть просьба не светиться? Скажи я тебе тогда: "Мисс, вы бы не могли не демонстрировать свои способности направо и налево, а то мы задолбаемся бегать и прикрывать вас", – ты бы что сделала? Подозреваю, ушла бы в глухую несознанку, а потом как можно шустрее удрала. Применяя направо и налево, и ещё по диагонали бы добавила. Я прав?
Минуту Флай смотрела на него, не отводя своих жгуче-зелёных глаз. Какие там чувства бушуют на дне этого океана – о том можно было только догадываться...
– Очень даже приходила, Кел... – как-то слишком медленно и слишком спокойно произнесла она. – Рассказик твой... А в нём намёк такой прозрачный-прозрачный... Только я ведь спалилась лишь сейчас. А ты, выходит, знал с самого начала. С чего бы это, а?
Да, она бы удрала... Может быть, и сейчас ещё не поздно. Потому что мир, казавшийся таким прочным и уже счастливым, рассыпался на глазах...
– Я не идиот, Флай, – прямо ответил оперативник. – Знаешь, сколько раз я бывал с шефом в его особой группе на зачистке гастролеров? И чего там насмотрелся? Я знаю, на что он способен. Знаю, на что в принципе способны одарённые. Ты в курсе, что есть целые виды, такие же особенные, как вы? Не все они могут похвастаться высокой моралью... Если вдруг наш отмороженный на всю голову чиф внезапно берет под опеку залётную девицу, я должен подумать, что ему в его отмороженную голову что-то ударило? Мне ещё могло бы. Ему – нет. Вывод только один – он нашёл себе подобное особенное существо. Уж не знаю, что он дальше собирается делать, но пока за твою безопасность отвечаю именно я, и именно мою голову он мне оторвёт и засунет в мою же задницу, если с тобой что-нибудь случится. И скажет, что так и было – и в общем будет прав... Пока ты не светилась, я ещё мог на что-то надеяться, Флай...
На миг что-то просквозило в его взгляде и тут же погасло, спрятанное за привычно глухой броней самоконтроля.
Флай молча провожала взглядом уже тёмные поля, разделённые совсем уже черными лесополосами с редкими вкраплениями затеплившихся огоньков окон, проносившиеся внизу. И слева в груди всё росла и росла какая-то пропасть, в которую, как в черную дыру, улетало все. Все...
– Значит, я твоё спецзадание, – наконец взглянула она него с улыбкой. Немного приклеенной, но даже Магистр сейчас бы её не осудил. – Это многое объясняет... Ой, я же совсем забыла! – вскинулась рыжая и вывернула карман с кредитками. – Держи... И спасибо... Я думаю, что по-братски – это будет справедливо. Ну... И прости, наверное, – она пожала плечами.
Кел озадаченно смотрел на неё.
– Это вот сейчас что было? – уточнил он на всякий случай.
– Ну, ты же мне дал сто кредитов? – удивилась Флай. – Без ставки не было бы выигрыша. Без моих способностей – тоже. Так что всё по-честному. Поровну.
Выигрыш уже потерял всякое значение для неё, да и какой выигрыш... Кажется, она проиграла. Всё.
– Мы не можем лететь побыстрее?
Несколько секунд оперативник смотрел на неё и силился что-то сказать – но не мог. В том, что доносили до Флай его эмоции, разобраться было не проще, чем угадать Горицвета в пыли, поднятой гонкой. Потом словно упала глухая стена, отрезая оперативника от Флай, он отвернулся, слитным движением возвращая себе контроль над машиной, что-то переключая на панели и вырубая освещение в салоне. Машина сорвалась, словно пришпоренный прилл, за бортом взвыл разрезаемый корпусом воздух.
До самых Вышенок девушка не услышала от него больше ни слова. На стоянку у забора машина рухнула, в последние мгновения довольно жёстко погасив инерцию полёта, в багажнике громыхнуло. Затем послышался щелчок – Кел отстегнул крепления ремней, хлопок дверцы. И стремительно удаляющиеся шаги. Не к дому.
Хлопок дверцы был не такой уж и сильный, но Флай вздрогнула и зажмурилась, словно дверь ударила её.
Она обидела Кела... Сильно. Он ушёл, а она ещё чувствовала даже кожей удушливо-горький и обжигающий до озноба дымящийся клубок его эмоций. Но она не понимала, чем... Что такого она упустила в разговоре, занятая свалившимся на неё ощущением непоправимости случившегося? Она его спецзадание? Но ведь это правда... И надо же услышать об этом именно сейчас, когда они так... Особое задание от Дженаро... А она-то была уверена, что они просто друзья, и он с ней везде таскается, потому, что ему это нравится... А значит, Вышенки и её работа – тоже только прикрытие её задницы? На самом деле от неё никакого прока? Одна опасность?
Она ещё крепче прижала к себе горшочек с цветами, будто это была точка опоры в ее рушащемся мире.
Кредиты? Хатт, но она всё сделала правильно! Они заработали это вместе... То есть, выиграли, но какая разница? Она разделила, она разделила по-братски, как всегда делала! Если только время... Но когда ещё?! У букмекера, что ли?
Ну и пусть... Ну и пусть! Так даже лучше...
Флай всё сильнее обнимала цветок.
Так даже лучше... Лучше остаться в его памяти неблагодарным шааком и улететь, как собиралась. Это единственное, что она сможет сделать для него и для Ильдико. Её всё равно найдут, Дженаро нет, а виноват будет Кел. А так она улетит. И Кел ни при чем. Мало ли, что ей, рыжей, вступило в голову. Кел не может читать её мыслей...
Глава 40
Флай ослабила объятия и вздохнула. Так будет правильно, только не думать, не думать об этом тёплом доме, о тех, кого она тут нашла, и о рыжем прилле, и о ветре в ушах, когда несёшься с холма к реке... Это было нестерпимо – лететь рядом с Келом, смотреть на огоньки в долине и знать, что все потеряно...
Она вылезла из кара, бережно прижав к себе цветок, и сделала шаг к дому. Гуртаник уже, беспокойно тявкая, возился в вольере, не понимая, почему его люди не идут. Почуяв Флай, он радостно бросился на стенку вольера. Но девушка остановилась.
Нет, не правильно! Не так... Она не подумала о Келе. И так его обидела, да вдруг он ещё будет себя винить в том, что она улетела...
Флай поставила горшок на землю. Она не знала, что ему скажет, но повернулась и стремительно зашагала в темноту, туда, куда тянулся, как туман, след Кела...
Первая вспышка ярости настигла её всего в паре десятков шагов от стоянки. Полыхнуло багровым жаром, жаждой разрушения, болью – такой силы, что перебивало дыхание. Вторая пришла следом, ещё более сильная, и Флай услышала впереди глухие удары и беспокойный трепет листвы в саду.
Сердце в её груди споткнулось и зашлось в бешеном галопе, отдаваясь оглушительным биением в голове. Флай ещё сделала по инерции пару шагов и пошатнулась, ловя воздух ртом и покрываясь горячей испариной от обрушившихся на неё ощущений, грозящих смять её сознание. Ей хотелось броситься бежать долго-долго и не останавливаться, пока не упадёт от усталости, чтобы больше ничего не чувствовать... Это не одарённость – это проклятие! Но там был Кел. И ему было так плохо, что... И рыжая стиснула зубы.
– Кел, – крикнула она, но из горла вырвался только хриплый клекот. И тогда она бросилась вперёд, чувствуя, как рвущей сердце болью отдаётся каждый удар в саду...
– Ке-еее-ел!
Оперативник нашёлся скоро – молотил кулаками по стволу старой яблони так, что вздрагивали ветви, и шуршали в траве разлетающиеся кусочки коры.
На крик он не оглянулся, но остановился, когда Флай оказалась у него за спиной.
– Кел... – снова выдохнула рыжая, дотрагиваясь до его плеча. – Ты поранишься... И дерево не виновато... Это ведь мне нужно настучать... – тихо сказала она, дыша прерывисто, как после бега.
Тихо зашипев, безопасник сунул руки в карманы куртки, но не оглянулся.
– Зачем ты пришла? – глухо спросил он. – Тебе же настолько противно со мной рядом быть...
– Мне – чего?! – ошеломлённо произнесла Флай. – С дерева упал? – волнуясь, она сбивалась на тот язык, который ей был привычен. – Хатт, хатт! Да у меня тут только три человека, которые... которых...
"...которых мне трудно будет потерять..." – договорила она про себя.
Она помолчала и выговорила.
– Вы с бабушкой и Дженаро...
– Угу, и поэтому ты попросила лететь быстрее, – все так же глухо ответил ей Кел. – Чтобы поскорее избавиться... от спецзадания, – это он почти выплюнул. В Силе отдалось густой, спёкшейся кровью.
Рыжая закинула голову, взглянула на тёмное бакранское небо, где колко мерцали звезды, и устало вздохнула.
– Ты что, одарённый, Кел? А тогда с чего ты решил, что читаешь мои мысли? У меня были... совсем противоположные причины побыстрее оказаться... – она чуть не сказала "дома", – ... в Вышенках!А "спецзадание"... Вы с боссом... Могли бы мне сказать! А то – управляющая... Какая я, твою гунганскую мать, управляющая... Я щипачка, Кел. Сказали бы сразу, что я типа тухлое яйцо, с которым нужно носиться, а то на запах Инквизиторы прискачут... – невесело усмехнулась рыжая, наклонилась и приложила кусочек упавшей коры к стволу яблони.
Вот теперь он развернулся – всем корпусом, ухватил Флай за отвороты куртки, дёрнул на себя.
– Не одарённый! – рявкнул он на неё. – Потому исхожу из того, что вижу! Что слышу! Я не могу влезть в твою дурную голову и показать тебе, что ты за спецзадание! Может, ба тоже спецзадание выполняет? И чиф заодно?! А вот ты – можешь... Ну так смотри! Ну!
Зелёные глаза рыжей, притянутой к безопаснику вплотную, стали совершенно дикими, как у бродячего фелинкса, которого поймали. Эта смесь яростной горячности, силы, пылкости Кела, и его дыхание почти у её лица оглушили ещё больше, чем прежний всплеск боли.
– Нет, нет... – замотала она головой, – я не умею, нет... – она и правда ощущала только своё собственное сердце, которое прыгало в груди. – Я никогда не буду никого читать, нет! Я только код банковского чипа могу! – вырвалось у неё, и рыжая голова стукнулась о грудь опера.
– Ты что творишь, дурень?! – руки Ильдико оторвали её от Кела, оттолкнули безопасника. – Вон с моих глаз!
Тот отшатнулся, поднял ладонь, пытаясь возразить, схлопотал оглушительную оплеуху и молча растаял в густых сумерках.
– Пойдём, девочка, – экономка прижала к себе девушку, повела к дому, – пойдём, сейчас всё пройдёт, всё будет хорошо, не бойся... Пусть только покажется на глаза...
Тёплые руки Ильдико, её ласковый и спокойный голос после того, что она прочувствовала сегодня, возвращали с каждым шагом Флай силы. Её мягкое объятие и тихие слова, и доброта, которая лучилась в ней, как тёплое солнышко, казались рыжей желанной гаванью... Домом, где тебя любят. Где всё будет хорошо... Только не будет...
Флай остановилась.
– А Кел? Он же голодный... И он не виноват, – слабо возразила она.
– А этого голодного я накормлю, – пообещала Ильдико, увлекая её дальше, к освещённому крыльцу. Почему-то Флай показалось, что кормить Кела будут совсем не пирожками на этот раз... – Идём-идём, там чай горячий, я же не ложилась, ждала...
Чай, пирожки... Её ждали... Если бы Флай могла чувствовать сейчас, если бы могла плакать, то сейчас самое время. Потому что нужно оградить этих родных ей людей от неприятностей. Ну, не отстреливаться же из бластера, сидя в этом доме... В доме секретаря городского совета господина Эду Кереша. От представителей Имперских служб. Поэтому у неё один выход – улетать. Только не сегодня...
– Чай – это замечательно, – попыталась улыбнуться Флай. – Очень пить хочется... Мы на ярмарке были. Для ресторана подобрали кое-что... Да, я завтра должна лететь о мебели договариваться... – невыразительно произнесла Флай.
Всё идёт своим чередом. Всё как обычно. По крайней мере, всем должно так казаться...
– А потом мы пошли на бега, – добавила рыжая, не отпуская руки Ильдико, даже когда они зашли в дом. – Можно, я чай попью на кухне?
– Можно, – не стала возражать экономка. – Я тебе и налью сама. Но сначала ты мне расскажешь, что случилось. Мне – можно, девочка.
Даже на внутренний протест и волнение у Флай не было ни сил, ни желания... Ей было сейчас всё равно. Да и момент истины, кажется, настал.
Рыжая кивнула, усаживаясь за кухонный стол. И если Ильдико изменит к ней отношение, то... Это будет только, как дождик на прощание.
– Боюсь только, вы будете... разочарованы...
"Боюсь" – сказано это было слишком сильно для её бледных ощущений.
– Во-первых, я воровка. А во-вторых – одарённая... Или наоборот... – устало сказала Флай, и не ощутила даже облегчения.
Экономка как раз начала наливать ей чай в кружку. Струйка горячего напитка не дрогнула, наполняя кружку почти до краёв.
– Ох и разочарована же я, – невозмутимо сообщила Ильдико, отставив чайник. – И что, этот дурень из-за этого на тебя кинулся? Ну-ка, дай сюда...
Оказавшись сзади, она потянула с плеч Флай курточку.
– Ишь, изгваздал всю, постирать надо...
– Нет, нет, что вы! – слабо отреагировала рыжая.– Это я сама... – освобождаясь от куртки, заверила она бабушку. – Там бегунца загнали. Я там сидела с ним на земле. А потом пришлось пластаться в пыли, как будто благодарю Ома-Ома. Это у гунганов такое божество. Кел просто расстроился, что я спалилась. И я его ещё и обидела... – выдала она без всякой интонации.
Рыжая грела руки о горячую чашку. Они у неё были ледяные... Сказать всё получилось легче лёгкого. Все корабли и мосты были сожжены.
"И к лучшему", – равнодушно подумалось ей.
Ильдико отнесла куртку Флай в прачечную, вернулась, налила чаю себе тоже и села напротив девушки.
– Значит, если я правильно все поняла, ты что-то сделала, что выдало тебя как одарённую. Правильно?
Флай подняла на неё поверх чашки глаза и опять кивнула.
– Я не могла не попробовать, понимаете? Они позвали мясника. Но прилл остался жить. И все это видели. Поэтому...
– Ты подняла загнанного прилла, – уточнила Ильдико. – Да ты пей, чаю много, изнутри тоже греться надо. Ну, могу понять. Чего не могу понять, так это чего Кел вызверился так. Он ушастых сам любит без памяти.
Ложкой Флай помешивала варенье в чае.
– Дело не прилле, – обронила она, не переставая мешать чай. Вот тут требовалось усилие над собой, большее, чем признаться, что она воровка.
– Ну... Кел решил, что он мне... что я его... терпеть не могу, – выдавила девушка. – И там ещё один момент. Босс... ну, Дженаро... Оказывается, приставил ко мне Кела, чтобы он пас меня. Только мне об этом забыли сказать. Вот и назвала я себя "спецзаданием". Хотя я всегда чувствовала, что Кел ко мне относится не просто как к подопечной. Гораздо теплее. Как к другу, – ложка ещё немного поскребла по дну. Рыжая, казалось, даже не слышит звука. – Как и я к нему.
– Тебе об этом сказать и не должны были, – вздохнула Ильдико. – Потому что Дженаро приставил к тебе Кела не для того, чтобы он тебя пас. И ко мне отправил не для того, чтобы с тебя тут глаз не сводили. Нет, девочка... Тут ты не права. Зато я вижу, насколько прав был Дженаро... Погоди-ка чуток...
Она поднялась, пошла по коридору к своей комнате, оставив Флай наедине с мыслями и остывающим чаем.
Ильдико уже не было в кухне, а рыжая всё сидела, уставившись в свою чашку, не чувствуя ничего, кроме полной опустошённости... Если бы она могла избавится от выворачивающей сознание пронзительности восприятия, она бы сделала это прямо сейчас... Неужели так будет всегда?! Так близко, так остро чувствовать смерть, страх, чужую ярость, боль, горе?! На протяжении всей жизни... долгой? Хатт, нет, спасибо...Что, думала, что одарённость – только плюсы? А Дженаро не сказал ей про минусы... Поместил её под колпак... Как свою розу, искусственно создав ей мир. Но Дженаро нет. И спросить не у кого... И теперь понятно, почему Кел накостылял Бруно... понятно, почему Дженаро так хотел выдать её замуж. А она неосторожно разрушила эту идиллию, к которой, что уж скрывать – привыкла, забыв всё – Рекса, его подельников, голод и безысходность, когда нечем платить за лечение Зимы... Да ещё и осколками полоснула по всем... По Келу, который от боли готов был трясти её, как яблоню...
Флай машинально глотнула чаю... Хатт... Сколько ж ложек варенья она туда положила?
...Надо бежать, бежать, пока за ней не пришли, а Келу не оторвали из-за неё голову... Она видела, какой он был после разговора с Дженаро. Из-за какой-то драки... Она не хочет ему ещё боли, нет. Только сейчас она просто не сможет. Завтра... Завтра можно попробовать позвонить Бруно. Он предлагал помощь... Нужен новый ай-ди... А там...
Ильдико вернулась с портативным проектором и инфочипом, положила перед Флай на стол.
– Послушай. Хуже уже не сделать, а лучше... Кто знает? Я пока тесто поставлю.
Тесто... Пирожки... Всё как и было, будто ничего и не случилось, не рухнуло... И завтра она проснётся, как ни в чём не бывало, и будут предрассветные сумерки, яблоки в росе и тёплые губы Огонька на её ладони... И всё окажется страшным сном...
Нет, не проснуться ей от этого сна... Флай несколько секунд смотрела на чип, а потом вставила его в инпут проектора.
– Что, мальчик мой, опять не обойтись без старой Ильдико? – услышала Флай голос экономки. В нем звучала снисходительно-ласковая ирония. – Что у тебя там случилось?
– Ты не поверишь, но меня ограбили, – огорчения в голосе Дженаро слышно не было.
– Да ну? – весело хмыкнула Ильдико. – Сколько тебе занять?
– Пару лет твоего бесценного времени, – совершенно серьёзно ответил Дженаро. Повисла пауза.
– Почему именно моего? – спросила наконец женщина.
– Потому что никто другой не сможет её отогреть, – тихо ответил безопасник. – И никому другому я не рискну её доверить.
– Особый случай?
– Особый, – подтвердил Дженаро. – И девочкой успели попользоваться. Насколько её искалечили – сама увидишь...
– За ней могут прийти?
– За ней уже никто не придёт. С тем, кто столкнул её с пути, я разобрался. А охотники... Ты знаешь, что моих людей не тронут. Пока она здесь – она в безопасности.
– Хорошо, привози, – вздохнула Ильдико. – Мне как раз нужен управляющий. Подберёшь кого-нибудь из стариков, вроде меня, кто рад передать себя другим, за пару лет выучится – вы быстро учитесь, мальчик мой... А там пусть решает, оставаться или идти своей дорогой. За неё решать я не позволю даже тебе.
– И это третья причина, по которой я прошу именно тебя, – прозвучало в ответ.
Запись прервалась.
Запись давно кончилась, а Флай не шевелилась, и не дышала... Услышанное только подтверждало её догадку. Всё, как она и думала после рассказа Кела... И даже куда круче... И Тераса они заранее нашли... А она-то думала, что никто не знает, что она ноль в сельском хозяйстве, скрывала... И – что она воровка... Да, всё было именно так. Но вместо горечи и возмущения она почему-то испытывала совершенно другое чувство, которому даже не нашлось у неё определения. Словно с холода она попала в полосу света и тепла, как маленький бездомный фелинкс, которого зимой вытащили с улицы, отогнав голодных псов, и теперь гладят, прижимая к себе... Такое чувство было у неё только в самом раннем детстве, когда маме не нужно было ещё работать, и она не отходила от неё. А потом оно забылось...
Флай медленно вытащила чип и осторожно положила его рядом с проектором. Она может, как решила, уйти, стать независимой, как прежде, жить, как она хочет, и сегодняшние бега показали ей, что она это может... Но потерять вот это ощущение тепла...
– Можно мне... – рыжая, поднялась и подошла к Ильдико. – Помесить что-нибудь...
...Всё завтра, завтра... Завтра у неё пока ещё есть. Она обо всём подумает, она всё решит. Но не теперь... Теперь – только одно. Кел. Где он там бродит в темноте? Один. И по её вине...
Воспользовавшись тем, что Ильдико вышла отнести проектор, Флай неслышно выскользнула за дверь.
...Два нежно подсвеченных диска стояли высоко в небе, не давая поместью совсем потонуть в темноте. Шелестел листвою сад, река играла двумя сияющими лунными дорожками, ломая их рябью и снова выстраивая. В темноте вздыхали приллы, падала роса с крыши теплицы. И весь этот её мир надёжно укутывал, мерцая, звёздный туман...
– Тихо, – шепнула Флай разбуженному гуртанику, дотронулась пальцем до влажного носа, расплющенного о сетку вольера, снова повторила: – Тихо, мой хороший... – и достала комм.
Сигнал пошёл искать в этой необъятной темноте того, кому было несладко этим вечером.
– Абонент находится вне зоны доступа, – вежливо уведомил её электронный голос. – Вы можете оставить голосовое сообщение...
– Хатт... – прошептала Флай, сбрасывая вызов. Безнадёжный зов... Как от эмоций – к разуму...
Она почесала Джоса за ухом и ушла на крыльцо, захватив одиноко стоящий на земле и несколько потрёпанный подарок Кела своей бабушке. Её букетик тоже немного смялся, но это ничего... Это она быстро исправит. А вот исправит ли она другое? Хоть немного...
Рыжая уселась на крыльце, подставив лицо еле заметному дуновению ветерка. Парит... Будет гроза. Странно, что ей было так холодно...
Флай повторила вызов, прослушала всё тот же неживой голос, и набрала побольше воздуха в лёгкие. Говорить в пустоту было и легче, и труднее...
Как там в Уставе Ордена? "Самый большой долг – искренние чувства"?
– Кел... – тихо сказала она. – Ты прости меня, пожалуйста... Я торопилась домой, чтобы улететь, пока за мной не пришли... Дженаро никогда меня не удерживал, а Кармо и есть настоящий управляющий Вышенками. А я не настоящий... Как и не настоящая невеста, – выдохнула она в комм. – Так что... Но если завтра что-то может удержать меня при всей этой бутафории, то только тепло, которое я здесь нашла... Самое настоящее. И мои чувства к вам... Хоть я и фальшивка, с ног до рыжей головы, Кел, – невесело усмехнулась она, – но поверь... вы мне очень дороги... И Вышенки стали домом для меня. И вот это уже не бутафория...
Глава 41
Давно электронный голос вежливо поблагодарил её, и связь прервалась, а Флай так и продолжала сидеть на крылечке.
Невидимый в темноте, оперативник наблюдал за ней из тени у дома. Он слышал её голос, и сообщение дошло куда раньше, чем могло бы – когда он вставит в комлинк вынутую батарею и включит его. Ему было поручено оберегать – это он и собирался делать. Так хорошо, как сможет. Пока не вернётся Дженаро... Но не показываться на глаза Флай Кел был намерен с не меньшим усердием.
Потому что знал, что подумала Ильдико, увидев, как внук наматывает на разбитые кулаки ворот её подопечной.
"Так будет лучше для всех..."
Она и впрямь говорила в пустоту... Отвечали ей по-прежнему только ветер и далёкие раскаты грома, которые слышала пока только она. Рыжая поднялась, отряхнула штаны и зашагала к кару. Можно было разгрузить его утром, да и дождя он не боится, но завтра... Она не знает, что будет завтра. И пусть кресло будет у Ильдико уже сегодня...
Флай открыла пятнистого "жучка" и начала потихоньку разгружать то, чем они с Келом набили машину на ярмарке. Когда ещё всё было так хорошо... А потом, на радость Джосу, который решил, что ночи не будет, и его скоро выпустят погулять, стала носить всё к крыльцу, сопровождаемая повизгиванием и ворчанием гуртаника. Не думать о случившемся было невозможно, но даже это нехитрое занятие немного отвлекало её. Если бы она могла устать так, чтобы прийти в комнату, упасть и отключиться от выбора, стоящего перед ней... Но она одарённая, твою гунганскую мать! Для отключки потребуется, наверное, целый транспортник, гружёный такими креслами...
Кресло и цветок были внесены в дом, остальные сокровища нашли приют в хозяйственной постройке. О Келе Флай старалась не думать, хотя слишком чутко реагировала на каждый шорох, словно охотящийся фелинкс.
Ну и хорошо. Ну и правильно. Всякая привязанность – боль... Она снова убедилась в этом. Боль даже оттого, что приносишь боль... И она не забудет этого урока.
В каре по-прежнему лежали нетронутые деньги. Можно было развеять их с холма по ветру, можно было утопить в речке... Но рыжая никогда бы так не поступила с кредитами. Да и цена у них была – чудовищная. Флай собрала купюры и засунула в карман. Она или оставит их в комнате, если соберётся уйти, или ещё что-нибудь придумает.
Кар включил габаритное освещение и фары, ненадолго завис над землёй и поплыл к ангару.
Заснуть после этого ей все равно удалось далеко не сразу. Хотя она рада была бы отрешиться от всех переживаний и хоть ненадолго забыться сном, но даже сама атмосфера вокруг неё была непроницаемо-густой от напряжения. А каждый всполох на небе и раскаты грома обострённое сознание воспринимало как удар хлыстом.
Она заснула лишь под наконец-то поливший дождь. Под его успокаивающую мерную дробь по листве, мечущейся в открытом настежь окне.
Когда Флай проснулась, первым, что она почувствовала, был запах. Сладковато-холодный, лёгкий и чистый... У изголовья ее кровати лежал букетик степных цветов. Неяркие, серебристо-серые, с бледными лепестками, опушёнными снаружи и шелковисто-гладкими внутри, с венчиком зеленоватых тычинок и мохнатым стебельком, в каплях утренней росы – они казались невзрачными и блеклыми. Но запах...
Она села в кровати, ещё не до конца проснувшись, несколько секунд смотрела на него, а потом взяла цветы и уткнулась в них лицом, вдыхая. Они пахли вольными порывистыми ветрами, высоким бесконечным небом, тёплыми летними сумерками... И холодком разлуки.
И улыбка, уже проступающая на губах рыжей, растаяла – вчерашний день не был сном... И ярмарка, и бега, и её палево, и запись звонка. И с Келом... Всё это было... И этот букетик Кела, от которого стало немного светлее на душе, мог одинаково быть как прощением, так и прощанием.
Поэтому, когда она сбежала вниз по лестнице и поздоровалась с Ильдико, первым делом узнала, позавтракал ли уже Кел.
– Не заходил, – Ильдико поджала губы. – И хорошо, что не заходил. Уж я бы его угостила... Ты садись, завтракай, я уже тебе пирожков напекла.
– Да его-то за что... – опустила глаза Флай, как провинившаяся школьница.
Не заходил, значит... Хатт, не болтался же он всю ночь под грозой на улице? И откуда тогда цветы?
– Это он хотел, чтобы я его мысли... прочла, чтобы доказать мне... что я ошибаюсь... – хмуро пояснила Флай. – А я не умею. И если даже умела бы... Но Кел ни при чём тут... Я его на это толкнула.
Она утащила пирожок с блюда.
– Меня ждут уже, наверное... Я с одним фермером договорилась насчёт изготовления мебели. Слетаю?
– Ешь, успеешь ещё, – махнула на неё полотенцем Ильдико. – Не убежит твой фермер...
Она выглянула в гостиную.
– Сидит, не уходит... Прилетел чуть заря, зачем – не говорит, тебя просит.
– Кто прилетел?! – не поняла Флай, быстро оглядываясь на гостиную. Первая безотчётная мысль была – босс! Но она тут же и отпала. Рыжая опустила руку с пирожком. Уже пришли?!
– Да фермер, издалека – я его не знаю, – пояснила Ильдико.
Флай откусила пирожок и стала очень тщательно пережёвывать. Аппетит уже как-то пропал, но она собиралась с мыслями.
К ней? Чуть заря? Издалека?
– Ладно, сейчас посмотрим, какой это фермер, – встала Флай из-за стола. – Спасибо, Ильдико, – улыбнулась она.
А что? Она управляющая Вышенками – и все дела. Предложения – обсудим, вопросы – рассмотрим...
В гостиную она входила с уверенным и независимым видом.
В кресле у входа сидел незнакомый ей человек. При виде Флай он вскочил – и растерянно замер, словно не зная, что ему делать дальше.
– Мэм... Простите, я не знаю, как к вам положено обращаться...
– Положено? Кем положено? – сделала простовато-недоуменное лицо рыжая. – Если вы об имени, то Флай. Флай Кавальерри. И – здравствуйте, – напомнила она, мило улыбаясь, что совсем не мешало ей отслеживать ни изменения его состояния, ни его движения... И с чего это он такой растерянный?
– Доброе утро, – спохватился визитёр. – Госпожа Кавальерри, вчера я видел, что вы сделали для бегунца... Пожалуйста, помогите мне!
Изображать растерянность особенно стараться ей не пришлось. Вот как оно... И совсем вразрез с легендой Кела...
– Я сделала? Боюсь, я не совсем понимаю, о чем вы... – извиняющимся тоном произнесла она. Человек волновался. Но причин для волнения может быть много. Она вот тоже волновалась, когда шла на дело...
– Ну, вы помолились, – фермер с надеждой смотрел на неё. – Я совсем ничего в этом не понимаю, но я видел, как вы молились, а потом Янтарь встал. Понимаете, у меня Черничка... Ветеринар говорит – резать, не мучить. А я малыша обещал внучке... Мэм, пожалуйста!
Флай, пока он говорил, смотрела на мужчину всё с тем же недоумением. И под это выражение лица так и напрашивалась глухая несознанка, типа вы меня с кем-то сильно путаете, я – не я, знать ничего не знаю... В пользу этого говорило всё – и легенда Кела о жрице, и то, что мужчина неизвестен Ильдико, и ощущение, что это ловушка... А против – только шанс, что всё же речь о жизни и смерти. Если это фермер, который её видел... То глупо отпираться – на ней даже те же штаны, что и вчера... Если это охотники, то... То её всё равно достанут.
Надо было улетать сразу и молча, как ей подсказывал весь ее опыт. Или Сила.
– Да я-то чем могу помочь? Помолиться? Всё настолько плохо, что вы верите, что чудо произойдёт ещё раз?
Неслышно подошла Ильдико, встала сзади, вытирая руки полотенцем.
– А что такое с ней, что ветеринар лечить не берётся? – спросила экономка.
– Инфекция, – глухо ответил фермер. – Пока разобрались, стало поздно... Врач говорит, организм так ослаб, что не выдержит лечения. Ей так и так умирать...
Умирать... Слово резануло, наполняя сознание холодом смертной тоски, запахом тленья и ощущением протеста...
– Куда лететь, мистер... Не знаю, как вас величать... Ома-Ома могуществен и... добр. Я надеюсь... – решилась рыжая.
Фермер просиял, словно ему уже гарантировали выздоровление его любимицы.
– Ты понимаешь, чем это грозит девочке? – тихо спросила Ильдико.
– Я никому не скажу ничего, могилой матери клянусь! – выдохнул нежданный проситель. – И никто не скажет... Потому что беда не выбирает.
Флай подумала, что клятва была очень сильная... Но если бы она не знала, что бывают обстоятельства, когда даже такие клятвы теряют силу...
– Я оттуда за мебелью, – повернулась она к Ильдико, благодарно посмотрела на неё и перевела взгляд на фермера. – Нам далеко лететь?
– Я отвезу вас, – заверил фермер. – Куда скажете. Моя ферма в излучине Маныча, это часа два отсюда... Ферма Дикополье, я Берток, Берток Гюри.
– Далеко... – кивнула Ильдико. – Нечасто к нам заезжают из ваших мест. На Богатник приезжал на бега?
– За бегунцом приезжал, – отозвался Берток. – Хотел подобрать похожую на Черничку... Не нашёл.
– Нет, спасибо большое господин Берток, но я не стану вас затруднять, – застёгивая на ходу куртку, мягко отклонила его предложение Флай. – Тем более, что оттуда я не с пустыми руками полечу. Минуту подождите, я свой кар из ангара выгоню...
У двери она неожиданно обернулась.
– Хатт, я не успела с утра сегодня Огонька и Снежинку угостить... Ильдико, дадите им сахарку, ладно?
И рыжая стремительно скрылась в дверях.
Когда она вывела машину, фермер уже сидел в своём грузовичке. Он тут же поднялся выше и повернул на север, показывая Флай направление.
Флай взлетела на своём пёстром "жучке" и на несколько секунд зависла над поместьем, глядя вниз.
Странное щемящее ощущение...
Совсем недавно она жалела, что не оставила его ещё вчера, а вот сейчас ей дико хотелось вернуться на эти холмы с их горьковато-медовым ароматом цветущих трав, на речку, шумно набегающую на прибрежные камешки, к саду с малюсенькими яблочками цвета и вкуса "вырви глаз"... Под холмами, на равнине, медленно и лениво растекалось буроватой кляксой стадо телят...
Пристроившись в хвосте у Бертока, Флай следовала за ним, но не так близко, чтобы наступать тому на пятки.
Перед ней маячил грузовичок, а трасса, чем дальше на север они уходили, тем становилась менее оживлённой. Скоро стали встречаться только редкие грузовые транспорты. Даже небо показалось Флай каким-то выцветшим и низким, а вот деревья своими остроконечными вершинами тянулись ввысь. Впрочем, деревья – это было мягко сказано... Тёмные хвойные леса, перемежающиеся одинокими полями и поместьями, были под стать суровому небу. Или рыжей, привыкшей к весёлой зелёной листве, только казалось.
Грузовичок пошёл на снижение – впереди показалась излучина реки, заливные луга, отвоёванные водой у леса, строения фермы... На пятачке пластобетона, выделенном под стоянку, Берток пристроился с краю, оставив место для Флай, и тут же выскочил из машины, показывая ей, куда садиться.
Флай аккуратно посадила своего пятнистого рядом с грузовичком хозяина и выбралась из кара, потянув носом. Воздух был чист, напоен хвоей, ну, может, несколько более прохладен и сыроват, чем в Вышенках, но и только.
К фермеру уже подбежал мальчишка, он что-то возбуждённо говорил, жестикулируя и показывая в сторону крытого навеса. Под ним лежала бурая груда.
– Марш в дом! – велел фермер мальчишке. – И чтоб носу никто оттуда не казал! Нельзя мешать...
Флай взглянула туда, куда указывал мальчишка, и тут же сорвалась с места. Только бы не опоздать! Тлетворно-сладкий, до тошноты, клейкий и густой, что даже вдохнуть было невозможно – это был ненавистный ей запах смерти, холодного пота, агонии, гноя, последних мук и уже безразличия ко всему живому... Но пока не к тому, что жило под прилльим сердцем... Жило, протестуя против несправедливости смерти, которая хотела забрать и ещё не начавшуюся жизнь. Жизнь, в которой целые луга зелёной росистой травы, долгие солнечные дни, полные резвой радости, силы, сладкая морковка из рук маленьких хозяев, лунные выпасы, тёплая вода реки, которая приятно освежает разгорячённую и покусанную спину и бока...
– Я с тобой, держись, – шепнула, падая на колени, Флай тому, что ещё оставалось Черничкой, так любимой своими хозяевами. Она ещё вспомнила встревоженное личико мальчишки и тотчас забыла обо всём, отдаваясь самому главному сражению на свете – Жизни против Смерти.
Через её раскинутые руки, обнимающие умирающую беременную самочку, даже через её тело, которым она прижалась к Черничке, даже через рыжие волосы, которые падали на тусклую шерсть больного прилла, текли Жизнь и Сила. Она видела в серебристой пелене, как светятся её ладони тёплым, золотисто-розовым, как сбегает это сияние с её пальцев тёплыми-тёплыми сгустками, проникая внутрь беспомощного тела, подготовленного для страшной жертвы Смерти. Она видела, как они вспыхивают в его глубине, протягивая свои лучики во тьму, внедряясь всё глубже и глубже. И там, куда они проникали, они очищали плоть и кровь, убивая скверну болезни и заставляя светиться этот маленький кусочек жизнью. Мерцали в Силе не только ладони Флай, она вся излучала сияние, словно она сама и была Жизнь, вставшая против свой слепой противницы... Свечение всё больше пронизывало тело Чернички, притягивалось лучиками друг к другу, словно тянулись и сплетались руки, творя и создавая нерушимый оплот жизни. Их становилось всё больше и больше – очищенных от болезни сегментов с золотисто-розовыми сполохами, они множились и множились, сливаясь и отвоёвывая у Смерти один плацдарм за другим. И в них вливались новые заряды силы и энергии. И новую, маленькую ушастую жизнь в Черничке тоже бережно окружало тёплое сияние, словно нежные ладони, защищающие маленький огонёк...
Флай не знала, сколько времени она так лежала. Она была вне времени, она была вне пространств, планет и Вселенной. Она была – Жизнь...
Очнулась Флай не скоро. Когда она открыла глаза, то увидела полумрак, едва рассеиваемый светильником в углу. На светильник было брошено полотенце. Под ней явно была не земля и уж точно не умирающая самочка прилла – наспех расстеленная кровать. Пахло мёдом и яблоками, и ни следа запаха смерти.
Флай несколько секунд смотрела на светильник, пытаясь вспомнить, где она. Нет, это не было похоже на комнату, где над ней, не спящей от своих детских страхов, сидела Зима... Она же выросла... Она...
Хатт! Флай подскочила на кровати и тут же схватилась за голову. Мир покачнулся и противно закружился вокруг своей оси. А его осью была она – Флай. И тело казалось совсем чужим... и непривычно слабым. Оно не хотело слушаться, оно тянуло её назад, на подушку, каждой своей смертельно уставшей клеточкой. Флай осторожно, как будто она фарфоровая статуэтка, опустилась обратно. Мир потихоньку успокоился и остановился. Зато в голове застучало, словно кто-то бил в набат, и зазудела гигантская стая насекомых.
А хуже всего было то, что ей мучительно хотелось пить, а подняться она не могла. В памяти вставал запотевший холодный кувшин, доверху полный кисленького напитка и льда... Эх, Дженаро... Твоего бы коктейля и... снега на лоб...
– Пить, – незнакомым хриплым голосом позвала она, облизав пересохшие губы. Ощущение было такое, что язык коснулся наждака.
Дверь чуть слышно скрипнула, открываясь. Флай услышала порывистый вздох, быстрые шаги. Потом её приподняли – бережно, ласково поддерживая за плечи, поднесли к губам кружку. В ней оказался прохладный травяной чай.
– Пейте, мисс... – шепнул кто-то над ухом. Голос был незнакомым.
Флай жадно припала к кружке, сначала почти залпом пытаясь её выпить, потом уже глотая и ощущая тепловатый, с кислинкой, привкус трав. Закончив её в два глотка и лишь слегка утолив жажду, рыжая попробовала увидеть того, кто дал ей напиться.
– Спасибо за чай... – выдохнула она. Пустыня отступила. Чай бодрил. И как-то почти сразу. Но тут же встали другие вопросы.
– Почему я в постели? Кто вы? И что с Черничкой? – не стала разводить особых церемоний рыжая. Правда, голос у неё был слабоват, и не производил эффекта нужной твёрдости, но это Флай могла пережить. А вот сушняк... – И если можно... чаю ещё, пожалуйста...
– Берток, принеси морса! – теперь было слышно, что это женщина. – Лежите, лежите, мисс, врач сказал, вам нельзя вставать, и даже везти нельзя...
Глава 42
Морс принесли, но сделал это не фермер. Пригнувшись, чтобы не стукнуться о косяк головой, в комнату прошёл мужчина. Против слабого света было не разглядеть лица, но невозможно было не заметить кобуру на бедре.
Хатт! Ее осматривал врач!
И только сейчас она заметила, что на ней платье. Уютное, мягкое, даже хранящее какой-то домашний запах, но это значило... Хатт, её таскали, раздевали, осматривали, снова одели... А она даже не могла воспротивиться! Только даже это потеряло для неё важность и остроту, когда в круге приглушённого света нарисовался кто-то с бластером в кобуре. Что-то она не помнит у фермера такого украшения... Кто это и зачем он тут?
Флай приняла единственное решение, позволяющее выиграть время – она слабо простонала и откинулась на подушку, притворившись совсем дохлой.
Вооружённый встревоженно склонился над ней, потом щёлкнул фонариком, освещая кровать.
– Если она умрёт...
Он не договорил. Но в тоне явственно читалось, что владельцам фермы очень не поздоровится.
Женщина испуганно сжалась, забрала у него ковш с морсом, и попыталась напоить Флай.
Ресницы не задрожали, даже когда холодный свет фонарика скользнул по её лицу. Не зря она участвовала в спектаклях в универе, когда приходилось играть в трагедии и лежать пол-акта, ожидая, когда главный герой, наконец-то, заколет себя после долгого монолога...
Морс по щекам стекал кровавыми струйками на подушку, хотя это была настоящая пытка – Флай дико хотелось вцепиться в ковш зубами и пить, пить... Но она – дохлая. Без чувств, без сознания, хотя ей и было жаль испуганную женщину. Но умирать уж она точно не собирается, поэтому за семью Гири опасаться не стоит... Наверное...
Её мысли вернулись к незнакомцу. Охотник... Один ли он? Но пока она будет валяться в отключке, ее нельзя транспортировать... Уже что-то...
Женщина оставила попытки напоить Флай. Ковшик тихо звякнул о табуретку рядом с кроватью.
– Но мы же не знали, что так получится, – осмелилась заговорить она. – Вчера ведь ничего не случилось, кто мог подумать...
– Ну так в другой раз, может быть, начнёте думать, прежде чем делать, – отрезал мужчина. – Или, по-вашему, это всё никаких усилий не стоит, побормотал под нос – и всё само собой исправилось? Жизнь у смерти отнимать – не языком трепать... Человека из-за скотины чуть не угробили!
Твою гунганскую мать... Флай даже затаила дыхание, хотя изображать полутруп у неё и так получилось очень успешно. Этот, с бластером, явно знал предмет куда глубже, чем она сама, одарённая. Он знал, что с ней, он говорил с женщиной в открытую... И это очень не понравилось рыжей. Почувствовать его мысли у неё не получалось – сознание отказывалось получать и воспринимать информацию таким путём. Даже думать и слышать было не очень легко...
Но это было необходимо – слышать и узнавать об этом человеке как можно больше. Хотя бы спровоцировать его ещё на какой-то разговор...
Флай пошевелилась и прошептала, как в беспамятстве:
– Пить... пить... – с видимым усилием пытаясь открыть глаза.
На этот раз за ковш взялся мужчина. В том, как он приподнял Флай, придерживая её за плечи свободной рукой, чувствовался немалый опыт. Край ковша коснулся губ девушки.
– Пейте, мисс Кавальерри, вам нужно пить... Врач скоро будет.
Тут можно было не притворяться. Флай жадно припала к краю ковша и пила, пила, останавливаясь только для того, чтобы перевести дыхание. Когда на дне ничего уже не осталось, рыжая благодарно моргнула ресницами и, будто бы приходя в чувство, слабо произнесла:
– Врач? А вы кто тогда? И где мой...
Наверное, никто не усмотрит ничего противоестественного в том, что в таких обстоятельствах девушке хочется, чтобы любимый человек был рядом.
И Флай, взглянув из-под ресниц на мужчину, закрыла глаза снова.
– А я не врач, – ответил ей мужчина. – Я напарник вашего жениха. И эта хаттова кляча вашими молитвами жива, не волнуйтесь. Доктор Киишмар там сейчас ведёт учёный диспут с ветеринаром...
Выдох был внутри... Полный. Рыжая обрадовалась даже доктору Кошмару. Люди её босса. Не охотники... И Черничка жива. Всё не напрасно. И у неё получилось ещё раз...
И только одна тень все-таки упала на сознание – напарник...
Не сам. Не хочет встречаться. Значит, букет степных цветов – прощание...
– Напарник? Так это вас перепила юная фермерша? – слабо улыбнулась Флай.
– Вот трепло, – беззлобно буркнул оперативник. – Кел под домашним арестом до прибытия чифа, с вами побуду я. Да где там этого дока носит, лекку ему в бантик завязать?!
– Под каким арестом? – ещё не очень осознанно переспросила Флай. – Твою гунганскую мать! За что?
Вторая попытка сесть увенчалась большим успехом, чем первая. Невнятная дурнота быстро закончилась.
"Да ещё до приезда босса..."
– Под домашним, – терпеливо повторил тот. – Не надо вскакивать, вам нельзя.
Перечить новому охраннику Флай не стала и опустила голову на подушку, закрыв глаза. Всё ясно... Этот арест – инициатива самого Кела... Передал её другому... И в Вышенки будет прилетать только в её отсутствие. И, наверное, очень-очень правильно. И ему лучше – невеста она бесперспективная, и ей будет спокойнее – если что-то пойдёт не так, то Кела минует гнев босса...
– Вскакивать нельзя. А домой – можно? Или я тут должна остаться? – не то чтобы ей так не нравился этот новый охранник, но... это был не Кел.
– А это как доктор скажет...
В этот момент появился уже знакомый Флай врач-твилекк.
– Ох и тяжёлая рука у вашего приятеля... – проворчал он, не обращая внимания на выразительные гримасы оперативника. – Придётся потом швы снимать... Так, что тут у нас? Пациентка очнулась? Превосходно... Мисс Кавальерри, я не теолог, но рискну предположить, что обращение к божеству в отрыве, так сказать, от подотчётной ему планеты чревато повышенной нагрузкой на организм. Попрошу соблюдать меры предосторожности.
– Теперь я буду осторожна, доктор Киишмар, – очень серьёзно пообещала рыжая, даже ни разу не споткнувшись на имени твилекка. – Ома-Ома добр, но где Набу, а где Бакрана... – согласно кивнула она. – А... швы кому вы накладывали?
Флай уцепилась за его обмолвку, как за ниточку, с твёрдым решением раскрутить ее до конца. Раз речь о Келе...
– Ветврачу, – флегматично отозвался твилекк, колдуя над данными сканера. – Он попытался остановить вашего жениха и...
– Доооок! – выразительно протянул напарник Кела.
– Продолжайте, док, – попросила Флай, выразительно глянув на нового охранника зелёными глазищами на запавшем лице. – Невеста имеет право знать, что случилось с её женихом!
"Даже если она никакая не невеста", – договорила она про себя.
– А швы... Я могу помолиться Ома-Ома... Но сегодня... вряд ли он меня услышит...
– Никаких молитв! – на редкость слаженно прозвучало на три голоса.
– Ваш жених хотел убить моего мужа, – испугавшись собственного вскрика, пролепетала женщина. – Врач вступился...
– Очень интересное рассечение, да, – довольно подтвердил твилекк. – Хорошо, что он прилетел с напарником. Могло быть ещё несколько интересных случаев.
На десяток секунд в комнатушке повисла оглушающая тишина. Были даже слышны звуки на дворе, даже как бьётся в груди у рыжей сердце.
– О, простите нас, – выдохнула она, отнимая руки ото лба и поднимая глаза на женщину. – Простите... Кел... он очень беспокоится за меня... Простите...
Хатт... Да что же это такое! Она выиграла бега. А Янтарь чуть не умер... Она помогла Янтарю, но сделала невыносимо больно Келу. Она спасла Черничку, но Кел чуть не убил Бертока, ударил ветеринара... Её дар – проклятие?! Или зло всегда пытается наверстать упущенное любым путём?
"Ах, босс... как ты мне нужен сейчас..."
– Простите меня, – ещё раз повторила Флай, и заволновалась, вспомнив, что на зов его жены пришёл опер. – С мистером Бертоком всё в порядке?
– Да что ему сделается, – хмыкнул оперативник. – Я его с пацаном в подвал загнал и велел закрыться. Ну, на случай если Кел под арестом не усидит.
– Я бы серьёзно задумался на вашем месте, мисс Кавальерри, – доктор закончил анализ данных. – Ваша личная жизнь не моё дело, но... Ваш жених слишком импульсивен. И агрессивен. Лахтан, несите пациентку к машине, я её забираю.
Флай вспыхнула до корней волос. Это какая такая у неё личная жизнь?! Хатт, хатт! Да никогда! Да от вашей личной жизни одни проблемы! Даже если её нет! Но вслух ничего из этого сказано не было: назвался гунганом – полезай в озеро Паонга... Даже если там тебе глубоко.
– Я учту, – пообещала она несколько холодноватым тоном. – Но к машине я пойду сама! – сказала, как отрезала.
– Мисс Кавальерри, – бархатным голосом напомнил ей твилекк, – врач здесь я. И, если хотите в ближайшие две недели увидеть своего суженого не в больничной палате – будьте добры, выполняйте мои предписания. Вам нельзя ходить.
Флай усмехнулась. Наивный гунганский мальчик этот док... Как будто Кел теперь вообще попадётся ей на глаза в ближайшие две недели...
Но за грядущее попрание её чувств этим несением на руках... Ох, как хочется чем-нибудь отплатить...
– Спасибо, – оглянулась Флай на жену Гири. – За заботу, за чай и морс... Пусть у вас всё будет хорошо...
И потом она преувеличенно смиренно протянула Лахтану руки, как будто ей должны были надеть наручники.
Женщина только прерывисто вздохнула.
Оперативник поднял девушку с величайшей осторожностью, словно она была стеклянной. Но ни малейшего намёка на интимность Флай не уловила. Для напарника Кела она не имела пола...
Снаружи их ждал спидер экстренной помощи. Рядом с ним топтался мужчина-человек с перевязанной головой. Обменявшись с ним парой слов, Киишмар открыл слайд-дверь в салон, Флай занесли внутрь и разместили на кушетке.
– Отдыхайте, мисс Кавальерри. Я буду рядом, если вам что-то потребуется, говорите.
Флай помотала рыжей головой и отвернулась к стенке. Она всё ещё слышала вздох женщины... Вместо помощи она принесла им только лишние переживания. А уж сколько – Келу? И теперь он под арестом. И во что ещё всё это выльется для него? Всё из-за неё...
Больше всего сейчас ей хотелось, чтобы двух последних дней никогда не было, как и её дара. Хотя без него она никогда бы не оказалась здесь, никогда бы не заинтересовала Дженаро со всеми вытекающими отсюда "никогда"... Но на сердце у неё было всё равно горько и тяжело.
Пробуждение опять удивило её – снова она просыпалась вне дома, в незнакомом месте. Хотя... Запах. Вот запах был знаком. И знакомство это было не из приятных – больницы на всех планетах пахнут одинаково. Что на Набу, что здесь... Чем- то жутко стерильным, какой-то дезинфекционной горечью, глухой тоской, безнадёжностью и больничными простынями. Даже если это очень хорошие клиники для богачей и аристократов, даже если это vip палаты...
Ну да. Почти в такой она навещала Бруно. Но Рейбану было легче – рядом был припаркован его спидер... Хотя кто сказал, что она не может попробовать... хотя бы встать?
– Вам что-нибудь нужно? – услышала она голос напарника Кела.
Хатт, хатт! Флай чуть не подпрыгнула на месте. Давешний "напарник"! У неё в палате! Ну, Кел... Ну, спасибо ему... Эдак всё подразделение Дженаро увидит, как она спит! И почему уж сразу одним чохом не прислать их всех сюда?
– Нужно! – прошипела она. – Нужно, чтобы вы оставили меня одну! И в покое!
Шутку Дженаро про молоко за вредность, она, кажется, решила сделать только долей шутки.
– Но вас нужно охранять, – негромко возразил Лахтан. – Мало ли что может случиться...
– Здесь? – с иронией спросила рыжая. – В палате клиники Службы Безопасности? А, это Кел вас попросил? – догадалась она.
– СБ подчиняется Империи, – все так же тихо отозвался безопасник. – Кел не просил. Он согласился оставаться под арестом только под мое обещание не спускать с вас глаз. Он боится за вас, мисс Кавальерри.
– Так и вы подчиняетесь Империи, мистер Лахтан, – напомнила рыжая и отвернулась. – Какой смысл не спускать тогда с меня глаз? – проговорила она в другую сторону. – Вы спрашивали, что мне нужно? Новый ай-ди и билет на транспортник... Куда-нибудь. И всем будет спокойнее. И где мой комлинк? Там, наверное, от мамы вызовов... ей нельзя волноваться, понимаете? – Флай снова повернулась к безопаснику, метнув в него взгляд.
– Я подчиняюсь своему командованию, – спокойно ответил Лахтан. – Вот ваш комлинк, пока никто не звонил.
Рядом с ней на подушку лёг комм.
– Насчёт ай-ди и прочего – это к чифу, когда он вернётся. Не думаю, что он долго будет отсутствовать. Доклад ему уже отправили.
"Командованию... А если – "по приказу Императора?" – так и вертелось у рыжей на языке, но она не спросила, покосившись на безопасника. Лахтану не позавидуешь...
А комлинк она тут же спрятала под подушку. Он всё-таки давал некоторое, пусть и призрачное, ощущение свободы.
Доклад, значит, отправили... Само собой... Прилетит...
Флай поймала себя на мысли, что очень ждёт босса... Но впервые – с беспокойством, точь-в-точь нашкодивший фелинкс. Есть от чего...
– А что может грозить Келу по службе? – Флай снова подарила напарника "жениха" может чуть более мягким, но всё ещё непримиримым взглядом.
– Всё будет зависеть от того, что решит чиф, – медленно проговорил безопасник. – Но нападение на гражданских... В лучшем случае ему вкатят выговор, понижение, и пару лет он не будет вылезать из нарядов.
– А что тогда – в худшем? – мрачно спросила рыжая в сторону, мысленно готовясь услышать ответ Лахтана. Чиф... Чиф решит, ага... Вот тогда ей точно придётся жениться на нём...
– В худшем он сдаст оружие, значок и удостоверение, и всю оставшуюся жизнь будет фермером, – услышала она в ответ.
"И займётся разведением бегунцов..." – невесело продолжила Флай про себя и взглянула на безопасника с вызовом, как взъерошившийся фелинкс. – А что, боссу об этом надо было обязательно докладывать?
– А как вы думаете, мисс Кавальерри? – вопросом на вопрос ответил Лахтан. – Произошло ЧП. Да, можно было не докладывать. Можно было запугать эту семью, чтобы они не открывали рта... Только в кого мы тогда превратимся? Из защитников – в тех, от кого защищаем? Что-то не хочется мне работать в такой СБ...
Хатт... Какие все правильные... Аж до тошноты. Ну, да, она воровка и врушка. Но закладывать своих ей не доводилось ни разу...
– Он же ваш напарник! – не сдавалась она яростно. – Я так понимаю – это похлеще, чем друг-приятель? И запугивать никого не надо было бы. Договориться, объяснить! Ну и... Кредиты опять же! Их есть!
– Вы предлагаете пойти на подкуп? – уточнил Лахтан.
Флай посмотрела на напарника Кела, вздохнула и отвернулась.
– Не предлагаю... И не на подкуп... Это риторические вопросы...
В самом деле... Чего это она после драки кулаками машет? Подкупать и всё такое нужно было раньше. Ведь доклад боссу о недостойном поведении одного и о палеве другой уже лежит у него на... Кто, правда, знает, на чём он там лежит... Перед глазами, короче.
Рыжая опустила голову на подушку и уставилась в потолок.
Что она наделала...
В палату заглянула ботанка-медсестра.
– Мисс Кавальерри? К вам посетитель. Пригласить?
Флай скользнула взглядом по Лахтану и пожала плечами.
– Ну... Пусть посетит, раз посетитель... – равнодушно отозвалась она. Всё-таки хоть какое-то разнообразие...
Безопасник прикинулся мебелью – удивительно ловко, надо сказать. Выглядел он вполне неодушевлённым предметом, вроде торшера, взгляд на нем совершенно не задерживался. Взгляд вошедшего и не задержался – правда, тут же вернулся, внимательно оглядел и Лахтана, и палату...
– Я не думал, что всё настолько серьёзно, – озадаченно произнёс Рейбан. – Мисс Кавальерри, мы можем поговорить без охраны? Или вы тут под арестом?
Глава 43
"Ух ты... – восхитилась Флай. – На ловца и зверь бежит..."
– Добрый день, Бруно, – усмехнулась она. – Серьёзно – это вы о чем? И какими здесь судьбами? Лахтан, вы не будете ли столь любезны... – с подчёркнутой вежливостью произнесла рыжая, взглянув на безопасника. Вот это способность к мимикрии у него! Она оценила... Только и это никак не меняло её отношения к нему. И с чего она так взъелась на Лахтана, Флай сама не понимала.
– Ну, я спросил, не собирались ли вы меня навестить... – Рейбан сел у неё в ногах. – А мне сказали, что вы поселились у меня по соседству. Конечно, я забеспокоился... Дама попросила её покинуть.
Это было адресовано уже Лахтану.
Безопасник вздохнул, отклеился от кресла и выскользнул за дверь, сообщив вполголоса, что будет поблизости.
– Что случилось, Флай? – теперь Бруно выглядел встревоженным. – С какой стати к вам приставили охрану, и... что вообще происходит?
Действительно, ситуацию нужно было как-то объяснить... Но как?!
– А если я... Ну, немного перебрала в казино... и проиграла чужое поместье? – взглянули на Рейбана глаза цвета полуденного моря. Волнующе глубокие.
– Серьёзно? – Рейбан чуть нахмурился. – О какой сумме идёт речь?
– Сумма... Зачем вам сумма, Бруно? – Флай даже не пыталась скрыть своего удивления.
– Чтобы знать, сколько списать на оперативные расходы, – вздохнул имперец. – Есть такая графа в финансовых отчётах...
– Бруно... – рыжая смешалась и замолкла.
Хатт- хатт! Он – что?! Он и правда мог это сделать?! Флай стало почти стыдно за такую шутку.
– Бруно, – наконец, выговорила Флай с немного растерянным смешком. – Вы что же, поверили, что я могу проиграть поместье? Извините... Я шутила. Всё намного проще...
Рейбан озадаченно смотрел на неё, потом улыбнулся.
– Меня учили никогда не говорить женщинам, что они чего-то не могут, – пошутил он. – А то они ведь сделают всё, чтобы доказать мне, как я ошибся. Проще? Но вы в больнице, и... Вы явно не в порядке.
– Хотите сказать, что я выгляжу, как страшилище? – с иронией осведомилась рыжая.
А ведь точно... Она себя в зеркале даже не видела...
– Охотно верю, у меня была очень напряженная работа в последнее время, ну и... загремела сюда. А Кел... вы же его знаете? Внук Ильдико. Так он очень беспокоится, что я сбегу из больницы... Очень правильно беспокоится. Терпеть не могу больниц... – пожала плечами она. – Попросил своего друга... развлекать вот меня тут... – опять усмехнулась Флай. Не то, чтоб это была правда... Но ведь и не совсем же ложь?
Рейбан вздохнул, но сменил тему.
– Я хотел напомнить вам о приёме на верфях, – заговорил он о другом. – Вы хотите побывать там? Я бы оставил место за вами.
Ну да... Всё-таки Рейбан понял, что это всего лишь полуправда. Но она не почувствовала в этом вздохе недоверия, скорее это было ощущение неясной горечи из-за её неоткровенности. Да, наверное, Бруно мог рассчитывать на большее. Он серьёзно хотел ей помочь. Даже не совсем законным способом. Но такая откровенность была бы чревата не только для неё...
Поэтому Флай с лёгкостью ухватилась за новую линию разговора.
– А я разве не соглашалась? – улыбнулась рыжая, прищурив зелёные глаза. – Так всё в силе остаётся. А когда?
– Скоро, – ответил имперец. – Сроки перенесли, приём будет через неделю. Ну, немного говорильни о том, как все это круто и замечательно, что мы тут все собрались, как на Бакране царят Мир и Порядок под сенью верфей, и много музыки и танцев после говорильни. Немного бутербродов и вина.
Он весело хмыкнул собственной шутке.
Через неделю... Через неделю уж точно прилетит босс. И вот она даже не знает, какие ещё оргвыводы последуют...
– Скоро... – повторила Флай слова имперца, правда, не так оптимистично, как он. – Ну, буду надеяться, что моё заключение здесь уже закончится, – с усмешкой добавила она. – А приглашение и всё такое? И как добраться?
Рейбан так старательно заталкивал радость поглубже, что на лице она не отразилась. Зато в Силе отплясывал, уперев руки в боки, бакранскую народную чистейший восторг.
– Приглашение пришлют с курьером, – деловито заговорил Бруно. – Сбор в порту, там челнок доставит приглашённых на орбиту, приём будет в конференц-зале верфей. На самом деле он почти не используется, руководство предпочитает отсиживаться на поверхности, – он снова хмыкнул. – Но оттуда такой вид, что я порой захожу просто посидеть и посмотреть на Бакрану. В моём отделе думают, что я там строю коварные планы по захвату всего продовольственного трафика.
Вот Флай было гораздо труднее не выдать себя и не расхохотаться во весь голос – такое показательное ощущение радости исходило от снабженца...
– Не бывает дыма без огня, мистер Рейбан, – засмеялась она наконец-то вполне легально. – Наверное, вы и впрямь замышляете что-то, а? – подмигнула ему рыжая, улыбаясь. – Вот и я тоже хочу полюбоваться видом Бакраны... Хотя мне она и с поверхности очень нравится. Но когда начинаешь удаляться от неё или от Вышенок, знаете... Вот странная особенность человеческой натуры – всё вдруг становится ещё красивее и дороже, – с улыбкой пожала она плечами.
– Мир с высоты выглядит сияющим и хрупким, – тихо сказал Бруно. – Как стеклянный шарик с тонкими стенками. Сожми чуть сильнее – и только осколки останутся... Когда я смотрю оттуда на Бакрану, я думаю...
Он смешался, в очередной раз резко сменив тему.
– Я уже в порядке, здешние врачи просто чудо, и меня выписывают, – Рейбан показал свободную от повязки руку. – За мной должок. Что вам привезти, Флай?
Флай дотронулась до виска, поправив рыжую прядь. Сравнение Бакраны со стеклянным шариком отозвалось каким-то неясным беспокойством и холодком... Хотя почти то же самое она чувствовала над долиной в горах, почти то же самое говорил тогда и Дженаро... Почти...
– Я рада, что наш инцидент не оставил следов на вашей руке, Бруно, – улыбнулась она имперцу. – Надеюсь, осадка в душе тоже? – взглянула она на него внимательными зелёными глазами. – Ну, и если вы непременно хотите... То привезите мне лепёшку с зеленью!
– Лепёшку? – у Рейбана поднялись вверх брови. – С зеленью? Это что-то из местной кухни? Вкусное?
Вкусное? Вот же вопрос на засыпку... Вкусным ли это покажется человеку из столицы Империи, который пробовал, наверное, такое...
Но потом проступило из памяти ощущение его одинокого ужина на каком-то там уровне высотки Корусанта, которое было почти таким же, как и у неё самой...
– А вы попробуйте сами, мистер Рейбан... Тут неподалёку такая кафешка неприметная совсем, маленькая, на несколько столиков. Там только девушка и дроид-уборщик. Но лепёшки там отменные... – вздохнула рыжая.
– Вы меня заинтриговали, – улыбнулся Бруно, поднимаясь. – Хорошо, будут вам лепёшки, только уточню у персонала, когда можно вас посетить, не внося сумятицы в работу клиники. Иногда не очень хорошо получается, когда занимаешь высокие места, – он чуть виновато пожал плечами. – Тебе боятся возразить, а потом у людей проблемы... Выздоравливайте, Флай.
– Спасибо. Непременно выздоровлю, мистер Рейбан. У нас контракт... И приём опять же, – напомнила она с улыбкой.
Высокие места... Ах, Ваше Императорское Величество, не признали... Снабженец – такое высокое место, что персонал клиники СБ стоит на ушах? И боится возразить? Кажется, Бруно очень долго сидит в конференц-зале...
Улыбнувшись, Рейбан дотронулся до её руки пальцами, в знак прощания, и быстро покинул палату. В дверях немедленно нарисовался Лахтан.
Флай откинулась на подушку и закрыла глаза. Безопасник мешал ей думать.
Рейбан... Бруно. Ну, Бруно Рейбан... И? Общее ощущение... Какой– то неясности...
Она прокручивала в памяти весь разговор.
...Странно, что он тут так быстро нарисовался... Она только глаза успела продрать. И оперативные расходы... Какие такие оперативные расходы у снабженцев? С которых можно списать стоимость Вышенок...
– Мистер Лахтан, – негромко позвала она, не открывая глаз. – А вы можете узнать... У вас же тоже есть отдел снабжения, наверное? Есть ли у них в финансовых отчётах пункт"оперативные расходы"?
– Вообще-то есть, – безопасник уже угнездился в полюбившемся ему кресле. – Вот только зачем вам это знать?
Флай повернула к нему голову и зыркнула зеленющими, как у фелинкса, и злющими глазами.
– Значит, есть зачем, мистер Лахтан. Вы всегда на все вопросы отвечаете вопросами?
Ну, Кел... Что там босс решит – дело пятое, но она бы его сейчас сама поколотила за напарника этого!
– Только в том случае, если эти вопросы касаются сведений, которые гражданским не положены, – Лахтан поскрёб пальцем переносицу. – А то сначала тут имперец этот мутный болтается, потом вы начинаете про оперативные расходы меня спрашивать... Сами-то подумали, как это со стороны выглядит? Я вам сейчас расскажу, что да как, а потом окажется, что наших снабженцев к ногтю и под частый гребень. Оно мне надо?
– А почему это имперец мутный? – быстро ухватилась Флай за такое определение, почти прощая Лахтану его существование. – А что, он правда в клинике шухер навёл?
– Шухер? – Лахтан покосился на неё. – Что за лексикон, мисс? Управляющему надо говорить что-нибудь вроде "устроил неразбериху, помешал нормальной работе клиники"... Ну, вы меня поняли.
Удивляло саму, как она ещё сдерживается... Кела она точно убьёт...
– И в чем причина подобного... подобной неразберихи в клинике? Подумаешь, снабженец... Не велика ши... Не такой уж высокий чин? – старательно выговаривая правильные слова, улыбнулась Флай.
– По порядку или по значимости? – осведомился Лахтан. – Ладно-ладно, не кидайте в меня подушкой, вам будет неудобно лежать. Ну, во-первых, снабженец – это очень обтекаемое выражение... Корочки у него серьёзные. Я их не видел, но слухи ходят... Чтобы такой... ээээ... чин самолично бегал с контрактами? Ну, бывает, конечно. Может, он там у себя на верхах совсем озверел от перекладывания бумажек и захотел в поле? Вон чиф тоже по корочкам – так себе, мелкая сошка, а всё почему? От бумажек звереет. Захотел бы – давно бы всей конторой заправлял, но на кой ему эта контора? Он там взвоет на третий день. Сам слышал... Ладно, вернёмся к нашим имперцам. Во-вторых, он удрал из клиники. Куда и зачем – понятия не имею, наружка его потеряла на раз-два. То есть про наружку знал, и как хвост отряхивать – тоже. Ну и, в-третьих, он мне просто не нравится. Так подставить Кела...
– Вы про драку на днюхе? – машинально спросила рыжая, чувствуя, как внутри всё зависает в каком-то вакууме. Хатт... Так зверь, который бежит на ловца – это она... А он и есть ловец... И драку он специально... И руку, что ли?! – А какие слухи о его корочках? Обтекаемых... Договаривайте уж! – вздохнула она.
– Руку он вряд ли специально. Но вот что Келу башню на таких вещах срывает – явно знал. Ну нельзя так попасть с первого захода по самому больному месту... Это ещё хорошо, что так обошлось, за драку могло прилететь и круче. А уж если бы Кел его серьёзно покалечил...
Лахтан вздохнул.
– В общем, мутный он тип. И корочки у него мутные. Вроде главный у них по поставкам. Ну, что он тогда тут делает, мотаясь по фермам, если главный? Разве что для отвода глаз.
Что он тут делает? Что он тут делает... Катается на прилле, танцует на днюхе с девушками, дерётся, сбегает из клиники на выставку... Но... Все его эмоции, когда она навещала его в клинике... Они же искренние были. Или Сила её обманывает? Но разве так когда-нибудь было? И коды банковских чипов... И наличка... И даже те же бега!
– А что такое он сказал Келу? Что он про него знал? – подняла на безопасника рыжая озабоченный взгляд.
– А вот этого, мисс, я вам уже не скажу, – Лахтан покачал головой. – Сами у него спросите. Захочет – ответит, а нет – значит, вам это знать и не надо.
– Вот знаете, Лахтан, – устало вздохнула Флай. – Сдаётся мне, что полная... В общем, слово, которое не должна говорить управляющая... Так вот, это самое всегда случается, когда все за меня решают, что мне надо знать, а что не надо.
– А это не мои секреты, – невозмутимо отозвался безопасник. – Если бы за вашей спиной ваши тайны кому-то открывали, вам бы понравилось?
– А я и не о секретах Кела совсем... – парировала Флай. – Это его дело. И раз имперский снабженец знает, а невесте не нужно... Ну, имперский флаг вашему напарнику в руки, что... – пожала она плечами. – Только если бы я знала, что в той драке Кела так умело спровоцировали, то...
– То что? – заинтересовался Лахтан.
– То, по крайней мере, я бы не стала париться, что начистила ему вывеску, – выдала безопаснику рыжая и, заложив руки за голову, с мстительным удовольствием громко запела, надрывно и жалостливо выводя каждое слово:
– Я полюбила гунганА,
И воровать я с ним ходи-и-ила...
Я мать оставила, отца...
О, судьи, я его люби-и-ила!
Лахтан с нескрываемым интересом слушал. И выслушать ему пришлось почти весь уличный набуанский романс, да ещё в таком утрированно-душещипательном стиле, которым обычно страдает исполнение малолетками в подворотнях.
– ...И в Тидском парке, у реки
Я отомстить ему решила...
Стрельнула в грудь из бластераа-а-а...
О, судьи, я его уби-и-ила...
– Какая трогательная история, – вздохнул безопасник. – Это у вас на Набу такие сочиняют?
– А что, понравилось? – осведомилась Флай. – Могу на бис. Только там такая штука... Её оправдали, но она этого не знала и отравилась. Вот что бывает от недостатка информации, – неожиданно заключила рыжая, повернув голову к Лахтану.
– Я прослежу, чтобы у вас не было доступа к ядам, мисс Кавальерри, – торжественно пообещал безопасник.
– Сел у суда тюремный кар, – вновь затянула она. – Раздался окрик "Выходи-иите... Держииите руки заа спинооой..." Мне звонок положен, кажется? – безо всякого перехода спросила Флай.
– Комлинк у вас есть, – не стал возражать Лахтан. – Кому звонить будем?
Рыжая даже задохнулась от возмущения. Но вовремя вспомнила, что безопасник именно на это и рассчитывает.
– Не слишком ли далеко простираются ваши полномочия, мистер Лахтан, чтобы я отчитывалась в этом? – поинтересовалась она, можно сказать, спокойно. – Маме, жениху, Ильдико, своему помощнику, наконец! Я, как вы изволили заметить – управляющий всё-таки. И я могу себя хоть в порядок привести? Или для вас так лучше – пусть мутные имперцы пугаются?
Лахтан вздохнул и вытащил комлинк.
– Пост, пациентка хочет привести себя в порядок... Да откуда я знаю, что ей надо? Пусть сама вам объясняет. Только проследите, чтобы никаких токсичных соединений в косметике... Держите комм, мисс Кавальерри, диктуйте.
– Тяжело вам, Лахтан? – посочувствовала Флай, перечислив комлинку свои запросы и возвращая его безопаснику. Впрочем, они были скромными. Много воды в виде душа или ванны, предметы гигиены там, мыло и всё такое... – Вздыхаете всё время...
– А что мне остаётся делать? – вопросом на вопрос ответил Лахтан. – Вы всё-таки не под арестом, а под охраной. Уж не знаю, чем я вызвал ваше неудовольствие, но от вас же искры летят. Уйти нельзя, как вас угомонить – не знаю... И это вы ещё не пришли в себя. Что будет, когда вы совсем оправитесь – думать страшно.
– И когда я поправлюсь... Вы что, тоже будете сидеть у меня в комнате в Вышенках?! – Рыжая смотрела на него со смешанным чувством негодования и... негодования! Ужас ещё только начинал подкатывать. – Вот действительно, чем же это мне быть недовольной? – съязвила она. – Да ничего личного, мистер Лахтан! Нет, вы просто прикиньте, что с вас не сводит глаз день и ночь незнакомая девушка, которую попросила посмотреть за вами ваша подруга или там... невеста. И она не даёт вам ни шагу ступить. Вам приятно было бы? По мне, так лучше арест и одиночка... – усмехнулась Флай. – По крайней мере, это так и называется...
– Девушка? – оживился Лахтан. – Да хоть две!
Кинуть в него можно было её собственным коммом. Но даже этого уже не хотелось делать.
– Ну да... – понимающе посмотрев на него, кивнула Флай, – О чём это я...
Она опустилась на подушку и отвернулась от безопасника. Вот этого Келу она никогда не простит!
Рыжая почувствовала себя загнанным зверьком, которого обложили со всех сторон. Но ничего, ничего... Ей бы только восстановиться поскорее... И тогда она уйдёт из-за флажков, стряхнув с хвоста и Рейбана, и СИБовца.
Глава 44
Спустя час Флай принесли всё, что она попросила. Сестра-ботанка оставила поднос с завтраком и пакет, и спросила, нужна ли помощь.
Флай хотела отказаться наотрез. Но если у неё все-таки закружится голова? Не доставлять же удовольствие Лахтану просьбой о помощи? Да ни за что.
– Подстрахуйте меня, пожалуйста, пока я иду, – с надеждой посмотрела она на разноцветные шерстинки на висках медсестры. Ботанка явно имела вкус и следила за модой.
– Конечно, мисс Кавальерри, – ботанка с готовностью подхватила её под руку. Лахтан снова прикинулся деталью кресла, но на персонал его способности не действовали, и он был немедленно изгнан караулить больничный коридор.
Флай её голова казалась воздушным шаром – та так и норовила куда-то улететь при каждом шаге, зато санблок её обрадовал – там оказалась ванна! Наверняка для таких немощных, как она? И когда медсестра вышла за дверь, Флай погрузилась в тёплую, пахнущую горьковатой свежестью воду с шапкой радужных пузырьков, и сразу почувствовала, как внутри расправляются все сжатые пружинки и завязанные узелки. Мысли ещё цеплялись за обрывки разговоров, но скоро и возмущение, и напряжение сначала отошли на второй план, а потом и вовсе растаяли в потоках тёплой воды. Струи монотонно обтекали её тело, незаметно выглаживая из сознания всю остроту сегодняшних ощущений, пузырьки пены перед глазами переливались, лопались и снова вскипали... Рыжая голова откинулась на подголовник ванны, и Флай закрыла глаза. Сила была как вода – вокруг неё... Её сияние струилось нежно-золотистыми змейками-потоками, сплетаясь и вихрясь. И это золотистое марево окутывало Флай с ног до головы, как кокон, из которого должна была вылупиться бабочка... Но если бы Лахтан или медсестра, обеспокоясь, почему она так долго, решили бы заглянуть, то увидели бы совсем другое... Флай показалась бы им неживой. Разница на первый взгляд была невелика – изредка вздрагивали ресницы и временами поднималась грудь. Но она была жива. И в ней текла мерцающим потоком Сила...
...Кокон медленно стал снова распадаться на мириады опалесцирующих пылинок, и бабочка расправила свои крылья.
С не до конца просохшей копной волос и капельками воды на порозовевшей коже она выглянула в палату. Безопасника не было. Укладываться обратно в постель ей совсем не хотелось, но Лахтану вовсе необязательно знать, что Флай снова мобильна. Ну, на всякий случай...
Устроившись поудобнее, она подвинула к себе поднос и достала комлинк из-под подушки.
Сегодня Зима была поживее, её голос не пугал Флай своей бесцветностью, как у дроида.
– Нет, мама все хорошо, все очень хорошо!
Неужели она чувствует? В другом секторе Галактики?! И без всякой одарённости... Ах, мама...
– ... просто было очень много работы, а потом мы летали на ярмарку. И знаешь, я нашла мастера, который делает такие кресла, какое ты хотела! Да, качалки... Так что я потихоньку буду приглядывать здесь какой-нибудь красивый домишко, обязательно с внутренним двориком, ага? ...Почему?!
Ну, она могла бы и не спрашивать...
"Вернётся Он и не найдёт..."
Только Зиме ни к чему знать, что она об этом думает...
- ...нет, я ничего... Я ем, мам... В столице я, в ресторанчике... Да, очень хороший... Вкусно, да... Ну, давай, мамочка...
Завтрак и впрямь был неплох, съела она его с аппетитом. Вот только не было пирожков Ильдико...
Дверь открылась, в неё заглянула сестра-ботанка.
– Да, доктор, мисс Кавальерри уже закончила утренний туалет, – сказала она, обращаясь к кому-то в коридоре, и уступила дорогу твилекку-врачу.
– Доброе утро, мисс Кавальерри, – поздоровался врач, присаживаясь рядом с Флай. – Как вы себя чувствуете?
– Доброе, господин Киишмар, – улыбнулась твилекку рыжая. – Так хорошо, что готова хоть сейчас в Вышенки своим ходом. Отпустите? Вы быстро меня вылечили, – мягко подольстилась она.
– Даже своим ходом? – восхитился твилекк. – Какой замечательный случай спонтанного исцеления. Кажется, мне следует подать заявку руководству клиники, нам определенно нужен теолог... Я вас даже не начинал лечить, мисс Кавальерри. Всё, что вы получали до сих пор, это какая-то первобытная смесь трав и ягод. Я видел там даже хвоинки!
– Ну, попробовать-то вырваться отсюда я должна была... – вздохнула Флай.
Поспешила... Не так рьяно. Врачи любят, чтобы после дисциплинированного приёма лекарств, медленно и степенно, под их руководством болезнь уходила, а не шарахалась сразу на гипере...
– В Вышенках я бы быстренько пришла в себя. Там воздух, солнце, и травы тоже хватает... Хвоинок, правда, нет. Но можно в Дикополье попросить... Ну, пожалуйста...
– А если там ваш божественный покровитель решит, что хватит вас поддерживать? – поинтересовался доктор. – Что я тогда буду объяснять вашему менее могущественному покровителю, который, к сожалению, будет слишком близко к моему бренному телу?
Ну да... Флай очень хорошо понимала доктора Кошмара. Гнев Ома-Ома не шёл ни в какое сравнение с гневом её босса... Но без совсем малюсенького шантажа, когда он так и просится... Ну никак нельзя.
– Там? Нет, – с улыбкой покачала она рыжей головой. – Там – природа, его храм... Скорей уж он здесь заткнёт уши передо мной. Тут же всех микробов убивают без разбору и его ведома... Осерчает ещё... А вам это надо? – с бесхитростным выражением зелёных глаз спросила она.
– А на ферме уничтожают сорняки и забивают скот, – в тон продолжил врач. – Однако ваши молитвы всё-таки доходят... Отсюда в том числе. Другого объяснения вашему внезапному выздоровлению я не вижу. Давайте сделаем так. До конца моего рабочего дня вы побудете тут, под наблюдением. Если всё будет хорошо, я вас выпишу. Под расписку, что вы не будете иметь претензий к клинике. Устраивает?
– Доктор Киишмар, вы просто чудо! – в своих выражениях Флай была искренна. Внутри она вообще ликовала. – Ну конечно же, устраивает! И никаких претензий, и расписку! Хоть две!
Вышенки – это была её цитадель, как норка для маленького рыжего зверька, в которой он знает все ходы-выходы, как родной дом, где помогают и стены. И отдельно ей нравилось, что Лахтану там будет непросто пасти её, а Бруно с лепёшкой обломится на пороге опустевшей палаты.
– Договорились, – подытожил твилекк, складывая своё снаряжение в контейнер диагноста. – Отдыхайте, мисс Кавальерри, новости посмотрите, подумайте... До вечера.
Он вышел в сопровождении сестры.
Новости? Посмотреть... И подумать, сказал он? Да что там такое?
– До вечера... – запоздало отозвалась Флай, когда док уже открывал дверь. Она с нетерпением поискала пульт для голо. Предчувствия, пока изображение на стене вспыхивало, у неё были нехорошие...
Выпуск новостей был вполне обычным. Некоторое количество культурных событий, пара происшествий, рост волнений, связанных с усилением влияния Империи на коммерческий сектор, достижения фермеров, предупреждение о случаях тяжёлой лихорадки среди приллов... В самом конце выпуска Флай увидела сообщение о паранормальном событии на заурядной сельской ярмарке. Там отметилась жрица незнакомого на Бакране культа, поклоняющаяся божеству живой природы. Заметка была выдержана в юмористическом духе, журналист подшучивал над темными суевериями, не отрицая, впрочем, что готовое под нож животное необъяснимым образом поднялось на ноги и теперь чувствует себя превосходно – видимо, писал автор статьи, для богов межзвёздные расстояния не являются серьёзной преградой. Судя по комментариям под заметкой, читатели не склонны были разделять скепсис журналиста, делились впечатлениями – свидетелей было немало. Голо ни у кого не нашлось, но присутствовали изображения жрицы, сделанные от руки. Узнать себя в пышногрудой диве с рыжими кудрями до пят Флай не смогла... Но заметила несколько комментариев, где фермеры выясняли детали культа, спрашивая, кто знает что-нибудь о том, как его отправлять, и что нужно делать, чтобы Ома-Ома позаботился и об их животных.
Хатт... Она и не предполагала, что наделала столько шуму. Спасибо, что рисовали её, явно выдавая желаемое за действительное, согласно своим представлениям о женской красоте. Но вот Рейбан не обманулся. Конечно... Он был на Набу, о божестве гунганов слышать должен. Да если бы и не слышал, то Голонет всегда к его услугам. А она рыжая. И с Набу. Пусть не с такими формами и кудрями, но времени, чтобы свести всё к одному – на один глоток кафа. А она ещё и в клинике...
Но, кажется, он с самого начала целенаправленно вёл её. Нет, не название поместья его заинтересовало... И не её внешность. О, нет. Имя. Но что в нём интересного?! Не Наберрие же, в конце концов... Но она ему зачем-то нужна. Зачем? Ну, это понятно. Не для того, чтобы скрасить его одинокую квартиру на Корусанте, нет... Теперь понятно – он хочет её использовать...
Она смотрела остановившимся взглядом на голо, где давно кончились новости, и даже бегущая строка уже сменила тему...
...Зачем? А хатт его знает... Но она попробует узнать. На этой имперской вечеринке. Так, стоп, стоп... Она стояла спиной в этом кабинете, который по мясному животноводству, когда он подлетел к ней на всех парах с совершенно гунганским вопросом: "Вы занимаетесь мясом?"И после того, как этот дедушка за столом... Хатт! Нет же... Рейбан сам назвал её фамилию... И потом она чувствовала его взгляд между лопатками... Разве где-то висит её голо с фамилией и подписью – разыскивается опасная преступница?! Нет, Дженаро бы знал... Тогда откуда?.. И что Кел считается её женихом – не знать он не мог. Он попытался его устранить, когда Кел им ещё не был, раскопав о нем такое, что легко его спровоцировал... Но потом – не пытался. Значит, жених ему не мешал...
Рыжая даже не заметила, что размышляет она, усевшись, по обыкновению, на какое-то покрытие на полу, в любимой позе, скрестив ноги.
От размышлений Флай отвлекли звуки тихой, но ожесточённой перебранки за дверью.
Флай запрыгнула в кровать и сфокусировалась только на голосах за дверью, превратив все свои чувства в слух. В этот момент спор закончился, и дверь открылась. Появился Лахтан, злой, как голодный гуртан, с пакетом в руках.
– Мисс Кавальерри, вам передача.
– Передача? – усмехнулась Флай, – Хатт... А вы не проверили, там внутри чип-отмычку не спрятали? – поддразнила она безопасника. – От кого передача-то?
– От меня, – в палату заглядывал обиженный Рейбан. – Ваш неусыпный страж утверждает, что у вас тихий час, и я нарушаю распорядок. Согласился только передать вам лепёшки...
– Ну, теперь он уже всё равно не тихий, – заметила Флай, ухмыляясь. – Так что, мистер Рейбан, проходите. И спасибо – и лепёшки, и так оперативно!
А вот бы была картина... Рейбан вваливается, а она тут на полу сидит... Спасибо Лахтану придётся сказать. Потом...
Безопасник впустил Бруно, что-то недовольно буркнув под нос, и вышел. Но дверь за спиной имперца осталась чуть приоткрыта.
Рейбан умостился на стуле рядом с кроватью Флай, взял оставленный Лахтаном пакет.
– Я не знал, какие вам нравятся больше, – из пакета появилась стопка лепёшек, – поэтому взял несколько разных. Кстати, они действительно очень вкусные. Думаю, стоит разнообразить питание на верфях. Вы случайно не знаете ещё что-нибудь такое же вкусное из местной кухни?
– Ой... сколько... – рыжая сделала круглые глаза. – Мистер Рейбан... Мне тут на несколько дней хватит, большое спасибо! – она сразу вытащила из стопки одну и вдохнула её запах – запах острых приправ.
– Увы, – пожав плечами, почти виновато улыбнулась она, – больше ничего такого здесь мне не удалось поесть...
Кроме белкового концентрата...
– Слишком быстро нашла работу. А Ильдико так готовит... Кстати, Бруно, а может быть, её пирожки и наши сыры с пряностями и травами смогут внести разнообразие в питание верфей, а?
"Ну, если ты самый главный по поставкам, ну, давай, играй свою роль дальше... Подыграй мне, заключи ещё один контракт?"
И глядя на имперца, Флай с аппетитом откусила лепёшку. Только почувствовать ей хотелось совсем не её вкус...
Бруно вздохнул.
– Пирожки вне всяческих похвал, но боюсь, на все верфи госпожа Ильдико не сумеет готовить. А повторить их... Я трезво оцениваю возможности наших поваров, – он улыбнулся, открыто, по-мальчишески. – На такое волшебство они не способны. А вот о сырах можно подумать, когда у вас уже будет поточное производство. Думаю, от них никто не откажется.
– Ну почему же, мистер Бруно, – вероломно запротестовала рыжая. – Поточное производство пирожков мы тоже можем запустить. И даже скорее, чем сыры. Сначала небольшими партиями, потом нарастим. Ручное, конечно... От Ильдико и меня. С фруктами, с зеленью... – из-под ресниц за Рейбаном следили зелёные глаза фелинкса, пробуя на вкус его эмоции.
Рейбану было неловко. Он был сердит на Лахтана, не пускавшего его в палату, и смущён из-за необходимости спорить с Флай.
– Эм... Флай, боюсь, вы не представляете объем производства... На верфях очень много персонала. Даже только для офицерской столовой вам придётся работать круглосуточно без перерывов на сон и отдых... – он задумался. – Давайте я вам просто покажу верфи? Чтобы вы это представление составили.
"А ведь он с самого начала приглашает на верфи... сразу заговорил об этой вечеринке, ещё во время танца на ферме..."
– Это было бы не только полезно, но и просто замечательно, – с лёгкостью согласилась рыжая, тряхнув копной волос, и заулыбалась, представляя себе кудри до пола, какие были на рисунке.
Даже если это засада – лезть туда стоит. Может быть, там-то всё и прояснится?
Флай надкусила лепёшку, стрельнув взглядом в просвет неприкрытой до конца двери.
– Можно даже не дожидаться приёма, – Бруно откровенно любовался собеседницей.
– Правда? – удивилась Флай. – Но без такой весомой причины, как приём, простому гражданскому человеку, туда, наверное, вход заказан? Или кучу всяких разрешений ждать... – посетовала она.
– Нет-нет, я имел в виду, что могу показать вам верфи с орбиты, – пояснил Бруно. – С челнока можно увидеть их вблизи.
– Ах, с челнока? Ну, это зрелище, должно быть, совсем фантастическое, – Флай выглядела очень живо заинтересованной. И так оно и было, только она ощущала, как из-за дверей растут уши Лахтана... Длинные, как у приллов.
Она поёжилась, закутываясь в одеяло, словно в палате стоял сквозняк.
– Вам холодно? – тут же забеспокоился Рейбан. – И я тоже хорош... Вы ещё в себя не пришли, а я тут с разговорами... Выздоравливайте, Флай. До встречи.
Он поспешно собрался, попрощался и вымелся за дверь – к великому удовлетворению безопасника. До Флай донёсся из коридора облегчённый вздох.
Рыжая хмыкнула, ещё глядя на проем двери, в котором скрылся имперец. Что это с ним? Рванулся, будто его огрели плетью... Чем это она его так спугнула? Ну, и отлично – лепёшки же остались...
– Лахтан! – позвала она безопасника. – Идите, поделим передачу... как положено, – язвительно ухмыльнулась она.
Отказываться Лахтан не стал, но ограничился одной лепёшкой.
– Интересно, какая это муха его укусила? – он покосился на дверь. – Ведь не собирался уходить так быстро.
Даже Лахтан заметил... Ну, еще бы. Ушки держал на макушке.
– Так вы же слышали всё, – Флай очень красноречиво посмотрела на безопасника. – Понимаю, если бы он смылся, когда я намеренно стала навязываться с пирожками и сыром. А с чего он сейчас удирал, как бийтуанский зайчик? – она неопределённо повела плечами.
Она ничего не сказала такого... И не сделала?
– Мутный он, – вздохнул безопасник. – Хотя с чифом, наверное, сработался бы. Только кто ж толкового снабженца отдаст нам на растерзание? Ладно хоть лепёшки притащил вкусные. Всё польза...
Глава 45
Флай с интересом перевела взгляд из туманной дали на Лахтана.
– Сработался бы с чифом? Рейбан?! Странный какой вывод... Это почему вы так думаете? – немедленно спросила она, откусывая от лепёшки.
Тема про босса ни капли не стала для неё менее занимательной, чем в самый первый день их знакомства, даже наоборот. Чем больше ей в нём приоткрывалось, тем больше становилось загадок. А желание узнавать дальше делалось всё более жгучим. Но сработаться с Дженаро означало то, что Рейбан... Не снабженец ни разу.
– А чиф вообще всех в команду вот так подбирает... Со странностями, – Лахтан набил рот и молчал, пока не прожевал. – Что Кел, что я, что остальные. Вы вот опять же... Есть в нём что-то такое....
Он неопределённо пошевелил пальцами.
– Не могу объяснить. Слов не хватает.
Со странностями, значит... Флай даже перестала жевать. И если эти странности, как у неё... Ей очень живо представилось подразделение из одарённых. Но такое если и есть, то только у Самого... Не зря же его инквизиторы и охотники эти везде шастают.
"А у вас какая странность?"
– А вы как к нему попали? Если, конечно, это не тайна... – прибавила она, улыбнувшись без обычной иронии. – А у Кела же отец работал? Что ж тут странного?
Лахтан пожал плечами.
– Про Кела вы у Кела спрашивайте, мисс Кавальерри. А я к нему попал просто. Я пытался его убить.
Он дожевал лепёшку, поднялся и направился к двери.
– И у вас по расписанию действительно тихий час. Приятных снов.
Дверь за ним на этот раз закрылась плотно.
Бедный комлинк Флай второй раз рисковал научиться летать. На этот раз в дверь, если бы Лахтан увернулся. И если бы она, конечно, поддалась своим чувствам. Безопасник её бесил. Постоянно. Угу, спокойных снов... Он пытался убить Дженаро! А что? Один его хотел убить, вторая его ограбила...
"Ну и команда у тебя, босс... С тобой не соскучишься..."
Рыжая откинулась на подушку, рассматривая стерильно белый потолок, и вздохнула.
"Соскучишься без тебя..."
От размышлений её отвлёк осторожный стук в окно. Даже не стук – кто-то поскрёбся в транспаристил окна.
Флай моментально повернула голову. Нет, ей не послышалось. Звук определенно был по транспаристилу... Ну конечно! Не мог же он усидеть под арестом!
Она в одно мгновение соскочила с кровати, босая, не теряя времени на вдевание ног в больничную обувь. И только отдёргивая шторы, она поняла, что даже не представляет, на каком этаже может находиться её палата.
До земли оказалось далеко. Достаточно далеко, чтобы слегка закружилась голова. Прямо под окном висел спидер с открытой дверцей, в которой Флай увидела Бруно. Имперец помахал ей рукой и придвинул машину ещё ближе к стене, хотя ближе уже казалось невозможным.
Она держалась рукой за штору, смотрела вниз и чувствовала, как что-то в ней опадает и гаснет, как искры фейерверка. Кар был совсем не тот. И человек был не тот... Зато этот понял её с полунамёка. И... куда шире. Вот и шанс разгадать все эти "почему" и "зачем", которые неизменно встают перед ней с первого появления на её орбите этого Рейбана... Возможно, совсем не безобидный шанс. Но это только подстёгивало.
Флай улыбнулась имперцу и сделала знак подождать минутку. Улыбка получилась искренней. Ещё бы. Её так грело досадить Лахтану... А заодно и Келу, который её сдал своему напарнику. И Рейбану, потому что ему придётся водить её по челноку в больничных штанах и куртке. Ну, босая-то она, конечно, не останется...
Рыжая метнулась к кровати, схватила комм и обувь, и открыв окно, уселась на подоконник, заглянув вниз.
Зависший на уровне перекрытия спидер поднялся выше, разворачиваясь к стене другим бортом, и перед Флай оказалась открытая дверь пассажирского кресла. Туда можно было просто шагнуть прямо с подоконника.
Жизнь снова становилась насыщенной, с пикантным привкусом авантюризма, который Флай почти стала забывать с тех пор, как прижилась в тихих Вышенках.
Она соскользнула с подоконника, и ей не пришлось даже прыгать – она просто перешагнула то, что отделяло стены клиники и борт спидера и уходило глубоко вниз. Пара секунд – и она уже сидела в салоне имперского кара.
– Просто побег с Кесселя, – вырвался у неё смешок.
– По вашей охране я так и понял, – тихо хмыкнул Бруно. – Флай, они вас держат под арестом? Теперь-то лишних ушей нет, что случилось?
Спидер ювелирно разошёлся с открытым окном, снова разворачиваясь к нему водительским креслом. Бруно высунулся, захлопнул окно, и машина сорвалась с места, вливаясь в транспортный поток.
Флай подгоняла по ноге ремешок на больничных топ-сайдерах.
"Ну, конечно... Тебя больше всего это интересует..."
– Да ничего, кроме того, что я рассказала, – с лёгким непониманием взглянула рыжая на Бруно.– Единственное, что Лахтан – приятель Кела, и он очень буквально понимает просьбу последить, чтобы больная выполняла все предписания... А так как он безопасник, то... Издержки профессии, – с улыбкой развела она руками и добавила.– А мы куда?
– Понятно, – кивнул Рейбан. – Значит, можно не опасаться, что нас собьют. Я подумал, что вам, наверное, надоел ваш сторож. А раз тихий час, то вас не скоро хватятся, и вы можете немного развеяться. Аппаратуры в палате нет – вы не больны или ничего серьёзного... А куда мы, выбирайте сами. Могу вас просто покатать, могу отвезти куда скажете.
Он коротко глянул на неё, улыбнулся и тут же вернулся к управлению. Вёл Бруно прекрасно, но разница с тем же Дженаро была налицо – ему требовалось видеть трассу и окружающие машины.
– Или я могу выполнить обещание показать вам верфи с орбиты.
– Или, – согласилась она. – Если я никого не шокирую своим видом, конечно. Ну, и вас не скомпрометирую заодно, – Флай с затаённым любопытством уставилась на имперца, ожидая реакции на её слова. – Другие места по этой же причине... Скажем – малодоступны. Да это и к лучшему – верфи хочется посмотреть, – улыбнулась она в ответ.
– Это не проблема, – отозвался Бруно. – Я взял свою смену одежды, она вам будет немного велика, но не настолько, чтобы вы в ней потерялись. Пакет на заднем сиденье.
Его логике, умению всё схватывать на лету и понимать знаки она уже отдала должное... Но, оказывается, он ещё и предусмотрительный. Сколько достоинств для снабженца...
– Вы были так уверены... что нас не собьют? – усмехнулась она, разворачиваясь и подхватывая пакет одной рукой.
– Совсем не был, – серьёзно ответил Рейбан. – Я немного знаю, насколько настойчивыми могут быть спецы, если хотят поставить на своём. Летим в порт?
– Летим... – кивнула рыжая и внимательно взглянула на своего визави.
Немного? Какая похвальная скромность!
– И зная это, вы всё равно решили устроить мне побег? – снова вернулась она к прежней теме разговора. – Не слишком ли большой риск ради контракта? – пошутила Флай. – Тем более, что контракт будет выполнен, независимо от того, кто в Вышенках управляющий. А если бы действительно что-то серьёзное? Вы же меня не знаете совсем, – сделала она упор на "не знаете".
Удочка была так себе. Но почему бы не попробовать?
– Вы меня тоже совсем не знаете, но вы же убежали со мной от вашего сторожа, – в голосе Рейбана слышалась улыбка. – Минус на минус даёт плюс?
– Ну, от Лахтана нельзя не убежать, – рассмеялась Флай. – Он на это очень напрашивался...
И скромно умолчала об основной причине.
– Он вас огорчил? – Бруно оглянулся на неё.
– Да ещё как! – заявила она почти на полном серьёзе. – Он ужасный человек. Он не давал мне вставать и заставлял спать в тихий час, представляете?
Хатт... Ей приходится отшучиваться, потому что он как-то перехватил у неё инициативу вопросов...
– Ему придётся заплатить за свои прегрешения, – торжественно пообещал Бруно, в голос, сделавшийся было напряженным, вернулась улыбка. – Хотите, он придёт к вам с букетом в зубах и поклянётся не давать вам спать в тихий час?
Сознание Флай почему-то отказалось воспринимать слова Рейбана, как шутку. Под больничной курткой между лопатками прополз еле ощутимый холодок. Твою гунганскую мать, ещё не хватало, чтобы она подставила Лахтана... Она же совсем не знает Рейбана.
– О, нет-нет... – может, несколько поспешнее, чем следовало, возразила она со смехом. – Ему и так от меня досталось, я его песнями мучила!
– Я должен считать это наказанием? – в шутливом ужасе уточнил Бруно, но тут же сменил тон. – Бьюсь о заклад в десяток пирожков бабушки Ильдико, вы сейчас подумали, будто я какой-нибудь страшно секретный агент с какими-нибудь совершенно секретными полномочиями. Или что-то в этом роде. Ну так я вас успокою – я ещё страшнее.
Внутри всё остановилось – и дыхание, и биение сердца... И что-то дрожало. Как хвост у любопытного фелинкса.
– Да не может быть, – преувеличенно недоверчиво улыбнулась она. – Но с меня пятьдесят пирожков Ильдико, если вы это докажете, – прищурила рыжая зелёные глаза.
– Столько я не съем, но куда деть – найду, – подмигнул ей Бруно. Руки лежали на руле свободно и расслабленно, и сам он не выглядел хоть сколько-нибудь обеспокоенным. – Вот все почему-то думают, что самые опасные люди – представители спецслужб. Они в секретности по уши, полномочий у них – как песка на Татуине, и вообще их торпедой не перешибёшь. С одной стороны, так. О того же Кела я руку сломал, да и Лахтан этот меня в бантий рог согнёт и не вспотеет. Но если подумать... Вот я один из руководителей отдела снабжения. Не самый главный, но это не суть. Суть в том, что я могу прилететь сейчас на своё рабочее место, набрать номер отдела снабжения той же планетарной СБ, и предложить: а хотите, я вам тут по уценке скину кое-что, без чего вам очень грустно, а с этим будет бодро и весело? Они, конечно же, захотят. Ещё они захотят узнать, а чего мне надо за такое счастье. А я же очень скромный – ну, свои же люди, сочтёмся, будет нужда – скажу. А пока вот пожаловаться хочу – есть у вас там такой Лахтан, девушек обижает, ведёт себя безобразно. Да сам видел, Императором клянусь! Как думаете, что сделает начальник отдела снабжения планетарной СБ, услышав такое от того, кто может ему обеспечить безбедную жизнь отдела на пару лет вперёд? Да этот Лахтан букет не только в зубах притащит, но и съест у вас на глазах без соли и перца. Ещё не страшно?
– Вы продолжайте, продолжайте, – сообщила ему Флай. – Я очень внимательно слушаю... Думаете, вся цепочка должна сработать?
– Не должна, а сработает, – уверенно ответил Рейбан. – Флай, ни в одной госструктуре нет идиотов, готовых ссориться с отделом снабжения. Если найдёте такого – дайте знать, я хочу увидеть самого бесстрашного человека в галактике. У Лахтана есть непосредственный начальник. Который тоже в чём-то – и очень серьёзно – зависит от снабженцев. И если снабженцы ему намекнут, что из-за одного зас... простите, заслуженного обормота может сорваться вкусный контракт... Ну, ему можно будет только посочувствовать.
Флай слушала его увлечённую речь со сдержанной скептической улыбкой. Она стала более откровенной, когда Бруно дошёл до непосредственного начальника Лахтана. Да знает ли он...
– И что, все всегда прогибаются ради вкусного контракта? И не бывает обломов? А допустим, одно звено, возможно, самое последнее – заартачится? Бывает, люди и большим жертвуют?
– Не могу ответить однозначным нет, – спокойно ответил Бруно. – Но если вдруг такое случается... У каждого есть то, ради чего он может поступиться многим. В том числе и желанием поставить на своём. Не скажу, что злоупотребляю своими возможностями направо и налево, пусть ваш страж караулит пустую палату, мне этого достаточно за то, что пришлось ругаться с ним в коридоре. Но когда я вам предлагал помощь – я имел в виду именно то, что мне доступно на моем месте. При желании всегда можно найти способ решить проблему, так или иначе.
– Разница только – "так" или "иначе", да? – взглянула Флай на Рейбана. – Значит, это ваша месть Лахтану, за то, что он вас не хотел в палату пустить... Ловко, – признала она с улыбкой. – А если я вас обижу, то вы со мной контракт разорвёте? Или "иначе"? – с любопытством фелинкса, заглядевшегося на птичку на краю крыши, поинтересовалась она.
Рейбан удивился. Настолько сильного удивления, граничащего с остолбенением, Флай еще не приходилось чувствовать ни от кого.
– Я? С вами? – переспросил он. – Флай, я хоть раз сказал или сделал для вас что-то, что вас могло огорчить? Если да, только скажите...
– Нет, конечно... Со мной вы очень... А поэтому пятьдесят пирожков будет слишком много, – решила Флай. – Вы меня убедили, скажем, штук на двадцать – двадцать пять... Не хотите повысить свой рейтинг в пирожках? – задорно улыбнулась она.
– Если для этого придётся внушать вам мысль, что я могу вас обидеть – нет, не хочу, – очень серьёзно ответил ей Бруно. – В конце концов, не в пирожках счастье. Просто вы заговорили о том, что мы совсем не знаем друг друга, и я подумал, что это вполне подходящий момент что-то о себе рассказать. Теперь вы знаете, что я действительно простой снабженец, который даже драться не умеет, зато неплохо владеет искусством подковерной борьбы... Ну, не выживают другие в нашей сфере. Те, которые без страха и упрёка.
– Но вам это нравится, – уточнила Флай, помолчав. – Далеко не все способны на подобную откровенность... Если только не имеют целью внушить почтение и страх. Потому что подковерные игры...
"... не всем нравятся".
– Я предпочитаю бить в открытую... – закончила она, так и не договорив предыдущей фразы. – Ну, вы знаете...
Рейбан тронул свою щеку и улыбнулся.
– Мы почти прилетели, – сказал он. – Переоденетесь в машине или в челноке? Вам может показаться прохладно в кокпите.
– Переоденусь, где угодно и удобно вам. Но только без свидетелей, – улыбнулась она, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Единственно, что оказалось пока понятным – она была рада, что они прилетели.
– Каких свидетелей? – не понял Бруно.
Флай засмеялась немного смущённо.
– Ну не тех же, которые на суде... Ну, там, где никого нет.
Машину на стоянку Бруно заводил очень аккуратно. Только когда спидер замер возле приватной стартовой платформы, имперец вздохнул.
– Хорошенького же вы обо мне мнения, – тихо сказал он, открывая дверцу. – Тут достаточно для вас уединённо? На челноке тоже никого нет.
– Не хорошенького, а хорошего, – мягко поправила его Флай, покривив душой совсем немного. Мнение, если честно, было противоречивым... Но только не ей быть недовольной Рейбаном. К ней его отношение, надо сказать, было безупречным.
– Знаете, какие стоянки в Космопортах? Там такие толпы... А на имперских кораблях душевые даже общие, ведь так? – попыталась объяснить она. – И спасибо. Тут подойдёт.
Рейбан кивнул, выскользнул из машины и прикрыл за собой дверцу. Сквозь затенённый транспаристил Флай могла видеть его силуэт – он стоял спиной к спидеру.
Рыжая выдохнула, благополучно стянула с себя больничную робу и раскрыла пакет. Это была гражданка. Одежда как одежда. Ну, мужская... Так она же играла в спектаклях. Ещё один костюм для роли... Ну да, странно надевать одежду человека, который будет рядом... Будто он твой брат, а тебе его вещи на вырост достались... Ремнём можно затянуть, куртку расстегнуть и наплевать на все остальное. Флай выбралась из спидера, оглядывая себя.
Одежда сидела чуть мешковато, но теперь никто не принял бы Флай за беглянку из клиники. Если бы увидел её. Но кроме Рейбана, смотреть на неё было некому.
Бруно обернулся, его лицо осветила короткая улыбка.
– Челнок уже готов, – сказал он. – Пойдём?
На улыбку Флай не обратила внимания. Между больничным костюмом и одеждой Рейбана для неё разница была невелика – разве что больничная одежда эпатировала бы окружающих больше. Вот эпатировать ей нравилось, особенно таких вот, из себя важных, а какого хатта очаровывать, если никакой нужды для дела нет?
– Да... Только секунду, – рыжая стала подтягивать штаны. Была мысль, правда, ещё шмыгнуть носом, но её она оставила на будущее.
Глава 46
Челнок был довольно велик и выглядел несколько потрёпанно. Рейбан провёл Флай к кокпиту, показал, как пристегнуться в кресле чуть позади него, и попросил:
– Пожалуйста, ничего не говорите, пока с нами не попрощаются.
После чего занял место в кресле пилота и вызвал диспетчера. Короткий обмен дежурными фразами, координаты коридора, взлёт – и вот уже планета превратилась в огромный, сияющий в темноте космоса полукруг, видимый из кокпита. А впереди проступили усыпанные сигнальными огоньками конструкции – челнок приближался к орбитальным верфям.
Флай молчала, и даже если бы Бруно не попросил, она всё равно не смогла бы сказать ни слова.
Панорама, открывающаяся из кокпита, совсем не та, что из маленьких иллюминаторов пассажирского транспорта. От её мрачной торжественности и величия захватывало дух, и только сердце ухало в груди со всё возрастающей частотой и силой.
Великий Космос... Ты и впрямь Великий...
Он мог или напугать, или влюбить в себя до смерти. Но равнодушным оставить не мог. Ну ещё бы сюда не тянуло пилотов... Что там поверхность и копошащиеся на ней, когда есть Он...
– Кажется, я начинаю понимать, – наконец тихо произнесла она, обращаясь скорее к себе, – ...некоторых...
И чуть громче спросила, не отводя взгляда от надвигающихся на них конструкций:
– А вы ещё и пилот, Бруно?
– Кто, я? – развеселился Рейбан. – О нет... Моих навыков хватает взлететь, сесть, и не разнести ничего по дороге. Вот пилотов – настоящих, на всю голову – видел. Я с ними и рядом не стоял.
– Какой облом... А я-то думала... – пошутила Флай. – Вот невезуха... Никогда не видела пилотов на всю голову. Да и вообще... Если только издалека, – усмехнулась она.
– Вблизи они такие же, как издалека, – поддержал тон Бруно. – Ну разве что не такие маленькие.
Сложное плетение отделов верфи становилось все ближе. Понемногу оно начинало заслонять весь обзор, потом дрогнуло и поплыло в сторону – Рейбан начал облёт.
Флай взглянула на Рейбана. Лица из своего кресла ей было почти не видно, только ухо, щека и самый кончик носа. Ну ещё его длинные, как у девочки, ресницы. Разговор продолжать она не стала.
Откуда Бруно знать, что с пилотами у неё все сложно? Какая, в сущности, разница, почему её отец забыл об их с Зимой существовании? Потому, что для пилота на всю голову как бы и не существует жизни вне полётов, или просто ему было на них наплевать? Итог один... В общем, дорогой папка, спасибо тебе, что я тебя не знаю...
Впрочем, кривая улыбка на её губах быстро растаяла – верфи... Флай никогда не думала, что даже неживая материя, такая, как металлические конструкции, может завораживать своей угрюмой красотой. Челнок казался совсем крошечным на их фоне, рядом с пристыкованными громадами кораблей и орбитальных платформ, которые медленно проплывали перед ними, светясь множеством цеховых помещений, зияя открытыми ртами ангаров, и подсвеченные скупыми отблесками солнца...
– Сколько же здесь работающих должно быть... Население небольшого города? – с вопросом повернулась рыжая к Бруно.
– Как минимум, – подтвердил Рейбан. – Смотрите, станция... Она защищает верфи.
– О, а я такие уже видела, кажется, на... – начала было она и быстренько заткнулась. Имперцу не обязательно знать, где она была до Бакраны. А то можно выяснить, и чем она занималась. – Где-то видела, – выправила себя она. – Значит, это для защиты...
Огромный сквозной ангар станции как раз тянулся перед челноком.
– А от каких кораблей она может защитить? И только верфи? А Бакрану?
Когда не знаешь, и не особенно стараешься вникать во всё это, то не задумываешься. Но вот увидела – и сразу мысли тревожные полезли в рыжую голову: а если только верфи защищает станция, а не её Бакрану?
– Вы дорожите этой планетой? – серьёзно спросил Бруно.
Этот взгляд на Рейбана был очень продолжительный. Её удивила сама постановка вопроса. И... встревожила.
– Да. Очень. Иногда, боюсь себе признаться, что даже больше, чем своей Набу, – так же серьёзно ответила рыжая. – А разве может быть иначе?
– Вы подумали о её защите, – пояснил Рейбан. – А я рассказывал вам, какой хрупкой вижу её с орбиты. Удивительно, как мы иногда сходно смотрим на вещи...
– А почему это кажется вам удивительным? Вы считаете, что у нас не должно быть никаких точек соприкосновения? Ну, или как там это называется... – Флай немного нахмурилась, почувствовав лёгкое смущение от своего неудачного выражения.
– Нет, – улыбнулся Бруно. – Просто... Ну... Вы совсем другая.
Теперь медленно проплывали какие-то производственные корпуса – во всяком случае так посчитала Флай.
– Вот уж не знаю, как это понимать, – посмеялась Флай. – Как говорили на нашей уличной тусовке в Тиде – "это наезд или повод для драки"?
Ответить Бруно помешал индикатор связи. Он включился, спустя секунду послышался голос:
– Челнок ВБ-2, ответьте диспетчеру.
– На связи, – отозвался Рейбан.
– Цель прибытия? – осведомился голос. – Назовите себя.
– Бруно Рейбан. Возвращаюсь к месту службы.
Связь отключилась.
– Можно подумать, они не в курсе, – буркнул Бруно, но долго расстраиваться он, похоже, не был способен. – О, а вот собственно верфи. Смотрите, вот эти корабли – они в очереди на ремонт. Огромные, правда?
Ну да... Особенно такие, как ближайший к ним. Их челнок мог только в длину уложиться в нем раз в тридцать-сорок. Если не больше... На его несколько потрёпанной броне виднелась имперская символика размером... В их челнок, точно.
– А что это за корабль? – спросила Флай, провожая его взглядом. – Этот, большой?
– Какой-то из дредноутов, – беспечно отозвался Бруно, продолжая облёт. – Я не специалист, по ремонту у нас другой отдел снабжения. Но его собираются расширять – я про отдел. Потрёпанных кораблей прибывает всё больше...
– Мир и Порядок стало поддерживать труднее? – серьёзно взглянула она на затылок Бруно. Какими бы мажорными ни были имперские новости по голо, как бы ни фильтровали информацию через голонет, но не знать о боях с повстанцами было нельзя. И если ремонтный отдел расширяется, то дело не только в том, что корабли помнят ещё Старую республику. И сохранят ли Звёзды её новый дом от войны?
– Обстоятельства... – туманно высказался Рейбан. Его снова прервал диспетчер.
– Челнок ВБ-2, немедленно заходите на посадку!
– Да сейчас, – досадливо отозвался имперец. – Мясо у вас там протухло, что ли... Лечу уже.
Он немного довернул, чтобы створ ангара станции был виден по левому борту, и продолжил полет. Индикатор потух.
– Но вы же, кажется, не собирались на верфи? – внешне рыжая ничем не выдавала своей обеспокоенности. – У меня даже ай-ди с собой нет.
"Ни одного..."
– Посидеть в челноке придётся? Под вашего двойника я никаким образом косить не смогу, – ухмыльнулась она.
– Да я вообще не понял, что у них там такое, – Бруно пожал плечами. Обеспокоенным он не был. – Облетели бы и вернулись, дел-то... Ладно, сядем, только ещё один вид вам покажу. Может, у них там проверка какая...
Он снова чуть довернул челнок, и теперь летел, завершая дугу, которую начал описывать после выхода на орбиту. Челнок, верфь и планета оказались на одной линии, и Флай увидела на фоне сияющего ущербного диска резкий черный силуэт станции и верфей с россыпью кораблей.
Этот ракурс был потрясающим. Светящаяся живая голубизна Бакраны и такой контраст с перечёркивающими её черными верфями... Это вызывало восторг эффектностью вида и его красотой, но у Флай защемило что-то слева, наполняя сознание неясной тревогой и холодящим страхом потери. Бруно так и не ответил, будут ли защищать орбитальные станции планету...
– Невероятно впечатляющая картина, – совершенно искренне похвалила она, умолчав только о том, какое это было впечатление. – Художники, наверное, многое бы отдали, чтобы увидеть это...
Челнок прошёл примерно три четверти круга, когда по бокам от него возникли два истребителя. Индикатор связи вспыхнул, но голос был уже другим.
– Челнок ВБ-2, немедленно следуйте на посадку, или будете сбиты!
Пилот левого истребителя, летящего совсем близко, выразительно потыкал пальцем в сторону станции.
– Да вы там озверели совсем?! – возмутился Бруно. Но проверять, станут ли по ним стрелять, не стал – повернул, куда велели. – Простите, Флай, кажется, там всё же протухло мясо...
– Ничего, ничего, – торопливо заверила его рыжая. – Раз так просят... – она посмотрела на истребители. Интересно, в чём на станции усмотрели угрозу для себя в каком-то там челноке? И даже пообещали сбить, несмотря на всю важность персоны, сидящей за пультом...
– Не хотела бы, чтобы у вас были неприятности из-за этой экскурсии, Бруно, – негромко сказала она.
– Неприятности точно у кого-то будут, – негромко отозвался Рейбан. – А вот у кого именно – ещё посмотрим...
Он аккуратно подвёл челнок к станции. Истребители неотвязно висели по бокам, в ангар они вошли вместе, и только когда челнок сел, отвалили и скрылись из виду.
В ангаре, из кокпита челнока, было видно несколько взводов штурмовиков, и нацеленные на челнок несколько стационарных турелей. Едва отключились двигатели, кто-то сноровистыми движениями вскрыл входной люк, и по шаттлу сразу рассыпалась группа. Двое сунулись и в кокпит:
– Вы, двое, на выход! Руки держать на виду.
– Понятно, у кого... – усмехнулась Флай одним уголком рта и стала медленно отстёгивать ремни безопасности. Происходящее казалось каким-то странным казусом, нелепостью, в которой должны были разобраться и извиниться... Она же поставщик вроде. Хотя что-то в ней нашёптывало, что это не нелепость. Не случайность. Ага, общественная угроза в штанах с чужого... плеча. Вон сколько штурмовиков нагнали. Впору было расхохотаться, если бы... Хатт... Что почувствует Лахтан, не обнаружив её в палате? А Кел?
Повозившись с ремнями, рыжая встала с кресла и шагнула к выходу.
Рейбан справился с ремнями быстрее – ему было не привыкать. Он загородил собой девушку от штурмовиков.
– Что происходит? Я получу хоть какие-нибудь объяснения?
– На выход, – повторил искажённый вокодером голос штурмовика. Вдобавок он махнул рукой, показывая на выход, но оружие удерживалось небрежно, поперёк груди, создавая этим царапающую взгляд военных картину – ну никогда на задержание и конвой не отправляли людей, не создающих хоть какую-то видимость самообороны.
Снаружи, от выхода, виднелась серая форма офицера.
– На выход, так на выход... – Рейбан снова пожал плечами. Он был раздражён.
Спустившись по аппарели, Бруно подал Флай руку, помогая ей сойти, и только после этого повернулся к офицеру.
– Может быть, вы мне что-нибудь сможете объяснить наконец?
Офицер прижал руку к уху, вслушиваясь в чьи-то слова, потом коротко кивнув, вытянулся едва ли не в струнку, и чётко отрапортовал кому-то неведомому:
– Есть, сэр! – и только потом взглянул на пилота и пассажира шаттла. – Вам всё объяснят. Сопроводить в блок Б!
Последнее относилось к стоящей группе штурмовиков, не занятых осмотром шаттла.
Группа выученно взяла новоприбывших в каре, и мимо Бруно и Флай потянулись монотонные серые коридоры станции.
Ну, у неё же есть приглашение на здешнюю вечеринку?Ну вот, можно считать – это она и есть... Поверить в реальность происходящего Флай было ещё трудно.
Это ж надо, а? Успешно обчищать чужие карманы на протяжении стольких лет и никогда не попадаться, а стоило заняться честным трудом, и ни за что тебя ведут под конвоем... Вот уж точно – "держите руки за спиной, по сторонам вы не смотрите"... Как раз повод спеть.
Флай шла в окружении штурмовиков, бросая взгляды на них и на Рейбана.
"А если это всё-таки ловушка, а?"
Их провели к лифту. Попадающиеся навстречу офицеры отступали в стороны, озадаченно глядя на конвой, потом смотрели на Рейбана, на одежду Флай, и девушка чуть ли не физически чувствовала их удивление. Бруно нервничал, но внешне это никак не проявлялось. Он выглядел невозмутимым и уверенным, и на входе в лифт на мгновение ободряюще сжал пальцы девушки, тут же её выпустив.
Лифт поднялся только на один этаж. Потом снова потянулись коридоры. Пару раз они сворачивали в боковые ответвления коридора, пока наконец не оказались перед дверью.
Ободрять Флай особо и не нужно было. Ей было жаль Рейбана, который в спидере строил из себя страшно всемогущего, а теперь идёт под конвоем и нервничает. А удивление окружающих – это не то чувство, которое бьёт по её восприятию. Оно нейтрально, даже в таких количествах. И Флай не отказала себе в удовольствии на глазах у серых мундиров вытереть нос рукавом куртки. Эпатировать – так до конца.
– Проходите внутрь, – послышался такой же искажённый вокодером голос штурмовика. – Присаживайтесь.
Дверь открылась, внутри виднелись два жёстких, неудобных даже на внешний вид стула, со спинками, направленными спиной к входной двери. Ещё в кабинете был виден стол, и больше ничего. Хозяев кабинета тоже не было заметно.
– Вы, наверное, в курсе, что это за пыточная? – негромко спросила рыжая у Бруно, входя в помещение. На её губах по-прежнему держалась усмешка. Как приклеенная.
– Исповедальня, – на автомате ответил Бруно, и тут же поправился, садясь на стул: – Комната для дебрифинга. Ну какие тут пыточные, в самом деле... Скажете тоже.
– А, для допросов, значит. Понятно... – кивнула Флай, и уселась на свой стул. – Только с предметом допроса как-то затрудняюсь, – громко сказала она, осматривая помещение. – Если только секрет разведения банты на мясо... Или страшную тайну пирожков?
– Да какие допросы, Флай, что на вас нашло? Разбор полётов тут проводится, для курсантов... Вы ещё спросите, где пыточный дроид, – шутка вышла натянутой. – Исповедальней они эту комнату обозвали.
– И всё это время вы разведывали страшную тайну пирожков? – послышался из-за спин негромкий голос. – Осталось понять, что было проделано, кроме этого, и... Что за экскурсионные полёты вы тут устроили?
Голос принадлежал рослому брюнету, чем-то немного смахивающему на хищную птицу.
Разведывали? Проделано?!
– Разбор полётов, значит? – Флай не обернулась на голос, она смотрела на Бруно, не отводя от него своих зелёных глаз фелинкса, который примеривается к горлу противника. Но горло Рейбана не пострадало. Рыжая отвернулась и демонстративно вытерла о брюки свои пальцы, до которых он дотронулся в лифте. Все стало понятно. Почти.
Рейбан вздрогнул при этом движении. Но когда он заговорил, голос был спокойным.
– Всё это время я занимался своей непосредственной работой, сэр, – он поднялся, чтобы не сидеть при старшем по званию и должности. – Вам полную выкладку, или достаточно основных данных?
– Садитесь, – послышался тот же самый голос. Странное дело, но когда сюда вводили Бруно и Флай, дверь заметно свистела на полозьях и во время открытия и во время закрытия. Но сейчас они не слышали ничего. – Основные данные, полную выкладку предоставите завтра, в это же время.
Наконец-то говорящий вышел из-за спин, и занял своё место на стуле у стола.
Флай взглянула на офицера, потом на его знаки отличия. Три вертикальных ряда кубиков. Майор, значит... И крылышко. Пилот, что ли?
Вопросов его она решила не дожидаться.
– Сэр, пока вы тут разбираете свои полёты, могу я вас попросить предоставить мне любую другую одежду? Моя осталась на парковке в спидере, – с холодком в голосе и с самым независимым видом обратилась она к нему. На Бруно рыжая больше не смотрела. Совсем. Как не смотрит фелинкс на дохлую мышь.
– Вы планируете переодеваться прямо здесь? – равнодушно поинтересовался офицер. – Или можете немного потерпеть?
– Немного, – уточнила Флай. В общем-то, во всём происходящем она находила только один плюс. Её охранял не Кел, когда она удрала. И Дженаро не оторвёт ему голову. Об остальном она старалась не думать.
– Принял, – так же равнодушно бросил офицер, достал деку, что-то набрал на ней, и с мелодичным оповещением отправил кому-то сообщение. – Итак, доклад.
Глава 47
– Да, сэр, – Рейбан не стал обращаться к помощи техники – всё необходимое он держал в голове. Излагал чётко, без лишних деталей, по существу – количество заключённых контрактов, ассортимент продуктов, объём затраченных средств, прогноз на ближайший сезон, предполагаемые направления, по которым стоило бы расширить ассортимент. Уже вне доклада добавил, что совершил несколько выездов на сельские мероприятия для зондирования почвы, установления более неформальных контактов с фермерами, и подбора тех хозяйственников, которые пока не заключили контрактов, но в принципе рассматривают такую возможность, и включения их в список приглашённых на приём.
– Для мисс Флай Кавальерри я устроил обзорную экскурсию, – закончил он. – Ее имя включено в список, она также приглашена на приём. Но накануне попала в клинику, и я решил, что, если врачи запретят ей участие в таком мероприятии, возможно, это несколько компенсирует... разочарование. У меня всё, сэр.
– Я уже в восторге от приёма, господа, – усмехнулась Флай, разглядывая потолок и стены. – И от неформальных контактов, – съязвила она. – Продолжайте в том же духе, и вы привлечёте многих фермеров... Обязательно.
– От боевой станции класса "Голан", предназначенной для защиты верфей, планеты, и тренировки пилотов, странно ожидать апартаментов класса "люкс", мисс Кавальерри, – вздохнул офицер. – Отличная работа, капитан. Полный доклад ожидаю завтра в это же время. Пока – можете быть свободны, если, конечно, мисс Кавальерри не предпочтёт вашу компанию штурмовику, чтобы проводить её в раздевалку для кадетов. После этого жду вас, мисс Кавальерри на обзорной палубе.
– Мне нужно отдать мистеру Рейбану его одежду из рук в руки, – пожала плечами рыжая и усмехнулась. – Я очень уважаю чужую собственность, сэр.
На Бруно она так и не смотрела.
– Я провожу, – вздохнул Рейбан, направляясь к выходу из комнаты. У порога он оглянулся.
– Вы бы ещё посевную обозвали ковровой бомбардировкой, сэр... Я бы потом до конца жизни не смог доказать мисс Кавальерри, что не собираюсь уничтожать Бакрану...
– Про "страшную тайну пирожков" заговорила сама мисс Кавальерри, – парировал офицер. – Если это тайна, то узнать её можно лишь одним известным мне способом – разведкой.
– А своих и гостей принимать тоже, только одним известным способом, – не осталась в долгу рыжая, – под дулами турболазеров и под конвоем? И в комнате для допросов, сэр? Разрешите идти? – осведомилась она и шагнула за Рейбаном.
Идти оказалось совсем недалеко – через пару дверей Рейбан остановился.
– Это здесь, – тихо сказал он. – Я подожду снаружи.
Коридор был пуст – штурмовики исчезли.
Флай молча кивнула и прошла в раздевалку. В раздевалке не было ни души, только на тумбочке запечатанный пакет с формой. Цирк какой-то...
Этому майору скучно, что ли, здесь без врагов? Учения устраивает? Или не так всё просто? Рейбан... Флай не спешила отказываться от своих мыслей и выражений, которые пронеслись там, в первые минуты по его поводу. Ещё ничего не кончилось...
Форма, как ни странно, была почти по ней. Даже с красной шашечкой. Флай поправила ремень, и рыжий кадет появился перед Рейбаном с аккуратно сложенными его вещами. При более очевидных обстоятельствах она бы не была так с ними бережна... Рейбан молча забрал одежду, сделал жест в сторону "исповедальни". Оттуда доносился голос, кого-то распекавший.
– Вам туда.
Дверь комнаты была открыта, и Флай могла увидеть двух кадетов, занявших их с Рейбаном места. На стене появился включённый тактический планшет, перед которым незнакомый ей человек со знаками различия сержанта разносил бедолаг в пух и прах.
– Ну да, в каком-то смысле пыточная, – невесело усмехнулся Бруно. – Морально пыточная. Пока не выучатся, так и будут огребать...
Но в комнату не зашёл и повёл Флай дальше по коридору.
– А вас за что? Вы же выучились, – первый раз с того момента, в "исповедальне", она заговорила с ним.
– А я не пилот, – отозвался Бруно. – Знал бы, что так примут – никуда не полетел бы.
Ничего, кроме искренности, уловить в его эмоциях Флай не могла.
В конце коридора Рейбан остановился перед дверью.
– Дальше я не пойду, – тихо сказал он. – Меня туда не приглашали.
Флай почему-то стало его жаль, как тогда, когда он рассказывал о том, как он на Корусанте... Она вспомнила, как он хвалился в спидере, что он всё может, какой он большой человек. И разница между тем, как он сейчас произнёс, что его туда не приглашали – была огромной. Возможно, она, Флай, не так права насчёт него... Ей хотелось дотронуться до его руки, чтобы его не мучило воспоминание, как она вытерла пальцы. Но она почему-то этого не сделала.
– Не стоит заставлять коммандера ждать, – с этими словами Бруно отступил назад, развернулся и пошёл прочь по коридору.
Рыжая, у которой с языка уже было готово сорваться почти признание своей ошибки, мгновенно передумала.
– Отлично, капитан Рейбан, – крикнула она ему в спину. – Блеск! Я попала сюда вместе с вами, а теперь вы решили оставить меня одну и свалить? Хатт, у нас даже в уличной тусовке малолетки так не поступали!
Он остановился. Обернулся.
– Вам было недостаточно? – спросил он с горечью. – Теперь вы хотите, чтобы меня на ваших глазах вышвырнули вон? Оставьте мне хоть немного гордости... Пожалуйста.
– Я хотела, чтобы вы меня потом проводили в клинику, Бруно... Всего лишь... – и Флай резко потянула дверь в сторону.
– Но разве я сказал, что улечу без вас? – услышала она, прежде чем дверь за ней закрылась.
На обзорной площадке было темно и тихо. И только у дальнего панорамного окна виднелся силуэт человека.
Флай хмуро посмотрела на этот силуэт. Зачем он её... пригласил? Нет, не пригласил. Это не обсуждалось даже. Хотел таким образом загладить инциндент? Ой как сомнительно... Человек, который подставил своего подчинённого, хорошего специалиста, кстати... Который устроил ему психологическую давилку с этим цирком – турели, несколько взводов штурмовиков, конвой... Она же чувствовала, как Бруно нервничает. И ей самой не хватило маленькой передышки на раз-два, чтобы проанализировать ситуацию и не добивать его. Нет, этот коммандер не оставлял никаких надежд на то, что он может что-то загладить...
Тем не менее, она подошла к нему, довольно стремительно преодолев всю площадку до панорамного окна.
– Сэр? – голос у рыжей был спокоен и холодноват. Она вопросительно посмотрела на офицера.
Офицер не пошевелился, всё так же рассматривая в окне планету. Руки при этом он заложил за спину.
– Зачем же вы так с... капитаном? – тихо сказал он. – Отчасти в не самой приятной процедуре посадки под конвоем истребителей виноват я. Тут наложилось несколько факторов. Первое – Бакрана вдали от обычных террористических маршрутов и направлений ударов. Гарнизон живёт мирной тыловой жизнью. Все расслабились, и тут прибываю я. Как принимают офицера с передовой? Вот они и усилили бдительность. Второе. Завтра – ответственное мероприятие, возможны провокации. В третьем, отчасти, опять же виноват я. Только вчера читал лекции о недопустимости облётов гражданских челноков вокруг верфей.
Твою гунганскую мать! Это она "так" – оказывается – с Бруно?!
Но своё возмущение Флай сумела загнать поглубже. Выучка Рекса всё-таки была бесценна...
– Видите ли, сэр... – Флай была серьёзна и вежлива. Лахтан бы гордился ею – она говорила, как управляющий. – Я обязательно выражу мистеру Рейбану мои сожаления и прочее – у нас контракт, и мне хотелось бы вернуть взаимопонимание. Но, сэр... Мои хозяева брали меня на работу не для того, чтобы их имена были замешаны в каких-то неприятных событиях, да ещё по моей вине. А тут услышать про разведку, да ещё в таком оформлении... – рыжая покачала головой. – Это раз. Во-вторых... Ну ладно я. Действительно, у меня нет разрешения, даже ай-ди с собой, и я лицо гражданское, но ведь мистер Рейбан назвался диспетчерам, и его они знают. И по голосу, и по виду. И устраивать такой цирк с турболазерами и конвоем, под которым его провели по коридору, полному знающими его сотрудниками – это унижение, сэр. И простите, но челнок без гипердрайва, думаю, приписанный к Верфям, под управлением вашего же капитана – не стоил такого... ажиотажа. Ну и в-третьих – мне, как гражданскому лицу, не обязательно было выслушивать доклад капитана Рейбана, да ещё в "исповедальне". Думаю, вам просто нравилось на него морально... воздействовать, – всё так же вежливо закончила Флай, поправляя ремень.
– Нравится мне несколько другое, мисс, – все так же не повышая голоса и не поворачиваясь ответил офицер. – Взгляните на планету. Что вы видите?
Рыжая с лёгким недоумением посмотрела на спину майора, потом в окно. Огромный сияющий диск в голубоватой дымке, как сапфировая капля, только с материками и океанами, бликами солнца на водной глади, а где-то там, под плотными облаками – городами и фермами. Где-то там – Вышенки... Флай чуть слышно вздохнула.
– Жизнь, сэр... – тихо ответила она, – Жизнь. Люди, алиены, приллы, банты, горы, леса, степи, реки... И ещё очень многое живое, сэр. И мой второй дом. А вы?
– А я бы сказал, что отсюда видно только планету с атмосферой и океанами, – всё так же не поворачиваясь к девушке, отозвался офицер. – Упомянутую жизнь, при взгляде отсюда, можно только предполагать. Итак, мы видим планету, атмосферу и воду, мы предполагаем на ней жизнь. Мы видим отметку от челнока на радаре. Мы видим его странные эволюции, направленные отнюдь не на скорейший заход в ангар станции. Что мы должны предполагать об этом челноке?
– Сэр, я не знаю, что вы должны думать, – призналась Флай. – Я не служу под вашим командованием...
"И слава Звёздам..."
– ...и более того, у меня очень мирная профессия. И я вам только сказала, как это видится мне, как гражданскому человеку. Лично у меня к вашим службам претензий никаких. Я себя не чувствую ущемлённой или оскорблённой, сэр. Но я могу представить, что чувствует мистер Рейбан, – Флай уже, кажется, просверлила дырку в спине коммандера.
– Теперь по флотским жаргонизмам. Вас так покоробила "исповедальня"? – только теперь офицер повернулся, и Флай могла заметить на его лице мимолётную улыбку. – Что же вы скажете насчёт названия "молельня"? Или какую "молитву" читают пилоты перед вылетом? А где на корабле находится "алтарь"? А кого, и за какие заслуги, называют "ангелом"?
Он снова повернулся к панорамному окну, и Флай на миг показалось, что её собеседник просто... Любуется видом, впитывая его на месяцы вперёд.
– Однако вы ошибаетесь. Вы не можете представить себе, что чувствует капитан. Я на его месте, да в вашем возрасте, просто бы застрелился.
Он сказал это так просто и буднично, что она миг потеряла ощущение сердца в груди. Его не было, не было привычного тепла и биения. Пустота, под которой не было дна... И она боялась вздохнуть, чтобы не почувствовать приторный сладковатый запах, так преследовавший её последние дни. Запах смерти. Нет! Только не это!
– Как вы можете так спокойно говорить?! – её голос был тихим, только немного звенел от напряжения. – Вдруг он действительно... Где он?
– Насколько я его знаю, он в данный момент сидит в своей каюте и шлифует отчёт, – тем же ровным голосом ответил офицер и достал комм. – Если хотите, можно вызвать сюда.
Флай помотала рыжей головой. Не здесь же, не при коммандере разговаривать...
– Достаточно, чтобы он проводил меня обратно в клинику... Без него у меня попасть туда не получится, – бледно улыбнулась она, уже немного успокаиваясь. Его начальник знает Бруно, как оказывается, немного лучше, чем она... И если он сказал – шлифует отчёт, то так и есть, наверное.
И ещё она вспомнила, что перед этим в разговоре проскользнуло что-то такое... Похожее на Дженаро...
– А что там такое у вас с названиями? – вежливо поинтересовалась она, вспомнив "молельню" и "исповедальню". – Ведь пилоты – не монахи?
"Ещё как не монахи..."
– Мне кажется, что всё началось с "молитвы", – негромко рассмеялся офицер. – Так называют проверку всех систем машины перед полётом, с обязательным проговариванием вслух каждой системы: "Реактор – включено, сенсоры – включено, оружие – готово, все системы работают нормально", – нараспев продекламировал он слова "молитвы".
– Пилоты – народ острый на язык, – продолжил он. – Поэтому "комната для дебрифингов" превратилась в "исповедальню", а дальше понеслось.
Офицер сел на скамейку, наконец-то оторвавшись от созерцания планеты за остеклением.
– Присаживайтесь, мисс. Думаю, у вас ко мне есть много вопросов.
Рыжая немного подумала и присела на соседнюю. У неё, он сказал, к нему много вопросов? Ну, один-то точно есть...
– Возможно, – согласилась она, поднимая зелёные глаза на коммандера. – Интересно, что ваш капитан при облёте упоминал пилотов "на всю голову", а тут вдруг вы… И зачем-то вы меня позвали на эту площадку... – это прозвучало почти утверждением.
– А тут я, пилот на всю голову, – развеселился офицер. – Но с обзорной площадкой всё просто. Последние полгода я провёл там, где только чернота космического пространства и редкие звёзды. А сейчас вот... Совмещаю приятное с полезным.
– А вы спускаться на планету не пробовали? – с нескрываемой иронией спросила Флай. – Посидите немного здесь, насмотритесь с орбиты – и вам этого достаточно?
– Как хорошо быть гражданским, – улыбнулся офицер. – Хочешь – живи на планете, хочешь – летай, где вздумается. Военным это проделать много сложнее. Что же до спуска на планеты... Знаете, пробовал. Одним из результатов этого спуска оказалась наша встреча.
Это было удивительно – на губах ещё играла насмешливая улыбка, а от лица уже стремительно отливала кровь. Она смотрела на майора своими изумрудными глазами, в которых на выражение непонимания уже наплывала тень осознания. Но Флай никак не хотела принимать этого.
– При чём... При чём тут наша встреча? Какой ещё результат? – наконец выговорила рыжая и расхохоталась, немного нарочито. – Что вы тут гоните? Прикалываетесь?
– Ну что вы, мисс, я серьёзен, как покойник на собственных похоронах, – отозвался пилот, доставая из внутреннего кармана форменки какой-то предмет.
– Что это? – её пальцы вцепились в край скамейки, она заставляла себя усидеть.
– Поливитамины это, – офицер показал обозначение на плоской серой коробке. – Положены для тех, кто проводит больше полугода на отдалённых аутпостах. Положено принимать вовремя.
Офицер открыл коробку, закинул пару капсул в рот и сморщился.
– Горькие донельзя. А вкус почему-то улучшить не могут. М-медики... – последнее слово прозвучало как ругательство.
Флай выдохнула. Витамины... Витамины никак не могли поколебать её маленького мира в Вышенках под небом Бакраны. И это была маленькая передышка. Глотнуть ещё воздуха, чтобы принять...
– Что такое аутпост? – тихо спросила она, стараясь урвать ещё немного времени для вдоха. И незаметно рассмотреть майора. Если он не врёт, то... Что же между ними общего?
– В данном случае, это станция в жизненно важном, но отдалённом секторе, – ответил майор, возвращая коробку с поливитаминами обратно, и извлекая на волю комм. – Про проведённые там полгода, я уже говорил.
По всей видимости, майору требовалось что-то держать в руках, и сейчас роль этого "чего-то" исполнял комм. Пилот пристукивал одним торцом комма по коленке, удерживая его двумя пальцами, переворачивал и пристукивал снова.
– Но не двадцать же лет? – вызывающе спросила Флай, пытаясь не поддаваться тому, что закипало у неё в груди и накатывало на сознание тёплой, но горькой волной. Она ещё стремилась защитить привычный образ отца, которого столько лет рисовала в своём воображении только одной краской. А этот был совсем иной. Его жизнь была полна лишений и опасности. Живой, усталый... И принимает витамины. И жизнь, обычная, но такая прекрасная жизнь на планете ему почти недоступна... И его любит мама всю жизнь... Всё так...
Но двадцать лет...
Глава 48
– На самом деле, чуть больше, – бездумные пристукивания прибором связи прекратились, и пилот, очевидно, приняв какое-то решение, прижал клавишу быстрого вызова. – Капитан? Как поживает отчёт? Не доработан? Присылайте в том виде, как он есть, мне на деку, и завтра отдыхайте. И поднимитесь на обзорную, мисс Кавальерри пора обратно. Рекомендую лететь длинным путём – показать остальные станции обороны планеты, чтобы предрассудки не мешали.
Он нажал кнопку отбоя, посмотрел на девушку и поднялся:
– Всего доброго мисс Кавальерри. Дождитесь капитана, и хорошей экскурсии.
– Подождите ... сэр! – от такого поворота в разговоре Флай совсем растерялась, и её слова нагнали майора только у двери. – И это всё? И мы, что... больше не увидимся? – и она прикусила губу. А вдруг она ему по-прежнему не нужна? – Я же даже имени вашего не знаю... Мама говорила только, что – пилот... – тихо добавила она.
– Только на службе я узнал, что вселенная имеет форму чемодана, – от выхода отозвался офицер, помедлил, но всё-таки не вышел. – Этакий универсальный закон вселенной. Из него следует, что новые встречи неизбежны. И да. Маарек Штель. Приятно познакомиться.
Штель... Маарек Штель... Нет, она и правда никогда не слышала этого имени ни от Зимы, ни от кого другого.
– И мне... приятно... – последнее слово прозвучало не сразу. Флай прислушивалась к себе – не хотелось быть неискренней. Тем более, что он сразу это поймёт. – Только неожиданно очень... – слабо улыбнулась она. – А для вас... наша встреча – тоже неожиданная?
– Неожиданная – это несколько не то слово, – ответил возвращающийся от дверей Маарек. – И вообще, я думал, что ты на Набу. С Винтер. И кстати, чтобы не было сомнений...
В руки Флай упала голопластинка. На которой была запечатлена она сама. Или нет. Кто-то на десяток лет старше, одетый по другой моде, но сходство было несомненным.
Рыжая несколько секунд рассматривала голо, а потом подняла озадаченный взгляд на отца.
– Но это не я... Сначала – показалось, что я.А кто это?.. А Зима на Набу, в клинике... А почему вы её называете – Винтер? – она старалась ему ответить и спросить всё сразу, пока он не ушёл. И не пропал ещё лет на двадцать. Она торопилась их наверстать.
Пилотская, а точнее истребительная выучка сказалась и тут - умением выхватывать из потока информации главное:
– Винтер в клинике? Что с ней?
Он спрашивает о Зиме! Ему не всё равно!
– Я забыла, как диагноз звучит, но врач говорил, что её иммунная система принимает за враждебное какое-то белое вещество её собственной нервной системы... Несколько лет болезнь слабо прогрессировала, но в этом году... – Флай очень старалась, чтобы это не прозвучало упрёком. – Она не смогла даже ходить, и потеряла интерес к жизни... Сейчас-то уже ничего... Она получает лечение, и ей лучше.
Единственное, что позволила себе Флай – это добавить ещё одну фразу. Но он должен был это знать.
– Она вас всегда ждала, – взглянула рыжая на пилота. Ну ещё бы... Бедная Зима... И счастливая...
– Принял, – словно забывшись пробормотал Маарек. – Набу, Клиника. Надо подумать, что и как я могу сделать, – и снова перевёл внимание на дочь.
– Мне с тобой встречаться опасно. И смертельно. Для тебя. Для неё – тем более. Но я что-нибудь придумаю, даю слово, – взгляд пилота упал на голопластинку в руках девушки. – А это Марина Штель. Мне она – мать, тебе, соответственно – бабушка.
Флай посмотрела на голо с незнакомым ей раньше чувством. Бабушка? Звёзды... У неё – бабушка... Вот на кого она похожа. На свою родную бабушку Марину. Их теперь две у неё... Марина и Ильдико...
– За маму пока всё оплачено, – оторвала она глаза от голо. – Мне... одолжили и взяли на работу. Очень хорошие люди. Но... я буду рада. И Зима тоже.
– Придумывать буду я, с вашего позволения, – послышался тихий голос Рейбана от дверей. Снабженец мялся у дверей – его вызвали, но он застал разговор, который прервать не решался. – Отдел снабжения не привлекает такого внимания, сэр, и связи у нас... не хуже тех, что вам доступны. Пусть и лежат в другой области.
– Спаситель ты мой! – Маарек посмотрел на снабженца. – Только голову не забывай включать. А то оторву – давно напрашиваешься.
А вот это было уже интересно... Бруно... Который, в отличие от неё, ничему не удивлён? То есть... То есть – он знал... Для неё – неожиданность, для отца – тоже... А он знал?
Зелёные глаза Флай испытующе смотрели на капитана. Это хорошо, что обратная дорога будет длинной... У неё очень много вопросов к нему. И не только вопросов... Но это всё потом, потом... Пока у неё ещё один к отцу. Самый важный.
– Значит, вас не было... только потому, что это несёт опасность для нас? Только поэтому, да? – взглянула рыжая на отца. С надеждой, которую она боялась спугнуть. И с ощущением, что мучившее её всю жизнь чувство вражды к этому человеку развеялось, как дым в ясном небе Бакраны. И что письма, которые она так и не могла написать отцу, теперь писались бы каждый день...
– Другие причины меня никогда не останавливали, – опустив голову, тихо ответил офицер.
Флай кивнула, зажмурив глаза. Она всё же не маленькая, чтобы...
– Но мы всё-таки увиделись... Самое главное.
– Самое главное, никому ни полуслова, ни даже звука о моем существовании, – теперь офицер смотрел прямо на дочь. – Даже Винтер. Даже подушке во сне, – и он перевёл взгляд на Рейбана. – А ты – будь так любезен всё-таки отключать связь во время полёта, особенно если на правой табуретке сидит кто-то ещё.
– Да, сэр, – кротко ответил снабженец. – Разрешите идти? А то разговор затянулся... Да, я доложу, что вы сглаживали инцидент.
– Идите, – коротко отозвался пилот. – Ох, сейчас опять кадетов гонять. И хорошо, что только на тренажёрах. Удачи!
"Даже Винтер..."
А такая радость могла бы вытащить её без всяких лекарств... Но нельзя...
– Вы можете сказать, что сглаживать пришлось долго – особа оказалась чрезвычайно скандальной, – с усмешкой подсказала она Бруно и снова повернулась к майору.
– Жаль, что так мало... – Флай ещё раз взглянула на чёткие черты лица пилота. Её отца. Улыбка на этот раз была для неё непривычно мягкой. И немного грустной.
Обратный путь был немногим дальше – на длину коридора от обзорной палубы до "исповедальни". Рейбан молчал, не решаясь заговорить первым. Флай молчала. потому, что все мысли были ещё там, на обзорной площадке, где так неожиданно она познакомилась с отцом. И она снова и снова переживала эту встречу. И встреча эта, кажется, дело рук Бруно... Флай бросила на него взгляд, не зная, как подступиться с вопросами.
– Спасибо... – она на ходу нашла ладонь Бруно и тихонько сжала её, тут же спрятав руки в карман. Кадету ходить за ручку с капитаном для Флай казалось куда более возмутительным, чем просто кадету с руками в карманах.
Послышался отчётливый облегчённый вздох, у Рейбана опустились, расслабившись, скованные напряжением плечи.
– Не за что, – очень тихо ответил он. – Я должен был сделать это сразу...
Это было довольно неосторожно с его стороны. На него сразу обрушился град вопросов.
– Что значит – сразу? Так вы знали уже все давно? И кому это вы должны? Коммандеру? – быстро спросила рыжая вполголоса и, когда прошли мимо встречные офицеры, вздохнула. – Колитесь уж, Бруно...
– Тише, пожалуйста, – попросил её Рейбан. – Все разговоры на борту. Мы здесь по поводу извинений коммандера, помните?
– А вы про связь помните? – парировала Флай, правда очень тихо. И дальше пошла молча и быстро, как человек, который извинения принял, но хочет поскорее оказаться от гостеприимной станции подальше.
– Разумеется, – это прозвучало нейтрально-вежливо, специально для вошедших в лифт. – Мне сообщили, что челнок готов к вылету.
Челнок действительно ждал в полной готовности, техники отсоединяли от него последние шланги и кабели, аппарель была опущена, и ни одного штурмовика вокруг. Тем не менее Флай не проронила ни слова, поднявшись в челнок. И так же молча заняла уже знакомое кресло. Ну, или правый табурет, как сказал отец... Ни звука, так ни звука. Единственным, что нарушило тишину, были клацнувшие застёжки ремней кресла. С нетерпением она ждала, когда Бруно заговорит.
Рейбан не торопился. Достав из нагрудного кармана небольшой сканер, он включил его и медленно повернулся вокруг своей оси. Когда сканер оказался направлен в салон, послышался тихий писк
Бруно прижал палец к губам, призывая к молчанию, поднял аппарель и на цыпочках прокрался в салон.
Жучок оказался спрятан под пассажирским сиденьем. Снабженец усмехнулся, вынул батарею из бластера и присоединил к выводу подслушки. Затем вернулся в кокпит, занял своё место, и Флай услышала "молитву", после которой им разрешили взлёт.
– Вслух только об экскурсии, – шепнул Бруно. – Остальное – шёпотом. Жучок стандартный, из салона шёпот не воспримет.
– Какие все приятные люди у вас...– прокомментировала рыжая, с тревогой взглянув на Бруно. – Ну, надеюсь, больше незапланированных посадок не будет? На чём мы там остановились? – невинно спросила она.
– Мир и Порядок, мисс Кавальерри, – миролюбиво ответил ей Бруно, выводя челнок из ангара. – Это его оборотная сторона. Я нарушил порядок, пусть даже по неведению, а вы и вовсе попали под раздачу вместе со мной, то есть незаслуженно. Коммандер справедлив, у нас есть разрешение облететь всю систему обороны Бакраны. Мир нуждается в защите... Эту станцию вы уже видели, предлагаю продолжить облёт по ходу вращения планеты. Не возражаете?
– А валяйте, мистер Рейбан, – непринуждённо согласилась рыжая. На жучок играть или на зрителя – какая разница? А в студенческом театре у неё неплохо получалось. – Не переживайте, я не в обиде, правда, – видеть Бруно её не мог, для этого нужно было отвлечься от управления, но в словах был не только двойной смысл, но и искренние чувства. – Порядок есть порядок. Мне даже совестно, что из-за меня вам пришлось пережить не слишком приятные минуты... Но если будете в наших краях, то могу тоже вам устроить ответную экскурсию по ферме. И истребители у нас там летают поменьше. Правда, кусаются, хатты... – засмеялась она.
– У вас там хатты летают?! – шутливый ужас в голосе Бруно был совершенно естественным, но внутреннее напряжение никуда не делось. – И кусаются?! Нет уж, давайте лучше вы к нам... Хм, прогноз погоды обещает стратосферную грозу как раз по курсу. Летали когда-нибудь сквозь грозовой фронт?
– Нет, не приходилось совсем, а что, можем пролететь? – живо откликнулась Флай.– То есть – вы можете?
– Бруно, почему вы молчите? – это был уже ее нетерпеливый шёпот.
– Мне тоже, – хмыкнул снабженец. – Ну, надеюсь, у автопилота больше опыта, и он справится. Таким зрелищем стоит любоваться со свободными руками и головой. Идём на грозу...
Следующее было сказано уже чуть слышным шёпотом:
– Потому что у меня есть план...
– Мне это нравится, – заявила рыжая, смеясь. – Для полноты впечатлений от сегодняшней экскурсии – самое то...
– Гроза создаст помехи, что ли? – шепнула она.
– Лучше, – шёпотом ответил Бруно. И уже в полный голос добавил: – Пристегнитесь как следует, Флай. Проверьте крепления. Все прочно застёгнуто? Нас может потрясти.
"Почему он так напряжен? Неужели из-за жучка? Но ведь они по сути – молчат..."
Повозившись с креплениями, Флай подтвердила, что да, всё как следует, можно трясти. Но лучше бы – не очень...
До момента входа в атмосферу Рейбан нёс весёлую чепуху, попутно пояснив, что можно, конечно, облететь по безопасной траектории, но кратчайший путь от станции к станции пролегает через атмосферу. А если лететь безопасным путём, то время экскурсии существенно увеличится, и доктора в клинике могут поднять тревогу.
– Садиться под конвоем истребителей куда ни шло, но посадка под конвоем "скорой помощи" – это уже слишком, – пошутил он, прежде чем включить автопилот. – Ну что, готовимся...
Однако вместо того, чтобы пристегнуться покрепче, он расстегнул крепления и поднялся, снова приложив палец к губам: тихо... И прошёл в салон, наглухо выключив внешнюю связь.
Отсоединить энергоячейку и присоединить её снова, уже на оба вывода, было делом нескольких секунд. В момент, когда челнок вздрогнул, ощутив первый удар грозы, в салоне сверкнуло и потянуло палёным, но система вентиляции тут же вытянула гарь.
Рыжая увлечённо подыгрывала Бруно, смеялась его шуткам – ну, да, она в "самоволке" же, и скромно умалчивала, что сажать их будет уже не "скорая помощь", а СИБ, со злющим Лахтаном впереди, который, пожалуй, стоит истребителей боевой станции "Голан"...
На все действия Бруно она смотрела с любопытством, вот только когда он отстегнулся, то почему-то на ум пришёл фрагмент какого-то дурашливой голорекламы, где экипаж покидает транспортник, помахав пассажирам ручкой...
– Вот и всё, – сообщил Бруно, возвращаясь на место и защёлкивая батарею на место. – Гроза, атмосферное электричество, а на подслушке вечно экономят, не удивительно, что она горит от любого скачка напряжения... Вот теперь мы можем говорить свободно.
Впереди поднималась облачная башня колоссальных размеров.
– Сдаётся мне, капитан, по вам действительно СБ плачет, – усмехнулась она. – Неужели же снабженцу всё это нужно уметь и знать? И знать не только это... Он же меня не искал. Но вы нашли и... И вы думаете, что мы сможем поговорить? – взглянула она на устрашающих размеров гряду грозовых облаков, которая надвигалась на них.
– Я хороший снабженец, Флай, я знаю недостатки продукции, которую нам поставляют, – отозвался Бруно, не отводя взгляда от грозовой стены, которая была уже совсем близко. – Сажать мне жучка, который я бы даром не принял в поставках – почти оскорбление... Он вас не искал, верно. Вы боитесь грозы?
– Была бы одна здесь – точно, испугалась бы, – призналась рыжая. – С вами – нет, не боюсь: вы же хороший снабженец, Бруно, – сыронизировала она, – я боюсь, что... – теперь и она, не отрываясь, смотрела на черноту впереди, которая освещалась пока ещё не близкими всполохами, – ...что сейчас такая турбулентность начнётся, что вы не сможете отвечать...
– Я бы с турбулентностью не справился, – безмятежно ответил Рейбан, с тихим восторгом глядя на пляску разрядов в глубине фронта. – А вот автопилот и компенсаторы справятся наверняка... Видите ли, Флай, он подозревал, что может быть ребёнок. Но то, что в его досье обозначено как случайная связь, этой случайной связью и должно было оставаться. Ради безопасности связанных. Бывает такая служба, которая не терпит никакого соперничества. Ни с какой стороны...
Грозовое облако полыхало молниями каждый раз с новой стороны, и каждый раз после вспышки, эта громада представлялась совсем по– новому, она подсвечивалась и мерцала... Картина была фантастически красивая и волнующая...
– Какая служба? – между слепящими всполохами успела спросить Флай. – И если это так опасно, то зачем вы, Бруно...
Ещё одна вспышка, совсем близко, совсем рядом...
– Зачем вы меня нашли? И ведь встречу тоже вы устроили?
– Я вас не искал, Флай, – Рейбан покачал головой. – Я прибыл сюда совсем за другим... Но когда я услышал вашу фамилию и увидел лицо...
Он помолчал, глядя, как тонет в облачной пелене нос челнока, а потом и кокпит. Теперь небо горело вокруг них.
– Выбор у меня был небогатый. Или оставить всё как есть, и будь что будет, или сделать карьеру, сдав вас и коммандера. Или сделать так, чтобы вы встретились, и предоставить остальное вам двоим.
– Лицо Марины Штель... – проронила она, глядя, как ослепительно пульсирует пространство вокруг них, и чувствуя, как сердце начинает пульсировать с такой же частотой.
– Там, в "исповедальне", я и подумала, что вы меня сдали... Простите. Просто так сложилось все, что в этот день угроза этого была, как никогда...
Она зажмурила глаза на миг – так полыхнуло, что заломило...
– Я же с самого начала поняла, что контракт – это совсем не главное для вас... Вы не выбрали карьеру. А сколько людей не раздумывали бы... Вы только рисковали и рискуете. Смертельно рискуете, Бруно. Почему?
Бруно повернул голову к ней.
– Никакая карьера не стоит дружбы, любви и чести, – тихо ответил он. Так тихо, что Флай едва расслышала эти слова.
Глава 49
Повисла тишина. Только вздрагивал челнок, да у разрядов за бортом не было ни начала, ни конца. Они шли через грозу...
Флай опустила взгляд – смотреть в глаза Бруно было куда больнее, чем на слепящий коридор вспышек. Как она ошибалась в нем... Нет, она сама ни за что не сдала бы своих подельников, но вот вряд ли это можно назвать честью... Откуда у карманницы честь? Зато Бруно она... А он помогал ей, рискуя жизнью. Может быть, даже не только собственной. Кто знает, чья помощь ему понадобилась, чтобы всё это провернуть?
– Боюсь, мне нет прощения... – криво улыбнувшись, нарушила она молчание, возвращаясь от не слишком приятных размышлений. – Вы могли благополучно забыть о том, что меня видели, не рискуя ничем, и свалить – всё равно вас скоро переведут. Как и отца... А взамен я вас обидела сегодня, вам влетело на танцах и от меня, и от Кела. Зачем вы вообще его зацепили, не умея драться?!
– У меня были на то причины, – отозвался Бруно. – Достаточно серьёзные. Но вам не за что просить прощения, потому что вы не обидели меня. Был момент, когда я подумал, что всё для меня кончено, и больше вы не то что видеть – слышать не захотите обо мне...
– Хатт, какая я злая... – пошутила рыжая, правда, не слишком весело. – Да нет, Бруно. Не захотела бы – если бы вы меня сдали... Но вряд ли это вас бы тогда волновало. А встреча с отцом была нужна по-любому, как я понимаю. Чем бы она ни закончилась. Или я бы перестала воевать с ним в своей душе, узнав от него самого, что мы с Зимой ему не нужны и успокоившись на этом... Или так, как сейчас, когда познакомилась и... Но в любом случае – я была бы вам благодарна. Ну, может быть, не прямо сразу, – улыбнулась она.
– Значит, я всё сделал правильно, – впервые с момента посадки на базу Бруно улыбнулся.
– Ну... очень неожиданно... – уклончиво улыбнулась Флай. – Вы не сделали исключения даже для... коммандера... Я ему на станции тоже – как татуинский снег на голову.
...Хотя она думала о Маареке Штеле, как об отце, но называть его так вслух у неё пока получалось как-то через раз.
– И ещё мне показалось, что когда вы говорили, что никакая карьера не стоит дружбы, то вы ведь говорили о вашей – с ним? – внимательно посмотрела она на него.
Где-то далеко-далеко впереди, среди мрака и молний, появился маленький, сияющий ровным светом кусочек облака, пронизанного лучами солнца...
– Не зря же фамилию мою из его личного дела знали, и видели Марину... – продолжила рыжая. – И он там, на обзорной площадке, выговорил мне за мою выходку по отношению к вам.
– Маленькое уточнение, – вздохнул Рейбан. – Флай, я видел досье коммандера. А коммандер своего досье не видел. Вы уверены, что хотите спрашивать об этом дальше?
Зеленые глаза пепелили доступную им часть лица Рейбана несколько секунд.
Если он видел досье отца... Это что, входит в полномочия снабженца?
– Твою гунганскую мать... – немного справившись с волнением, улыбнулась она. – Бруно... Вы меня почти пугаете... Но даже если это такая страшная тайна, то лучше знать. Иначе... Иначе же я придумаю хатт знает что.
– Я работаю на внутреннюю безопасность, Флай, – ровно заговорил Рейбан. – Вообще-то это страшная тайна, но вы сегодня и так узнали столько страшных тайн, что одной больше, одной меньше... Мне поручена слежка за коммандером, именно поэтому мы получили назначение в одну систему. И я пишу доклады о том, что он делает. Доклады, которые могут подтвердить его лояльность. А могут и не подтвердить. Можно ли называть меня его другом, судите сами.
Наверное, если бы не сработали дефлекторы, и клубок молний влетел в коклит, она была бы меньше поражена, во всяком случае в первые секунды. Нет, до такого она даже и не додумалась бы...
– Какой-то день откровений... С самого утра, – вырвался у неё смешок. – Но вы всегда, Бруно, были больше похожи на шпиона, чем на снабженца... Даже, когда признавались, что вы такой страшный и всемогущий снабженец. Выдают подобную информацию, чтобы скрыть ещё более страшную, – усмехнулась рыжая, ей было здорово не по себе, поэтому всё сказанное было только способом не длить молчание. – А вы сами-то не жалеете, что сказали мне это?
– Это означает, что снабженец я хороший, а вот безопасник так себе, – Бруно смотрел на просвет в тучах. – А должен жалеть?
Хатт, если он хочет, чтобы она, Флай, знала, что она на крючке... А крючок этот такой искусный – аж тройной – она сама, отец, и даже Зима... И срываться нельзя ни в коем случае – потянет всю связку. То тогда жалеть, безусловно, не должен. Но он при таких возможностях рискует жизнью, чтобы помочь... Он друг. Ей не в чем его упрекнуть. Да, пока... Но когда страшный ворнскр, который дружит с мелким фелинксом, говорит ему, что вообще-то он питается такими вот, как он, то что должен чувствовать кошачий детёныш, беспомощный, как она сейчас?
– Да нет, Бруно, вы очень хороший безопасник... – негромко сказала она. – И жалеть вам не придётся. В любом случае.
...Потому что детёныш фелинкса никаким образом не может надрать задницу ворнскру. Даже если такое желание возникнет...
– Я в вас не сомневаюсь, – серьёзно ответил ей Рейбан. – Мы снова выходим на орбиту. Смотрите, вот та звёздочка – это вторая станция.
Облёт Рейбан провёл по всем правилам гостеприимного хозяина: обстоятельно рассказал о том, как и почему размещают станции у планеты, за какое время может быть перехвачен нарушитель, от каких угроз оборонительные сооружения защищают планету... Челнок дважды нырял в атмосферу, срезая путь. На третий раз Рейбан спросил:
– Четвертую смотрим, или отвезти вас назад?
Рыжая осматривала все с интересом – Бруно был не только хорошим снабженцем и по совместительству безопасником, но и рассказывал хаттски увлекательно. Ну, и потом её радовало, что не было больше поводов возвращаться к тому разговору. Вот только её беспокоило – не объявили ли в клинике случайно тревогу...
– Давайте оставим её на следующий раз... – попросила она с немного смущённой улыбкой. – А то вряд ли Лахтан удовлетворится моими объяснениями, что я ведьма и вылетела в вытяжку на дроиде-уборщике... И спасибо, Бруно...
– Даже если я скажу, что лично видел, как вы это делаете? – невозмутимо спросил Рейбан. – Правда, придётся быстренько переименовать челнок в дроида-уборщика... Ну, чтобы не вышло, что я обманываю.
– А вы так щепетильны в отношении вранья? – Флай быстро взглянула на снабженца внимательными глазами цвета морской глубины. Вопрос был совсем не праздный.
– Скажем так, когда нет жизненной необходимости солгать, я предпочитаю этого не делать, – спокойно отозвался Рейбан. – Под жизненной необходимостью я понимаю, например, необходимость спасти чью-то жизнь. Или сохранить государственную тайну. Ну, или что-нибудь примерно того же уровня ответственности. Всё прочее... А зачем? Ложь рано или поздно всё равно всплывёт, и что мне тогда делать? С моей работой репутация – это если не всё, то очень многое, Флай... Раз обманешь – кто мне потом поверит?
– Какую работу вы сейчас имели в виду, Бруно? – поддела его рыжая, бесхитростно улыбаясь. – Их же у вас две... Ну, а вот умолчание... – продолжила она, – это как считается?
Вот именно – умолчание... Она никогда не считала его обманом. Но, хатт... Ей о стольком придётся умалчивать теперь... И сейчас это связывало её с Рейбаном, как связывает двух подельников выполненная работёнка.
– А это смотря о чем умалчивать, – серьёзно ответил ей Бруно. – Независимо от того, какая работа.
Флай взглянула на его полупрофиль с пушистыми ресницами и неслышно вздохнула.
– Так это откуда же знаешь, во что оно выльется... – усмехнулась она, думая о своём. Вот так вот умолчишь о том, что летала на выставку... или там на экскурсию... А дальше уже как снежный ком покатился. И какая хрень из этого кома вылепится – даже её всемогущий Ома-Ома – ни сном, не духом...
– Скажите, Бруно... Если я правильно поняла – для вас ваша работа имеет очень большое значение? Правда, не знаю, какая именно, – её слегка ироничная улыбка, скорее всего, осталась для его критического полуоборота тайной. – Не сочтите за беспардонность. Но для некоторых хорошо сделанная работа – почти счастье...
Этими "некоторыми" был, понятное дело, ее босс. Не то чтобы она хотела провести какую-то параллель... Совсем даже наоборот. Дженаро был для неё... Нет, с отношениями и чувствами она путалась вообще, а насчёт босса – тем более. Он её часто бесил – вот это совершенно определенно. А остальному она названия не находила. Но ей было как-то грустно. Зачистка Бакраны от преступности – счастье? Неужели и для Бруно работа – всё? Как и для отца, значит...
– Значение? – Бруно оглянулся на неё. – Каждая из работ – важна. Очень. Но счастье? Ну уж нет. Хвала Звёздам, мне есть от чего быть счастливым помимо работы. Я просто стараюсь делать её как можно лучше – иначе зачем вообще делать? А счастье я оставляю для других занятий.
Он улыбнулся.
"А какие занятия?" – так и вертелось на языке Флай. Но не сорвалось. Ну что ей даст, если он скажет, к примеру: лететь через грозу, ну или там – кататься на прилле? Он и так какой-то уж очень идеальный получается: рискует жизнью, потому что честь и дружба. Раскололся ей, что шпионит за своим коммандером. Но в чем причина такой откровенности... И какова её цель?
А её босс – он один такой. Монах... Хатт... Как ей не хватает его... Рассказать бы ему обо всем случившемся сегодня... Но его нет. И, твою гунганскую мать – нельзя, выходит!
– Вот вы меня заинтриговали, – посмеялась рыжая. – Вы же даже на танцах, там, на празднике, занимались своей работой!
– Ну должен же я получать хоть что-то от своей работы помимо зарплаты, – рассмеялся Бруно. – Если заниматься одними бумажками, можно зарасти пылью. Девушки любить перестанут.
– Если вас не переведут до осени, то, говорят, тут праздник сельский бывает... Просто необыкновенный! И девушки там тоже необыкновенные, Кел рассказывал, – она задорно улыбалась. – Вот, можете посовмещать приятное с полезным вволю...
Бакрана была всё ближе. Со станции её голубоватое сияние смотрелось завораживающе, но Флай больше всего хотелось очутиться под белой пеной облаков, в Вышенках, обнимать длинную шею рыжего Огонька, мчась навстречу ветру... Что ей Вышенки? Когда-то она слышала, что дом – это не где родился, а то место, откуда тебе не хочется свалить уже никуда... И только в Вышенках она могла обдумать всё спокойно. Обдумать, как всё изменилось...
– Да, если не переведут, – согласился Рейбан, прокладывая курс на Амму. – Вас как, обратно в окно, или цивилизованным способом?
Ага... Вот будут глаза у ботанки на посту, и у Лахтана, если она войдёт, как все нормальные люди, через дверь, особенно когда не выходила...
– Нет уж, где взяли, туда и верните, – заявила она. – Возможно, я не так щепетильна, но в ином случае будет такое палево, что одним только умолчанием не обойдёшься. Если, конечно, они не хватились ещё...
– Думаю, хватились ещё пару часов назад, – невозмутимо сообщил ей Бруно. – Тем будет интереснее, не правда ли?
– О, да... – протянула Флай, представляя, что там началось, если Лахтан позвонил Келу... Или ещё того хуже – в свою управу... А она вдруг преспокойно обнаружится в палате. – Хотите совсем добить Лахтана, потому что он вас не пускал в палату? – усмехнулась она.
Ему-то что... Высадит и свалит. Но это же был её выбор, она хотела узнать – она узнала. И если в клинике поднялся кипеш, и ей придётся объясняться и врать, то она всё равно не жалеет.
Рейбан посадил челнок на той же вип-платформе, откуда улетал. Посетовал на грозу, в которую они попали, попросил проверить электронику кораблика, и повёл Флай к ожидающему их спидеру. Там девушку ждала оставленная ею больничная пижама. Предоставив ей самой решать, переодеваться или оставаться в форме кадета, Бруно сел за руль и направился к зданию клиники.
Флай и не думала оставаться имперским кадетом. Она надеялась вывернуться, а в форме не вывернешься точно. Она, может, и хотела бы оставить её себе... Ну, как знак встречи с отцом. Но куда она её спрячет в палате? Нет, рыжий кадет исчез и испарился. Как набуанская жрица.
Обратная дорога всегда странным образом кажется короче. Наверное, ожидание чего-то нового и незнакомого, и нетерпение, с которым этого ждёшь, удлиняет её. А при возвращении время торопится – вот только сошли с челнока, а уже клиника почти...
– Бруно, – негромко прервала наступившее молчание рыжая, – я даже не знаю, чем могу вам выразить свою... признательность. И не только за встречу с... Ну, вы меня понимаете, да? Но если вам что-нибудь нужно будет... Только скажите.
Да, это было, наверное, опрометчиво. И Флай, которой она была пару месяцев назад, так бы ни за что не поступила. Тем более, у Рейбана и так все верёвочки в руке – дёргай не хочу. Но почему-то по-другому она не могла.
Рейбан повернул к ней голову. Взгляд у него был очень серьёзным, и Флай поняла, что, возможно, сказала больше, чем следовало.
– Я запомню, – тихо сказал Рейбан.
Рыжая молча кивнула, с обречённостью ощущая, что увязла, как та птичка из набуанской пословицы. Только уже всеми коготками, да и хвостиком заодно. Нет, Бруно Рейбан, вы очень хороший безопасник. А она... Дженаро на неё нет...
К зданию клиники спидер подкрался на цыпочках, если это сравнение было применимо к летающей машине. Вокруг здания было все спокойно, но Рейбан тихо хмыкнул, что-то заметив, и погасил габаритные огни и фары. Спидер растворился в сумерках.
Окно палаты Флай было открыто.
Если тишина около клиники немного её успокоила сначала, то открытое окно палаты разбивало все надежды хотя бы на незаметное возвращение. Сейчас она попадёт прямиком в объятия Лахтана. И это в лучшем случае...
– Сдаётся мне, там засада... – хмуро посмотрела она в проём, в котором ничего не было видно.
– Вы кого-то чувствуете? – спросил Бруно.
Хатт... Надо привыкать к тому, что он и это знает...
– А должна? – бросила на него быстрый взгляд рыжая. – Окно было закрыто же... Думаете, Лахтан проверял, не бросилась ли я вниз, не выдержав его общества? На ловушку же похоже...
Что она никого не почувствовала, снабженцу... или безопаснику? – она не стала говорить.
– Но не висеть же тут...
– Вы сказали – вам сдаётся, что засада, – пояснил Бруно. – Я подумал, вы что-то почувствовали. Но раз нет...
Спидер аккуратно снизился, зависая напротив окна.
– Или всё-таки отвезти вас домой?
– Спасибо, Бруно, думаю, меня и так выпишут, чтобы отделаться, – усмехнулась она, открывая дверцу спидера. Перешагнуть на подоконник было ещё проще, чем с него в кар. Флай молча помахала Рейбану рукой и мягко, как фелинкс на подушечки лап, спрыгнула в палату.
– Флай, – окликнул ее Рейбан, прежде чем отвалить в сторону от стены, – спасибо.
Спидер взмыл вверх.
"За что?" – с запоздалым недоумением отреагировало её подсознание и оставило там заметку на потом, когда будет какой-нибудь промежуток в этой суматохе. Но сейчас немного важнее было другое – Флай одним взглядом охватила всю палату.
Там всё было в том же виде, в каком оставалось, когда она покинула клинику.
Никого! Через два бесшумных шага, больше похожих на прыжки, она уже была в постели, накрывшись с головой и выдыхая... Кажется, хоть её возвращение останется тайной, во всяком случае, она могла на это надеяться. Потому что тайн у неё почти не осталось. Зато появился отец. И это событие теперь она должна хранить ото всех. Даже от босса...
Глава 50
Долго лежать в одиночестве ей не пришлось. В коридоре послышались голоса, потом дверь открылась. Сквозь щёлочку между простынёй и подушкой Флай было видно, кто входит в палату. Это был её врач.
– ...никаких следов борьбы, – явно продолжая начатую ранее фразу, говорил доктор Киишмар. – Охранник не отходил от двери.
Следом за ним в палату вошли Лахтан и незнакомый Флай офицер.
– Тем не менее пациентка исчезла...
"А это кого они ещё приволокли?" – мелькнула у рыжей мысль. Доктора Кошмара она узнала бы и по голосу, если бы не видела, Лахтана по знакомым ощущениям. Но офицер был совершенно незнаком... Ну, теперь дать им подойти поближе, чтобы разговор был громче... Вот тогда-то она и "проснётся".
– Вещи остались? – спросил незнакомый голос.
– Обувь, – это ответил Лахтан. – Она была в обуви, когда её привезли. Я не нашёл сапоги мисс Кавальерри.
– То есть похитители позаботились её обуть? – хмыкнул незнакомец. – Простите, верится с трудом.
– А вы отсюда сами сбежать попробуйте, – непочтительно предложил напарник Кела. – Особенно когда я в коридоре. А я посмотрю, что у вас получится.
Две тонкие руки вытянулись из-под одеяла вверх. Рыжая сладко потянулась и откинула одеяло. Взгляд её заспанных глаз упал на врача-твилекка.
– Док, уже вечер?
И в ту же секунду она увидела незнакомца.
– А это что, консилиум? – сев на кровати, поинтересовалась она у твилекка и бросила на Лахтана косой взгляд – кого это он привёл к ней?
В палате воцарилась гробовая тишина. Несколько секунд можно было бы расслышать, как пылинки сталкиваются друг с другом, танцуя в луче ночника. Молчание нарушил врач.
– Эээ... мисс Кавальерри, где вы были?
Флай выдержала необходимую паузу в пару секунд, вскинув на врача честные и недоумевающие глаза.
– Где я – что? Была? – повторила она, будто вникая в смысл сказанного доком. И выдала тоном оскорблённой добродетели: – Как это – где? Да что вы такое говорите, док?
Важно было не переиграть. Возмущение не должно быть сильным... Сильное здесь не годится. Просто её разбудили, вошли целой толпой и вопросы странные задают... Естественно, что она не слишком этим довольна.
– То есть вы полагаете, что все это время были здесь? – уточнил офицер. – А вот доктор Киишмар и ваш охранник уверены, что вас тут не было на протяжении нескольких часов. Чем вы можете это объяснить, мисс Кавальерри?
Можно было уйти в глухую несознанку и стоять на своём: была – и всё тут! Знать ничего не знаю, а лучшая защита – нападение. Но делать из доктора Киишмара идиота ей совсем не улыбалось. А! Вот именно – она знать ничего не знает! Она же спала?
– Не было? – рыжая озадаченно повернулась к офицеру. – Как это – не было? Не понимаю ничего... Я же – вот она! Заснула здесь и проснулась здесь! – для пущей убедительности она треснула рукой по подушке. – Могу даже сон рассказать.
Мужчины переглянулись, офицер чуть заметно пожал плечами.
– Мне нужно обследовать мисс Кавальерри, – с ноткой обеспокоенности сказал врач, устремляясь к двери. – Лахтан, побудьте здесь, я сейчас.
– Сон? – переспросил офицер. – А вы всегда во время сна исчезаете из постели, мисс Кавальерри?
– В клинике её не было, мы проверили все записи, – безопасник в свою очередь пожал плечами. – Мисс Кавальерри не выходила из палаты. Остаётся либо похищение, либо... я не знаю. Какая-нибудь аномалия, но в этом пусть кто-нибудь другой разбирается.
– Как вы себя чувствуете? – на всякий случай уточнил офицер.
– Ну вы спросили, господин офицер! – усмехнулась Флай, – Откуда же я знаю? Даже если и исчезаю, то никто мне об этом не сможет сказать, – выразительно посмотрела она на него. – И чувствую я себя после сна прекрасно, – тоже пожав плечами, добавила рыжая. Похоже, этот жест заразнее зевоты...
– Никаких ощущений, которые вам непривычны? – допытывался тот. – Головокружение, сухость во рту, тошнота? Совсем ничего?
– Я скажу, чтобы проверили воздух, – негромко сказал Лахтан. – Но тут хорошая вентиляция, и... я ничего такого не заметил, хотя провёл тут много времени.
– Тошнота? – повторила Флай, будто прислушиваясь к себе. Ха, это и впрямь было бы для неё непривычным ощущением... – Н-нет... – покачала она рыжей головой, – скорей... наоборот даже. А ужин... Не носили ещё?
Вот тут она была исключительно правдива. Безо всякой игры. И в горле у неё от всех событий и волнений давно был сушняк.
– Держите меня в курсе, – бросил Лахтану офицер, попрощался и ушёл, почти столкнувшись в дверях с доктором Киишмаром. Тот нёс уже знакомый Флай кейс с оборудованием.
Флай посмотрела на кейс и вздохнула, отчасти с облегчением – офицер ушёл. Хотя, вероятно, ужинать ей придётся теперь только в Вышенках. И опять сканер...
– Да всё со мной хорошо, док, – слабо запротестовала она. – Я же чувствую.
Но этим и ограничилась. Док всё-таки при исполнении. Даже если... Кошмар.
– Мисс Кавальерри, ваше "я чувствую" я к вашей истории болезни подшить не могу, – сварливо уведомил её твилекк. – А вот показания сканера...
Говоря всё это, он уже вёл упомянутым сканером вдоль её тела, бдительно следя за показаниями прибора.
– ...с вами вполне согласны, и что особенно радует, их подшить к вашей карте как раз можно. Значит, вы спали. И всё? Никаких путешествий сквозь стены, телепортации и тому подобного?
– Боюсь, что ничего подобного я не умею... – с огорчённой улыбкой пожала плечами рыжая. Понятно, что доктору Киишмару надо дать какое-то объяснение безопаснику. Или хотя бы отписку... – Я бы очень хотела вам помочь, доктор... – она посмотрела в глаза твилекку, вложив в слова особое значение. – Но... А давайте я попробую пройти сквозь стену? – оживившись, предложила она, быстро спуская с кровати ноги.
– Спасибо, лучше традиционным способом – через дверь, – меланхолично отозвался врач, извлекая из кейса лист флимси и ручку. – Ваши имя-фамилию, дату, роспись, пожалуйста. Это ваша расписка об отсутствии претензий к клинике. Видите ли, мне приходилось сталкиваться с... проявлениями такого рода ранее. Иногда они заканчиваются трагически. Я рад, что это не тот случай.
– Док, я правда буду стараться выполнить все ваши предписания и советы. Спасибо, – рыжая подняла на твилекка глаза – необычно серьёзные, во всяком случае, для неё. Потом опять склонилась над флимси. И через несколько секунд протянула его врачу. Кроме имени, фамилии и прочих бюрократических заковык, через лист поперёк большими буквами было написано. "От всей души спасибо лучшему в Галактике доктору Киишмару и его клинике. Флай"
– Ладно хоть не "Кошмару", – тихо хмыкнул врач, убирая в кейс расписку и сканер. – Лахтан, проводите мисс Флай домой. Там уже волнуются.
Внизу их ждала неприметная машина с символикой какого-то прокатного бюро. Безопасник подождал, пока Флай усядется и пристегнётся, и только тогда сел сам и поднял машину в воздух. Курс он взял на Вышенки.
Флай сидела, отвернувшись к окну, за которым внизу уже начали загораться яркие огни Аммы – столичная жизнь к вечеру только оживала. Её Тид тоже был столицей. Но у них всё намного патриархальнее, что ли... То ли потому, что правление – королевское, то ли потому, что трудно было бы представить какую-то слишком динамичную жизнь среди старинных зданий, дворцов и площадей, где сама обстановка располагала к размеренности и неторопливости. Как в музее. А вот жизнь фермеров на обеих планетах совсем не отличалась. Те же прильнувшие к лугам и степям огоньки совсем редко раскиданных домиков, где ложатся рано, потому что нужно вставать с зарей...
Сегодня одной луны не было видно совсем. Интересно, а верфи когда-нибудь бывают видны на фоне одной из лун?
Флай опять перевела взгляд на почти тёмную степь под брюхом кара.
...Она всегда думала, что всё могло быть иначе. Что отец мог быть с ними, и не случилось бы ничего плохого. Ни проблем в жизни Зимы, ни её приключений. А всё совсем не так. Не мог. Не мог ни при каких обстоятельствах... Знала ли это Зима... Винтер? Наверное. Флай даже имени его никогда от неё не слышала. И никакого голо... Только рыжую малышку и сохранила она от этой, как говорил там Бруно? Случайной связи. И если бы Зима узнала, что её пилот помнит о ней... Нельзя, нельзя...
Флай неслышно вздохнула, подумала и повернулась к Лахтану.
– Так вы мне и не успели рассказать, почему хотели убить босса, – как ни в чём не бывало обратилась она к нему, словно разговор прервался пару минут назад. – Чем он вас так достал?
– Мешал выполнить контракт, – отозвался Лахтан.
Контракт, значит... Уж явно не на поставку мяса банты...
– И... что там с контрактом? Выгодный был? – рыжая отреагировала просто.
Ну, поинтересовался один деловой человек у другого делового человека. Вернее – у наёмника... Потому что Лахтан мало похож на другую часть трудящихся, с кем заключают контракты.
– Обещали много, – хмыкнул тот. – Не могу сказать, что получил то, чего ожидал. Но совру, если скажу, что недоволен.
– За что это сейчас так много обещают? – не отставала Флай, раззадоренная уклончивыми ответами безопасника. – Подскажете? Оно, может, и мне сгодится? -
Флай смотрела на Лахтана. Наёмник...
– Так босс, значит, сорвал ваш контракт и типа в качестве компенсации взял к себе? – съязвила она, сверкнув на него зеленью.
– Вам такая работа не подойдёт, – безмятежно ответил ей безопасник. – Характер не тот.
Рыжая пропустила его замечание мимо ушей. Ну, или сделала вид.
– А Бакрана-то на редкость спокойная планета, – продолжила она как бы между прочим. – Кел говорил, что здесь только гастролёры не уважают закон и порядок. А чтобы ещё и нарываться на босса... – Флай мельком взглянула на безопасника. – Ну, один случай был при мне. Вернее, из-за меня. – исправилась она, на мгновение снова ощутив впившуюся в кожу кору старого дерева с раздвоенным стволом. И смертную тоску Рекса...
– А ещё, – помолчав, сказала она, рассматривая что-то в темноте перед собою. – ... случай был... Где босс с какой-то там девчонкой отстреливался вдвоём. Корабль там ещё был...
Этого, конечно, не могло быть, чтобы босс... Хотя...
– Как же, видел, – благодушно покивал головой Лахтан. – Ох и побегали мы там за этим вашим гастролёром... Всегда интересно было – и что же такое с ними чиф делает, что потом их след простывает? Не живьём же в землю закапывает, в самом-то деле...
Кажется, Лахтан, добился своего... Желание строить из себя сыщика у неё пропало напрочь.
"Не живьём..."
Она снова ощутила, как входит шест в затылок Магистра, обрывая его животный страх смерти и жгучее желание избежать её... И холод, который гасит все чувства...
– А вы спросите! – ещё драчливо бросила рыжая, пытаясь проглотить комок в горле. – Послушайте, у вас есть что-нибудь выпить? – наконец не выдержала она.
– Под сиденьем сумка. Под вашим, – Лахтан едва заметно поёжился. – Я спросил. Один раз. Больше не рискнул.
Она тоже не видела... Когда она снова увидела эту поляну, трупа Магистра уже не было. И ничего не напоминало, что он там был. Но интересоваться, что ответил Дженаро на его вопрос, ей даже не хотелось. Она уловила этот холодок, пробежавший по спине её охранника...
Впрочем, она быстро забыла об этом, только заглянув в сумку. Нет, Лахтана точно надо было прибить! У неё там такое богатство под сидением, а он молчит! Ещё тёплые пирожки Ильдико, неизменная бутылка молока и чай... Запах Вышенок... И ощущение родного дома, где тебя ждут...
– Лахтан... Вы это... присоединяйтесь, – Флай зубами вытащила пробку из бутылки с чаем и быстро ухватила пирожок. – Думаю, вам не надо рассказывать про пирожки бабушки Кела? А то в клинике, наверное, до вас ужин тоже не дошёл?
– Боюсь, это я не дошёл до ужина, был слишком занят, – отказываться Лахтан не стал, засунув в рот пирожок мало не целиком. Разговор естественным образом прервался.
Надо же. Какой тактичный. Даже не стал уточнять, что был занят её поисками... Или рад, что она вообще нашлась. Бедняга... Вот Кел ему удружил...
Флай щедро подвинула ему сумку поближе, сама прожевала пирожок и запила чаем из бутылки. Стало совсем хорошо.
– А босс ... – рыжая взглянула на Лахтана, протягивая ему молоко. – Когда вернётся – неизвестно?
Его возвращение знаменовало сразу несколько событий. Во-первых, решение по Келу. Это мучило её больше всего. Потом – выйдет амнистия Лахтану. Его освободят от её охраны. А ей будет втык – это в Силе не нужно смотреть. Но она скучала по нему...
Закончив жевать, Лахтан положил руки на руль.
– Я напарник Кела, мисс Флай, – услышала девушка. – Я гастролёр, которому дали второй шанс. Но я не поверенный чифа. Вам лучше спросить кого-нибудь другого, и хорошо бы вам ответили, что он скоро будет. Потому что Бакрана перестаёт быть спокойной планетой.
– Перестаёт? Что вы хотите этим сказать? – в её глазах мелькнуло недоумение – чтобы на Бакране было неспокойно? В это верилось с трудом... Но она встревожилась. Настолько, что опустила все эти вредности Лахтана. "Спросите кого-нибудь другого"... А у неё есть выбор?
– Я хочу сказать, что у меня нет каких-то особенных талантов, мисс Флай. Но есть одно очень ценное качество. Когда вокруг начинает пахнуть жареным, я чувствую этот запах первым.
Твою гунганскую мать! Спрашивать что-то у Лахтана – это, кажется, всеми силами поощрять ремесло членовредительства.
– А вашего таланта хватает, чтобы определить, откуда несёт этим жареным? "Вокруг" – это как-то очень неопределённо звучит. А поконкретнее? – попробовала она ещё раз. – И послушайте, Лахтан... Если вы об этом мне говорите, то, наверное, это не обычный трёп от нечего делать. Тогда договаривайте. Пожалуйста, – добавила она.
– Хватает, – не стал спорить Лахтан. – Пахнет от вас, мисс Флай. То ли вы сидите на горячем, то ли сами – та ещё зажигалка.
Несколько секунд она пристально смотрела на безопасника, а потом отвернулась к окну.
– Я знаю, – после долгого молчания, пока за бортом кара всё пролетали и пролетали квадраты пастбищ и полей, раздался её голос. – Вот поэтому утром и просила у вас, Лахтан, новый айди для меня.
А теперь поздно. Ей даже исчезнуть нельзя...
– Допустим, я вам помогу. А что потом? – поинтересовался безопасник.
– Я бы улетела. И всем было бы хорошо. И зажигала бы я совсем другую планету, – пожала она плечами, невесело усмехаясь.
– И далеко бы вы улетели от самой себя? – негромко спросил её безопасник.
Флай снова повернулась к безопаснику, раздумывая над его словами. Далеко ли? Ха, от себя... Да она дня в больнице не высидела!
– Увы, – наконец отозвалась она с виноватой усмешкой. – Я тут постаралась представить... Сдаётся мне, что если по чесноку, то я не только от себя, но и от других не могу улететь...
– Так зачем тогда даже думать об этом? – спросил Лахтан. – Подумайте лучше о другом. Мне вы, конечно, тоже не скажете, где были. Но если я спрошу, не оказывали ли на вас давление, не шантажировали ли, что вы ответите?
Вот. Всё-таки спросил... Ну ясно, вычислить, кто её умыкнул, для него не сложно... Потому что именно Рейбан сам по-тихому свалил из клиники и крутился весь день сегодня около неё...
Но ведь скажи только одно слово – оно ж потянет за собой хатт знает что... И Лахтан не успокоится, начнёт копать дальше. Если вообще поверит ей.
– Ничего подобного не было даже близко, – честно ответила она, глядя ему в глаза.
Пока не было...
– Да и вообще, это... – она не закончила фразу, неопределённо пожав плечами.
– Ладно, – обронил Лахтан. И до самых Вышенок ни о чем её больше не спросил.
Глава 51
Парковка у фермы была подсвечена. Ещё на подлёте Флай могла разглядеть у края площадки знакомую фигуру Ильдико, и дальше ещё одну, едва различимую в темноте – Кела.
Хотя Флай уже давно высматривала в темной степи знакомые огоньки Вышенок, появились они всё равно как-то неожиданно, заставив её сердце подпрыгнуть от радостного волнения. Её ждали! Как ждут только близких, заранее выходя на шум каждого спидера. И Кел был рядом, с бабушкой, хоть и не отсвечивал на площадке. Ох, хоть бы это значило, что они помирились...
– Лахтан, – не сводя глаз с освещённого квадрата, рыжая заторопилась досказать ему то, что нужно было, пока радость окончательно не вытеснила из её головы всё остальное. – Ну, вы... Извините меня... Я постараюсь, чтобы запах жареного выветрился... Окончательно.
– Хорошо бы, – вздохнул ее телохранитель, заруливая на парковку. Спидер мягко качнулся, останавливаясь, к машине заспешила Ильдико. Кел шагнул было вперёд, но остановился на границе освещённого пространства.
Флай выскочила из спидера, как только тот коснулся поверхности посадочной площадки и, сделав стремительный шаг, уткнулась в тёплое, такое уютное плечо бабушки.
– Дома, – перевела дыхание она, улыбаясь и обнимая Ильдико, вдыхая её такой домашний запах – запах сушёных фруктов, варенья, пряностей для выпечки и чего-то, чему трудно было найти определение, но такого близкого и своего...
Руки Ильдико были сильными, но мягкими.
– Ох и напугала ты нас, девочка моя... – услышала Флай её негромкий голос. – Пойдём, я поесть приготовила, в больницах знаю я, как кормят...
Лахтан тоже вышел, но к ним не присоединился, подошёл к напарнику. Они вполголоса обменялись несколькими фразами, Флай уловила только пару слов: "Пока ничего".
Пока ничего... Не узнал? От рыжей не ускользнули ни эти слова, ни взгляды, которыми они обменялись. Видимо, охрана её самой плавно перетекла в охрану Бакраны от неё. И теперь, после верфей, ей необходимо быть в два раза осторожней. И в два раза неискреннее?
– Спасибо! – рассмеялась Флай, целуя женщину. – Спасибо за заботу, Ильдико, мы с Лахтаном всю дорогу отдавали должное вашим пирожкам. Я так скучала... – добавила она уже совсем другим тоном.
– Уж прямо и скучала, – экономка ворчала, но без всякой Силы было слышно по голосу, что ей приятно. – Иди в дом, я сейчас приду...
Лахтан слегка хлопнул напарника по плечу и подался к спидеру, но был перехвачен Ильдико. А к девушке шагнул было Кел, но тут же замялся, словно не решаясь подойти.
– Флай...
– Привет, Кел, – Флай остановилась и, сердясь на себя за промедление в какие-то несколько секунд, повернула к нему.
– Ну, как ты? – участливо спросила она, чувствуя какую-то скованность и неловкость, возникшую между ними после той ярмарочной ночи. Как всё было просто и даже весело... Пока она его не обидела.
Кел оглянулся на бабушку, которая о чем-то расспрашивала Лахтана у спидера, Флай уловила секундное колебание. Потом оперативник сгрёб её в охапку, прижал к себе, словно боялся, что сейчас ее у него отберут.
– Я дурак, – выдохнул он в макушку Флай. – Прости меня...
Отстраниться сейчас – даже при всей её нетерпимости к чужим прикосновениям – Флай казалось чудовищным. Да похоже, не особенно и хотелось... Чувствовать себя... защищённой в действительности было даже... приятно?
– Да ты-то при чём... Это я. Наехала на тебя... – пробормотала она, прижатая к его груди. – Ты прости... И цветы... очень... Только тебе же накатят из-за меня, – вздохнула рыжая в плечо Кела.
– Ну и пусть, – услышала она в ответ. – Переживу. Пойдём?
Пусть? Не иначе как кто-то хочет заняться разведением бегунцов... А вот ей, Флай, это не казалось такой уж удачной мыслью. Но она утешала себя тем, что не может же босс не дать ему шанс... Лахтану-то дал? Дал. И теперь этот бывший гастролёр готов свернуть горы и докопаться до всех зарытых ворнскров... И так уже роет вовсю. Без всякого приказа, кажется...
– Да, пора, – кивнула она и направилась к дому, так и не отпуская руки Кела – а ну как опять сбежит, завидев Ильдико. – А Лахтан? – усмехнулась рыжая, глядя на напарника Кела у спидера. – Неужели его полномочия наконец кончились?
– Да, он возвращается на дежурство, – отозвался Кел. – Будет один за нас двоих отдуваться... Пока чиф не вернётся и не решит, что с этим всем делать.
Рыжая опять почувствовала угрызения совести – с нынешней она почему-то совсем перестала уметь договариваться. Или та становилась свирепей с каждым днём.
Хатт, и здесь она права... Не дала человеку спокойно отдохнуть в больничке. Песни ему орала со всей дури, а потом вообще исчезла на несколько часов...
– Лахтан сказал, что тебе может светить даже увольнение со службы, – тихо обронила она. – Что-нибудь могу сделать? Ведь причина во мне...
– Ага, и взрыв сверхновой тоже на твоей совести, – хмыкнул Кел. Как только Ильдико скрылась из глаз, он словно распрямился. – Будем решать проблемы по мере поступления. Молока хочешь?
– Молока? Ну нет... – усмехнулась рыжая. – Это ты его фанат... А вот чего-нибудь холодного и кисленького я бы выпила. Если у Ильдико чай найдётся.... – Флай взглянула на "жениха". Она не могла не почувствовать некоторого напряжения Кела и его постоянных оглядок на бабушку.
– А вы что – до сих пор не помирились? – с тревогой спросила она, поднимаясь на крыльцо.
– Уж лучше бы поссорились, – уныло отозвался оперативник. – Вот честное слово – лучше месяц получать от чифа разносы, чем от неё сутки головомойку. По-моему, её даже чиф побаивается... А тут вроде и не ругается, но... лучше бы уж ругалась – это ещё хуже, чем головомойка. Ладно, не будем о грустном.
Он открыл перед ней дверь, пропуская девушку в дом. Первым, что бросилось в глаза Флай, была заказанная ею плетёная мебель.
– Твою гунганскую мать! Ты привёз... – просияла Флай, сразу бросаясь к ней. Она дотронулась до ажурного плетения, где самые крупные стебли были оплетены тонкими, осмотрела со всех сторон и с размаху хлопнулась в кресло. Да, удобно и практично. И даже на вилле Варикино такая смотрелась бы изысканно. И вдруг не сказки плёл этот фермер, рассказывая, что вещи из этой коры чистят карму? Потому что сидеть так приятно... Кто знает? Но мебель он плёл отличную.
– Спасибо... – Флай улыбнулась Келу. – Я вот не смогла. Застряла в Дикополье. Ну, и потом... Садись?
– Сейчас, – Кел нырнул на кухню, вернулся с подносом, накрытым полотенцем – чтобы медленнее остывало, водрузил ношу на стол. Через минуту перед Флай стояли тарелка наваристого супа, ещё одна тарелка – с рагу, и дымилась большая кружка травяного чая.
– Вот, ба приготовила. Я уже ел, но посижу с тобой.
– Ты чего, Кел? – не поняла Флай, глядя на парня изумлёнными глазами. – Я что, больная, что ли? Да со мной все в порядке же! Я бы сама дошла с удовольствием – знаешь, как в больнице... належалась?
...Ну, если исключить те несколько часов...
– Спасибо... – все ещё удивлённо она пожала одним плечом, принимаясь за суп. Ах, ба... Несгибаемая Ильдико... И суп у тебя потрясный, и Кела не узнать... Только ему же и так несладко. И с этим надо что-то делать...
– Скажи, – запивая чаем рагу, поинтересовалась Флай. – Там, в новостях, изображение набуанской жрицы... Это не ваш вброс информации? – ухмыльнулась она.
– Это народное творчество, – невозмутимо ответил опальный оперативник. – Тебе тоже понравилось?
– Мне, как ты понимаешь – больше всех, – усмехнулась рыжая. – Более удачного прикрытия моей за... – от чуть не вырвавшихся слов кровь почему-то бросилась ей в лицо, и Флай поспешно спряталась за чашкой с чаем, делая глоток.
– Ну, в общем – трудно найти... – подытожила она, проглотив горячий чай. – Так что передай, пожалуйста, "народу" спасибо. Потому что через пару недель даже присутствовавшие при этом будут уверены, что видели именно такую... Ну, кроме семьи Бертока Гюри, наверное... – не сразу договорила она. Эти-то её точно не забудут...
– Кел, как вы там оказались? – очень осторожно спросила жениха Флай. Ну, нужно ей знать. Хотя бы для разговора с боссом. – И как... всё было? Ну, если тебе не очень... неприятно это вспоминать...
– Ты не поняла, – Кел качнул головой. – Это действительно рисовал очевидец. Нам просто не пришлось ничего делать для этого. А насчёт всего остального... Когда ба сказала, куда и зачем ты улетела, я... Мне приходилось видеть, что бывает с теми одарёнными, кто замахивается на большее, чем может выдержать. Поверь, меньше всего я хочу увидеть это снова. Я подумал, что ты очень рискуешь, и полетел, чтобы тебя предупредить. Не успел. Когда увидел, как ты лежишь там в луже гноя...
Он не стал договаривать, но тени на его лице резко очертили проступившие скулы и желваки.
– Я бы его убил. Если бы успел. Но у Лахтана нечеловеческая реакция.
– Но, Кел... – ладонь Флай сочувственно сжала руку безопасника. Она видела это его глазами. Себя со стороны, неподвижную, как кукла, бледная и холодная, из которой жизнь ушла... Или почти ушла к беременной Черничке. И в луже гноя, которую та исторгла. Да, видок у неё был...
Флай бессознательно передёрнулась. А кто сказал, что смерть – это красиво? Это красиво только в голо... На самом деле она именно такая – лужи гноя и нечистот, агонии и разлагающихся тканей. И мерзкий приторный запах тленья. И сгустки крови. Хотела бы она этого никогда не видеть и не чувствовать... Но нельзя бороться с ней, не соприкасаясь с её инструментами.
– Но, Кел, фермер ни в чём не был виноват... Это же мой выбор был, – выдохнула она шёпотом, гладя его по руке. – В любом случае... Чем бы ты мне помог, убив человека? Хорошего, наверное, человека, который так заботился о Черничке, что ринулся за мной из Дикополья, за своей последней надеждой... Который любит своих малышей... Кел...
– Когда падаешь в спидере – это тоже твой выбор, сесть в него, – отозвался Кел. – Но виноват будет тот техник, который недоглядел за неисправностью. И отвечать должен он, а не ты со своим выбором. Ещё бы ты не кинулась выручать – он же видел, как ты там, на ярмарке, вцепилась в бегунца. О Черничке-то он заботился. И о своих малышах. Но он и мгновения не думал о том, что ты рискуешь. И совсем не тем, что тебя искать начнут. Скотина ему дороже человека, Флай. И вот за это я его очень хотел убить. До сих пор хочу... Потому что это может повториться.
– Ну, что ты такое говоришь, Кел... – с отчаянием произнесла она. – Ты же безопасник! И хочешь убить человека... И не знал Берток, что так получится! И я не знала! Я жива, со мной все хорошо! Кел, прикинь, если все это в тебе почувствует босс... – ну да, доктор Киишмар ещё скромничал... – И почему это может повториться, не понимаю?
– Потому что кто-то ещё может примчаться к тебе – да хоть тот же самый Гюри, и рассказать про ещё какую-нибудь умирающую живность. И ты снова бросишь все и сорвёшься спасать. Не подумав ни о себе, ни о тех, кому ты дорога. Ни о том, что животное – это всего лишь животное, уж прости за откровенность. И его жизнь не стоит твоей. Хочешь спасать? Выучись на врача, Флай. И спасай. Людей. Твилекков. Хоть хатта лысого, был бы разумный. Там хоть есть за кого рисковать. Я люблю животных. Тех же приллов, да любых, кроме, может, самых уродливых. Но я никогда не променяю жизнь неразумной твари на человеческую или любую другую разумную жизнь. И уж тем более на твою.
– Ты не понимаешь, Кел... – покачала она рыжей головой. – Ты не можешь понять, что я чувствую... Предсмертное страдание уравнивает всех. Разумных и неразумных. Животных и остальных. Им так же плохо, поверь! И почему, почему они хуже лысого хатта? Потому, что не могут пожаловаться?
– И поэтому пусть живёт животное, – перебил её Кел, – но умрёт кто-то из нас только потому, что тебя не оказалось рядом? Потому что ты угробила себя, спасая животных? Чиф что, не научил тебя закрываться от этих чувств? Ты работаешь вот так, открытая всему, что на тебя льётся? Ммммать...
– Знаешь что? – выпрямилась Флай. Хатт! Ну ладно – она виновата и выслушивать всё это ей придётся... Но кто бы говорил? А уж наезжать на Дженаро...
– Я бы очень тебя попросила, Кел... Не кати баллон на босса! – в общем-то ей хотелось сказать вежливо. Но – что получилось, то получилось...
– Я, знаешь, ли ученица, откровенно говоря, не очень дисциплинированная... Как и ты – сотрудник, Кел! – рыжая вскочила, собрала свои тарелки и унесла в кухню. И уже с первой ступеньки лестницы раздался её голос, все такой же упрямый. – Доброй ночи, Кел! И спасибо!
Твою гунганскую мать! Не хватало, чтобы босса ещё обвиняли в том, что она творит! Её босса, который...
Её возмущения сейчас хватило бы на зарядку комма или чего-нибудь подобного.
Кел проводил её взглядом, и только молча вздохнул, встретив осуждающий взгляд Ильдико. Экономка простояла на крыльце все это время, чтобы не помешать разговору.
– Весь в деда, – покачала она головой.
Внук не ответил. Забрал с собой бутылку молока и ушёл в отведённую ему комнату – отбывать домашний арест.
Дверь в её комнату за Флай закрылась чуть громче обычного. Но и только. Или она выпустила весь пар за сегодняшний день, и Келу досталась его самая крохотная доля, или что-то другое... Да, возмущение ушло, словно схлынула пена. Она просто расстроена. Хатт! Меньше всего она хотела ссориться с ним... Они только помирились же!
Рыжая с размаху хлопнулась на кровать и закинула руки за голову, глядя в потолок, по которому гуляли тени качающихся за окном веток.
...Твою ж гунганскую мать... Лечить людей, говорит он, а сам? Сам хочет этих же людей убить?! Прикольно получается... А если она может кого-то спасти, то почему – не сейчас? Какая, к хаттам, разница – разумное или неразумное существо? Оно живое! Чувствующее! И уж если выбирать между хаттом и приллом, то её выбор никак не в пользу разумного слизня... А Кел... Да он просто продавливает своё мнение, не считаясь с ней!
Но кроме этого спора с ним, который продолжался в её сознании и сейчас, и ропота, больше похожего на горечь, выжать из себя ей ничего не удалось. Как ни крути – она во многом виновата. Она же, получается, Кела и сподвигла на такие действия и мысли. И сдаётся, пора уже ей купить ему бегунцов... Потому что с таким настроем если его и оставят в СБ, то не вылезать ему из нарядов до конца службы...
Свет луны через не задёрнутые шторы лился в её комнату. Ей нужно туда, наружу, на холмы, вцепившись в гриву Огонька, к лунной дорожке на реке, вдыхая горьковатый запах трав! Сейчас, сейчас, она ещё полежит немного и подумает... Как странно – она все свои двадцать лет жила с твёрдым убеждением, что ненавидит отца... А встретились – и где её обида? Наоборот, очень хочется дождаться скорее этого вечера на верфях. Она должна туда попасть. Даже если её будут сторожить с ворнскрами и десятком Лахтанов. Нет, она даже представить не может, что он мог бы жить с ними, водить её в голо, на учёбу... Даже Дженаро, пока не знала, что тот монах, она пыталась представить в этой роли, наверное, успешней... Но какое это всё имеет значение? У неё есть отец...
Флай вздохнула и повернулась на бок. Но образ Маарека Штеля теперь неразрывно связан с Бруно... Больше того: они все – и она, и Зима, и отец, и Рейбан – в одном узле... И если дёрнут за одну ниточку... Нет, нет – она будет путать следы, как рыжий зверёк, уходящий от охотников...
Мысли мешались, вспыхивали ярким высветом то одни образы и воспоминания, то другие... Пепельный свет трепетал на её ресницах и щеке, скользя по ней, но рыжая не чувствовала. Она не слышала плеска воды о плоские камушки берега, не слышала дыхания приллов и сонной возни Джоса. Она не слышала зова ночной степи... Она уже спала.
Глава 52
Но степь всё равно достучалась до неё. Ближе к утру – мерным шумом за окном, дробью капель по крыше и влажным чистым запахом зелёной листвы из открытого окна... Можно было ещё устроиться уютнее, чтобы нечаянно не вспугнуть это ощущение безмятежности бытия. Ей даже слова никто не скажет – ещё так рано. Под дождь всем спится... И поэтому... Поэтому она должна встать немедленно!
Рыжая рывком поднялась и села на кровати, отбрасывая медные пряди с лица. Её день начнётся сегодня, как всегда...
Душ, а потом ещё один – только тёплый – с неба, мокрая грива Огонька, мягкие губы, осторожно берущие с ладони морковку с грядки – душистую и отмытую дождём, мокрые телята в тумане на дальнем выпасе, влажная рыхлая земля на грядках, из которой так классно выдёргивается всё ненужное... Хатт! – и даже кое-что нужное! Дождь – это подарок всему живому, и только Джос благоразумно забрался в домик, рыча на воду, текущую на нос. Скоро он кончится – и трава станет яркой-яркой и снова молодой, от реки и от тёплой земли потянется туман, который, пока она занимается своими техниками, накроет её с головой... А какая тёплая вода в реке – как молоко, которое так любит Кел...
Возвращалась Флай промокшей насквозь. Вернуться тем же путём, который, кажется, у неё вошёл в привычку – через окно – было бы по меньшей мере странно. К тому же ей срочно нужен Терас. Маленьких бант пора перегонять на новый участок пастбища, как ей кажется. И если Кармо думает так же, то было бы неплохо управиться с этим до вечера. Потому что на вечер у неё планы. Да и до кучи – фургон сегодня ничего никуда не возит...
Но у крыльца её прыть поубавилась. Ей хотелось бы проскользнуть мимо Кела по-тихому. Трещинка. Там была трещинка, из которой продолжало тянуть холодком непонимания...
Поправив мокрые волосы и вытерев лицо таким же мокрым шейным платком, она зашла в дом.
К её облегчению, гостиная была пуста. Только с кухни тянуло знакомыми запахами.
Ни теряя ни секунды рыжая взлетела по лестнице, стараясь не дышать. А главное – не вдыхать, потому что аппетит она уже нагуляла и наработала. Сгрызенная пополам с Огоньком морковка не оставила даже воспоминаний о себе. Но сначала – привести себя в порядок и всё такое...
Через полчаса, озабоченно уткнувшись в экран планшета, Флай спустилась вниз. На ней была другая рубашка и другие штаны, а на мокрых волосах плотно сидела кепка. Но у двери на кухню девушка оторвала глаза от планшета и упрятала его в карман.
– Доброе утро, Ильдико! – просунула она голову в проём кухни, – Как спалось под дождик?
– Мне всегда хорошо спится, – улыбнулась экономка. – А вот ты куда поднялась в такую рань? Доктор велел передать, чтобы ты не напрягалась.
– Дел так много накопилось, пока я валялась, – рыжая показалась в кухне вся. – Терас не появлялся? Сдаётся мне, что телят пора перегонять на другое место, – заявила она и тут же вспомнила, что нет никакого смысла притворяться опытным управляющим. Да и не было никогда. – Вот, хотела спросить, не тороплюсь ли я, – добавила она и улыбнулась.
Вот когда знают, что ты специалист только по чужим карманам, но встречают твой спидер ещё с запасом времени, вглядываясь в вечернее небо... Это дорогого стоит...
– Можно, я вам помогу хоть чем-то?
На самом деле Флай хотелось поддаться своему порыву и обнять бабушку, но, сделав шаг, она стала поспешно заворачивать рукава.
– Никто ещё не завтракал?
– Кел уже, – отозвалась Ильдико. – Ушёл принимать оборудование. А Кармо забегал, но не ел, сказал, дома успел. Наверное, где-то там же сейчас. А ты не прыгай, справятся без тебя, на то и мужики в доме. Вон лучше чай завари, как раз вода подошла.
Вот как... Уже...
Флай кивнула, хватаясь за заварочный керамический чайник. Это, конечно, не набуанская чайная церемония, поэтому процесс относительно быстрый, но в порах керамики всегда остаётся налёт предыдущих заварок, который придаёт чаю неповторимый привкус и аромат. Рыжая залила листики кипящей водой наполовину и немного подождала. Она всегда заваривала с тремя подходами.
– Кел совсем становится фермером... – негромко проронила она, помешивая чай палочкой, отчего на поверхности стала отчётливо видна светло-бурая пенка. И это прозвучало озабоченно.
– Ну что ж, в этом есть свои преимущества, – спокойно ответила экономка. – Я буду знать, что его не убьют где-нибудь на задании. А в работе фермера нет ничего недостойного.
– Конечно, нет, – быстро согласилась Флай. Недостойно – это то, чем занималась она, пока не встретила Дженаро. А уж труд на земле – самое достойное занятие в Галактике. Но дело в другом...
– Но я боюсь, что он не хотел бы менять работу, – тихо сказала она, доливая кипяток до конца и зарывая чайник крышкой. Пять минут, чтобы вкус листочков развернулся во всю свою терпкость и силу...
– И причиной его фермерства, получаюсь я, – выдохнула она. – А вы ещё с ним так... – она поискала слов, но все, что смогла вспомнить: – ...сурово, – договорила она ещё тише.
– А это, девочка моя, ему придётся решать самому, – вздохнула в ответ Ильдико. – Что бы он ни выбрал, на мою поддержку он может рассчитывать. Но не проси меня одобрять, когда он делает глупости.
В ответе рыжая углядела больше упрёк себе. Или это у неё завелась совесть, которая, как маленький червячок, стала подъедать её?
– А вы сами никогда ни о чем не жалели в своей жизни? – Флай налила Ильдико чашку с самой большой горой Бакраны на боку и заботливо подвинула ей.
– Жалела? – женщина удивлённо смотрела на неё сквозь облачко пара. – Ох, девочка моя... Есть вещи, которых я не стала бы делать, если бы знала о том, к чему они приведут. Но мы не знаем. Никогда не знаем... И живём с тем, что есть. А на сожаления просто не остаётся времени. Слишком многое требует внимания и сил, чтобы тратить их на сожаления о несбывшемся.
– Да, наверное, – помолчав, согласилась Флай, глядя на тёмно-янтарное зеркало в чашке. Только почему от этих слов она чувствует тоску на сто парсеков вокруг? Можно отказаться от многого в жизни – питаться белковым концентратом, ходить в одной куртке, пока она не превратится в хлам... Но как отказаться от мечты, от того, что в душе?
– А... Тот... пилот, который опоздал... Он – как? – задумавшись, она высказала свои мысли вслух. И испуганно взглянула на Ильдико, заливаясь густым румянцем. – Ой... Простите...
Хатт, хатт!
– Тебе рассказали, – улыбка была понимающей и грустной. – Я не знаю, милая. Просто – не знаю. Я запретила себе думать о нём. Если та Сила, которой служат такие, как вы с Дженаро, действительно ведёт нас каждого по своему пути, пусть его путь будет лёгким и светлым. Он заслужил. Но я...
Ильдико покачала головой.
– У меня теперь другая жизнь. Я выбрала её сама, мне и нести мой выбор.
Да, все заслужили... И тот пилот, и Ильдико, и Зима-Винтер... Только... Где сейчас мама, где этот пилот, да и бабушка... Несёт свой выбор... Нет, лучше быть свободной от такого, потому что нечего выбирать, на самом деле. Свободной от того, чтобы делать несчастным кого-то, или себя. Или обоих вместе. Как только вернётся Дженаро...
– Да, и мне кажется, путь служения босса – самый верный, – заметила рыжая, запивая чаем ещё одну горечь. Чужую или все-таки свою?
– Побегу я, – она улыбнулась бабушке, опять ощущая желание обнять её... Такую сильную и такую...
– Спасибо... И извините меня, – поспешно добавила она и вылетела из кухни прочь.
Ну нет... Никогда. Ни за какие коврижки и подарки Галактики. Она хочет быть этой... как Дженаро... Монахиней! И точка. Ни страдать, ни мучить. Потому, что если обычные люди вряд ли могут почувствовать – как свои – чувства другого, то она бы на месте Ильдико... Она ощущала бы не только свою боль, но и катастрофу человека, уже пережившего крушение. Пусть и в космосе... Да жизнь превратилась бы в мрак сарлачьей глотки, причём – в самый мучительный!
Нет, лесом все отношения... Кел только считается женихом – и то он уже начинает на неё давить, и сам творит такое, что у голого хатта шкурка дыбом встанет. А Рейбан? Белый и пушистый, как кушибанин... Но, хатт... Какие могут быть искренние отношения с тем, от которого зависит и она, и её жизнь, и жизни близких?!
Флай, погруженная в свои мысли, почти бежала на площадку, которую решено было оборудовать под сыроварню.
...А Магистру вообще просто нужна была только его доля. Отстёгивай и живи спокойно. Всё! И только боссу ничего от неё не надо... Ни кредитов, которые она у него украла, ни тепла, ни дружбы...
На месте будущей сыроварни кипела работа. Уже знакомые Флай парни-соседи, несколько незнакомых рабочих, Кел и Кармо, перемазанные землёй и пластобетоном, пара строительных дроидов, вынутые под фундамент груды земли, шум, оживлённая перебранка, от которой за парсек несло дружеской поддёвкой – и охотящийся за ногами волчонок, почти незаметный в траве.
– Привет всем! – завидев такую многочисленную компанию, Флай невольно снизила свой темп, но, подойдя ближе, улыбнулась, подзывая Джоса похлопыванием по ноге. – Может, и я на что сгожусь?
Волчонок устремился к ней, звонко взлаивая. На голос и лай обернулись, Флай услышала восхищённый присвист и увидела кулаки, украдкой от неё показанные свистуну сразу Келом, Кармо и соседями.
– Обижаете, мэм, – не смутился свистун. – Мы выглядим такими слабыми?
– А-а-а-а, – понимающе протянула рыжая свистуну. – Ну – никакого базара, продолжайте, – улыбнулась она и взглянула на своего помощника. – Кармо, раз я тут совсем не нужна, можно мне перегнать стадо на другое место? Джосик, ко мне!
– Справитесь? – на всякий случай уточнил тот.
Вот хатт, нашёл же что спросить при всех... Если бы она это когда-нибудь проделывала бы... А теперь с десяток глаз с любопытством смотрят на неё. Особенно этот, который свистун... Обломитесь!
– Что, мы с Джосом одну изгородь что ли не снесём? – прищурила "управляющий" зелёные глаза.
– Слышали? – повернулся Кармо к парням. – Не судьба вам перед мисс Флай покрасоваться. За работу.
– Пока! – усмехнулась рыжая. – И свистите поменьше, а то так все кредиты просвистаете.
Она скользнула взглядом по Келу, совсем незаметно и мимолётно: взгляд – её, куда хочет, туда и падает. Бодр и весел – значит, порядок.
– Рядом, Джос, рядом... – кликнула гуртаника Флай, повернулась и легко зашагала вперед.
Ну что, сбылась мечта идиотки? Ну и ладно... Всего-то надо снять "границу" и пинкануть туда мохнатое стадо... Захотелось покосить под королеву скота из голоблокбастера – Ома-Ома тебе в помощь! Надо же – трава после дождя на солнце уже обсохла...
– Нет, девочка моя... – через несколько минут уговаривала она Снежинку, поглаживая длинную шею белоснежного прилла. – Придётся тебе поскучать одной, маленькая, с нами не надо...
Оставив её в саду, Флай оседлала Огонька, и тот, подгоняемый по пятам весёлым лаем гуртаника, начал быстро-быстро выкидывать тонкие коленца. До выпаса добрались они быстро, Флай подхватила Джоса на руки, и огненно-рыжий прилл перескочил ров не хуже, чем скакун под той самой "королевой скота". Ей бы ещё пару бластеров за пояс...
Но у неё имелась только дека, на которой была продублирована схема расположения силовых защитных полей пастбища. Флай взглянула, немного подумала и набрала на пульте генератора нужную комбинацию, снизив мощность поля почти до нуля. Почти неощутимая для обычного человека вибрация на этом отрезке прекратилась, чтобы впустить Флай и компанию. И снова всё неприятно завибрировало внутри неё.
Джос, спущенный с рук опасливо припал к земле, вынюхивая влажным носом всю информацию о незнакомом месте и о страшных мохнатых существах с рожками, медленно пережевывающих зелёные стебельки и листья. Времени они даром не теряли – трава на выпасе почти везде торчала коротенькими, как подстриженными, кустиками. Тысяча голов – это было не просто много... У Флай засосало под ложечкой – с холма это выглядит совсем по-другому, со спидера – тоже... Но управиться с сорока мини-стадами по четверти сотен телят в каждом...
Ну и пусть! Она тут будет колупаться до вечера, но не просить же ей помощи! Она же – "королева скота", гунганамать...
Флай сжала ногами бока рыжего Огонька, и они помчались теснить и сгонять маленьких бантят к новому выпасу, что оказалось весьма затруднительно. Не очень-то они и теснились перед рыжим приллом, нёсшимся на них. Зато от неожиданности роняли перед всадницей свои тёплые и пахучие "мины". Да и за Джосом нужно было следить, чтобы его не затоптали. Взлаивал-то он взлаивал, но вот хвост держал между задними ногами...
Но стадо понемногу всё же сдвинулось с места, покатилось вперёд – сначала медленно, потом все быстрее. У границы выеденной травы передние бычки затормозили, помня о воздействии поля, но сзади напирала косматая лавина, и вот одного, за ним второго столкнули на свежий выпас – а следом хлынули остальные, растекаясь по нетронутой луговине.
От внешней границы послышались резкие, лающие звуки. Но прежде, чем раздался этот лай, Огонек беспокойно запрядал длинными ушами, шумно втягивая воздух, по его спине пробежала дрожь, и он испуганно встал на дыбы, каким-то чудом не стряхнув Флай с себя. Волки, это были волки... Такие же, как её Джосик, только большие, совсем большие... Они рванули к стаду, морща носы от рычания и щеря свои пасти с длинными зубами... Сердце Флай билось в груди с такой силой, что казалось, его должно быть слышно не только гуртанам, но и в доме...
Выдержит ли поле, выдержат ли этот лай бантята, не шарахнутся ли они с испугу, как её Огонек, которого она держала изо всех сил?.. Банты становятся в круг, загоняя маленьких за себя, но эти-то сами крошечные все...
Банты были сообразительными. Но им забыли объяснить, что вот этих зелёных существ следует опасаться. Для бычков гуртаны были всего лишь кем-то, издающим громкие резкие звуки. Пофыркав на травяных волков, телята продолжили пастись. Волки же, налетев на защитное поле и шарахнувшись от него, потрусили в обход, время от времени проверяя, не появилась ли брешь.
Огонёк вздрагивал всем телом, когда гуртаны в очередной раз пробовали поле на прочность, а оно от их прыжков только сильнее вибрировало и гудело. Но то ли он видел, что волки не приближаются, то ли присутствие Флай его успокаивало немного, но так он больше не рвался, давая Флай спокойнее увеличивать мощность на тех участках, куда они пытались прорваться. И вдруг она вспомнила...
– Джос! – взволнованно позвала она, не слыша его лая, и закрутила головой. – Джоос!
Рядом его не было. Почти невидимый на фоне зелёного луга, щенок мчался к своим. Волки тоже заметили его и встали.
– Джос! – испуганно вскрикнула Флай. – Ко мне! Вернись! Джо-о-ос!
Щенок по инерции ещё промчался десяток метров, присел на попу и оглянулся на Флай. Его вожак. Она звала его. Она всегда пахла синим молочком и другими вкусностями... У неё была тёплая рука, она чесала его за ухом, от чего хотелось повизгивать и вилять хвостом, у неё был добрый голос... И она звала его... Но там, впереди, были такие...
Джос обернулся, посмотрел на волков, потом на Флай, опять обернулся и помчался дальше от неё.
Сколько гуртана ни корми – в степь смотрит... Ох, как она, оказывается, привязалась к щенку... И какой соблазн остановить его... Это так легко. Легче, много легче, чем вылечить загнанного прилла. Но...
"Останься со мной, потому что я так хочу?"
– Джос, – безнадёжно и тихо окликнула она. Нет, ну не может она не отпустить его к своим... Она сама слишком ценит свободу. И свою. И даже этого щенка... Она отключит поле, если он захочет уйти...
– Иди, хочешь – иди! – крикнула она.
Глава 53
Добежавший до стаи Джос отчаянно ругался, скаля зубы на свою степную родню. Один, маленький, против стаи... Он-то не знал, что их разделяет поле...
Стая остановилась, как врытая в землю. Бег вдоль невидимой ограды прекратился, гуртаны сгрудились против щенка. Вожак зарычал, тихо, но страшно, жёстко встопорщив верхнюю губу и обнажив длинные, острые клыки. Телята были забыты, у стаи появилась новая цель. Несколько ворчащих и лающих звуков – волки рассыпались, обходя огороженный участок и залегая в траве.
Огонёк снова занервничал, и никакой силой Флай не смогла бы заставить его скакать туда, где отчаянно защищал их маленький Джос. Нагнать на гуртанов страху, вселить ужас в их сознание, заставить их отступить? Но она понимала, что ужас испытают все. И волки, и прилл, и телята, и маленький Джос... Она и так старалась удерживать от паники Рыжего, да ещё теперь без зазрения совести играла на чувствах Джоса, заставляя его вернуться к ним с Огоньком. Но ей не отогнать хищников... И что значат амбиции "королевы скота", когда на кону эти жизни... "Неразумных", как сказал бы Кел.
Она смотрела на ощерившегося вожака, на его подрагивающую губу дикого зверя, слушая ворчание, растерянно и беспомощно. Они в ловушке. И вдруг поняла, что это уже было с ней. Хатт! Твою гунганскуюмаать! Как она могла забыть! Снег, похрустывание ледяных грибов в пакете, тропинка над бездной, зверь и... И босс... Его первый урок!
– Спокойно, – очень тихо и очень убедительно шепнула она Огоньку, слезла с него и пошла вперёд.
Не может она повлиять на них всех. Но на всех и не нужно. Вожак – её цель...
...Она была гуртаном. Чудовищно большим. С шерстью зелёного цвета. С очень длинными зубами. С очень мощным, сильным и мускулистым телом. Присев в траве, она смотрела на вожака и порыкивала, только очень уверенно и спокойно, низким голосом, которого не подозревала в себе. Словно она была на недосягаемой для вожака высоте и это было всё её. И что у его стаи – свой путь, а у её – свой. И она, Флай, терпит, пока ещё терпит их присутствие... Она за то, чтобы разойтись мирно, но если кто-то против... Кому-то нужно беречь шкуру, потому что у её стаи есть чем её потрепать. И в подтверждение полнейшего превосходства Флай зевнула, как все псовые – широко и сладко....
Гуртаник сначала затих, услышав звуки. которых никак не мог ждать от человека. Потом Флай ощутила, как он сунулся ей под локоть лобастой головой. Расставив тоненькие лапы, волчонок стоял, опустив голову почти к земле, старательно щерил молочные клыки и горбил холку, стараясь казаться большим и страшным – чтобы вожак не чувствовал себя одиноким. У него была стая...
Взрослый волк уступил далеко не сразу. Поединок двух воль длился довольно долго, прежде чем гуртан наконец замолчал. Внутри ещё клокотало рычание, он видел перед собой не равного – человека и щенка, прилла и бант – мясо. Много мяса для своей стаи. Но инстинкты говорили, что перед ним – тот, кто забрал его землю. Тот, с кем тягаться слишком опасно для сохранения стаи. Он отступил на шаг, потом ещё на один. Потом повернулся и потрусил прочь, уже не оглядываясь... Откуда-то из травы выныривали одна за другой стремительные зелёные тени, присоединяясь к уходящим волкам. Скоро в степи не оказалось никого, кроме животных, Флай и её маленькой стаи...
Она сидела в траве, крепко прижав к себе Джоса, и почёсывала его за ушком. Волчонок сопел от удовольствия, а Флай привыкала к тому, что зелёной волчьей шкуры и длинных клыков у неё все же нет.
У неё получилось отогнать такую стаю... "У нас", – поправила себя Флай, с нежностью взглянув на своего защитника. У них получилось. И у Дженаро...
"Ах, босс, босс..." – вздохнула она про себя, но это было всё. Продолжить и понять, почему "ах", она не могла. Просто именно те слова звучали и многократно, как эхо, отдавались в её душе.
Посидев ещё несколько минут, "королева скота" встала и, прижимая к себе гуртаника, пошла ловить Огонька.
Дни потащились одинаковые и длинные. Флай не высовывалась, сидела себе в Вышенках тихо, копалась в земле, помогала ставить сыроварню, ночью не вылезала из голонета, изучала сдаваемые на аренду помещения, планировала, искала... Во время работы думалось хорошо. Кел... С Келом она избегала оставаться один на один, оживлённо разговаривая, лишь когда их компания состояла хотя бы из троих. Самое интересное, что она смотрела и думала о нём с теплом, переживая его домашний арест, может быть, даже больше, чем сам внук Ильдико, она готовилась отстаивать его даже перед самым холодным взглядом Дженаро, но... И дело было даже не в той "трещинке". Она ему отвечала только тем, чем могла ответить. И страшно боялась причинить боль или спровоцировать.
Поэтому сидела затворницей и вела себя так прилично, что даже Лахтан был бы от неё в восторге. Или решил бы, что она готовит очередную "бомбу", на худой конец – "термальный детонатор" для спокойствия Бакраны.
Ну... Вряд ли участие Флай Кавальерри в вечеринке на верфях так взрывоопасно. Только вот знать об этом заранее никому не обязательно...
И она сама знать ничего не знает, работает себе, окапывает приствольные круги, таскает тележки в навозную кучу, вся из себя такая управляющая-управляющая... Ну, пригонят приглашение. Так ведь официальное мероприятие – что она, враг Вышенкам? Конечно-конечно... Непременно. Будем. В смысле – совсем одна...
...Солнце палило так, что хоть и час был ранний, но в теплице с неё сошёл не один пот.
Сейчас бы ей на заснеженную турбазу, туда, где в горах растут ледяные грибы... В пушистый снег. Упасть... А потом можно и дорожки расчистить. И опять "но"... Нечего себя травить впустую – ей ещё выдёргивать и выдёргивать мелкий зелёный мусор, а потом подвязывать длинные стебли – грядка ещё не пройдена даже до половины.
Отец... Да, её отец, гунганамать, как ни странно это звучит. Он не разрешил ей говорить Зиме об их встрече. Но совсем ничего не сказать она, Флай, не смогла бы. Нет, она не запалила ни отца, ни себя, она даже не назвала её Винтер – как отец... Она просто сказала Зиме, что ей кажется, что они когда-нибудь всё же должны снова встретиться. Во всяком случае – ей хочется в это верить. И потом слушала тишину, наступившую после своих слов...
Джос заворчал. Тихо, предупреждающе. То, как Флай обошлась с вожаком, произвело на щенка неизгладимое впечатление – при ней он на чужих не лаял, только ворчал, глухо и низко, предоставляя своему вожаку разбираться с пришельцами.
– Мэм? – услышала Флай в нескольких шагах от себя незнакомый мужской голос. – Мисс Флай Кавальерри? Мне сказали, я найду вас здесь...
– Даа? – отозвалась Флай, слегка отводя пышную ветку сочной зелени, чтобы посмотреть, кому она ещё понадобилась. – Это я. Свои, свои... – это уже предназначалось ее четвероногому бодигарду.
А она уж подумала – какой-нибудь фермер с больным приллом. Теперь она почему-то всегда ждала именно этого...
– Мэм... – человек в серой имперской форме скосил взгляд на конверт у себя в руке, снова посмотрел на Флай. – Вам пакет. Распишитесь, пожалуйста, о получении.
Ух, ты... Имперский курьер... Вот было бы прикольно, если бы он её застукал за уборкой хлева. Посмотреть, как он бы сморщил нос...
– А что в пакете, вы знаете? – Флай ополоснула руки под тонкой струйкой воды оросительной системы и разогнулась, поводя затёкшими плечами. Ну, раз с хлевом не вышло... И, подходя к имперцу, она вытерла руки о рабочие штаны. А что, что-то не так? Так она девушка простая...
– Нет, мэм, – вежливо ответил курьер. – Мне приказано доставить, что именно – вы сами узнаете.
Он вручил ей пакет и деку со стилом для подписи в уже открытом файле.
Ох уж эта имперская выучка – ничем-то их не смутить...
Флай хмыкнула, взяла стило и чиркнула свою подпись, держа пакет подмышкой.
Интересно, он потом стило продезинфицирует?
– Спасибо, – кивнула она курьеру, и тут же с нетерпением распечатала послание.
Посыльный убрал деку в подсумок, кинул два пальца к виску и удалился.
В пакете оказалось официальное приглашение на приём. "Уважаемая мисс Кавальерри... бла-бла-бла... который состоится..." Ну, хоть не прямо сейчас и даже не сегодня... "На одно лицо, или лицо с сопровождающим..." А вот это уже лишнее... Не нужно ей там никаких сопровождающих.
Флай осторожно убрала приглашение в карман штанов и запоздало подумала, что курьера надо было, хотя бы из вежливости, пригласить в дом, напоить чаем со льда... А она так схватилась за этот пакет... Спокойнее надо. То, что этот приём для неё – нечто большее, чем приём, знает только она одна. А глазами других – официальное мероприятие, на котором она, как поставщик Имперских верфей, просто обязана отметиться. Из вежливости хотя бы. И для... Как там это? Продолжения взаимовыгодного сотрудничества, вот! Только не перестараться с унылым лицом, и не бежать сейчас же в панике к Ильдико с вопросом – что ей туда надеть?! У неё ещё теплица не вся прополота...
Флай потрепала по зелёной шкурке Джоса и вышла из теплицы. Подставить влажную кожу ветерку, который, по сравнению с воздухом теплицы, казался даже прохладным, дыхнуть им, зажмурив глаза... Ещё пару минут...
Но этим же вечером, когда ужин был закончен, Кармо отправился к себе домой, ребята-соседи к себе, а Джос, убедившись, что чужие здесь не ходят, успокоенно дремал в вольере, Флай за мытьём посуды и уборкой приступила к Ильдико с вопросами.
– Бабушка... – набрав воздух в лёгкие, начала она. – Тот курьер, который утром... Это он приглашение на приём привёз. С верфей. И завтра вечером мне нужно там быть... Но я ни хатта не знаю, как одеваются на такие приёмы, да и вообще на приёмы! Не, я, конечно, могу... – тут же опровергла она саму себя. – Но боюсь эффект будет не тот...
Ильдико только вздохнула.
– И почему я не удивлена?.. Один день – это мало, но мы что-нибудь придумаем. Ну-ка, повернись...
Флай повернулась, но взглянула на Ильдико вопросительными зелёными глазами.
– А зачем? Вы мне столько всяких платьев надарили... Ну, правда, они все слишком шикарные... и очень... – у рыжей на языке вертелось "голые", но она не могла этого сказать доброй женщине. Ещё обидится... – Ну... слишком... – вывернулась она.
– Они для наших, – спокойно ответила экономка. – А там всё-таки не Бакрана... Обойдутся. Видела я на днях один костюмчик...
Она протянулась к проектору, набрала номер. Ответил женский голос.
– Милочка, помнишь, ты мне показывала зелёный костюм? Он ещё не продан?
Кажется, ей никогда не разобраться в этой девчачьей одежде... Что значит – "для наших"? А для верфей не годится? Хатт, какой же трабл, однако... Да, карманницу никогда бы не пригласили ни на какой приём, и ходила бы она всегда в том, в чем легче линять в случае чего. А теперь – такая заморочка...
Поэтому Флай полностью доверилась Ильдико. И даже не мяукнула, когда та с кем-то про зелёный костюмчик заговорила.
Собеседница экономки оказалась модисткой. В следующий час Флай пришлось выслушать несколько оживлённых споров о собственной фигуре, волосах, о том, что такую красавицу совсем почти испортили работой, что надо оживить тон волос, что-то сделать с руками и самое главное – с причёской, и наконец её оставили в покое, велев явиться не позднее чем к обеду на примерку и приведение себя в подобающий случаю вид.
Флай была совершенно подавлена этим разговором о ней. Она даже и не представляла, какая, оказывается, у неё внешность и фигура... Ей страшно хотелось взглянуть на свои волосы – эй, а что с ними не так?! Они такие же рыжие, как и раньше, такой же яркий сплав меди с чем-то там... И теперь не знала, куда деть руки – они, оказывается, самое в ней ужасное. А "приведение в подобающий вид" её уже тоже пугало. Ну нет, королеву на Набу разрисовывали по полной – мать родная не узнает. Но то – королева. А ей никогда ничего такого не нужно было... И вот!
– А может быть, сойдёт и так? – робко вставила она в разговор двух женщин.
"Так" не сошло. Когда Флай попала в цепкие руки миссис Магды и её помощниц, выпустили ее только четыре часа спустя – и выпустили преображённой до неузнаваемости. Оттенок волос не стали менять, но хитрыми процедурами дали волосам мягкое сияние, и уложили в причёску, которая придавала чертам девушки спокойное достоинство. Кожа на лице и руках, загорелая и обветренная, посветлела и стала мягкой и нежной. Макияж в естественных тонах, почти незаметный, выделил глаза, приковывая к ним взгляды.
Обрушив на Флай струящуюся ткань костюма, и дополнив образ тоненьким, почти невесомым колье с прозрачными кристаллами цвета морской волны, и туфельками в тон, девушку наконец подпустили к зеркалу.
Для Флай, до этого обречённо терпевшей все манипуляции над собой, взгляд в зеркало стал сюрпризом. И она пока не поняла – каким.
Кто это? Это – она?! Ничего похожего! Ничего... На ту рыжую, что ступила на эту планету в первый раз в бандане и штанах. Это была леди, которая никогда не скакала на прилле, никогда не копалась в земле, тем более – в чужих карманах... Она была... так, очень даже ничего себе... Такой изысканной и... И почти незнакомой, если не знать, что на дне её глаз – один к одному цвета кристаллов колье, всё равно таится что-то живое и... Взрывоопасное.
Хотя отцу, наверное, будет даже приятно видеть её такой...
Она покачала струящимся от горловины воланом, заметила, что у прямой, немного зауженной юбки подол отстёгивается, и высказалась, улыбаясь:
– Встретила бы себя такой – не узнала бы... А теперь же – всё? – с плохо скрываемой надеждой в голосе спросила рыжая.
– Вот именно, – серьёзно сказала Магда, поправляя какую-то складочку. – Встретят тут, на планете – не узнают. Теперь – всё.
Флай бросила быстрый взгляд на модистку. Уж больно серьёзно это звучало в исполнении Магды, словно провожающей девушку не на приём-вечеринку с танцами – пусть это даже и приём на Имперских Верфях, а на дело. "Не узнают..." Это что, самое важное? Почему она так сказала?
Но, невольно задержавшись, Флай сделала вид, что задержалась-то она у зеркала.
– Спасибо! – ослепительно улыбнулась она Магде и её сотрудницам, но в глубине этой улыбки таилась другая, искренняя и благодарная.
Ей пожелали удачи, выдали несколько пробников духов, и Флай осталась один на один с собственными мыслями... и уже знакомым спидером неподалёку на стоянке.
Она сделала несколько шагов, вдыхая попеременно ароматы. И остановилась. Вот шаги у неё были слишком просторными для зауженной юбки. Недолго думая, она одним движением отделила съёмную часть подола от юбки. И только тогда увидела спидер со знакомой эмблемой.
"Гунганамать..." – простонала она про себя, подходя – Рейбан...
– А я тут случайно мимо проезжал, – сообщил ей Бруно. Судя по слегка остекленевшему взгляду, он совершенно не думал, что говорит. Потому что думать был не вполне способен.
– Да? – переспросила Флай, застуканная на месте преступления – она пыталась куда-то спрятать полоску подола и не смотрела на снабженца. – Как кстати... – наконец она просто перекинула зелёную ленту через руку.
– Вас подвезти? – Рейбан открыл дверцу. В руки он себя взял быстро. – Честное слово, чуть не решил, что обознался.
Избавившись от компромата в руках, Флай немного приободрилась.
– Ну, если вы случайно в свой ангар Космопорта, – она улыбнулась почти так же ослепительно, как модисткам, – то... Валяйте, – незаметным жестом она запихала полоску в маленькую сумочку, которая прилагалась к костюму. И вздохнула с облегчением, сверкнув коленками и усевшись в спидер.
– Я случайно хоть в соседнюю галактику, если вам туда зачем-то нужно, – заверил её Рейбан, снимая спидер с места. – Надеюсь, нас не арестуют ещё раз. На этот раз за то, что привёз не ту девушку.
– После вашего выходного костюма меня не узнают в любом случае, – не осталась в долгу рыжая, чтобы у Бруно прошла охота напоминать ей, что она так не похожа на себя. Это не она, это образ, сотворённый Магдой... Но похоже, Бруно он нравится больше...
– У моего костюма было серьёзное преимущество, – возразил Рейбан. – В нём можно было удирать от погони, кататься на приллах и лазать на яблони.
Глава 54
Флай взглянула на него с признательностью, почти как... на своего подельника, который тебя понимает.
– На верфях нет яблонь и приллов, – с сожалением вздохнула она, улыбаясь. – А удирать от погони можно в чем придётся, Бруно... Уж вы мне поверьте...
– Думаю, это можно исправить, – обронил снабженец, выруливая на трассу к космопорту. – Оранжереи есть, яблони можно посадить... Приллов тоже завести. Для психологической разгрузки. Но зная наших сорвиголов – они быстро научат приллов плеваться яблоками в офицеров, и на этом благое начинание зарубят на корню... Эх.
Вздох вышел совершенно искренним.
Общество этого человека действовало на неё, можно сказать, благоприятно. С ним она переставала волноваться об остальном, а то предстоящий приём и ещё одна встреча с отцом заставляли её сердце замирать, падать и мчаться, как тот же прилл. С ним нужно было держать ушки на рыжей макушке и... можно было неожиданно оказаться на одной волне. Разговор с Бруно мог отвлечь от всего. И вот это уже было увлекательно и... опасно.
– Из вас бы получился отличный фермер, – усмехнулась она, лукаво блеснув глазами и кристаллами колье цвета морской волны. – Не жалеете?
– Конечно, ведь я же отличный снабженец, – добродушно усмехнулся Бруно. – У меня любое хозяйство будет в полном порядке. О чём мне жалеть, мисс Кавальерри?
Официальным это обращение у него совершенно не звучало, скорее в нем было что-то вроде подначки.
– О чём?! – удивилась Флай такому очевидному непониманию упущенных возможностей. – Да что вы, Бруно... Проснуться утром, до рассвета, когда тишина такая... И только-только начинают птицы просыпаться и петь... А на траве капельки от тумана... А на грядке новые ростки... А вкус плодов с ветки, немытых, нестерилизованных? И Огонёк берёт тёплыми губами с ладони какое-нибудь лакомство. И трава на ветру – как волны. И запах у неё горьковатый. И когда цветёт это разнотравье синим, жёлтым и розовым... А вы слышали, как голубая струя молока ударяет в ведро? А потом его такой слой отстоявшийся, да с ягодами со склонов... – она взглянула на него. – Много вы этого видите, Бруно? С вашей-то работой...
– Увы, – сокрушённо сознался Рейбан. И тут же просиял. – Но вы подали мне замечательную идею.
– Какую именно, мистер Бруно? – рассмеялась она.
– У меня через некоторое время ожидается отпуск, – пояснил снабженец. – Руководство уже интересовалось, где я думаю его провести. Кажется, я знаю, что ответить...
– Что, неужели на Бакране, на какой-нибудь ферме? – прищурила рыжая глаза. – Ну нет, вряд ли... – засомневалась своим догадкам она сама. – Вы тут работаете... Нельзя же отдыхать там, где работаешь?
Разговор был лёгким, отвлекал, не заострялся на том, что было им двоим известно об этом приёме и роли Рейбана в том, что она от приёма ждёт. И создавал нужное настроение.
– Разумеется, нельзя, – с энтузиазмом поддержал ее Бруно. – Лучший отдых – смена вида деятельности. Флай, вам случайно не нужен временный работник на ближайший месяц?
Вот тебе и лёгкий разговор...
– Вы серьёзно? – улыбнулась она немного недоверчиво. Ровно столько, сколько было бы прилично. Ещё раз спасибо Магистру – удар она держала. – Разве я могу отказаться от такого работника?
Действительно... Разве я могу отказать?
– Но я не смогу вам платить много, Бруно... – все так же смеясь, произнесла она.
– Мне заплатят отпускные, так что согласен работать за еду, – жизнерадостно сообщил Рейбан. – Вы так это всё расписывали... Теперь придётся попробовать, чтобы точно знать, с чем сравнивать.
– Когда приступаете? – тоном строгого работодателя в шутку спросила Флай. Она плохо представляла, что её ждёт, когда Рейбан будет находиться в Вышенках целый месяц... Но отказать – никаких весомых для Бруно причин не было. Зато была такая веская причина не отказывать... Оставалась, правда, слабая надежда, что он пошутил... Но... Кажется, теперь ей быть под перекрёстным наблюдением Рейбана и Кела. И когда она представила одного и другого, то слово перекрёстный подходило, как нельзя лучше...
– Как только сдам отчёт, – заводя спидер на посадку у порта, Рейбан жмурился совершенно по-кошачьи. – Он практически готов, осталась пара деталей... Ну, если, конечно, не заставят переделывать...
Можно было уже в общем-то покинуть спидер, но она решилась прояснить ещё один вопрос.
– Жилье по месту работы нужно? – осведомилась она у Бруно. Обычный вопрос обычного нанимателя. А что? Он сам решил к ней в работники... Санаторий на ранчо. Хатт...
Флай хмыкнула про себя. Ну, держись, Бруно...
Но ответа она ждала с надеждой, что он будет улетать к себе.
– Не откажусь, – обрадовался снабженец. – Зачем тратить время на дорогу?
И выскочил из машины, тут же оказавшись у дверцы Флай.
– Вашу руку, мисс?
Ну всё, Бруно Рейбан... Ты сам напросился...
Улыбка, с которой она подала ему руку, была непритворной. Правда, немного загадочной – рыжая вынашивала мстительные планы таких работ для него, чтобы снабженец взвыл от такого отпуска и сам отказался. Она постарается.
Флай ещё раз сверкнула неприкрытыми коленками, и две туфельки в тон её бирюзовым акцентам в наряде твёрдо встали на пластобетон стоянки.
В челноке она оказалась не единственным фермером – но единственной женщиной среди солидных мужчин, и от заинтересованных взглядов у неё вполне мог начать дымиться наряд. Правда, расспросами её особо не беспокоили – мешал сидящий рядом Рейбан. Зато осторожных шепотков, которыми обменивались её спутники, выясняя друг у друга, что это за красотка, за весь полет прозвучало изрядно. Наконец челнок опустился в ангаре станции.
– Не отходите от меня, – предупредила рыжая, которая с трудом выносила такую удушливую атмосферу интереса к ней. Ей было очень неуютно, и она была готова провалиться сквозь трюм челнока, только бы не чувствовать этого всего. И Рейбан ей казался единственной защитой от внимания и взглядов, к которой стоило прилипнуть.
– Даже под угрозой немедленного расстрела, – пообещал ей Рейбан, бережно подхватывая под руку. – Я жадный.
Это было сказано с ободряющей улыбкой.
– Утаивание такого сокровища – должностное преступление, интендант Рейбан, – эта фраза принадлежала неизвестному офицеру, которому Флай, да и Рейбан, годились разве что в дети. – Ну да ладно, мы тут люди незлобивые. Прошу за мной.
Дорога от челнока пролегала совсем в незнакомом Флай месте станции, и вскоре делегацию от фермеров вывели в просторный зал, который был полон людей.
К сожалению, и тут Флай оказалась единственной женщиной.
– Кажется, я вижу свободный столик... – подхватив спутницу плотнее под руку, Бруно устремился к панорамному окну, пока в зале не успели разглядеть, кого он сопровождает. – Отсюда отличный вид на планету... Сильно ослабляет конструкцию, но иначе персонал начнёт сходить с ума.
Он усадил девушку так, чтобы частично загораживать её собой.
– Мужайтесь, мисс Кавальерри. Кроме вас, тут ни одной дамы... так что внимания вы сегодня получите на год вперёд. Командир станции уже высказался, остальные скоро очнутся, – он шутил, но взгляд оставался серьёзным. – А всё из-за негласной директивы с самого верха – в Академию женщин почти не берут, заканчивают обучение вообще считанные единицы... На мой взгляд, это очень зря, но кто ж нас слушает...
Зал потихоньку заполнялся офицерами в строгих чёрных и серых формах. Кроме планок со званиями, различий в них практически не было. Зазвучала негромкая музыка. Курсанты начали разносить напитки.
Флай, как улыбнулась пожилому офицеру, оказавшемуся командиром самой станции, так и прошла весь путь до столика с этой наклеенной улыбкой. Правда, приклеена она была очень искусно – воспитание Рекса, опять же игра в студенческом театре Академии Набу, но внутри неё была паника... Среди толпы она всегда исчезала, стараясь быть одной из... Такого же цвета, такого же вида, даже такого же выражения лица. Чтобы никто не вспомнил той, что нечаянно толкнула и скрылась, оставив без кредитов... А тут...
– Вы меня не предупредили, – нахмурилась Флай, стараясь не высовываться из-за Рейбана. Хотя... Неужели она не пошла бы на этот приём, даже зная, что будет именно так, если это единственная возможность увидеться с отцом?
Внизу за панорамным окном сияла своей голубоватой атмосферой Бакрана. Там сейчас в Вышенках так тихо и пусто. Бабушка и Кел... Что там говорил ей он? Что она не умеет закрываться?
– Боюсь, тогда бы вы сбежали с планеты, – с виноватым видом отозвался Бруно.
Тем временем шум в зале затих, офицеры и фермеры расселись, за главным столом в центре Флай увидела несколько старших офицеров станции – по крайней мере, командир среди них был, сидел на почётном месте во главе стола. Поднялся один из его соседей. Рейбан шёпотом взвыл.
– Кто назначил этого зануду ответственным за приветственную речь? – услышала девушка. – Он же всех уморит, часа два будет нудить...
Офицер полностью оправдал его опасения: он говорил много, витиевато, размыто и настолько бессодержательно, что вычленить хоть что-то в его словесных упражнениях можно было только с очень большим трудом.
– Майор Краен, оставьте многословие для привычных, – постучал ножом по бокалу давешний офицер, что на удивление быстро возымело необходимое действо: зануда замолк на полуслове и сел на место. Кто-то шумно вздохнул.
– Господа, – продолжил командир станции. По всей видимости, он не сильно любил многословие и многословных подчинённых. – Разобрались, у всех ли налито?
Возникла небольшая заминка, пробежавшие курсанты вооружили всех бокалами с шипучим вином.
– Превосходно. Предлагаю тост за присутствующих! И за начало плодотворного сотрудничества!
Занудный докладчик у Флай, наоборот, не вызвал никакого отчаяния. Правда, она его не слушала, но ей было даже очень уютно и спокойно. Все взгляды были прикованы к нему, или не к нему, но уж точно не в другую сторону. Старший офицер – это все-таки старший офицер...
...Закрыться – это как? Словно опускаешь защитный щит на своё восприятие? Как голову под подушку? Чувствуешь, но очень, очень приглушённо, как через стенку...
Но речь была прервана, а Флай, поднимая бокал, осторожно обвела зал взглядом. Если сейчас Бруно скажет, что Маарека Штеля нет на станции... О, она не знает, что сделает с ним...
– Слава Звёздам, – тем же шёпотом выдохнул Рейбан, когда говоруна заставили замолчать. Тост он поддержал, неосторожно открыв полускрытую его локтем Флай окружающим. На противоположной стороне стола уже шло ожесточённое беззвучное состязание за право передать девушке второй бокал.
Про Маарека Бруно молчал, на столы уже накрывали – Флай получила возможность распробовать блюда, которыми кормили здесь офицерский состав. Негромкая музыка, затихшая, когда заговорило командование, снова вступила в права...
– Скажите, Бруно, – вежливо и светски улыбаясь всем, кто пытался ее угощать, произнесла Флай, так и не стирая улыбки при этом. – Когда вы приглашали меня на этот приём, мне кажется, вы говорили про танцы?Вы хотите сказать, что танцы входят в программу вечера? А с кем – можно поинтересоваться? – перевела она прищуренный взгляд на снабженца.
– Предполагалось, что с дочерями фермеров, – уныло ответил Рейбан. – Все приглашения были – с учётом сопровождающих лиц. Но кто ж знал, что все решат последовать вашему примеру и явятся в гордом одиночестве? Теперь вам достанется всё внимание... а мне, боюсь, все шишки – и от вас, и от них, – он указал взглядом на сгущающиеся на горизонте тучи. Черные и серые. Не обученные отступать при виде препятствия в виде какого-то снабженца.
Предчувствия его не обманули. Вслед за очередью из попыток вручить Флай фужер, кто-то из самых смелых лейтенантов, пригласил ее на танцы.
– Ну, я бы пришла не с дочерью фермера, – тихо вздохнув, заметила Флай Рейбану и подала руку пригласившему её офицеру. Надо было немного уменьшить количество шишек у Бруно, хотя у неё самой было дикое желание его, наоборот, увеличить...
Рейбан не преувеличил – Флай была нарасхват. Подолгу танцевать с одним и тем же кавалером не приходилось: офицеры сменялись один за другим, успевали наговорить комплиментов, самые смелые пытались спросить номер комлинка или адрес, но тут же звучало вежливо-непреклонное "Разрешите?" от кого-то более высокого по положению в сложной станционной иерархии – и очередному офицеру оставалось только провожать взглядом улетающее под музыку видение.
Это снова был калейдоскоп, как на вечеринке по случаю дня рождения юной фермерши... Только калейдоскоп был не такой яркий... Черно-серый. Потому что лиц Флай даже не старалась разглядеть и запомнить – пустая трата усилий... Всё равно больше минуты-другой вместе они не протанцуют. Но она терпеливо выслушивала и комплименты, и просьбы оставить адрес, или хотя бы номер комма, и на губах её блуждала вежливо-дружелюбная улыбка. Сначала она пыталась думать, смогла ли бы в такой обстановке тиснуть что-нибудь из кармана какого-нибудь из своих кавалеров, и каким образом, а потом не думала уже ни о чём, просто выискивала среди офицеров своего отца... или хотя бы Рейбана. Ну что ж, за ней должок – вот она и спасает его задницу...
Рейбана она увидела только на мгновение – он стоял у стола командования и что-то говорил командиру. Когда она снова развернулась лицом к столу, Бруно там уже не было. Командира, впрочем, тоже.
Наконец очередное вежливо-непреклонное "Разрешите?" вырвало Флай из кошмара пытки танцами, и её под локоток подхватил... Маарек Штель собственной персоной. Танцевать, правда, не стал, а отвёл к панорамному окну и показал глазами на стул. Офицеры такого демарша не оценили, и очередное "Разрешите?" – прозвучало аккурат с последним тактом музыки.
– Не разрешу, – холодно отозвался Маарек. – Каждый новый смельчак рискует получить годовое назначение на аутпост ди-три-четыре.
– Я хотел сказать то же самое, – рядом оказался и командир станции. – Извините, мисс... Не ожидал такой накладки.
Можно было сесть и не гадать, со сколькими она уже протанцевала, а сколько осталось ещё... Отец... Тёплая волна подступила к сердцу – отец! И она была под его защитой. Странное, незнакомое и такое приятное чувство...
– Ну что вы, – выставила себя дипломатом Флай. – Танцевать с защитниками Бакраны – это такая малость по сравнению с тем, что вы делаете для нас... Но небольшой перерыв всё же иногда нужен, – смеясь, закончила она. – А что такое аутпост ди-три-четыре?
– Это кодовое обозначение станции в явинском секторе, – ответил девушке командир. – Оттуда к нам и прибыл ваш защитник – для набора новых пилотов, и чтобы передать им свой опыт. Ну, и для отдыха. Годовое дежурство в безжизненном секторе должно время от времени прерываться присутствием на планете. Иначе – нервы не выдержат.
– Нервы могут не выдержать и по другой причине, – так же негромко, так, чтобы чуть перекрывать музыку, сказал Маарек. – Не представляю, как смогла выдержать и пробилась до верха адмирал Даала.
Имя Даала говорило Флай не больше, чем кодовое обозначение какого-то аутпоста. Но, кажется, это было продолжением темы, начатой Бруно о том негласном указе, что преграждал женщинам дорогу во флот? Или о том, что пробиться наверх трудно было не только Даале?
– Извините, а кто такая адмирал Даала? – со смущённой улыбкой спросила рыжая.
– Аномалия, – со сдержанным смешком произнёс командир.
– Легенда Академии на Кариде, – подхватил Маарек. – Была единственной девушкой на потоке, не знаю уж, как у неё получилось вообще туда прорваться. Окончила Академию с отличием. И это ей ничего не дало – повышали других. Не знаю, как ей удалось привлечь к себе внимание губернатора Таркина, но... В итоге ей дали адмиральский чин, четыре "Разрушителя", и отправили патрулировать внешние территории, от глаз Императора подальше. А сейчас вообще пропала с горизонта, уж не знаю, что бы это значило.
– То и значит, – намекнул командир. – Меньше знаешь, крепче спишь. Нам тут и своих... забот... хватает.
– Как хорошо, что среди аграриев... – кажется, так называется то, чем занимается она, Флай? – ... подобной дискриминации просто не существует, – улыбаясь, вставила рыжая и, кинув взгляд в зал, добавила с иронией: – Хотя по сегодняшнему приёму этого явно не скажешь...
И снова улыбнулась. Пусть говорят, о чем хотят. Лишь бы Маарек Штель стоял здесь, рядом, подольше...
Глава 55
– Мисс Кавальерри, – рядом нарисовался Рейбан, – надеюсь, этот инцидент не повлияет на наши деловые отношения?
Взгляд на ещё надеющихся на что-то офицеров, которых сдерживало только обещание Маарека, намекал, что лучше бы у мисс Кавальерри не было причин для недовольства. А то кто-то может обнаружить, что его отдел посадили на голодный паек по снабжению...
– Коммандер, думаю, вам будет удобнее если вы присядете тоже и заодно поухаживаете за нашей гостьей. От отдела снабжения небольшой презент...
Презент оказался привозными фруктами, доставленными с одной из отдалённых планет, лёгким вином и цветами из местной оранжереи.
Флай улыбнулась Рейбану одной из самых милых своих улыбок, но зелёные глаза жили своей кошачьей жизнью.
– На наши деловые отношения не повлияли и более существенные... моменты, мистер Рейбан. Но заменить всех фермерских дочек, не взятых на приём, я как-то не рассчитывала, – промурлыкала она, почти как фелинкс... Который мурлыкает, мурлыкает, а потом...
– Не составите компанию? – с приветливой, нейтральной улыбкой подняла она глаза на Маарека. Очень естественный ход – коммандер её избавил от стольких желающих танцевать...
Предложением пересесть за стол воспользовался не только Маарек, но и командир станции. А когда Флай пригласила пилота на танец, он даже позволил себе небольшую шутку:
– Первая жертва своих неосмотрительных слов.
Маарек легко поднялся с места, и подхватив партнёршу, легко протанцевал несколько па весьма кстати играющего вальса.
– На нашем слэнге вальс – это тренировочный полет, – сообщил он дочери. – Надеюсь, что не вся наука вальса выветрилась из моей головы в кокпите истребителя.
Пилот на всю голову... Даже вместо танца – тренировочный полет. По губам Флай пробежала мягкая усмешка.
– Вы очень хорошо танцуете, сэр... – заметила она. – А я, кажется, никогда столько не танцевала, как сегодня. Ну, если только не так давно, на дне рождения, на ферме... – улыбнулась девушка. – Но не вальс...
О чем она говорит? О том, о чем может. Среди всех этих глаз. И ушей. Ведь интересно – про что там коммандер с этой рыжей? И вообще... Странное, должно быть, чувство у него – летаешь себе, летаешь... И – упс – взрослая дочь. Это же нужно столько рассказать и услышать, и спросить... И назвать папкой. Даже такого сурового для всех. Но не для неё, ведь правда?
Улыбнувшись, она посмотрела отцу в глаза.
– Спасибо за танец, мисс Кавальерри, – улыбнулся пилот. – И уж простите... нас за такую неучтивость...
Его слова были прерваны нарисовавшимся рядом лейтенантом.
– Разрешите?!
– Ты точно хочешь следующий год провести на ди-три-четыре? – хищно улыбнулся Маарек.
– Я думаю... Оно того стоит, коммандер.
– Принял. Тогда, по окончанию танца, вернуть даму за столик, – блеснул глазами пилот.
– Ты что, с Корускантской высотки упал? – выпалила Флай, когда отошёл Маарек.Когда её что-то волновало, с неё слетал напускной лоск. Лахтан её точняк осудил бы… Но этот лейтенант прямо напрашивался. – Хатт, там же такая сарлаччья дыра, судя по всему! Три минуты и целый год там! Твою гунганскую мать… – выдохнула она, подавая ему узкую ладонь.
– Именно с корускантской высотки и именно – дыра, – блестя глазами согласился лейтенант. – Впрочем, заскучать не дадут и там, а что пилоту ещё надо?
– Тебе виднее, – с усмешкой пожала плечами Флай. После того, как она тут повыражалась, выкать было бы уже глупо. – Только променять Бакрану рядом на холодный вакуум там – это как-то неосмотрительно. Или ты воспользовался ситуацией, чтобы без лишней проволочки перевестись к коммандеру... Не услышала, как его зовут... Да? – прищурились на лейтенанта глаза цвета кристаллов из ее колье.
– Маарек Штель, – почти с благоговением выдохнул лейтенант. – Но сильно сомневаюсь, что он возьмёт меня в своё крыло. Ладно, меньше тренировок, больше боевых вылетов, тоже неплохо, даже если это простой осмотр шаттлов и трейдеров.
– А почему – именно к нему? – поинтересовалась Флай, как бы между прочим. А что? Вполне допустимо. Кто может её упрекнуть в излишнем любопытстве? Она же просто поддерживает разговор во время танца, если уж так получилось... – Чем этот Маарек так хорош? – ослепила рыжая офицера улыбкой.
– Летает на всём парке имперской техники, – отозвался лейтенант. – Учит на совесть, имеет благодарность Императора. По-моему – достойно того, чтобы служить с ним на одной станции, хотя бы и в отдалённом секторе?
Она бы ещё послушала этого лейтенанта, даже если бы пришлось с ним танцевать не один танец. И не два... Но более подробно спрашивать – разжигать чужое любопытство, да и то, что рассказал офицер, лежало на поверхности. А большего он всё равно не знал.
– Ну, тогда – удачи, – пожелала рыжая и усмехнулась. – Рада, что смогла помочь.
И двинулась к своему столику, очень надеясь, что охотников на службу на аутпост ди-три-четыре, к Маареку Штелю, найдётся всё-таки не слишком много...
Охотников больше не нашлось. Или они все встретились с Флай раньше, или... Впрочем, неожиданности были возможны всегда и во всех ситуациях.
Пока они танцевали, Рейбан прихлёбывал вино, следя за кружащейся парой.
– Нехорошо получилось, – заметил он командиру. – Ему когда назад?
– Неделя или две, не больше, – ответил тот.
Бруно хмыкнул, обдумывая пришедшую в голову мысль.
– У меня примерно тогда же отпуск. Накануне отлёта уместно будет устроить отбывающим небольшой праздник на поверхности?
– Уместно. Но только не с единственной женщиной на празднике, – проворчал тот.
– Я о том же самом. Арендовать какой-нибудь развлекательный комплекс в городе, объявить, что кроме отбывающих туда попадут только отличившиеся... Три мишени одним выстрелом, неплохо?
– Справишься за две недели? – осведомился командир. – Или нужна помощь?
– Думаю, справлюсь, – прикинул Рейбан. – Но если будет нужно – непременно дам знать. Город – не станция, там с доступом куда проще. При грамотной рекламной политике...
Разговор закончился, едва к столику подошла Флай. И тут же стихла музыка. Из-за стола поднялся командир:
– Прошу всех занять свои места.
Только тут выяснилась одна подробность в размещении участников приёма: все прекрасно видели точку посередине зала, где сейчас в голообъёме мелькали какие-то кадры штурмовиков, марширующих по поверхности пустынь и снегов, преодолевающих водные глади и забирающихся на какие-то невнятные горы. Над ними держались узнаваемые треугольники "Разрушителей". Летали не менее узнаваемые шаттлы в одном строю с истребителями.
– Голову оторвать монтажёру, – негромко проговорил командир. – Или целевую аудиторию попутал, или заказа не понял.
– У меня было кое-что на всякий случай, – заметил Бруно. – Сейчас всё будет.
Сам он поднялся, держа бокал. Ситуацию надо было выручать: раньше, чем через несколько минут, запись не заменят, а фермерам требовалась совсем другая пропаганда.
– Прошу наших уважаемых гостей обратить внимание на кадры, которые они видят, – голос у Рейбана был спокойным и уверенным, словно всё происходящее более чем укладывалось в рамки мероприятия. – Так выглядят наши военные силы. Для них воистину нет непреодолимых препятствий, некоторые даже готовы рискнуть согласиться на условие коммандера Штеля, – он отсалютовал Маареку бокалом. По залу прокатился сдержанный смешок.
– Очень жаль, что между нами пока нет достаточного доверия и взаимопонимания, – продолжал Бруно. – Мы рассчитывали на более доверительную атмосферу этого вечера, но раз уж ваши прекрасные спутницы предпочли остаться на поверхности, позвольте передать с вами для них скромные презенты. Они будут ждать вас, когда придёт время возвращаться на твёрдую землю. Вниманию теперь уже офицерского состава.
Голос окреп.
– Через две недели будет проведён ещё один вечер, на этот раз в столице планеты. С нашей стороны отправятся те, кто рискнул потанцевать с нашей очаровательной гостьей, – салют бокалом теперь в сторону Флай, – и те, кто покажет себя с самой лучшей стороны за эти две недели... Предполагается сделать такие вечера традиционными, но должен предупредить: те, на кого поступит хоть одна жалоба от местного населения, дальше будут любоваться планетой только с орбиты.
Пока он заговаривал зубы приглашённым, запись сменилась. Теперь на кадрах цвели поля, жили своей жизнью красивые города, резвились дети, что-то праздновали жители, рабочие работали, в небо уходили груженные транспорты – и всё это в сопровождении очень ненавязчивого присутствия сил Империи.
Бруно держал аудиторию, не ослабляя хватки. Комментарии, сопровождавшие запись, были не отвлекающими, а дополняющими показ, местами слегка ироничными, местами серьёзными, поясняющими, и не вызывающими отторжения напористостью.
– Пока мы здесь, вы можете быть уверены, что ваше небо останется мирным, – закончил он свою импровизированную речь.
Флай в душе даже поаплодировала Бруно, но совсем не удивилась его способности найти выход – она знала, кто он... И даже когда ей казалось, что они совпадают своими интересами, наклонностями и чем-то большим – как сложенный лист флимси – она помнила, кто он и зачем здесь. Из-за Маарека... Ну, то есть, из-за её отца... Бруно почти всегда с ним, или хотя бы видит иногда.
А она даже лишний раз не может бросить на коммандера взгляд и улыбнуться. Только отмерив такое же количество знаков внимания всем остальным... Значит, ещё раз – через две недели. Но она больше не наденет этого костюма, всё! Штаны, куртку и бандану. Эта прекрасная незнакомка должна раствориться среди фермерских дочек и растаять в пространстве Бакраны. Как и жрица Ома-Ома...
– В Сенат не пробовали избираться? Так распинались ловко... – драчливо скосила рыжая глаза на идущего рядом Бруно. Не то, чтобы она очень хотела его подколоть... Совсем нет. Но если бы она просто молчала, то уж Рейбану сразу бы стали понятны её чувства. Хатт, она так надеялась на этот приём! Чтобы узнать побольше об отце, всё – вплоть до мелочей, поговорить, как с отцом... о себе, о Винтер... Ну вот – она даже стала называть маму, как он... А вместо этого на неё пялились все, кому не лень! И ей пришлось отдуваться за всех фермерских дочек, спокойно трескавших свои пирожки с чаем в закатной тишине своих усадеб.
– Мисс Флай, я виноват, но зачем же сразу посылать меня в сенат? – жалобно спросил Бруно. – Это слишком жестоко...
– А вам там самое место. Потому что там тоже расписывают, как всё хорошо и чудесно будет. А потом говорят: "Мужайтесь!" – фыркнула Флай. – Вы мне обещали, что не отойдёте от меня... На дне рождения у Брайтов это было похоже на то, а сегодня... Нет, хватит, больше я не сниму куртки, рабочих штанов и банданы! – выдавала она Рейбану все это, не сгоняя с лица улыбки, предназначенной, конечно, не ему, а всем встречным-поперечным.
На миг на скулах Рейбана обозначились желваки. Тут же исчезли. Он не стал пытаться возражать или защищаться, и молчал до самого челнока. По этому безмолвию Флай и поняла, что перегнула палку – тем более, от снабженца так и сквозило огорчением...
– Но это не главное, – мягко сказала она, поглядывая на Бруно. – Главное всё же случилось. Спасибо вам за это. А фермерским дочкам лучше вручать приглашения отдельно. Так оно надёжнее будет, – с улыбкой шепнула рыжая, чтобы никто из фермеров её не услышал.
– Надёжнее всего будет самим спуститься с небес, – качнул головой снабженец, останавливаясь перед спущенным трапом челнока. – Позволите проводить вас, или мне место таки в Сенате?
Флай от неожиданности тоже остановилась и взглянула на Рейбана своими глазами странного цвета. Она-то по незнанию всяких этих придуманных этикетов, считала, что откуда парень девчонку повёл на вечеринку, туда и должен доставить. И это не обсуждается. Хотя она, рыжая, могла сама проводить любого куда– угодно... Обиделся...
– Мне кажется, Бруно, я и так злоупотребляю... вашей добротой, – улыбнулась она. – Я доберусь, не беспокойтесь.
Келу, конечно, она не будет... А Лахтана можно попросить. Да и такси до Вышенок – пара пустяков...
– Всего доброго, Бруно, – кивнула она и стала подниматься по трапу. У неё феноменальная способность обижать...
– Значит, в Сенат... – очень тихо прозвучало у неё за спиной. – Всего доброго, мисс Кавальерри...
И феноменальная способность нарываться на неприятности... Обиженный на тебя безопасник из внутренней разведки – это термальный детонатор. Может рвануть.
И... Она совсем не хотела его обидеть. Просто она не выносит быть в центре внимания... И... эх...
– Но из Сената далеко летать до Вышенок на работу, нет? – с улыбкой обернулась она на ходу.
Рейбан стоял внизу и смотрел ей в спину. Спрятать выражение глаз, когда девушка обернулась, он не успел. Так что Флай имела возможность увидеть смену настроений от полной и отчаянной безнадёжности до недоверия – ослышался? – и такой благодарности, какую ей встречать если и доводилось, то ой как не часто. Наверху трапа он оказался в два прыжка.
– Так всё-таки можно?
– Если хотите... – пожала плечами Флай, немного смущённая той резкой переменой настроения в нём, которую не только увидела, но и ощутила в сознании почти фейерверком, как те, которые вспыхивали, когда они с Дженаро сидели над обрывом среди снега. – Я боялась, что я затрудняю вас... – честно ответила она, глядя на его длинные ресницы.
Что-то мимолётно кольнуло прямо в сердце, будто просыпался на него тот самый снег...
– Меня затруднили ваши коллеги, – Рейбан качнул головой и взял её под руку, чтобы провести в салон челнока. – Только вопрос должен звучать – хотите ли вы... Я не хотеть не могу. Даже если буду очень стараться. Но никогда не посмею навязываться... Если вы не захотите меня видеть. Сейчас я думал, что это так и есть.
Твою гунганскую мать, почему ей на этом челноке всегда хочется провалиться куда-нибудь в трюм или дальше?! Хочет ли она, чтобы он проводил её? Ну – да. Почему – нет? Если это то, о чём он спрашивал...
– Вы неправильно подумали, – качнула она рыжей головой. Единственное, что она нашлась ему ответить. Хатт... Один умник сказал, что люди часто совершают новые ошибки, стремясь исправить старые. И, кажется, это точняк про неё...
– Мужчина – персонаж брутальный, понимает все буквально, – вздохнул Бруно, подводя её к креслу и усаживаясь рядом. – Кстати... Флай, вы очень сильно устали?
– От танцев я успела отдохнуть во время вашей великолепной речи, – по губам Флай скользнула то ли улыбка, то ли слабая усмешка. – Я больше устала от другого – торчать, как дерево массаси на Татуине – так же заметно.
"И ещё я устала строить из себя управляющую, даму, и мышцы болят от необходимости всем улыбаться", – добавила она про себя.
– А что?
– Я подумал... – нерешительно начал Рейбан. – Если вы не против, может быть, просто посидим где-нибудь? Где никто не будет обращать на нас внимания? И можно просто потанцевать, без риска превратиться в переходящий приз. Но только если вы действительно не против.
Если она сейчас примет его приглашение... А если не примет...
– А вы знаете такое место? – неожиданно для себя спросила рыжая, улыбаясь.
– Одно точно знаю, – Бруно очень старался не показать, насколько он рад услышать этот вопрос. Получалось не слишком успешно, даже если не ощущать его эмоции. – Слышал о нём хорошие отзывы.
– Надеюсь, оно не сильно навороченное? Ну, чтобы не такое, куда сенаторы там всякие ходят... – посмеялась она.
– При слове "Сенат" у меня рука сама тянется к кобуре, – признался имперец. – Ну не та это... компания, чтобы туда приличных девушек водить. Особенно на танцы...
Он достал деку, набрал запрос, удовлетворённо кивнул.
– У них там даже свободные столики есть. Я забронировал...
Про приличных девушек – это было очень громко сказано, если учесть её недавнее прошлое. А если ещё учесть опять же не слишком случайный выигрыш на забеге приллов...
Флай с любопытством взглянула на Бруно – что бы он сейчас ей говорил, если бы знал? Но у него на неё ничего нет – её ни разу ни застукали на Набу. А Альдераанская СБ вряд ли стала бы делиться информацией с СИБ. Вот и она не будет. Да и на Альдераане она была с другим ай-ди...
– Годится, – усмехнулась Флай.
Рейбан расцвёл на глазах.
Глава 56
Обещанное тихое местечко оказалось небольшим ресторанчиком на набережной. Лёгкая плетёная мебель на крытой террасе, негромкая музыка, запахи кафа и специй, столики в тени вьющихся растений... Флай и Бруно провели к столику у самой воды. От неё уже тянуло прохладой, и Рейбан заботливо набросил на плечи девушки свой китель, оставшись в рубашке.
– Что будете заказывать? – возник рядом официант.
У них тоже плетёная мебель... Мило...
– Огласите весь список? – улыбнулась Флай официанту. – Белкового концентрата нет?
– П-простите? – запнулся официант, выкладывая перед ней планшет с прикреплённым листком флимси, заполненным от руки – стилизация под глухую древность. – Вот меню, отметьте, что бы вы хотели... Но, боюсь, концентрата в списке нет... Однако, если вы настаиваете, мы можем заказать... но придётся подождать...
Нет, она все-таки не будет менять концепцию... Потому что суть всегда в деталях, в мелочах. А таких деталей, как в ее ресторане – не будет нигде.
– Какая жалость... – притворно вздохнула рыжая. – И ждать не хочется... Ладно, будем есть, что есть... Вот этот большой каф, который на топлёном молоке бант, и вот это, которое называется "Пешком по небу", – чиркнула она на флимси, и передала меню Бруно. Тот был не голоден после приёма на верфях, и тоже ограничился десертом, но добавил к списку мороженое и фрукты и, чуть подумав – бутылку местного вина.
Официант ушёл выполнять заказ, Бруно озадаченно посмотрел на Флай.
– Простите... не понял вашу шутку про концентрат. Поясните?
– Это не шутка, – Флай, улыбаясь, изучающе смотрела на него. – Это было моё любимое блюдо, – тут она немного приукрасила действительность – на самом деле оно было часто единственное. – Несколько месяцев. Захотела вспомнить. А что?
И не вспомнить, а вспомнила... Как на турбазе Дженаро предложил ей выбрать меню для обеда, а она спросила – а если она выберет белковый концентрат?
Флай усмехнулась.
У Бруно на скулах снова вспухли желваки.
– Дайте угадаю... – тихо сказал он. – Вы настолько отчаянно нуждались в деньгах, и вам просто не хватало ни на что другое?
Как будто это такая редкость в Галактике, мистер Рейбан...
Флай помотала головой. Она? Нет, она не нуждалась...
– Очень удобная и питательная еда. И готовить не надо. Только добавь воды... И целый день есть не хочется, – посмеялась рыжая.
"Особенно такую гадость..."
Рейбан помолчал – перед ними начали выставлять заказанные блюда. Когда официант пожелал им приятного аппетита и ушёл к другим посетителям, Бруно осторожно, словно боясь спугнуть, накрыл пальцы Флай ладонью.
– Могу я вас попросить об одном одолжении?
Флай посмотрела на его ладонь, но попыток убрать руку не последовало. Просто откликнулась она поспешнее.
– Ну да, валяйте.
– Я уже однажды просил вас сказать мне, если вам будет нужна помощь, – тихо сказал Рейбан. – Сейчас попрошу снова. Флай... если вам будет нужна помощь – пожалуйста, скажите мне об этом. Любая помощь. Мне невыносимо даже думать о том, что вы можете снова оказаться в таком положении – и не сказать об этом никому... Гордость – это прекрасно. Но дайте и мне побыть великодушным.
Это звучало шутливо. Но в Силе не было и тени шутки – Рейбану хотелось придушить любого, кто окажется виновным в бедственном положении Флай.
Нет, она никогда не окажется вновь в таком положении... Даже если ей придётся покинуть Вышенки – всегда есть бега на приллах, гонки на подах и казино... Да, это тоже не вполне законно, но...
– Ну да, вам скажи, а вы ещё соберётесь по вашим статьям на непредвиденные расходы изыскивать... – тоже шутливо подыграла она ему. – И вы мне уже и так давно помогаете, – а вот это прозвучало серьёзнее, но она тут же кивнула на его креманку. – Ваше мороженое тает.
Рейбан вздохнул и убрал руку. До танцев ещё оставалось с четверть часа – хватит и на мороженое, и на вино...
– Но если у меня не будет абсолютно никакого выхода, – продолжила Флай, когда он перестал смотреть на неё, – то – да, замётано, Бруно.
Она подцепила длинной ложечкой пенку в огромном бокале кафа и с удовольствием слизала её.
– Благодарю, – с чувством сказал Бруно, не отводя взгляда от её губ. Про мороженое он, похоже, снова забыл.
– Пенка потрясная, – оторвавшись от кафа, она взглянула на Бруно и... Ложка в её руке дрогнула, вырвалась из пальцев, упала на край стола, и длинная ручка перевесила – под столом раздался мелодичный звон, которому эхом отозвалась рыжая – может быть, более нервно, чем положено по такой причине.
– Хатт!
Убежать, провалиться, улететь в другую Галактику... Только не видеть этого взгляда...
Рыжая голова исчезла под столом. Флай полезла... поднимать ложку?
– Давайте я, – Бруно нырнул туда же, со своей стороны стола, протягивая руку к беглому предмету сервировки.
Вот уж его-то появления под столом, Флай, явно, не планировала, поэтому от неожиданности отпрянула, но как-то вверх, ударяясь головой о стол и слыша звон – то ли на столе что-то упало, то ли это у неё в голове... Самое лучшее – притвориться сейчас дохлой... Ну, или полудохлой...
Но держась за голову, рыжая полезла наверх, предоставляя Рейбану выуживать ложку.
Беглянку тот вернул на стол быстро и тут же встревожился:
– Вы сильно ушиблись?
К ним уже спешил официант – заменить прибор и спросить, не нужна ли помощь.
– Нет-нет, все в порядке, Бруно, вы у меня в глазах не двоитесь, – отшутилась Флай немного смущённо. Но теперь её смущение можно было отнести только к нелепой случайности – в приличном ресторане ползать под столом, да ещё стукнуться головой. Ну, если, конечно, не знать Флай...
Он поверил, но нет-нет, да беспокойно поглядывал на свою спутницу, умудряясь делить внимание между мороженым, лёгкой беседой ни о чём и самочувствием Флай.
– А за что вы хотели бы выпить? – спросил он её вдруг.
– А кто сказал, что я хотела выпить? – вскинула она брови над глазами цвета морской волны, но тут же рассмеялась. Временами, глядя на Бруно, можно было забыть, что он из внутренней разведки – такие длинные ресницы, расстраивается, как мальчишки из её детства – видно же... Но он всё-таки оттуда...
– Я думаю, за что-то глубоко волнующее и заветное – вряд ли кто-то пьёт... А так, в общем... Наверное – за Бакрану, – с улыбкой посмотрела она на имперца. – За то, что она меньше всего мне подходила, но я какого-то хатта выбрала её.
– Судьба? – предположил Рейбан.
– А вы верите в судьбу? – заинтересованно спросила рыжая, отводя взгляд от разноцветных бликов освещения Аммы на воде. – Неужели? С вашей-то профессией?
– Верю ли я? – переспросил Рейбан, открывая бутылку. – Если называть судьбой собственный выбор и его последствия – да, я в неё верю. Я всегда знал, что однажды она меня сюда приведёт.
Розовая струя потекла в бокал Флай.
– Я только не знал, что встречу здесь вас. И если это – судьба... Я готов её принять. Какой бы она ни была.
Флай посмотрела на розовые пузырьки в своём бокале. О чем это он? Хотя она знала, она даже чувствовала, она видела... Но предпочитала зажмурить глаза – нет, нет... Ей с ним легко и интересно – пусть так и останется... Отношения – это не её. Ей хватит того, что она Келу причинила... А тоже было легко и просто...
– Да, я понимаю, – отозвалась рыжая. – С нашей встречи вы всё время очень сильно... рискуете, – последнее слово она произнесла одними губами. – Постараюсь вас не подвести.
– Если бы меня останавливал риск, меня бы тут вообще не было, – Бруно смотрел на неё, и до девушки доносилось, насколько он сейчас серьёзен. – Вы упомянули мою профессию. Флай, как вы думаете, почему я сказал вам, кто я такой?
– Чтобы я понимала, насколько все чревато, и была осторожна. Один неверный шаг, один даже намёк – и будет плохо всем четверым, – не мигая, смотрела она ему в глаза.
Рейбан улыбнулся – мягко, тепло. И покачал головой.
– Нет. Осторожность – она обязательна для всех нас, это верно. Но я сказал вам, потому что не хотел, чтобы однажды вы услышали это от кого-нибудь другого. И подумали, будто всё, что я делаю, это игры спецслужб.
Флай могла бы ему сказать, что про то, что он из спецслужб, она почти дошла сама, правда не догадалась бы – из какой именно. Ну, не знает она их структуру! Да и кто бы ей раскрыл истинное лицо капитана Рейбана? У него приличное прикрытие, очень приличное... Даже Терас принял за своего. Но ничего из этого произнесено не было. Это было не самое главное.
– Ну вот, теперь я знаю... – зелёные глаза смотрели на Бруно прямо. И кажется – не радостно. Он хотел откровенности? – ... и думаете, об этом легко забыть?
Бруно качнул головой.
– Не думаю. Но мне очень хотелось бы, чтобы вы видели во мне не только... мою профессию. Если это возможно.
– Эй, – рыжая с укором посмотрела на Рейбана, – где это я сказала такое, что только – профессию? Я, значит, всё время такая неискренняя... Да? Но я гораздо больше помню, что вы для меня и для него сделали и делаете, чем про то, кто вы... Да, я не питаю к спецслужбам особой любви... И я до сих пор не понимаю, зачем вы наехали на Кела? Тем более, вы так и не объяснили мне этого, – она в запале быстро окинула стол взглядом и, не найдя ничего другого, глотнула из бокала.
– За Бакрану, – Рейбан приподнял бокал в шутливом салюте. – Вы искренняя, Флай... И вы представить себе не можете, какой это... глоток свежего воздуха. Но я чувствую насторожённость... напряжённость, что ли. И заговорил с вами об этом потому, что чувствую это от вас. Я не стану уверять вас, что совершенно бескорыстен. Уж от контракта с вашим поместьем я точно получу немало выгоды – и Империя в моём лице тоже, – он улыбнулся. – Но я никогда не стану пользоваться своим положением, чтобы навредить вам. Или вашим близким. Вам не нужно остерегаться меня. Даже если вы снова пошлёте меня в Сенат, – это было сказано уже почти жалобно.
– За Бакрану, – запоздало повторила Флай, только сейчас обнаружив, что это было вино, которое она уже отпила безо всякого тоста...
Она слушала Рейбана, смотрела на его девичьи ресницы и думала, что всё-таки немного покривила душой. Она даже сама хотела в безопасности служить, правда, только у босса... Который этот "глоток свежего воздуха" со дна Тида решил сделать своей ученицей, спас от подельников и дал ей второй дом...
– Пойдёмте танцевать, Бруно? - тряхнула она рыжей головой, отгоняя воспоминания, которые проскребли по душе, как коготки фелинкса. – И если я не пошлю вас в Сенат, то не подумайте, что боюсь последствий, а то ведь придётся доказывать, – улыбнулась она.
– Я безнадёжен, да? – спросил Рейбан, поднимаясь и предлагая ей руку. – Позвал девушку на танцы, вместо них ударился в философию, и в итоге это меня приглашают танцевать... Не посылайте в Сенат, я постараюсь исправиться, обещаю.
– Только не исправляйтесь, ради Звёзд! – серьёзно предупредила его Флай, выскальзывая из-за стола. – Исправленный мистер Рейбан вряд ли бы похитил из больницы пациентку, да ещё нарядил бы в свой костюм и шёл бы с ней по станции, как будто так и надо... Правильность – это, наверное, хорошо... Но так пресно...
– Ловлю на слове, – рассмеялся Бруно, увлекая её к танцующим. – Надо будет как-нибудь повторить...
На станции ему потанцевать с Флай не удалось – да и не дали бы пробиться сквозь плотные ряды желающих покружиться в танце хотя бы несколько туров. Это коммандер мог позволить себе призвать их к порядку, но не снабженец... Зато здесь никто не претендовал на право вести Флай в танце – и Рейбана это более чем устраивало.
Флай это тоже устраивало – можно было молчать, не задевая случайно никаких острых тем, никто не стоял в очереди, не было смены, рук и лиц, голосов, ну, слова на приёме у всех были в общем-то одни и те же... Набережная, свежесть ночи и близкая вода, играющая бликами от подсвеченной Бакраны, такие же пары, занятые друг другом...
Единственно – Флай ревностно разглядывала ресторанчик, чтобы случайно не привнести в образ своего воспринятое здесь и ещё где-то...
От реки всё отчётливее тянуло свежестью. Накинутый на плечи Флай китель пока спасал её, но Рейбан повёл носом, словно принюхиваясь, и слегка привлёк девушку к себе – полуинстинктивным движением, в котором не было ничего, кроме желания защитить от прохлады.
– Вы не замёрзли? – тихонько спросил он.
Рыжая не сделала ни одного движения отстраниться, ни жеста, даже не дёрнулась, только сразу стала какой-то неестественно прямой, негибкой, с отвердевшими плечами.
У Рейбана сейчас были все шансы стать сенатором... Только у босса так получалось согревать её от колючей метели в горах, что ей казалось, что это было всегда. И никакие там её личные ударно-локтевые в солнечное сплетение условные рефлексы не действовали... Что-то часто она вспоминает сегодня босса. Вот вернётся она с приёма, а он сидит у них в Вышенках в гостиной, как тогда, после вечеринки у Брайтов... И как прочистит ей мозги... И пусть.
– Я не заболею, Бруно, вы же знаете.
– Разрешите? – услышала Флай знакомый голос из-за плеча.
Что?! Флай обернулась так стремительно, что рыжие волосы взметнулись, повторяя её движение. Словно они тоже хотели немедленно, в ту же секунду удостовериться, что это – непостижимым образом – он.
В шаге от них стоял высокий человек в простой одежде – брюки, лёгкая куртка, ботинки... Серебро седины, синева глаз.
– Разрешите? – повторил он, подавая руку Флай.
– О нет... – выдохнул Рейбан. – Даже тут не оставляют в покое...
– Босс?! – в этом восклицании было всё – и радость от встречи, которую она так ждала, и какой-то благоговейный восторг, и смущение, как у школьницы, которую застукали сразу и за курением, и за подделкой оценок...
– Вы прилетели? Когда? Сегодня? – забрасывала она его вопросами. – Твою гунганскую мать! Извините, Бруно... – бросила она на Рейбана виноватый взгляд.
– Только ради вас, Флай, – отозвался имперец, разглядывая Дженаро. – Кажется, нас почтил своим присутствием Ледяной Дракон?
Рыжая снова на мгновение взглянула на снабженца. Какой там Ледяной Дракон? Они что, знакомы? Или она спалила босса?
– Сегодня, – кивнул Дженаро. – Капитан Бруно Рейбан, я полагаю? Займёте беседой мою спутницу? Мне нужно поговорить с вашей дамой. Шерги? – он оглянулся.
От балюстрады у самой воды отделилась тоненькая женская фигурка и подошла к Дженаро. У неё были серые, большие, как озера, глаза с печалинкой, и мягкая улыбка.
– Привет, – кивнула она имперцу и Флай, улыбаясь, и взглянула на Дженаро тёплым серым взглядом.
Она заставила себя спокойно и непринуждённо общаться с человеком в имперской форме. Ну, почти в форме. Потому что его китель лежал на плечах рыжей девушки, которая уходила танцевать с Дженаро. И которая, кажется, была разочарована... Её присутствием?
– Какая красивая девушка, – с улыбкой отвела она глаза от Флай и взглянула на Рейбана. – Шерги Вийяр, – представилась она. – Извините, что ненадолго нарушили ваши планы.
– Самая красивая, мэм, – подтвердил ничуть не смущённый имперец. – Бруно Рейбан, верфи, снабжение. Я поражён. Кому удалось растопить сердце Ледяного Дракона?
– Сердце – кого? – переспросила Шер удивлённо.
– Вы не знаете, как тут прозвали вашего спутника? – удивился снабженец. – Откуда же вы взялись?
Разговор был вполне лёгкий, ни к чему не обязывающий – тем более, не обязывающий отвечать. И отвечать серьёзно. Но от этого снабженца в Силе так и цепляло пристальным вниманием...
– Родственника, – с улыбкой поправила офицера Шер, – Конечно, не знаю – я же только сегодня прилетела с ним.
– О? – Рейбан был совершенно искренне удивлён. – Скажите ему показать вам планету – она прекрасна. Надолго к нам?
– Он пообещал, – кивнула, улыбаясь она. – А планета мне уже нравится... И как знать, может быть, она затянет меня надолго, – всё с той же мягкой улыбкой пожала плечами Шер. – Поработаю в больнице... Я – врач, – сообщила она Рейбану.
– В клинике ИСБ? – уточнил Бруно, поглядывая на танцующих. Что-то не похоже было, чтобы Флай нравился разговор, для которого её оторвали от него... – Или в какую-то из частных?
Глава 57
"Ишь, какой любопытный снабженец..."
– Работа врача везде одинакова, если уж на то пошло. Ну, на Бакране побольше людей, да... Поэтому, по большому счету, мне всё равно. Но Дженаро говорил, что их клиника заинтересована в сотрудниках с опытом. – Шер машинально закрутила палец, наматывая на него светлую прядь своих волос. – А вы? Вы тут давно?
– Не то чтобы очень, – взгляд имперца был прикован к руке Шер. – Но в курс дел вошёл быстро. Занимаюсь в основном контактами с местным населением. Врач с опытом – это хорошо. В плане пользы для населения, разумеется, – он улыбнулся.
– Очень приятные контакты с местным населением, – Шер с улыбкой взглянула на рыжеволосую, с которой танцевал Дженаро. Шлейф разочарования и неприязни, который стелился от неё, не становился короче. Чем таким она, Шер, её расстроила?
– Это другие контакты, – судя по отголоску в Силе, этот конкретный контакт действительно сильно отличался от прочих. – Сегодня был приём на верфях. Оттуда прекрасный вид на планету. К сожалению, Флай почти не пришлось на него полюбоваться – она оказалась единственной дамой среди приглашённых... Пришлось вмешаться командиру станции, чтобы ей дали отдохнуть. Но вы, наверное, тоже устали с дороги, а я донимаю вас вопросами. Что вам рассказать о Бакране такого, чего не рассказал Ле... ваш родственник?
– Ну... например... какой из пригородов Аммы самый красивый, самый зелёный? – спросила женщина, улыбаясь. Снабженец поменял тактику. Теперь он решил извлекать информацию из её вопросов? – Чтобы можно погулять после насыщенного рабочего дня, и чтобы там было тихо?
Рейбан развёл руками с добродушной улыбкой.
– Тут всё – зелёное, – весело сказал он. – Самое красивое и самое зелёное, стоит покинуть черту города. И даже хищников нет, за исключением гуртанов – но они не подходят к городам. Зато тут есть приллы, на которых можно кататься верхом.
– Я верхом только на спидере, – в шутку огорчилась Шер. – Про приллов даже не слышала. Но... У меня всё впереди, – она сказала это весело, но вопреки тону тёмные зрачки дохнули острой печалью. – Спасибо за наводку, – поблагодарила она, увидев, что к столику возвращается Флай.
Рыжая не ответила на приветствие. Она смотрела на блондинку. И радость незаметно иссякала, как ручеёк, который придавили землёй. Его спутница... К которой он летал. Вот как... А говорил, что он один на свете... Что его больше не тянет в тепло. Ага, не тянет... И если это та девчонка, которая стреляла с ним вместе, и о которой он потом грустил...
Кажется, она не слышала сейчас никого и ничего. Отчего-то ей было горько, хоть плачь. Хоть вой на каждую из лун Бакраны, пока не выйдет вся тоска...
Дженаро, совсем как недавно Рейбан, повёл её танцевать. Но говорить собирался явно не о танцах.
– Я ещё не успел ознакомиться с делами, но уже знаю, что Кел под арестом. Потом расскажете оба, что тут у вас происходит. Сейчас о насущном. Женщина, прилетевшая со мной, моя родственница. Она проведёт здесь около полугода, возможно, чуть больше, возможно – меньше. Как получится. Скорее всего, тебе будут задавать вопросы о ней. Ты знаешь только то, что я давно её искал, нашёл, и здесь она для того, чтобы поработать у нас в клинике. Она врач. Вопросы?
– А кто она на самом деле? – все-таки спросила рыжая, поднимая взгляд на синие глаза Дженаро, хотя только что решила, что она ничего не хочет больше знать.
Во что превращаются слезы, которые не проливаются? В маленькие крупинки снега. И потому на душе так холодно и колко.
– Моя родственница, – повторил Дженаро. – Это не легенда. У меня была сестра-близнец... Шер – её потомок. И ей нужна помощь.
Он, безусловно, воспринимал то, что с ней происходит. Но оставил при себе мнение о реакции Флай на такие новости.
Флай взглянула на ту, которую Дженаро называл родственницей, и усмехнулась.
– Да не парьтесь, босс... Скажу, что нужно... И ещё – Кел не виноват. Он всегда огребает из-за меня... Что-нибудь ещё?
– Минуту назад мне казалось, ты рада меня видеть, – негромко сказал безопасник. – Что ж, если это все...
Она-то рада. Она очень рада... Это он сейчас здесь совсем не из-за неё... Но разве он поймёт... Ледяной Дракон...
– Вам правильно казалось, босс. Я ждала вас, – подтвердила рыжая.
Она ждала, а после того, как слышала запись Ильдико – ещё сильнее... а у него теперь рядом близкий человек...
– Но я кошмарно устала, – улыбнулась она. – Приём на Верфях. И кроме меня, танцевать было не с кем.
– Они не позаботились о том, чтобы пригласить кого-то ещё?
Удивление было в голосе – не в глазах. И не в Силе.
– Тогда, пожалуй, стоит отдохнуть, – он начал смещаться к столику, у которого оставил Рейбана и Шер. – Я буду в Вышенках завтра. Тогда поговорим обо всём.
Флай кивнула, возвращаясь к столику, почувствовав себя и правда разбитой, и встретила внимательный взгляд родственницы Дженаро. В нем ей почудилось даже сочувствие... Но Шер уже опустила глаза.
Следом за Флай подошёл и Дженаро. Сдержанно поблагодарил Рейбана за уделённое Шер внимание и спросил, какие у него и Флай планы на вечер.
Рыжей казалось, что из неё вынули стержень – она могла только свернуться клубочком и больше не шевелиться. Никогда. Но выучка Рекса...
– Думаю, мне пора уже домой, сегодня был слишком напряженный день, – она даже улыбнулась. Как на приёме. – Бруно, вы же подбросите меня до Вышенок?
– Буду счастлив это сделать, – Рейбан поднялся. – Мэм, приятного пребывания на Бакране, – это было вместе с лёгким поклоном адресовано Шер. Дженаро досталось подчёркнуто-сдержанное официальное прощание. Безопасник задержал на Бруно взгляд – на несколько секунд, чуть заметно сощурился – но этот обмен любезностями был слишком мимолётным, чтобы кто-то посторонний заметил его.
– Доброй ночи, Флай, – попрощался он с ученицей. – До завтра.
Вести спидер Рейбан предоставил автопилоту. Поглядывая на девушку, он наконец не сдержался.
– Вы расстроены. Почему?
– Расстроена? Я? – фыркнула рыжая, зыркнув на Рейбана зелёными глазищами – совсем как рассерженный фелинкс. – Раз вы уверены в этом, может, сами и ответите на этот вопрос?
Флай отвернулась к окну, дав понять, что рыдать на его плече не собирается. Потому что не из-за чего. И не из-за кого...
– Если бы мог ответить, я бы не спрашивал, – тихо отозвался имперец. – Но я же вижу...
Он смотрел на неё, не решаясь прикоснуться – помнил, как она отреагировала на простую попытку защитить от сквозящего с реки ветерка.
– Я очень хотел бы вам помочь. Если бы знал, как.
Хатт, ей можно было помочь только одним способом – разогнать спидер почти до скорости света!
– Мне просто нужно выспаться, Бруно, – уже мягче сказала она, снова повернув лицо к нему. – Я действительно устала, а бантятам, приллам и всему прочему живому плевать с корусантской высотки на приём. Вот будете в Вышенках – сами поймёте, когда у меня начинается утро...
Рейбан кивнул, но взгляда не отвёл. Завтра Дженаро будет в Вышенках. Это значит, в другом месте его не будет...
– Тогда, может быть, подремлете немного, пока мы летим? – предложил он. – Обещаю не похищать, хотя очень хочется.
Это звучало почти шуткой.
На его шутку Флай отреагировала неопределённой усмешкой – да-да, она оценила его юмор. А вот за предложение подремать рыжая ухватилась. Ни о чём не говорить, не думать, не отвечать... Да если бы она и хотела – выразить в словах тот клубок чувств, от которого ныла душа, да ещё назвать причину всего этого – не вышло бы... Но она не хотела.
– Спасибо, Бруно, вы настоящий друг... – скользнула она по нему виноватой улыбкой и зелёными глазами, которые тут же и закрыла, пристраивая рыжую шевелюру на подголовнике.
Рейбан только вздохнул, принимая управление и немного сбрасывая ход. Двигатель будет работать тише, путь продлится немного дольше – лишних пять-десять минут отдыха для уставшей девушки. И времени на обдумывание для него.
Время от времени поглядывая краем глаза на Флай и отмечая, что ритм дыхания не меняется, а значит, она не спит, Бруно тихо, чуть ли не шёпотом, начал напевать. Густой, бархатный баритон и мягкий, напевный местный говор – девушка могла узнать некоторые слова, которые слышала от соседей. Судя по мелодии, это была колыбельная...
Она чуть не спалила себя совсем – чуть не открыла глаза на голос, который пел. Бруно?! Который – разведчик под прикрытием? Да ещё и колыбельную... Бакранскую...Твою гунганскую мать!
Флай притихла, сначала из любопытства прислушиваясь к приятному голосу и словам, которые он тихонько напевал, и замерла, боясь пошевелиться. Голос Бруно звучал успокаивающе, потом он уже звучал как-то издалека, потом...
Флай спала, уронив рыжеволосую голову на плечо...
На площадку у забора Рейбан садиться не стал. Спидер пошёл дальше, на территорию усадьбы, завис над самой землёй у крыльца. Бруно осторожно выбрался из салона, чтобы не потревожить спящую девушку, беззвучно открыл дверцу с её стороны и как мог аккуратно взял её на руки.
Дверь дома открылась, на пороге возник силуэт мужчины с бластером в руке – и тут же оружие исчезло. Кел смотрел на снабженца, идущего к нему с девушкой на руках. В свете, падающем у него из-за спины, отчётливо было видно выражение глаз Рейбана.
"С дороги. И только попробуй разбудить..."
Кел был ни при чем. Она только забылась ненадолго сном. И ей снилось, что подельники Магистра вытаскивают её из застрявшего спидера на турбазе, а она прикидывается дохлой... Но это был уже не... Флай осторожно приоткрыла глаза, и они тут же расширились от удивления. Или от страха... Хатт!
– Бруно! – она моментально оказалась на ногах. – Я же просила до Вышенок подбросить, а не прямо в дом! – немного растерянный смешок вырвался у неё. – Спасибо... – она повернулась, зашагала к крыльцу, и кивнув Келу, скрылась за дверью.
По лестнице она взбежала, стесняемая только шириной своей юбки. Она даже не заглянула на кухню, хотя, скорее всего, Ильдико уже спала... Всё равно никому не понять, кем был для неё босс...
Даже в воспоминаниях была горечь... С первого дня их встречи он всегда шёл к ней на помощь, он заботился о ней... Они разговаривали... И иногда он был совсем не ледяной, а близкий и откровенный... Она думала... Она думала, что она для него особенная! Одна...
Флай зарылась лицом в подушку и просто лежала, зажмурив глаза.
А ночью пошёл дождь...
– Мы не вовремя появились? – озабоченно посмотрела Шер на Дженаро, проводив имперца и рыжеволосую взглядом. – Эта девушка Флай, ваша ученица... С ней всё в порядке?
– Похоже, что не всё, – задумчиво обронил безопасник. – Но разбираться буду завтра. Мне было нужно предупредить её.
То, что отразилось в ледяном зеркале, тревожило его. Но эту проблему перевешивать на Шер он не собирался.
– Поедем домой? – спросил Дженаро. – У меня не слишком уютно, но на первое время сойдёт. Потом можно подобрать что-то более подходящее.
– "Не слишком уютно" – это как раз по мне, – слабо улыбнулись её губы. – Самое уютное, что было – каюта "Случая", но вот мой зоопарк, боюсь, вы долго не выдержите... Дарас будет охотиться на всё, что движется, а Радужка будет петь. Да, она такие трели выводит – почти как птичка.
– Я же выдержал его по дороге сюда, – улыбнулся Дженаро. Мягко, тепло. Совсем не характерно для "Ледяного Дракона". – Но для животных лучше, если им будет где гулять. Ящерка не улетит от тебя?
– Нет, – покачала головой Шер с улыбкой. – Она умная. Летает после перелома крылышка не очень, от хищника трудно спастись, а тут её кормят... Ник для неё на "Случае" держал целый контейнер замороженных ягод. Вот спукамас – тот охотник. Но, хоть кореллианский, всё же – кот. Из любого места вернётся.
– Завтра решим, – кивнул безопасник, предлагая ей руку. – Я заказал ужин домой. Знакомиться с местной кухней лучше начинать там.
Спидер доставил их в жилой комплекс, отведённый для сотрудников ИСБ. На оперативную квартиру Дженаро новообретённую родственницу не повёз.
Хоть рядом с ним Шер не испытывала никакой тревоги, и ей было спокойно, но некоторого трепета перед переменами в своей жизни не избежать никому... И они начинаются уже здесь, на Бакране...
"Чистые документы, работа, гражданство через год, служебная квартира..." – вспомнила Шер, что предлагал синеглазый безопасник мисс Лонели около года назад. И вот... Слово в слово...
При входе их немного задержал сканер, а потом Дженаро и "это со мной" наконец поднялись в его квартиру на четвёртом этаже. Впрочем, Шер уже представляла, что увидит.
"Всё, что могу назвать своим – память и цветы..."
Да, обстановка была обычная, скромная – только то, что необходимо... В том числе – терминал. И розы...
– Спальня в твоём распоряжении, – сообщил Дженаро, – чистое белье сейчас достану. Кровать достаточно удобная, хотя бы можно расслабиться после курьера.
– Спасибо, а вы как же? – Шер озабоченно взглянула на Дженаро серыми глазами. Глазами Серенити... – Вам бы выспаться после дороги.
Дженаро кивнул в сторону терминала.
– Мне этой ночью спать не придётся. Пока меня не было, тут всю планету на уши поставили. Новый культ, странные слухи, плюс гора документов, которые никак не обойдутся без моей подписи.
– Опасный культ? – встревожилась Шер. – У нас на Корусанте только совершенно безобидную секту и знаю. Не дают ковырять скалу туристам и поклоняются её духам. А тут-то что? И раз вам работать, я сварю большую кружку кафа, – сочувственно улыбнулась она.
– А тут внезапно какой-то Ома-Ома с Набу, – вздохнул Дженаро. – Гунганы, по крайней мере, очень удивились, что у них украли бога. Да ещё с его помощью воскрешают павшую скотину. Фермеры в восторге, а вот я нет. Мне тут только визита Инквизиции не хватало для полного счастья.
Шер определенно заинтересовалась. Лечить – это ясно... Но воскрешать...
– Неужели – воскрешать? Даже если предположить, что не совсем воскрешать – сельские жители любят приукрасить иногда, и что на лужайке этого Ома-Ома потоптался кто-то одарённый... Это... Очень тяжело, – убирая сумки в шкаф, покачала головой Шер.
– Это не просто тяжело, это почти невозможно, – безопасник достал упаковку с постельным бельём, быстро перестелил кровать. – И практически всегда приводит на Тёмную Сторону.
– Как странно... – Шер замерла, вытащив из сумки две пластиковые фигурки, которые хотела поставить на столик рядом. – Казалось бы – это доброе дело? Врачи часто вытаскивают с того света... Но разве это как-то влияет на них?
– На врачей? Нет, – отозвался Дженаро. – Но если ты больше, чем врач, и не хочешь отпустить того, чьё время пришло... Тогда ты в великой опасности. Можно вырвать у смерти то, что ей принадлежит. Но этим ты пойдёшь против Силы. Надо объяснять, чем кончается противостояние её воле?
Шер покачала головой, опустив глаза.
– Нет... Но кто бы не захотел вырвать у смерти своего близкого и любимого? – она осторожно поставила дракончика и птичку на гладкую поверхность. – Покажете мне, где у вас камбуз? – сменила она с улыбкой тему на более приятную.
– Есть автоповар, он в кабинете, – безопасник смотрел на фигурки. – У меня обычно нет времени готовить... Его работа?
– Да... Ещё на Нар-Шаддаа... – тихо ответила она, чуть подвинув фигурки, чтобы лишний раз дотронувшись до них, опять почувствовать прикосновение Ника.
– Есть что-то глубоко несправедливое в том, что художнику приходится заниматься совсем не своим делом... – обронил Дженаро, выкладывая полотенце на застеленную кровать. – Халаты тут только мои, к сожалению. Ты в них утонешь. Но пока сойдёт. Я буду в кабинете.
– Но он ещё и гениальный пилот... – с затаённой нежностью отозвалась Шер. Кажется, даже простое упоминание в разговоре Ника как-то приближало его к ней, сокращая мрак и холод парсеков. – Не может не летать...
Она тут же спохватилась – задерживать Дженаро разговорами, когда у него столько дел...
– Я сейчас! – она схватила халат и полотенце, убегая, и послала безопаснику благодарный взгляд. Надо же – халат... Она не помнит, когда в последний раз чувствовала это – непривычное ощущение домашней расслабленности, которое давала эта одежда. На корабле – самая неподходящая. "Случай" не круизная яхта, а в госпиталях халаты только медицинские...
Глава 58
Сейчас – не сейчас, но минут через десять по общегалу она тихонько постучала в его кабинет. В халате, который был великоват и немного длинен, и с заплетённой косой, она казалось совсем свойской.
Дверь скользнула в сторону, впуская её. Дженаро уже сидел за терминалом, быстро просматривая присланные ему отчеты.
– Не очень помешаю? Я только каф вам сварю... если нет ничего, что не подождёт до завтра, – внимательно посмотрела она на безопасника.
Расслабленность – конечно, приятное ощущение, но... но пока лучше не расслабляться. Ей только предстоят все разговоры... А ей бы на работу... А там она постарается себя загрузить.
Безопасник качнул головой.
– Ты мне помешать не можешь, – он не оторвался от монитора, но улыбку Шер ощутила. – Даже если очень захочешь.
– Хорошо, – кивнула Шер, отойдя к автоповару, и оттуда улыбаясь ему. – А вот отвлечь – могу...
С этим бы Дженаро не поспорил – у неё чем дальше, тем больше к нему вопросов. Так многое хочется услышать. О Серенити. Обо всём, что было в его жизни...
Каф варить она принесла свой. Только по-хейпански пока не хотелось. Вот когда они опять встретятся с Ником, опала с Хейпса будет снята. Первая чашка этого дурманящего ароматами, обжигающего до самого сердца напитка - будет для него.
– Я вам сварю, как у нас на "Случае" любят – крепкий, горячий и очень чёрный, - решила она.
Любят? Любили... Звёзды! Как же трудно привыкать к тому, что всё это осталось в прошлом.
Пока озадаченный Шер автоповар выполнял программу, она осторожно подошла к розам, которые у Дженаро стояли и в кабинете. Тонкий аромат не перебивал даже запаха кафа... "Только память и цветы..."Но ведь самое ценное в жизни – всегда самое непрочное – ощущение тепла, радости, любви? Пока она здесь, она постарается, чтобы этих ощущений у него было много.
Автоповар блямкнул негромко, но отчётливо, и Шер поставила перед своим родственником каф в чашке, размер которой во всех кафе и ресторанах именуют как "мега", потом немного плеснула себе и прислонилась к стене.
– Спасибо, Шер, – на этот раз ей всё же достался взгляд. Дженаро чуть заметно качнул головой, к девушке подъехало свободное кресло. – Зачем стоять, словно бедному родственнику? Присаживайся.
– Это привычка, – объявила Шер шутливо. – Вот так, большей частью, перед Риком стояла. Ага, и с чашкой кафа... – но на кресло она села. – А если серьёзно... Знаю, что вы заняты, поэтому не собиралась задерживаться. Но мне очень хотелось посидеть с вами. Можно – просто молча...
– Я бы этого тоже очень хотел, – улыбнулся безопасник. – И мне неловко сходу показывать себя таким занятым... Но кто ж знал, что в моё отсутствие тут всё перевернут вверх дном... Я могу одновременно читать и слушать. Не стесняйся, ты мне не помешаешь.
– Может быть, я тогда совсем не вовремя? – её почему-то очень обеспокоила его фраза про то, что всё перевернули вверх дном. Мало того, что она вызвала его на Альдераан... А ему теперь утрясать столько... Да и у неё самой чувство странное какое-то. Может быть, потому что ночь. Может, потому что ученица Дженаро вела себя странно... Может, оттого что снабженец очень любознательный... Может... – Не в смысле – в кабинет... На планету. Меньше всего я бы хотела навлечь на вас какие-то неприятности.
– Я с этим разберусь, – отмёл её опасения Дженаро. – Не переживай. Лучше расскажи... о себе.
Шер слегка улыбнулась. Что ж, похоже, они и впрямь родственники?
– Просто сняли с языка. Я тоже хотела просить вас рассказать вашу историю, правда не сейчас. Мне давно хотелось знать о вас как можно больше. Ещё после того, как мы встретились год назад. И ещё почему-то хотелось, чтобы вы были на моей свадьбе... Но вот перед тем, как стать для всех неузнаваемой, я всё-таки решилась вас вызвать... Попрощаться с вами и примириться с тем, что я исчезну для всех, кто меня знал. Хотя, на самом деле, я знала, что это была наша цель и лучший выход для всех троих, ещё на Нар-Шаддаа... Да, я там жила и работала. Два года... – сказала она, словно удивляясь самой себе. – Меня звали Эни...
Шер всё говорила и смотрела перед собой. Там перед ней была только недопитая чашка кафа в её руках.
– Эни Ведж, – тихо откликнулся Дженаро.
– Откуда вы знаете? – удивилась Шер
…Её звали Эни Ведж, как ту молодую беженку – женщину, которая умерла на её руках от эпидемии. Высоколетальной эпидемии, охватившую планету, где лейтенант имперской медслужбы, бывшая на хорошем счету у руководства, полевой хирург не робкого десятка, совершила побег из СИЗО Имперской СБ…
– Я знаю, – безопасник смотрел на монитор, но Шер чувствовала его взгляд. Спокойный и печальный. – Это очень трудно, когда у тебя умирают на руках... А ты ничего не можешь сделать. Ничего... Только прожить ещё одну жизнь – и за этого человека тоже.
– Да, – очень тихо отозвалась она. – Медикаменты, прихваченные из больницы СИЗО, быстро ушли на то, чтобы хоть как-то снять симптомы. Но не вылечить... Я даже не знала, кто она была и откуда... Но я старалась, чтобы Эни Ведж стала неплохим врачом на Нар-Шаддаа... Всё, что я могла для неё и для себя сделать.
Она покрутила чашку в руках.
– Мне казалось, что ничего больше не будет – только жить на Луне Контрабандистов, потому что даже для родителей ты изгой и предавшая Империю, работать, чтобы не оставалось сил на воспоминания, не видеть солнца и свежего воздуха... и когда-нибудь погибнуть от руки своего же пациента, – не слишком весело усмехнулась Шер. – Но тут случилось то, ради чего стоило гнить в СИЗО, выдерживать допросы, бежать, прятаться... Я нашла себе пациента прямо на улице. Это был Ник... – её лицо будто высветили изнутри лучи невидимого солнца. – Пилот-одарённый, который почти до конца истощил свою Силу... Но это я поняла потом. И хорошо, что – потом. У меня было сложное отношение к Одарённым, – взгляд, брошенный на Дженаро, был немного виноватым, немного смущённым. – Именно из-за побега такого Одарённого, пленного повстанца, которого я лечила, я и попала в жернова ИСБ... Но я почти не жалею об этом. Ник предложил мне стать врачом на корабле. И наш странный экипаж спешно стартовал с Нар-Шаддаа, чтобы с приключениями добраться до Бакраны. Ну, а остальное вы знаете... – улыбнулась она.
– Остальное – знаю, – задумчиво отозвался Дженаро. – Шер, есть в этом остальном что-то, что можно истолковать как угрозу безопасности Империи? Помощь военным преступникам, Альянсу, терроризм – что угодно, что можно предъявить в качестве серьёзного обвинения? Практика Силы сюда тоже входит, кстати.
– Не думаю... – Шер сосредоточенно перебирала в памяти события недавнего прошлого. – Вы же знаете, что хоть Империя и считает нас с Ником виновными, но связей с Альянсом, с военными преступниками – нет, нет, и ещё раз нет... Такого даже не могло быть. Это Империя нас отвергла, а не мы её. Что касается практик Силы... Меня будут спрашивать, почему я стала Одарённой? – забеспокоилась она.
– Будут, – серьезно ответил безопасник. – Потому что принято считать, что так не бывает. Либо кто-то позаботился подменить результаты анализов, либо произошло нечто, изменившее твою природу. И второй вариант вызовет вполне закономерное стремление узнать, как это получилось. Я не спрашивал до сих пор ни о чём. Но теперь мне нужно знать, чтобы понять, как тебя защитить.
– Моя правда больше похожа на выдумку, поэтому я не знаю, найдете ли вы что-нибудь полезное... – расстроенно ответила Шер. Кажется, она ему очень осложнит жизнь, вместо того чтобы принести в неё тепло и радость...
– На что похожа правда о моей жизни? – отозвался Дженаро.
– Наверное – тоже... На легенду, – признала Шер. Две тысячи лет служения Ордену... Не верится. Ордену, который превратился в какой-то коммерческий проект для туристов. Выродился. И он остался один, за две тысячи лет потеряв тех, кто его понимал и разделял его идеалы, заповеди и устав Ордена... Похоронив близких... Один.
– Прости, ты прав, я попробую рассказать... У Ника бы получилось лучше, – в её голосе только угадывался вздох. Кажется, он становился у неё неотделим от имени мужа. – Ты что-нибудь слышал о Раф-4?
– Система Раф? – уточнил Дженаро. – Ну как же... Там целый флот висит на орбите, но ниже не суётся. Сморщенные Шару, старые с младенчества и бестолковые, внезапно дали нам такого пинка...
– Ну, так вот... – начала Шер, тщательно подбирая слова. Она помнила, что они дали слово Залу не делиться тем, что произошло с ними, и даже на Дженаро этот запрет распространялся тоже. Хотя это означало бы затруднить ему её же собственную защиту и подставить его самого. Но храм в карстовой пещере, Золотые врата и мостик над золотой водой – который каждый раз вспоминается содроганием и болью, и рвущие душу улыбки на мертвых стотысячелетних лицах Народа – это останется тайной. Для всех.
– Я бы очень хотела рассказать обо всём, но я дала слово... – подняла Шер глаза на безопасника. – Понимаете, мы были в экспедиции на одной из планет с погибшей от какого-то катаклизма древней цивилизацией. Похожей на Шару, или действительно Шару... Обследовали там руины их городов, пытались ходить по их постройкам. В итоге мы возвратились оттуда с неразрешимыми загадками и сюрпризами – немного артефактов, много волнений. И мидихлорианов в кровь – мне...
– Они и такое могут? – удивлён Дженаро не был, скорее принял к сведению. – Ну, учитывая, что с ними даже Император ничего сделать не может – вряд ли это можно поставить тебе в вину... Теперь о том, что предстоит сделать. Я подам запрос на подъём из архивов дела Полы Каррада. Как только оно прибудет, я приглашу дознавателей. Тебя допросят под сывороткой правды. Я буду присутствовать и не допущу, чтобы тебе был причинен вред, или затронули те темы, которые лучше не поднимать. Это страшно, трудно, но... Это единственный способ доказать твою невиновность. Справишься?
Дознаватели... Шер внутренне сжалась от одного этого слова. Три года прошло. Три года... А эти холодные глаза и слова, которые он цедил, почти не раскрывая рта, с убийственным презрением – будто вчера... Но ни его презрение, ни грязная ругань, ни пыточный дроид, ни даже письмо, показанное им, где родители высказались довольно прямо, что предательница им – не дочь, не сломало её тогда. Но теперь... Ей есть, что скрывать...
– Справлюсь, не волнуйтесь, – храбро отмела она все свои сомнения. Нужно справиться. Другого выхода нет. И с ней Дженаро. ..
– Хорошо, – безопасник взял её за руку и слегка сжал пальцы. – Всё будет в порядке.
И в голосе, и в Силе звучала уверенность.
– И ещё одно... В случае необходимости – будь готова попросить меня об обучении. Мои ученики под защитой Императора. Но это крайний случай.
Ну конечно... "Вы Одарённая и ещё не служите Императору? Тогда мы идём к вам..." Или точнее – за вами...
Она просит Дженаро стать её учителем... И этим оставляет кого-то на сухпайке. А у неё еще и уровень даже выше, чем у Ника... И можно представить, какие чувства этот кто-то затаит на Дженаро. Или даже не затаит...
– А как это должно происходить, если придёт крайний случай? Публично? – Шер поставила чашку на стол и отодвинула подальше, чтобы не крутить её в руках. Да, она приняла к сведению и уточнила, но вряд ли она станет спасать свою шкуру, подставляя Дженаро...
– Не имеет значения, но возможно, что придётся при свидетелях, – безопасник поднялся из-за терминала, шевельнул плечами, разминая мышцы, отошёл на середину кабинета.
– В моем Ордене была своя формула принятия послушника. Тот, кто искал наставника, подходил к будущему учителю, опускался на колени, – Дженаро медленно и мягко опустился на пол, поднимая руки ладонями вверх над склонённой головой, – и произносил следующие слова: "Я ищу пристанища". Ответом были слова: "Войди в приют чистоты".
Шер, следившая за движениями Дженаро беспокойными, как растревоженные птицы, глазами, тихо отозвалась:
– Красиво... Но, как я понимаю, такой обряд не бывает всуе... И я действительно тогда стану вашей ученицей.
– Да, – безопасник поднял голову, снизу вверх глядя ей в глаза. – Именно поэтому – крайний случай. Вряд ли твой муж обрадуется, если я сделаю его жену монахиней.
Монахиней...
Шер молчала и не отводила взгляда от синих глаз безопасника. Монахиня – она?! Но... Это была бы ложь... И Зал им обещал, что они с Ником останутся вместе... И всё это отмывание её биографии и имени было только ради их детей, которые у них когда-нибудь будут...
– И... это нельзя будет изменить... – договорила она за него. – Ведь так?
Дженаро кивнул, поднимаясь на ноги.
– Так. Я сделаю всё, чтобы этого избежать. Но лучше, если ты будешь знать и о возможности, и о последствиях.
– Спасибо... – теперь она смотрела на него вверх. – Мне обещали, что мы с Ником нигде не разлучимся. Поэтому... – она улыбнулась. – Всё будет хорошо... А Флай, ваша ученица... И она – тоже монахиня?
Совсем юная, такая яркая, как её Радужка, такая... Огонь... И – монахиня?!
– Ещё нет, – отозвался безопасник. – И скорее всего не станет ею. Формулу она не произносила, и если даже произнесёт – я её не приму, пока не буду уверен, что она не делает самую большую ошибку в своей жизни. Она числится ученицей и обучается... но это не тот случай. У неё нет за спиной ничего серьёзнее карманной кражи.
Звёзды... Она даже не представляла себе, какой подарочек получила на Арке. Когда в пещере на Ботавуи она жалела, что она не такая, как Ник, потому что ей хотелось лучше понимать его – могла ли она предположить, что из-за Одарённости она теперь может потерять это своё трепетное ощущение покачнувшегося мира – "мы"...
– Одарённая карманница... – слабая улыбка удивления затеплилась на губах Шер.
Интересно, они с Дженаро дружно убеждают друг друга, что всё будет хорошо... Или себя?
– Я ужасно отвлекла тебя, и ты до утра не успеешь разобраться, наверное... Придется мне лишить себя твоего общества и попробовать уснуть, – снова улыбнулась она безопаснику. – Если даст выпитый каф.
Если бы дело было в кафе...
– Доброй ночи, Дженаро, – скользнула она с кресла и отправила его движением руки на то же место, откуда его прикатил её родственник.
– Доброй ночи, Пола, – пожелал ей безопасник. – И добрых снов.
Шер запнулась в движении – было странно услышать, как к тебе обращаются именем из другой жизни... Тоже, кажется, счастливой, по крайней мере в детстве, полной приключений, труда, но в которой не было самого главного. Её Ника
– Успеха, – она дотронулась до его ладони и быстро вышла. Дверь, отъехавшая в сторону, встала на свое место.
...Проснулась Флай слишком поздно для медитации на берегу речки. И даже для того, чтобы скакать на Огоньке по холмам, с которых только-только сползает утренний туман. Солнце уже светило вовсю, и в теплице начиналась хаттская смесь татуинской жары с влажностью Дронгара. Значит, прополку и подвязку тоже придётся отложить на вечер...
Ещё десять минут она лежала, пробуя вытащить себя под холодный душ. Хатт! Она имеет право и на это лежание, и на ничегонеделание...
Наконец с трудом, почти в полном смысле слова, она схватила саму себя за шкирку и бросила под воду. Иначе она могла пролежать так целый день.
Вниз Флай спускалась в своём обычном виде – штаны, майка и неизменная бандана, от причёски она старательно не оставила и следа. И лишь сердце болталось в груди над какой-то пустотой: вздохнёшь неудачно – и оно сорвётся в неё…
Глава 59
Завтракать она не стала, только заглянула к Ильдико, чтобы поздороваться. Бабушка так старалась для неё... Да и никто не виноват в её заблуждениях.
– Ты сегодня наконец отдохнула? – с улыбкой встретила её экономка. – Не убегай, я тебя и так сутки не видела.
Флай смущённо клюнула Ильдико в щеку. После таких слов она никак не могла не остаться...
– Наверное... – не очень уверенно ответила рыжая. – Во всяком случае, я проспала всё, что могла.
"Но легче от этого только чуть-чуть... "
– Ничего ты не проспала, – Ильдико поманила её за собой в гостиную. – Садись-ка и рассказывай, а то из этих мужчин каждое слово приходится клещами тянуть.
– Каких мужчин ? – вздрогнула Флай. – Здесь кто-то был?!
Твою гунганскую мать! Дженаро был, а она тут валялась в кровати?! А может, оно так и лучше... Как на него теперь смотреть и разговаривать... Ах, босс, босс...
– Босс? – рыжая плюхнулась на диван, стараясь казаться обычной. Как всегда – независимой. Может быть – даже слишком независимой.
– Он вчера прилетел, я его видела, – сообщила она бабушке.– Сказал – сегодня заедет.
– Едет, – подтвердила Ильдико. – Но я про другое. Тут твой сопровождающий, этот мальчик с верфей. Сказал, у него к тебе дела, и остался ночевать. Я его накормила, конечно, хоть он и отказывался. Про приём сказал только, что накладка вышла, и ты сама всё расскажешь. Рассказывай, – пока она говорила, на стол водружались чашки, чайник, нарезанный кусками пирог...
"Мальчик с верфей"... Знала бы она, что это за мальчик..." – машинально протягивая руку к кусочку пирога, усмехнулась про себя рыжая. И тут же почти подпрыгнула на месте.
– Что?! Он ночевал здесь?! В поместье? Зачем? – пирог был забыт. Флай округлившимися, как у фелинкса, глазами смотрела на Ильдико.
– Почему нет? – в свою очередь удивилась экономка. – Время позднее, лететь далеко... Сейчас вместе с Кармо на выпасах. Напросился посмотреть, как мы тут работаем. Пусть смотрит, что нам прятать?
Да, хатт, что это она тут разошлась... Поместье не её, а Ильдико имеет полное право пустить к себе ночевать хоть весь 501 Легион, а не то что "мальчика с верфей"... И не сказать ей об этом.
– Но... Я бы хоть пораньше встала, раз у него ко мне дело, – попробовала как-то вывернуться она. Но не удержалась. – Что-то он мне ничего не сказал, что собирается остаться... – нахмурилась Флай, наконец доставая кусочек пирога себе на тарелку. Её застали врасплох... А если бы ночью она потащилась на реку медитировать? И купаться...
– А приём... Ну, я там была первой красавицей, королевой приёма... Все хотели танцевать только со мной... – прожевав, стала расписывать она. – И все танцевали только со мной. Потому что больше не было ни одной женщины. Ни одной фермерши, и ни одной фермерской дочки. Вот так, – ухмыльнулась рыжая, запивая пирог чаем. – Да мелочи, – заключила она с улыбкой.
" Не то что в ресторане..."
– Нехорошо получилось, – Ильдико покачала головой, подливая себе чаю. – Зато поговорили хорошо. Внимательный и сообразительный, не откажешь...
– Кто? – опять удивилась Флай. – Кто поговорил хорошо? – поправилась она. Потому что кто внимательный и сообразительный, сомневаться не приходилось. Ещё бы...
– Так Бруно же, – ответила женщина. – Он у меня спросил, чем должны заниматься управляющие в поместье.
"Уже Бруно... – машинально отметила про себя рыжая. – Силён... Но это-то ещё что... Он же на месяц на работу нанимается!"
– А Кел... его видел? – поинтересовалась она осторожно, утыкаясь в чашку чая. – И он знает, что босс прилетел и сегодня выдаст нам по первое число?
Наверное, Келу сегодня так же не очень, как и ей... Только у них разные "потому что".
– Видел, конечно, вы же на крыльце все трое столкнулись. Ты не помнишь разве? – теперь экономка была слегка обеспокоена. – Правда, он сразу спать ушёл. Про Дженаро я ему ещё не говорила, да и не вижу смысла суетиться. Ему по большому счету не так уж важно, встретит ли его Кел при полном параде или с ромашками в волосах. Так вот о разговоре... Девочка моя, как долго ты собираешься загонять себя до изнеможения?
– До чего? – не поняла Флай. – Какой-то странный сегодня день... Вот что значит поздно проснуться. Без меня столько всего произошло неожиданного... И непонятного, – добавила она, глядя на экономку. – Где я себя загоняю?
– Везде, – Ильдико развела руками. – Очень правильный вопрос этот мальчик задал: что управляющий должен делать? Управлять, милая. А ты пытаешься в одни руки везде поспеть... Не руководят так хозяйством. Я молчала, думала – тебе нужно время, чтобы привести себя в порядок, отдышаться... Некоторым это легче сделать, когда они заняты по горло. Но не постоянно же так... Управляющий не ковыряется в грядках с утра до ночи, если только сам того не хочет время от времени. Я не запрещаю тебе работать на земле, если тебе это по душе, девочка моя. Но ты всё же не работник на ферме... Давай-ка подумаем, что нам с этим делать.
– Уж не мистер ли Рейбан навёл вас на эту мысль? – сразу вспылила Флай. – Так он, бабушка, не знает ни хатта, что из меня управляющий, как из шаака – бегунец! Как можно управлять, не покопавшись в земле, не узнав, сколько навозу приходится вывозить за день, и от какой травки молоко вкуснее? Особенно если мне это в радость? И вы же знаете, что настоящий управляющий-то у нас – Кармо, а я пока учусь у него, – это уже было сказано намного спокойнее и мягче, и рыжая дотронулась до руки Ильдико, чтобы загладить свою вспышку. Но хатт! Она не могла сдержаться! Как её разозлил Рейбан, который лезет в её жизнь и дела!Знала бы Ильдико...
Флай замолчала, но сидела с самым упрямым видом.
Ничуть не обиженная Ильдико улыбнулась.
– Все когда-то учились, что же так кипятиться? – спросила она. – Но ты ведь так свалишься, девочка моя... Бруно сказал, ты упоминала, что тебе приходится очень много работать. Он даже не догадывается, насколько много. Но я-то вижу... Своими руками всё проверить – да, это важно и нужно. Но знаешь, в чем состоит главное умение управляющего?
Флай ещё раз помянула хатта, услышав про Рейбана – сдал с потрохами... Получается, что она нажаловалась ему, будто её тут совсем загоняли, как того прилла на бегах. Рыжая покраснела, что на её тонкой коже выглядело, как пунцовый румянец во всё лицо.
– Вы же знаете, что мне нужно совсем немного отдыха, – расстроенно стала оправдываться она. – И ему я сказала, что устала, потому что у меня было плохое настроение... Мне не хотелось разговаривать. А про умение управляющего – примерно представляю, – пожала она плечами. – Рексу мы должны были отстёгивать... Он говорил – за то, что он правильно расставлял всех на места и ставил задачи – где, что и когда лучше... Красть.
– Что-то вроде этого, да, – удивлённой экономка не выглядела и не была. – А ещё управляющий должен уметь смотреть вперёд. Ты столько всего распланировала, и это хорошие планы. А теперь подумай: хватит ли твоих сил, если ты и дальше будешь стараться вытянуть всё одна? И стадо, и молочную линию, и ресторан?
– Почему – одна? – подняла Флай на Ильдико недоуменные зелёные глаза. – А Кармо?!
– Кармо ведь не мальчик, милая, – тихо сказала экономка. – Он не может, как ты, обходиться несколькими часами сна в сутки. Его дело – научить тебя, помочь, а не тянуть груз, неподъёмный для старика.
Флай примерно уже представляла, что услышит сейчас. Интрига была только в одном.
– Договаривайте, бабушка... – попросила она, внимательно глядя на Ильдико. – Кармо – не мальчик, да. А кто – "мальчик"?
– А мальчиков придётся нанять, – спокойно ответила женщина. – Чтобы Кармо мог научить тебя и тому, как с ними управляться.
– Ну... раз нужно... – не сразу решилась ответить она. – Хорошо... – только это "хорошо" прозвучало у неё с тоскливой обречённостью. – Кстати вот... Мистер Рейбан к нам нанимается на отпуск. Недели через две... – она схватила свою чашку, и перед тем, как унести её на кухню, поцеловала Ильдико в душистую мягкую щеку. – Спасибо. Как всегда – безумно вкусно...
– Он сказал, – кивнула экономка, погладив девушку по рыжим прядям. – Утверждает, что хочет отдохнуть от космоса. Думаю, лукавит. Не убегай далеко, Дженаро скоро будет.
"Лукавит... – согласилась про себя Флай. – Самое подходящее для него слово. И часто..."
– Я в саду буду. Там, кажется, надо круги приствольные пролить... – кивнула она, пряча глаза. И заторопилась скрыться за дверью. К встрече с боссом надо было ещё запастись... хотя бы спокойствием.
Спрятаться ото всех Флай могла бы и в теплице – кто пойдёт её искать в такую парилку? Только сегодня ей невыносимо и без этого. На выгоне – Рейбан. На будущей сыроварне – Кел с компанией... Так что правильно она бабушке сказала – в саду она будет.
Думать о предстоящем разговоре она избегала, как избегают задевать свежую царапину – любое прикосновение к ней горячего ли, холодного, грубого или мягкого – всё одно – боль... Она подвела под каждое дерево оросительную систему, настроила подачу и улеглась в траву, натянув на глаза бандану. До неё долетала водяная пыль, и трава от этого остро пахла хмельным мёдом.
О том, что она не одна, Флай узнала, когда рядом с ней негромко заговорил знакомый голос:
– Мне не хватало этого неба...
Неба ему не хватало. Только неба... Как она ни старалась, а вот все равно расплескалось в душе что-то страшно горькое...
Флай повернула голову на голос и нехотя стянула бандану с глаз.
– Привет... Хатт, с вами не соскучишься, босс... – замолкнув на пару секунд, заметила рыжая с иронией. Босс, оказывается, тоже... лежал в траве. Встрёпанная, но с независимым видом, Флай напоминала рыжего фелинксёнка, которой топорщит хвост и выгибает спину на огромного пса-ворнскра, способного прихлопнуть его одним левым когтём своей лапы.
– Благодарю, – сдержанно ответил ей безопасник. – Да и без меня, я смотрю, тут вполне весело?
– Это вам – весело... – огрызнулась она, полоснув зелёным взглядом по лицу безопасника. – Вы только и появляетесь, чтобы разнос устроить... Это чтобы увидеть вас, мне нужно набедокурить, да?
– В таком случае, набедокурили вы примерно на месяц моего безотлучного пребывания на ферме, – вздохнул Дженаро. – Что это за новости с набуанским культом?
Он непробиваем... Ледяной Дракон, как есть.
Флай вздохнула.
– Ну, первое, что пришло на ум... А как-то надо было выкручиваться... Ну, вот – гунганский божок всего живого – Ома-Ома... Я там, на бегах, поставила на ноги загнанного бегунца, – добавила она, как бы между прочим. Но не без скрытой гордости. Словно ждала, что Дженаро её оценит и похвалит...
– А потом издыхающую самку на ферме, – ещё один вздох. – Прогресс в тренировках великолепный. Во всём остальном...
Одним стремительным движением безопасник сел, на Флай уставились беспощадные синие глаза.
– Ты что творишь, девочка? – голос у него стал тихим и страшным. – На Тёмную Сторону захотела?
– Я?! На Тёмную? – её обиде и возмущению не было границ. – Да вы что, босс, такое говорите?!
"На Тёмную Сторону, на Тёмную сторону"... На Тёмную сторону ведёт разочарование! Вот как у неё сейчас... А не то, когда помогаешь жизни, приллам и их хозяевам.
Она думала, что он-то её поймёт! И этими своими делами, в отличие от того, что делала раньше – она могла гордиться. А босс не оставил ни хатта от её достоинств. И смотрит на неё... Как... Как раньше никогда не смотрел!
Она тоже села вслед за ним, остро ощущая свою одинокость.
– Я говорю, что ты идёшь против воли Силы, – всё так же тихо отозвался Дженаро. – Я говорю, что ты падаешь... Хатт с ними, с гунганами – примем мы их священника, раз настаивают. Но с тобой что делать? Стоило мне на неделю отлучиться – и ты уже одной ногой за гранью.
– Да почему?! Что я сделала плохого?!
Да, без него она много чего понаделала – в этом она бы согласилась с ним, но спасти бедных животных... Что в этом Тёмного?!
Дженаро молча смотрел на неё, ледяная ярость в глазах медленно гасла.
– Кто самый большой враг человека? – спросил он наконец.
– Он сам... – хмуро взглянула она на него, и тёплый ветерок заставил её поёжиться, будто он подул с Хота. Гунгана мать... Когда она тиснула его банковский чип, он смотрел на неё совсем по-другому...
– А почему? – снова спросил безопасник.
Флай мрачно усмехнулась. Он не только мозги прочищает ей, но и экзамен устраивает заодно...
– Ну, потакает желаниям своим, а они – не торт, – скривила она губы.
...Его не было целую неделю, а при встрече только предупредил про родственницу... А сейчас – вообще одним взглядом заморозил...
– Сам себе отравляет радость жизни, – Дженаро говорил все так же тихо, только теперь в его голосе звучала печаль. Он поднялся, стряхнул с брюк приставшую травинку. – Если бы вдруг ты нашла отца и смогла с ним найти общий язык – знаешь, я был бы самым счастливым человеком в этом мире. Просто потому, что у тебя стало на одну причину для радости больше. Потому что тебя любит кто-то ещё. Потому что...
Он замолчал. Потом обронил уже совсем другим тоном:
– Пойду поищу Кела.
И зашагал к дому.
Флай молча смотрела, как он уходит. Такой, кажется, обыкновенный с виду человек, а ей все время кажется – следом полощется на ветру мантия... "Был бы самым счастливым"... И она, Флай, может сделать его счастливым?
– Подождите! – вскочила она на ноги и бросилась догонять. – Подождите, босс!
Он остановился, обернулся, вопросительно глядя на неё.
– Я не могу вам не сказать... Я не могу этого говорить никому. Это очень опасно... – перебивая саму себя, заговорила она. – Но... Это "вдруг" – произошло, – выдохнула она, глядя на безопасника глазами, впитавшими в себя всю зелень листвы старого сада. – Но это не значит, что вы... ушли на второе место!
Она замолчала на секунду, хотела что-то ещё прибавить, но махнула рукой и побежала в дальний угол сада, где паслись Огонек и Снежинка.
– Стой.
Одно короткое слово. Не окрик, не приказ. Но сказано оно было так, что не подчиниться, казалось, было невозможно.
Рыжая остановилась, как Огонек, которому натянули узду, постояла так секунду, потом обернулась, взглянув на безопасника и вернулась к нему.
– Ты сказала, это опасно, – Дженаро пристально смотрел на неё. – Почему?
– Потому, что об этом не должен знать никто больше, даже Зима... Даже подушка. Пожалуйста, не спрашивайте меня подробнее.
Она и это-то ему сказала, потому что не могла умолчать – ведь это босс...
– Тссс... – он приложил палец к её губам. – Больше ни слова. Но можешь кивнуть. Или покачать головой... Он знает?
Рыжая опустила свои ресницы и кивнула. "Да".
– И ты на него больше так не сердишься?
Флай помотала головой и улыбнулась. Нет, ни так, ни как-то ещё. Она не сердится.
Свинцово-снежное безмолвие прорезал яркий солнечный свет. Там, наверху, в горах, Флай видела подобную игру солнца на мириадах ледяных граней – снег рассыпал ослепительные искры, разлетаясь из-под лопат... Теперь она знала, как улыбается монах, когда он счастлив.
– Так почему ты думаешь, что ты стала значить меньше?
Палец ещё несколько секунд касался её губ. Потом Дженаро убрал руку.
За всё время она даже не предполагала, что он может улыбаться... так... Хатт... Да она готова хоть каждый день мириться с отцом, чтобы снова увидеть такое... Рыжая смотрела на босса зачарованно, когда его слова выдернули из этого состояния и заставили снова принять стойку взъерошившегося фелинкса.
– Кто это вам такое сказал? – из под банданы на него вызывающе глянули зелёные глаза. – Ничего я не думаю! С какой стати? – дернула она плечом. – Мне делать, что ли, нечего, чтобы... дурью маяться!
Она отступила на шаг и повернувшись, стремительно зашагала прочь.
– Пожалуйста, не увольняйте Кела... – остановившись на мгновение, оглянулась она на него. – Это я во всём виновата.
И пошла ещё быстрее.
На этот раз Дженаро не стал её останавливать.
Глава 60
Дженаро в квартире уже не было…
У её приобретенного родственника просто потрясающая способность выйти, не разбудив её, несмотря на то, что она на новом месте почти не сомкнула глаз. И, хатт, выйти без кафа!
Шер, задумавшись, машинально плела «набуанскую косу» из льняных волос и смотрела в окно. Рядом, на подоконнике скучал Дарас, нашатавшийся за ночь по чужим комнатам, не пахнущими ни металлом, ни его хозяином, ни даже теми несколькими привычными двуногими. И теперь они оба вместе рассматривали туманный кусочек города, в котором им суждено жить.
Ну, что ? Вот и её первое утро на Бакране? Если, конечно, не считать того, когда она была тут со "Случаем" и…
Шер нахмурилась и угрожающе выставила указательный палец, словно останавливая свой поток сознания.
Тихо-тихо... Нельзя... Нельзя.
Вздох не вырвался.
...И совсем необязательно считать, сколько таких утр впереди! Много. Очень много.
- Нам здесь жить, Дарас. Пока здесь, – потрепала она чёрную спинку кота. – Поэтому я сейчас поеду в клинику, к доктору Киишмару на беседу… А ты… Займись чем-нибудь? Только не распотроши тут всё, хорошо?
В глазах коррелианского кота было осуждение и ещё что-то, хватающее за душу.
Но что она могла поделать? Мррухс устроится и обязательно прилетит за ним. И Ник… Ник тоже прилетит к ней.
Бывший док "Случая" торопливо шагнула к двери, накинув на себя плащ. Чем раньше она оформится на работу, тем лучше.
Люди Дженаро жили в отдельном комплексе, напоминающем изнутри небольшую крепость. Ненавязчиво присутствовали системы контроля, обострившееся чутьё улавливало скрытые защитные узлы...
На ресепшне её остановили.
- Мэм, - окликнула Шер девушка за стойкой, - для вас оставили почту... И это.
Она достала из-под стойки небольшой плотный конверт и маленький букетик полевых цветов.
- Для меня? - Шер ошеломлённо смотрела на цветы и пакет.
Этого не могло быть... Она только вечером тут появилась! Очень поздним вечером!
- Вы не ошиблись? Это точно мне? - с тревогой взглянула она на девушку.
Было из-за чего тревожиться. Никто не знает её тут, кроме троих... Но тот имперский офицер из ресторана с ученицей Дженаро уж точно не стал бы ей слать букетики! И уж никак не та девочка, которая сверлила её неприязненным взглядом!
- Точно, - улыбнулась девушка. - Курьер сказал - для Шер. Другой Шер у нас здесь нет.
...Даже так?!
Шер торопливо поблагодарила администратора, унося с собой конверт и цветы. Но за пределами комплекса её решимость как-то поуменьшилась. Она внимательно рассмотрела конверт, прежде чем вскрыть.
Никаких указаний на отправителя... Может, её уже проверяют? Да нет, глупости...
Если в эту минуту кто-то наблюдал за Шер, то увидел, как замерли её руки над распечатанным посланием...
Плотный квадратик бумаги - настоящей, не флимси, и похоже, что ручной выделки - выпал ей в ладонь. Это был набросок, сделанный уверенными мазками тонкой кистью: уголок веранды при кафе, танцующая пара, ещё одна пара за столиком... Линии были почти скупыми, но точными, как скальпель хирурга: Шер узнавала всех, кто был там изображён. Дженаро и Флай, она сама и тот имперский офицер... Каким-то невероятным образом художник поймал даже её собственное недовольство поведением имперца: оно сквозило в том, как был выписан завиток уха...
Рисунок дрогнул в её руке. В первый миг ей показалось... В самый первый, когда только лист увидела, и у неё от волнения всё расплылось перед глазами... Да, глупо, этого не могло быть, этого никак не могло быть... конечно, он на Альдераане, они так решили...
Но, может, оттого, что она сама готова была прыгнуть в первый попавшийся транспорт туда... Может, оттого хотелось поверить в невероятное...
Шер медленно выдохнула.
Ну, да, да... Это не могла быть рука её мужа, видно же сразу... Если не ждёшь каждую минуту. И она даже знает, кто автор, увы... Родной брат этой акварели - клубничный росчерк на визитке кантины с Ботавуи.
Уже в вызванном каре она снова рассмотрела набросок Марка. Одним намёком очертаний, силуэтов и деталей он уловил настроение всех на веранде! И даже то, как насторожил её этот капитан Рейбан. Вот это да! Если бы не её разочарование вначале, в котором Марк никак не виноват, она была бы в восторге. И, наверное, рада?
За окном проносились оживлённые и очень аккуратные кварталы Аммы. Дома, зелень, городские транспортники, реклама - всё, как в прошлый раз, много месяцев назад... И совсем не так.
Шер снова перевела взгляд на рисунок.
...Она только ступила на эту планету, и в первые же часы рядом оказался этот мальчик? И узнал, где она живёт? Она обещала ему связаться с ним... И медовый запах этого букетика на весь кар...
По коже щёк девушки пробежал розоватый румянец, как воспоминание о том вечере. Столько коктейлей... И самое главное - танец... Нет, их общение было чисто дружеским, и тем более никаких поводов на продолжение она не дала. Но танец... Их танец был... безрассудным.
Расспрашивать ученицу о том, почему опасно знать её отца, Дженаро не стал. Хватило того, что ощутил в Силе – она была убеждена в крайней опасности этой информации. Но оставаться в неведении он не собирался.
На этой планете было не так уж много людей, которые могли представлять серьёзную угрозу, и всех их Дженаро знал. Или полагал, что знал. Но ни один из них не годился в отцы Флай... А встретиться с ним девушка могла только в эту неделю, пока наставника не было на планете.
Безопасник сделал первый запрос. Самым значимым событием оказался вчерашний приём на верфях. И вчера Дженаро застал её в компании одного из ведущих снабженцев...
Второй запрос. На все перемещения Бруно Рейбана по планете и между поверхностью и верфями. Получив результат обработки данных, монах Бенду тихо присвистнул и сделал третий запрос – своему контакту на верфях. Вскоре у него на руках был полный список контактов Флай на приёме...
Весь офицерский молодняк, увивавшийся за единственной девушкой на станции, Дженаро отмёл – ни возрастом, ни положением они не подходили. В итоге остались двое – и это не сделало задачу проще. Один – командир станции. Второй – ас, с личной благодарностью Императора. Оба вмешались после непосредственной просьбы вездесущего снабженца. Оба не давали оснований думать, что могут представлять угрозу для кого-то помимо повстанцев и пиратов. Внебрачная дочь офицера? И что тут такого страшного? Карьеру командира этот факт не разрушит – он уже стар. Карьеру пилота тем более – и так в сарлачьей заднице служит... Но Флай не сомневалась – опасность.
Значит, кто-то из них не тот, кем кажется...
Дженаро сделал четвёртый запрос – на личные дела и послужные списки. Они тоже не принесли ничего нового. Разве что у пилота, тогда ещё курсанта, упоминалось участие в каком-то инциденте с транспортом, шедшим на Набу.
Озадаченный Дженаро разглядывал голо из личного дела. Ну да, красавец. Опасный красавец, женщины от таких без ума. Но его место службы – оттуда только в могилу ссылать, о какой опасности твердила Флай?
Пока он думал, объект его внимания получил входящее сообщение. Рейбан извещал его, что подготовка к мероприятию идёт полным ходом, договорённости с местными службами достигнуты, те прониклись моментом и даже запрашивают личные дела тех, кто примет непосредственное участие в празднике.
Майор, который только что вылез из сферы тренажера, где с новоиспечённым "ведомым" до посинения гонял и курсантов, отобранных на форпост, и собственно "ведомого", был не совсем в духе. Тренировки шли ранкор пойми как. Будущие асы, вместо ровных линеек идущих в тесном строю истребителей, после первого залпа превращали линейку в какое-то лекало, разваливали строй, в результате чего шестёрке истребителей не удавалось сдержать ни одной повстанческой "вилки", которые неизменно прорывались к защищаемой цели.
– Раздай записи полётов всему выводку. Пусть анализируют. Продолжим завтра, – устало сказал майор "ведомому" и попрощался. – Чистого неба!
Именно в этот момент, на деку к нему пришло послание от Рейбана. Подготовка к мероприятию и...
Неизвестно, какое высказывание пронеслось в головевсегда холодновато-отстраненного офицера, но он отстучал в ответ: "Иду", и действительно направился на встречу с Рейбаном, даже не сняв полётный комбинезон.
"Вылетаю", – пришло в ответ.
Ну что же. Было время подготовиться. Поэтому в кабинет он явился за пару минут до вездесущего снабженца, зато подтянутый и посвежевший после принятого душа.
Рейбан вошёл с вежливым стуком. Сначала Рейбан, потом стук. Выражение "ни дня без разноса" снабженец снял с лица, только когда дверь за ним закрылась.
– Прибыл в ваше распоряжение, – выдал он на всякий случай. Вдруг у дверей уши отросли, пока его тут не было?
– Это хорошо, – отозвался майор, который с отсутствующим видом смотрел на деку. Потом прижал ярлык программы на её экране, включая глушилку, и уже серьёзно взглянул на снабженца.
– Чьи дела?
– Ваше и командира станции, – быстро ответил Рейбан. – Запрос пришёл от Дженаро, местное отделение ИСБ, контртеррор. Глава. Вчера я его видел, он вернулся после недельного отсутствия. С ним женщина, врач. Раньше я её тут не видел, но могу пробить по своим каналам. Собирается работать на ИСБ, возможно, задержится надолго.
– Врач – это интересно, – так же быстро ответил майор. – Но не думаю, что она связана с нашим делом. А Дженаро... Что у него с местными контактами?
– Спецгруппа, – быстро и чётко докладывал Бруно. – Зачистка, некоторые тела исчезают. По закрытым протоколам в составе числится Флай Кавальерри. Статус – ученица.
– Ученица?! – с некоторым недоумением в голосе переспросил Маарек. – Кто он такой и чему учит?!
– А вот этого в протоколах нет, – огорчённо ответил снабженец. – Я искал.
Счётчик времени на деке стремительно сматывал цифры к нулю. Майор прижал кнопку на экране, и нейтральным тоном произнес:
– Так что там по помещениям для мероприятия? И неплохо бы познакомиться с местной службой безопасности.
– Пока рассматриваются два варианта, – Рейбан выложил на стол чип. – Озадачить пресс-службу встречей, или неофициальный вариант?
– Какие будут рекомендации? – на экране, встроенном в стену помещения, прокручивались записи сегодняшних тренировок, но майор туда даже не смотрел.
– На мой взгляд, лучше прояснить все щекотливые моменты приватным порядком, – отозвался Рейбан. – Мало ли какие могут быть тонкости, которых лучше не выносить на публику? А потом уже можно и официозом заняться.
– Принял, понял, подтверждаю, – так же равнодушно бросил майор. – Озадачь секретарей, чтобы согласовали встречу, на завтра, скажем, на 18:00 местного. Как раз с местными изюмоголовыми закончу.
– Будет сделано, – Рейбан глянул на хронобраслет. – И как раз успею вернуться вовремя. У меня там пара дел на поверхности, хорошо, что челнок не глушил... Разрешите идти?
– Не задерживаю, – хозяин кабинета теперь, казалось, был поглощён разбором записей полётов, что-то помечая на деке.
Отсалютовав, снабженец стремительно и почти беззвучно покинул кабинет. Сбросить задание пресс-службе можно и на ходу. А время и впрямь поджимало...
Оставшись один, пилот продолжил разбор полётов, снабдив большинство неудачных манёвров курсантов своими рекомендациями, на основе которых компьютер базы уже строил гораздо более удачные варианты развития обстановки. Так прошло около часа. После этого пилот погасил экран, вышел из кабинета, доложился дежурному офицеру и, взяв шаттл, полетел на планету.
Конфуз, произошедший на станции во время приёма, не должен был повториться, да и надо было самому проверить помещение, которым озаботился Рейбан.
Именно такова была официальная причина отлёта на планету.
Дженаро, обложенный стопками отчётов, сидел за столом, упираясь кулаком в лоб. За неделю натворить СТОЛЬКО... Прежние ученики определённо были менее одарены... в некоторых смыслах. Новый культ по крайней мере не угрожал безопасности – вряд ли гунганский жрец сильно склонен к терроризму. Хотя кто их знает, этих гунганов... Хуже обстояли дела с Келом. Давал же слово держать себя в руках. Второй срыв подряд. И если с первым более-менее повезло, Рейбан не стал развивать ситуацию, то на вторую Дженаро уже не мог закрыть глаза.
В дверь негромко постучали. Потом она распахнулась, и на пороге объявился тот самый "красавец-пилот" из досье. Вошедший поприветствовал хозяина кабинета, после чего плотно закрыл за собой дверь и прошёл к столу. Сел на стул напротив стола, закинул ногу на ногу, обхватил колено сцепленными пальцами. Вопросительно посмотрел на хозяина кабинета.
– Чем могу быть полезен?
Первым побуждением безопасника было поинтересоваться, почему без доклада, но одного взгляда на вошедшего хватило, чтобы задаться другим вопросом: жив ли ещё секретарь? Не прошло и пары часов после запроса... а объект запроса уже у него в кабинете.
– Добрый день, коммандер Штель, – вежливо поздоровался Дженаро. – Видимо, какая-то накладка? Я вас не приглашал.
– Ох, не уверен, – вздохнул Маарек. – Курсанты проваливают самые простейшие тесты, несмотря на все свои показатели, а служба безопасности забывает про свои запросы досье. Это день такой, или тенденция? А ещё хотелось бы узнать, чем я заинтересовал руководство антитеррористического подразделения.
Дженаро разглядывал незваного гостя, оценивая ситуацию. Если отец Флай – а в их родстве у него лично сомнений не оставалось, достаточно того факта, что пилот примчался как по тревоге – Одарён, касаться его в Силе сейчас нельзя. Без этого... будет сложно. Но когда было легко?
– ...а боевой инструктор срывается с места по запросу с поверхности, – последнюю фразу он проигнорировал. – Похоже, что тенденция. Коммандер Штель, вы отдаёте себе отчёт, каких выводов я могу наделать из вашей поспешности? У меня большой опыт. И фантазия богатая...
– А я уж было подумал, что кто-то из курсантов перепутал полигон с городом, – если улыбка и тронула губы пилота, то была она совсем незаметна. – Ну, надеюсь, вы сумели обезвредить термодетонатор?
Безопасник чуть сощурил холодные синие глаза.
– Я ведь могу понять это как угрозу, – мягко сказал он. – Но теперь мне понятнее, почему вас считают очень опасным... Вернёмся к вашему досье. У меня были личные основания для его запроса. Оно вернётся обратно с пометкой "просмотрено, интереса не представляет". Но я хочу знать, почему вам сообщили о запросе, и почему вы здесь.
– Вокруг планеты четыре станции "голан", строятся верфи... Вы представляете, как мы будем выглядеть, произойди здесь такой... инцидент, – пауза в словах коммандера скорее ощущалась, нежели слышалась. – Нет, это не угроза, скорее вопрос, чтобы расшевелить вас. Хотя признаюсь, некоторые... проблемы иногда решаются и таким образом.
Он снова вздохнул, расцепил пальцы, опустив ногу на пол, и откинулся на спинку стула.
– А ведь я могу сложить два и два. Ваш запрос появился сразу после того приёма. А скорее, после танцевального марафона, что устроили для мисс Кавальерри.
– Я тоже умею считать, коммандер Штель, – тихо отозвался Дженаро. – Я только сомневался, кто из вас двоих... Вы ответили на этот вопрос своим визитом.
– Зря признался, – вздохнул Маарек. – Всё было бы намного проще, не сделай я этого.
– Почему зря? – Дженаро не пошевелился. – Видит Сила, у этой девочки не много было радостей в жизни... Или вы опасаетесь утечки дальше?
– А ведь вы даже не понимаете, почему я опасен, – так же тихо выдохнул коммандер. – Курсанты, заштатный аутпост, куда тускены бант не гоняли... Наносное это все. Главное тут.
Он на долю секунды поднял левый рукав своей форменки обнажая... Блеснувшую фиолетовым цветом татуировку секретного ордена Императора.
Рукав тотчас был опущен и застегнут. И только в Силе ощущался отзвук молний, которые когда-то впились в предплечье пилота.
Глава 61
Дженаро приподнял ладони в жесте безмолвной капитуляции.
– Все вопросы снимаются, – негромко сказал он. – На моё молчание можете рассчитывать. На её... тоже. Я об этом позабочусь.
– А ведь вы... Одаренный, – с удовлетворением в голосе, но точно так же не повышая голос, проговорил Маарек. – Позвольте полюбопытствовать, как так получилось?.. Особенно в свете закона ОВ-СРО-1198?
– Я монах Даи Бенду, – спокойно ответил безопасник. – И здесь по личной договорённости с Его Величеством. Я гарантировал полную лояльность Империи – за себя и своих людей. Мне и моим людям гарантировали неприкосновенность. Насколько я знаю, мой Орден сейчас единственный в полной безопасности... пока эту лояльность соблюдает, разумеется. С этой стороны вам нечего опасаться, коммандер Штель. Ни за себя, ни за неё.
– Так вот что за обучение, – он снова сцепил пальцы на колене и внимательно посмотрел на собеседника. – Понял, с этой стороны возражений не имею. И... Хотелось бы учитывать в будущем и ваши... Ресурсы.
Он опять чуть заметно улыбнулся.
Ему ответил не менее внимательный взгляд.
– Полагаю, это может быть взаимным желанием. Со своей стороны готов рассмотреть... пожелания в обучении. В рамках допустимого Орденом.
– Чтобы появились пожелания, хорошо бы знать традиции Ордена, – в тон ответил Маарек.
– Информацию я могу предоставить, – отозвался Дженаро. – Но это потребует... времени на подготовку. Допустим, на том мероприятии, которое у нас должно состояться?
– После мероприятия времени не будет совсем, да и надзор будет... Много плотнее, – отозвался коммандер. – Лучше устно и сейчас, тем более, передо мной целый глава Ордена.
– Я не глава, – Дженаро покачал головой. – У меня... другое положение. Но если иначе никак...
Он посмотрел на отчёты, вздохнул и начал излагать доктрину Ордена Даи Бенду сидящему перед ним Тёмному Одарённому.
– Самое большое утешение в жизни человека – добрые дела, последняя, четырнадцатая заповедь, – закончил он перечисление. – Полагаю, это не очень вяжется с тем, что является основой вашего служения. Но... что есть, то есть. И всё же допускает некоторое смещение рамок приемлемого.
– Я когда-то сказал, что желаю ей своей участи? – Маарек взглянул на собеседника. – Да и говорят, что от Тёмной Стороны кожа портится, и цвет глаз меняется. Оно надо?
Дженаро улыбнулся. Впервые за всё время разговора.
– Редкий случай здравого подхода, не в обиду вам... Тогда, полагаю, мы договорились?
Перед Маареком на стол легла визитка. Белый и синий, морозные узоры на пластике. Номер, имя, ничего более.
– Для экстренной связи. Номер не отслеживается.
– К сожалению, не могу похвастаться тем же, – вздохнул пилот. – У меня не отслеживается только помощник.
– Будем складывать два и два еще раз, или вы просто передадите визитку Бруно Рейбану, отдел снабжения? – у Дженаро дрогнул уголок рта. – Моя ученица умудрилась исчезнуть из клиники. Примерно на то самое время, которое прошло между его отлётом с планеты и возвращением. Инцидент я... замял, в официальные отчеты он не попадёт.
– Собственно, в тот день мы и познакомились, – ответил пилот и взял визитку. – Пойду я. Надо проинспектировать помещение. И как бы извиниться перед вашим секретарем?
– Надеюсь, он по крайней мере цел? – задал Дженаро вопрос, занимавший его с самого появления отца Флай.
– Спит, – улыбнулся Маарек, демонстрируя маленький стан-бластер, что полностью умещался на ладони. – Весьма... Настойчивый... Молодой человек.
– Других не держим, – облегчение монах скрыл. Почти успешно. Поднялся из-за стола. – Ваши извинения я передам, когда проснётся. Я провожу. А то он не единственный... настойчивый.
Где-то
Пракис.
Цитадель Инквизиториус.
Зал для медитаций.
Бравурные звуки марша и мощный баритон оперного певца – довольно далекое от общепринятого сопровождение медитации, но Нрест’наиш’кирмаи находил такое наиболее способствующим концентрации. Разобраться в видениях всегда было делом непростым, особенно для Наиша, который их видел ярко и часто.
Порой помогали карты, порой – иные знаки.
Замер цирк, летят мгновенья,
Летят мгновенья, сейчас начнется бой!
Одна за другой карты ложились на стол, будто вторя древней песне о храбрых гладиаторах откуда-то с Силой забытой планеты Внешнего Кольца.
Вестник Жезлов на месте, обозначавшем Инквизитора. “Не самая приятная позиция. Жезлы – символ власти, но я – лишь её вестник. Камердинер на цирковой арене, ха!“
Ждут все в молчанье... вот бык ворвался!
Он бежит вперёд, сметая все перед собой.
Зверь опасен в порыве диком.
Уж лошадь пала, и под нею пикадор.
А! Браво! Торо! Весь цирк грохочет...
Чисс ухмыльнулся себе под нос, открывая следующую карту.
Место помощника. Шут. “Час от часу не легче. Весь расклад может значить нечто совсем иное”.
Место врага. Правосудие. Перевернутое. “Равновесие. Правосудие. Баланс сил. Несправедливость? Хаос, разрушение баланса? Но Дурак вновь обращает смысл вспять… Чем я перед тобой провинился, Силушка-Сила? – Ухмылка превратилась в горькую усмешку, – теперь это вообще не несет никакого смысла, а?”
Бык разъярен,бежит, ревет, страшен напор!
Взрывая землю, бык несется, стремясь вперед,
В крови песок арены всей!
Но остра сталь у верной шпаги.
Час настал – в бой смелей!
Смелей! Вперёд! Пора! Пора! Ах!
Прошлое. Король Жезлов. “Инквизитор. Кто-то старше меня. Опытнее.”
Тореадор, смелее! Тореадор! Тореадор!
Знай, кореллианок жгучие глаза
На тебя смотрят страстно
И ждёт тебя любовь, тореадор…
Будущее. Дева кубков. “Яркий свет. Мне это снилось. Но ни черта не стало проще”.
Инквизитор жестом прервал музыку, встал с табурета и принялся сердито расхаживать из угла в угол.
“Это всё не имеет вообще никакого смысла. Нужно увидеть всё своими глазами”.
– Подготовьте мне корабль, – скомандовал он в воздух, стремительным шагом покидая зал, и добавил, уже тише: – Значит, Бакрана… Хорошо.
Наиш отложил датапад и устало закрыл глаза.
"Однако. Этот узел всё более странный, но кое-что привлекает внимание. Вмешательство в дела этого Монро... Не могу понять, почему меня это так тревожит".
Рука инквизитора механически нырнула в карман с таро. Карта легла на стол, но, прежде чем перевернуть её, Наиш замер.
"Пожалуй, так не интересно. Лучше попробую разгадать эту загадку сам".
– В настоящий момент я очень занят, но вы можете оставить мне сообщение, – голосом монаха проговорил автоответчик, – сразу после звукового сигнала.
– Здравствуйте, Дженаро-сан, – после короткой паузы, вспомнив, что смог, о традициях Бенду, записал чисс, – меня зовут Наиш, я из КОМПНОР. Мне на глаза попались некоторые ваши отчёты и очень заинтересовала ваша личность. Не согласитесь ли вы выделить мне немного вашего времени, скажем, сегодня утром в кафе "У Дядюшки Онила", у вас там недалеко? Прошу вас ответить, как только получите сообщение. Хорошего дня.
Надиктовав послание, Наиш устремился к выходу.
Порыв ветра от его движения встрепенул карту, оставшуюся на столе и швырнул её на пол.
Дурак.
"Это становится всё интереснее и интереснее", – подумал бы инквизитор, если бы видел карту.
Мигающий огонек индикатора записи привлёк внимание, когда Дженаро вернулся к терминалу после холодного душа. Он не принимал вызовы, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате Шер, свои были поставлены в известность, что он работает, и беспокоить не нужно. Кто-то чужой, или случилось что-то неотложное?
"Накаркал", – подумал безопасник, быстро и бесшумно собираясь на выход. Такие приглашения не отклоняют... Он отправил ответное сообщение на номер, с которого поступил звонок, и покинул квартиру. Только бы Шер не проснулась и не отправилась его искать...
Через четверть часа он подходил к месту встречи – собранный, непроницаемо-спокойный... "Ледяной Дракон" – сказал Рейбан. Не догадываясь, как он получил это прозвище.
Чисс уже ждал в кафе, потягивая горячее варево из кружки. Как-то раз ему приходилось работать в тесной связке с аналитиками Убиктората, и те метко шутили, что "каф по утрам – не роскошь, а средство передвижения". В такую промозглую погоду инквизитор был склонен согласиться с этим.
Впрочем, были свои преимущества. Как ни смешно, но именно на мелочах вроде погоды было проще всего доехать до Тёмной Стороны и коснуться её, при необходимости.
Сейчас, впрочем, инквизитор предпочитал скрывать свои возможности.
– Дженаро-сан? – чисс встал, увидев вошедшего, привлекая внимание и приветствуя. Лёгкий поклон, вроде как уместный в культуре Бенду ("хотя чёрт его знает? Никогда специально не изучал этого, наверняка что-то путаю"), – как ваше здоровье?
– Думаю, для нас обоих будет легче, если мы обойдемся без церемоний, которые не в ходу на этой планете, – отозвался Дженаро – ответив, впрочем, легким поклоном. – Благодарю, я здоров, и желаю вам того же. Ваше приглашение меня удивило. Я только отправил отчет, и тут ваше сообщение...
– О, ваш последний отчет меня тоже удивил, я понятия не имел, какой у вас график обратной связи, – не моргнув глазом, соврал чисс, садясь, – и ваше творчество оказалось у меня перед глазами буквально как только я принял решение с вами увидеться.
Наиш сделал паузу, отхлебывая из чашки.
– У вас очень интересный стиль письма. Скажите, как монаха угораздило работать на имперскую безопасность, да ещё и в таком... Необычном ключе?
Прежде чем ответить, Дженаро заказал травяной чай. От кафа уже слегка побулькивало в ушах – не спасали даже медитативные техники Бенду, да и незачем демонстрировать гостю усталость. Тот, кто на миг отразился в ледяном зеркале... Не пожалеет, уж точно. Лучше так – спокойствие, уверенность и золотистый напиток в полупрозрачной чашке.
– Если я скажу, что Сила привела – вы улыбнетесь или вызовете группу поддержки? – уточнил он с оттенком самоиронии.
Наиш позволил себе хищную улыбку, пряча её в чашке с кафом.
– От группы поддержки вас защищает Император, а меня – ваш с ним договор, насколько я знаю. Высоких друзей имеете, ничего не скажешь. – С этими словами, Наиш ткнул пальцем в датапад, вызывая заметки, – да, кстати о друзьях. Я не мог не заметить, что вы часто имеете дела с не самыми, как бы так сказать, честными людьми. Вот, к примеру, этот контрабандист, Монро. Как бы вы его охарактеризовали?
– Он держит слово, – безмятежно ответил безопасник. – Не самое распространенное достоинство в его кругах. Не упустит выгоды. И привязан к своим людям. Это делает его достаточно ценным для меня внештатным сотрудником. Разумеется, до первого провала. В среде контрабандистов... не жалуют осведомителей.
– Удивительный случай, с его вербовкой. Это нападение, когда вы его вытащили. Что вас вообще заставило в это ввязаться, скажите?
– Ввязаться?!
Дженаро был почти оскорблен.
– Я выполнял свои обязательства. Полтора десятка наемников на планете, которой я обеспечиваю безопасность, устраивают охоту на людей. Я должен спокойно на это смотреть?
"Отлично, – похвалил себя Наиш, – продолжай в том же духе".
– Ну, ведь это обязанности полиции. Безопасности, в конце концов. Зачем в это ввязываться простому монаху?
– Обязанности полиции...
Дженаро невесело усмехнулся.
– У нас тут довольно тихо. Реальный боевой опыт у местной полиции практически отсутствует. А боевики тибанны нанюхались изрядно. Переложить на полицию – это затяжной бой и жертвы. С нашей стороны. Семьи, которые останутся без отцов и мужей. Простой монах меньше рискует, потому что подготовлен иначе. И по нему в случае чего некому будет плакать.
На несколько секунд повисло молчание. Чисс обдумывал услышанное.
– Достойно. Мне кажется, я начинаю понимать, что Его Величество в вас нашли, - наконец, кивнул он, – а что вы можете сказать о людях Монро? Он, по-вашему, достоин доверия, но можно ли доверять его людям?
– Он может быть полезен Империи, – поправил Инквизитора Дженаро. – Остальные... Я видел только троих. Женщины, которых привело к нему стечение обстоятельств. Цель наемников была оправдана и вернулась к семье. Наблюдение показало, что она не представляет интереса. Рабыня получила свободу и занимается поиском родных. Тоже бесполезна. Я предложил сотрудничество врачу экипажа Монро. Предложение рассматривается.
– Сотрудничество, значит? А в каком качестве? Империя располагает отличными медицинскими кадрами и первоклассным снаряжением. Поставки бакты...
Мысль свою чисс продолжать не стал, позволяя додумать собеседнику.
– В качестве врача, – безопасник слегка пожал плечами. – Навыки работы в поле весьма полезны. Под огнём она не теряется. Снаряжение и бакта не всегда бывают под рукой. Для моей спецгруппы это было бы весомое пополнение.
– Удивительные навыки для девицы-врача, не находите?
– Нежная роза в экипаже контрабандиста меня бы действительно удивила, – к Дженаро вернулась безмятежность. – Я нахожу такие навыки естественными и полезными.
– Возможно, вам нужна помощь с тем, чтобы её убедить? – в голосе Наиша послышалась участливость
– Зачем мне сотрудник, с которым я не могу договориться самостоятельно? – вопросом на вопрос ответил Дженаро. В Силе читалось несколько иное: монах воспринял вопрос как сомнение в своем профессионализме.
– Не поймите неправильно, – улыбнулся чисс, – мы с вами одну работу делаем. "Служба и опасна, и трудна", почему бы не помочь, где возможно? Возможно, в чём-то другом вам нужна подмога?
Глотком остывшего чая безопасник запил проглоченное возражение. Опасно отказывать Инквизиторам...
– Если потребуется, я буду знать, к кому обратиться, – нейтрально ответил он.
Наиш встал, протягивая двумя руками визитку. Ничего лишнего: только имя и номер для связи.
– Не смею больше тратить ваше время, Дженаро-сан, – сказал он, снова вежливо поклонившись, – благодарю за приятную беседу, я много для себя прояснил. Надеюсь, я не был вам слишком большой обузой.
Поднявшийся вслед за ним безопасник с легким поклоном принял карточку. Две тысячи лет, как никто не обращался при нём к традициям Ордена, всё забылось, казалось бы – но стоило Инквизитору их коснуться, и что-то отозвалось...
– Самое достойное сожаления в жизни – умаление собственного достоинства.
Ритуальная фраза древнего кодекса сама сорвалась с губ. Уже две тысячи лет её не произносили при прощании...
Глухая тоска по безвозвратно ушедшему привычно была задавлена на корню.
Чисс замер на мгновение, переваривая странную фразу.
– Я запомню эти слова, Дженаро-сан.
И удалился.
Наиш плюхнулся на переднее место спидера. Вытянуть ноги, откинуть голову на подголовник – разговор был не из лёгких.
– Шеф, всё в порядке? – поинтересовался молодой парень, сидевший за штурвалом, – задержать?
– Не нужно, Соломон, – спокойно ответил Наиш, – история значительно интереснее и сложнее, чем могло показаться. Слежка. Он её скорее всего срисует – парень опытный, но это его заставит нервничать. И, может, ошибаться. Если, конечно, моя цель – он. Если нет, то как-то связан, и тогда я просто рано или поздно увижу, с кем. У нас есть ряд целей.
Чисс говорил рублеными фразами, монотонно, будто бы впал в транс, Соломон хорошо знал это состояние. Сейчас главное выловить из потока мыслей руководство к действию,
– Монах. С кем спит. Что ест. Отчетам доверять нельзя, но можно пытаться читать между строк – искажает. Эта врач. "Счастливый Случай" – скорее всего на Хейпе. Капитан. Этих не достанем. Дэй Кэйл. Вэй, твилекка, Лес Райно. Их последние расположения могут дать наводку. Должно хватить. Люди, дроиды...
– Разрешите приступать, шеф? – выдержав короткую паузу, спросил Соломон.
– Доставь меня домой и займитесь составлением плана. Все новости – мне, я буду в командном центре.
Глава 62
На протяжении месяца плотная слежка, которую Дженаро явно ощущал, но ни разу не попытался сбросить или перехватить "топтуна", не давала ничего. У него не было привязанностей – только ученица, которая числилась в его группе, но участия в работе пока не принимала. Она ни разу не побывала у Дженаро на квартире, встречались они только в поместье, где та работала управляющей, либо в городе, и редко. Прибывшая с Дженаро женщина-врач на следующий день переселилась в отдельную квартиру, и почти всё время проводила на работе – Дженаро устроил её в одну из подотчётных ИСБ клиник. Протеже монаха приняли настороженно, но никаких нареканий к ней не возникло – опытный специалист, безупречное поведение. И тоже никаких сердечных склонностей за весь месяц.
Они каждый вечер встречались в одном из мелких ресторанчиков, разговаривали – но исключительно о делах. Шер делилась переживаниями за пациентов, Дженаро – какими-то своими историями, не нарушающими гостайны, рассказывал о планете. Несколько вылетов на природу тоже не дали никакого криминала. Монах был неуязвим.
Пока однажды не послал запрос на поднятие из архива дела Полы Каррада...
Перед сном Шер включала голо, устраиваясь на диване, на который всенепременно приходил Дарас, вытягивался на нем вдоль тела девушки и начинал урчать, поблёскивая сквозь щёлки синтетическими глазами. Дарас скучал без своего хозяина, а Шер, всё-таки, еле уловимо пахла тем же домом, в котором он жил вместе с ним. И ей самой казалось, что если закрыть глаза – иллюзия "Случая" будет полной. Но она смотрела что-то по голо. Если она под наблюдением, то нет ничего обыденнее и безобиднее. Шер смотрела, а думала о чём-то своем.
Сегодня был ровно месяц, как она здесь. Первый месяц... Из скольких? Острота разлуки, вроде бы, должна была сгладиться – столько всего нового, к чему пришлось привыкать. Опять же – работа не оставляла много времени на воспоминания. А по вечерам Дженаро окружал её своей заботой. Он улыбался... И она радовалась, что она здесь. Хуже было, когда он показывал ей Амму. Один раз они пролетели мимо того здания, где пол лифтов прозрачный, и где они запасались медикаментами для "Случая". И решали с Дэй – убьет ли их Рик сразу, на месте, или потом высадит в открытом космосе. И смеялись, не зная, что с парковки уже снялся тот самый багряный спидер, от которого их убережет Дженаро... Потом Дженаро показал ей торговый центр, на случай, если ей что-то понадобится, а она опять с тоской вспомнила, как смущаясь и стесняясь Дэй, покупала здесь куртку под седые волосы Ника. И меряла её на случайно оказавшегося в бутике забрака... И как здесь покупали они подарки всему экипажу.
Иногда ей казалось, что Ник незримо присутствует рядом – спускается шаг в шаг с ней по лестнице к набережной, стоит, рассматривая экспонаты в музее. И улыбается ей... И ещё она постоянно искала в толпе седой ёжик и серо-зеленые глаза на худом, с резкими скулами, лице, забывая, что теперь у него оно совсем другое... Она знала, что её ещё накроет безутешной тоской, она её ещё догонит, когда уже будет казаться, что она привыкла, и осталось совсем чуть-чуть...
Шер уткнулась лицом в мягкую шёрстку кореллианского чёрного кота, отключив голо. И в наступившей тишине долго раздавалось его довольное мурчание. То тише, то громче...
Наиш листал отчет, чувствуя, как волосы встают дыбом с каждой строчкой. Похоже, сам того не ведая, Дженаро открыл перед инквизитором целое кубло инквизиционных расследований. Здесь было намешано просто всё, что можно: предатель-Джерек, девица, обвинённая им, подстроенный побег джедая, так и не опровергнутый. Точнее, подтверждённый, но допрос вёлся Джереком. И, хотя на тот момент он ещё не был скомпрометирован...
– Дурак, – то ли выругался Наиш, то ли объяснил себе, кто стоял за картой, столь запутавшей всё предсказание. – Однако, это нечто восхитительное. Где ты достал эту девчонку, Дженаро? И откуда ты узнал, что она, и обвинённая Джереком – одно лицо? Откуда ты вообще про то расследование знал? И эта... Девица.
Пожалуй, с вежливостью пора заканчивать.
Чисс встал, снял со спинки кресла портупею и затянул ремень. Меч привычно брякнул по бедру.
– Соломон, какой статус по слежке? Найди мне возможность перехватить объект "Б". Я возглавлю операцию.
Утро
Спидер, гудя, приземлился на площадке комплекса. Таиться большого смысла не было: объект был под круглосуточным наблюдением специалистов, так что Дженаро узнает правду очень и очень быстро.
К счастью, монах был в отъезде, что давало хороший шанс провернуть всё дело быстро и без особых последствий.
Транспондер сообщил системе контроля полётов комплекса сигнал ИСБ, и та пропустила имперский спецтранспорт.
Трое человек в закрытых шлемах. Ещё двое – в машине. Караульный у площадки останавливает группу, требуя предъявить документы, а спустя несколько секунд уже сломя голову бежит к пульту. Минута, две – и на площадки появляется офицер, старший смены.
Предъявленный жетон впечатляет и его. Взмах руки: "Здесь никого не было. Вы пустите моего компаньона в караулку, и не будете ему мешать".
Будь рядом кто-то Одарённый, он бы сказал, что на "джедайские штучки", которые стали причиной столь многих шуток, это похоже так же, как волны на воде на шторм. Инквизиториус требовал подчинения, и у него были отличные способы его добиваться.
Спустя несколько минут в дверь квартиры Шер позвонили.
– Мисс Вийяр, – Наиш сделал паузу, прислушиваясь к возможному будущему, пытаясь выбрать слова, – пожалуйста, откройте. Надо поговорить.
Шер, почти уже собравшаяся в клинику и допивавшая свой каф, кинулась на звонок, но незнакомый голос почему-то заставил её остановиться в шаге от двери. Это было странно. Если она была срочно нужна в клинике – её вызывали по комму. Кому она еще могла понадобиться? Запоздало пришла мысль об "Уравнителе" Рика, который тот подарил ей в день отлёта на Бакрану – в первый раз за всё это время... Звёзды! А если что-то с Дженаро?! Или с кем-то из живущих здесь?
– Минутку! – Шер метнулась за своим кейсом, почти точь-в точь таким, как у неё был на Нар-Шаддаа и, накидывая на плечи куртку, открыла дверь.
Три фигуры ждали девушку за дверью. Двое – в выкрашенных в чёрное доспехах штурмовиков, один – в закрытом офицерском шлеме, открывающем лишь синий подбородок.
Наиш невольно перебирал на поясе футляр с картами, прислушиваясь к будущему и пытаясь разыскать среди вероятностей ту, которая позволит избежать насилия.
– Шерги Вийяр, – голос не столько спрашивал, сколько утверждал.
Так быстро? Или что-то пошло не так? Запрос в архив Дженаро только отправил, а она не поверит, что имперская бюрократия изменилась за три года... Ну, что – держись, док?
– Да, я, – спокойно ответила Шер. – Что-то случилось? И с кем имею честь... – вопросительно взглянула она на офицера.
– Это о вашем друге, Дженаро, – Наиш показал жетон КОМПНОР, – дело очень срочное. Вам угрожает опасность. Мы должны перевезти вас в более безопасное место. Я объясню всё по дороге.
Опасность ей точно угрожала... Ощущалось это очень ясно. И кажется – именно от этих троих...
– Дженаро? – заволновалась она, набирая код на комлинке. И волнение её было настоящим. И естественным желание услышать голос безопасника. – Что с ним?
Всё ещё надеясь сохранить хотя бы налёт цивилизованности, Наиш доверительно протянул руку накрыть комлинк.
– Мисс Вийяр, вы меня не поняли. Это не просьба, это приказ. Вы отправляетесь с нами. Пожалуйста, не вынуждайте меня пересекать границы вежливости: бластерный паралич – это очень больно, особенно когда проходит.
Да нет, она очень хорошо всё поняла... Но раз не дают позвонить Дженаро, значит, он бы ответил. Значит, с ним не так всё плохо. Пока...
Шер молча повесила комлинк на пояс, закрыла дверь и так же молча шагнула вперёд. Знакомое ощущение... Только в первый раз она была уверена в том, что в СБ разберутся в этом недоразумении, только в первый раз это было – как снег на татуинский песок...
Наиш благодарно кивнул, пропуская даму вперёд. Уже спустя две минуты спидер поднялся в воздух.
– Ты стёр записи? – спросил Наиш одного из безликих подручных.
– Да, милорд. Всё как вы просили. О нас здесь вообще никто не вспомнит.
Шер никто не стал связывать, или сковывать, но тщательно обыскали и просканировали, исключив возможность оставить себе оружие, или комлинк.
– Итак, мисс Вийяр, похоже, у нас есть немного времени, чтобы прояснить несколько вопросов. Или, может, мне лучше звать вас Пола? Как вам будет удобнее?
С последними словами, Наиш снял шлем, впиваясь в собеседницу алыми глазами. Честно говоря, этот момент он ценил в своей работе больше всего: увидеть, как очередной собеседник отреагирует на мертвенную синеву и неестественные по человеческим меркам глаза чисса.
В этой процедуре ареста и обыска всегда было что-то унижающее, давящее на психику, низводящее личность на самую низшую ступень, чтобы было легче сломать и растоптать. Камера, отобранные вещи, одежда, выданная вместо твоей, круглосуточное наблюдение... Все это готовит заключённого, особенно не преступника, к тому, чтобы он согласился со всем, что ему вменено... Особенно после допросов дознавателя, который делает это с удовольствием...
Шер не удивилась своему имени. Она ждала, когда же он уже начнёт... Начал. Красные глаза, в которых зрачки и радужка были неотличимы от того, что принято называть белками. У людей. Но это был чисс... Насколько приятнее ей сейчас показался её друг и один из пилотов – красноглазый дурос... У неё было жгучее желание отвести взгляд.
– Как хотите. У меня нет оснований испытывать стыд ни за одно из них, – пожала она плечами, глядя в его глаза.
Наиш оценил смелость. Выдержав несколько секунд, он усмехнулся.
– Какое присутствие духа! Впечатляюще. – Сделав несколько пометок в датападе, он продолжил: – Итак, вы обвинены в подстраивании побега опасного преступника от сил имперской разведки. Вам известно это обвинение, и что в определённых кругах есть ориентировка о том, что вас следует задержать при первой возможности?
– Положим, это не вы меня задержали, – спокойно возразила Шер-Пола. – Я тут, чтобы снять с себя вину за то, чего не совершала. И я не изменяла ни Империи, ни своей присяге.
– Не имею ни малейшего желания с вами препираться относительно того, кто и что задержал, – голос чисса тронул лёд, – вы утверждаете, что невиновны?
Кажется, она захотела отнять у него заслугу своего задержания, и его это задело? "Кто и что задержал..." Что...Шер чуть заметно усмехнулась. Начинают все – "мисс", а потом...
– Утверждала и утверждаю, – кивнула она. – В моём деле нет иных моих признаний.
Наиш отстучал что-то на планшете.
– Тогда что же произошло, по-вашему, мисс Каррада? Расскажите же мне свою версию, если вы и правда невиновны.
Шер посмотрела на бледно-голубую переносицу дознавателя.
– Моя версия? – переспросила она. – Вообще-то, я полевой хирург, у меня лучше версии исхода операций и болезней рассказывать получается, – усмехнулась она. – Но мне странно, почему его побег произошёл именно тогда, когда я отправила рапорт наверх? Можно было бы, наверное, устроить это до анализа крови? И ещё одна странная вещь – я запрашивала у меддроида расширенный анализ, но обычный, а результаты пришли и на эти неизвестные мне частицы. Зачем бы мне нужно было усложнять себе жизнь? И статью заодно... И кстати, – подняла она на него глаза. – Мне ни один дознаватель так и не сказал – как он совершил побег. Буквально – каким путём.
Чисс выслушал девушку и удовлетворённо кивнул.
– На этом пока что всё. Мы прилетели. – Он открыл дверь спидера, дождался остановки машины, и ступил на землю, – Соломон вас проводит. Соломон, мисс Карраду – на корабль, в гостевую каюту.
– Так точно, – отрапортовал адъютант в спину инквизитора, а затем повернулся к Шер, и негостеприимно продолжил: – Сами пойдёте? Шеф пока расположен к диалогу, судя по моему опыту, но лично я всегда предпочитал более жёсткие методы.
Шер пропустила мимо сентенции адъютанта. Добрый и злой дознаватель – это она уже проходила тоже. Тем более, её сейчас беспокоило другое – корабль...
– Послушайте... Мы куда-то улетаем? – шагнуть к кораблю – она шагнула. Чтобы к ней не прикасались и не погоняли. – У меня тут питомцы остались. Они же погибнуть могут, если меня долго не будет, – взволнованно обернулась она к своему провожатому. Конвою, если точнее...
– Вы под арестом комиссии по сохранению нового порядка, мисс Каррада, – злорадно заметил Соломон, следуя за девушкой, – вам о себе беспокоиться надо, а не о питомцах. И если шеф прикажет, вы с ним отправитесь хоть к сарлакку в пасть.
В голосе адъютанта достаточно чуткому уху могло послышаться что-то вроде "и мы – следом, если понадобится".
"Гостевая каюта" оказалась аскетичным прибежищем, без единой лишней детали. Терминал с доступом к небольшой библиотеке и заблокированной связью, койка, столик и тесный санузел за дверью.
Вот Соломону сарлакку в пасть точно не помешало бы... Она бы с удовольствием пожелала ему этого. Но ей предстояло более крупное и серьёзное сражение, чем отвечать на любезности адъютанта. Шер постояла посередине каюты, когда дверь за ней закрылась, и села на койку. Не "Счастливый Случай"...
Она растянулась на ней, заложив руки за голову и закрыв глаза. Если бы можно было заснуть, а проснуться в их каюте на "Случае"... И выдохнуть – это только сон. Ничего нет.
Нет, спать не время. Ей нужно отрешиться от воспоминаний о прошлом и забот о будущем... Важен только настоящий момент. Здесь и сейчас. Как в операционной в их медотряде, когда за тонкими стенами взрывы, а у неё лёгочная трансплантация... И важно только то, что сейчас.
Но сейчас это было тяжело... Этот адъютант, Соломон, назвал офицера милордом. Это чересчур для её дознавателя. И что-то пошло не так. Иначе Дженаро предупредил бы её... Поэтому – вряд ли этот дознаватель здесь, чтобы оправдать её.
Шер сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, выравнивая дыхание и сердцебиение. Что она может ему противопоставить? Правду. Она знает, что она невиновна. Она знает, что не предавала. Дальше... Бывали переделки и похуже. Она не теряет головы в самых серьёзных ситуациях и выходит без потерь... Она хаттски удачлива. Ещё с детства – прыгать со зданий Гранджона прямо в спидер – и не разбиться. Удрать из СИЗО. Прожить два года на Нар-Шаддаа и не получить болт...
Мышцы рук и ног расслабились, наливаясь теплом и тяжестью... И любовь тоже – великая сила... К ребятам, к "Случаю", к тем, кто был в экипаже, к тем, кто остался. К Дженаро. К Нику. К жизни. Она выдержит. Она останется спокойной в любой ситуации. Никакая причина не выведет её из равновесия. Её дух твёрд. И она преодолеет всё. И допросы, и сыворотку правды, и всё, что придется...
Сколько времени прошло, Шер не считала. За это время три раза ей приносили еду и снова оставляли её одну. Спящую, дремлющую, как можно было подумать со стороны. Есть она не стала – это бы сейчас помешало ей. А воды она выпила из-под крана.
К вечеру стало очевидно, что найти пропажу по горячим следам не выйдет. Записи были уничтожены, охрана ничего не видела. Одно можно было сказать определённо – квартиру Шер покинула без борьбы. Либо не сопротивлялась, либо не имела возможности это делать. Какие-то результаты могло дать сопоставление записей с камер наблюдения, расположенных в близлежащих кварталах – на них могло остаться что-то важное, способное навести на след. Этим сейчас занимались все, кого Дженаро мог отвлечь от основной работы. Но это требовало времени...
Глава 63
Безопасник сидел в квартире женщины, которую не уберег, смотрел, как возится в блюдечке с ягодами Радужка, и вертел в пальцах визитку. Обращаться к Инквизитору не хотелось до дрожи в пальцах. Тем более, что тот был одним из подозреваемых. Но иного варианта, похоже, не оставалось...
Дженаро потянулся к комлинку, набрал номер.
– Нрест’наиш’кирмаи, некоторое время назад у нас с вами состоялся разговор...
– Дженаро-сан? – ответ прозвучал практически сразу, – чем я могу вам помочь?
– Добрый вечер, и прошу прощения за поздний звонок, – с каждым словом безопасник отрешался от обуревавших его чувств, становясь тем, кем был – монахом, однажды увидевшим собственную суть в ледяном зеркале. Возможно, сегодня в нем отразится кто-то ещё... – Один из моих людей похищен, и я опасаюсь, что моих возможностей будет недостаточно, чтобы вовремя его найти.
– Что произошло?
– Врач, которая со мной прилетела, – отозвался Дженаро, – Шерги Вийяр, сегодня не вышла на работу. В квартире её нет, записи видеонаблюдения уничтожены, охрана уверена, что она не покидала комплекс.
– К сожалению, пока не имею представления, чем могу помочь, Дженаро-сан, – участливо ответил Наиш, – но, я так понимаю, в вашем комплексе довольно хорошие системы слежения? Полагаю, их обошли, раз вы звоните мне?
– Кто-то очень профессионально сработал, – Дженаро чуть помолчал. – Возможно, если бы мы могли объединить усилия...
– Я бы мог направить к вам специалиста, – после короткой паузы ответил инквизитор, – помимо этого я здесь стеснён в ресурсах. Поднять местную безопасность? Пожалуй, тоже могу, если у вас не хватит на это веса.
Ещё несколько мгновений чисс помолчал, а затем, неожиданно для самого себя добавил:
– Что говорят ваши чувства, Дженаро-сан?
– Что она жива, – без колебаний ответил безопасник. – Я чувствую всех своих людей, рабочая необходимость... Я бы, наверное, не решился беспокоить вас, но это особый случай.
– Я направлю к вам своего специалиста. Посмотрим, что можно будет выжать из систем комплекса, – пообещал Наиш, – мне нужно кое-что расследовать здесь, и после этого я попробую сам осмотреть место.
– Благодарю, – настаивать на большем безопасник не стал.
"Опасную игру ты затеял", – заметил про себя инквизитор, когда связь прервалась.
***
Время тянулось целую вечность, и отсутствующие на терминале часы совсем не помогали сориентироваться.
Наконец дверь каюты все же открылась. На пороге стоял Наиш, держащий в руках планшет. За спиной его пиликал зловещий чёрный шар дроида-дознавателя.
– Доброго времени суток, – оторвавшись от планшета, поздоровался чисс, и вошёл, – как вы себя чувствуете?
Шер открыла глаза на звук открывающейся двери.
– Доброго... – усмехнулась она, покосившись на пыточного дроида. Вспомнить всё... Шер оценила юмор офицера – обычно с вопросом о самочувствии всегда обращалась она.
– Нормально, – кивнула она, садясь на койке.
В корпусе дроида открылся отсек и чисс извлёк оттуда небольшую капсулу.
– Вашу руку, мисс Вийяр. Нужно убедиться, что ваше самочувствие позволяет перейти к последующей процедуре. – Голос чисса был спокоен и не проявлял никакой враждебности.
...Никакая причина не выведет её из равновесия...
– Убеждайтесь, – пожала она плечами и протянула ему руку, – раз вам моего слова недостаточно. Всё же я врач.
– Обычный протокол допроса. Допрос первой степени – обычный опрос, запротоколированный должным образом, – спокойно проговорил чисс, смазывая запястье каким-то раствором и нанося сеточку чёрной жидкости, – вторая – проверка при наличии спецсредств, химический и медикаментозный допрос. Следом идут психологические методы, пытки...
Чисс закончил процедуру, и отпустил руку Шерги.
– Теперь следует подождать, чтобы проверить аллергическую реакцию. Расскажите мне пока, что вас связывает с этим монахом, Дженаро?
Вот оно... Дженаро. Дело не столько в ней. Ее дело – только способ, а не цель. Иначе с чего бы ему сразу задавать вопрос о нем? И его фраза... "С этим монахом..."
– Дженаро предложил мне работать на СБ Бакраны, – спокойно ответила она и уточнила: – В качестве врача.
Это была чистая правда. Ещё тогда, когда они отстреливались вместе. Потом, по дороге в Космопорт...
– Я подумала и согласилась, – она подняла на него серые, с очёнь темными ободками вокруг радужки, глаза.
– Вот так запросто? Чем же его заинтересовали именно вы, интересно знать? Почему не взять кого-то из множества врачей, ищущих место получше? – Наиш опёрся на стол, внимательно наблюдая за реакцией.
"...работа, служебная квартира, гражданство через год..." – синие глаза в зеркальце заднего вида. Если бы не взгляд, направленный на неё, а не на Дэй... И своё удивление: "Это он кому? Мне?!"
– Как-то я не догадалась задать такой вопрос, – честно ответила она. – Вам, наверное, лучше спросить у него самого. Работодателям обычно такие вопросы не задают, – пожала она плечами.
– А зря. Хорошая привычка – спрашивать. Позволяет избежать многих неудобств, – заметил чисс, снова взяв руку своей собеседницы, и принявшись осматривать, – похоже, тест показывает удовлетворительный результат, аллергии на суперпентатал у вас нет. Тогда, пожалуй, приступим. Пожалуйста, мисс Вийяр, не сопротивляйтесь, и тогда мы с вами избежим ненужных неудобств. Будет немного колоть.
Жест – и угрожающе гудящий дроид взмыл над полом, занимая позицию позади допрашиваемой, протягивая к девушке короткое щупальце с иглой на конце.
– Не буду, – подтвердила она, ощущая, как внутри разливается ледяное спокойствие, как всегда в минуту опасности, когда всё зависит только от неё самой – единственный выстрел, шаг с крыши в спидер, жизнь больного... Теперь – только от неё – многие жизни... Она справится. Она уже знакома с этим. Она уже проходила через это...
Укол, лёгкий холод – и, кажется, ничего не изменилось. Дроид прогудел в сторону и завис в ожидании команды..
– Итак, – продолжил чисс, – у вас есть мысли, почему сотрудник местных СБ полез в архив Инквизиториуса и интересовался делом некоей барышни, помогавшей, согласно этому делу, бежать военному преступнику?
Отсчёт после укола пошёл... Тридцать секунд... Зацепиться... Детство, служба. Дальше – космос... Космос...
– Опять вы меня заставляете гадать... А я не умею... Я умею рисовать... – немного оживилась она. – И танцевать... Хотите я... вам... станцую... – она почти попробовала подняться. – Меня... Звезда... Имперского... балета у... чи... ла...
Она медленно откинулась светлой головой к стене, и её глазные яблоки под пушистыми ресницами задёргались, словно она следила за быстро-быстро двигающимися предметами.
"Быстро, – отметил про себя чисс, – даже для её массы".
Девушка попыталась встать, но Наиш остановил её, положив руку на плечо. Не хватало ещё, чтобы Шерги повредила себе от излишней прыти.
– Не стоит, мисс Вийяр, – проговорил он, а затем, действуя по какому-то наитию, добавил: – Хотите, научу вас гадать?
На стол легла колода карт. "Она сейчас крайне восприимчива, и если на что-то способна, это может сработать..."
– Мне... никогда не гадали... на картах... – призналась Шер, – Странно, что... офицер... может... Ну... там гадалка... на Корусанте... Но...вы... Ну... Валяйте...
– Давайте попробуем вместе тогда. Задайте вопрос?
Серые глаза Шер опять быстро задвигались, словно пытаясь поймать ускользающий призрак, брови страдальчески изогнулись, она зашептала какие-то ругательства и пожелания кому-то куда-то попасть...
– Когда всё... это кончится... И я... вернусь домой... – с тоской выговорила она.
– Сконцентрируйтесь на этом вопросе. Пускай он заполнит вас целиком, – Наиш задумчиво посмотрел на девушку, – и выложите карты на стол, одну за другой. Пять карт, одна за другой, крестом, вот так. Рубашкой вверх.
Чисс нарисовал пальцем крест на столе, показывая, как именно.
Сконцентрироваться... Шер послушно зажмурила глаза изо всех сил, пытаясь думать только об этом, но ей всё время что-то мешало. Будто в голове стояла какая-то преграда, о которую разбивались все её старания. Мысли цеплялись за другое – там голодный Дарас... И Радужка... И что они будут делать, если она застрянет...
Ей очень не хотелось расстраивать такого приятного офицера, и она попробовала собраться ещё раз. Но и задерживать его ей тоже не хотелось.
Карты она выложила. В форме креста, как он и показывал.
– Готовы? – спросил чисс, положив руку на первую карту. Он не чувствовал Силы, но пока что это ничего не значило, и тест мог дать ложно-отрицательный результат, но попытаться стоило, – центральная карта символизирует вас в той ситуации, которую вы описали.
Пальцы движением фокусника подняли и перевернули карту. Король кубков.
– Наиболее частые значения – доброта, уверенность в себе. Обычно масть кубков символизирует духовенство. Говорит вам о чём-то?
– Духовенство? – беспокойные глаза девушки, устремлённые на чисса, не могли остановиться на нём ни на секунду. Кажется, она была удивлена и смущена.
– Нее-ет... Я не...
... она не может быть монахиней, потому что у неё совсем другие планы на жизнь, потому что – Ник... О чём это она?! Нельзя, нельзя рассказывать об этом... Нельзя... почему? Такой хороший разговор, такой приятный собеседник..
"Справишься?" – вдруг, словно маячок, мелькнуло в тягучей дремоте сознания предупреждение, которое вытащила память.
Справлюсь...
Она собирала все остатки воли, чтобы не распеться, как Радужка.
Духи Уматэ, сделайте меня твёрдой, как гранит вашего пика...
– "Пламя Ума...тэ"...– прошептала она. – ...Секта... Я была... в секте на... Кору... са... нте...
– Занятно, но пока ничего не говорит. Следующая карта слева от центральной – указывает на прошлое, влияющее на ваш вопрос, мисс Вийяр, – картой оказался Отшельник. – Старший аркан. Отшельник. Он учит заглядывать во внутренний мир. Равновесие и в то же время расторопность. Внутренняя собранность.
Шер взглянула на карту, которую открыл чисс. На ней был изображён старик, бредущий куда-то в гору с поднятым над головой фонарём...
Она так легко угадывала намёки этого офицера, что сама хваталась за них... Старик, одиночество, учитель. Дженаро... Его одиночество, её одиночество, если она станет его ученицей... Потому что она – Одарённая... Нет, нет... Дженаро, я... Не скажу.
Глубокая складка залегла между бровей Шер... Она боролась с желанием сразу открыть все карты и освободиться от всех тайн... И сразу будет легче... Нет, нельзя, нельзя... Что он там ещё говорил? Внутренняя собранность? Это – осторожность...
– Мне... не нра... вится ваше гадание...
– Вас пугают какие-то ассоциации? Расскажите мне о них, – инквизитор смотрел на девушку со всё большим любопытством: в её голове творилось что-то крайне интересное – так говорила Сила.
– Отшельник – оди-и ...ночество... – произнесла она, подрагивая туманными серыми глазами с чёрными дышащими зрачками. – Одиночество... До... броволь... ное уе... динение. Прятать... ся. Одна... Пре... датель... ница для всех... Друзе... й... Мамы... И отца. Изгой. И там... имя... чужое... Всё чужое. Все... чужие. Работа... работа. Одиночество среди цее...лой тол...пыы... разумн... ых...
– Одиночество в толпе. Знакомое чувство, и с ним нелегко справиться. Но об этом потом, – карта справа явила собой перевёрнутое изображение человека, держащего два скрещённых серебряных жезла: один с древним символом Бенду, другой – с Фениксом, когда-то ассоциировавшимся с джедайским орденом. Наиш усмехнулся своим мыслям об иронии. Колода была старой... – Двойка жезлов. В прямом значении указывает на готовность к действию, авантюре. Это – будущее того, что связано с вопросом к раскладу. Решающий шаг будет связан с этой картой, но... Она перевёрнута, а значит, значение совсем не то, которого можно ждать. Перевёрнутая пара жезлов может означать необходимость остановиться и обдумать всё, искать компромисс.
Инквизитор нахмурился.
Шер немного подалась вперёд взглянуть на карту. Символов на жезлах она не знала, значений этих карт тоже, но со знаком креста у неё были свои ассоциации. Препятствия и очень большие трудности...
Она закрыла глаза, но даже под веками глазные яблоки не останавливали своего движения.
– Компро... ми-и – сс... Это... как... Я верн...сь не вся? – слабо-слабо усмехнулась она.
– Я сердце оставил в синих горах, – процитировал чисс, – схороните моё сердце у Вундед-ни. В каждом путешествии приходится чем-то жертвовать, ради высшего блага. Следующая карта – основное препятствие.
Инквизитор перевернул карту, лежавшую ближе всего к Шерги, ту, что в раскладе была нижней.
– Паж мечей, масть воина. Дитя, изображённое на карте – символ стремящегося к признанию, умеющего рассуждать и выбирать. Одно из значений карты – самостоятельное мышление.
– Вы... правда – доз... нава-атель? – Шер подняла ресницы, пытаясь сфокусировать взгляд на дрожащем расплывающемся в глазах чиссе. – Пре... жни-ие употребляли ру...гательства, а не цита... ты... А вы... сшее благо – для поги... бших у того ручь... я? Или для по... бедив... ших? – посмотрела она в его сторону. Прицельнее уже не получалось.
Означала ли его цитата, что здесь, как и было там – силы неравны? Что как и там – сопротивление будет сломлено теми, на чьей стороне мощь, спецсредства... Что она – с древним примитивным оружием, а он с бластером... И что ей придётся похоронить у Вундед-ни, чтобы не жертвовать другими?
– Дитя... – она щурясь, поднесла карту поближе. – Дет... ский выбор не всее... гда верен... Нужен со...вет – карта вернулась на своё место. – Чей?
– Помните, мисс Вийяр, речь идёт о том, что станет вашим препятствием. Противник, враг, или просто условия, которые вам помешают достичь того, чего вы хотите, – чисс перевернул последнюю карту, лежавшую ближе всего к нему. Костлявая рука, держащая в руках весы. Сердце пропустило удар, чисс невольно вспомнил расклад, с которого всё началось. Там Правосудие было перевёрнуто, здесь – прямое. Там лежало на месте препятствия, здесь – на месте помощи. "Дурак". – Правосудие. Суд. Каждому воздастся. Карта лежит на месте, указывающем на вашу опору, на то, что станет вам помощью.
"Занятно, – подумал инквизитор, – занятно, но надо бы перейти к главной цели нашей беседы".
– Я уверена в этом... Все хо...рошее или плохое, что мы де... лаем – вернётся к нам обязатель...но, – произнесла Шер. – Спасибо, это был поз... навательный урок...
То, что дознаватель игнорировал её вопросы, она заметила, но эта точка в сознании тут же растаяла. Суперпентотал глушил и осторожность, и все заметки. И память обо всём этом. – Это... всё?
– Осталось трактовать, – ответил чисс, – возвращаясь домой, вы занимаете роль короля кубков. Обычно это – первосвященник. Кто-то, воплощающий в себе некие высшие идеалы. Вам придётся стать выше себя, отойти от привычного, занять некое высшее положение. Для этого нужно отойти от прошлого. Отшельничества. От поисков равновесия, от привычки копаться в себе. В будущем – прийти к компромиссу с самой собой и перестать разбираться во внутренних конфликтах. Оставить. Их. В прошлом.
Чисс вдохнул. Девушка почти наверняка не запомнит всего этого, но ритуал есть ритуал – следовало объяснить расклад до конца.
– Помехой вам будет стремление разобраться во всём самостоятельно, а подмогой – некое высшее правосудие. Обратиться к авторитетам, похоже, лучшее решение.
Инквизитор встал и прошёлся туда-сюда, осмысляя увиденное. Он не чувствовал дуновений Силы здесь, но это ничего не значило. Данные, предоставленные в инквизиториус Джереком, не значили ничего. Ничего, кроме собственных наблюдений... Если девушка владела Силой, это бы хорошо объяснило интерес монаха к ней. Пикнул комлинк, сообщая о текстовом сообщении. "Шеф, нашёл кое-что на девчонку и монаха. Тебе это понравится!"
Глава 64
Инквизитор снова сел и сложил руки домиком, вкрадчиво глядя на девушку. Карты сами собой скользнули в колоду, колода – в чехол на поясе.
– Итак, давайте вернёмся к тому, с чего начали, – голос Наиша поменялся, в него вернулись строгие нотки, – мисс Вийяр, вы участвовали в побеге джедая?
Задумавшаяся Шер машинально накручивала прядь на палец. Необычное гадание, начиная с того, кто ей гадал. Ну и остальное... Судя по всему, домой она вернётся только в том крайнем случае, о котором говорил Дженаро. Со всеми отсюда вытекающими... Впрочем, сейчас, под препаратом, это не взволновало и не опечалило. Всё равно все слова дознавателя таяли в сознании, как написанные на песке во время прилива... Как их с Ником следы на берегу в ночь трехлуния на Ботавуи...
Духи Уматэ, о чём это она? Кажется, ей задан вопрос...
– Нет, – медленно покачала она головой. – Я никак не участ... вовала ни в ка... ких побегах. Ну, кроме собственного. Что он дже... дай, я узнала толь... ко от дозна... вателя. И то, случайно... Что это зна... чит, я поняла намно... го позже. Я только лечила, – слова звучали заторможенно, вразнобой с быстрыми движениями глаз.
– То есть, – безапеляционно заметил Наиш, – вы подтверждаете, что вы бежали от представителя имперских властей?
– Да, – сразу, как и на первый вопрос, ответила она. – Из больни... цы СИ...ЗО. Я поняла... что... правда... никому не... нужна. И объектив... ного решения... не будет. А я ещё... по-настоящему не видела... в жизни... ничего, – выдохнула она.
– Допрашиваемая признает вину в части побега, – продиктовал чисс метку для поиска по аудиопротоколу, – скажите, вы разговаривали с инквизитором Джереком? И если да, то о чем?
Джерек... Это тот, с черной повязкой на глазах... Сейчас, несмотря на своё устрашающее впечатление, воспоминание не вызвало ровным счетом ничего... Хотя на Нар-Шаддаа она просыпалась в холодном поту, когда он ей снился. Снова и снова...
– Да, разговаривала. Как с ва... ми, – нистагм придавал странное выражение её лицу.
Вот уж ей никогда не забыть – о чём.
– Снача... ла он спраши... вал про отца. Где он служит, кто... его друзья... Есть ли у него благожела... тели и протекция. Есть ли сре... ди них высокопос... тавленные... или высшее... командование. Но мой отец... обыч... ный военный инженер, слу... жака...
Или был им...
– Про моих дру... зей тоже спраши... вал, есть ли у ме... ня с кем-то из коман... дования или личного состава... отношения... Близкие, – пояснила она, в силу действия суперпенотала, почти без возмущения. – Да, вот ещё... одно...
Шер закрутила прядь на палец уже в тугой локон, который, наконец, отпустила.
– Могу ли... я работать на кого-то ещё, при усло... вии высокой зарплаты и за... щиты – так он спросил. Но я... ни на кого не ра... ботала, кроме... своей медслужбы, – она снова попыталасьпосмотреть на чисса.
– Допрашиваемая утверждает, что Джерек предлагал ей работу, – прокомментировал инквизитор, – какие условия он озвучивал?
– Я не рассматри... вала его вопрос в та... ком ключе, – мимика сейчас у девушки была бледная, но какая-то тень удивления в ней все-таки проскочила. – Мне казало... сь он имеет в виду, что я уже на кого-то рабо... таю... От... вет был отрица... тельный... И...кроме хоро... шей зарпла... ты и защиты он ни о чем не гово... рил.
Шер была спокойна не только потому, что настраивала себя на это перед допросом. То, что спрашивал дознаватель, напряжения и борьбы не вызывало. Дженаро же сказал – рассказать честно...
"Она ухитряется держать себя в руках, – подумал инквизитор, – невероятная воля". Намётаный глаз мог распознать обычные приёмы, с помощью которых люди сохраняют толику самоконтроля под сывороткой правды.
Наиш сделал пометку в датападе. Встал со стула, принялся расхаживать по комнате, будто о чём-то размышляя.
И потянулся к сознанию допрашиваемой. Слабо, едва заметно, просто подталкивая еле держащийся в рамках разум потерять концентрацию, сбить её с "думай, прежде чем говоришь" на ритмичную ходьбу чисса, гипнотизирующую податливый ум.
– Инквизитор Джерек рассказывал вам что-то о своих планах? – вкрадчиво спросил Наиш.
– Планов относи...тельно меня? Какое наказа...ние меня ждет? – решила на всякий случай уточнить Шер, и не дожидаясь, сразу ответила. – Нет... Ничего... такого... – медленно выговорила она. Ей пришлось следить глазами за передвижениями чисса, что немного кружило голову...
Мысль о том, что Инквизитор решил поделиться с подследственной чем-то иным, мелькнувшая было на миг, была отметена. Другое толкование вопроса дознавателя показалось ей уж совсем нереальным.
Наиш проигнорировал вопрос, на который у него ещё не было ответа.
– Практиковали ли вы когда-либо запрещенные мистические практики? Силу?
– Неет... – медленно сказала Шер. Такое короткое слово, а она вытащила, буквально – вырвала его из себя с трудом – потому что могла бы... Она Одарённая... Каким-то непонятным образом... Но не практиковала же... Нет, она толком не умеет... Не практиковала. Нет. Нет. Нет...
Глаза допрашиваемой забегали, выдавая волнение. Пальцы принялись перебирать что-то в воздухе. Будь на столе ручка, или останься колода карт – Наиш был уверен, что Шерги принялась бы перебирать их в пальцах. Инквизитор кожей чувствовал напряжение, сгустившееся вокруг.
– Мисс Вийяр, – чисс развернул стул и оседлал его, доверительно заглядывая в глаза, – вы знаете, что такое Великая Сила?
Что-то живое и тёплое всколыхнуло серые озера глаз Шер, заставляя её взгляд проясниться. О, это было легко... Она знает это. Всегда знала и не раз убеждалась.
– Зна... ю, – тихо произнесла она, на этот раз глядя куда-то за дознавателя. – Это любовь...
В комнате повисло напряженное молчание.
Инквизитор молча вглядывался в глаза Шерги, пытаясь понять: издевается она, каким-то чудом обойдя все возможные препоны на пути её самосознания, или правда...
"...верит. Проклятье, она же не понимает, о чём я. Чувствует, но не понимает. Однако, если девчонка действительно способна, это бы объяснило всё. Абсолютно всё".
– Мы закончили, – наконец, сказал инквизитор, и направился к выходу, – через час накормите её, если что-то случится, я буду у себя.
Уже выходя, чисс замер, повернулся и слегка поклонился.
– Мисс Вийяр. Приятная беседа, благодарю.
Дверь закрылась за его спиной.
– И мне... – прошептала она уже закрывшейся двери.
Мы закончили, сказал он? Конец... Точка... Финал... Финиш. Он ушёл. Всё. Всё... Операции закончились. До следующего транспорта с ранеными – есть время...
...Или время действия сыворотки истекло, или напряжение – благодаря препарату не ощущаемое – вдруг резко спало, но у неё больше не было ни переживаний, ни мыслей, ни сил.
Шер опустила голову на тощую казенную подушку и в ту же секунду перестала её чувствовать.
Наиш отложил датапад в сторону и тяжело вздохнул. Сердце его колотилось как бешеное и на то, чтобы успокоиться, ушло больше минуты.
В этом деле было все больше узлов, количество точек интереса за последний час подскочило от "Сила Великая, зачем я тут?!" до "За что бы взяться, у меня на все рук не хватит!"
Комлинк. Монах.
– Дженаро-сан. Вы можете говорить?
– Да, – безопасник ответил мгновенно. – У вас есть новости?
– Мы должны поговорить, – уклончиво ответил Наиш, – как можно скорее. Площадка СБ 2-117, пропуск вам выпишут.
– Уже вылетаю, – коротко ответил безопасник.
Немного помедлив, чисс решил отдать дань вежливости достойному противнику.
– Разговор будет не из приятных.
Сила донесла до Инквизитора короткий всплеск – на корню задавленное горе.
– Вылетаю, – повторил Дженаро. И сбросил вызов.
Монаха провели в аскетичное помещение. Стол, два стула, одну из стен целиком занимало зеркало. Особисту едва ли составило труда опознать комнату для допросов.
– Шеф сейчас прибудет, – сказал Соломон, – присаживайтесь.
Чисс действительно прибыл очень скоро – с подносом, уставленным посудой. Поставил поднос, слегка поклонился:
– Дженаро-сан.
И принялся молча колдовать, наполняя чайник пахучими травами, заливая их кипятком...
Несколько секунд от Дженаро исходило страстное нетерпение – казалось, ещё мгновение, и его прорвёт. Но в какой-то миг он взял себя в руки. Стремление выяснить, что смог узнать Наиш, сменилось терпеливым ожиданием. С таким терпением могла ждать заснеженная вершина.
Ответив таким же легким поклоном, безопасник замер в полной неподвижности.
– Присаживайтесь, Дженаро-сан, – предложил чисс, разливая чай, – сиденья не идеальны для чайной церемонии, но...
Инквизитор пригубил из своей чашки, выплеснул остаток, и налил снова, следуя древнему ритуалу.
– Прежде чем я перейду к сути моего приглашения, позвольте мне удовлетворить любопытство?
Ещё один короткий всплеск – столь же стремительно погасший.
– Разумеется, – тихо ответил Дженаро, садясь к столу. – Что вы хотите узнать?
Чисс спрятал улыбку в чашке.
– Вы не всё рассказали о мисс Вийяр, – отметил он тоном, не терпящим возражений, – не так ли?
– Какое это имеет отношение к случившемуся? – вопросом на вопрос ответил безопасник. Вызова или негодования в нем Наиш не ощутил.
– Вы мне скажите, – парировал Наиш, – возможно, самое время раскрыть карты, вам не кажется?
– Возможно, – не стал отрицать Дженаро. – Что именно вы хотите от меня услышать?
Чисс вздохнул. Если бы монах поддался на блеф, вышло бы слишком легко.
– Чем она вам настолько важна?
Очередное колебание – Дженаро взвешивал услышанное, одновременно Наиш ощутил, что на него... смотрят. Ощущение шло изнутри него самого.
– Она мой сотрудник, – отрезал Бенду. – Кроме того, она моя дальняя родственница. На мой взгляд, этого достаточно, чтобы не оставаться безучастным.
– Это похоже на правду, и многое объясняет, – в голосе послышалось разочарование, инквизитор замолчал, задумчиво отпивая из чашки.
– В таком случае, могу я наконец узнать, о чём вы хотели со мной поговорить? – поинтересовался Дженаро, покачивая в чашке золотистый напиток. Пригубил, оценил вкус и запах чая, ничем более не выдавая нетерпения. Если она жива, он это узнает. Если нет... он уже ничего не сможет исправить. Но сможет...
Пальцы чуть заметно дрогнули.
– Вы большой мастер... Чай превосходен.
– Чай – это целое искусство, – заметил чисс, – монахи вашего ордена, я слышал, были настоящими мастерами в этом деле.
– Были, – согласился Дженаро, отмечая, что от ответа его собеседник уходит уже второй раз. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем... – Но и среди них не много теперь тех, кто мог бы вас превзойти.
– Не льстите мне, – парировал инквизитор, – я лишь любитель.
– Самый большой долг в жизни – искренние чувства, – обронил Дженаро ещё одну часть древнего Кодекса.
"Что ж, – подумал инквизитор, – при его возрасте было бы странно быть нетерпеливым. Два-ноль в пользу монаха".
Подумав так, он выложил на стол датапад, на экране которого было заключение анализа крови.
– Тогда, возможно, вы подарите мне ещё одну крупицу искренности, Дженаро-сан?
Безопасник бросил на деку мимолетный взгляд. Синие глаза остались холодными и безмятежными, Сила промолчала.
– Анализ митохондриальной ДНК – доказательство нашего родства. У меня и Шерги общий женский предок. Или вас занимает, почему я не стал предавать огласке наше родство?
– Меня занимают кое-какие расчёты, – Наиш отпил ещё чаю, – видите ли, мне по долгу службы положено быть дотошным. Я увидел несколько несоответствий в анализе и попросил проверить одно странное подозрение...
– Несоответствий? – Дженаро был искренне удивлен. – Ручаюсь, с аппаратурой в моем ведомстве всё в полном порядке, и подтасовкой данных я не занимаюсь. Равно как и не поручаю заниматься этим другим.
– Должно быть, какая-то ошибка, – посетовал инквизитор, – по всему выходит, что вам – два тысячелетия от роду. Но, разумеется, этого же не может быть, не так ли?
Пауза, повисшая над столом, была совсем короткой. Почти неощутимой.
– И на чем же основан такой вывод? – спокойно поинтересовался безопасник.
– Митохондриальная ДНК в общем не сильно подвержена изменениям. Не сильно, но – мутирует. Это плохо поддаётся расчетам, но можно описать статистически. Каким-то образом, вы отличаетесь по ряду признаков так, будто вы _не_ мутировали последние от двух с половиной до полутора тысячелетий.
Дженаро смотрел на него поверх чашки.
– Вариант с мутацией ДНК в линии Шерги вы не рассматриваете.
Это не было вопросом.
– Я позволил себе сравнить анализ с некоторыми случайными современными людьми. Видите ли, её ДНК в каком-то смысле более похожа на современные, чем на вашу.
Дженаро кивнул.
– Мой недочёт. Что вы собираетесь с этим делать?
– Попросить вас об искренности? Снимите печать с тайны: почему мы видим эту аномалию?
Монах Бенду двух тысяч лет от роду сделал медленный, долгий глоток чая.
– Видимо, потому что две тысячи лет назад я перестал стареть, – ровно произнес он.
– И, конечно, вы просто так не расскажете, как этого достигли? – Инквизитор, казалось, напрягся.
"Вот он, момент истины..."
Дженаро допил чай и поставил чашку на стол, ближе к середине.
– Красивая работа, жаль будет, если разобьётся... Просто так такие вещи не рассказывают никому. Для чего вам это нужно знать?
– Очевидно, Дженаро-сан. Чтобы перестать стареть, – Наиш поставил чашку туда же, соглашаясь с мыслью монаха.
– Что вы рассчитываете получить в результате? – руки монаха расслабленно лежали на столешнице.
– Увидеть мир, – ответил инквизитор, – тысячелетие спустя. Торжество Империи.
– Это неверный ответ, – Дженаро не мигая смотрел в глаза чисса. – Две тысячи лет назад в моем Ордене практиковался особый вид медитации. Пока один глупый послушник не открыл в ней то, чего нельзя было открывать. И не применил на себе. Этот вид медитации с тех пор не используется, все сведения о нём были уничтожены. Меня оставили в живых, потому что я дал правильный ответ.
– Однако, он вам известен, Дженаро-сан? – напряжение достигало апогея.
– Мне он известен, – подтвердил монах.
– В таком случае, я должен извиниться. Вы произвели на меня впечатление и, случись что с вами, это меня очень опечалит, – до сих пор скрывавшийся под маской, инквизитор позволил себе отпустить эмоции и дать собеседнику почувствовать искреннее сожаление.
Встал. Лёгкий поклон. Это было сигналом Соломону – в соседнем помещении спустя несколько секунд должна была появиться Шерги. И Нрест'наиш'кирмаи, инквизитор Его Императорского Величия, в прошлом – страж-джедай, спустил свою волю, как пса с цепи, заставляя её впиться в горло Дженаро, перекрывая дыхательные пути.
Безопасник не пошевелился, не сделал ни малейшей попытки избавиться от хватки Силы или оттолкнуть Инквизитора. Только на губах возникла слабая тень улыбки – и такая же тень надежды во взгляде, которого он так и не отвел.
Шерги вырвали из забытия, бесцеремонно встряхнул за плечо.
– Вставайте,– неприветливо сказал Соломон, – я должен вас проводить в другое место.
Не проронил больше ни слова, адъютант отвел девушку в небольшую комнатушку напротив. Утилитарный дизайн, тесная – пара стульев, небольшой столик с терминалом. Во всю стену – окно, а за ним – ещё одна комната, где ровно сейчас разворачивалось действо, достойное авангардного театра: Дженаро сидел за столом, перед ним стоял Наиш, вытянув к монаху руку, будто сжимая что-то невидимое в пальцах.
Все происходило в молчании и с абсолютно спокойными лицами.
Чувствительный к Силе, впрочем, мог увидеть настоящую драму: как шею Дженаро сжимает удавка, а жизнь, по капле, медленно утекает из монаха.
Соломон, не объясняя ничего, вышел, индикатор на замке загорелся красным.
Глава 65
Вот Соломон как раз был очень похож на дознавателя. Того, который был до Джерека. С холодным презрением в глазах, рассматривающий своих "подопечных" не как людей, а как некие абстрактные объекты своей профессии, а потому извиняющий себе открытую грубость и цинизм с ними. Запротестовавшее сознание было еле теплящейся искоркой во мраке психоактивного препарата, и Шер было не до Соломона. Искорку нужно было заставить гореть ярче, а времени не было – они уже пришли...
Проводив взглядом Соломона, она немного заторможенно обернулась. Она сидела на стуле, на который почти толкнул её адъютант чисса. Перед окном...
Затуманенное сознание озарилось яркой вспышкой – Дженаро... Это Дженаро!
Она чуть не бросилась к окну, чтобы стучать, но... Духи Уматэ... Нет, этого нельзя... Там же дознаватель... И... что это они делают?
Холодное стекло охлаждало её лоб, но чувства... В непонятном жесте дознавателя было что-то такое, отчего сердце билось сильно и горячо, но внутри всё стыло. Нет, она никогда не понимала голофильм про засыпавшегося агента, на глазах которой мучают её ребенка, а она – она не предает. Духи Уматэ, ведь это так и есть... Окно, чтобы она видела всё происходящее. И даже слышала всё очень ясно. И чтобы не выдержала, сдав Дженаро, себя, всех... Она – засыпавшаяся агент, которая не может сдать резидента... Ни за что!
Чисс ухмыльнулся.
– Итак? В чём ваша тайна, Дженаро-сан? – Инквизитор был несколько обескуражен покоем монаха, но старался не подать виду.
Дженаро чуть повёл головой, словно растягивая петлю на своей шее. Хватка действительно ослабла – ровно настолько, чтобы он мог говорить, пусть и с трудом.
– Я гарантировал свою лояльность, – тихо выговорил монах. – Свою и своих людей. Если это провокация, я хочу знать, в чём её цель. Если это прямое нарушение гарантии неприкосновенности... Тогда я снимаю с себя ответственность за последствия...
– Мне нужен вопрос, – ответил инквизитор, – и мне нужен ответ.
– Значит, нарушение, – подытожил монах. – Вы сознаёте, что сейчас нарушаете слово, данное мне Императором, которому вы служите?
Голос. Интонация. Лёд.
– Вы ответите на мой вопрос, Дженаро-сан! Расскажете мне всё!
Стол отлетел в сторону, повинуясь невидимой воле инквизитора. Дженаро – в стену, прижатый к ней мощной волной Силы.
Невесть откуда в руке стремительно приближающегося инквизитора оказался меч, алый клинок с шипением рассёк воздух и замер у горла монаха.
– Вы ответите мне, или умрёте!
Придавленный к стене безопасник... улыбнулся.
– Давайте, – услышал Наиш. – Убейте – и развяжите мне наконец руки. Она ведь у вас, верно? И это она сейчас на меня смотрит... Вы не получите ответа. Не таким образом... Убьёте её – ответа не будет. Заберёте её – ответа не будет. Будете пытать у меня на глазах – ответа не будет... Хоть чем-то повредите ей – ответа не будет. А смерти я не боюсь. Что ещё вы можете сделать, Инквизитор?
– Нет! – выкрикнула Шер в ужасе – алый меч завис перед горлом Дженаро… – Нет! – сотрясая стекло ударами и таким отчаянным голосом, что, казалось, её должны были услышать далеко за Внешним кольцом, а не в соседней комнате.
…Его поймали на неё, как на приманку…
…Духи Уматэ, только не он. Только не Дженаро… Кровные узы, которых не будет… Розы и память… Теперь – только её память? Века одиночества, и какие-то месяцы несчастные, которые ей так и не удалось ему скрасить! И боль, боль – будто острие алого меча навсегда засело в сердце. Мысли были отрывистыми, быстрыми и колкими, как льдинки…
– Неееет! – не своим голосом закричала она, хватая стол за ножки и из всех сил колотя и колотя им в отчаянье по стеклу.
– Ты готов расстаться с миром, – сказал Наиш, и повернулся к стеклу, глядя прямо в глаза Шерги, – но готова ли она отпустить тебя? Мисс Вийяр, только вы можете остановить мою руку. Ваши чувства предают вас. Я казню его, и эта история закончится. Или вы остановите меня – и вернётесь домой. Помните, что сказали карты? Конфликты должны остаться в прошлом. Вы должны решить их сейчас, одним ударом. Вы воплотите высшее правосудие.
Слова Наиша звучали не только из интеркома – они звучали в голове девушки, заполняя собой всё.
Картинный взмах меча. Ещё миг – и удар прервёт чью-то жизнь.
Пока он говорил, пронзительно-синие глаза поверх головы чисса смотрели в ту же точку – в глаза Шер. Она не могла слышать безопасника – Дженаро молчал. Не могла уловить его мысли – он не думал. Могла только увидеть, как шевельнулись губы, чётко артикулируя два коротких слова.
"Не смей..."
– Стойте! – вскрикнула Шер, вскидывая на стекле руку, словно хотела перехватить смерть, грозящую Дженаро. – Стойте, – перевела дыхание она. – Я – не судья, я – врач… Прошу вас… Разрешите мне обменять его жизнь... – её огромные серые глаза ещё вздрагивали от препарата. – Назовите цену сами…
Она не чувствовала ничего, кроме сердца, подвешенного над пустотой на тонком волоске…
Внутри допросной не было слышно криков Шер, но её чувства были красноречивее любых слов.
Алый клинок рассёк воздух – и остановился в волоске от шеи монаха. Погас.
Инквизитор отпустил аркан, держащий монаха, позволяя ему опуститься, сохранив достоинство. Шаг назад, лёгкий поклон.
– Вы всё поняли верно, Дженаро-сан, – сказал он, – это было не ваше испытание, и я, видит Сила, ошибался.
Жест руки – и зеркало стало прозрачным.
Быстрый взгляд на стекло – безопасник хотел удостовериться, что Шер не пострадала. Следующий взгляд достался Инквизитору – очень долгий, пристальный и непроницаемый. Что испытывал Дженаро, для Наиша осталось тайной.
– Ваши извинения приняты, – наконец произнёс монах. – Теперь мы можем покинуть ваше гостеприимное жилище?
– Я всё ещё надеюсь на то, что вы дадите мне вопрос и ответ, – отступая с дороги монаха, сказал Инквизитор, – на ваших условиях.
– Не здесь, – услышал он в ответ. – И не сейчас. Я не мешал вам делать вашу работу. Теперь позвольте мне заняться моей. И выпустите мою сестру, или я сделаю это сам...
"Сестру..."
Бледневшая лицом все это время у стекла, Шер как-то сразу перестала чувствовать под собой ноги. Дженаро был жив. И свободен. Большего ей не надо. Она опустилась на пол около окна, вздрагивая закрытыми глазами и ресницами, рядом со столом, оказавшимся бессильным против стекла.
Почему-то около неё работал какой-то аппарат. Шумный, рокочущий. Но ей было тепло и уютно. Она пошевелилась, и "аппарат" завелся ещё громче, толкая её когтистыми лапами. "Дарасум-котэ..." – слабо улыбнулась она, зарываясь пальцами в густую шерсть спукамаса. Откуда Дарас здесь? И подушка... Она была мягкой... Шерги приоткрыла глаза и сразу зажмурилась от света. А когда снова попыталась, то замерла – около её кровати стояло кресло, в котором сидел... Это же было уже... Нар-Шаддаа, "Последний приют" и Ник, сторожащий её сон от кошмаров... Но в кресле сидел Дженаро, это была её квартира, и это была Бакрана.
– Привет, – тихо улыбнулась она ему.
– Привет, – серьёзно ответил безопасник, открывший глаза сразу, как только изменился ритм её дыхания. – Как ты?
– Хорошо... – не задумываясь, ответила Шер. А разве нет? Дженаро жив, они дома... И только потом её глаза дохнули беспокойством. Предшествующее тому, что происходило за стеклом, во время допроса, ощущалось чёрным провалом. – Я наговорила лишнего?
– Ты спасла нас обоих, – тихо ответил Дженаро.
– Я? – удивилась Шер, садясь и осторожно отстраняя спукамаса, который тут же бурно выразил недовольство, замолотив по кровати хвостом. – Какое там... Ничего не помню... Кто это был? Это же не простой дознаватель?
– Это Инквизитор, – услышала она. – Прости, я не смог тебя защитить... Но ты справилась.
Шер молча покачала головой. Это ей прощения просить... Это его поймали на неё.
– Что ему от тебя нужно было? Он спрашивал о тебе, это ещё до того, как ввели сыворотку правды... И да, я понимала, что это какое-то испытание, но, духи Уматэ... Когда от тебя зависит жизнь дорогого тебе человека – ты беззащитен. Если бы он ещё чуть-чуть дожал... Если бы не выключил меч и не отпустил тебя... – она взглянула на безопасника. – Я ничего не умею, но я бы сделала это...
– Моё проклятие, – отозвался монах. – Он знает, сколько мне лет. И хочет так же.
– И... это возможно? – удивилась Шер. – Но... Это ужасно! Всю жизнь хоронить... Близких. Друзей. Прятаться... Люди и разумные не прощают такой долгой жизни другим. А потом... Можно перечувствовать всё за первую сотню лет. А потом как же? Ничего же не меняется... Ох, извини... – смутилась она, виновато касаясь его руки своей.
– Это возможно, – кивнул Дженаро. – И он действительно не понимает, чего пожелал... Но я – достаточно желанная приманка теперь, чтобы он оставил тебя в покое.
Он бережно пожал пальцы Шер.
– Если я ошибаюсь – не касайся Силы, Пола. При нём, без него – пока он тут, не касайся Силы. Даже если меня начнут резать на части у тебя на глазах. Если он поймёт, что ты одарена – он заберет тебя. Или это придется сделать мне. Да, твой потенциал в Инквизиториуме раскроется полностью. Там умеют... Но то, что делает тебя – тобой, твой свет, твоя любовь... это всё будет утрачено навсегда.
Нет, только не это... Лучше бы она дала перекроить себе лицо. Да, она пропала бы для всех, да, она бы перестала быть похожей на Серенити... Но после того, что она видела за стеклом – видят Звёзды – это меньшее зло...
– Я тебе здорово осложнила жизнь, – тихо произнесла она. – Без меня, как я понимаю, у него не к чему было придраться. Да, я забуду, что я Одарённая, это не очень трудно, но, пожалуйста... Можно мне разрешение на "Уравнитель"? Понимаешь, я не смогу просто наблюдать, когда такое... – покачала она головой. – И потерять себя – тоже.
– Разрешение ты получишь. Но... Я гарантировал лояльность, Пола. Свою и своих людей. Значит, и твою тоже. Ты не будешь стрелять в Инквизитора и его людей.
– Даже если они будут у меня на глазах... – очень тихо, но с ощутимым протестом, спросила она, не договаривая его собственных слов – слишком страшно ей их было повторить после допросной. – А их лояльность к тебе – не обязательна?
– Даже если, – непреклонно повторил Дженаро. – Ты же видела, Пола... Я не вступился за тебя. Потому что это испытание для всех нас. Для него – в первую очередь, но и для нас с тобой – тоже... Легче всего пустить в ход силу и... Силу. Но далеко не всегда лёгкие пути – правильные. Чему я научился за все эти века, так это пониманию – ничто не происходит просто так. И решить проблему оружием – возможно, не решить её вовсе.
Шер рассеяно гладила Дараса. Согласиться с Дженаро у неё никак не получалось – смог бы он говорить то же самое, если бы это её собирались убить на его глазах? Самое большее, что ей там угрожало – что её заберут... Но пока жив – всегда есть надежда и шанс. Выбраться, вырваться. И есть счастливый случай...
– А что бы было тебе, если бы Инквизитор узнал, что я – Одарённая? – подняла она на него беспокойные глаза.
– Ничего, – совершенно честно ответил безопасник. – Мне – ничего.
Он присел на корточки рядом с кроватью, их глаза оказались на одном уровне.
– Пола, он не первый, кто меня раскрывает. Думаю, и не последний. Но галактика не наводнена нестареющими... а я всё ещё жив. Он не смог бы меня убить, но я не мог сказать тебе об этом там – потому что тогда он мог бы переключиться на тебя... Отдыхай. Завтра у тебя выходной, и... послезавтра, скорее всего, тоже. Мне надо кое-что сделать, прежде чем ты сможешь вернуться к работе.
– Что такое? Что сделать? – ещё больше встревожилась Шер. – И не уходи, пожалуйста, без кафа. Я тебе его сейчас сварю, – заторопилась подняться она.
– Отдыхай, – повторил безопасник. – Мне уже пора... Работа не ждёт, к сожалению. Но одна ты не останешься, тебя охраняют... и на этот раз куда надёжнее. Утром угостишь меня, хорошо?
– Ну... жаль... Но хорошо. Утром... – слабо улыбнулась она, снова опуская голову на подушку, – ...приходи обязательно. А охрана... Думаешь, ОНИ придут ещё раз? Но сыворотку правды каждый день колоть нельзя, – по её губам скользнула мимолётная усмешка.
– Думаю, что не придут, – честно ответил Дженаро, поднимаясь на ноги. – Но предпочту подстраховаться. Лахтан.
Дверь открылась, появился обещанный охранник.
– Лахтан, это мисс Шерги Вийяр. Шер, это Лахтан. Его можно выгнать за дверь, если он будет мешать тебе отдыхать. Но от двери он не отойдёт ни на шаг. Спокойной ночи.
Безопасник покинул комнату. Охранник остался стоять у входа, и по его лицу было похоже, что он больше всего на свете мечтает последовать примеру своего шефа. На Шер он смотрел, как на привидение.
– Спокойной ночи! – донеслось вдогонку Дженаро. И она осталась одна с охранником. Спукамас перестал дремать и настороженно уставился зелёными глазами на незнакомца. Он пах не как его человек, и даже не как тот, который ушёл. И даже не как все в этом доме. Чужой...
– Проходите и располагайтесь, пожалуйста... – в отличие от Дараса, Шер была приветлива с охранником. Люди Дженаро – это уже далеко не чужие люди. Правда, у Лахтана был такой странный взгляд, что Шер не выдержала. – Что-то не так, Лахтан?
Охранник опустил глаза.
– Н-нет, мэм. Всё в порядке, мэм. Вы не будете возражать, если я побуду снаружи?
Чем, интересно, она его так напугала? Если только и впрямь похожа на привидение после таких суток. Или больше...
– Там же неудобно. И каф тут можно попить. И вы мне не мешаете, не волнуйтесь, я сейчас усну.
Дарас не сводил с незнакомца своих пронзительно зелёных немигающих глаз.
Лахтан явно порывался возразить, но не решился. Отступил на шаг назад, слившись со стенкой, и замер там, совершенно беззвучно. Казалось – даже дышать перестал.
Шер обеспокоенно взглянула на мужчину. Странный какой-то охранник...
– Вы хоть кресло, что ли, возьмите. Устанете же стоять, – и чтобы больше не смущать человека, отвернулась от него и закрыла глаза. Дарас медленно и плавно перетёк на другую сторону кровати, всё так же не спуская с охранника глаз. Шер притянула спукамаса к себе и приоткрыла глаза на секунду.
– С вами точно всё в порядке? А то я врач.
До неё донёсся тихий прерывистый выдох сквозь зубы.
– Да, мэм. Всё в порядке.
Голос тем не менее выдавал сильнейшую внутреннюю борьбу.
– А не верится, – Шер снова присела на кровати. – Так не пойдёт. Что случилось?
Несколько секунд было тихо. Потом послышался шорох – Лахтан отклеился от стены, сделал два осторожных шага к девушке.
– Мэм... Вы меня не узнаете?
Память не давала никакого отклика. Что она его не лечила здесь – это точно. На лицо она помнила всех своих пациентов на Бакране: месяц – очень небольшой срок... Где-то ещё? Нар-Шаддаа, Альдераан, Ботавуи? Исключено...
– А должна? – Шер внимательно смотрела на охранника.
Лахтан смотрел на неё во все глаза. Выражение лица медленно, но верно менялось с полуиспуганного на мрачно-уверенное.
– Наверное, не должны. Но я всё равно должен сказать...
Не то, чтобы она чувствовала что-то похожее на беспокойство – сотрудник Дженаро не мог внушать недоверия, это так... Но даже по странности его поведения она уже догадалась, что то, что она услышит – не слишком приятно... Дарас лежал на её руке, всё так же не мигая, глядя на Лахтана.
– Так давайте уже покончим с этим, если должны... – пожала она плечами, в общем-то не теряя доброжелательного тона. – И кресло... Возьмите себе кресло.
Кресло охранник брать не стал, неожиданно уселся на пол, глядя снизу вверх на Шер.
– Дело в том, что мы встречались, мисс Вийяр. Год назад. Здесь, на Бакране.
– Да я тут была всего несколько часов... – Шер тоже смотрела на него немного озадаченно. Ну, ясно – на Бакране. Он же у Дженаро работает. – Фирма по оптовой продаже препаратов, торговый центр, космопорт... – перечислила она. – А, вы, наверное, стояли в оцеплении у "Счастливого случая"?
– Я в вас стрелял, – чётко и раздельно проговорил Лахтан. – Там, в степи.
Глава 66
В наступившем молчании было слышно, как мягко спрыгнул на пол спукамас... Шер сидела, не шелохнувшись, и какие бы чувства она ни испытывала, и какие мысли ни мелькали бы в её сознании, по лицу мало что было заметно.
– Так я в вас тоже стреляла, – наконец нарушила она молчание, глядя прямо в глаза Лахтана. – Что дальше?
Безопасник как-то беспомощно пожал плечами.
– Вам за это хотя бы не платили... Не знаю, почему чиф поставил на этот пост именно меня. Но просто так он ничего не делает. Я подумал – мне нужно вам рассказать.
Дарас бесшумно обошел Лахтана, сливаясь мастью с мраком освещённой лишь ночной подсветкой комнаты, и взлетел на выступ шкафа. Теперь он был над чужаком, а так охотиться было удобнее.
– Не просто так... – отозвалась Шер. – Совсем не просто... Испытание... Моё – смогу ли я доверять безоговорочно его сотрудникам, а значит, ему. Ваше – останетесь ли вы привержены своему долгу даже вот в такой интересной ситуации, когда надо охранять бывшего противника. В общем-то, я вас не видела, не до того было. И как я могу судить, я в вас не попала. Как и вы в меня.
Дарас замер наверху древней чёрной статуэткой.
– И вы... Вы меня не прогоните сейчас? – спросил Лахтан. – Не позвоните чифу, чтобы он прислал замену?
В его голосе звучало заметное напряжение.
– Нет, – её ответ прозвучал практически сразу. Ну, может быть, задержался на какую-то секунду. – Что же теперь – бегать друг от друга? Мы же в одном подразделении работаем. Хотя, может быть, у вас какие-то счёты ко мне? – спокойно спросила она.
– У меня – да, – подтвердил Лахтан, из положения сидя перекатываясь в положение упора на полусогнутых ногах.
На движение Лахтана спукамас ответил тоже движением. Из чёрной статуэтки он превратился почти в шар с играющими под шерстью мышцами, припав крупной головой к передним лапам. Чёрный хвост дергался, отрывисто и бесшумно бил по бокам...
...Да, у неё был Релби, вероятно, она убила или ранила его друзей...
– Что за счёт? – не двигаясь, спросила она.
В ответ прозвучала фраза на незнакомом ей языке. В ней угадывалась своеобразная ритмика, произносились слова почти напевно – если бы не хрипловатый голос, это было бы похоже на пение.
– Я буду защищать вас, – это было сказано уже на общегале. Но в интонациях безошибочно угадывалась страстная одержимость.
– Хорошо... – медленно выдохнула она. Какая-то фраза, очень похожая на ритуал... – Спасибо... Только можно ещё один вопрос? Просто интересно, – торопливо уточнила она, чтобы Лахтан не решил, что у неё остались какие-то сомнения.
– Спрашивайте, – ответил безопасник, не поднимая головы.
– Как вы попали к Дженаро?
– Ваш капитан, – пояснил Лахтан. – Предложил мне второй шанс... Я его использовал. Дженаро принял мою клятву, с тех пор я работаю на него.
– Кэп... – что-то неуловимо мягкое и теплое появилось на её лице – то ли улыбка, то ли взгляд, то ли грусть. – Рик замечательный... Для всего экипажа он и его корабль оказался настоящим счастливым случаем. И шансом... Дарас! – неожиданно вскрикнула она, останавливая кореллианца, наметившегося спикировать на шею Лахтана. – Кис-кис... – она похлопала рукой, привлекая внимание кота.
Лахтана на том месте, где его застал окрик Шер, уже не было. Безопасник молниеносным, нечеловечески быстрым движением сместился в сторону. В руке блеснул металл бластера, тут же исчез.
– Извините, мэм. Рефлексы.
Кот всё-таки прыгнул. Но на кровать к Шер.
– Понимаю, – с улыбкой кивнула она, потрепав Дараса за загривок. – Но вы для него немного крупноватая добыча... Скорее, ему просто скучно. И ещё, если что-то неожиданно блеснет – то это радужный фрилл, тоже мой питомец.
– Принял, – отозвался Лахтан, выпрямляясь. Теперь в его взгляде сквозило незнакомое Шер выражение – с подобным ей встречаться ещё не приходилось. Безопасник был намерен умереть, но не дать никакой угрозе даже на шаг приблизиться к ней. – С вашего позволения, я вернусь на пост. А вы всё же отдохните. Чиф мне голову оторвет, если вы не выспитесь.
– Автоповар в вашем распоряжении, – напомнила Шер, возвращая голову на подушку и закрывая глаза. Удастся ли ей уснуть? Не то чтобы Лахтан напомнил события прошлого – последнее время это вспоминалось часто, даже на допросе у Инквизитора... Но сейчас эта история повернулись к ней совсем другим углом. Дэй, ругающаяся при каждом выпущенном в них заряде... Рик, упрямо-непрошибаемый с виду, но примчавшийся спасать их...
"Где вы, ребята... Готова все пережить заново, лишь бы увидеть вас..."
Дарас, потеряв интерес к спокойному безопаснику, тихо прошёл лапами по подушке, полизал её макушку, фыркнул и улёгся рядом, ткнув тяжёлой головой в плечо.
...И Лахтан... Вот уж где "причудливо тасуется колода", милорд... Её охранник – тот, который должен был убить их год назад, теперь готов умереть, если нужно, за Дженаро... И за неё, выходит. Нет, нет, не надо никому умирать... И она не может потерять Дженаро, ни за что... Что бы он там ни говорил. Не будет она убивать людей Инквизитора и его самого... Но всегда есть стан...
Мысли начали сбиваться и путаться с чем-то навеянным извне, но уже на пороге сна, когда сознание теряет берега самозапретов и осторожности – вырвалось вздохом...
– Как я тебя жду, Ник...
Приглашение от Дженаро всё же пришло – спустя несколько дней. Набор координат на планете, ничего сверх того. Точка совпадала с турбазой в горах, статус – "законсервирована".
На сей раз инквизитор прибыл один, вопреки всем советам и увещеваниям своего адъютанта.
Флаер снизился на площадку, затих. Наиш вышел с водительского места и, прислонившись к машине, закурил, озираясь.
"Киннара" – так база была обозначена на маршруте. "Ледяной жемчуг" с местного наречия. Деревья клонили тяжёлые ветки, на которых покоились целые сугробы, по краю аккуратно расчищенной площадки для спидеров. На ней уже стояла машина глубокого, чистого красного цвета. Дорожка вела от стоянки к воротам в ограде, её обрамляли сугробы по пояс. Как только чисс покинул машину, на дорожке появился Дженаро – в лёгкой куртке и брюках, и с непокрытой головой, несмотря на мороз.
– Добрый день, Дженаро-сан, – инквизитор слегка поклонился при виде монаха, – вы звали – я прибыл.
На этот раз безопасник не возражал против церемоний. Наишу был обозначен предельно выверенный ответный поклон.
– Прошу следовать за мной, – Дженаро сделал приглашающий жест к воротам.
За ними тропинка разделилась, безопасник выбрал направление к дому, наполовину вкопанному в скалистый грунт. Над сугробами возвышалась только крыша, заваленная снегом.
– Осторожно, ступеньки...
Почерневшая от времени лестница привела их в просторный полутёмный зал. Внутри дом оказался значительно больше, чем могло показаться снаружи – потолок маячил где-то на высоте трёх метров. Сложенный из камней очаг мерцал синеватыми язычками пламени в дальнем углу, рядом располагались полукругом глубокие кресла, накрытые шкурами. Но рисунок бревенчатых стен повторялся, выдавая фальш-панели, скрывающие проходы в другие помещения.
– Располагайтесь.
Последовав за монахом, инквизитор погасил сигарету. Предчувствие отказывало полностью, не давая даже намёков о грядущем.
Помещение создавало странное ощущение строгости и уюта. Не понимая, почему, Наиш не переставал думать о додзё эчани, на котором ему пришлось принять своё посвящение. Последний экзамен, в котором пришлось забрать жизнь своего товарища по обучению.
Чисс подошёл к камину и перевернул одно полено, отчего огонь разгорелся ярче.
Сел в кресло и в молчаливом ожидании уставился огонь.
Дженаро ему не мешал – он сразу ушел за одну из фальш-панелей. Оттуда донеслось тихое позвякивание, потом вернулся монах – с небольшой гравитележкой, на которой стояли чайник из обожженной глины, с парой таких же чашек, и высокий прозрачный кувшин – там был виден золотистый напиток с плавающими в нём ягодами и кусочками льда. Оставив столик между собой и Инквизитором, Дженаро принялся разливать чай по чашкам. В воздухе потянуло незнакомыми запахами трав и ягод.
– Надеюсь, этот набор не пострадает, – негромко обронил в тишину безопасник. – Одна из немногих вещей той поры...
Наиш терпеливо дождался, пока наполнится предназначенная ему чашка, и протянул к ней руки.
– На сей раз я не намерен сражаться, даю слово, – ответил он. Замолк, отпив чаю, затем продолжил, – мой набор был искусной работой, но современной. Знаете, я думал специально для этого завести набор подешевле, но не смог заставить себя нанести вам оскорбления. Как я сказал: всем приходится чем-то жертвовать, и хорошо, когда жертвы – всего лишь чайный набор, не так ли?
– Не стану спорить с очевидным, – спокойно ответил Дженаро, забирая свою чашку и садясь в кресло напротив чисса. – Но чем крупнее цель, тем больше жертва.
– Чем пожертвовали вы, Дженаро-сан?
– Я солгал бы, если бы сказал, что всем, – отозвался монах, поднося чашку к губам, и сделал глоток. – У меня осталась память. Всё остальное мне больше не принадлежит.
– Вы вольны распоряжаться вашим телом. Вольны любить и ненавидеть. Вам доступны мирские удовольствия, – Наиш принялся крутить чашку в руках, рисуя волной чая круги на краях, – я бы сказал, вам принадлежит достаточно.
– Я монах, – напомнил ему Дженаро. – Я принес обеты, и меня никто от них не освобождал. Пока я жив, я им следую.
– Не обеты даровали вам молодость, Дженаро-сан, мы оба это знаем. Они, скорее, описывают рамки, в которых вам разрешено её использовать. Так же как кодекс Джедаев описывал рамки их служения, а устав КОМПНОР и присяга Императору описывают пределы моих сил.
– Формальное следование обетам не дарует ничего, – отозвался монах. – Можно числиться монахом и жить в свое удовольствие, да. Но и результат будет... соответствующим. Если им перестану следовать я, я перестану быть... тем, кто я есть, – то, как он споткнулся посреди фразы, было почти незаметным. – Вы можете придерживаться иной точки зрения, разумеется.
Наиш рассмеялся, чуть не подавившись чаем, и с трудом поставил чашку на поднос.
– Простите, Дженаро-сан, – инквизитор снова рассмеялся, ловя ртом воздух и пытаясь продолжить говорить, – извините, я не над вами смеюсь, просто ваши слова напомнили мне одну ужасно уморительную песню.
Откашлявшись, инквизитор продекламировал:
Ты можешь проехать за несколько лет
Кореллию, Беспин, Нар-Шаддаа – весь свет
Кого б ты ни встретил в далёких краях,
Счастливее всех босоногий монах!
В честь дамы отправится рыцарь в поход,
А вечером раненый насмерть придет,
Его причащу, а если дама в слезах –
Утешит её босоногий монах!
Цари своих мантий величье не раз
Меняли на скромность монашеский ряс
Но вдруг захотеть оказаться в царях
Не мог ни один босоногий монах
Привольно лишь у монаха житьё
Чужое добро он возьмёт за своё
Монаха во всех принимают домах –
Счастливее всех босоногий монах!
Чисс взглянул на монаха, пытаясь уловить его реакцию.
Дженаро рассмеялся – негромко, но искренне. Слушал он с любопытством, без малейшего возмущения, не уловил Наиш негодования и теперь.
– Хорошая песня, – оценил безопасник. – Но не стану отвечать взаимностью и вспоминать народное творчество об Инквизиториус, уж простите великодушно... Мои братья по Ордену, надеюсь, вполне счастливы в своих горах. Я, в общем, тоже не могу сказать, что сильно страдаю. Трудно было только первые несколько сотен лет. Потом привыкаешь... ко всему.
– И всё же, возвращаясь к нашей теме, – отдышавшись, заговорил чисс, – вы назвали мне ограничения ваших обетов, а не ограничения, наложенные Силой. А значит, либо вы не должны, либо и вопрос, и ответ не так страшны.
– Вопрос я вам уже задал, – Дженаро чуть заметно качнул головой. – Что вы рассчитываете получить в результате?
Инквизитор отпил из чашки и уставился в блики пламени, отражавшиеся в чае. Помолчав с минуту, он, наконец, заговорил:
– Время, Дженаро-сан. Время, чтобы удивляться. Радоваться. Находить и терять. Время, чтобы воплотить мечту, ради которой я пошел на великий грех, и время, чтобы искупить его, доказав, что все жертвы не впустую. У меня много работы, и слишком мало жизни, чтобы её выполнить. Я хочу увидеть её результат, и уйти тогда, когда я сочту возможным.
– Время – вы его получите, – кивнул безопасник. – Время и боль. Всё остальное – уже не будет вашим никогда. В том числе и выбор времени ухода.
– Время ухода мне и так не принадлежит, Дженаро-сан. Объясните же мне, что значит эта шарада?
– Объясню, – Дженаро подчеркнуто бережно отставил на поднос свою незаметно опустевшую чашку. – Смотрите.
В следующее мгновение Наиш осознал, что его сметает лавина. Только что он сидел в кресле, смотрел на мерцающие угольки в камине, ощущал привкус незнакомых трав. Теперь он сползал вниз по гладкой ледяной стене. Такой гладкой, что не было ни малейшей возможности ухватиться за нее, остановить скольжение, или хотя бы замедлить – он скатывался всё ниже, скорость нарастала, и в какой-то миг Инквизитор обнаружил, что катится по ледяному зеркалу. В нём отражался он сам – но отражался не таким, каким привык себя видеть и считать.
Чисс, которого он видел в ледяной глади, был им – и не был. Это отражение было ничем не приукрашено. Никакими увертками сознания, оправдывающими любые поступки и помыслы. Чудовищная, невообразимая нагота самых потаённых уголков души, невозможность хотя бы отвести взгляд – и падение, падение без конца...
Скачком вернулось нормальное восприятие. Турбаза, угольки в камине. Тепло и запах чая. Голос.
– Вот так выглядела та медитация, о которой я вам говорил. Вот этим вам придется стать, если вы всё же решитесь разделить мое проклятие. И обратного пути не будет.
Прошло, казалось, пара мгновений, или целая вечность. Наиш обнаружил себя, залитым чаем, с лишь чудом не упавшей на пол и не разбившийся чашкой в руках, до боли впившимся второй рукой в подлокотник кресла.
Мгновение назад – и целую вечность позади – он видел себя. И он видел хладнокровного убийцу, бесконечно тоскующего по прошлому. Он видел алчность, гнев, праздность и злобу. Самое страшное было увидеть лица, лица и лица, целую галерею лиц казнённых им джедаев, отказавшихся от Порядка, который он нёс своим мечом.
Страшный голос на задворках сознания: "выполнить приказ номер шестьдесят шесть".
Но было и кое-что ещё. Перебирая в мыслях ощущения, он видел – ясно и чётко, как никогда – сложный узел из ненависти к Императору и в то же время понимания, что его путь – верный. Нагромождение тоски по былой славе Ордена было фундаментом для старой мечты о порядке и справедливости, в Империи обретающей всё более оформленные черты.
Лица джедаев, отражавшиеся в его собственных глазах, были не кладбищем – мемориалом, посвящённым тем, кто отдал свою жизнь за новый порядок. Пускай и не добровольно.
На своих щеках инквизитор почувствовал слёзы. "Правосудие неумолимо, – подумал чисс, – неумолимо, и требует своих жертв, ради высшей справедливости. Я всегда это знал, отнимая жизни, но никогда не чувствовал настолько сильно".
– Сила! – смог выдавить наконец из себя Наиш, – я вижу, о какой жертве вы говорите, Дженаро-сан. Эта жертва – право на ложь перед собой. Но, позвольте спросить, почтенный сохэй, если вас это настолько тяготило – какие грехи лежали на вашей душе тогда?
– Вы падали пять секунд, – тихо сказал Дженаро. – Большего не выдержать для первого раза. Наставники могли посвятить медитации несколько часов... Но никто никогда не решался упасть... на самое дно. Кроме меня. Я выжил и сохранил рассудок, но я изменился. Дело не в грехах... Дело в зеркале. В ледяном зеркале, в которое мой Орден больше не смотрит. И которое я несу в себе.
– И в зеркале – тайна нетленности?
Глава 67
Безопасник кивнул, аккуратным прикосновением Силы забирая у него пустую чашку и перенося её на поднос. Потом налил в неё вместо чая ледяного напитка.
– Это поможет вам прийти в себя. Снеговая вода, вино, ягоды и лед. Ничего такого, что могло бы дополнительно повредить.
Инквизитор пил молча, вглядываясь в огонь, будто пытаясь найти в нём ответ, или, может, мужество продолжить избранный путь.
– И это всё? – спросил он, наконец. – Так просто? И они говорят, что это Тёмная сторона дарит простой путь, отбирая нечто невосполнимое взамен...
– Это так просто, потому что я это показал, – ответил безопасник. – Но свой путь придётся начинать с самого начала. С первых шагов. С умения видеть. Чувствовать. Переживать. Иного способа нет.
– Дженаро-сан, вы в точности повторяете слова моих первых учителей, и сейчас они значат ещё меньше, чем тогда – потому что у этих слов есть значения. Чувство. Контроль. Изменение. – Чисс вздохнул. – Сейчас вы скажете, что мне следует отказаться от старых значений, понять их по-новому, но и это я прошёл, когда меня обучали в Инквизиториусе. Скажите мне, где он – первый шаг?
– А чего вы хотите? – спросил Дженаро. – Стать монахом Даи Бенду? Получить то, что вам кажется таким желанным?
– Вы не перестаёте задавать один и тот же вопрос разными способами, Дженаро-сан. Я хочу решать сам, когда мне уйти, у меня слишком много дел тут. И нет, я не хочу принимать монашеских обетов, ибо последний обет, который я дал – Его Императорскому Величеству – ему я следую душой, с искренностью и фанатизмом. – Чисс усмехнулся, – в конце концов, вы сами мне только что это невольно показали.
– Я видел, – спокойно сообщил ему Дженаро. – Зеркало видит всё, что в нём отражается... но ничего не оставляет себе. Но вы – сплошное отражение того, чему вас учили. Что вы можете увидеть, если ваше зеркало сплошь закрашено в несколько слоев?
Монах поднял чашку к глазам.
– Признаться, я не знаю, возможно ли отмыть зеркало, не погрузив его в воды Учения. Но каждый наставник берет ученика, чтобы самому сделать первый шаг и открыть что-то новое... Я готов рискнуть.
– Я обличаю вас в лукавстве, или лжи, Дженаро-сан, – беззлобно возразил чисс, – отражай вы всё – вы бы попытались меня убить, а не оставляй вы ничего себе, вы бы не занимались, например, работой в безопасности, требующей определенного опыта. Мы все смотрим на мир через призму прежнего опыта.
– Я служу Империи, – безопасник качнул чашку. – Поэтому вы живы. Я не поднял на вас руку, когда вы направили на меня оружие. Я не сделал этого, когда вы поставили мою родственницу перед жестоким выбором. Я не сделаю этого, пока вы служите Императору. Или Империи, как я. Что касается работы... Я делаю то, в чём поклялся своему учителю, когда понял, что меня не убьют.
– И это – призма, через которую воспринимается ваш мир. Но впрочем, я понимаю, о чем вы. Некоторые философы зовут это "наивным разумом", умением воспринимать мир, анализируя его, игнорируя прошлый опыт, всё, кроме того, что видно здесь и сейчас.
– Ещё одно отражение, – улыбка была почти не видна в плотных сумерках. Но слышна в голосе.
– Мы ушли от темы, – заметил инквизитор.
– Мы только подходим к ней, – Дженаро забрал у него пустую чашку, налил вровень с краями чаем – и передал вместе с чайником чиссу.
– Наполняйте.
Наиш замялся, выбирая один из трёх сразу же пришедших ему в голову вариантов, как выполнить задачу, поставленную монахом, и решил прийти к самой тривиальной.
Отпив из чашки – не пропадать же добру, остальное чисс вылил в поднос.
А затем принялся наливать из чайника.
– Так мыслят люди, практикующие наивный разум, – прокомментировал он.
– Так поступили с вами, сделав Инквизитором, – прокомментировал Дженаро. – Вы полны до краёв и смешали знания. Каков следующий шаг?
– Допустим, – согласился Наиш, продолжая наливать в полную чашку. Жидкость продолжила наполнять пространство над сосудом так, будто её ещё удерживали стенки. Невидимый сосуд даже продолжал искривляться так же.
– Так вы собираетесь поступить с собой, смешав всё в одной чашке, – бесстрастно продолжил Дженаро. – Но чашка – это ваш разум.
Порыв Силы смел то, что возвышалось над чашкой, обрызгав всё вокруг.
– То, что за его пределами, не дано вместить никому.
Инквизитор поставил чашку на стол, достал платок и вытер лицо.
– Возможно, вы недооцениваете силу разума? А даже если нет, что вы предлагаете? Забыть всё?
– Именно поэтому джедаи начали учить вас, пока вы были пусты, – голос Бенду звучал отстранённо. – Именно поэтому Инквизиторы переучивают джедаев – они не умеют начинать с нуля. Две тысячи лет я делаю своё дело, но ни разу не встретил того, кто сам смог бы опрокинуть свою чашу и протянуть её мне, чтобы я её наполнил... Если сумеете – вы будете знать, где меня найти.
– Возможно, вы правы, Дженаро-сан. Мы увидим, – Инквизитор задумчиво уставился в огонь.
Спустя некоторое время Дженаро нарушил молчание. Его тон изменился, теперь не возможный наставник говорил с возможным учеником, но один функционер с другим.
– Я хотел спросить вас... Дело Полы Каррада было поднято для следственной комиссии. Но вы провели собственное расследование. Я сам вынести оправдательное заключение не могу – я родственник, я пристрастен. Следует ли мне передать её дело следователям? Если вы сочтёте возможным вынести своё заключение, это позволило бы не подвергать её новому потрясению.
– С имеющимися у меня данными, – после короткого молчания ответил Наиш, – снять обвинение в содействии побегу будет несложно. Но что вы мне прикажете делать с её собственным самовольным освобождением?
– На момент её собственного побега там вспыхнул бунт, – негромко напомнил Дженаро. – Что сделали бы с девушкой настоящие преступники? Спасение собственной жизни в таких условиях не может считаться преступлением.
– Скажите, вам известна судьба инквизитора Джерека?
Монах покачал головой.
– Ваше ведомство не докладывает моему, милорд.
– Дайте мне слово, что вы расспросите мисс Вийяр обо всём, что ей удастся узнать о Джереке. И передадите мне.
– Даю слово, – без колебаний ответил безопасник. – В качестве жеста доброй воли... Пола не единственный офицер, которого чуть не потеряла Империя трудами Инквизитора Джерека.
Наиш кивнул.
– Сегодня вечером с неё снимут обвинения и будет выплачена компенсация. Не бог весть что, но это – самое большее, что я могу сделать, не привлекая внимания.
– Компенсация не нужна, если только это не является необходимым условием отвлечения внимания, – отозвался монах. – В нашей клинике хорошие зарплаты. Благодарю вас.
– Считайте это возмещением ущерба, который нанёс я сам, – возразил инквизитор и встал. – Я вынужден вас покинуть, Дженаро-сан, нужно о многом подумать.
Уже дойдя до двери, Наиш развернулся и спросил, глядя монаху прямо в глаза:
– Ваша племянница. Она Способна? Вы намерены её обучать?
Дженаро выдержал взгляд.
– Насколько мне известно, она никогда не проявляла признаков Одарённости.
– Я должен был проверить, – сказал Инквизитор и вышел.
Тем же вечером, Дженаро получил письмо.
"Как вы говорили? Неискренность – грех перед собственной душой? Я достаточно общался с самыми разными представителями самых различных конфессий. Ложь часто считается непростительный во множестве верований, и всех вас объединяет одно: умение говорить правду, не раскрывая истины. Я бы мог долго рассуждать о том, что недоговорённость – высшая степень неискренность, а полуправда хуже лжи, но это не моё дело.
Возьмите Шерги в ученицы. Император не узнает о вашем нарушении условий договора, я обещаю.
И ещё – если вам несложно, передайте ей моё предложение учить её. Наше общение было не слишком приятным, но в мисс Вийяр видна стойкость духа, достойная величайших воинов. Империя нуждается в таких кадрах, и хотела бы их видеть на ролях гораздо более ответственных, нежели офицер внутренней безопасности".
Два дня прошли в режиме "мисс Вийяр нездоровится". Дженаро исправно забегал по утрам и вечерам, несколько раз звонил в течение дня. Лахтан безмолвной тенью присутствовал в квартире, отвечал на вопросы, но сам разговора не начинал.
На третий день Дженаро не пришёл утром и не отзвонился днём.
Лёгкое волнение, которое ещё как-то можно было успокоить утром – ну, занят Дженаро, мало ли, какие-то срочные дела, у него работа, и не простая, не только она, и так далее – с каждым часом перерастало в острую и мучительную тревогу, которая высасывала из неё душу. Промаявшись в неизвестности, ходя из угла в угол, Шер не выдержала и схватилась за комлинк.
Ровный приятный голос уведомил её, что абонент недоступен, и предложил оставить голосовое сообщение. От этого вежливого ответа сердце у неё оборвалось.
– Он не пришёл, не позвонил... И его комм вне доступа... – взглянула она огромными тревожными глазами на Лахтана. Беспокойство за других у неё скрывать почти не получалось. Оно ей говорило, что надо сейчас же хватать "Уравнитель" и бежать искать Дженаро. Везде...
– У него важная встреча, – ровно ответил безопасник.
– С Инквизитором? – её вопрос прозвучал почти утверждением, но тревога в чёрных зрачках не стала меньше. Наоборот. Алый меч у горла Дженаро будет теперь неотступно стоять перед глазами...
– Он вернётся во второй половине дня, – тон Лахтана не изменился. – Если всё пройдет хорошо.
Шер наконец опустилась на кресло, но выпрямленная, как натянутая струна, как отражение своего внутреннего состояния. Сцепила пальцы в замок.
– А если – не хорошо? – помолчав, бросила она на Лахтана напряжённый взгляд.
– Тогда я передам вам пакет, заберу вас и увезу.
Шер не стала спрашивать, о каком пакете речь. Она не хотела рассматривать такой исход встречи, будто это могло как-то на этот самый исход повлиять. Она промолчала, не возразив Лахтану и на то, что он её заберёт и увезёт. Ну нет...
– Вы знаете его ученицу? – спросила она, сосредоточенно рассматривая свои пальцы. – Флай, кажется?
– Да, – лаконично ответил безопасник.
Шер кивнула.
– А номер её комма, и как найти? – словно выждав нужное время, спросила она опять.
– Зачем? – вопросом на вопрос ответил Лахтан.
Зачем? Зачем... Если всё пойдёт не так – эта девушка будет вправе её ненавидеть. И винить. Правда, не так, как она себя... Но если они объединятся...
– Мы виделись.
Кэп бы был доволен её немногословностью... Как он там говорил – ему будет не хватать её трелей...
– Почему не продолжить знакомство?
– Это решит чиф, – невозмутимость безопасника была непробиваемой. – Когда вернётся.
– Конечно, – торопливо согласилась Шер. – Я подожду Дженаро.
Она встала с кресла и отошла к окну, отвернулась от Лахтана, чтобы он не видел её губ, что-то беззвучно шепчущих духам Уматэ, и стояла там молча.
Монах появился спустя несколько часов, когда солнце уже миновало зенит и стало клониться к закату. Дверь открылась, Лахтан бросил руку к оружию и тут же убрал её, отступая в сторону.
Дженаро в два шага пересёк комнату, направляясь к Шер. Ей казалось, стоит ему появиться – она кинется ему на шею, и к хаттам, что он – монах, и здесь Лахтан... А вместо этого она стояла, словно ее ноги приросли к этому клочку пола около окна. И молчала. Одни глаза на лице. И в них такой свет...
За неё это сделал Дженаро – молча сгрёб в охапку, прижал к себе.
– Всё, родная, всё... Ты свободна. От всех обвинений.
Она уткнулась ему в куртку, мотая светлой головой, и с трудом выдохнула в плечо:
– Свободна? Духи Уматэ, да главное – ты живой! Ты вернулся...
– Лахтан, пришибу, – обронил монах, не оглядываясь на охранника. – Исчезни.
Безопасник испарился, только дверь прошуршала по рельсам.
– Вернулся, – кивнул Дженаро, гладя её по светлым волосам. – А теперь слушай. Он всё же понял. И прислал сообщение вдогонку. "...если вам несложно, передайте ей мое предложение учить её. Наше общение было не слишком приятным, но в мисс Вийяр видна стойкость духа, достойная величайших воинов. Империя нуждается в таких кадрах, и хотела бы их видеть на ролях гораздо более ответственных, нежели офицер внутренней безопасности", – процитировал он по памяти вслух. – Альтернативу ты знаешь... Я могу обойти его. Но выбор предоставить тебе обязан.
Шер никак не могла отпустить Дженаро, так и слушала, уткнувшись ему в плечо. Все эти лестные слова Инквизитора она с трудом могла отнести к себе. Но выбор она всё же должна сделать... Вернее, его для неё не существовало, если бы...
– Передайте милорду мою благодарность... Но... – она подняла взволнованный взгляд на Дженаро. – Но как отразится мой отказ на тебе? Раз он понял, то... у него же в руках... оружие против тебя?
– Оружие, – согласился Дженаро. – При условии, что ты останешься вне обучения. Это действительно нарушение соглашения с Императором... Но я могу выполнить соглашение, и в то же время тебе не придётся становиться монахиней.
– Вариант твоей ученицы Флай? – немного грустно улыбнулась она. – Я с радостью... Я ещё на Альдераане думала, что ты был бы мне хорошим учителем... – она разгладила на его плече куртку, в складки которой прятала лицо. – Но ты же знаешь... Скорей всего, я не смогу остаться на Бакране надолго. И что тогда?
– Тогда ты получишь послушание и отправишься его выполнять, – спокойно отозвался Бенду. – Послушник – не монах. Его единственный обет – полное подчинение воле наставника. И срок послушания определяется только наставником. Бывали случаи, когда послушники так и уходили в Силу, не сделавшись монахами... Это – выход, Пола. На текущий момент – наш единственный выход... И есть ещё один момент в этом. Если наставник приходит к выводу, что послушник не может быть монахом Даи Бенду – он может просто выгнать его. Без объяснения причин. Или передать другому учителю. Тоже без объяснения причин. Ты понимаешь, что это даёт?
– Свободу даже от единственного обета? – слабая улыбка скользнула по её лицу и пропала. – Тебе не нужно убеждать меня, о таком учителе, как ты, можно только мечтать, – серые глаза смотрели серьёзно. – Надеюсь, господин Инквизитор больше не будет вспоминать о Поле Карраде...
– При условии, что у Полы Каррада появится учитель – да, – Дженаро наконец выпустил её из кольца объятий. – Что мне ему ответить?
Шерги невольно задумалась. Вопрос был не в том, что ответить. Речь шла о форме отказа такому лицу, которому отказывают крайне редко и чревато...
– Передать ему мою благодарность за такую высокую оценку моей скромной персоны, а ещё, что свой путь я выбрала, и встреча с тобой, наконец, дала возможность осуществить задуманное. И на каком месте я бы ни служила – я всегда служу Империи, – помолчав немного, произнесла она.
Рик счёл бы, что она слишком много говорит...
– Так пойдёт?
– Так пойдёт, – очень серьёзно ответил Дженаро. – И если ты уверена в своём решении...
– Более чем, – так же серьёзно отозвалась она. – Согласишься?
– Тогда... Лахтан.
На пороге нарисовался охранник, три дня бывший неотлучной тенью Шерги.
– Ты будешь свидетелем посвящения.
Лахтан молча кивнул, его глаза загорелись уже знакомым Шер огнём. Свидетель? Он был готов на куда большее.
– На колени, – тихо сказал Дженаро. И это было сказано уже не безопаснику.
С неровно забившимся сердцем Шер послушно опустилась на колени перед Дженаро. Обряд, от которого дохнуло легендами древности, но что ни на есть – самый настоящий... Сумеет ли она... На "Случае" все Одарённые были вольными стрелками, учились техникам, и даже успешно. Только у Ника был Учитель. Но никто не выбирал себе Орден...
Дженаро молча смотрел на неё, ожидая ритуальной просьбы.
Глава 68
Она опустила голову со светлой косой и протянула вверх руки.
– Я ищу пристанища... – тихо, но ясно выговорила она, ощущая, как бешено колотится у неё в груди..
Монах взял её ладони, легка сжал.
– Отдай свою волю, прими путь и иди в приют чистоты.
Фраза отличалась от той, которую он ей назвал в первый раз.
– Отвечайте, – полушёпотом подсказал Лахтан, – надо сказать: "Отдаю волю, принимаю путь, веди меня".
– Отдаю... принимаю... веди... – как эхо повторила Шер слова обета, которые почему-то были известны Лахтану. Но её мысли и чувства были сейчас заняты тем, что совершается. И волнением. И опасениями – насколько обряд изменит их с Дженаро отношения. Она, конечно, не отдала бы свою волю никому другому, кроме него... Но дело даже не в этом...
Дженаро мягко потянул её за руки, поднимая с колен. Что-то происходило, но Шер не могла понять, что именно – только осознавала, что изменения происходят.
– Я оставляю тебе оба твоих имени – Пола и Шерги, – заговорил монах. – Ты можешь пользоваться любым из них, они оба чисты. Я оставляю тебе свободу жить и работать, как ты жила и работала до посвящения. Но ты не примешь ни одного действительно важного решения, которое может изменить твою жизнь, не спросив моего позволения. И не нарушишь моего запрета, если позволение дано не будет.
Вот что она оставит у своего Вундед-ни... Свою волю, свою свободу распоряжаться собственной жизнью, как бывало... Когда можно было угнать спидер Рика и залезть в ущелье Арки, не сообщив кэпу, где они... Хотя, кто знает, какое решение изменит твою жизнь? Ты идёшь прогуляться к озеру, вы случайно оказываетесь в карстовом провале, случайно находите древнее изваяние с кристаллами на ладонях, случайно видите во сне золотое озеро, мост через него и врата... А потом эта красота чуть не убивает вас, но вы открываете врата, и другое древнее изваяние выдает вам другие кристаллы взамен первых, чтобы на безымянной мертвой планете в итоге получить Одарённость... Ей, обычной девчонке с Корусанта... Где же в цепочке событий то решение, которое изменило её жизнь?
Шер неслышно вздохнула. Одарённость – талант, способности. Но не свобода...
– Не нарушу...
Несколько секунд Дженаро смотрел на неё – с печалью. Видит Сила, он хотел избежать этого решения. Но Инквизитор не оставил выбора. Ни ему, ни ей... Но это – безопасность. По крайней мере, пока не появится возможность снять Узы.
– Добро пожаловать в Орден, Пола...
И уже совсем другим тоном:
– Где мой каф?
Ледяную синеву взгляда разбила солнечная улыбка.
Она вскинула на него глаза и рассмеялась с облегчением – ничего не изменилось в их отношениях. Наставник, или не наставник – прежде всего он родной, близкий человек и друг...
– Одну минуту по общегалу! – прозвучало уже в дверях – Шер, а за ней её светлая коса метнулись к автоповару. Следом, как болт, пронёсся чёрный кореллианец. Всё как всегда... Будто тут эту самую минуту назад не происходил древний ритуал посвящения. Ничего не изменилось. Кроме того, что она теперь в Ордене...
Обещанной стандартной минуты хватило, чтобы обдумать ответ чиссу. Когда Шер принесла каф, Дженаро уже писал.
"...моя послушница благодарит за оказанную ей честь, милорд. Она просит передать, что на любом месте и в любой должности будет преданно служить Империи. Я последовал вашему совету и принял в Орден всех своих людей, во избежание недоразумений. Благо традиции Ордена предусматривают обучение не только Одарённых разумных. Духовные практики доступны каждому, не каждому по силам Путь..."
"Самый большой долг в жизни – искренние чувства..." Флай мрачно усмехнулась – ахха... Лучше уж не отдавать таких долгов – от тебя не ждут их возврата. "Всё хорошо, мистер Дженаро... Пряности набирают вес, телята колосятся, удои созрели... А со мной тоже всё классно, мистер Дженаро. Можете совсем забыть о моём существовании... Мне-то что? Я же ледяная, как и вы!"
Она с силой лупила пальцами по деке, просматривая документы и счета.
"Единственный раз сделала в жизни такое, казалось, неоспоримо хорошее – спасла этих милых животных, не дала разбиться детской мечте, и оказывается, она падает на Тёмную Сторону! Не примерить ли ей чёрный плащ и имя Дарт Флай? Твою гунганскую мать! А освобождать неосторожных от кредитов на счёте, врать и выдавать себя за ту, кем она не является – это, очевидно, был Свет?!"
Рыжая в сердцах оттолкнула терминал так стремительно, что её кресло задержала только закрытая на все коды дверь её рабочего кабинета. И Флай по инерции отлетела на середину комнаты...
Нет, не может она сейчас работать... Она так мечтала о том, чтобы найти на лечение Зимы деньги, у неё теперь есть отец, который оказался вовсе не таким, каким она рисовала его всё это время – совсем наоборот... она живет в таком месте... Да, хатт, она несправедлива к Силе, да, она должна бы быть счастлива. Но почему ей так горько...
Сначала хлопнула дверь её кабинета, через полминуты – входная. Рыжая бежала к Огоньку, а за ней следом, почти слившийся с зеленой травой, еле поспевал Джос.
Огонёк с ней одной масти, он молчит и только вздыхает шумно и тепло, когда она осторожно расчёсывает длинную рыжую гриву, а потом круговыми движениями проходится по всему крупу сначала щёткой чуть пожестче, а потом – помягче... А думать в это время можно о чём угодно...
Пока она занималась приллом, в небе пролетел спидер, удаляясь в сторону космопорта. Он не был красным – это не могла быть машина Дженаро, но и синеглазого безопасника поблизости не наблюдалось. Потом похожий спидер пролетел в обратном направлении – прошло около часа, но никаких признаков жизни, помимо этой машины, никто не подавал.
– ...он танцевать даже со мной пошёл, – заплетая гриву Снежинки в сложные косички, перевитые лентами с бусинками, усмехнулась Флай. – Только чтобы про свою блондинку... Нет, она не такая блондинка, как ты. Ты белее... – утешила она прилла, погладив её по шее. И взглянула вверх на снова возникший в небе спидер.
"Что-то вы к нам зачастили сегодня... Космопорт вам тут, что ли..."
– ...и снова обо мне вспомнит, когда ему захочется кому-нибудь разнос устроить... "Ледяной дракон", хатт... – выговорила Снежинке рыжая, протирая той лицо влажной салфеткой. Снежинка помотала головой, выказывая неодобрение то ли такому определению босса, то ли неприятному процессу протиранию глаз...
Ну, вот и все. Ребята – красавцы, Джос наглотался мошек по самые уши – можно сваливать от солнца...
Вернув щётки и скребки в денник, Флай медленно пошла прочь.
У посадочной площадки ей послышались мужские голоса. Говорили негромко, но Флай показалось, что она узнает голос Дженаро. И... Кела?
Она постаралась незамеченной подойти поближе, теряясь в зелёной живой изгороди кустов, и прислушаться к их разговору. Если Дженаро распекает Кела из-за нее...
– ...пока его тут не было, ты держался, – услышала она. – Я могу понять, что тебя спровоцировали. Но не могу понять твоей выходки на ферме, и не жди, что я стану тебе сочувствовать. Ты на службе. У тебя есть правила, Устав, закон. Или ты им следуешь, или...
– Я всё понял, – тихо отозвался Кел. – Я... буду держать себя в руках.
– За списком нарядов подойдёшь к дежурному, – бросил Дженаро. – Мне пора.
Выходить из своего укрытия Флай не стала. Помахать ручкой Дженаро? Так оно тому надо? Вот и незачем... Что ж, хоть одна хорошая новость сегодня – Кела не уволили. Рыжая вздохнула с облегчением – хоть так... Она же по сути сломала ему всю карьеру...
– Привет, – она всё-таки вышла из-за кустов, когда яркий спидер Дженаро затерялся в облаках. Набралась наглости и вышла.
Оперативник стоял, прислонившись к ограде, и ожесточённо грыз сломанную веточку. На звук шагов Флай Кел повёл головой, исподлобья глянув на девушку и тут же опустив взгляд.
И снова – который уже раз за сегодня – на сердце навалилась тяжесть, вынимающая душу... Флай потупила свою рыжую голову. А чего она хотела? После всего... Но уйти она себе не дала, призвав на помощь всю свою беззастенчивость щипачки.
– Здорово влетело? – немного виновато спросила она.
– Нет, – Кел помотал головой. – Это он ещё добрый. Я бы выгнал.
– Ага, очень добрый, очень... – криво усмехнулась Флай, поднимая глаза в небо, в котором красного спидера и след простыл. – Догадываюсь даже – почему... Та девчонка, которая с ним отстреливалась... Она – такая стройняшка глазастая и косу носит?
– Ты её видела? – Кел насторожился.
Значит, это точно она...
– Видела, – кивнула рыжая. – Вчера. С боссом.
– Она здесь? – Кел был не на шутку удивлён. – Только этого не хватало...
– А почему – "не хватало"? – теперь удивилась Флай. Точнее, сделала вид. С Келом – насчёт этой Шерги – она была полностью согласна, но вот его выражение показалось многообещающим...
– Слишком нашумели в прошлый раз, – отозвался безопасник. – Столько пришлось возиться... Одних отчётов написали тонну. Остальные тоже тут?
– Остальных не видела, да и все равно я их не знаю... А вот она прилетела с боссом... Вроде бы – его родственница, – пожала плечами Флай, стараясь, чтобы Кел не уловил в её тоне ни горечи, ни скепсиса.
– ...И прости меня, пожалуйста, за ферму..
Не надо было боссу посылать Кела её охранять после той ночи на заброшенной турбазе, не надо было...
– И вообще. Прости, – заторопилась она.
– За что? – не то не понял, не то переспросил внук Ильдико. – Или ты ещё что-то успела...?
Твою гунганскую мать! Ещё один! И снова – "самый большой долг..." Что ж. Наверное, и это ею заслужено.
– Я рада, что тебе не придётся становиться фермером, – вместо ответа коротко улыбнулась рыжая и пошла к дому, надвинув бандану на самые глаза.
– А я как рад... – почему-то особой радости от него не чувствовалось. Скорее наоборот. – Чиф сказал, ты за меня просила... Так что я тоже знаю, почему он добрый.
Она остановилась и повернулась к Келу. Чтобы на него смотреть из-под повязки, ей пришлось вскинуть голову.
– Я ни при чём два раза, – усмехнулась она. – Я не просила за тебя. Сказала только, кто виноват в действительности. И всё. А добрый он, потому что нашел эту девчонку – родственницу... А что тебе в этом не понравилось? – напрямик спросила она.
– То, что может снова буча начаться, – прямо ответил безопасник. – А тебе, смотрю, тоже не по нутру?
– С чего бы это? – сделала недоумевающее лицо рыжая. – Мне пополам, – не моргнув глазом, сообщила она. – Но я о другом. Мне показалось, или ты не рад, что тебя оставили в СБ?
– Я справлюсь, – безопасник дёрнул плечом, словно сбрасывая что-то. – Что тут делает этот хлыщ с верфей?
Рыжая усмехнулась про себя – классика... Лучшая защита – нападение, ага...
– Я не видела Бруно, но по словам бабушки – он стажируется у Тераса. И, вероятно, хочет самолично проверить исполнение контракта? – предположила она. О том, что снабженец собирается провести свой отпуск здесь, в Вышенках, и в качестве работника на ферме, рыжая решила промолчать.
– Интересный у него способ проверять контракты... – не утерпел Кел. В Силе отчётливо потянуло ревностью. – Пойти помочь ему, что ли?
Ага, только этого и не хватало... У Кела, кажется, лимит нарядов уже исчерпан полностью на ближайшие десять лет...
– Помоги лучше мне, а? – Флай решительно отправила бандану почти на затылок. – Скоро оборудование привезут, давай проверим, всё ли в порядке с помещением. А снабженца чего пасти? Нам скрывать нечего, – рыжая независимо пожала плечами. Слова Ильдико, пришедшие на ум, были сейчас – в самый раз...
Её фермерская жизнь, немного нарушенная приёмом и тем, что за ним последовало, опять начала налаживаться. Тишина... Босс не появлялся, Кел улетел в город – ему предстояли наряды, у Рейбана отпуск ещё не наступил, оборудование для сыродельни привезли и установили – жизнь продолжалась. И каждое утро, до первых лучей рассвета Флай, как всегда, проводила за медитацией и изучением техник. Выцепить из реки огромный пузырь воды, как это сделал босс на заброшенной турбазе – вот это пока получалось не очень. Точнее – совсем не получалось. Может, две лунные дорожки на стремительной воде уводили восприятие куда-то далеко, мешая концентрации, хотя раньше ей помогали, может Огонек слишком шумно дышал и жевал траву, может, и не в них было дело… Но вода с шумом и брызгами сразу же возвращалась обратно, а Флай – к новым попыткам, пока рассвет не прогонял её домой.
Уже наступивший день тоже заставлял крутиться – бантята, приллы, молоко, теплицы, бизнес-планы… и снова бизнес-планы… Маленький свой магазинчик – это хорошо, конечно… Но, возможно, есть смысл продвинуть свой товар для раскрутки в самые-самые торговые центры Аммы? Флай таращилась на монитор терминала, стараясь почувствовать прибыль, как раньше чувствовала шорох чип-карты в кармане "клиента".
Потом была тишина вечера, когда в наползающем тумане замирает даже ветер, и небо на глазах темнеет, зажигая первые звёзды. Они в гостиной пили чай вдвоём с Ильдико, и наступало время звонка Зиме. И с обеими рыжая смеялась и шутила. Горечь опустилась на самое дно души, как слой отравы на дно бокала. Когда-то Флай играла в университетском театре такую же рыжую девушку, которую заставили пить яд, но всё кончилось хорошо. Главное – не взбаламутить дно...
– Слетаю-ка я завтра в город... – задумавшаяся Флай не заметила, что озвучивает свои мысли.
– Слетай, – не стала возражать экономка. – А то совсем зачахнешь.
Рыжая с удивлением взглянула на бабушку – почему это "зачахнешь"? Что-то заметно?
– Кажется, риэлтор нашёл подходящее помещение под ресторанчик с магазином... – стала почти оправдываться она. Что ещё она могла объяснить экономке? Что что-то внутри почему-то гонит её вперед, что она почему-то не может усидеть на месте?
Исчерпывающее объяснение, ага... Флай допила чай, ткнулась сладкими от варенья губами в щеку Ильдико и унесла посуду на кухню. Мыть.
– Тихо ты, Джос... Тихо... Перебудишь всю округу... – рыжая прижала палец к губам, осторожно закрывая за собой дверь. Затявкавший и запрыгавший в вольере гуртаник явно рассчитывал, что вожак возьмёт его с собой. Но – увы... Флай негромко сказала:
– Сторожить, Джос, сторожить.
И стремительно зашагала к парковочной площадке в одежде додженаровской поры – куртка, бандана, штаны, и за спиной любимый рюкзачок...
Грузовичок в смешных жучках тихо поднялся и взмыл в пасмурное небо. По трассе, большей частью в сторону Аммы, двигались грузовички... и грузовички. Нормальные бакранцы ещё спали. А ненормальные... В общем-то ей впервые за последние дни было легко. На ней была её счастливая одежда, она летела. Она была свободна. Она могла перейти на другую трассу, к Космопорту. Никто не станет её удерживать. Давай-давай... Всем будет нормально. Келу – у него не будет причины срываться, это раз...
Она аккуратно заняла место во втором ряду, опередив грузовик погабаритнее.
...Отцу и Бруно – у них не будет риска, это два. А у босса даже очень много плюсов прибавится... Не вытаскивать её из помоек, не тратить на неё время – есть же на кого... И не переживать, что она какого-то хатта выберет Тёмную сторону... Ученица она – так себе... И это – три...
– Ступайте, скатертью дорога... – напела она негромко и задумчиво. – Ступайте, скатертью дорога... Красавицы из Тида шуток не хотят, красавицы из Тида шуток не хотят, красавицы из Тида шуток не хотят! А-аа-аааа-ахха-аааа! – неожиданно поддавшись ритму и настроению песни, эмоционально закончила она, обгоняя ещё один грузовик.
...Трасса на Космопорт осталась в стороне.
Но было ещё слишком рано, чтобы добиться от посредника чего-то более вразумительного, чем сонное бормотание. Ну да, риэлтор – это тебе не фермер. Но она найдет чем заняться и куда податься. Да, она даже знает – куда...
Глава 69
Дом стоял на месте, из окна её бывшей квартирки ничего не свисало, парковка тоже никуда не делась. Только синего спидера на ней не было. Флай припарковалась и вышла. Было тепло, пасмурно, и начинал накрапывать дождь. Глупо было возвращаться на это место. Сидела там на своем белковом концентрате, обдумывала планы тихого отъёма кредиток и была довольна? Если бы не Дженаро... Если бы не Дженаро – её вообще бы закопали на заброшенной турбазе! Он примчался её выручать... Одна на миллион... Рыжая криво усмехнулась. Одна на миллион не значит – только одна...
Всё, она не настолько романтична, чтобы ещё гулять под дождем!
Флай быстро села обратно, и грузовичок заложил крутой для своего габарита вираж, устремляясь к знакомой кафешке, где такие бесподобные лепёшки и невыспавшаяся девчонка-повар.
Лепёшки были как всегда, каф горячий и крепкий, а дождь все размывал и размывал город на прозрачной стене кафе. И надпись рекламы напротив обманчиво утверждала, что это Тид, а не тир...
Порыв ветра распахнул дверь, взметнул несколько обрывков флимси со столика, за которым ещё недавно кто-то сидел, и который не успели прибрать. Один из клочков взмыл под потолок и плавно спланировал на столик к Флай. Показалось, или на нём что-то было написано?
Она машинально начала читать, не вдаваясь в морально-этическую сторону того, что делает – ну не надо разбрасываться записками. Это же не код на банковской чип-карте? Да и когда это её останавливало?
Это был не код – хотя как посмотреть... Неровным почерком – сразу видно, старческой рукой, с неровным нажимом и хромающими строчками, на обрывке были написаны три строки.
"...навестите кто-нибудь!
Одиночество моё
Нарушает только сон..."
Одиночество... И дождь. Это ещё горше... Это был крик о помощи. Наверное, кто-то специально оставил эти флимси в кафе, чтобы посетители прочли и... И хоть кто-то откликнулся... Флай перевернула записку на оборотную сторону. Если приглашают – то куда?
Адреса там не нашлось – только еще три таких же неровных строчки:
"...мягко ступая
Лапами листьев,
Осень идет..."
"Сдаётся мне, что это не адрес, а стихи", – усмехнулась рыжая про себя. Но когда в стихах крик о помощи – это не просто стихи...
– Извините, – окликнула Флай девушку, которая начала убирать тот самый соседний столик. – А вы случайно не знаете, кто там сидел сейчас? Кажется, тут забытый листочек, – улыбнулась она, понимая, в принципе, что это мог быть случайный человек, и она выглядит, как идиотка. В общем-то почему "как"?
– За этим столиком? – девушка обернулась к ней. – Заходит иногда старичок... Не из людей по виду, но и не сказать, чтобы алиен. Всегда тут садится. И листочки оставляет, да, со странными стихами.
– Как интересно, – выдала рыжая еще однувежливую улыбку. – А кто он такой? Наверное, где-то рядом живет?
Ещё один идиотский вопрос. Ей-то что? У нее скоро встреча с риэлтором. Но, хатт... Этот дождь... Старость. И одиночество...
– Не знаю, – девушка качнула головой, смахивая со стола остальные обрывки в лоток. – Но он недавно ушёл и ходит медленно. Может, не убрел ещё далеко? Кажется, он направо всегда сворачивает...
– У вас замечательное кафе, всегда всё вкусно, – поблагодарила Флай девушку. Вполне себе светский разговор. Ну, поинтересовалась. Просто так. От скуки...
Положив под тарелку чип на небольшую сумму, Флай, не торопясь, вышла из кафешки, потом дождик погнал её быстрее. Направо.
На улице уже никого не было. Но когда Флай добежала до перекрестка, справа она увидела сгорбленную фигуру, медленно бредущую под прикрытием силового поля над тротуаром. Рядом лился поток воды, сбегая по крыше и силовому козырьку, и казалось, что старик отделен от окружающего мира стеклянной стеной.
Если бы она, Флай, была художником, то более точного изображения абсолютного одиночества вряд ли бы стала искать... Она забежала вперед и встала перед ним.
– Мистер, – подняла рыжая на него глаза. – Не вы это забыли в кафе?
И протянула кусочек флимси.
Старик остановился, поднял голову, посмотрев сначала на руку с обрывком писчего пластика, потом – на девушку. Под потертыми полями шляпы Флай увидела породистое, аристократическое лицо с чертами, наводящими на мысли о действительно не вполне человеческом происхождении. Но что конкретно вызывало такое впечатление, сказать было невозможно. Блеклые, слишком светлые глаза казались подслеповатыми, старик сощурился, чтобы лучше разглядеть девушку, преградившую ему дорогу.
– Ох, мисс... – негромко проговорил он наконец. – Я заставил вас бежать за мной под дождем... Мне нет прощения.
– Да всё нормально, – пожала плечами рыжая, чувствуя, как с банданы стекает за шиворот – одежда была непромокаема, поэтому с неё лило. И что особенно противно – по спине. – Давайте, я вас подвезу? Я на спидере, – предложила она.
– Я живу тут неподалёку, – старик покачал головой и подвинулся ближе к стене. – Не стойте же под дождем, вы простудитесь... Тут достаточно места для двоих... Но если вы составите мне компанию, я буду признателен.
Флай колебалась только пару секунд. В конце концов, время у неё ещё есть. А на грузовичке с запасом успеет, никуда не денется. И старичка жалко...
– Спасибо. С удовольствием, – улыбнулась она, вставая рядом под купол силового поля. – Флай. Флай Кавальерри.
– Улло, – старик церемонно приподнял шляпу, второй рукой наконец забирая у Флай своё творчество. Пальцы, прикоснувшиеся к её руке, были холодными. – Улло Халлар. Я не думал, что...
Он не стал договаривать, убрал клочок в нагрудный карман жилета.
– Вы позволите предложить вам руку, мисс Кавальерри?
– Валяйте, – Флай усмехнулась и взяла его под руку. Такой вежливый, такие манеры, как у... графа. Или барона, например... Или как у кого-то из королевского клана. – Вы не с Альдераана, мистер Улло?
А что – вопрос закономерный. Видела она там таких. И старичков. И молодых.
– Нет, мисс Кавальерри, – старик улыбнулся. Он заметно оживился, даже плечи распрямились, и он словно стал чуть повыше ростом. – Моя родина называется Киндел. Она далеко отсюда... Не думаю, что когда-нибудь туда вернусь.
Чтобы быть там таким же одиноким? Ещё бы...
– Я как-то не встречала нигде упоминание о ней, – призналась она немного смущённо. – А почему? Бакрана нравится? – взглянула она на старичка. Внезапно приосанившегося... Ну и хорошо. Она немного отвлекла его от одиночества.
– Здесь достаточно хорошо, чтобы жить, – согласился Улло. – Не смущайтесь, моя родина мало кому знакома. Это у самой окраины галактики. В сезон Разделённого неба единственный материк поворачивается к открытому пространству, и всё, что мы видим тогда по ночам, это бездна с редкими искрами далеких галактик... Тогда мы собираемся семьями, завариваем особый чай, и делимся друг с другом теплом... Но мне больше не с кем делиться... Простите, я о грустном. Больше не буду, обещаю. Вы очень удивили меня, мисс Кавальерри.
Он и говорил как-то... Словно стихами. И это звучало непривычно – ну кто скажет "делимся теплом" в обычной речи? И в то же время – это здорово цепляло.... Всё страшно, всё грустно, а красиво... И ему не с кем делиться. Значит, семьи больше нет... Твою гунганскую мать! Как просто и глубоко – делиться теплом...
– Чем это я удивила? – озадаченно взглянула на него Флай. Вот кто удивил – так это он...
– Вы прочитали и пошли за мной, – пояснил Улло. – Обычно просто выбрасывают и забывают. Там у нас через месяц начнется сезон Разделённого неба. И у меня сами собой рождаются вот такие обрывки стихов... Когда-то я был неплохим поэтом. Но это было давно... Здесь хорошо жить, мисс Кавальерри. Но настоящие стихи можно писать только под родным небом... А вы всё-таки что-то увидели в этом. Это неожиданно. Удивительно. И очень приятно.
– Я... Я не очень разбираюсь в стихах... – совсем смутилась она. – Ну, только когда играла в нашем университетском театре – там были роли в стихах. "О, что за день, все страхи и сомнения... Мне мнится – наши судьбы сплетены..." – продекламировала она и взглянула на Улло Халлара. – В ваших трёхстишиях... Чувства. Они не могут оставить равнодушными.
– Мне мнится – наши судьбы сплетены... – медленно, словно пробуя на вкус каждый звук, повторил кинделит. – Хорошо сказано. Очень хорошо... Но мы пришли. Могу ли я предложить вам чаю, чтобы вы согрелись?
Есть, есть у неё ещё время... Пусть не будет запаса, но она всё равно успеет. Как-то неудобно отказываться, да ещё после такого рассказа о сезоне Разделённого неба... Ещё немного минут иллюзии разделённого одиночества для него.
– Это из пьесы об одной из наших набуанских королев, – пояснила она и улыбнулась. – Пожалуй, я ещё успею выпить чай.
– Тогда осторожнее, тут ступеньки... – Улло поддержал её под руку, сдвигая в сторону дверь. За ней обнаружилась лестница наверх – довольно старая, с вытертыми ступенями. – Хорошо, что не высоко. Второй этаж.
Квартирка у него оказалась обставленной просто, почти бедно – но за этой простотой угадывался вкус. Предложив Флай снять куртку и сесть в кресло, старик включил автоповар на нагрев воды и загремел чашками в отгороженном ширмой закутке. До девушки долетел запах трав – некоторые казались знакомыми, их заваривала Ильдико.
– Может, вам помочь, мистер Улло? – снимая куртку, Флай повернула голову к ширме. Травяной чай... Кажется, лет сто прошло с того дня, когда она заваривала чай из горных трав для босса. На "Киннаре"... И Дженаро был вроде ещё незнакомым, но каким-то близким. Ближе, чем сейчас... – А вы давно на Бакране?
– Да, довольно давно, – отозвался из-за ширмы старик. – Не беспокойтесь, мисс Кавальерри, тут нет ничего сложного, просто вода нужной температуры, чай и чайник... На кресле плед, укройтесь, если вам будет прохладно.
Он вышел к автоповару с большим керамическим чайником, подставил его под горячую струю, ополоснул кипятком и выплеснул воду в утилизатор.
– Нужно, чтобы глина согрелась, – пояснил он, – тогда заварка отдаст весь свой аромат и вкус. Ещё у нас, когда заваривают чай, отливают немного в чашку, потом вливают обратно, и так три раза. Старый обычай, никто уже и не помнит, зачем так делают – принято, и всё...
Приговаривая так, он засыпал в чайник горсть чая с травами, заполнил до половины и отставил настаиваться на низенький столик, окруженный разложенными по полу подушками.
– Я каждый день завариваю его и надеюсь, что буду пить не один, – теперь Улло принес из-за ширмы чашки, выставил их рядом с чайником. – Подушки держу разложенными для гостей. Но никто не приходит...
– А почему же у вас тут нет друзей? Ну, хотя бы знакомых? – Флай стащила с головы бандану, тряхнув рыжими отблесками рассыпавшихся волос. – Ой, а можно я на подушки?
Сидеть на полу – в этом была какая-то отсылка к её вольной жизни... И ей хотелось снова это почувствовать.
– Конечно же, можно, – Улло закончил возиться с чайником и принялся разливать чай. – Это не те травы, конечно, но запах похож. Я помню его с детства...
На вопрос Флай он ответил, но не сразу. Только когда оба уселись на подушки у низкого столика, и канделит взял в узловатые старческие пальцы исходящую паром чашку, девушка услышала:
– Мне трудно объяснить моё одиночество, мисс Кавальерри, не затронув ничьей гордости. Но... У нас слишком разные культуры. Сегодня вы встали передо мной, и меня словно поразило ударом молнии: столько в этом мгновении было красоты... и жизни. Мы учимся видеть прекрасное, ценить его неповторимость и мимолетность. Это чувство, когда словно вода сквозь пальцы ускользает мгновение, которое никогда не повторится...
– Какая потрясающая способность... – помолчав, обронила Флай, согревая ладони о чашку и вдыхая аромат горячего напитка. – Увидеть прекрасное в обычном дожде... Мне кажется, я понимаю... Мы тоже, наверное, не безнадежны, и тоже ощущаем красоту очень остро, мы можем жить в этом мгновении, когда старый дом, в котором поскрипывают ступени, а за окном листва, вздрагивающая от капель дождя, такая зелёная и промытая, но... Мы живем будущим. И нам кажется – так будет всегда. Или будет ещё лучше... Мы бежим вперёд, не останавливаясь. А потом оказывается, что счастье – уже позади... А ты и не расчухала его... – чуть грустно улыбнулась рыжая своему отражению в чашке.
– Вы понимаете, – старик наклонил породистую голову. – Я так рад этому... Но понимающих слишком мало. Их так трудно встретить... Они называют меня чудаком Улло – я не против, я понимаю, что для них я просто старый чудак, который смотрит на отражения в лужах, бормочет непонятную несуразицу и здоровается с листьями за руку. Но это и есть ответ на ваш вопрос, мисс Кавальерри, почему у меня нет тут друзей, – он беспомощно пожал костлявыми плечами. – Все бегут вперед, мне не угнаться за ними, а они не хотят или не могут остановиться.
Рыжая сделала глоток и взглянула на Улло.
– Не обижайтесь на людей, мистер Улло, – мягко сказала она. – Они не только вас... Мы и друг друга не понимаем – хотя вроде одной расы. И не стараемся... И остановиться нам очень трудно. Наоборот, мы только ускоряемся. А что там разглядишь на скорости? Вот и мне нужно бежать вперёд. Уже очень скоро, – бросила она на старика извиняющийся взгляд.
– Конечно, – Улло опустил глаза. – Какие могут быть обиды? Я и так бесконечно признателен вам за то, что вы скрасили моё одиночество.
Флай почувствовала себя так, словно украла у нищего последний кредит.
– Мне очень нужно уйти, чтобы не опоздать на встречу... – постаралась как можно мягче сказать она. – Но я очень рада, что познакомилась с вами... И я... Я немного могу задержаться, – решилась она. Ничего, она отправит посреднику сообщение, что опоздает немножко...
– Это не обязательно делать, – старик отпил глоток из чашки и поставил ее на столик. – Я понимаю, что дела имеют своё значение. Но... я буду очень рад, если вы однажды заглянете ко мне ещё.
– Вы любите пирожки и фрукты только с дерева, ещё влажные от росы? – улыбнулась Флай. – Я живу не в Амме, но я буду навещать вас, мистер Улло, как только буду сюда прилетать, – пообещала она, пригубив душистый чай из чашки. Целая поляна лесных ягод, какая-то холодящая нотка, и легкая, и такая же душистая кислинка снова нарисовалась её ощущениями. – Очень приятное сочетание... Чай изумительный. Спасибо.
– У меня ещё осталось немного того чая, который у нас заваривают с наступлением зимы, – слабо улыбнулся Улло. – Если вы разделите со мной её начало – я развяжу этот мешочек... Привозите что сочтёте нужным, я всё приму с радостью, просто потому, что это от вас. Надеюсь, и вы не останетесь разочарованы...
– Замётано! – весело ответила Флай. Она допила чашку без остатка и осторожно поставила её на стол. – Спасибо за тепло, мистер Улло, за то, что разрешили посидеть на полу, за разговор... – Она поднялась, пряча огненные волосы под бандану, набросила куртку на плечи и с улыбкой протянула старичку руку. – До встречи?
Старик очень осторожно взял её ладонь холодными пальцами, поднёс к губам – таким же холодным.
– До встречи, мисс Кавальерри, – серьёзно и церемонно ответил он, выпуская руку девушки. – Благодарю, что разделили со мной тепло.
Тепло... Руки холодные. Но тепло, да... Внутри.
– Увидимся, – улыбнулась Флай на прощание, взглянув ещё раз на Улло Халлара, и вышла. А уж по лестнице она скакала, прыгая через ступеньки, с риском сломать ноги, если бы... Если бы не была Одарённой.
Глава 70
На встречу она почти не опоздала – риэлтор, мужчина средних лет, длинный и сутуловатый, только достал свой комм, чтобы посмотреть, который час.
– Я здесь, мистер Ваэрга! – подбежала к нему рыжая, улавливая, как тот неслышно выдохнул. Скоро стало понятно, почему. Помещение было немного запущенное. Но ей же всё равно придётся делать из него всё совсем другое. Причём состояние того, где можно расположить магазин, было почти достойным. И Флай очень понравилось место – рядом зелёный тенистый парк, да и цена для почти что центра – ну, во всяком случае никак не окраины Аммы – была даже очень сносной. Орос Ваэрга выжидательно смотрел на Флай водянисто-голубыми, с инъецированными склерами, глазами.
– Ну, так... что? – не выдержал он.
– В общем-то – не фонтан, – прикинув на глаз объёмы работ, не сразу ответила она. – Возни тут много... Но скорее "да", чем "нет ". Я перешлю ваше предложение хозяину. И в случае одобрения, а походу, так и будет... Всего пара дней. Подождёте? – обернулась к риэлтору рыжая. Что-то тут было не так... И в самих этих стенах чувствовалось такое... Больное... Нужно бы покопать информацию об этих стенах.
Орос Ваэрга был обречён согласиться.
Флай, как обещала, послала господину Керешу голо помещения, и пообещала рассчитать все выкладки и затраты. А кредиты... А можно попросить половину от суммы контракта у Рейбана!
Цель поездки была достигнута, за бортом всё так же шёл дождь, обратно было совсем рано, да и ей почему-то необъяснимо захотелось снова увидеть ту рекламу, которая прочиталась, как "Тид"... Тид... Узкие улочки, арки, ротонды... Колоннады, увитые цветущими многолетниками, распространяющими пряные ароматы под солнцем Набу... И мама. Мама... Как там говорил Улло – "сезон разделённого неба"? Вот и к Зиме жизнь повернулась чёрной бездной. И она совсем одна...
Можно было подумать, Флай решила удостовериться, что там, напротив кафешки на рекламе написано – не Тид. Полетела же обратно?
...Тир был очень классный, да. Со всевозможными эффектами, включая запахи, звуки и даже ощущения кожи... То на тебя несётся стадо голографических ранкоров, брызгая слюной, то вомп-крысы мутанты, то вымазанные кровью вампы, испускающие зловонные запахи гнилого мяса из пасти...
Рыжая заплатила кредиты, взяла в руки один из бластеров, полностью имитирующих знаменитые модели, и... Ей было интересно, не утратила ли она своих навыков, перенятых от Магистра. Да и теперь-то она знала, что делать со своими способностями...
Остановилась она только тогда, когда заметила заинтересованную физиономию консультанта, хотя прошла только два квеста. Хатт, вот любопытных глаз ей только не доставало! Значит, пора линять.
Её добычей стали некое мягкое и пушистое существо и ИЗР, правда, в виде немаленькой игрушки, довольно детально выделанной. С ними она и поспешила убраться из тира, чтобы сесть в свой весёленький грузовичок. И зачем ей игрушки? И в детстве-то их она не очень любила... Если не любишь, то хоть понятно, почему у тебя такого нет... Ну, с ИЗР в ненатуральную величину можно тренироваться – заставить парить под потолком кабинета. А вот это чудо пушистое? Вроде как она выросла?
Звук входящего сообщения оставил этот вопрос открытым. Флай перевела управление на автопилот, достала планшет из рюкзачка и, волнуясь, открыла почту.
В нём был скан со знаками Королевского Университета Набу. Все её курсовые и задачи были приняты и зачтены, и студентка Флай Кавальерри приглашалась на сессию...
Она не отрываясь смотрела на экран и размышляла. Можно подумать, Звёзды распорядились именно так, как ей сейчас лучше... Рыжая молча спрятала планшет обратно. Глядя на акварельно-размытый город за окном, она, немного подержав комлинк в руках, вздохнула и набрала код Дженаро.
Безопасник ответил сразу, словно ждал вызова.
– Слушаю, Флай. Что-то случилось?
Ну да... Чего ещё от неё ожидать? Только того, что что-то случилось...
– Привет, босс, нет, ничего, – усмехнулась она. – Просто меня вызывают на сессию. На Набу.
Она услышала отчётливый облегчённый выдох.
– Мне показалось недавно, что... Ладно, – договаривать Дженаро не стал. – Сопровождение обеспечим, документы и деньги тоже.
– Какое сопровождение?! Опять Лахтан, что ли, да? – бурно запротестовала рыжая. Твою гунганскую мать! Перспектива, что за ней всюду будет таскаться этот примерный безопасник, который все время читает мораль, обеспеченно испортит ей настроение. Возможно – на всю жизнь.
– Не надо никакого сопровождения! И деньги у меня есть!
"И документы. Целых четыре ай-ди..."
– Не Лахтан, но если ты настаиваешь... – в голосе ей послышалась знакомая мягкая улыбка. – Я думал отправить с тобой на отдых одну из наших сотрудниц. Но Лахтана тоже можно...
Улыбка пропала.
– Примерно час-полтора назад я почувствовал какую-то угрозу, Флай. Никаких настораживающих моментов не было?
– Только угроза кошельку господина Эду Кереша, – усмехнулась Флай. – Ну, если у меня ничего не получится с ресторанчиком и магазином. Босс, ну давайте сопровождение – к хаттам, – опять с жаром начала сопротивляться она. – Не хочу я никого! Опять почувствовать себя в тюряге?
Повисла пауза.
– Ты так это воспринимаешь? – тихо спросил монах. – Хорошо. Сопровождения не будет. Только... пожалуйста, будь осторожна. И береги себя.
– Вы просто Лахтана не знаете, – почувствовав, как изменился его голос, попыталась сгладить свою резкость рыжая. – Спасибо, босс...
Набраться наглости, чтобы спросить – не придёт ли он помахать её кораблю платочком, и не будет ли он целый месяц ходить сам не свой – у Флай не получилось.
– Вы тоже, босс... Не нарывайтесь. Пожалуйста, – проговорила она и быстро нажала кнопку отбоя.
Ну, вот и всё? Целый месяц с мамой! Кроме экзаменов – свобода! Она вновь увидит свои любимые улочки, она постоит у Стремнины Вирдаго, слушая гул водопада и любуясь радужной водяной пылью над ним. Она пройдет по мосту Перголы, она... Хатт... Она целый месяц не увидит бабушку, Вышенки... И да, отца она тоже не увидит целый месяц... И босса...
Флай отключила автопилот – дорога под дождём требовала всего её внимания. И это было, пожалуй, кстати.
Нет, всегда есть плюсы – ей не придётся думать, как вести себя с Бруно, когда он будет в Вышенках, у Кела не будет причины коллекционировать наряды по службе, а босс... Боссу не придется разгребать её шалости. Вот и зашибись!
Степь в дымке дождя далеко внизу казалась безотрадной и тоскливой, но Вышенки в ней проглядывали островком какого-то света и тепла. Тепла... Эх... Мистер Улло Халлар дождётся её тоже не очень скоро...
Грузовичок в смешных жучках вернулся ровно на то место, с которого взлетал утром. Собраться ей – несколько минут. И можно вылетать на Набу. Как говорил Магистр – "раньше сядешь – раньше выйдешь"...
Рыжая быстро пробежала от парковочной площадки до дома, прижимая к себе игрушечного пушистика и ИЗР под мышкой, и сгрузила выигрыш в гостиной.
– Ильдико! Бабушка! – раздался её торопливый голос, а потом в кухню ворвалась она сама. – Я вернулась! Но... Я улетаю опять, – она осторожно сняла бандану, чтобы не уронить не капли с себя на пол кухни. – На Набу...
У экономки выпала из рук глиняная тарелка, которую та вытирала.
– На Набу? Почему? Зачем? – срывающимся голосом выговорила Ильдико.
"Идиотка! – выругалась на себя Флай, бросаясь поднимать тарелку. – Кто так делает?!"
– Всё хорошо,– торопливо заверила она Ильдико, чувствуя, как разрывается её сердце от двух прямо противоположных желаний – остаться и улететь. Она протянула тарелку бабушке. – Меня на сессию вызвали просто. Ну, я же типа студентка ещё...
Её вины, вроде бы, в этом не было. Но словно была...
– Ох... – женщина осела в кресло, стоявшее рядом, притянула к себе Флай, обняла. – Как ты меня напугала, девочка моя... На сессию, конечно же, надо. Когда тебе собираться?
– Простите... – прижавшись рыжей своей головой к гладкой щеке женщины, пристыженно прошептала Флай, обнимая её за плечи. – Думаю – ближайшим рейсом. Скорее улечу – скорее вернусь, – добавила она, немного облагородив изречение Рекса.
– Я успею собрать тебе что-нибудь в дорогу, – решила Ильдико, пригладив непокорные прядки девушки.
– Спасибо! – просияла Флай сразу всем – глазами, порозовевшими скулами и медным золотом волос. – Я без ваших пирожков долго не выдержу и вернусь! – пошутила она, подбадривая и бабушку, и себя. Но в глазах не было того веселья, что на словах. Только тепло.
– И я буду всё время на связи, ну, кроме гипера... И все дела буду вести по электронке. Что ещё... Келу привет... Джосика пускайте гулять... Помещение под магазин и кафе я присмотрела. Ещё нужно кое-что проверить... Попрошу у Бруно половину суммы контракта – и можно молочное стадо покупать... Я буду скучать... – беспомощно улыбнулась она .
– Я тоже буду скучать, – решительно заявила экономка, поднимаясь на ноги и выпуская Флай. – Вот прямо сейчас и начну. Беги собирайся. Долгие проводы – частые слезы.
Попихать быстро нехитрый минимум вещичек, чтобы они не помешали своевременно свалить – это у Флай было отработано на уровне рефлексов, так же, как и не привлекать внимания. Поэтому все местные наряды остались в её комнате, только платье, в котором она была у Брайтов, взяла с собой. Показаться маме – такая фермерша-фермерша...
Неизвестного пушистого зверя – тоже с собой. Мягкий и тёплый... А звёздному разрушителю придется постоять на приколе.
Собрав все нужные инфо-кристаллы, Флай закрыла дверь своей комнаты. Прощай на месяц и этот её дом, и ночное купание приллов, и медитация на берегу до встающего из-за холмов бакранского солнца, и бантята... И многое другое.
Но внизу её поклажа существенно увеличилась. Звёзды, Ильдико! Пирожки, жареное мясо в маринаде, баночки с вареньем всех сортов – всё это со стола на кухне перекочевало в сумку рыжей, как она ни отнекивалась. Бабушка... Вот кому она тут по-настоящему нужна... Флай добежала до такси и всё время чувствовала щемящим сердцем, что дверь дома так и не закрылась за ней, пока спидер не взмыл в пелене дождя в небо...
Космопорт был таким же, как и в тот день, когда она первый раз вступила на его дюрабетон. Если не считать мазнувшего по нервам ощущения чьего-то пристального внимания. Её кто-то ждал. И заметил.
Флай с трудом сдержала себя, чтобы не оглянуться резко, почти рефлекторно. Она закрутила головой в поисках информационного голо, и мимоходом бросила взгляд в направлении, откуда её кто-то целеустремлённо пас...
К некоторому удивлению, источников внимания оказалось два. Оба нарисовались прямо по курсу.
– Разрешите? – Рейбан отобрал у неё сумку. – Вы хотели улететь, не попрощавшись даже со мной?
Выглядел он огорчённым. В отличие от Дженаро, стоявшего на пару шагов дальше с совершенно бесстрастным лицом.
– Я не успела, – выговорила она, когда поняла, что помахать платочком пришли сразу двое. – А вы откуда узнали, Бруно? – бросила она подозрительный взгляд на босса.
– Ле... эээ... Офицер Дженаро любезно предоставил информацию, – заложил безопасника Рейбан. – Мисс Флай, но вы же не попадёте на праздник! Неужели сессию не перенесли бы на пару недель? Всегда же можно договориться!
Флай усмехнулась. То ли словам Бруно, то ли ещё чему-то...
– На этом празднике придётся фермерским дочкам отдуваться, наконец-то... – пошутила она всё с теми же серьёзными глазами. – Нет, хорошо, что вообще разрешили – я же не появлялась в этом семестре совсем. Да и экзаменаторам пора отдыхать после сессии...
Стоит, как истукан... Слил информацию Рейбану зачем-то... Зачем? Чтобы тот не отходил от неё до самого транспортника... Чтобы не осталось времени...
– Я бы вам всё равно бы написала, Бруно, или позвонила. Хотела попросить... Но не сейчас... – остановила себя рыжая. Даже для неё это чрезмерная наглость. – Да и вернусь я скоро...
– Не сейчас, – согласился Дженаро. – Рейс будет отправляться с площадки Нерн-два-бис, подождите нас там.
Рейбан встопорщился, но промолчал и направился куда послали. Складывалось впечатление, что у Дженаро появилось если не право приказывать ему, то каким-то образом добиваться подчинения.
– Что-то помимо сессии предполагается? – спросил безопасник, когда Бруно отошёл от них.
– Помимо сессии? – машинально повторила рыжая, проводив взглядом снабженца. И это он уверял её, что начальник Лахтана никуда не денется и накажет Лахтана из-за его, Рейбана, давления? – Не знаю, – не то чтобы она хотела повредничать, но она слабо представляла, что там может ещё предполагаться, кроме встречи с Зимой и любимым городом. – А вы о чём? – спокойные, даже чуть нагловатые зелёные глаза шкодливого фелинкса глянули на него.
– А я о безопасности, – спокойно ответил Дженаро.
Толпа обтекала их, как вода – внезапно возникший на пути островок. На какой-то миг Флай показалось, что их отгораживает от окружающего мира непроницаемая стена, и именно эту стену огибают спешащие мимо существа.
– Тебя здесь будут очень ждать, – тихо сказал безопасник. – Будь осторожна и береги себя. Хотя это я уже говорил. Чего я ещё не говорил... Один офицер, с которым ты танцевала на верфях, просил передать привет. И пожелание продолжить обучение.
"Будут очень ждать"...– повторила она за ним про себя. Растяжимое понятие... Обтекаемое, как пространство вокруг них. Ильдико, бантята, приллы, Джос? Может быть, Бруно?
– Зато вы с Келом и Лахтаном немного отдохнёте от отчётов за этот месяц, босс, – пошутила рыжая. Месяц. Это четыре раза по неделе... Какой там ещё привет? Она уже хотела приколоться и попросить Дженаро тоже передать привет этому офицеру – какому из всех? Но язык у неё словно примерз к нёбу... Обучение?! И то, что они вместе с Рейбаном, который такой послушный...
Флай во все глаза смотрела на Дженаро. Они... виделись с отцом? И разговаривали? О ней? Хатт! Но как? Хотя... Это же босс...
– Хорошо... – опустила она глаза. – И ему привет...
Опущенный взгляд не уловил движения. Через секунду Флай обнаружила, что её обнимают.
– Возвращайся, – шепнул Дженаро в рыжую макушку.
Почему-то она не стала отстраняться, как обычно. И не потому даже, что растерялась. Никакие её на автомате выполняемые сок-ти, сок-нгад с боссом не работали. Причём – никогда... Флай улыбнулась ему в куртку, ощутив свежесть заснеженных хвойников в горах.
– Замётано, босс...
Эта ночь выдалась для неё беспокойной. Может быть, из-за натянутых до предела нервов в томительном ожидании исхода беседы Дженаро с Инквизитором, может быть, от обряда посвящения, но Шер просыпалась с бьющимся сердцем каждый час. И даже Дарас не мог её усыпить, как обычно. И не было уже Лахтана – не потому, что с ним ей было спокойнее – но при нём ей было бы стыдно обнаруживать свое волнение. Смешно – но именно потому, что когда-то они смотрели друг на друга через прицел.
Всё же хорошо? Даже очень! Она реабилитирована, жива, и в безопасности. Инквизитору её не достать. И его переговоры с Дженаро прошли без потерь для её родственника... Ах, да. Теперь – Учителя... Самое главное – ему больше не угрожает светящийся алый клинок.
Шер выпила воды и постояла у окна, глядя в небо, в котором, как от ветра, дрожали звёзды.
"Ветер западный снова напомнит тоской
Его имя – летящего где-то...
Этой ночью вирренское льётся рекой,
И дрожит огоньком сигарета..." – вдруг всплыли в памяти чьи-то стихи. Почти про неё...
Заснула она только перед рассветом. Но лучше бы не засыпала.
Глава 71
...Она подросток, стоит на крыше одного из старых заводов. Погода неожиданно переменилась, и страшные свинцовые тучи наплывают, словно неотвратимая беда. Даже во сне она удивилась этому – погода на Корусанте неплохо контролировалась WeatherNet, и чтобы такое страшное небо... Невозможно, чтобы служба контроля допустила такой катаклизм. Но ведь вот они, эти облачные громады, налитые бурей...
– Да прыгай! – её весёлый приятель внизу на спидере завис у стены... И вот она, Пола, уже спрыгивает вниз, в кресло спидера... Ещё секунда полёта – и она там... Но внезапный порыв ветра сбивает её в сторону, и она падает... Падает долго, но всё ускоряясь... И прямо во тьму, в узкий провал между высотками завода, на изношенный терраклит, до которого далеко. Но он будто бросается к ней сам, чтобы принять её, расплющив на себе...
– Аааа-а-аааа-а-а!! – кричит она от ужаса и предчувствия столкновения... И...
Шер вскочила в кровати, сжимая голову и продолжая кричать изо всех сил. Но не звука не вырывалось из её пересохшего горла. Звёзды... Это сон... Всего лишь сон... Столкновения не было, терраклита не было, не было и Гранджона. Она в своей постели, рядом мирно дремлет Дарас, недовольно приоткрыв один глаз на резкое движение девушки. И кажется, кровь наконец потекла по её жилам, согревая ледяное тело. Только сердце ещё исполняло пляску Витта, бешено стремясь выпрыгнуть из грудной клетки.
– Духи Уматэ, что это было... – прошептала, вздрагивая, Шер. Одарённым просто так не снятся сны. Такие сны. Сила предупреждает её... О чем?
– Беда... Страшная беда... – ответила она сама себе, уже не сомневаясь в том, что верно поняла видение.
Заснуть она больше не смогла. Встала, накинув плед на плечи, посидела у окна – высасывающее душу ощущение не проходило. Не помог и ледяной душ... Чтобы отвлечься, она попыталась навести порядок в квартире, хотя её нехитрое жильё и так можно было демонстрировать как эталонный образец на конкурсе "Хозяйка года". Но всё валилось из рук, хотелось бежать, спешить куда-то... Куда?!
В клинику она приехала чуть свет, прошла по всем своим больным, не обращая внимания на удивление дежурного врача.
Динамика у всех была активно-положительная, и среди них не было тяжёлых. Да и не из-за пациентов это. Это... ближе. Кто?
– Мисс Вийяр, с вами всё в порядке? – заглянула в ординаторскую ботанка-медсестра, заметив ещё на посту бледное лицо нового дока.
– Да, всё хорошо, спасибо, – улыбка была такая же бледная, как лицо – но всё же улыбка. Дверь закрылась, Шер повернулась к столу... И замерла, не сделав и шага. Потемнело в глазах, перехватило дыхание от разорвавшейся, как граната, боли внутри.
Вот оно... Случилось. Случилась... Не успела! Кто?!
Кто... Шер вцепилась в стол, в свою единственную опору.
"Ник!" – вдруг резко толкнулось и упало сердце.
"Ник..." – вспыхнул в сознании отчётливый образ.
Ник? Нет! Нет, это неправда! Звёзды – нее-еее-ет!
...Но жизнь теплилась. Слабый родничок, с трудом пробивающий себе дорогу, временами почти незаметный, неслышный и невидный – он ещё бил, непонятно за счёт чего и вопреки всему... Ник жил.
Чьи-то руки охватили её сзади, прижали к себе, подняли.
– Что? – услышала Шер голос Дженаро. – Что случилось?! Что с тобой, Сила Великая?
– Что-то с Ником... – еле слышно ответила она, пытаясь взять себя в руки, чтобы не напугать Дженаро. – Он жив, но... – у неё опять перехватило горло. – Мне нужно к нему. Скорее... – полные горя глаза взглянули на безопасника. – Отпусти...
Её отпустили – на диванчик. Дженаро присел на корточки, заглядывая в лицо Шер.
– К нему – куда? - негромко спросил он.
Шер смотрела на Дженаро. Куда? Да, куда... Она понятия не имеет, где он сейчас... Как выглядит, и как его имя... Она только знает, что она не может не быть с ним, когда он в опасности! Её глаза наполнились слезами, как озёра талой водой.
– Не знаю. Но отпусти...
– Куда отпустить? – повторил вопрос безопасник. – Куда ты полетишь?
– Искать, – она умоляюще посмотрела на него. – Понимаешь, я не могу... Он, может быть, ранен! Он на грани! А я здесь! Отпусти. Я его найду...
– Я-то как раз понимаю... – что-то прозвучало в голосе монаха. – И он наверняка ранен, раз тебя так накрыло. Но снова повторю: куда? Вот ты сейчас выйдешь, сядешь на корабль. И куда ты полетишь? Где ты будешь его искать? Сколько ты будешь его искать? Даже при самом лучшем раскладе, если он не на другом краю галактики – сколько займут поиски? Чем ты ему поможешь, Пола? Это будет поиск впустую...
Её пальцы, сцепленные в замок сжались ещё сильнее.
– Но что я могу сделать здесь?! Сидеть – и всё? – она старалась говорить спокойнее, как Дженаро, но отчаяние временами прорывалось, и он это ощущал.
– Не всё, – совершенно серьёзно ответил безопасник. – Любовь – Великая Сила... Поверь ей. Предоставь ей действовать. Люби. Жди. Верь.
В том, что любовь – Сила, её не нужно было убеждать. Она это знала. Труднее было принять, что сейчас эта Сила – не в действии... Ник спрыгнул к ней в карстовый провал, они не расцепили рук в зале покоя, он спас её на мостике через золотое озеро, а она, Шер, спустилась на его глубину, чтобы спасти его... А теперь ей пассивно ждать и верить, когда Ника от смерти отделяет очень тонкая и непрочная грань?!
Но Зал обещал, что они с Ником всегда встретятся... Или в жизни. Или в Силе...
– Возможно, ты прав, – с видимым усилием вытолкнула Шер из себя эти трудные слова. Наверное, если она кинется его искать по всей Галактике – ей-то будет легче, но разве поможешь Нику, не зная ни имени, ни лица, ни планеты? Можно обшаривать галактику годами... Но как трудно это признать, духи Уматэ...
– Спасибо тебе... – помолчав, взглянула она на безопасника тёплыми серыми глазами и слегка сжала его ладонь. Родной человек... Сколько бы веков между ними ни стояло. И он рядом... – Не волнуйся. Иди, а то ты из-за меня тут... А мне нужно немного побыть одной.
– Точно? – спросил Дженаро, не двигаясь с места. – Я могу побыть с тобой, работа подождёт.
Он жив... Нужно жить этим. "Мы..." У них одно сознание, она его чувствует, и он её тоже. Она дотянется к нему сквозь пустоту и холод звёзд. Своей душою. Словно возьмет за руку и будет держать, не отпуская ни на минуту, ни на секунду, ни днём, ни ночью... Она не даст родничку жизни в нём запнуться и смолкнуть. Она его будет так ждать, что даже в забытьи он будет чувствовать её ожидание и нежность. И любовь...
– Скажи, – вместо ответа задумчиво спросила она. – А может быть, его друг на Ботавуи что-нибудь знает?
– Может быть, – не стал отрицать монах. – Поговори с ним. Даже если он не знает ничего... он уже дал тебе однажды совет. Может быть, даст ещё один? Да и разведка у него... На зависть многим.
Шер понимала, что хватается за соломинку... Пусть. Сейчас только бы за что-нибудь уцепиться, чтобы не задохнуться от отчаяния и беспомощности...
Она тут же сдёрнула коммлинк с пояса. Там не было кода мистера Ньютона, там не было никаких кодов, кроме местных, иначе Инквизитор нашёл бы, о чем её спросить ещё. Но все самые важные номера кодов она держала в памяти. Пальцы быстро выдали длинную вереницу цифр и знаков.
– У аппарата, – послышался знакомый голос после положенных по протоколу трёх гудков. – Чем могу быть полезен?
– Это Шер, мистер Ньютон... Шер Вийяр... – от напряжённого волнения она забыла сначала поздороваться. – Курт, что-то случилось с Ником... Вы, может быть, знаете хоть что-нибудь о нём? – даже через парсеки было слышно, какая отчаянная надежда звучит в её голосе. - Где он может сейчас находиться? Хотя бы приблизительно?
От прежнего, чуть расслабленного тона в голосе Фьючера не осталось и следа.
– Два вопроса. Первый – судя по номеру и количеству ретрансляторов, ты на Бакране? – голос звучал напряжённо и... С какой-то надеждой. – Второй: откуда ты знаешь, что с ним что-то случилось?
– Я знаю, – почти перебила она "железного капитана". – Я почувствовала, Курт... Он жив. Но... – что за "но" – договаривать Шер не стала. Просто – он жив. – И да, я на Бакране...
– Исчерпывающие ответы, – ответил киборг. – Нет, у меня нет вестей от Ника. Более того, я знаю, что он сейчас не похож сам на себя, и изменил имя. Но у меня он больше не числится, и на связь со мной в последнее время не выходил. Всё, что мне известно о его местонахождении - он отправился на Альдераан, в Дом Солка. Возможно, там могут что-то знать... Но вот захотят ли сказать, если они помогали ему исчезнуть?
Фьючер помолчал несколько секунд, потом продолжил:
– Хорошо. Я сделаю всё, что смогу. Жди вестей недели через две.
Шер тяжело вздохнула. И у него – ничего... Да, она тоже знает, что у Ника другое имя, и внешность тоже другая. Пропал среди живых...
– Спасибо, мистер Ньютон, – каким-то очень ровным голосом поблагодарила она. – И извините, мне казалось – он поделился с вами своими планами.
– Извиняться будешь перед кем другим, для вас с Ником мой номер всегда свободен, – в голосе киборга снова слышалась улыбка. – А спасибо скажешь, когда мы его найдём.
– Хорошо, до связи... – попрощалась Шер, и аккуратно повесила комм обратно на пояс. На одну соломинку стало меньше. Да как он его найдёт, зная ровно столько же, сколько она...
– Интересные у вас друзья... – задумчиво обронил монах. – За две недели найти неизвестно кого, неизвестно где, не зная, как выглядит... Но судя по тому, что я слышал о Курте Ньютоне – может справиться. Одно из его ведущих направлений – изыскательство. Вряд ли человека труднее найти, чем какую-нибудь затерянную цивилизацию. Хотя ума не приложу, как бы я сам действовал на его месте?
– Я очень на это надеюсь... – тихо обронила Шер. – И на Силу.
Верит ли сам Дженаро в это? Шер смотрела в непроницаемо-синие глаза безопасника. Во всяком случае, спасибо им – ему и Курту, за поддержку...
– Я ещё пару минут посижу и пойду к пациентам, – сказала она монаху. – За дни моего отсутствия много дел накопилось.
"И это хорошо"...
– Не беспокойся... – мягко заверила она его ещё раз. - Я справлюсь. Правда, справлюсь.
Ещё несколько секунд безопасник не двигался. Потом поднялся на ноги.
– Ты знаешь теперь, – очень тихо сказал он, – чего мне стоило отпустить тебя... в первый раз. Я положился на Силу. Ты знаешь, что из этого вышло, Пола... Положись на Силу. Положись на любовь. И верь.
Он бесшумно вышел, беззвучно прикрыв за собой дверь.
– Верю... – прошептала она закрытой двери. Даже основания для этого есть... Вся их история с Ником только подтверждение. От Ист-Майнор – до Нар-Шаддаа, через годы-годы, через его, известного художника, объявленную смерть от пиратов – она его встретила вновь, с другим именем, лицом – но встретила… Сила всегда замыкает начало и конец их разлук встречами. Так было и так будет. Всегда. Они же неразрывно связаны теплом нежности. Даже когда между ними парсеки холодной пустоты. Пусть… Её любовь огромнее и парсеков, и самой Вселенной… Она всегда рядом с ним. Она припадает к его ранам, она сторожит каждый его вздох, и каждый удар его сердца, её любовь хранит его… Пока это не дано ей самой…
Пола открыла глаза, но ещё несколько минут ничего не видела перед собой. Потом медленно собрала инфочипы с историями болезней своих подопечных, поправила халат и вышла из кабинета.
Невыразимо тяжело и страшно – ждать в неизвестности. Но десятки и сотни тысяч лет назад женщины так же ждали любимых с многочисленных войн, не зная – живы ли они. Ей намного легче. Она знает, она чувствует – жив...
Спустя десять дней, поздним вечером, у Шер сработал комлинк. Сначала она подумала, что это Дженаро торопит её, заждавшись внизу, когда у неё наконец закончится смена, но...
– Слушаю, – голос у дока был напряжённый – на комме, который она сорвала с пояса, высветился номерной код – Ботавуи, Курт Ньютон. Возможно, как Одарённая, она могла бы почувствовать, какую весть несёт ей этот вызов, но это был не тот случай. Ей казалось, что она спокойна, хотя она просто замерла от ожидания, затаив дыхание.
– Доброго времени суток... Шер, – перед именем промелькнула едва заметная пауза. – Нашёлся, точнее, нашли. Правда, не мои ребята, а кто-то из Имперского Исследовательского Корпуса. Но у меня сними связи... Разбился на планете. Жив. Стабилизирован, но в коме. Завтра привезут на Бакрану.
Несколько секунд из динамика не раздавалось ни звука – её ладонь была прижата к губам... Духи Уматэ... Разбился... В коме... Но жив! И уже завтра он будет здесь!
Шер опустилась на стул, ощущая, что ноги её не держат.
– Спасибо, – наконец прерывисто выдохнула она. – Как называется судно? – на остальные вопросы и слова благодарности у неё не хватило бы ни сил, ни дыхания...
– Изыскательский корабль типа "миротворец", – послышался ответ из комлинка. – Называется "Кукабурра". Пилотирует Харсанг, позывной "Скала". Что ещё? Хотя нет, сама узнаешь.
– Спасибо, Курт... – её хватило ещё на несколько слов. – Я вам позвоню...
Завтра... Завтра. Двенадцать или больше часов, которые она не заснёт. Долго-то как...
– До связи, – попрощался киборг.
– До связи, – прозвучал в динамике, как эхо, её тихий ответ. Шер говорила на автомате. Всё сейчас было заполнено только одним – завтра. Завтра Ник будет здесь...
Хатт, да что же она сидит? Ей же нужен Дженаро! И он её ждёт уже с полчаса... Она вскочила, скинула халат, закрыла дверь ординаторской и с бьющимся у горла сердцем прошла мимо сестры на посту, предупредив, что она на связи, если будет нужна.
Безопасник, как бедный родственник, ждал её в приёмном покое.
– Прости, – покачала она головой, поднявшемуся ей навстречу монаху. – Заставила тебя ждать... Кое-что произошло, – негромко сказала она ему. Они были не одни. Далеко не одни.
– По дороге расскажешь, – Дженаро подал ей плащ, потом руку. – Я услышал – ты была взволнована.
– Есть причина, – кивнула Пола и замолчала. Она хранила молчание, пока они не вышли из клиники и не сели в спидер Дженаро насыщенного красного цвета, не потерявшего свою яркость даже в вечернем освещении.
– Был вызов от Курта Ньютона, – наконец это можно было сказать. – Ник завтра будет здесь. На изыскательском корабле "Кукабурра". Он в коме... Разбился... – серые в тёмных ободках глаза смотрели на Дженаро серьёзно. – Я хотела просить тебя... Его в нашу клинику... Чтобы я его вела.
– Это не обсуждается даже, – отозвался монах. – Обеспечим зелёный коридор с момента входа в орбитальное пространство, реанимобиль будет ждать у площадки. Я бы к самой клинике пропустил, но... у нас тут Инквизитор. Сильнее привлечь его внимание я смогу, только позвонив ему и сообщив, что у нас тут чрезвычайный случай. А вот тебе туда не надо. Будешь ждать в клинике, для всех – такой же пациент, как остальные. Разве что очень тяжелый случай. Разбился... Я же его видел... Это что надо было сделать, чтобы такой пилот...
– Я тоже не понимаю, почему он разбился... Он выходил из таких переделок без царапин даже... И почему его нашли изыскатели, а не Дом Солка?
Пола понимала, что на эти вопросы не сможет ответить даже Дженаро. Только сам Ник. Когда он выйдет из комы...
– Ты можешь немного посидеть со мной? – выражение серых глаз было просительным. – Я сварю каф, поужинаем?
– Я могу остаться с тобой до утра, если хочешь, – ответил безопасник. – Ты же себя изведёшь, если одна останешься...
Пола с ответом не стала слишком медлить. Так же, как и год назад, когда безопасник спас их от преследователей, она повернулась к монаху и благодарно поцеловала его в щеку.
– Спасибо...
Глава 72
– Искра, доступ ко всем повстанческим данным и делам Одарённых, по кодовому имени Наблюдатель, – проговорил Харсанг, за несколько минут до выхода из гиперпространства. – Полный запрет на упоминание Одарённых по имени Искра. Имитация виртуального интеллекта по фразе "Бортовой Компьютер".
– Выполняю, – послышался ответ ИИ.
Навигационный компьютер просигналил о выходе из гипера. Первая часть плана была завершена. Подошёл черёд этапа номер два.
– Всем, кто меня слышит. Говорит MRX-15010 "Кукабурра". Нуждаюсь в экстренной посадке. На борту раненый. Повторяю. Всем, кто меня слышит, говорит MRX-15010 "Кукабурра", нуждаюсь в экстренной посадке, на борту раненый изыскатель.
– MRX-15010 "Кукабурра", на вас зарезервирован коридор, – немедленно откликнулся диспетчер. – Реанимобиль ждет на площадке, принимайте координаты...
Фоновым шумом послышалось: "Весьма несчастливый корабль..."
– Принял, беру пеленг. Следую коридором. А что не так с кораблём? – пилот чуть довернул на планету и добавил скорости.
– Ты уже пятый, – отозвался диспетчер. – И уже раненого везешь.
– Нет, это не мой, – ответил Харсанг. – Нашёл неподалеку. Мой – медкомиссию не прошёл. Кстати, кто может зарезервировать на завтра пролёт до станции?
Всё должно было быть сделано по правилам, и следуя всем новым протоколам.
– Резервирую... – деловито ответил диспетчерю И уже другим тоном добавил: – Если хочешь, вечером в бар загляни, посидим, расскажу, что за кораблик тебе подсунули.
– Принял. Буду в 20:00 как штык, – ухмыльнулся пилот, но не от веселья, а потому, что это от него ожидали. – Кукабурра, конец связи.
Он прервал связь и выжал из своего кораблика максимальную тягу.
– Наблюдатель. Полномасштабное сканирование всех источников на планете. Прослушивание новостей.
– Выполняю.
К "миротворцу" синхронно пристроилась четвёрка истребителей, и повела заданным коридором. Всё шло по плану.
Десять минут до границы атмосферы. Истребители отвалили, а он сам сильно сбавил скорость – отскочить "блинчиком" от атмосферы – засмеют. Но по мере снижения скорость росла, только чтобы красиво выйти на указанную площадку, затормозить там, развернуться и, подняв короткие крылья вверх, притереть корабль к площадке. И – очередной пункт кажущегося бесконечным плана.
Он вышел из кокпита, накинул форменную куртку, повесил под неё пару бумерангов, определил в кольца на поясе две тонфы, что перед вылетом протянул Бо с намёком на подарок, и зашёл в медотсек. Сван, неусыпно карауливший Престера, поднял на него мрачный взгляд.
- Нас встречают. Сдаём его реанимационной бригаде, - сообщил зейсонит. - Пригляди за кораблём.
Харсанг отключил от систем корабля мобильную ванну, переместил на гравиносилки, и с ними пошёл к шлюзу.
Там его должны были ждать.
Когда дверь шлюза открылась, Харсанг увидел притёртый практически вплотную спидер реанимационной бригады. Носилки подхватили, втягивая в салон, оснащённый по последнему слову медицинской техники.
– Вы с нами? – спросил старший бригады. – Надо бы документы оформить...
В этот момент зейсонит ощутил чьё-то пристальное внимание. Появилось, мазнуло по ощущениям – и пропало.
– Какие могут быть вопросы? – Харсанг влез в пассажирский отсек спидера. – Потому и пред грозные очи начальства, только завтра. Чтобы сегодня не спешить.
Если бы дежурство не выдалось таким динамичным, что окна в потоке больных почти не возникало, она бы истерзалась ожиданием и страхами. Потому что всё время, пока она разговаривала с пациентами, считывала со сканера результаты, осматривала, вправляла, делала санацию и перевязку – в сознании звенело фоном, как набат: скоро здесь будет Ник, Ник в коме...
– Мисс Вийяр, выпейте хоть каф – я принесла вам... – медсестра отобрала у неё шприц и вместо него вручила бокал с кафом. Пола отошла к окну и машинально сделала глоток. Где же они, почему так долго... А вдруг что-то случилось, и... Нет, нет... Она же чувствует... Он жив, он уже близко. Она его вытащит. Даже из Силы. Только пусть скорей его к ней привезут...
– Мисс Вийяр! – раздался голос ботанки. – Простите, но...
– Да-да, иду! – Шер поставила бокал и кинулась на зов, снова уходя с головой в чужую боль. И почти забывая о своей.
– Очень тяжелый случай, мэм... – зеленоватые глаза медсестры-ботанки были необычайно серьёзны. – Сообщили из Космопорта. Сейчас будут. Раненый.
Сердце дрогнуло и начало падать в бездну. Но голос, когда она набрала воздух в грудь, оказался твёрдым.
– Готовим реанимационную палату, бакта-камеру, аппараты жизнеобеспечения, сканирование, биохимию и электролиты, обследование мягких тканей мозга и ликвора, кровообращения и энцефалограмму! – скомандовала бывший лейтенант медслужбы. Жена Ника Вийяра...
Раненого привезли со всей возможной скоростью. Шер доложили, что с пациентом прибыл тот, кто его нашёл и привез.
В это время зейсонит заполнял документы: где и как раненый был найден, в каком состоянии, как скоро привезён, какая терапия применялась. Под конец "пытки документами" он расписался о том, что "имущество ИИК будет возвращено на борт корабля сразу же, как в нём исчезнет надобность". Харсанг с этим согласился и стал ожидать кого-нибудь, у кого можно будет удостовериться о состоянии пациента, ну и по возможности – договориться о посещениях, что само по себе странным не выглядело: исследователи даже на флоте держались обособленными группами.
– Доктор Вийяр попросила вас подождать её, – со всей строгостью медсестры доложила ему подошедшая ботанка, забирая у него документы.
– Принял, – улыбнулся зейсонит. – Признаться, и сам хотел поговорить с врачом.
Он оглянулся, приметил ряд кресел для посетителей, и присел в одно из них, поправив на голове обруч удалённого контроля за кораблём.
Обжитая планета – обжитой планетой, но и Устав никто не отменял, даже на обжитой планете.
Пока раненого в приёмном покое оплетали проводами системы жизнеобеспечения, пока снимали показатели со всех жизненно-важных органов – данные о функционировании мозга, степень циркуляции крови, уровень кислорода в тканях, особенности протекания обменных процессов на клеточном уровне… Пока из вентрикулярного катетера брали кровь, а сканер у неё в руках начал выбрасывать длинные столбцы промежуточных данных, составляя отчёт, Шер была сосредоточена на его состоянии, стараясь не думать ни о чём другом.
…Когда она увидела его на носилках, и его лицо без кровинки в шрамах, у неё было ощущение, что её жестоко обманули. Это был не Ник… Чужой, абсолютно чужой человек, в котором не было ничего – совсем ничего! – от её мужа. Это было, как проснуться на Наар-Шаддаа в своей крохотной одиночке на среднем уровне… Тот образ Ника, который был впечатан в её сердце любовью – был впечатан навсегда. И хотя она знала, давно знала, что у него теперь внешность другая, как и голос, походка и имя, но осознать это…
Сканер бесстрастно выкидывал на монитор результаты, словно они принадлежали сразу нескольким тяжело пострадавшим. Да как он выжил?! И осталась ли в этом человеке хоть одна не сломанная косточка и целая мышца? Ссадины, кровоизлияния и кровоподтёки, переломы, множественные разрывы мышц, хрящей и дисков, признаки сотрясения. И то, что казалось страшным снаружи – никаким образом не могло сравниться с теми повреждениями, что внутри. Но... Все эти повреждения не были свежими. Организм регенерировал, сращивая кости и мышцы. Даже следы проведённой пластики не были такими выраженными... Им было не две недели... Далеко не те две недели, которые были самыми страшными в её жизни после того, как она почувствовала несчастье с ним.
Шер быстро напечатала на деке назначения, количество которых тоже можно было спокойно разделить на нескольких больных и, взяв из рук медсестры документы, заполненные сопровождающим, пробежала их глазами.
– Я сейчас подойду, – предупредила она персонал и вышла из приёмного покоя, задумчиво накручивая прядь волос на палец. Её глаза и здравый смысл говорили – это не может быть он. Это не Ник... Этим ранам – не две недели. Но... Это было необъяснимо, но в чём-то было "но"...
Человека, который привез... Ника? – она увидела сидящим в кресле.
– Здравствуйте, я врач Пола-Шерги Вийяр, – серьёзные серые глаза взглянули на изыскателя. Что это именно изыскатель, она поняла по шеврону имперского исследовательского корпуса на чёрной рубашке. Всё остальное – безрукавка и обруч с монитором – как-то не вязалось с ней. – Это же вы привезли пациента... Престера... – взглянув в документы, спросила она. – Рассказывайте. Всё, что знаете.
– Присаживайтесь, – собеседник кивнул на соседнее кресло. – Моё имя – Харсанг. Обращаться можно по позывному "Скала" – они взаимозаменяемы.
Он открыто улыбнулся, неуловимо напомнив врачу кого-то из прошлой жизни.
– Командование попросило разведать сектор системы Гамор, – начал он свой рассказ. – Надо сказать, очень неожиданная просьба: летаем мы гораздо дальше, и – дольше. Ну, собственно, производя стандартную разведку планеты, я и обнаружил аномалию. Сел. Аномалией оказался подбитый изыскатель концерна "Ньютон энд Ко". Пилот был ещё жив. Ну, я оказал ему первую помощь, поместил в бакту и привез сюда – вы были ближе.
Девушка смотрела на изыскателя испытующе, с сомнением и молчала.
– Когда вы его нашли, Харсанг? – наконец негромко произнесла она. – Гамор, говорите? Он был один? А какие-то вещи, предметы... Может, украшения с ним были? После такой ЧМТ амнезия часто бывает. Ему было бы легче вспомнить.
– Перстень был, – отозвался зейсонит. – Но, насколько я помню, в бакту кладут в чём мать родила, извините за сравнение. Перстень у меня, в корабельном сейфе. Хотел отдать, когда придёт в себя и выйдет из бакты. Других членов экипажа не обнаружил не только я, но и корабль. Что же до Гамора – это соседняя с вами система. Лететь от силы три часа.
– Вы нашли его три часа назад? – переспросила она задумчиво. – И он лежал в том состоянии, в котором вы его привезли?
Расспрашивать Харсанга дальше было нечего – такие сказки просто так не рассказывают. Значит, имеются причины. И значит – настоящей правды она от него не узнает.
– Можно ещё вопрос? – подняла она на изыскателя измученный взгляд.
– Задавайте, – ответил Харсанг, снова напомнив своей улыбкой кого-то знакомого. Вдобавок на радужках глаз обнаружились слабо окрашенные в фиолетовый цвет лакуны. Такой же слабый фиолетовый цвет был у исследователя на ногтях. – Я так полагаю, что вы хотели бы забрать перстень?
– Думаю, он выйдет из комы... скоро, – уклончиво ответила она. – И хорошо, чтобы он был у него... И ещё, – она улыбнулась, почти незаметно, но тепло. – Вы мне напомнили, Харсанг, моих старых знакомых. Друзей... Сразу двоих.
Она поднялась, уже торопливо.
– Мне пора. Спасибо... за всё. Вы ведь ещё навестите своего коллегу?
– Обязательно навещу, – согласился поднимаясь и Харсанг. – Перстень можете забрать сегодня, в 18:00 местного времени. Буду ждать вас в доке 24-Б.
Он оглянулся и добавил уже много тише.
– На корабле безопаснее.
– Договорились, – кивнула врач, и уже громче прозвучало вежливо-официально: – Всего доброго, мистер Харсанг.
Шерги повернулась и, стараясь не переходить на бег, быстро пошла в реанимацию к больному. К Престеру. К Нику...
...Он вернулся. Пусть в коме, пусть на нём нет живого места, но вернулся – каким-то чудом... С незнакомым именем, в незнакомом обличие. Только руки... Руки Тамира Матье, которые она запомнила девочкой на выставке в Ист-Майнор.
Чужое лицо среди трубочек, проводов аппаратуры и капельниц. Словно жизнь надела маску на её любимого, загримировав его до неузнаваемости, так же, как они это сделали на имперской Ботавуи, отправляясь в заповедник...
"Я не должна была оставлять тебя! С тобой бы не случилось этого... Моя вина. Врач экипажа должен быть с экипажем..."
Доктор Вийяр держала раненого за руку, как будто древним, но самым надёжным способом слушала его пульс. Для всех Престер – один из её пациентов. А в реанимации – камеры слежения. И больной всегда под их контролем...
"Я жду тебя, Ник..."
В шесть вечера Шер уже стояла в условленном месте, в доке 24-Б. Она немного нервничала, что оставила Ника, но беспокойство оставило свои следы только в её серых глазах.
Кроме дроидов, обслуживающих корабль стоящий в доке, никого живого видно не было. Впрочем, появление Шер не осталось незамеченным: на аппарели корабля появился Харсанг, который призывно махнул рукой, приглашая её подойти ближе.
Шер так же молча кивнула и подошла к кораблю. Приглашение вернуть перстень было только поводом, чтобы... Чтобы рассказать правду? Потому что совсем неспроста он так похож на Бо, который оставил "Случай" без Лариус...
– Доброго вечера, мистер Харсанг, – врач со светловолосой косой была теперь похожа на девочку.
– Добрый вечер мисс Вийяр, – согласился зейсонит. – И без мистера. Харсанг – это даже не имя, это прозвище.
Он показал ей на аппарель, что вела в корабль.
– Не знаю, покажусь ли я вам параноиком – скорее всего да. Но на всё есть свои причины.
Аппарель привела в лифт, который втянулся в корабль.
– Знакомьтесь. "Кукабурра". Корабль, на котором можно жить годами. Некоторые, впрочем, и живут – автономность позволяет.
Он показал налево, где была большая кают-компания, сам задержался у входа.
– Каф? Декаф? Чай или напитки?
Шер мотнула косой.
– Спасибо, не беспокойтесь, Харсанг. Я на дежурстве, и во мне уже столько кафа, что больше ничего не хочется, – слабо улыбнулась она. – Да и времени у нас немного – возвратиться нужно к вечернему обходу. Опять же ваш... коллега, – немного споткнувшись на слове "коллега", пояснила док, и прошла в кают-компанию. Она была не похожа на ту, к которой Шер привыкла, но сердечко ёкнуло, когда она переступила её порог... Словно ожидала увидеть всех, кто стал её семьей на "Случае" – Лариус, Буса, Вэйми, Шай, кэпа, Дэй, Леса, Чая, Мррхса... Оказывается, несмотря на всё пережитое, это и было самое радостное время... Потому что они были вместе.
Харсанг открыл сейф и вытащил оттуда пластиковый прозрачный пакет с перстнем. Отдал его доктору.
– Он?
Он... Второго такого нет, как утверждал продавец... Он, который, по словам ботана из антикварной лавочки, из-за Барьерного Тумана, он, который не утонул во время наводнения в заповеднике, он, который она утром незаметно надела Нику на палец...
Шерги бережно сжала пакет в ладони и посмотрела на изыскателя.
– Раз вы считаете, что я знаю этот перстень... То, может быть, поговорим... начистоту? – предложила она прямо. – Вы с Ботавуи?
– Я один из внештатников мистера Ньютона, если вы об этом, мисс Вийяр, – отозвался зейсонит. – И да, сюда я прилетел прямиком оттуда, хотя сам живу много дальше и уединеннее. Кстати, вам привет от Лариус.
Её серые глаза вспыхнули теплотой.
– Вы и Лариус знаете? Но вы похожи на Бо... Значит, вы человек, не фионец. А кто вам Бо? И как там они все? – как бы сильно Шер ни волновалась за Ника, но она была рада весточке из прошлого – их общего прошлого. – Лес, Бо, Лариус? А Чая вы видели? Лампроида?
– Чай Токк работает охранником санатория, – улыбнулся Харсанг, сев на диван в кают-компании и показав собеседнице на место через стол. – Лес вернулся из экспедиции с Фиона и готовится к новой. Бо женат на Лариус, но её я увидел только перед отлётом и не успел поговорить, мало пробыл там.
В голосе зейсонита послышалась лёгкая грусть.
– Кто кому кем приходится, это не секрет. Бо для меня внучатый племянник в какой-то там степени. Что же до Леса и цвета моих глаз, тут всё сложно. Я бывал на Фионе. Вот эта планета меня и изменила таким образом. А вот пациент... В ваших же интересах вслух повторять ту легенду, что я озвучил в клинике. В реальности всё было совсем не так.
Глава 73
Он рассказал почти всё. Разумеется, с некоторыми купюрами, типа места нахождения планеты, и почему ему там потребовался связник. Не рассказал он и о своём воздействии на пациента – врачу такое знать было незачем, амнезия же, в наличии которой он убедился, способна скрыть многое.
– Вот такая вот история, мисс Вийяр, – сказал он напоследок.
– Просто Шер... – машинально заметила она, забывшись и накручивая кончик косы на палец. – С именем и фамилией – сложнее... Меня только реабилитировали.
...Она слушала Харсанга очень внимательно с самого начала. Внучатый племянник? А не скажешь... Бывал на Фионе? И жив? Самое главное – она с точностью до минуты может назвать время, когда с Ником случилась беда... Но сращивание костей и мышц указывало на более давний срок произошедшего. Какой-то неизвестный препарат? Да даже бакте вместе со всеми костными и тканевыми стабилизаторами, ускоряющими регенерацию в разы, потребовалось бы большее время – она-то знает! Но это не важно сейчас...
– Главное, он жив... – выдохнула док, стискивая пальцы в замок. – Ваша должница... Если что-то могу для вас сделать... Вы не представляете, что вы сделали...
– Для меня особо и нечего, а вот для него кое-что – можете, – отозвался Харсанг. – Основную легенду вы уже знаете. Вторую часть легенды завтра узнает командир станции, что висит над нами. И гласит она следующее. Престер при обследовании системы Гамор был сбит повстанцами, но сумел вскрыть их базу.
– А там действительно база повстанцев? – уточнила Шер. – Потому что иначе...
Она не договорила. Легенда была великолепна, но если она привлечет к Нику повышенное внимание... А тут... Инквизитор.
– Шер, этот корабль с высокой орбиты способен отсканировать видимую часть планеты, посчитать деревья, сосчитать на них листья, и найти тот единственный листок, где сидит гусеница нужной бабочки, – с улыбкой ответил Харсанг. – И это так и есть. Рекламные проспекты несколько преуменьшают его возможности. Там действительно есть база. Какая-то праворадикальная ячейка, ведущая себя хуже пиратов. На этот счёт беспокоиться не надо. На тему нахождения на Гаморе разбитого корабля, который якобы пилотировал Престер – тоже. Он там есть, в указанном квадрате.
– Хорошо, – кивнула врач. – Как только Ни... Престера выведем из комы, он узнает про то, как оказался на больничной койке. Официальную версию. Не сразу. Допускать к нему с расспросами я пока не разрешу никого, – она мельком взглянула на хронобраслет и снова перевела взгляд на Харсанга. – Спасибо! И вам, и мистеру Ньютону... Всё, что нужно для вас сделать – сделаю. Всегда...
Шер протянула ладошку изыскателю.
– Мне уже пора... Спасибо! И это слово слишком маленькое...
Уже поднявшийся со своего места зейсонит бережно пожал ей руку, продел в специальные петли на изнанке безрукавки бумеранги, отработанным движением бросил в кольца на поясе обе тонфы, что приятно оттянули ремень, и сопроводил собеседницу к выходу. Пластика отточенных движений Харсанга совершенно не напоминала ни одну из известных Шер школ единоборств.
– И да, чуть не забыл. Диагност предупреждал о большой вероятности амнезии. А это штука такая...
И он прижал кнопку подъемника, что опускал платформу на площадку.
– Одно из наиболее распространенных последствий комы и ЧМТ ... – почти неслышно вздохнула Шер. – Но мы справимся.
Настаивать на сопровождении Престера в госпиталь Сван не собирался. Нечего ему там делать, и что-то ему подсказывало, какое-то шестое чувство, что пока что высовываться не стоило.
Он остался на корабле терпеливо дожидаться возвращения Харсанга, занимаясь тренировками... неожиданно не боевыми: зависал в симуляторе полётов в системе развлечения для личного состава. И кажется, за всё время, что он играл, умудрился почти что войти в топ лидеров.
За игрой время пролетело практически незаметно. Сван проходил уровень за уровнем, пока вежливый бортовой компьютер не напомнил ему по его же просьбе, что неплохо бы и перекусить.
Сван перекусил и вернулся к своим тренировкам-играм. Это помогало не сойти с ума от скуки. И играл бы он дальше, но ощущение постороннего рядом с кораблем заставило отключиться от симуляции.
Он прислушался. У Харсанга были гости, и судя по ощущениям, к которым парень уже за это время привык, гостья была в несколько странном эмоциональном состоянии. Кто это?
Он решил слегка подслушать, благо слух у него был как у фелинкса, а Харсанг с гостьей особо не шифровались. Так или иначе, часть истории он уже знал. По большому счёту, ему было всё равно, главное, чтобы никто не навредил Престеру. Эта леди, наоборот, была уж слишком искренне заинтересована в его восстановлении. Подозрительно эмоциональная отдача для врача пусть и тяжелого пациента.
Сван поднялся, когда осознал, что беседа капитана с гостьей подходит к концу и поспешил покинуть корабль, чтобы поймать девушку у выхода с площадки. Едва Шер показалась на виду, как парень бесшумно выскользнул из своего укрытия и подал голос, чтобы не напугать своим неожиданным появлением лечащего врача Престера.
- Мисс Вийяр? - Сван улыбнулся, приподнимая обе руки, словно показывая, что вовсе не собирался нападать, пугать или что-то еще делать, да и вовсе он безоружен. А что появляется из ниоткуда... Ну что поделать, никто не идеален.
- Разрешите на пару слов?
Чёрные глаза парня уставились на неё очень внимательно, словно пытались разглядеть что-то. Ответ на вопрос, который он ещё пока что не успел задать.
Та, казалось, была погружена в свои мучительные мысли.
...Ах, всё было слишком хорошо, когда они вместе с Фьючером и Дженаро придумывали план... Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Никто не предполагал, что Инквизитору-чиссу понадобится бессмертие, никто не предполагал, что Дом Солка пошлет Ника почти на верную смерть!
Когда она слушала Харсанга, она с трудом держала лицо...
Да, её муж не мог поступить по-другому, да, она знает... Но он оставлял её без себя в этой холодной Галактике! Он так решил?!
В уголках серых глаз залегли горькие складки
...Но она первая оставила его одного. Ради какого-то чистого своего имени и лица, духи Уматэ...
Незнакомый бесцеремонный голос и взгляд заставили её остановиться слишком резко, будто она налетела на невидимую стену. Но растерянность и желание схватиться за подарок Рика, который остался дома, прошли быстро.
На ней снова была масочка - "врач клиники СБ мисс Вийяр торопится на дежурство".
- Что-то случилось? - сошлись её брови на переносице.
- Нет-нет, ничего, - тут же отозвался молодой парень, стараясь выглядеть дружелюбным. Он и так в последнее время старался не высовываться... Сны Престера повлияли на него не самым лучшим образом, нервный стал.
- Я слышал вашу беседу с Харсангом. Многое меня не касается, но хочу спросить вас про Престера... Вашего пациента.
Сван сверлил мисс Вийяр взглядом. Может быть, даже не специально, просто ему был важен ответ. Эмоциональный отклик.
...Слышал? Вот как...
Безотчетным движением потянулась рука к непокорной прядке, чтобы наматывать её на палец, словно это могло помочь... Да без вопросов ясно - парень с " Кукабурры", не иначе... Да если и нет, то что? Не видела она раньше Престера, не знала никого с этим именем! Может даже Императором поклясться кому угодно, даже Самому! И это будет правдой. Он просто её пациент. Тяжёлый. Пусть думают, что новому врачу хочется заработать очки. Да хоть подсидеть доктора Киишмара!
- Вы, наверное, из экипажа Харсанга? - посмотрела она в упорные тёмные глаза. Посмотрела устало и спокойно, как всегда смотрят доктора. - Пожалуйста, спрашивайте. Что смогу - отвечу.
Но палец всё ещё закручивал в кольцо белесую прядь волос.
Что ж, начнем с начала, осторожно. Это не поле боя, а перед Сваном - не опасный противник, а леди. Женщин нужно уважать, а не пугать. Совсем одичал уже...
- Да, прошу прощения, где мои манеры...- виновато ответил парень. - Я Сван, и да, я из команды Харсанга.
Он вздохнул. Как бы так спросить, чтобы и ответ получить, и потом Харсанг по ушам не надавал? А то они там легенды напридумывали, рассказали, как это важно и нужно, а ему нужно убедиться, что эта доктор будет следить за пациентом как за собой.
- Я... В общем, я был с Престером знаком, пока он ещё не... В общем, не шмякнулся и не попал в больницу, и хочу, чтоб он был здоров, - он пожал плечами, словно пытаясь придумать, как обойти острые углы.
- Хотелось узнать, как вы оцениваете, насколько здесь ему будет хорошо и... Насколько безопасно пройдет восстановление?
Он выделил слово "безопасно". И снова пронзительный взгляд. Сван пытался найти ответ на невысказанный вопрос.
Что-то вспыхнуло в серых глазах дока каким-то тёплым светом, даже лицо стало совсем девчоночьим. Она опустила руку, остался только завиток, как сжатая пружинка.
Он знал Ника! Он был с ним там! Он хочет, чтобы Ник был здоров! Ей хотелось засыпать Свана тысячами вопросов о тех днях, о Нике, о каждом его слове, о каждом его часе. Там. Без неё.
И ещё ей хотелось сказать ему спасибо за его заботу о Нике... Но...
- Рада знакомству, мистер Сван, - кивнула док со сдержанной улыбкой. - Я думаю, что могу вас успокоить... - выдохнула она. - Это же клиника службы безопасности... Вы же понимаете, что это значит: здесь возможности лечения на высшем уровне. Для мистера Огиты - это лучшее место, поверьте, мы вытащим его, что бы там ни было, - пообещала Шер. И потом добавила уже мягче: - Вашему Престеру крупно повезло, что у него такие спутники...
..."Вашему Престеру"... Её Нику! А больше всех - ей...
"Ты чувствуешь больше, чем говоришь", - подумал Сван. Чутьё его не обмануло. Он кивнул. Теплотой от врача можно было почти физически погреться, если погода на улице не очень.
Можно спать спокойно. Престер в надёжных руках
- Да, конечно, я понимаю. Но всякое, знаете ли, бывает. Хотелось лично убедиться, что Престер попал в... - он оглядел мисс Вийяр, словно оценивал, - в надёжные руки. И в таком случае, ему повезло, что он попал именно к вам. Вы... Не дадите ничему плохому с ним произойти и быстро поставите на ноги, - Сван даже вздохнул с облегчением.
- Я чувствую, что вы из тех врачей, кто отдаёт работе всего себя, это очень ценно, спасибо! - сказал парень. Большего без риска для всех он сказать не мог. Но...
"Ты с ним эмоционально связана, не так ли? Вряд ли влюбилась сейчас в его разбитую физиономию. А значит... Он действительно в надёжных руках".
Легкий румянец неожиданно вспыхнул на щеках дока.
- Ну что вы... Вы меня совсем не знаете... Но спасибо за ваше мнение, - ей с трудом удаось справиться со смущением. Похвала была незаслуженной. Не в этот раз.
"Отдает работе всю себя"? Да она просто жена Ника!
- Если захотите навестить мистера Огиту... Попробую провести... в виде исключения. - мягкий акварельный взгляд на Свана, и Шер подала ему руку.
...Кажется, они друг друга поняли? Возможно, даже слишком хорошо...
Сван прислушался к ощущениям. Это не страх, не злость, а что-то ещё, как будто он заставил мисс Вийяр испытать... Неудобство от своих слов, вон, даже румянец выскочил. Смутил? Негодяй!
Но хотя бы она его не боится, а маятник ощущений сместился в положительную сторону.
Сван пожал протянутую руку и кивнул:
- Я надеюсь его повидать, но не раньше, чем ему можно будет проснуться и говорить, - парень пожал плечами. - А пока он был на корабле... Я с ним рядом достаточно времени провел. Увы, в тишине.
"Если не считать приключения во время его сновидений. Спасибо, больше не хочу их видеть".
- Да, именно, когда мистер Огита выйдет из комы, желательно, чтобы он увидел знакомые лица, - согласилась Шер, сжимая в кулачке, спрятанном в кармане, кольцо из-за Барьерного Тумана.
...Этот парень был с Ником... не Харсанг, а он... и только он знает всё о её муже на той планете... Но не то, какие узы связывают пациента и его врача. И вот этого Свану не надо знать...
- Возможно, ему придется многое вспоминать. Знаете, нередко последствием таких травм... - она сглотнула ком в горле, - ...бывает амнезия. Ну, утрата воспоминаний.
...."Травма"... Живого места нет на её Нике.
- После таких... "травм" вообще выживают не все, - согласился Сван, вспоминая, как именно он нашёл Престера. Перед глазами встала картина распластанного тела на камнях. Он поморщился и слегка покачал головой.
- Если бы не...- начал было он и запнулся, едва не упомянув "Живую Воду". Но нет. Этого знать не стоило. Слишком расслабился от ощущения безопасности для Престера.
- Я имел в виду, если бы не вовремя оказанная помощь... - он вздохнул слегка сочувственно. - В общем, я рад, что мы успели, - Сван внимательно прислушался к ощущениям.
"Да это... Будто бы боль?"
Только не та, что рвёт тело, а иная... Такую боль испытывала эрмана, когда подумала, что Сван утопил в подземном озере её жениха.
"Неужели...? Да нет, фигня какая-то".
- Если вам что-то будет нужно, ну, или Престер придет в себя, свяжитесь со мной через корабль, хорошо? - Сван с улыбкой заглянул в глаза Шер.
- Договорились...Спасибо, - Шер пыталась выдавить улыбку в ответ.
...Хотя бы улыбку... Ведь она была обязана Свану жизнью!
Но её обостренное на всё, что касается Ника, восприятие уловило в его тоне, в его лице и ещё в чем-то, чего не выразить одним словом, всю безнадёжность состояния её мужа там... Улыбка ломалась, как стеклянная под натиском боли, хотелось разрыдаться в голос... Та, в серебристом венце, держащая за руку Ника в кают-компании "Случая", явно одолевала в ней дежурного врача клиники СБ. И как-то ещё спасти этот образ можно было только одним - немедленным бегством...
- Извините, Сван, но мне пора. Я буду держать вас в курсе. Спасибо за... ваше участие, - заторопилась она, пряча глаза, повернулась и пошла, всё ускоряя шаги.
Всё-таки ей повезло, что она дежурила, а дежурство, особенно ночью, редко бывает спокойным. Что бы она делала дома со всем тем, что творилось в её душе?
А здесь, в клинике, ей было некогда думать. И в реанимацию к Престеру она могла заглядывать и сидеть там, сколько угодно – больной он был тяжёлый...
...В тишине перещелкивались и мигали датчики, на мониторе над его головой дрожали тонкие светящиеся линии пульса, дыхания, и данные работы коры головного мозга. Ещё одну часть экрана занимали сканы отдельных участков мозга, и ещё одну – бегущие характеристики для прогноза: глубину погружения, качество сердечного ритма, биохимию и показатели стволовых рефлексов. И под этим меняющимся экраном и работающей аппаратурой человек казался особенно безжизненным. Но он жил... Той особенной вегетативной жизнью, когда отключены сознание, мышцы, рефлексы, когда замедлен метаболизм, когда падает температура тела... Поэтому ладонь Престера казалась холодной, очень холодной, когда она надела перстень на тот же палец, что...
Она только успела подумать, что в прошлый раз рука спящего Ника была почти горячей, как аппаратура просигналила, и Шерги испуганно взглянула на монитор. ЭЭГ зарегистрировала волну, куда более сильную, чем общий фон – Престер он или Ник, но его мозг отреагировал на её прикосновение! Если прикоснуться к его щеке, если позвать его... Нельзя! Нельзя... Они незнакомы. Для всех он просто очередной пациент доктора Вийяр, просто тяжелый. Да и ей поверить в это легко. Высокие скулы, хищный профиль и серебристый ежик волос... У Престера всё другое...
"Скоро, Ник... Я разбужу тебя скоро. До встречи... мой хороший..."
Микрокамеры наблюдения бесстрастно зафиксировали, как дежурный врач быстро покинула палату реанимации.
Глава 74
- Всего доброго, - ответил Сван ровно, даже слишком, погружаясь в свои мысли и ощущения.
Он какое-то время смотрел в спину удаляющейся Шер, пытаясь интерпретировать, что именно он сейчас почувствовал. Что-то было настолько сильно надломлено внутри мисс Вийяр, что казалось: ещё слово или два, и прорвёт эмоциональную плотину.
"Неужели он тебе не просто пациент? Интересненько", - подумал парень. Он закрыл глаза, вдохнул, выдохнул и словно бы вынырнул из чужих эмоций.
Всё, теперь можно возвращаться на корабль, где остался Харсанг.
- А врач сказала, что у Престера неплохие шансы восстановиться, - начал он с порога. - Но мы это и так знали.
- На то она и врач, чтобы делать прогнозы, - философски заметил исследователь. - У нас же сейчас совсем иная задача. Сделать так, чтобы его оправдали.
- Что-то, что я могу сделать? - поинтересовался Сван. - Про держать язык за зубами - тут и банте понятно.
- Про то, что произошло на самом деле, разумеется, молчать, - отозвался Харсанг. - Однако, было бы странно, если стажёр в экипаже не знал бы, что произошло по легенде. Тем более, что по той же легенде мы прибыли сюда из системы Гамор, а лететь оттуда сюда три часа. В общем, легенда такая: командование приказало мне произвести разведку сектора Гамор. На одной из планет одноимённой системы мы обнаружили аномалию. Сели - нашли подбитый изыскатель концерна "Ньютон энд Ко", с которым у нас есть определённые договорённости. Вплоть до официальной работы на них, ну и по мелочи, типа обучения их стажёров. Ты, кстати, на "Кукабурре" обучаешься именно по такой программе. На изыскателе нашелся ещё живой пилот Престер Огита. Дальнейшее очевидно - оказали первую помощь и привезли на ближайшую планету. Остальное секретно - и так об этом и отвечай. Мол, капитан с этим летит на верфи, и это - его капитаново дело. Ты стажёр, и в эти дела не лезешь.
- Понял, принял, - кивнул "стажёр". - Я в целом так и планировал всех с вопросами посылать к тебе, так как я больше э... учёбой занят, - фыркнул Сван, вспоминая свои занятия на симуляторе. А чем ещё ему было тут заниматься?
- Кстати, а я могу остаться погулять тут, пока ты там куда-то лететь собрался? - поинтересовался Сван и тут же быстро добавил: - Обещаю вести себя хорошо.
- Да кто же запрещает? Только номер комлинка оставь, - улыбнулся исследователь. - По большому секрету сообщу, что так большинство исследователей и поступает. Пока капитаны сдают дела и занимаются всяческой бюрократией, они усиленно отдыхают на планетах. А так как отпуска большие, до двух месяцев... Пансионат концерна "Ньютон энд Ко" помнишь? Сделан для этих же целей - чтобы обеспечить экипажам максимально комфортные условия для отдыха.
Сван пожал плечами.
- Не, ну мало ли. Вдруг опять приколы какие-нибудь, о которых я не знаю. С вами, ребята, вообще надо ожидать всего. Оставлю номер, не волнуйся.
Он почесал затылок и невзначай поинтересовался:
- А ты не в курсе, наша врач не связана ли с Престером как-то?
- Судя по заказу от мистера Ньютона, и эмоциональному отклику от неё самой, как-то связаны. Но официально мне об этом ничего неизвестно, - улыбнулся Харсанг. - Что, думаешь, его на Ботавуи бы не подлатали? Обязательно было в таком виде сюда везти? Нет, наш Железный Капитан, просто так ничего не делает. Всегда у него есть второй, а то и третий слой в планах.
- Сплошные тайны кругом, кошмар, - притворно возмутился парень. - Значит, он тут правда не случайно, - Сван кивнул каким-то своим мыслям. Если бы он умел чуть лучше разбираться в том, что происходит вокруг и в том, что он чувствует, жить было бы гораздо проще. Но уж что есть.
- Да мне казалось, что его вообще ты и сам мог бы... подлатать. Но раз надо сюда, то ладно. Главное, чтобы тут ему хуже не сделали. Или он сам. Окружающим, - Сван поёжился, вспоминая эти жуткие сны.
- Мог бы и я, тут ты прав, - согласился исследователь. - Ладно, отпуск так отпуск. Деньги нужны? А то нехорошо получится. Стажёр на отдыхе и без денег.
Сван кивнул, решив не отклонять подобные предложения. Ему надо где-то жить и что-то есть, пока он обитает здесь на правах отдыхающего. А зарабатывать деньги обычным для него способом... Он же обещал вести себя хорошо, не так ли?
- Не откажусь. Отпуск звучит хорошо. Может и правда удастся отдохнуть. Давно не чувствовал себя туристом.
В ответ Харсанг вытащил из кармана кителя карту.
- На предъявителя. Рекомендую половину суммы обналичить в любом банке, вторую сохранить в таком виде. Только карту не потеряй. И код установи такой, чтобы не подобрать с трёх попыток. Если потребуется попасть на корабль - Искра тебя знает.
- Благодарю, - Сван принял карту и покрутил её в руках. - Не потеряю,- пообещал парень. - Ну, тогда я пойду начну отпуск. Если что - звони, пиши. И дай знать, когда соберёшься улетать, чтоб я зря не возвращался. Если нет вопросов и напутствий, - Сван усмехнулся, - я пошёл гулять. Спасибо за карточку.
Вскоре вслед за ним из корабля вышел Харсанг. Поправив на голове обруч удалённого контроля, он проверил связь наруча с кораблём и, удостоверившись, что всё работает как надо, пошёл в кантину, про которую ему говорил утром оператор с Радарного.
Кантина находилась за пределами порта, он её заметил, проезжая мимо на спидере реанимационной бригады. Туда он и зашёл, приковав к себе внимание половины посетителей. Им было от чего удивляться. Нет, посетитель не славился сверхвысоким ростом, про который говорят "выше вуки". Он не отличался и сверхразвитой мускулатурой, про обладателей которой упоминают как про "шкаф трёхстворчатый". Но совершенно необъяснимая здесь аура спокойствия говорила о том, что с этим человеком безопасно находиться в одном месте.
А ещё он привлекал к себе внимание неуместным здесь обручем удалённого контроля, с надвинутым на глаз монитором, наличием наруча с органами управления кораблём и... Совсем уж неожиданным шевроном Имперского Исследовательского Корпуса. И кубарями на груди, показывающими, что он имеет звание капитана. Вот только причёска совсем не была похожа на уставную, и рядовой мог бы за такое загреметь на гауптвахту на несколько суток.
А ещё... Про Исследовательский Корпус ходили самые невероятные слухи. Утверждалось, что каждый из членов этого корпуса способен есть любую кухню любых аборигенов с любых планет. Утверждалось также, что исследователи знают по десятку боевых стилей древних и неизвестных цивилизаций, которыми хорошо владеют. Ещё один слух их впрямую не касался, зато утверждал, что их небольшие "миротворцы" чуть ли не в одиночку способны стерилизовать целые планеты.
Что характерно, ни один слух не опровергался. Кое-где они даже искусно поддерживались. А после того, как Император в своей речи заявил, что "благодаря Исследовательскому Корпусу каждые 208 минут обнаруживается новая планета", их престиж поднялся на неимоверные высоты... И только самим исследователям было известно, что кораблей в их Корпусе гораздо больше, чем экипажей к ним.
Харсанг спокойно подошёл к стойке, заказал большую кружку эля, снова оглянулся и, приметив за дальним столиком людей с шевронами Радарного, подошёл к ним. По всей видимости, одно место они держали специально для него.
– Ну я же говорил, что придёт! – обрадованно сказал один из сидящих за столиком.
– Исследователи не обманывают, – согласился Харсанг, потом поймал взгляд бармена, ткнул пальцем в свою кружку и поднял вверх три пальца – по числу сидящих за столиком, и перевёл внимание на сидящих диспетчеров. – Так это ты меня встречал? Спасибо за оперативность, довёз вовремя.
На него замахали руками, показывая, что всё это пустяки. Зато средства удалённого контроля вызвали шквал насмешек, от которых уже отмахивался Харсанг:
– Устав требует, чтобы корабль был всегда на связи. Поэтому... Даже понимая, что здесь это всё выглядит нелепо, обязан носить, – ответил он на прямой вопрос.
– А правду говорят про ваши сканеры? – спросил первый из диспетчеров.
– Что они способны посчитать каждый лист на дереве? – уточнил вопрос зейсонит, словами из рекламного проспекта. – Я скажу больше. Я с орбиты могу по твоему выдоху узнать, что ты вчера пил, и в каких количествах.
Тем временем официант принёс скучающим ребятам заказ, те зашумели, и угасающая было беседа вспыхнула с новой силой.
– А приёмчики? – не унимался диспетчер.
– И это правда, – согласился Харсанг, заприметивший на дальней стене кантины мишень для дротиков. Дротиком послужил бумеранг, который он с силой метнул в окно. Бумеранг, не долетая до стекла, резко развернулся и впился в третье кольцо мишени.
– Никак не научусь кидать его достаточно точно, – сокрушённо заметил исследователь. Собутыльники не согласились, им хватило и такой демонстрации. Хватило демонстрации и бармену, который вышел из за стойки и попытался вытащить бумеранг.
– Аккуратнее, – предупредил Харсанг бармена, видя что тот норовит схватиться за лопасть всей рукой. – Порезаться можно, – и ухватив изогнутую пластину двумя пальцами, как клещами, одним движением вырвал бумеранг из мишени. Вернув его на место и на секунду показав, что одним бумерангом его арсенал метательного оружия не ограничивается, зейсонит сел на место.
В потоке возлияний, в которых угощал то он, то его, выяснилось, что исследователь не пьянеет. А его собутыльников уже изрядно пошатывало.
– Так что там за страшилки-то с кораблём? – спросил он у диспетчера.
– Так ты не знаешь? – изумился тот. – А чего бортжурнал-то не почитал?
– Так пустой журнал, – искренне ответил Харсанг. – Я думал, что новый корабль.
– Как бы не так, – было видно что диспетчеру не терпится рассказать какую-то таинственную историю... Или, что вероятнее – очередную байку диспетчеров.
– Серии "Миротворец" уже три года, – начал свой рассказ диспетчер. – И не смотри на бортовой номер, твоя "Кукабурра" была выпущена в первой партии "Миротворцев". За это время твой – уже пятый экипаж на борту.
– Ну, надеюсь, что больше экипажей на корабле не сменится, – улыбнулся Харсанг, и кружки с элем торжественно соприкоснулись над столиком. – Но что же произошло?
– Впервые корабль был найден дрейфующим в мирах Ядра, – таинственно ответил собеседник, понизив голос. – На борту был десятимесячный запас жизнеобеспечения и топлива, что говорит о том, что корабль летал пару месяцев. Спаскапсула была на месте. Последняя запись в бортжурнале гласила: "Выходим из гипера у Абрегадо Рей". Экипаж исчез и больше не появлялся.
– Интересно, – проговорил исследователь. – А что было дальше?
– Дальше корабль был найден на планетоиде во Внешнем Кольце. Корабль раз подал сигнал бедствия и перестал выходить на связь. Его нашли заброшенным и ограбленным. Пропал и второй экипаж.
– По всей видимости пираты, – проговорил исследователь.
– Возможно. Только корабль был цел и способен к полёту. По нему не стреляли.
– Очень любопытно, – сказал Харсанг. В мониторе удалённого контроля мерцала надпись "запись ведётся". – А что с остальными экипажами?
– Третий экипаж на твоём корабле был самым полным, – тихо продолжил рассказ диспетчер. – Три человека, и капитан. Все они были найдены, после того, как корабль вновь перестал выходить на связь, уже в Неизвестных Регионах. Всех четверых просто съели.
– Каннибалы?! – переспросил исследователь.
– Строго говоря – нет, – мрачно ответил собутыльник. – Какая-то местная раса насекомых. На их улей уронили несколько метеоритов и обработали планету по коду База-Дельта-Ноль.
– Тогда – за коллег, – так же мрачно ответил Харсанг и залпом допил кружку, тут же показав бармену четыре пальца. Тот с сомнением посмотрел на их столик, но никто не буянил, а исследователь выглядел вообще возмутительно трезвым. Поэтому им принесли ещё четыре кружки, предупредив, что это последние. А иначе – военная комендатура недалеко.
– Проблем не будет, – заверил Харсанг.
– Самый же невероятный случай случился с четвертым экипажем, – трагичным голосом поведал диспетчер. – Они штатно ушли в совершенно штатный гиперпрыжок, кажется, даже на освоенном маршруте. Так же штатно оттуда вышли, только... Каждый из экипажа постарел на десяток лет, нёс какую-то пургу о жуках, живых кораблях и чём-то ещё, и был совершенно не в себе, – тихо закончил собутыльник.
После чего пьяная компания встала, попрощалась и исчезла из кантины, оставив Харсанга в раздумьях.
– У тебя ещё полчаса, – предупредил бармен. – Потом мы закрываемся.
– Ладно, бывай, – согласился исследователь, и направился к своему кораблю, за неимением места в гостинице и нежеланием платить за таковую, при наличии собственного койко-места в корабле.
Утро Харсанг встречал на станции, в обществе командира местной базы, и при параде. Неуставными были только две вещи: причёска и оружие. Впрочем, командиру станции было совсем неважны личные предпочтения какого-то капитана, которого он видит в первый и скорее всего в последний раз в жизни. Но вот сведения этот самый капитан привёз ценные.
Нет, он слышал о действиях этой повстанческой группировки. Предпринимались попытки их выследить. И тут оказалось, что буквально на задворках действует целая база. И её нашёл кто-то, кто сейчас лежит в местной клинике.
Зейсонит тем временем демонстрировал данные с записей, сопоставлял записи с лоциями, рассказывал о средствах маскировки этой базы: как видно, он тоже не терял времени даром, но как гласит воинская наука...
– Хорошо, убедили, – отозвался командир. – Ближайшие сутки не покидайте планету.
Харсанг козырнул, втихомолку переводя дух. Как он и ожидал, ему поверили настолько, чтобы проверить данные, но не настолько, чтобы их пустить в разработку без проверки.
– Есть не покидать планету, – ответил он, и перешёл на неуставной тон. – Признаться, у меня месячный отпуск, который я хотел бы провести здесь.
Насчёт хотелок он несколько кривил душой. Хотелки не имели ничего общего с реальностью, по которой он хотел бы проводить свой "отпуск" несколько на другой планете, но должен был прикрыть одного Одарённого, с которым его свела Сила. Впрочем, время у него ещё было.
– Разрешите идти?
– Идите! – отпустил исследователя командир. Видно было, что ему уже несколько не до Харсанга.
Следом, после отлёта "Кукабурры" со станции, вылетела тройка скаутов, а на площадке сел шаттл, из которого вышли люди в штатском, со вполне определённым приказом: ограничить доступ нежелательных элементов в клинику.
Каждую минуту, которая была не занята другими, Шер проводила в реанимации около Престера – проверяла показатели аппаратуры, биохимию, следила за циркуляцией и клеточным составом ликвора, электрической активностью мозга. И разговаривала с ним. Ничего особенного – только о том, о чем могла бы говорить с одним из своих больных. Она рассказывала, какой день за стенами клиники – солнечный, или не очень. Или идёт дождь, и какая потом свежая листва и воздух. И что он идет на поправку. И каждый раз он отвечал ей. Электрической активностью на энцефалограмме... И всё же он выздоравливал.
Искусственная кома, в которой находился раненый изыскатель, дала самое главное – время. Драгоценное время для регенерации, время для того, чтобы снять отёк головного мозга, опасность кровоизлияний, и как следствие – отмирания мозговых тканей.
Сращиватели и костные стабилизаторы тоже делали своё дело. И подкожные гематомы на голове, и окологлазничные – сошли на "нет". Остальное было делом времени. Долгого времени на реабилитацию. Если, конечно, не ускорить этот процесс...
О том, что будет дальше... с ними, и с их чувствами... Шер отгоняла эти мысли. Самое главное, чтобы Ник... то есть Престер - выздоровел. Думать о нём, как о Нике, глядя на чужое лицо без присущих её Нику жестов, словечек и тех мелких штрихов, которые и составляли образ её мужа - было... непривычно. Но ведь там, за этими незнакомыми чертами забылся в медикаментозном сне её тот Ник, которого она - она сама - оставила на Альдераане?!
Шер жила, отложив эти мысли на потом. Потом, когда Ника-Престера выведут из комы.
И вот наступил день, когда дозу препарата начали снижать. А потом – следующий.
"Скоро, Ник..."
Глава 75
Через некоторое время персонал и пациенты начали испытывать смутное беспокойство. Что-то происходило... Что именно – никто не понимал. У чувства тревоги не было никакой объективной причины. Но над клиникой словно нависло грозовое облако, готовое вот-вот разразиться оглушительным грохотом разряда...
...ему снилась ночь. Он бежал тёмными коридорами, луч фонаря выхватывал из мрака неровные каменные стены со следами обработки, но каким-то образом ему было видно всё и без света. Он видел следы жестокого боя, безжизненные тела, обвалы, оставленные взрывами, и не находил ни единого проблеска живого тепла в этой мёртвой ночи. Внутри с каждым новым коридором всё сильнее становилось отчаяние, но он не хотел, не мог верить в то, что опоздал, безнадёжно опоздал, что его напарника больше нет, что он погиб – из-за этих вот, убитых кем-то другим, но не им. Не им...
Если бы он мог – он заставил бы их ожить и убил бы снова. И снова. И так до тех пор, пока собственное сердце не остановится – или стена между жизнью и смертью не рухнет, отдав ему свою добычу...
Ночь, проведённая в ординаторской на диване, оказалась бессонной. Пола на какие-то минуты забывалась, но тут же просыпалась с бьющимся, как набат, сердцем и совершенно необъяснимой тревогой. Она вскакивала и бежала к реанимации взглянуть на Престера, но приборы стабильно регистрировали состояние в пределах нормы для человека, пробуждающегося от комы. Но безотчётная тревога никуда не делась и после того, как утром пришел доктор Киишмар, тоже какой-то нервный и ворчливый больше обычного. Он был чем-то недоволен, но не состоянием раненого.
Его лекку сегодня были обвиты вокруг шеи, словно сложенные на груди руки, и у Киишмара был такой вид, будто он собирался отгородиться этим барьером от какой-то угрозы. На самом деле он просто кивнул:
– Продолжайте, мисс Вийяр.
И торопливо вышел.
Но Шер не видела и не слышала, как он ушёл... То, что постепенно наплывало на её сознание, как чёрная, страшная тьма, то, чему она сопротивлялась, пытаясь хранить спокойствие и веру – вдруг обрушилось всей своей тяжестью, не давая вздохнуть...
...Все вокруг было черно и беспросветно, как её отчаяние... Трупы, трупы и оторванные конечности в крови... Все коридоры усыпаны ими... Нет живых! Нет напарника... Который ближе и дороже, чем брат! Который – всё для неё... Ей хотелось выть и реветь, как смертельно раненому зверю в последней, дикой и беспомощной ярости – не вернуть! Не уберегла, не защитила, опоздалаааа! И убивать, убивать всех... Этих, которых убили до неё! Оживииить! И снова убивать, убивать, убивать, пока не ткнется сама головой в пол! Потому, что иначе – невозможно жить...
Шер безотчётно схватилась за что-то, сжимая в руках изо всех сил, чтобы задушить... Контейнер с препаратом из твердого синтеплпста смялся в руке, как флимси, но пальцы обожгло и потекло что-то теплое... Чернота вспыхнула болью, которая озарила сознание. Духи Уматэ, что это с ней... У неё нет и не было напарника... И ладонь в крови, на сердце так тяжело от исступленного и глухого горя, что кажется – его сейчас раздавит...
"Это же он... Это он видит, это ему снится..." – поняла Шер, глядя на пациента и задыхаясь. И не раздумывая, не давая сознанию погрузиться снова в хоровод ужасных видений, сорвала с себя браслет со странными бусинами, сделанный ей в подарок Ником, и надела на его руку.
Это было похоже на упавший с плеч непомерный груз. Облегчение, которое испытала Шер, было сложно описать словами. Заметно изменился и общий эмоциональный фон клиники. Туча не то чтобы совсем рассеялась – скорее стала почти незаметной.
Она вздохнула глубоко, задержала дыхание и выдохнула, и снова вдохнула и выдохнула, и ещё – успокаивая себя и своё сердце, которое ещё напряженно билось и мчалось, как и в видении по чёрному коридору... Пошатываясь, она добрела до воды, машинально смыла кровь с ладони и подставила лицо и губы холодной струе...
Гроза внутри неё затихала, возвращая ей её саму, и её мир.
Духи Уматэ... Он пережил такое? И сейчас переживает снова? Такую боль... Такую безысходность. А она даже не знала ту его жизнь... Чувствовала, но не знала...
"Ник..." – мысленно позвала его Шер, его, заблудившегося в чёрных коридорах своих чёрных воспоминаний. Она не знала, услышит ли он её, вспомнит ли свое имя, одно из многих, но не попробовать выдернуть его из этого отчаяния и горя – она не могла. Немного света и надежды в ту черноту. Даже если снова придется разделить его боль. Шер положила ладонь на его руку, такую до боли знакомую руку с длинными пальцами художника...
"Мы..."
И Вселенная покачнулась. И она взяла его за руку, пока Рик осторожно надевал ей венец... Арка. И снова их руки среди обрушившегося на них потоков, срывающих с них память, как жизнь... И синий спидер, взлетевший на невиданную высоту их чувств, соединивших их навсегда...
Ответа Шер не получила. Вместо отклика пришло новое видение – значительно слабее первого, потрясшего её до глубины души. Только прикосновение отозвалось уже знакомым всплеском активности мозга на мониторе.
...Он был в рубке корабля, который уходил от большого астероида. Там осталась база тех, кто называл себя повстанцами, кого он выследил, но не успел... Чувство вины и отчаяния сменилось лютой, не знающей пощады и прощения ненавистью. Такое он испытывал только раз в жизни.
Когда узнал, что учитель предал его. Предал Империю. Предал всё...
Астероид исчез, гиперкоридор раскрылся, впуская корабль в мир, где не нужны были карты и расчеты – он жил в нём, ощущая всей сутью течения в пространстве, потаённые опасности и безопасные пути...
Ей снова стало трудно дышать от ненависти, раздирающей сознание в клочки... Но она не сдавалась. Она ещё крепче сжала его ладонь, не давая злобе и вражде пересилить её тепло и нежность... Светлячок в черноте гипекоридора... Как окошко, где тепло, где дом, где тебе рады, где встречают с улыбкой...
"Ник, я жду тебя! Пожалуйста, возвращайся!"
Она снова не получила отклика. Он определенно реагировал на пожатие, но у Шер ни на миг не возникло чувства, что её слышат. Ник слишком глубоко ушел в свои видения. Оно сменилось – ненависть перешла в опустошенность.
...Ему словно разом отказали все органы чувств – он оглох, ослеп, перестал осязать. Из всего, что ему осталось, теперь было доступно лишь одно – полная опустошенность. Его мир рухнул, не осталось даже осколков, из которых можно было бы собрать хоть какое-то подобие жизни. Потому что ему не оставили ни единого шанса, ни одной возможности доказать собственную невиновность. Он не предавал. Но это имело значение только для него одного – и потому не имело значения уже ни для кого. Он не мог выжить в этой пустоте...
"Я рядом, я рядом, ты не один, Ник! – продолжала стучаться она в его сознание, пытаясь прорваться сквозь пустоту... Пустота... Да, пустота, уже не пугающая. Та, при которой всё равно... Хоть к Инквизитору Наишу в ученицы... Всё равно... Духи Уматэ, о чём она?! Нет!
Шер продиралась сквозь охватывающую сознание чужую усталость и пустоту, она не открывала глаз, не выпускала руки. Его рука – это было родное, лицо – нет...
"Все хорошо, Ник, всё будет хорошо... Вспомни меня, Рика, вспомни нас всех! Мы с тобой!"
Вместо ответа из провала в безнадёжность отчаяния пришло новое видение...
...Опущенный трап тихо загудел под босыми ногами и поднялся за его спиной с натужным шипением. Он прошёл в кокпит, рассеянно проводя пальцам по переборке.
"Тебя не разберут, мой хороший. Ты умрёшь, как подобает кораблю..."
Ремни отчетливо щелкнули, приковывая истощённое тело к креслу пилота. Предстартовый прогон он выполнил со всей тщательностью, почти торжественно. Он не взлетал – он священнодействовал. Ожил генератор, жалобно заныли репульсоры, поднимая лихтёр над свалкой. В динамике забормотал сонный голос диспетчера. Он рассмеялся, тихо и страшно, выводя корабль на траекторию подъема.
– Лихтёр "Пайяро", занимаю коридор... – он четко выговорил координаты. – Освободите дорогу или отправляйтесь в Силу!
Его спрашивали. От него требовали ответа. Он молчал, разгоняя лихтёр. Трасса разгона была выбрана так, что сбить его не рискнут – слишком велик риск уронить обломки на людей. Живых спящих людей. И не-людей. Какая в сущности разница?
На орбите его ждали – но он не собирался давать шанс перехватить себя. Лихтёр ушел в микропрыжок из верхних слоев атмосферы.
В блистер ударило пламя. Показалось, что ударило – но оно всё равно было слишком близко, гибельно близко от крохотной искорки корабля. Лихтер умирал. Он ощущал, как медленно сходит на нет запас прочности, как стонет, начиная давать трещины, корпус.
В очередной раз ожил динамик. Там, на планете, уже поняли, что происходит. Его пытались убедить не делать глупости. Вернуться. Дать себя спасти.
"Мне некуда возвращаться..."
– Скажите... – костлявый палец придавил кнопку ответной связи. – Передайте... Я никого не предавал.
Почему-то это было очень важным. Чтобы передали.
Он оборвал связь, попросту вырубив передатчик. Всё равно тому оставалось жить считанные минуты. Отстегнул ремни, поднялся. Сейчас разломится корпус, который больше не может противостоять притяжению. У него больше нет времени...
"Прощай..."
Шер знала, что это только видение... Воспоминания... Всё это прошло, он здесь, рядом, она держит его за руку... Но она чувствовала отчуждённость, отчуждённость Ника от жизни. И ей было страшно. Он не слышал её... У них одно сознание – а он не слышит! Он в прошлом, в котором её ещё нет...
"Ник, ты не предатель! Это тебя Джерек подставил! Не надо! Вернись ко мне, к нам... Пожалуйста!" – взывала она к нему, запертому, как пленник, в потёмках памяти. Всей своей нежностью пыталась она пробиться к нему сквозь глухоту и бесчувствие...
"Тебе есть куда возвращаться! Я тебя жду, Ник!" – кричала она в Силе, а он...
Она что-то уловила. Бессознательное, безотчетное, словно слепой повернул лицо к солнечному свету.
Видение погасло.
Но это было! Пусть спонтанное... Как бессмысленная улыбка младенца в первые дни жизни... Но и она что-то да значит. Что малыш преодолел стресс. Вот и Ник отзовётся. Не сейчас, но отзовётся, вырвется из воспоминаний прошлого... Шер отпустила его руку и сразу почувствовала страшную усталость – всё дрожало внутри. И сомнения, и боль от увиденного и перечувствованного... Это на Нар-Шаддаа она его встретила сразу после... Он потерял кого-то дорогого... Очень дорогого. Потому что такие чувства, наверное, испытала бы она сама, если бы потеряла Ника. Иначе это бы так не возвращало его в прошлое. Это сидело в его памяти, а теперь вырвалось, сметая все барьеры, как невыплаканные слезы, как недобитый враг... И он винил себя в смерти напарника... А Империя его - в предательстве.
Шер вышла из реанимации, стараясь не держаться за стенку. Только бы дойти до ординаторской и там, без камер, вколоть себе стимулятор и упасть на диван...
На входе в ординаторскую её перехватил Дженаро. Он успел отбиться от персонала, вздумавшего не пускать его в отделение – "у нас тут охрана с верфей, доложат же...", замаскироваться в небрежно наброшенный на плечи халат, и сделать несколько звонков, судя по зажатому в руке комлинку.
В ординаторскую он Шер почти внёс, усадил в кресло, сел перед ней на корточки и потребовал:
– Выкладывай. Что тут творится?!
"Как хорошо, что ты есть..." – с благодарностью подумала Пола, глядя на безопасника, когда его руки опускали её в кресло.
– Это Ник... – тихо сказала она, переведя дыхание. – У него видения из прошлого... Такие тяжёлые и яркие. И кажется, это чувствуют все... Я пыталась... Я пыталась достучаться до него. Не слышит... Заперт в чёрной пустоте.
– Что тяжёлые – я с другого конца города заметил, – мрачно отозвался Дженаро, забирая её ладони в руки. – Думал уже, тут тебя опять..
Он не договорил, сжал пальцы. От его ладоней по рукам Шер потекло ровное тепло, разливаясь по венам, согревая, возвращая силы...
– Спасибо... – прошептала Пола. Ей стало спокойнее и легче. И силы прибавлялись без всякого стимулятора... И вдруг её серые глаза расширились от тревоги.
– С другого конца города? Я думала – это только я, потому что... Значит, и другие могут почувствовать? – испугалась она.
– Одарённые – безусловно, – кивнул Дженаро. – Надо посмотреть, что с ним такое.
– Пойдём, – вскочила она с кресла, но добавила. – Если я не помешаю...
Духи Уматэ...
Она хотела спросить, здесь ли ещё Инквизитор, но тут же отказалась от этой мысли: не поминай лиха – оно само о тебе помнит...
– Не помешаешь, – Дженаро направился к двери. – Только выгони оттуда весь персонал, если там кто-нибудь есть. И надо отключить камеры. Скажешь – я приказал.
– Нет там никого... Даже доктор Киишмар не захотел задерживаться, – отозвалась она, набирая на комме код охраны клиники. Охрана ответила сразу, немного резко, будто ждала чего-то чрезвычайного. Впрочем, приказ Дженаро был выполнен сразу, хотя и без удовольствия.
– Есть, отключили, – выслушала ответ Пола.
Безопасник кивнул, почти врываясь в реанимационный блок, где держали "особого" пациента. Остановившись у капсулы с неподвижным телом Престера, Дженаро несколько секунд стоял, пристально вглядываясь в пилота. Потом изменившимся голосом предупредил:
– Пола, не подходи к нему сейчас близко... Я и подумать не мог...
– Что?! – выдохнула она, бледнея. Что такое с Ником, что ей нельзя подойти? И сам Дженаро разволновался... – Что с ним? – повторила она хрипловато.
– Это называется моричро, – отозвался безопасник. – Очень опасно... для окружающих в первую очередь. Сейчас...
Он сел рядом с капсулой, закрыл глаза, сосредоточиваясь на том, что собирался сделать. Тот, кто тонет, уже не сопротивляясь, не может помочь ни себе, ни тому, кто рискнет протянуть за ним руку. Но у Дженаро сил было с избытком...
Тьма расступилась, пропуская вглубь ледяной, режущий свет...
"Моричро... Самая страшная из техник... Словно впадаешь в транс, и можно выжить без еды и воды какое-то время... Но это может замедлить жизненные функции у остальных... до смерти... Неужели это он сам?!" – Пола смотрела на человека в капсуле.
Чтобы выжить, когда это невозможно...
Нет, если опасно – то только не для неё. Она старалась не мешать Дженаро, но неслышно встала рядом с ним.
Свет ширился и рос, разгоняя мрак, пока не высветил, резко и безжалостно, того, кого скрывали тени. Так, пожалуй, действительно вытаскивают утопающих – быстро, не заботясь о том, насколько болезненным окажется спасение для тонущего, не позволяя вцепиться в себя и утянуть за собой на дно... Длилось это часы или мгновения – Шер не могла бы сказать. Но в какой-то миг небытие отпустило Престера. Дженаро медленно открыл глаза, в которых ещё стыл первозданный холод горных снегов, помедлил – и откачнулся назад, выпуская раненого из хватки Силы.
– Всё... Остальное ты сможешь сделать сама... Он уже не опасен.
– Ты шутишь? – почти беззвучно произнесла Пола. – Для меня он не может быть опасным... И спасибо...
– Пола... – безопасник резко повернулся к ней. – Не может быть опасным? Хатт побери, я понятия не имею, что ему помешало выжать вас всех досуха! Для человека в моричро нет своих!
– Что помешало? Да то же, что и на Нар-Шаддаа! – сказано было несколько запальчиво, но она продолжала. – Когда я его нашла, он истощил почти всю свою Силу! Он умирал... Он с легкостью мог выпить любого, кого встретил – отребья там больше, чем нужно, да хоть ту же девушку, которая над ним склонилась, чтобы понять, что с ним – болен, или напробовался дури! Но не сделал же этого! – выпалила она, и замолчала, виновато дотронувшись через мгновения до плеча безопасника. – Прости...
– Вот это и удивляет, – обронил Дженаро, поднимаясь на ноги. – Что не сделал... Он же Тёмный, Пола... Дай-ка я на тебя тоже гляну. Ты столько времени рядом с ним провела... я должен убедиться, что ты в порядке.
– Он не Тёмный... – возразила она тихо. – Человек, который контролирует свою Тьму – уже не Тёмный.
– Ты видишь в нем свет, но он светит твоим светом, Пола, – покачал головой монах. – Твоим и только твоим. Потерпи, будет... не очень приятно.
Глава 76
На какое-то мгновение девушка ощутила чувство падения в бездну – оно исчезло, едва появившись. Дженаро облегчённо перевёл дух.
– Он тебе действительно не повредил.
Внутри что-то оторвалось, как в скоростном лифте, когда он резко рванётся вниз, но сразу же все встало на место.
– Ты... смотрел во мне – что? – слабо улыбнулась она безопаснику. – А Ник... Его учил Джерек. И ему нужен другой Учитель...
– Смотрел, все ли с тобой в порядке, – повторил Дженаро. – Потому что ты сама могла и не отследить изменения... Пойдём. Тебе нужно отдохнуть.
Да, отдохнуть ей не помешает... Тем более, её дежурство давно закончилось. Хотя она не уходила бы совсем, если бы это не выглядело странным для персонала клиники. Он просто её пациент. Тяжёлый, да. Но пациент...
Пола обернулась к Престеру. Она думала о нём, как о Нике, но каждый раз его лицо поражало её полным несовпадением с тем, кого она помнила...
– Да... – согласилась она, переводя взгляд на Дженаро. – Наверное... Если можно – забрось меня домой. Но приходи на каф, как освободишься...
"Ник, я здесь... Разве ты не чувствуешь, что я здесь?.."
– Три минуты, – тихо сказал безопасник. – Потом включат камеры.
Он вышел, неплотно прикрыв за собой дверь, отыскал взглядом камеру, качнул головой и показал три пальца. Охрана будет недоумевать, обнаружив пациента живым. Но не станет задавать вопросов.
Шер оглянулась на дверь и присела туда, где ещё минуту назад сидел Дженаро – рядом с капсулой.
...Пусть только он выйдет из комы и вспомнит её... Ей тогда тоже будет легче узнать своего Ника в незнакомце Престере. А пока она обращалась к тому, который был внутри него... Она взяла его ладонь и прижалась к ней щекой.
– Ты говорил: если что – только позови... Ник, возвращайся... Ты мне очень нужен...
Монитор просигналил уже знакомым ей всплеском.
Всё как обычно. Как и вчера. Как позавчера... Шер подавила вздох.
"Нет, – зло возразила она себе. – Рано. Просто рано!"
И, вспомнив что-то, опустила руку в карман. Забыла! С тем, что случилось сегодня – она забыла!
Она достала и вложила ему в почти безжизненную руку своё сокровище с Нар-Шаддаа. Под ладонью Ника пластиковая птичка, расправив крылья, собиралась взлететь...
Сильный ветер поднялся, когда Пола с Дженаро садились в его ярко-красный спидер, все потемнело, как вечером… А потом так страшно загрохотало, рассекая надвое небо над Аммой… И стена ливня, стёршая мир вокруг, обрушилась на столицу. Шум стоял… Пола и не подозревала, что тут бывает такое… Хорошо, что они быстро прилетели, и кое-как добежали до дома.
Наскоро переодевшись и обсушив волосы, Пола побежала варить каф и готовить к нему что-нибудь для Дженаро.
– Ну и погода сегодня… Ни с того, ни с сего, – заметила она, качая головой и внося каф и бутерброды в комнату, где сидел её друг и родственник. И учитель…
Про Ника они больше с безопасником не разговаривали. Но это было даже хорошо. Не хотелось бы ей ещё раз услышать, что её Ник – Тёмный, и настолько, что мог быть опасен для неё. Тёмный он или нет, но это её муж, её любимый и нежно любящий! Дженаро не может знать всего того, что знает и чувствует она… Ведь если он прав, значит, никакая это не великая сила, значит, не удержала она его на этой тонкой нейтральной полосе…
"А может, так и есть?" – отрешённо думала она, глядя на серый ливень за окном. У них одно сознание, у них всё одно на двоих, а он её не слышит… Такое в его жизни было горе, которое он пережил, что даже ей со своей любовью, нежностью и светом – нет туда доступа…
Она вспоминала всё, что ей удалось почувствовать и увидеть в снах Престера-Ника, когда ушёл Дженаро, свернулась на диване под пледом, и, наконец успокоившийся после грохота грома и вспышек молний Дарас покинул свой пост у окна и растянулся рядышком. Ему удалось её убаюкать…
"Возвращайся…"
Рыжая повернулась в траве на другой бок и отложила планшет с длиннющими формулами. Возвращайся? Да, босс, конечно… Но она пока дома…
Трава под раскалённым солнцем Набу пахла дурманяще и пронзительно, наверное, ещё из-за столба водяной пыли, клубящейся над стремниной Вирдаго. Или это водяная пыль была насыщена острыми запахами трав? Гул воды, рвущейся с отвесной стены на камни, Флай совсем не мешал. Она была готова поклясться, что он подпитывает её Силой не хуже медитации. И это было одно из её любимых мест. Можно было сидеть и смотреть на водопад и радужные облака над ним хоть до самого заката. Единственное, что ей не нравилось по старинной привычке – это соседство штаб-квартиры Королевских Сил Безопасности. Поэтому Флай не стала уж очень долго отсвечивать на солнце рыжей шевелюрой, подхватила рюкзачок и тихонько пошла, успевая глазеть на плавучий дом и откусывать от многослойного бутерброда так, что приходилось раскрывать рот на предельный угол его сочленения.
Пройти Эллие Аркадиум с его Залом Перри-Тика, потом по мосту Басса дальше, а там, немного не доходя до старой башни Гуидо, в небольшом домике – их с Зимой квартирка…
К Зиме она помчалась сразу же из тидского космопорта, не заходя к себе.
Лечение, как ей показалось, потихоньку давало свои плоды, хоть и не такие явные – Зима выглядела более живой, отличимой от серой больничной одежды свежими красками лица. Правда, приходу Флай она не очень удивилась, словно видела её каждый день. Но когда Флай, конечно с разрешения врача, водрузила на её кровать огромного пушистого зверя – улыбнулась. И немного оживилась, слушая весёлые рассказы дочки про её житье на Бакране. С радостным испугом, что её маленькая девочка занимается такими серьёзными и непонятными её матери делами…
Устала она быстро – даже от радости и смеха, и Флай выпроводили из палаты, попросив прийти завтра. Флай поцеловала маму в щеку и ушла. И пришла на следующий день, и ходит, развлекает, старается вызвать искорку улыбки и интереса в её глазах. Что ж, теперь она, Флай – взрослая, а Зима – маленькая, теперь они поменялись ролями... И со всеми вопросами, которые она привезла с собой с Бакраны, тоже придется разбираться самой. Ну, ей не привыкать. Просто…
Флай резко обернулась на женщину, проходящую под аркой – Ильдико?! Да нет… Нет.
И усмехнулась, касаясь ладонью шероховатой тёплой стены дома с вьющимися по ней синими цветами. Даже здесь – что-нибудь, да напомнит… Или это она во всем видит то, что хочется? Что общего между утопающим в цветах и зелени Тидом, с его музейной архитектурой, и строгой и прагматичной Аммой? И между встреченной женщиной с седыми волосами, одетой в длинное, по набуанским традициям платье – и её бакранской бабушкой?
Только чувство родного дома…
…Она бросила рюкзачок на единственное, что осталось в комнате – свою старую тахту, и ушла варить каф. Надо было немного подкрепить свои силы, а то она так и не сделает того, что откладывает на потом. Уже несколько дней. Вот только каф едва ли поможет…
"Дорогой босс…" Флай криво усмехнулась – даже первое слово вызвало возражения. "Дорогим" у него есть для кого быть… А она просто ученица монаха Бенду…
"Привет, босс! Как вы там? У меня всё хорошо. Сессию потихоньку сваливаю. В принципе, я могла бы её и за неделю…"
…но тебе всё равно – не до меня…
"…но зачем привлекать к себе внимание, правда? Хотя, если бы я знала, что нужно делать, чтобы Зима выздоровела, то плевала бы я с корусантской высотки… Но я не знаю. Правда, лечение всё же помогает – спасибо вам, босс. Да, вот ещё что. Я не успела вас в Космопорте кое о чём попросить…"
Ну да – "не успела"… Рыжая с иронией посмотрела на написанное…
"… не успела попросить… Я нашла помещение под ресторанчик господина Кереша. Риэлтер Орос Ваэрга. Помещение меня, в общем-то, устроило. Но… Я почувствовала там что-то такое… Беспокоящее. Хотела сама разобраться, но тут вдруг случилась сессия. Я буду вам очень признательна, ну, вы понимаете…"
Флай вздохнула, выпрямляя спину. Теперь – самое трудное.
"Думаю, сессия пойдёт на пользу…"
...всем.
"…мне нужно понять, куда я иду. Вы упомянули Тёмную Сторону, босс. Мне было дико слышать, но вдруг вы не так уж неправы?
До встречи, босс. Ну и, конечно, привет Ильдико и Келу. И вы там, босс, осторожнее – а то знаю я вас...
Флай".
Рыжая, не перечитывая, ткнула пальцем в "отправить" и выдохнула. Вот не думала она, что письма пишутся так тяжело…
Ответ она получила на следующий день. Он был не длинным, и оставил по себе смутное чувство недосказанности.
Дженаро обещал пробить помещение, передавал ответные приветы от Ильдико и Кела.
О себе написал буквально пару фраз – работы по горло, жив, здоров, рекомендует воздержаться от возвращения до отбоя чрезвычайного режима.
В конце была приписка, сделанная уже явно наспех и после того, как Дженаро счёл письмо законченным. Безопасник писал, что немного позднее может появиться возможность лечения Зимы, но более конкретной информации он пока дать не может.
Негромкое уведомление почты о новом письме пришло, когда Флай со своей посылкой на Бакрану толкалась на контроле. Транспорт уходил сегодня, и её контейнер, адресованный Улло Халару, сканировали со всех сторон.
Твою гунганскую мать! Флай чуть не выругалась вслух – у неё чесались руки тут же достать деку и открыть файл, но не тут-то было.
– Что там у вас, мисс? – поднял на неё глаза служитель безопасности Космопорта Тида.
Вопрос был рутинный, но как не вовремя…
– Травка, – буркнула "мисс", но тут же поправила себя. – Ну, трава. Ну, для чая, понимаете?
И она терпеливо перечислила все травяные сборы из душистых корешков, цветов, ягод и листьев, которые на Набу употребляли в непогожее время года, чтобы согреться и не заболеть. Они так пахли знойным летом и лугами в Варикино, что медовый аромат сочился даже через контейнер. Если она не успеет к старичку на начало зимы на Кинделе, то пусть с ним пребудет тепло её Набу…
Служитель удивлённо посмотрел на девушку, но кивнул. Уж чего-чего, а травы всякой в Королевстве до…
– Всё, – объявил он, чипируя контейнер и устало взглянул на следующего.
Рыжая выбралась из толпы и прислонилась к стене, задумчиво глядя, как её груз отправляется на каре вниз, где под утесами элегантно изгибалась полоса посадочной площадки Космопорта.
Ей казалось, что планшет с письмом просто горит, обжигая её спину через ткань видавшего виды рюкзачка. Но рыжая теперь медлила. Немедленно открыть файл – это признать, что письмо от Дженаро для неё важнее всего. А открыть через две минуты? И Флай усмехнулась, быстро скидывая с плеча рюкзачок – кажется, она кого-то хочет обмануть? Ну, не будем смотреться в зеркальную стену…
Она проглотила его жадно, за секунды, выхватывая самое основное для неё. И вот уже нечего больше ждать, и только смутное беспокойство, к тому же отдающее горечью – не скучает… Вместо "возвращайся" – воздержаться от возвращения…
Хатт, да она вообще может не возвращаться, если она ему там мешает!
И лишь потом, когда взглянула ещё раз – стали читаться остальные слова. Про жив, здоров, про Зиму и… Чрезвычайный режим?!
"Босс, что у вас там случилось? Почему – режим? Почему мне нельзя вернуться? Я волнуюсь, босс. Берегите, пожалуйста, себя…"
Гунгана мать, он всегда рискует! Та сцена с Рексом, которому он отдал бластер, чтобы Магистр в него стрелял, до сих пор вызывает холодную дрожь в спине...
...Ну, хотя бы – для той родственницы, не для неё пусть побережёт...
Отправив своё короткое сообщение, она медленно убрала планшет обратно, обеспокоенная и взволнованная. Но к этому беспокойству примешивалось ещё какое-то странное и тревожное чувство, толкающее её куда-то прочь… Невыносимое, высасывающее душу холодной тоской… Убраться… Скорей.
Флай отлепилась от стены и шагнула в сторону. В ту же секунду что-то просвистело близко и неуловимо… Там, где только что стояла она, в стене торчал стилет.
Буря. Оглушительный грохот молний, бьющих в землю одна за другой. Город, затянутый в темноту, хлещущий ливень, ветер, сдувающий гравикары с курса...
Погода была явно нелётной, погодный контроль Бакраны рекомендовал задержаться.
Того же хотел и Инквизитор.
– Мы готовы, Солли, как там Его Целеустремленность? – в голосе слышалась ирония – очередной раунд игры "кто придумает более изощрённый эпитет", начатой Соломоном неделю назад, после того, как с корабля удалились рабочие, выполнявшие странный заказ господина, про зеркальную комнату.
– Их Правосудие желает задержаться. Что-то случилось, не могу разобрать, что, а Они как всегда.
Команда давно привыкла к причудам чисса – его странные указания не раз спасали их жизни и позволяли раскрыть не одного Одарённого, злоупотребляющего властью.
Наиш тем временем задумчиво разглядывал карту в его руках. "Колдун" не сулил ничего хорошего и лёг в его руку одновременно с первым ударом молнии, а это означало... Впрочем, забегать вперёд не следовало.
– Соломон, пускай глушат двигатели. Вылет откладывается. И приготовьте транспорт, наша цель – местный госпиталь.
Добираться пришлось долго – по поверхности. Стоило взлететь хотя бы на пару метров, спидер попросту сносило ветром. Вдобавок обнаружилось, что в городе прямых дорог практически не было, и дважды адъютант за рулём чуть не заплутал.
Инквизитор, впрочем, не обращал на происходящее никакого внимания. Сидел неподвижно, будто прислушиваясь к шуму дождя. То и дело чисс вздрагивал за несколько мгновений до очередного раската грома, от чего было неясно, что и чему является причиной.
На сей раз Наиш не стал ломать комедию. Чисс в сопровождении адъютанта и двух вооружённых охранников уверенно прошествовал к регистрации и, после короткого расспроса ("Соломон, собери всё, что найдёшь на этого пациента"), уже поднимался в лифте к палате, где находился Престер.
Несколько раз местная служба безопасности пыталась помешать инквизитору, но, увидев жетон КОМПНОР, быстро испарялась с его пути.
Привлёкший столько внимания пациент выглядел жалко. Впрочем, с такими повреждениями величественно выглядеть мог разве что легендарный митозавр. Наиш кожей, нутром чувствовал боль, испытываемую им.
– Что же вы за человек, мистер Огита, – задумчиво пробормотал Наиш, усаживаясь в изголовье и кончиками пальцев касаясь висков, – и в какую переделку вы угодили?
Копаться в видениях человека в коме – дело неблагодарное и нудное. Инквизитор потерял счёт времени, перебирая сложную плетёнку из чувства вины, ярости, нестерпимой боли... Конечно же, видения были обрывочными и имели довольно мало смысла без контекста, но в будущем всё могло пригодиться.
Когда чисс вышел из реанимационной палаты, его встречали два неулыбчивых субъекта в гражданском, в сопровождении взвода штурмовиков.
Наиш кивнул своим часовым, принимая инициативу, и устало перевёл взгляд с одного субъекта на другого, пытаясь решить, кто из них главный.
– Джентльмены, чем я могу вам помочь?
– Субъект взят под охрану, по приказу командования верфями, – отчеканил один из "неулыбчивых". – Охрана продолжится до особого распоряжения командования верфями, или вышестоящими лицами. До тех пор, общение с ним любым лицам, кроме медицинского персонала и флотской разведки строго воспрещено. Прошу покинуть комплекс.
Чисс кивнул и полез за удостоверением. Офицер явно был из исполнителей и с ним договариваться смысла вообще не было, но кое-что попытаться сделать стоило:
– Нрест'Наиш'Кирмаи, агент Убиктората. Этот человек крайне опасен и должен быть передан в моё распоряжение, – в руке чисса засветилась голограмма жетона, – Пожалуйста, уважаемый, назовите мне, кто может дать соответствующее распоряжение? Очень обяжете и меня, и Империю.
С этими словами, чисс слегка потянулся Силой к говорившему, подталкивая его дать ответ.
– Командование верфями, или высшее флотское командование, – послышался неожиданно покладистый ответ первого говорящего. После этого второй из "неулыбчивых" сместился куда-то за строй штурмовиков, а те взяли оружие наизготовку.
– Советую не делать глупостей, агент Убиктората, – послышался его голос из за спин штурмовиков.
Наиш помотал головой – знак его людям не предпринимать действий.
– Хорошо, теперь я немного более спокоен за сохранность субъекта.
Сказав так, он убрал удостоверение.
– Я ухожу, мои люди останутся здесь. Внутрь входить не будут, только вести караул снаружи. Это не противоречит вашим приказам, офицер?
Второй из "неулыбчивых" так и не появился на виду, но команда "Отставить" прозвучала. Первый, с недоумением посмотрел на собеседника.
– Ваши люди могут присоединиться к охране снаружи комплекса, – проговорил он. – Производится флотская операция высшей степени секретности. Утечки недопустимы.
– Вы слышали, парни, – оглянувшись на спутников, сказал инквизитор, – визуальное наблюдение снаружи. Задача – не упустите этого овоща. Полный список прибывающего и отбывающего транспорта. В случае прямой опасности – не допустить угрозу жизни мистера Огита.
Оглянулся на офицеров, изобразив лучезарную улыбку.
– Вы нас проводите?
Глава 77
Сообщение на автоответчике Дженаро:
"Дженаро-сан, сейчас уже поздно, а вопрос не столь срочный, чтобы отвлекать вас от заслуженного отдыха, однако, вам следует знать. Нынче вечером я собирался покидать планету, когда Сила послала мне нечеловеческой тоски вопль и отголоски страшной боли. Не вдаваясь в подробности, я проследил источник – госпиталь, где работает ваша подопечная. Не знаю, в курсе ли вы происходящего. Если нет – буду рад, если вы поможете разузнать про одного пациента побольше. Если в курсе – я хотел бы услышать, что вы можете об этом сказать.
Слава Империи".
Сообщение Дженаро получил, уже покинув квартиру Шер. Спустя пять минут он уже ехал в клинику. Но его туда не впустила приставленная военными охрана – к крайнему удивлению монаха. Брать штурмом госпиталь Дженаро не стал, но засел в машине у выхода из комплекса, на всякий случай подняв по тревоге свою группу. Когда появился Инквизитор – почему-то без свиты, Дженаро поморгал ему габаритками, привлекая внимание.
Наиш махнул рукой Соломону в сторону машины – "пойди, подготовь", – а сам направился к знакомому спидеру монаха.
– Дженаро-сан? Вы получили моё сообщение, я так понимаю, – Наиш поклонился, и лишь затем сел на пассажирское место.
– Пожелал бы доброй ночи, но не могу, – отозвался безопасник. – Меня не впустили. Что там происходит?
– Немного бардака, малость некомпетентности и много влезания в чужую юрисдикцию, – перечислил инквизитор, – скажите, вам что-то известно о мистере Огита, или о той вспышке, что по всему городу ощущалась вчера вечером?
– Ещё бы, – вздохнул Дженаро. – Со мной связались, сообщили, что везут раненого изыскателя, в коме. Я дал зелёный коридор, доставили живым. Отправили в клинику. Когда начали поступать жалобы на тревожность и угнетённое состояние, пришлось все бросать и лететь туда. Угадайте, что я там обнаружил...
Заставлять гадать, впрочем, не стал, и продолжил:
– Мистер Огита оказался под техникой моричро. Я её снял – не особо нежничая, должен признать. Но у меня там полный госпиталь больных... Возможно, это спровоцировало вспышку. Отголоски я уловил, но и только. Возможно, стоило его... нейтрализовать окончательно. Но его лечащий врач – мисс Вийяр. Не при ней же... Да, как быть с персоналом? Врачей к нему пускать будут?
– Медперсоналу там быть разрешено. В таких случаях, правда, требуют подписать примерно миллион разных бумаг и поклясться страшными клятвами, но просто смотреть, как человек умирает, они не намерены, – чисс задумался. – Морикро нельзя поставить со стороны. Мне, по крайней мере, такое неизвестно. Лежащий там – Одарённый. И очень сильный. Даже в Ордене, во время войны Клонов, было всего два или три мастера, способных совершить такое. Дженаро-сан, вам совершенно точно неизвестно, кто он и откуда? Быть может, вы знаете... О, точно! Откуда пришло сообщение о его прибытии?
– Изыскатель, – отозвался монах. – Имперский Исследовательский Корпус. Его привёз капитан Харсанг, название корабля – "Кукабурра", "миротворец", насколько я помню. Бортовой номер должен быть по идее у диспетчеров, если и им рты не позатыкали миллионом подписей.
Судя по тому, что доносилось через Силу, безопаснику крайне не нравилось то, что творится на его планете.
– Будем надеяться, – чисс сделал паузу, размышляя, – скажите, Дженаро-сан, кого из местных высших флотских чинов вы знаете? Из тех, что сейчас в системе?
– Файл вас устроит? – уточнил монах, доставая деку.
– Вполне, Дженаро-сан, – Наиш потёр переносицу, – что-то происходит. Я не знаю, что, но флотские лезут в материи, в которых не разбираются. Всем, кто имеет отношение к этому Престеру, может угрожать большая опасность, но... Если вы не сможете, или не захотите отговаривать мисс Вийяр от того, чтобы продолжать заниматься им, пожалуйста, сообщите мне, если получится что-то о нём разузнать. Это всё очень дурно пахнет.
– Я склоняюсь к тому, чтобы передать этого человека другому врачу, – не стал скрывать монах. – Принимайте список... Как вы сами сказали, он силён и опасен. А я совсем не хочу лишиться толкового специалиста и близкого человека. Но если убедить её не удастся... Тогда мне придется приставить к ней кого-нибудь, кто сможет обеспечить её безопасность. Мисс Вийяр очень ответственно относится к работе. Иногда слишком ответственно, я бы сказал... Да, если будет какая-то информация – я её передам. Но пока мистер Огита в коме – вряд ли что-то получится узнать. Даже моими методами.
– Ирония в том, – заметил чисс, – что мисс Вийяр рядом с этим человеком в большей безопасности, чем любой другой врач. Она хотя бы попытаться защититься сможет, если что.
Он вздохнул.
– Благодарю вас. Если мне удастся разузнать что-то, я поделюсь, – инквизитор вышел и, прежде чем закрыть дверь, вновь повернулся к собеседнику, будто вспомнив что-то. – Я заглянул в зеркало. Оно было заиндевелым и было очень тяжело разглядеть, но я увидел вот это:
"Зеркало правды
Покажет все обрывки
Воспоминаний..."
Хатт! Хатт! Флай скользнула за пилястру быстрее, чем выругалась. Её тонкие ноздри вздрогнули, ощущая удушающий запах ненависти, стелющийся за... За кем? Кто? Кто хотел насадить ее на стилет, как мотылька на иголку?
Есть! Её зелёные глаза высмотрели в толпе... Не человек, а клубок злости, раздражения и страха. И уходил он так же сторожко, как Рекс, петляя, будто путал следы. Тот самый старик из ремонтной мастерской каров, штаб-квартиры Ордена...
Рыжая выдернула стилет и кинулась в толпу, по следу. Она ещё не знала, что будет делать, но этого Мопру надо было застопорить. Изображать мишень весь месяц на Набу ей как-то не улыбалось.
Что ж, Мопра тоже был профи – ноги он делал талантливо. И хотя она вела его незаметно, издалека чувствуя все его перемещения, он перестраховывался настолько, что, кажется, решил довести её до шпиля Королевы Ирам, хотя его мастерская ближе... Если он продолжает дело Рекса и сменил место, то найти нынешнее совсем не лишне. Но и свидетели им не нужны...
"... и в тидском парке у реки ему перо я в бок вонзила..." Ну да, только этого ей не хватало...
А небольшой сад старых, почти в три обхвата деревьев был последним зеленым массивом в районе. Дальше уже Музей искусств и её универ, а там всегда толпы.
И ей всегда нравилось это место – кусочек старого запущенного сада с высокой травой и буйной растительностью. Правда, "запущенность" была очень искусной работой королевских ландшафтников, но что это меняло?
Флай нагоняла Мопру бесшумно и скрытно, благо за одним деревом можно было спрятать дюжину таких Флай. Но теперь старик уже был совсем близко... И вспугнуть его... Дааа! Она всегда любила этот сад – дикий же почти! Поднятая с земли коряга взлетела в сторону и, задев ветки, упала. Мгновения, в которое повернул голову Мопра на шум, рыжей хватило.
– Не дёргайся! – в спину старикана уперся стилет. – Стели на пол все лезвия и зажигалки. Перетереть кое-что надо, – сказала рыжая закостеневший спине Мопры.
Старик плюнул и грязно выругался, но Флай только сильнее вжала лезвие между лопаток. Бластер и свои ножички он бросил, больше у него ничего не было, рыжая чувствовала. И отшвырнула оружие ногой.
– Что же ты, дружище... – в её голосе была мягкая укоризна. – Кажется, я тебе ничего не должна за айди – обдирон полный... А если это правилка, то какая-то неправильная – ни тебе предъявы, ни возможности отмазки, ни решения...
– Обойдёшься... – угрюмо процедил Мопра сквозь зубы. – Это я тебя приговорил, д... – еще одно ругательство выплюнутое ей в лицо. – Предъява, говоришь? Ты уничтожила Орден! Рекс полетел за тобой! И никто не вернулся! А ты – вот она... Крыса!
– Полегче, ты! – зашипела рыжая, невольно попадая под лавину жгучей ненависти, которая исходила от старика. Просто продвинуть стилет под ребро глубже... Он же так на это напрашивается! Рекс хотел отдать её своей банде, а этот... Нет... Она не на Темной Стороне, нет!
Флай задержала дыхание. И выдохнула, успокаивая вспыхнувшую злость.
Нет, босс... Вы так не правы насчёт меня, так не правы...
– Какой Орден, Мопра? Какой, к хаттам, Орден?! Там не было уже никого из тех...Это все дикая жадность Рекса! Решил по-лёгкому стрясти кредитов... "Делиться!" Мне нечем было делиться, Мопра – таких кредитов не настричь с лёту! Да, маме оплатили лечение, но я должна это отработать очень серьёзному человеку! Ты не можешь себе представить – какому серьёзному! И он не хочет потерять свои вложения, понял? Магистр сам виноват!
– Мне плевать... – дёрнул плечом Мопра. – Он не вернулся. И ты за это ответишь.
Хатт... Нельзя оставлять этот термальный детонатор с регулятором, установленным в боевое положение, за своей спиной... Но просто приколоть старика его же стилетом...
– Хорошо, – помолчав, наконец сказала она. – Завтра на рассвете на Лугу Бродбэри. Всё по нашим законам. Только ты и я. Дерёмся на шестах, кто... победит – того и правда...
Мопра не ожидал такого исхода их встречи. В нем опять вспыхнула уверенность, что он сумеет поквитаться с девчонкой. И презрение – сама, дура, идёт к нему в руки. На верную смерть. Луг Бродбэри – самое уединённое место в Тиде, добраться можно только на лодке... Такой островочек, образованный рекой, делящейся на два рукава, спадающих водопадами, потому, что с его третьей стороны – обрыв... Концы в воду – про это место. Даже лучше, что не здесь, и не в Космопорту... Да, лучше.
– Замётано, – выплюнул он, осклабившись.
Его чувства она ощутила так ясно, будто увидела каким цветом он пылает. Алым. Как кровь.
– Шагай вперёд давай! – скомандовала рыжая, сдерживая желание толкнуть его изо всех сил, и подбирая ствол.
Мопра сначала сжался, сделав несколько шагов – Флай, видимо, он не верил, ждал, что его догонит болт или стилет, но отойдя от неё немного, пошёл быстрее, потом ещё быстрее и скоро исчез на границе рощи и улицы.
Опасности не было. Флай засунула бластер в рюкзак и повернула домой. Надо было сделать много дел, чтобы выдвинуться к Лугу задолго до рассвета. Что бы там старик о ней ни думал – она не такая идиотка, чтобы надеяться, что он придёт один...
...И всё же, наверное, это глупо. Мопра такой же бандит, как и Рекс. Он его и вырастил. Именно в его мастерской была их хаза, Мопра сбывал их добычу на другие планеты... А она дает ему возможность... Но не убивать же его! И сдать его безопасникам Королевства она тоже не сможет. Не в ее это принципах. И не по законам улицы и Ордена. Даже если его больше нет... Сама она такая.
Флай одновременно думала и улыбалась, слушая Зиму. Говорить она стала быстрее, и уже не так мучительно было слушать её, испытывая дикое желание помочь закончить слово... Тут Флай была спокойна. Маарек не оставит её, босс, наверное, тоже. Здесь всё подстраховано. С других сторон всё обстояло не так хорошо... Процветание поместья господина Кереша. Его ресторан. Долг боссу. И другие долги, куда более весомые – люди, которым без неё... Нет, она не имеет никакого права не победить в схватке с Мопрой.
А домой она пошла, когда уже солнце садилось. В воздухе разливалась долгожданная свежесть, хотя утих даже слабый ветерок, и цветы на клумбах дворцовой площади немного оживали от дневного зноя. Она шла, касаясь рукой перил моста, обвитых цветущими гирляндами. Ладонь чувствовала их шершавость и тепло, которое они собирали весь солнечный день. А внизу плескалась и бликовала вода, теряющая свою бирюзу в лучах заката. И крыши горели алой медью, а белые стены домов казались розовыми. И над всем этим стояли такая тишина и такое умиротворение, что ей казалось - город никогда не был таким красивым, как в этот вечер... Как и ветка с белыми бутонами в окне их с Зимой квартирки. Как и запах кафа на кухне...
Спать было бы неразумно. Осаду на Бакране она ещё не забыла. Да и не заснуть. Хоть глаза коли. По идее – надо бы написать боссу... И Бруно. Что знает капитан Рейбан – знает и Маарек Штель. Её отец... Только что тут напишешь ? Ей-то кажется, что она выйдет сухой из Соллеу... А если это только кажется?
Рыжая помотала взъерошенной головой и сползла на пол, прислонившись спиной к тахте. Нет, Сила с ней, а драться шестом в уличных потасовках ей приходилось... Ну и что, что это было давно... Вряд ли у Мопры была такая практика ближайшие лет пять...
В наступивших сумерках комнату уже не освещал отблеск закатных лучей. Но она видела планшет, лежащий у неё на коленях, и теперь, глядя на него, увлечённо грызла кончик стилуса, что означало самую крайнюю степень задумчивости.
"Босс, я тут пересмотрела своё поведение и пришла к выводу, что, наверное, я иногда переходила границы. Если так – не держите на меня сердца, ладно? И пожелайте мне удачи..." – она ещё на секунду сжала зубами стилус и закончила: – "... на очередном экзамене. И берегите себя. Ваша не самая лучшая ученица Флай".
Письмо для Бруно было ненамного длиннее. И так же, с замиранием над планшетом, она писала, что так и не поблагодарила его ни разу за его заботу и дружбу, а вот сейчас появилась возможность. И она очень рада, что у неё такой хороший заказчик. И друг...
Касанием пальца она отправила почту и откинула голову на тахту. Дело сделано. Совершенно беспредметные послания... Всего не скажешь. Да и зачем?
...С момента отправки писем прошло несколько минут. Потом комлинк Флай сообщил ей, что кто-то позарез желает с ней поговорить.
Флай нахмурилась: вот это никак не входило в её планы – переполошить кого-то из них до такой степени, что... Эх, вообще не нужно было ничего писать!
– Слушаю, – отозвалась она, следя, чтобы её голос звучал немного удивлённо – с чего бы названивают?
– Добрый вечер, мисс Кавальерри, – поздоровался с ней Рейбан. – Я тут получил от вас письмо... И судя по обеспокоенному виду полковника, ему пришло нечто похожее. У вас всё в порядке?
– Привет, Бруно, – мягко сказала "мисс Кавальерри", улыбаясь. – Вы с полковником уже совсем не расстаётесь? – подколола она. – Вообще-то я писала вам разные письма... И не понимаю, чем я так расстроила полковника.. Решила отдохнуть перед экзаменом и написала. У меня всё замечательно, Бруно. Я рада вас слышать.
– Вы всегда пишете, когда у вас все хорошо, так, словно прощаетесь навсегда? – поинтересовался Рейбан. – Я был очень рад получить от вас весточку... Но мне не по себе.
Вот хатт... Выходит, вежливость и сознание своих ошибок для неё абсолютно не характерны?
– Прощаюсь? – изумление было искренним процентов на девяносто девять. – С чего вы взяли? Это что, так выглядит?
Хатт, хатт – не надо было писать ничего!
– Наверное, письма – не моё... Раз в них видят смысл, который я не вкладывала, – посетовала Флай. Тоже – почти искренне. – У меня всё хорошо, Бруно – Зиме лучше, вечер прекрасный, жара спала, я готовлюсь к экзамену. А как у вас на Бакране?
– Примерно так же прекрасно, как у вас, – заверил её снабженец. С той же степенью искренности. – Майнокки под ковром, залётные важные птицы, маленький кипеш на полторы системы... всё как обычно.
Так же прекрасно, как у неё... Значит, тоже – термальный детонатор. Твою гунганскую мать! Не зря, значит, ей так неспокойно... Вернуться бы скорее. Но он сам запретил... И все равно – Рейбану не расколоть её.
– Удачи вам там с майнокками и птичками! – пожелала она спокойно. Ещё им там не хватало тревог из-за неё...
Чтобы окончательно уверить, что ни хатта у неё нет на душе ничего тяжелее, чем пара сотен научных текстов на инфокристалле, Флай вероломно попросила:
– Поцелуйте там полковника за меня!
И нажала "отбой" с торжествующей улыбкой, которая сошла на нет быстрее, чем погас значок разговора.
Глава 78
Шер показалось, что у клиники охраны стало ещё больше, чем прошлым утром. Будто в клинике больной с кандорианской чумой... или подсуетился Инквизитор.
Шер с встревоженным сердцем ждала, когда пройдет идентификация, но хранила терпеливо-спокойное выражение лица. Да, она пришла на службу, куда ходит каждый день, да, это её некстати задерживает, но порядок есть порядок.
...Она сказала Дженаро –"мы увидим ещё"... Похоже, они с родственником дружно успокаивают друг друга. Потому, что она вообще не представляет, как выходить из этой переделки. "Было всё так хорошо, зачем ты это сделала..." – там, на Альдераане, упрекнул её Ник. И сейчас она снова и снова вспоминала это. Может быть, действительно – зря она поддалась своим чувствам безотчётной симпатии к безопаснику и попросила его прилететь перед тем, как сменить внешность и затеряться в Галактике? Ну, изменилась бы она так, что Эста Каррада больше никогда бы не узнала своей дочери, так же, как и все остальные, с кем сводила её жизнь... И она сама не узнала бы, что у неё есть ещё один кровный родственник, не увидела бы его ещё раз, не познакомилась бы поближе, не дала бы ему иллюзию того, что с ним – его сестра... Думать об этом сейчас было болезненно. Но они бы не расстались с Ником, и ничего бы не произошло, потому что она была бы рядом... И они с ним постепенно менялись бы на глазах друг у друга – привыкать бы не пришлось...
Штурмовики начали с кем-то связываться и договариваться по комму насчет допуска Лахтана, а Шер не стала дожидаться результатов этих переговоров – была возможность побыть с Ником-Престером без свидетеля.
...План Курта Ньютона был превосходен. В теории... Или они не представляли себе таких обстоятельств... Вместо спокойного появления на Бакране незнакомого пилота, этого пилота доставили почти неживого, в коме, да ещё на блюдечке с голубой каёмочкой на стол Инквизитора...
Шер накинула халат в ординаторской, улыбаясь коллегам, перебросилась с ними парой слов о вчерашней буре – у мисс Вийяр все прекрасно и замечательно, других поводов для волнений нет. Она вышла в коридор, под взглядами неулыбчивых ребят в медицинских халатах дверь реанимации открылась, пропустив врача внутрь.
Спустя несколько минут к ней на комлинк пришло внутреннее сообщение, гласящее, что исследователь Харсанг хочет повидать раненого, которого он привез на Бакрану.
"Пусть пройдёт", – кратко написала она в ответ. Уходить из палаты она не собиралась, да и сослаться на плохое самочувствие пациента – придумано не для этого посетителя.
Шер поправила одеяло, внимательно глядя на Престера... или Ника? Но нет, всё было без изменений. Он ещё спал.
Изыскатель появился спустя ещё несколько минут, затянутый в белый халат так, что тот чем-то неуловимо напоминал китель. С пустыми руками.
– Хотел принести два букета, вам и ему, но... Реанимация, не пропустили, – обезоруживающе улыбнулся он. – Оставил в ординаторской. Как его самочувствие? И что тут вообще происходит? Еле пробился. Спасло только то, что вокруг коллеги.
– Спасибо, – улыбка губ была скупая, глазами Шер улыбнулась куда теплее. – Его жизни больше ничего не угрожает, уже выводим из комы, – ответила она, памятуя, что наблюдение ведётся, да и скорее всего ещё более тщательное, чем всегда, потому что в возможностях людей Инквизитора она не сомневалась. – Остальное скажу после пробуждения. Возможно, не обойдётся без последствий...
Она неслышно вздохнула. Теперь не обойдётся точно, если тут появился Нрест'Наиш'Кирмаи...
– Впервые вижу, чтобы для вывода из комы использовали ещё и тактильный канал, – улыбнулся Харсанг. – Какая-то экспериментальная разработка?
– Увы, – не моргнув глазом, отозвалась Шер со слабой улыбкой. – На войне начинаешь верить в приметы и обереги. Это мой талисман. Вашему подопечному удача понадобится... Может быть, и ему поможет?
– Война? Здесь? – насторожился Харсанг. – Что-то произошло?
– Что здесь может произойти? Это клиника СБ. Это вот в городе вчера ураган... – заметила она небрежно. – Но это я о своём военном прошлом – я полевой хирург. Была.
– Ураган я заметил на своей шкуре, – с улыбкой ответил исследователь. – Точнее, на обшивке корабля – садился как раз в это время. Но вы правы. Не бывает атеистов в окопах под огнём. Но, признаться, я не совсем понимаю другого. Первые два дня охрана в клинике была, но было её не так уж много. Что произошло в последние дни?
Что ж, это она могла сказать и при камерах... Тем более, об этом говорили в ординаторской.
– Здесь почему-то появились эти серьёзные ребята из КОМПНОР. Кажется, тоже из-за вашего подопечного и моего пациента мистера Престера, – взглянули на Харсанга выразительные глаза Шер.
– Ну, вы же знаете анекдот про сотрудников Имперской Безопасности и перегоревшую лампочку? – невесело улыбнулся Харсанг. – А теперь добавьте к этому, что военная разведка не хочет делиться секретами с конкурирующей конторой.
"Секретами..."
– Понимаете, – усмехнулась Шер, – о ИББ мне приходилось слышать много чего, но вот только никак не анекдоты. Так что в этом плане я абсолютно стерильна, – глаза Шер не улыбнулись, даже когда она вспомнила свой академический слэнг. Служба безопасности совсем не вызывала у неё желания шутить над ней...
– Военные сильно не любят конкурирующие и надзирающие гражданские организации, – отозвался иследователь. – Есть военная разведка. Казалось бы, что ещё надо? Но на базе Комиссии по Защите Республики была сформирована Комиссия по охране Нового Порядка, и внезапно расширилась. Одним из крыльев этой Комиссии и является ИББ. А уж степень их подозрительности такова, что...
Он перебил самого себя и внезапно спросил:
– Сколько агентов ИББ надо, чтобы заменить сгоревшую лампочку?
– Или ни одного, или все, сколько есть, – полуулыбка-полуусмешка мелькнула на губах врача.
– Двое, – поправил её Харсанг. – Первый, чтобы выкрутить перегоревшую лампочку, второй, чтобы обвинить его в предательстве.
– Мне кажется, что я всё же слышала что-то подобное, но не про лампочки, и другой вариант – за этими двумя должен наблюдать еще третий, чтобы эти двое не сговорились предать, а за ним ещё один, и ещё. И так далее – насколько хватит терпения у рассказчика, – заметила Шер и добавила: – Но это, конечно, просто шутка. Не слишком добрая и удачная. На самом деле, Закон и Порядок – задача очень трудоёмкая, но ИББ с ней справляется, нет?
Врач выразительно посмотрела на Харсанга и скосила глаза на одну из камер наблюдения.
– Эта шутка, к сожалению, имеет под собой большие основания, – вздохнул исследователь. – Впрочем, если хотите, могу много чего порассказать по этом поводу. Допустим... Вы как насчет обеда в компании с малознакомым исследователем?
Доктор Вийяр пожала плечами и закинула светлую косу за спину.
– Я обычно обедаю в кафе напротив, и очень недолго, – произнесла она со слабой улыбкой. – Часа через четыре, если не случится ничего экстраординарного...
– Замётано, – в ответ улыбнулся Харсанг, точно так же скосив глаза на камеру, как его собеседница чуть ранее. Конечно, кафе не позволяет беседовать в полной конфиденциальности, как корабль, но... Хоть что-то.
– Значит, через четыре часа, мисс Вийяр?
– Да, до встречи, – подтвердила Шер.
Почему бы мисс Вийяр, и впрямь, не пообедать с залетным исследователем? Небольшой передых в середине трудного дня... Кажется, причина довольно уважительная. Даже для тех, кто наблюдает.
Получив подтверждение, "залётный исследователь" отдал доку воинское приветствие и вышел из палаты, сдал халат и покинул клинику.
Интересно, клюнули на его появление тут, куда даже ИББшнику вход заказан, или нет?
Шер снова вернулась к капсуле с пациентом и присела рядом с ней. Кажется, спаситель Ника просто-таки нарывался на пристальное внимание спецслужб. Он же не мог не знать, что в реанимации всегда ведется видеонаблюдение, тем более – в клинике СБ... Значит, это ему было нужно. Зачем? Ну что ж, это она узнает за обедом – ведь не ради же её прекрасных глаз он её позвал...
"Никакая разведка, никакие спецслужбы не смогут тебя отсюда забрать, Ник..."
Доктор Вийяр явно не доверяла монитору, который выдавал информацию о работе сердца пациента, потому что постоянно подменяла его данные своими, полученными очень древним методом – держа руку на пульсе.
Сердечный ритм не менялся. Изменился ритм дыхания – пациент неожиданно вздохнул. Глубоко, словно просыпающийся человек.
"Нииик!" – вздрогнуло её сердце от радости и тревоги. И то же самое раздалось в Силе, только ещё отчетливее для Одарённого...
– Мистер Огита? – позвала Шер пациента. – Престер...
Ещё один вздох – короткий, прерывистый. Бледные веки медленно поднялись, Шер увидела совершенно пустой взгляд – в нём не было и тени сознания. Потом что-то изменилось, в зеленовато-серых глазах появилось осмысленное выражение: недоумение. Оно сменилось удивлением, потом растерянностью. Постепенно взгляд сфокусировался на Шер. Бесцветные губы шевельнулись, беззвучно – голоса не было, и Престеру пришлось кашлянуть, чтобы послышался свистящий, прерывистый шепот.
– Кажется, я теперь знаю, как выглядят ангелы...
Шер выдохнула – наконец-то... Камеры наблюдения могли зафиксировать, как она стиснула сцепленные в замок руки. Ну так что? Доктор Вийяр отличалась неравнодушием к пациентам.
– Увы, вы ошибаетесь, мистер Огита, – с мягкой улыбкой произнесла она, когда справилась с волнением. – Я не диатим с Миллиус-Прайм, я - человек и ваш лечащий врач. Шерги Вийяр.
Свое имя она произнесла как-то доверительно и с робкой надеждой. Хотя вероятность, что он вспомнит, стремилась к нулю... – Как вы себя чувствуете?
– Огита? – неуверенно повторил её пациент. – Кто это?
Послышался тихий шорох – изображавший мебель охранник пошевелился. Не то расслабился, не то наоборот...
Не помнит... Ни своего нового имени, ни её... И голос... Это не голос Ника.
– Не волнуйтесь пожалуйста, – опять мягко и успокаивающе прозвучали её слова. – Это бывает после того состояния, в котором вы находились. Но вы всё вспомните. Ваше имя Престер Огита, вы изыскатель концерна "Ньютон энд Ко", вас при обследовании системы Гамор сбили повстанцы, но вы обнаружили их базу... Сейчас вы на Бакране, – продолжила она, внимательно глядя на его реакцию на известные ему названия. Хотя это было смешно... – И мы вас поставим на ноги. Всё будет хорошо. Так что – с возвращением, мистер Огита.
Он отреагировал, но только на одно слово. Повстанцы. Во взгляде сверкнула жгучая ненависть, но эта вспышка отняла у него все силы. Престер Огита заснул.
Несколько секунд Шер сидела, не двигаясь, опустив глаза. Только ненависть к повстанцам и осталась в его памяти...
"Это нормально", – сказала она себе, как врач, но как Шер... Камеры не фиксируют вздохов, но он и не вырвался. Доктор Вийяр, сняв показания с аппаратуры стала вбивать новые назначения для пациента Престера Огиты, который спал. Но это был уже другой сон.
До неё донёсся ещё один вздох – тихий. Лахтан перевёл дыхание – защищать врача не пришлось.
...На встречу в кафе она почти не опоздала, хотя обед у врача – понятие очень неопределённое: только соберёшься, как возникает какая-то проблема. Но сегодня, на удивление, задержали ненадолго. Шер влетела в кафе, оглядывая зал. Заставлять себя ждать она не любила.
Харсанг сидел у одного из столиков у окна и, явно наслаждаясь, потягивал какой-то сок. Увидев доктора, он махнул рукой сначала ей, потом официанту.
Опоздания он и не заметил.
– Док, могу ли я сказать, что у вас сейчас ещё и день – добрый?
– Добрый, – Шер улыбнулась, садясь напротив. – Престер вышел из комы, мы даже поговорили немного. И он заснул. Но это уже физиологический сон, – она снова просияла улыбкой.
– И это радует, – улыбнулся исследователь. – Надо бы это отметить, но жаль, что у вас продолжается смена. Боюсь, пациенты вина не оценят. И руководство – тоже.
Тем временем подошел официант.
– Заказывайте, док.
– Ещё рано что-то отмечать, отметим в следующий раз, когда он восстановится полностью, – усмехнулась док и взглянула на официанта, как на знакомого. – Как обычно, пожалуйста.
Когда официант отошел, вдруг стало как-то заметно, что вокруг столика, что занял Харсанг организовался буфер из свободных мест, а колонка, которая транслировала негромкую музыку, крайне удачно направлена к окну, и не позволяет использовать лазерные микрофоны, способные считывать звук негромких разговоров прямо со стекла.
– Вы наверное гадаете, зачем я столько наговорил в палате? – негромко продолжил он.
– ...на камеру видеонаблюдения, – немного продолжила его фразу Шер. – Это какая-то провокация? Зачем?
В её голосе не было, в общем-то, никакой эмоциональной оценки его действий, кроме внимания, но прядь волос из косы машинально наматывалась на палец доктора.
– Вас не удивило, что туда, откуда выперли компноровца, запросто входит какой-то исследователь? – чуть прищурился Харсанг в ответ на вопрос Шер.
Она помедлила с ответом, пока подошедший официант не поставил перед ней её дежурное блюдо – рыбу и салат.
– Удивило, – прямо глядя на него, ответила Шер. – Но я допустила, что тот, кто привёз раненого, может пользоваться какими-то преференциями у охраны. Охрана-то флотская, с верфей же? – пожала она плечом.
– Всё проще, и в то же время сложнее, – отозвался исследователь. – Вокруг клиники охрана с верфей и люди компноровца. Командованию пришлось пойти на такую уступку. В клинике работает разведка, она же не допускает всех лишних, по её мнению, до пилота. И есть один представитель Имперского Исследовательского Корпуса, – Харсанг постучал по шеврону. – Мало кто знает, что это одно из отделений Военной Разведки.
– Вы правы – мало кто... – не сразу ответила она на откровение Харсанга, неуловимо твердея осанкой и движениями. В жерновах ИББ она уже побывала, теперь вокруг Ника-Престера война разведок и всяких служб безопасности? – Я не знала. И что дальше? – посмотрела она на изыскателя.
– Испугал, – проговорил исследователь. – Но при всём этом я продолжаю оставаться человеком "железного капитана", и стаж в исследователях у меня несколько больше официального. А теперь самое главное. Разведка зацепилась за возможность утечки информации по поводу базы, и до конца операции по ликвидации Престера не отдаст, спуская все официальные и не очень попытки компноровца его забрать. За это время наша задача – полностью его оправдать. И поэтому для вас есть новое дело, даже два.
Врач подвинула к себе стакан с тёмно-розовой жидкостью, вскипающей на поверхности мелкими пузырьками. Нужна была пауза, чтобы обдумать вышесказанное, а главное – довериться.
– Тогда... Я вас слушаю, Харсанг, – кивнула она льняной головой.
– Скажите, он что-нибудь помнит из того что случилось, или прогноз на амнезию оправдался? – исследователь отпил ещё немного кафа и со всем вниманием посмотрел на собеседницу.
– Кроме того, что он ненавидит повстанцев – пока больше ничего. И было бы странно, если бы обошлось без амнезии, – отозвалась она. – Ни имени своего, ни...
Шер замолчала, оборвав фразу.
– ...ничего.
– Наверное, это будет очень сложным, практически невыполнимым заданием, – побормотал Харсанг, но всё же продолжил. – До момента его оправдания нужно, чтобы кроме уже существующих воспоминаний не появлялось других. Максимально замедлить лечение амнезии. Впрочем, она и так слабо поддаётся лечению. И второе. Кто услышал про базу?
Глава 79
Шер бросила на Харсанга сосредоточенный взгляд. Как это он себе представляет? Она не будет назначать пациенту ноотропные препараты и процедуры направленной стимуляции мозга? Или в таких дозировках, что кто угодно сможет поставить под сомнение её профессионализм? Да, это пустяки, но Престеру Огите могут заменить врача...
– Я попробую что-нибудь придумать, – неслышно вздохнула она. Придется снять перстень, убрать птичку и... и отдалить их встречу...
– Про базу слышал Лахтан – вы должны были его видеть в палате. Ну, и тот, кто будет просматривать запись с камер.
...Как-то сегодня совершенно не хотелось есть...
– Отлично, – улыбнулся исследователь. – И с этого момента всё, что может быть рассказано про базу, должно быть им рассказано.
– Могу ещё рассказать в ординаторской – раз должно быть... – согласилась Шер, усмехнувшись. – Но вы так и не сказали, зачем вам это нужно?
– Мне? Старый долг отдаю, – невесело улыбнулся исследователь. – Лично я бы поднял его на ноги неделю назад. А потом бы задал вопрос: останется он в общине, или полетит куда ещё. И в случае отказа дождался бы связника и улетел. Но мистер Ньютон решил иначе.
– Вы бы вылечили его за неделю? – женщина внимательно смотрела на исследователя. Значит... Это значит – он тоже Одарённый?! За неделю никакому всегалактическому светилу науки Ника не вылечить...
– Понимаю... – негромко произнесла она. – Что касается общины... Думаю, он не смог бы остаться у вас.
– Я и не думал, что он останется в общине, – так же невесело улыбнулся Харсанг. – Не с той ненавистью к моим друзьям.
– Вот как... – очень тихо выговорила она. Ненависть Ник испытывал только к повстанцам... И теперь она знала почему. Как, однако, получается... Одарённый. Повстанец? Или сочувствующий им? Капитан Имперской разведки? Родственник Бо... И все в одном человеке? Но кем бы он ни был...
– Даже если просто старый долг – это неоценимо...– покачала она льняной головой. – Да, мистер Ньютон знал, куда его доставить... Это я просила найти... Престера, – немного споткнувшись на новом имени Ника, добавила она.
– Вот и ладушки, – подвёл итог исследователь, глядя на собеседницу печальным, но понимающим взглядом. Чем-то в этот момент он напоминал одного знакомого обоим киборга. – Но для таких разговоров кафе – не самое лучшее место. Лучшее вы знаете.
Шер кивнула. Да, лучшим местом была кают-компания "Кукабурры"... Хотя бы потому, что люди Нрест'Наиш'Кирмаи вряд ли туда доберутся незамеченными.
– А вы тут надолго? – спросила Шер. – Думаю, я могла бы зайти и рассказать свежие новости... о состоянии больного, – докончила она.
– Официально у меня отпуск в ИИК, – ответил Харсанг. – Неофициально получил кое-какое задание от командования верфей. Так что думаю, на месяц я тут точно задержусь, с отлетами на Ботавуи. Ну, комлинк знаете, а лететь тут от силы три часа.
Шер улыбнулась наконец в полную силу своей мягкости и сердечности.
– Хорошо. Тогда – до встречи? – и протянула ему свою твердую руку хирурга. – А то мне уже пора возвращаться...
– До встречи, мисс Вийяр, – исследователь встал из за стола, и неожиданно поцеловал протянутую руку.
Врач смешалась, как девочка – это было... Непривычно. Они не в Тронном зале на Корусанте, она так далека от всех этих высокосветских этикетов, у неё даже руки не для этого – просто рабочие руки – тащить, разрезать, зашивать, стрелять... И бледные от обеззараживающего облучения... Хотя у него руки тоже совсем не сенатора... Даже в мелких шрамах. Так что светский приём им обоим не грозит?
– Увидимся! – спрятав за улыбкой смущение, Шер кивнула и поспешно вышла и зашагала к своей клинике. К своим пациентам.
Сила была с ней. И это ощущение было трудно передать какими-то словами. Вот эта готовность действовать... Даже не действовать – побеждать, от которой покалывает в кончиках пальцев, эта уверенность и сосредоточенность, от которой движения становятся свободными и лёгкими, словно нет для неё преград... Никаких... Это – Сила.
Флай закрыла дверь дома, не задержавшись на пороге, и не обернулась, чтобы взглянуть. Не время для сантиментов. Вот вернётся с Луга Бродбери, тогда – сколько угодно...
До рассвета было ещё далеко. В Вышенках в это время у ученицы монаха Бенду и по совместительству управляющей господина Кереша начинался день. Но столица Королевства только-только засыпала... Закрывались развлекательные центры и кантины, загулявшие в ночи расходились, и их голоса, подогретые выпивкой, тревожили сонную тишину узких улочек. Но этим преимущественно отличались не набуанцы, а гости планеты. Столичные жители в этот час видели десятые сны, чтобы утром вернуться к работе.
От размышлений Флай отвлёк сигнал входящего сообщения с деки. Дженаро прислал цитату, по которой безошибочно опознавалась техника Силового Убеждения.
Босс... Он что, всегда знает – что с ней, что ли?! Даже тогда, у ресторана, при их первом знакомстве, он словно услышал её мысли. И как это у него выходит? Ах, босс, босс...
Она снова пробежала глазами текст, обдумывая.
Силовое Убеждение? А ведь это было бы реальным выходом. Она тренировалась, и если бы это действовало долго... Вернее всегда – у неё же мама здесь...
Флай уселась на парапет набережной, свесив ноги туда, где над Соллеу поднимался пар. Она просила совета у Силы, медитируя под предрассветную тишину и предчувствие утра.
Луг Бродбэри был почти не виден из-за тумана и ещё не рассеявшейся ночной темноты. Пристань не работала – что за радость там кому-то топтаться ночью? Но отвязать лодку, открыв без чипа нехитрый замок, для Флай не представляло никакой сложности. Проплыв рукав реки на полной мощности двигателя, почти вслепую, с риском, что отнесёт к водопаду, рыжая причалила. Лодку она спрятала в кустах.
С дерева ей казалось, что трава покрыта слоем поющей стали – такой серебристый лёгкий туман висел над лугом. Да и над рекой тянулся точно такой шлейф. Обострённое чутье Флай угадывало, как бежит вода, перебирая прибрежные травы своим током, как почти бесшумно стоят в глубинах жирные, сонные рыбины, как срывается капля с травинки и глухо падает на почву. С реки принесло звуки... Вот будто спустили лодку и она разрезает носом воду... Потом голоса. Очень тихие... Два. Как она, Флай, и предполагала.
Рыжая сползла с дерева, как большой фелинкс, мягко спружинив в траву. Минуту – собрать шест из тех трех палок, которые торчали из рюкзака, ещё пару минут – незаметно выдвинуться на позицию... А вот теперь самое главное – не потерять второго. И почувствовать, где этот второй спрячется.
Флай чувствовала, как он обходит её, уже не скрывающуюся на условленном месте, чтобы спрятаться в траве за ее спиной. Значит, нужно показывать спину, но только не свою...
Послышались шаги. Кто-то шёл ей навстречу.
"...вышел Мопра из тумана, вынул ножик из кармана.. Будет резать, палкой бить, всё равно тебе..." Флай шагнула вперёд.
Мопра кивнул, доставая из-за спины шест и без лишних слов бросился на нее, размахиваясь для удара. Рыжая перестроилась, быстро подставив под удар свою палку, придерживая ее ладонью.
– Погоди... Мопра... Ты же знаешь, что я права!
Около неё взлетел в воздух фонтан взрытой зелени – Мопра целил ей в ноги, но она прыгнула вверх и в сторону, уходя от следующего удара. Флай не хотела атаковать – только защищалась, предвидя направление очередного выпада. Нижний край, верхний край, блок... Палки стучали так часто, будто отбивали ритм зажигательного танца. Если бы не так яростно... Только не поворачиваться спиной к человеку в кустах, защищаться и ещё концентрироваться на убеждении было нелегко.
– С чего ты взял, что он помер, а? Я отправляла запрос... – успевала вставлять она между ударами. Хатт! Он попал ей по плечу! А она его даже не может уложить отдохнуть ненадолго, чтобы он выслушал её, потому что тот, кто в кустах, может прибавить ей головной боли... Но по шее палкой она Мопру угостила. – Сам проверь, как я... Не значится он среди погибших! Остальные – известно где... Он развёл всех и сдал! И сбежал с кредитами!
Мопра дрался зло и жёстко, наступая на неё. И молчал. Следующий секущий удар шестом свернул бы ей шею, если бы она не ушла вниз скользким, стремительным движением.
Да, это было прозрение – там была горечь... Но не столько из-за Рекса... У скупщика краденого и хозяина их явки – была мечта!
– И ты знаешь, что он и тебя бы сдал! Несмотря на... – Флай резко откинула Мопру от себя, приняв удар на свою палку, скрещённую с его. – Мопра, это же была... твоя идея! Орден!
Она отскочила в сторону, вынуждая старика заслонить ее собой от стрелка.
– Он её... Угробил... Твою идею! Ты сам знаешь, куда делись все ребята! – кричала она, выкручиваясь из под ударов и вращая палкой, будто у неё были эластичные запястья. – Кого убил, кого подставил! Ты не хочешь драться со мной, Мопра, ты хочешь забыть его и его предательство! Ты хочешь начать все сначала!
В такой лихорадке драки, когда мелькают палки, какое-то движение рукой...
Мопра остановился, тяжело дыша и медленно опустил шест.
Да, Сила помогла ей найти уязвимую точку – таким разочарованием и раздражением забило ей ноздри, что дышать стало нечем... Годы, потраченные на этого фраера... Годы, которых у него почти не осталось. Надежды, которые на него возлагал – потерянные... Рекс послал все бантам под хвост... Кормил, поил, давал кров, помогал... Рисковал собой! А это ранкорово дерьмо похоронил Орден! Его, Мопры, Орден! Но ещё есть время начать все сначала...
– Вали отсюда, золотко, – зло, сквозь зубы, наконец выговорил старик и сплюнул. – И не попадайся мне, я хочу забыть всё это дерьмо... – он резким движением сложил шест, чтобы идти, как вдруг зашуршали кусты за его спиной.
– Эй, Мопра! Я чо-то не догоняю... Так мне мочкануть её? – выступил из предрассветного сумрака большой темный силуэт. Флай ощутила запах металла, плазменного огня и добродушного ожидания, когда будет можно поработать орудием мести.
Рыжая замерла, стараясь предвидеть все его телодвижения.
– Нет, – не сразу отозвался старик, обернувшись. – Обойдёшься. Ни к чему мне мокруха сейчас. Дело у меня есть, – и зашагал к берегу.
– Ну, нет – так нет... – бритый спереди и с длинными волосами, заплетёнными в косичку, сзади, мужчина-полукровка спрятал бластер. – А мне-то какого яйца гунгана это... – пробурчал он и прошёл мимо Флай, осклабившись. – Ну, живи, малая, чо...
Шаги, крепкие ругательства, слабый плеск – и тишина...
Только тогда Флай медленно выдохнула и опустилась на траву, покрытую росой. У неё всё получилось... Но на ликование сил уже не было.
Слабо шелестел травой утренний ветерок, сдувая с реки туман. Вставало солнце, и его лучи принимались светить и пригревать... Час, когда начинает сказываться усталость и глаза закрываются сами собой...
Нет... Ей ещё нужно вернуть лодку на место, будто она всю ночь там и покачивалась на волнах. Надо вставать и идти.
Флай разобрала свой шест на три трубочки и запихала их в рюкзак. В лодку она запрыгивала, когда та уже носом резала волны, бликующие отражением солнечных лучей. Это было красиво – рассветное небо, и солнце в реке, и ещё пока тихий и спящий, её зелёный Тид на берегу. Улицы, когда она ушла с пристани, ещё пустовали, но кое-кто уже просыпался... Например, патруль штурмовиков на узкой улочке. Рыжая на автомате свернула, хоть это и удлиняло ее дорогу. А там маленькие дроиды-уборщики мыли мостовую уличного кафе, и перед лавочками уже разгружались минивэны со свежими продуктами. Невыспавшиеся работники не обращали на Флай никакого внимания. У пекарни рядом с её домом уже запахло выпечкой с пряностями. И этот запах щекотал ей ноздри... Сейчас бы лепешку и каф... Но сначала снять с себя все сырое – и спать, спать... И предвкушая эти будничные радости жизни, она открыла дверь их с Зимой квартирки.
Запахи травяного чая и ещё тёплых пирожков были первым, что её встретило в дверях. Хорошо знакомые по Бакране запахи. Вторым был голос.
– Я верил, что ты справишься.
Этот голос мог принадлежать только одному человеку в Галактике... Но она боялась поверить – слишком хорошо это... И невероятно!
– Б-оо-осс?! – запнувшись на пороге, Флай так стремительно влетела в комнату, словно Дженаро мог исчезнуть. Или, может быть, голос звучит в её сознании, а она принимает желаемое за действительное?..
Но монах был на самом деле. Более того, он сидел на единственной мебели в комнате – такой же как всегда, только, кажется, осунувшийся и усталый со времени её отлёта... Неужели... Неужели он здесь из-за неё?
И опять ей хотелось кинуться ему на шею от радости... И опять она этого не сделала.
Движение не могло ускользнуть от него, как и то, что она передумала. Но тут все объяснимо – она вся сырая...
– Босс... Да как это вы тут?! Может, я ещё сплю на берегу?!
– Да так, пролетал мимо – дай, думаю, загляну, – что-то вспыхнуло на миг в синих глазах, но погасло, когда Флай сдержала порыв. – А то письма пишут, не звонят, Ильдико волнуется... Переоденься и под горячий душ, простынешь.
Предположение, что хоть сколько-то тренированная Одарённая может подхватить насморк, примерно так же соответствовало реальности, как упомянутые Рейбаном подковёрные потасовки майноков в качестве обычного для Бакраны дела.
Пусть пролетал, пусть мимо...
Она нерешительно взглянула в сторону душевой и спросила тем серьёзным тоном, каким спрашивают маленькие девочки, когда им читают сказку, а они хотят быть уверенными, что все будет хорошо.
– А вы не исчезнете за это время?
Но тут же поняла, как это идиотски звучит из её уст, и рассмеялась, будто пошутила.
– По идее не должен, но не могу гарантировать, – и это прозвучало неожиданно серьёзно.
– Что случилось, босс? – в зелёных глазах рыжей плескалось растревоженное море. Эта серьёзность... И бледный, и спал с лица. И ей нельзя вернуться. Твою гунганскую мать...
Флай решительно уселась рядом на тахту. Все неважно, кроме Дженаро... – Колитесь давайте. Мне как-то волнительно за вас, босс... Не знаю, почему. А после письма – и совсем... Можно – я с вами, а?
– Сессию закончила? – негромко спросил монах. – Насколько я понял, нет. Закончишь – тогда поговорим о возвращении. Вот её я могу забрать хоть сейчас, – речь явно шла не о тахте.
Ну почему так всегда? Пять минут назад она готова была... молиться на него! А сейчас он опять её бесит! Даже не удосужился ей ответить... И она выглядит полной идиоткой со своими признаниями... "Поговорим о возвращении..." У неё есть кредиты на билет, на крайняк – в грузовом транспорте, как беженцы – какие еще разговоры?
– Это было бы замечательно, – Флай не могла заставить себя взглянуть на безопасника. Ей было и стыдно за свою вспышку, которую он наверняка заметил. И в то же время горько... – Мне было бы намного спокойнее, а то здесь... Здесь ей ещё может навредить кто-нибудь из моего прошлого. Но, понимаете... Она боится менять не только планету, но и квартиру... Потому, что мой отец её, типа, не найдёт... А каждый имеет право выбирать, где ему находиться, – бросила она взгляд на босса.
– Значит, придётся её убедить, – вздохнул Дженаро. – Хотя еще вопрос, где будет безопаснее... Но клинику хорошо охраняют, и флотские, и Инквизиториум. А вот за её пределами...
Взгляды встретились, стало заметно, как поблекла синева глаз безопасника. Дженаро не устал – он постарел за те несколько недель, что они не виделись.
И опять внутри у неё все сжалось. Он изменился. Он здорово сдал... Ей осталось только осознать это с болью и тревогой. И забыть все свои надуманные обиды.
– Я поговорю, – произнесла она тихо, глядя в его глаза. – Босс... Так что же всё-таки там у вас случилось? Вы... заболели?
Это предположение казалось нелепым. Но это только если не видеть. Что-то было такое страшное в её ощущениях, что она не давала себе заглядывать – там было очень холодно... Да, именно... Тёплое, тёплое... а потом холод. И опять тёплое... Словно то больное дерево на заброшенной турбазе, у которого засохла часть ствола. Но ведь она может...
Она колебалась только секунду. И то по такой глупой причине... Но когда она неловко взяла его за руку, то сразу забыла, что раньше себе такого не позволяла.
Глава 80
...Максимально замедлить лечение амнезии... Задача совершенно противоположная той, которую она ещё час назад ставила перед собой как врач и как... Жена. Жена Ника Вийяра... Сила, да ничего общего с Ником! Незнакомое лицо, незнакомый голос, неизвестное прошлое... Чужое имя. И вдобавок амнезия... Как всё запуталось...
Доктор Вийяр улыбалась, надевая халат и прислушиваясь к разговору в ординаторской – после обеда настроение у всех, у кого он случился, заметно улучшалось.
Да, соглашалась она, неплохой день... Вот и её пациент, этот героический пилот, который нашёл базу повстанцев - вышел из комы. Да, амнезия, как и ожидалось... Ничего. Даже имени... И очень, очень слаб – одного всплеска эмоций хватило, чтобы снова... Поэтому она думает, что лучше не форсировать.
Пола шла к палате Престера Огиты, и за ней, как тень, следовал Лахтан. Почти так же беззвучно...
...Получается – даже хорошо, что Ник её не помнит? Только... Ну как ей теперь снять с его пальца кольцо?
Она вошла и замерла перед капсулой. Пациент спал, если верить приборам. Но едва Шер оказалась рядом, он едва заметно повернул голову, словно на звук шагов.
– Вы спите, мистер Огита? – тихо спросила она, скользнув по монитору недоверчивым взглядом – она же заметила его движение...
Престер открыл глаза.
– Спал, – хрипловато ответил он. – Мне снилось...
Взгляд стал растерянным.
– Свет?... Не помню...
– Вы вспомните, обязательно всё вспомните. Но в своё время... – мягко сказала она. – Сначала вам нужно набраться сил.
Духи Уматэ... Кажется, она уже говорила это седому пилоту в "Последнем приюте"?
– И свет снится к хорошему, – улыбнулась она, бросая украдкой взгляд на его руку. Ещё не обратил внимания и заснёт?
– Там был свет, – повторил Престер. – Я посмотрел на него... И проснулся.
Свет... Он два раза сказал ей о нём... Значит, этот сон или не сон зацепил его чем-то значимым для него. Свет, не Тьма! Не та бездна Тьмы, которая заполняла его видения...
Сила... Но, кажется, он к ней повернул голову?! Ещё в состоянии сна... Да нет, смешно - какой она свет? Там же светильник на стене. Просто она очень хочет, чтобы Ник вспомнил её, вот и...
Шер взглянула на пациента, безуспешно пытаясь справиться с волнением. И спрятала взгляд в сканере. Нет, так не пойдёт... Нельзя. Можно всё испортить.
– Старайтесь пока не растрачивать свои силы на попытки вспомнить, мистер Огита. Давайте потихоньку, хорошо? А мы сейчас рассчитаем нагрузку, составим программу реабилитации, протестируем, и начнём восстанавливаться, договорились? – когда она снова подняла серые глаза на пилота, они уже были почти спокойными.
– Но, может, у вас есть вопросы и пожелания? – спросила она намного заботливей и теплей, чем требовалось для пациента клиники. Пусть и для такого...
Пожелание у него было.
– Не уходите, – попросил Престер Огита, прежде чем снова провалиться в сон.
Засыпал он мгновенно, словно в нём кончался заряд, почти на полуслове. И сон сразу же становился глубоким.
– Если бы я могла... – беззвучно прошептала она уже спящему, – ... быть твоим личным врачом, как на...
"...на Нар-Шаддаа..."
Она спохватилась – Лахтан! Хатт... Он так незаметен, но он здесь...
– Лахтан, пожалуйста... – негромко сказала Шер, поворачиваясь к безопаснику. – Посещение пациента и контакты с ним только через меня, будь это сам Его Императорское Величество. Сразу направляй к лечащему врачу, ладно? И мне нужно уйти, у меня операция.
Но она всё не отходила от капсулы. Нет, она не будет снимать кольцо, которое сама ему надела. Надеть может, снять – нет...
"Я с тобой, Ник..."
– Да, мэм, – ответил безопасник. – Вплоть до Императора Палпатина – всех в лес.
– Вот именно, – улыбнулась она одними губами. – Если что – пусть ждут конца операции.
Шер ещё немного задержалась взглядом на руке пациента, с длинными, как у музыканта пальцами, на одном из которых темнело кольцо из-за Барьерного Тумана, если, конечно, старичок ботан не соврал – и вышла.
...Дома Дженаро нашёл Полу задумчивой и углублённой в себя, словно она переживала что-то. Но ему она тепло улыбнулась.
– Уже три раза разогревала, а ты все не идёшь... Сейчас! – она убежала в кухню, за ней стрелой метнулся, пружиня мощными мышцами, чёрный Дарас. Высокий белоголовый человек был кореллианцу не по зубам, скорее, наоборот - Дарас ощущал себя добычей.
А Поле было о чём задуматься. Казалось бы – чужой человек... Престер... Его колючее имя с трудом срывается с губ, и в нём нет ничего от тех дорогих её сердцу воспоминаний, на которые можно было опереться...
Но стоило ему чужим, незнакомым голосом произнести всего два слова – "не уходите"... Только Ник мог так сказать. Только её Ник...
– Был сложный день, – Дженаро сказал это мягко, прислонившись спиной к дверному косяку. – Я не мог позвонить. Но думаю, что оно того стоило... Как у тебя дела?
Руки Полы на секунду замерли над пультом автоповара.
– Ник проснулся, – взглянула она на Дженаро просиявшими глазами. Но они тут же потухли.– Только он не помнит ничего... И никого. А мне придётся как можно дольше оттягивать возвращение памяти...
Она опустила взгляд и стала орудовать ножом, разрезая мясную запеканку на куски.
– Придётся? – переспросил безопасник. – Это тебе капитан Харсанг сказал?
Пола опять отвлеклась от блюда, внимательно и несколько удивлённо посмотрев на безопасника.
– Неужели наша кафешка под таким серьёзным наблюдением? Или... Или ты сам с ним разговаривал?
– Так я и думал, – Дженаро улыбнулся, но глаза у него остались серьёзными. – Он просил тебе кое-что передать. От "особого" пациента гонять всех посетителей поганым веником, если их больше одного. Один посетитель всегда при тебе – Лахтан. Лично от меня: капитана Харсанга гонять с особым старанием. Чтобы не было подозрений на сговор. Хорошо?
– Ты так и думал – что? – вопросительно улыбнулась Пола, разливая каф по чашкам, и продолжила уже совсем другим тоном. – Никто не войдёт без моего разрешения, я и Лахтана предупредила... А я никому не дам разрешения, уж будь уверен.
Девушка легонько толкнула сервировочный столик на репульсорах вперёд, к комнате. – Ну, вот и наш ужин... Пойдём? Так что ты подумал?
– Я так и думал, что без него не обошлось, – отозвался монах. – Пахнет вкусно. Давай помогу...
Несколько минут за столом прошло в полном молчании, нарушаемом только звяканьем приборов. Дженаро отдавал должное запеканке, а Пола тихо радовалась этому. Ей нравилось хотя бы таким образом выражать свою заботу и любовь. она чувствовала, что её жизнь была бы не полна без встречи с ним. И время, которое они проводили вместе, для неё было бесценной возможностью согреть Ледяного Дракона...
– Дженаро... Это же не то имя, которым тебя звали в детстве, правда? – неожиданно тихо спросила она, глядя на безопасника. – Ты... мог бы мне сказать?
Тот дожевал кусок, положил тихо звякнувшую вилку.
– Это то имя, которое я получил при рождении, – ответил он, глядя в глаза Шер. – Наставник оставил мне его в посвящении. Менялись фамилии, планеты... Но меня всегда звали Дженаро.
– Прости... – Пола смутилась. – Просто оно так подходит тебе нынешнему, что я подумала... – она повертела в чашке длинную ложечку для кафа. – Но я хотела узнать, как звали тебя домашние... Мама и Серенити...
Синие глаза потеплели.
– Подходит, потому что оно моё, – улыбнулся монах. Открыто и светло. – Серенити звала меня как угодно, только не по имени. Могла каждый день придумывать мне новое прозвище. А родители... Нари.
– Нари... – медленно повторила Пола с мягкой улыбкой, глядя на него. – Нарито... – немного по-своему преобразовала она его имя. И почему-то вспомнила, как алое пламя меча дрожит с шипением у горла Дженаро. Она вздрогнула.
Да, она не пустит к Нику никого и ни при каких условиях. Но кое-кто понял её слабое место...
– Мы его вытащим, – тихо сказал безопасник. – Не знаю, как, но вытащим.
Пола хмуро смотрела в зеркало, заплетая волосы в льняную косу. Безопаснее всего для Ника находиться все так же в амнезии. Даже Инквизитору тогда не вытащить из него ничего, кроме тех фактов из легенды, которые она озвучила ему сама. И ненависти к повстанцам, которая отнюдь не легенда. Хотя и тогда он останется одарённым. А вот этого никак не скрыть.
Она снова посмотрела в зеркало и распустила волосы. Всё равно – её задача не давать Престеру никакой зацепки, которая извлечёт из потёмков памяти, что он – Ник. Как бы ей этого не хотелось. Пусть даже он не вспомнит её... Никогда.
Она закрутила волосы вокруг руки, закусив губу. Чёткое хирургическое движение, и она зажмурила глаза, выпуская из рук лазерный скальпель и то, что когда-то было её светлыми прядями...
Через час Пола входила в клинику, минуя охрану и ловя взгляды, в большинстве своем – внимательно-удивлённые, а сразу после этого – сожалеющие.
...У неё никогда не было таких коротких волос, даже в детстве... Тем лучше. Те волосы, которые заплетал Ник, в которые он утыкался губами – их нет...
Больше похожая на подростка, врач Вийяр вошла к своему тяжёлому пациенту, кивнув Лахтану.
Престер Огита определённо спал. Но пока Шер шла к его капсуле, а оперативник, переведённый в телохранители, неодобрительно разглядывал новую причёску врача, пациент столь же определённо шевельнулся, поворачивая к ней лицо. И начал просыпаться.
Шер смотрела на его пробуждение, как вздрагивают ресницы его глаз, как они щурятся на свет... Кажется, она всё время его будит?
– Доброе утро, мистер Огита, – немного виновато улыбнулась она. – Извините. Утренний обход. Сейчас и доктор Киишмар подойдёт.
– Кха... какой доктор? – переспросил Престер. – Кошмар? Какой кошмар... что с вашими волосами? Кого мне убить, когда я отсюда выйду?
– Даже тогда лучше поберечь ваши силы на более значимые дела, мистер Огита, – посоветовала она с улыбкой, хотя улыбка была немного вымученная.
– Коса мне мешала. А доктор Киишмар – самый главный в этой клинике. Это он её основатель и ведущий специалист.
– Я и говорю – доктор Кошмар... – шрам на лице дёрнулся – Престер пытался улыбнуться. – Это тот мрачный тип у дверей?
Серо-зелёные глаза смотрели на Лахтана.
– Это мой... практикант, – поспешила возразить Шер, заметив взгляд Ника. Да-да, именно – Ника... Изменился разрез глаз, но пронзительный холодновато-зелёный взгляд остался всё тем же...
– Он... набирается опыта, наблюдает пока, учится, как работать с пациентами, у которых такое состояние. И пока меня нет – он держит под контролем ситуацию, – Шер пыталась закрутить прядь на палец. Объяснение было ужасно неуклюжее по убедительности, но это первое, что пришло на ум. И крутить ей было нечего. Она отдёрнула руку.
– Лахтан, вы конспектируйте, конспектируйте, – заметила она безопаснику, обернувшись.
– Да, мэм, – невозмутимо ответил тот. Ответ прозвучал так, что даже далёкому от работы спецслужб человеку стало бы очевидно, что это за "практикант". – Я всё записываю.
Престер перевёл взгляд на Шер.
– Я ничего не помню, а в палате... Я настолько опасен?
– Послушайте, Престер... – Шер покраснела, глядя на него.
Ах, какое нелепое было объяснение...
– С чего вы взяли, что вы опасны? У вас же не бандорианская чума, слава Звёздам! Тогда чего мне бояться?– немного задиристо улыбнулась она.
Тот качнул головой, не отводя взгляда.
– Вам не надо меня бояться...
Голос у него, почти окрепший на момент пробуждения, заметно проседал.
– Мистер Престер Огита, – странная мягкая улыбка скользнула по её губам, и она договорила неожиданно проникновенно и сердечно. – Вы последний человек во Вселенной, которого я буду опасаться. И я бы хотела, чтобы вы мне верили и не беспокоились. Лахтан помогает мне защищать ваш распорядок и лечение от нарушений, – вздохнув, врач перешла на свой обычный тон.
Он попытался улыбнуться в ответ. Не слишком удачно. Когда дверь открылась, впуская врача-твилекка, Престер уже спал.
– Поэтому я и говорю – не нужно форсировать... Он очень слаб, – вполголоса сказала она доктору Киишмару, продолжая их незаконченный ранее консилиум. – Небольшое волнение, что не помнит ничего – и тут же силы покидают его. Сначала пусть окрепнет физически, а потом можно стимулировать восстановление сенсорных процессов, – убеждённо посмотрела она на твилекка и, забывшись, поправила пряди. И испугалась, что они – короткие...
– Я наблюдал за показателями, – Киишмар присел на раму капсулы, достал деку. – Очень сложный случай... То, что клиника теперь на осадном положении, ещё сильнее осложняет ситуацию... Ваши рекомендации, мисс Вийяр?
Шер кивнула, соглашаясь с главным. Киишмар даже не подозревает, насколько он прав...
И ей придётся сейчас очень постараться, чтобы её заключение не казалось притянутым за уши.
– Вы же видели, господин Киишмар, изменения ЭЭГ и межполушарную ассиметрию... Это говорит о том, что он испытывал сильный стресс при выведении его из комы, очень сильное негативное переживание какой-то экстремальной ситуации, согласны? Смотрите, показатели функционирования сердечно-сосудистой системы во время этого промежутка свидетельствуют о том же, - указала она на голозаписи аппаратуры. - Поэтому я считаю, что мы должны оградить пациента от всего того, что может угрожать его физическому и нервно-психическому здоровью, – спокойно, но очень твёрдо произнесла Шер. – Никаких посещений, кроме тех, которые разрешу я. Пока он не будет вне опасности. Иначе все наши усилия зря.
– Я могу только поддержать вас, – отозвался наконец твилекк. – Но военные могут не согласиться... К этому лучше быть готовыми, мисс Вийяр.
Да, она это знала. Военные могут быть очень настойчивы. И не они одни...
Она заправила выбившуюся прядь за ухо.
– Спасибо за поддержку, шеф, – врач посмотрела твилекку в глаза и улыбнулась, правда только одними губами. – Валите всё на меня. Я попробую с ними договориться.
Следующим пунктом программы была информация по планете. И с этим уже давно должна была справиться Искра. Или – не справиться, по вполне понятной причине.
– Наблюдатель, данные по Бакране? Странности, особенности, статистические отклонения?
– Температура по больнице в среднем в норме, – ответил приятный женский голос. – Но спецслужбы работают подозрительно эффективно.
– Спецслужбы? – скрыть удивление не удалось. – В чём это выражается?
– Практически нулевой уровень тяжких преступлений, – пояснила Искра. – Местные их не совершают. Приезжие совершают – и исчезают. Отчётов о задержании нет, о депортации – нет, о казни – нет. Первичная проекция – работа местных спецслужб. Неподотчётная.
– О как. Занятный перекос. А кто возглавляет местную СБ?
Харсанг в растерянности посмотрел на свои тонфы. Если местная СБ так эффективна, то идентификации личности зейсонита по его оружию не займёт много времени. Особенно если это оружие – парные тонфы. Придётся на публику носить одно, а на дело – совсем другое. Что выбрать? Диски – нельзя. Электрошест... Можно, но заметен. Виброоружие... Годится только для убийства. Да и длинный клинок в ногах будет путаться.
ИИ продиктовала список отделов СБ Бакраны с их руководящим составом.
– Маловероятно, чтобы этим занимались они, – добавила Искра. – Классика бюрократии от СБ. Наиболее вероятный подозреваемый – Дженаро. Отдел контртеррора. Лично участвует в операциях отдела. Сплетни на местных форумах упоминают, что он монах.
– Монах?! Какого ордена, разумеется, не говорится?
Харсанг вытащил свое оружие, взял за боковую рукоять, потом за короткий конец, при хвате которого боковая рукоять тонфы оказалась подобием гарды. Удовлетворено хмыкнув, он отложил свое оружие в сторону и прошел в мастерскую.
– Монах – в значении "не имеет личной интимной жизни", – невозмутимо сообщила Искра, когда он переступил порог. – Но это может быть косвенным свидетельством... Что ты собрался делать?
– Если здесь так хороши СБ, то идентифицировать меня по применяемой тонфе дело даже не часов, а минут, – отозвался Харсанг. – Поэтому тонфа должна остаться в качества оружия напоказ и самообороны, а в качестве боевого оружия нужно что-то другое. Выведи мне на деку подборку холодного оружия ударного типа, длиной чуть больше предплечья, и общей формой сходной с мечом?
– Применение сходного по принципу воздействия оружия – уже улика, – предупредила Искра. – Учитывай...
Дека пискнула, принимая файл.
Глава 81
– Учитываю, – согласился зейсонит, бегло просматривая файл. – Потому и попросил что-то с функционалом короткого меча... Кстати, хороший вариант. И делать просто. И возможны сюрпризы. Спасибо, Искра.
Он вывел схему на монитор станка, быстро пересчитал размеры под себя и ввёл программу.
– Вернемся к СБ. Лучший способ знакомства?
– Вариант "явиться с вином и цветами к парадному входу" рассматривается? – уточнил ИИ. С отчетливым ехидством.
– Не самый плохой вариант, но на вопросы они мне не ответят, – со вздохом отозвался Харсанг. – И их возможностей тоже не увижу. Хотя... Военная разведка желает познакомиться... Что можно выжать из этого варианта? Примерно?
– Пристальное внимание к своей персоне, – флегматично сообщила Искра. – С невозможностью чихнуть, чтобы из трёх углов сразу не пожелали здоровья.
– Я и так подставляюсь по полной, – вздохнул зейсонит. – И знакомиться по официальным каналам всё-таки придется. А если я хочу увидеть их в деле? Кстати, ты говорила про нулевой уровень тяжких преступлений? Возьми на контроль полицейские каналы.
– Отслеживать и сообщать о случаях тяжких? – уточнил ИИ. – Выполняю...
– Я всегда говорил, что ты умная девочка, – улыбнулся Харсанг и посмотрел на то, как работает станок. Первое изделие было готово, стружка собрана, спрессована и готова к переработке, а станок вытачивал второе изделие. Это была восьмигранная металлическая дубинка с утолщениями по всей длине, через равные промежутки, и с одним лепестком гарды, загнутым к концу.
– Что посоветуешь? Когда лучше производить официальное знакомство? До или после того, как посмотрю на их работу?
– Первый вопрос, который у них возникнет: "Что военной разведке от нас нужно?" – услышал он в ответ. – Потому что к ним не приходят, если от них ничего не нужно, это аксиома. Посмотри, как они работают. И тогда решай, надо ли тебе это вообще. Если надо – тогда придумай, что тебе от них нужно.
– Да мне это как бы и не надо, – улыбнулся Харсанг. – С куда большим удовольствием я бы грел свои кости на пляже, на Ботавуи. Кстати, насчет пляжа. Дай выборку из лучших мест отдыха на планете? Я же по легенде в отпуске.
Искра любезно развернула перед ним голопроекцию. Судя по тому, что увидел Харсанг, ИИ позаимствовал из сети рекламные ролики местных элитных курортов.
– А теперь то же самое, но для "дикарей", – попросил зейсонит. – По той же легенде человеку, который может год провести на корабле, большая компания не требуется.
– Сам попросил лучшие, – проворчала Искра тоном заботливой бабушки. – Совсем для дикарей, или зачатки цивилизации допускаются?
– Допускаются кафе в шаговой доступности, но без переполненных пляжей и прочих примет цивилизации, – препираться со своенравным ИИ было пожалуй что и весело. Самое то для асоциального человека, каким ему и предстояло себя показывать, по всё той же легенде.
– Кафе при пустом пляже будет только закрытое, – предупредила его Искра. – И скорее всего по причине массовых пищевых отравлений. Однако есть вариант с полярным курортом, там сейчас начало весны, туристов нет. Кафе есть. Персонал – дроиды. Загорать уже можно, купаться пока не стоит. Никакая легенда не выдержит.
– Только наоборот, – фыркнул Харсанг. – Что может быть лучше для легенды, чем сумасшедший изыскатель, годами не видевший воды и ошалевший настолько, что не выдержал?
– Там лёд плавает, – в тон отозвался ИИ. – Другого места не нашел, чтобы ошалеть и не выдержать? Есть несколько островков в умеренной зоне, слишком маленьких, чтобы там заводить кафе. Но пляжи имеются, и температура более приемлема для купания.
– Твоя правда, – согласился зейсонит. – Настолько эпатировать публику, действительно, не стоит. Кстати, напомни, какие режимы общения у тебя сейчас стоят?
– Наблюдатель, Искра, Бортовой компьютер, – перечислила Искра. – При посторонних на борту по умолчанию действует режим "Бортовой компьютер".
– И это тоже может быть подозрительным, – проворчал Харсанг. – Одиночка, на корабле... Причем с автономностью в год. И в собеседниках бортовой компьютер, ага...
– Могу предложить режим "виртуальный интеллект": поддержание разговора на любые темы, мониторинг сканеров, мониторинг открытых источников, – начал перечисление ИИ.
– Создавай, – согласился с предложением исследователь. – Пусть он у тебя будет по умолчанию.
– Выполняю, – прозвучало в ответ. – Кодовое слово?
– Пусть будет... Ну скажем "Искорка", – улыбнулся Харсанг, и взял со станка второе изделие. Оставалось только оформить им рукояти и дополнить кое-какими возможностями.
– Главное – не "Дорогая, что у нас сегодня на ужин", – нанесла добивающий "Искорка". – Принято к исполнению.
– И что? – помимо воли заинтересовался Харсанг, справившись с приступом хохота.
– Поскольку поступил запрос на местонахождение корабля и его капитана – беседа с представителем спецслужб. Что ответить?
– Командующий верфями же предполагал именно это развитие событий, ради него и подставлялись, – пожал плечами исследователь. – Так что приглашай сюда. Допустим, к ужину. А если они привередничают, то мы люди не гордые, и сами к ним явиться сможем...
– Встреча через два часа подойдёт? – уточнила Искра. – Ужин не устраивает вторую сторону.
– Вполне, – равнодушно отозвался Харсанг.
– Встреча назначена, – подытожила Искра. – Здесь, на борту. Один человек, без сопровождения. Офицер Дженаро.
– Очень любопытно, – усмехнулся Харсанг. – Отдел контртерроризма. Хочет побеседовать с флотской разведкой. Он что, в местном СБ один работает, что ли?
– Тихая патриархальная планета, – хмыкнул ИИ. – Зачем чиновникам от безопасности ловить мышей, если это делает кто-то ещё? Я бы сказала, это положение дел сложилось наверняка не сегодня. И наверняка оно устраивает всех. И рискну предположить, что прежде всего оно устраивает офицера Дженаро...
За обещанные пару часов Харсанг сумел полностью преобразить свое обиталище. Теперь на стене в кают-компании висела целая коллекция холодного оружия, от топоров до сабель – подарок от Фьючера, так сказать, "на новоселье", предупреждённый ИИ перешёл в режим "Искорка", и то и дело подкалывал радушного хозяина шутками о том, что он тратит сил на какого-то там СБшника больше, чем на предстоящее свидание. На камбузе заваривался чай, из коллекции самого Харсанга – то, что он высылал Фьючеру с Уэдом, в качестве очередной посылки. В общем, к прибытию Дженаро корабль был подготовлен.
К назначенному времени у дока опустился ярко-красный спидер. "Искорка" тут же проинформировала капитана, что игрушкой машина только выглядит.
Из спидера вышел высокий, подтянутый человек в гражданской одежде – полотняная куртка, такие же штаны, не стесняющие движений. Только обувь выдавала принадлежность к определенным структурам – высокие ботинки военного образца.
– У него в рукаве продолговатый предмет, – предупредил ИИ. – Оружие. Судя по структуре, телескопический шест. Другого оружия нет.
У гостя были белоснежные, коротко стриженые волосы и пронзительно-синие глаза. Он остановился у входа в док, и глянул на хронобраслет на руке.
– Принял, – пробормотал исследователь и запустил подъемник погрузочной рампы на опускание.
Всегда было интересно, как воспринимается его фигура – опускающаяся из чрева таинственного корабля? Какие ассоциации вызывает?
Дождавшись, пока погрузочная рампа опустится вниз, он сделал приглашающий жест.
– Добрый день, капитан Харсанг, – вежливо поздоровался гость. – Я – полковник Дженаро, местная безопасность. Не откажетесь побеседовать неофициально? У меня есть несколько вопросов по событию, которое вас сюда привело.
– Добрый, – согласился исследователь и прижал кнопку подъемника. – Добро пожаловать на борт "Кукабурры".
На борту тихо мурлыкала какая-то музыка, создавая настроение, но не давая зациклиться на прослушивании.
– Налево, пожалуйста, в кают-компанию.
Безопасник поблагодарил кивком и прошел, куда показали. Двигался он спокойно, уверенно, ничем не демонстрируя какую-то особую подготовку.
– У вас тут уютно, – заметил он, оглядывая кают-компанию. – Хотя это необходимое условие в вашей работе.
– Одно из необходимых, – согласился исследователь, и кивнул на диванчик около голостола. – Присаживайтесь, пожалуйста. Каф, декаф, соки или чай?
– С моей работой каф булькает в ушах, – вежливо отказался Дженаро. – Сок у военных – знаю я их снабжение... От чая не откажусь.
– Сок концентрированный, – согласился Харсанг. – Хорошо, если не порошковый. Откуда же быть натуральному? Корабль маленький, грузовой отсек 25 тонн. Автономность год. С годовой загрузкой, остается ровно тонна свободного груза. Месячный контейнер – две тонны. Это топливо и кислород, поглотители и компенсаторы. Вот и экономят. А чай – свой. У каждого исследователя – своя коллекция.
– Надо не забыть пополнить вашу, – Дженаро улыбался, но глаза оставались серьезными. – На Бакране есть несколько неплохих видов трав.
– Буду очень благодарен, – с улыбкой отозвался зейсонит, и вышел на камбуз. Оттуда волной поплыл незнакомый аромат.
Вернулся он через пару минут с подносом, на котором стояли пузатый приземистый чайник, пара пиал с эмблемами изыскательской службы, и вазочка с печеньем. Последнее было удивительно похоже на то, что продавалось в магазинчике недалеко от клиники.
Безопасник подождал, пока ему нальют чаю, взял пиалу, сделал небольшой глоток и приподнял бровь – чай оказался на удивление хорош.
– Я определенно не прогадал... Капитан Харсанг, можете рассказать мне о том, что случилось на самом деле?
– Где и с кем? – исследователь изобразил непонимание, посмотрел серыми с фиолетовыми лакунами глазами на собеседника, и в свою очередь пригубил напиток. Небольшая статья доходов для железного капитана, но – тоже доход.
– Престер Огита, – Дженаро взгляда не отвел. – Я спросил – можете ли.
– Дорогая Искорка, не будешь ли любезна переслать мне на деку полную копию Гаморского инцидента, из бортжурнала? – бросил в воздух Харсанг. – Лоцию района не надо.
– От этой информации я не откажусь, конечно, – вздохнул безопасник. – Надо же знать, из-за чего флотские ставят с ног на голову мою планету... Но я спросил о том, что произошло на самом деле.
– То, из-за чего флотские ставят планету на уши – находится в лоции, – вздохнул Харсанг. – В двух словах, в лоции находится кое-какой интерес, и они боятся утечки информации. Однако, вы так и не пояснили мне, чем вас не устраивает версия запротоколированная в бортжурнале?
– Тем, что у меня есть основания полагать, что она не соответствует действительности, – прямо ответил Дженаро. – Но мы с вами в опасной ситуации, капитан. Я рискую, если открою вам свои карты. Военная разведка свой хлеб не просто так ест. Вы рискуете, если откроете мне свои – мы тут тоже не крестиком вышиваем. Но я точно знаю, что официальная версия далека от истины, и я рискнул попросить о встрече.
– Вот даже не знаю, что мне с вами делать, полковник, – вздохнул побледневший исследователь. Под загаром стремительно проступили странные небольшие шрамики с фиолетовым отливом. – Вы только что обвинили меня в неполном служебном соответствии. На моей родной планете я бы вызвал вас на дуэль. Здесь можно было бы вызвать вас в суд за клевету. Дорогая, разговор пишется?
– Разговор записывается, – подтвердила "Искорка".
– Сказать правду? – предположил безопасник. На реплику компьютера он не обратил внимания. – Видите ли, капитан, я знаю, кто этот человек.
– Бортжурналы не редактируются, – пояснил исследователь. – Его можно только стереть и только в случае: если есть риск выдать свою базу или особо ценную находку. Обвиняя меня во лжи, вы обвиняете заодно Исследовательский Корпус и Военную Разведку. Итак?
– Престер Огита никогда не был исследователем, – тихо сказал Дженаро, отставляя полупустую чашку. – Я спросил вас, можете ли вы сказать мне, что произошло на самом деле. Можете ли. Вы могли ответить "нет", я бы не стал настаивать. У всех нас есть свои служебные секреты. Вы предпочли меня не понять... Прошу извинить за отнятое у вас время, капитан Харсанг.
Он поднялся.
– Вот с этого и следовало начинать, полковник, – цвет на лице исследователя вернулся в норму. – Искорка, выключить все средства внутреннего мониторинга. Стереть последние пятнадцать минут разговора. – И уже для Дженаро добавил. – Могу. В обмен на информацию об опасности.
– Выполняю, – ответил голос ИИ.
Дженаро чуть помедлил, прежде чем вернуться за стол.
– Какого рода информация вас интересует?
– Компноровец, – тихо проговорил Харсанг. – Есть прямые улики на нарушение закона OB-CPO-1198. Это тот, о ком я могу подумать?
Дженаро не двигался, глядя в глаза изыскателю. За такой короткий срок тот успел это раскопать?
– Слухи о вашей службе скорее преуменьшают действительность, – сказал он наконец. – Но я связан своим словом. Мне придется отказаться от обмена.
– Иначе – не выжить, – улыбнулся исследователь. – Видит Космос, я оказался не самым плохим учеником. Еще чаю?
– Я еще не допил, – безопасник взял чашку в руку, поднес к губам.
– Возможно, вы спросите что-то другое?
– Возможно, спрошу, – отозвался Харсанг, наливая себе ещё чаю. – Узнать Престера в том виде, в котором я его привёз, не смог бы даже он сам. Один наш с ним общий знакомый его признал только после полного медицинского сканирования и полного просмотра базы данных сотрудников. Значит, вы его знаете. И значит, тоже нарушаете тот же самый закон. Впрочем, это совсем не моё дело, хотя и интересно, про какого монаха толкуют на местных форумах. Я вас ещё не утомил выкладками?
– Про монаха Даи Бенду, – очень спокойно ответил безопасник. – Мой Орден не вызывает интереса у Империи. Мне нет нужды скрываться, если вы об этом. И я способен узнать человека, если видел его ранее, в любом виде. Именно поэтому мне нужно знать, что с ним случилось.
– Вот оно как, – задумчиво пробормотал зейсонит. На мгновение захотелось, чтобы над головой завис один из дисков – отсутствие свиста рассекаемого им воздуха вносило некоторый дискомфорт. – Надеюсь, что рассказанное останется только между нами, и не станет достоянием компноровца.
На этот раз Харсанг рассказал все что слышал от Уэда и от Свана про переделку, в которую попал Престер.
– О том, что Престер Огита – ученик Инквизитора-предателя, он от меня не узнал, – тихо обронил Дженаро, когда изыскатель закончил рассказывать. – Это тоже останется при мне. Рассказывать ли еще одному человеку, я пока подумаю... Зря я год назад не задержал их на Бакране. Этого всего могло и не быть.
– Год назад не было условий для снятия с него обвинений, – тихо возразил зейсонит. – Сейчас они появились.
Дженаро проглотил чай. Очень аккуратно отставил в сторону чашку – второй раз за четверть часа.
И сложился пополам в приступе заразительного хохота.
– И что я сказал настолько смешного? – проворчал исследователь, откидываясь на спинку дивана. – Год назад не была найдена база террористов, обнаружение которой очень хорошо получилось спихнуть на Престера.
– Ничего, – Дженаро пытался отдышаться, утирая рукавом навернувшиеся слезы. Под плотной тканью отчетливо проступила рукоять шеста. – Просто... Просто операцию по снятию обвинений с Престера начал я...
– И вот почему бы вам не передать мне привет от одного забытого героя детских сказок, – буркнул Харсанг. – Продуктивнее бы поговорили. И безо всяких там заходов и оскорблений.
Глава 82
– Я не был уверен, что могу доверять, – Дженаро качнул головой. – Вы действительно оскорблены? Чем я могу загладить свою вину?
– Обидчивые в нашем ведомстве долго не живут, – отмахнулся зейсонит. – Тем более, не выживают они в Корпусе. Тогда вам, наверное, следует знать все детали операции?
– Вот в этом я тоже пока не уверен, – Дженаро перестал смеяться, взгляд снова стал серьёзным. – От моей лояльности слишком многие зависят... Будет лучше, если я буду знать только то, что следует делать непосредственно мне.
– Военная Разведка не выпустит его до того момента, пока не будет разгромлена база террористов, – начал пояснения Харсанг. – Сначала, до выздоровления они будут держать его в клинике, потом переведут на станцию, во избежание утечек. Ваша задача, по возможности, не препятствовать ВР, но вам делить вроде нечего. И по той же возможности, удержать компноровца от опрометчивых шагов. На него уже ребята дюже злы. А тут ещё война отделов.
– Компнор уже знает об особом статусе, и очень обеспокоен, – безопасник обдумывал предложение. – И я должен признать, у опасений есть основания. Дать ему допуск хотя бы в присутствии охраны – не вариант? Это бы как раз могло удержать от попытки пойти напролом или привлечь лишнее внимание.
– Он уже попытался, – вздохнул Харсанг. – Теперь ВР меньше чем отделение штурм-пехоты и двух агентов не пошлёт. Одарённым доверия нет. Вы его не остановите. Придётся это делать мне.
– Пола выгонит их из реанимации, – послышался ответный вздох. – И они сначала выгонятся, а потом начнут соображать, что это было... Престер нужен ему живым. Это то, в чем я могу быть уверен... А вот уверены ли вы, что справитесь? И это не оскорбление.
– Рекомендую проверить, – ответил исследователь. – И это не подначка. Искорка, отключить системы внутренней защиты.
– Выполняю,– послышался ответ.
Дженаро озадаченно приподнял бровь. Две тысячи лет играя оттенками смыслов и значений слов, он оценил и предложение, и ответ компьютера. Выполняю – не значит выполнено... И не значит – будет выполнено. Проявлять агрессию по отношению к Харсангу он не собирался. Не воспримет ли только сам Харсанг взгляд в зеркало как агрессию?
Синие глаза стали ледяными и ничего не выражающими. Зейсонит обнаружил, что падает в бездну, скользя по ледяной стене, и видит в ней... собственное отражение.
– Кто лучше тебя проверит тебя самого? – это отдалось не в ушах – в сознании.
Следующие действия зейсонита были настолько доведены до автоматизма, что стали инстинктивными. Ботинки в разворот. Нож в ледник.
И только потом пришло осознание, что и ледник и его собственные действия на леднике – фантом. Иллюзии. Нужные только для того, чтобы показать основные моменты его собственной жизни. То, что он некогда совершил, и остался жить с этим. Убийство ученика, который встал на Тёмную Сторону, но был между тем и родственником. Неумение примириться с этим. Собственный побег. Первое капитанство и разрушенный астероидом корабль. Выживание. Спасение.
Харсанг медленно открыл глаза, улыбнулся собеседнику и внятно произнёс:
– Победы делают счастливее. Поражения – человечнее.
– Постарайся на этот раз не сделаться человечнее, чем ты есть, – тихо сказал монах. – Потому что мне придётся доверить тебе самое дорогое, что у меня ещё осталось.
Исследователь с недоумением взглянул на монаха, потом внезапно улыбнулся.
– Значит это было представлением для меня. Сами вы не видели ничего. Знаете, что такое ирония судьбы? Это когда становясь человечнее практически полностью теряешь биологическую совместимость с человеком.
– Как Зеркало, я вижу всё, но ничего не оставляю себе, – безопасник качнул головой. – Уверен, что это необратимо?
– Ещё две недели назад я спокойно сидел в своём домике и не помышлял о возврате к старой жизни, – ответил исследователь и вышел в камбуз. Вернулся он оттуда с новым чайником и ещё одним новым ароматом. – В чём можно быть уверенным в наше время?
Дженаро протянул ему пустую чашку.
– В Силе, – сказал он. – Всё остальное подвержено изменениям.
– По-хорошему, мне полагается сидеть у себя на планете и скрываться от компноровца и ему подобных. Или сидеть на другой планете и держать оборону, – вздохнул Харсанг, разливая напиток по пиалам. – И именно по этой причине. А я сижу тут, распиваю чаи, собираюсь чему-то противостоять... Это ваш Орден не вызывает интереса. Не могу сказать того же про свой.
– Не могу сказать, что мне это дёшево обошлось, – заметил безопасник. – И поэтому – ни слова больше о вашем Ордене. Иначе мне придётся либо нарушить свою присягу, либо... Не будем доводить до этого.
– Это меня более чем устраивает, – согласился исследователь. – Тем более, что в Корпусе для должностей от старпома и выше существуют тренинги, позволяющие противодействовать проявлениям Силы. Точнее, существовали. У диких племён встречаются шаманы и прочие волшебники, которые весьма ловко управляются с Силой, выдавая это за мистические практики. Например – шаманы эвоков. Слыхали про таких?
– Наслышан, – отозвался Дженаро, отпивая чая.
В ответ он услышал несколько историй из богатой коллекции Исследовательского Корпуса. Из тех, что происходили на самом деле, и с реальными экипажами изыскателей. Сам же Харсанг в это время рассматривал возможность попросить помощи. Но стоило ли это делать сейчас? Или следовало немного подождать?
– Что от меня требуется? – спросил беопасник несколько глотков спустя.
– Как ни крути, СБ подчиняется КОМПНОР, – вздохнул зейсонит. – ВР им не подчиняется, хотя и подотчётна, до определённого момента. В этом причина войны отделов. В этом же причина того, что помочь вы не сможете, не нарушив присягу.
– Помогать тоже можно по-разному, – заметил Дженаро. – Например, не мешать...
– Если вы ещё сможете объяснить компноровцу, что в ответ на его призывы о помощи могут и посмеяться, а то и сделать ставки... – Харсанг в свою очередь сделал глоток. – Война отделов. Руководство всегда найдёт и чем замаскировать собственные грешки, и как вытащить на свет чужие.
– По крайней мере попытаюсь, – не стал возражать монах. – Но и вы со своей стороны дайте ему кость погрызть, всем спокойнее будет.
– Значит, из реанимации выгонят так, что опомниться не успеют? – припомнил слова безопасника исследователь. – Передайте, пожалуйста, мисс Вийяр просьбу: именно так и поступать впоследствии, если посетителей больше одного.
– При условии, что второй – это не вы в качестве сопровождения компноровца? – уточнил Дженаро.
– Даже если это я, – глаза Харсанга лучились удовольствием. – Насколько я помню, в клиниках свои правила внутреннего распорядка. И если нас выгнал врач, главврач или просто внутренняя охрана – ничего не попишешь. А мы и так немало суматохи в жизнь клиники внесли.
– Непременно передам, – пообещал монах. – Буду рекомендовать гонять вас с особым усердием. Во избежание подозрений в сговоре.
Он поднялся.
– Благодарю за чай и беседу, капитан Харсанг.
– Не стоит благодарности, полковник, – поднялся с места и исследователь. – Вижу, чай вам пришёлся по вкусу. Поделиться запасом?
– В следующий раз, – Дженаро улыбнулся. – Когда я приду со своим.
Участие Инквизитора подтверждено. Местное СБ не вмешивается, или принимает сторону Инквизитора. Док держит оборону ото всех, прикрываясь внутренним распорядком клиники. И пытается лечить амнезию, которая плохо поддаётся медикаментозному лечению. Что забыл? Вроде ничего. В амнезии – ключ к оправданию. Проведут операцию по уничтожению, наградят кого попало, припомнят про основную заслугу раненого, выпишут чистенькие документы. Начнёт с чистого листа. В пассиве – инквизитор. Должен прочитать и подтвердить ненависть к повстанцам. Не должен докопаться до всего остального. Пока есть амнезия и блок – не докопается. Однако, что будет после того, как пройдёт операция, а инквизитор, заинтересовавшийся Одарённым, никуда не денется? Чем отпугнуть?
Харсанг прихлебнул чай, чему-то улыбнулся... Нужен совет. И нужна помощь.
Три часа в одну сторону. Столько же обратно. Часов шесть там...
– Искра, договаривайся с диспетчерами и считай прыжок до Ботавуи.
– Выполняю, – послышался женский голос.
– Тогда – взлетай по готовности, – улыбнулся исследователь, и начал неторопливую уборку со стола.
Три часа – масса времени, особенно когда твой корабль ведёт ИскИн. Он не стал терять его даром и, закончив уборку после гостя, снова засел в мастерской. Итогом его работы стало оснащение двух кинжалов-дзюттэ кошкой, баллоном с жидким тросом, и парой электроразрядников для защиты от светомеча.
К моменту окончания его возни в мастерской корабль аккуратно сел на корпоративную площадку.
Доклад Фьючеру вызвал у "железного капитана" немалую озабоченность. Противодействие инквизитора планом не предусматривалось. Выслушав выводы исследователя, Фьючер вызвал Фрилла, и втроём они крутили ситуацию так и эдак, пытаясь решить, что делать после операции военных. Никому из троицы ничего в голову, кроме физического устранения, не приходило. Потом появилось ещё несколько идей, но все трое их так же дружно забраковали и приуныли. На этой ноте Харсанг сделал одно предложение, которое оба начальника восприняли в штыки... Но, рассмотрев альтернативы, сдались, после чего исследователь отбыл в беседку. Поразмыслить.
Размышления прервал звук быстрых лёгких шагов – кто-то бежал по дорожке. Через несколько секунд среди зелени мелькнул серебристый комбинезон, а потом к беседке выбежала Ла Руна.
– А я уж было думала – Чай шутит, – сказала она при виде зейсонита. – Привет.
– Чай понимает концепцию шутки? – переспросил Харсанг, хотя мысли были заняты совсем другим. – Вот же... Вжился в роль.
– Ещё как понимает, – Ла Руна села на скамейку, подпёрла подбородок кулаком. – Правда, юмор у него своеобразный. Какую роль?
– Я же исследователь, помнишь? – он вздохнул, подвинулся поближе к девушке и обнял её за талию. – А с недавних пор ещё и капитан военной разведки.
– И? – та чуть повернула голову, чтобы лучше видеть его лицо и одновременно – дорожку к беседке. – Что-то случилось?
– И сдаётся мне, что железный капитан дал несколько невыполнимую задачу, – вздохнул исследователь. – Нет, первая часть прошла как по нотам. Военные тоже заглотили наживку вместе с крючком и леской. Остаётся разработка операции, и накрытие базы. Тут тоже сложностей не будет. Сложность будет дальше – на планете действует Инквизитор.
Ла Руна перестала улыбаться.
– Это уже серьёзно, – негромко сказала она. – С таким справиться непросто.
– Дело даже не в том, что с ним непросто справиться, – вздохнул зейсонит. – Дело в том, что я его должен переиграть. Он должен отстать от Престера после того, как зафиксирует его невиновность. Что непросто сделать, учитывая, что Престер – Одарённый.
– А зачем ему Одарённый? – спросила девушка. – Он же вроде и так из имперских?
– Спроси чего попроще, – хмыкнул зейсонит, и вытащил деку. – Но наехал на командование верфей он конкретно. Читай.
Та заглянула в открытый файл. По мере чтения глаза у неё заметно округлялись.
– Однако... – только и выговорила она, добравшись до конца. – Военные, надо думать, в восторге?
– Настолько, что на следующее утро вызвали меня, как специалиста ВР со стороны, наделили полномочиями и отправили призывать его к порядку, – слабо улыбнулся зейсонит.
– Хм... Тогда их можно использовать против Инквизитора, – заметила девушка.
– Наверное, можно, – согласился Харсанг. – Только есть две проблемы.
Ла Руна вопросительно смотрела на него.
– Первая проблема: дело будет требовать моего полного контроля, – отозвался зейсонит. – Вторая проблема: я соскучился.
Несколько секунд Ла Руна озадаченно смотрела на него. Потом чуть склонила голову набок.
– Это, пожалуй, действительно проблема. Как будем решать?
– Тебе ещё не рассказали? – с удивлением спросил Харсанг. Впрочем, удивление было насквозь фальшивым. – Ты с сегодняшнего дня в отпуске.
Во взгляде темных глаз мелькнул опасный огонёк.
– Может, мне заодно расскажут, почему я об этом узнаю последней? – мурлыкающие нотки в голосе отчётливо отдавали угрозой.
– Почему же последней? – удивился зейсонит. – Первой, после меня и обоих начальников. Я даже не уверен, что какая-нибудь из секретарш в курсе.
– А спросить меня сначала в голову не приходило? – грозного мурлыкания в голосе прибавилось.
– Впервые вижу человека, которому отпуск не в радость, – вздохнул Харсанг. – Ну, обрадую твоего начальника, который невидимый.
– Мне не в радость, когда решают за меня, – Ла Руна сверкнула глазами.
– То есть можно его не радовать? – уточнил зейсонит, просияв улыбкой. Последняя вышла опять насквозь фальшивой.
– Можешь не радовать, – вздохнула девушка. – Но если отпуск мне не понравится...
– А я уж было испугался, что предложение помочь больше не в силе, – теперь улыбка Харсанга была тёплой и ласковой. – Кстати, вроде это тоже в ваших традициях?
Из чехла на бедре были извлечены парные кинжалы-дзюттэ.
– Фрик. Шокеры, трос с возвратом, кошка, – начал перечисление Харсанг. – У одного – телескопическая рукоять, можно соединить рукоятями и раздвинуть в шест. Себе тоже сделал, но без этой возможности. Тонфы на виду, не всегда воспользуешься, особенно если надо засветиться на камерах.
– Интересно... – повторила девушка. – Надо будет попробовать. Спасибо.
Она коснулась губами его щеки и вернулась к изучению кинжалов.
– Что нужно делать?
– Отдыхать, – усмехнулся Харсанг. – Отпуск же.
Свой отпуск Ла Руна начала с вопроса о положении дел, раскладе сил и предпринятых действиях. Получив детальный отчёт, задумалась ненадолго, потом вынесла вердикт:
– На камеру ты для Инквизитора светился, потому он тебя гарантированно будет искать. И лучше, если я для него буду сюрпризом. Уж насколько приятным или неприятным – будет зависеть от того, как он себя с тобой поведёт... Мне нужно лететь отдельно. И как следует подготовиться.
– Подготовиться, это всегда полезно, – согласился Харсанг. – А вот с отдельным кораблём могут быть накладки, в виде местной СБ. Поэтому твоя официальная версия – летишь отдыхать. А почему у меня на корабле – так сколько врозь летать-то можно?
– То есть мы коллеги, – сделала вывод Ла Руна. – Отличная карьера для начала отпуска, мне уже нравится.
– Мы люди, которые начали встречаться, – парировал исследователь. – И уже дня друг без друга провести не можем. Думаешь, это кого-то будет волновать?
– Ну вот, а я уже размечталась, – подпустила шпильку девушка. – Не успела выйти в отпуск – уже имперский офицер. Ладно, годится. У этой версии есть замечательное достоинство – не придётся врать. Ни один одарённый, будь он трижды Избранным, не поймает на лжи.
– Честность – лучшая политика, – согласился Харсанг. – Но вот понять бы ещё, как действовать дальше... Представляешь, эту кашу заварил тамошний СБшник. Но помочь не может – это идёт вразрез с его присягой. Как тебе такое?
– Оригинально, – оценила та. – Ну, хотя бы мешать не будет – уже помощь... Или будет?
– Это самый интересный вопрос, – хмыкнул исследователь. – Только вот правильный ответ на него – не знаю. Вообще СБ подчиняется КОМПНОРу. Так что может и помешать.
– Насколько желательно сохранить этого человека? – уточнила Ла Руна.
– Которого? – переспросил исследователь. – Если ты про Инквизитора, то он уже взбесил командование настолько, что они уже сейчас готовы размазать его корыто по всему сектору.
– Ну уж не его, – хмыкнула девушка. – Мы говорили о затеявшем операцию СБшнике. Который сначала заварил кашу, а потом отошёл в сторонку.
– Я бы сказал, что его трогать вообще нельзя, – хмыкнул Харсанг. – А если и пересечёмся, то мы его не знаем. А он нас не видел.
– Это сложнее, но можно, – задумчиво отозвалась кахари. – А почему нельзя, кстати? А то вдруг очень захочется...
Глава 83
– Ты со всеми знакомыми железного капитана настолько... Строга? – рассмеялся зейсонит. – А вообще, не знаю. Он Одаренный из ордена Даи Бенду. И не знаю, атака это или защита, но... Он ставит перед тобой зеркало. В котором ты видишь себя. Свои действия, свои поступки.
– Интересная техника, – осторожно заметила девушка. – Тебя он в это зеркало ткнул?
– Похоже, что он всех туда тыкает, – проворчал исследователь. – Только чего я о себе не знал и не принял? А вот остальных... может и дезориентировать, и шокировать. Оно тебе точно надо?
– Надо же знать, к чему быть готовой, – отозвалась Ла Руна. – Значит, даже шокировать может? Буду иметь в виду. На всякий случай.
– Я бы на его месте поостерёгся тебя шокировать, – хмыкнул Харсанг. – Может выйти себе дороже, если ты так реагируешь даже на отпуск.
– Просто не выношу, когда решают за меня, – проворчала кахари. – Не делай так больше.
– Пиши уже заявление, а то договорённость договорённостью, а правила правилами, – зейсонит широко улыбался. – И вообще, разве это плохая идея? Опять же пляжи на чужой планете... Надо будет этого СБшника попытать насчёт них.
– Уши бы тебе в бантик завязать за такие шуточки... – Ла Руна достала из поясной сумки деку. – Я думала – в приказном порядке отправили...
– Я ей про отпуск, а она про приказной порядок, – проворчал Харсанг. – Что у меня, совсем никакого понимания нет? Да, и если надумаешь насчёт бантиков – ленточки не вплетай. Не поймут.
– Не по Уставу, – согласилась Ла Руна, заполняя форму заявления. – Не буду, уговорил... Кстати об отпуске. Что берём?
– Купальник не забудь, – зейсонит улыбался. – У меня на Кукабурре их нет. Хотя...
Он смерил взглядом фигурку девушки.
– Хотя? – переспросила кахари, дописывая последнюю строку и ставя подпись. Она подняла смеющийся взгляд на Харсанга, постукивая стилом по губам.
– Я подумал, насколько эффектнее ты будешь смотреться без него, – взгляд Харсанга тоже смеялся. – Хотя нет. Не надо. Придётся ещё ухажёров гонять по всему пляжу.
– А потом платить штраф за применение оружия массового поражения, – фыркнула девушка. – Придётся поискать что-то поскромнее в своей коллекции.
Подобрать что-то "поскромнее" удалось спустя несколько часов, причём Харсанг не преминул сообщить, что корабль у него маленький и свободной грузоподъёмности всего тонна. Остальное обычно отдаётся под капсулы обеспечения корабля.
Потом был взлёт и знакомство девушки с ИИ, с расширением командных полномочий и на Ла Руну. Во избежание. Прыжок провели в тренировочных спаррингах – обоим нужно было опробовать новое для себя оружие. И под конец – посадка под руководством и исполнением Искры, причём последняя воспроизвела даже голос Харсанга, запрашивающего запрос на посадку.
Когда корабль качнулся на посадочных опорах, Харсанг критически посмотрел на подругу, подсказал, как можно спрятать шест и кинжалы, сам взял тонфы, с чем они и покинули борт Кукабурры. В обнимку.
Ла Руне даже не пришлось вживаться в предписанную роль: она в неё вошла, как рука в перчатку. Лёгкий трёп о всяких милых пустяках, отличиях Бакраны от Ботавуи, и планах на совместный отпуск был вполне способен завернуть уши в трубочку возможной слежке, и при этом оставался совершенно искренним.
Их путь пролегал в клинику. Харсанг остановился у цветочного магазинчика, купил два букета цветов, присовокупил к нему пару коробок конфет, пояснил Ла Руне эту спонтанно возникшую традицию, подумал и добавил ей и себе мороженое, с которым они направились к клинике.
– С мороженым не пустят, – заметила девушка, примериваясь к лакомству. Глаза из-под ресниц осматривали окрестности, отмечая камеры, охрану, пути отхода...
– Тут съедим, – согласился исследователь. – С цветами и конфетами в реанимацию тоже не пустят, аллергены же, и отсутствие стерильности. В ординаторской оставим, потом туда.
– У нас и до ординаторской не добрались бы, – Ла Руна тихо хмыкнула. – Ну, поглядим...
– Даже в хирургическое отделение бы не пустили? – исследователь с удовольствием вгрызся в мороженое. – А почему?
– А потому что нечего делать левым людям и нелюдям в корпоративной клинике, – Ла Руна показала ему кончик языка. – А уж в клинике СБ... Нас должны были сбить на подлёте!
– Военная разведка, мэм! – Харсанг вытянулся во фрунт, стукнул себя по эмблеме исследовательского корпуса и, смеясь, добавил: – А эти исследователи вообще такие звери, что способны устроить Базу-Дельта-Ноль одним кораблем.
– Бомбардируя грязными носками, – в тон продолжила девушка, – какая жестокость...
– У меня там три турели и две торпедные установки, – обиженно отозвался исследователь.
– И ты справляешься с ними один?! – на Харсанга уставились полные восхищения глаза над перемазанным мороженым вздёрнутым носом. Охрана получила массовую тахикардию и шикарные обои на свои мониторы.
Мороженое прикончили вместе. Потом исследователь дождался, пока дама приведёт себя в порядок, и решительно направился в клинику, остановившись только на входе.
Дождавшись, пока прокатают его карточку, Харсанг небрежно бросил: "Дама со мной", оттёр в сторону какого-то штурмовика и, пропустив мимо себя даму, прошёл внутрь. Ла Руна подарила обиженному штурмовику самую обаятельную из своего арсенала улыбку, ещё раз порадовав охрану отличным кадром, и проскользнула дальше.
Второе кольцо охраны составляли строгие люди в гражданском. Но карточка и "Дама со мной" оказали своё волшебное действие и там. Не в последнюю очередь потому, что лёгкое летнее платьице на безупречной девичьей фигуре не оставляло никаких сомнений - под ним можно спрятать разве что бельё. Следующим пунктом маршрута была ординаторская, где им пришлось надеть белые халаты, оставить цветы и конфеты, и осталось только пройти к уже знакомой Харсангу палате.
Но дорогу в коридоре им преградила вышедшая из реанимации женщина. Несмотря на стриженые волосы, она была очень похожа на доктора Шерги Вийяр.
– Капитан Харсанг? – приподняла она бровь. – Здравствуйте... Здравствуйте, – кивнула она его спутнице, а потом снова перевела взгляд на изыскателя. – А что вы здесь делаете? Вы же в отпуске?
– Очевидно же, – с недоумением посмотрел на врача исследователь. – Пришёл проведать пациента. Или что-то случилось?!
Ла Руна вежливо поздоровалась в ответ, и молча держалась за плечом зейсонита, чтобы не накалять обстановку. Чтобы понять, что чувствует эта женщина, не надо было быть Избранным – эмоции воспринимались совершенно отчётливо...
– Простите, капитан, но об этом не может быть и речи. Даже для вас, – улыбка была вежливой, но непреклонной. – Именно для того, чтобы с пациентом ничего не случилось. Он ещё слишком слаб для посещений и разговоров. Возможно, в будущем... – неопределённо добавила она, пожав плечами. – Но не сейчас.
– Вот даже как, – удивлённо сказал исследователь. – Что же мешает пропустить нас сейчас?
– Его состояние, капитан, – терпеливо повторила Шер. – Лечение идёт и так очень сложно, я не могу заниматься только одним пациентом, хотя процесс пошёл бы куда быстрее и предсказуемо... И я не буду рисковать пациентом. Ни для кого, – пресекла она все потенциальные попытки исследователя получить её разрешение. Выражение лица у неё во время разговора было достаточно суровым, чтобы всерьёз рассматривать версию сговора никому и в голову не пришло. Впрочем, она даже не лукавила. Подальше от всех разведок...
– Что значит – не можете пропустить? – от расслабленного тона не осталось и следа. Теперь перед Шер стоял не привычно-раздолбаистый "исследователь на отдыхе", а капитан ВР из тех, про кого ходили достаточно неприятные легенды. – Вот значит как. КОМПНОР наносит ответный удар. Принял. Удачного дня, мисс Вийяр. Кстати, не подскажете, где искать главврача?
Губы Шер шевельнулись, словно она слабо усмехнулась: все как обычно – собрался жаловаться на её действия... Но вежливая улыбка тут же вернулась на свое место.
– Доктор Киишмар у себя в кабинете сейчас. Это через три двери от ординаторской. Всего доброго, капитан. И вам, мисс, – серые глаза на мгновение остановились на девушке, и врач повернулась и быстро зашагала по коридору.
– Мы в немилости, – шёпотом сообщила Ла Руна, глядя вслед удаляющемуся врачу. – Но фамилия главного – это нечто... почему он её не сменит? Его же через раз Кошмаром называть должны.
– Обычное дело, война отделов, – во всеуслышание объявил Харсанг. – Мы объявили о том, что данный человек нам нужен. КОМПНОР воспротивился. СБ напрямую подчиняется им. Нам ставят очередную палку в колеса. Что может быть привычнее? Эти гражданские не понимают нужд военных, только и всего.
Он чётко, как на плацу, развернулся, и зашагал к указанному кабинету. Сквозь каменное лицо не просвечивало ни одной эмоции.
Кабинет нашёлся быстро. Короткий стук в дверь. Ожидание привычного "войдите".
Держать их под дверью не стали, приглашение войти Харсанг услышал почти сразу после стука.
– Капитан Харсанг. Имперский Исследовательский Корпус, – представился по входу изыскатель. – Доктор Киишмар, я так полагаю?
– Да, – твилекк поднялся из-за стола, глядя на вошедших. – Добрый день, господа. И дамы. Чем обязан?
– Я на днях доставил сюда раненого коллегу, – как новость, сообщил главврачу исследователь. – Однако сегодня почему-то мне его запретили посещение. Причину запрета я, конечно, понимаю – на вас давит КОМПНОР. Однако, этот больной проходит по ведомству военной разведки. Прошу ускорить лечение и использовать все возможные средства, вплоть до нестандартных. Если для этого необходимо снять мисс Вийяр с других пациентов – сделайте это. Флот возместит убытки.
Круглые глаза твилекка стали казаться ещё круглее, если это было возможно.
– Минуточку... – очень вежливо перебил изыскателя главврач. – Я правильно вас понимаю, господин капитан? Вы диктуете мне, что делать? А по какому праву, позвольте спросить?
– Доктор, пока я только прошу, – на каменно-бесстрастном лице эмоций так и не появилось. – Заодно передаю просьбу и пожелание командования верфей.
– Пока? – в голосе врача послышались сварливые нотки. – Капитан Харсанг, вы отдаёте себе отчёт в том, что ваш коллега по сути превратился в заложника?!
– Прошу заметить, что мы не врывались в клинику, размахивая корочками КОМПНОР, не проникали в палату больного без ведома врача, неизвестно чего не делали с ним, нарушая закон девять-восемь, между прочим выпущенный той же самой организацией, и не запугивали всех вокруг, включая командование верфей, угрожая последствиями, – эмоций так и не появилось. Харсанг только декларировал факты, почерпнутые с камер видеонаблюдений клиники. – Мы всего лишь осуществляем охранные функции. А данному больному будет безопаснее на станции. Поэтому я и прошу поскорее поставить его на ноги. Чтобы обезопасить и его от нападок КОМПНОР, да и вас тоже – они ваша вышестоящая организация.
– И чего же желает ваша вышестоящая организация от нас? – сварливых ноток в голосе твилекка прибавилось. – Чтобы мы начали действовать в ущерб интересам пациента? Доктор Вийяр только сегодня привела весьма убедительные доводы, свидетельствующие, что форсировать лечение крайне нежелательно. Теперь вы являетесь в мой кабинет и настаиваете на скорейшем лечении. Просите, точнее. Пока просите. Весьма своеобразная форма заботы о безопасности пациента, я бы сказал.
– Флот и разведка единодушны в этом вопросе, – сквозь каменно-спокойное лицо Харсанга промелькнула лёгкая улыбка. – Они хотят защитить этого человека и прекратить утечку информации. Лично я – хочу вывести коллегу из-под удара КОМПНОР. А его коллеги, – исследователь чуть повернулся, показывая девушку, что стояла за его плечом. – Его коллеги хотят, чтобы он вернулся домой.
Взгляд круглых глаз алиена чуть заметно смягчился.
– Мы посмотрим, что можно сделать, – а вот сварливости в голосе не убавилось ни на гран.
– Пошли отсюда солнце, – Харсанг повернулся к девушке. – Не любят нас здесь. КОМПНОР им милее. И плевать им, что люди на улицах пропадают, а повстанцы обнаглели настолько, что уже терроризируют подступы к Корусканту.
Не проронившая ни слова Ла Руна кивнула и открыла дверь. Прежде, чем она закрылась за их спинами, им обоим послышался отчётливый облегчённый выдох.
Только на выходе из клиники, когда пропуск Харсанга прокатали ещё раз, он с возмущением выдохнул:
– Настоящий доктор Кошмар! Бедные пациенты!
В личной каюте Высшего Инквизитора, получившего крейсер на время своей миссии, пискнул сигнал терминала.
– Перекрёстный поиск обновлений имперской базы данных завершён, – сообщил искусственный голос помощника. – Выявлено совпадение – доктор Шерги Вийяр. Местонахождение – сектор Брек, система Бакран. Автор – Нрест'Наиш'Кирмаи, агент Убиктората.
– Информацию о всех сообщениях и действиях этого агента с момента прибытия в Бакран, – произнёс голос с мягкой, вкрадчивой интонацией. Так мог говорить хирург перед тем, как отключить пациента анестезией и затем разрезать тело вдоль и поперёк. – Затем сводку событий на Бакране. И... ах да... – рука нажала кнопку интеркома. – Капитан, прыжок в систему Бакран.
Спустя некоторое время запрошенные данные легли на стол Инквизитора. Судя по ним, чисс успел вычислить одну из допрошенных и осуждённых лично Джереком – военного врача Полу Каррада, скрывавшуюся после вынужденного побега под именем Шерги Вийяр. Оговор установлен, врач реабилитирована, работает в клинике местной СБ, наблюдение ведётся, компрометирующих данных не выявлено.
Агент Нрест'Наиш'Кирмаи успел также довольно жёстко допросить родственника доктора Каррада/Вийяр, применив Силу, но даже под угрозой казни тот не нарушил гарантий лояльности, данных лично Императору. Полковник Дженаро, глава отдела контртеррора местной СБ, продолжает сотрудничать и оказывает помощь агенту.
Военные получили от агента запрос на передачу ему сильного Одарённого, находящегося на лечении в клинике СБ, лечащий врач – доктор Вийяр. Текст запроса прилагался. Текст бюрократического шедевра в виде отказа – тоже. Прилагались также данные о пациенте и доставившем его офицере ВР.
– Интересно, – пробормотал Инквизитор, пролистывая данные. – Сверить информацию о родственнике доктора с имперскими базами данных. Тоже самое о пациенте.
Ответ на первое пришёл быстро – это оказался полковник Дженаро, Одарённый, монах Бенду, лоялен. Занятная личность. Второе пришлось подождать – система проверяла информацию с отпечатков пальцев рук и ног, визуальное подтверждение лица и генетическую информацию.
В ожидании Инквизитор снова нажал клавишу интеркома, на этот раз уже другую.
– Свита – подготовить "Буревестника" к вылету, – приказал он.
Никаких совпадений по отпечаткам пальцев найдено не было. Они соответствовали данным, указанным в документах сопровождающим офицером. По ним пациент, Престер Огита, числился пилотом в частной корпорации – "Ньютон и Ко", владелец – Курт Ньютон, он же капитан Фьючер, он же "железный капитан", человек, высокая степень киборгизации, возраст около трёхсот стандартных лет, имеет патент на вербовку экипажей для ИИК.
Пилот, Престер Огита, был уволен некоторое время назад из-за пьянства и срыва экспедиции, дальнейшая судьба неизвестна, до момента подачи сигнала бедствия с планеты Гамор, где его и нашла сбитым военная разведка.
Данных по ДНК не было – пробы не брались. Лицо было повреждено, и установить по нему сходство не представлялось возможным.
Глава 84
Сван не соврал про отпуск, он вполне себе отдыхал и изображал из себя туриста вполне успешно, но не только. Он, как положено туристу, снял себе жильё, посещал места, которые положено посещать гостям планеты, дегустировал местные вкусности, но также он занимался тем, что периодически приглядывал за мисс Вийяр. Иногда оказывался рядом, но так, чтобы она сама не замечала. Изучил расписание, часто "провожал" до дома и в целом наблюдал. Если он правильно истолковал её эмоции, то это очень близкий к Престеру человек и пока тот не очнулся, она должна быть в порядке.
Но также в процессе его развлечений на планете нарисовалась мягко говоря... Ну не проблема, а так, интересная ситуация.
Его заметили. Это было очень необычное ощущение пристального внимания, словно в затылок кто-то прицеливался из снайперской винтовки. И чем больше Сван пытался прислушиваться к своим инстинктам, как учили на родине, тем больше он мог ощущать.
И пока это было лишь любопытство. Это из-за того, что он ошивается поблизости от Шер или же дело в другом? Вообще, конечно, лучший способ взять и спросить в лоб, но Свана от допроса с пристрастием останавливало лишь обещание Харсангу вести себя тихо. Слово Сван обычно держал.
Что ж, оставалось только дождаться, пока следящие за ним проявятся. Или начнут первыми. Он практически уже хотел пригласить этих следящих поговорить.
Он допил шипучий напиток из ферментированных то ли ягод, то ли злаков и метким движением отправил банку в урну. Он задержался у киоска с закусками, выбирая что перекусить в автомате.
- Советую вот эти колбаски, - послышался чей-то голос за спиной. - В синей упаковке. Ими ещё никто не отравился пока.
Ощущение снайперской винтовки стало практически нестерпимым, только теперь дуло оказалось у затылка. Но он сам добивался встречи, так чего теперь возмущаться?
Сван обернулся через плечо на говорившего, тут же фиксируя того в пространстве и определяя, как тот далеко стоит, что можно сделать с этого расстояния или... Стоп, человек просто предложил колбаски. За это ещё никого головой в вендинговый аппарат не засовывали.
Парень расслабленно улыбнулся незнакомцу и указал на такие же колбаски, только в красной.
- Синие... Хм. А что насчёт этих острых? Гадость или оружие массового поражения из-за перца?
- С ними рекомендую сразу брать огнетушитель, - высокий худой и совершенно седой человек с пронзительно-синими глазами оказался знаком Свану. Именно он каждый вечер забирал мисс Вийяр из клиники. - Огнём дышать будешь на три метра против ветра, не считая мелких искр.
- Отлично! - искренне обрадовался Сван. - Возьму две!
Острое он любил. Особенно если для среднестатистического обывателя это было невозможно есть. Напоминало о доме. На его родине выращивались такие острые перцы, которыми можно пытать людей или превращать их в огнедышащих ящериц из сказок.
Он ткнул на кнопку выбора продуктов и пока аппарат шуршал для выдачи еды, разглядывал, теперь и вблизи не такого уж и незнакомого человека.
"Седой... Ещё один. Одни неприятности от этих седых", - подумал Сван.
- Мы раньше не встречались? Ваше лицо кажется знакомым...
"Например, каждый день у мисс Вийяр?"
- Мы не представлены друг другу, - невозмутимо ответил непрошеный советчик. - Но вы могли видеть меня по вечерам у клиники, которая привлекает ваше внимание. Мне сказали, вы стажёр с "Кукабурры"... Меня зовут Дженаро.
- Так и есть, - не стал отнекивался Сван от уже известных фактов. Но не уточнял, какие именно факты он подтверждает.
- Я Сван, стажёр, но в отпуске. Приятно познакомиться, Дженаро, - невозмутимо сказал парень, наконец-то доставая из недр аппарата свой перекус.
Седой кивнул.
- У меня как раз обеденный перерыв, - тон у него был совершенно спокойным, непринуждённым, но что-то неуловимо намекало, что расслабляться рано, и возражать не стоит. - Составите компанию? Я угощаю.
Сван все равно сам хотел познакомиться, чего теперь отнекиваться? Несмотря на чуйку, что кричала об опасности, сейчас ничего ему от этого человека не угрожало.
- Почему бы и нет? Заодно, покажете, где тут без вреда для здоровья можно обедать. А то меня в паре мест едва не отравили! Такое ощущение, что рыба там умерла дважды, много лет назад и максимально насильственной смертью, - Сван убрал перекус в небольшой рюкзак за спиной.
- А в каких именно местах, не припомните? - как бы невзначай спросил Дженаро, делая приглашающий жест в сторону небольшого кафе в паре десятков шагов от них. Крохотная веранда на два столика обещала прохладу, вьющиеся цветы - приятный аромат.
Сван почесал затылок:
- Кажется, вниз по улице какой-то бар, там ещё зелёная женщина на вывеске нарисована была, или синяя... неоновая, в общем, - он пытался вспомнить, где его ожидания на вкусную и свежую рыбу жестоко обманули.
- А второй раз вчера, помню хорошо, я в другом месте, кафе "У дяди Тома". Я ещё раз рискнул: попробовал рыбный пирог, но специй было столько... - парень выразительно поморщился. - Думали, что я не отличу лежалую рыбу от свежей? - возмутился он вполне искренне. Хотя, возможно, дело было в том, что у Свана обоняние было как у хищного зверя, а большинство людей такие вещи не ощущают и не обращают внимания. Впрочем, народ вполне с удовольствием закусывал этим же блюдом свою нехитрую выпивку и не жаловался.
- В общем, там есть я б не стал больше, хотя местным кажется, нравится. Много народу было, а туалеты свободны... - он развёл руками.
В отличие от вышеперечисленных кафе, место, что предстало перед глазами, вызвало только хорошие эмоции, а ещё ощущение укромного места, где можно обсудить все, что угодно: хоть последние сплетни, хоть опасные заговоры. Сван даже улыбнулся подобной мысли.
- Приятное место.
Дженаро тронул мочку уха. Свану послышалось едва уловимое: "Принято".
- Как обычно, но на двоих, - это было адресовано дроиду-официанту. Дженаро расположился за столиком спиной к улице, предоставив юноше обзор на происходящее вокруг. - Я беру здесь суп и салат из водорослей, рыбные шашлычки и солёные пирожные с кафом. Устроит?
Сван никак не подал виду, что ничего не заметил, но этот голос на грани слышимости... заставил задуматься о том, кто именно этот человек. И о том, что надо следить за языком.
- М, снова что-то рыбное! - усмехнулся парень. - Попробуем. Если уж вы рекомендуете...
Сван устроился за столиком и огляделся, скорее машинально отмечая окружение и наличие потенциально опасных и удобных мест для...
"Стоп, я в отпуске, пора б уже расслабиться", - дал он себе мысленную оплеуху.
- Вы здесь всегда обедаете?
- Достаточно часто, - подтвердил Дженаро. - И здесь точно всё свежее. Но если хотите что-то другое - меню в вашем распоряжении.
Он подтолкнул к Свану старомодную кожаную папку с почти вытертыми золотыми тиснёными буквами. Стилизация под глубокую старину, но достаточно удачная, чтобы не вызывать усмешку.
- Я доверюсь вашему выбору, - ответил парень, но меню с интересом разглядел и даже потрогал - кожа показалась натуральной или очень хорошего качества синтетика. Так редко можно было встретить подобные детали.
- Местные жители вроде вас явно знают, где хорошо кормят. Вы здесь давно живёте? - зачем-то спросил Сван.
- Давно, - отозвался его собеседник. - Дослужился до главы отдела контртеррора. И хотя проверка качества блюд в мои обязанности не входит, террористов у нас тут исчезающе мало, отдел скучает... Так что запишем поданные вам несвежие блюда как террористический акт, направленный на подрыв туристического бизнеса. Пусть развлекутся.
И улыбнулся, явно довольный тем, как именно будут развлекаться его подчинённые.
Сван удивлённо приподнял одну бровь. Кажется, он только только что усложнил жизнь двум владельцам кафешек. И поделом им.
- А вы страшный человек, Дженаро. Готовы натравить своих сотрудников ради такой мелочи... неужели здесь и правда настолько все хорошо и безопасно, что несвежая рыба - уже теракт? - ухмыльнулся Сван. - Не, я конечно такие вещи тоже считаю преступлением против искусства приготовления еды, но чтобы настолько...
- Бакрана - очень спокойная планета, - совершенно серьёзно сообщил ему глава отдела контртеррора. - На орбите, конечно, верфи, соответственно, серьёзная охрана, и по штату положен наш отдел. А тут, внизу, фермеры, продовольствие... И всех террористов - на сельской пирушке самогон не на тех травках настояли, или соседским бантам рога светящейся краской намазали.
Принесли заказ. И суп, и салат, и жареная рыба на шпажках выглядели и пахли так, что можно было умереть на месте, захлебнувшись слюнками.
- Так я о чём, собственно... - Дженаро взглянул на Свана. - Из-за вашей находки здесь все на уши встали. Инквизиция набежала, разведка, флотские... Наружка доложила, что вы определённо следите за доктором Вийяр. Попросили уточнить - вы её охраняете, познакомиться хотите, или у вас какие-то намерения по части моего отдела?
Сван от вида еды едва не забыл, зачем он, собственно, пошёл с этим... главой отдела контротеррора. Вот уж точно места знать надо.
Но Дженаро вернул его с небес на землю.
- Да уж, проблемы прям одна на другой, - подтвердил Сван, не особо вдаваясь в детали. Разве что слова про Инквизицию заставили его слегка напрячься. Рассказать ему про этих ребят уже успели и не самые хорошие вещи.
- Мы знакомы с мисс Вийяр, - не стал отнекиваться Сван. - Я интересовался у неё состоянием Престера.
Парень говорил чистую правду.
- Что до моего... повышенного внимания, - парень задумался и прислушался к ощущениям. Интуиция молчала.
- Я просто хотел убедиться, что лечащему врачу Престера никто не причинит вреда. И вроде бы, пока никто не пытался, - пожал плечами парень.
Дженаро снова кивнул. Что-то такое он и предполагал, когда ему на стол положили результаты проверки парня, упорно шастающего вокруг Шер. Стажёр с "Кукабурры" заслуживал определённого кредита доверия.
- Мисс Вийяр очень хорошо охраняют. Но лишние глаза никогда не бывают лишними... Так что я не возражаю против вашей самодеятельности. Скажу своим ребятам, чтобы не нервничали... Вы ешьте, остынет же.
- Да уж я заметил, - пробормотал Сван, приступая к еде. Он не стал рассказывать, кого именно и сколько он заметил. Не его дело. Он убедился, что те, кто охраняют, именно охраняли, а не что-то там ещё. И заметил, что и его заметили... рекурсия какая-то.
- Не знал, что мисс Вийяр здесь настолько важная фигура.
- Это клиника СБ, - повторил Дженаро слова Шер. - И в ней особый пациент. Разумеется, с его лечащего врача пылинки будут сдувать.
Сван кивнул, отправляя в рот рыбу. Она здесь и правда была отличной.
- Я понял, всё серьёзно.
"Надеюсь, что Престер скоро очухается, придёт в себя и мой долг перед этим полутрупом будет закрыт".
- И охрана у клиники тоже серьёзная, - задумчиво протянул парень.
"Как тюрьма, ага. Кто ж ты такой, Престер?"
- Очень, - согласился Дженаро, отдавая должное обеду. - Даже меня прогнали взашей, и Харсанга не пускают. А мисс Вийяр обещала что-то страшное медицинским матом, если будем мешать работать. Никто ничего не понял, но на всякий случай Инквизитора тоже не впустили. Она ему клизму какую-нибудь вкатит, а нам потом отвечать...
- Кошмар какой, - удивился Сван. - Я думал, что это вы страшный человек, а тут оказывается мисс Вийяр куда страшнее!
Обед плавно заканчивался не без участия Свана.
- Но вам-то хотя бы состояние пациента говорят? Не поделитесь? Беспокоить врача лишний раз не хочется...
- Я знаю, что он очнулся, - после короткой паузы ответил Дженаро. - Но он ничего не помнит. Амнезия.
- Амнезия? - Сван, кажется, не был удивлён. После такой аварии счастье что вообще очнулся. А уж воспоминания его... не самые радостные. Сван бы тоже предпочёл такое забыть.
- Это печально, но... мне кажется, мисс Вийяр ему поможет все вспомнить, когда нужно и можно будет, не так ли?
- Вы можете быть уверены, что она сделает для этого всё возможное, и невозможное тоже, - Сван не уловил и тени лжи в его словах. - А вот и пирожные...
Официант сгрузил на столик блюдца с нежно-зелёными треугольничками десерта, поставил каф, забрал пустую посуду и укатился обратно на кухню.
Сейчас просить повидаться с Престером было бессмысленно, пока он не вспомнит сам себя. То, что вокруг него столько людей, которые желают ему только хорошего, отдельно радовало. Сван ему не нянька, но он должен был удостовериться, что не зря тогда позволил его забрать. После этого совесть Свана будет спокойна.
- Когда мы общались с мисс Вийяр, мне показалось что она даже с того света готова его достать, а уж амнезия - не так страшно?
"Но если я прав, что Шер и Престер не... просто пациент и врач, но наверняка ей сейчас тяжело морально".
Но парень отвлёкся на вкусности на столе и отогнал свои мысли:
- Десерт? Ух, эта планета только что реабилитирована в моих глазах касаемо её кухни!
Тихий звук не дал Дженаро ответить. Он бросил взгляд на комлинк, чертыхнулся, потребовал счёт, оплатил картой с платиновым обрезом, извинился и прыгнул в спидер, который резко остановился рядом с верандой, открыв пассажирскую дверь.
Сван остался один на один с кафом и нетронутым десертом на двоих.
В один из ангаров ИСБ приземлилась небольшая изящная яхта с позывным "Буревестник" и кодами доступа, которые быстро избавили от всех бюрократических процедур. Инквизитор оглянулся на свиту, замершую в ожидании приказов.
– Дел у нас не много. Главное – разговор с мисс Шерги Вийяр. Любопытное – загадочный пациент Х, отзывающийся на имя Престер Огита. Побочные – офицер военной разведки, что доставил сюда загадочного пациента и полковник Дженаро, родственник мисс Вийяр. Со мной пойдёт...
Инквизитор задумался. Одарённые, солдаты, убийцы, полевые агенты, боевые дроиды – в полном составе свита поставит на уши всю планету.
– Синтия, – назвал он имя наименее проблемного, но вместе с тем наиболее опасного члена группы из не-одарённых.
– Да, милорд, – жгучая брюнетка с бархатными карими глазами и короткой стрижкой мысленно показала свите неприличный жест. – Экипировка?
– Сомневаюсь, что наша цель тут, так что воевать не потребуется, – в этот момент вспомнилась байка, ходящая среди свиты, как Синтия забила кого-то декой. Также в легенде упоминали стилус и карандаш.
– Ну хоть маникюр-то можно оставить? – разочарованно протянула офицер поддержки Синтия Кроу, начищая о рукав кителя наманикюренный ноготь. О составе и назначении маникюра тоже ходили легенды...
Среди свиты кто-то поперхнулся.
– Если обещаешь не портить, – Инквизитор, отвлёкшийся на изучение карты станции, легкомысленно кивнул и двинулся к трапу яхты.
– Есть не портить маникюр, милорд, – торжественно пообещала Синтия, пристраиваясь на подобающем рангу расстоянии от начальства – чтобы и не маячить слишком близко, и возможную угрозу отследить. Одарённость Одарённостью, а бдительность никто не отменял.
И маникюр, кстати, тоже.
Не портить всё, до чего этот маникюр дотянется, она не обещала.
Спустившись по трапу в ангар, Инквизитор огляделся. Их никто не встречал, но это и не требовалось – на его уровне мастерства всё это казалось сплошными мелочами, не стоящими внимания. Даже в одежде он остался верен стандартной инквизиторской робе – удобно, функционально, не стесняет движений, а большего и не требуется.
На выходе они арендовали спидер и направились к клинике по воздуху. На местном образце КПП он продемонстрировал удостоверение и повторно предъявил его в регистратуре.
– Я бы хотел встретиться с доктором Вийяр или пациентом Огита. В любом порядке, можно одновременно.
Глава 85
"В любом порядке" не получилось. Престер Огита был объявлен Очень Важной Персоной, и доступ к этой самой ОВП был закрыт всем, кроме лечащего врача, главного врача, пары медсестёр и некоего Лахтана, у которого была приписка "телохранитель лечащего врача". Ещё доступ был у представителей военной разведки, с воинским званием не ниже капитана. Саму же доктора Вийяр тоже объявили ОВП, но допуск к ней всё-таки был, однако исключительно в клинике, и под охраной из флотских товарищей.
– Кажется, именно об этом плакался тот чисс, – растерянно пробормотал Инквизитор. Он оглянулся на помощницу. – Синтия, а какое у меня звание?
Вопрос мог вызвать удивление у окружающих, но свита давно привыкла. Высший Инквизитор обладал уровнем Мастера, больше интересовался изучением Силы, и потому обладал некоторой легкомысленной рассеянностью и отсутствием бытового здравого смысла. Синтия, как офицер поддержки, как раз и появилась в свите после одного случая, когда Инквизитор, потерявший служебное удостоверение, едва не пустил на фарш имперский гарнизон небольшой планеты.
– Если проводить параллели... – офицер Кроу скромно потупила взгляд, – то, пожалуй, генерал. Но сэр... Вы не служите в Военной Разведке.
– Да, действительно, – задумчиво кивнул тот в ответ. – А какое звание у тебя?
– Капитан, милорд.
– Военной разведки? – с надеждой в голосе спросил Инквизитор.
– Нет, сэр.
– Это плохо, – вздохнул тот.
– Вероятно, сэр.
– Раз ничего не поделаешь, – Инквизитор повернулся обратно к окошку регистратуры. – Тогда Высший Инквизитор хотел бы встретиться с доктором Вийяр, в клинике, под охраной.
– Прошу проследовать в помещение 1-Е, на первом этаже, – послышался ответ.
Искомое помещение 1-Е находилось тут же. Один парней в штатском указал на дверь и гостеприимно распахнул её перед Инквизитором. В помещении находились только столы, выстроенные буквой Т, и несколько стульев.
– Доктора уже вызвали, – проговорил человек в штатском.
– Благодарю, – отозвался Инквизитор, присаживаясь за стол напротив двери. И невозмутимо замер в ожидании, сложив руки на груди.
Синтия устроилась чуть поодаль на краешке стула, делая вид, что разглядывает ногти, и украдкой оглядывая помещение.
...С Харсангом – это даже не репетиция. Просто представление на публику – так будет со всяким, кто... Даже если доктор Киишмар будет ей рекомендовать, то это всего лишь рекомендация. Лечащий врач – она. И только она решает, потому что отвечает за жизнь пациента. По законам Империи...
Пола стояла у окна со стаканчиком кафа, вкуса которого не ощущала.
...Но сколько она сможет держать оборону, находя новые и новые поводы? И что тогда? И сколько ей ещё не напоминать ему себя... Пока он не вспомнит, ей по-прежнему будет казаться, что они ещё не встретились, что он далеко...
Она тряхнула стриженой головой, смяла стаканчик, выбросив в утилизатор. Небольшая передышка кончилась. Сначала к Нику... Престеру, то есть. Далее – везде...
– Лахтан, – входя в реанимацию, тихо обратилась врач к "практиканту". – Как он? И ты сходил бы каф попить и перекусить... – взглянула Пола на безопасника.
– Не просыпался, – доложил оперативник, переведенный в телохранители. – Я не могу вас оставить, мэм.
Бесполезно спорить с Лахтаном.
Пола кивнула, втайне вздохнув – ни минуты без наблюдения.
– Хорошо, тебе принесут, я скажу, – проронила она, и шагнула к касуле.
Что ж, мистер Огита... Начнем восстанавливать вас активно. Потерянные навыки, движения, мелкая моторика, миостимуляция, гимнастика для мимики и глаз, массажи, витамины и растительные стимуляторы... А амнезия... Она иногда очень, очень долго не проходит. В полевом госпитале кто-то рассказывал про одного пациента – ещё из другой практики, довоенной. Больной так и не смог полностью вспомнить свою девушку. Они расстались. Без общих воспоминаний – нет ничего...
Не помнящий её Престер беспокойно повернул голову – не просыпаясь, но явственно ориентируясь на приближение врача.
Там, в своем сне он её чувствует? И, может быть... помнит? Тем хуже... Но...
Ей очень хотелось дотронуться до его лица. Нового лица, чтобы познакомиться с ним... Но тут были камеры. И бдительный Лахтан.
Пола присела на край и начала вбивать свой список в планшет назначений, почти не поднимая глаз на Престера.
– Мне посмотреть в другую сторону, мэм? – поинтересовался безопасник. – А то у вас кончик уха так в меня целится, что я бы предпочел турель.
Пальцы девушки замерли, перестав летать по символам ауребеша на планшете. Она чуть повернула к телохранителю голову.
– Смотрите, куда хотите, Лахтан... Если, конечно, это не моя прическа, которую вы разглядываете с таким явным порицанием, что шея мёрзнет, – усмехнулась она, возвращаясь к своему занятию.
Надо же... Почувствовал. Это плохо.
Тишину помещения нарушил комлинк, пиликнувший трелью вызова.
– Доктор Вийяр, вас ожидают в помещении 1-Е, – послышалось из комлинка.
1-Е? Странно... С кем это предстоит разговор? О ком – она, кажется, уже догадывается...
– Сейчас буду, – пообещала она комлинку, повесила планшет на место и, взглянув, на Ника, вышла.
Доктор Вийяр, стриженая, с озабоченными серыми глазами вошла, на какую-то долю секунды задержавшись в дверях.
– Здравствуйте, – быстро обвела она взглядом людей в приемной.– Вы ко мне? Вийяр – это я.
– Добрый день, мисс Вийяр, – Инквизитор качнул головой в качестве приветствия, рассеянно разглядывая врача. Это был уже немолодой, подтянутый мужчина, не лишенный привлекательности, со строгими чертами лица и полностью седыми короткими волосами. – Или к вам лучше обращаться по старому имени, мисс Пола Каррада? Или вы уже миссис?
– С вашего позволения – мисс, сэр, – вежливо ответила врач, со спокойным вниманием глядя на Инквизитора. Ещё один...
– И я откликаюсь на оба имени, – по губам скользнуло что-то отдалённо напоминающее очень сдержанную улыбку. – Здесь всем привычнее – Шерги Вийяр...
"Хоть розой назови её, хоть нет... Только в гербарии не засуши..."
– Так я вас слушаю, сэр, – взгляд серых глаз был выжидающим.
– Мисс Вийяр, я расследую дело одного хорошо знакомого вам человека, и хотел бы расспросить о нём. Но перед этим стандартный вопрос. Вы Одарённая?
– Сэр... – рука Шер поднялась к лицу, чтобы по привычке накрутить на палец прядь волос. Но тут же опустилась. – Хорошо знаю здесь я только одного человека... Значит ли это, что речь идет о... О моём родственнике? – зрачки серых глаз дохнули на Инквизитора тревогой. Но это длилось мгновение. Она кивнула.
– Простите... Да, я Одарённая... Но не обученная. Я ученица Бенду.
– Нет-нет, хорошо знакомом, но не здесь, – ещё туманнее отозвался Инквизитор, размышляя над словами девушками. – Ученица, но не обученная?
– Я так говорю, потому что учусь не так давно, чтобы считать себя обученной, – объяснила врач тоже очень расплывчато.
– Прошу прощения, милорд... Полковник Дженаро – монах Даи Бенду, – подала голос Синтия, изучая открытый на деке файл. – Имеет личную договоренность с Его Императорским Величеством, о неприкосновенности своего Ордена. Мисс Шерги Вийяр несколько дней назад занесена в списки Ордена Бенду как послушница. Её ещё не успели обучить.
Шер быстро взглянула в сторону помощницы Инквизитора. Девушка была тоже стриженой, только очень яркой, почти обжигающей. Тёмный пигмент волос – преобладание тестостерона... Мужской характер у этой девушки. У офицера...
– Именно так, сэр, – подтвердила она, переводя взгляд на собеседника.
"О хорошо знакомом... Но не здесь?"
Инквизитор оглянулся на Синтию, с задумчивым взглядом окидывая красивую фигурку, затем, обнаружив искомое, сделал быстрое движение рукой, из кармана девушки вылетел небольшой диктофон и приземлился на стол.
– Что же, хотя тема с Одарёнными, обученными и нет, сильными и нет, весьма интересна, давайте тогда обсудим основную цель моего визита. Весь дальнейший разговор будет записан, – будничным голосом произнёс он. – Мисс Шерги Вийяр, расскажите всё, что знаете об Инквизиторе Джереке.
Опять Джерек? Джерек...
Она не вздрогнула. Но мурашки поползли по спине – как будто мало ей было ночных кошмаров долгое время... Теперь ей приходится вспоминать о нём наяву. Который раз...
– Он меня допрашивал, сэр, по делу о пропавшем из госпиталя Одарённом. И его мнение, что я в этом замешана, было решающим. Это всё, что я знаю... – пожала она плечами. – Если нужны подробности допроса, то я могу повторить, хотя уже давала показания мистеру Нрест'Наиш'Кирмаи...
– Что-то забыл, – рассеянно пробормотал Инквизитор. – Ах да, с этого момента будет применяться техника Силы Предчувствие Лжи.
Инквизитор прикрыл глаза, вдохнул-выдохнул, и снова открыл глаза.
– Принято. Продолжим. На чём, на ваш взгляд, было основано мнение Джерека, что вы замешаны?
Техника так техника... Скрывать ей нечего. Шер кивнула. Сердце билось учащённо, но в воспоминаниях о допросах – мало приятного...
– На моих ответах на его вопросы, по которым стало понятно, что на меня можно очень легко переложить ответственность за исчезновение Одарённого повстанца. И очень удобно. Ни связей, ни покровителей... – врач подняла на Инквизитора взгляд, полный горькой иронии.
– Синтия, заметка по Джереку – стрелочник. Со знаком вопроса. Запросить информацию по всем другим делам, которые он вел, вполне возможно, что мисс Вийяр не единственная невиновная, – Инквизитор вернулся взглядом обратно к врачу. – Простите, продолжим. Два вопроса. Обстоятельства, при которых исчез Одарённый повстанец. И как вам удалось выжить, без связей и покровителей. Да, добавление ко второму вопросу – ваш родственник, полковник Дженаро, разве не считается за связь и покровителя? Отвечайте в любом порядке.
Врач покачала головой.
– Извините, сэр, но как исчез Одарённый – я не знаю... И никто мне об этом не мог сказать. Да и про Одарённых в то время я не знала ничего... Просто – что-то очень необычное было в крови пациента. Хотя я даже и не назначала такого анализа, который обнаруживает симбионты. Назначенный был обычный, клинический. Но я послала запрос в ИИБ, согласно закону ОВ-СРО-1198. Почти сразу после этого пациент исчез. Меня арестовали, – Шер перевела дыхание. – Во время бунта в СИЗО мне удалось сбежать из больницы – просто повезло... А с полковником Дженаро мы были незнакомы тогда. Он совсем недавно меня нашёл, – серые глаза наполнились мягким светом – словно потеплели.
...И это тоже было чистой правдой. Правда – всегда сильная сторона в таких ситуациях...
– Мне кажется крайне сомнительным, что Джерек использовал первую попавшуюся кандидатуру в качестве жертвы на заклание, – задумчиво пробормотал Инквизитор. – Не совпадает ожидаемое время реакций на события и действия. Мисс Вияйр, вы были знакомы с Джереком до допроса? Или его окружением – ученики, подчиненные, люди, чьи дела он расследовал? Или, может, вы знали человека, который был связан с Джереком или его ближайшим окружением?
– Я? Откуда? – от недоумения большие глаза дока стали, кажется, ещё больше. – Нет, до допроса я никогда не видела и не знала об Инквизиторе Джереке, тем более – о его окружении. Я всего лишь полевой хирург, сэр, и кроме мобильных санитарных отрядов... Откуда? А если кто-то в этом моём окружении и был связан с Джереком, то мне об этом ничего не было известно, – она заправила упавшую на глаза прядь за ухо, как если бы стояла в форме перед старшим по званию.
– Печально, – вздохнул Инквизитор. Он похлопал себя по карманам робы в поисках деки, не нашёл, и вздохнул ещё раз. – Очень печально. Синтия, найди протокол допроса. И Джерека, и агента Наиш. Что-то не сходится, и мы это упускаем.
– Да, милорд... – офицер уткнулась в деку. Файлы она просматривала с пугающей скоростью, выхватывая основное. – Вот. В протоколе допроса Полы Каррада Инквизитором Джереком факт Одарённости подозреваемой не зафиксирован. С вашего позволения, милорд, я дополнительно нашла два документа. В одном подтверждается факт бунта, связанный с эпидемией. Второй сообщает о гибели Полы Каррада от эпидемии, тело кремировано. Если позволите, милорд, рискну высказать предположение, что обвинение лейтенанта Каррада было первым этапом вербовки. Провокация бунта, спасение, и Инквизитор Джерек получает обязанного и благодарного ему ученика. План был сорван предполагаемой гибелью цели. Мисс Вийяр, вы поменялись документами с жертвой эпидемии?
По лицу дока, обращенному к офицеру Синтии скользнуло выражение сомнения и удивления.
...Завербовать её? А спасение – дело рук Джерека? Да какое там... Это случай. Может быть – один на миллион... Но – случай! Да зачем она Джереку нужна была? Хотя, делать выводы – это, как раз, дело Инквизитора и Синтии... И эти выводы, что самое главное – её устраивают. А ей нужно просто ответить...
– Да... – Шер чуть было не обратилась к ней по званию, но вспомнила, что она уже не лейтенант Каррада. – Да, мэм, я взяла айди Эни Ведж. Та, которую сочли предательницей, должна была умереть для всех.
– Так себе интрига, – поморщился Инквизитор. – Но можно проверить в аналогичных делах. Если Джерек такой частой гребенкой набирал себе учеников, то на данный момент у него небольшая армия, лояльная, обученная. Опасная.
Инквизитор замолк ненадолго, прикидывая расклад сил. Пока предатель был один, свита его сожрёт и попросит добавки. Сейчас же был риск подавиться.
– Скажите, мисс Вийяр, вы бы хотели очистить своё имя?
Врач слушала Инквизитора, в задумчивости поправляя прядь, вовсе не выбивавшуюся из её прически.
...Опасная армия? Армия, которую использовали и предали... Но голос учителя всё равно звучит в их сознании. Как у...
– Очистить имя? – повторила она, возвращаясь к голосу Инквизитора и его вопросу. Он был задан так, что другого ответа в общем-то и не предусматривалось... Она кивнула стриженой головой.
– Да, конечно, сэр.
– Замечательно, – кивнул Инквизитор. – Тогда, Синтия... добавить окончательные подробности в дело мисс Вийяр, порекомендовать полное снятие всех обвинений, компенсация... – он бросил на врача оценивающий взгляд. – Внеочередное звание, думаю, подойдет. Врач-Одарённая будет очень ценным кадром на любой службе. Что-то ещё... восстановление айди и документов. Добавь инквизиторский контроль для ускорения бюрократических процессов. Парад в вашу честь и торжественную медаль предложить, увы, не могу. Вроде бы всё. Синтия поправит, если что-то забыл.
Инквизитор выключил диктофон.
– Хотите что-то добавить к своим словам, мисс Вийяр? Неофициально?
Так... Целый град обрушившихся на неё милостей... Шер справилась с волнением, которое почему-то вызвали слова Инквизитора.
– Как я понимаю, это я получаю авансом за что-то... За что? – прямо спросила она.
– Неправильно понимаете, мисс Вийяр. Я лишь устраняю несправедливость, вызванную действиями предателя. И так как моя задача этого предателя найти и устранить, приходится использовать самые разные способы. Официальные. И нет.
И нет? Почему она так растерялась? Потому что прошлый допрос оставил у неё неизгладимое впечатление? Хотя речь шла почти о том же. И никакое звание и восстановление на службе ей не светило совсем.
– Я очень признательна вам, сэр, что снова служу Империи, – наконец выговорила она, поднимая глаза на Инквизитора.
– Рано благодарите, мисс Вийяр, – усмехнулся Инквизитор, поднимаясь из-за стола. – Теперь, раз мы закончили с вашим делом, и о Джереке вы больше ничего не можете рассказать, я бы хотел попросить сопроводить нас к вашему загадочному пациенту-Одарённому.
Глава 86
Точно рано. Как у гражданского врача прав у неё было больше.
Шер не двинулась с места.
– Прошу прощения, сэр… – она глубоко вздохнула, набирая воздух в лёгкие. – Мне очень жаль, но я не могу вас проводить к пациенту. Он только-только вышел из комы, его состояние, как физическое, так и психическое, внушает серьёзные опасения. У него амнезия, и он так слаб, что постоянно засыпает. Вы же не хотите убить его, сэр?
– Хм... – Инквизитор серьёзно задумался над вопросом. – Я хотел взять у него анализ крови и ДНК. И поговорить. Это его убьёт?
"Анализ на ДНК..." – Шер почувствовала, как захолодело всё у неё внутри с затылка до кончиков пальцев, хотя внешне это почти не было заметно. А если её что-то и выдало, то испуг был вполне уместен сейчас.
– Поговорить? Да что вы, сэр! После комы у него проблемы с артикуляцией. И любая эмоция лишает его последних сил. Я только произнесла – "повстанцы", а его реакция была такой силы, что он провалился в сон. Сразу же... Сэр, я не могу рисковать...
– Понятно, жаль, – констатировал Инвизитор. – Тогда остановимся на анализе крови и ДНК. И договоримся о времени визита, когда пациент будет в состоянии общаться.
Возражать дальше бесполезно и небезопасно... Кончится тем, что они всё равно пройдут, но уже без неё. А так она может хоть как-то отслеживать ситуацию.
– Хорошо, сэр, – уже без колебаний согласилась док, по-прежнему не двигаясь с места и глядя на Инквизитора. – Я провожу вас. Только... Сэр, мы все служим Империи, и содействовать вам – мой долг. Но здоровье пациентов – такой же долг... – она перевела дыхание. – Сэр, мне не нужно гарантий, достаточно вашего слова, что вы никаким образом не будете вредить больному.
– Интересный теоретический вопрос, что считать вредом, – Инквизитор сделал приглашающий жест к выходу из комнаты и продолжил говорить по пути. – Самый простой пример – хирург режет тело пациента, чтобы удалить опухоль. Несомненный вред сперва, но и несомненная польза в итоге. Более того, существует техника Силы, тёмная, опасная, причиняющая массу боли и вреда, но позволяющая вернуть жизнь чуть ли не с того света. С моральной точки зрения техника запретна, риски слишком велики. Но на что только человек не пойдёт ради близких людей... – последняя фраза прозвучала более рассеянно, словно Инквизитор вспомнил прошлое. – Кажется, я отвлёкся. Да, у вас есть моё слово, доктор Вийяр, что я и пальцем не трону пациента.
"Не тронет пальцем.."– Шер шла, опустив глаза. Зачем такому человеку самому трогать пальцем кого-то? Тем более – Одарённому. Есть другие способы. И она – она сама – ведёт его к Нику...
Что она будет делать – она не знала.
– Сэр, даже в отдалённых санитарных отрядах, где бывали задержки со снабжением, анестетиков для операций всегда хватало... – усмехнулась она. – Я за анестезию...
И всё-таки слова Инквизитора о технике, способной возвращать к жизни, чуть ли не после смерти, невольно остались точкой в её сознании.
Слова, как видимо забытые Инквизитором, о том, что "посещать больного следует только в присутствии офицера ВР рангом не ниже капитана", всё-таки являлись приказом для флотских, что патрулировали тут, в клинике. Поэтому не стало удивительным то, что их, уже готовящихся войти в отделение реанимации, остановил взвод штурм-пехоты в сопровождении двоих в штатском. Причем один из них, хоть и маячил в поле видимости, но всё время так, что скрывался за спиной кого-то из штурмовиков. Речь взял второй:
– Прошу прощения. Посещать раненого ОВП следует только в присутствии офицера военной разведки. Рекомендуем найти такового.
– А вот этого в регистратуре не сказали, – пробормотал Инквизитор, оглядываясь. – Впрочем... сойдёт.
Он прикрыл глаза и взглядом Силы устремился в отделение, проверяя состояние пациента.
– Я подожду пробы здесь, – не открывая глаз, сообщил он Шер.
– Милорд, нас предупреждали, – вполголоса напомнила Синтия. – И мы не можем быть уверены, что проба будет взята у нужного пациента.
К охране она обратилась уже обычным тоном:
– Вас устроит, если я проконтролирую взятие пробы, не приближаясь к пациенту и не вступая с ним в переговоры? Мне нужно только убедиться, что всё сделано правильно.
Инквизитор уловил ауру спящего человека. Его видения достаточно отчётливо считывались даже при отсутствии прямой видимости.
"Я не предатель. Передайте им – я никого не предавал!"
Одновременно он почувствовал, что внутри находится кто-то ещё.
– Поймите, мэм, – человек в штатском устало вздохнул. По всей видимости, ему смертельно надоела вся эта возня с секретностью. – Уже половина клиники знает о том, кто такой этот человек и что он знает. И вся клиника догадывается о том, что затевается что-то большое, уже по нашему здесь присутствию. Вы хотите стать носителем ещё одной гостайны, при условии, что до конца операции вам придется остаться у нас на виду?
Синтия чуть склонила голову набок.
– Я не Одарённая, сэр. Что я увижу и пойму с порога палаты, кроме того, что мазок взят у кого нужно? С другой стороны, вам самим дополнительная информация о том, кто этот человек, не нужна?
– Мне?! – удивился человек в штатском. – Мне это дело точно не нужно. Меньше знаешь, крепче спишь и не вздрагиваешь по ночам от ужаса. Это дело курирует капитан Харсанг, рекомендую дождаться его. Он бывает в клинике очень часто, правда, вчера ему тоже запретили вход в палату.
– Синтия, – мягко произнёс Инквизитор, прерывая перепалку. – Достаточно. Комната всё равно для меня как на ладони. Двое. Пациент, Одарённый, бредит видениями, видно и слышно даже отсюда. Поговорить не выйдет. Человек, модифицированный, нейроимпланты. Видимо, это некий упомянутый в регистратуре Лахтан, защищает врача от пациента, а пациента от посетителей. Доктор Вийяр возьмет пробы у пациента, это я отследить могу. Подождем.
– Прошу прощения, милорд, – капитан Кроу отступила, предоставив врачу делать её работу без непосредственного контроля.
Инквизитор отошёл к стене.
– Вот любопытно, если бы сюда зашёл Лорд Вейдер, его бы тоже не пустили, как не имеющего звания капитана военной разведки? – задал он риторический вопрос в воздух и замер в ожидании.
А по нервам окружающих прошёлся едва слышный звук тяжёлого дыхания через респиратор. Ых. Пых. Затем всё стихло. И повторилось несколько раз. Когда мозг уже приготовился услышать звук респиратора в следующий раз, все внезапно кончилось. Несколько мучительных секунд ожидания. И ничего. А затем звук внезапно раздался громче, будто дышавший находился прямо за их спинами. И затихло. И снова. Будто кто-то очень злобный проснулся с утра в плохом настроении и решил изобрести способ, как свести с ума простым дыханием.
Ответа он не дождался. Только от стоящего рядом отделения штурмовиков резануло самой настоящей злобой, мишенью которой был он сам. Вскоре пришла и разгадка этой самой злобы: оказывается, предыдущий Инквизитор проник в палату с раненым. До разжалования дело не дошло, но выговор висел на каждом, включая и людей в штатском.
– Извините, господа, я вас оставлю, – в наступившем молчании прозвучал голос врача, безучастно слушавшей этот обмен любезностями.
...Никто не войдёт, но это Нику не поможет... И у кого она может взять пробу на ДНК? У Лахтана, который в базе ИСБ? Смешно...
Она вошла в палату реанимации и закрыла за собой дверь – иллюзия, что это отгораживает её от того момента, когда станет известно кто такой Престер Огита, от Инквизитора и от звуков дыхательного аппарата Главнокомандующего. Её застывший взгляд скользнул по безопаснику, кажется, даже не заметив его. Так же машинально покрыла она руки спрей– перчатками и подошла к капсуле.
Духи Уматэ, какая жестокая ирония в том, что ей придётся всё равно что сдать того, кого она клялась беречь больше собственной жизни...
– Простите, мистер Огита... Мне нужно взять у вас кровь на анализ. Не волнуйтесь... – тихо прошептала она спящему.
"...никто не причинит тебе зла, пока я..."
Она старалась не смотреть на чёрно-зелёное кольцо на пальце его руки, когда набирала кровь из вены. Через минуту всё было кончено. Ник даже не проснулся. И это было к лучшему, иначе ей было бы еще невыносимей.
– Сэр, кровь мистера Огиты, – передала она Инквизитору две навески в пробирках. – Я ещё нужна вам?
Остаться бы одной, хотя бы на минуту... Без наблюдения, камер и собственного контроля...
– Нет, благодарю, доктор Вийяр.
Мнимые звуки прекратились. Инквизитор забрал пробирки, убрал их в карман и последовал к выходу. И уже когда он исчез из виду, и новая надежда расцвела в сердцах присутствующих, позади них снова раздались ужасающие звуки.
– Занятная девушка, – заметил Инквизитор, когда спидер покинул территорию госпиталя.
– Мне оставить приказ о присвоении внеочередного звания в открытом доступе, милорд? – уточнила Синтия, вооружившись стилом.
– Стандартная сводка. Не будем упрощать для Джерека жизнь и создавать впечатление открытой мышеловки.
– Да, милорд, – стило клюнуло экран, убирая галочку. – Что дальше?
– Пока в пути, передай свите остальные дела Джерека, пусть ищут соответствия. Затем анализ крови загадочного пациента.
– Да, милорд.
Стило запорхало над декой.
Инквизитор взглянул на собравшихся для приветствия членов свиты.
– Кто-то из вас имеет звание капитана военной разведки? – внезапно поинтересовался он.
Свита переглянулась, но промолчала. Инквизитор огорчился.
Синтия передала пробу крови лаборанту и внимательно изучила ногти. Маникюр не пострадал.
– Хорошая работа, – произнёс Инквизитор. – Когда будут результаты – сообщите.
Результаты ему принесли через час с небольшим.
Тамир Мартье, художник, Одарённый. Завербован Инквизитором Джереком. Обучен как аколит с уклоном в пилотаж. Внедрён в структуры СИБ, как полевой агент, под именем Кайлас Вару. Проявил полную нетерпимость к повстанцам, принимал личное участие в зачистке баз террористов.
Покончил с собой на Дженерисе, угнав списанный в утиль лихтёр и прыгнув на звезду.
– Занятно, – кратко озвучил своё впечатление Инквизитор. – Есть подробности, поясняющие его желание совершить мнимый суицид?
– Есть запись, – стило нависло над экраном. – Диспетчерские службы пытаются убедить Кайласа Вару остановиться. Включать?
– Подозреваю, что ничего правдивого мы там не увидим, но проверить надо. Включай.
Стило клюнуло кнопку воспроизведения.
Запись оказалась не длинной. Угонщика сначала пытался призвать к порядку сонный голос диспетчера. Потом подключились остальные службы – вплоть до психологов. Они говорили, убеждали, приказывали – Престер Огита, он же Кайлас Вару, он же Тамир Мартье, молчал. Заговорил он только один раз, в самом конце записи:
– Я не предатель, – пробился сквозь уговоры глухой безжизненный голос. – Передайте им – я не предавал!
– Ушёл в прыжок, – голос диспетчера. – Курс на звезду.
- Конец записи, - сообщила Синтия.
– Знакомо звучит. Какая-нибудь информация до этого инцидента?
– Есть косвенные данные, – Синтия листала файлы. – Инквизитор Джерек засвидетельствовал неблагонадёжность ученика. Сразу после этого Кайлас Вару вмешался в операцию ИСБ и вывез объект из-под наблюдения. Девушка, Карен Шарк, мелкая контрабанда. На момент обвинения Вару участвовал в контртеррористической операции, есть упоминание о напарнике. Дана Рейли. На Дженерисе они встретились, произошёл конфликт, Вару был, видимо, обвинен в предательстве. Есть показания врача, который его наблюдал. Тот уверен, что Вару не был нестабилен, но он не является психиатром, и его мнение не может считаться компетентным... Наблюдал по поводу сильного истощения, в том числе нервного. Больше пока ничего не найдено.
– Так-так, – задумался Инквизитор. – А теперь попробуем провести параллели с делом мисс Вийяр. Известна судьба остальных участников тех событий?
– Минуту... – Синтия закопалась в файлы. – Вот, милорд. Дана Рейли. Погибла во время одной из операций. Карен Шарк. Живёт на Кореллии, работает на КорБез, осведомитель в среде контрабандистов. Врач, Доминго Рега, продолжает работать на Дженерисе.
– Труп найден?
– Руины культового строения, взорванные после закачки газа, – Синтия подняла взгляд от деки. – Нет, милорд, труп не найден – его не искали. Но очень похоже на ликвидацию нежелательного свидетеля. Могу ошибаться.
– Нет свидетеля – нет проблемы. Нет трупа свидетеля – есть проблемы. Но сложновато будет искать пропавший труп спустя столько времени, – подвёл итоги Инквизитор. – Пока поработаем над текущими вариантами. Какие-нибудь пересечения связей трёх имён нашего пациента с двумя именами его лечащего врача, капитана, что его притащил, и его уже явно фальшивой легенды?
– Пока никаких, но над этим работают, – капитан Кроу с сомнением смотрела на Инквизитора. – Милорд, в отчёте по инциденту на Дженерисе указано, что лихтёр упал на звезду. Вспышка от сгоревшего корабля зафиксирована. Как он мог выжить?
– Хороший вопрос, о котором можно спросить выжившего, когда он очнётся. Самое простое, что приходит в голову – на момент вспышки его уже не было в лихтёре. Или сгорел уже другой корабль. Рассчитать тайминг для Одарённого пилота не составляет особого труда.
– Благодарю, милорд, – Синтия кивнула и вернулась к деке. – Есть связь... Капитан Харсанг в отпуске, часто летает на Ботавуи. В последний раз вернулся с девушкой, Ла Руна, человек, работает на Курта Ньютона, владельца корпорации "Ньютон и Ко". Там же работал Престер Огита до увольнения за срыв разведрейда. Доктору Киишмару Ла Руну представили как коллегу Огиты. Но судя по тому, что успели зафиксировать камеры, капитан Харсанг и Ла Руна состоят в близких отношениях.
– А был ли рейд? – уточнил Инквизитор.
– Если рейд был сорван, его однозначно не было, – Синтия снова листала файлы. – Рейд планировался на Раф 4, милорд. По документам корпорации, Престер Огита напился и не вылетел вовремя. К моменту, когда он протрезвел, Раф 4 уже оказалась недоступной. После этого он был уволен.
– Странно, – одним словом выразил заинтересованность Инквизитор, – но к нашему делу относится уже с сильной натяжкой. Можно, конечно, выяснить, каким образом в этом деле замешан капитан Харсанг, и откуда он на самом деле вытащил Кайласа-Престера с такими ранениями. Но выйти на Джерека это не поможет. Ловля на живца, вторая наживка?
– Под каким предлогом, милорд? – уточнила Синтия.
– Хороший вопрос, – вздохнул Инквизитор. – Эти флотские с их паранойей и обстановкой секретности мешают работать. Разве что... повторим тоже самое, что с мисс Вийяр? Нароем факты, доказательства, полное оправдание и восстановим на службе?
– При условии, что он действительно невиновен, – спорить с начальством Синтия иногда решалась. Когда, по её мнению, начальство рисковало своим положением, и когда остальная свита этого не видела. – А если это не так, и его виновность всплывёт после оправдания?
– Парень утверждает обратное. Настолько отчаянно, что плещет Силой через край. Добавим свидетельство Инквизитора-предателя, которое стало слабым доказательством. Можно отправить кого-то из свиты поговорить с выжившими участниками тех событий – доктором и контрабандисткой. Попросим дать характеристику девушки-коллеги Престера. Видимо, он ей не безразличен, раз тот капитан вытащил его, и она сама появилась здесь. Стали бы так напрягаться для безответственного пьяницы? Свидетельство слабое, но в плюс.
– Мнение доктора Рега у нас уже есть, вряд ли он что-то добавит, хотя попробовать можно, – Синтия сделала пометку. – Мисс Шарк на Кореллии, у неё брали показания, но, возможно, она что-то сможет сказать в его защиту... Запрос на Ла Руну в корпорацию, или послать кого-то поговорить с ней?
– Начнём с запроса, – решил Инквизитор. – Надо же знать, что это за человек, прежде чем начинать задавать вопросы.
– Да, милорд, – не стала возражать Синтия.
Глава 87
Шер, которую отпустили, повернулась на каблуках и быстро пошла по коридору. Не в ординаторскую – там было многолюдно. Мимо штурмовиков и штатских – вниз, по лестнице. В дальний уголок парка, окружающего клинику. Чтобы не видеть никого. Чтобы не видеть себя...
Она – своими руками... Ей никогда не посмотреть ему в глаза. И будет лучше, если он её никогда не вспомнит! Даже пройти с ним по "красной" дорожке из взрывчатки – слишком большая честь для неё...
Стриженая почти по-детски голова Шер совсем склонилась над коленями. Она сидела на скамейке, закрыв лицо ладонями.
Что делать... Что ей делать? Только не впутывать никого... Хватит... И у неё есть "Уравнитель", подарок кэпа... И что? Она убьет Холта? И его помощницу Синтию? А потом штурмовики положат всех врачей клиники, всех медсестёр и Дженаро...
Запавшие скулы мисс Вийяр словно обожгло ледяным дыханием - картинка получилась чудовищной. И безнадёжной...
Нет, ей надо успокоиться. Надо отвлечься. А там, глядишь - придёт решение... Хотя в это не верилось ни капельки. Решения просто не было.
...Она сидела на траве в парковой зоне, примерно в получасе лёта от Аммы, в лучах предзакатной жёлтой звезды, тёзки этой планеты. Доктор Киишмар не стал возражать, чтобы мисс Вийяр ушла сегодня пораньше. Бывает...
И вот она сидит и рисует. Нет, не холмы, и не речку между ними, и не публику, наслаждающуюся прохладой ветров из-за этих самых холмов, и чего уж там - коктейлями со льдом из живописного бара. Дневной зной остыл, руки больше не прилипают к бумаге, и из-под стилуса на ней проступают дорогие ей образы... Но все, кого Шер набрасывала на листке, изображались либо со спины, либо с опущенной головой, либо в таком ракурсе, что видны только скулы и кончик носа... Нельзя, нельзя лица даже тут, вдалеке от камер и летающих дроидов-разведчиков. Ей ли не знать, как работают службы КОМПНОР и прочие силовики? За ней следят - это трудно не ощутить даже неофиту в делах Силы. Скорее всего - это всё свои, люди Дженаро, но не обязательно, совсем не обязательно...
...На этом листе они были ещё все вместе. И Рик, и Айрен, и Бус, и Вэйми, и Мррухс, и Лариус, и Дэй, и те, кто покинули "Случай" раньше. Все, о ком она тосковала. И Ник...
Но ведь он был с ней рядом? Она же только час, как вышла из реанимации клиники? Но теперь...Теперь...
Теперь лучше, если он не вспомнит, откуда у него чёрно-зелёное кольцо на пальце, и о том, что когда-то было пыльное небо Нар-Шаддаа, и синий спидер, танцующий в нём... Пусть он вспомнит всё, кроме неё, потому что... Потому что нет ей прощения!
Пола быстро перевернула в блокноте толстый зернёный лист с рисунком.
...Не надо об этом думать. Хотя бы сейчас...
В уголке её рта на какое-то мгновение залегла горькая усмешка. Как они с Куртом Ньютоном красиво напланировали, что нездешний пилот познакомится у всех на глазах с местной докторшей... Казалось - всего-то трудностей, что им с Ником придётся притворяться, что они не встречались никогда раньше. И вот...
Она подавила вздох и ладонью разгладила бумагу.
Есть, правда, один выход... Обменять жизнь Ника на жизнь будущей ученицы Нрест 'Наиш Кирмаи...
И опять сквозняком по сердцу, как дюрасталью по стеклу...
Стать Тёмной... О, Наиш её обучит... Убийцей вместо врача? Зато она не будет чувствовать ни боли, ни разлуки, ни угрызений совести...
Шер сидела, уронив руку со стилом. Потом с усилием выдохнула, возращаясь оттуда, где ждало её Тёмное будущее, как последний из всех способов вытащить Ника. Решение принято...
И вот уже на новом листе через несколько минут появилось лицо её недавнего знакомого. Вдохновенное, живое, словно рвущееся из огня танца навстречу ей...
Восхищённый выдох ей не почудился.
- Потрясающе, - послышался смутно знакомый голос. - Я польщён, правда-правда.
Вот только его ей и не хватало... А может - и не хватало, действительно? Ей плохо - вот он и появился?
- Марк? Привет.... А вы легки на... рисунок, - подняла она вымученно улыбающееся лицо на молодого человека. - Как бы то ни было - я выполнила, наконец, своё обещание. Он ваш, - протянула она ему рисунок. - Извините, что с опозданием, так много работы, что... Но я очень рада вас видеть, Марк!
Да, она и правда испытывала воодушевление от их встречи. Особенно сейчас, в эти сложные для неё минуты. Как и тогда, в баре, когда она прощалась со "Случаем" и со своими друзьями, неожиданный партнер по танцу внёс немного света в её горькие мысли.
- Как ваши дела, Марк? - с искренним участием спросила Шер.
Художник непринуждённо уселся на траву рядом с ней, взял рисунок. Поднял на неё смеющиеся глаза.
- Вы ввели меня в заблуждение, - сообщил он Шер с весёлым упрёком. - Бакрана не просто тихая сельская планета, она невероятна! Я первые дни просто не мог отойти от своей гостиницы. Мне хотелось нарисовать вообще всё! Дома, людей, спидеры, деревья, цветы, и этих нахальных птиц, которые воровали у меня еду, стоило мне отвернуться! Ну такие, с переливающимся горлышком и белыми перьями на крыльях и в хвосте. Местные называют их айны. Вообще ничего не боятся!
- Увы, - согласилась с улыбкой Шер, - Но когда я вам рассказывала о Бакране, я помнила только её почти не тронутую цивилизацией природу. Ну и... ещё кое-какие детали...
...Например, догорающий спидер и шелест травы в тишине после перестрелки...
- Но ничего из того, что нашли вы здесь сами. Я была тут всего несколько часов. Теперь задержусь, наверное, - посмотрели на художника её теплые акварельные глаза. - Да, и спасибо за мой чудесный портрет! Вы просто феерически талантливы, Марк! Но какое совпадение, что вы и я, оказывается, бываем в одних и тех же местах! У нас одинаковые предпочтения, да?
Марк бережно уложил подарок в этюдник, закрыл его и развёл руками:
- С таким количеством совпадений стоит ли удивляться ещё одному? Я бывал здесь пару раз, сегодня приехал, чтобы рисовать травяных блох. И увидел вас.
- И... блохи, видимо, мне проиграли? - в серых глазах запрыгали смешливые голубоватые искорки.
Тьма отступала, и ей было намного легче с ним. Он заставлял её забыть и Холта, и Наиша...
Но лучше выбросить из головы эти отрадные ощущения. Зачем? Она просто выполняет своё обещание - Марк получил рисунок, и... И чем дальше от неё - тем лучше. Жернова силовых служб Империи затягивают даже случайно оказавшихся в зоне их интересов. И перемалывют в фарш... Особенно таких славных, тонких и тактичных, как этот молодой человек...
- Куда они денутся? - весело ответил Марк. - Успею ещё нарисовать. А вы не каждый день оказываетесь так близко, чтобы можно было просто поболтать. Кстати...
Он приоткрыл этюдник, вытащил пакет из плотной бумаги.
- Я хотел завтра передать для вас. Но раз уж мы встретились, можно, я просто отдам его вам? Мне не хочется показаться навязчивым, но из всех, кого я знаю, вы, наверное, лучше всех можете оценить то, что я делаю...
Он протянул ей пакет, с надеждой глядя Шер в глаза.
- Я? - её глаза от удивления выплеснулись почти на пол-лица. - Но почему я? Потому что мы похожи? - вырвалось у неё. - Ох, извините...
...Зачем она это говорит, когда надо наоборот нужно улыбнуться, поблагодарить и попрощаться - ей пора. Но... как?
- ...я хотела сказать - у нас много общего, да?
Она взяла из его рук пакет, всё ещё растерянно глядя на него.
- Очень много общего, - подтвердил Марк, не сводя с неё взгляда. Потом спросил внезапно севшим голосом: - Что случилось с вашими волосами?
Рука Шер невольно потянулась коснуться "набуанской косы". Ах, да...
- Их нет, - неопределённо ответила она, отдёргивая руку. - А что, всё так плохо? - по губам девушки скользнула усмешка. - Ничего, отрастут ещё.
...Можно было и не резать. Всё равно Ник не помнит её. Ни с длинными волосами, ни со стрижкой. Любую... И обстоятельства таковы, что ей ещё приходится и радоваться этому?
Из пакета ей на колени с тихим шорохом выпали листики... Тонкие изящные росчерки кисти, лаконичные просто до совершенства... И в то же время в них вся суть и точность образов... Всех, что Марк рисовал.
- Духи Уматэ....
Шер замерла над таким сокровищем.
- Не плохо, - он покачал головой. - Просто... Совсем по-другому. Как будто я вас совсем не знаю.
Его взгляд сместился на рисунки.
- Однажды я напишу совершенную картину, - тихо сказал Марк.
- Куда ещё совершеннее, Марк? Это необыкновенно, - прошептала Шер, перебирая рисунки.
Тут были и её портреты, и птички с многообразием характеров и настроения, насекомые, которые незаметны, пока кто-то не покажет их фантастическую красоту, настороженные усатые зверьки и даже Дженаро... И хотя в миниатюрах господствовал монохром, глаза безопасника на рисунках замораживали льдом, отливающим холодным синим цветом...
- Думаю... Думаю, это должно быть выставкой. В экспоцентре Аммы, - наконец оторвалась Шер от рисунков и посмотрела на художника с радостным изумлением. - Я хочу попросить Дженаро помочь. У него есть возможности! А вы, как вы на это смотрите?
Марк смутился, опустил взгляд.
- Я как-то не думал никогда о выставках, - признался он, поднося палец к травинке. С неё на ноготь перебралась изумрудная блошка, потопталась, шевеля усиками, расправила прозрачные крылышки и с тихим шелестом устремилась в небо.
- Я всегда считал, что это всё... Ну, несерьёзно как-то, что ли? Вы правда думаете, что это можно выставлять?
Духи Уматэ... Какой же он... хороший... Такой талантливый, такой скромный...
Шер вздохнула еле слышно.
- Вы же сказали, что я лучше всех могу оценить, да? - посмотрела она него, заправля прядь за порозовевшее ушко. - Но тут дело даже не во мне. Мне кажется, вам нужно поделиться своим видением Галактики с другими, которые с удовольствием разделят этот ваш взгляд на красоту мироздания, пусть оно иногда крошечное, как мотылёк... Или такое значимое, как человек, как его разум, его характер... Или такое смешное, как забавные айны? Это же обмен энергетическими полями, эмоциями, вдохновением, почувствуйте это! Вам будут благодарны за радость от вашего творчества, а некоторые... А некоторых вы вдохновите тоже стать художниками. Знаете, я до сих пор помню одну выставку в Ист- Майнор, где я была совсем девчонкой - так она меня потрясла... Только... - помолчав, снова грустно улыбнулась она ему. - Мои чудесные портреты я оставлю себе, можно?
Марк снова потупился.
- Я их сделал для тебя, - он сбился на "ты", смутился ещё сильнее. - Так что ты можешь распоряжаться ими как захочешь... А можно сделать так, чтобы меня самого там не было? - спросил вдруг он. - Я... Не очень хорошо себя чувствую в центре внимания. Если надо что-то подписать - я подпишу, но... Мне лучше смотреть на это всё со стороны.
- Прости... - теперь пришла очередь растеряться Шер. - Наверное, я лезу не в своё дело...
Вот, она уже и навязывает человеку не его желания... Хотела помочь? Но нужно ли ему это? Он свободен, он живет своим любимым делом... Да он счастливый человек! А она с выставками пристала...
- Марк... - виновато дотронулась она до его руки. - Спасибо - для меня твои рисунки бесценны, я и не собиралась с ними расставаться... Но если ты захочешь, то... Если только сам захочешь... Хоть со стороны, не в центре...
Она бережно уложила каждый листик в пакет. Самое время попрощаться, прижимая пакет к груди, как сокровище. Скорее всего - из другой жизни... И уйти. Да, уйти было бы правильно.
- Подожди, - Марк уловил её порыв. - Я хотел спросить... Я подумал - может быть, я мог бы снова попытаться... Всё же много времени прошло, я стал старше, научился держать себя в руках. Я не сорвусь. Возьмёшь меня интерном?
Шер не могла отвести от него взгляда, да и слова вымолвить тоже не могла. Вот умеет же он её удивить до потери пульса... Но не только поэтому. Даже духи Уматэ на своих пиках Манараи не знают, что будет с ней дальше... Но... в клинике есть и другие врачи? И доктор Киишмар опять же... И ей очень хочется помочь этому парню снова поверить в себя. Пока она не стала ученицей Инквизитора...
- Да я с удовольствием, Марк, научу тебя всему, что узнала после Академии! - оживилась она. - Я поговорю с доктором Киишмаром и полковником, думаю, проверки и всякая бюрократическая волокита не отнимут слишком много времени, но... Но это клиника СБ, так что придётся потерпеть... У тебя сертификат с собой?
Марк покачал головой.
- Нет, я не взял его с собой. Я и не думал об этом, пока не увидел, как ты работаешь. У тебя такое лицо, когда ты выходишь на обед - я видел пару раз... И я подумал, что мог бы, наверное, тоже - помогать другим, а вместо этого сдался и сбежал... Но заказать доставку недолго, максимум через месяц документы будут у меня.
Он улыбнулся.
- И про выставку я подумаю. Даже если не смогу присутствовать сам. Можно же сделать что-то вроде выставки-продажи... С выручкой на благотворительность.
Странно, наверное, на грани катастрофы почувствовать себя счастивой? Или только так и можно почувствовать счастье жизни, когда ещё стоишь на земле, которая, неизбежно осыпаясь, увлекает тебя в пропасть? Но во взгляде Шер, устремлённом на молодого человека, вспыхнуло что-то очень похожее, озарив серую акварель теплом и светом.
- Ты даже не представляешь, Марк, как я сейчас рада слышать это. И объяснить у меня не получится, - улыбнулась она совсем как девчонка - открыто и немного застенчиво. - Знаешь, я всегда хотела быть такой, как мама... Она говорила, что если быть врачом - то только хорошим врачом. А у тебя для этого есть главное - твоя эмпатия, твоё желание помогать. Этим-то мы и отличаемся от самых продвинутых меддроидов... И мне очень хочется, чтобы ты был моим интерном, очень... Думаю, больные будут тебя любить. Так же, как и поклонники твоего творчества, - снова мягкая улыбка мелькнула на губах девушки.
Она записала на драгоценной толстой бумаге для живописи код своего комма.
- Запомнишь? - протянула Шер художнику свой блокнот. - Записывать и вбивать в комлинк пока не надо. В любом случае, я помню твой, так что мы не потеряемся. Заказывай доставку и... И всё-таки... Данные твоего ай-ди - кто, откуда, где и когда закончил Академию и всё такое. Хотя бы для начала разговора с полковником и директором клиники, можно?
Она снова стала уравновешенной и озабоченной мисс доктором из клиники ИСБ. Её крошечный отпуск кончился... И вся страшная тяжесть грядущего начала снова сдавливать душу своми нейраниевыми пальцами.
- Конечно, - сразу на всё ответил Марк. - У меня хорошая память...
Он выудил из этюдника небольшой листок флимси для заметок и мелким, но аккуратным почерком записал всё, о чём она спросила. Даже добавил данные своей медкарты. Протянул ей записку и взял листок с номером. Провёл по нему пальцами - и вернул.
- Спасибо, Шер.
- Э, нет, пока не за что, - покачала она головой. - Вот выйдешь в смену вместе со мной... Вот откроют выставку... О, это ты так запоминаешь? Тактильно? Интересно... - Шер не могла не обратить внимания на это движение Марка. - У тебя такие способности?
- Что-то вроде этого, - Марк улыбнулся. - У нас был один преподаватель... Практикующий врач. Он был слепым. И только при помощи обоняния и осязания ставил диагнозы точнее, чем многие зрячие. Он так меня впечатлил, что я захотел проверить, как это - что-то делать без глаз. У меня, конечно, не получилось. Но я обнаружил, что на ощупь могу запоминать что-то написанное как рисунок из линий, а то, что нарисовано, я никогда не забываю, - и он немного смущённо развёл руками. - Вот такое неожиданное следствие моего опыта.
- Фантастика, - изумилась док, взглянула мельком на флимси и запрятала его в карманчик на груди. - Чувствую, у тебя столько достоинств и способностей, что открывать их для себя мне пришлось бы долго. А мне уже надо бежать, - она не шутила, глядя на него серьёзно, даже слишком серьёзно.
...Опять внутри всё замирало от тревоги...
- До встречи, Марк Морвар, - она торопливо протянула ему свою твёрдую ладошку для прощания, и стала подниматься вверх по холму, к площадке для спидеров.
- Спасибо за рисунки! - донсся откуда-то сверху её голос.
Глава 88
Некоторое время назад. Ботавуи
Харсанг чуть качнул штурвалом, гася неизбежный после выхода из гипера момент вращения, и улыбнулся. Всё складывалось как нельзя лучше. Сутки "домашнего ареста" на самом деле подлились часов пятнадцать, не больше. Потом Искра сигнализировала о том, что на станцию вернулись два скаута. В следующие полчаса с ним связался особист со станции, вежливо сообщил, что с планеты можно отбывать в любое расположение, если он того хочет, из чего был сделан вывод о том, что базу нашли. И третий скаут остался там - для наблюдения. А Харсанг поблагодарил особиста, поинтересовался, когда можно будет узнать о результатах работы, и вежливо заткнулся: особист не был обучен таким играм с коллегами, о чём немедленно сообщил.
Потом он опять сходил в бар, изумил местных завсегдатаев умением пить и не пьянеть, на чём счёл свою миссию знакомства с местными выполненной, и отбыл на корабль. А утром встал по сигналу будильника и выбил для себя у местных диспетчеров рейс на Ботавуи – по личным и совершенно неотложным делам.
Для военной разведки расстарались, подогнали ближайший коридор, и пожелали спокойных звёзд.
Спустя три часа "Кукабурра" болталась вблизи от парковочной орбиты Ботавуи, вызывая местных диспетчеров, которые могут дать ему коридор до площадки "ЭнЭндКей".
Ожидание долго не затянулось, хотя его смутила ночная темнота над нужной точкой планеты.
- Опоздал или раньше прилетел, вот в чем вопрос, - пробормотал Харсанг.
- В зависимости от того, в какое время и какого дня вы хотели попасть, - ответил женский голос.
- Местная суббота, девять часв утра, - ответил пилот.
- В какой точке? - продолжала допытываться Искра.
- В месте нахождения санатория "Ньютон энд Компани", - ответил Харсанг. - Точные координаты дать?
- Не надо. Они у меня в базе данных, - ответила Искра. - Сообщаю, что местное время в данной точке: суббота, 3 часа утра.
- Ой... Забыл про часовые пояса, - хмыкнул зейсонит и повёл корабль на посадку. Искра только издала электронный вариант вздоха.
Пока он вёл корабль вниз, пока садился и искал кое-что, мотаясь по никогда не спящему городу на спидере, прошла ещё пара часов, а Искра тем временем шерстила базы данных компании. Наконец нужное было найдено, переброшено на деку зейсонита, и он устремился к цели. А на месте припарковался, забрал покупку, ещё немного попетлял по городу, нашёл искомое окно и задумался. Можно было войти как все. А можно было и не совсем. Благо цель находилась не очень высоко.
План созрел мгновенно.
В основу плана входили пожарные лестницы и неширокие карнизики, опоясывающие здание. Харсанг закусил ленточку, которой был перевязан подарок, подпрыгнул, уцепился за перекладину, упёрся ногами в стену, облегчая нагрузку на руки, и перехватился за следующую перекладину. Дальше дело пошло много проще - на лестнице он стоял уже полностью. Забравшись на нужный уровень, он осторожно ступил на карнизик и аккуратно, прижимаясь спиной к стене, пошёл по нему до следующей своей остановки. А дойдя до окна - просто постучался.
Внутри было тихо. Потом Харсанг уловил движение - за стенкой, в проеме окна Ла Руна не показалась. Короткое ощущение, что его прощупывают, появилось и тут же пропало, потом окно открылось.
- Ты не заблудился? - поинтересовалась девушка. - На беседку моя квартира не очень похожа...
Первым в окне появился букет цветов, и только потом вслед за ним - усевшийся на подоконник Харсанг, свесивший ноги вниз. Судя по всему, бездна под ногами его не пугала.
- Я только время перепутал, - чуть сокрушённо сказал он. - Забыл, что там часовые пояса другие. Ну и прилетел… два часа назад.
Послышалось удивлённое хмыканье - по крайней мере озадачить Ла Руну зейсониту удалось. Цветы она взяла, отошла от окна.
- Запрыгивай, - услышал Харсанг. - Каф будешь?
- Буду, - отозвался зейсонит, перекидывая ногу через подоконник, по которому коротко звякнули обе тонфы. - Ничего, что я так рано?
- Мне всё равно пора было вставать, - Ла Руна достала вазу, набрала в неё воды и поставила цветы на столик у окна. - Отвернись, мне надо переодеться.
- Как скажешь, - ответил Харсанг, поворачиваясь к вазе с цветами. - А что, и по субботам так рано приходится вставать?
- Не бывает у тренировок выходных, - послышался тихий шелест, вжикнула "молния". - Но раз уж ты так неосторожно ко мне забрался, поучаствуешь... Смотрю, подарок по руке пришёлся?
- Пришелся, - отозвался зейсонит. - Диски, конечно, привычнее и роднее, но их использовать - это нарисовать на себе мишень. Со всех сторон сразу.
Он понюхал цветы, чему-то улыбнулся.
- И в чём предполагается мое участие?
- Обычная ежедневная тренировка, - сказано это было так, словно объясняло вообще всё. Тихо звякнул автоповар, запахло кафом. Спустя минуту между Харсангом и вазой оказалась кружка с дымящимся напитком, Ла Руна со второй в руках подсела к столу. - Спасибо. Очень красивые.
- Красивой девушке - красивые цветы, - с улыбкой отозвался зейсонит и присел на стул. - Мне вот интересно, каково это - услышать стук в окно?
- Особенно когда живешь высоко? - девушка спрятала улыбку в кружке. - Ну... Неожиданно. Так что удивил ты меня даже дважды. Сначала - когда постучал. Потом - когда оказалось, что ты не на спидере.
- Спидер там, на стоянке, - махнул Харсанг в предполагаемом направлении. - Забраться было не так уж сложно. Дома сложнее: на скалах нет пожарных лестниц и этих глупых карнизиков. Кстати, я же не ошибаюсь, и у тебя сегодня выходной, или мне металлического дядюшку навестить?
Девушка чуть не поперхнулась кафом.
- Мне показалось, или мне только что угрожали? - весело поинтересовалась она.
- Ну, если тебя способен испугать внеплановый выходной, - протянул зейсонит, потягивая каф, - Тогда, скорее, предупреждаю.
- Внеплановый - действительно способен испугать, - это прозвучало совершенно серьёзно. - Но поскольку он плановый, а тебя тут то ловили, то перевозчиком раненых назначали... Что ты предпочитаешь на завтрак?
- После Фиона - всё, что хотя бы чуть удобноваримо, - улыбаясь отозвался Харсанг. - А после Калимара - то, что не накидывается стаей, не рассыпается в песок в буквальном смысле этого слова, и не стремится съесть в то время, когда ты его перевариваешь.
- Какая занимательная у вас там кулинария, - пробормотала девушка, допивая каф. - Сколько у тебя времени?
- Двое суток точно есть, а потом... Там может быть жарковато, - максимально честно ответил зейсонит. - Не хочется надолго отпускать контроль над ситуацией. Опять же, дядюшка... Подсуропил раненого. Кстати, насчёт него - тебе о чём-нибудь говорит слово Арка?
Ла Руна качнула головой.
- Архитектурное сооружение. Но ты вряд ли это имел в виду.
- Не это, - согласился Харсанг, допивая каф. - Надо будет узнать у Фьючера. Может он знает?
Он внимательно посмотрел на девушку:
- Судя по вопросу о завтраке, у тебя появились какие-то планы на день?
- Тренировка на берегу, море вместо душа, и завтрак, который не попытается нас съесть, - сообщила Ла Руна.
- Идиллия! - ухмыльнулся зейсонит и встал со стула. – Ведите, моя королева, я весь в вашем распоряжении. Правда с давних пор активным тренировкам предпочитаю медитации.
- Ты удивишься, - улыбнулась девушка. - Только чур, выходим не в окно...
- Почему же? Выходы в дверь, я предпочитаю всем прочим, удивляться тут нечему, - подмигнул девушке Харсанг.
Спидер Ла Руны привез их на побережье, когда солнце ещё не поднялось. Припарковав машину у куртинки кустов, девушка выпрыгнула на песок неширокой полоски пляжа, почти невидимой с берега из-за зарослей.
- Вполне подходящее место, - сообщила она зейсониту. - За мысом - небольшой ресторанчик. А сюда никто не заходит. Слишком много кустов.
Он сбросил безрукавку на пассажирское сиденье спидера и пошёл вслед за девушкой.
- И хорошо, что не заходят, - подвел итог Харсанг, оглядываясь. - И пляжик хороший. Давно на таких не был.
Немного покружив по пляжу, Ла Руна наконец остановилась - спиной к морю. Широко расставив согнутые ноги, она замерла в необычной стойке - с прямой спиной, словно врастая в остывший за ночь песок...
Понаблюдав несколько мгновений за девушкой, зейсонит, широко улыбнувшись, снял сапоги и переступая по песку, встал к ней лицом, и скопировал её стойку, не забыв прижать к бокам согнутые в локтях руки.
Два человека застыли, подобно статуям. Рассветный ветер попетлял по кустам, покрутился вокруг замерших в полной неподвижности Одаренных, умчался прочь. Показалось солнце, согревая песок...
Ла Руна пошевелилась, перетекая из мабу в другую стойку, недвусмысленно приглашающую к спаррингу.
Харсанг не пошевелился, только сделал пальцами обеих рук призывающий жест: мол, иди сюда.
Тихо фыркнув, девушка скользнула ближе, на дистанцию удара, аккуратно прощупала оборону зейсонита - не в полную и даже не в половину силы - так, на размяться.
Не дрался и Харсанг, так, чуть намечая атаки и обозначая блоки. Он по-прежнему держал стойку, работая только руками и чуть корпусом.
В Силе всё отчетливее ощущалось любопытство. Проведя несколько серий ударов и блоков, Ла Руна сделала попытку зайти со спины и подбить ногу зейсониту.
Внезапно попытка удалась, только последствия были не те, на которые можно было расчитывать. Девушка внезапно обнаружила, что её роняют куда-то.
Этим "куда-то", оказался зейсонит, который, улыбаясь, лежал на песке, не делая попыток подняться, и обнимая при этом девушку.
- Я ранкора поймал! - прокомментировала Ла Руна положение дел. - Ну тащи его сюда... Так он не пускает!
- Так поймала же? - искренне удивился Харсанг. - Или прекратить?
- Ну, тренировку ты уже прекратил, - сообщила ему девушка.
- Не надо было меня ронять, - рассмеялся зейсонит. - Уронили, а теперь обвиняют неизвестно в чём.
- Обвиняют?! - вознегодовала Ла Руна, устраиваясь удобнее и уткнув палец в лоб Харсангу. - Неизвестно в чём?! Влез в окно... среди ночи. Видимо, с недосыпу с беседкой перепутал. Бывает. Расприручался тут, понимаешь... Помощь нужна будет? - это прозвучало уже совсем другим тоном.
- Пока нет, потом не знаю, - отозвался Харсанг. - Последствия моричро не по твоей специальности. Но Искра обнаружила следы КОМПНОР, и я подозреваю, что это может быть Инквизиция.
- Это серьезно, - заметила девушка. - Дай знать, если что. Как ты сам сказал, лететь недалеко.
- Прилечу дня через два, после отлета, - пообещал зейсонит. - Кстати, в этом море купаться можно?
- Нужно, - весело ответила Ла Руна. - Оно не попытается тебя отравить или растворить. И даже съесть. Драконы тут водятся, но они рыбоядные, мы им не по вкусу. Слишком тощие и костлявые.
- И это хорошо, - сказал Харсанг, разжимая объятия.
Девушка чуть помедлила, прежде чем скатиться на песок, одновременно перекатываясь и вставая на ноги слитным движением.
- Переходим к водным процедурам, - улыбнулась она. - Я пока закажу завтрак...
Он же просто поднялся на ноги, снял штаны и рубашку на мгновение показав свои с фиолетовым отливом "украшения" с Фиона. А потом, разбежавшись, нырнул, проплыл несколько метров под водой, вынырнул и поплыл дальше от берега, туда, где начиналась глубина. А там отдышался, глубоко вздохнул, и над водой мелькнули ноги.
Достигнув дна, он выпустил часть воздуха, чтобы уравновеситься, ухватился за камень и лёг на дно. Открыл глаза, наблюдая за удивительным подводным миром, и отражениями от поверхности.
Не было его достаточно долго.
Ла Руна успела связаться с ресторанчиком на сваях и заказать сонной ботанке плотный завтрак на двоих, снять комбинезон, оглядеть поверхность моря - и только тогда осознала, что всплесков, отличных от ударов волн о берег, не слышит уже некоторое время. Утонуть Одарённый не мог... Не почуять неладное она не могла. Но где тогда этот...
Девушка без всплеска ушла в воду, всматриваясь в донные тени.
Он увидел её первым: тёмная тень на фоне яркой поверхности хорошо заметна. Харсанг отпустил камень, махнул девушке рукой и всплыл на поверхность. Выдохнул и снова вдохнул, восстанавливая дыхание.
Ла Руна вылетела из воды следом за ним, сердито сверкая глазами.
- Никогда больше так не делай! Я тут уже чего только не подумала...
- Ничего бы со мной не случилось, - несколько виновато отозвался Харсанг, обнимая девушку уже в воде. А дальше - самым надежным способом лишил её возможности возмущаться.
С точки зрения Ла Руны, случиться с ним могло много чего... При условии, что ей захотелось бы это много чего сделать. Почему-то не хотелось - в первый раз в жизни. На мгновение окаменевшие в готовящемся рывке мышцы расслабились. Обнимая Харсанга за шею, девушка порадовалась, что на этом пляже действительно не бывает других людей...
Только выплыв на отмель, Харсанг разжал объятия, но только для того, чтобы, положив одну руку девушки себе на плечо, наклониться и подхватить её на руки. И уже по пути на берег объяснить:
- Мое личное время, когда я могу спокойно обходиться без воздуха, семь минут. Можно и дольше, но без удовольствия. А ещё люблю вот так вот полежать на дне - понаблюдать за жизнью. Жаль, нечасто выдается такая возможность.
- Ну извини, что сорвала любимое занятие, - не упустила случая подколоть его Ла Руна. - Предупреждать надо...
За колкостью скрывалась растерянность. Кахари привыкла быть вне отношений, которые связывают мужчин и женщин любой расы. Те, кто пытался смотреть на неё не как на сотрудника "железного капитана", быстро понимали ошибку и принимали её правила. До сих пор - принимали. Тем сильнее выбило из-под ног почву то, что происходило теперь. Ла Руна не сомневалась ни на секунду, что любой другой получил бы резкий отпор - вот только этот человек не был любым другим. Осознавать, что собственное тело предает её, было сродни полету, перешедшему в падение. Только без страха...
- Кстати, если я что-то понимаю в ресторанах, то мы совершили большую ошибку, - сообщил он, так и не отпуская девушку на землю. - Купаться надо было "после того как", а не до.
Он встряхнул головой, сверкающие капли с волос разлетелись по пляжику.
- Или ты взяла полотенце?
- Сумка в багажнике, - сообщила Ла Руна. - После того, как - ты бы лопнул. Я, впрочем, тоже.
- Я говорил, что ты самая предусмотрительная девушка из тех, кого я встречал? - с улыбкой спросил Харсанг и подошел к багажнику спидера с девушкой на руках. Отпускать её решительно не хотелось, и зейсонит попал в сложное положение.
- Не говорил, - невозмутимость ей почти удалась. - А вот кто-то определённо забыл запасную пару рук... Как доставать будешь?
- Тебя попрошу, - обезоруживающе честно отозвался он. - Не будешь ли любезна открыть багажник?
- Что, прямо вот так?! - поразилась девушка.
- А что такого? - улыбнулся Харсанг. - Ты так уютно лежишь на руках, что опускать тебя на песок - это преступление.
Спорить с тем, что так уютнее, означало покривить душой. Ла Руна потянулась к багажнику, откинула его, Силой подняла сумку и перенесла её на крышку захлопнувшегося багажного отделения. Открыть было тоже не большой проблемой, как и извлечь полотенце, которое тут же отправилось на голову зейсониту, закрывая ему обзор.
- Благодарю, но это несколько не мой фасон, - отозвался Харсанг, а полотенце тут же упало на плечи, и свесилось ниже, частично закрывая, а частично оттеняя то, на что раньше внимания не обращали.
Через половину левого бока тянулись три белесые уродливые борозды, но с характерным фиолетовым отливом.
Глава 89
Некоторое время назад. Ботавуи
Ла Руна потянулась подхватить ткань и замерла, прикусив губу. Потом осторожно провела пальцами по шрамам, словно опасалась, что прикосновение может причинить боль.
- Это там, на Фионе, - она не спрашивала. - Лес тоже весь исполосован, хотя и не так сильно... Как ты вообще там выжил...
- Ну, я же выживальщик, помнишь? - Харсанг всё-таки сгрузил девушку на песок и вытер голову полотенцем. Потом обтёрся им полностью. При ближайшем рассмотрении оказалось, что другой бок был пожёван... В прямом смысле этого слова.
- Тогда на борту ещё оставались кое-какие медикаменты, - пояснил зейсонит. - На уровне индивидуальных пакетов, но оставались. А потом я уже знал, чего ждать от тех хищников, и был осторожнее.
Ла Руна обошла его по кругу, разглядывая хронику выживания, написанную на коже. Покачала головой.
- Какой бы страж из тебя вышел... - тихо сказала она.
Почему-то Харсангу показалось, что под словом "страж" имеется в виду нечто иное, чем банальный охранник. Что именно, он пока не знал, но собирался выяснить в самое ближайшее время.
Полотенце снова повисло на плечах, частично скрывая, частично выделяя "летопись".
Сам же он просто обнял девушку, шепнув ей на ухо:
- Только страж?
- Только? - Сила отозвалась искренним удивлением. - А большего не бывает для мужчины... Страж дома, земли и рода - что может быть выше?
- Какие интересные... Обычаи... - восхитился зейсонит. - Мечтая, будь осторожен, мечты иногда сбываются. Впрочем, не об этом ли я мечтал дня два назад? И как на такое полагается отвечать?
Девушка скосила взгляд на хронобраслет на своей руке у него за спиной - и сменила тему разговора.
- Если мы поторопимся на завтрак, то ты ещё успеешь на свидание в беседке, - заметила она.
- Ну, поскольку та, кому назначалось свидание, рядом со мной... Может, она соизволит перенести его куда-нибудь ещё? - рассмеялся зейсонит, даже не делая попытки отстраниться. - Хотя завтрак бы не помешал.
- Думаю, он уже готов, - отозвалась Ла Руна, не пытаясь высвободиться из тёплых объятий. - Но за ним придётся слетать за мыс.
- Слетать-то можно, только боюсь, что нас поймут неправильно, - хмыкнул зейсонит и посоветовал: - Вниз посмотри?
Ла Руна озадаченно опустила взгляд вниз. И обнаружила, что их ноги не касаются песка.
- Кхм... А если на спидере? - весело спросила она.
- Не так весело, да и не обнимешься толком? - предположил Харсанг, наконец выпуская девушку из объятий. Он подобрал с песка одежду и, встряхнув её, началодеваться.
- Ну, это смотря как лететь... - что-то в голосе Ла Руны заставляло предположить, что веселья может оказаться с избытком. - Заодно волосы хоть немного высохнут.
Она принялась отжимать мокрую косу и расплетать её, чтобы дать волосам просохнуть на утреннем ветерке.
- Ох ты чудо моё, - зейсонит вытащил из кармана простой, потемневший от времени деревянный гребень. - Давай помогу.
- Я как-то не рассчитывала нырять, - тихо рассмеялась девушка, поворачиваясь к нему спиной и откидывая назад мокрые пряди. - Вижу, не я одна предусмотрительная?
- Ох не одна, - улыбнулся Харсанг. - Правда, поручить Бо сделать тонфы я как-то даже не догадался.
Между делом он просушил девушке волосы полотенцем, и теперь расчёсывал их гребнем, надев его на четыре пальца.
- Кстати, такой гребень гораздо удобнее обычного, - пояснил он, перехватив удивлённый взгляд.
- Да? Хоть проси такой в подарок сделать, - улыбнулась Ла Руна. - Вместе с руками. У тебя хорошо получается.
- Я тебе этот хочу отдать, - отозвался зейсонит. - А вот руки... Руки мне пока потребуются. Вот закончу дела на Бакране, тогда хоть всю тушку забирай.
- Я ведь поймаю на слове, - предупредила девушка.
- А что, кто-то против?! - удивился Харсанг и тут же чуть погрустнел. - Хотя знаю такого. Им может быть старина Фрилл.
- Ну, знал, кого берёт в ученицы, - безмятежно отозвалась девушка.
Тем временем расчёсывание завершилось, и зейсонит протянул девушке гребень.
- Собственно, ответил, - сказала Ла Руна, принимая подарок.
- А что был за вопрос? - удивился Харсанг, распахивая водительскую дверцу спидера перед девушкой. Дождавшись, когда она сядет, он запрыгнул на место пассажира.
- Как полагается на такое отвечать? - повторила девушка его недавний вопрос, точно передавая интонации. - Тонфы ты принял. Ответный подарок сделал...
- Ох и традиции, - рассмеялся зейсонит. - Только я не понял, кто кого у вас выбирает? Женщина мужчину или наоборот?
- Чем тебе мои традиции не нравятся? - шутливо возмутилась девушка, поднимая машину в воздух. - Ты их даже не знаешь! Были бы мы на Кахаре, тогда мужчина предлагал бы. Но за пределами родины - выбирает женщина. Того кто сможет защитить свою семью. И предлагает тоже она.
- А если выборы сошлись, тогда о чем это говорит? - поинтересовался Харсанг.
- Наверное, о том, что нет смысла искать дальше? - предположила Ла Руна.
Спидер накренился, начиная восходящую спираль над заливом.
- Красиво тут, - прокомментировал вид мужчина. - Знаешь, а я ведь отвык от таких зрелищ.
Ла Руна улыбнулась, круче перекладывая руль и продолжая набор высоты. Над морем поднималось солнце, над водой стелилась рассветная дымка, горизонт раздвигался... Где-то далеко внизу угадывалась тёмная точка - ресторан, высунутым языком тянулся к глубине длинный мыс, светлел песком серпик пляжа...
- Тогда, может, стоит почаще на них смотреть? - мягко спросила девушка, доворачивая спидер к ресторану.
- Было бы где и когда, - задумчиво отозвался Харсанг. - На Фионе было и не на чем, и некогда. На Калимаре - экономия всего и во все поля. Проще ведь выпустить десяток стрел с манка-кота, чем один бластерный болт со спидера. А вдруг пригодится впоследствии? Вот и экономим. На Бакране я вообще под домашний арест попал - пока легенду Фьючера проверяли. Так что вот тебе - сорок лет и ни одного полета.
Ла Руна качнула головой и набрала команду на приборной панели, с некоторой задумчивостью покосившись на зейсонита - стоит ли?.
Харсанг наклонился к девушке, коротко поцеловал её в щеку и снова занял своё место на сиденье, прошептав:
- Я верю. И тебе и в тебя.
Движки замолчали. Спидер начал свободное падение к поверхности моря, в абсолютной тишине - на такой высоте не было слышно ни плеска волн, ни птичьих голосов. Только ветер чуть посвистывал, огибая корпус падающей машины...
Двигатели включились, когда до поверхности оставалось несколько десятков метров.
Всё это время зейсонит сидел улыбаясь и посматривая то вниз, на приближающуюся водную гладь, то на девушку, но попыток замедлить падение не предпринимал. Сказал "верю" - будь добр, соответствуй. На что только не пойдёшь, чтобы выжить... А здесь дело касалось большего, чем выживание.
Гораздо большего.
Выровняв машину, Ла Руна повела её к берегу, оставив ресторанчик в стороне. Но следом за ними от домика на сваях двинулась небольшая платформа, почти не отставая. Харсанг озадаченно смотрел на неё.
- По их правилам, никакой техники рядом с рестораном быть не должно, - пояснила девушка. - Рыбу они ловят прямо с галереи, вот чтобы не распугали будущий обед или завтрак - стоянка на берегу.
- А если клиент заказал что-то такое, что сегодня не клюёт? - поинтересовался удивленный Харсанг.
- Садки под рестораном, - улыбнулась девушка, выруливая на небольшую и совершенно пустую в такое раннее время стоянку. - Ботаны помешаны на экологии, так что с рыбой и всем остальным тут полный порядок. Но подстраховываются, конечно.
Рядом остановилась платформа, ожидая, когда на неё переберутся голодные посетители.
Зейсонит выпрыгнул сам, открыл дверцу и подал руку девушке, легко поднял её на платформу, закрыл машину и запрыгнул на платформу сам.
- Люблю этот трюк, - Ла Руна прислонилась к нему, щурясь на утреннее небо. - С падением. Оперативные машины оборудовали с расчётом на то, что это может понадобиться - чтобы звук движков, например, не выдал. Когда летишь вниз, так тихо...
Платформа высадила их на мостки, ничуть не расстроенная ранней побудкой ботанка провела посетителей на террасу, где уже накрыли столик на двоих.
- Выбирала на свой вкус, но с учётом, что надо накормить голодного мужчину, - тихо фыркнула девушка при виде ломящегося стола. - А они, кажется, поняли по-своему... и удвоили заказ.
- Ну, учитывая, что у этого голодного мужчины, по личному времени, уже далеко за полдень, - улыбнулся Харсанг, - то ты этим заказом просто спасаешь меня от голодной смерти...
- А я тебя всё баснями кормлю, - в шутливом ужасе Ла Руна пропустила его к столу первым. - Нет уж, пусть умирают от голода наши враги.
Сама она села спиной к морю, предоставив зейсониту выбирать вид из оставшихся вариантов.
Он выбрал место напротив, всем зрелищам предпочтя возможность наблюдать её саму.
- А какие у твоего народа обычаи? - спросила девушка, когда Харсангу перестала угрожать немедленная голодная смерть.
- Мы живём с теми же обычаями, что и все, - отозвался жующий зейсонит. - Обыкновенное патриархальное общество. Каждый занимается своим делом. Никаких отклонений. Помоги кому можешь. Предоставь позаботиться о себе другим. Всё как у всех. Единственное, что нас отличает от других, так это жуткие климатические условия и... Традиционная обида на некоторых личностей, впрочем, я тебе об этом уже рассказывал. Скучно мы живём.
И чувствовалось, что он не грешит против истины. Если, конечно, постоянное выживание в суровых климатических условиях, можно назвать этим словом - скука.
Проснулся он от того, что местное светило нашло-таки лазейку сквозь крону дерева, и теперь нахально светило в глаза. Ну и ещё немного от того, что расшалившийся ветерок растрепал гриву девушки, и несколько волосинок попало в нос.
"Кое-кто сегодня явно не выспался, как бы ни храбрился", - это подумалось с нежностью, которую он уже давно не ощущал. Было так странно чувствовать то, что прежде он мог видеть только у других.
"То, как доверчиво она обнимает тебя, старый отшельник..."
Ла Руна действительно не выспалась, и теперь с удовольствием добирала недосып напряжённой недели. С удовольствием - потому что последний раз, когда ей спалось так, был много лет назад. Дома, в материнской касаде...
Это чувство дома, совершенно неожиданное здесь, далеко от всяких признаков цивилизации, заставляло медлить с пробуждением - и она цеплялась за сон, с которым так не хотелось расставаться...
Харсанг чуть пошевелился, сменив позу, только для того, чтобы девушке лежалось удобнее. Второе движение, чуть приправленное Силой, отправило ей на ноги безрукавку.
Ла Руна безотчётно шевельнулась, потянувшись за ускользающим теплом, и снова затихла, едва зейсонит замер, прижавшись щекой к его груди. По лицу скользнула сонная улыбка.
Зейсонит улыбнулся. Некому было видеть эту улыбку, и ему не было нужды придавать ей весёлое или дружелюбное выражение. Пожалуй, он сам так доверчиво мог прижиматься к кому-то только в глубоком детстве. А чтобы такое проделывали с ним самим... таких случаев даже и не вспоминалось по одной простой причине - такого не было. Никогда.
...пока он не осознал, что у него появилась надежда. В лице вот этой девушки, так безмятежно дремлющей у него на руке. И ради этой надежды Харсанг был готов на всё. Залезть в окно на верхних этажах? Ерунда. Если бы пришлось - он залез бы и на трон Императора. Удивляло только то, как легко ему удалось очаровать её - до сих пор Харсанг не считал себя записным сердцеедом.
Он чуть пошевелился, только для того, чтобы второй рукой начать поглаживать девушку по голове и волосам.
Долго гладить не пришлось - сонный покой в Силе сменился сначала некоторой озадаченностью, словно Ла Руна не сразу смогла сообразить, где она, с кем, и почему в таком странном положении. Удивление перешло в тихое тепло.
- Я тебе руку не отлежала? - спросила девушка, не открывая глаз.
- Не отлежала, - отозвался Харсанг. - Спи. Я тебя рано разбудил.
Он прекратил поглаживать девушку, вместо этого чуть крепче сжав её в объятиях.
- Знаешь, мне ещё никогда и нигде не было так уютно, как здесь.
- Ты не поверишь... - отозвался сонный шёпот. - Но ты в этом не одинок...
... Он снова проснулся ещё через какое то время. Обычно, внутренние часы всегда отсчитывали срок, с точностью до минуты, а тут... Луч света сквозь листву убрался, и теперь отблеск давало само море.
Но двигаться не хотелось, на нем ещё спали.
Наконец проснулась и Ла Руна, неохотно выбравшись из объятий сна. Из других объятий она выбираться не торопилась.
- Кажется, вот теперь с добрым утром? - услышал Харсанг.
- И кажется, это впервые в моей жизни, - согласился зейсонит.
- Придётся привыкать, - шутливо предупредила девушка.
- К доброму утру в твоей компании? - уточнил Харсанг. - А не боишься, что привыкну?
- И что тогда случится? - весело спросила девушка.
- Как что?! - удивился Харсанг. - Дом там, где твоё сердце. Разумеется, я буду считать себя дома!
- Меня это полностью устраивает, - промурлыкала Ла Руна.
Он повернулся чуть на бок и поцеловал её куда дотянулся, не меня позы: в макушку.
- Нет, и как ты это делаешь? - тон голоса был вполне серьёзен, но в нём всё же слышался смешок.
- Что именно? - удивилась девушка. - Сплю в обнимку с мужчиной, которого вижу второй раз в жизни? Сама хотела бы знать, как ты это делаешь...
- И это тоже, - подтвердил зейсонит. - Но меня интересует другое. Вот представляешь, мурлыканье слышал, но только от твоего почему-то сердце замирает. И разжать руки становится практически нереально.
По макушке было не заметно, как румянец залил лицо.
- Какой интересный эффект... - вот в голосе смущение всё же слышалось. - Наверное, это оттого, что почему-то в твоих руках хочется свернуться клубочком и мурлыкать...
- Клубочек вижу. Мурлыканье слышу, - теперь в голосе слышалось что-то ещё, что в Силе ощущалось таким же тихим теплом. - Кстати, я-то тебе руку не отдавил?
Ла Руна качнула головой, пощекотав зейсониту подбородок выбившимися прядями.
- И что это было? "Да", или "нет"? - тихо рассмеялся Харанг. - Кстати, а на ближайшие полсотни лет у тебя какие планы?
- Только полсотни? - тихо фыркнула девушка. - Даже не знаю... Совершенствовать навык мурлыканья? И нет, не отлежал...
- Ну, за полсотни лет у меня возможно получится разжать объятия, - улыбнулся зейсонит. - Раньше - едва ли.
- Тогда у нас серьёзная проблема, - мурлыкнула Ла Руна. - В обнимку нам отсюда не выбраться...
- Это что тебя привело к такому неправильному выводу? - с удивлением спросил Харсанг. - Вызвать "Кукабурру" - всего-то дел. Кстати, хорошо, что вспомнил. Мне на Бакране про этот корабль такого порассказали...
- Ммм? - девушка извернулась, чтобы видеть его лицо. - Что-то заслуживающее внимания?
- Исчезающие, убитые и съеденные экипажи - это заслуживает внимания, или не очень? - теперь поцелуй пришёлся в лоб. - И то, что я уже пятым экипажем за три года иду?
- О как... - девушка приподнялась на локте, глядя на него сверху вниз. - Не могу сказать, что мне нравится тенденция...
- Кто сказал, что эта тенденция нравится мне? - Харсанг не отстранился, и теперь снизу на девушку смотрели серые, с фиолетовыми лакунами глаза. - С другой стороны, у меня перед ними два преимущества.
- Ты знаешь, что с кораблём что-то не так, и ты Одарённый? - предположила та.
- Тогда три, - согласился Харсанг. - Ещё мне теперь есть к кому возвращаться.
Ла Руна смотрела на него внимательно и серьёзно, словно он сказал что-то очень и очень важное.
- Тогда - возвращайся. Всегда, - сказала она, наклоняясь к его губам.
Глава 90
Шер гнала спидер до столицы с такой скоростью, словно за ней гнались те бандиты на Нар-Шаддаа. Только сердце всё равно летело впереди её машины. Припарковавшись на служебной стоянке, она торопливо зашагала к клинике.
Дойти до КПП врач не успела.
– Мэм? – услышала Шер мягкий женский голос. – Простите, можно вас на минуту?
У входа маячили уже знакомые ей Харсанг и сопровождавшая его в прошлый визит девушка.
– Да, конечно... Здравствуйте, – обернулась к ним врач. Лицо её было уже спокойным и вежливым, как всегда.
– А может и на пару десятков минуток, – подхватил слова подруги Харсанг. – Что вы думаете насчёт небольшого обеда?
Док помолчала, обдумывая предложение. Кусок ей в горло не полезет, точно... Но каф можно постараться затолкать.
– Через час. Мне нужно... выписать некоторых пациентов... Где? – взглянула она на обоих.
– Разве доктор Кошмар не снял вас со всех остальных? – Ла Руна нахмурила брови. – Вы похожи на выжатый лимон, мэм. Предлагаю встретиться на пляже. Мы тут присмотрели одно местечко... Без лишних разумных на расстоянии выстрела.
– Если не хватит простого бластера, то можно и на расстоянии выстрела с "Кукабурры", – добавил Харсанг.
– Тяжёлый день, – немного вымученно улыбнулась Шер. – Доктор Киишмар снял, да... Но эпикриз тех, кого я вела, доскональней никто не напишет. Так где ваше место?
– Ой, вот так сразу и не скажу – не знаю местных топонимов, – ухмыльнулся исследователь. – Давайте так. Через пару часов ждём у космопорта. Оттуда полетим на спидере. При себе иметь пляжные принадлежности. Идёт?
Шер изумлённо взглянула на капитана. О чем они? Какие пляжные принадлежности, когда она как на иголках ждёт возвращения Инквизитора? Или его людей... Потому что они придут, как только найдут совпадение в своей базе. И ей нужно быть здесь, когда это произойдёт. Хотя – откуда им знать, что случилось...
– Капитан, и вы, мисс, понимаете... Я собираюсь надолго не оставлять своего пациента.
...Анализы делаются не так долго, соответствие... Ну, может, чуть побольше. У неё не много времени. Пляж... Пляж – это на Ботавуи, где бунгало, Ник и море, плещущее под ресторанчиком на сваях...
– И только не на пляже, – вырвалось у неё вслух.
– Так... – Ла Руна посмотрела на Харсанга. – А я надеялась, вы меня можете помнить... Моё имя Ла Руна. Мэм, давайте мы сейчас сядем на скамеечку, и вы нам расскажете, что у вас тут происходит.
– Я вас помню, – мягко возразила док и показала на ту скамейку вдали, на которой сама недавно сидела в глубоком отчаянии. – Мне и ваше имя теперь кажется знакомым... Один мой старинный приятель – врач, Доминик... Кажется, упоминал о девушке с таким красивым именем, – это она говорила уже на ходу. – Имя-то очень редкое...
Домэ, Доминик...
Улыбка тут же погасла – именно Доминик, как целитель, должен был выполнить обряд венчания. Их с Ником – венчания...
– Доминик? Какой Доминик? – удивился исследователь. – Не помню никаких Домиников, ни в спортзале, ни вокруг него, ни где бы то ни было.
Он перевёл вопросительный взгляд с одной девушки на другую, потом обратно.
– Мне начинать беспокоиться?
– Я уже начинаю, – отозвалась Ла Руна, указав взглядом на Шер. – Доминик - врач в экспедиции, которая не состоялась, едва начавшись, и состав был распущен. Галактика на удивление тесна...
– Галактика имеет форму чемодана, – авторитетно заявил Харсанг. – В смысле – встречи всегда возможны.
Он подошёл к указанной скамейке, и уселся так, чтобы Шер оказалась между ним и Ла Руной.
– Так что случилось, док? Я не думаю, что он без вашего вмешательства не подождёт несколько часов.
– Он? Он подождёт, – усмехнувшись, согласилась Шер, поворачивая перстень на пальце камешком внутрь. – Это я не подожду... – взглянула она на Харсанга. – Сегодня здесь был Инквизитор... Не Нрест'Наиш'Кирмаи, другой... Повыше рангом. Он захотел анализ крови Престера на ДНК... Он его получил, – врач отвернулась, глядя куда-то вдаль сквозь деревья парка.
– Что вы намерены делать? – Ла Руна жмурилась на солнце, непринуждённо улыбаясь.
А у неё есть выбор? Выкрасть его из реанимации и улететь куда-нибудь? Отстреливаться из "Уравнителя" до последнего заряда? Надеяться на справедливость Инквизитора?
..."Что-что - стать ученицей Инквизитора!" - хотелось выкрикнуть ей. Больше она ничем не может ему помочь...
– Для начала никого не вмешивать, – улыбнулась Шер.
– Это правильный выбор, – отозвался Харсанг. – Правильный, но не мудрый. Улавливаете разницу?
– Не в этом случае, – покачала головой док, смотря на изыскателя. Ну, или военного разведчика... Харсанг же не знает, кто такой Престер Огита... Там такие серьёзные претензии...
– И в этом случае – тоже, – твёрдо ответил изыскатель. – Поймите простую вещь. Он находится под охраной флота, и полномочий для того, чтобы его забрать, хватит только у Вейдера и Императора. На все остальные шалости в виде "войны отделов" они смотрят сквозь пальцы: бунтующая армия невыгодна, а конкуренция мотивирует и тех и других. А вот для вас пребывание около Инквизитора – исключительно опасно, даже несмотря на родственников в СБ.
На этот раз улыбка у Шер, несмотря на всё старание, получилась кривоватой.
– Вейдер? А сегодня уже было ощущение его полного присутствия... Дыхание через респиратор. Мало приятного, если честно... Инквизитор спросил: как бы караул поступил с Главнокомандующим. И все услышали дыхание, которое не спутаешь ни с чьим... Это было... жутко... Но мне-то – почему опасно? – помолчав, она опять взглянула на Харсанга. – Не знаю, зачем, но меня восстановили на службе. Даже в звании повысили... – радости в её голосе изыскатель не услышал. – А вот вы, капитан... Не надо вам в это всё влезать. Легенда-то рухнет.
– Какая из легенд, и почему она рухнет? – поинтересовался Харсанг. – Если моя, то я и правда сотрудник ещё Республиканского Исследовательского Корпуса. Недавно восстановлен в Имперском Исследовательском Корпусе, в звании капитана, личным приказом Императора. Что же по Престеру, так и там всё правда – он сотрудник, пусть и не столь старый, как может показаться. Слава Космосу, что предприятия ещё не заставляют сдавать пробы ДНК для всех нанимаемых сотрудников.
Да уж... Шер была согласна с Харсангом целиком и полностью: слава Звёздам – ребята не пострадают.
– Уже легче, – вздохнула она со слабой улыбкой. А ещё лучше, что ни Ла Руна, ни Харсанг не знают, кто такой Престер Огита. И говорить им нельзя. Если они и узнают - то не от неё.
...Но, кажется, это единственное хорошее за сегодняшний день...
– Смотря кому и в чем, – заметила Ла Руна. – Вы намерены себя выдать?
Врач быстро взглянула на девушку. Она заметила её настроение?
Что ж... Если бы она выдала этим только себя... Чтобы защитить Ника – сделала бы. Но это дернёт всю цепочку тех, кто ей помогал, и она выдаст всех, кто ей дорог...
Шер покачала головой.
– Нет, никогда.
– Итак, по первому пункту договорились, – Харсанг улыбался. – Следующий пункт: для вас вредно и опасно пребывание рядом с Инквизитором. И степень вреда и опасности тем больше, чем ближе вы к Престеру. Вы согласны?
– Думаю, Инквизитор уже получил от меня всё, что хотел, – не слишком весело усмехнулась она. – Престер меня не помнит, я могу поклясться, что раньше никогда не встречала мистера Огиту... Я контролирую себя, ребята, – мягко улыбнулась она.
– Значит, через час-полтора, – Ла Руна вопросительно посмотрела на зейсонита.
– Да, где-то так, – согласился исследователь. – Пока отправят запрос, пока поиск, потом ответ. Если поставит наивысший приоритет, это час. С обычным приоритетом – часа два.
– Я так и думала, что это быстро... – с задушенным внутри вздохом кивнула Шер. – Мне пора. Я должна быть там, – взглянула она на капитана и Ла Руну, собираясь вставать и уходить.
Она должна там быть. Она просто не может не быть там...
– Лучше бы вы согласились на пляж, – вздохнул Харсанг. – Это было бы полезнее для всех, включая вас. Но логики для вас сейчас не существует, а все остальные методы я не приемлю. Да! Чуть снова не забыл, – он смотрел на доктора странным взглядом. – Док, что с вашей причёской? Только не говорите, что коса пошла в счёт восстановления на службе и повышения звания.
Как ни напряжена была сейчас Шер, она не могла не улыбнуться.
– Ну что вы, Харсанг, женщина никогда не обрежет волосы ни ради повышения по службе, ни ради чего другого! Если только они ей не надоедят, – со слабым смехом объяснила она и добавила, немного помолчав. – Что касается логики, то слава Звёздам, что не всё в галактике подчиняется ей. Раса людей вымерла бы со скуки! – она улыбалась. – И спасибо вам... Я немного отвлеклась от... тяжёлого дня. Увидимся! – обернулась она и помахала ладошкой.
– Ей нельзя здесь оставаться, – тихо сказала Ла Руна, провожая взглядом уходящего врача. – Но добровольно она не пойдёт. А забирать насильно – нельзя. Ни о каком доверии уже речи не будет.
– Хуже, что она это сама понимает, – в тон отозвался Харсанг.
Шер ещё не успела дойти до дверей клиники, как её снова остановили. На этот раз звонком от Дженаро.
Она смотрела на комм, не решаясь отклонить вызов. Разговаривать с Дженаро ей очень не хотелось. Вмешивать его ещё раз после того, как она видела у его горла алый свет меча... Нет. Но и просто сбросить звонок тоже было нельзя.
– Слушаю, – всё же отозвалась она обречённо, почему-то не ожидая от разговора ничего хорошего.
– Ты мне нужна. Срочно, – вместо приветствия послышалось в динамике. – Если есть что-то неотложное по работе – бери с собой, сделаешь по дороге. Да, этих двоих прихвати, тоже пригодятся. Координаты сброшу на деку. Жду.
– Нарито... – Шер хотелось объяснить безопаснику, что у неё такая ситуация, что ей нужно быть с Ником! Ей обязательно нужно с ним быть сейчас! Что эту работу она никак не может взять с собой! Что Ник просил не уходить! Что она не знает, что будет, когда узнают, кто такой Престер Огита!
Её глаза наполнялись слезами. Но что-то было в тоне Дженаро такое...
– Хорошо, – сказала она каким-то севшим голосом. – Будем. Сбрасывай...
Она ещё постояла, отправляя сообщение Лахтану с просьбой держать её в курсе всего, что будет происходить с пациентом и около него, и рванулась по аллее парка к скамейке. Ребята ещё не успели уйти - смотрели на комлинк Харсанга и что-то обсуждали.
– Нас вызывает полковник Дженаро, срочно, – она смахнула с глаз прядку волос.
Ла Руна коснулась её плеча – всего на мгновение, но у Шер словно прибыло сил. Матукаи передавала ей спокойную уверенность, что рано отчаиваться, что ничего непоправимого не случится, что Сила с ней – и не оставит её...
– Да, он нам тоже прислал голосовое сообщение. Сказал, что ждёт нас на какой-то турбазе в горах.
Шер молча кивнула. Если на турбазу, значит, с Дженаро ничего страшного? Тогда почему так щемит сердце?..
– Он скинул координаты, – достала она деку и передала Харсангу вздрагивающими пальцами. – Дженаро сказал – срочно.
Турбаза "Киннара" располагалась в поясе чуть ниже вечных снегов. Здесь, вероятно, бывало и лето, но сейчас местность была засыпана неглубоким снегом.
На площадке у ворот турбазы ярким пятном выделялся спидер – чистого красного цвета. Почти такими же яркими были следы, оставленные на свежевыпавшем снегу – от распахнутой дверцы машины к воротам.
– Это спидер Дженаро, – заметила Шер, когда они снижались над стоянкой. – А почему он оставил его дверцы открытыми? – заволновалась она. Пока они летели, она не находила себе места – тревога за Ника, тревога за Дженаро рвали её душу на части. И теперь все так странно, словно Дженаро в такой спешке прилетел сюда, что забыл закрыть кар... Она выскочила наружу ещё до полной остановки, как только их спидер коснулся снега на парковке перед воротами, и бросилась к открытой дверце машины безопасника.
Сиденье водителя, руль, панель управления, даже коврик на полу – все было перепачкано свежей, ещё не успевшей свернуться кровью.
Харсанг притёр спидер к площадке, доказывая что тридцатилетний перерыв в пилотировании машин такого класса на нём не сказался, и рывком выбросил своё тело на площадку. Если бы кто-то посмотрел на его лицо, он бы заметил странную вещь: ноздри зейсонита трепетали, как у хищника, идущего по следу.
– Кровь, – с тоской в голосе прошептал он.
– Веди внутрь, – это уже относилось к Шер, застывшей при виде страшной картины.
Пола смотрела на кровь, чувствуя, как от ужаса у неё леденеет душа до тяжёлого, холодного комка в груди, как сжало спазмом кровеносные сосуды, отчего зашевелились волосы на её голове...
Дженаро... Нет!
Она рванулась и побежала изо всех сил по заснеженной дорожке, спотыкаясь и поскальзываясь на слабеющих ногах – к дому. На дорожке и на двери были те же ужасные следы крови... Почти скатившись по лестнице ведущей вниз, она крикнула.
– Нарито!
– Не кричи...
Дженаро сидел на полу, прислонившись к ножке стола. В полумраке лужа крови вокруг него казалась черной.
– Третья панель слева от входа. Медпаки там.
Говорил он ровно, но тихо, берег силы.
Пола кинулась к панели, быстро доставая и раскрывая на бегу медпак, выхватывая оттуда коагулянты, шприцы и капельницы. Это была её работа – быстро вколоть иглу на конце флакона капельницы в вену, а потом активаторы выработки адреналина, чтобы предупредить гиповолемический шок – Дженаро потерял столько крови... Анестетики, коагулянты, чтобы остановить кровотечение, а ран было столько... А ещё сенсор показал множественные переломы... Она работала с такой скоростью, как никогда не работал ни один меддроид... Инъекция, ещё инъекция. Питательный раствор... Коагулянт, повязка... Для ускорения проникновения препаратов – хромонить...
И постоянный взгляд на данные давления... Только эта деятельность, эта стремительность, от которой зависела жизнь безопасника, и не давала вырваться стону из её сердца – Дженаро был бледен, как снег, который лежал за стенами дома... Даже его черты заострились. Это она видела сотни раз. Духи Уматэ, она привыкла, что он может всё, а сейчас...
Пола, стиснув зубы и стараясь не смотреть на чёрную лужу около него, продолжала. Повязка, спрей-шина...
– Отставить... – начал было Харсанг, но осёкся. Пусть док пока занимается привычным делом, это пойдёт на пользу. В первую очередь – ей самой. – Обезболивающее добавь. Пригодится.
Сам он перемещался по комнате, как будто в поисках чего-то.
– Кровать где? – голос зейсонита стремительно выцветал.
Ла Руна на миг закрыла глаза, ориентируясь в Силе, и протянула руку в сторону. Фальш-панель поехала в сторону, открывая проход в спальню.
– Сюда.
– Сейчас... Ещё секунду... – Пола обработала руку полковника спрей-шиной, костные стабилизаторы – успеется потом, и подхватила мягкий пакет капельницы, поднимаясь с колен и приподнимая её над Дженаро. – Готово... Можно и на кровать.
Повинуясь малозаметному жесту, тело Дженаро всплыло над полом, как будто его подняли на носилках, и плавно вплыло в спальню, где опустилось на кровать. Харсанг пристально посмотрел на Шер, что шла с пакетом капельницы в руках и присел на краешек кровати.
– А вот о том, что сейчас произошло и произойдёт, рекомендую не распространяться, – голос зейсонита был странный, почти механический.
Дженаро, не издавший ни звука во время манипуляций Шер, неожиданно подал голос.
– Смотри. Запоминай. Пригодится.
Глава 91
Только не на таком примере, только не на таком... И не сейчас, не когда близкий человек... Да, она военный хирург. Но когда на операционном столе твой друг или родной человек – тут не до учёбы. Тут только что-то делать, чтобы спасти. И молиться духам Уматэ...
Но она кивнула и на предупреждение Харсанга, и на слова Дженаро. Пусть, пусть... Не тратить время и силы на слова, тем более силы Дженаро, которых и так нет...
– Да, поняла.
Да всё, что угодно, лишь бы... Лишь бы Дженаро жил.
Поняв, что последнее относилось не к нему, а к мисс Вийяр, зейсонит начал короткими рубленными фразами пояснять свои действия. Дошло дело и до различий между традиционными техниками и теми, которые применял он. Впрочем, тут дело было в вынужденном отшельничестве и борьбе за жизнь. Когда висишь на волоске между жизнью и смертью, не до косметики и не до обезболивания – главное, поскорее встать в строй, а боль – хороший и верный союзник, только нужно правильно понимать его послания.
Шер тихонько держала безопасника за руку.
...Может быть, для Харсанга полковник Дженаро – просто полковник безопасности. Но воспринимать лечение родного человека, как учебное пособие... Да, она старается, да, она понимает, что это бесценные знания, тем более, для врача... Да, она следит за тем, как изыскатель применяет техники, которые ей незнакомы...
Но сосредоточиться на этом из-за волнения у неё получилось совсем плохо.
Ла Руна, до сих пор молчавшая и наблюдавшая за лечением с растущим беспокойством, наконец шагнула к зейсониту.
Остановить его – но справится ли полковник?
Она решила проблему, положив ладони на плечи Харсанга – так матукаи могла и делиться с ним силами, и лучше отслеживать состояние.
– И кто тебя так? – спросил Харсанг уже у Дженаро, когда закончил лекцию для Шер, а цветом лица почти сравнялся с полковником. – Я-то думал, почти спокойная планета. Низкий уровень преступности.
– Не знаю, – выдохнул безопасник. – Не увидел. Не разглядел...
– Очень интересно, – пробормотал Харсанг и со вздохом откинулся на спинку кровати. – У тебя ещё энергетическое поражение. Поэтому не смог самоисцеление задействовать?
– Не смог, – согласился Дженаро. – Смог только раны закрыть. На время. Ненадолго. Не долетел бы.
... Не разглядел? Он?! Как это может быть?
Шер это показалось странным, когда она только увидела кровь и раненого Дженаро, словно порванного и смятого зверем... И вместе со страхом за него где-то в сознании гнездилось ещё что-то. Какое-то ощущение нереальности происходящего – чтобы Дженаро был так ранен кем-то?! Но в тот острый момент она была склонна к анализу меньше всего...
Теперь, когда грань между жизнью и смертью немного отодвинулась от него, и даже бледность не казалась такой мертвенной, шок больше не грозил ему, а сенсор показывал начавшееся заживление и сращивание переломанных костей – ощущение после слов Дженаро снова всплыло...
– Он просто напал и ты совсем его не почувствовал?
"И не увидел? С такими-то ранами?"
– Ой, извини... – тут же обругала она себя мысленно. – Тебе нужно меньше разговаривать... И переливание крови. Или хотя бы эритроцитарной массы... В медпаке её нет, да и условий здесь – тоже..
– Кровопотеря большая, но не смертельная, – отозвался Харсанг. – Можно и без переливания обойтись. Но я пока закончил – а то лопнешь мимо шва. Рекомендую усиленное питание – я подстегнул регенерацию.
– В клинику не лягу, – предупредил монах. – Тут такая тварь на планете завелась, какое переливание?! Ставьте на ноги, как угодно, только быстрее.
– Живым в руки попал, живым и выйдешь, – припомнил Харсанг слова Уэда. – А вообще, есть возможность организовать и нормальный медицинский уход. Нужна только относительно ровная площадка, метров двадцать в диаметре. Найдётся?
– Парковку можно освободить, – подсказала Ла Руна.
– Надеюсь, что никого не смутит корабль на парковочной площадке, – ухмыльнулся исследователь и прижал наушник гарнитуры к уху. – Искра. Взлетай. Пеленг на коммуникатор. Посадочная площадка между двух спидеров. Выполняй.
– База наша, – безопасник закрыл глаза. – Здесь никого, кроме нас.
– Это радует, – Харсанг, чуть покачнувшись, встал с кровати. Голос его понемногу креп. – Сейчас "Кукабурра" будет. Там нормальный медблок и есть все запасы. Пошли, солнце, переставим спидеры. А то Искре сесть будет некуда.
Как только за вышедшими закрылась фальш-панель, Дженаро скривился.
– Ох и методы у него... Действенные. Но совершенно варварские. Все равно запоминай. Может пригодиться.
– Я сегодня уже слышала это. Про лечение через боль, – уточнила Пола тихо. – Но если можно вылечить без такой боли – то я за это. За анестезию, – повторила она, как часом раньше Инквизитору.
– Но, главное – ты жив... – выдохнула она с облегчением, погладив его по руке.
Говорить Дженаро, что ей, видавшей на войне всякое, было страшно увидеть его ранения, она, конечно, не стала. – Только зря ты отказываешься от переливания и клиники... Переливание в разы бы сократило выздоровление. И почему не в своей клинике?
– Чтобы потом удирать от Киишмара через окно?! Ни за что. Сделаешь в медблоке "Кукабурры".
– Можно подумать, что доктор Киишмар тебя может остановить, – слабая, но мягкая улыбка тронула её губы и пропала – твилекк её точно объявит в розыск... И Ник там без неё...
Пола торопливо полезла за коммом. А вдруг Лахтан уже звонил, а она могла вызова не услышать? Она же ничего не видела, кроме страшных ран, ей было ни до чего и ни до кого...
Слава звёздам – Дженаро она не потеряла...
– У него была семья, – безопасник лежал с закрытыми глазами. – Жена и сын. Одарённые. Стихийная инициация... Спасти не смогли. Тогда он ещё не знал, как управляться с такими, как мы. Теперь знает. Я его хорошо обучил...
Никаких пропущенных на комлинке не было.
– Они погибли? Почему?! – Дженаро нельзя было разговаривать, но она не могла не спросить об этом...
...Звёзды Уматэ... Этот вечно ворчащий невозмутимый Киишмар – кто бы мог подумать, что он пережил такую трагедию...
Лахтан не вызывал её, и она не могла решить, хорошо ли это. Означало ли это, что если они не торопятся, то всё не так уж и плохо? Или то, что Лахтан так старательно выполнял приказ, что его...
– Мне сказали сегодня, что есть техника, способная почти воскрешать... – вдруг сказала она. Сказала, чтобы изменить ход своих тревожных мыслей...
Дженаро изменился в лице.
– Кто сказал? – потребовал он.
– Ты только не волнуйся, тебе нельзя, – встревожилась, она, ругая себя – хатт, проговорилась... Придется сказать, кто... Но почему он так отреагировал?
– Ну, Инквизитор был сегодня в клинике... Техника, причиняющая много боли, но позволяющая вернуть жизнь. Как-то так... – нехотя договорила Шер.
– Тёмная техника, – отозвался монах. – Не смей даже думать о ней, слышишь? Ни для меня, ни для него. Ни для кого. Нельзя...
– Хорошо, хорошо, не буду, – поспешила успокоить его Пола.
Ах, Нари.... Возможно, что у неё скоро всё будет Тёмное. Тёмные техники, тёмные дела, тёмное будущее...
Не стоило затрагивать такие острые темы вообще. Дженаро только что был на краю... И – да, она больше никогда не заговорит с ним об этом.
Но... Техника Тёмная, но она ведь несёт жизнь? И твоему близкому, и тебе... Потому что – какая жизнь без того, кто тебе дорог? И нет такой цены, которую не отдашь за то, чтобы родной человек жил... И простишь ли себе, если могла, но не сделала, оберегая свой Свет? Тогда – какой же это Свет?!
– Сила – твой союзник, – тихо сказал Дженаро, повернув голову и глядя на неё. – Но шагни на ту сторону – и она станет твоим противником. Тебе придётся бороться с ней. Принуждать её. Когда всё твое искусство бессильно – отпускай, Пола... Не иди против её воли. Не будет добра...
– Ты мой учитель, ты меня научишь всегда знать её волю, – она взглянула на него и с какой-то особенной нежностью поправила край подушки под его плечом.
...Только она теперь будет бояться, что всё может внезапно кончиться. Учёба, их вечерний каф после службы, ощущение тепла, плеча и любви... Кто-то хотел перечеркнуть всё это сегодня... Две тысячи лет и... Духи Уматэ... И всё ещё даже теперь может кончиться. Если она поменяет учителя на чисса. И Лахтан молчит...
– Может, сообщить твоей ученице? Флай... Мне кажется, она должна волноваться... Или попить хочешь? Я принесу, – предложила она.
...Хорошо, что у Дженаро останется вторая ученица, очень хорошо. Она не оставит его одного...
– Я потерплю до медблока, – безопасник качнул головой. – А Флай... Она должна сама сделать выбор. Моя опека воспринимается как тюрьма. Я не стану её принуждать. Она вернётся, когда захочет. Или не вернётся.
Пола с сомнением покачала головой.
– Не вернуться к такому учителю? Не верю... Так...
Раствор в капельнице подходил к концу, и лучше было бы сразу прокапать второй, восполнив объем циркулирующей крови.
– Я за раствором и сейчас вернусь, только не убегай, – улыбнулась она и скрылась за фальш-панелью.
Медпак лежал на полу, около чёрной лужи, Пола подняла его и вытащила новый пакет с кровезамом. Она хотела уже вернуться, но всё-таки не выдержала... Достав комлинк, она набрала номер своего телохранителя.
– Слушаю, мэм, – Лахтан отозвался сразу.
– Что там у вас? Как Престер? – быстро и вполголоса спросила она.
Живой... И даже отвечает...
– Тихо, – лаконично ответил оперативник. – Никого. Спит.
Значит, ещё нет... И всё ещё хорошо.
– Я пока нужна... в другом месте...
Не волновать же Лахтана заявлением, что она нужна Дженаро, зная его фанатическую преданность чифу... Кто бы мог такое предположить, когда они поливали друг друга лазерными зарядами?
- ...поэтому сообщай мне, пожалуйста, обо всём, что у вас происходит, очень прошу...
Капельницу она быстро подключила к внутривенному катетеру на руке Дженаро, и отсчёт капель пошёл по-новому.
Парочка тем временем переставила оба спидера, обозначив ими контуры площадки для корабля. После этого Харсанг, сорвав с себя верхнюю одежду, буквально рухнул на колени в снег. Глубоко вздохнул.
– И вот так всегда, – пожаловался он вполголоса. – Нет, надо завязывать с целительской карьерой.
Кахари присела рядом с ним, взяла за руку.
– Помочь? – негромко спросила она.
– Ещё месяц назад я бы отказался, – чуть улыбнулся зейсонит. – А сейчас... Помоги, если есть возможность.
Ла Руна села в снег, не обращая внимания на то, что он протаивает под ней, потянулась к Силе. Горы и вода, пусть замёрзшая – матукаи была тут в своей стихии. Застывший водопад – тоже водопад...
К Харсангу сначала потёк тонкий ручеёк энергии, потом хлынул потоком – девушка щедро делилась тем, что могла почерпнуть извне.
– А ведь я пошел перед безопасником на полное раскрытие, – безучастно заметил зейсонит. – Голая эффективность и никакой заботы о комфорте пациента.
– Почему ты думаешь, что он обратит на это внимание? – Ла Руна продолжала вливать в него силы. – Разве это присуще только твоему Ордену?
– Вообще, наш орден не так сильно распространён по галактике, – Харсанг продолжал всё так же негромко и равнодушно. – Ещё и стараемся держаться в тени. Однако, голая эффективность может навести на пару интересных мыслей. Впрочем, у меня есть оправдание. Фион.
– Ты ему вообще-то жизнь спас на пару с доком, – фыркнула кахари. – Какое-то представление об его уровне есть?
– Ага... На пару, – слабо улыбнулся зейсонит. – Если бы не док с её аптечкой, он бы мог загнуться от болевого шока.
– Мог, раз себя не в состоянии подлатать, – кивнула девушка. – Но кто его так мог? Да ещё таким странным способом...
– Я бы сказал, что это кто-то из Тёмных, – не спеша сказал Харсанг. – Есть у них техники вида "Поглощение жизни" и "Поле смерти". В общем-то вторая – это полный аналог первой, только воздействует на область.
– А добить ослабевшего – дело уже тривиальное, – не выпуская его руку, матукаи подняла голову. Небо прорезала яркая линия метеора, потом появился инверсионный след.
– Красиво идёт, – залюбовался исследователь. – По баллистической рванула. Вообще-то это правильно: вызов с коммуникатора – это состояние тревоги. А так бы летела около часа.
– Ты об этом безопаснике говорил? – поинтересовалась кахари. – Будешь смотреть на неё с большим восторгом, чем на меня – приревную!
– Вообще-то я про корабль, – в тон отозвался Харсанг.
– Я тоже, – невозмутимо ответила девушка.
– Ну разве не красавица? – исследователь, с восторгом мальчишки смотрел вверх. – Искра, готовь медотсек на одного.
Казалось, что снег ему вовсе не мешает. Он встал, отряхнул штаны, и пошёл навстречу садящемуся кораблю. Подъёмник. Шлюз. Медблок. Снять с креплений гравиносилки и вытащить их наружу.
– Ну что? Пошли переселять безопасника на борт?
– Пошли, – кахари поднялась следом за ним. Харсанг уже не вызывал желания немедленно уложить его рядом с помянутым безопасником, стало быть, всё в порядке.
Гравиносилки двинулись вдоль дорожки к домику, и пару минут спустя уже вплывали в спальню.
– "Кукабурра" с медотсеком прибыла, добро пожаловать на борт, – проговорил зейсонит. Смущение мог вызвать только его голый торс и капли от растаявших редких снежинок на плечах. А также сложная сеть шрамов, отдающих фиолетовым, по всему телу, оканчивающаяся следами чьих-то зубов.
– Мисс Вийяр, придерживайте свою машинерию, – аккуратно манипулируя Силой он расположил безопасника на гравиносилках.
– Уже, – отозвалась Пола, поднимая капельницу-пакет над гравиносилками. Она подвинула руку безопасника с катетером подальше от края носилок. – Можем ехать, – удерживая их около себя, сообщила она изыскателю. Или разведчику... А потом нужно вернуться и убрать страшные следы. И в домике, и в спидере – ей всё равно нужно сбросить напряжение... Хотя она прекрасно понимает, что это не поможет. Ей вообще ничто не может помочь.
За переживаниями никто и не заметил, как добрались до корабля, поднялись наверх и оказались в тесном медотсеке корабля. Ну, тесный-то он тесный, но и там нашлись три бакта-танка, одна мобильная бакта-камера и склад, забитый медикаментами.
– Искорка. Поступаешь в распоряжение мисс Вийяр, – скомандовал Харсанг. – Мисс Вийяр. К сожалению, на корабле нет меддроида. Зато есть виртуальный интеллект, которого зовут Искорка. Надеюсь, вы сработаетесь. А мне пока что надо восстановиться.
Транспортировку Дженаро перенёс хорошо, и Пола выдохнула – наконец-то нормальные условия медблока и медикаменты... Тут, как говорил их главный в санитарном отряде – "откапаем"...
Она окинула медотсек быстрым и внимательным взглядом. К удивлению, всё, на что ни падал взгляд врача, было очень приличным и высокотехнологичным, а не старьём...
"Почти как на "Счастливом Случае", – подумалось ей. – Только без меддроида..."
Нет, ей не нужен меддроид. Разве что – её Склив... Где-то он сейчас, и чего ещё нахватался в её отсутствие? Или уже отформатирован и скучен, как все меддроиды его типа? И ей не с кем поговорить о том, что у неё был 2-1В...
– Спасибо, Харсанг. Если какие-то слова тут приемлемы. Спасибо. Я разберусь. Занимайтесь собой... – мягко сказала Пола.
– Будет что-то нужно – обращайтесь, – Ла Руна задержала взгляд на остриженных прядях врача, чуть заметно качнула головой – и вышла следом за зейсонитом.
– Спасибо, – её благодарность догнала девушку уже в дверях. Пола обернулась к Дженаро, немного регулируя подъем изголовья кровати и озабоченно всматриваясь в лицо полковника.
–Как ты, Нари? Попьёшь чего-нибудь?
Никогда она не думала, что он будет здесь её пациентом... И что Ник - тоже.
– Теперь можно, – согласился безопасник. – У него тут есть бар?
– Бар?! – переспросила растерявшаяся Пола. Она могла ослышаться... – Я не знаю... А что ты хочешь... из бара?
– Зависит от того, что там есть, – у Дженаро дрогнул уголок рта. – От альдераанского вина до чего-нибудь из погребка вуки.
Глава 92
– Обязательно, – покивала Пола согласно. – И пазаак с твилечками... Но коктейль тебе могу сделать, – кивнула она на склад медикаментов, – немного инсулинчика, немного витаминчиков заливается пакетом глюкозы для инфузии... Соглашайся лучше на морс, а?
– Всегда хотел узнать... – Дженаро по-прежнему не открывал глаз, – а что, твилечки как-то по-особенному играют в пазааак?
– А это смотря на что играть, – хотела улыбнуться она, но не получилось. Шутка, да... Но это так было похоже на то, как пикировались они с Ником в "Последнем приюте"... И лучше не давать этим воспоминаниям хода...
– Искорка, будь добра, – общение с Адамом укрепило в ней уверенность, что к ИИ нужно обращаться особенно вежливо. – Я не знаю пока корабль, а мне нужно сделать морс из каких-нибудь ягод полковнику...
– На борту только концентраты, – грудной женский голос отдавал сомнением. – Могу произвести поиск... Ближайшие залежи замороженных ягод находятся в пятидесяти метрах, в здании турбазы "Киннара".
– Спасибо за совет, туда я и отправлюсь. Но не сейчас, – вежливо поблагодарила Искорку Пола. – А поближе, на корабле, может быть сок есть? Какие-то напитки? Безалкогольные, – быстро добавила она.
– Могу предложить неплохой выбор сортов чая, – после секундного размышления посоветовал ИИ. – Натуральных соков военные рационы не содержат.
– Чай у них отменный, – подтвердил Дженаро.
– Ты откуда знаешь это? – бросила врач на безопасника быстрый взгляд. – Ты уже пил здесь чай? – удивилась она.
– Мне Харсанг сказал, что у него коллекция, – монах ушёл от ответа. – Я обещал пополнить из своих запасов.
Пола кивнула, сделав вид, что это был исчерпывающий ответ... Кажется, она начала забывать, как он умел ответить так, что вопросов меньше не становилось.
– Тогда пойду подберу что-нибудь и заварю. Поскучаешь? Я быстро. А камбуз у вас на какой палубе? – эти слова были уже адресованы Искорке.
– Корабль класса "миротворец" имеет одну палубу, – сообщил ИИ. – Камбуз рядом с кают-компанией.
...Да, непросто забыть "Счастливый случай"... Три палубы... Вэйми, которая отвечала за снабжение, и у которой замороженные ягоды были... И Дэй, которая всё это могла приготовить, да так вкусно...
За этими мыслями она и не заметила, как камбуз оказался прямо перед её глазами.
Пола читала состав на найденных мешочках с чаем. Не все указанные в составе травы были ей знакомы. Зато лекарственные она знала. И один мешочек она задержала в руках. Витаминный, общеукрепляющий и с лёгким седативным эффектом. К тому же он обещал удивительный вкус... Пола дождалась от автоповара кипятка, всё остальное сделала сама. Как всегда – с тремя подходами, чтобы травы отдали всю свою силу и весь аромат. Кисловатый, древесный с лёгкой горчинкой... И ещё незнакомые нотки...
– Вот и твой чай, Дженаро, – вернулась она в медотсек с чайничком на одного и чашкой в руках. – Будешь горячий?
Безопасник наконец открыл глаза, приподнялся на локте, пытаясь сесть.
– Буду.
Губы у него были спёкшимися.
– Тихо-тихо, – предупредила Пола, оставляя чай на столике и поспешив к кровати. – Не надо, я сейчас подъём отрегулирую...
Изголовье мягко приподнялось в удобное для полковника положение. Ещё один клик на пульте – и сбоку выдвинулась панелька, разложившись в небольшой столик перед Дженаро, на который Пола и подала чай.
– Только осторожнее, горячий ещё...
Безопасник нетерпеливо мотнул головой – что такое "горячо" для Одарённого? – и взялся за чашку. Посуда не подвела – подвело собственное тело: Дженаро обжёгся. Впервые за две тысячи лет.
...Что-то было не так... Сколько раз они вместе пили каф, горячий, только что сваренный ею, но она не помнит, чтобы ему мешала температура напитка... Даже рукам, в которых был бокал с кафом. Пола закусила губу, будто сама обожглась – она чувствовала его боль.
– Подожди! – метнулась она на склад, где температура была много ниже, чем в медблоке, открыла ампулу с водой и намочила салфетку по дороге обратно. – Приложи к губам осторожно. Потом спреем обработаю. А то будет трудно есть... А тебе это сейчас необходимо... Нари, что-то случилось? С Силой? – тревожно спросила она.
– Мне тоже интересно, если позволите, – в дверях медблока появилась Ла Руна. Одна.
– Да, конечно, – обернулась к ней Пола, даже немного отодвигаясь от кровати полковника, словно освобождая место рядом. И корабль их, и Дженаро вряд ли будет умалчивать. В таких-то обстоятельствах...
– Полковнику Дженаро уже можно разговаривать? – уточнила кахари, присаживаясь на край кушетки.
Монах убрал салфетку от губ.
– Трудно. Но можно.
Пола вздохнула. Как говорил их главный хирург в санотряде, когда сестра спрашивала, можно ли уже кормить пациента – "можно... но лучше не надо". Но тут совсем другое. Надо знать, чем ему помочь.
– Только поменьше всё-таки... Я пока буду готовить раствор, – отошла она к складу. Когда Силу истощил Ник, ей нечем было его подпитать, кроме своих эмоций от ощущения давнего счастья. Теперь у неё самой Сила. И мидихлорианов до хатта... А она всё равно боится ей довериться, используя то, что ей привычно, что не может подвести её - руки, знания, опыт?
– У меня и к вам вопрос, мисс Вийяр, – услышала Шер. – Этот второй Инквизитор... Он какой?
Пола ответила не сразу. Она подошла к столу положила пакет с крио, набрала нужную температуру на термостате.
Какой? Совсем другой... Наиш был эмоциональнее, поэтому – понятнее. А его адъютант – циничный и надменный тип. Да, они были опасными. Но эта опасность была ожидаемой. Они её и не скрывали. Этот...
– Очень выдержанный и вежливый. Ты ждёшь от него чего-то угрожающего и страшного... А ничего такого не происходит. Кажется, он даже подшучивает – взял и сымитировал Силой дыхание через респиратор. Ну, ясно – чьё... – Пола зябко повела плечами. Наверное – от холодного пакета, побывавшего в руках.
– Юморист, значит, – вздохнула кахари. – Плохо. С одним ещё справились бы, с двумя... будет сложно.
Девушка посмотрела на безопасника. Тот уже совладал с ожогом – по крайней мере, салфетка ему была вроде как уже не нужна – и осторожно прихлёбывал горячий чай.
– Вы что-нибудь успели увидеть, услышать? Что-то, что позволит опознать того, кто на вас напал.
– Кажется, это я тут отвечаю за безопасность? – тихо поинтересовался Дженаро.
Пола стояла перед отключившимся термостатом, задумавшись над словами Ла-Руны. Значит, сложно... Значит...
– Ты сейчас отвечаешь за свою поправку, – вздохнула она, дожидаясь, пока Дженаро допьёт чай.
– За всю мою жизнь я с подобным не сталкивался, – безопасник всё же решил ответить. – Это выглядит как человек. Примет не назову – не увидел. И в Зеркале не увидел тоже. И как вырваться смог, сам не знаю. Мало мне было Инквизиториума...
– Тебе нельзя больше нигде одному. Только ещё с кем-то из Одарённых. Такое не должно больше повториться! – Пола старалась не выдать, как она встревожена. Но обычное движение – подсоединить пакет для инфузии к катетеру – сейчас заняло гораздо больше времени.
– Как ты это себе представляешь? – спросил Дженаро. – У меня тут Инквизиторы разгуливают, а я окружаю себя Одарёнными, не относящимися к моему Ордену?
– Нари... Инквизиторам, думаю, сейчас будет... У них другие сейчас дела появятся, – выговорила она, очень внимательно настраивая скорость инфузии.
...Ещё бы... Ученик Джерека. Тамир Мартье, дважды числящийся погибшим. И предателем...
– И у тебя есть ученица.
– Я со всем своим опытом не справился, а ты предлагаешь подставить под удар девчонку? – монах покачал головой. – Я не буду её вызывать сюда, пока всё не уладится.
Пола оторвалась от капельницы, посмотрев на безопасника и грустно усмехнулась.
– Я? Ту девочку? Дженаро, ты так подумал обо мне? У тебя разве одна ученица?
...Хотя, наверное, он прав, прав, что не берет её в расчет. Что она может Силой?! Учиться, говорят, не поздно никогда... Учиться - нет, наверно. А вот помочь бывает уже... некому.
...Из пакета с крио сорвалась в воздушный фильтр последняя жёлтая капля раствора. Дженаро спал. Серо-синие тени вокруг глаз побледнели, а губы, наоборот, стали ярче, и лицо больше не напоминало посмертную маску. Можно было бы выдохнуть, хоть немного. Но что-то мешало. Казалось, и на настоящем, и на будущем лежит тень каких-то ужасных событий. И страшные ранения полковника - только начало этой цепи. Это чутьё не обманывало никогда. Так уже было со "Счастливым Случаем"- там было даже не то, что хорошо - прекрасно... А потом что-то треснуло неслышно, потом ещё, ещё, и вот уже это сеть мелких трещин, в которые, как ветер, врывается неотвратимость конца...
Мягко, чтобы не разбудить, Пола опустила изголовье кровати Дженаро, поправила одеяло и теперь смотрела на него, закусив губу и безуспешно пытаясь навертеть стриженую прядь на палец.
...Возможно, у неё только один выход. И он очень не понравится Нари. Инквизиториум, который сломал жизнь её семьи, который пытал и унижал, который чуть не убил Дженаро, и сны о котором до сих пор заставляют просыпаться в отчаянии и холодном поту... И ей служить этому... И стать такой же, как те....
"Прости меня, мой дорогой Дженаро... Сила не даёт другого ответа..."
И она, не оглядываясь, тихонько вышла из медотсека.
С ребятами Пола договорилась - её прикроют в случае чего... Не ставя полковника в известность, какая воронка закрутилась вокруг пациента его родственницы...
А кто такой Престер Огита - знают только они с Дженаро, зачем беды этой замечательной паре? Объяснять тут нужно либо всё, либо ничего. А оборотная сторона многих знаний, как известно, многие скорби. Она сама решит.
...За бортом " Кукабурры" было так тихо, что она слышала, как падают снежинки, мохнатые и ленивые...
Она жадно глотнула воздуха с ароматом оттаявших хвоинок, вспомнив, что именно так и пахла куртка Дженаро, когда она обнимала его на Альдераане - и двинулась к машинам на парковке.
Спидер мягко оторвался от расчищенной площадки, устроив небольшую снежную бурю под брюхом, и завис над "Кукабуррой". Пола прислушивалась к машине и к своим ощущениям.
...Скоро. Значит - надо ещё скорее...
Она резко развернула машину и рванула на бешеной скорости от снежных шапок гор, от "Киннары" - по прямой к Амме.
...Альдераан, Дженаро, Ник... Если бы она когда-нибудь забыла, как ей сказал Ник на Альдераане: "Зачем ты это сделала, Шер? Всё было так хорошо..." - то сейчас оказалось бы самое время вспомнить.
Поэтому она не перешла на автопилот. Руки и внимание заняты, слава Силе, на все сто, она полностью поглощена трассой, и гнать можно изо всех сил, обгоняя кары, которые, чем ближе к Амме, тем плотнее вязли в строю... Только не останавливаться, только не останавливаться, чтобы не услышать в сознании его голос : "Зачем ты это сделала, Шер... Зачем ты это сделала..."
...На парковку около клиники её спидер опустился без обычных своих эффектов, предельно аккуратно.
После разговора с Дженаро ощущение, что на него глядят сквозь прицел, у Свана пропало. Он всё так же наблюдал за доктором Вийяр, не забывая уделять время собственно отдыху, но в какой-то момент ему стало казаться, что он не одинок в своём наблюдении.
Когда следишь за человеком, рано или поздно начинаешь запоминать лица тех, кто с ним постоянно пересекается. Продавцы, официанты, соседи...
Художники.
Парень с небольшим мольбертом никогда не сопровождал Шер - но он каждый день попадался Свану на глаза. Она сидит в кафе во время обеда - он пристроился где-нибудь неподалёку и рисует. Она идёт на прогулку - он оказывается где-нибудь по дороге со своей кисточкой. Для ежедневных случайных встреч столица Бакраны была слишком велика.
Сначала Сван подумал, что это просто совпадение. Ну рисует парень, и что с того? Но уж как то подозрительно у него пересекались маршруты с ежедневной рутиной мисс Вийяр. Слишком часто одно и то же лицо. Художники, люди творческих профессий, они должны вызывать минимальное количество подозрений, ведь большинство считает что тяжелее кисточки в своей руке они и в жизни не держали. Но Сван сходу может назвать кучу способов убить картиной или инструментами, начиная от отравленных красок и заканчивая тонкой кисточкой в горло...
Отогнав кровожадные мысли, Сван допил свой каф. Он убедился в том, что мисс Вийяр ушла на работу и находится под такой охраной, что там не то что художника, там императора могут не сразу не впустить. Теперь объект его интереса был этот самый художник. Пусть это будет просто совпадение, но что если нет? И этот безобидный художник - тайный воздыхатель какой-нибудь?
Сван решил убедиться, поэтому сегодня он наблюдал за художником, находившимся в кафе через дорогу. Сван сидел на террасе на втором этаже, но цепкий взгляд теперь мог выхватить знакомую фигуру и учуять на большом расстоянии.
Надо узнать, где тот живёт и что делает в свободное от рисования время. И ещё одно: что он там рисует?
Художник словно и не заметил ухода мисс Вийяр. Он работал над рисунком, кисть порхала в его руке над маленьким квадратиком не то флимси, не то бумаги - выверенными, точными, ювелирными движениями. Ни разу Сван не увидел, чтобы тот подчищал или переделывал нарисованное.
Кто-то, любопытствуя, подошёл к художнику, заглянул через плечо. Сван увидел округлившиеся глаза и услышал невольный возглас восхищения.
Художник охотно посторонился, показывая свои работы, но когда вернулся к рисованию, Сван заметил короткую гримасу досады на его лице.
Сван тоже бы хотел заглянуть за плечо художнику. Возможно, его подозрения слишком надуманы. Но так или иначе, он не был каким-то суперагентом, чтоб подсмотреть рисунок удалённо через камеры. Это стоит оставить Дженаро и его скучающим сотрудникам.
Сван использовал то, что у него было: чутье, интуиция и навыки выслеживания.
Зато не скучно.
Что бы тот незнакомый мужчина ни рисовал, это определённо было красиво. То есть, и правда художник? Не прикрытие. Может, слишком уж Сван параноик?
Но почему-то художника не порадовало такое внимание к своему произведению. Интересно, почему? Не любит показывать незаконченное?
Парень решил подобраться чуть-чуть ближе, но не так, чтобы оказаться замеченным.
Он оплатил кофе и отправился в цветочный магазин неподалёку, откуда тоже открывался чудесный вид на место творения художника. Он сделал вид, что выбирает растения, стоящие на улице, а сам следил за объектом.
И очень надеялся, что Дженаро опять не станет у него спрашивать, почему он за кем-то следит.
Этот человек действительно оказался художником. Более того - миниатюристом. Он рисовал на небольших кусочках бумаги размером с ладонь, причём делал это одним непрерывным движением, не отрывая кисть от листка. Лишённый деталей рисунок, тем не менее, в совершенстве передавал не только внешность запечатлённых разумных, но даже их характеры и настроение. Среди миниатюр, закреплённых для просушки на крышке этюдника, Сван безошибочно узнал несколько портретов Шер, остальные были ему незнакомы.
Это действительно художник. Но он рисовал и мисс Вийяр, причём несколько раз и в разных положениях? Позах? Сван был настолько далёк от мира художников и искусства, что не знал, как это правильно называют.
Он достаточно долго "разглядывал" цветок в горшке, что теперь кажется, просто обязан его приобрести... Сван перешёл в другое место и сделал мысленно заметки проследить за этим мужчиной до дома, понять, где тот живёт и возможно, узнать о нём больше. Встречаться и спрашивать сразу в лоб, что ему нужно от врача было не очень красиво.
Глава 93
Ждать долго не пришлось. Юноша посидел ещё немного, одним росчерком оставил на листе силуэт фелинкса, умывающегося на крыше припаркованного спидера, подождал, пока подсохнет краска, и начал упаковывать свои принадлежности. Вскоре он уже шагал по тихой улочке, уводящей куда-то вглубь жилых зданий, подальше от оживлённой трассы, закинув ремень этюдника на плечо и насвистывая какой-то оживлённый мотив.
Сван выругался сквозь зубы. Его объект решил свалить очень неудобным для наблюдения маршрутом. Парень осторожно начал движение, но сразу не сворачивал в ту самую улицу. Параллельные улицы? А это идея.
Он прошёл мимо поворота, куда устремился художник, и свернул на соседней улице, примерно представляя параллельный маршрут. На всякий случай он сверился с картой на коммуникаторе, а то будет досадно упустить цель из-за такой ошибки. Со стороны он напоминал подростка, который идёт, не глядя себе под ноги, полностью залипший в экран деки.
Несколько поворотов не туда, и Сван вышел в пустынный переулок. Повернул голову туда-обратно: никого. Придётся искать иначе. Сван прикрыл глаза - зрительное восприятие здесь только мешается - и вдохнул воздух города. Несколько минут он принюхивался к витающим вокруг него запахам, пока его обоняние не выловило один, очень сильно знакомый. Запах красок этого художника он теперь ни с чем не спутает. Парень тенью скользнул по улице, туда, куда его вел запах подсыхающих красок. Через некоторое время он вышел к небольшой гостинице, где след обрывался.
"Вот ты где".
Здесь не было высоток. Сван забрёл в один из старых кварталов Аммы, где сохранились старые здания. Возможно, когда-то это было небольшое поселение, которое первоначально находилось далеко от городских окраин, потом столица дотянулась до него, поглотила - но оставила в неприкосновенности. Небольшой аккуратный двухэтажный дом под крышей из настоящей черепицы, такая же небольшая аккуратная вывеска, уведомляющая Свана, что он видит семейную гостиницу "Виноградник", и увитые тем самым виноградом стены - всё это словно сохранили бережно под куполом стазиса, и вот теперь неожиданно убрали защитное поле.
На вывеску села небольшая птица с ярко-жёлтым клювом и белыми пёрышками на крыльях и хвосте, и пронзительно заверещала, глядя на незваного гостя.
Сван отвлёкся от созерцания гостиницы на пернатого.
- И что ты на меня орёшь? - поинтересовался парень, уверенно направляясь в сторону гостиницы. Хотелось верить, что в этом тихом месте были свободные места.
Он толкнул дверь и направился в сторону ресепшна.
За старинной конторкой сидела пожилая миловидная женщина. Она смотрела на дверь, и появление гостя не стало для неё неожиданностью.
- Добрый день, - Свана встретила тёплая улыбка. - Лари никогда не ошибается, всегда сообщает о новых посетителях. Хотите снять комнату?
- Лари? Это ваш питомец? - поинтересовался парень. - Я бы хотел снять комнату на пару дней. У вас здесь так тихо, по сравнению с центром города. Хоть отдохну, - Сван расплылся в дружелюбной улыбке.
- Нет, это свободная птица, - женщина покачала головой. - Но мы её подкармливаем, а она предупреждает нас, когда появляется кто-то незнакомый... Что ж. Меня зовут Магна Стил, и это семейная гостиница. Номер у нас стоит пятьдесят кредитов в сутки. В стоимость входят питание, мелкие услуги, если они вам потребуются - например, что-то заказать, отправить корреспонденцию или вызвать такси. Вы можете принимать гостей, но они должны вести себя прилично...
Пока она говорила, Сван отчётливо ощущал, что женщину несколько смущает то, как он выглядит. Скорее подросток, чем взрослый мужчина. Но она была готова сдать ему комнату, если он не начнёт устраивать в ней разгульные тусовки с музыкой, пьянкой и наркотиками.
- Красивая птица, - вполне искренне отозвался парень. Он явственно ощутил, то, что его кажется опять пытались не воспринимать всерьёз. Он вздохнул.
- Я на пару дней, может быть, чуть больше. Гостей у меня не будет, я тут в отпуске небольшом, капитан увольнительную дал, - попытался он успокоить женщину. Ему совсем не нужно было, чтоб за ним дополнительно следили, боясь что он устроит здесь бедлам. Всё будет тихо. Он только убедится в своих подозрениях и тогда... что? Свяжется с Дженаро? Там видно будет.
Женщины часто бывают очень непоследовательны, но виной тому, как правило, живое воображение. Вот только что миссис Стил опасалась за репутацию своего семейного предприятия - и вот она уже прониклась глубоким сочувствием к своему возможному постояльцу.
"Совсем мальчик - и уже капитан, увольнительная..." - так и читалось на её добродушном лице. Можно было не сомневаться - она уже выстроила для себя историю жизни Свана, которая была полна трудностей и толкнула его в столь юном возрасте работать, вместо того, чтобы беспечно оправдывать опасения таких вот миссис Стил. И это вызывало у неё живейшее сочувствие.
И естественное для любой добродушной женщины стремление взять беднягу под крылышко, обогреть и накормить.
Она достала из ящика конторки пухлую книгу - здесь постояльцев регистрировали по старинке, записывая их данные на флимси.
- Как тебя зовут, сынок?
Сван почти что облегчённо вздохнул. Такое отношение было ему больше на руку, чем подозрения в том, что он наркоман малолетний и будет здесь подружек водить.
- Сван Керман, - представился он. - Ого, какая книжка! - восхитился он вполне искренне. - У вас тут очень атмосферно и уютно. А много людей сейчас живёт здесь?
- У нас всего восемь номеров, - миссис Стил аккуратным округлым почерком вывела имя постояльца, - и половина из них сейчас пустые.
Она подняла голову и улыбнулась.
- Этой книге почти двести лет. Она ведётся с начала работы гостиницы... На каком корабле ты летаешь?
- "Кукабурра". Я прохожу стажировку, - объяснил Сван. Самому бы себе объяснить, как он туда попал, и что ещё интереснее: когда эта стажировка закончится.
- Двести лет...- покачал парень головой изумлённо и вполне искренне. - Такая вещь, пропитана историей, - протянул он. - И место у вас... живое. Спасибо что приютили.
Хозяйка вписала и название корабля, убрала книгу на место, пошарила в другом ящике и достала массивный фигурный ключ с выбитой на головке цифрой 4.
- Вот, - сказала она. - Когда уходишь, ключ оставляй мне. На этаже вас всего трое, вместе с тобой. Налево - писатель, направо - художник, оба очень тихие, беспокоить тебя не будут. Писатель всё время пишет, а этот мальчик, Марк, уходит на весь день рисовать. Очень способный.
Ключ лёг на конторку.
- Если хочешь покушать, на кухне есть кое-что, я разогрею и пошлю к тебе горничную, - предложила хозяйка.
- И писатель, и художник? Ну надо же, я прав был насчёт места. Что оно притягивает творческих людей, - Сван взял в руку ключ и с интересом его разглядел, как музейный экспонат.
- Хорошо, когда тихие соседи. А как поздно обычно возвращаются мои соседи? Вы сказали, что Марк, который художник, на целый день уходит... Я спрашиваю, чтоб не побеспокоить никого. Я гулять обычно хожу тоже, могу вернуться поздновато... не хотелось бы никого случайно разбудить, - Сван изобразил на лице смущение, мол, совсем никого не хотелось бы беспокоить.
- Писатель, мистер Айвен, он вообще никуда не ходит, - охотно пустилась в объяснения миссис Стил. - Он приезжает каждый год на несколько месяцев и просто пишет книги. Говорит, что ему здесь лучше всего пишется, - в голосе женщины послышалась гордость за гостиницу. - Он всё заказывает с доставкой, если что-то нужно, и покушать мы ему в номер относим. А Марк по-разному, то до вечера, то вовсе в ночь приходит. Говорит, увлекается, и рисует, пока видит свою руку.
Она улыбнулась.
- Сегодня вот, правда, рано вернулся, только перед тобой зашёл. Наверное, ещё куда-то пойдёт...
Договорить она не успела.
Художник сбежал вниз по лестнице, положил ключ на конторку, помахал рукой миссис Стил - и только дверь хлопнула.
До Свана долетело возмущённое верещание Лари.
- Будь у меня такая возможность, я бы тоже к вам заезжал почаще. Мне это место уже нравится, - протянул Сван, смотря в след убегающему художнику. Не хотелось вот так вот сталкиваться, но пришлось. Сван только надеялся, что Марк его не разглядел.
Птицы разорались. Вернее, одна конкретная.
- А Лари всех так провожает в путь? Как звоночек? - поинтересовался Сван. Марк тут уже какое-то время живёт, хозяйка знает его, а значит и птица тоже. Тогда что за вопли?
- Сама удивляюсь, - ключ с конторки переехал в ящик. - Обычно она только незнакомцев ругает. А вот Марка за что-то невзлюбила, как только увидит - крику на полчаса.
Миссис Стил понизила голос до шёпота, как будто сбежавший Марк мог её услышать.
- Я подозреваю, - сказала женщина, - что он у неё пёрышко выдернул, для кисточки. Он мне как-то сказал, что самые лучшие кисти - они не из волоса. А вот на сгибе крыла есть такое маленькое упругое пёрышко, и им рисовать лучше всего. Ну сказал и сказал. А Лари с тех пор на него кричит, будто он за птенцами её полез. Не могла же она его подслушать и понять?
Сван невзначай заметил, куда именно убрали ключ. Он пока не был уверен, что ключ чужой ему сгодится. Не хотелось эту милую женщину подставлять, но узнать про Марка - первоочередная задача.
- Вот ведь... увлекающая натура, - пробормотал Сван. За птичку было по-человечески обидно. Либо художник и правда её обидел, либо она чуяла что-то, как и Сван. Или он уже пытается увидеть что-то, чего нет?
- Я пожалуй пойду посмотрю комнату, госпожа Стил, - вежливо обратился парень к владелице отеля. - Может быть, чуть позже попрошу вас что-нибудь разогреть из еды.
- Наверх и вторая дверь направо, - напутствовала его женщина.
Сван поднялся наверх, как указала ему милая женщина, нашёл свою дверь и рядом дверь художника. Он ушёл и вряд ли вернётся так быстро. Что ж, осталось понять, как проникнуть в его номер.
Сван открыл дверь своего номера ключом и прошёлся, чтобы оглядеться. Особенно его интересовало, есть ли балкон или открытое окно у соседа, в которое можно будет перелезть, чтоб не красть ключ. Если нет, то придётся переходить к плану Б...
В комнате ощущение какой-то глубокой старины, сохранившейся и заботливо поддерживаемой, только усилилось. Кровать, застеленная покрывалом, сшитым из пёстрых лоскутков, мебель из дерева, отполированного, но не знавшего лака, занавеси на настоящем окне, букетик высушенных цветов в стеклянной вазочке и салфетки ручной работы - это всё казалось одновременно и каким-то нереальным, и куда более настоящим, чем реальность таи, за окном.
Легко можно было понять, почему здесь так хорошо творится писателю. Время в этом доме будто остановилось.
Узкая дверь вела на маленький балкончик, выходящий во двор. Внизу Сван увидел цветники, ухоженные и нарядные, несколько фруктовых деревьев. И то, что было куда лучше любых карнизов и лестниц - старые, толстые виноградные лозы. Они оплетали всю стену, заглядывали на балконы и поднимались на крышу...
Обстановка напоминала Свану его родные места. В таком номере действительно хотелось жить и находиться, разглядывая предметы мебели и интерьера... но это все можно будет потом. Сначала - подозрительный Марк.
Парень вышел на балкон, огляделся, убеждаясь в том, что никого нет в данный момент на соседних балконах, а также внизу, в саду.
Тишина. Идеальное место, чтобы делать все, что заблагорассудится. Вот и сейчас Сван осторожно перелез через узорчатые перила и перебрался на виноградные лозы. Стараясь не шуметь, парень быстро оказался на соседнем балконе номера, где жил художник.
Толкнул дверь - закрыто. Вот ведь!
Сван оглядел соседний номер. В целом, все почти то же самое, что и у него, только следы художника видны: баночки с красками и мольберт. Но что именно нарисовано там было не разобрать: рисунок был закрыт тканью.
Парень с сожалением оглядел запертую дверь и прикинул, что разбивать стекла не стоило. С виду ничего особенного в номере у Марка не было, кроме, собственно красок. Пусть он и обидел птичку, но нельзя же его записывать за это в преступники?
Немного походив взад-вперед по балкону как нексу в клетке, Сван решил возвращаться обратно.
Тишину кают-компании "Буревестника" прерывали лишь стук клавиш и тихие ругательства. Агенты, солдаты, убийцы, Одарённые – свита Инквизитора в полном составе сидела за деками и разбирала дела Джерека. Если бы Сила могла передавать проклятия, то беглый инквизитор уже давно бы стал решенной проблемой. Но увы, это было невозможно, и поэтому члены свиты имели крайне несчастный вид и плохо скрываемое желание хоть на что-нибудь отвлечься. Некоторые уже были согласны на самоубийственную миссию. Пискнул интерком.
– Просто решил сказать, что к докладу о успешном контакте со свидетелями по делу Пациента Икс неплохо добавить чаю, – раздался голос Инквизитора, и громкая связь отключилась.
Свита переглянулась. Похоже, им предстояла тяжелейшая междоусобная схватка за право принести чай. Возможно, кто-то не выживет.
Чай в каюту принесла Синтия. Выражение лица у неё было крайне озабоченным: она не была уверена, что маникюр остался безупречен. Впрочем, ей было чем отвлечь начальство.
– Милорд, КорБез предлагает организовать голомост и провести допрос мисс Шарк, не тратя время на перелёты. Кажется, им поперёк горла одна мысль о том, что кто-то из ваших людей к ним явится. Они даже согласны оплатить стоимость связи.
– Как щедро с их стороны, – заметил Инквизитор, полулёжа в кресле и разглядывая потолок – нагрузил подчинённых работой, и делать оказалось совершенно нечего. – Но нам же проще. Когда сеанс связи?
– Они готовы начать в любое удобное для вас время, – перед ним на столе оказался поднос с чаем.
– Тогда совместим нужное с приятным, – поправив своё положение в кресле, он махнул рукой, настраивая голопроектор, а второй взял чашку и сделал глоток.
Связь установилась быстро. В поле камеры оказалась невысокая девушка, выглядевшая изрядно ошарашенной и напуганной, но старавшаяся держаться независимо.
Рядом появился офицер КорБеза.
– Добрый день, милорд. Мы разыскали мисс Шарк, с которой вы хотели поговорить.
– Здравствуйте и благодарю за содействие. Мисс Шарк. Моё имя Кирин Холт, я Высший Инквизитор. В рамках моего расследования я собираю информацию о человеке, который вам может быть известен как Тамир Мартье, – лёгкая пауза, оценивая реакцию девушки. – Престер Огита, – пауза, – Кайлас Вару.
На имя художника девушка не отреагировала. На имя Престера тоже. Но Кайласа Вару она явно знала.
– Д-да, – с лёгкой запинкой отозвалась Карен. – Но меня уже допрашивали о мистере Вару, и я вроде бы всё рассказала...
Инквизитор сделал незаметный для голопроектора жест Синтии, чтобы она нашла запись допроса.
– Я понимаю, но мне бы хотелось услышать всё лично от вас. Если не сложно, опишите вкратце, как вы познакомились.
Кроу ответила лёгким кивком и уткнулась в деку. Карен нахмурилась, вспоминая события, из-за которых её столько трепали дознаватели всех мастей и званий.
– Ну, я случайно познакомилась на выставке с одной девушкой, Огги. Фамилию не знаю. На нас накинулся какой-то чокнутый ботан-режиссёр, и мы от него сбежали. Она попросила подыграть ей. Потом куратор сообщил мне, что за нами топает какой-то мутный тип... прошу прощения – я цитирую дословно. Обещал прислать группу и вытащить меня оттуда. Я с той девушкой подалась в дамскую комнату. Там он нас и поймал. Тип, не куратор. Очнулись мы уже на корабле. Он не причинил нам вреда.
– Так, – пока что сказанное сходилось с теми данными, которые раздобыла Синтия. – Дальше?
Глава 94
- Он привез нас на Датомир. Назвался Клаусом Варма. Сказал, что нас собирались арестовать или что-то в этом роде. Что за нами охотится ИСБ. Привёз нас на Датомир. Там такое озеро было... Мы там какое-то время были. Потом нас нашли люди Куроя – это детектив, и мы улетели с ними... Простите, сэр, я не знаю, что вы хотите услышать, правда.
– И после, как вас увезли с Датомира, вы больше не контактировали с Кайласом? – уточнил Инквизитор.
– Нет, – Карен покачала головой. – Я даже спрашивала, но мне ничего не сказали о нем. Понимаете, он... странный был. И от него временами становилось очень не по себе. Наверное, то, что он сорвал операцию ИСБ, плохо. Но... он не был плохим. И мне иногда хотелось узнать, что с ним стало. Вы тоже не скажете?
– Я отвечу вопросом на вопрос, мисс Шарк, – легкая тень улыбки пробежала по лицу Инквизитора. – Готовы ли вы, в случае необходимости, свидетельствовать на суде в его пользу?
Изумление, отразившееся на лице юной контрабандистки, было совершенно непритворным. Менее всего она ожидала услышать нечто подобное от Инквизитора.
– Только в том, что мне достоверно известно, – это было сказано неожиданно твердо. – Но – да.
– Прекрасно, – отозвался тот. – Простите, прервусь на минутку.
Отключив микрофон и проекцию, он взглянул на помощницу.
– Этого будет достаточно?
– Вряд ли она знает что-то достаточно значимое, – Синтия была предельно честна с начальством. – Но если правильно ставить вопросы и акцентировать нужным образом... Это может сыграть свою роль.
– Да, очередная пустышка, – согласно кивнул Кирин. – Не хотелось бы надеяться, что прокурор, если дело таки дойдёт до суда, по доброте душевной пропустит не самое благонадежное прошлое свидетеля, но других свидетелей у нас нет. Так что прокурору придется промыть мозги.
Он вернул связь обратно.
– И напоследок, мисс Шарк. Вы известны следующие имена – Дана Рейли, Джерек, Шерги Вийяр, Доминго Рега?
– Нет, сэр, – Карен даже не задумалась над ответом. – Этих людей я не знаю.
– Благодарю, мисс Шарк, – кивнул Инквизитор. – Есть ещё что-то, что вы бы хотели мне рассказать?
– Мне ничего больше не известно о том, что вы хотели узнать, – Карен на секунду задумалась. – Будет ли дерзостью с моей стороны предложить вспомнить обо мне, если вам потребуются контакты в среде контрабандистов, о которых не знают?
– Это было бы полезно. Но мне бы не хотелось вновь искать вас через КорБез, поэтому как насчет номера комлинка?
Карен продиктовала номер. Синтия приподняла бровь, но записала.
– Я позвоню, – едва заметно улыбнулся Инквизитор. – На этом всё. Офицер, благодарю за сотрудничество.
Голопроектор погас, и Кирин Холт перевел взгляд на помощницу.
– Что дальше?
– Мисс Шарк не зря носит свою фамилию, – позволила себе замечание Кроу, изучая пришедшие на деку сообщения. – Доктора Регу нашли, он не сообщил ничего нового. Дана Рейли не появлялась, условно считаем погибшей? Аналитическая группа нашла два дела, имеющих сходство с делом мисс Вийяр, в обоих случаях имело место исчезновение Одарённого и обвинение кого-либо из окружения. Прислуга, охрана, или вот врач... Это уже тенденция, милорд. Обвинённые казнены. Косвенные данные свидетельствуют о том, что пропавшие Одарённые вошли в семёрку Джерека.
– Так-так, – Инквизитор задумался, вертя в руках чашку с чаем. – Это всё замечательно, но только добавляет новые уровни сложности к поимке предателя. Какие ещё объекты курировал Джерек?
Синтия скосила глаз на деку и перечислила. Список был довольно приличным, но мало чем мог помочь – все объекты сейчас контролировались спецслужбами.
– Милорд, боюсь, исчерпывающую информацию может дать только сам Престер Огита. Или Тамир Мартье. Или Кайлас Вару.
– Видимо так, – со вздохом согласился тот и допил чай. – Придется ехать в госпиталь еще раз. Теперь, когда истинная личность ученика Инквизитора установлена, нам не должны чинить преград. Или должны?
– Они могут попытаться, – предположила Синтия. – Но Кайлас Вару подотчётен Инквизиториуму. У нас приоритет.
– Возьмем ещё кого-то из свиты? – Кирин бросил взгляд на руки девушки. – Или дать время на приведение снаряжение в порядок?
– Мне потребуется четверть стандартного часа, – сообщила Синтия. – Судя по анализу записей с камер наблюдения клиники, Одарённых там не любят. Большая свита вызовет скорее противодействие.
– Тогда у меня есть пятнадцать минут на чай, – и Инквизитор налил себе ещё чашку.
В клинику они прибыли вдвоём, без помпы и церемоний – Высший Инквизитор в сопровождении офицера Кроу.
– Начнём с главврача?
– Или с лечащего врача... – Синтия указала взглядом на коротко стриженую блондинку, выходящую из спидера.
– Подходит, – Инквизитор встал как раз наперерез её пути. – Мисс Вийяр, мы снова встретились.
– Ничего удивительного, – сейчас лицо её казалось ещё более худым, а глаза - огромными. – Какие-то вопросы остались, милорд? – вежливо спросила врач.
– Мы выяснили настоящую личность Престера Огита. Его имя Тамир Мартье, и он ученик Джерека.
Синтия за спиной Инквизитора невозмутимо изучала рисунок на ногтях.
– Что?! – у неё не могло не вырваться этого восклицания. К такому она не была готова... Она всегда знала, что он ИСБ-шник, да...Но её Ник - ученик того ужасного Инквизитора?! - Не может быть! То есть... я про то, - спохватилась она, - что он совсем не похож на знаменитого художника! И сообщали, что его убили пираты, – возразила Шер чересчур взволнованно. Пусть проверяют хоть Силой, но Престер Огита ничем не напоминал того, кто остался в её детской памяти!
Глаза Инквизитора заинтересованно прищурились.
– Это прозвучало так, словно вы знали Тамира Мартье лично.
Втроем посреди дорожки они стояли совсем недолго. Из командно-штабного спидера, что был припаркован у входа на территорию клиники вышли двое: сухопарый дедок в сопровождении молодого человека. Эта парочка совсем не казалась появившейся здесь случайно.
– Разрешите ненадолго похитить у вас собеседницу? – поинтересовался дедок у Инквизитора. – Благодарю, – и уже обращаясь к девушке, продолжил. – Мисс Вийяр. Хорошо, что вы тут. Признаться, мне надо познакомиться с вашим пациентом, а этот шалопай из изыскательской службы куда-то пропал.
– Не лично, - мотнула она стриженой головой. - Видела. Очень давно, на его выставке в Ист-Майнор. Почти как вас, – успела она ответить Инквизитору и повернулась к штабным. – Здравствуйт, господа. С кем имею честь?
– Прошу прощения, – извинился дедок. – Питер Осборн. А это мой адъютант Поль Хартман.
– Мне очень приятно, сэр Осборн и сэр Хартман, – цилиндр и знаки отличия ей ещё не вручили, так что сойдёт... Тон у врача был очень корректный, немного усталый - всем приходится объяснять очевидные вещи. – Но, господин генерал и вы, милорд... Очень прошу вас перенести знакомства и беседы на более позднее время. Пациент только-только вышел из комы. Он, извините, ещё одной ногой в ином мире. Я уже не говорю о психике. Угробить пациента, кем бы он ни был, я никому не дам. Можете жаловаться, но пока он не выздоровел – за него отвечаю я. Врач, увы, не всех может спасти и поставить на ноги. Но уж если может... – она взглянула на штабных и на Инквизитора с Синтией и договорила: – ...то обязан.
– Похвальное стремление, – покивал дедок. – Вот помнится, в наше время... – он осёкся и вопросительно посмотрел сначала на адъютанта, а потом на пару, что затеяла разговор с врачом чуть раньше.
– Господа, я так полагаю, что вы появились тут по тому же делу что и я?
– Лорд Кирин Холт, Высший Инквизитор. Капитан Синтия Кроу, мой помощник, – представился Инквизитор, разглядывая знаки различия вновь прибывших. Генерал военной разведки, кажется. – Я как раз сообщал личному врачу, что её пациент на самом деле ученик Инквизитора. А значит, подотчетный Инквизиториума.
– Нам тоже надо познакомиться с пациентом, сэр, – Синтия смотрела туда же. – Но нас отказываются пускать без сопровождения минимум капитана ВР... А вы генерал.
– Пациент был изолирован для прекращения утечки информации, – встрял в разговор адъютант.
– Мы не против того, что бы посетить мистера Огиту с вами, – укоризненно взглянул на адъютанта генерал. – Одно дело делаем. Почти. Осталось только врача уговорить.
...Они могут прийти и в её отсутствие... Там, конечно, Лахтан. Но это плохой выход. Худший из всех. Они могут действовать через доктора Киишмара прямо сейчас... Генерал и Высший Инквизитор. Твилекку будет трудно...
– Вы настаиваете, даже после того, что я сообщила о его состоянии? – уточнила она с явным неодобрением, которое читалось в её строгих серых глазах .
– Я не вижу никаких проблем в том, чтобы просто зайти в палату и попробовать поговорить с пациентом, – откликнулся Инквизитор. – Но если вы настаиваете, то могу поставить его на ноги за несколько часов. Физически, по крайней мере.
Упираться дальше ей казалось уже бессмысленным и небезопасным. Инквизитор всё равно зайдет, с нею или без неё...
– Простите, моя задача совсем не в том, чтобы создавать вам проблемы... Тем более до такой степени, чтобы милорд делал мою работу. Хорошо, вы пройдёте... – Шер сделала движение, будто откидывала косу за спину и даже не обратила внимания, что её нет. – Но это реанимация. И если пациенту станет хоть сколько-нибудь хуже – вам придётся сразу покинуть помещение.
Инквизитор изъявил молчаливое согласие. Синтия взяла наизготовку деку и стило, готовясь записывать разговор. Генерал Осборн возражений не высказал – оставалось только проследовать в палату, которая стала, пожалуй, самым охраняемым местом в столице.
До ординаторской Шер не проронила ни слова, сопровождая эту многочисленную процессию. Там им медсестрой-ботанкой была любезно предложена спецодежда, и только после этого они оказались у дверей палаты. Врач вставила чип в замок, и дверь отъехала, пропуская её и посетителей внутрь.
Шер дотронулась до своей чёлки и тут же опустила руку – накрутить на палец было нечего...
– Мистер Огита, – позвала она пациента негромким и почти спокойным голосом. – К вам гости...
Адъютант в палату не пошёл, остался около дверей. Зато каким манером внутрь просочился генерал, никто не заметил. Казалось, он оказался внутри ещё до открытия дверей, и теперь цепким взглядом окидывал помещение, раненого, не забывая что-то набирать на деке в хорошем темпе. Однако пока что им не было задано ни единого вопроса.
Престер не спал – он открыл глаза, обводя вошедших пристальным, внимательным взглядом. Генерал у него вызвал только секундный всплеск интереса. На мантии Инквизитора взгляд задержался. Огита поднял глаза, всматриваясь в лицо Холта.
– Мое имя Кирин Холт, я Высший Инквизитор, – повторно представился тот. – Я расследую дело предателя Джерека и надеялся, что вы можете рассказать о нём.
Пациент чуть заметно кивнул, но во взгляде отразилась сложная смесь обречённости и облегчения. Могло бы показаться, что он... рад?
– Тогда вы пришли куда нужно, милорд... – выдохнул Престер. – Доктор... пожалуйста. Мне может понадобиться стимулятор. Я обязан доложить...
Шер заколебалась. У неё было большое искушение выпроводить всех, сославшись на состояние больного, которому противопоказано сильное волнение. А он уже волнуется. Но выражение лица Престера...
– Только скажите мне, когда устанете или почувствуете себя неважно, – сдалась она и, бросив внимательный взгляд на монитор со сканом состояния сердечно-сосудистой системы пациента, отошла к шкафчику с медикаментами. Через несколько секунд она ввела ему внутривенно тот же самый препарат, что и Рику на "Счастливом случае", когда тот неосторожно пытался лечить Шай.
И осталась рядом.
Инквизитор скользнул по Престеру взглядом Силы. Когда он увидел, что тот готов, то достал и включил диктофон.
– Докладывайте, – кивнул он.
Доклад вышел не слишком долгим, но очень информативным. Ученик Джерека, не останавливаясь на собственных мотивах и не пытаясь как-то себя оправдывать, чётко, сухо, сжато выкладывал всё, что было в его памяти, разбуженной видом необычного посетителя. Имена других внедрённых в ИСБ агентов Джерека. Направления, которые те курировали. Задания, которые получал лично Кайлас Вару. Отказ работать против Императора. Побег. Операции, совершённые самостоятельно, без заданий и прикрытия. Проваленная операция по внедрению в террористическое подполье, потеря напарника, новая встреча с напарником, обвинение в предательстве. Попытка покончить с собой.
Синтия едва успевала конспектировать.
– Перед тем, как угнать лихтёр, я почувствовал... – говорил Престер-Кайлас уже с явным трудом, но был очевидно настроен закончить доклад. – Всё это время я ощущал связь с Учителем. Он мог найти меня, если бы захотел, но предоставил мне свободу. Я могу предполагать, что всё сделанное мной входило в его планы. Перед угоном я ощутил обрыв этой связи. Вам больше некого искать, милорд. Инквизитор Джерек погиб. Я не знаю обстоятельств его смерти, но я точно знаю, что мой Учитель мёртв. Я почувствовал его смерть.
– Довольно, мистер Огита, вам больше нельзя, – с беспокойством остановила Шер пациента. Он впервые говорил так много на такие острые для него темы. Ей было тяжело слушать... Это была та тёмная часть его жизни, о которой они никогда не говорили, та, о которой она не знала ничего...
Препарат повышал выносливость при психоэмоциональных и физических нагрузках, но никак не изменял артериального давления и пульса, а у Престера регистрировалась сильная тахикардия.
– Один только вопрос, мисс Вийяр, – участливо проговорил дедок, к этому времени закончивший тарабанить по деке. Впрочем, можно было не сомневаться, что услышанное он запомнил хорошо и надолго. – Мистер Огита, что вас привело в систему Гамор?
Во взгляде Престера мелькнула растерянность.
– Гамор? – переспросил он. – Я... не помню.
– У него амнезия, сэр, – пояснила Шер, обернувшись к генералу. – Думаю, он постепенно всё вспомнит, но не сразу..
Генерал кивнул, как будто подтверждая сказанное, покосился на кардиограмму, и... Как видимо, решил промолчать про главное.
– Выздоравливай, пилот. Нам нужны хорошие бойцы.
– Благодарю за доклад. Инквизитор Кирин Холт подтверждает Силой, что в словах Престера Огиты, он же Кайлас Вару, нет ни капли лжи, – после недолгого молчания произнес Инквизитор официальную формулировку. – Признаться, наличие тела изрядно облегчило бы задачу, но Инквизиториум вполне устроит подобное свидетельство. Осталось два момента. Джерек может быть и мёртв, но его дело ещё может жить. Были ли вы осведомлены о его планах или других его учениках?
– Я рассказал всё, что вспомнил, – отозвался Престер. – Может быть, что-то ещё есть, но... я не помню. Генерал... благодарю, сэр.
– Милорд... – с легкой укоризной попросила доктор Инквизитора. – Пожалуйста...
– Ясно. Тогда последнее, о чём уже косвенно упомянул генерал. После вашего воскрешения вы всё ещё считаетесь членом Инквизиториума. Можно считать, что вы оправданы. И что мне с вами делать, Престер? Хотите вернуться на службу?
– Я не покидал службу, – шёпотом ответил Престер. – Даже после побега... я служил Империи, как мог. Джерек обучал меня как пилота, ИСБ сделала из меня полевого агента. Если смогу восстановиться... Я бы хотел вернуться в строй. Тем, кем был. Пилотом.
– Я бы сказал, пускай сначала оклемается, а потом уже решает что ему лучше – остаться на верфях, рядом с красивой девушкой, которая ему спасла жизнь, или выбрать что-то ещё, – проворчал дедок.
Слова генерала заставили Шер вздрогнуть. Неужели она выходит за рамки и по ней заметно?
Спокойно, сказала она себе. Люди любят связывать всё так, как им хочется. "Она его за муки полюбила, а он её за состраданье к ним"?
Шер устало улыбнулась – она решила расценить слова генерала Осборна, как добродушную шутку.
– Господа, и правда - может отложить разговоры о службе и о девушках на более удачное время? Мистеру Огите... или Вару - ещё восстанавливаться и восстанавливаться... У него частично-ретроградная амнезия. Хороший прогностический признак, что он вспомнил так много, но это очень большая нагрузка на пациента. Ему пора отдохнуть.
Глава 95
– Я вас понял, – кивнул Инквизитор и выключил диктофон. Снова взглянул на Престера через Силу и недовольно хмыкнул. – Мисс Шерги, я не претендую на вашу работу, но вот вам небольшая демонстрация того, о чём я говорил ранее.
Кирин Холт поднял руку, указывая на лежащего пациента. Короткий миг, на который обычный человек потратит вдох, в Силе отразился тёмным, пылающим торнадо, которым обратился Инквизитор. И этот торнадо всосал в себя всю боль и усталость, которая копилась в Кайласе Вару с момента его ранений. Даже побочные эффекты стимулятора оказались притуплены на порядок, проводя в недоумение сканеры. И настал штиль.
– Того, на что вы можете быть способны, – продолжил Инквизитор как ни в чём ни бывало. – На этом мои дела закончены. Мистер Вару, мисс Шерги. Генерал. Прощайте.
– На случай, если ваш пациент что-то еще вспомнит, – Синтия протянула Шер визитку. – Или если вам захочется что-то узнать...
Инквизитор с помощником покинули палату.
Вслед за Инквизитором с едва слышным хмыканьем поспешил, скомкано попрощавшись, и генерал, словно счёл свою миссию выполненной.
О том, что он услышал нечто важное, говорило как минимум то, что одна из двух дежурящих неподалеку командно-штабных машин исчезла в неизвестном направлении.
От стены, где успешно прикидывался панелью обшивки Лахтан, донёсся чуть слышный облегчённый вздох.
Шер машинально попрощалась, так же машинально положила визитку Синтии в карман. Ей хотелось выдохнуть вслед за Лахтаном - Ник оправдан. Нику ничего не грозит. Всё кончилось... Всё...
– Извините... – непослушными губами выговорила она, когда увидела, что показатели жизнедеятельности пациента в норме, и единственное, что ему требуется сейчас – просто отдохнуть и осознать произошедшее. – Я на минуту... – и быстро вышла из палаты. Она стремительно шла по коридору, не забывая, кивать и отвечать. Но в пустующей палате она закрыла за собой дверь на замок и подошла к окну. И только теперь напряжение, комом вставшее в горле, стало выходить. Сначала торопливые и сдержанные, слёзы потоком хлынули из её глаз.
...все живы, ни Холта, ни ужасного красноглазого Наиша в её жизни... Всё... Можно жить...
– Как вы себя чувствуете, мистер... Вару?
Шер вернулась, на её лице не было и следа слёз. Всё, как всегда. Такая же озабоченность в серых глазах. Ну, может быть, поменьше – всё, что так серьезно волновало её, смыло слёзами. Для её Ника разговор с Инквизитором неожиданно обернулся оправданием. И возвращением памяти... Вернее, всей памяти до их встречи. Ему осталось вспомнить чуть больше года. Он помнил напарника, агентов, ситуации на службе до мельчайших подробностей... Но ни "Счастливого случая", ни её... Он помнил Кайласа Вару, не Ника. Но она-то никогда не знала Кайласа Вару...
– Хорошо, – её встретил пытливый взгляд серо-зеленых глаз. – Но я удивлён.
– Чем же? – спросила Шер, снимая показания с аппаратуры. Слова пациента не расходились с данными. У него и правда всё было в полном порядке.
– Я не знал, что на Инквизиториум работают и ангелы, – он шутил, но глаза оставались серьёзными.
Во взгляде врача недоумение постепенно сменилось пониманием и ещё чем-то...
– А... Думаете – это я вас сдала? – усмехнулась она, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться нервно. – Простите... – она отняла ладонь от губ. – Нет, я не работаю на Инквизиториум.
– Тогда почему вы плакали? – спросил Кайлас. – У вас глаза блестят...
– Это – личное, мистер Вару... – выразительно посмотрела она на него. – Высший Инквизитор не давал мне нагоняя по службе.
Шер опять усмехнулась, но теперь не очень весело.
– Вот как... – недоверия Шер в голосе ученика Джерека не услышала. Услышала кое-что другое. – Ну так передайте этому личному, что если он ещё раз заставит вас плакать...
За мягкими, почти ленивыми нотками голоса ей почудилась готовность убивать.
Разрез глаз был не такой, как у Ника... Но цвет... То же серо-зелёное море...
По губам Шер скользнула улыбка, она смотрела на него.
– А вот сами и передадите. Когда... Когда-нибудь, – и Шер вернулась к деке, отстукивая новые назначения. Теперь было можно... Всё, что она не могла назначить раньше.
– Вам обязательно нужно отдохнуть. С завтрашнего дня у вас очень плотное расписание процедур начнется...
Озадаченный пациент молчал, анализируя услышанное. Сделав, очевидно, какие-то выводы, он поинтересовался:
– А в этом расписании есть место двум моментам?
Док оторвалась от деки – что это он имеет ввиду?
– Например? – вопросительно взглянула она на него.
– Вам. И свободной от него палате, – Кайлас указал взглядом на Лахтана.
Вот как...
Шер посмотрела на Ника с интересом.
Он её не помнит, но... Но пытается волочиться за ней? Кайлас Вару... Да ты бабник, оказывается...
Она испытывала какое-то очень странное чувство... Что-то вроде обиды за ту, которую он не помнит...
– Мне спокойнее, что он с вами, – покачала она головой. – Тем более, он мне брат. По нашему Ордену. Я монахиня Даи-Бенду.- плеснула она серой акварелью глаз.
У Лахтана слегка вытянулось лицо. Взгляд Кайласа метнулся от Шер к нему и обратно.
– Не знаю, что вы подумали, док, но я имел в виду, что мне мешает его присутствие. Он постоянно напряженно следит за мной, и я ощущаю его внимание. Это раздражает.
Врач пожала плечами, быстро взглянув на своего телохранителя.
– Не я решаю эти вопросы, простите... И не Лахтан. Возможно, его... практику завершат. Я подниму сегодня этот вопрос, обещаю, – она поднялась со своего места. – Набирайтесь сил, мистер Вару, – сейчас её улыбка была мягкой и сердечной. – Мне пора, но Лахтан всегда может связаться со мной, если вам что-то нужно узнать. Или вы что-то ещё вспомните.
– Вот про это я и говорил, – вздохнул аколит-пилот. – Очень много процедур, есть и спать... И почти не видеть вас. А на вашего практиканта я уже насмотрелся до изжоги. Значит, буду спать. Во сне вы не уходите...
– Сон, мистер Вару, очень может быть, даже лучший доктор для вас, чем я, – усмехнулась Шер. – Восстанавливает быстрее. И что-то может присниться такое, что размотает всю ленту памяти. Хочу первая услышать вашу историю после лихтёра.
...И увидеть того, с кем у неё одно на двоих сознание, жизнь и Вселенная. С кем они - "Мы".
Её взгляд немного задержался на серо-зелёных глазах, но потом она повернулась к Лахтану, решая про себя, стоит ли сотруднику сообщать про его полковника... Нет. Это Дженаро решит сам...
– Увидимся, – кивнула она обоим и вышла, пряча затаённую в уголках рта улыбку. От всех - от Кайласа Вару, от Лахтана и медперсонала госпиталя.
Жизнь... И значит - надежда?
Шер сразу, нигде не задерживаясь, на предельной для спидеров скорости мчалась к "Киннаре" в глубокой темноте то ли позднего вечера, то ли ранней ночи. Там, где Ник – клиника, Лахтан, врачи, охрана... Она сейчас нужнее Дженаро.
– Привет, – натягивая халат на плечи, заглянула она в медотсек. – Как ты?
– Жить буду, – безопасник выглядел взъерошено и обеспокоенно. – Всё в порядке?
– В полном, – заверила Шер, скользнув взглядом по монитору с показателями. Давление стало ближе к норме, да и гематокрит повысился почти до нижней границы...
– Инквизитор Холт попрощался с нами. И сказал, что Ник может считать себя оправданным... Дело в том, что у него был взят анализ крови на ДНК. Они поняли, кто он... и пришли с вопросами.... – вздохнула Шер и рассказала остальное.
– Механизмы памяти - они такие. А у Ника всё странно совсем... Наверное, те его ощущения были очень сильными, и они... вспомнились первыми. Другую часть жизни он пока не вспомнил. Что ещё... Да, ему предложили снова службу в Инквизиториуме. Ты ел что-нибудь? – вдруг озабоченно спросила она.
– Немного не до того было, – Дженаро качнул головой. – Оправдан? Они поняли, кто это – и оправдан? Это был очень странный Инквизитор... Обычно предателей устраняют вместе со всеми, кто имел к ним отношение. Воистину Сила любит пошутить...
– Но Ник... То есть, Кайлас Вару отказался работать против Императора! И совершил побег. Может быть, это имеет значение? – побледнев, тихо спросила она. – Значит, всех, кто имел отношение...
– Теперь ты понимаешь, почему я так не хотел, чтобы ты лечила его, – так же тихо отозвался монах. – Даже то, что ты ученица Бенду, не спасло бы тебя, Пола...
– Я понимаю тебя, Нари, – очень мягко сказала она, положив ладонь на его руку. – Я не понимаю, как я могла бы не лечить его... Это он не помнит, кто я. Но я-то... И потом... Мы с ним связаны Силой, Звёздами и не знаю чем так, что нам никогда не разминуться.
– Я ей и доверился, – серьезно сказал безопасник. – И тогда, в первый раз, когда отпустил ваш корабль. И на этот раз, когда позволил стать врачом Ника. Сила не обманула...
– А если бы меня не оправдали... Или Ника? То тебя, как моего родственника..? – испугалась Пола с опозданием, как болта, который пролетел мимо виска в миллиметрах, а дрожь в коленках пришла только потом. Да, И Дженаро, и Лахтана... И Курта. И весь экипаж "Случая".
Какая она наивная... Два года на Нар-Шаддаа одиночкой. Потом "Счастливый случай", где имперские порядки не действовали – и она забыла начисто всё. Что отвечаешь не только собой....
Она схватилась за стриженую голову.
– Духи Уматэ, из-за нас ты пошел на такой риск...
– А из-за кого еще мне идти на такой риск? – Дженаро улыбнулся. – У меня нет другой семьи, Пола...
– У тебя очень проблемная семья,– наклонившись, она обняла его. Тон, несмотря на улыбку, был серьёзный. – Но я очень люблю тебя, Нари.
– Проблем не бывает только у покойников, – вздохнул безопасник, бережно прижимая её к себе. – Но раз уж я выжил, а Инквизиториум оставил нас в покое... Придётся решать.
– Только давай решать вместе? Я бы очень хотела, чтобы мы с Ником тоже были тебе защитой. Не только ты нам. Мы же семья, – Пола подняла голову, заглядывая ему в глаза.
У неё когда-то была семья на Корусанте, потом семьей стал экипаж корабля. Наверное, сохранить ту и другую зависело не только от неё. Может быть. И, наверное, рано или поздно все уходят, чтобы жить своей жизнью... Всё так, всё так... Но ей не отделаться от чувства боли и вины, что она не удержала их...
– Духи Уматэ! – спохватилась она, подскакивая с белого до стерильности табурета. – Я заморила тебя голодом... Глюкоза в капельнице не в счёт!
– Вот от чего я точно не умру, так это от голода, – тихо хмыкнул ей вслед Дженаро. – Уж чего-чего, а постов я повидал...
Она пробежалась по холоду до домика на турбазе. Под ногами в тишине скрипел снежок, воздух был обжигающе свеж... И если бы не дорожка пятен крови, ведущая к дому, которую уже немного припорошило снегом и скрыло темнотой, то Пола рассматривала бы остроконечные хвойники под светом лун, как на отдыхе. А теперь, несмотря на всю благостность высокогорного ландшафта, он вызывал у неё только содрогание...
Кровь в домике была быстро вытерта, исправлены разрушения, произведенные в спешке, найдены замороженные ягоды. И травы. Не похоже, чтобы на "Кукабурре" было разнообразие с зеленью...
Ужин она начала готовить на всех. Ничего особенного – овощи, мясо.. Увы, она не Дэй... Дэй, сестрёнка... Где теперь они все? Дэй, Лариус, Шай, Вэйми, Бус... Мррухс, кэп?
Она ждала, когда автоповар закончит свою программу, готовила тарелки, вспоминала. И отчетливо понимала, что всё изменилось.. Пути разошлись, Империя оправдала их с Ником и ждёт возвращения на службу... Да, она может ещё встретиться и с Лариус, и с Дэй... Даже с Риком. Но они никогда снова не будут экипажем, уже никогда... И ей даже неизвестно, что будет с ней и с Ником. Точнее – не с Ником. С ней и адептом Инквизиториума Кайласом Вару...
Ничего. Просто будет что-то новое. И снова - только ждать. И, кстати! У неё полно дел! Можно поговорить с доктором Киишмаром о том славном мальчике, который просился к ней в интерны...
Сигнал автоповара прозвучал так резко и неожиданно, что она вздрогнула.
– Господа офицеры, ау! – крикнула, разгоняя свои тени и призраки. – Я немного тут извела продуктов на поздний-поздний ужин... Так что нужно срочно уничтожить следы преступления!
И подхватив морс и горячее, Пола поспешила в медотсек.
– Странно, почему только немного продуктов? – поинтересовался Харсанг появляясь в кессоне. – Но ужин дело хорошее. Особенно после такого напряженного обеда.
Шер быстро сориентировалась и затормозила, отводя поднос подальше, чтобы в спешке не облить морсом капитана, неожиданно появившегося перед ней.
– Почему немного? – повторила она, гася свою инерцию движения. – Знаете, Харсанг... Однажды добропорядочные контры засомневались, что стоит есть то, что готовит док... Столько супа зря пропало... – улыбнулась она.
– Что эти ваши контры понимают в выживании? – усмехнулся зейсонит. – Всё полезно, что в рот полезло. А если оно при этом почти не сопротивлялось, оно ещё и вкусно. Помнится, на Фионе, когда меня порвал местный саблезуб, мне пришлось им и питаться несколько дней. В сыром виде.
В сыром... Саблезубом...
Шер постаралась проглотить комок, застрявший где-то в горле.
– Вы правы. Контры заж... заелись... В санотряде мы иногда ничего не ели... При передислокации. Пока первой не развернут кантину.. А уж пойло там... Но сырым саблезубом... Не было. – Шер покачала головой. Харсанг казался непостижимым. Чем дальше – тем больше. – Что ж, ну тогда я спокойна за свою готовку. Приятного аппетита, капитан! – посмеялась она и двинулась в прежнем направлении.
– Благодарю, док, – кое о чём он умолчал, но и развивать тему не стал, заметив в её глазах промелькнувшую тень страха. Вместо этого он прошел в кают- компанию. Там его и нашла Ла Руна, успевшая совершить набег на окрестный лес.
– Если вы вместо слова "вкусно" говорите слово "питательно", возможно что вы сели обедать на пару суток раньше времени, – продекламировал Харсанг, вынося разносолы от автоповара с камбуза в кают-компанию. – Впрочем, считается, что у автоповаров на изыскательских кораблях программы значительно расширены, чтобы отвлечь от мысли о полном одиночестве.
– Ну, вот... – Пола осторожно поставила поднос с ужином на столик. – Не прошло и галактического года, – улыбнулась она, поднимая изголовье кровати и вручая безопаснику тарелку.
И села, рассматривая медотсек уже внимательнее. Чего-то привычного не хватало ей в интерьере... Неуклюжего Склива из оружейного металла? 2-1В нашел бы что сказать такого напыщенного и глуповатого, но смешного, чего так не хватало в сложившейся ситуации..
– За смертью посылать я тебя точно не буду, – отшутился Дженаро. – Слишком быстро найдёшь и вернёшься.
...Нет, положительно, у неё сегодня плохо с юмором...
– Посылать за смертью врача... Странная идея, казалось бы... Но... В ней что-то есть, – задумчиво произнесла Пола. – Я в этом случае не вернусь, Нари. Или вернусь одна. Пойдёт?
– Неудачная вышла шутка, – безопасник дотронулся до её руки. – Прости.
– Да нет, нет, что ты... – Пола покачала головой, машинально поправляя одеяло. – Это я сегодня, Нари... День очень... Непростой. Столько всего. Да, знаешь... – она споткнулась на имени того, о ком хотела говорить. Ник? Престер? Или Кайлас? – Нику не по сердцу общество Лахтана. Может быть, он там больше не нужен?
– То есть он понял, кого к нему приставили, – вздохнул монах. – Ну, если ты уверена, что Ник тебе не повредит...
Брови Полы взлетели под самые обстриженные пряди на лбу.
– Ник?! Мне?! – изумилась она. – Может быть, он меня не вспомнит, но повредить... Да ты что... Да никогда в жизни, Нари, – запротестовала она. – А ты что - не уверен?
– Я ни в чём не уверен, – Дженаро сел поудобнее и потянулся к подносу. – Но рискну ещё раз доверить тебя Силе.
– Ты ешь, ешь давай... А то я заговорила тебя... – спохватилась Пола, подвигая поднос безопаснику. – Так я сообщу Лахтану? – она достала комм. – А то практикант, как я его представила Нику, из него как-то не очень. Да и я всё равно с тобой, тут, – улыбнулась она.
Монах кивнул – звони.
– Но предупреди, чтобы оставался снаружи, пока не пришлю ему замену, – добавил он. – Потому что если тебе Ник не повредит, то у остальных вряд ли есть гарантия безопасности. Если, конечно, он сочтёт нужным покинуть клинику...
Глава 96
Пола подняла глаза от комма на Дженаро.
– В другое время я бы стала возражать тебе, Нари, – серьёзно произнесла она, глядя в синие глаза безопасника. – Очень сильно возражать... Но, понимаешь, теперь такая штука... Хатт...
...Она оставила стрижку в покое - наворачивать нечего, пора бы уже запомнить...
Пола опустила глаза.
– Я знаю, что это он, хоть он ни капли не похож на моего Ника внешне... И помнит он только, что он Кайлас Вару. А я никогда не знала этого человека.
– Я тебе это и пытался сказать уже несколько раз, Пола, – тихо отозвался Дженаро. – Сейчас это не тот человек, которого ты помнишь. Ни внешне, ни внутренне – не тот. Надеюсь, он вспомнит всё – но даже если вспомнит, совсем не обязательно он будет вести себя по отношению к окружающим так, как вёл раньше. Он совершенно не обязательно будет испытывать благодарность к тем, кому раньше был благодарен, и ненавидеть тех, кого ненавидел... хотя повстанцев это, пожалуй, не коснётся. Им его любовь не грозит. Будь готова к тому, что отношение к тебе тоже может стать только предметом воспоминаний, но не переживанием и чувством. Ты врач, не я тебе объяснять должен, чем порой оборачивается амнезия даже при условии, что больной вспомнил всё...
– Ты думаешь - я не думаю об этом всё время, Нари? – усмехнулась Пола не очень весело.– Таких случаев много... И ещё я заметила, что ему нравится быть Тёмным... Я... готова ко всему. Наверное... – прошептала она. – Вернее, хочу быть готовой...
Она поднялась, слабо улыбаясь:
– Поешь, Нари, я не буду тебе мешать...
Безопасник протянул ей деку.
– Почитай, пока я ем...
"...пациент ведёт себя плохо... довёл до слёз персонал... отказывается просыпаться..." – Пола прочла, положила деку обратно и вздохнула.
– Он не хочет вспоминать... Он и предупредил меня, что будет спать. Как я понимаю, это была угроза...
Она быстро набрала на комме код Лахтана.
Оперативник ответил сразу.
– Слушаю, мэм.
– Лахтан, полковник разрешил вам покинуть пост в палате. Только подежурьте немного на входе в клинику, пока вам не прислали замену... – это Пола проговорила очень быстро. – И ещё... Что там такое у вас? Я тут почитала кое-что. На нашего подопечного жалуются? – голос у неё был озабоченный.
– Жалуются? – Лахтан отчётливо фыркнул. – Это теперь так называется? Он закошмарил сестёр. Доктор Киишмар лично одну успокоительными отпаивал. Может, мне его самого успокоить?
Слышать слова безопасника Поле было неприятно – это было так не похоже на Ника... Да, на Нар-Шаддаа она тоже плакала от него, но он был ни при чём...
– Лахтан, всё так плохо? Но он хотя бы объясняет своё поведение? Что он наговорил медсёстрам?
– Он ничего не объясняет, он дрыхнет, – буркнул оперативник. – А до этого очень быстро и доходчиво дал понять персоналу, что руки у них растут из не того места, и чтобы такие косорукие к нему не подходили. Ну и всё такое в том же духе. Я даже несколько новых слов узнал.
...Духи Уматэ... Бедные девочки...
– Хорошо, Лахтан... То есть, конечно, ничего хорошего!– с досадой поправила она себя. – Завтра я поговорю с ним. И вы уже можете покинуть палату.
...Именно этого Кайлас и добивается. Чтобы она не отходила от него, как в "Последнем приюте". Да она бы и не отходила... Это же её Ник! Но почему у неё такое чувство, что она влюблена в того... Которого теперь не существует?
– Да, мэм, – коротко ответил оперативник.
Пола отключилась и продолжала держать комм в руках.
– Придётся завтра слетать в клинику, – нахмурилась она.
– Буянит? – Дженаро скосил на неё синий глаз. – Может, тогда передать его флотским, и пусть они с ним нянчатся?
Пола повернулась и внимательно взглянула на полковника.
– Нари... Скажи, то, что ты мне предложил сейчас... обусловлено только твоей заботой обо мне? Или... Или ты считаешь, что у нас с Ником нет будущего? Я поставлю его на ноги. А там... Там он пусть решает сам. Инквизитор сказал, что он принадлежит Инквизиториуму. Сам он готов продолжить службу... Флотские тоже готовы предложить ему что-то. Есть ли в его планах место мне?
– Не знаю, как там с его планами, – Дженаро взгляда не отвёл. – Но я бы его проучил. Начал наглеть – получи в ухо. Будет себя хорошо вести – можно и пересмотреть положение... Пока он не вспомнил и не определился с тем, что ему делать со своей жизнью – с ним можно разговаривать только с позиции силы. И Силы.
– Я попробую, – Пола взяла у Дженаро поднос и улыбнулась. – Добавки, сэр? Что-нибудь ещё? Или отдохнёшь, наконец? Я могу посидеть около тебя, можно?
– Когда я был против? – безопасник похлопал ладонью по кушетке, приглашая девушку сесть.
– Тогда я сейчас! Каф себе принесу только! – предупредила Пола, скрываясь за дверьми медотсека.
В кают-компании ещё обедали.
– Съедобно хоть? – усмехнулась Шер, направляясь к автоповару. Обращалась она исключительно к Ла Руне. Харсанг уже поставил её в известность о своей неприхотливости. Дженаро... Ну, Дженаро – монах.
– Не съедобно, – ответила кахари. Выдержала небольшую паузу и добавила: – Необыкновенно вкусно. Спасибо.
– Ну, первое больше похоже на правду, – посмеялась Шер, нажимая на автоповаре режим варки кафа. – Но если вы так говорите, то я рада. Харсанг, у меня к вам большая просьба, – справившись с кафом, обернулась она к капитану и Ла-Руне.
– Какая? – откликнулся исследователь, прожевав и проглотив последний кусочек стейка. – И кстати, мисс Вийяр, не знаю как вам это удалось, но вы действительно задействовали расширенный режим автоповара. Искра посодействовала?
– Я? Серьёзно? – врач выглядела очень удивлённой. Кажется, она ничего такого... – Значит – по наитию, – Шер посмотрела на автоповар с некоторым опасением и взяла свой каф.
– А просьба... – она вдохнула горьковатый аромат. – Знаете, наш пациент... Кажется, он недоволен клиникой и лечением. Может быть, вы сможете предложить ему место в госпитале вашего ведомства? Хотя бы в в шутку?
– Почему же в шутку? – серые глаза с фиолетовыми лакунами смотрели на врача серьёзно. – У меня приказ есть: как только он будет в состоянии обойтись без вашего надзора – перевести его в госпиталь на станции.
– Вот как? – Шер медленно поставила чашку на стол. – Ну да... "Космос – наш родимый дом"... Наверное, так даже лучше. Лечение я ему расписала. Врачи и медсестры там не хуже, – кажется, это было сказано не столько для капитана. Она уговаривала себя.
"Вот пусть их и доводит до слёз..."
– Хорошо. Тогда слетать с утра сможем?
– Почему бы и не слетать? – улыбнулся исследователь и добавил. – Всё идёт по плану.
Кажется, на Кайласа Вару у всех планы... У Инквизитория – свои, у Имперских Космических Сил – свои... У них с Ником они тоже были. Насмеши Звёзды – расскажи, как ты разлиновал свою жизнь на несколько месяцев вперед...
– По плану, значит? А мне можно узнать о сути этого самого плана? – Шер внимательно смотрела на капитана.
– Док, только не говорите, что и у вас амнезия, – улыбнулся Харсанг. – Я же вам рассказывал основные этапы плана от Железного Капитана. Пока его и придерживаемся.
Шер усмехнулась над чашкой кафа.
– Иногда совсем не вредно, когда амнезия. Знаете, совсем не вредно... Но увы. Я, конечно, помню. Но я не знаю, чьи интересы вы в данном случае представляете... – она взглянула на капитана, на секунду оторвавшись от своего чёрного напитка. – Ведь Престер Огита – больше не Престер Огита. Он опознан, как агент Инквизиториума Кайлас Вару... И ... И там , где он был... Он же был не один?
– И это что-то меняет, что когда-то его звали иначе, чем теперь? – исследователь разделался со своей порцией, и теперь, откинувшись на спинку кресла, потягивал чай. – Меня учили, что новое имя - это очередная маска, только не для лица – для души. И поэтому собственное имя вычёркивалось, и нас заставляли выдумывать и применять к себе максимально раскрывающее свой внутренний мир прозвище. Так же и тут. Кто-то его знает как Кайласа Вару. Мы его знаем Престером Огитой. И кто знает, кого в данный момент в его душе больше, первого или второго? Что же до второго вопроса... Ко мне он попал с Орд-Мантелл на корабле с моим связником, в компании с одним подающим надежды молодым человеком. И вот он мне рассказывал, что Престер Огита до этих событий был не один. С ним был якобы какой-то альдераанец, и здоровенный фелиноид-триании, имени которого спутник Престера не запомнил. Собственно, узнав эти данные, чиф и направил меня сюда.
Шера задумчиво накручивала короткие льняные волосы на палец. Правда, как обычно, безуспешно...
Почему Ник оказался в такой странной компании, что какой-то связник, и "подающий надежды" занимались им? Почему Орд-Мантелл? Вопросов было слишком много и, по-видимому, Харсанг просто не мог дать ей всех ответов...
Волоски на виске торчали уже сосулькой в сторону.
Что, если Ник там перешёл на Тёмную сторону?
– Вы правы... – медленно сказала она, кивнув головой. – Никто не знает, кого в нём больше... И – да, легенду придётся поддерживать. Даже если уже проехали.
В конце концов, это легенда Фьючера, озвучил и подготовил её Харсанг, поэтому она должна жить и укрепляться.
– Слушайте, – вдруг испуганно встрепенулась док – Дайте мне ваш спидер на часок, а? У меня звери дома некормлены!
Она забыла, совершенно забыла за всеми этими событиями...
– Бери, – ухмыльнулся Харсанг. – Можешь его обратно в прокат сдать, мы же на "Кукабурре". Своим ходом долетим.
– Тогда приглядите за Нари, ладно? – попросила Шер, закидывая чашку в пространство мойки и включая программу. Они были на поверхности, но отвыкнуть экономить воду ещё не получалось. – Я хотела с ним посидеть... Но, думаю, он должен заснуть – столько крови, столько сил... А я быстро. Дарасумкотэ – разведчик, мне ответ держать придется перед Мрррхсом за него.
...Если придётся...
Харсанг с лёгкой укоризной взглянул на собеседницу:
– Док, вы переутомились. Рекомендую добраться до дома и не вылезать из кровати как минимум полсуток. Остальные половину суток рекомендую потратить на парки-магазины и другие места, где ничего вам не будет напоминать о текущих проблемах.
– Магазины? – Шер со странной улыбкой посмотрела на капитана. – Год назад мы тут с подругой так прошлись по Торговому Центру, что... Что лучше не вспоминать... – оборвала она себя. Да, тогда был и страх, и напряжение, и переживаний сверх меры. Но вспоминая обо всём, она чувствовала только грусть. И желание вернуть этот день...
– Тогда-то я и познакомилась с полковником, – Шер вытерла руки и бросила одноразовую салфетку в утилизатор. – Нет уж, – опять улыбнулась она. – Я вернусь через пару часов. Только не говорите Нари...
– Не вопрос, – пожал плечами исследователь и встал с дивана. Прошёл по кают-компании к одной ему ведомой точке, открыл панель, вытянул оттуда какое-то украшение на цепочке. Протянул девушке.
– Это аварийный маяк, – пояснил он. – Нажимаете на центр, и мы получаем оповещение о проблемах и ваш пеленг. Надеюсь всё же, что применять его не придётся.
Шер покрутила в пальцах маячок и грустно улыбнулась воспоминаниям.
– Что-то вроде этого вмонтировал нам в голобраслеты наш кэп, чтобы не потерять нас ни в небе, ни под землёй... После всех приключений на вашей планете, – посмотрела она на Ла-Руну.
...И это никому не помогло...
За бортом "Кукабурры" было тихо, очень тихо, как бывает только далеко от города зимней ночью. Все было бело. И в этом безмолвии падал снег...
Шер остановилась у спидера, чтобы просто вдохнуть чистоту и свежесть морозной ночи.
Так бы и стоять тут, исполненной покоя и задумчивости, и смотреть, как падает снег, покрывая следы. Все следы... И того, что было, и того, что есть. И того, что будет – тоже скроет...
Она медленно вынула перчатки, и вместе с ними что-то выпало. Шер нагнулась, доставая это что-то из снега. Визитка из синтепласта, такая же яркая, как та, о ком она содержала информацию.
Синтия Кроу...
Шер опять машинально упрятала визитку в карман и села в спидер. Тот рванулся вверх, поднимая внизу метель.
Она реабилитирована. Полностью. То, к чему она шла, то, для чего пришлось им расстаться на время. На время ли? Тогда-то они были изгои и преступники... Тогда они были одинаковыми!
Трасса была свободной, и Шер бросала спидер то вниз, то вверх, словно на Луне Контрабандистов, когда хотела вытрясти из себя ненужные мысли...
... Ей так не хотелось потерять себя, Дженаро, возможность спокойно растить детей, названную сестру Дэй, родителей, что...
... Родителей! Хатт, о, хатт! Мама! Отец...
Шер поставила спидер на автопилот и полезла в карман.
"...или если вам захочется что-то узнать..."
Теперь она. волнуясь, стучала по деке.
"Госпожа капитан Синтия Кроу, мэм! Вы были так любезны, что оставили мне Ваши контакты. К сожалению, мистер Вару пока больше ничего не успел вспомнить. Но Вы сказали, что я могу Вам написать, если мне нужно что-то узнать. Оказывается – да, нужно, мэм... Простите, но я не имею никаких сведений о своих родителях после своего ареста. Вообще никаких. Это первое. Второе – мне хотелось бы узнать, должна ли я буду отправиться по новому месту службы?
С глубоким уважением и благодарностью – Шерги Вийяр, капитан имперской медслужбы.
...Будет ли она счастлива, узнав всё, что хочет?
Но она всё-таки отправила написанное по адресу, указанному в визитке, и вновь взяла управление на себя.
Получив сообщение, капитан Кроу озадаченно подняла бровь и чуть не промахнулась пинцетом мимо завитка рисунка на ногте. Самоконтроль взял своё – крохотный самоцвет лёг точно в предназначенное ему место. Синтия полюбовалась результатом, взяла деку и прошествовала к кабинету Верховного Инквизитора.
– Милорд?
– Входи, – раздалось из-за стола, за которым сидел в подобии медитации Кирин Холт.
– Милорд, – Синтия выложила перед ним деку с открытым файлом сообщения. – Мисс Вийяр вышла на связь.
Выход мисс Вийяр на связь ранее некоего срока позволил Синтии выиграть одно пари, но это могло подождать.
– Она желает знать о судьбе её родителей, и интересуется, где ей продолжать службу. Мне отослать её к соответствующим службам, или у вас есть другие планы?
– Планы всегда есть, но здесь слишком много противодействующих сторон для прямого вмешательства, – глубокомысленно выразился Инквизитор. – Касательно её родителей – можешь выдать короткую справку об их текущем положении. Второй вопрос к местным службам ИСБ, Инквизиторий к этому совершенно непричастен.
Инквизитор усмехнулся в характерной манере, означавшей, что сейчас будет шалость, действующая на нервы окружающих.
– Но можешь добавить, что если ИСБ будет проявлять бюрократизм, то Инквизитор с радостью примет в свою свиту врача-Одарённого.
– Бедная свита... – как бы невзначай обронила капитан Кроу, забирая деку и делая пометку. – Будет сделано, милорд.
Выражать сочувствие заклятым конкурентам в лице ИСБ она не стала – зачем жалеть каких-то совсем посторонних людей?
Отыскать нужные досье было бы непросто, не будь у Синтии полномочий, которые давала ей принадлежность к свите Верховного Инквизитора. Но особый допуск позволял значительно облегчить задачу.
Спустя некоторое время на деку мисс Вийяр отправилось ответное послание.
Глава 97
Шер услышала звук входящего сообщения.
А быстро...
Она скосила глаза на деку, но решила, что прочтёт ответ дома. Не потому, что она на машине – акробатических этюдов, пируэтов и виртуозного соло на сегодня больше не планировалось. Но ей хотелось ощущения твёрдой поверхности под ногами, когда она будет читать ответ. Зато скорость Шер прибавила значительно.
И правильно сделала. Голодающий Дарас чуть не сшиб её с ног своей лобастой головой, когда она вошла в квартиру. И своих атак он не оставлял, пока она не положила ему весь ужин, предназначавшийся для них с Дженаро. Это просто для того, чтобы спокойно приготовить ему его еду и насыпать сладких ягод Радужке. Та тоже услышала её голос, и теперь из комнаты полыхало...
Наконец, Шер устроилась с чашкой кафа на диване и открыла сообщение.
"Мисс Вийяр, – писала ей Синтия Кроу, – заданные вами вопросы находятся в ведении ИСБ. Именно эта организация решает, где будет проходить ваша дальнейшая служба. Не сомневаюсь, что полковник Дженаро, как ваш наставник и непосредственный руководитель, решит эту проблему наилучшим образом. В случае, если он не сможет или не захочет это сделать, вы всегда можете рассчитывать на достойное вас место в свите Верховного Инквизитора Холта. В знак своего расположения к вам он распорядился дать вам информацию о текущем местонахождении ваших родителей, вы найдёте её в прикрепленных файлах. С пожеланиями успехов в работе – капитан Синтия Кроу, борт "Буревестника", дата, подпись".
Так... Здесь всё более или менее понятно. Она может остаться с Дженаро, и высшие медицинские чины не будут её трогать. На самом деле Шер интересовала не столько её собственная судьба, сколько судьба другого человека. Но это выглядело бы очень странно – лечащий врач не может так уж любопытствовать о жизни подопечного после того, как он покинет клинику...
Место в свите? Странное расположение Верховного Инквизитора к бывшей преступнице... Но если есть информация о родителях, то это расположение она уж как-нибудь переживет...
Сердце в груди у неё сбивалось с ритма, когда она открыла меню файла и подтвердила, что хочет прочесть...
На экране деки развернулись строчки досье. Капитан Кроу пошла несколько дальше позволенного Инквизитором, и Шер получила не короткие справки, а выдержки из досье, не раскрывающие какой-либо секретной информации, но дающие представление о положении семьи Каррада.
....Сначала она даже не смогла уловить смысла написанного - строчки и буква прыгали перед глазами от волнения...
"Гилат Каррада, инженер, женат. В связи с делом (следовал номер, от которого остался только собственно значок номера) переведён в рабочие, оставлен на прежнем месте службы, под усиленным надзором, поскольку проявил недопустимую лояльность по отношению к лицу, обвиняемому в измене...
Эста Каррада, ветврач, замужем. В связи с делами (ещё два значка) этапирована в систему (следовал цифро-буквенный код, свидетельствующий о том, что система не удостоилась даже собственного названия) на исправительные работы, поскольку проявила недопустимую лояльность по отношению к лицу, обвиняемому в измене, и лицу, несущему взыскание по той же причине..."
Дарасумкотэ недовольно поднял голову, чтобы заглянуть женщине в глаза – рука перестала гладить его густой загривок. Да и своим необыкновенным чутьём он понял, что атмосфера в комнате изменилась.
Человек был каким-то бледным и неподвижным, и не мигая смотрел в стену. Такой взгляд Дарасумкотэ воспринял бы, как вызов, но он смотрел мимо него, будто враг находился где-то в районе стены. Дарас на всякий случай взглянул туда, но никого там не обнаружилось, как он ни топорщил свои вибриссы.
... У неё все расплылось перед глазами, она не видела и не чувствовала ничего. Только стоял в сознании хрустальный звон занавески из кристаллов в нежилом запустенье комнаты Эсты... Вернее – из сна, который снился на "Счастливом Случае"...
Исправительные работы... Этапирована... Недопустимая лояльность... Мама, её мама! Красивая, нежная... Такая добрая... И в таком месте! Ей, Поле, врали! Никто от неё не отказывался! Да как она могла поверить Джереку! Но если бы она знала, что от неё не отказались... Она бы, наверное, не убежала? Она бы не встретила никого из тех, с кем ей было так тепло и светло на "Счастливом Случае". И Дженаро бы она не встретила. И никто бы никогда не докопался до правды... Она бы сгинула в СИЗО, или была бы казнена... Тогда отчего же такая неподъёмная тяжесть на сердце?
Только не свалиться в бездну отчаяния... И вины?
Шер схватила деку и её пальцы застучали по знакам ауребеша на ней.
"Многоуважаемая мэм, – писала она. – Примите мою бесконечную благодарность за ответ и сведения о родителях, и за расположение. И, если разрешите, я хотела бы узнать, распространяется ли автоматически моя реабилитация на родителей? И если да, то можно как-нибудь максимально ускорить процесс возвращения на Корусант и восстановление в правах? И что для этого нужно? Стоит ли добавлять, что моя благодарность Вам и Милорду – неизмерима?
С глубоким уважением, Пола Каррада".
Ответ она получила буквально через несколько минут: похоже было, что слова благодарности до Инквизитора не дошли, либо их передача отложена на некоторое время.
"Мисс Вийяр, ваша реабилитация могла бы означать автоматическое снятие обвинений в адрес ваших родителей, – писала Синтия Кроу, – если бы не одно обстоятельство. На момент, когда они проявили лояльность вам, не было никаких сомнений в вашей виновности, что оставляет открытым вопрос об их благонадёжности. Рекомендую вам обратиться к вашему наставнику, полагаю, он найдёт способ решить эту проблему..."
"Звёзды!" – Шер в сердцах убрала деку. Ведь это её обвиняли в предательстве, её! Но она свободна и даже повышена в звании. А преступление её родителей в том, что они не поверили, что их дочь предала. Надо ещё доказывать их лояльность!
Шер встала, мягко отстранив Дараса с колен – кореллианец не виноват, что... Что Пола Каррада была так неудачлива, что попала под подозрение? Но так ли уж справедливы законы Империи, за которую она отдавала все свои силы, рисковала жизнью?!
Она перемерила шагами всю комнату вдоль и поперёк под неодобрительным взглядом электронных глаз. Чёрный кореллианский кот оценивал ситуацию по-своему. Человек должен был затаиться перед прыжком на врага, напружинить мускулы, а он тратит силы на беспорядочные движения. Но похоже, он ведёт себя так, будто его посадили в клетку из которой не выбраться, и он хлещет себя хвостом по бокам...
Кормораздатчик для Дараса был заполнен под завязку, как и для Радужки. На пару дней должно было хватить. Правда, им всё равно не хватит общения и ласки. И кот-разведчик должен отчаянно скучать в квартире, в которой даже охотиться не на кого...
Шер помахала рукой безопаснику на контроле. Нет, сегодня она уже не вернется. Нет, всё в порядке. Ну, можно сказать, работа. Если что – она на связи...
Спидер Харсанга оторвался от парковки, руки Шер спокойно лежали на пульте управления.
Ей всё же придётся рассказать Нари. Но она не должна этого делать... Ему и так досталось проблем с ней и с Ником. А теперь он чудом жив. Она не расскажет, нет... Но как же мама, её хрупкая, нежная... На принудительных работах у хатта в заднице...
Спидер Шер вернула на стоянку у "Кукабурры". Снег ещё не полностью выровнял место, где он стоял раньше...
Перед входом в медотсек она закрыла глаза, отпустив свои тревоги – Нари не должен почувствовать её сжатой до упора пружиной.
Она неслышно открыла дверь и остановилась на пороге...
Судя по показаниям приборов, с Дженаро всё было в порядке – насколько это возможно в его состоянии. Безопасник спал, но когда Шер появилась, сделал уже знакомое ей бессознательное движение – чуть заметно повернул к ней голову. Датчик немедленно сообщил о пробуждении монаха.
– Разбудила... – тихо укорила себя Пола, дохнув на полковника предрассветной свежестью ночи.– Как ты? – спросила она так же негромко – может он ещё заснёт?
– Драться ещё не готов, но думать уже способен, – отозвался тот. – Всё в порядке?
– В полном, – улыбнулась Пола, – Звери накормлены. Хорошо, что вспомнила. Правда, я очень переживаю за Дараса... Он, разведчик – в городской квартире взаперти... Нужно его куда-нибудь взять проветриться, а то Мрррхс спасибо мне не скажет... – она говорила быстро, без промежутков, словно опасалась, что Дженаро может что-то сказать. Или спросить.
– Ты могла бы договориться с Флай, – предложил безопасник. – Она работает управляющим на ферме... Думаю, ему нашлась бы там и возможность поохотиться, и работа – охранять ферму. Конечно, когда Флай вернется с Набу.
– Да, конечно... – опустив глаза, согласилась врач без особого энтузиазма. Кажется, Радужка и чёрный кореллианский кот – единственные члены экипажа, которые связывают её с прошлым. Того экипажа... Где был Ник. И пока они были все вместе, им всегда улыбался счастливый случай.
– Но, знаешь, Мрррхс когда-нибудь вернётся за ним. И Дарас уже привык ко мне.
Она просто не может расставаться с ними...
Дженаро не стал настаивать. Он приподнялся, полусидя на кушетке, бросил взгляд на хронобраслет.
– Уже поздно... Чем заняты гостеприимные хозяева?
Пола ответила не сразу, она была несколько рассеяна и задумчива.
– Хозяева? Не знаю, Нари... Спят? Я сразу к тебе зашла... И разбудила, ага. Извини, я сейчас уйду, отдыхай. Ты вне опасности, просто набирайся сил...
Нет, она не может...
– Нари... – неожиданно позвала она тихо.
– Что? – спросил безопасник, глядя ей в глаза.
– Я знаю, где мои родители. Они от меня не отказывались... – так же тихо выговорила она. – Посоветуй, что можно сделать...
Дженаро потребовалось всего несколько секунд, чтобы сделать выводы.
– Узнать ты могла только через Инквизитора... Я уже отправил запрос, но ответа пока не получил, быстрее ИСБ работает только Инквизиториум... Где они?
– Мне капитан Кроу оставила свои контакты, если я захочу что-нибудь спросить. Я спросила... – объяснила она поспешно. Только сейчас она поняла, что не должна была обращаться ни к Инквизитору, ни к его свите через голову своего наставника. – Прости... Но я ничего не знаю о них уже три года. Я была уверена, я сама видела письмо, где от меня отказываются. А они... Отец – рабочим на прежнем месте, а мама на принудительных работах в системе... – Пола назвала цепочку цифр и замолчала, потому что дыхание кончилось.
– На прежнем месте... – повторил безопасник. – На каком? Если это секретный объект, ни тебя, ни меня туда не пустят, его придётся вытаскивать оттуда обходными путями и с бюрократической волокитой. С матерью намного проще. За ней ты можешь слетать сама, это не закрытая система. Все полномочия у тебя будут, благо ты теперь капитан медслужбы ИСБ. Документы уже готовы.
– Как вытаскивать? – глаза Полы были пасмурными, как небо осенью. – То, что реабилитировали меня – ничего не значит. Они проявили недопустимую лояльность к преступнице... – усмехнулась она невесело. – Отец – да... На секретном. И под усиленным наблюдением...
– Полномочий капитана ИСБ там не хватит, – кивнул монах. – Этим я займусь сам... и незамедлительно. В остальном – всё решают связи. Они у меня есть. Так что...
Безопасник усмехнулся. Такой усмешки у него Шер ещё не видела. Жёсткой. Почти жестокой.
"Не Светлый. Но и не Тёмный, да..." – тут же вспомнила Пола его слова там, на веранде, где такие же заснеженные, как и здесь, горы, розовели в закатных лучах Альдераанского солнца...
– Нет, – решительно покачала она головой. – Сейчас только спать и отдыхать, Нари. А я здесь пока побуду, – она кивнула на соседнюю койку. – А то только за дверь – сразу начинаются переговоры по комму, и всё такое. Никак не раньше завтра, полковник... Пожалуйста, побереги себя... Полдня ничего не решают, – мягко сказала Пола. И трудно было понять, кого она убеждает больше...
– Хорошо, – покладисто согласился Дженаро. – Завтра. У меня большие планы на этот день...
Спать в медотсеке, наверное, ей было попривычнее, а может, полковник и правда отложил свои планы на утро, но спала она, как убитая. А проснулась от того, что Дженаро пошевелился.
Она открыла глаза – нет, безопасник ещё спал. Монитор показывал стабильные и нормальные показатели его состояния. Так оно и было. Единственное, чего не хватало её родственнику – Силы... И Пола ещё раз пожалела, что она не может так, как Инквизитор – одним движением взять и привести человека в норму... Когда-то Ник предупреждал её, как легко и незаметно это происходит – переход незримой грани между Светом и Тьмой. Просто использовать их технику. Не для себя. И из благих побуждений... И ты в ловушке Тьмы...
Она тихо выскользнула из медотсека – хорошо бы выпить каф с чем-нибудь... И с кем-нибудь, чтобы определиться – когда, куда и на ком...
У автоповара возилась Ла Руна. Пахло свежезаваренным кафом, травами и мясом. То ли девушка готовила, то ли разогревала приготовленное вчера Шер и недоеденное.
– Хорошего дня, – поприветствовала Шер девушку, неслышно появляясь рядом. Щёки дока были порозовевшими от умывания снегом, а короткие волосы ещё влажными – контейнер холодной воды на голову с утра обеспечивал заряд бодрости и здравомыслие.
– А капитан уже пил каф?– невольно жмурясь от запаха этого свежесваренного напитка, спросила Шер.
– Пока не пил, – послышалось от входа. Исследователь появился из душевой, с едва влажными волосами и висящим на шее полотенцем.
– Сейчас будем, – кахари выставляла на стол кружки с кафом и чаем. – Полковник Дженаро присоединится, или ему лучше пока поспать?
– Хорошего дня, Харсанг, – обернулась на слова капитана врач. – Полковник, кажется, ещё спит. И это меня радует, а то он грозился запланировать много дел на сегодня, – это было уже ответом на вопрос Ла Руны. – Лучше я потом отнесу. И... И у меня дилемма, – добавила Шер, посмотрев на своих визави.
– Чай или каф? – предположила матукаи. – Клиника или медблок?
– Нет, – улыбнулась одними губами Шер. – С напитками альтернативы нет – только каф... Никакого чая. Чай остался на Ботавуи, – ещё одна улыбка, правда, такая же грустная. – Мне нужно в нашу Управу, в кадры. Или в клинику сначала?
– В кадры? – Ла Руна слегка повернула голову в её сторону. – Что-то случилось?
– Да, неожиданно случился повод обмыть значок рангов, – усмехнулась Шер. Только особой радости в её голосе не было. Если бы это случилось там, три года назад... При других обстоятельствах...
– Но это потом, вечером. – Шер взглянула на ребят и пробежалась пальцами по пульту автоповара. Что-нибудь попитательнее для Дженаро...– Харсанг, а если я полечу в Управу, а потом вернусь за вами? Прихвачу, кстати, ягодного льда для полковника, он любит. – она смотрела уже почти весело.
– Второй пункт не совсем понял, – с недоумением посмотрел исследователь. – За мной возвращаться зачем?
Шер вернула ему такой же недоуменный взгляд.
– Мне казалось, что мы собираемся навестить нашего пациента, нет? – улыбнулась она поверх дымящейся чашки кафа.
– Точно, извиняюсь, совсем из головы вылетело, – ладонь Харсанга со звоном припечаталась ко лбу. – Не возражаю против такого плана. Хотя можно и "Кукабурру" перегнать на космодром. Хотя потом полковнику будет трудно объяснить, где мы его подобрали.
– Думаю, здешняя обстановка на здоровье полковника влияет лучше, чем Амма, – согласилась Шер, вспоминая искрящийся снег на лапах хвойников и замерзающее дыхание. Она подхватила каф и тарелку с самым популярным блюдом в Космофлоте. – Тогда за вами, Харсанг, я прилечу... Что же ещё? Да, у Дженаро всё неплохо, но присмотрите за ним, хорошо?
И врач скрылась в проходе, ведущем к медблоку.
Глава 98
В кадрах её уже даже ждали. Мисс Каррада, ваш айди и кодовый цилиндр... мы думали, вы примчитесь сразу... поздравляем...
...Она капитан медицинской службы ИСБ, а мама... Духи Уматэ, что она там делает? Изо дня в день, в нечеловеческих условиях... За что?
"Мисс Каррада" сдержанно поблагодарила.
Что там Харсанг советовал, чтобы развеяться? Магазин? Значит – магазин... Фруктовый лёд для полковника и вкусняшки для всех.
Торговый сити "Амма", наверное, изменилась за год? Девушка в цветочной лавке, должно быть, перекрасила чёлку, а в бутике одежды висят другие мужские куртки, там другие покупатели, и среди них нет того высокого и худого, как Ник, забрака. И она теперь даже не знает, какой у Ника размер...
А здесь к Дэй кинулся малыш с криками "мама, мама!", утыкаясь в складки её длинного зелёного платья... И любимые ароматы сестрёнки вот в том бутике балосара... И всё так же голореклама соблазняет самыми лучшими в Галактике ароматическими водными процедурами...
Если что-то и изменилось в Торговом центре, то вряд ли Шер успела заметить. Разве что теперь сумки за Шер несли?
Примерно через час она распаковывала их на "Кукабурре": контейнеры со всякими вкусностями, кореллианские напитки, устрашающее количество фруктового льда всяких вкусов, просто мороженое... И любимый сыр Ника - шариками...
– Капитан Харсанг, вы готовы? – разобрав свои покупки, крикнула она куда-то в недра корабля.
– Так точно, – для разнообразия, исследователь вышел из кокпита, затянутый в стандартный чёрный мундир Имперского флота. – Вы тоже всё завершили?
– Да, сэр! В лучшем виде, сэр! – отрапортовала Шер с невольной улыбкой. – Можем лететь в означенное место. Как полковник? Не хулиганил? – бодро осведомилась она.
Не то чтобы покупки улучшили её настроение... Но все же они её отвлекли, и кое-какая надежда поселилась в её сердце. Хотя... Очень призрачная.
– Полковник приставал с неприличными предложениями к Искре, – хихикнул Харсанг. – Больше ничего достойного внимания не происходило.
– И как она, раскололась?– подняла брови док. А с какой целью ещё безопасник может приставать к ИИ? Тут вполне профессиональный интерес...
– Искра способна кормить сказочками дивизию Инквизиторов, причём рассказывая каждому свою версию происходящего, – хмыкнул Харсанг. – Так что кто кого допрашивал, и с какой целью, вот в чем вопрос.
– Да, охотно верю... Помню, одна девушка пыталась расспрашивать моего Склива... – улыбнулась Шер. И вздохнула - у воспоминаний подчас горьковатое послевкусие...
...Всё же хорошо? Ник оправдан, её реабилитировали... Они снова на службе Империи... Они о таком и мечтать боялись! Так почему она вспоминает, как самые счастливые, времена, когда они все были изгоями, дезертирами, контрами?
– Мы там в осадок повыпадали от смеха, когда он отвечал... Склив – это у меня такой меддроид... Был... Если вы готовы, идёмте?
– Вперёд, – широкий взмах исследователя показывал на лифт ведущий из корабля.
Клиника ИСБ Бакраны сегодня уже не напоминала осаждённый форт, хотя на пропускном пункте выполнили все формальности досконально. Даже с хорошо известным им врачом. Что ж, положение обязывает. Капитана военной разведки проверяли ещё тщательнее. Но в конце концов они оказались внутри. И Шер оставила Харсанга на минутку около ординаторской, в которую зашла накинуть халат. И... посмотреться в зеркало.
Завтрак уже прошёл, обедом ещё и не пахло. Но Шер зачем-то быстро сварила каф в кабинетном автоповаре и вышла к Харсангу. На маленьком подносе плыли горячий каф с лепёшкой. И сыр шариками.
– Док, на меня-то форма найдётся? – исследователь критически посмотрел на свой мундир. – Больница всё-таки.
Шер покраснела. Это же надо, так забыть обо всем... Врач называется...
– Ой, простите... – смешалась она и попыталась свести все к шутке. – А я думала – военный разведчик уже давно собрал информацию, где можно добыть медицинский халат!
Она улыбнулась, оставив поднос зависать в воздухе, метнулась обратно в ординаторскую за спецодеждой, которая и была вручена капитану через минуту.
– И размер, как водится, один – безразмерный, – хмыкнул Харсанг, принимая халат и надевая его поверх форменки. – Я, как исследователь, всё пытался выяснить, бывают ли другие размеры. Так и не узнал.
– Не привередничайте, Харсанг... – оглядела его Шер, улыбаясь – Вы даже представить не можете, какую форму получаю я... Ну да – человек с лазерными ножницами редкий гость в армии, – разговаривая, они быстро шли к цели.
Дверь отъехала в сторону, пропуская в палату врача и капитана разведки. Было что-то непривычное в интерьере. Чего-то не хватало. Не чего, а кого - Лахтана, такого незаметного на первый взгляд.
– Добрый день, – поднос приземлился на стол.
– Прекраснейшее из светил взошло... – прокомментировал пациент, разглядывая вошедших блестящими глазами. – Мэм, какая впечатляющая демонстрация... Надеюсь, кроме нас, никто не видел?
– Мне кажется, вы приписываете мне какие-то свойства, которые мне совсем не присущи, мистер Вару, – сдержанно улыбнулась она, рассматривая отчёты сканов функционирования органов. – Жалобы, как я понимаю, есть? – серые глаза смотели очень внимательно. – Мистер Харсанг здесь как раз по поводу ваших жалоб.
– Жалобы? – зелёный лёд в глазах Кайласа сквозил первозданной чистотой и невинностью. – Вы пришли, и у меня никаких жалоб. Кстати, какие именно свойства вызывают несогласие?
– Хм... Как-то не сходится с докладными на имя руководителя... – врач никак не желала отвлекаться от основной нити разговора. – Вы не желаете лечиться, сэр? Вы не хотите... вернуть память?– взглянула она опять. Только как-то иначе.
– Что значит не хочу? – вознегодовал её строптивый пациент. – Очень хочу! Согласен на любые процедуры... которые будете делать вы.
– Мистер Ви... Мистер Вару, мне казалось, что в клинике не пациенты ставят условия врачу?
Чего она так испугалась? Что оговорилась, и он её вспомнит? Но разве не этого она ждёт?
– И потом... У меня какое-то время не будет возможности оставаться вашим лечащим врачом, – добавила Шер уже мягче. – Ах, да ... Я вам тут принесла... Каф, сыр... шариками...
Пока она говорила, мистер Вару успел запустить руку в содержимое подноса и поднёс ко рту сырный шарик. Но слова Шер его остановили.
– Простите?.. Что вы сказали?
– Вот с процедурами, которые будет делать мисс Вийяр, есть небольшие сложности, – подал голос доселе молчавший Харсанг. – Есть приказ на перевод вас в станционный госпиталь.
Взгляд Кайласа стал внимательным. Очень внимательным.
– Капитан, – вкрадчиво-мягко произнёс мистер Вару, – а не потерялся бы ты, а? На некоторое время...
– Вот крестничек, – расхохотался исследователь. – И не сказать, что недавно концы отдавал. Нет, я, конечно, могу "потеряться", но ты продумай ответы на пару вопросов так, чтобы никакой мозгокрут не прицепился.
Серые глаза врача расширились от удивления, но её лицо тут же вспыхнуло, розовея от скул до самых корней стриженых волос.
– Мистер Вару! – возмутилась она, – Что вы себе позволяете? Капитан тут по службе.
– А что я себе позволил непозволительного? – искренне изумился тот, запуская зубы в сыр. Вопрос вышел несколько невнятным. Ноздри тонкого, хищного носа раздулись, мониторы выдали всплеск неопознанной активности. Пациент медленно поднял голову, в упор глядя на Шер. Потом с видимым усилием перевёл взгляд на изыскателя.
– Меня тут вроде восстановили по службе, – напомнил он Харсангу. – Какие мозгокруты, о чём ты? Я сам кого угодно... закручу. В бантий рог. Давай ты отвернёшься, а потом честно скажешь, что ничего не видел...
– Из молодых, да ранний, – вздохнул Харсанг, и демонстративно сел на стул. – Подставишь. В первую очередь – их.
Палец исследователя очертил некую окружность, которая должна была символизировать клинику.
– Потом пластиковые солдатики перетряхнут всю клинику и город, попутно записав три четверти в неблагонадёжные. Ты этого хочешь?
Док не видела глаз пациента. И практически не слышала разговора. Её взгляд приковало изменение амплитуды волн на мониторе, фиксирующие повышенную биоэлектрическую активность мозга и каппа–ритмы. Что-то произошло...
– С вами всё хорошо? – озабоченно взглянула она на мистера Вару. – Что вы чувствуете?
Худые длинные пальцы сжимали надкушенный сыр так, словно Кайлас собирался выдавить из него что-то. Может быть, объяснение тем образам, что вспыхивали в сознании – разрозненные, не связанные друг с другом, болезненно-яркие. Свободная рука вскинулась в невольном жесте защиты, прикрывая глаза, как от резкого света.
...серые глаза на обеспокоенном лице, наплывающем откуда-то сверху, заслоняющем мутное небо...
Вспышка.
...глаза, в которых сквозит изумление – это мне?!...
Вспышка.
...вкус и запах сыра, твёрдого, кисловатого, и ощущение прикосновения...
Вспышка.
...тёплый солнечный свет, сквозь щель между шторами заливающий постель...
Вспышка.
Монитор сходил с ума.
– Всё в порядке... – выдохнул Кайлас, опуская руку. – Показалось...
Ему потребовалось усилие, чтобы снова оторвать взгляд от лица врача и продолжить разговор с изыскателем. Но в руки себя он взял быстро. Выучка брала своё.
– Три четверти – какая находка для Инквизиториума... – в голосе Кайласа сквозила ирония. – Некоторым не помешало бы. Но нет, не хочу. Что предлагаешь?
Она не спускала глаз с монитора... Хотя... Хотя это скорее потому, что боялась увидеть в его глазах... Что? Что она там увидит?
Но и без взгляда на того, кого теперь звали Кайлас Вару, было понятно... Нахлынувшие в её сознание образы...Это не её воспоминания – она не могла видеть себя. Она не могла видеть себя так... Это его память, Ника...
Сердце, в котором страх боролся с надеждой, глухо колотилось в горле, в стиснутых руках ...И упало в такую же бездну, как у стены в подземелье Ботавуи...
"Показалось"...
Она уткнулась в планшет.
– Ты уж определись, потеряйся или предлагай, – развеселился исследователь. – В общем, наше высокое руководство хочет знать, что и как ты делал в системе Гамор, как набрёл на базу повстанцев, и что произошло дальше. Ты этого, конечно, не помнишь. Госпиталь подтвердит амнезию, а дальше уж сам решишь, где будешь долечиваться.
– Ну, раз теряться ты не хочешь... – напор, с которым пациент совсем недавно подбивал Харсанга "отвернуться", куда-то делся. – Ладно. Пусть подтверждают. Для убедительности могу забыть...
Покосившись на Шер, он закончил фразу явно не так, как планировал:
– Что такое система Гамор.
– Тогда я пойду оформлять документы, капитан? – тихо спросила Шер, обернувшись к Харсангу. Казалось, что она хочет услышать "да" и уйти.
– Ну, если вам на пару часов нужны документы, то оформляйте, – улыбнулся Харсанг. – На выписку это пока что не тянет.
– На пару часов можно без документов, – покладисто согласилась врач. – Под мою ответственность. Или под вашу, – последнее слово было особо выделено тоном. И она вернула улыбку Харсангу. – Будем собираться.
– А я пока челнок вызову, – кивнул Харсанг и, поднявшись со стула, вышел из палаты.
Едва дверь за разведчиком закрылась, Кайлас сел. Худые пальцы вцепились в руку Шер с неожиданной для недавно умиравшего человека силой.
– Я вас знаю, – вырвался у него свистящий шёпот. – Док, откуда я вас знаю?
Да, это была рука её Ника... Его хватка. Шер скользнула взглядом по чёрному с зелёным перстню и взглянула в лицо, которое ничем не напоминало лица её штурмана с острыми скулами. Но руку не попыталась отобрать. Впрочем, вряд ли это было возможно...
– Галактика небольшая, на самом деле... Вы воевали, я тоже... Возможно, я вас когда-то лечила? – тихо прозвучал её голос.
Кайлас мотнул головой, словно отбрасывая её объяснения.
– Я вас знаю, – упрямо повторил он. – Я видел... Вы меня лечили... наверное... Но я помню... Свет сквозь шторы. И ваши волосы. Док, зачем вы обрезали волосы?
Обрезали?! Да, в самом деле – обрезала... На палец ничего не накрутилось.
– Так иногда бывает, – Шер проглотила комок, – при амнезии. Это называется ложная память. Она подчас заменяет воспоминания... И отпустите, пожалуйста, мою руку, – попросила она шёпотом. – Это же реанимация клиники ИСБ. Но вы всё вспомните, – уже громче прозвучали её слова. – Часто личные вещи дают зацепку, которая разматывает клубок.
– Ложная память, значит... – Кайлас пытливо смотрел ей в глаза. – И поэтому я шёл на этот свет, когда меня ещё не было здесь? На ваш свет...
Он медленно, по одному разжал пальцы, выпуская её.
– Прошу прощения, мэм...
Кровать слегка качнулась на репульсорах, когда пациент откинулся на подушки, почти совсем обессиленный этой вспышкой. Пляска на мониторе затухала.
– Я принесу вам глину, мистер Вару... Ваш патрон сказал, что вы художник. Руки всегда помнят больше, – Шер не уходила. – Вылепите мне какую-нибудь... птичку? Или такую же нитку бусин, как на вашей руке? – она неслышно вздохнула. – А пока отдыхайте, скоро предстоит перелёт.
– Да, мэм.
Кайлас закрыл глаза. Под сомкнутыми веками пылали образы забытой жизни.
Вот и всё... Сейчас она уйдёт. Когда они увидятся – даже духи Уматэ не знают, хотя им столько видно с их высочайшего пика гряды Манараи... Он вспомнил её. Но только её саму – не свои чувства к ней, не их прошлое.
"Прошлое было наше, настоящее – твоё и моё.... а чьим будет будущее?"
Так их и нашёл вернувшийся Харсанг, против обыкновения, чему-то широко улыбающийся.
– Готовы? Полчаса на перелёт, столько же у руководства, около часа, максимум двух проведём в станционном госпитале.
– Я пришлю медсестру с чипом, – негромко сказала врач. – По возвращении меня вы можете не застать. Но я желаю вам удачи, мистер Вару, – она задержалась на секунду, чтобы бросить на него короткий взгляд, и вышла.
Путь до командно-штабной машины Харсанг преодолел молча – нужно было дать пациенту свыкнуться с мыслью, что он практически здоров, ну и следовало исключить даже намёк на возможный сговор его и пациента. Зато в спидере исследователь придирчиво осмотрел мистера Вару и задал первый вопрос, на который ему предстояло ответить ещё несколько раз.
– Так как ты оказался в системе Гамор? Что тебя туда привело?
Мистер Вару подумал и совершенно честно ответил:
– Ничего не помню.
– Вот как? – неизвестно чего в словах Харсанга было больше: сочувствия или интереса. – А какое последнее осознанное воспоминание?
На этот раз его спутник не раздумывал.
– Прыжок в звезду... Когда я угнал лихтёр. Но пусть меня расстреляют, если я помню, как оттуда выбрался...
– И когда это происходило? – заинтересованно спросил исследователь.
Кайлас закрыл глаза и несколько секунд молчал. Потом назвал дату.
– Это было после того, как на Дженерисе я нашёл напарника, которого считал погибшим, – добавил он. – Меня обвинили в предательстве.
– Около года, – пробормотал Харсанг. – Ну, не так и плохо. Мне в своё время несколько лет стёрло. Есть кое-что, что совершенно не понравится руководству, но... Ничего не поделаешь.
– Я в принципе не из тех, кто нравится руководству, – усмехнулся пациент. – С этим тоже ничего не поделаешь. Хотя, может, мы о разном говорим?
– У руководства есть чёткое желание – сделать из тебя пилота-истребителя, "икону" для поднятия боевого духа, – усмехнулся Харсанг. – Вряд ли из тебя в твоём состоянии таковой выйдет.
– Ну, я могу сказать пилотам: "Будете поступать как я – будете выглядеть как я", – с иронией отозвался Кайлас. – Только вряд ли это то, что нужно руководству.
– Вот и я про то, – серьёзно ответил исследователь. – Впрочем, они ещё желают знать, про базу повстанцев, но тут, насколько я понимаю у тебя ничего нет.
Кайлас качнул головой, но ничего не ответил. И молчал до самой станции, за все время перелёта на шаттле не проронив ни слова.
Глава 99
На станции всё пошло не совсем так, как того ожидал Харсанг. Их первым делом направили в медотсек на освидетельствование, где Кайласа продержали около полутора часов, произведя все возможные анализы и осмотры. Затем в медотсеке появился давешний дедок, сочувственно поглядывая на Кайласа.
– Что, сынок? Наши врачи совсем не похожи на дока с поверхности?
– Будь я даже слеп, не перепутал бы, – усмехнулся тот. – Ваши иначе пахнут, сэр.
– Пахнут? – заинтересованно переспросил дедок.
– Только не говорите, что в довольствие военных врачей входит парфюм, сэр, – нахально ответил Кайлас. – Особенно такой изысканный, как у мисс Вийяр.
– Вы правы, не входит, – усмехнулся дедок. – Это уже их собственная инициатива. Но я так понимаю, что о Гаморе вы ничего не вспомнили, и мечтаете попасть обратно на поверхность?
– Не вспомнил, – покачал головой больной. – Но непременно сообщу, если что-то вспомню. Я правильно понимаю, что меня не оставят болтаться на орбите до выздоровления, если я попрошусь долечиваться вниз?
– Правильно, – при этом генерал сморщился, как будто съел несколько лимонов. – Если, конечно, вы не хотите поквитаться с повстанцами, из-за которых вы сейчас выглядите, признаться, не лучшим образом.
Глаза раненого мгновенно заледенели.
– А вот этого я хочу, пожалуй, больше, чем оказаться на поверхности, – негромко ответил он. – Но есть две проблемы... Одну вы назвали сами, сэр. Вторая... У меня на счету попытка покончить с собой. Меня могут не допустить к службе военные психологи, сэр.
– Понятно, – протянул дедок. – Ну, нет так нет. Желаю вам скорейшего выздоровления. Капитан, проводите мистера Вару в госпиталь и снимайте там оцепление.
– Благодарю, сэр...
Кайлас наклонил голову, как бы прощаясь с генералом. И скрывая сверкнувшее во взгляде торжество.
Обратный полет на шаттле тоже проделали в молчании: Харсанг упорно не желал говорить в компании пилота и солдат охраны, отделываясь односложными "да" и "нет", на любой их вопрос. Оживился он только у клиники, отдав приказ на снятие оцепления и проконтролировав выполнение приказа.
– Ох, мисс Вийяр с меня голову снимет, – пробормотал он, заходя в просторный холл клиники. – Но нам надо поговорить. И желательно – наедине.
– Тогда беседовать надо не здесь, – тихо отозвался Кайлас. – Тут везде камеры. Это клиника ИСБ.
– Совсем за чайника не держи, да? – артикуляция и негромкие слова скрылись таким же негромким смешком. – По-хорошему, тебе в реанимации уже делать нечего, должны перевести в нормальную палату, как выздоравливающего. А заодно – смягчить режим. Запрещать же прогулки тому, кто уже побывал на верфях – как-то не с руки. Вот и побеседуем.
– Гулять придётся на репульсорах, – пилот показал руку. Пальцы слегка дрожали. – Выдохся. Но если выпустят – не откажусь. Командуй, что ли, перевод, раз мисс Вийяр с нами простилась...
– Так меня тут и послушались. Не те ведомства. Так что придётся тебе провести ещё ночку в реанимации.
– Ладно, – Кайлас добрался до своей койки и лёг, вытянувшись и закрыв глаза – на пару минут, собраться с мыслями и силами. Когда веки поднялись, взгляд его был снова внимателен. – Ну, говори.
– Услышанное тебе может не понравиться, – предупредил Харсанг, и наклонился, выходя из зоны наблюдения камеры. – Заснеженная... Далёкая... Арка, – проговорил он на грани слышимости.
Услышанное Кайласу не просто не понравилось. Он вздрогнул всем телом, снова заслоняясь рукой от хлынувших в сознание воспоминаний, и глухо застонал – прорванная блокада причиняла почти физическое страдание. На какое-то время он словно оглох и ослеп ко всему, что происходило вокруг.
Но даже это испытание не шло ни в какое сравнение с пережитым на Арке. Борьба с пробудившейся памятью измотала его, но не сломила. Кайлас снова открыл глаза, и Харсанг увидел, в каком смятении был сейчас раненый. Но и оно в считанные мгновения было упрятано под глухую броню самоконтроля.
– Это было... познавательно, – глухо выдавил Кайлас, почти не шевеля губами.
Харсанг внимательно смотрел на Кайласа. Спокойно. Но тому внезапно показалось, что с едва скрываемым сочувствием. Как будто исследователь знал, что что сейчас приходится пережить пациенту, в том числе и по его вине.
– Прости, но я должен был это сказать, – так же тихо и находясь вне диапазона камеры, шепнул Харсанг.
Кайлас молчал, собираясь с силами и пытаясь не захлебнуться в вернувшейся памяти. Потом Харсанг ощутил, как тот изменился – эмоции исчезли, осталось холодное ровное свечение голого разума. Пациент сбежал под прикрытие Боевой Логики.
Теперь он мог сопоставить те данные, которыми располагал, и сделать выводы.
– Какое место ты отвёл мне?
– Да нет никаких моих планов, – чуть улыбнулся исследователь. – Есть общий план одного господина в чёрном костюме. Его и благодари. И живи дальше.
Кайлас опустил и поднял веки, давая понять – принял к сведению.
– Ты знал. Почему не раскрыл командованию?
– По той же причине, по которой ты сейчас пользуешься моими техниками, притом такими, которым я тебя не учил, – отозвался Харсанг.
– Этой меня научил один шаман, – бесстрастно отозвался Кайлас. – Кто ты, я здесь точно спрашивать не стану.
– На корабле поговорим, – согласился исследователь. – Я на этой планете ещё пару месяцев проведу.
Кайлас ещё раз моргнул – понял, принял. Рта он больше не открывал, но зейсонит ощутил прикосновение в Силе – смазанное, словно его собеседник не был уверен, благодарить ли Харсанга, или наоборот.
– Ладно, отдыхай, набирался сил, – Харсанг встал со стула, поправил у пациента одеяло и вышел из палаты, плотно закрыв за собой дверь.
Кайлас так и сделал – погрузился в короткий, но глубокий сон. Ему понадобятся силы...
А для того, что он задумал, их нужно очень много...
– Так... Идём на поправку? – улыбаясь, Шер подняла от сканера глаза на пациентку. Жена ИСБ-шника. Или сама из Бакранской СБ. Ничего страшного, плановая операция, состояние хорошее...
– Заканчиваем курс лечения, итоговый осмотр – и я вас выписываю, договорились?
Больная радостно кивнула, но тут раздался звук падающего в воду камешка – дека сообщала о входящем письме.
Текст уведомлял капитана Каррада, что ей предписано отбыть в систему – следовал уже знакомый ей код – для того, чтобы провести процедуру освобождения осуждённой Эсты Каррада и сопроводить её к прежнему месту проживания.
Капитану Каррада для выполнения предписания придавался служебный курьер "Серенити" с пилотом, каковой уже ожидал в порту.
Вот так? Шер извинилась перед пациенткой и вышла из палаты.
Предписание было неожиданным... так быстро... Слава Силе, Дженаро оставлял её без выбора. Без очень мучительного выбора. Они оба сильные мужчины, они Одарённые, наконец, а её хрупкая мама – она там, на принудительных работах среди убийц, террористов и бандитов, и каждая лишняя минута там невыносимо тяжела. Но внутри у неё не перестанет разрываться на части её сердце...
Док ускорила шаг, остановившись только перед кабинетом директора клиники, доктора Киишмара, показала предписание ИСБ, получила разрешение, передала своих пациентов...
Были ещё дела, которые нужно было сделать очень быстро. И это было хорошо. Переживать пока было некогда...
Она быстро набрала на комме код одного человека. Брата по Ордену, как она сказала Кайласу.
– Слушаю, – Лахтан отозвался немедленно.
– Доброго времени, это Шер, – вздохнув поглубже, начала она. – У меня к вам огромная просьба, Лахтан. Мне нужна ваша помощь...
– Помочь с перевозкой вещей в порт? – уточнил оперативник.
– Нет, не в этом, что вы... Да и вещей у меня с собой совсем ничего. Вы же уже видели Дараса и Радужку, и они к вам привыкли... Вы не могли бы заходить и подкармливать их, пока меня не будет здесь? – попросила она.
– Не вопрос, правда, вам придётся подменять меня в кокпите, – ответил Лахтан. – Я ваш пилот, мэм. Берите с собой, если не хотите доверить кому-то ещё.
Доверить кому-то? Кому? Для неё это не просто домашние любимцы! Они – это всё, что связывает её с экипажем "Случая". Которого больше – нет.
– Если вы пилот – это меняет дело, – вслух сказала она. – Но у меня больше нет таких надежных знакомых. Берем с собой! – решилась она. – Я скоро буду. Отбой.
Комм она не повесила обратно на пояс. Следующий вызов, но первый по важности, был полковнику.
Дженаро тоже не заставил ждать – ответил через пять гудков.
– Доброе утро.
– Доброе... – отозвалась она и замолчала в поисках слов. – Нари... – наконец выговорила она. – Я так благодарна тебе... Но, духи Уматэ... Мне не хочется тебя оставлять одного. Ещё не выздоровевшего... Очень не хочется. Обещай мне, что ты будешь предельно осторожен. Пожалуйста. Я начинаю задумываться о клонировании себя. Ещё двух меня мне явно не хватает, – смешок был немного нервный и не очень весёлый.
– Клоны Одарённых сходят с ума, – невозмутимо ответил монах. – Я буду очень осторожен. Согласен даже покинуть Бакрану.
– А вот это замечательная идея! – у Шер даже немного отлегло от сердца. – И у тебя же Флай на Набу, будешь там не один! Восстановишь свои силы, а там и я вернусь... Знаешь, а мистер Вару вспомнил моё лицо, – машинально заметила она.
– Мистер Вару умудрился запустить неслабую плюху в планы военных, – усмехнулся Дженаро. – Полагаю, там ещё долго будут огорчены... Неплохо для страдающего амнезией.
– Надеюсь, с ним и будет всё неплохо до моего возвращения, – коротко вздохнула девушка. – А меня уже ждут "Серенити" и Лахтан. И зверей ещё забрать нужно. До встречи, Дженаро.
– Лёгкой дороги и спокойных звёзд , – пожелал ей полковник.
– Береги себя, Нари, пожалуйста...
...Отбой. Прощание не такая приятная вещь, чтобы его затягивать. Ни к чему много слов. Всё не высказать, даже если будешь безостановочно говорить всю жизнь.
...Так, мясо для Дараса, ягоды и фрукты для Радужки? Должны были уже погрузить. Что ещё? Дежурный тревожный мешок и подарок Рика на память – "Уравнитель". Капитан Монро хаттски прав– в ближайшие сто лет в этой Галактике – ей его не забыть никак...
Кажется, всё. Вроде бы ничего она не оставила?
...Оставила, оставила...
А с чего бы ей объявлять ему, что она улетает? Сейчас у него другой врач, там, на станции... Вот и правильно! Она ему и про птичку из глины, и про бусы... А ему это не сказало ни о чём... Или ей так сейчас легче думать, чтобы не рвать душу? Но ему хотя бы сейчас ничего не угрожает... Остальное... Остальное – будет видно. Потом.
Шер ещё раз оглядела квартирку, которая служила ей домом всё это время, подхватила сумку и клетку с Радужкой. Спукамас тяжело расположился на плече, тыкаясь усами в светлые вихры своего человека. Шер усмехнулась – ага, капитан Каррада во всеоружии готова выполнить предписание...
Курьер стоял в том же Космопорту, куда она прилетала уже не раз, правда, совсем в другом месте – на закрытой площадке ИСБ. Вот он – "Серенити"... Имя кольнуло короткой привычной болью. Имя сестры Дженаро, двойник которой и потомок – она сама..
Дарас коротко и хрипло мяукнул, почуяв запах металлического дома, который соединялся в памяти с его хозяином. Не дожидаясь, пока Шер подойдёт ближе, он сорвался с её плеча и большими прыжками помчался к аппарели, на которой появился Лахтан. Дарас быстро шмыгнул в проём мимо безопасника.
– Прибыли, – доложилась Шер.
– Я помогу, мэм, – Лахтан сбежал вниз, подхватил сумку и клетку.
– Спасибо, Лахтан, – чуть улыбнулась Шер. Всё-таки Сила любит шутить.. Разве думала она, когда улетала в прошлый раз с Бакраны, что вернётся на неё и снова покинет, но в компании совершенно других людей. Тогда в кокпите её ждал Ник... А синеглазый безопасник провожал их "Случай". А Лахтан...
Внутри с опущенным чёрным хвостом бродил кореллианец – здесь не пахло его хозяином.
– Ну, ничего, не переживай. Ещё встретитесь... – Шер, наклонилась, потёрла бархатистый чёрный нос и отодвинула в сторону дверь каюты. - Заходи.
...Хотела бы она ещё сама быть уверенной в этом... Мррухс говорил, что он не видел спукамаса рядом со своими котятами... Но постоянно только прошлое. А будущее у них всех... Зыбкое, как мерцание Звёзд...
Оперативник сгрузил её вещи и ящерицу, предупредил, что им держат коридор и он взлетает по готовности, и исчез.
Вскоре звук двигателей изменился, курьер слегка качнуло – "Серенити" пошла на взлёт. Ещё одна смена режима работы произошла несколько минут спустя – курьер покинул тень планеты и ушёл в прыжок.
В трюме "Серенити" ожил один из контейнеров, принятых на борт перед самым отбытием. Крышка, украшенная надписью "Лучший рацион для вашего домашнего хищника", приподнялась. Потом открылась. Из контейнера кто-то выбрался. Внимательно огляделся. И бесшумно покинул трюм.
...Загнать в каюту Дараса у неё не получилось. Спукамас был настроен изучить новое жилище досконально, а незнакомых запахов было слишком много.
– Ну, погуляй, – вздохнула она, провожая взглядом массивную гладкую спину, увенчанную хвостом, и зашла к себе.
Можно было лечь и постараться заснуть – и время пройдёт, и какой-никакой перерыв в этих мыслях. Или сварить каф и узнать как можно больше про эту систему? Да и Лахтан вряд ли успел перехватить что-нибудь.
– Будете каф, Лахтан?– заглянула она в коклит.
– Непременно, – отозвался из кресла пилот.
Шер кивнув, закрыла дверь, но почему-то осталась стоять неподвижно.
Минуточку... "Непременно"? Лахтан никогда бы так не сказал...
Она сняла с пояса "Уравнитель"...
Нет, не так...
Через несколько минут она входила в кокпит с кружкой кафа в руке.
– Каф, Лахтан, – протянула она кружку, чтобы пилот повернулся за кафом. И сжала в правой руке подарок Рика.
Сидящий в кресле человек не стал протягивать руку. Он развернулся в кресле, и Шер встретила прямой, спокойный взгляд серо-зелёных глаз.
– Лахтан у себя в каюте, – сообщил мистер Вару. – Но я тоже не откажусь. Правда, мне, похоже, предназначен не каф?
Она всё так же протягивала ему горячий каф, не шевелясь и не говоря ни слова. Но на Кайласа выплеснулся целый фонтан её эмоций – смесь изумления, облегчения и замешательства... Кого-кого, а его увидеть здесь она явно не ожидала...
– Мистер Вару, не помню, чтобы вас выписывали, – приходя в себя, выдохнула она. – Каким образом вы оказались здесь?
– Как вы совершенно справедливо заметили, вы меня не выписывали, мэм, – Кайлас непринужденно забрал у неё кружку, принюхался к запаху. – Но вы мой лечащий врач, не так ли? Раз врач не может продолжать лечение – мне, как послушному пациенту, остается последовать за своим врачом.
Шер взглянула в зелёные глаза своего пациента и повесила бластер на пояс.
– Вы как-то очень буквально поняли выражение – "мой лечащий врач". Вы вообще представляете, что поставили клинику и военную разведку на уши? А может быть, и Инквизитора? – ужаснулась док.
– С чего бы? – удивился Кайлас. – Я побывал на станции, меня осмотрели, пришли к выводу, что в герои я не гожусь, и отпустили на поверхность – долечиваться, восстанавливаться, отдыхать... Как именно это делать, где конкретно и под чьим присмотром, мне никаких указаний не давали.
– Что с Лахтаном? – почти перебила его Шер. Можно было догадаться, что и все остальные аргументы у мистера Вару железные. Человек творит, что хочет, потому что... Потому что ему хочется узнать, где он её видел? Или потому, что он теперь Инквизитор?
– Удивительно несговорчивый у вас практикант, – вздохнул пилот. – Просто беда с ним... Никак не хотел уступить мне управление, представляете?
Шер не стала ждать продолжения, она бросилась к каюте Лахтана.
Это был Ник, но... Но его поведение почему-то вызвало у неё необъяснимый протест...
– Лахтан! – постучала она в каюту и тут же открыла дверь.
Глава 100
Дверь легко ушла в переборку – она не была заперта. Оперативник лежал, вытянувшись на койке, но при появлении Шер поднялся и сел, сумрачно глядя на врача.
– Да, мэм?
– С вами всё в порядке? – со смешанным чувством тревоги и какой-то вины спросила она.
– Я расслабился, простите, – Лахтан опустил голову. – Я должен был проверить доставленный груз перед вылетом. Это недопустимый просчёт с моей стороны.
Шер усмехнулась, откидывая волосы со лба. У неё появилась новая привычка...
– Сдаётся мне, – со вздохом произнесла она, – сдаётся мне, что даже если бы вы проверили, то мистер Вару нашёл бы, как просочиться на борт...
– Это меня не оправдывает, – Лахтан качнул головой. – Но он прав, его опыт лишним не будет. Обошёл меня – обойдёт и других. Он действительно такой хороший пилот, каким себя считает?
– Он-то? – переспросила док, задумчиво глядя мимо Лахтана. Перед ней было лицо Ника, каким оно было, когда он прокладывал путь среди звёзд... Таким далёким, заострённым и отчуждённым, что она всегда боялась, что он не захочет возвращаться. Но он возвращался.
– Он лучший в Империи... – закончила она просто.
Лахтан неопределённо хмыкнул, но возражать или уточнять не стал.
– Даже если так, он ещё недавно был скорее мёртв, чем жив, и провёл некоторое время в контейнере с заморозкой. Пожалуй, хватит с него, поздоровался со звёздами – и довольно.
На самом деле он даже здороваться не должен был... На Нар-Шаддаа её пациент был куда более дисциплинирован. Но это был Ник. А сейчас она совсем не уверена, что Кайлас и Ник предельно схожи... Там, на Луне Контрабандистов, он начинал жизнь с чистого листа. Теперь – новая внешность и имя из того прошлого, которые было для неё закрыто. И не только имя... Но об этом думать не хотелось...
– Вы правы, замените его, – заторопилась Шер. – Пойдёмте. В автоповаре – каф. Попозже приготовлю ужин... Лахтан... – обернулась она на безопасника. – А он ничего не говорил – кто нас сдал?
– Сдал? – переспросил оперативник. – Простите, мэм, не понял...
Врач посмотрела на Лахтана с сомнением – так быстро забыл?
– Извините, Лахтан - наследие контров. Я про то, что не в первый же попавшийся курьер он пробрался? То есть, он каким-то образом, за такое короткое время...
Дверь чуть подалась, побуксовала и немного отъехала в сторону. На пороге в полумраке сверкнули жёлтые глазища.
Шер резко обернулась.
– Дарас... – выдохнула она и закончила прерванный появлением кота вопрос. – ...как-то он узнал об отлёте?
– Судя по тому, что мы оба слышали, он – Инквизитор, – чуть помедлив, отозвался Лахтан. – И его собирались восстановить, если помните. Он мог получить любую нужную информацию по первому запросу. Но тогда ему не пришлось бы прятаться в трюме... Он просто явился бы на борт открыто, и кто бы его остановил? Здесь что-то другое.
Вот оно... Её Ник – разыскиваемый Империей, дезертир и изгой. А Кайлас Вару – Инквизитор...
"Решили как-то два дезертира сочетаться узами брака, а венчал их беглый контрабандист", – эти слова Рика, казавшиеся тогда смешными, сейчас царапнули по сердцу.
– Да, это нужно спрашивать у него, – Шер быстро вышла из каюты и направилась в кокпит.
– Мистер Вару, Кайлас, – объявила она почти с порога. – Раз вы решили долечиваться на корабле, то, допустим, ладно. Тогда, пожалуйста, следуйте за мной в каюту. У меня возможности здесь минимальны, но сделаю всё, что смогу. Постельный режим никто вам не отменял, правда? – спокойно заметила она.
– Да, мэм, – кротко ответил мистер Вару, поднимаясь из кресла с пустой чашкой в руке. Образцово-показательный пациент...
– Располагайтесь и отдыхайте, – открыла Шер дверь своей каюты, попутно вытаскивая из-за скрытого в переборке шкафчика военный мешок, вещи из которого даже не успела разложить. – Мне пришлось взять с собой спукамаса, так что он может к вам зайти... Обед через пару часов, – она закинула мешок на плечо, собираясь выходить.
– Дарас меня знает, – негромко ответил Кайлас. – У меня другое лицо. Но тот же запах.
Шер так и не открыла дверь. Несколько секунд она стояла и смотрела на неё, чувствуя, как сердце споткнулось в ответ на слова Кайласа, потом ещё раз... И побежало вскачь. Она повернулась.
– Что... – было заметно, как она заколебалась – ты? Вы?
– Что вы вспомнили? – она старалась казаться спокойной. Очень старалась...
– Всё, – прозвучало в ответ. – Я вспомнил всё.
– Откуда вы знаете, что – всё? – тихо спросила она.
– Спроси меня, – предложил Кайлас. – О чём-то, что тебя убедит.
Шер покачала головой. Зачем? Зачем убеждать её? Если он сказал, что вспомнил – значит – вспомнил... Она не столько о памяти, она о другом...
– Нет... Лучше расскажи...те, что случилось после Альдераана, – попросила она.
В глазах Кайласа мелькнула тень.
– Это будет долгая история, – предупредил он. – И... не радостная.
– Догадываюсь... – отозвалась она тихо. Что там радостного можно было ожидать, когда его привезли в таком состоянии. Одного. Незнакомые ни ей, ни ему самому люди.
– Если... тебе не трудно... Или отдыхай...
"-те" – прочно приклеивалось к словам, стоило большого труда отодрать это окончание, указывающее на расстояние между ними... Не то чтобы ей нужно было всё знать о нём сию минуту, но как-то было страшно заговорить об их с Ником общем прошлом. Тем более – о будущем.
Кайлас вздохнул. Сел в кресло у стола. И начал рассказывать. По привычке, которую Шер хорошо знала – скупыми, чёткими фразами, передающими максимум информации. Только факты. Никаких эмоций и оценок. Совсем недавно он точно так же докладывал Инквизитору.
– ...я не знаю, что случилось потом, после того, как я был сбит, – закончил он свой рассказ.
– Я почувствовала, – прозвучал её бледный голос, – когда тебя сбили...
По мере его рассказа серые глаза Шер становились всё темней.. Да, наверное, она сама поступила бы, как Ник. Да, они уничтожили чудовище. Да, Ник спас город и экипаж – тысячу раз – да! Но он только чудом остался жив! Духи Уматэ, а если бы он погиб?! Что осталось бы ей? Сознание, что он – герой? Ах, если бы она осталась с ним на Альдераане – ничего бы не случилось, это Шер знала точно. Не было бы и этой странной ситуации, когда Ник вернулся. Совсем вернулся, даже память... А она, кажется, ещё чего-то ждёт...
– Ты отдыхай, – помолчав, выговорила она, проглотив привычное окончание "те", – и извини, что заставила вспоминать... Нам лететь двое суток. Но меня волнует, как вы... то есть ты – без айди? У меня официальная миссия – освободить осуждённую на принудительные работы и доставить на Корусант. Домой...
– Я не стану помехой, – устало ответил ей пилот. – Не беспокойся об этом.
– Помехой? – по её губам скользнула какая-то смесь горечи и изумления. И ничего не говоря больше, Шер вышла.
"Помеха..." – повторяла она себе, возясь с автоповаром.
Помеха? Это он-то для неё?!
Автоповар глухо и тихо урчал, а Шер машинально и даже впопад нажимала на кнопки, стремясь осознать происходящее. Особенно – в себе. Она была растеряна. Ещё утром он не мог вспомнить, где видел её, а через несколько часов он вспомнил всё... Так редко бывает. Память возвращается постепенно. Но, если он в таком состоянии пробрался на курьер... Значит...
...По ногам мазануло чем-то мягким. Дарас путался в ногах и тянулся к автоповару. Встав на задние лапы, он спокойно смог бы заказать себе еду, если бы знал, куда нажимать...
Отвлекая кота, она присела на диван кают-компании, поманив его к себе. Да, это не "Случай", где было роскошно-большое помещение под камбуз, да еще и столовая, куда никто чаще всего не доходил. А здесь камбузом был автоповар, а кают-компанией – диван со столом напротив.
...А ведь она боится... Боится, что он стоит перед фактом – они женаты. Уже от одного этого можно почувствовать себя крылатым дракончиком в клетке... Вдруг, в одночасье, оказываешься окольцованным.
Аппарат звякнул, возвещая, что ужин готов. Док подумала и подошла к каюте того, кто был её любимым и мужем... И абсолютно на него не похожим. Она тихонько отодвинула полотно двери на самую маленькую щёлочку...
Кайлас сидел там же, где она оставила его – в кресле у стола, откинув голову на подголовник и закрыв глаза. Свободно лежащие на подлокотниках руки были расслаблены. Он спал – или очень удачно делал вид, что спит.
Шер решилась зайти. Что ж, повод у неё был... Но будить Кайласа она не торопилась. Она смотрела.
Она же знала ещё на Альдераане, что видит его лицо последний раз. Но даже представить... Только на её рисунке и остался Ник таким, как она его встретила на Нар-Шаддаа. Только её ладонь помнит все выступы его скул... У Кайласа Вару только ёжик волос, наверное, всё тот же, жестковатый... А цвет не такой серебристый... И взгляд тот же... Но разрез глаз другой. И они закрыты. Вот рука – рука осталась... Ладонь и длинные пальцы Тамира Мартье, которые она помнит наизусть...
И Шер осторожно дотронулась до них.
Он не пошевелился, но можно было догадаться, что он уже не спит.
– Прекраснейшее из светил взошло... – вполголоса произнёс Кайлас, не открывая глаз. Шер ощутила едва уловимое касание в Силе – словно вздох рассветного ветра.
На прикосновение в Силе был отклик, слабый, но отклик... Там, в Силе, он был тем же... Холодный океан, глубинные тени... Но для неё – убаюкивающие волны, нежность и чувство защищённости, будто это и не опасная бездна, а колыбель...
Голос разбудил... Это был не голос Ника.
– Красиво... – согласилась она, стараясь изо всех сил не показать растерянности. – Откуда это?
– Приснилось, – просто ответил Кайлас, открывая глаза. – Я просыпался с этими строчками в памяти, когда ты подходила.
– Кайлас... – щеки Шер вспыхнули, она замолчала на несколько секунд. И когда она вновь заговорила, то это были совсем не те слова, которые она собиралась сказать. – Как ты всё вспомнил?
– Харсанг, – пояснил её пациент. – Сказал несколько слов... и я вспомнил всё. Я понимаю, зачем он это сделал, но прибить его мне от этого меньше не хочется.
– При чём здесь Харсанг? – удивилась Шер .– И что он сделал? Заблокировал память? Это искусственная амнезия?
...Значит, ключики от памяти Ника всё время были в руках капитана...
– Блокировал ту часть памяти, что связана с Аркой, – отозвался Кайлас. – А на неё завязано слишком много, чтобы я мог вспомнить хоть что-то, что было после нашей встречи. Ты могла лечить меня хоть до тепловой смерти Вселенной – толку было бы чуть. Пока блок не снят, амнезия не пройдёт.
Наступило молчание. Шер ожесточённо старалась накрутить чёлку на палец. Ожесточённо. И безуспешно...
Какие бы ни были благие цели, пусть лишь на время, но... Но она ничего не могла... Ни её Сила, ни её любовь... Ничего...
– Не могу относиться к капитану Харсангу плохо, – наконец произнесла она.– Он спас тебя... Он тебя привёз ко мне. Это стоит такого дорогого... Но... Знаешь, мне как-то уже не очень хочется учиться владеть Силой. Не хочу я уметь делать такое... Принести ужин тебе, или – в кают-компанию?
– Такое – тебе и не надо, – тихо сказал Кайлас. – Для такого есть такие, как я. Или тот же капитан Харсанг... Тебе – не надо.
– Думаешь? – быстро взглянула она него. – А мне очень предлагали службу в Инквизиториуме. И знаешь, как это классно – то, как Инквизитор снял с тебя слабость и усталость одним мановением руки... Не нужно никаких капельниц, скальпелей, быстроты и точности движений... Сделал ручкой – и умирающий здоров. Взял память, отдал память...
– Какое соблазнительное предложение, правда? – понимающе кивнул Кайлас. – Почему же ты не согласилась?
– Соблазнительное... – подтвердила Шер. – Особенно когда бьёшься, бьёшься – а результата нет... Как ты говоришь - до тепловой смерти Вселенной...Скольких можно было бы спасти, потому, что там отточили бы мои умения до совершенства... Но... Я, наверное, жуткая эгоистка, Ник... То есть – Кайлас... – на её губах мелькнула тень улыбки. – Я хочу остаться собой. Для своих близких.
– И это очень правильный подход, – серьёзно сказал ей Кайлас. – Мне в своё время не хватило понимания, что за эти возможности придётся заплатить всем. Всем, что имеешь, всем, что дорого. Всеми, кого любишь. Я больше не хочу платить.
Она слушала так внимательно, что даже не дышала. Это был тот момент, который её сильно беспокоил... Волновал после того, как Инквизитор снял все обвинения со своего адепта.
– Каким образом? – тихо спросила она. – Ты принадлежишь Инквизиториуму...
– Я принадлежу тебе, себе и Силе, – отрезал Кайлас. – Что касается Инквизиториума... Я заточен под работу в поле. Этим и займусь. Чем не прикрытие? На фронтире, в привычной среде я буду полезнее. По крайней мере, так будут думать... Я уже отправил в Инквизиториум отчёт о начале внедрения.
– Отчёт?
Шер почему-то встревожилась ещё больше, попыталась пройтись по каюте, но та была слишком крошечная.
– Дженаро после его отчётов прилетели проверять... Я видела их методы. Я бы не хотела... – она не договорила.
Было ещё одно, о чём она не договорила...
– Я постараюсь не пользоваться их методами, – мягко ответил Вару. – По крайней мере, при тебе – не стану точно.
"При тебе"...
И снова она сдержала свои вопросы. А их возникло сразу не менее двух... И ещё она сделала одно открытие в Кайласе – голос был чужим, но интонации и манера разговаривать временами проскальзывала его, Ника... Никто другой, может быть, и не заметил бы, но только не она.
– Зато я, кажется, запытала тебя... – улыбнулась Шер, опять вскакивая со стола, на котором сидела. – Ужинать и спать. Нормально, а не в кресле.
– Да, мэм, – по губам скользнула и исчезла улыбка. Кайлас поднялся, всем видом выражая готовность отдать должное готовке Шер.
Неожиданно это обращение почему-то неприятно царапнуло, словно "дорогая" тогда, очень давно... на Ботавуи... Мэм... Наверное, он прав? Сейчас она больше врач, чем...
...В кают-компании уже сидел недовольный спукамас, гипнотизируя взглядом автоповара и постукивая хвостом по палубе. Конечно, первым получил свою еду он.
– Мы летим за моей мамой, – объяснила Шер, ставя перед Кайласом тарелку. Это было дежурное флотское блюдо, но Шер добавила в него всяких кореньев и пряностей, как любил Ник. Понравится ли оно Кайласу? Люди после таких состояний иногда меняют свои пристрастия.
– Джерек обманул меня – от меня не отказались. Но за лояльность к предателям Империи они заплатили... Дженаро как-то удалось добиться разрешения на освобождение.
Каф сегодня тоже был – по-хейпански.
На запах явился Лахтан, косо глянул на недавнего поднадзорного, но комментировать ситуацию не стал, молча сел за стол.
– Как думаешь, я ей понравлюсь? – поинтересовался Кайлас, жмурясь и принюхиваясь к ароматам еды.
– Лахтан! – обрадовалась Шер внезапной паузе в разговоре, наполнила тарелку безопасника и подала каф.– Включайтесь... А моей маме всегда нравятся те, кто нравится мне, – это уже было адресовано Кайласу вместе с лёгкой улыбкой. - Правда, такое было очень давно...
Оперативник кивнул и включился, только за ушами запищало. Кайлас присоединился, и не было похоже, чтобы у него изменились вкусы.
– Что ты собираешься делать на месте? – спросил вдруг Лахтан. Вопрос был обращён не к Шер. – Каторжная планета, особый режим. А у тебя ничего, кроме одежды... ладно хоть не в больничной робе явился.
Кайлас пожал плечами.
– Лечиться собираюсь, – невозмутимо ответил он. – Если всё будет спокойно, мне даже не придётся покидать борт.
– А если не будет? – прямо спросил оперативник.
И получил такой же прямой ответ:
– А если не будет, то это будут уже их проблемы.
– Кайлас, нет! – взволнованно запротестовала Шер. Она даже перестала подкладывать им добавку. – Ты никак не можешь покидать корабль! Тебя только недавно вытащили с самого края! И потом, на такой планете кто-то обязательно должен находиться на борту – желающих её покинуть там больше, чем мест в курьере. Мы справимся, да? – она обернулась к Лахтану за поддержкой – тот видел её в деле.
– На такой планете есть и такие, по кому плакать никто не станет, – отозвался Кайлас, подтягивая ближе каф. – Так, на крайний случай... Можете считать меня козырем в рукаве.
– На самый крайний, – уточнила Шер, наконец утыкаясь в свою чашку и только сейчас понимая, что называет перед Лахтаном своего пациента на "ты". И пациент её – тоже. И оба ведут себя так, словно это обращение привычно и обыденно... Конечно, Лахтан не тот человек, которого следует остерегаться, но осторожность она явно потеряла. Да что теперь-то... Тем более, её волновали сейчас совсем другие проблемы. Но поговорить о них она ещё не могла решиться...
– А кто тебе нас сдал? – поинтересовалась она, допивая каф. – Неужели доктор Киишмар? И – да, знаешь, мне, наверное, нужно сообщить ему после того, как выйдем из гипера, что ты с нами? Хотя мне трудно будет объяснить это...
– Никто не сдавал, – спокойно прозвучало в ответ. – Это, в конце концов, моя работа. Навыки остались. А зачем объяснять что-то?
...Ах, да... Ему нравится его работа...
– Тогда доктор Киишмар подумает, что я тебя похитила, или, если покорректнее – взяла работу на дом, – слабо улыбнулась Шер, вставая из-за стола. – Я пойду кормить Радужку, потом в кокпите подежурю. А у кого-то – отбой, – выразительно посмотрела она на Кайласа. Госпиталь на "курьере", возможно, звучит странно, но это всё равно госпиталь...
– Доктор Киишмар совершенно уверен, что пациент отбыл восстанавливать здоровье в один из закрытых военных санаториев, – безмятежно сообщил Кайлас. – Есть отбой. Благодарю за ужин.
– На санаторное питание ужин мало тянет, как и курьер – на оздоровительное учреждение, – усмехнулась Шер. – Но то, что закрытый – это точно...
Она достала три сухих лепёшечки дегидрированных фруктов и поставила автоповар в режим восстановления, созерцая, как они начинают словно надуваться, увеличиваясь в размерах и превращаясь в знакомые плоды.
– Хорошего сна и отдыха, Кайлас, – кивнула она, забирая с собой контейнер с фруктами. - И тебе, Лахтан.
Через полчаса Шер сидела в пилотском кресле, глядя на обтекающие корабль сплошные линии звёзд. И не видела их.
Что с ней? Это же Ник, а она такая... Она всё время ловит себя на том, что пристально наблюдает за Кайласом, стремясь найти в нём Ника. Да, да – это Ник, да знает она... Но, кажется, почувствовать – труднее. Её, как и его, переполняют воспоминания, заставляя сердце биться чаще и болеть... Болеть – это другой корабль, другая жизнь, другой Ник... И она – другая?..
Глава 101. Набу
Набу. Тид.
...Золотисто-розоватый поток от руки Флай перетекал в ладонь Дженаро и дальше – в ту брешь, проделанную кем-то в жизненной силе, где сейчас ничего не было, кроме холода... Но – будет, потому что она, Флай, очень любит жизнь...
Это не было похоже на рукопожатие. Это было намного сильнее. Это была связь.
– Не надо, – тихо попросил Дженаро. – Не трать слишком много, слышишь? Я восстановлюсь... Я не болен. Просто впервые столкнулся с противником, который мне не по зубам.
В ответ рыжая покрутила головой и только сильнее сжала его руку, будто опасалась, что он её выдернет. С него станется. Ах, босс, босс... "Не надо... не трать много..." Да что бы она для него ни сделала – все будет слишком мало.
– Не рыпайтесь, босс... – прошептала она, не открывая глаз. Золотисто-розоватое сияние постепенно заполняло собой пустоту. Да знает она, что не болен – пустота не сопротивлялась, как хворь и страдание, стремясь оттеснить свечение обратно. Ее нужно было просто заполнить жизненной силой, которую у него вырвали. Да, она не может сделать его счастливым, уничтожив всю преступность на Бакране, она слишком строптива, чтобы он был доволен ей, как ученицей, но сейчас она может хоть что-то для него сделать. Пусть ругается, пусть сопротивляется... Она будет висеть на его руке , как майнокк.
– Есть не рыпаться, мэм, – вздохнул безопасник. Отбирать руку он не стал, но когда отдача перешла какой-то ему одному ведомый предел, мягко отстранил руку девушки.
– Достаточно. А то потом мне придётся давать объяснения ректорату, почему моя ученица глотает преподавателей на экзаменах. Дальше я могу сам. Спасибо, Флай.
– А это легко исправить, босс. Тут где-то чай и пирожки, кажется, были? – улыбка была немного голодная и ослепительная, как всегда. Ну не показывать же ему, как ей страшно за него... – А может – к гунганам преподов и экзамены, а, босс? Какая к хаттам сессия, когда у вас там такой беспредел? Я тут буду загорать у Королевской Академии, а вас там... – она не могла закончить фразу тем, о чем подумала, поэтому перебила себя с горячностью. – Да я все сдам сегодня!
– Прямо сегодня? И все? – Дженаро качнул головой. – После боя и лечения? Я бы сказал, нет необходимости надрываться... Дня два-три я могу тут провести. Потом придётся возвращаться и решать проблему.
– На вашем корабле? И с Зимой? – кажется, рыжая никогда не чувствовала себя такой счастливой. Вопреки всему. Если бы не одно маленькое "но"... – Я сейчас! – она притащила чашки с чаем и безошибочно нашла среди пирожков из термопакета свой любимый, предоставив учителю выбирать из оставшихся. Она жевала большой кусок и думала, что если есть безоговорочное счастье, то вот – это оно... И это ощущение она не отдала бы ни за все банки Муунилинста, ни за вообще все сокровища Вселенной, ни за такое же абсолютное господство над ней. А ещё она вспомнила Улло и его способность видеть прекрасное в каждом мгновении жизни... И ценить. Но долго осознавать своё счастье у неё не получилось. Флай заснула. Неожиданно для себя, резко, как дроид, у которого отключили питающую энергию, и с надкусанным пирожком. Заснула, сидя на тахте и свесив растрёпанную рыжую голову.
Дженаро только головой покачал, припомнив намерение прямо сегодня закрыть сессию, вздохнул, аккуратно, чтобы не разбудить, уложил девушку поудобнее – и устроился на полу, закрыв глаза и заложив руки за голову. Он не менее ученицы нуждался в отдыхе.
Луч закатного солнца был огненно-рыжий, наглый, он пробрался сквозь брешь в занавесках и ударил Флай прямо в левый глаз. Девушка скривилась и попыталась отбиться, закрываясь локтём. Солнце отстало. Стало опять темно, уютно и можно было спать дальше, но теперь этому мешало что-то ещё... Такой дразнящий запах... мог принадлежать только... Пирожку в руке!
Теперь не открыть глаз она уже не могла. Хатт! Почти вечер! Как она могла столько времени спать?! А главное позорище – она проспала босса. Ведь он был здесь на самом деле – пирожки же – вот! И Сила доносила ей, определённо, его присутствие... И дыхание... Флай села на тахте и замерла. Босс нашёлся. Но где! И что ей теперь делать?
Рыжая неслышным движением фелинкса стекла с тахты.
Её обессиленный босс заснул на полу... Она может попробовать поднять его наверх Силой. Себя-то она поднимала? И всякую мелочь... Но его... А если уронит? Ой, нет...
Флай осторожно стянула подушку с тахты и осторожно подпихнула под голову безопасника.
Дженаро открыл глаза, будто и не спал мгновение назад.
– Добрый вечер, – услышала Флай. – Как самочувствие?
– Хатт... – ударила рыжая кулачком по полу, у неё вырвался смешок. – Босс, первый раз видела, что вы умеете спать, так нет – проснулись сразу! Тогда ложитесь на тахту, а я лекции полистаю, что ли... Или... Пойдёмте куда-нибудь ужинать? Ведь пирожки я просто проглочу, как голодный ворнскр... Разве можно так с творением Ильдико..
– Ладно, – безопасник приподнялся на локте. – Только выбираешь ты. Я ваших заведений не знаю. Ну... или знаю не те заведения, куда имеет смысл являться с девушкой.
Опа... А она знает те заведения? В которые – с девушкой...
– Ну ты сказанул, босс...– смутилась Флай. – Это где всё так шикарно и нельзя в моих штанах? Знаю я такие... Только я там никогда не была.
Да, внутри она никогда не была. Она только работала около таких, около выхода...
– Там обдиралово, босс. Но платье у меня есть!
– Обдиралово так обдиралово, – не стал возражать Дженаро. – Правда, придётся мне соответствовать... Я скоро.
Он поднялся, направился к двери.
Соответствовать? Это ему-то?
– Босс... Вы куда? – удивилась Флай, вскакивая на ноги. Сейчас уйдет, и...
Безопасник остановился у самой двери, удивлённо оглянулся.
– В магазин, – ответил он. – Переодеваться. А то в ресторан в таком виде...
Договаривать он не стал и скрылся за дверью.
Твою гунганскую мать... Ей надо было заткнуться и заказать еду на дом. А теперь придётся ждать босса и... И что-то надо тоже придумать. Хотя о чем ей думать? Платье у неё одно. То, которое она купила себе на Бакране сама. В котором она отплясывала на сельском празднике. И немного покорябала Бруно... Улётные воспоминания. Ничего, на Набу такое платье будет смотреться хотя бы необычно.
Рыжая выдернула платье из шкафа и тоже скрылась за дверью. Душа.
Когда она вернулась оттуда, Дженаро ещё не было. Он появился спустя несколько минут – почти неузнаваемым в гражданском. Свободный, не стесняющий движений костюм выглядел непритязательным – если не обращать внимания на состав ткани. Стопроцентно натуральной. Костюм дополняли тонкие перчатки, прикрывающая седину шляпа, и трость с ручкой в форме головы дракона.
Флай молча смотрела на него, и по её зелёным глазам не угадать было впечатления, произведенного на неё появлением Дженаро в таком виде.
"Перец..." – как-то всплыло в сознание то самое определение, которое она ему дала, впервые увидев. Он был не похож на монаха. И на безопасника тоже... И что хуже всего, она смотрелась рядом с ним в своём пасторальном платьишке несколько диковато. Ну, если эпатировать окружающих – самое то, но зачем это Дженаро?
– Ну, вы и крендель, босс... – наконец, высказалась Флай со скрытым одобрением. – Одну галактическую минуту тогда! – крикнула она уже из-за двери соседней комнатки. Комнатки Винтер...
Она помнила – там было платье, которое та почти никогда не надевала. И которое не продала, несмотря ни на что. Длинное, серо-голубое, кружевное... В таком она не будет выглядеть, как малолетка рядом с боссом.
Да, хатт, этот цвет делал ярче только глаза Винтер, а не её. И вообще... Чтобы она на Набу вырядилась в платье? Только ради босса...
Флай затянула пояс и вышла к Дженаро, расправляя складки на юбке.
– Отлично, – одобрил безопасник, подавая ей руку. – Ведите, мисс Кавальерри...
– Правда? – зелёные глаза вспыхнули хитрющими огнями, точь-в-точь, как у фелинкса. – Тогда, может быть, нанести на лицо парадную раскраску? Ну, вы знаете? У нас принято так...
– Ослепну, – серьёзно предупредил монах.
Рыжая рассмеялась, сверкнув разом зубами, глазами и красным золотом волос.
– Ну, ваше счастье, босс, что у меня не набуанские корни. Не буду себе рисовать круги и точки – уговорили! – и Флай взяла безопасника под руку. Сейчас она и без этой росписи по лицу чувствовала себя почти королевой. Кайлантой, как минимум.
– Покажу вам такой, где работа у меня была самой удачной... – зыркнула она на него глазами, с интересом ожидая реакции.
– Подвернулся кто-то удачливее меня? – удивился Дженаро. – Не верю.
– Ну нет, – смеясь, заверила Флай спутника. – Вы – вершина моего таланта, босс... Это я про свою здешнюю работу. Ресторан "Над стремниной". А говорят, там бывал один юноша... – рыжая вела Дженаро узенькими улочками, на которые опускался сумрак и вечерняя свежесть после дневного зноя. – А потом этот юноша стал известным сначала на Набу, а потом – на всю Галактику... Это очень старый ресторан. Нам туда! – махнула она рукой по направлению к набережной. – Мы поплывём на лодке... Клёво, правда?
– Сходим в ресторан, станем знамениты на всю Галактику, – согласился безопасник. – Замечательно. Кто на вёслах?
– Что? На вёслах? Да расслабьтесь, босс! – глянули на Дженаро тёмные блестящие от света вывесок и фонарей глаза. – Смотрите, как красив Тид! Самое моё любимое время – вечер здесь!
Да, Тид вечером был совсем не тот, что днём. Пахло рекой и цветами, обвивающими шероховатые парапетные ограждения набережной и моста Перголы, а плеск воды и пение ночных птиц теперь не терялись в суете дневных звуков. Город казался таинственным и нездешним. Император называл Тид городом-музеем... Это был музей ночью.
– Приятель! – кого-то окликнула рыжая. Гребец меланхолично дефилировал на своей закруглённой, с немного приподнятыми носом и кормой лодке, в ожидании пассажиров. Услышав Флай, он с готовностью подогнал свой транспорт к спуску с набережной, где колыхались волны Соллеу, набегая на мощёную камнем площадку.
– Подбрось до кабака "Над стремниной"? Только медленно!
Она могла и не предупреждать – такая лодка была прогулочной, больше для гостей города. Тем, кому нужно было по реке быстро, обычно садились в акваспидер или бонго...
– Тогда, может быть, сначала покатать? – спросил предприимчивый гребец, опытным взглядом определяя платёжеспособность мужчины и девушки, усаживавшихся на мягкие просторные сидения лодки, и отталкиваясь от камня набережной.
– Босс, вы не умрёте от голода примерно так за час? – с начала их прогулки улыбка не сходила с её лица.
– Ну, если проголодаюсь, съем кого-нибудь, – невозмутимо пообещал монах. – Как там это ваше страшилище зовут – Санди? Сандо?
– Сандо, мистер, – охотно отозвался парень. Эти пассажиры не отказывались от лишнего круга по Соллеу, и он включил свою общительность и расположение на полную катушку. – Но они водятся только на самой глубине, в подземных океанах, которые внутри Набу. Тут их не видели... И это хорошо, а то как бы я вас катал? Хотите дефлектор, мистер? От ветра там, от брызг? Музыку? – обращался он теперь к Дженаро, логично рассудив, что мужчина тут главный, раз его назвали боссом, а рыжая – то ли эскорт, то ли секретарь.
– Что скажешь? – переадресовал вопрос Флай "босс". – Поставить, или подышим воздухом?
Флай ухмыльнулась.
– Если и ставить, то только от него самого... – вполголоса заметила она. – А музыку, пожалуй, можно, но только тихую и спокойную, набуанскую. Для колорита, – уже громче пояснила девушка, улыбаясь.
Гребец кивнул и отвернулся. Теперь они видели только его спину в коротком плаще, отливающем синью в свете начинающей вспыхивать тут и там иллюминации города. Лодка свободно заскользила по глади темной воды под струящуюся, как река, нежную и немного печальную мелодию. Край неба над Тидом ещё казался бирюзовым, но ночные облака оттесняли его за дома с зеленью куполов. Зато на небе уже совсем ясно были видны сразу Ома-Дун, Рори и Тасия – каждая в своём месте и в своей четверти, отражаясь в Соллеу вместе с тёплым светом фонарей, подсветок и окошек в зданиях Тида по обеим сторонам реки. До них не слишком долетали звуки города – только плеск воды, тихая музыка и проплывающие мимо здания города-музея, его набережная, беседки, ротонды, арки и колонны, увитые зеленью и цветами в фантастичеcком вечернем освещении...
– Нравится? – тихо спросила рыжая. Судя по её блестящим глазам – ей это нравилось.
– Нравится, – Дженаро сидел, запрокинув голову, глядя в небо. Порывы ветра и мелкие водяные брызги в лицо его, похоже, ничуть не тревожили. – Тут все совсем иначе, чем дома. Но тоже очень красиво.
– Дома? – переспросила Флай, опуская руку в воду. – А ваша родная планета, босс... Это та, о которой я читала? В том файле? – снова взглянули на полковника темно-зеленые, с отразившимися в них огнями, глаза рыжей.
Лодка, как ни медлил гребец, давно сделала разворот и теперь приближалась к тому месту, где в Соллеу впадает его приток Вирдаго, а там ещё немного по течению – и конец путешествию...
Монах покачал головой.
– Нет. Я родился в другом месте... Там сильные ветра и высокие горы. И мощные грозы.
Ага... Типа название ей знать не обязательно...
– А я, наверное, тоже стану считать Бакрану домом... Увезу маму и... И вот этого больше не будет. Ни Тида, ни Соллеу, ничего этого... – сказала она, помолчав, и неслышно вздохнула. – Перед отлётом я познакомилась со старикашкой с Киндела. Знаете, они умеют чувствовать красоту каждого момента... Вот и я чувствую его неповторимость. Потому что... Потому что, мы уже на месте, босс.
Лодка причалила к мостовой и покачивалась на мягких волнах. Музыка кончилась.
– С Киндела? – Дженаро расплатился, ступил на камень причала, протянул Флай руку. – Где это? Впервые слышу.
Флай хотела просто прыгнуть с лодки, но, хатт, на ней платье... Значит, ей нужно продолжать строить из себя обычную девушку.
– Кажется, с самого края Галактики... – она неловко оперлась на руку босса. – Он сказал – о нем мало кто слышал.
Пройденные несколько десятков метров привели их к высокой старинной башне – там, на самом верху, и находился ресторан. Туда вела крутая лестница из полированного камня, такого же старинного, как легенды о тех, кто когда-то посещал это место. Круговая панорама водопада, изысканная публика, столики и диваны в стиле королевского дворца... И пол! Пол казался прозрачным, под ним низвергались струи воды. Это была только видимость настоящей воды, но ощущения были неподдельными...
– Господа? – к ним подошёл администратор, больше похожий на губернатора Набу в своём костюме. – Чем можем быть полезными в нашем ресторане?
– Чем-нибудь таким, что можно будет вспоминать долгими зимними вечерами, – ответил Дженаро. – Найдётся такое? Если нет, согласен на Сандо.
– Не советую сандо, мистер... – заметил "губернатор" таким тоном, будто предупреждал о не первой свежести дежурного блюда. – Вместо этого рискну предложить суп "Прыжок Ома–Ома через озеро". Присаживайтесь, пожалуйста, – величественным жестом он указал им свободный столик у панорамного окна. – Суп готовится на бульоне из 40 видов морепродуктов и рыб, кроме всего прочего... – его цепкий взгляд поймал голодную улыбку девушки. – А тёплый таггертс по-летнему не пробовали? О... – многообещающе улыбнулся он. – Изысканный маринад, быстро печётся прямо перед вами на огне в корочке из пряных свежих трав, подаётся с соусом из кисло-сладких ягод... Впрочем, выбирайте, господа... – он оставил им два меню, оформленных в виде старинных рукописей и поклонившись, отошёл.
– Свалил... – выдохнула Флай. – А то я бы захлебнулась слюной.
– Невосполнимая потеря для Галактики, – Дженаро украдкой подмигнул ей. – Выбирай, а то я такого навыбираю, что слюной захлебнётся уже все руководство ресторана.
Глава 102
– Босс... – нахмурилась рыжая, открывая меню, – Зачем мне бульон из сорока рыб и всяких монстров, если там есть совсем нечего? И вообще, я выберу то, где побольше гарнира... Но вы-то могли бы и попробовать и суп, и этого... тёплого? А вот ещё интересное название... Лоа с секретным брюшком, жареная с пряной зеленью... С гарниром из ягод и лука, и сорбета из белого вина. Гарнир так себе, конечно... Но если к этому ещё овощей на гриле, салата с моллюсками, пирог и мороженое какое-нибудь...
– Так и закажем... – хмыкнул монах, отмечая стилом названные Флай блюда. – Тебе есть нужно, а бульоны эти – чревоугодие и тяжкий грех. Что-то ещё стоит тут попробовать, пока в нас совсем не разочаровались?
– О, вот! Сугу... Сугду... Ну, неважно, – ткнула она ногтём. – Это сырые кусочки рыбы в остром и пряном соусе. Такого на Бакране точно не попробуешь... Пока. Пока не попробуешь. Босс, а тут ещё барная карта. Вот в этом для меня засада...
– Кажется, твои планы на свой ресторан только что расширились? – Дженаро заглянул в карту. – Будем оригинальны, закажем что подороже. Опьянеть все равно не получится, но хотя бы букет оценим. Вот это должно неплохо сочетаться с заказанным...
"Губернатор" непостижимым своим чутьём понял, что клиенты созрели для заказа...
– Вы готовы? – улыбнулся он, подходя к столику и принимая меню. – У вас отменный вкус, господа. Спасибо за заказ,– поклонился он с достоинством барона или графа, и передал его официантке.– Чувствуйте себя, как дома.
Он отошёл от них совсем.
– Я подумывала развести рыбу. Вода проточная есть – река же. Садковый способ, мальки, все такое... Для ресторана даже очень удобно, – рыжая с удовольствием откинулась на мягкую спинку дивана.
– Отличная идея, – кивнул безопасник. – Да, чутье тебя подвело. Помещение чистое.
– Вот как... – Флай выглядела растерянной. С одной стороны она ликовала – это здание по дешёвке будет её рестораном! Лучше и не придумать. С другой... Сила ввела её в заблуждение? – Это точно? Вы уверены, босс?
– За последние полвека там ничего не случалось, глубже не копали, – Дженаро поднял на неё взгляд. – Ты уверена, что это было связано именно с помещением?
– Да... – подумав, хмуро отозвалась ученица. – Орос Ваэрга отдельно от помещения меня не впечатлил. Но как только мы вошли... Ощущение... Боль, страдание. И риэлтор очень хотел его сбагрить побыстрее. Хотя... Для людей его профессии– это нормально. Ну, а если это ощущение не только у меня? Ресторан в таком месте обречён.
– Если тебя это успокоит, можем помедитировать там вместе, – предложил монах. – Вряд ли что-то найдём, но...
Их разговор прервал "губернатор" в сопровождении официанта. Первый нёс бутылку вина в плетеной корзиночке и лазерную зажигалку. Официант – изысканный декантер и блюдечко для пробки. "Губернатор" показал Дженаро бутылку вина этикеткой к нему, и после кивка монаха осторожно срезал капсулу и вытащил пробку.
Дальнейшее повергло Флай в недоумение. "Губернатор" понюхал пробку, положил её на блюдечко и сунул боссу. Как будто она съедобная... А потом ещё круче. Он налил себе из бутылки и выпил! Сам! Из их бутылки!
– Эй... – рыжая сделала большие глаза, но у администратора, кажется, проснулась совесть, и он налил чуть-чуть в бокал босса и протянул ему.
Дженаро с непроницаемым лицом понюхал пробку, потом взял бокал и отпил крохотный глоток, покатал на языке, не торопясь проглатывать... или что-либо говорить.
Пауза затягивалась, обслуга начинала бледнеть, когда монах наконец почти величественно кивнул:
– Неплохо. За тысячу лет вкус почти не изменился.
Служащие с облегчением рассмеялись тонкой шутке господина, и "губернатор Набу" стал переливать вино в графин, внимательно наблюдая за остатком в бутыли. Бутылка подсвечивалась голубым пламенем зажигалки в руках официанта.
Интересно, что они там ищут? Насекомых?
Но, кажется, ничего постороннего в дорогом вине не было, и в декантере оказалось все содержимое. А уже после этого вино разлили им по бокалам и пожелали Флай и её боссу приятного времяпровождения. Тут же подошла улыбающаяся официантка, поставив перед ними салат с моллюсками и морскими грибами, и почти прозрачные, словно стеклянные, кусочки сырой рыбы, от которых стелился такой дразнящий острый аромат, что ноздри у рыжей затрепетали, как вибриссы фелинкса. К рыбе прилагался не менее аппетитный соус, какое-то масло, еще несколько скляночек и две хрустящие, но мягкие лепешки.
– Вот теперь, босс, вы узнаете настоящую набуанскую пикантность, – радостно ухмыльнулась Флай, отламывая от лепёшки кусочек, и поинтересовалась не без иронии. – А разве у вас есть бутылка такого же вина, которой тысячу лет?
– Нет, – добродушно улыбнулся безопасник. – Любое вино за тысячу лет превратится в смолу и станет ядом. Просто я бывал здесь... примерно столько лет назад.
– Ну да, ну да... – смеясь, покивала рыжая своей чёлкой, такой же, как у её Огонька. – Решили и надо мной поприкалываться? Раз у вас так клёво получилось с ресторанными? Но со мной – это перебор, босс, – она запихала себе кусочек лепёшки в рот, жевала и с удовольствием смотрела на Дженаро. Улыбающийся босс – это... Это праздник...
Безопасник только улыбнулся, отдавая должное поданным блюдам.
– Да, наверное перебор, – согласился он. – За здоровье? Твоё и твоей мамы.
– За ваше, босс, – сейчас её тон был очень серьёзным, хотя выражение лица оставалось безмятежным. Кажется она хотела что-то добавить к сказанному, но схватилась за тонкую ножку бокала и отпила... Вино показалось ей мягким и шелковистым, оно приятно холодило. И его можно было пить, совсем не подозревая о коварных градусах... Если дороговизна определяется этим, то оно того стоило.
– А помедитировать с вами, босс... Это хорошо, – Флай решила ограничиться только этим, притягивая к себе салат – голова стала поразительно лёгкой. Надо было её срочно утяжелить.
– Можно начинать прямо здесь, – ей показалось, или Дженаро ее подкалывал? – Для полноты впечатлений.
Флай подозрительно посмотрела на него. Голова была лёгкой, но как-то стало всё ясно. Это он специально, чтобы... Чтобы она взвилась. Потому, что она сказала лишнее. "С вами, босс..." А ему не нужно этого.
– Вот всегда вы так, босс... – усмехнулась рыжая. – Тяжкая ноша быть моим наставником не даёт вам хоть немного побыть своим парнем, да? – она отпила ещё глоток и поманила официанта. – Эй, пацан...
– Мисс? – официанта покоробило слегка, но он не подал вида. Он был профи.
– Скажи-ка... У вас есть тут казино? Или что-то вроде?
– Нет, мисс, – покачал головой тот, но, оглянувшись по сторонам, тихо сказал. – Но могу чиркнуть адресок, где играют по-крупному...
Дженаро поднял голову, в упор глядя на Флай.
– Ннне-ет... – под взглядом босса протянула рыжая. – Это же куда-то тащиться ещё... Я думала, что у вас есть. В другой раз... – покапризничала "мисс" и отпустила парня, принимаясь за прозрачные кусочки рыбы.
– Как там ваша родственница? – как ни в чем не бывало, спросила Флай, глотая обжигающие кусочки.
– Намного лучше, чем могло быть, – негромко ответил монах. – Но хуже, чем хотелось бы.
– Значит – нормально, – заключила рыжая, дотягиваясь до остатка своей лепёшки на почти зеркальном металлическом блюде. – Никогда не бывает так, как хочется. Уж вы мне поверьте, босс...
Подали горячее. "Секретное брюшко" оказалось устрашающих размеров. На удивлённое восклицание Флай, официант улыбнулся.
– Набуанское гостеприимство, мисс... Это ставили нашему заведению в плюс некоторые именитые люди из Тида, – он опять улыбнулся, теперь многозначительно показывая бровями куда-то наверх, и отошёл.
– ...а вы говорили, что вам не нужно тепла... Но это же та девушка со "Счастливого случая", правда?
– У кого-то определённо длинный язык, – вздохнул Дженаро. – Да, это та девушка со "Счастливого Случая". И я позволил ей улететь вместе с этим самым "Случаем". И не стал бы ничего предпринимать. Если бы меня не попросили о встрече.
Кто бы сомневался... Её он тоже никогда не останавливал. Только это самый верный способ удержать, кажется...
– У кого-то, может, и длинный язык... Но я блефовала. Да и так всё поняла, босс...– Флай от души воткнула вилку в фаршированное брюшко... Как до роскошного костюма Дженаро не долетели капли сока – непонятно. – Твою гунганскую мать! Секретное брюшко... – ругнулась рыжая, незаметно для всех промокая со стола жир. Увидев, что никто не заметил, она успокоилась.
– А что с ней не так? Там экипаж был, как я поняла – ух!
– Экипаж был действительно – ух, – очень тихо ответил безопасник. – Контр, отсидевший на Оово. Ученик Инквизитора-предателя. Полевой врач, обвинённый в подготовке побега джедая и сбежавший из СИЗО... И остальные в том же духе. Она хотела попрощаться перед тем, как исчезнуть навсегда.
– Почему – навсегда? – Флай даже забыла про рыбу. Это было почище рассказа Кела... Он что-то говорил ей про крутого капитана, но чтобы экипаж был настолько нестандартным... – Ну, всегда же можно... Если кого-то любишь и хочешь увидеть – не существует слишком больших расстояний. Потому, что этот полевой врач – она?
Дженаро кивнул, не отводя взгляда.
– Пластика. Полная. И другие документы. Другая жизнь, в которой даже вспоминать о том, что было, ни к чему... Я предложил другой вариант. Реабилитацию.
– И как? – теперь уже тихо спросила она.
– План был хорош, – монах чуть заметно развёл руками. – Но провалился. На Бакрану явился Инквизитор.
– Но... Кел же говорил, что вы с ними как-то уладили всё... И никто лет десять не появлялся! Какого хатта – вдруг? – рыжая забеспокоилась.
– Он мне не отчитывался, – отозвался Дженаро. – Но очень быстро выяснил все. И что Пола – потомок моей сестры, и сколько мне на самом деле лет... Вот тогда был момент, когда мне пришлось решать – убить его или довериться Силе и оставаться верным до конца... Я боялся, она сорвётся.
Флай слушала и чувствовала, что в голове у неё так горячо, будто мысли обжигают. А спине, наоборот – холодно...
– Погодите, босс...– схватилась она за свою рыжую голову... – Я не успеваю... Я... не понимаю... Кто такая Пола? И как это – потомок? – она во все глаза смотрела на Дженаро.
– У меня была сестра, – пояснил безопасник. – Очень давно... Её звали Серенити. Я стал монахом, у неё была другая жизнь. Она вышла замуж, у нее появились дети... Какое-то время я следил за их судьбой. Потом след оборвался. Пола, она же Шер, потомок Серенити. Я был неосторожен – я приложил к её делу сравнительный анализ крови, подтверждающий наше родство. Кто же мог подумать, что Инквизитору придет в голову посчитать, за сколько поколений накопится процент расхождения в митохондриальной ДНК... Сам по себе факт родства – не преступление. Но когда он понял, насколько я стар, он не смог справиться с искушением. Он захотел получить моё долголетие. И заодно спровоцировать Полу на применение Силы – это уже было бы преступлением.
Наступило молчание. То есть, Флай не могла даже раскрыть рта и сидела с остановившимся на безопаснике взгляде. Дженаро вряд ли бы удалось понять её эмоции и прочесть мысли, если бы он захотел их читать... Они были обрывочны и бессвязны. Междометия и единичные слова, смысл которых могла понять только сама рыжая.
– Хатт... – с трудом выговорила она и залпом выпила остаток в бокале, будто её мучила жажда.
– Получить ваше долголетие, босс? – совсем не сразу удалось сказать ей тихо. – И... много его?
– Достаточно, чтобы приставить меч к горлу, – усмехнулся монах. – Добрый вечер. Меня зовут Дженаро, и мне две тысячи лет... Фраза для клуба анонимных долгожителей.
"Две тысячи лет" пролетели мимо её ушей. Возможно, ей не хотелось этого слышать, и сознание ухватилось за понятное. Возможно – совсем другое сейчас было основным, перед которым и возраст её босса казался несущественным.
– Меч к горлу? Он что, вас... Он хотел вас... убить?! – рыжая вскочила с места, пнув ногой диван, под которым немного застрял ботинок. Диван со скрежетом отодвинулся, обнажив совсем новый, нетронутый пол ресторана. А на скрежет обернулись все. В том числе и официанты, и "губернатор".
– Тсссс... – безопасник приложил палец к губам. – А то нас захотят убить официанты. Я здесь, Флай, и со мной всё в порядке. Почти в порядке, твоими, кстати, заботами.
– Это он вас так? – Флай кое-как села. И то лишь потому, что босс предупредил взрыв. Но её душило возмущение! Её босса могли убить! Её босса!!! Такого... Да, у неё не получилось сгубить свои выросшие за пару часов растеньица в теплице... Но сейчас там была бы пустыня. Если бы вместо них был бы этот Инквизитор... – Как его имя?
– Он ничего мне не сделал, – Дженаро накрыл ладонью её руку. – Он пугал Полу, угрожая казнить меня на её глазах. Она сдержалась... Сейчас она полностью реабилитирована. Инквизитор покинул планету. Взамен я раскрыл ему секрет, но... не думаю, что у него получится.
Эта блондинка сдержалась... Когда убивали босса? Замечательно...
– Хотела бы я быть на её месте... – мрачновато заметила рыжая, тыкая вилкой в рыбу. Нет, она не стала бы сдерживаться, когда такое...
Она как будто увидела, как дрожит и шипит светящееся лезвие у горла босса.
Кто бы остановил её? Никто...
– Тогда откуда у вас... такое? – она смотрела на него в упор.
– И что бы ты сделала на её месте? – тихо спросил монах. – Не касаясь Силы ни разу в жизни, не зная, не умея её коснуться? За бронестеклом, видя, но не имея возможности вмешаться?
Да, с таким багажом – банк не сорвать... Флай должна была это признать. Что тогда остаётся? Кроме Силы? Только одно... Но ему это не понравится. Да и не скажет она.
– Предложила бы ему... Банк Муунилинста... И все банки Галактики... – с самым независимым видом ответила она. А что? Что от неё ещё ожидать... Она воровка же.
– Очень интересное ощущение, – хмыкнул безопасник. – Чувствовать все банки Галактики в своём распоряжении... А если серьёзно – сорвись она... или ты на её месте – и сейчас за нами охотился бы весь Инквизиториум. За всеми нами. Включая тебя, твою маму, Кела, Ильдико... всех моих людей. Слишком высокая цена, Флай... А "такое" – у нас на Бакране завелся кто-то похлеще Инквизитора. И я вот совсем не уверен, что поступаю правильно, забирая тебя и Зиму туда, но оставить вас здесь, даже под присмотром КСБ... Тоже не могу. Потому что не смогу вмешаться, если ты окажешься под угрозой.
– Когда вернусь – пошлю вашей родственнице письмо с благодарностью, – с усмешкой взглянула рыжая на учителя. – И попробовали бы вы меня не взять... – ещё один выразительный взгляд в его сторону, и она вздохнула. "Секретному брюшку" достались все её чувства к тем, кто угрожал её боссу. Рыба была хороша, но Флай просто крошила её, стуча ножом по блестящему овальному блюду.
– Значит... Значит, вы не шутили, босс. Вы действительно пили это вино... тысячу лет назад... Может быть, даже здесь? – после минуты стука металла о металл раздался её голос.
– Не здесь, но на этой планете, – Дженаро вернулся к еде, но ел спокойно и явно получая удовольствие от вкуса пищи. – Так долго рестораны редко живут. А вот марки вина и рецепты блюд – случается. Я запомнил вкус.
Тысячу лет назад... "Так долго рестораны редко живут..." Никто столько не живёт. Десять людских жизней и пятьдесят жизней её, Флай... В пятьдесят раз больше перечувствовать и пережить, чем она... А за десять жизней сколько у него могло быть таких, как она?
– Какая я там по счёту, босс? – она улыбалась, выжидающе глядя на него.
– Первая и единственная, – услышала она в ответ. – Такая же, как все остальные. Первые и единственные.
Глава 103
– Можно было остановиться на первой фразе, – рыжая держала удар и улыбку, борясь с подступающей горечью. Это было... Несправедливо! Такая же, как все остальные... А у всех остальных он, возможно, один – на всю жизнь! Хатт его знает – кто... Друг? Наставник? Второй отец? Всё вместе? Но – один...
– Может быть, вашей родственнице больше повезло? Может, хоть она – не как остальные? – Флай тихонько отодвигала пальчиком тарелку от себя.
– Пола не первый мой родственник, который входит в мою жизнь, – монах смотрел на неё со странной печалью во взгляде. – Я живой человек, Флай. Я не могу жить на одном чувстве долга и клятве, данной две тысячи лет назад. В моей жизни всегда были те, кто мне дорог. Они занимали своё место в моём сердце. Такое же, как у всех прочих до них. Только своё. Единственное и неповторимое. Их места не могут быть заняты больше никем... Я потерял их. Я потеряю и вас, так или иначе. Единственных и неповторимых. И ваши места в моём сердце не сможет занять никто.
– Кто вас так проклял, босс?.. – выдохнула она, стараясь не разреветься прямо перед ним. От этого её лицо кривилось, но ей было наплевать. Гримаса могла сойти за усмешку. Главное, чтобы не было видно, как ей больно. Больно за него... – Прикиньте, через тысячу лет вы прилетите опять на Набу... Опять с какой-нибудь рыжей ученицей... Или с учеником. Или ещё с кем-то... И будете пить опять это вино... Прикольно же!
Рыжая обернулась, и крикнула официанта.
– Мисс? – кинулся тот к ней. Девушка была явно не из этого круга. И, кажется, могла выкинуть что угодно.
– Где тут... Носик попудрить? – выговорила Флай, вскакивая из-за стола.
– По лестнице вниз, мисс. И направо. – с облегчением показал официант.
По лестнице бегом вниз, подхватив подол... Не направо. Прямо на улицу, на воздух. Туда, где с бешеным грохотом низвергаются струи Вирдаго. Туда, где не будет слышно и видно её слез...
Две тысячи, он сказал – две тысячи... Теперь ясно, почему он всегда один. Потому что он и так один. Он знает всё. Он всё видел. Он всё чувствовал и перечувствовал. Он знает людей. Он знает изнанку жизни, он всё время теряет... Даже если он захочет этим поделиться – кто его поймёт? Никто...
Она сидела в траве прямо в своём кружевном платье. Лицо было влажным от водяной пыли. Но не от слёз... Слёзы не шли, хотя она задыхалась от горечи. Что хуже – терять того, кто и правда – один и неповторимый в твоей жизни, или терять каждый раз, много терять? И знать, что потеряешь всех... Хатт... И она, Флай, не оставит никакого особенного следа в его душе... Единственного, чтобы затосковать на век. Хотя бы – на век... Она просто одна из... Её тепло, её дружба мимолётна. Как и её жизнь в размерах его жизни. Несколько шагов рядом – и всё... Он один идёт сквозь холод и темноту жизни. Остальные – отстают и тают во мраке... Твою гунганскую мать... Как же ей жалко его...
– Ах, босс, босс! – выкрикнула она, но ярость водопада заглушила её крик.
Тем не менее её услышали. На плечи Флай опустился пиджак, Дженаро сел рядом, мягко обняв девушку одной рукой. От него исходил уже знакомый ей ровный жар.
– Я сам это выбрал, – сказано это было тихо, но Флай услышала. – Не скажу, что понимал, на что соглашался. Но что сделано, то сделано... И я не лгал тебе, когда говорил, что не нуждаюсь в чужом тепле. Я монах, Флай... Моё призвание не брать – отдавать. Столько, сколько смогу и успею. Каждому из вас.
"В чужом тепле..." В чужом. В чужом...
Горло перекрыло новой горечью.
Она никогда не считала его чужим. Наоборот... И она так нуждалась в его тепле... Не только в учёбе. Да, осталась она, чтобы учиться. Но могла улететь, тысячу раз вернуться на Набу... или ещё куда-то, и продолжать воровать. Но она стала считать его своим... другом... или каким-то родным человеком, как Ильдико, как Маарек... У неё таких – на одной руке даже незагнутыми останутся пальцы. А её тепло, оказывается, "чужое". И его не нужно.
– Я понимаю... – с почти беззвучным вздохом произнесла она. И откашлялась, устыдившись своего голоса. – Босс, у меня завтра тяжёлый день... Я хочу домой. И надеюсь, вы додумались захватить с собой пирог и мороженое? – она старалась говорить, как всегда. Как всегда раньше. Хотя ей казалось, что как раньше – не будет...
– Вижу я, как ты понимаешь, – вздохнул Дженаро. – Кто тебе сказал, что ты – чужая?
– "Не нуждаюсь в чужом тепле"... – повторила она без выражения, как прилежная ученица повторяет урок. – Ваши слова...
– То есть ты думаешь, что я подпускаю к себе тех людей, которых считаю чужими себе? – тихо хмыкнул монах. – Ну, если тебе так хочется относить это к себе – кто я, чтобы запрещать? Чужой тебе человек...
Ну, вот... Договорились... Ему осталось только встать и уйти после этих слов. И конец. Конец вот этой сокровенности, которая была между ними, даже когда он сердился, а она злилась и возмущалась... Хатт!
– Вы же знаете, что это не так, – её зелёные глаза были рядом, и она смотрела на него серьёзно. Правда, не так долго. – Ну, ничего, босс, потерпите... Я когда-нибудь постарею, и тогда мы научимся понимать друг друга...
– Две тысячи лет живу, а с женщинами проще не становится, – пожаловался ей безопасник. – Боюсь даже думать, что было бы, обещай я наставнику не совершенное государство, а умение понимать женщин. Пришлось бы жить вечно.
Он шутил, словно и не было этой короткой размолвки минуту назад.
– Сравнили! – фыркнула Флай, чувствуя, как разжимается невидимая рука на её сердце. – Совершенное государство может быть только одним единственно верным, а женщины все разные. И все – совершенные, – сверкнула она глазом, в котором отразились сразу все три луны.
Проканало... Нет, всё-таки стремнина Вирдаго – самое любимое её место в Тиде.
– Истинная правда, – подтвердил Дженаро. От него едва ощутимо веяло облегчением – вечер всё же не был испорчен бесповоротно. – Пойдём? У тебя завтра трудный день.
А до Флай только сейчас дошло, что её побег из ресторана лишил безопасника одной из немногих приятностей, которые он себе позволял – тихого ужина в хорошем месте, с хорошим вином...
– Пойдёмте! – вскочила она, тут же, однако, пожалев – тепло его руки исчезло...
– Давайте пойдём в ресторан и возьмём, всё что не доели и не допили с собой? Я могу попросить – мне не зазорно. Такой вот плюс плохого поведения, – усмехнулась рыжая, – Хуже от этого они уже обо мне не подумают...
– Не подумают, – безопасник поднялся следом за ней. – Потому что я уже попросил добавить несколько блюд к заказанному, расплатился и попросил отослать на твой адрес через полчаса. Думаю, мы как раз успеем на набережную, и нам не придётся долго ждать.
Босс, как всегда всё предусмотрел и продумал. За две тысячи лет. Обучая таких, как она... Но язвить на этот счёт больше не хотелось. И посыпать сейчас свою ранку солью – тоже.
Она кивнула, снимая с себя пиджак и передавая Дженаро.
– Только придётся, как на Кинделе. Сидеть на подушках и есть на полу... – почти виновато предупредила она безопасника. – Простите... Вы вбухали уйму кредитов в нашу прогулку, а я всё испортила... И ужин, и настроение... Даже не дала посидеть нормально за столом, хатт!
В душе она пыталась оправдаться хотя бы в собственных глазах – редко кто смог бы спокойно принять такую новость. Ему даже далеко не сорок, просто – ой, как далеко. Его хотели и всё ещё хотят убить. Но... Как-то не оправдывалось. Это она думала, что у них какие-то особенные отношения. Вот и конец иллюзиям...
– Не всё измеряется в кредитах, – пиджак он ей вернул. – Я не замёрзну, Флай. Я бы купил мебель, но если мы улетаем... Могу предложить снять приличный номер в гостинице.
– Конечно, босс... Мне как-то неловко даже, что вы спали на моём полу. Вы – и на полу! Вампец какой-то... – окончательно смутилась она, заворачиваясь в пиджак. – Спасибо. Какую там ещё мебель... Да я бы вам не мешала! Я бы ушла в комнату Зимы и читала там свои лекции. Но, конечно, вам в отеле удобнее будет...
Рыжая совсем растерялась. Ей хотелось, чтобы Дженаро выспался нормально, всё-таки он не её ровесник, чтобы спать, как попало. Но с другой стороны... ей будет очень тревожно, что могут снова попытаться... А она не сможет помочь.
– Не мне, – поправил её безопасник. – Нам. Мне, знаешь ли, так спокойнее будет. Не так-то просто было сегодня усидеть в стороне...
"Нам?" Опять он собирается сорить кредитами из-за неё...
– Хорошо. Но я за себя плачу сама, – заявила она, направляясь в сторону от стремнины, туда, где высвечивались фонари набережной. – А когда это вы в стороне сидели?
– Когда ты занималась практикой Силового Убеждения, – невозмутимо ответил монах, шагая рядом с ней.
– Но вы же сказали, что верили в меня? – Флай даже остановилась, чтобы посмотреть ему в лицо. – Да и потом – кто меня учил, босс! Неужели у вас случались осечки с учениками?
– Однажды приходит момент, когда нужно позволить ученику самому справляться с проблемой, – негромко отозвался Дженаро. – Момент истины: справится ли он, и справишься ли ты сам с желанием встать рядом, защитить, не дать совершить ошибку... Стремление уберечь – одно из самых сильных соблазнов для меня, Флай. Но оно убивает доверие, и способно убить веру ученика в самого себя. У меня бывали осечки с собой...
– Это я могу понять, – отвела глаза Флай. – Никогда не забуду, как вы дали шанс Магистру... Даже несмотря на то, что это вы – если бы я тогда могла что-то, мне было бы очень трудно не вмешаться... С той разницей, что вашей веры в себя я бы не пошатнула.
Вдали от водопада было ещё тепло, хотя сумерки совсем сгустились над городом.
– А последствия ваших осечек? – она шла рядом, стараясь ступать в ногу с боссом.. – Не думаю, что ваши ученики и... ученицы так уж позволяли себя опекать? – усмехнулись её губы.
– Они были разными, – после короткой паузы ответил безопасник. – И последствия были... разные. Одни уходили. Другие... тоже уходили. Только иначе.
И рыжая поняла, что такое – иначе... Или почувствовала. Такие же, как она – строптивые и вспыльчивые. Как малолетки... Что-то напридумывавшие себе о собственной исключительности, понастроившие воздушных дворцов... И разочаровавшиеся, столкнувшись с действительностью. Самый короткий путь к Тьме...
– Давайте на акваспидере? Это экономнее. И быстрее, – предложила Флай, пройдя несколько шагов молча. И тихо добавила. – Я не уйду, босс. Ни так, ни иначе.
– Давай, – согласился монах, на мгновение положив ладонь ей на плечо – услышал, понял. – Ещё одна такая прогулка – и у рыбы в реке прибавится корма. Утоплю гребца, совсем дышать не умеет...
Заснуть в эту ночь, несмотря на почти шикарный по меркам Флай номер, ей удалось далеко не сразу. А может быть, именно из-за этого чужого ложа, непохожего ни на её раздолбанную тахту, ни на обычную кровать в Вышенках. Потому, что обо всём остальном она не разрешила себе думать. Всё потом, всё-всё...
За стеной, в соседнем номере спал босс. Не на полу, в удобной комфортной постели... А это было важнее того, что свою, возможно – последнюю ночь в Тиде, она проведёт вне стен своего дома.
– Босс! – солнце только начало просачиваться сквозь жалюзи, а рыжая уже стучала в дверь его номера. – Босс, вы что, спите?
Дверь открылась, на пороге оказался безопасник без тени сна в глазах.
– Уже нет, – он отступил в сторону, открывая вид на стол, накрытый остатками вечернего пиршества. – Каф в постель или в кружку, мэм?
– Вслед, босс, – отозвалась рыжая бодренько. – Надо успеть свалить все три предмета, поэтому побегу резервировать очередь. Я уже пила, – она казалось очень довольной, улыбка так и рвалась из её глаз. – И заказала вам завтрак. Наш, традиционный набуанский. Если вам понравится, я включу его в меню своего ресторана... Так что вас уже ждут и держат его горячим... Я побежала? – Флай вскинула на Дженаро зелёные глазищи. – А вы где будете?
– Не знаю пока, – монах слегка пожал плечами. – Здесь. Или где-нибудь по старым местам. Номер у тебя есть. Беги. Удачи.
"А по каким старым местам?" – она уже открыла рот, чтобы спросить, но, к несчастью, ей нужно было уходить, и очень быстро... Да и, кажется, она решила вести себя прилично. Ну, почти...
– И вам хорошего дня, босс, – сделав шаг, обернулась Флай, спрятав в уголках яркого рта загадочную улыбку. Наверное, так улыбался её рыжий соотечественник, глядя в воды Вирдаго, после избрания сенатором от Набу... У неё-то причина была гораздо невиннее. Ну представилась в ресторане секретарем Дженаро, ну заказала для него завтрак. Конвертики тонкого полупрозрачного теста всего на один укус, со всяко-разной начинкой. И их очень много, и название интересное – "Дни вашей счастливой жизни"... Ну да, она попросила добавить в тесто при выпечке очень острые плодики... Да, нарезать их колечками... И побольше, побольше – её босс хочет настоящей местной пищи, экзотики и остроты!
У официанта было такое лицо, будто он очень хотел посмотреть, как этот её босс, любитель экстрима, будет поедать "счастливые дни".
– А "тысячелетние яйца" не желаете? По-императорски? – настукивая в своём блокноте заказ, он почти не сводил с неё взгляда.
Флай подавилась кафом.
– Нет-нет! – откашлявшись, быстро отозвалась она. – Это будет слишком... экзотично. Перейдём к десерту...
Ну, десерт она ему заказала очень достойный. Хоть и без затей, зато и без подвоха – пирожные "борода крайта" и каф с мгновенно замороженной пеной.
А теперь она с бежала по мосту со своим неизменным рюкзачком за плечами, искусно лавируя между прохожими.
Да, всё это детские шалости... Вот вернётся она на Бакрану, и сразу всё кончится. Босс будет далёкий и вредный, как всегда. Или нет – далёкий, как никогда. Две тысячи лет... Гунгана мать...
Флай побежала ещё быстрее – три интерактивных тестирования перед экзаменами, три экзамена, и самый сложный – убедить Зиму. А времени на всё это в обрез...
Город казался ещё более ярким и оживлённым, чем всегда. Штандарты Набуанского Королевского Дома, флаги, парящие на ветру над зелёными крышами столицы... И даже дроиды-уборщики казались особенно суетливыми сегодня, бросаясь к каждому листочку, неосторожно спикировавшему на дворцовую площадь. Как она могла забыть?! Завтра День Королевы... День большого чёса карманов, как называл его Рекс, день, когда в толпе, в упоении приветствующей свою Королеву, можно было шикарно поживиться. И за это Магистр тоже устраивал им свой праздник...
Аромат гирлянд живых цветов, которыми украшали арку, и площадь, и так цветущую почти весь год, очень замедлил ее бег. Хотелось забыть обо всем и зависнуть здесь, словно собираясь вдохнуть в себя весь этот запах, тёплый, солнечный, нежный и сладковатый... Но с чуть заметным терпким оттенком горечи – потому, что это всего лишь иллюзия, иллюзия счастья и сбывшейся мечты... А иллюзии тают, как опавшие лепестки цветов после ледяного ночного дождя.
Что ж... И у неё одной иллюзией меньше. А жгучие блинчики – всего лишь детская бравада. И прощание... Они вернутся на Бакрану, и она будет совсем другой. Она перестанет его подкалывать и задирать, как своего ровесника из Ордена Рекса. Босс оказался на такой высоте, словно его домик в горах Бакраны для ушедшей в землю избушки в долине... Ещё выше... Ха – босс... Разве допустимо такое полуфамильярное обращение? Она будет послушно кивать ему головой и на всё отвечать: "Да, Учитель, нет, Учитель..." Хатт... Скукотища-то какая...
Интерактивные тесты она прошла быстро. А вот чтобы попасть к органическим экзаменаторам, ей пришлось запастись терпением. Можно было пока подумать, можно было подремать, сидя у прохладной колонны, можно было просто трепаться с другими... Флай уселась на блестящий каменный пол, опираясь спиной об округлость колонны, но совсем не для того, чтобы досыпать. Раскрыв планшет, она изучила все документы, присланные Терасом, и его отчёты... Ага, он отчитывался перед ней. Смешно.
Пока она вела переписку, соглашалась или не соглашалась, пока она договаривалась с Оросом Ваэргой об аренде с последующим выкупом, время и прошло. В активе между экзаменами у неё остался контракт пока об аренде – всё же помедитировать вдвоём там стоит, а ещё расчёт затрат и окупаемости разведения рыбы, и письмо Бруно Рейбану с просьбой выдать часть кредитов за бантят.
Глава 104
– Мисс Кавальерри, – директор Академии, отвернулся от терминала на своём крутящемся "троне". – Вы опять нас порадовали. Вы... эээ... досрочно закончили эту сессию. И прекрасно закончили! Я подумываю о том, чтобы оставить вас... эээ... при Академии.
– Спасибо, – рыжая казалась немногословной. Она поклонилась, забрала свои документы и дойдя до двери, обернулась.
– Сэр, а нельзя ли мне стипендию тогда?
Это было так легко сделать. Нажать на него Силовым убеждением, и оп-ля – она окажется в списке стипендиатов Королевской стипухи. А потом ему будет неловко вычёркивать её фамилию. Это она раньше ничего не умела... А так кредиты потекли бы к ней рекой. И так легко...
Флай сдержалась с трудом.
– Вы нуждаетесь? – удивился чиновник, вытирая лоб платком. В мантии с высоким воротником ему было душно. – Вы же... эээ... работаете кем-то... Кажется, на Бакране?
– Я отрабатываю долг, сэр, – уточнила Флай осторожно. – И не думаю, что к концу обучения он будет закрыт.
Директор Академии поморщился. Кредиты... Всем подавай кредиты... И никто не хочет что-то отдавать Академии... Которая и так на бюджете. А его всегда не хватает... Но девочка в будущем может стать как минимум преподавателем в его Академии. А чего не сделаешь для науки, хотя фонд уже давно исчерпан. Вот если... Да, кстати, и дыру, образовавшуюся в спектакле, заткнуть!
– Мисс Кавальерри, я посмотрю, что можно... эээ... сделать, – он смотрел на неё уже почти ласково. – Но и у меня к вам... ээээ... просьба. Академия готовит для Её Величества спектакль. Помнится, вы... ээээ... прекрасно справлялись с ролями. Так вот, если Её Величество... эээ... останется довольна, мне будет легче выбить вам стипендию. Идите и готовьтесь. Вы же... эээ... выучите роль до завтра?
– Сэр... – осторожно позвала Флай человека, сидящего к ней спиной и запустившего пальцы в шевелюру. Так как это был куратор театра, можно было предположить, что он страдал муками творчества.
– Ну, я сэр... И что? – не поворачивая головы, спросил он устало.
– Мне ректор сказал, что нужно какую-то роль выучить... Так я не нужна? – с надеждой спросила Флай его спину, готовясь сделать шаг к выходу.
– Чудесно! – мужчина повернулся. Это был не совсем человек – лордианец. И Флай его помнила – Эрел ле Дивини, – ей приходилось участвовать в его постановках. – Так он мне ещё и актёров подбирает! Может, он вместо меня и режиссировать будет?
– Не думаю, – очень серьёзно ответила она, и посмотрела на выход. – Так я пойду?
– Замри! – разглядывая её, скомандовал режиссёр, хмуря брови от усиленной умственной работы. – Я тебя знаю?
– Да, мистер ле Дивини, – скосив глаза на лордианца и почти не открывая рта, произнесла Флай. Замирать – так замирать. – Флай Кава...
– Точно. Было что-то такое... кровососущее... – машинально заключил куратор, в глубокой задумчивости. – И где ты болталась?
Рыжая уже привыкла к его манере обращения. Они, студенты, всегда были для него бездельниками и бездарями, которые учатся здесь и играют в его театре исключительно для того, чтобы загубить его карьеру, или в лучшем случае свести его с ума. Флай хотела ответить, но он уже перебил её.
– Так, марш подгонять костюм! Играла ты всегда сносно. Будешь королевой Амидалой, поняла? И я сотру тебя в порошок, я собственноручно удавлю тебя... я скормлю тебя сарлакку, если Её Величество не будет довольна! Поняла?
Хаттский ректор! Во что он её втянул....
– Поняла,– кротко вздохнула рыжая. – Сотрёте в порошок, удавите, бросите сарлакку...
– Отлично! – он махнул рукой, указывая ей на выход. – Вечером репетируем. Возможно – до утра. А! Дорогуша! – это он уже разговаривал с кем-то по комму. – Декорации меняются. На роль Амидалы я нашёл другую. Что? Сабэ, дорогуша, Сабэ! А ты что, мать, прима? Ах, ты Звезда Имперского Театра? А я режиссёр, дорогуша! Чтоб вечером...
Флай молча закрыла за собой дверь. Всё равно вежливость её была Эрелу ни к чему...
Костюмерша тоже встретила её неласково. Очевидно, подгонять костюм Амидалы Флай пришла не первая. Женщина в сердцах пожелала Эрелу быть сожранному опи, коло и сандо одновременно, и кинула рыжей гору платьев – у Амидалы были официальный наряд на каждый случай в этой пьесе.
Платья и критику своей худобы Флай мужественно вытерпела. Но когда ей ещё на голову по очереди водрузили парики с каркасами, с орихальковыми подвесками, тиарой, золотыми лентами и украшениями, рыжая не выдержала:
– Да как я во всем в этом двигаться буду?!
– Эй, у тебя же не роль Панаки? Зачем тебе бегать? – хмыкнула костюмерша, помогая девушке раздеться. – Ну, иди, отдыхай пока от управления планетой... Это мне, возьми хатт этого Эрела, отдыхать не придётся вообще! Кому праздник, а кому...
Она тяжело вздохнула, окидывая взглядом предстоящую работу, и приложилась к маленькой фляжке, висящей на поясе. Отхлебнув, она поморщилась своим увядшим лицом и заметила, что Флай ещё не ушла.
– Лекарство. От нервов, – от оплошности щеки её слегка порозовели. Подхватив необъятную гору королевских платьев, женщина понесла их к своему рабочему столу. – Да, вот что, подруга... – сбросив свою ношу, женщина хмуро взглянула на Флай. – А если ты кому-то накапаешь про меня... То играть будешь в распоротых платьях, потому что ему, – она потыкала рукой куда-то в сторону стены, – другой такой дуры, как я, не найти!
Так, это уже слишком... Да она ещё никого никогда не сдавала! Мало того, что старуха всё время ворчала, что на такой скелет придётся ушивать даже корсеты, и что-то куда-то наталкивать, "чтобы была женщина, а не палка..." Так ещё и угрожать...
– Отлично, – парировала Флай тоном Эрела,– тогда, наверное, будете играть вы, мэм... Или он найдёт замену... Минут за десять до начала спектакля, мэм! – приторно улыбнулась рыжая и хлопнула дверью.
Ах, как иногда хочется, как хочется иногда что-то выкинуть с помощью Силы... И зачем она, если почти ей не пользоваться!
Флай очень торопилась к матери. Её надо уговорить, сказал Дженаро... Не сказал только – как.
Разговор, как Флай и ожидала, вышел тяжёлый. То есть разговаривать Зима на эту тему отказалась. Она молча лежала, глядя в окно, и из глаза до скулы тянулась мокрая дорожка.
– Зима, но я хочу, чтобы ты была рядом... Там лучшая клиника... И поместье, там такое поместье! Там так тихо, и пирожки Ильдико... Холмы... А потом я куплю тебе дом... – рыжая исчерпала все аргументы, а Зима молчала, далёкая, как звезда. И такая же холодная.
Но так продолжаться не могло! Ей нельзя волноваться, а получается, что Зима страдает от её, Флай, слов... Рыжая крепко, до боли сцепила пальцы.
– Мама, но ты хочешь улететь со мной и Дженаро, ты же знаешь, что так лучше для тебя. Ты не хочешь оставить меня одну на чужой планете, – рыжая решилась. Это было очень мягко, но ощутимо. Ну, не может она уговорить сама!
– Сначала я дождусь твоего отца, – очень слабо, но твёрдо наконец отозвалась Зима, взглянув на Флай.
Не действует. На маму не действует Силовое убеждение? Не может быть... Наверное, это она что-то не так сделала. Потому что она знала, что это недопустимо – влиять на близкого человека? Какими бы благими намерениями не стремилась руководствоваться... Но ведь Зима никогда не дождётся своего пилота. Это же ясно, как день... Что должно случиться, чтобы Маарек Штель пришёл к Винтер? Да и что с того... Двадцать лет. Это почти, как две тысячи... Где-то это она слышала: "Влюбись в того, кого любить запрещено – и ты сможешь победить всех"? Всех... Кроме себя.
– Мам... – она бережно согрела почти прозрачные пальчики Зимы в своих ладонях. – Война же... Там сейчас все пилоты. Он же не на гражданском транспортнике летал... И теперь он может находиться где угодно. И быть ближе к Бакране, чем к Набу, понимаешь? У нас верфи... Не такие большие, но... Мам, я оставлю письмо для него дома, я оставлю код наших комлинков. У меня не было отца, мама... Ну, пожалуйста... Я не хочу, чтобы и ты была далеко...
В серых, почти бесцветных глазах Зимы вдруг шевельнулось что-то тёплое и живое. Она долго смотрела на Флай с мягкой полуулыбкой.
– Нет, что ты, доченька, – послышался, наконец, её слабый голос. – Я полечу с тобой... Хорошо...
– Порядок, – нашла в себе силы улыбнуться Флай, хотя где-то, кажется, в горле предательски щипало.
Она попрощалась – время, время! – она будет играть королеву, у неё репетиция! А потом, потом она заберёт её из клиники, и они вместе полетят на Бакрану! И она познакомит её с человеком, который спас их обеих...
Он тебе понравится, мама.
А теперь ей нужно было срочно найти этого самого человека... Отойдя немного от клиники, она набрала его код.
– Слушаю, – ответил знакомый голос.
– Босс, вы где? Как вы провели день? Мы можем пообедать-поужинать вместе? – Флай торопилась выплеснуть на него все свои новости. – Сессию подбила, Зиму уговорила, но...
– За тобой гонится ректорат в полном составе? – уточнил безопасник. – Пожалуйста, не забудь перевести бластер в оглушающий режим.
– Если бы всё так просто, босс... – в голосе Флай ясно угадывалась улыбка. К тому же она остановилась и глубоко вдохнула тёплый аромат ярко-оранжевых головок цветов у клиники. – Они меня уже догнали. Мне придётся сыграть завтра на День Королевы в спектакле... Амидалу... И у меня всего пара часов до репетиции, с которой я не знаю когда вернусь. Всё! – выдохнула она.
– Целых два часа, – поправил её Дженаро. – Как раз хватит захватить Галактику, продать, пропить и захватить ещё раз. И раз уж тебя догнали... Где ты сейчас?
Целых... Как-то все забывают, что ей нужно на роль хотя бы взглянуть, а самое главное – посмотреть, как двигалась, как говорила настоящая Амидала, какие у неё были манеры... По сравнению с этим захват Галактики выглядит не таким тяжёлым предприятием.
– Я у клиники королевы Ирам, босс, – Флай покрутила головой. – Тут такие цветы красивые...
– Никуда не уходи, я сейчас привезу Галактику, – предупредил монах, прежде чем сбросить вызов.
Ах, босс, босс...
Флай повесила комлинк на место на поясе.
Привезите себя, и хатт с ней, с Галактикой-то...
Рыжая опустилась на старые ступени клиники, нагретые солнцем. Но тут была тень, и временами пробегал ветерок, колыхнув листву дерева в несколько обхватов. Она прищурилась, взглянув сквозь кружевную тень и начала перелистывать текст пьесы.
Долго ждать ей не пришлось – вскоре на парковку аккуратно опустился арендованный спидер, из него появился безопасник – с пакетом в руке. Безошибочно выцепил взглядом Флай, сидящую на ступеньках, и направился к ней.
Как ни поглощена была рыжая запоминанием роли, но Дженаро она почувствовала... Почувствовала странным ощущением холода по коже и тепла внутри.. Или наоборот? Она поднялась ему навстречу, поглядывая на подозрительный пакет. Сейчас достанет оттуда конвертики со "счастливыми днями" и наденет ей на голову...
– Это что – такая маленькая Галактика, босс? – ухмыльнулась Флай, шагнув к нему.
– Размер не имеет значения, помнишь? – в улыбке монаха определённо что-то сквозило. – Завтрак пробудил во мне воспоминания, и я слетал в одно место, где, оказывается, ещё помнят старые времена. И старые рецепты...
– Вам не понравился завтрак? – Флай умела выглядеть искренне удивлённой. – Раз он погнал вас за старыми рецептами?
Пакет вызвал ещё больше опасений, но она старалась не показать этого. Только искоса бросила один взгляд – ничего там не шевелится?
Пакет вёл себя смирно. Дженаро тоже.
– Где будем обедать? – уточнил он, оглядываясь на парковку.
Босс ничего не сказал о завтраке... Плохой знак.
– Мне все равно, – пожала рыжая плечами. – Только где потише, и главное – поближе. Голодная, как ворнскр, – предупредила она.
– Поближе к театру, надо понимать, – Дженаро сделал приглашающий жест в сторону спидера. – Тогда прошу в машину...
Флай рассмеялась. Не без облегчения. Месть отодвинулась немного.
– Как говорит наш режиссёр: "Ты кто? Звезда Имперского Театра?" – передразнила Флай лордианца. – Босс, вы решили, что меня – на Королевскую сцену? Ну да, почти... – Флай выдержала паузу. Ей нравилось, что Дженаро подумал, что она будет на сцене театра Тида... – Выступим на площади, там уже помост сооружен.Только репать в Академии будем. Надеюсь, вы придёте?
И она хлопнулась на сидение, с удовольствием протягивая длинные ноги под панель управления.
– Как я могу пропустить такое событие, – машина поднялась, разворачиваясь в сторону Академии. Дженаро сверился с картой Тида, выбрал небольшой ресторанчик неподалёку от места предполагаемых событий, и предоставил спидер автопилоту. На освободившееся место тут же устремилась другая машина.
Безопасник достал из пакета запылённую бутыль в оплётке из тонких прутьев, с залитой смолой пробкой. В салоне запахло терпкой горечью.
– Знакомься. Это и есть "Галактика".
Рыжая осторожно взяла бутылку, потрогала тонкие прутики, перевернула бутылку, прислушиваясь к звукам, которые издало содержимое, потёрла пальцем пыль. Бутылка прочно хранила свои тайны. Даже горечь, которая, которая явно относилась к растительной, ничего более внятного ей не открыла...
– Напоминает настойку от желудка...– понюхала она пробку. – Что это, босс?
– О... – протянул Дженаро. – Это легенда. Говорят, с каждым глотком можно увидеть все звёзды Галактики. То, что нужно к счастливому дню... Рискнёшь?
– Небо в корусках? – усмехнулась Флай, переводя взгляд с бутылки на Дженаро. – Из ваших рук, босс? Все, что угодно. Да хоть мандолорианский нарколет... И много надо проглотить? – храбро поинтересовалась она, передавая бутыль Дженаро. – Откроете?
– Разумеется, – безопасник порылся в пакете, достал два деревянных стаканчика. – Держи.
Он вручил ей стаканчики и занялся бутылкой. Срезал смолу, раскачал пробку и вытащил её. Флай уловила острый и свежий запах – словно после грозового ливня на цветущем лугу. Пахло травами, диким медом, цветами, росой... Потом в стаканчик потекла темная, чуть маслянистая струя цвета крепко заваренного чая. Дженаро налил оба стакана до краев, закрыл горлышко и забрал у девушки один из стаканчиков.
– Я думал, этот напиток уже не делают...
Рыжая могла даже угадать травы, составляющие основу напитка, хотя бы некоторые из них. Озёрный край... Волны света от набегающих облаков, и под ними – колышущееся море цветущих трав со сладковатыми, хмельными и душисто-горькими ароматами... И ещё один дерущий сознание и горло запах – запах обжигающей крепости... Даже просто по ощущениям – "Галактика" была забористым напитком.
– Чтобы это ни было, – Флай заглянула в свой стаканчик, – я пью за вас, босс... У вас тех "конвертиков счастья" не осталось, случайно? – очень ненавязчиво спросила она.
– Увы, я все съел, – огорчил её безопасник. – За меня, так за меня.
И сделал первый глоток.
Всё?! Всё съел? Ах, босс... В любой ситуации он на высоте...
Рыжая хакнула в сторону, как это делал Магистр, когда пил бренди и влила себе добрую половину стаканчика в рот. Она задержала дыхание и, казалось, жидкость даже не коснулась языка, но Флай задохнулась, как дракон своим огненным дыханием. Из-под её зажмуренных глаз выкатились слезы, и она сидела так, сжавшись и не решаясь посмотреть на мир. Неожиданно на душе стало горячо и легко. Она вытерла слезу кулаком и улыбнулась своему необыкновенному боссу.
...на недосягаемой высоте...
Монах улыбался и пил – неторопливо, смакуя каждый глоток, будто речь шла не о крепчайшем алкоголе, а о цветочном чае.
– По второй? Или закусим?
Из пакета явилась крупная гроздь винограда.
Глава 105
– По второй, – кивнула головой Флай, отщипнув ягодку. Виноград – никакая не закуска. А потом он скажет, что закуска была, а она слабачка? – А теперь за что? – прозвучало это немного задиристо – организм рыжей впервые сталкивался с таким большим числом градусов, и хотя он мобилизовался по полной, но рыжей было ещё слишком хорошо...
– Суровый напиток для суровых людей, – рассмеялась она. – Босс, ну почему вы не всегда такой? И да, думаю, я знаю, для кого я буду завтра играть, – тряхнула она рыжими прядями.
– Для себя, – подсказал ей "босс". – Сыграй для себя, Флай... И себя.
Девушке удалось сосредоточить на Дженаро взгляд. И взгляд был удивлённый.
– Себя? Вы хотите сказать, что я должна поставить себя на место Амидалы? – уточнила она.– Но... Я же никогда не была... и не буду Королевой! – рассмеялась Флай. – Да и вы не знаете, как бы повела себя я... Даже я не знаю этого, понимаете? – она сделала крохотный глоток и опять зажмурилась, закрывая рот тыльной стороной ладони.
– И играть я хотела для ректора. Он мне стипендию обещал, – выдохнула она, быстро закидывая ягоды в рот.
Пусть он так думает...
– А вы Амидалу видели?
– Только в голозаписях, – Дженаро долил стаканчики до краёв. – Как думаешь, Флай, что такое – быть королевой?
– Да ладно вам, босс...– усмехнулась Флай. – Это я в глубоком детстве думала, что быть Королевой классно, что каждый день она ест одни сладости, что у неё миллион нарядов, короче, что она делает всё, что хочет. Всё наоборот, босс. Она самая несвободная из всех на Набу. Скучища... Внушать доверие, давать надежду, даже если страшно самой, и если впору плакать – держать марку. Да ещё предпринимать что-то, чтобы надежды не оказались пустыми... Нет, лучше уж в Орден Магистра...
– А ты не думала о том, что государство – это... очень большая ферма? – спросил монах, повернув к ней голову. – Где нужно найти и поддерживать необходимый баланс между тем, что у тебя производится, кем производится, куда девается и из чего создаётся?
Рыжая с интересом посмотрела на Учителя.
– Какое неожиданное сравнение, босс... Никогда об этом не думала... – повращала она в руках стаканчик. – Но не слишком ли вы упрощаете? Господин Эду Кереш с вашей подачи нанял меня для чего? Чтобы ферма получала прибыль... А как я её буду получать – так ли уж важно для него? Главное, чтобы я не изуродовала его усадьбу. Да, я должна не ссориться с соседями, защищать стадо от гуртанов, развивать ферму, прикупая землю и здания под рестораны.. Пока всё более-менее похожим кажется?
– Не так уж важно, говоришь? – безопасник слегка склонил голову набок, разглядывая Флай. – Почему мне думается, что господин Кереш не будет рад узнать, что источником прибыли стала плантация спайса или подпольное казино? Или тайный рынок рабов?
– Хм... Плантация спайса, говорите? А это мысль... Как бы он у меня рос! – Флай засмеялась, пригубив из стаканчика. Напиток почему-то перестал так горчить и жечь. – Шучу, босс. Но – да... И тут похоже. Народу, который нанимает королеву для управления, думаю, тоже не понравилось бы такое. Потому что для набуанцев, ну, кроме некоторых – типа меня и Рекса, ещё имеет значение нравственная сторона их благосостояния. О как я загнула... – с иронией подмигнула она безопаснику. – Но играть себя... Из меня управляющая – не очень, признайте, босс. Я не стала бы подпольное казино открывать на ферме... Но выиграть, чтобы привлечь кредиты на дело – уж будьте уверены, такие мысли меня посещали. Знаете, наверное... – она бросила пытливый взгляд на учителя. – Я поставила на бегунца... Я выиграла 5 тысяч кредитов, босс, – она замолчала, отщипывая ягодки от ветки.
– Одно время я тоже подрабатывал, делая ставки, – кивнул Дженаро. – Тогда я ещё не был так стар и богат. Но это ненадёжный источник дохода. И очень опасный.
– Врёшь! – выпалила рыжая, от неожиданности проглотив ягоду вместе с ядрышками. – То есть извините... – опомнилась она. – Я хотела сказать, что не могу поверить... Чтобы вы?! Вы, босс? Разве это не запрещает Орден? И почему вы завязали тогда? Надо просто в разных местах ставить, и, желательно, менять фейс, – предположила она.
– Мне нужно было выполнять своё обещание, – безопасник улыбнулся краешком рта. – Это был самый простой способ обеспечить себе необходимые средства. Но я помнил, что это затягивает, и был осторожен... И не потому, что внешность довольно запоминающаяся, а потому, что... Как ты думаешь, Флай, если в Галактике были настоящие войны Одарённых, и они при всей редкости своего рождения в пересчёте на население галактики были не таким уж малочисленным классом – почему казино и букмекеры ещё не разорились?
Рыжая прожёвывала ягодку, слушая Дженаро.
– Ха... Они и сейчас, я смотрю, не так уж... Малочисленны, – усмехнулась она, выплюнув ядрышки. – Думаю, все действовали и действуют по-разному. Одни отстёгивают, чтобы их не разоряли, тем, кто умеет выделять Одарённых среди посетителей, другие договариваются с баунтихантерами, чтобы устранить таких. Сейчас – и того легче... Охотники за Одарёнными сами всегда держат ушки на макушке – осведомители и всё такое, – она пожала плечами и сделала маленький глоток. – Но это я так... Думаю, не всем Одарённым нужны кредиты. Да и зачем выигрывать, когда можно просто взять? Банк Муунилинста, например. И на всю долгую жизнь, – улыбаясь, она смотрела на безопасника.
– Банки лучше не брать, а использовать, – безмятежно отозвался монах. – Сделать вклад... Понемногу пополнять. И спустя какое-то время – жить на проценты с вклада. Не забывая время от времени передавать его самому себе по завещанию. У людей принято умирать, знаешь ли, не стоит забывать об этом... Банки надёжнее ставок. Они не защищаются от Одарённых так старательно, как это делают казино.
– Босс, вы говорите такое?! Это не похоже на вас. Это не похоже на то, что вы говорили мне раньше...– тон Флай был по-прежнему задиристый, обманчиво лёгкий, но тревога в ней вспыхивала, как заряды "красной ковровой дорожки". Все его поведение здесь смутно волновало её своей необычностью, словно... Словно он хотел остаться в её памяти таким... Близким...
– И знаете, я не хочу знать, зачем вы мне это говорите... Я хочу узнать – почему, – теперь она смотрела на него без улыбки.
– Может быть, потому, что совсем недавно оказался так близко к смерти, как не был ещё ни разу? – спокойно отозвался монах. – Я не боюсь уйти в Силу, Флай. Но я не могу не думать о том, что рано или поздно это произойдёт... А вы останетесь. Мне нужно подготовить вас и к этому. К жизни, которая будет после меня.
Так она и думала... Правда, у неё был ещё один вариант. Учитель мог захотеть отказаться от неё, как ученицы. Но всё гораздо хуже...
– Я не хочу слушать подобного, босс! – вспылила рыжая и одним махом закинула остатки напитка в горло. – Он не боится уйти в Силу! И плевать ему, что я... Что мы боимся, что он туда уйдёт! – блестящими глазами впилась она в лицо безопасника. – "Я не боюсь!" – передразнила она его. – Это у вас там было две сотни учеников и родственников. А у меня только один Учитель! И выпустите меня сейчас же! – начала она отстёгивать ремни. – Выпустите! Мы уже на месте... – уже почти нормально попросила она...
– Вот прямо так и пойдёшь? – негромко спросил Дженаро. – Потрать пару минут на медитацию. Алкоголь нейтрализуется как любой другой токсин. Иначе ты и на сцену выйти не сможешь.
Флай отвернулась к окну и не трогалась с места. Босса она тоже, кажется, не слышала.
– Вы можете многому научить меня и Шер, – вдруг раздался её бледный голос. – Вы можете подготовить нам жизнь, в которой мне не придется снова шарить по чужим карманам, а Шер будет лечить только того, кого захочет... Вы можете предусмотреть любой обломок терраклита, который может упасть на наши головы... – она обернулась, глядя на него бирюзовыми, как воды Соллеу, глазами. – Но что с того, босс, если не будет вас?.. Как вы ни готовьте нас, жизнь для нас, нас для жизни – один хатт – будет страшно больно... Даже слышать об этом – невыносимо. И потом, мы вас вытащим, босс, – её губы улыбнулись, выпустив слабый выдох. – И пойдемте уже есть – алкоголь нейтрализуется вкусной едой...
Дженаро молчал, не пытаясь прервать её. Только когда девушка замолчала, он подвёл спидер к освободившемуся месту на стоянке, вышел из машины, открыл дверцу для спутницы. Но не отошёл в сторону, когда она поднялась.
– Вот этим и страшна привязанность, – сказал он негромко, глядя в глаза ученице. – Не любовь, не дружба – привязанность. Она уводит на тёмный путь... Но я ещё не умер, Флай. И постараюсь не делать этого, пока ты не поймёшь разницу... и не научишься отпускать.
Ни скользкой задницы он не понимает сам... "Не научишься отпускать..." Она умеет отпускать. Да только не туда! Туда – не умеет! И стоит она такая тупая-тупая... Ученица, которой никак не понять: как это – дружить и не привязываться, любить и не привязываться...
– Зато вы, босс, кажется, во всём этом преуспели? – улыбнулась она, не отводя взгляда. Но улыбка была ломкой, как стекло. – Ну, хорошо... Возможно, я не умею отпускать... Не приходилось. И меня не отпускали. Потому что не попадалась! – посмеялась она. – Да ладно, босс, не волнуйтесь... Я с вами всегда была согласна – никаких привязанностей в жизни. Оно всегда себе дороже. Только вы всё равно ни хатта насчет меня не правы. Мне только знать, что вы живы, что у вас всё в порядке.
И рыжая как-то пластично, как фелинкс, извернулась, обошла безопасника и направилась к ресторану немного нетвёрдой походкой. Но с прямой спиной.
Хатт... Босс не заслужил ни её наглости, ни тем более иронии.
Она мрачно смотрела на зеркальную стену ресторана.
...но зачем он все время подчёркивает, что нужно держаться подальше от него?
Флай обернулась, сделав несколько шагов.
– И чего вы стоите, учитель? Время идёт, скоро на репетицию, а у меня в желудке ни пирожка... Только ваш нарколет плещется.
Обед Дженаро заказал сам, выдав отличное знакомство с местной кухней – то ли успел восполнить пробелы, то ли лукавил, когда говорил, что не разбирается в том, что подают на Набу. Достаточно плотный, но не отягощающий, обед оказался вкусным и разнообразным.
Монах ел молча, явно погруженный в какие-то размышления.
А у Флай аппетит, казалось, пропал. Она молча поплескалась ложкой в супе. Все было очень вкусно. Пришла даже мысль укорить босса, что он намеренно поскромничал... Но язык почему-то не повернулся. Она заставила себя обедать, просто зная, что – нужно. Репетиция отнимет не один час, и будет совсем уж скверно, если костюмерша будет ныть, что она умудрилась за полдня отощать.
Но ей хотелось провалиться в подводные моря Набу... Он ей ничего не ответил. Но от этого было не легче.
– Босс, – негромко позвала она, сопроводив слова невидимым прикосновением Силой к его плечу, робким и немного виноватым. – Ну не молчите, пожалуйста... Я же сейчас уйду и приду только утром. А потом опять уйду. А потом Бакрана... Когда мы ещё пообедаем вместе?
– Я думаю, Флай, – негромко отозвался безопасник. – Над тем, что ты мне сказала.
– Извините, босс... – опустила она глаза. – Я... Я погорячилась... Два раза. Было так жутко, когда вы сказали, что тоже можете погибнуть, что, как ребёнку, хотелось спрятаться от этого – не хочу видеть, не хочу слышать... Значит, и не случится...– ковырнула она что-то в блюде. – И спасибо. В том числе – за обед.
Дженаро смотрел на неё в задумчивости. Он мог бы сказать ей многое. Что ему пришлось преуспеть, отпуская в Силу всех, кто был рядом, одного за другим. Что это естественный конец одного этапа бытия и начало другого. Что он нечеловечески устал, что вызывающий у неё жуть его возможный конец для него самого будет моментом чистого счастья, заслуженным покоем, радостью встречи со всеми, кого он потерял... Что он по всем правилам Ордена обязан отослать её в горы Андоби, чтобы не дать развиться той привязанности, с которой ему уже приходилось иметь дело, и которая почти неизбежно приведёт девушку на тёмный путь. Что...
Но он знал, что не это она хочет услышать, и не это ей нужно. Как знал и то, что не может дать ей то, чего она ищет. Не имеет права...
– Всё в порядке, – мягко ответил монах. – Я же обещал, что ты часто будешь меня ненавидеть. Стараюсь выполнять обещание... А если серьезно – причина в том, что ты очень молода. А я очень стар. И мы не можем не расходиться в некоторых вопросах. Мы слишком по-разному смотрим на жизнь...
– Ну, молодость – единственная причина, которая отпадает сама, – усмехнулась Флай.
...Не нужно лезть к нему в мысли, чтобы понять, что он не стал вдаваться в те подробности, которые бы вызвали у неё протест. Облегчённая версия, так сказать... Что ж. Она так тоже умеет.
– И ста лет не пройдёт, как вы увидите, как я буду ворчать на свою ученицу... Или ученика. За молодость, за эмоции, за вспыльчивость! – рассмеялась она.
А это её версия. Тоже – облегчённая...
О, она может сыграть хоть кого. Даже Амидалу... Ремесло актрисы, кстати, не самое невостребованное и редкое в Галактике... Не все актрисы – королевы, но все королевы – актрисы.
– Как я могу вам помочь с этим чудовищем, босс? – долго молчать, пережёвывая, у неё не получилось. Вот этот вопрос ей хотелось задать давно, ещё в той фешенебельной кантине "Над Соллеу". Но разговор постоянно уходил совсем в другое.
– Быть в безопасном месте, и по итогам – подлатать нас, если потребуется, – серьёзно отозвался Дженаро. – Без обид. Он даже мне не по зубам, один на один. А у меня как-никак две тысячи лет опыта... не самого мирного.
Флай кивнула, но сейчас это не означало согласия.
Это означало, что она так и думала... Ей остаётся почётное место на трибунах – смотреть, словно тогда – в лесу, на заброшенной турбазе – как кто-то рискует жизнью. И ждать...
– Босс, а вам в детстве не читали сказку про один прутик и целую связку? – поддев кусочек вилкой, рыжая отправила его в рот, глядя на учителя.
– Мне читали другие сказки, Флай, – в голос безопасника вернулась мягкость. – Напомни мне, когда всё закончится, издать сборник сказок моей родины. Уверен, он будет пользоваться большой популярностью.
Ещё бы...
– Хорошо, босс. Конечно! – с готовностью согласилась она и вздохнула.
Может, ну её, эту стену непонимания?
– А хоть название вашей родины мне будет дозволено узнать? – без малейшей надежды усмехнулась она. – А то вы мастер уводить разговор за Внешнее кольцо.
Да, сказки у них разные... Может, не про прутики, связка которых ломается, если так бывает, гораздо труднее, чем все из этой связки поодиночке... Но что-то подобное есть везде.
Или всё он знает, только не хочет продолжать эту тему. "Нас" – это другие. Не она .
– Моя семья берет начало на Серенно, – Дженаро смотрел ей в глаза. – Она принадлежала к Великому дому Терамо. Незадолго до нашего рождения части дома пришлось уйти в рассеяние... чтобы позаботиться о тех, кто зависел от нас. Серенно расположена во Внешнем кольце, в секторе Д'Астан, моя родина тоже там... немного поодаль. Я родился на планете Виено, там прошло моё детство. Потом моя семья посетила Андо-Прайм. Я остался там, послушником при монастыре...
С Флай сразу слетело все напускное в её тоне, голосе и улыбке.
– Вы что – сами остались? – не поверила она. – А как же родители? Сколько же лет вам было?
– Мне было восемь лет, и я остался сам, – в синих глазах безопасника стыл глубокий покой. – Графы Серенно рождаются, чтобы исполнять свой долг и заботиться о других. Мне оказалось дано больше, чем прочим – мой долг оказался выше, чем у других. Возраст тут не имел значения.
Глава 106
Рыжая молчала, глядя перед собой. У неё даже не возникло желания приколоться насчёт аристократического происхождения босса. Кое-что другое казалось поважнее.
Две тысячи лет печься о других... Вся жизнь, короче – долг. Это вам не сладкий пирожок бабушки Ильдико... Казалось, она что-то начала понимать. Его, своё место в его жизни. Дело вовсе не в том, что она такая, и даже не в том, что – Одарённая. И не потому, что, как она думала, исключительная... Она такая же, как все. Он просто помогает и заботится о ней. Как помог Лахтану, как помогает Шер, как помогает многим другим... Только вот тепло – настоящее...
Что она могла на все это ответить? Да, наверное, никто и не ждал её ответа. Ей хотелось, сказать, что ей... Жаль? Нет, жалость все-таки не то чувство и слово... Но – какое?
– Гунгана мать! – рыжая вовремя глянула на хронобраслет. Ей пора на репетицию! Ну, может – не совсем пора... Но ей нужно, чтобы все как-то уложилось в сознании. И, может быть, в душе. – Простите, босс, я уже убегаю, а то меня скормят сарлакку на сутки раньше! Мне ещё в образ входить... – вскочила рыжая со стула и остановилась, вспоминая что-то... – А! – улыбнулась она. – Целую ваши ноги – кажется так?
– У тебя всё получится, – услышала она в ответ. В голосе Дженаро была спокойная уверенность.
Если она наивно полагала, что ей дадут хоть что-то осознать после разговора с боссом, то ошибочка вышла. От силы она успела просмотреть пару-тройку голо с Амидалой и Падме Наберрие, и то на фоне воплей из гримёрки, бестолковой беготни чьих-то ног по коридору, и такой отборной ругани ле Дивини, какую встретишь не во всех злачных местах Тида.
"Ну и хорошо", – подумала рыжая, не сводя с лордианца преданного взгляда. Хорошо, что ей сейчас ни о чем другом, кроме пьесы, думать некогда. И потом тоже времени не будет. Она – его долг... А как относятся к долгу? Кто-то забывает, кто-то помнит... Как о какой-то тяжести.
– А я не учила роль Сабэ! Я учила роль Амидалы! – вдруг приблизился тот стервозный голос.
А, вот кто вопил в гримёрке...
К ле Дивини подлетела, пылая праведным гневом и платьем, выкрашенным переливающимся красителем, Йомар Шиф с параллельного потока. Флай её знала. Она сняла капюшон Сабэ и теперь яростно отбрасывала пряди с лица.
Лордианец от такой наглости чуть не поперхнулся кафом в синтепластовом стаканчике.
– Дорогуша, а что там учить было? – начал он подозрительно тихо и спокойно. – Да за это время гунган может выучить! – вдруг оглушительно заорал он. Эхо ещё не успело замолчать, отдаваясь от стен этого специального зала для выступлений, а он гаркнул:
– Немедленно работать! Ты мне за ночь все роли выучишь, или пожалеешь, что тебя не сожрал ранкор! Начинаем читку по голосам! – распорядился он, отвернувшись от Йомар. – И это касается всех, не слышали разве? Мечетесь тут, как бешеные шааки! – свирепо глянул он на студентов.
Метаться – это было слишком сильно сказано, народ был вялый, кто-то после тестов, кто-то с недосыпа, но через несколько секунд никого не осталось, все уже сидели на сцене.
– ...У Федерации безмерны корабли – такая силища – и только для блокады? Старо, как мир, но так же актуально... – монотонно начал один из парней. Читка началась...
...Вернулась Флай в номер под утро. От париков болела голова, от декламации першило горло. Генеральную они прогоняли на Королевской площади на смонтированном помосте, и крики режиссёра, дизайнера и рабочих сцены стояли в ушах, а в глазах – только закрой – мелькали красный и золотой...
Хоть она и привыкла к экспрессивной манере ле Дивини, вся пылкость которого уходила только в слова – а это рыжая спокойно пропускала сквозь уши, – но иногда очень хотелось воспользоваться Силой и запечатать ему рот. Он критиковал каждое движение – "не так вышли, не так встали, где ты видел такого гвардейца безопасности, как у тебя офицерская фуражка сидит, недоумок? Королева, сойди со своего подола! Панака, у тебя рожа, как у пацифиста!" Тех, кто засыпал, он расталкивал, вливал каф и отправлял работать. Впрочем, себя лордианец тоже не жалел, глотал каф, бегал к меддроиду. Поговаривали, что он не чурался и спайса, за что был выгнан из Коронетского Театра. Потому что казалось невероятным, как он выдерживал и работу, и свои эмоции. Да ещё и настроение других, которое лордианец считывал, как с листа. А оно по отношению к нему к концу репетиций накалялось ой как...
На него можно было пожаловаться директору или советнику королевы по образованию, хотя бы за оскорбления. Но... Этого никто не делал. Все знали, что ле Дивини любит этот студенческий театр, знали, что стоит за своих перед ректором стеной, и считали его потрясающим режиссёром.
Вот и сегодня он отослал всех спать до обеда, а сам ещё остался с художником сцены спорить и ругаться...
Флай добрела до кровати и тут же, будто отключили контроль. Глаза закрылись сами, и "Галактика", и ле Дивини, и даже босс – перестали существовать.
"О, что за день..." – пробормотала она – это было из роли, повернулась на бок, и только сейчас на границе сна и яви поняла, что она не на сцене, И спектакль ещё впереди... Ох... А вдруг она проспала?!
Рыжая подскочила на постели, хватая комлинк. И тут же со вздохом облегчения плюхнулась обратно – не проспала... Ещё можно выпить каф. Хатт, она хотела помедитировать – и так бездарно заснула...
Флай закрыла глаза, отделываясь от навязчивых образов и тревожащих мыслей...
Ничего нет... Ни спектакля... никого. Она растворяется в сером мареве... У неё нет тела... У неё нет мыслей... Только Сила... Она течёт и обволакивает её, как в кокон... Она – вокруг, она – в ней...
Через полчаса она стучала к Дженаро.
Завтрак-обед прошёл против обыкновения спокойно. Флай старалась больше есть и меньше разговаривать. И уж тем более не затрагивать никаких тем, которые могли вывести ещё на какие-нибудь откровенности. Ей и так хватит их ещё надолго.
Поэтому беседа была облегчённо-непринужденная... Дженаро тоже поддерживал этот тон – праздник, отличная погода, красивый город, да ещё и спектакль. Да, он обязательно будет.
Вот теперь, после медитации и кафа, она могла снова терпеть на своей голове парики, тиары, прыгать из платья в платье хоть до ночи. Впрочем, спектакль как раз и назначался на вечер, чтобы светящиеся голодекорации и подсветка выглядели ещё красивее. А ей было пора уже сейчас...
Гуляния были в самом разгаре, на толпы нарядных людей в одеждах, цвет которых сегодня означал полное одобрение Королевы, сыпались с неба разноцветные блестящие серпантины и конфетти. Звучала музыка, проходили выставки картин из цветов, тут же обучение искусству составления букетов, арт-галереи художников... Все прогулочные лодки, фланирующие по Соллеу вдоль набережной, сияли трепещущими флажками и плащами их водителей. Все открытые кантины и кафе были заняты с утра. И аромат цветочных гирлянд спорил с запахами вкусностей, которые продавались на каждом углу...
Конечно, рыжей хотелось слиться с праздной толпой, смеяться, потягивать напитки и прицельно бросать в Соллеу... правда, не лепестки цветов из гирлянды... И не в Соллеу... Но побыть Королевой часа так полтора – тоже ничего... Особенно, если хочется что-то забыть.
Ле Дивини почему-то вздохнул с облегчением.
– Прилетело, кровососущее?
Всё стало понятно через полчаса, когда собралась вся их "труппа" – Йомар Шиф не появилась. Ни здесь, ни в коммлинке...
– Сарлачье семя... – рычал лордианец, ероша свои волосы.
Одна из ключевых актрис! И не может же он сам сыграть Сабэ?! Все, что он сделает с Йомар, он ещё придумает... Но сейчас... Все пропало?!
– А ну, быстро лети сюда! – махнул он рукой Флай, поймав её пронзительным взглядом. – Роль Сабэ знаешь? – впрочем, это не прозвучало вопросом. – Сыграешь обеих!
– Там есть сцена, где они обе, – напомнила Флай, придя в себя. Это ж как ей теперь переодеваться между сценами?! Военные с их тревогой отдыхают...
– Почти в последнем акте! – отмахнулся Ле Дивини, убегая с какой-то новой идеей. – Что-нибудь придумаем!
– Твою гунганскую мать! – вслед ему крикнула рыжая. – У меня гипер, что ли, внутри?
Но вряд ли Дивини слышал, а если даже и слышал...
Время летело страшно быстро. Они ещё не успели как следует подготовиться, нанести грим, приготовить платья, чтобы Флай выскакивала из одного сразу в другое, а уже стемнело. И площадь стала заполняться зрителями.
Полковник не постеснялся воспользоваться служебным положением – ему досталось вполне удобное место, откуда было прекрасно видно сцену и происходящее на ней. И не только положением – приметного седовласого мужчину с пронзительным взглядом синих глаз чужие взгляды словно обходили.
Уже загримированная для первого акта Флай забралась на скрытые вверху подъёмники, которым предстояло изображать движущиеся платформы Сената. Оттуда была видна вся площадь...
– Флай! – неожиданно раздался за плечом голос лордианца. – Я что, птицеящер боги, чтобы летать за тобой наверх? И что ты тут делаешь? – он с подозрением проследил за её взглядом. Или скорее прочувствовал. И настроение рыжей, и того – с таким ледяным взглядом, что промораживает насквозь...
– Не знаю – кто это, но... Держись от него подальше... И быстро на место! Готова? Сейчас начинать уже! – спохватился ле Дивини.
Рыжая просверлила яростным взглядом макушку спускающегося режиссёра – почему это все считают себя правыми лезть в её дела? Держись подальше... Дальше – уже некуда.
По площади прокатился гул: "Королева! Королева! Её Королевское Величество Кайланта!"
Ну, теперь точно пора – спектакль должен начаться с минуты на минуту...
Они столпились за экраном, который был прозрачен только с одной стороны – со стороны актёров.
– ...как дань уважения и благодарности... институту Королевской власти и Королевскому Дому... силами... одарённой молодёжи... – доносилось с площади.
Флай ухмыльнулась – хатт, они сами не знают, как близки к истине.
Последние слова потонули в одобрительных аплодисментах и гуле, вспыхнула полноцветная голограмма декораций. Заиграла музыка, слегка пафосная, больше – драматичная, и актёры, задействованные в первой сцене, выскочили на помост со своими репликами...
Рыжая сначала слышала их, и чьё-то сдерживаемое дыхание, словно человек боялся, что оно может перебить речи актёров. И что этим человеком был ле Дивини, она тоже знала. И кто-то там, внизу шушукался и хрустел чем-то съедобным, купленным на узкой улочке рядом с площадью. И шёпот спутников Кайланты, заботящихся, чтобы вечерняя прохлада не доставила ей неприятностей. И синие, как заиндевевшее вечернее окошко, глаза – она тоже чувствовала... Но только она ступила на сцену – всё перестало существовать. И рыжая карманница вся растворилась в истории простой девушки из горного селения, которая стала Королевой Амидалой...
Раньше она не играла так, чтобы совсем перестать ощущать себя Флай в какой-то роли. Сейчас её самой не было. Перед зрителями в задумчивости медленно прохаживалась Амидала.
– ...они считают правыми себя,
Лишь оттого, что волосы седые,
А порицание за пазухою держат...
Тот ждёт ошибки, чтобы укорить незнаньем,
а тот в глаза льёт лесть, а за глаза бранит.
Хоть Королева ты, хоть просто поселянка...
Но раз юна...
Она не чувствовала ни грима на лице, ни парика, ни тяжести украшений и платья. Только тяжесть проблем, свалившихся на плечи юной девушки, и горечь от непонимания. Непонимания, как у любого молодого правителя. Нет... Как у любого молодого...
– ...Как будто нам их доблести чужды...
Стократ сильнее мужество и стойкость -
Выдерживать от каждого сомненье –
От близких и чужих, от своего народа...
Мы вас не хуже... И благородство и сочувствие в нас есть.
И есть желанье сделать справедливей
наш мир. И я не отступлю...
Кажется, она очнулась, когда ле Дивини гаркнул ей в ухо:
– Сабэ! Одевайся живо!
"Кто я?" – временами спохватывалась она, в панике выпадая между актами из образа. Только платья, которые она не примеряла у грымзы-костюмерши, как-то ещё разделяли служанку и королеву. Её наспех раздевали и одевали во что-то, нахлобучивая парики. Причём ле Дивини тоже порывался для ускорения процесса принимать в этом участие. И хорошо, что Флай глубоко в роли не замечала никого и ничего, иначе лордианцу и остальным было бы не миновать её коронного коленно-локтевого – в солнечное сплетение. Только когда его взвинченное состояние заставило натянуться и завибрировать её вены, Флай фыркнула, как раздражённый фелинкс.
– Сцена с Боссом Нассом, сэр! Вы мне клона быстренько не соорудите?
Ле Дивини схватился за шевелюру и побежал искать жертву. А потом сооружение, стилизованное под сенатскую платформу, поплыло вверх, и Флай, вся в царственно-красном с золотом, повернулась к зрителям. Только на секунду глаза на выбеленном в древних традициях гримом лице скользнули вниз, в ночную темноту партера, и тут же снова она была Амидала – хладнокровная и сдержанная...
– Чем больше Звёздами тебе дано -
Тем большим жертвовать ты должен.
Свободой, сердцем, временем, покоем...
Пусть – жизнью и собой, но не другими...
Сенатор, не своим народом!
Дрожат орихальковые подвески на её уборе – от гнева, от чувств, которые она должна скрывать, но голос не дрожит...
– Не знаю я, чего в вас больше, господа – незнанья, неуменья?
Но смею думать – больше нежеланья решать вопрос.
Вы тянете лишь время, комиссии бессчётно умножая,
Играя на руку Конфедерации Торговой
В агрессии её против Набу!
Не безвозмездно ведь? Не без причины?
А Наш народ в страданьях умирает!
И в вас, Велорум, Нашей веры нет!
Внизу, в темноте площади вспыхнуло и заколыхалось светящееся море флажков в цветах Королевского Дома, послышался гул и крики – речь Амидалы проняла, Флай почувствовала этот всплеск гордости, и странно, но она ощущала всех, как единое существо, исполненное любви к своей родной планете...
Может, это она с помощью Силы как-то повлияла на их чувства? Или... Они – на неё?!
У актёров далеко не сразу получилось продолжить пьесу, но, когда действие началось, все смолкли.
...А на рыжую спешно натягивали следующий наряд, и пока она судорожно глотала холодную воду, явился торжествующий ле Дивини, ведя за руку... Кого бы выдумали? Йомар Шиф, собственной персоной. Бедная девочка просто проспала, а теперь стеснялась...
– Как Мы счастливы видеть вас, – фыркнула мокрая Флай. Костюмы с охлаждающей системой не успевали за сменой декораций. Но рыжую не очень-то и радовало, что с неё снимается часть нагрузки – от Йомар несло дикой завистью, разбавленной откровенной злобой...
Лордианец не мог этого не чувствовать тоже, но решил закрыть на эти мелочи глаза. Ему уже не нужно было срочно кого-то искать на роль Сабэ, главное – прореха закрыта, он посторожит, чтобы Йомар в очередной раз не смылась, а зависть в актёрской среде – ну, это дело обычное, даже поощряемое, а иногда и стимулирующее к работе над своим профессионализмом. Иногда...
Но лордианец чувствовал только настроение. А вот Флай видела весь ход в мыслей в хорошенькой головке девушки. Проспала? Хатта с два! Она решила наказать ле Дивини и эту рыжую выскочку, потому что ей за это ничего не будет – у их семьи связи в Королевском Совете, а этого режиссёра за провал просто вышвырнут из Академии... Но они, сарлачьи дети – справляются без неё! А этого нельзя допустить никак... Она явится, пока без неё не обошлись совсем. И в трудную минуту спасёт ле Дивини. Когда этой рыжей змее пришлось бы разорваться...
Флай совсем не по-королевски сплюнула на пол, будто пробовала мысли Йомар на вкус. Большего распробовать ей не удалось – режиссёр выгнал их на сцену, обеих. Нужно было поноситься в декорациях дворца, и они с Йомар там почти не пересекались.
Оставалось совсем немного... Только теперь она была вынуждена ощущать за собой удушливый запах вражды. А это было совсем, как на Лугу Бродбэри – делить внимание пополам... Между ролью и Йомар.
Флай стояла в одежде Сабэ за ней, а Йомар так вылезала из себя, что похоже было, что она готова переписать историю Набу...
– Сабэ... – остановила Флай речь Йомар в нужном месте.
Благодарим тебя, Сабэ... Босс – Насс... Я – королева,
А та, что в платье королевы сейчас – Сабэ...
Она двойник мне и подруга.
С этими словами Амидала, чтобы встать перед правителем гунганов, сделала шаг и... И с леденящим ужасом почувствовала, как неодолимая сила опрокидывает её. Она упадёт! Она вспашет сцену прямо носом, на смех зрителям! Это подножка...
Хаттова девка Йомар!
Глава 107
Всё произошло так стремительно, что если кто и заметил, как Амидала на долю секунды задержалась в падении, будто у неё выросли руки до пола, и она оттолкнулась ими от него и выправилась – то не понял. Тем более, что в следующее мгновение она уже опустилась на колено перед правителем гунганов. Ну, Амидала просто подалась вперед от испытываемых ею сильных чувств, преклоняя колени. Публика продолжала, не дыша, ловить каждое слово королевы и Ругора Насса. И только абсолютно белое лицо лордианца казалось незакрашенным пятном на декорации – он видел подножку. И знал, что должно было случиться. Но это рыжее кровососущее, наверное, действительно – летало...
Зрители опять не скупились в проявлении своих патриотических чувств, а Флай еле сдерживалась, чтобы не вмазать Йомар между глаз прямо на сцене. Или Силой перебросить её через декорации. Как можно дальше! Она из-за неё чуть не упала в такой роли! Да еще прямо на глазах Дженаро! На глазах Королевы и всех!
От борьбы с собой даже темнело в глазах... Но Амидала была сдержанна и на этот раз, обещая себе, что как только кончится спектакль... Вот пусть только кончится!
За кулисами её схватил за руку ле Дивини и крепко сжал. И переодеться она успевала, даже какие-то минуты были до выхода, и чувствовала, что слова у режиссера дрожали на кончике языка, но из-за какого-то суеверия он молчал. Да что он такое может ей сказать?! Но потом ей снова было не до Дивини – перед Амидалой предстали двое пленённых – вице-король Торговой Федерации и его советник Рун Хаако. Королева, в платье из чёрного циренского шелка, с узлом из волос надо лбом, бесстрастная и царственная, роняет холодно слова.
– Теперь Сенат займётся Вами, Нут Ганрей...
И мнится, к Вам он будет толерантен...
Но Флай не могла дать уйти этим гадам просто так. Это было неправильно! И она, в отличие от Амидалы, не только предугадывала – она знала, как все будет дальше: неймодианцев это ничему не научит, они продолжат свои вероломные козни.
И Амидала неожиданно сделала шаг к Нуту Ганрею, нарушая этикет.
– А это Вам на память от меня!
Звонкий звук пощёчины над Королевской площадью... И в ответ, как волна, накатывает ответный гул, люди вскакивают с мест, восторженно кричат... Дать пощёчину Нуту Ганрею! Нет, Амидала так не делала, но что с того? Это был тот финал, которого они ждали!
Парень, играющий вице-короля, так растерялся, что это только прибавило ликования, и следующий акт прошёл под крики, свист, подтанцовку, конфетти и сверкающий серпантин, летящий в ночное небо.
И все это продолжалось долго после того, как артисты преклонили колени перед Королевой, на сей раз – настоящей, Кайлантой. И перед зрителями. И те ещё аплодировали и свистели, заставляя возвращаться не один раз, не два и не три...
Теперь можно было снимать парик и тяжёлую одежду. Искать Йомар и наподдать ей, как следует? Во-первых, хаттову девку теперь днём с огнём не сыщешь, а во-вторых... Хатт с ней. Та хотела решить свои проблемы так, а она, Флай – по-другому.
В разгар торжества явился ле Дивини и сказал им несколько прочувствованных слов, как всегда эмоционально, почти со слезами, бросился обнимать всех, а потом пригласил всех в кантину на одной из улиц, ведущих к площади. Всё за его счёт!
В толкотне кулис, где сразу все актёры спешили избавиться от костюмов, чтобы бежать праздновать, она переоделась, стёрла белый грим, гадая, ждут ли её...
Её ждали и снова поймали за руку.
– С твоей работоспособностью, памятью и восприимчивостью... И с моим талантом... Флай, да мы покорим не только Набу, бери выше – Галактику! Как ты выпутываешься! Как ты понимаешь, что хочет публика, Флай! Что там твой факультет? Всю жизнь провести в лаборатории, занимаясь пробами плазмы! Флай, ты проживёшь столько жизней! И каких! Ты ещё никакая не актриса, но я тебя научу, кровососущее! – возбуждённо и вдохновенно почти выкрикивал режиссёр, изо всех сил сжимая ей руку.
– Сэр... – вставила Флай, когда он прервался, чтобы перевести дух. – Спасибо, только отпустите мою руку.
И когда ле Дивини в смущении и ужасе освободил её от своей хватки, продолжила.
– Спасибо, сэр, за ваше мнение... Но это не моё, поверьте... Ну, и народ аплодировал не мне. Королеве Амидале. И вам, как постановщику. А учитель у меня уже есть...
– Ничего не слышал! Ни-че-го! – замахал руками ле Дивини. – Поговорим потом, в кантине. Ты подумаешь! А потом ещё подумаешь! И согласишься, поверь мне! Идём!
– Идите, вас там ребята ждут, а я догоню... И спасибо вам, сэр... – рыжая улыбнулась режиссёру, зная, что они вряд ли ещё встретятся. Дивини, убаюканный улыбкой и воспринявший её слова, как уже наполовину согласие, убежал к своей труппе.
Флай сдала платье зловредной старухе, которая расплылась в улыбке – рыжая готова была поклясться, что та уже опустошила не одну фляжку за вечер, чем и было вызвано её благодушие, и вышла на ночную площадь.
Дженаро нашёл её в толпе отдыхающих ему одному известным способом. В какой-то момент Флай услышала совсем рядом с собой негромкое "Браво!" и несколько отчётливых, размеренных хлопков в ладоши.
Монах аплодировал ученице.
– Босс... – улыбнулась она, резко повернувшись на звук его голоса и аплодисменты. – Неужели вы меня похвалили? Наверное, хатт сдох... – в лукавых глазах от смеха дрожали вспышки фейерверков. – Даже записывать никуда не надо – я не забуду этот день!
Но в голосе была едва различимая грусть.
– Бедный хатт, – посочувствовал Дженаро. – Как бы всему их виду не отойти в прошлое... Твоя игра была выше всяких похвал.
Флай заколебалась, её губы приоткрылись, будто она что-то хотела сказать, а потом передумала.
"Это я играла для вас"...
И снова решилась.
– Спасибо, босс, – ирония с лёгкой горчинкой, но теперь обращённая к самой себе. – У меня теперь будет хоть надежда, что через две тысячи лет вы скажете какой-нибудь вашей ученице, или ученику, что была одна рыжая, которая... Дождалась вашей похвалы! – со смехом добавила она.
Вот и всё... Эта тема закрыта. Навсегда.
Она вскинула на учителя блестящие от праздничной подсветки глаза и весело предложила:
– А не промочить ли нам горло, босс? Пить очень хочется... Ле Дивини там устраивает вечеринку, но... Он вбил себе в голову, что из меня выйдет актриса. Поэтому пойдёмте куда-нибудь подальше от шума и толпы?
– Я его понимаю, – улыбнулся в ответ безопасник, подавая ей руку. – Где хочешь провести этот вечер? Постараюсь хоть его не испортить.
– Нет, босс...– покачала головой Флай, неловко беря Дженаро под руку. – Жизнь – от одной роли к другой? Так в один прекрасный день понадобится своё собственное лицо, а ты уже забыла, какое из всех этих – оно... И всю дорогу порождать зависть... Я ещё не актриса, а подножку мне уже подставили. Нет, – усмехнулась она. – А где погулять... Да не критично, босс! Сейчас везде одно и то же – народ и веселье. В такие дни обычно расходятся все очень не скоро...
...Это последний вечер, когда Дженаро принадлежит исключительно ей, своей ученице, и какая ей разница, где они будут его проводить? Завтра сборы, полёт... И всего шесть часов. А потом... Кто знает, когда встретятся? Когда она что-нибудь такое отмочит, за что боссу придется устроить ей небольшую... или большую выволочку?
– А вы где хотите, босс?
– Для разнообразия... – безопасник на секунду задумался. – Сходим в кино?
– И возьмём с собой попить! – поддержала рыжая, которая мечтала о каком-нибудь напитке с начала последнего акта. – И без разницы, что пить и смотреть! – заверила она босса.
Держаться подальше? Ну, если две тысячи лет – это не так далеко, то ладно... Как только вернутся на Бакрану. Но не сегодня...
– Устала? – в голосе Дженаро сквозило живое сочувствие. – Ничего, как раз и отдохнёшь...
В голозале было не очень людно, показывали что-то торжественное и патриотическое – в духе этого дня, Дженаро умудрился пронести с собой в зал пару больших бутылок холодного чая – "при нас нет ничего лишнего – при вас нет ничего лишнего...", и даже сделать так, чтобы это лишнее на протяжении всего сеанса никто не замечал. Возможно, не замечали даже их самих. Монах выбрал задние ряды, где было потише и потемнее, усадил свою спутницу и расположился рядом, с удовольствием вытянув ноги под передний ряд.
Флай сразу обнялась с бутылкой и с наслаждением потягивала чай. Ещё большим наслаждением было ощущение себя без парика и тяжёлого наряда с немалым грузом подвесок. А больше этого ей нравилось, что Дженаро отдыхает. И что она сделала всё, что должна была...
Ей было просто хорошо. Только одно немного омрачало этот необыкновенный день. Даже не то, что завтра кончится эта сказка Тида. А понимание, что всё изменилось. И навсегда...
– Было заметно, что я готова была пропахать сцену носом? – вдруг спросила она – не так-то просто расслабиться, когда в голове у тебя ещё бродят монологи и сцены. Или это молчание заставляет торопиться сказать хоть что-то...
– Я заметил, – подтвердил безопасник. – Остальные... не думаю. Скорее сочли, что так было задумано. Но ты молодец.
– Молодец, что не придушила её, – криво усмехнулась рыжая. – А хотелось... – с сожалением добавила она.
Голокартина была хоть немного и пафосная, но красивая. Красивые и правильные герои, все сплошь творческие натуры, одухотворённые и высоконравственные, великолепные виды Набу – вилла в Варикино, горные луга, бирюзовая Соллеу, стайки птицеящерок над ней...
– А как там в Вышенках дела? – спросила она, когда промелькнули в фильме набуанские селения и фермы, зацепив, как струну, душу. Она, оказывается, страшно скучает... Ильдико... Терас, Кел...
Даже вредный Лахтан...
– Вы моего... Вы коммандера больше не видели? – тихо спросила она.
– Потому и молодец, – так же тихо ответил Дженаро. – Растёшь... Нет, не видел, но знаю, что он отбыл на своё место службы с пополнением. Однако может и вернуться... учитывая, что там у нас творится.
Да, она никуда не делась, эта тёмная точка в её сознании. Босс был чуть живой. И он будет подвергаться риску снова... Это сейчас можно обо всём забыть, а завтра они будут на Бакране. И её отправят в поместье выращивать бантят на благо господина Эду Кереша? Нет, конечно, она любит и поместье, и бантят, и Огонёчка...
– Но нужно же вместе! Я, вы, коммандер... Ваша родственница. А этот, который неизвестно что – один. Босс, ну пустите на дело... – она осторожно тронула его за рукав.
– Поговорим об этом на Бакране, хорошо? – предложил монах. – Потому что пока я ничего не знаю о том, какими силами мы будем располагать.
– На Бакране вы меня быстренько сбагрите на ферму под крылышко Ильдико, Кела и Лахтана, а сами помчитесь прямо в пасть ранкора!
Тут был зал, а не спидер. К окошку не отвернуться...
– А знаете почему? – с жаром продолжила Флай. – Потому, что нельзя жить из одного чувства долга! Одно чувство долга – это тяжесть и скукотища! Долг – это "ну, я сделала, что могла". И только другое позволяет сделать невозможное!
– И что же это "другое"? – с живым интересом уточнил Дженаро.
Хатт, вырвется же...
Флай покосилась на учителя.
...Сказала больше, чем хотела.
– А сами не знаете? Вот в чём долг ваших графов? – в темноте её глаза казались почти черными, с яркими бликами от голо.
– Мы рождены, чтобы заботиться о других, – напомнил ей безопасник.
– Так вот, этих других нужно любить! – выпалила она.
Дженаро приподнял бровь.
– В слово "любить" разумные вкладывают так много смыслов, – заметил он. – Какой из них ты имела в виду?
– Да не знаю я ваших многих смыслов... – буркнула рыжая, уводя взгляд на экран. – Знаю один – дорожить. Искренне...
И приложилась к горлышку бутылки с чаем.
– Ну как же, – спокойно отозвался Дженаро. – Твоя любовь к маме разве не отличается от твоей любви к Ильдико? Ко мне? К кому-то из твоих друзей? К твоему приллу? Ты любишь их всех. Совершенно искренне. Но разве одинаково?
"Ко мне"...
– Ну, само собой – не одинаково... – удивилась Флай. – А это что, так существенно? Ведь заботишься же почти одинаково... Ну да, делаешь то, что требуется именно этому человеку, или приллу, или не человеку... Или городу. Или планете... И нам хорошо с ними всеми. Или в том месте... И что? – задрала она нос.
– Ничего, – улыбнулся безопасник. – Я очень рад, что ты это понимаешь. Долг монаха – любить каждое живое существо. Независимо от вида, разумности, внешности... Всё живое – творение Силы, всё – выражение её воли.
– Вот и разница! – вскрикнула Флай, и вышло так громко, что все, кто сидел в зале, неодобрительно оглянулись на них.
– Вот и разница, – уже тихо повторила она. – Вы любите из чувства долга... – безопаснику мог померещиться вздох, но его не было. – А вот когда любишь – всё само собой получается. Не нужно никакого скучного долга...
– Очень интересный подход, – согласился монах. Подозрительно кротко. – Фильм кончается, кстати, а у меня осталось ещё одно незавершённое дело...
Хорошо, что в темноте зала не было видно замешательства на лице Флай – опять она вылезла со своими... Глупостями, получается...
Рыжая кивнула – да, конечно, о чем речь, босс...
– Только два вопроса. Мне с вами? И если нет, то где увидимся?
И она, кажется, знает ответ на первый...
– Разумеется, со мной, – удивился босс. – Без тебя там никак...
Флай с подозрением взглянула на босса – не может быть, заливает? Или нет...
– Так хатт с ним, с фильмом-то! Пойдёмте! – она вскочила и стала пробираться к выходу, уверенная и грациозная, как фелинкс на ночной охоте.
– Машина как раз подошла, – Дженаро поднялся и последовал за ней. – Думаю, титры можно не смотреть...
На парковке у голозала их действительно дожидался спидер из проката. Двухместный, но с вместительным багажником.
– Все готово? – уточнил безопасник у водителя, пригнавшего машину.
– Да, всё как вы просили, – подтвердил тот, и удалился, посвистывая на ходу.
– Прошу, – Дженаро открыл для Флай дверцу со стороны водителя.
Рыжая не стала обнаруживать своего удивления – раз пошла такая пруха, надо срочно пользоваться, пока не отобрали. Ну, и если она нужна боссу за пультом спидера...
На водительском месте она расположилась по-деловому, примериваясь к панели управления. Только внутри неё самой было как-то трепетно... От будоражащего волнения неизвестности. Что там ещё за дело у босса? И судя по спидеру – далеко от Тида в его праздничном угаре...
Дженаро со всеми удобствами разместился рядом – сдвинул чуть назад сиденье, чтобы уместить длинные ноги, пристегнулся – неторопливо, расправляя каждый ремень.
– Поехали? – обратился он наконец к Флай.
– Куда прикажете, сэр? – вежливо осведомилась рыжая, скрывая за шуткой волнение. А сама уже побежала пальцами по панели, и спидер, плавно оторвавшись от площадки, пошёл вверх и завис над мостом Перголы через Соллеу, которая мерцала отразившимися в её чёрной глади огнями.
– Знаете, мисс, – в тон отозвался монах, – одна рыжая набуанка как-то сказала, что хотела бы показать мне, какая рыбалка на Набу... Так где тут у вас самые рыбные места?
– Ааа-йяяяя! – после короткого молчания издала восторженный вопль бывшая "королева", попытавшись подпрыгнуть на кресле. Но ремни держали крепко. Зато спидер рванулся носом в небо, где ещё не смолкло эхо от крика, неистового и первозданного, как у древних скотоводов. С куполов зданий внизу шарахнулись с криками испуганные птицы, нашедшие ночёвку подальше от праздничных фейерверков.
– Так, а что мы имеем? – когда у рыжей, наконец, появилась способность выражать свои чувства словами, а не бессвязными восклицаниями, спросила она, излишне деловито и... смущённо. – Что у нас для этого есть? Тогда будет понятно, куда. Руками – одно, с лодки – другое, с берега – третье...
– У нас есть лодка, снасти, сеть, палатка, походная кухня, – перечислил Дженаро. – На любой вкус.
– Эээ-х, – горестно простонала рыжая. – Не, ну почему нельзя сразу в три места, когда есть всё? И времени уже мало осталось... Ну... Что ж... – с загоревшимися глазами Флай начала прокладывать маршрут – на экране засветились маленькая точка и не слишком прямая линия, ведущая к ней.
Точка была безымянной, но её окружали несколько водоёмов. По крайней мере, голубые пятна на схеме были на них похожи.
– Следующая остановка – Озёрный край, босс! – объявила Флай, блеснув глазами в сторону безопасника. И спидер, сделав небольшой круг, обходя праздничное цветенье фейерверков над куполами, оставил Вирдаго яростно свергаться со своей высоты, и взял курс на север.
Глава 108
Опаловая свеча Тида отодвигалась всё дальше в бархатную темноту ночи, становясь всё меньше, зато вдали от столицы ярче светили спутницы Набу – Ома-Д'ун, Рори и Тасия... Флай всю дорогу сокрушалась, что Дженаро не увидит там, внизу, под ними, как зеленеют луга, иссечённые реками и речушками, аккуратные – и не очень – прямоугольники ферм в подножии гор, леса... Но она щедро делилась с боссом своими воспоминаниями.
Встречных машин было немного, кто хотел на праздник – давно улетел, а на ночь глядя мало кто торопился туда. Обратный поток ещё был, но он неудержимо таял по дороге. Через час пути в обозримом пространстве остались только две машины. И когда спидер Флай стал снижаться, другой продолжил свой одинокий путь при звёздах.
– На Варикино пошёл, – с уверенностью кивнула на него рыжая, осветив самой себе посадочное место, потом мягко опустила спидер на траву и выключила двигатель...
– Конечная, босс...– сказала она тихо, чтобы не спугнуть тишину. Особую тишину. Тишину природы, в которой не бывает безмолвия, тем более летней ночью в лугах у озера. Смолкший было стрёкот маленьких насекомых в траве возобновился с новой силой, плотно пронизывая воздух. Он лился в открытые окна спидера, донося свежесть цветущего луга.
Дженаро расслабленно сидел в кресле, улыбаясь в темноте. Он только опустил стекло, чтобы впустить ночной воздух в машину.
– Прекрасное время, – негромко сказал он наконец. – С чего начнём?
Всё было исключением в эти последние дни – босс не смотрел ледяными глазами, не ругал, почти не бесил... Он был даже доволен ею! Он никуда не спешил и был совсем близким, почти домашним... Он спал на полу в её комнате...
Но почему от этой его улыбки у неё так щемит сердце? Не от того, что ему две тысячи лет, и у него был легион учеников, а она – только одна из них... Нет, все эти пилюли ею уже проглочены. Она просто боится... Она боится, что всё это... На память?
Флай досадливо дёрнула рыжей головой, словно мысли – это насекомые, которых отогнать – как два пальца об терраклит...
– Что? – переспросила она. – А! Ну как с чего – посмотрим, что у нас есть, да? – она ступила на траву, влажную от росы, и потянулась, как фелинкс...
– Можно сейчас с фонарём на лодке вдоль берега... Без снастей... Можно на рассвете... – это уже глуховато донеслось из-за открытого багажника.
– Мне обещали, что положат полный комплект на все случаи жизни, – Дженаро со своего места включил подсветку багажника, потом выбрался из машины и подошёл посмотреть, как выполнено обещание.
Багажник был доверху забит снаряжением. Дженаро довольно улыбнулся и принялся за разгрузку лагерных принадлежностей, оставив снасти Флай.
– Да со всем этим можно выловить всю рыбу в этом озере... И ещё в том, которое рядом! – Флай вытащила все на траву и была весело ошарашена. – Босс, нас точняк заметут за браконьерство!
– Разве нам погрузили ещё и ящик детонаторов? – удивился монах, нащупав клапан. Палатка тихо зашипела, надуваясь и расправляясь на встроенном каркасе, безопасник принялся вгонять в землю штыри, закрепляя её на месте.
– А я вам не сказала? – раскладывая лодку, невинно поинтересовалась рыжая. – Вообще-то здесь запрещено ловить... – между прочим заметила она, явно ожидая реакции на своё заявление.
– А вот это печально, – отозвался Дженаро. – Придётся все пойманное отпускать обратно в озеро. Не будет нам рыбных котлет Ильдико.
– ...в промышленных масштабах! Так что расслабьтесь, босс, – закончила рыжая фразу и продемонстрировала улыбку довольного фелинкса. – На котлеты и просто поесть – можно! А если ещё ловить пустыми руками...
Разложенное на траве полотно из синтепласта после нажатия кнопки на пульте стало подниматься и приобретать рельеф.
– Ночью как раз можно недалеко от берега попробовать руками... А потом уже со снастями... Пойдёт? – оторвала она взгляд от лодки, которой стало то самое полотно.
– Прямо совсем без ничего?! – ужаснулся монах. – Ну конечно, пойдёт!
– Вам понравится! – просияла рыжая улыбкой. – Если вы, конечно, не зависнете тут с палаткой до утра. Помочь? – она натянула налобный прожектор на свою шевелюру. Не для себя. Больше – для рыб.
...Она по-прежнему продолжала задирать босса. Как всегда. А что такое случилось, чтобы она перестала? Ничего.
– Я как раз заканчиваю...
Дженаро вогнал в землю последний штырь.
– Не самое надёжное крепление, всё-таки не камень и не лёд. Но и ураганов по прогнозам не предвидится.
Он поднялся, отряхивая ладони.
– Итак, мэм, что нужно делать для того, чтобы поймать рыбу голыми руками и не остаться при этом без руки? Использовать в качестве приманки чужие голые руки не предлагайте.
– Голыми?.. – Флай искренне – ну или не очень – удивилась. – Где я такое говорила? Это вы сами дофантазировали, босс... Что как-то странно для монаха! – разница между невозмутимым тоном и победным блеском в глазах была очевидна. Она показала ему руки в игольчатых перчатках, которые натягивала.
– О... – казалось, Дженаро был искренне удивлён. – А я подумал – это для того, чтобы призывать к порядку расшалившихся учеников?
– Ну, возьмите с собой на Бакрану, босс, если они вам так понравились... – пожав плечиком, парировала рыжая. – А сегодня у меня ещё каникулы. И вы же сами сказали! Не могла же я упустить момент? – ухмыльнулась Флай и потащила лодку к воде.
– Упустить момент потренироваться в переноске тяжестей без помощи Силы? – уточнил монах. Перчатки надевать он не стал, осмотрел палатку и отправился вслед за Флай к берегу.
Вот так всегда... Навострился за две тысячи лет с другими учениками ставить их на место... Пошутить нельзя...
– А если мне нравится? Чего ресурсы Силы понапрасну бить-то? Мускулатура дряблой станет, а тут какой-нибудь Мопра... Вот и Ильдико собирается мне помощников искать... – пожаловалась Флай, придерживая лодку, которую волны, тихо и ласково набегающие на камушки, грозились увлечь в озёрную гладь. Озеро было не одно. Скорее это была целая система озёр, перетекающих одно в другое, и берущих начало от водопада. Он был далеко, но Одарённый смог бы услышать его безостановочный гул.
– Она тоже считает, что я должна управлять, сидя в кресле...
– Как и положено Её Величеству, – невозмутимо подытожил безопасник, сделав приглашающий жест: – Прошу...
Лодка застыла у берега, словно лёгкие волны не касались её.
Неожиданное сравнение с королевой застало Флай врасплох. И врасплох – как-то странно-приятно... Словно карманнице отвесили поклон почти до земли, а плащ скользнул по гладкому каменному полу дворца...
– Хатт... – выдохнула рыжая, отгоняя видение, и пробормотала. – Бедная королева!
Войдя в лодку, она сразу забралась на нос.
– Нужно вдоль берега, на небольшой глубине, – предупредила Флай, уже вся собранная, как приготовившийся к прыжку фелинкс, который втягивает ноздрями воздух, напружинивается и замирает...
– Да, мэм, – Дженаро сел на корме. Лодка качнулась, начиная отдаляться от берега. На нескольких метрах она сменила курс, двинувшись вдоль берега, как и просила Флай.
Только около носа лодки вскипала пена, а рядом свет фонаря выхватывал неподвижную толщу воды до дна, в которой просвечивала и плавала взвесь из взбаламученных частиц песка и травы, опалесцируя и переливаясь. Улитки, моллюски, раковины, стайки прозрачных крошечных мальков, быстрые тени каких-то вытянутых в длину лентовидных хищников... Лодка неслышно скользила по тёмному зеркалу озера. И рядом с ней скользило пятно света.
Вдруг Флай напряглась, не шелохнувшись, но Дженаро не мог не почувствовать...
– Правее! – коротко и тихо шепнула она.
...Секунда... Флай рванулась, и её руки по плечи ушли в воду почти без плеска. Непонятно, как она удержалась, и как снова оказалась в лодке вся. Но теперь в её руках билась, брызгаясь и трепыхаясь, приличных размеров рыба. И так же извивался на ней светящийся длинный отросток.
– Отлично! – ей показалось, или в голосе Дженаро слышались нотки азарта? – Удильщик?
– У нас она называется... лаа, – девушка наконец справилась с сопротивлением, бросив рыбу в плавучий садок, и теперь блеснула глазами в сторону Дженаро. Не такой уж он и ледяной...
– Сейчас я ещё одну, а потом вы... – Флай своего азарта и не скрывала.
Потом была эта одна, а потом ещё, и ещё... даггерс, снова лаа...
В очередной раз в её ладонях забилась увесистая рыба, Флай, смеясь, уклонялась от дёргающегося хвоста, и пыталась засунуть её в садок, как вдруг раздался громкий всплеск, а дальнейшее было столь стремительно, что Флай не успела даже двинуться. Что-то длинное с огромной головой мелькнуло в лучах фонаря белым брюхом и синей чешуёй, на лету выхватив широким ртом из рук Флай добычу... Флай от неожиданности разжала руки, и чудовище, перемахнув через лодку, ушло в озеро, на прощание плеснув плавником в виде полумесяца.
– Кажется, прибыл рыбнадзор, – прокомментировал безопасник. – Флай, оно съедобное?
– А? – посмотрела рыжая на Дженаро отсутствующим взглядом. Тварь так неожиданно украла у неё добычу...
– Это рей... Съедобная? Возможно – для кого-то. У неё что там есть – одна голова огромная, вы видели? И в этой голове – только пасть. И узкое тело, в котором только брюхо... – Флай злилась. Глупая рыба обманула Одарённую...
– Ага...
Вода вздулась горбом в паре десятков метров от лодки. На поверхность поднимался водяной пузырь – Флай уже видела такое. Только на этот раз вместо ошарашенной лягушки внутри беззвучно разевала пасть зубастая воровка.
– Ну, Ваше Величество, казнить нельзя помиловать. Куда ставим запятую?
– Что вы хотите сделать? – удивилась Флай, не в силах отвести глаза от водяного пузыря. Такое она видела уже второй раз, и нельзя сказать, что между первым и вторым была разница. Да, она злилась на рыбу, но не убивать же... – Она тоже хочет поймать рыбку, босс. Конечно, она ловила у меня в руках... Но, если она будет далеко отсюда, то и хатт с ней, а?
– Как прикажете...
Дженаро очевидно подшучивал над ней, блиставшей сегодня в роли Королевы, но за шутливым тоном сквозило нечто, что невозможно было определить – и всё же не получалось не чувствовать.
Повинуясь едва заметному движению руки, пойманная рыбина улетела куда-то чуть ли не на середину озера. Оттуда донёсся сначала гулкий удар о воду, потом, спустя несколько секунд, торопливый шлепок хвостом.
Флай проводила взглядом рыбу туда, куда уже не достигал свет её фонаря, но ещё достигало зрение Одарённой... Потом пристально посмотрела на Дженаро. Ее беспокоило то, что она чувствовала. И не могла понять...
– Спасибо... Хотите сами? – не отводя взгляда, она стащила перчатки с рук. – Только не вытаскивайте сандо и коло... Пожалуйста.
– Чтоб я ещё знал, чем они друг от друга и от остальных отличаются, – рассмеялся монах. – Давай так – я достаю, а ты говоришь, куда их девать – в лодку или обратно в воду.. А то я из ваших водных обитателей только с гунганами знаком.
– Всё, что размером с истребитель – можете бросать обратно, – милостиво разрешила Флай. Почти по-королевски. Разница с августейшей особой была в том, что рыжая прилагала неимоверные усилия, чтобы не расхохотаться.
Когда они остановились, лодка была полна рыбы.
– Главное, чтобы влезло в трюм, – задумчиво сказал, оглядывая добычу, Дженаро. – А то нас, кажется, будут штрафовать за попытку контрабанды в особо крупном размере...
– Может, отъедим половину? – задорные огоньки ещё не потухли в её глазах. Кел был прав – она азартна, да..
...На глазах светлело. Розово-лиловый рассвет отражался в тихих, глубоких водах озера. Ночные насекомые в траве смолкли, но им на смену пришла птица, пока одинокая в своей полусонной утренней песне...
– Или уже всё? Волшебная ночь кончилась? Королева превратилась в щипачку, добрый учитель – в строгого наставника. А улов... В штраф, который нам закатят? – шутливая улыбка получилась ироничной и чуть грустноватой. Ну... в каждой шутке есть только доля шутки...
– Меня пугает твой аппетит, – пошутил монах. – Может, мне нырнуть, пока не закусили для разминки?.. Там у палатки есть туристическая кухня. Можно поджарить или запечь на углях.
Флай, стряхивая с закатанного рукава куртки воду, взглянула на Дженаро с укором. Впрочем, этот укор был во всей её фигуре – тонкой и звонкой.
– Да я для вас! Вы когда-нибудь разве ели рыбу на рыбалке здесь? Впрочем... Очень может быть... – осадила она сама себя. – Хатт... Никогда не смогу привыкнуть, что вам столько...
– Вот за это можешь быть спокойна – на рыбалке не ел, – заверил Дженаро. – Всё когда-нибудь случается в первый раз, даже если тебе столько... Поплыли?
В первый раз! Значит, она может смело записать это на свой счёт...
– Поплыли, босс! – с готовностью заёрзала она на сиденье.
Перегрузка добычи из лодки в багажник спидера заняла некоторое время. Дженаро предоставил Флай выбрать, какую именно рыбу следует приготовить немедленно, и занялся тяжёлой мужской работой – переноской оставшейся рыбы при помощи Силы. Выглядело это так: монах валялся в траве, заложив руки за голову, и созерцал проплывающих на фоне звёздного неба обитателей озера.
Это зрелище отвлекало Флай от разделки рыбы, она со священным ужасом-восторгом наблюдала, как летает рыба, причём не рей, которая прыгучая... Но при этом руки у неё работали. Через некоторое время от того места, на котором она усердно занималась готовкой, потянуло непревзойдённым естественным ароматом печёной рыбы.
– Ещё минуту! – Флай метнулась вверх от берега, высматривая что-то зелёными глазами фелинкса. Скоро она вернулась с охапкой травы, встряхивая её от влаги.
– Ну... Можно к столу, босс... – сосредоточенно посыпая мелкими листочками рыбу, позвала рыжая, и повернула к учителю улыбающееся лицо.
Дженаро не заставил себя упрашивать. С рыбой он уже разобрался, сходил сполоснуть руки, и скоро сидел у импровизированного стола, с интересом принюхиваясь к запаху.
– Придётся подарить тебе ресторан на побережье, – пошутил он, примериваясь к ближайшему куску.
Но он не успел. Кусок резко взмыл вверх, словно к нему приделали гиперпривод. Правда, почти сразу же шмякнулся на импровизированную тарелку Дженаро, не успев растерять ни запаха дымка, ни аппетитности, ни зелёной приправы.
– Э, босс... С чего это вы собрались мне рестораны дарить? – с подозрением спросила рыжая, когда кусок приземлился. – Мне бы хоть с одним разобраться... Или вы думаете, что Сила привела меня к вам, чтобы я наоткрывала на Бакране всяких едален? И это всё? – голос взлетевший на предельную высоту, дал отчётливо понять, в каком негодовании ученица.
– Пути Силы неисповедимы, – с монашеской кротостью поведал ей безопасник. – Вот представь: должен прийти к тебе в ресторан кто-то, кто повернёт ход мировой истории... Чем больше ресторанов, тем выше шанс, что он не промахнётся адресом, нет?
– Так если выступать на сцене, став известной на всю Галактику, то шансы увеличиваются кратно? – сверкнув глазами из под взлохмаченной гривы, Флай оторвала зубами кусочек от своей порции рыбы и зажмурилась. Рыба была горячая и дразняще вкусная...
– Возможно, – не стал отрицать Дженаро, отдавая должное угощению. – Вся проблема в том, чтобы понять, чего именно желает от нас Сила. Это едва ли не сложнее, чем понять, чего ты хочешь на самом деле для себя сам.
Ну нет, она надеялась, что открытие ресторана и выращивание бантят – это не всё, что хочет от неё Сила. Это её работа, пусть даже любимая. Но с этим справится любой неодарённый... И даже лучше.
Глава 109
– А вы сразу поняли? В таком раннем возрасте? – не поверила Флай, рассеяно глядя, как над горами приподнимается розовое светило.
– О нет, – Дженаро негромко рассмеялся. – На самом деле на этот вопрос приходится отвечать всю жизнь. Даже такую длинную. Но знаешь... Это тоже прекрасно – искать ответ.
Он помолчал, доедая очередной кусок рыбы.
– Я как-то сказал тебе напомнить, чтобы я рассказал тебе одну старую легенду. Не уверен, что сейчас место и время... И что она не испортит тебе ещё один праздник. Но если хочешь рискнуть – расскажу.
– На самом деле риск – это то, чего мне очень не хватает... – ухмыльнулась Флай. – Валяйте, босс! – кивнула она рыжей головой. – Рассказывайте свои легенды.
Щурясь на восход, монах негромко начал рассказывать.
– Это было давно... Ещё до того, как люди открыли для себя Силу, до того, как вышли за пределы родного мира. Да что там звезды – тогда ещё не знали иного оружия, кроме простого меча... Жили брат и сестра, двое сирот. Рано остались одни, как могли – выжили. Старшая сестра всю жизнь на брата положила, порой единственный кусок – и тот отдавала ему, говорила, что сыта... Вырос брат, добрым мастером стал, устроила его сестра в ученики плотнику – выучился, стал ходить по селениям, там дом поставит, тут крышу подправит...
Слова текли размеренно и спокойно, без всяких прикрас, но тем сильнее чувствовалась стоящая за ними древность.
– Хороший дом и себе поставил, все подворье наладил, скотину завёл. Так и повелось – брат на заработки ходит, сестра хозяйство ведёт. Время пришло – просватала сестра ему самую красивую девушку в селении. Знала, что недоброе у той сердце, но как брату любимому откажешь? Понадеялась, что смягчится у той нрав, как матерью станет. Но вышло иначе...
Он протянул руку, из кучи снаряжения выплыла бутылка с недопитой "Галактикой". Острый запах трав и спирта поплыл от туристических кружек.
– Не понравилось молодой жене, – продолжил Дженаро, сделав глоток, – что в доме другая хозяйка есть, старше неё. Начала пакостить – то еду за сестрой досолит, то посуду разобьёт, и на сестру свалит. Сестра видит, но молчит, не хочет брата огорчать. Тот хмурится, но молчит – не хочет сестру обидеть, помнит, сколько та для него сделала. Жена своё знает – днём чёрные дела творит, ночью чёрные слова нашёптывает. Уехал как-то брат по делу – дом ставить позвали, возвращается – скотина пала, жена сестру винит – та, мол, дурной травой накормила. Не выдержал брат, обругал сестру, а та только глаза опустила и прощения просит. Знает, кто скотину уморил, но как скажешь – жена в тягости, ну как брат руку на неё поднимет, что с ребенком будет?
Он немного помолчал, думая о чём-то – или просто вспоминая старую страшную сказку?
– Вскоре жена родила сына. Не до сестры ей стало – дитя много времени не даст козни строить. Спокойно стало в семье. Собрался брат снова на заработки, уехал надолго, только к осени вернулся. А жена накануне утомилась и ребёнка заспала. Кинулась мужу в ноги, сестру винит – та, мол, от зависти, что сама никому в жены не сгодилась, задушила их сына... Почернел брат лицом, взял топор, сестру за косы в лес поволок. Бросил на поваленное дерево – голову рубить, замахнулся топором, а ему в лицо птица кинулась, и ударил он не по шее – по рукам, которые его вырастили...
Ещё одна пауза.
– Поглядел брат на сестру, сказал, что судьба вмешалась – так бы сразу умерла, а теперь за то, что натворила, пусть до конца жизни мучается, и того ещё мало будет. И прогнал безрукую в лес... Та, себя не помня, брела, пока не добралась до графского поместья. Большие сады там были... У сестры рук нет, ни напиться, ни поесть не может, попыталась хоть ртом от плода кусочек откусить – тут её охрана и поймала. Привели к старому графу – так и так, воровку схватили, да видно не простую – не зря же у неё руки отрублены?
Солнце уже почти совсем выбралось из-за горизонта.
– У графа был сын, которого никак не могли женить, кого ни предложат сватать – все ему нехороши. Увидел он безрукую девушку, пожалел её, заглянул в глаза ей – и понял, что встретил свою судьбу. Повернулся к отцу и сказал, что не надо ему другой жены. Отец не поверил, решил испытать. Хорошо, говорит, раз так – женись и ступай, будешь за женой нищую суму таскать, она ведь и взять милостыню не сможет. Я тебя и титула, и наследства лишу, говорит, не надо мне внуков от дурной крови, матери руки отрубили – они мне, пожалуй, голову снимут. Молодой граф взял безрукую под локоть и повёл вон из замка, сказал только отцу, чтобы не искал их.
Дженаро неторопливо пил маленькими глотками обжигающей крепости напиток, неторопливо рассказывал, и могло показаться – он совсем никуда не спешит.
Флай слушала, сначала не упуская случая бросать в рот кусочки рыбы, отделённые от костлявого хребта, но скоро она об этом забыла. История была такова, что заставляла ждать продолжения. И ей не хотелось перебивать босса. Даже когда в ней всё кипело и протестовало против какого-то дюрабетонного непротивления и покорности! Надо было поставить новоявленную родственницу на место! Тихо и без синяков. И сразу, как только она начала свой беспредел! Идти, как банта на заклание... И не попытаться поговорить с братом! А он – чудовище... Хоть и давно это было...
– Старый граф ждал год, пока сын передумает. Не дождался, послал слуг узнать, где он и что с ним, вдруг испытанием и впрямь сына лишился? Вернулись слуги не скоро, но с вестями. Нашли они молодого господина в глухой деревне, где тот за гроши работал скотником, чтобы прокормить жену и сына – родила ему безрукая наследника. Снова послал граф слуг – вернуть сына, да те приехали назад ни с чем, отказался молодой граф жену и ребёнка оставить на произвол судьбы. Не выдержал старик, сам поехал. Думал отцовской волей волю сына переломить, но как увидел внука – не повернулся у него язык от своей крови отказаться. Велел всем троим собираться в путь. Так и стала безрукая молодой графиней...
Рыжая только порадовалась, что злоключения девушки закончились – ну, хоть без рук, зато под защитой достойных людей, зато любимая...
Но рано радовалась, как оказалось.
– Недолго жили молодые в покое и согласии. Началась война, и пришлось молодому графу возглавить войско. В те времена войны шли долго, бывало, уходили в бой молодыми, возвращались стариками или не возвращались вовсе. Через полгода после того родила безрукая дочь. Послали гонца с письмом, что сын растёт и здоров, а теперь и дочь-красавица есть у молодого графа. Случилось гонцу остановиться на ночь в том селении, где жил брат его госпожи с женой. Брат был в отлучке, а его жена за разговором поняла, что ненавистная ей сестра поднялась так высоко. Чёрное было у неё сердце... Напоила она гонца сонным зельем, и подменила письмо. Прочитал молодой граф, что не уследила его жена за сыном, и стал тот калекой, а вскорости родила дочь, да незнамо в кого – страшна как дурной сон, и нрава дурного, уже и теперь видно, что добра от неё не будет. Расстроился граф, но что ему было делать? С войны не уйдёшь, солдат своих ради семейных дел не бросишь. Написал, чтобы не обижали его детей, воспитывали как положено графам Терамо, и отослал письмо с гонцом назад.
...Граф Терамо?
Рука Флай сама потянулась к кружке, в которую Дженаро плеснул "Галактику". Она выпила залпом и задохнулась, размазывая выступившие от крепкой настойки слезы.
Так это легенда его рода... Босс же тоже граф Терамо...
– Гонец на обратном пути остановился в том же селении. Жена его уже ждала, подпоила и вытащила письмо. Не понравился ей ответ, подменила она его своим. И привёз гонец приказ молодого графа – гнать жену вместе с потомством вон из замка, а вздумают вернуться – казнить. Старого графа не было уже на свете, некому было безрукую защитить. Привязали ей дочь в платке к груди, сын за юбку ухватился – и пошли они куда глаза глядят. Жаркий был день, устал сын, пить просит – а матери и дать ему нечего. Дошли до колодца, потянулся сын к воде – и упал. Кинулась мать, чтобы обрубок руки подать ему – и дочь туда же из платка выронила... Смотрит, как дети погибают, впору самой умереть, лишь бы жили они, и сделать не может ничего. Только вдруг почувствовала она, что от отчаяния руки у неё выросли, сильные, ловкие, выхватила она детей из воды – и снова не стало у неё рук. Там, у колодца, и нашёл её один старик, пожалел, забрал с детьми к себе. Так рассудил – делать он и сам все по дому может, а потом дети подрастут, будет кому дом оставить. Своих он всех в чёрный год потерял, когда мор прошел по миру. Многих унёс – брат с сестрой тогда же сиротами остались.
Флай слушала, уже не глядя на учителя, мрачная, какой бывает ненастная ночь над северными районами Бакраны.
Нет, не Галактику увидела она после вина... Самые тёмные глубины человеческой натуры. Кажется, что страшнее ничего сделать нельзя... Но – нет! Для человека подлого – нет предела подлости... И всё – безнаказанно?!
От возмущения она чуть не пропустила... Руки. Которые выросли. И пропали, когда опасность миновала. Руки Силы... Это – инициация...
– Так у старика в дому маленький граф с сестрой и выросли. Мать им не говорила, какого они рода, старик всему, что знал, сына научил, соседки дочь по женским делам наставили – мать только сказать могла, что делать, а показать не в её власти – рук-то нет. Годы идут, сын в силу вошел – и пришла ему тоже пора идти на войну. Мать проводила его – а на сердце неспокойно. Не утерпела, оставила хозяйство на дочь, сама пошла сына искать. И нашла его в разгар боя, окружённого врагами. Много сил у него было, да мало опыта, никто не учил его сражаться, как это бывает у знатных людей. Увидела мать, что вот-вот убьют её сына, бросилась к нему, себя не помня. А люди увидели, как кто-то подхватил чужой меч, стал спиной к спине с молодым воином – и сражался, пока не подоспела подмога. А как миновала беда – снова нечем стало матери меч держать. Ушла она потихоньку, пока сын её не признал, но домой не вернулась – осталась при войске. Руками ничего не могла делать, но сидела с ранеными, утешая их, как мать, и кто мог выздороветь – выздоравливал быстро, кто не мог – уходил легко, без страданий.
"Первая Одарённая из рода Терамо..." – Флай, возможно, готова была примириться с легендой босса, тем более – исправить-то ничего нельзя. Если бы не одна мысль, точнее – чувство...
– С каждым новым боем становился её сын всё искусней во владении оружием. Сделали его десятником, потом сотником. Войну закончил, командуя тысячей. Как пришло время возвращаться по домам, граф велел позвать к нему самых храбрых воинов, чтобы достойно наградить их. Каждого расспросил о семье, каждому дал награду. И только его собственный сын, которого граф видел ещё младенцем, ничего не смог ему сказать о том, какого он рода. Сказал, как есть – что вырос не зная отца, воспитали его мать и приютивший их с сестрой из милости старик. Тогда граф велел привести к нему мать, чтобы наградить ее за воспитание достойного сына. И молодой воин ответил ему, что мать он приведёт, но та не сможет взять награду – у неё нет рук. За матерью послали гонцов, но те нашли и привезли только её дочь – та поведала отцу, что мать ушла за войском. Кто-то из бойцов припомнил безрукую женщину, утешавшую умирающих. Так нашли графиню, и так они встретились спустя пятнадцать лет. Граф сразу узнал свою жену, а у неё впервые внутри горели не страх и отчаяние, а любовь и надежда. Она снова почувствовала, что у неё есть руки. Она впервые смогла обнять мужа и детей по-настоящему.
Дженаро допил последний глоток и повернулся к Флай.
– Эти руки остались с ней навсегда.
– Потому что, надежда и любовь не умирающие чувства, а страх, отчаяние и вражда – нет? – угрюмо озвучила свою версию рыжая. Она предвидела, что эту страшную сказочку босс рассказал не зря. А как водится у него – в назидание. Чтобы ученица что-то из этого вынесла. Но то ли она вынесла?
– Возможно, – не подтвердил, но и не опроверг Дженаро.
– Так это не у всех... – вздохнула рыжая, потянувшись к куску рыбы, но остановилась и взглянула на монаха.
– Я не со всем в этой истории могу смириться, босс... – предупредила она. – Конечно, это очень далёкие времена, но... Но неужели этой... – рыжая сделала невероятное усилие, чтобы не выругаться в присутствии босса, да что там – учителя и графа! – ... ничего не было?! А брату, который стал слепым орудием в её руках?! Слепым! Кому, как не ему знать свою сестру? Один – слепой, другая – немая? – в запальчивости сверкнула зелёными глазами Флай.
– Ну почему же, – мягко ответил Дженаро. – Очень даже было. Графы Терамо были кем угодно – но дураками не были никогда. Конечно же, граф отдал приказ искать его семью, когда стало известно, что с ней случилось. И конечно же наказал виновных, когда правда выяснилась. Уверена, что хочешь знать, как?
– Конечно! – с готовностью отозвалась рыжая. Раз она слышала о таком преступлении, то уж рассказ о возмездии как-нибудь переживёт...
Дженаро слегка пожал плечами – моё дело предупредить.
– Граф Терамо прибыл со всей семьёй и в сопровождении своих бойцов в деревню, откуда родом была его жена. Потребовал привести к нему брата графини с его женой. И в несколько очень неудобных вопросов прояснил ситуацию для всех заинтересованных. После чего брату пришлось своими руками привязать провинившуюся жену к хвосту дикой лошади. Его самого ждала бы та же участь, но сестра упросила оставить жизнь брату. Он отделался вечным изгнанием и клятвой весь остаток жизни замаливать свой грех, помогая искалеченным.
...Ветерок, налетевший с озера был свеж и, наверное, прохладен, потому что Флай невольно поёжилась. Значит, не так много изменилось с тех пор... Но не показывать же боссу, что наказание её... Немножко. Ну, самую малость...
– Это справедливо... – помолчав, добавила она без прежней уверенности. – Но заставлять мужа... Женщину, которую он, несомненно, любил...
Впрочем... Босс же хотел, чтобы она решила судьбу Магистра...
– Разве я принуждал тебя приговорить его и привести приговор в исполнение? – Дженаро угадал её мысли. – Точно так же не принуждали и мужа. Ему было велено решить судьбу жены – и он решил её. Сам. Без всякого принуждения. Таким было правосудие Терамо, таким оно осталось и таким будет, пока существует наш Дом.
– Простите... – Флай покачала головой. Ей стало стыдно за свои мысли... Хатт, он же читает...
Ночные облака отступили к краю неба. На Набу начинался новый день.
Обратный путь был проделан в молчании. О чём думал Дженаро, осталось неизвестным, говорить он начал, только когда они прибыли за Зимой. Монах заверил лечащего врача, что клиника ИСБ располагает возможностями, позволяющими если не полностью исцелить больную, то по крайней мере значительно облегчить её состояние. И в случае успеха гарантировал обмен опытом и, возможно, подготовку персонала.
Документы были оформлены быстро, и вскоре оплаченный Дженаро спецтранспорт перевёз Зиму на борт курьера, в медблок. Груз рыбы уже был заморожен и упакован, можно было улетать.
В оставшееся до старта время можно было... Очень мало, что можно было – успеть добраться до своей квартиры, собрать вещи – свои и Зимы, отправить их в Космопорт. И попрощаться с Тидом. Флай тянуло на Бакрану – там далеко не чужие для неё люди, там ей доверили серьёзное дело, там бывает коммандер... И Зима теперь будет рядом – хоть каждый день летай к ней в клинику. Опять же там эта родственница босса – врач... Но именно теперь, когда всё устроилось, ей почему-то очень грустно покидать Набу. За эти дни она увидела совсем другой Тид, совсем другой Озёрный край. Да, это была просто сказка. А у всех сказок есть конец. Но всё-таки, всё-таки...
Флай, наконец, вышла и заблокировала дверь их с Зимой квартиры – она остаётся за ними ещё на один год.
...Пройтись по мосту Перголы, постоять под Триумфальной аркой, вдыхая запах цветочных гирлянд, обвивающих все колонны столицы, послушать рев Вирдаго, ощутив на лице его радужную влажную пыль, почувствовать тёплую шероховатость каменных перил, поплескаться прозрачной водой Соллеу, которая на солнце, как её собственные глаза – бирюзовая и искрящаяся, и потом подняться по аппарели на курьер, сдержав вздох. Вот и всё. Прощай, Тид, прощай, Набу...
Глава 110. Фурия
Шер со страдальческим выражением разлепила глаза и потянулась на диване кают-компании. Кажется, она слишком долго пялилась на звёзды... Или напряжение последних дней дало себя знать каким-то беспробудным сном? Она чувствовала, как спукамас трогал её лицо лапой, сначала с одной стороны, потом с другой, но проснуться так и не смогла.
"Ну же, поднимайся, – сказала она себе, – ведь сейчас увидишь Ника!"
Сознание тут же возразило, что это не совсем он... Она сразу резко села на диване пригладив вихры, потом встала и потянулась к автоповару. Дверь в каюту Кайласа была открыта... Дарас не дождался взаимности от неё и пошёл искать знакомого человека со знакомым запахом? Док осторожно заглянула в каюту. Заглянула – не как к мужу... И поймала себя на этом, отчего стало тоскливо, будто попала под холодный моросящий дождь, а до ближайшего тепла ещё идти и идти...
Дарас спал в ногах её... Любимого? Она тихо задвинула панель до конца.
Дверь тут же поехала в пазы, открываясь – сама собой. Только что спавший Кайлас смотрел в открывшийся проём.
– Привет, – услышала Шер. – В следующий раз в кают-компании сплю я.
Шер с трудом пересилила смущение – она стояла под дверью... Духи Уматэ, что он подумал?!
– Привет, – наконец, нашлась она. – Не выйдет. Ты же лечишься? А госпиталем командую я, извини. Я тебя разбудила?
– Как можно спать, когда такой свет рядом? – пилот улыбнулся. – Лечусь, вот именно. Поэтому мне нужен отдохнувший врач. Нормально отдохнувший.
Что-то ещё стояло за шутливым тоном, сквозило в Силе, будто Кайлас имел в виду не только то, что слышала Шер.
Вот, опять... Она опять была готовы вспыхнуть от смятения, хотя что такого он сказал? Сама ситуация была какая-то неловкая. Они оба помнили и свадьбу на Ботавуи, и расставание на Альдераане... Но каждый знал, что и другой это помнит. И теперь – даже взять его за руку, чтобы сосчитать пульс – Духи Уматэ, это тоже было поводом для замешательства...
– Я отдохнула нормально, просто дольше, чем нужно, засиделась в кокпите, – мягко улыбнулась она. – Что ты хочешь на завтрак?
– Всё, что угодно, – поднялся он не таким текучим движением, какое она помнила, но уже и на едва живого не походил. – Хочешь, я тебе помогу?
– Помоги, – неожиданно для себя согласилась она. – Приходи на камбуз... То есть в кают-компанию. Я найду тебе занятие, – пообещала Шер, и всё с той же улыбкой повернулась и ушла умыться.
Кайлас явился спустя несколько минут.
– Что там нужно делать? – поинтересовался он, заворачивая рукава.
– Можешь порезать вот это кубиками? – подвинула она ему большой кусок вяленого мяса банты. – Вручную – вкуснее. Дэй так делала, – она взглянула на него, пытаясь уловить в нём что-то знакомое. И опустила глаза.
Кайлас кивнул, выбирая нож по руке, перехватил мясо поудобнее – и сталь застучала о пластик доски. Плотное мясо он резал довольно быстро, что-то едва слышно напевая под нос. Нарезанные кубики сдвигались к краю доски, в ожидании дальнейшей участи.
Некоторое время Шер тоже молчала, орудуя у автоповара. И это тоже было странно и неловко, что два близких человека... Или уже – нет?
– Кайлас... – не выдержала она, поворачиваясь к нему. – Нам нужно поговорить, не считаешь?
Сказала и испугалась.
– Нужно, – тот отодвинул к краешку последнюю горсть нарезанного мяса, оседлал табурет и положил нож в мойку, не глядя – Силой. Глядел он на Шер. Едва ощутимо коснулся – не рукой, вдоль щеки словно погладило тёплым ветром. – Я очень скучал без тебя...
К такому Шер не была готова... Сердце подскочило куда-то к горлу, скручивая его спазмом так, что она не могла ни слова вымолвить, ни вздохнуть...
– Но не больше, чем я... – справившись с волнением, тихо сказала она.
– Верю, – тихо и серьёзно ответил Кайлас. – Что ты хотела мне сказать?
Шер молча забрала доску с кубиками твёрдого мяса и отправила их в одну из ёмкостей автоповара.
Что же она хочет сказать? Какими словами можно подойти к такой странной и невесёлой ситуации, когда любимый – и муж, наконец – становится почти незнакомцем? Хатт, этот сюжет хорош только для голофильмов и романов. Но не для жизни...
– Я узнала о тебе много нового, – проговорила она еле слышно.
– И это тебя пугает? – спросил Кайлас.
– Пугает? – немного удивлённо повторила она. – Нет. Не то... Но мне, казалось, ты не хотел... То есть, ты хотел остаться не Тёмным? – она подбирала слова, переживая, что может обидеть его. – Твоя ненависть... пусть даже к повстанцам, к врагам... Она... за гранью...
Она говорила сбивчиво, то и дело теребя короткие льняные прядки волос и очень торопилась сказать всё сразу.
– То, что я чувствовала в тебе... Такая ненависть может сокрушить Галактику... – голос упал почти до шёпота, и Шер замолчала, чтобы перевести дыхание и сказать что-то ещё.
Серо-зелёные глаза на миг подёрнуло хрустким осенним ледком.
– Я столько раз потерял из-за них всё, пока был в коме, что теперь мне порой хочется сокрушить не галактику – всю вселенную, – очень тихо отозвался Кайлас. – Но вселенная пока на месте... да и галактика тоже.
– Прости, прости... Я знаю, как тебе было больно из раза в раз... Я не должна была... – Шер, закусив губу, отвернулась к автоповару. Зачем она начала этот разговор? Только опять напомнила о страшной боли.
Она на автомате добавляла ингредиенты. Потянуло ароматами кафа, зелени и приправ. А она чувствовала только горечь.
...Хотела объясниться? Вот и объяснилась... Он потерял всё. Всё! Напарника? Друзей? Репутацию? Инквизиториум? И ничего не приобрёл? Ни дружбу Рика, ни экипаж "Случая"? Это всё не в счёт?
Нет, она не будет придавать такое значение словам... Как и продолжать разговор, который может только отдалить их... Ник ещё не восстановился. Пусть всё идёт, как идёт...
– Да нет, как раз должна была, – он накрыл ладонью её руку. – Если ты не спросишь, и я не отвечу, кто тебе скажет правду о том, что тебя тревожит? К моменту, когда мы встретились на Нар-Шаддаа, я действительно потерял всё. У меня не было ничего, ради чего стоило жить... Ты стала тем, что стоило жизни.
Длинные худые пальцы были тёплыми.
– Там, в беспамятстве, у меня были только потери – и ничего, ради чего стоило возвращаться к жизни, – тихо продолжил пилот. – Ничего не было. И всё-таки было. Свет. Которого я не помнил, не знал – но к которому шёл, не помня и не зная. Я шёл к тебе. Через все круги ада. Неужели ты думаешь, что я стану рушить мир, в котором есть этот свет? Твой свет.
Это была рука Ника... Надёжная и до боли знакомая... И Шер и без Силы будто видела, как он перекидывает мостик между прошлым и вот этим моментом... Он кажется шатким, но если она ступит на него и сделает шаг навстречу...
Шер осторожно дотронулась до жёсткого ёжика его волос...
– Прости, мой хороший. Я знаю. Просто произошло слишком много всего...– негромко и очень мягко произнесла она. – Тогда мы оба были дезертирами и преступниками... Оказывается - ты Инквизитор... Но я не знала Кайласа Вару... Я знала Ника, понимаешь? Я ищу Ника... В тебе.
Ей было очень трудно сказать ему это. Но она сказала.
– Я понимаю, – ответил ей Кайлас. – Видишь ли... Это не первая моя амнезия. С одной разницей. Я сам себе выжег память о прошлом. Чтобы никто, даже если меня найдут, не мог ничего узнать от меня о тех, с кем я был когда-то связан. Ты знала калеку, Шерги... Я всё тот же Ник. Просто теперь я... Целый. Но я здесь.
– Калеку?! Как ты... Не смей! – Шер ещё сама не поняла, почему её так возмутило, что Кайлас назвал её любимого калекой... Ведь он говорил о прежнем себе? Но ей было нестерпимо больно за человека, которого она любила. Что бы там Кайлас ни имел в виду....
...Целый... Он - целый? А Николаус Вийяр, который на синем спидере... Который в кресле штурмана и в пещерах Ботавуи, который держал её за руку на Арке – не целый?!
Она вытащила на стол исходящее жаром блюдо, стопку лепёшек и каф с замороженными кубиками сока.
– Я позову Лахтана, – сказала она и скрылась за поворотом переборки.
...Калеку...
В её глазах дрожали панели и датчики " Серенити". Стоит дать волю - и всё поплывёт, как акварельная размывка по бумаге. Одним цветом - серым.
Путь до системы-каторги курьер "Серенити" преодолел с существенным опережением графика – Кайлас не был бы собой, если бы не срезал пару поворотов. Никого не поставив в известность, разумеется. В итоге Лахтан, заступив на дежурство, обнаружил, что до прибытия осталось несколько часов.
Планета с орбиты выглядела совершенно мирной и безопасной. Зелень растительности, синева морей, золото песков... И проплешина каторжного рудника, над которым едва угадывались контуры орбитальной станции охраны.
Передав на станцию коды и получив разрешение на стыковку, Лахтан повёл курьер к подсвеченному узлу.
Шер ещё раз оглядела себя в зеркале. Всё в порядке. Серый мундир с пластиной знаков отличия: три квадратика – красный и два синих. Знак имперского офицера на пряжке ремня, кодовый цилиндр, строгие серые глаза из-под фуражки. Сколько же лет она не надевала мундира? Так... Разрешение, "Уравнитель" и... Сумка, медицинская полевая сумка!
Она прошла в кокпит, встав за спиной Лахтана и глядя на приближающуюся цель полёта. Планета оказалась на редкость красивой. Или показалась. Только рудник смотрелся отвратительным нарывом на её лице... Но действительность, должно быть, выглядела ещё хуже. Шер тихо вздохнула за спиной пилота.
Кайлас, верный обещанию, отсиживался в каюте, и даже не появился в кокпите, взглянуть на стыковку.
– В ангар нас не пустили, – заметил Лахтан, прижав тангету, чтобы его не услышали на станции. – Не хотят, чтобы мы увидели погрузку?
– Погрузку чего? – быстро спросила Шер, начиная волноваться. Ей казалось, что это не предвещало ничего хорошего. Значит – есть, что скрывать.
– А что они тут добывают? – оперативник кивнул в сторону планеты. – Какая-то редкая хрень... Вроде присадок для фриковых сплавов.
– Фрик же, кажется, что-то вроде кортозиса, да? Ну да, редкость. Но с чего бы такая тайна от ИСБ? – заинтересовалась Шер. – Если, конечно, редкость эту не сбывают мимо имперской кассы... – взглянула она на затылок Лахтана.
– И я о том же, – безопасник с хирургической точностью подвёл курьер к стыковочному узлу. Послышался короткий лязг – сработали захваты. – Прибыли, мэм. Если вы не против, я бы тут покрутился и понюхал, чем пахнет. Где редкость, там деньги, где деньги – там всегда что-то да прилипнет к рукам.
Конечно, это было не их дело... Но, с другой стороны, Лахтан прав – оглядеться здесь не помешает... Если такие редкие добавки – предмет злоупотреблений, то... То крутятся большие креды. А где креды - возможно всё.
– Хорошо, Лахтан...– кивнула Шер. – Присмотрись... Только очень прошу тебя – осторожнее. Пожалуйста, без фанатизма там. И удачи.
И она пошла к трюму, всё-таки бросив напоследок взгляд на каюту Кайласа. И вздохнув.
Процедура шлюзования много времени не заняла. У выхода Шер встретил скромный караул из пары штурмачей и офицера.
– Командир станции Эдрик, – отрекомендовался офицер. – Цель визита?
Девушка держалась относительно Устава безукоризненно, вдобавок в глаза бросалась её аккуратность и чистота, доходящая до стерильности, что всегда отличает хирургов от прочих.
– Капитан медслужбы ИСБ Шерги Вийяр, – отрапортовала она. – Имею предписание для освобождения и препровождения к месту жительства бывшей каторжанки Эсты Каррады, сэр.
Она протянула офицеру инфокристалл, глядя на капитана большими, но спокойными глазами, хотя сердце всё время трепетало от волнующего ожидания.
Шлюз зашипел, выпуская Лахтана.
– Пилот и сопровождение, специальный агент Лахтан, сэр, – доложил оперативник. – Разрешите направиться в центр отдыха, мэм?
– Вы свободны, агент Лахтан, – подтвердила Шер. – Отдыхайте.
И она снова перевела на Эдрика выжидающий взгляд.
Туда же посмотрел оперативник, дожидаясь подтверждения уже от начальства станции.
– Сэр?
Нахмурившийся было капитан кивнул:
– Свободны. Прошу, капитан Вийяр, – Эдрик сделал приглашающий жест в сторону выхода из стыковочного порта, заодно забрал чип. – Значит, освобождение и сопровождение. Странно, первый случай за всё время моей службы. Какие-то игры ИСБ?
Нет, странным было то, что офицер хмурится. Казалось бы, уж чего проще – получил предписание, выполни, как нужно, и свободен. Какие твои печали в этом деле?
"Чёрных, белых – не носить, да и нет – не говорить", – всплыла у Шер в сознании детская игра.
– Если это и так, то мы с вами вне этой игры, командир, – направляясь к выходу, усмехнулась Шер, стараясь держаться полуофициально-полудружелюбно. – Нам с вами забыли сообщить.
Да, она только врач, которому приказано доставить человека... Почему именно врач? На всякий случай, если состоянием здоровья каторжанка не блещет.
Командир неопределённо хмыкнул. От него веяло неким неопределимым напряжением – Шер ему явно не нравилась. Или мешала. Или что-то ещё. Какова бы ни была причина, визит представителей ИСБ командира станции Эдрика очень напрягал.
– Здесь у нас офицерский сектор, – информировал он гостью, после достаточно извилистого пути по коридорам и лифтам оказавшуюся перед дверью с замком, открывающимся только по кодовым цилиндрам. – У вас пока гостевой статус, вам придётся перемещаться по станции в сопровождении дежурного офицера. Я посмотрю, кого смогу вам выделить после вечерней смены.
– А почему так долго? И почему – гостевой? – сделала наивные глаза Шер. Она уловила и его насторожённость, и досаду на их появление здесь. И проволочка её тревожила. – Разве не достаточно предписания и ай-ди?
– Ну, вы же не являетесь штатным сотрудником станции? – кодовый цилиндр Эдрика утонул в замке, дверь тихо щёлкнула и поползла в пазы. – Равно как и этапированным преступником. Следовательно, ваш статус – "гость". Расписание дежурств у нас плотное, мы не можем позволить себе содержать здесь лишних людей. Внесение изменений потребует времени.
За дверью открылся холл с претензией на некоторые изыски. Вроде настоящих растений неизвестного Шер вида. Выглядели они не слишком весело. Штурмовики остались за дверью, закрывшейся, когда капитан в сопровождении гостьи переступил порог.
Капитана Вийяр сопроводили к одной из гостевых комнат, предложили располагаться и отбыли, сославшись на дела.
Шер осталась одна, повернулась, словно рассматривая обстановку, сняла фуражку, тряхнула стриженой головой и, опустив на стол свою медицинскую сумку, присела. Гостевой номер ей не понравился. Равно как и холл. И без Силы можно догадаться, что тут всё напичкано наблюдающей техникой, а может, и ещё какой-нибудь...
Она постаралась создать впечатление естественности поведения – беззаботно расстегнула китель, умылась и поудобнее устроилась на диване, закрыв глаза. Надо было прощупать помещение на всякие жучки. И на то, что может представлять угрозу. Взглянуть – как училась у Рика, а потом у Дженаро – на комнату и на то, что находилось за её пределами.
На то, что ей не понравилось сразу. Зачем такие уродливые цветы в холле, словно нагнетающие и без того мрачную обстановку станции? Или это просто неуклюжая попытка привнести уют? Неудачная попытка...
...Что ж... Здесь никто её не отвлекал, и мусора в сознании было гораздо меньше, и очертания комнаты стали медленно проступать в белёсом мареве...
Из систем наблюдения нашлась только стандартная камера в углу под потолком. Камера работала. Прямых угроз не ощущалось, но сейчас, в Силе, ещё отчётливее чувствовалось – в этой комнате очень давно никто не жил. Шер не могла уловить следов пребывания других людей. Блеклые, чахлые искорки растений в холле вызывали ощущение чужеродности. Общий фон был пронизан некой неопределённой тревогой. Тем контрастнее оказался долетевший до Шер отголосок чьего-то чистейшего, ничем не замутнённого счастья...
Глава 111
Счастье? Здесь?! Неожиданно... И по ощущениям – совершенно неуместно. Но оно было... Рядом...
Шер подумала и вышла в холл. По её мнению, в такой атмосфере испытать безоговорочную радость мог только человек под влиянием какого-то торча... Или... Или это действительно было исключением.
Она неторопливо сделала несколько шагов, словно в поисках места, достойного её праздного взгляда, но чутьём пытаясь уловить, откуда так фонило счастьем.
Праздному взгляду предстали укрытый за чахлой растительностью диванчик, голоуказатели, информирующие о направлении на офицерскую столовую и зал психологической разгрузки, но никаких признаков чьего бы то ни было присутствия Шер не обнаружила. Привлёкший её оттенок эмоций шёл откуда-то со стороны и снизу. Возможно, счастливчик находился не на этой палубе.
Со стороны и снизу... Шер понимала, что вниз она одна не попадёт. Но если пойти в эту сторону, то можно будет ближе подобраться к источнику этих ощущений и... И с помощью Силы понять, что это.
Странно, что в этой комнате так давно никто не жил... Так давно, что никаких следов присутствия. Но надо будет там всё-таки порыться. Или узнать. Например, в столовой. И найти Лахтана...
Неторопливо, но и не слишком медленно, она шла на тающий след чьего-то фейерверка радостных эмоций. Поиск привёл её в офицерскую столовую. Несколько столиков были заняты, большинство пустовали. Шер стояла почти над тем местом, где кто-то радовался жизни. Оставалось сделать несколько шагов.
Её появление не осталось незамеченным – девушка обнаружила, что находится под перекрёстными взглядами обедающих. Она сделала единственное, что напрашивалось в такой обстановке повышенного внимания – осталась спокойной.
– Господа, – слегка наклонив голову, вежливо поприветствовала офицеров Шер и, как ни в чём не бывало, проследовала к столику, где по ощущением внизу и было "счастливое" место. Может, получится немного сосредоточиться, отрешиться. Ведь осталось совсем чуть-чуть...
Послышался очень тихий, но от этого не менее выразительный свист. Гостья произвела впечатление на офицерскую братию. Сосредоточиться ей не дали – к ней устремились сразу двое, с разных сторон обеденного зала.
– Разрешите, мэм? – успевший первым приземлился на свободное место, и только потом задал вопрос. Его сослуживец, запоздавший на несколько секунд, решил не сдаваться, и сел тоже – третьим.
– Добрый день, мэм. Помочь вам с выбором?
А вот это совсем не входило в её планы. Теперь придётся как-нибудь дипломатично отшить незваных собеседников.
– Спасибо, – вежливо поблагодарила Шер. – Но вы напрасно себя затрудняли, господа. Мой выбор уже сделан. Ещё до того, как я сюда вошла, – уточнила она.
Ретироваться непрошеных помощников это не заставило.
– Кто же успел ознакомить вас с меню? – последовал вопрос слева. – Терминал в гостевом блоке не работает вроде...
– А вы надолго к нам? – уточнил офицер справа.
– Каф, я думаю, есть в любом меню, на любом обитаемом объекте Галактики, – пожала плечами Шер, почти не улыбнувшись. Пусть думают, что она такая суровая штабная вомп-крыса.
– Я очень надеюсь, что ненадолго, – ответила она визави справа. – Как тут уже замечено – гостевой блок у вас какой-то нежилой, даже терминал не работает... – Шер пальчиком попробовала стол на предмет чистоты. Что ж, для врача мобильного санотряда, у которого не было выбора, кроме единственной кантины в округе, это было сильно.
Атмосфера в столовой ощутимо изменилась. В Силе холодало... Офицеры переглянулись, синхронно пожали плечами.
– Ладно... – сквозь зубы процедил один из них. Потом оба встали, и не прощаясь вернулись на свои места.
Девушка не выразила по поводу их невежливого отступления никакого неудовольствия. Наоборот, казалось, это её вполне устраивает. Она спрятала в уголках губ улыбку.
Роль штабной стервы ей удалась полностью, и даже слишком... Больше никто не станет напрашиваться на компанию с такой неприятной особой. И даже смотреть на неё. Вот сидит она, полностью увлечённая собой, рассматривает свои пальчики в ожидании стюарда...
...Там, под ней, в мерцающей пелене что-то начинало проявляться...
Прежде, чем она успела понять, что там, перед ней возник стюард, положил на столик голоменю. И стило, обёрнутое салфеткой.
– Что будете заказывать, мэм? – ни ровный голос, ни лицо не выражали эмоций. Но в Силе отчётливо веяло неприязнью.
От эйфории, которую ощущала Шер, не осталось уже и следа. Внизу было пусто.
Шер вздохнула – счастье долго не длится... Надо успевать его ощутить. Или хотя бы его следы.
– Мне просто каф, – улыбнулась она, возвращая меню со сделанной отметкой и стилус. Стюарду улыбнуться было можно – кажется, именно его она и обидела. Да и салфетка осталась лежать на столе. – Ах, да... Прошу прощения, в столовую не заходил мой пилот?
– Нет, мэм, – стюард забрал меню и удалился. Через несколько минут он принес каф – на подносе, чашка была накрыта ещё одной салфеткой.
Кажется, она перестаралась...
– Благодарю, – кивнула Шер стюарду. – Только салфетки... Это вы, наверное, решили, что я считаю, что с санитарией здесь не всё хорошо? – подняла на него глаза док. – О, простите... Понимаете, я хирург. Со всеми вытекающими минусами профессии – всё проверять на стерильность. Даже неосознанно... – виновато пожала она плечами. – Не держите сердца – я ничего не имела в виду, царапая ваш стол, – улыбнулась она стюарду.
Её услышали. Висевшая в столовой враждебная, мертвенная тишина сменилась позвякиванием столовых приборов и приглушенными голосами – офицеры вернулись к еде и обсуждению новостей.
– Как можно, мэм, – отозвался стюард. – Никаких претензий.
Шер тихо выдохнула. Кажется, дипломатические отношения восстановлены. Во всяком случае, дышать стало легче. Открытой неприязнью не веяло.
Она потягивала каф, будто от удовольствия закрыв глаза, и пыталась слушать разговоры сознанием. Она помнила, как отчётливы стали звуки, когда это произошло в первый раз. Они обрушились на неё... Тишина, оказывается, не была тишиной... Она была многоголоса, в ней звучало то, что было далеко... И даже то, что она считала безмолвным.
Звукоизоляция на станции была хорошей. Никаких звуков за пределами столовой слышно не было. Зато разговоры офицеров и даже поверхностные мысли оказались вполне различимы.
Обсуждали прибытие Шер и возможные причины этого прибытия. Девушка услышала несколько любопытных версий – от внезапной проверки до утечки и тайного расследования. Обсуждались также проблемы с акклиматизацией растений, которые не хотели приживаться на станции ни на каких условиях: ни почва с поверхности, ни тщательно воспроизведённый микроклимат в оранжерее не помогали, растения чахли, а если и зацветали, то не давали завязи. Упоминался какой-то особый режим, который объявил командир станции. Мысли же в основном крутились вокруг Шер – можно ли к ней подкатить, или с ИСБ лучше не связываться, какие новости она могла привезти из метрополии, и нельзя ли через неё наладить какие-нибудь полезные контакты.
Странно, что их прибытие с вполне конкретной целью, в количестве двух человек, из которых один из медслужбы ИСБ, могло дать такую пищу для разговоров. Нигде не была озвучена настоящая причина – они за каторжанкой.
Шер поставила чашку на стол, насыпала себе немного соли на запястье и, слизав несколько кристаллов, запила кафом. Вкус кафа раскрывался полностью, или ей так казалось. Или она решила подстегнуть ещё воображение офицеров. Чтобы уловить что-то существенное.
Момент первый. Особый режим, утечка, тайное расследование? У них, похоже, рыльцо в пушку... В пушку этих самых присадок? Или чего-то другого? Иначе с чего такие предположения? Да и зачем режим? Выдали быстренько освобождённую – и нет никаких проблем, и ИСБ-шница укатила? А у командира фуражка горит... Она же видела, какое у него было выражение лица.
Солонку она прилепила на место, не проявляя больше никакого интереса ни к чему, кроме чашки кафа.
...А ещё растения. Надо посмотреть, что они такое, поближе... И где Лахтан?
После услышанного в Силе она начала за него беспокоиться уже не на шутку.
Вернув пустую чашку стюарду, и к благодарности прибавив, что каф очень достойный, Шер вышла. Вышла с сожалением – ИСБ-шник из неё никакой. Странную для этой станции радость она упустила... А ведь это был третий момент из тех, что стоило взять на заметку... Ей хотелось надеяться, что в гостевом блоке, наконец, она почувствует след Лахтана.
Следа не нашлось, зато последовал вызов от него – на комлинк.
– Слушаю, – кратко ответила она, но в этом слове ясно слышалась радость и тревога.
– Мэм, – сообщил оперативник, – меня не хотят к вам пускать, на том основании, что я не офицер. Возвращаюсь на курьер, буду ждать вас там по окончании вашего задания.
– Да, – не сразу отозвалась она. – Возвращайтесь, агент Лахтан. Я буду на связи, – предупредила она, нажав "отбой".
Не пустить ИСБ-шника куда-либо, и её сопровождающего, к тому же... Командир Эдрик зарывается... Но, с другой стороны, Лахтан на "Серенити" будет в безопасности с Кайласом. А она остаётся одна. И даже догадками и услышанным ей не с кем поделиться. Её так аккуратно отсекли гостевым отсеком...
Шер усмехнулась – "отсекли отсеком". И пошла к своему номеру, пока на пути не встали цветы. Если кто-то следил, то ничего криминального в том, что девушка любуется цветами, не было. Девушки – они такие... Вот и Шер остановилась перед чахоточной растительностью, словно рассматривая болезненные искорки соцветий. И выясняя, какие мысли и эмоции возникают у неё при этом.
Пальчатые листья растения побурели по краям, вдоль прожилок листья отдавали нездоровой бледностью. Полупрозрачный, будто восковой стебель поднимался из розетки листьев, у него хватило сил набрать несколько бутонов с ноготь размером, но не хватило сил их раскрыть – видно было, что ножки соцветий усыхают. Невозможно было даже различить, какого цвета они могли бы быть, если бы раскрылись.
Так называемому цветку, очевидно, была уготована печальная участь... Но что именно обрекало его на это – Сила молчала. Офицеры говорили, что с микроклиматом и почвой порядок. Тогда он должен расти... Ведь у них на "Случае" в оранжерее всё росло. Значит, тут что-то оказывает влияние на цветок? Идея была совсем фантастичная, но, возможно, была какая-то связь между всплесками счастья внизу и этим увяданием здесь? Нежилой блок, где нет никаких следов чьего-либо присутствия, неработающий терминал и нежизнеспособные цветы. И даже чьё-то счастье здесь – не связано ли всё это в один узел, который ей придётся распутывать?
Шер стояла, наклонившись над цветком, расправляя осторожно скрученные уголки листьев.
...Так может проявляться лучевое поражение растений... Так может проявляться поражение любым токсикантом, а их огромное количество – от тяжёлых металлов до газов...
Вопросов больше, чем ответов...
Шер отпустила листок. Надо было попасть на нижнюю палубу. Любым способом. И еще мониторировать своё состояние: на войне как на войне. Слава Духам Уматэ, что Кайлас и Лахтан на своём борту...
В свой номер Шер вошла и на пороге остановилась. "Жучок"...
Глупо было полагать, что офицер ИСБ не знает о существовании наблюдения. И поэтому... Поэтому она смело может его обнаруживать.
Шер расстегнула китель и почти сняла его, сверкнув голыми плечами, но, словно что-то заметив, досадливо накинула обратно, достала из кейса спрей-синтепласт и выпустила в глазок камеры приличную струю. Теперь можно было как следует прошерстить номер. Дроиды-уборщики, конечно, очень добросовестные, но все-таки дроиды... А у неё руки. И Сила.
Через некоторое время, все потаённые места закончились. Но... Сила молчала. А в руках у неё осталась лишь ничем не примечательная старая пыль, из которой что-то выжать без спецаппаратуры – нечего и думать. Нет, она, конечно, не мечтала найти карту с обозначением "источник здесь", и подробное описание токсиканта, но всё же...
Хотя, надо признать, что номер приобрёл более приемлемый вид после приложения женских рук. И пока она стояла в душе, вся в аэрозоли антисептика, и сушила свои стриженые волосы, утешала себя, что каждая неудача только приближает успех, что всё-таки она почти рядом со своей мамой, и что та скоро будет рядом совсем... И что Зал, наверное, схитрил, когда обещал, что они с Ником всегда будут вместе, сделав оговорку – "если захотите"...
За временем, потраченным на уборку и приведение себя в порядок, вечер подкрался незаметно. Во всяком случае, командир станции обещал прислать сопровождение вечером, и его появление можно было считать свидетельством наступления означенного времени суток. В дверь постучали, потом послышался уже знакомый голос:
– Мэм, это Эдрик. Можно войти?
– Минуту... – отозвалась Шер, вставая с дивана и быстро пристёгивая отворот кителя на место. Она поправила ремень, и только тогда панель двери отъехала в сторону, открыв Шер во всей безукоризненной красе женщины в офицерской форме.
– Прошу, – жестом пригласила она войти.
– Добрый вечер, мэм, – командир переступил порог, за ним вошёл один из тех офицеров, которых Шер видела в столовой. Держался тот скромно, молча отсалютовал и остановился у двери, быстрым взглядом окинув комнату.
– Знакомьтесь, это лейтенант Блэр. Он будет сопровождать вас по станции. Лейтенант, капитан Вийяр. Вы отвечаете за её безопасность всё время её пребывания на станции.
– Благодарю, сэр, – ответив на приветствие, спокойно произнесла врач. – Могу ли я узнать, как долго продлится это пребывание?
И вопрос тоже был произнесён ровно и нейтрально, не давая возможности углядеть в нём каких либо оттенков эмоций и чувств.
– Это будет зависеть от нескольких моментов, – ответил Эдрик. – Запрос на поверхность я отправил. Утром будет ответ. Запрос в ИСБ я тоже отправил. Когда будет ответ, я не знаю, но пока оттуда не подтвердят, что вы действительно уполномочены забрать заключённую Каррада, вам придётся побыть нашей гостьей.
– Тогда, думаю, я не особенно загощусь здесь, – кивнула Шер. – Хотя странно, что для выполнения предписания нужны ещё какие-то полномочия. Но, – ещё одна вежливая улыбка, – со стороны нашей конторы задержки не будет, – пообещала она и внимательно посмотрела на командира. – Вы же сразу поставите меня в известность, когда придёт подтверждение полномочий, не так ли?
– Разумеется, – ответил тот. В Силе отнюдь не прослеживалось той уверенности, которая звучала в голосе. – Я вас покидаю, дела. Доброй ночи, капитан Вийяр.
"Надо связаться с Лахтаном на "Серенити", чтобы он не дал ей пропустить подтверждения... Которого от Эдрика придётся ждать долго..."
– Доброй ночи, сэр, – живо отозвалась Шер, слегка наклонив голову в ответ. Подождав, когда он выйдет из номера, она с заинтересованной улыбкой взглянула на лейтенанта. Она заметила взгляд, которым он окинул номер... Доверенное лицо Эдрика?
– У вас будут какие-то пожелания, мэм? – нейтрально спросил лейтенант.
– Почему нет? – светски улыбнулась Шер. – Как положено – экскурсия по достопримечательностям, ужин... Ну, и я не знаю, что у вас ещё интересного? Надо же как-то убить время, которое я вынуждена провести здесь.... – пожала она плечами.
Вообще-то, Шер не верила, что ей дадут провожатого, который лично не предан Эдрику, или не в связке с ним, или не подвергся накачке перед встречей с ИСБ-шницей, но возможность отследить его реакцию была.
– Ужин через час, – лейтенант глянул на хронобраслет. – Достопримечательности... Мэм, это станция охраны, боюсь, из развлечений здесь только зона отдыха и офицерский клуб...
Глава 112
Она пыталась понять, как ей передать Лахтану на "Серенити", чтобы он отследил путь подтверждения с Бакраны Эдрику. Вызывать и говорить открытым текстом – нельзя, канал не защищённый. Передать текстовое сообщение? А кто сказал, что его нельзя перехватить?
– Офицерский клуб? – переспросила Шер. – Мне тут не попадался... Или он на другой палубе? Знаете, лейтенант, показывайте всё! – заключила она. – Там разберёмся...
И девушка поправила пышную копну волос.
...У них с Ником практически общее сознание... Он может услышать... Ник бы услышал...
– Так вы за пределы гостевого блока не выходили, мэм, – пояснил лейтенант Блэр. – Только столовая и холл, больше вы никуда не ходили.
В голосе его послышалось странное сожаление.
– Тогда давайте я покажу вам зону отдыха, потом клуб, а потом на ужин.
– И возразить нечем, – пожала она плечами, постаравшись сделать улыбку более располагающей. Не такой, как в столовой. Вдруг удастся разговорить Блэра на более интересующие её темы? – Ну, ведите?
Лейтенант повёл. Открыл дверь из блока своей картой, пропустил Шер вперёд и пошёл на полшага позади неё, вполголоса подсказывая направление там, где голоуказатели отсутствовали. В то же время от него исходила странная смесь напряжения, лёгкой досады и любопытства.
– Господин лейтенант, – с усмешкой обернулась Шер к Блэру, – вы словно конвоируете, а не сопровождаете... Сделайте мне одолжение – либо идите рядом, либо впереди, и показывайте направление. Так логичнее, нет?
Досаду она могла понять, кажется: свободное время, а приходится выгуливать особу из ИСБ, напряжение – по этой же причине... С любопытством было сложнее. Она пыталась перехватить какую-нибудь из мыслей Блэра. И держалась настороже.
– Простите, мэм, – тут же извинился лейтенант. – Издержки работы. Сами понимаете, кого здесь в основном приходится... сопровождать. Вы единственная женщина на станции, да и внизу их... считай и нет.
От этих слов потянуло чем-то неприятным. Тяжёлым и грязным. Уловить на ходу мысли сопровождающего не удалось, но можно было понять, что лейтенанту очень не хочется, чтобы "гостья" тут задерживалась.
У неё засосало под сердцем, словно там, в воронку, втягивало и комкало душу.
– А куда ж они внизу подевались? – безразличие тона далось ей с трудом. В ней все кричало о том, что там – мама.... там – мама! Духи Уматэ, что же тогда там с мамой... – Я, кстати, за одной из них. И, может быть, хорошо, что их почти нет? Это не место для женщин... – взглянула Шер в его глаза, пытаясь найти там и в нём самом хоть какое-то движение души...
– Мэм... – Блэр замялся, отвёл взгляд. – Это не та тема, которую хочется обсуждать с женщинами, простите... Если та заключённая, за которой вы прилетели, ещё жива... то жива она будет только потому, что у неё там, внизу, нашёлся покровитель. Кто-нибудь из тех, кто пользуется авторитетом у заключённых, понимаете? А авторитеты... – он снова замялся. – Часто меняют тех, кого прибрали к рукам. Как только появляется кто-то моложе и свежее. Простите, мэм.
Блэр ещё говорил, а она уже всё почувствовала раньше, в его мыслях... Она прошла несколько шагов в полной темноте, как слепая, почти ничего не слыша... Выговорить хоть слово было немыслимо – в горле стоял стон, который если вырвется, то вырвет с собой и сердце. Если жива... Если жива, то... Духи Уматэ! Она! Которая так любила своего мужа, которая гордилась им... И какой-то авторитет... И добровольно... Если жива...
– Я вас поняла, – наконец сказала Шер, не слыша своего голоса. – Не место тут... Ни женщинам, ни цветам...
Сопровождающий остановился.
– Мэм? Вам нехорошо? – услышала Шер обеспокоенный голос. В Силе сквозило то же беспокойство, вкупе с искренним раскаянием. – Простите, я не должен был... но вы бы всё равно узнали.
Хатт... Она дала ему повод забеспокоиться. Ей изменила выдержка? Нет, рано отчаиваться. Может быть, это он специально. Потому что каторжанка может многое рассказать? И они не хотят отпускать её...
– Извините, что? – у Шер когда она подняла глаза на офицера, был немного отрешённый взгляд. – Ах, нет, вы ни при чём... – поняла она. – Я задумалась. Если исход моего задания будет таким печальным, то мне придётся доставить конторе, как минимум, доказательства, что умерла именно она. А это, думаю, не просто и для вас, и для меня. А что это мы стоим? – словно спохватилась она
...Как ему такая перспектива?
– Это как раз не проблема, – лейтенант выдохнул с явным облегчением. – Вся отчётность у нас в полном порядке. Нам сюда, – он показал на дверь в конце коридора, и достал ключ-карту.
Зона отдыха делилась на несколько блоков: оранжерея с растениями разных планет, в основном идущими на зелень для офицерского стола, голозал с отдельными кабинками вдоль стен – там те, кто не желал смотреть фильмы "для всех", могли уединиться и посмотреть что-то по собственному выбору, блок с настольными играми – от деджаарика до трёхмерного бильярда, и даже небольшая библиотека с настоящими книгами – на любителя. Всё это Блэр рассказал своей подопечной, вполголоса, чтобы не привлекать внимания отдыхающих, и спросил, с чего она желает начать знакомство.
– Начнём с оранжереи, – предложила Шер лейтенанту Блэру.
...Там можно смотреть в сторону растений, чтобы не пришлось разговаривать с сопровождающим... Иначе бы... Этому парню хотелось сделать больно. Очень больно. Отчётность у них в полном порядке! Жизнь её мамы – это отчётность? Что они рисуют отчёты красиво, она не сомневалась нисколько.
– А вам здесь нравится, лейтенант? – неожиданно спросила она, бросая на него быстрый взгляд.
Вопрос застал Блэра врасплох. Пару секунд тот удивлённо смотрел на Шер, потом принял непроницаемый вид.
– Это моя служба, мэм. Она не может нравиться или не нравиться.
Но что-то заставляло Шер думать, что он как минимум кривит душой. А как максимум – очень огорчится переводу, например, в столичный гарнизон.
Шер усмехнулась, кивнув головой – мол, знаем, сами такие, отвечаем, как надо....
– Мне казалось, что вам... молодому человеку, здесь, где обстановка должна разрушать психику... – озабоченно покачала она головой. – У вас разве не бывает таких проблем среди служащих на станции? – и снова она старалась услышать его, прежде, чем он откроет рот для ответа.
Проблемы здесь явно были... И лейтенант о них явно знал. Но ответил дежурное:
– Зоны отдыха и отпуска как раз и созданы для того, чтобы таких проблем не возникало, мэм. А для особо серьёзных случаев существует штатный психолог.
Шер посмотрела на лейтенанта и заставила себя рассмеяться.
Оранжерея – это звучало громко. Это больше походило на обычную теплицу, где выращивалась съедобная зелень. И они стояли в оранжерее совершенно одни.
– Да вы просто прелесть, лейтенант, – улыбаясь, заметила ему девушка. И понять, чего в её тоне было больше – иронии или серьёзности, было невозможно.
... Надо отрешиться от этой боли... У неё будет время - вся жизнь... Нет, она не поверит этим, не дождутся...
– Пусть капитан присылает вас и в остальные дни. Потому что, скорее всего, если бывшей каторжанки нет в живых, то придется задержаться – ваша отчётность не поможет. Придётся заниматься расследованием нам с агентом... - мстительно нанесла она свой удар. На этот раз улыбку вымучивать не пришлось.
Она отвернулась и не спеша последовала дальше, "любуясь" этим огородом над планетой. Зелень была роскошной. И только в конце с трудом угадывался какой-то прогал. И то если присматриваться. А Шер присматривалась. Там росли те же больные и чахлые растения, что и в холле гостевого блока.
– Зачем это чудище сажать, если оно не растёт?
– Ну, оно красиво цветёт, – ответил озабоченный её предупреждением лейтенант. – По крайней мере, внизу. Здесь почему-то не хочет.
Токсикант, действующий избирательно?
– А там его много растёт? По всей поверхности? – безразлично спросила она, прислушиваясь к словам и образам, возникающим в белёсой дымке на краю сознания. В чём слабость местного растения, которое так красиво на воле? Что лишнее? Или чего ему не хватает такого, к чему он там привык?
– Вот этого сказать не могу, мэм, – виновато ответил Блэр. – Оно точно растёт в окрестностях рудника. Про остальные районы планеты ничего не известно. Ну, то есть, мы знаем, какой у неё рельеф, какие климатические пояса, где есть более глубокие залежи – их будут разрабатывать потом, когда этот рудник будет полностью выработан. Но что там растёт дальше...
Он развёл руками. И на этот раз Сила не противоречила словам.
Уяснить, что именно мешало растению нормально развиваться, Шер не смогла. Хотя у неё возникло странное ощущение, более всего похожее на желание что-то съесть.
Возможно, причина была в том, что с утра она успела перехватить только чашку кафа.
Мысль, пришедшая в голову, была невероятной, сумасшедшей и ужасающей по своей сути. Шер с мрачной брезгливостью посмотрела на цветок и почувствовала, как спазмом скрутило желудок. И причиной тому была совсем не единственная чашка кафа.
– Лейтенант... пойдёмте отсюда. Желательно в столовую. Или в клуб? Там можно перехватить что-то белковое?
– Вы не обедали сегодня, – Блэр снова источал беспокойство и заботу. – Я должен был подумать об этом сразу. В клубе только выпивка и снеки, я провожу вас в столовую.
Он сделал приглашающий жест в сторону выхода, и достал комлинк.
– Брузо? Капитан Вийяр подойдёт до ужина, приготовьте что-нибудь плотное. Да, годится.
Шер вышла из оранжереи быстрее, чем собиралась. Но тому можно было найти объяснение – не каждому должна нравиться влажная духота, запахи почвы и настырный, сконцентрированный аромат зелени. Но дело было не в её нелюбви к прелестям фермерской жизни – ей хотелось проверить свою страшную догадку. Красивые цветы! Эти цветы – растут на тех местах, где им есть чем питаться... Там, где трупы...
Не хотела она есть! Да и не смогла бы после такого... Просто взять ужин с собой, чтобы покормить это чудовище в холле...
Лейтенант заторопился следом, провожаемый несколькими завистливыми взглядами – отдыхающие заметили девушку, да и слухи на станциях расходятся быстро. Он открыл дверь для Шер и провел её к столовой другим путем – через жилой офицерский блок, махнув рукой в одном месте: там клуб.
В столовой Шер уже ждал накрытый стол. Судок с горячим мясом, тушёные овощи, несколько яиц с зеленью.
– Это было на обед, мэм, – извинился стюард. – Ужин ещё не готов...
– Ох, это вы извините, не стоило так беспокоиться... Мне хватило бы только яиц и тушеных овощей...
Она врала. Ей нужно было мясо. И именно за ним она и шла сюда.
Правда, она съела одно яйцо, попробовала овощи и посетовала, что больше в неё ни за что не войдёт, но ей так хочется попробовать и мясо, потому что всё очень вкусно... И нельзя ли то, что она не доела, отправить к ней в каюту? Она намерена ночью немного засидеться, почитать кое-что по лечебному делу... Вот и пригодится.
Шер не знала, как вообще смогла что-то проглотить. Едва она вспоминала об этом растении, как её мысли шли дальше, к завтрашнему дню, когда она узнает, что с Эстой. И было невыносимо сидеть тут, смотреть на Блэра и остальных. И кормить мясом цветок...
– Разумеется, мэм, – стюард заглянул в голоменю. – На ужин будет ещё запечённая рыба и желе, можно добавить. Они вкусны и холодными.
– Однако вы преувеличиваете мои возможности, – в голосе Шер чувствовалась ирония.– Все же порции ваши рассчитаны на капитанов явно другого пола... Но, спасибо, – с улыбкой кивнула она стюарду и встала.
– Теперь в клуб?
...и улыбаться... О, духи Уматэ - улыбаться!
Лейтенант выразил готовность сопровождать Шер куда она пожелает.
...Цветы – это ерунда... Они сами не знают. Но все они, начиная от вежливого стюарда и заботливого Блэра, и кончая командиром станции, скрывают совсем другое. То, до чего ей надо докопаться. Может, ей повезёт в офицерском клубе? Часто люди раздумывают над тем, что делали, прокручивая службу в голове. Правда, она никогда не использовала Силу так много... Но пока нет времени на восстановление – она опять на войне.
– Показывайте Блэр, показывайте ваш клуб, – с усмешкой напомнила она.
Лейтенант Блэр снова сделал приглашающий жест и повёл капитана Вийяр к той двери, которую отметил по дороге в столовую. Он очень старался держаться рядом, но то и дело отставал на полшага – привычка оказалась неистребима.
За ничем не примечательной дверью Шер встретила музыка. Что удивительно – живая. Оседлавший тумбу офицер обнимал неизвестный ей музыкальный инструмент, извлекая весьма мелодичные звуки. Не имеющая чёткого ритма мелодия текла свободно, приглашая оставить все заботы за дверью клуба.
Музыка... Здесь была даже музыка. Лёгкая импровизация и такая же атмосфера, так ярко контрастирующая с тем, что делалось на поверхности планеты. Где цветут такие красивые растения... И устраивая тут свои делишки, все, они все поголовно разделяют ответственность за то, что там происходит!
– Даже музыка... – Шер выглядела удивлённой. – И мастерски играет. А вы неплохо тут устроились... – заметила она.
– Репетиция перед вечерним концертом, – пояснил Блэр. – У одного из старших офицеров день рождения, по традиции вечером будет много музыки, песен... Ну, и не только, – он улыбнулся, – показывая Шер на столик у переборки. – Можно посидеть, послушать, если хотите.
– Пожалуй, – улыбнулась Шер, хотя большего диссонанса предстоящего праздника с тем, что творилось у неё в душе, представить было сложно. От того, что она услышала о вероятной судьбе своей мамы, хотелось выть в голос, а не слушать музыку! Она же совсем не крутая ИСБ-шница, она врач! В тысячу, нет, в сотни тысяч раз легче было опять в санотряд, под разрывы лазерных зарядов, на нескончаемый конвейер раненых тел, недосыпать, недоедать, чем улыбаться здесь!
Шер присела за указанный стол. Был в этом плюс. Можно было не разговаривать, слушая музыку, и можно было слушать мысли окружающих. Никто не догадается, почему она сидит молча с таким отрешённым видом.
Мысли присутствующих крутились вокруг неё, попыток угадать, как этот пройдоха Блэр сумел проскочить в сопровождающие к безопаснице, начинки для именинного торта – до сих пор шеф-повар ещё ни разу не повторился, и марки вина, которое подадут в клубе. Служба для этих людей осталась действительно за дверью.
С таким же успехом она могла сидеть в холле... Но она подождёт. Не может быть, чтобы никто не подумал о службе и обо всём, что с ней связано. Да, она подождёт старших офицеров... Кто-то из них не может не вспомнить, увидев безопасницу... И если ещё спровоцировать в этот момент...
– А ваш бармен знает коктейль "Алый гвардеец"? – поинтересовалась Шер у лейтенанта, возвращаясь к нему взглядом. – Или хотя бы "Мустафар"?
Блэр слегка поперхнулся. "Мэм знает толк в извращениях", – так и читалось на его простодушной физиономии. Вслух он, тем не менее, сказал другое:
– Конечно, мэм. Правда, есть и более лёгкие коктейли... Но если вы предпочитаете крепкие напитки, то...
Он подтянул к себе карту напитков, сделал пометку. Бармен за стойкой отыскал взглядом их столик, вопросительно посмотрел на Блэра. Тот кивнул и показал два пальца. Бармен поднял бровь и занялся делом. Лейтенант извинился, поднялся и отошёл к стойке бара – забрать заказ. На освободившееся место немедленно приземлился музыкант в звании майора, о чём свидетельствовала планка на его груди.
– Мэм? Разрешите представиться...
Глава 113
Шер стоило усилий, чтобы не помянуть хатта вслух – только освободилась от соглядатая, хоть на немного, как... Но эта борьба прошла незамеченной для посторонних.
– Сэр... Старший по званию может представляться и без разрешения, – по её губам пробежали смешинки. – Вы хорошо играли, сэр... У вас талант.
– Рад, что вы это заметили, мэм, – майор был доволен. – Краузе. Герц Краузе, к вашим услугам, мисс...?
– Шерги Вийяр, сэр... Не скажу, что такое я слышала в Амфитеатре Калларака, но в Ист-Майноре вас бы оценили, ручаюсь, – с уважением произнесла Шер. Это никак не выглядело откровенной лестью – в Амфитеатре Калларака выступали только звёзды Галактического масштаба, а Ист-Майнор... Это было модное место. – Вы учились?
– Да, недолго перед Академией, – комплимент майор Краузе принял как должное. – Остальное – свободное время и занятия по самоучителю. В таких местах, как это, всегда больше шансов продержаться дольше, когда есть какая-нибудь отдушина. То, к чему можно приложить руки. Вот ваш цепной ворнскр Блэр, например, неплохой резчик. Вы не знали?
– Нет, – покачала стриженой головой Шер, улыбаясь. – Этот милый мальчик лаконичен в ответах. Но не понимаю... Что тогда держит людей с такой тонкой душевной организацией в таком недостойном их месте?
Про "тонкую душевную организацию" – это она здорово придумала. Очень естественно и непосредственно. Хотя полагалось бы, как в детстве, держать за спиной конфигурацию из пальцев, означающую чистейшей воды враньё. Но вряд ли майор, который был уверен в своём таланте, усомнился бы в её искренности, хоть на самую малость...
– Милый мальчик?! – такого искреннего удивления Шер не приходилось видеть уже очень давно. – Эй, Рогге!
Майор обращался к Блэру, который нёс к столику два бокала.
– Рогге, тебя назвали милым мальчиком. С тебя причитается.
– Сам сходишь, – нахально ответил лейтенант майору. – К тому же ты такое не пьёшь.
Краузе немедленно заглянул в бокалы, и такой же удивлённый взгляд достался Шер.
– Ну, если дама пьёт "Мустафар", то неудивительно, что лучший рукопашник станции стал милым мальчиком... Так к вопросу о тонкой душевной организации...
– Герц, – напомнил Блэр, – это мой столик.
– Вот как. Лучший рукопашник. А резчик вы, Блэр, тоже... по кому-то? – выстрелила в него заинтересованным взглядом Шер. Хотя это ничего не меняло, но лучше запомнить...
Она абсолютно проигнорировала замечание о даме, пьющей "Мустафар". Разговор переставал быть формальным.
– Так что там о тонкой душевной организации? – девушка улыбнулась майору, взяв коктейль, где в обжигающе-крепкой "лаве" плавали замороженные островки ярко-оранжевого цвета. – А кресло можно ещё одно поставить.
– Столик твой, а именинник я, – намекнул майор. – Сделай подарок, не будь занудой.
Блэр вздохнул и придвинул третье кресло.
– По кому-то тоже, но тут первенство не у меня, – ответил он на вопрос Шер. – А при чём тут душевная организация?
– Пока ты там перетирал с барменом, у нас тут завязалась очень интересная беседа, – майор щёлкнул пальцами, бармен понятливо принялся смешивать ему коктейль. Уточнений не потребовалось – видимо, вкусы музыкально одарённого офицера тут знали без подсказок. – Мы говорили о том, что в таких местах непременно нужна отдушина... Прикосновение к чему-то прекрасному и возвышенному, понимаете, что не даёт... скажем так, оскотиниться. Цивилизация далеко, все друг друга знают как облупленных, атмосфера... местами напряжённая. Очень трудно сохранить человеческий облик, если не к чему тянуться, поднимаясь над собой, понимаете, мэм?
– Видите ли, майор... – Шер помешала соломинкой кусочки льда в бокале и подняла глаза. – Отдушина, прикосновение к прекрасному, искусство – да... Но это всего лишь помощь. Можно прикасаться каждый день к квитаре, кисти, книгам, и даже внешне не потерять человеческого облика – и пасть очень низко. Морально, духовно... Можно оказаться на дне жизни – и остаться человеком, потому что закон внутри не позволит этого сделать, как бы тяжело ни было, какие бы соблазны ни стояли перед человеком. Наш капитан возил квитару с собой, но так и не смог прикоснуться к ней: не было возможности – раненые... Он погиб за операционным столом. Лучший командир и друг, которого я знала...
Островки льда становились меньше, а бокал – холоднее.
– Думаю, что и там внизу, – она показала подбородком на пол, туда, где под станцией тонул в ночи рудник, – некоторые остаются людьми....
Она подняла на майора глаза.
– С днём рождения, сэр! Ваше здоровье! – и протянула бокал на тонкой ножке
– За силу духа! – поддержал тост в свою честь Краузе, аккуратно прикасаясь краешком принесённого ему бокала к бокалу Шер. – Вы же останетесь на вечер? - в его голосе и взгляде сквозила надежда.
И опять ей пришлось сделать усилие... Она всего-то и хотела какую-то зацепку, но на празднике это уже казалось ей несбыточной мечтой. Духи Уматэ, она была свободной, летала, у неё были друзья... Ник, Дженаро... А мама всё это время – в руднике... Из-за неё. И сейчас она, Шер, в обществе этих двух офицеров, улыбается, разговаривает, как ни в чём не бывало... А Эста? Что ей завтра скажут? И если она жива, то... Нет. Страшно думать...
– Я подожду начала, – согласилась она. – Но не думаю, что моё присутствие тут уместно. Да и подарка у меня нет, – с усмешкой добавила она, потягивая соломинкой напиток. Он обжигал сначала холодом, а потом внутри разливалось тепло, словно горячая волна доходила до души. Только её она не грела. Совсем.
– Мисс Шерги, само ваше присутствие – уже подарок! – запротестовал майор. – Я вас прошу...
– Герц, – вполголоса обронил Блэр. – Не нужно настаивать.
В его голосе отчётливо звучало предупреждение. В Силе – такое же отчётливое намерение не допустить, чтобы просьба Краузе была выполнена.
Ах, вот как... Просьба не нравится Блэру? Значит, в этом он и Эдрик видят какую-то опасность? Тогда она просто обязана остаться.
– Как-то нехорошо отказывать имениннику, – с улыбкой пожала плечами Шер. – Тем более, кто-то обещал много музыки и песен? Придётся задержаться, – коктейль опять обжёг горло и прокатился дальше бархатным теплом. Сколько они выпили на её девичнике с Дэй и Лариус? Два ящика... И Вэйми танцевала на столе. И ныряли в бассейн за убором невесты... И наутро было так плохо, что приснилась война и вертушки с ранеными. Духи Уматэ... Да она же всё время была непозволительно счастлива!
– Тогда будьте готовы к тому, что за весь вечер вам не придётся просидеть и минуты, – вздохнул лейтенант. – И в свою комнату вы вернётесь не чувствуя ног, с единственным желанием – упасть и уснуть.
Упасть и уснуть – это гораздо лучше, чем сидеть и ждать утра, которое ей неизвестно что, готовит... Но у неё слишком много причин для бессонницы.
– Я уйду, как только устану, – с улыбкой сообщила она Блэру, потягивая коктейль. Он, кажется, всё так же путает себя с конвоиром...
Майор просиял и заказал второй коктейль. Блэр глянул на хронобраслет.
– В таком случае, давайте я провожу вас в гостевой блок, и зайду за вами перед началом.
– Где бы обо мне так ещё заботились? – усмехнулась Шер, допивая коктейль. – Я не прощаюсь, – напомнила она майору. – Очень хочется послушать вас. И если милый мальчик скажет обратное – не верьте ему... – бросила она насмешливый взгляд на Блэра. Лёд в бокале звякнул, когда Шер поставила его на стол – она хотела казаться расслабленной после "Мустафара", немного утратившей свою суховатость и самоконтроль. Чтобы немного расслабился и её противник. А они все – её противники.
Лейтенант снова вздохнул – воплощённое смирение – допил коктейль в два глотка и поднялся, чтобы проводить Шер в её комнату.
Ей осталось немного. Ещё немного до номера, где можно хоть на недолго снять с себя маску. А пока...
– А что у вас внизу? – негромко топнула она каблуком ботинка по полу. – Ну, на нижней палубе? Туда можно на экскурсию? – Шер и не думала оставлять лейтенанта в покое.
– Камбуз и столовая для штурмовиков и конвоя, – ответил Блэр. – Но туда – только с разрешения командира станции. И если разрешит – то с куда более серьёзным сопровождением, чем я.
– Куда ж ещё серьёзнее? – рассыпался её голос насмешливо и звонко. – Духи Уматэ, у вас тут банк Муунилинста, что ли, где лежат кредиты всей Империи? Даже ИСБ-шникам нет хода?
Она смеялась, обратив всё своё сознание в антенну, принимающую малейшее колебание эмоций этого "милого мальчика".
– Все вопросы – к командиру станции, – Блэр шутку не принял. – Я отвечаю за вашу безопасность, но только на этом уровне.
Уступать он, судя по всему, не был намерен.
– За мою? – подняла она бровь.– Мне нужно здесь, среди ваших офицеров, кого-то опасаться?
Шер сделала изумлённое лицо.
– Среди своих?
– Мэм, – "милый мальчик" ещё раз взглянул на хронобраслет. – С вашего позволения, мне бы хотелось все-таки поужинать. После ужина я за вами зайду.
– Я вас не держу, лейтенант, – пожала Шер плечами. – Не я вас к себе приставила. Так что все претензии к командиру станции.
Больше она не сказала ни слова, но здорово прибавила шагу, оставив Блэра далеко позади. Это было неправильно... Наверное, она не должна была отступать, но Шер уже ненавидела и его, и командира, и всех на этой станции. А этого нельзя было обнаружить.
– Хорошего ужина! – дверная панель за её спиной сомкнулась со стеновой, и Шер закрыла глаза.
Видимо, Блэр развернулся и ушёл – потому что никаких попыток постучать в дверь и как-то объясниться не последовало.
На столе Шер ждал уже остывший ужин. Стюард всё-таки добавил к нему вазочку с разноцветными слоями желе. И термос с горячим кафом.
Её лицо сейчас сильно отличалось от того, с каким она вошла. Будто переключили режим – и вот оно – погасшее и усталое...
Она вдруг кинулась в санблок и там, склонившись над раковиной, содрогалась от спазмов, выворачивающих её наизнанку. То ли организм освобождался от токсина, что маловероятно – алкоголь теперь почти не действовал на неё, то ли это было отвращение. К станции, к цветам... И к себе. За этот смех, за улыбки этим... А там – мама... А она ничего так и не узнала, у неё на них ничего нет!
Кроме того, что она чувствует...
Она долго стояла в облаке аэрозольных паров, словно оно могло стереть все сегодняшние впечатления, страхи и смятение. Словно оно могло очистить сознание...
Быстрый взгляд на камеру видеонаблюдения, когда она, завернувшись в полотенце, вошла в комнату – спрей был на месте. Хорошо...
Полчаса медитации... Ей нужны силы. Потом – разболтать мясо в воде и полить раствором цветы, загораживая этот процесс от камер наблюдения.
Итак, что она имеет... Их прибытие вызвало досаду, особый режим, разговоры о проверке, Лахтана не пропустили, что странно. Лахтан по протоколу – её охрана. Вместо него к ней приставили своего цепного ворнскра, который охраняет не её, а от неё... Который против её общения с офицерами, который отвечает заученно и уклончиво, совсем не то, что думает. Который старшему по званию отвечает почти дерзко. Никто из офицеров, несмотря на все издержки станции, не пишет рапорт о переводе, наоборот, все боятся перевода. И этот всплеск счастья снизу... Там, где штурмовики и охрана. Какое счастье здесь?! Если только известие о свободе от этого всего...
Короче, почти ничего. Завтра ей скажут... Но им нельзя верить, нет, не будет она сейчас даже думать об этом. Ей нужно подтверждение полномочий. И неограниченных полномочий. И быстро...
И у неё нет иного выхода. Даже если они с Ником стали не такими близкими...
"Ник, – позвала она его, – Ник, услышь меня, Ник..."
Ответа она не получила. Ничего, что могло бы быть похожим на ответ. Но в какой-то момент вдруг поняла – она уже не одна.
Тёплая волна благодарности затопила все её сознание. Как тогда, в небе – не было между ними щитов... Мы.
Всё было на поверхности её сознания – и тревожащий её разговор с капитаном о полномочиях, её подозрения, и вопрос, ответ на который так бы пригодился ей: что узнал Лахтан?
Эмоций от Кайласа не исходило. Чистый, холодный разум – продолжение её собственного разума, из которого можно было черпать... Информации было не много, но она настораживала. Лахтана не пустили дальше зоны отдыха для пилотов транспортных конвоев. В ангар он тоже проникнуть не смог. Его завернули, сославшись на опасность присутствия посторонних при погрузочных работах. Форсом Лахтан не был и считывать эмоции окружающих не мог. Но оценивал происходящее как "здесь смердит".
Смердит. Это была уже уверенность. Значит, нужно попасть в ангар, и говорить об ангаре и погрузке. И слушать, слушать. И держать нос по ветру, чтобы найти источник, из которого смердит. Хотя тянет этим – от каждого....
Слегка изменилось ощущение от Кайласа. Это было сродни вопросу: помощь нужна?
Ответом было ощущение уверенности, словно осознание – должна справится сама, но... Это было, как заминка и потом просьба... Просьба ощущений – как сейчас. Всегда. "Мы"...
Ответом ей была спокойная уверенность – и подтверждение. Присутствие на краю сознания.
"Я рядом. Всегда".
Импровизированная вытяжка мяса из остатков обеда была перелита в чашку из-под кафа. Уже одетая и причёсанная, Шер вышла из номера. Быстрый взгляд в коридор... Никого. Что и неудивительно.
Девушка неторопливо, словно больше не было варианта, как ещё убить время, с чашкой прогуливалась по "зелёному" холлу. Она опять рассматривала цветы, вроде бы попивая каф. И вроде как нечаянно немного пролила каф на ящик с растениями...
Несколько капель попали на листья. На глазах у Шер растение пришло в движение. Те листья, на которые попала жидкость, сворачивались, словно стремились удержать капли и не дать им скатиться на почву. Остальные плотно прижимались к влажной земле.
Шер чуть не отшатнулась от омерзения. Хотя разумом она понимала, что это растение, которое крайне истощено недостатком питательных веществ, но побороть тошноту при этом было невозможно. Хищник или... Падальщик? И их особенно много на руднике...
Она заставила себя уйти в номер прежним шагом, не спеша, хотя ей очень хотелось уничтожить этого монстра, плеснув на него дезсредством.
Блэр явился за ней через четверть часа – уже в свежей одежде, и без знаков различия на кителе, со слегка влажными волосами. От него слегка припахивало каким-то парфюмом – ненавязчивым и приятным.
– Мэм? – окликнул он, постучав. – Вы готовы?
Готова ли она? Кажется, теперь – да. Наверное. По крайней мере, она была не одна. В ней было ощущение присутствия в её сознании сознания близкого человека... Даже если эта близость и та, и не та...
– Сейчас выйду, – ответила она из-за двери. Шер появилась такая же подтянутая, спокойная, в безукоризненно сидящей форме, как и днём.
– Добрый вечер, мэм, – поприветствовал её лейтенант. – Все уже в сборе, ждём вас. Вы не передумали?
В Силе отдалась слабая надежда, что мэм таки передумала. В сознании – слабый отголосок: Кайлас заметил эту надежду.
– Идёмте, лейтенант, – вместо ответа на заданный вопрос произнесла Шер. – Нехорошо задерживать людей.
И шагнула вперёд.
С выражением смирения на лице Блэр направился к дверям из гостевого блока в столовую. Там уже никого не было, только где-то урчал утилизатор, да громыхало в моечной машине где-то в глубине подсобных помещений. Коридор за столовой тоже был пуст. Но из-за двери клуба, неплотно закрытой, долетали звуки веселья.
Глава 114
Лейтенант сдвинул слайд-дверь в сторону, пропуская внутрь свою подопечную. В помещении клуба было темно, мрак прорезали переливающиеся разноцветные вспышки. Блики освещали лица офицеров, столики вдоль стен, накрытые блюдами с закусками, посередине каждого стола находился поднос с бокалами. Бармен трудился без устали, пополняя алкогольные запасы в зале. Официанты разносили закуски и более существенные блюда, и Шер отчётливо уловила нежный сладковатый запах - здесь совершенно точно выпекали что-то на десерт.
Посередине, на небольшом импровизированном возвышении, расположился Краузе в парадном мундире, в обнимку со своим инструментом. Завидев входящую Шер, он помахал ей рукой.
– Мисс Вийяр, рад вас видеть... - именинник поднялся, повысил голос, чтобы его услышали все: - Господа, позвольте представить вам главную гостью на моем дне рождения! Мисс Шерги Вийяр, прошу любить и баловать!
Мисс Вийяр в ответ кивнула и, сдержанно улыбнувшись, окинула клуб взглядом. Конечно, она подозревала, что как единственная девушка, будет в центре внимания, но... Что ж, Сила и терпение ей в помощь.
О том, что на станции присутствует женщина, здесь знали уже все. Шер встретили сдержанным гулом приветствий и комплиментов. Сила донесла жадное внимание, разбавленное надеждой, что она тут не слишком задержится.
"Ты им чем-то мешаешь".
Безэмоциональный комментарий – голая констатация факта, сделанная Кайласом. Шер не знала, что он сейчас лежит на диване в кают-компании курьера, а встревоженный Лахтан нарезает круги вокруг голостола, разрываясь между опасением, что кто-то сейчас пожелает проинспектировать борт и найдёт там лишнего пассажира, и желанием встряхнуть мертвенно-бледного, едва дышащего Инквизитора, чтобы вытрясти из него ответ на единственный вопрос: какого хатта там сейчас творится?!
– Танцы потом, – майор одним жестом пресёк чей-то порыв пригласить даму первым. – Вас много, именинник один.
Среди присутствующих Шер не увидела Эдрика. Командир станции отсутствовал.
"Я это всё время чувствую... И я здесь для того, чтобы выяснить – чем я так мешаю сразу всем..."
А Эдрик не пришёл поздравить именинника? Это было очень необычно для небольших станций. Не хотел встретиться с ИСБ-шницей? Или именно сейчас он занимается чем-то, что лучше не показывать всяким там пришлым безопасникам? А день рождения – очень удачный момент...
Шер улыбнулась майору почти благодарно.
– Мисс Шерги, это для вас, – Краузе не глядя сунул кому-то в руки недопитый бокал, приложил к губам мундштук инструмента, и по залу поплыл первый долгий, берущий за душу звук...
Играл он вдохновенно, и было очевидно, что хотя бы в музыке здесь не фальшивят. По крайней мере, один человек – наверняка. Музыка лилась, как течение могучей реки, скованной лишь собственными берегами, привольно, свободно, неудержимо, манила и звала куда-то в неведомые, но прекрасные края, где возможно всё - и былое, и несбывшееся...
Тем временем Блэр откуда-то принёс для Шер блюдце с большим куском торта и бокал с коктейлем. Это не был ни "Мустафар", ни "Алый Гвардеец", что-то более лёгкое. Себе он тоже прихватил лакомство и коктейль. В отличие от того, что получила Шер, в бокале лейтенанта плавало несколько небольших ягод. Такие же ягоды украшали его кусок торта.
Нет, она нисколько не польстила Краузе – и мелодия, и исполнение были прекрасны. Майор играл что-то такое, что переполняло его душу, но оно находило отклик и в других...
То ли несбывшееся, то ли прошлое. Или предчувствие печали... Если Краузе хотел достать своей игрой до самых глубин сердца, то это ему удавалось.
Отвлёк её только Блэр. Как он ей выбрал коктейль? Почему в его коктейле плавают ягоды с торта? Чтобы не перепутать случайно?
...Они все тут лгали. И все ждали, когда она уберётся со станции. Но Блэра она отличала от других особо... Поэтому смотрела на свой коктейль через Силу.
Ничего криминального в бокале не обнаружилось. Единственной разницей были ягоды.
– Что за дискриминация, лейтенант? – очень тихо, чтобы не мешать музыканту и музыке, шепнула девушка.
– Простите, мэм? – удивился Блэр. – Вас возмущает, что эту мелодию посвятили именно вам? Но у Герца все в порядке с ориентацией, если он посвятит мужчине – его не поймут...
Ориентацию майора Шер оставила без внимания. Она её очень мало волновала.
– А ягодки на торте и в коктейле только для служащих станции? Гостям не полагается? – очень стервозно усмехнулась Шер. – Или по какому-то другому принципу?
Блэр замялся.
– Я... всего лишь выполняю свои обязанности, мэм, – сказал он наконец. – Я ведь отвечаю за вашу безопасность... Эти ягоды – они с поверхности. У тех, кто к ним не привык, могут быть... разные осложнения. Я не хотел рисковать, поэтому выбрал вам то, что их не содержит.
Уж не те ли это "осложнения", всплеск которых она слышала внизу?..
– Но... Вы же когда-то сами попробовали их первый раз? А что за осложнения? – с профессиональной заинтересованностью спросила Шер. Заминка насторожила, заставила обратить пристальное внимание на ягоды. И на самого Блэра. Он о чём-то умалчивает.
– Разные, – ответил лейтенант. Ему явно было неуютно. – У кого аллергия, у кого даже видения... Наши медики смотрели, ничего такого не нашли. Витамины, минералы... Что именно вызывает реакцию, так и не поняли. Но после нескольких раз всё проходит. Это те самые, с тех растений, которые не хотят на станции расти.
Они едят ягоды с них!
Против этого рефлекса бессильна даже Сила – какой-то противный и скользкий комок подкатил в самому горлу. Шер с трудом сдерживала позывы, потому что это означало бы конец. Всем её попыткам докопаться... о, нет, не то слово... Не докопаться... Обнаружить истину.
Она торопливо сделала глоток, стараясь не смотреть на коктейль соседа.
– Зачем... Зачем же вы едите их изо дня в день, раз после них осложнения?! Возможно, там нужно более детальное изучение!
...Она этих людей ненавидела! Она никого в своей жизни так не ненавидела.... Они для неё хуже повстанцев...
– Так витамины же, – просто ответил Блэр. – У нас не очень хорошо со всякими полезными добавками, из метрополии поставки дороги, везут только необходимое. Обходимся тем, что можем получить на месте. Не волнуйтесь, у нас толковый медперсонал. С хорошим опытом. Если бы что-то было не так – они бы предупредили.
– Всё же я бы не советовала вам, лейтенант... – тихо сказала она, после нескольких минут молчания, словно отвлекаясь от мелодии, которую извлекал из своего инструмента Герц. – А кто ввёл в ваш рацион эти ягоды? И почему на день рождения Краузе не пришёл ваш командир?
– Сначала заключённые распробовали, – отозвался лейтенант. – Потом охрана. А там уж и мы подтянулись... А командир не пришёл, потому что у нас так принято. Какое веселье при высшем начальстве? Он Герца отдельно поздравил, и теперь не мешает нам развлекаться.
"Там ТАКИЕ витамины!" – хотелось крикнуть ей лейтенанту, но что-то останавливало её. Что? И вдруг она поняла – что... Пришло ощущение такой отчётливой ясности... И уверенности – узор сложился.
Всплеск счастья, желание отделаться от неё поскорее, интерес мужчин – да ещё военных, к цветочкам – они ж его тут культивировать на станции хотели! Первый раз, значит, аллергии и глюки, а потом организм привыкает?
Шер, стараясь казаться непринуждённой, обвела глазами клуб.
Они все тут... зависимые? Все... Даже Краузе, даже лейтенант, который был так нетерпелив в ожидании ужина... Он торопился получить дозу!
"Сначала заключённые распробовали..." Что там с её мамой, духи Уматэ?! А если бы она, Шер, сказала, что цветы растут на мертвечине... Отказались бы они от ягод? Нееет... Они бы начали убивать, чтобы накормить растения, дарящие "счастье". Им не нужно другое место службы, им не нужно ничего. Только ягоды... И вот эту тайну они готовы защищать, наверное, любой ценой... Только... Как это проверить?
– Умно, – одобрила Шер принципы командира и взглянула на Блэра. – Если исходить из вышесказанного, то присутствие ИСБ-шницы тоже вам мешает развлекаться? – улыбнулась она.
– Стал бы Герц настаивать на вашем присутствии, если бы было так? – удивлённо посмотрел на неё Блэр.
В этот момент вдохновенная импровизация именинника кончилась, и он уступил место другому исполнителю – с квитарой, чтобы отобрать свой бокал и подойти с ним к Шер и Блэру.
– На чём я там настаивал? – видимо, кое-что до его слуха всё же долетало. – Если скажет, что на травах – врёт. Ваше здоровье, мисс Вийяр, – он поднёс бокал к её напитку, чтобы чокнуться.
– А на чём? – подхватила шутку Шер. – Если не на травах, то на чём? На ягодах? - посмеиваясь, предположила она и коснулась своим бокалом края его. – Всяческих успехов и здоровья, сэр! И спасибо за игру – это прекрасно... Кстати, о настойках... А у нас санотряд развёртывали в разных местах, – стала рассказывать она, впитывая своим сознанием все эмоции мужчин. – Даже в болоте, но там вся планета такая... Ну, вот, собрали ягоды тамошние и настаивали...
Смущённый и довольный Краузе расшаркался, шутовским поклоном стараясь скрыть взгляд, которым обменялся с Блэром. "Цепной ворнскр" на упоминание о ягодах откликнулся чем-то очень напоминающим тоску. Или жажду. От именинника подобным не сквозило.
Краузе – нет?!
Шер продолжала рассказывать о той настойке, которая – представляете – мигом прекратила кореллианскую лихорадку и кардуинскую простуду! Но она была поражена – Краузе не выказал признаков зависимости... Однако они с Блэром явно понимают друг друга.
Поэтому она плавно перешла к больным и раненым, потом к вертушкам и всему, что летает.
– А вы не пилоты ли, господа? – позвякивая льдом в коктейле, спросила она между прочим.
– Пилоты на другом уровне, – ответил ей Блэр. – Челноки гоняют вверх-вниз, с охраной и рудой. Я отвечаю за подготовку смен охраны... ну, и за физическую подготовку охраны. А Герц по внутреннему распорядку. Знаток Устава, и всё такое.
Ну да... хорошенькое дело, если зависимость будет у начальника... который, в общем, по распорядку... провинившихся из персонала станции. Но как же Блэр, который занимается охраной?
Но тогда что тут держит Краузе? Не ягоды... А что?
Шер поняла, что узор ещё сложился не совсем. Только первый ряд. И сколько там таких – известно только Духам Уматэ... Если известно.
– О, извините... – Шер шутливо подняла руки ладонями вверх, – кажется, я невольно вас понизила... на один уровень? Но я имела в виду другое – вы умеете летать сами? Не вся же планета – рудник?
Её собеседники, незаметно и умело блокирующие доступ к Шер всем остальным офицерам, снова переглянулись.
– Конечно, каждый из нас способен в одиночку управлять челноком или шаттлом, – мягко сказал майор. – Но если вы имели в виду отдых на планете... Видите ли, мисс Шерги, эта планета – неистовая. В лоциях она числится только порядковым номером. Но у неё есть имя. Заключённые называют её Фурия.
– Фурия? Говорящее такое имечко, конечно... – согласилась Шер. – Но чем она неистовая? Меня руководство не ставило в известность, только предписание выдало... А из космоса она выглядит очень красиво. Только рудник всё портит.
Ах, мама, мама... Всё меньше надежд, всё больше сомнений в том, что можно исправить что-то...
– Рудник окружён защитным периметром, – пояснил лейтенант. – И это единственное безопасное место на планете. За его пределами всё, что движется или растёт, будет пытаться убить вас.
– То есть попыток побега, как я понимаю, не предпринимается. Удобно, – задумчиво проговорила врач.
...Если только не попытаться захватить челнок...
– ... даже если там хуже, чем за периметром? – Шер сделала большой глоток из бокала, проигнорировав соломинку.
– Почему же? – вопросом на вопрос ответил Блэр. – Предпринимались и предпринимаются. Всегда находятся те, кто не верит на слово охране. В случае побега мы ждём три дня. И списываем беглеца в потери. За всё время существования рудника только раз бежавший преступник сумел вернуться по истечении этого срока.
– И много у вас таких... несчастных? – Шер взглянула в бокал, но там только грустно зазвучали кубики льда, не успевшие растаять.
– Несчастных? – на сей раз оба – и Блэр, и Краузе – уставились на неё с таким выражением на лицах, будто с ними внезапно заговорила... ну, например, мебель. Потом оба переглянулись. Краузе кивнул.
– Мэм, позвольте, я вам по завершении вечера кое-что покажу, – лейтенант сделал жест в сторону столиков. – Для чтения на ночь. Не обещаю, что вам это понравится, но обещаю, что... некоторые свои взгляды вы пересмотрите. Как насчёт закусить?
– Да нормальные у меня взгляды, лейтенант... Видела я не раз таких, как ваши подопечные, – мрачновато заметила она. – Это же была ирония...
....Ирония была. Но только отчасти. Кому, как не ей знать, что некоторые из осуждённых – только разменный чип в чужой игре сильных этой галактики и высокопоставленных предателей. Как она сама, как Ник, как её родители... Но объяснять это Блэру...
– За чтение на ночь – буду благодарна, даже если это мне не доставит удовольствия, – пообещала она, тряхнув льдом в бокале. – Всё, что об этом руднике, думаю, мне пригодится.
И наконец улыбнулась.
– Закусить? Ну, лейтенант, это ваш праздник – всё, что принято.
– Это его праздник, – Блэр кивнул в сторону бильярда, к которому утащили именинника. Теперь оттуда доносились взрывы смеха, подначки и шутливые пари. – Я просто беспокоюсь, что вам может стать нехорошо. У врачей, говорят, иммунитет к алкоголю, – он позволил себе подобие улыбки, – но лучше не проверять, насколько он велик у вас.
Шер смотрела на своего так называемого сопровождающего в упор. Он переходил все границы допустимого... В желании спровадить её в номер?
– Лейтенант... Вы думайте, что говорите. И кому, – тихо, но достаточно для того, чтобы он расслышал, произнесла Шер. Если бы не надежда, что она может узнать что-то ещё, она бы сейчас развернулась и ушла. Но это значило бы, что Блэр добьётся своего...
В следующую секунду она шла к стойке бара. Устроилась напротив бармена на высоком табурете, заказала каф...
Блэр проводил её обречённым взглядом. В первый раз на станции женщина, да ещё на вечеринке... Он был уверен в себе. Был уверен в Краузе. В этой женщине – тоже более-менее был уверен. Но вот как поведёт себя добрая сотня пьяных офицеров, когда начнут сдавать тормоза... Уверенность тут могла быть только одна – быть ему сегодня битым. Возможно, не один раз. Вынудить её покинуть клуб не получилось – оставалось следить и постараться погасить в зародыше всякие поползновения. Иначе завтра ему придётся пожалеть, что не прибили...
Оглядев мелькающие в световых бликах углы, Блэр отправился искать тех, кого можно было привлечь для скрытой охраны залётной гостьи, совершенно не понимающей, в какие неприятности она себя втягивает. И если бы только себя...
Шер пила каф, который ей любезно приготовил бармен, и незаметно оглядывала всех присутствующих. Но сколько-нибудь разумных мыслей у них практически не было. Вечеринка вступала в тот период, когда лучше совсем не знать, о чём думают господа офицеры, а значит находиться здесь дальше уже не имело смысла. В клубе было темно, только цветные всполохи пробегали по лицам, раскрасневшимся от духоты и горячительного. Она осторожно и ненавязчиво стала продвигаться к выходу. Уходить, не прощаясь – это почти хороший тон.
У самого выхода её настиг почти физически ощутимый грохот, с которым упала с плеч лейтенанта гора размером с Облачный город.
Глава 115
Блэр догнал её уже у входа в гостевой блок.
– Мэм, – окликнул он врача, – я забыл вас предупредить...
Шер обернулась, и у неё было такое лицо, на котором явственно читалось: "Только попробуй сказать мне что-нибудь в том же духе, как на вечеринке!"
– О чём? – вопрос был крайне лаконичен.
– Сегодня ночью не покидайте свою комнату, – лейтенант был не менее лаконичен. – И не открывайте. Никому. Ни под каким предлогом. В случае чего... вызывайте меня.
– Вас? Хорошо, лейтенант, – усмехнулась Шер. – Если выстрелю больше двух раз – приходите. Да, – задержалась она на пороге. – Хорошего вечера!
– Благодарю, мэм, – ответил ей лейтенант. – Спокойной ночи.
Судя по тому, как было подчеркнуто голосом слово "спокойной", ночь вполне могла таковой и не оказаться.
Дверь за Шер закрылась, тут же тихо щелкнув блокировкой замка – лейтенант Блэр решил не доводить дело до стрельбы, и проблему возможных кадровых перестановок решил радикально. Теперь открыть эту дверь мог либо он сам, либо командир станции. Либо очень крупный калибр, но в такие дни арсенал тоже блокировался.
А Шер встретил едва ощутимый запах. Очень лёгкий, тонкий, холодновато-сладкий и свежий, он был не просто приятен – притягателен.
Странно... Это был не запах её парфюма, если предположить, что он протек в её полевой сумке. А стюард, который заходил, должно быть, за посудой, вряд ли пользовался таким... Иначе она бы это запомнила. Потому что аромат был таким влекущим и манящим, что хотелось вдохнуть его весь... Без остатка... Стоп! Что это с ней? Надо же разобраться, что это такое...
В её комнате не пахло. Шер кинулась к своей медсумке и достала асептик, чей сильный, раздражающий запах перебивал всё. Его резкость не только очищала поверхности, но и сразу прочистила мозги. Так мог пахнуть только предтеча той самой ягодки... Растение в холле зацвело?!
Держа флакон с антисептиком у лица, Шер подошла к ящику, в который часа полтора назад пролила мясной раствор.
У истощенного растения, которому перепало так мало необходимой ему пищи, действительно хватило сил раскрыть бутон. Только один. Остальные повисли почерневшими бусинами.
Теперь можно было разглядеть, что цветок действительно невероятно красив: лейтенант Блэр не преувеличил его красоту. Скорее уж преуменьшил. Лепестки, хрупкие и просвечивающие, имели тот чарующий оттенок, каким отличается молодая, здоровая кожа юной девушки. Размер и форма лепестков, кружевной венчик, бархатные, полные пыльцы головки тычинок – всё было соразмерно настолько, что подобрать можно было лишь одно слово: совершенство.
Шер, при всем своем неприятии этого цветка, не могла этого не признать. Она встречала не много растений, обладающих подобной утончённостью и привлекательностью, даже в Ботанических садах Скайдоума. А там тоже была всякая, в том числе плотоядная флора, содержание которой обходилось не в одну тонну мяса каждый месяц, о чём рассказывал дроид-экскурсовод. А экскурсию Шер тогда ждала несколько месяцев.
Такой красивый хищник... Как же ты охотишься? Твои листики складываются, когда привлечённый ароматом... может быть, даже ароматом, одурманивающим сознание... некто подходит к тебе на близкое расстояние?
Было бы интересно отследить весь цикл растения. У неё, кажется, с обеда осталось яйцо? Шер убежала в номер и вернулась оттуда с пинцетом, тампонами и пищей для хищника. Сначала она коснулась пустым пинцетом лепестка. Никакой реакции не последовало. Цветок не двигался. Ожидаемо... Пинцет холодный и из металла. Она потянулась к приготовленному пайку.
Кусочек яйца пинцет сбросил на листок, а следующий – к середине цветка. И тот, что достался листу, был со скорлупой.
Цветок не отреагировал, только с задетого пыльника слетело облачко пыльцы. Листок свернулся мгновенно, зажав белок, словно голодный ребенок, в кулак – вдруг отберут?
– А что ты будешь дальше с этим делать? – спросила Шер вслух. Пинцетом с тампоном она коснулась бархатистых тычинок и перенесла пыльцу в венчик. Всё же тут ни ветра, ни естественных опылителей не водится – станции почти стерильны, как медблоки. Никаких видимых последствий это не произвело. Растение не шевелилось, и всё так же держало свернутым лист с добычей.
Стоять здесь с флаконом асептика, безотрывно глядя на цветок, можно было всю ночь. Она не знает, сколько времени и как будет перерабатываться кусочек белка, полтора часа или меньше – но тогда листьям попал уже раствор. Вот она и посмотрит, что будет через полтора часа. И Шер отщипнула ещё кусочек, теперь уже лишенный скорлупы, и уронила на другой лист.
Этот листок тоже свернулся в мгновение ока – только что был расправлен, и вот уже топорщится выступающими ребрами прожилок.
– Хорошего – понемножку... – пробормотала Шер, ещё раз увидевшая, как лист схватывает свою жертву. Почему же он не схватил её палец, когда она разглаживала лист? Потому что – разглаживала?
Нет, это так до такого можно додуматься...
Шер ушла в номер и закрыла дверь, чтобы до неё не доносился ароматный призыв цветка.
Очень скоро её внимание привлек терминал, скромно расположившийся у дальней стены. На недавно мертвой панели призывно мигал индикатор.
Это пришла информация от лейтенанта Блэра. Чтение на ночь, которое он ей обещал на вечеринке. Держит слово...
Шер устроилась перед терминалом – как раз пройдут полтора часа, и можно будет взглянуть на цветок... Она дотронулась до клавиши на деке и стала просматривать открывшиеся списки.
Лейтенант прислал несколько личных дел: серийный убийца, террорист, маньяк-отравитель... К ним был прикреплён файл со статистикой: сколько на каторге преступников по категориям, сколько ими совершено убийств, дополнением шел ещё один файл – с описанием и количеством преступлений, совершённых уже на каторге этими же заключенными. Первой строкой шли убийства...
"Милый мальчик" её готовил к завтрашнему... нет, уже к сегодняшнему ответу на запрос.
Шер кусала губы – надежды не могло быть... Чтобы её мама, такая мягкая, такая хрупкая, выжила среди убийц, которым нечего терять – они и так на каторге, которая хуже смерти...
Слезы всё равно текли – любая физическая боль была слабее той, что разрывала её сердце. Шер, наконец, дала ей волю... И боль была безутешной. Она, Шер, сидела в СИЗО, она лечила на Нар-Шаадда, она летала с Ником, она бродила по пещерам Ботавуи, она выходила замуж, она стала Одарённой на Арке, она встретила Дженаро, она наслаждалась красотой разных планет, дружбой, она нашла другую семью, и она была уверена, что от неё отказались... А её мама всё это время, здесь, в нечеловеческих условиях...
Строчки ауребеша расплывались у неё перед глазами, а она заставляла себя читать это...
"Я не оставлю тебя здесь, с этими..."
В любом случае.
Они заплатят.
Сполна.
Когда через полтора часа, немного успокоившись, Шер вышла в холл, то ощутила, что аромат цветка чувствуется меньше. Действительно, меньше! И объяснение этому было налицо – цветок уже не выглядел так свежо, он казался немного увядшим. На поникшем лепестке, около венчика, так и лежал кусочек яичного белка, а вот листья... Листья опять лежали, как раскрытая ладонь, на которой не было ни крошки от её угощения. Кроме кусочка скорлупы...
Цветок с его запахом был больше не нужен? Опыление произошло, добыча поймана... А вопросы остались.
Ей нужно заснуть. Завтра ей понадобятся и силы, и выдержка. Заснуть. Даже на этой кровати, в чужой каюте, на чужой станции.
Шер ещё раз бросила на цветок взгляд, и ушла, закрыв за собой дверь номера.
Утром её разбудил стук в дверь, негромкий, но уверенный.
– Капитан Вийяр? Это Эдрик. Пришел ответ на запрос. Я подожду вас в холле.
Сердце Шер билось часто-часто с момента пробуждения, из дрожащих рук всё валилось, но когда она вышла через несколько минут после аэрозоля в санблоке, охлаждённого почти до замерзания, с влажными волосами, в холл – она была спокойна. Или казалась такой.
– Я слушаю, командир, – она стояла перед Эдриком, заложив руки за спину, и смотрела на него внимательными серыми глазами.
– Присаживайтесь, – командир указал ей на место на диване рядом с собой, достал инфочип. – Вот, пожалуйста. Здесь отчёт с поверхности. Ваши полномочия также подтверждены.
– Отчёт? А где заключённая?
...Нет, она не поверит. Им есть, что скрывать. Обман на обмане...Она им не поверит, нет..
– Читайте, капитан Вийяр, – мягко ответил Эдрик. – Здесь всё сказано.
Стараясь, чтобы её движения были точными и выверенными, будто в руках у неё скальпель, Шер вставила инфочип во вход на деке. Файл открывался недолго, и её взгляд заметался по экрану, стараясь сразу найти главное...
Судя по отчёту, заключенная Эста Каррада прибыла в место отбывания наказания, будучи в хорошей физической форме. Осмотр не выявил травм или заболеваний. Положенный инструктаж по технике безопасности она прошла, и была предупреждена обо всех опасностях, какие могли её поджидать. Отдельно упоминалось, что о крайней опасности пребывания вне защитного периметра она была предупреждена. Файлы с подписью заключённой прилагались. Спустя сутки своего пребывания на руднике заключённая покинула защитный периметр, в отведённый внутренним распорядком трёхдневный срок не вернулась, и была списана в безвозвратные потери рабочей силы.
Из груди Шер рвался стон.
Спустя всего сутки!.. А она всё это время думала, что мама от неё отказалась! Всё это время... А мамы уже не было... Не захотела быть одной из тех... И когда Римон надевал ей свадебный венец, а она сожалела, что мамы нет рядом – уже было поздно... А она верила, что они встретятся... Как же так, мамочка...
"Ты не собиралась им верить. Им нельзя верить..." – чиркнуло где-то на краю сознания, осветив вспышкой затуманенный горем разум.
Шер оторвалась от экрана и посмотрела на Эдрика.
– Теперь это дело ИСБ, – глаза у неё были сухими и холодными. – Мне придётся добыть доказательства.
Эдрик вздохнул.
– Воля ваша. Челнок уйдёт через час, мне придётся за это время найти вам сопровождение.
– Я буду готова, – кивнула Шер и встала, собираясь в свою каюту.
За ней пришли через сорок стандартных минут. Незнакомый ей офицер, без следов бурной ночи на лице, постучал в дверь и представился:
– Лейтенант Зиверс, мэм. Мне приказано сопровождать вас на поверхность.
Шер появилась полностью собранная, сосредоточенная, с медицинской полевой сумкой через плечо, с "Уравнителем" и коммом на ремне.
– До поверхности или по поверхности? – уточнила она у лейтенанта.
– По поверхности тоже, в рамках охраняемого периметра, – невозмутимо ответил офицер. – Но там с нами будет ещё дополнительное сопровождение из охраны рудника.
– А если придется – за периметр?
Такую возможность Шер даже очень предусматривала, и ей почему-то казалось, что в этом случае она останется с планетой один на один. Но это ничего не меняло.
– Простите, мэм, покидать периметр строго воспрещается, – сообщил ей лейтенант. – Это крайне опасно для жизни.
– Лейтенант... Простите, как ваше имя? – она немного замедлила шаг.
– Астор, мэм, – ответил её сопровождающий.
– Так вот, лейтенант Астор Зиверс... На меня запрещение не распространяется – я не заключённая, и подчиняюсь только своей конторе. Кстати, а тот, кто убегал и вернулся... Он жив? – она бросила на него внимательный взгляд.
"Лейтенант Ястреб..."
– Вы про заключённого? – Зиверс уверенно вел её по коридорам станции примерно в том же направлении, откуда Шер пришла в гостевой блок. – Честно говоря, не знаю, мэм. Никогда не интересовался этим. Но вы сможете узнать на месте.
Путешествие завершилось у дверей стыковочного узла. Лейтенант чиркнул картой по считывателю, шлюз открылся, пропуская их в шлюзовую камеру, затем с шипением закрылся, и тут же открылся люк впереди.
На борту челнока, кроме Шер, пилота и лейтенанта Зиверса, оказалась сонная смена охраны. Появление девушки заставило клюющих носом охранников проснуться – сначала один повернул голову, чтобы поглядеть, кто задержал отлёт, и ткнул локтем в бок соседа, тот передал толчок следующему...
На Шер воззрились восемь пар внимательных и любопытных глаз.
– Здравствуйте, – кивнула Шер охране, и села на своё место, заставив себя спокойно отнестись к повышенному вниманию. Ей предстоит на руднике ощутить и не такой неопасный интерес.
Ответили ей недружно и вразнобой – не то растерялись, не то вообще не ожидали, что с ними станут здороваться, завязывать беседу никто не рискнул. Зиверс пристегнулся, знаком предложил Шер сделать то же самое.
– Может немного потрясти, мэм, – предупредил он.
Конечно, она последовала его указаниям, молча кивнула и пристегнулась. Тряска? Тряска что... Она летит на рудник. Чтобы удостовериться, что мамы больше нет... Нет, она летит, чтобы разоблачить их обман, и увезти её отсюда. А сон, который ей снился на "Случае" про пустоту и запущенность их дома на Корусанте, где позвякивали от ветра любимые мамины шторы из прозрачных кристаллов... Так это просто сон, а она ещё не была Одарённой...
Она смотрела перед собой, задумавшись.
"Прости, Ник... Но я закроюсь... Пока".
После короткого колебания, которое Шер уловила, Кайлас исчез из её сознания.
Челнок действительно несколько раз чувствительно встряхнуло, прежде чем он опустился на парящую в воздухе платформу. До поверхности оставалось ещё примерно три десятка метров, и отсюда хорошо была видна прилегающая часть рудника. Верхний слой почвы был снят до скального основания, на голом камне располагались выстроенные в ровные ряды и линии бараки. Получался небольшой "городок", расчерченный на кварталы, огороженные силовыми полями. Между ними двигались патрульные с оружием наизготовку. Отдельно высился корпус, огороженный целой линией обороны, почти под платформой.
Высыпавшая из челнока смена почему-то выглядела угрюмее, чем до старта. Кто-то сдавленно выругался сквозь зубы. Их встречали две группы, одна в броне штурмовиков, вторая без. Небронированные полезли в челнок, штурмовики чего-то дожидались.
Зиверс вышел вперед, коротко отсалютовал, доложил о прибытии капитана Вийяр с сопровождением, назвался. Пока он докладывал, челнок поднял трап, взлетел и ушёл вверх – на станцию. Только когда он поднялся, командир штурмового звена бросил в комлинк:
– Спускайте нас.
Затем обратился к Шер:
– Мэм, мы будем сопровождать вас на территории рудника. Пожалуйста, не отходите от группы, не приближайтесь к заключённым. Это опасно. Мне сообщили, что вы врач. Пожалуйста, на время пребывания здесь забудьте о врачебном долге. Не пытайтесь оказывать помощь тем, кто покажется вам пострадавшим или больным. Это также опасно. Вас могут взять в заложники. На руднике есть своя медслужба, она справляется со своими обязанностями. У вас есть вопросы по правилам безопасности?
Пока он говорил, платформа медленно опускалась вниз и наконец зависла у административного корпуса, внутри линии обороны.
– По вопросам безопасности – всё ясно, – отозвалась Шер, чувствуя, как пробежал между лопаток неприятный холодок, и рука потянулась ощутить основательность ствола "Уравнителя". И на сердце стало ещё тяжелее. Да, её впечатлил рудник с силовыми полями... И платформа, которая выглядела, как хорошо укреплённая база где-то близко к военным действиям... Но мама тут жила. И жила по ту сторону силовых полей...
– Я смогу разговаривать с ними? – стараясь, чтобы голос звучал, как обычно, произнесла Шер.
– Да, к вам доставят тех, кого вы назовёте, – с платформы на землю вытянулся лёгкий металлический трап, лейтенант спустился по нему, штурмовики выстроились за спиной Шер.
Глава 116
Шер прошествовала следом за лейтенантом по трапу.
– Мне бы хотелось сначала увидеть всех женщин. Это можно устроить? И того, кто оставался за периметром три дня. И его личное дело, – пальцы Шер потянулись к остриженным прядям, но сразу же она отдёрнула их. Сердце от волнения подскакивало к горлу.
– Всех? – лейтенант едва не споткнулся, обернувшись к Шер. – Мэм, их тут несколько сотен... Это займёт много времени, и нарушит рабочий график.
– Их можно построить в ряд? Я пройду и посмотрю на них. Это недолго, и по ходу они могут возвращаться к работе. Это что, э очень сложно? Хотя бы тех, кому за сорок лет... – Шер не отступала. Надо было с чего то начинать...
– Вы хотите убедиться, что мы не скрываем женщину, за которой вы прилетели? – понял Зиверс. – Мэм, устроить это можно, но простите... какой нам смысл это делать? Скрывать, я имею в виду.
На поверхности их поджидал совершенно не военного вида мужчина, в гражданской одежде, немолодой, с заметной склонностью к полноте.
– Капитан Вийяр? – спросил он, когда Шер ступила на землю. – Я начальник рудника, моя фамилия Майерс. Вас что-то не устроило в отчёте?
Шер не успела ответить лейтенанту – появилось новое лицо, но по сути с тем же вопросом...
– Здравствуйте, мистер Майерс. Да, я капитан Вийяр, и я читала отчёт, – устало вздохнула она. – Но моей конторе нужны более веские доказательства, чем ваш чип с отчётом, мой шеф не поймёт меня, если я не воспользуюсь всеми возможными путями и способами, чтобы удостовериться в... смерти заключённой, освободить которую было делом чести ИСБ. Как говорит один милый человек – нет тела – нет и факта смерти, мистер Майерс, – Шер принудила себя усмехнуться.
– Мэм, если этот милый человек желает, он может сам прибыть сюда и поискать тело за периметром, – отмахнулся Майерс. – Какие тела? От бежавших ничего не остаётся. У меня нет ни возможности, ни желания посылать людей на верную смерть ради каких-то ещё доказательств.
Она сейчас ничего не чувствовала – ни боли, ни волнения... Как на Бакране, когда стреляла в бандитов, как тогда, когда санотряд был атакован, как на операции...
– Вы не желаете с нами сотрудничать? – её серые глаза укололи покрывшим всё ледком. – Я, конечно, могу пригласить этого человека, но... – она с холодным безразличием посмотрела на начальника рудника. – Я бы этого не добивалась.
– Я не хочу сотрудничать?! – возмутился тот. – Пожалуйста, рудник в вашем распоряжении! Можете хоть совсем остановить работы – под вашу ответственность. Но не требуйте от меня, чтобы я жертвовал моими людьми! Дело чести ИСБ? Прекрасно! Пусть ИСБ присылает своих людей и ищет за периметром хоть хатта волосатого, хоть забрака безрогого! Да!
Он был не на шутку разгневан, этот человек, и намерен был стоять на своём до конца. Развернувшись, Майерс быстро пошёл ко входу в корпус.
– Стойте, мистер Майерс! – решительно окликнула его Шер. – Мы не договорили !
– Вы здесь собираетесь это всё обсуждать, мэм? – уточнил лейтенант. – Если нет, прошу...
Он сделал приглашающий жест в сторону Майерса.
– В кабинете, думаю, будет удобнее.
– ..Согласна.
Оказывается, Зиверс всё время стоял рядом... А она даже не видела его, вся сосредоточенная на разговоре.
Врач двинулась в сторону входа, куда ушёл вспыливший Майерс.
Тот так и не остановился, но у двери в свой кабинет притормозил, дожидаясь, пока капитан Вийяр с сопровождением минует пост охраны. Штурмовики остались снаружи, лейтенант прошёл вместе с Шер.
Кабинет носил явные следы принадлежности гражданскому лицу. Несколько картин на стенах, органайзер ручной работы, фигурки, необработанные кристаллы и просто причудливые камни на полках...
– Присаживайтесь, – буркнул Майерс, всё ещё булькающий от гнева и даже не пытающийся это скрывать. – Итак, мэм, какого сотрудничества вы от меня хотите?
– Благодарю. . – Шер бросила быстрый и цепкий взгляд на помещение, и заняла место напротив его владельца.
– Не надо горячиться, мистер Майерс... – её глаза больше не казались холодными. Человек, который защищает жизнь своих людей, наверное, достоин какого-то уважения. – Вы делаете своё дело, я – своё... И в чём-то общее – на благо Империи. Никто не заинтересован в срыве работы рудника, тем более в гибели людей... – она на секунду замолчала. – Мне нужно посмотреть всех женщин... скажем – сорока и больше лет. Очень быстро. Это возможно?
Она слушала, очень внимательно слушала, что проскочит в сознании от этого толстяка.
– Половина сейчас на работах, половина отдыхает, – начальник понемногу остывал. – В бараки я вас могу отправить с сопровождением, но не в шахты. Это слишком опасно. Вы сможете посмотреть их после пересменки. Это вас устроит?
– Вполне, – мирно согласилась Шер. – Ну, вот видите... С этим вопросом мы справились. Дальше... Мне бы хотелось поговорить с заключённым, который был за периметром и вернулся. И его личное дело. Вы это устроите?
Может, девушка не хотела больше выводить Майерса из себя, но её голос стал бесцветным, как у дроида. Или в ИСБ это обычная манера разговаривать?..
– Очевидно, речь о Борво, – кивнул Майерс. – Борво Пигг, он же Рваный Борво. Это тоже можно организовать. Я поищу, кем его заменить, и его доставят сюда. Но сразу предупреждаю – не приближайтесь к нему ближе, чем на два-три метра. Он агрессивен и опасен. Даже в наручниках. Пойдёте в бараки или сначала подождёте, пока приведут Борво?
– Как вам удобнее, мистер Майерс, – капитан Вийяр и здесь была сговорчива. – Можно в бараки. А можно – Борво. И ещё один вопрос остался, – предупредила она его попытку закончить на этом разговор. – Вся информация о планете, и... И чем вы мне можете посодействовать в передвижениях за периметром?
Зиверс поперхнулся. Начальник рудника выронил чип, за которым потянулся.
– Вам? За периметр?! Мэм, вы с ума сошли?
– Не сошла, поэтому и спрашиваю – чем вы мне можете помочь? – возразила Шер. – Если бы сошла – ушла бы, не спрашивая помощи.
Майерс лишился дара речи. Несколько секунд он беззвучно открывал и закрывал рот, прежде чем смог выговорить хоть слово.
– Мэм, я не могу этого позволить, не то что содействовать. Правилами внутреннего распорядка выход за пределы периметра запрещён категорически!
Шер хорошо понимала Майерса. Наверное, она бы отреагировала точно так же... Она не могла взять с собой Лахтана, хотя было бы больше шансов. Но это было её личное дело. Это она не верит, что её мама погибла, а не те, кто давали ей предписание. А Лахтан... Она помнит, какое лицо у него было, когда Дженаро оставил его в её квартире для охраны – неистовая решимость защищать до конца...
– Может быть, у вас найдётся спидер? Тогда я не буду выходить за пределы периметра, а вылечу? – что-то вроде усмешки промелькнуло на её губах.
– Мэм, – на лице начальника рудника отчётливо читалось "Сила Великая, за что мне это наказание?!", – вы не сможете вылететь за пределы периметра. На руднике нет спидеров. Единственный транспорт, который здесь есть, это челноки. Они поднимают груз и перевозят охрану. Они доставляют новые партии заключённых. Ни одно судно с гиперприводом не может совершить здесь посадку. Это строжайше запрещено, во избежание попыток захвата и побега. И нет, я не могу предоставить вам челнок.
И это она понимала тоже. Но мама... Может, там её мама...
– Давайте посмотрим сначала женщин и Борво, – Шер даже попыталась улыбнуться. В разговоре с Майерсом нужно было прерваться, иначе ей светил тупик – не выйти, не вылететь...
Майерс вздохнул. Вытер вспотевший лоб платком. И приказал привести Борво.
– Поставьте вместо него кого-нибудь, – утруждать себя поиском замены он не стал. – Это ненадолго.
Недолгий поиск на терминале – и он щелчком отправил по столу в сторону Шер чип.
– Личное дело Борво.
Врач, не глядя, поймала его и так же, не глядя, забила в деку. Смотрела она на экран.
Послужной список каторжника оказался велик. Борво был полукровкой, плодом связи умбаранки и раттатака – и от обоих разумных видов унаследовал, похоже, худшие черты. Вырос на Нар-Шаддаа, где привлёк внимание мандалорского наёмника своей свирепостью и жестокостью, однако в клан не был принят: как выяснилось, это существо совершенно не способно было испытывать хоть какое-то подобие преданности по отношению к кому бы то ни было. При расставании с несостоявшимся приёмным отцом Борво изрядно пострадал. Мандалорец пострадал серьёзнее.
Успев научиться от него достаточно многому, чтобы стать очень неплохим бойцом, Борво продолжил спуск на дно криминального мира, подавшись в бои без правил. Прославился тем, что даже для этого кровавого вида развлечений раздвинул рамки возможного. Выживших в боях с ним не было.
В конце концов против него перестали выходить, организаторы перестали его приглашать, но плотно подсевший на кровь и мучения своих жертв бледно-голубой и лысый убийца не смог отказаться от своей страсти. Он начал убивать просто так. Не за деньги – для удовольствия. И не особо выбирая, кого убивать – ему годились все.
Взять его удалось с большим трудом и потерями. Борво был осуждён и этапирован в систему Фурии. Судя по прочитанному, Майерс не преувеличивал степень его опасности. Скорее преуменьшал.
Чувства Шер, когда она это читала, трудно было назвать хладнокровными... Не потому, что она не могла себе представить, что такое существо водится среди разумных. Да и зверем его назвать было бы оскорблением для животного мира Галактики. Звери, даже самые страшные хищники, самые гадкие и мерзкие, убивали только, чтобы выжить. А ЭТО, как кандорианская чума, убивало всех и всегда. Потому, что это его суть. А она знает – обезвредить чуму можно только одним способом: ликвидировать. Никаких половинных мер.
– Наше правосудие иногда слишком либерально... – взгляд, который Шер отвела от монитора, был непроницаемо ледяным. – Мистер Майерс, объясните мне, как формируются подобные... группы для работы на руднике? Всех подряд, независимо от тяжести преступлений? – сознание того, что её мама... и ЭТО... Хатт... На одной каторге... Это приводило её в ужас. И в бешенство.
Начальник заметно помягчел после замечания Шер.
– Разумеется, нет, мэм. Это недопустимо хотя бы из соображений безопасности остальных заключённых. И из соображений производительности тоже. Наш рудник один из немногих, которые стабильно выдают полную норму каждую смену, не в последнюю очередь, из-за правильного подбора групп. Такие, как этот Борво, всё же скорее исключительное явление... остальные адекватнее, если так можно выразиться, говоря о серийных убийцах и маньяках. Подобные... эээ... заключённые постоянно содержатся в кандалах, и работают в одиночных штреках. Там они никому не могут угрожать. Остальные подбираются так, чтобы нагрузка более или менее равномерно распределялась на всех. Разумеется, следят за тем, чтобы в группах не возникало конфликтов, чтобы более сильные не нагружали более слабых, перекладывая на них часть своей нормы. Женские и мужские группы работают отдельно. Нам здесь не нужны проблемы...
...Она сейчас расплачется от умиления... "Следят, чтобы в группах не было конфликтов..." "Отдельно..."
– Какая идиллия... – усмехнулась Шер. – У меня не такая благостная информация, сэр... Но меня это не касается. Эста Каррада – тоже серийная убийца? Или, может, маньячка?
– Эста Каррада? – Майерс сверился с записями на компьютере. – Нет, мэм. У неё другая статья. Пособничество врагам режима. К нам такие поступают редко.
– Редко... – повторила она с неожиданной горечью в холодном голосе.
...Кто... кто это сделал?.. С маньяками, убийцами и теми, кого трудно назвать гуманоидами... Духи Уматэ – её маму, деликатную, тактичную, мягкую... Которая не убила даже насекомое – жалко... Которая боролась за жизни чужих питомцев... На эту каторгу... И это – не повстанцы, нет... Свои же...
– А кем же подписано постановление о назначении каторги именно на этом руднике? – глаза капитана Вийяр стали совсем светлыми, почти как слежавшийся снег, но голос не выдавал её чувств.
– Судом, мэм, – просто ответил Майерс. – К сожалению, судебные ошибки случаются.
– Не сомневаюсь, – немедленно согласилась Шер. – Но у каждой ошибки... Ну, или не ошибки, мистер Майерс, есть имя и фамилия... – заметила она, глядя на начальника рудника. – И когда женщину, которая никого не тронула пальцем, отправляют в общество садистов и маньяков... Согласитесь, что такое любопытство трудно назвать праздным, сэр...
– Мэм, ваше любопытство удовлетворяется элементарно, – начальник покосился на хронобраслет. – Заключённая Каррада была этапирована с Корусанта. Отправляете по своему ведомству запрос, и вам предоставляют все необходимые данные. Прошу прощения...
Он взял комлинк, набрал номер, назвался, выслушал ответ, и положил комм на стол.
– Борво доставлен в переговорную. Лейтенант вас проводит.
– Спасибо за содействие, - поблагодарила Шер. Не за то, конечно, что он послал её... по инстанциям. В деле всегда есть имена судей. Но нельзя от Майерса требовать участия к какой-то каторжанке. Это не его дело – это ей невыносимо от случившегося с её мамой, это ей близко...
Она кивнула начальнику рудника и последовала за лейтенантом, собираясь с силами для предстоящего разговора. Трудно хранить бесстрастный вид, не выказывая отвращения к такому существу... Ещё труднее будет получить информацию. Достоверную.
У переговорной их ждал штурмовик с оружием. При появлении Шер и лейтенанта Зиверса он открыл дверь, дуло сместилось на уровень пояса, предупреждая любую попытку того, кто находился внутри, покинуть помещение.
Внутри находился стол, разделённый пополам прозрачным экраном из транспаристила. За экраном ещё один штурмовик держал под прицелом сидящего на стуле заключённого, у которого были скованы за спиной руки. Шер увидела гуманоида с совершенно лысой головой, бледно-голубой кожей, и чудовищными шрамами на всех видимых из-под одежды частях тела – голове, шее, предплечьях ниже коротких рукавов робы...
– Заключённый Пигг доставлен, мэм, – доложил вошедший вместе с Шер штурмовик. – Можете приступать.
Шер села за стол напротив каторжанина. И приступила.
– Капитан медслужбы ИСБ Вийяр, – произнесла она с бесстрастным выражением лица. – Вас временно освободили от работы по моему запросу. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Благодарности, естественно, за это она не ждала – этому чудовищу вряд ли знакомы какие-то человеческие чувства. Но, возможно, он поймёт, что передышка будет длиться столько, сколько он будет рассказывать.
– Вы были за периметром. Расскажите подробно об этом.
Борво поднял голову, которую до этого держал опущенной, демонстрируя Шер блестящую голубую макушку, перечёркнутую бугристым рваным рубцом. На девушку уставились внимательные серые глаза – почти белёсые у зрачка, тёмная кайма по краю радужки.
– О том, как я туда убежал, что там нашёл, или почему вернулся? – голос у него был хриплый и низкий.
– Да, именно, – подтвердила Шер, заставив себя не отвести взгляд от глаз Борво. И сейчас она, скорее, смотрела сквозь них, прислушиваясь к Силе.
– И советую не гнать, – без выражения добавила она.
– А, то есть всё по порядку? – усмехнулся заключённый. – Мэм любит страшные истории? Ладно...
Он откинулся на спинку стула, повёл плечами. Видно было, что скованные руки причиняют ему неудобство. Но просить снять наручники Борво не стал.
Глава 117
– Не знаю, сказали ли вам, что защитный периметр предназначен не для того, чтобы мы не бежали, – в голосе появились ленивые нотки. – Тех, кого сюда привозят, просто предупреждают: ловить не станем. Искать тоже. Заодно на похороны тратиться не придётся. Всегда находится кто-то, кто не верит. Через периметр же всё видно: райские сады. Зелень, плоды, цветы. Ветер запахи доносит – аж голова кружится. На хлеб бы вместо мёда мазал и ел.
До сих пор Шер не услышала от него ни одного слова, которое можно было бы принять за ложь.
– А здесь голый камень, – всё так же лениво продолжил Борво. – Пыль, рудничные газы, грохот. Охрана злая, как сарлачьи дети. И это всё – на всю жизнь. И кто-нибудь срывается в побег... Если повезёт – умирает быстро и у всех на глазах. Если не повезёт – умирает долго. И тоже у всех на глазах. Если особенно не повезёт – никто не видит, что с ним стало. Думают, у этого – получилось. И кто-нибудь пытается снова. А иногда не зеки бегут в джунгли – джунгли приходят к нам. И тогда те, у кого не хватило духу бежать, благодарят всех знаемых и незнаемых богов за то, что те не наградили их этим духом. Потому что периметр – единственное, что их защищает от того, что приходит снаружи. Иногда прорывается, тогда приходится запрашивать подмогу со станции. Знаете, что это такое, мэм, когда над рудником на бреющем идёт эскадрилья и косит всё, что ещё шевелится на поверхности?
На какое-то время она потеряла концентрацию, да и вообще все ощущения – волна отчаяния захлестнула её сердце, лишив всех способностей. Сколько ни убеждай себя не верить... Как ни готовься к тому, что слово "смерть" может оказаться правдой, подготовиться – нельзя... Сознание готово было сорваться в бездну горя – надежды не было. Этот Борво только подтвердил ей это... О, нет только не здесь и не перед этими...
За какую соломинку удаётся вытащить себя из этой пучины – духи Уматэ, может быть знают... А может – не знают и они.
– Уточнение... – вставила она бесцветно, возвращаясь к разговору. – Вы сказали – умирает "на глазах"... Причина? И что джунгли приходят к вам... Каким способом? Ведь силовое поле? И третье, – Шер запнулась только на секунду. – Женщина, которая вышла за периметр три года назад... Видели ли вы, что стало с ней?
Ей хорошо удавались только короткие фразы.
– Так вы из-за той лекарши здесь, мэм? – голос Борво был все таким же ленивым, но в Силе потянуло странным весельем. – Ах, да, я ведь за ней тогда и рванул... Так о джунглях. Знаете, мэм, там единственное, что не попытается вас сожрать, это голый камень. Тот самый голый камень, от которого здесь пытаются бегать. Смешно, правда? Одно из растений имеет очень толстые, полые внутри корни. Они растут под землёй, пробираясь всё дальше и дальше. Однажды корни проникают под защитным полем внутрь периметра. Я же сказал, что они полые? Ну вот, как только они оказываются внутри, по ту сторону сквозь трещины в основном стволе забирается всё, что может протиснуться в корень. А выскакивает уже здесь. Прямо из-под земли. Идёшь на работу, никого не трогаешь, а у тебя прямо из-под ног – хоп! И какой-нибудь костегрыз вылетает!
Борво расхохотался. Смех был искренним и весёлым. Но Сила доносила напряжённое внимание: этот заключённый следил за Шер, ловя малейшую реакцию на его слова.
Интересно, зачем ему её реакция? Он тоже, значит, наблюдает... Как и она за ним.
Капитан холодновато усмехнулась и продолжила, ненавязчиво и внимательно подводя Борво к интересующей её теме.
– Итак, вы рванули за той каторжанкой. Кстати, она что – врачом была? А зачем, вы разве тоже были здесь новичком? – поинтересовалась она. Если вообще можно было заподозрить интерес в её безразличном тоне...
– Мэм... – ленца в голосе плавно перешла в мурлыкающие, почти интимные нотки. – Ну только не говорите мне, что вас не ознакомили с моим досье. Зачем, по-вашему, я мог рвануть за женщиной, которую всё равно через несколько минут сожрут? Цветов ей предложить? Ей уже всё равно будет, а я хоть удовольствие получу... Тут это редкая возможность, знаете ли.
Борво смотрел ей в глаза. Улыбался жестокой, хищной улыбкой.
И лгал.
Шер несколько секунд молчала и смотрела на Борво. После его слов было бы трудно подавить ненависть и желание немедленно разрядить всю энергоячейку "Уравнителя" прямо в омерзительную улыбку. Но Сила ей говорила, что всё сказанное – ложь...
– Неверный ответ, – сокрушённо покачала Шер головой и махнула рукой перед своим лицом и транспаристилом, словно сбрасывая мешающий волосок... или пылинку.
...жаль, что у неё нет богатой практики... Только больные, которым вера и желание бороться – пятьдесят процентов выздоровления...
– Я здесь для того, чтобы выслушать то, что вы горите желанием выложить мне. Расскажите всю правду о своём побеге за этой женщиной, – прозвучало очень чётко и убеждающе...
Будто что-то твёрдое вдавливалось в пластичную массу сознания и растворялось, становясь главенствующим желанием...
Шер чувствовала и сопротивление, и своё усилие, и следом – податливость чужой психики и рассудка...Ещё чуть-чуть....
Борво "поплыл" только на мгновение.
– Я не... – вырвалось у него, и в тот же миг он шарахнулся от неё с такой силой, что вырвал привинченный к полу стул, к которому был прикован.
– Она джедай! – заорал заключённый штурмовикам. – Убейте её! Убейте!
"Я не бегал за ней", – донесла до Шер Сила, прежде чем на неё обрушились чужое смятение от осознания происходящего и стремление любой ценой уберечь правду. Тень этой правды Шер всё же успела уловить.
Борво, вне всяких сомнений, был и убийцей, и вообще крайне опасным существом.
Но он никогда не был маньяком, получающим удовольствие от убийств!
Хатт, хатт!
Она не ожидала. Могло не подействовать – мало практиковалась. Но чтобы каторжник понял, что с ним делают, и помянул джедаев? И так испугался... Он только косит под маньяка! ! Он "не бегал за ней"... И?!
Шер была потрясена и раздосадована.
– Какой джедай?! И куда вы?– вскочила она. – Мы не договорили! Что это с ним? – повернула она голову к своим сопровождающим, ощущая ладонью на поясе подарок Рика.
Ответом ей стал выстрел станом в упор. И второй вдогонку – для гарантии. Лейтенант Зиверс не хотел рисковать.
– Ты уверен? – спросил он, переступив через распростёртое на полу тело капитана Вийяр, и доставая ключи от наручных кандалов.
– Уверен, – выдохнул Борво, подставляя руки. Едва освободившись, он торопливо вытер холодный пот, выступивший на гладких участках голубого лба. – В жизни не забуду это ощущение... Что делать будем?
– Убивать нельзя, – лейтенант вернулся к Шер, приложил пальцы к яремной вене. – Пульс есть... Оставлять здесь тоже нельзя. Даже если ничего не успела заподозрить – она нас всех раскроет.
– За периметр? – спросил заключённый.
– За периметр, – согласился Зиверс. – Унесите, – кивнул он штурмовикам. Те убрали оружие и направились к девушке.
– Цена обычная? – уточнил Борво.
– За мозгокрута? – усмехнулся Зиверс. – Нет... Товар штучный, редкий... Запросишь двойную. Да, не забудьте обыскать. Если на ней хоть пылинка найдётся, которая сможет дать сигнал... Вы знаете, что будет.
Штурмовики явно знали – отделались коротким "Да, сэр!" – и вынесли оглушённую Шер за дверь.
Сознание вернулось к Шер вместе с болью. Когда чисс-Инквизитор предупреждал её о последствиях оглушения станом, он ничуть не лукавил. Однако, помимо боли, Шер могла ощутить, что её куда-то несут. И это ощущение, вместе с болью в каждой клеточке её тела, отзывалось горечью поражения и катастрофы. Надо было мягче...Но она не могла остановиться... И в неё стреляли те, к кому она спокойно повернулась спиной! "Свои"...
В сознании, притупленном болью, полыхнуло – да никакой это не Борво! Убивать для него – не удовольствие! Хатт, да как она могла упустить?! Ведь Борво не мог знать, что Эста – врач! Это спектакль. Разыгранный для неё...
В голову сразу словно влили кипяток – даже думать было больно.
...плохо... очень плохо – дело не в цветочках-ягодках... что-то серьёзнее...
И опять обжигающая мысль – Ник, Лахтан... Духи Уматэ! Они в опасности – раз так с офицером ИСБ... А может, уже поздно?!
"Ник! – упали щиты, передавая Кайласу яркий образ угрозы для них. – Уходите!" И секунды борьбы с собой.
...лучше закрыться снова, она же помнит Бакрану – только чудом Ник удержался на грани Света и Тьмы, только чудом... но держать в неведении... не хуже ли это? Плохой способ уберечь Ника. И плохая помощь им.
Закрываться она не стала...
Отклик пришел мгновенно. Вот только уходить Кайлас явно не собирался...
"Кто это сделал? – отдалось в сознании. – Кто посмел это сделать с тобой?!"
Духи Уматэ, да конечно, Ник не уйдёт! Как в обвале, как на мостике над золотым озером... Да, сознание будет предательски транслировать её боль. Но и всё то, что отложилось в нём – и тревогу Блэра, и взгляды, которыми обменивались Блэр и майор, и голодные цветы, которые созревают в наркотические ягоды... И яркие образы из рассказа лже-Борво...
"Всё – спектакль, чтобы скрыть что-то... Опасны все... И всё".
"Продержишься до сумерек?" – последовал ответ.
Ответом была уверенность: раз её не убили сразу, то для чего-то им она нужна. Значит – продержится...
В кают-компании "Серенити" застывший в неподвижности Кайлас пришёл в движение. Лахтан, исчерпавший запас мысленных проклятий – вслух ругаться не решался, чтобы не помешать Одарённому – уловил первый намёк на переход от состояния статуи к размытой тени, но перехватить хаттова мозгокрута не успел – тот уже сидел в кресле пилота.
– Ты что задумал? – поинтересовался оперативник, вырастая у него за спиной.
– Сядь, – доворотом головы на каких-то два миллиметра Кайлас указал ему на второе кресло. – И не мельтеши.
Лахтан в кресло сел, и даже пристегнулся, но от Одарённого не отстал.
– Так что ты задумал? – повторил он.
– Нам нужно уходить, – бросил Кайлас.
– И бросить её здесь?! – взвился специальный агент.
На этот раз седая голова повернулась к нему больше, чем на два миллиметра. Аколит с интересом разглядывал безопасника.
– Можешь остаться на станции, я тебя не держу.
– Эй, тут вообще-то я пилот! – возмутился Лахтан.
– Ты не справишься, – равнодушно ответил ему Кайлас. – Для того, что я задумал, нужен я.
Лахтан уже почти сказал гадость. Но вспомнил доклад Кайласа Холту. И замолчал.
– Значит, остаёшься тут? – сделал вывод Вару. – А то смотри, на станции, по крайней мере, никто не попытается тебя съесть...
Лахтан ещё раз промолчал. Очень старательно.
– Ладно, – смилостивился Кайлас. – Ты знал, что у тебя тут есть система маскировки?
– Знал, – буркнул оперативник. – Толку с неё... Она только от сканеров, на фоне планеты нас будет видно, как на ладони.
– Читал я как-то одну старую-старую басню, – усмехнулся аколит. – Замечательные строчки там были... "Невежды судят точно так – в чём толку не возьмут, то всё у них пустяк". Через несколько часов войдём в зону сумерек. Тогда можно будет включать репульсоры и садиться на них.
– А до этого ты как собираешься от станции отваливать? – сравнение с невеждой Лахтана несколько задело. – Засекут же мгновенно...
– А вот так... – Кайлас закрыл глаза, в который раз за день соскальзывая в Силу. И включил маскировку.
Тихо щёлкнули, отпуская курьер, магнитные захваты. Небольшой корабль ещё соприкасался с внешней стороной станции. Но вскоре между ними возник просвет... Поначалу едва заметный, он становился всё шире – и расширялся быстрее с каждой минутой. Невидимое обычному взгляду и любому сканеру усилие отталкивало "Серенити" прочь от станции, заставляя её всё больше отдаляться, и при этом не подвергаться риску быть замеченной. Притяжение планеты ещё не внесло свои коррективы в её движение, но станция уходила вперёд, курьер оставался позади, с каждой минутой всё дальше.
– Выключи связь, – бросил Кайлас, не открывая глаз.
Лахтан отрубил возможность вызвать курьер, глядя на сидящего в кресле пилота человека почти с ужасом. Он знал, на что способны Одарённые. Насмотрелся. Но такого не видел даже на службе у Дженаро.
"Вы и такое умеете..."
– Размер не имеет значения, – уведомил его аколит. – Где ты на этом размере находишься – в общем, тоже...
Крохотная скорлупка корабля парила в невесомости. Сзади по сияющему диску планеты кралась, постепенно приближаясь, грань между днём и ночью...
Чем занимался эти часы Лахтан, Кайласа не интересовало. Он был погружён в Силу и в воспоминания. Их было трудно принять – мучения, пережитые в коме, и ещё раз – при возвращении памяти, вызывали у него ярость. Пока ещё он мог её контролировать, следовало кое-что сделать.
Однажды он уже прошёл этим путём. Но на этот раз не обирался ничего выжигать в собственном прошлом. Время калечить себя, чтобы не совершить непоправимого, для него прошло.
...напарник. Он ничего не сказал Шер о том, кто был его напарником, и что для него значил. И не собирался говорить – разве что та сама когда-нибудь спросит. Лгать ей он тоже не собирался. Но сейчас, когда она пожелала закрыться от него...
"...мы – всегда?.. Тогда почему же..."
...было самое время поработать над собой.
Медленно, неторопливо, восстанавливая в памяти каждую мелочь, Кайлас воскрешал прошлое. Не участником – сторонним наблюдателем. От первого знакомства до последнего мазка на последней картине. Пропуская видения былого сквозь память, словно нить бусин сквозь пальцы, он всматривался в них, как безучастный свидетель – Боевая Логика была тут надёжным подспорьем. И понимал, как многое меняется, когда смотришь на это теперь.
Нет, он ни о чём не сожалел. Он не был сейчас способен сожалеть. Не думал, что смог бы, сняв эту технику. Даже если бы он тогда не опоздал... Даже если бы он успел и нашёл её, если бы всё сложилось иначе – это был бы тот же самый человек, который ему...
"...не верил..."
Когда-то он думал, что только так и может быть. Вы вместе, потому что это ваше обоюдное решение, и оба знаете, что однажды это может кончиться. Вы оба доверяете друг другу многое. Жизнь – не самое значимое из списка. Но вы оба знаете, что этот человек, который рядом с тобой, однажды может...
Предать?
Не успеть?
Выбрать другого?
Неважно, что именно. Потому что только так и бывает. Сказки о вечности на двоих – для дураков. Рано или поздно именно так бы всё и кончилось.
Тогда, задыхаясь от боли, он готов был умереть, лишь бы не жить дальше – предателем... В её глазах? В её сердце?
Это тоже было неважно. Потому что потеря была сокрушительной и невосполнимой. Он потерял всё...
Но он тогда кое-что забыл...
"...Сила никогда не отнимает у тебя всё, не дав тебе всё взамен..."
Сейчас, глядя на себя в прошлом, Кайлас знал, что эта потеря на самом деле обернулась таким подарком, о каком он не то что мечтать не смел – не подозревал, не знал, что такое вообще возможно. Что такое бывает. Даже в сказках...
Сила дала ему всё.
В первую очередь – понимание.
Если бы он успел...
"...я никогда не узнал бы, что такое настоящая любовь. Что такое настоящая верность. Что такое настоящая дружба... Что такое – когда в тебя верят. Тебе верят. До конца..."
Отбирая этой верой даже у смерти. Даже у Тьмы.
Сейчас, глядя со стороны, он понимал, что не испытывает к бывшему напарнику ничего. Был уверен, что, сняв технику, почувствует только одно: искреннее желание, чтобы и той Сила однажды подарила всё. Где бы она ни была. Что бы она ни делала.
"...если однажды Сила снова сведёт нас..."
Он скажет ей: спасибо.
За всё.
И пожелает счастья.
Глава 118
Зов Шер выдернул его из медитации. Короткого контакта хватило, чтобы оценить положение, Боевой Логики, ещё не снятой – чтобы не сорваться в чёрную ярость, после которой выживших не находят. Жива, куда-то несут, время на облёт тратить не придётся – рудник внизу, вряд ли далеко утащат... А в сумерках ни сверху, ни снизу корабль будет не разглядеть. В идеале бы ночью сесть, но до ночи рисковать жизнью жены Кайлас не собирался. Впрочем, он при любом раскладе не собирался испытывать Силу. Медитация восстановила силы, потраченные на расстыковку со станцией, малейшая угроза – и "Серенити" камнем упадёт с неба. Меры безопасности, предотвращавшие попытки побега, играли ему на руку. Нет транспорта – не успеют перехватить на посадке. А истребителям нужно время, чтобы долететь.
"Не закрывайся больше", – это не было просьбой. Он должен был каждую секунду знать, что она жива. Что он не опоздает.
На краю сознания Шер застыла капля ледяного покоя: я здесь, я с тобой, я наготове – и да поможет Сила тем, кто посмел поднять на тебя руку...
...Нет, она не закроется больше. Не только потому, что с ней его уверенность. У неё повязка на глазах, но Сила с нею, и всё, что почувствует она – пригодится ему.
"Мы..."
Её несли, перекинув через плечо, голова и связанные ноги болтались внизу. Она слышала дыхание и чувствовала каждый осторожный, но быстрый шаг. Жаль, что считать шаги уже бесполезно – когда она очнулась, неизвестно сколько они успели пройти. Но превратить Силу в органы чувств она может... Увидеть сквозь повязку, включить обоняние и слух на полную катушку. Попробовать на вкус эмоции того, кто её несёт. Расслабиться ничего не стоит... Она и так ощущает себя тем шарфиком, который остался висеть на спинке сиденья... в синем спидере на Нар-Шаддаа...
Из множества запахов только один был ей знаком – время от времени Шер ощущала аромат плотоядного цветка. Её не задевало ветками – возможно, её несли по нахоженной тропе, или же здесь не было подлеска. Иногда слышался глухой стук, скрежещущие звуки, шорохи, поскрипывания. Совсем не было слышно птичьих голосов – то ли не водились певчие летуньи, то ли остерегались подавать голос при чужаках.
В какой-то момент движение прекратилось. Шер достаточно аккуратно сгрузили на землю.
– Ты сегодня не должен был приходить, – услышала она чей-то голос.
– Это вынужденная мера, – а вот этот голос она знала. Её принёс Борво – или кто-то, выдающий себя за него.
– Женщина? – спросил незнакомец.
– Молодая женщина, – поправил Борво. За всё время пути Шер не уловила от него ничего, кроме озабоченности. – И она джедай или вроде того. Врач. На этот раз для разумных.
– Сколько? – прозвучал вопрос.
– Четыре мешка, – Борво не сомневался, что получит, сколько запросил.
Повисла короткая пауза.
– Я должен сообщить старейшине, – наконец сказал неизвестный. – Подожди здесь.
Шер услышала удаляющиеся шаги. Но она лежала, не шевелясь.
Неужели... Старейшина? Аборигены? На такой-то планете? Этого она пока не знала.
Зато сразу как ударило – ягоды! Четыре мешка ягод от этих цветов, чей запах она первый раз ощутила на станции, а потом чувствовала всё время, пока её несли. За одного заключённого из рудника. В данном случае – за неё саму... Вот чем цветочки пахнут... Да у них тут целая схема поставок! Ягоды за рабов? В цене, запрошенной лже-Борво за неё, фигурировало: джедай и врач. "Врач, на этот раз для разумных". Значит... Врач для неразумных – мама?! Она здесь?
Шер задержала дыхание – ей казалось, что сердце стучит слишком быстро, громко, гулко... И его услышат.
Седой старик сидел на толстом стволе дерева и, напевая примитивную мелодию, что-то выстругивал ножом из деревяшки. Время от времени он отводил руку подальше, чтобы посмотреть на результат. Но неодобрительно качал головой, и продолжал своё дело.
От занятия его оторвал дозорный – молодой забрак бежал по дорожке, и вид у него был обеспокоенный.
– Учитель Нарин, – выпалил он, подбегая, – там Барни пришёл... Принёс женщину, говорит – джедай. За неё четыре мешка хотят.
Кажется, старик не заметил забрака. Он прищурился и стал вырезать в получавшейся фигурке какие-то мелкие детали. Затем поднял фигурку и спросил:
– Как думаешь, Занис, похоже получается?
Деревянная фигурка действительно поразительно напоминала одну из жительниц деревни. Десятилетнюю Филь.
Забрак переминался с ноги на ногу.
– Похоже... Учитель, что мне Барни сказать? Врач у нас вроде есть, но он говорит, эта разумных лечит.
– Почему ты так нервничаешь, Занис? Неужели забыл заповедь? Спокойствие сильнее эмоций...
Старик встал.
– Сила ведает, планета чувствует. Филь нужен врач. И вот – она здесь. Почему же ты так переживаешь?
Птица села на плечо старика. Клювом начала ворошить его волосы. Старик улыбнулся. А ведь стоило бы птице сильнее сжать свои лапки – и когти проткнули бы его одежду. И яд бы проник в его кровь... но этого не случилось.
– Но он сказал – четыре мешка, – неуверенно ответил Занис. – Вдвое против обычного. У нас столько наберётся?
– Как думаешь, Занис, сколько стоит жизнь Филь? Два мешка? Три? Или десять?
Нарин положил руку на плечо забрака. Тот сразу почувствовал спокойствие.
– Конечно, мы наберём столько, сколько нужно. Но им об этом знать не обязательно. Отведи меня к нему, пожалуйста.
– Он у колодезного дерева, – забрак чуть не разбежался по тропинке обратно, но вспомнил о возрасте старейшины, и поумерил прыть.
Барни, чистокровного раттатака, подменившего погибшего маньяка, они нашли там же, где дозорный оставил его с предполагаемым предметом натурального обмена.
Тот сидел, прислонившись к дереву, рядом лежала связанная по рукам и ногам девушка, с коротко обрезанными светлыми волосами. Рот и глаза у неё были завязаны.
Завидев старейшину, Барни поднялся на ноги, коротко поклонился.
– Учитель Нарин...
– Здравствуй, друг мой, – старик ответил кивком головы, и положил раттатаку руки на плечи, – ты меня пугаешь. Успокойся, расслабься. Расскажи, кто эта несчастная девушка, что ты принёс? Помни: Сила – ведает, планета – чувствует.
Взгляд метнулся к забраку.
– Освободи её, Занис, будь так добр.
Голос старика был мягок. От него веяло миром и спокойствием.
– Она... – раттатак напрягся было, но тут же расслабился, повинуясь старику. – Она чуть не заставила меня выложить всё. О нас, об общине. Прямо при них. Она из безопасников. Ястреб сказал – медслужба ИСБ, капитан Шерги Вийяр. Она прилетела за Эстой. Начала раскапывать обстоятельства смерти, искать доказательства, добралась до меня... Учитель Нарин, я не мог ничего поделать! Мне пришлось её выдать...
Пока он говорил, забрак склонился над девушкой, первым делом снял повязки с лица, чтобы она могла видеть и говорить.
– Не бойтесь, мисс, – негромко сказал он, развязывая стянутые руки Шер и принимаясь за узлы на ногах. – Вас тут не обидят.
Она знала это. Пока она лежала на земле и вслушивалась, и ощущала каждым нервом голос и слова старейшины, она почувствовала, что от него исходит умиротворение. Она бы даже сказала – гармония... И даже к лже-Борво изменилось её отношение... Ненамного. Он кричал – "убейте"... Шер бросила на Барни выразительный взгляд.
– Я не боюсь, – отозвалась она, тут же пытаясь сесть, чтобы смотреть на старейшину и забрака прямо.
Нет. Это не аборигены, кажется...
– Как вы понимаете, у меня не было намерения так попадать к вам в гости... – усмехнулась она, оглядываясь вокруг и потирая запястья. – Но я рада встрече. Вам уже известно кто я. Теперь я хочу узнать...Что происходит? И кто вы? – вырвалось у неё взволнованно. Она попыталась закрутить прядь волос. Но для этого они были короткими. И она отдёрнула руку.
– Барни... неужели ты забыл? – старик неожиданно взял голову раттатака в руки и поцеловал его в лоб. – Сила – ведает... планета послала Зов. Сила ответила... она привела её сюда.
Раттатак дёрнулся, но не вырвался и притих, наблюдая за происходящим.
Затем старейшина отпустил Барни и повернулся к девушке. Опустился перед ней на колени и... поклонился. Лбом он коснулся мягкой травы, устилающей землю.
– Шерги Вийяр... джедай и врач... я – Кел Нарин, – сказал он, выпрямляясь. – Я самый старший в нашей деревне. Сила – ведает, а планета – чувствует.
Похоже было, он успел всех достать этим напоминанием. Но, судя по всему, он сам в это искренне верил. Поэтому постоянно повторял.
– Я обязательно расскажу тебе, что происходит, и кто мы. Но прямо сейчас нужна твоя помощь. Не смейся... и не считай, что мы все сумасшедшие. Если ты – джедай, то должна знать, что Сила может направлять своих служителей таким путём, о котором они сами никогда не догадаются.
Старик тепло улыбнулся и протянул ей обе руки.
– Мы ждали тебя.
Шер не могла не согласиться со старейшиной. Кому, как не ей, знать, как ведёт Сила... Надо было пройти застенки ИСБ, убежать оттуда на Нар-Шадда, работать не помня себя, чтобы встретить Ника...
Она с улыбкой взяла худые морщинистые руки Нарина в свои.
– Я не джедай, – мягко сказала она старику. – Я – Даи Бенду... Но – да, Одарённая и врач. Вы сказали, что нужна помощь? Так пойдёмте скорее!
И она встала, помогая подняться старейшине.
– По дороге расскажете, что случилось... Только один вопрос... – замялась она. – Эста...
Шер даже не могла спросить, жива ли она, что с ней – так перехватило от волнения горло. Она убеждала себя, что на станции и на руднике все лгут. Но не поверить Келу Нарину она не сможет...
Кел улыбнулся, принимая помощь девушки. Но ей показалось – а может, она и ошибалась – что старик поднялся чуточку быстрее, чем можно было ожидать от человека его возраста.
– Расскажу, – он кивнул головой. – Эста? Да, в нашей деревне живёт женщина с таким именем... Прости, одну секунду.
Нарин повернулся к Барни.
– Они будут ждать мешки... мы постараемся их собрать быстрее. Сам понимаешь... мы ждали этого, но не знали кто, где, когда и как. Жди, Барни.
Затем посмотрел на забрака.
– Занис. Они ждут выкуп. Не следует их разочаровывать. Это вызовет излишние подозрения. Не будем нервировать имперцев, у них и так несварение от этой планеты.
Голос у Нарина был серьёзным и печальным. Но когда его взор вернулся к врачу, он уже улыбался.
– Идём?
Забрак кивнул и умчался по дорожке, раттатак вздохнул и остался подпирать ствол дерева.
Шер, кажется, и не слышала переговоров старейшины со своими.
"Живёт!" Её мама жива... Она живёт в этой деревне! Она не погибла на каторге и на планете! И Сила действительно вела её, Шер... Духи Уматэ, это было такое ощущение, будто с сердца сдвинули могильную плиту, которая последние дни не давала вздохнуть, не давала даже заплакать, которая давила в ней все чувства, кроме отчаяния и горя... Теперь всё будет хорошо. Главное – она жива...
– Идёмте, – улыбнулась врач сквозь стоящие в тёплых серых глазах слёзы.
Тропа была не слишком широкой. Но вдвоём они спокойно могли идти вместе – и только в некоторых местах пришлось ступать друг за другом.
– Филь. Девочка. Человек. Десять лет. Лихорадка, – начал рассказывать старик. – Длится около месяца. Температура временами поднимается почти до сорока градусов. Но редко. Обычно – около тридцати семи. Медикаменты с рудника не помогают.
Антибиотики широкого спектра – тоже. За время болезни вес снизился с тридцати до двадцати четырёх килограмм. Единственное, что помогает – заманиха. Но её часто давать нельзя. Несколько дней после одной ягоды девочка чувствует себя сносно.
Идя по тропинке, старик сорвал какой-то большой, красивый и вкусно пахнущий плод. А через несколько шагов к ним с дерева качнулась лиана. Кел ловко всунул фрукт лиане – та неожиданно быстро обвила добычу и утянула куда-то вверх.
– Пойми, Шерги, у нас врачей толковых нет. Почти все жители деревни – бывшие каторжники с рудника, которые смогли выжить в джунглях. То есть – осуждённые преступники. Но мы тут живём давно... мужчины и женщины... естественно, у нас рождаются дети.
Он грустно вздохнул.
– В джунглях выживают только сильные. Духом и телом.
Шер слушала старейшину, не перебивая, шагая рядом или след в след. По обе стороны от протоптанной тропинки стояли стеной те самые джунгли...
...Что-то начинало проясняться, а что-то казалось невозможным. Периодичность скачков температуры у девочки, невосприимчивость болезни к противомикробным средствам наводили кое на какие мысли. Но всё должен показать осмотр... И почему этот лже-Борво не захватил с собой её полевую медсумку?
...Колония беглых каторжан. Которые сумели приспособиться к Фурии.. А это возможно вообще? Почему Нарин не один раз сказал – планета чувствует?..
И это не просто присказка, наверное. Ведь она заметила, как старейшина угостил – по-другому и не скажешь – лиану фруктом. Они тут давно. Во всяком случае – больше одиннадцати лет...
– Но как вы выживаете? И дети? – удивилась она. – На станции и руднике мне говорили, что тут всё вокруг готово загрызть любого, кто вышел за периметр. Даже совершенный цветок – хищник, – теперь они шли рядом, и Шер взглянула на старика. – Вы сказали – ягоды... Это те самые?
– Да. Те самые.
Старик бодро шагал вперёд.
– Сила – ведает. Слышала, наверное – знание сильнее невежества? Когда понимаешь связь событий, знаешь, что делать. Но дела здесь вторичны. Первичны чувства. А планета – чувствует. И возвращает твои чувства тебе.
Кел остановился и поднял руку. На неё тут же уселась пара ярких птиц и залилась трелями. Подождав чуток, старик дёрнул рукой – и птицы улетели.
– Любовь возвращается любовью. Спокойствие – спокойствием. А ненависть – ненавистью. Бывает – в сто крат.
Он повернулся к девушке, и внимательно на неё посмотрел.
– Ненавидеть здесь – значит умереть.
И продолжил путь.
Да, она что-то такое подозревала, как только Нарин так выразился – планета чувствует... Но всё равно – это поразило её. Задумавшись, она не сразу поняла, что как остановилась, так и продолжает стоять на месте.
...планета отвечает агрессией на агрессию, дружелюбием на дружелюбие... И каждый тут сам творец своей судьбы – сможешь изжить в себе ненависть, значит, всё вокруг будет для тебя безопасным, сумеешь проникнуться любовью ко всему... как Кел Нарин – и всё живое доверится тебе, и планета действительно будет прекрасной. Империя неправильно использует её...
Шер очнулась и догнала старейшину.
– У меня столько вопросов... – виновато улыбнулась она. – Извините... Рудник не место доброты и любви... Как, наверное, и станция. А эти ягоды... Скажем, они способствуют позитивным чувствам? И поэтому... Вы так сохраняете ауру планеты?
– Да, милая... у тебя много вопросов, – старейшина обернулся, поглаживая бородку. – Я отвечу тебе на все. Но – позже. Мы почти пришли.
Они вышли на обширную поляну. Кроны высоких деревьев практически полностью закрывали небо, пропуская только рассеянный свет. Посреди неё было кострище со всяческими приспособлениями для приготовления пищи. А по краям – хижины.
– Филь? Ты у себя? – приветливо позвал Кел, подходя к одной из них.
– Да, дедушка Кел! – тоненький голосок донёсся изнутри, – заходите!
Старейшина откинул занавеску. Перед входом в хижину он взял Шер за руку, заводя её с собой.
– А ты знаешь, кто со мной пришёл? Настоящий доктор! Я же говорил тебе, что наша планета дозовётся до доктора? Вот, это – Шерги. Шерги, это – Филь.
Девушка увидела худенькую девочку, лежащую на циновке и укрытую одеялком.
Хижина словно вырастала из земли. Плотно переплетённые лианами стволы были живыми – у них были корни, живые ветви снаружи укрывали крышу. Но пол внутри был свободен от растительности. Спил толстого дерева служил столом, на котором размещалась деревянная же посуда – вырезанная и сплетённая, обрубки поменьше заменяли стулья. Практично, просто, надёжно.
Глава 119
Филь приподнялась на локте навстречу входящим. Шер увидела большие тёмные глаза на почти прозрачном от худобы личике. Они смотрели с доверчивой надеждой. Пока они ещё шли сюда, Шер подумала, что так, наверное, жили её далекие предки – просто, в единении с природой. Она много чего повидала, кочуя с мобильным санотрядом за боевыми действиями. Галактика жила не одинаково. Очень не одинаково.
Правда, эти мысли сразу отошли на дальний план – девочка... У Шер душа перевернулась при взгляде на неё. На её острые плечики, скулы и худющие пальчики, которыми она придерживала одеяло.
– Привет, Филь. – мягко улыбнулась она. – Я Шер... – она сделала шаг по направлению к ней. – Можно я к тебе присяду и посмотрю, что с тобой? Ты как сегодня себя чувствуешь?
– Привет, – девочка подвинулась, освобождая для Шер уголок циновки.
Старик неловко потоптался и, чтобы не мешать, бесшумно вышел, оставив занавеску открытой – чтобы было больше света.
– Пока ничего, – Филь всё-таки села, подтянула угловатые коленки к подбородку, обхватила их руками. – Но за ягодами меня не взяли. Потому что может стать плохо.
– Ну, не страшно... Вот выздоровеешь, силёнок наберешься – и возьмут, -* пообещала Шер, опускаясь на циновку рядом с Филь. – Давно жар был? – она очень внимательно осматривала девочку, храня на губах всю ту же ободряющую улыбку.
Филь посчитала на пальцах, шевеля губами, потом показала Шер ладошку с растопыренными пальцами:
– Вот. Столько дней назад.
Духи Уматэ... Бедный ребенок... Бледненький, почти бестелесный. Даже, кажется, пальпировать не нужно – весь рельеф животика налицо, и перкуссию-то страшно на такой спинке... Тоны сердца глуховатые, пульс частый... Немного за линию ребра – печень. И селезёнка увеличена. Но не слишком... Судя по всему – больше увеличится при приступе гипертермии.
– А почему ты такая худышечка, Филь? Нет аппетита? – спросила Шер, заботливо укладывая девочку обратно и укрывая её.
Она взяла её за руку, осторожно сжав в своей ладони острые пальчики девочки. Сила откликнулась в сознании образом туманной топи, что только подтвердило её диагноз – болотная лихорадка. Она видела, как в крови разрушаются красные частицы – инвазия, как надсадно работает маленькое сердечко, и судорожная готовность в мышцах – вот-вот...
Пять дней назад. Значит – сегодня, в любую минуту. Она может поддержать её силы – отдать часть своих, она может обезвредить паразитов... Но девочка останется тут и всё повторится...
– Ты отдыхай, а то я тебя замучила – дышать заставляла, – улыбнулась Шер. – А я тебя просто подержу за руки, хорошо?
Две детские ладошки в её ладонях... Пальчики прозрачные, но их словно наполняет свечение, которое течёт все дальше, дальше. К сердцу, по кровеносным сосудам, наполняя худенькое тельце тёплым светом жизни и силы...
....Когда от ужасной эпидемии на её руках в беспамятстве металась, умирая Эни Ведж, та женщина, с чьим именем она скрывалась, а потом жила на Нар-Шаддаа, она, Пола, могла только прижимать её к себе, как больного ребенка и плакать от бессилия. Украденные лекарства кончились, а без них она ничего не могла.. Но теперь-то...
...Сияние Силы обволакивало каждую клеточку тела девочки, каждое кровяное тельце, не давая размножаться и расти бесполой форме паразита. Шер никогда не пробовала такого, но она точно знала, как должно быть...
...Лицо девочки порозовело и задышала она расслабленно и редко...
Шер медленно и не очень твёрдо вышла из хижины к старейшине Нарину.
– Сейчас ей лучше. Приступа не будет, но чтобы скорее восстановить её здоровье - лучше в медблок, - выдохнула она, прислоняясь к дереву.
– Медблок?! – Нарин подскочил. – Но... но он же... он же только на руднике...
Было видно, что он весь осунулся. И сразу постарел. Лет на десять... Но потом в глазах зажёгся огонь.
– Доктор... скажите... что у неё? Есть идея...
– Вы только не волнуйтесь! – Шер встревожилась не на шутку. На этот раз за старейшину. – Я не о руднике... Корабль, на котором я прилетела. У нас там хороший медблок, – с мягкостью объяснила она. – У девочки болотная лихорадка. Инифицирование простейшими. Поражается печень, а потом кровь. Это будет повторяться. У детей особенно тяжело. Но с лечением три-четыре дня – и паразитов нет, и осложнений не будет. А у вас какая идея? – внимательные, тёплые серые глаза смотрели на Нарина с участием.
– Ну... я читал... давно, – старик замялся, подыскивая подходящие слова, – в общем, один врач изготовил лекарство – или вакцину... я не знаю, как правильно это назвать – из своей лимфы. У него был иммунитет. Он прижёг себе руку, из волдыря откачал жидкость и что-то с ней сделал. Заболела только Филь. Мы все здоровы. Может быть, я мог бы?...
Он поднял руку, оголив рукав, и вопросительно посмотрел на врача.
– Видите ли... – в её голосе чувствовалось сожаление и мягкость одновременно, – вы здоровы только потому, что постоянно заражаетесь. Но с каждым разом болеете всё легче и легче, симптомы сходят на "нет", вы теперь даже не замечаете, что заразились... К тому же у взрослых всё проходит намного легче. Понимаете, после болотной лихорадки нет стойкого иммунитета, Нарин. Но даже если подобную вакцину тут можно создать, то она – "живая", и заболевшим она ухудшит состояние.
Шер немного подумала.
– Нам нужно что-то такое, что поможет быстро выздоравливать всем заболевшим, потому что у детей, которые тут живут, до 14-16 лет, очень высокая восприимчивость. И у беременных. Что-то совсем простое для этих условий... Какие-то растения. – Шер бросила взгляд на старейшину.
В этот момент из зарослей показались двое. Умбаранин с полным коробом, и высокая, изящная женщина... лицо которой было хорошо знакомо Шер.
Совсем недавно она её вспоминала.
– Ясно, – кивнул головой Нарин, – значит, для исцеления Филь нужен корабль. А для всех нас... может, проанализировать то, чем мы питаемся?
Он повернулся к пришедшим.
– О! А вот и... а вы кто?!
Она опоздала. На целых две дюжины дней. Это было невероятно, почти невозможно. Но – тем не менее так все и было. Цель успела уйти. Винсент Тобора. Предпочитает, чтобы его называли Сент. Умбаранин, который знал то, что было нужно ей. И его не было на руднике.
Айрен чувствовала себя как гончая, сбившаяся со следа. Это её злило. Если бы в этом был смысл, она бы наматывала круги вокруг огражденного периметра этого проклятого рудника. Но смысла в этом не было, поэтому круги наматывал лишь её разум.
Ей удалось без проблем проникнуть на территорию этой хорошо охраняемой каторжной тюрьмы. Удалось незаметно провести на ней уже почти шесть дней. Удалось даже допросить парочку друзей цели. Их боль даже принесла некоторое удовлетворение. А последствия допроса местные медики просто посчитают за съехавшую крышу. Для местного контингента из маньяков и террористов это было бы неудивительно Но, несмотря на то, что информации было получено мало, воспоминание всё равно было приятным.
Неприятное место. Слишком много скрытой агрессии, слишком много искаженного сознания. И фон самой планеты, который за этой завесой было не разобрать. Сила давала подсказки, но они не были явными.
Айрен уже успела выяснить, что ход за периметр был. Но не могла его найти. Было ощущение, что она ходит на расстоянии вытянутой руки от него, но не видит. Она даже обдумывала вариант пробиться силой, но это было слишком. Хотя на шестой день идея переставала казаться глупой. А ещё она знала, что тут были люди, которые могли проникать за периметр. Но подобраться к ним пока не могла, выжидая правильного момента.
Айрен перекатывала в пальцах несколько подобранных камешков и вслушивалась в Силу. Тюремная роба, такая же, как у большинства здешних обитателей, и особый щит Силы делали её почти невидимкой. Маскировка была простой, но крайне эффективной. Её мог увидеть кто угодно, но все считали слишком скучной, чтобы обращать внимание. И ей ещё не попался никто, для кого этого было бы мало.
Неожиданный всплеск ужаса в Силе заставил камни в её ладони громко щелкнуть. Вот оно! Через мгновение фалиенка была уже на ногах, быстрым, текучим шагом устремившись в сторону, указанную ей Силой. Её подгоняла уверенность в том, что её ожидание закончено.
То, что она увидела, лишь подтверждало её догадку. Один из тех, кто знал выход, быстро направлялся к одному из забоев. На плече он нёс связанную женщину.
Айрен коротко оскалилась и двинулась следом. Шаги её были абсолютно бесшумны, а маскировка в Силе стала куда серьёзнее. Сейчас её могли бы увидеть только камеры, или существа, невосприимчивые к Силе. Вот только в любом случае от той парочки приходилось держаться далеко. Риск был недопустим. Да и Сила бы в любом случае вывела.
Вот только вывела она в совершенно пустой тупик. Айрен озадачено остановилась, оглядываясь. Пропасть преследуемые не могли, значит, тут был потайной ход. Вот только где?
Недолгий поиск привел её к едва заметно отличающемуся участку стены забоя. Порода здесь была выработана, оборудование перебазировано в другое место. А в опустевшей выработке обустроили люк, облепленный каменной крошкой.
За ним открывался коридор, по которому можно было идти, почти не пригибаясь. Вот только стены у него были почему-то деревянными.
Дерево удивило лишь на несколько мгновений. А потом вызвало восхищение. Айрен вспомнила слухи о толстых полых корнях местных растений. Какое простое и изящное решение проблемы прохода за периметр! Великолепно.
Она прислушалась, надеясь услышать шаги впереди идущего мужчины. Нет, ничего. Она отстала от него слишком сильно. Но больше это не было проблемой. Хотя... в ауре той женщины, что он нёс, было что-то смутно знакомое… Отдающее запахом льда. Но это было совершенно невозможно. Вот совершенно. Никак.
Но, с другой стороны – точно так же невозможно, что и она сама могла оказаться в этом месте.
Может, и правда стоило не просто пойти за этой парой, но и… помочь? Или хотя бы подойти ближе, чтобы разобраться с тем, что там показалось? Но эти размышления Айрен отбросила практически мгновенно. Впереди был дикий лес. Крайне, смертельно опасный, как считали местные. А это значило, что нужно было подготовиться.
Дикая природа, даже самая агрессивная – логична. Звери знают, на кого они могут нападать, а на кого нет. И для любого вида есть "рыбка покрупнее". Даже самый свирепый хищник не будет нападать на того, кто ему не по зубам, кто не покушается на его территорию и не угрожает ему самому. И травоядное животное не будет убегать и поднимать шум, если считает, что ему ничего не угрожает. Иногда хищник может спать рядом со стадом, и стадо не будет убегать, потому что сейчас опасности нет - зверь сыт.
И даже самое неразумное насекомое или хищное растение не будет нападать на того, кого не сможет съесть, или кто будет просто непригоден им в пищу.
Именно такую ауру и создавала Айрен, идя по деревянному ходу. Спящий хищник. Но меч в любом случае был у неё под рукой, а все чувства были настороже.
Выход из туннеля перекрывал такой же люк. Наконец оказавшись в настоящем лесу, Айрен не метнулась сразу же по следу цели. Прошла несколько шагов вперёд. Остановилась. Опустилась на одно колено, касаясь рукой земли, и закрыла глаза, погружаясь в глубокую изучающую медитацию. Она… подманивала этот мир, как большую настороженную собаку. Искренностью, лаской, открытостью. Не было страха, была лишь тихая радость от того, что существует такое место, что она может его увидеть, касаться этой земли и чувствовать эти запахи. Этот мир был прекрасен, как был прекрасен любой дикий мир. Живой, настоящий. Она обещала, что пройдёт его путями нежно, не навредит, если только от этого не будет зависеть её жизнь. Хотела почувствовать, как билось в Силе сердце этого места.
Она не ждала ответа, но так было правильно.
Очень скоро у нее возникло ощущение, что на неё смотрят столь же пристально, как она сама смотрит на окружающий её лес. У направленного на неё внимания не было единого источника, оно было рассеяно в пространстве, как если бы на неё смотрело каждое растение, каждое живое существо вокруг.
Постепенно оно слабело, пока не стало ощущаться лёгким фоном: её присутствие отмечалось, но не воспринималось как угроза.
"Какой ты интересный, – Айрен усмехнулась, ласково похлопала по земле, как по спине огромного зверя. - Надо будет с тобой познакомиться поближе... но потом".
Она поднялась на ноги, принюхалась к Силе, проверяя, не отзывается ли в ней творящееся поблизости насилие. Но нет, обошлось. А вот цель её была уже очень далеко, след едва слышался. Неужели медитация была такой долгой?
Айрен мотнула головой и поспешила вперёд по тропинке размеренной волчьей рысью. Похоже, в таком интересном месте по кустам лучше без надобности не ломиться. А путь был ясен и удобен. К тому же она была уверена, что почувствует любое разумное существо раньше, чем оно её, и успеет скрыться.
По мере того, как она бежала вглубь леса, её цель становилась ближе – каторжник шёл с тяжёлой ношей. На неё обращали внимание, несколько раз над головой фалиенки зависали птицы, но через пару взмахов крыльев отлетали прочь. Толстая не то змея, не то лиана уползла с тропинки и скрылась в кустах. Существо, похожее одновременно на большой куст и краба, защёлкало клешнями, но все же предпочло убраться с её пути.
Один раз ощущение угрозы сверху заставило Айрен ускорить бег. Тут же в кронах высоко наверху послышался треск ломающихся веток, и два сцепившихся существа, состоящих в основном из когтей и кожистых перепонок, свалились на тропу за её спиной.
Треск и шорох поодаль привлекли её внимание: гигантская помесь жирафа, слона и богомола, встав на задние ноги, когтистыми передними пригибало высоко расположенные ветви, хоботом тянуло их в пасть и увлечённо объедало молодую листву.
Наконец Сила подсказала Айрен, что её цель совсем неподалеку и уже никуда не спешит.
Интересно, как тут прошёл тот, что шёл впереди? Местная живость была такой интересной, что если бы у неё не было впереди цели, Айрен бы зависла на пару часов у первого попавшегося животного. Интересные, да, но страшно ей не было. Как сказал бы один из её давних знакомых, после Коррибана местные просто лапочки. Хотя это даже близко не было поводом снимать ауру спящего зверя.
Почуяв приближение к цели, Айрен замедлила шаг, прислушалась и принюхалась, почуяла запахи жилья, удовлетворённо кивнула – был шанс, что и главная её цель где-то тут. Или тут есть кто-то, кто её знает.
Дальше она двигалась аккуратно и очень тихо, размышляя, как лучше поступить, прикидывая – есть ли смысл останавливать каторжника, за которым шла, или лучше сразу переключиться на тех, кто тут живёт. В итоге решила, что второе надёжнее.
Она нашла поляну, укрытую сверху кронами деревьев, круг хижин у подножий лесных великанов, костровище, где готовили еду. Молодой забрак выбежал на поляну, захлопал в ладоши, привлекая внимание к себе. Из хижин показались их обитатели. Здесь были представители разных видов и разных возрастов, Айрен увидела даже нескольких детей. И среди них – того, за кем охотилась.
– Выкуп! – громко заговорил забрак. – Идём собирать выкуп! Барни ждет.
– У нас наберётся мешок, – сказала немолодая женщина с тонкими чертами лица. Айрен почудилось в них что-то знакомое.
– Барни сказал, на руднике требуют четыре, – забрак качнул рогатой головой. – Это девушка-врач, она умеет лечить и так, и Силой. Вроде Учителя Нарина.
– Три мешка – это много, – невысокая миловидная женщина-человек обеспокоенно оглянулась на хижину, из которой вышла. – Но если она поможет Филь...
– Учитель сказал, планета позвала – и Сила привела нам врача, – в голосе забрака звучала несокрушимая уверенность. – Чем скорее соберём, тем скорее Барни унесёт выкуп.
Жители, собрав плетеные короба, подались в лес – все до единого. Только в хижине, на которую оглядывалась женщина, теплился слабый огонёк жизни.
Девушка-врач? Учитель? И Сила, которая позвала? Фаллиенка нахмурилась. Вот определённо надо будет выяснить, что это за пленница. Но чуть попозже. Потому что, скорее всего, с ней ничего не случится, если у этих людей нет традиции есть врачей для скорейшего излечения. Но даже в этом случае время было. А вот тут прямо перед ней была её Цель. Умбаранин, бывший ключом к большим деньгам в ближайшем будущем, и очень интересным вещам в перспективе. А что ещё для счастья надо?
Но упоминание какого-то Учителя заставило не забывать об осторожности. И добавить ещё слой к маскировке. Можно было предположить, что тут есть необученный Одарённый, который может почувствовал присутствие чужака. А лишний шум обычно мешал работать. Выждав немного, Айрен тенью двинулась вслед за Винсентом, откровенно радуясь тому, что тот шёл один.
Глава 120
Тот, за кем она охотилась, легко ступал среди деревьев, отыскивая созревшие ягоды заманихи. С каждого растения выходило с десяток жемчужно-розовых ягод, которые бережно ссыпались в плетеный короб. Айрен чувствовала томящее его желание бросить добычу в рот – но что-то сдерживало его.
Что-то останавливало и Айрен от того, чтобы поступить с этим умбаранином точно так же, как она поступила с его дружками. Что-то в его поведении было не так – оно вязалось с жизнью в общине, в который каждый должен работать для её выживания, но не вязалось с прошлым маньяка-убийцы. И всё ещё не пропавшее внимание этого мира. Всё это заставляло фалиенку колебаться. Наконец она решила действовать по-другому.
– Здравствуй, Винсент, – голос, казалось, звучал ниоткуда, мягкий, чуть насмешливый, с шипящими нотками. Как будто ядовитая змея окружает тебя своими кольцами. Слишком большая, слишком опасная, чтобы даже пытаться с ней бороться. Слишком быстрая, чтобы от неё убежать, да и куда – чешуйчатые кольца уже повсюду, но вот где голова, вооружённая ядовитыми клыками, ещё не видно.
Умбаранин остановился, оглядываясь. Он был удивлён, но не напуган.
– Кто здесь? – наконец спросил он, находя взглядом яркое тепловое пятно.
"Пятно", к слову, особо и не скрывалось. И, похоже, не собиралось вежливо знакомиться.
– Ты знаешь то, что хочу знать я. И тебе будет лучше, если ты мне сам всё расскажешь.
Голос оставался всё таким же мягким, но вот ощущение, что вокруг него свернулась ещё пара колец, было очень явным. Даже прикосновение к коже почудилось.
Любая техника требовала времени. Особенно когда была необходимость поддерживать ещё несколько других. И когда не хотелось прибегать к чёрной ярости, потому что она бы сбила щит спящего хищника. А эта беседа как раз давала то самое время. Сейчас фаллиенка легко и не привлекая лишнего внимания могла свернуть своей цели шею.
– Эм... – Винсент кашлянул. – А можно встречное предложение? Ты мне поможешь набрать ягод, потому что мне нужно принести полный короб в течение часа. Связной дольше ждать не может. Заодно объяснишь, что именно я такого знаю, потому что знаю я много. А потом поглядим, на чём мы сможем договориться.
Ответом ему было несколько мгновений задумчивого молчания. Айрен чуть ли не вцепилась в Силу, чтобы понять, насколько этот умбаранин был серьёзен. И искренен.
Сила доносила многое. Этот гуманоид был опасен – прежде чем попасть за пределы родной планеты, ему пришлось подняться на самый верх общества, в одну из десяти высших каст. Интриги, подкупы, убийства – он использовал всё, чтобы добиться своего. Уже после этого за ним оказался не один десяток трупов – умбаранин был настойчив в достижении цели. Его не остановила даже каторга – он бежал с неё и сумел выжить самостоятельно, за несколько дней добравшись до общины. И теперь следовал правилам того сообщества, в которое попал, потому что от этого зависело его выживание – и, возможно, дальнейшее движение к цели. Ягоды для него сейчас были на первом месте. Всё остальное – на втором.
– Хорошо. У тебя есть какая-нибудь ещё тара? – решение было принято достаточно быстро. В конце концов, не самая дорогая сделка. К тому же бдительности ящерица не теряла в любом случае.
– Нет, но собирать мы будем вдвое быстрее, чем я это сделаю один, а ягод в этой части леса довольно много. Их тут давно не собирали.
Умбаранин поставил короб на землю.
– Итак, что тебя сюда привело? – он наклонился над стеблем, вдоль которого на коротких стебельках перламутрово мерцали ягоды. – Я тебя не знаю, значит, ты не из тех, кому я оттоптал макушки, забираясь наверх.
– Индекс Борна, – Айрен тоже взялась обдирать куст от ягод. Спелые она отличала сразу, и даже длинные когти не мешали ей аккуратно собирать их. Силу она теперь слушала постоянно и сосредоточенно. Только Тьма знает, что могло отколоть это существо.
Винсент выразительно свистнул. Угрозы от него фалиенка не ощущала, но определенно чувствовала, как тот обдумывает ситуацию и прикидывает, что он может извлечь из неё.
– За эти сведения я запрошу много, – умбаранин ссыпал в короб горсточку ягод и склонился над следующим кустиком. – Как минимум – возможность свалить отсюда, и возможность работать в этом направлении дальше. Как минимум.
– Я могу вырвать эту информацию из твоего разума, – флегматично отозвалась ящерица, – а потом – съесть твою душу и убить тело.
Она подкинула собранные ягоды в воздух, Силой укладывая их в короб.
– Попробуй, – хладнокровно ответил умбаранин. – И джунгли разорвут тебя на части. Я видел, как они это делают. Ты можешь уметь что угодно, но ты не сможешь остановить лес, когда он встанет на мою защиту. А он встанет.
– Я могу пообещать тебе всё, что ты хочешь, вывести с планеты и убить, – абсолютно равнодушно отозвалась Айрен. Коснулась пальцем веточки, с которой не совсем удачно сорвала ягоду, стирая каплю сока и закрывая место разрыва.
– Или я могу договориться с Лесом, – последнее слово звучало как сказанное с большой буквы. – Пат.
– Ты можешь обещать и обмануть, – согласился Винсент. – Ты можешь вывезти меня с планеты, вывернуть меня наизнанку, взять то, что тебе нужно, и прикончить меня.
Он говорил это совершенно спокойно. Для него это было естественным ходом событий – вся его цивилизация строилась на подобных принципах.
– Ты можешь договориться с лесом, и он не тронет тебя. До тех пор, пока ты не трогаешь меня. Его нельзя обмануть. До тебя уже пытались.
Он не угрожал – он информировал. И попутно собирал ягоды.
– Здесь почти всё, но вон за тем упавшим деревом – хорошая полянка. А теперь... – Винсент поднял короб и направился к дереву, о котором говорил. – То дело, о котором мы говорим, требует не только информации. Оно требует связей, которые нельзя просто взять, вынуть из моей головы, вложить в свою, и воспользоваться ими. И требует рук, которые знают, что делать по обе стороны от ствола.
Умбаранин легко перескочил через толстый ствол. Он был в прекрасной физической форме.
– Я отдаю себе отчёт, что в одиночку этот кусок не проглотить. У меня была возможность в этом убедиться. У тебя тоже не получится.
– Зачем тебе эти игрушки? – Информацию к сведению фалиенка приняла. И для неё дерево тоже не было препятствием. И полянка в самом деле была хороша.
– Ты же никогда не сможешь оценить их по-настоящему.
– Мне и не нужно, – умбаранин угнездил короб посередине и принялся за работу. – У таких, как ты, свои возможности, у меня свои. Бывают такие ситуации, когда даже самый сильный Одарённый не может сделать ничего. Но моя способность читать мысли и видеть то, чего не видит большинство разумных, всегда при мне. Я не смогу воспользоваться тем, что они могут дать таким, как ты. Но мне они тоже могут дать немало. И то, что нужно мне, не нужно тебе. Положение в касте. Я смогу подняться туда, куда еще никто из моих сородичей не поднимался. По-моему, это очень неплохое соглашение.
Фалиенка ухмыльнулась:
– Не могу не уважать подобные мотивы. Осталось тебе придумать, как доказать, что ты действительно будешь полезнее живым, чем мертвым. Притом так, чтобы у меня не возникло желания проверить.
Горсть собранных ягод отправилась в короб уже без всяких фокусов.
Винсент пожал плечами.
– Ты же можешь это выяснить так же легко, как выпотрошить мою память. И тебе для этого не нужно подвергать себя опасности оказаться против леса.
Он выпрямился, оглядываясь на Айрен, та увидела белые глаза с чёрными зрачками, глядящие спокойно и уверенно.
– Мне мало выбраться наверх. Мне надо там остаться.
– Ага...
Следующие несколько кустов Айрен обирала молча, прикидывая, что может выйти из всей этой ситуации. А потом она неожиданно рассмеялась, почти бесшумно, но искренне.
– В первый раз мои услуги пытается купить тот, у кого нет ничего, кроме обещаний. Это настолько смешно, что я даже соглашусь. Просто потому, что я хочу узнать, что из этого выйдет.
– Уже неплохо, – ответил ей Винсент, заглядывая в короб. – Половину набрали... Доказательства, которые ты требуешь, можно получить лишь в деле. Поглядим, чего стоим.
– Но мне надо подумать как отсюда выбраться, – смех оборвался мгновенно, как будто его выключили. – Пассажиры не планировались.
– Если эта ваша Сила оказалась способна привести сюда врача – думаю, эту проблему она тоже решит, – безмятежно ответил умбаранин.
– Даже есть вас съели – у вас есть два выхода, – ящерица ухмыльнулась, старательно обдирая очередной куст. – Много там ещё?
– Половина уже есть, – отозвался Винсент. – Мы будем первыми.
В этих словах крылось не одно значение.
– И – нет. Выходов три. Есть ещё сквозь стенку желудка.
– О да, – усмешка Айрен на мгновение стала очень хищной и клыкастой, но кто бы её заметил. Она отметила и измененные интонации в последней фразе, и это самое "мы". Не только о ягодах говорил этот бледный. Но и о собственной цели, артефактах Индекса. Хотя тут он, пожалуй, был прав. Когда в последний раз за их поиск брался кто-то из одарённых?
А ещё Арйен думала о том, будет ли этот союзник действительно полезным, и удастся ли контролировать его, вернее – как лучше это сделать. Но пока информации было мало, и решения она так и не приняла.
И самую малость тревожил тот врач.
– А зачем вам так сильно понадобился доктор, что даже Сила потребовалась?
– Девочка заболела, – пояснил умбаранин. – Вскоре после того, как я на них вышел. Выменивали медикаменты на руднике. Не помогают.
– Значит, ей крупно повезло, – ещё горсть ягод отправилась в короб, – скорее всего, она будет жить.
Айрен выпрямилась, оглядываясь в поисках следующего кустика.
– Было бы хорошо, – кивнул Винсент, – сюда.
Он пробрался сквозь плетение лиан, к поляне, почти полностью заросшей заманихой.
Он не испытывал сочувствия к неизвестному Айрен ребенку. Голая целесообразность: от детей зависит выживание общины, в которой ему, возможно, придётся провести долгое время.
На новом месте они быстро набрали короб с горкой, и направились к деревне.
Сама дорога до деревни была ничем не примечательной, и прошла в продолжающихся раздумьях и построении планов на будущее. Но вот вид светловолосой женщины, разговаривающей с каким-то стариком, заставил фалиенку буквально сбиться с шага.
Узнала она её сразу же, но, даже несмотря на Силу, запах и то, что ей говорили её собственные глаза, она не могла в это поверить.
– Ммммать моя женщина! Шер?
Шер покачала головой и хотела с улыбкой возразить старейшине, но повернула голову на его возглас.
...Это казалось призраком из далёкой чужой жизни. Дорогой и утраченной. Когда им было всем так тепло и хорошо вместе. Ледяная Арка, запах кафа. Айрен в белой кофточке планетолога и её штанах...
– Духи Уматэ... Айрен... – нерешительно, словно сомневаясь, что у неё не галлюцинация, вымолвила Шер, но в следующее мгновение тёплый толчок в сердце заставил девушку броситься к фалиенке.
– Великий Космос, Айрен! Что ты здесь... – взволнованно повторяла Шер, обнимая девушку. – Откуда ты здесь?! Каким образом?! Неужели это ты...
– Ох ты ж моё чудо, – Айрен ласково обняла девушку, мгновенно теряя всю свою опасную настороженность.
– Я-то ладно, а вот ты что тут делаешь? – голос её стал строгим, а сама она отодвинула от себя Шер на расстояние вытянутых рук, критически осмотрев её.
– Жива, здорова, не обижают?
Женщины приступили к обнимашкам, а старик приступил к поискам пробившей планетарную твердь до ядра челюсти.
– Э-э... – его было нелегко удивить, но случай был исключительный. Кел перевёл глаза на Винсента. – Винс? Кто это?
– Ох... Извините, – обернулась радостная Шер к Нарину. – Это моя подруга Айрен. Мы вместе... Мы вместе работали в одной экспедиции... и в экипаже... Долго объяснять, потом расскажу всё, сейчас есть одна срочная работа, – последнее шепнула она фалиенке, снова с нежностью рассматривая Айрен.
...такого не могло быть. Но Сила снова их свела!
– Насколько я понял, – умбаранин поставил перед старейшиной свою ношу, – эта леди покинула рудник. Мы встретились в лесу. Кто-нибудь ещё вернулся? Мне сходить ещё собрать?
Врач только сейчас заметила, что на её подруге каторжная роба. Тут было что-то не так... Чтобы Айрен, даже если крепко попала, не смогла бы выбраться из любой хватки сразу, а дотянула до рудника?! Ну нет, это смешно...
Поэтому Шер промолчала, не делая круглые глаза.
Наконец, убедившись, что с Шер не случилось ничего из того, что могло случиться с оглушенной и связанной девушкой в очень сомнительной компании, фалиенка повернулась к старейшине этого поселения. Вид у неё снова был спокойный и сосредоточенный.
– Если вкратце – то да, я с рудника. И меня действительно зовут Айрен, – на её губах появилась едва заметная усмешка, встреча с Шер её радовала. – И я не планирую причинить вам вред.
– Ручаюсь, – кивнув стриженой головой, подтвердила Шер. – Наоборот, она может помочь...
– Замечательно! – старик сделал шаг вперёд, протягивая руку Айрен. Что-то ему подсказало, что её лучше приветствовать рукопожатием. – Меня зовут Кел Нарин. Я приветствую вас в нашей деревне. Поверьте, здесь намного лучше, чем на руднике.
– Очень приятно, – ответное рукопожатие было крепким, но аккуратным. Очень внимательный человек мог бы заметить, что руки фалиенки затянуты в тонкие перчатки, идеально имитирующие оттенок и текстуру её чешуи, и даже аристократически длинные когти.
– Не сомневаюсь, что здесь лучше. В конце концов, практически где угодно лучше, чем на каторге.
Отпустив руку старосты, она с лёгкой ноткой удивления обратилась к Шер:
– Помочь?
Старейшина повернулся к терпеливо ждущему ответа умбаранцу.
– Прости, Винс. Ты первый. Ты очень хорошо потрудился, спасибо тебе большое!
Старик положил ему руку на плечо и тепло улыбнулся. Странный этот Винсент. Он всегда был странным и, наверно, останется странным. Кел понимал, что тот делает всё, чтобы выжить. Прагматик. Но ему всегда хотелось увидеть в нём какое-то... чувство.
– Я очень ценю твою помощь. Отдыхай.
– Да, старейшина, – в отличие от остальных обитателей деревни, умбаранин никогда не называл Кела Учителем, и даже по имени. Только по положению в общине. Обозначив наклоном головы лёгкий поклон всем присутствующим, Винсент убрался в отведённое ему жилище. Отдыхать. И обдумывать новые сведения.
Пока Нарин разговаривал с тем, с кем пришла Айрен, Шер поспешила всё объяснить подруге.
– Понимаешь, – чуть виновато улыбнулась она: не успела та появиться, не успели они перемолвиться хоть несколькими фразами, как приходится привлекать её к заботам...
– Понимаешь, тут девочка болеет... Лихорадка болотная. Я сняла симптомы и уничтожила цисты в эритроцитах. Но всё равно останется возможность сразу заразиться.. И всё повторится снова. И те, кто только попадает в джунгли этой планеты, и дети, и беременные, которые здесь уже живут, очень восприимчивы к этой заразе... – Шер в забывчивости продолжала теребить прядь волос.
– ...но должно быть в природе средство от этого. Растение, скорей всего? По аналогии с другими болотными лихорадками на других планетах – дерево или что-то вроде.. Нужно попросить Силу и планету открыть его. Ты, я, Нарин... Круг Силы. Понимаешь? - взглянула Шер на фаллиенку.
– Хммм, – Айрен задумчиво потёрла подбородок, – если бы ребёнок был один, я бы сказала – убей простейших, очисти её организм и пошли отсюда. Но, я так понимаю, такой вариант тебя не устроит.
Она качнула головой, усмехнулась, проворчав: "Светлые..." А потом нахмурилась.
– Нарин, скажите, как и чему вы обучены?
Старик вздохнул. И ненадолго задумался.
– Сила сильнее смерти... – снова вздох, – я, к великому сожалению, джедай-недоучка. Был падаваном... потом... перестал им быть. Простейшие действия, которым обучают юнлингов, я отточил очень неплохо, как мне кажется. Даже фехтовал неплохо... уж не помню сколько десятилетий тому назад. Умею лечить простые ушибы, порезы... что-то простое, в общем.
И снова вздох.
– Если бы я был настоящим джедаем, мои навыки решили бы множество местных проблем. Но тогда я сюда бы никогда не попал.
Глава 121
Шер неслышно вздохнула, слушая недоучившегося Одарённого. Если бы для себя - она бы попросила Зал забрать подарок обратно... Увы, Сила не помогла ей лучше понять Кайласа. Её способности чуть не стали смертельной ловушкой для дорогого ей человека. Ей пришлось обманывать "сыворотку правды"... Но Силу ей дали не для себя, нет... Сила - она чтобы помочь другим. Лечить и... И не дать Тёмной стороне возобладать в Нике!
Мысль ошеломила - никогда она не думала о неожиданно свалившейся на неё одарённости с такой стороны .
...Ведь теперь, когда она сама Одарённая - её же труднее сломать? И ей есть что противопоставить силе Тьмы!
Это даже придало ей воодушевления.
- Нарин, вы же всё равно чувствуете и Силу, и планету, – мягко запротестовала она. – И если бы не вы... Колонии, наверное, не было бы. А как давно она здесь?
– Пожалуй, где-то пятнадцать стандартных лет, – снова ненадолго задумавшись, ответил старейшина, – рудник здесь не так давно. Я тут практически с его основания. Когда я попал в джунгли и понял, что тут к чему... бежавшие и выжившие жили дикарями. Я нашёл их, мы организовались, создали сообщество...
Он снова задумался, нахмурившись.
– Как ни крути... люди жили бы тут и без меня... но, наверное, не так.
- Далеко не так, далеко... - качнула головой Шер. Создать мир, пусть небольшой, в пределах деревни, где нет агрессии и ненависти, где жители научились подавлять эти чувства ради своей жизни и жизни всей общины - это бесценно. Для выживания в любых мирах, на самом деле, населению лучше жить в гармонии с природой и друг с другом, но... Но разумные почему-то употребляют свой ум на изобретение оружия, способного истреблять себе подобных в чудовищных количествах, и придумывать причины для ненависти... Ненависти, которая космическими лучами пронизывает всю Галактику. Она-то знает... Она-то видела её плоды... А Нарин... Нарин поддерживал среди бывших каторжан ту атмосферу умиротворения, в которой так легко дышать и жить...
Шер очень хотелось узнать, почему он перестал быть падаваном, но в таких событиях обычно кроется какая-то драма, а зачем напоминать этому симпатичному человеку о печальном?
– А ещё одарённые среди вас есть? – только об этом и решилась спросить она несостоявшегося джедая.
Чем больше Круг Силы – тем лучше.
– Боюсь, что нет, – отозвался Нарин. – О тех, кто мог бы быть на руднике – я не знаю...
"А меня ты в расчёт не принимаешь?" – вежливо поинтересовался на краю сознания голос Кайласа.
Конечно же, она принимала его в расчёт... Конечно. Но почему-то не отважилась просить. Хотя, кажется, наоборот, всеми способами должна вовлекать его в такие дела, чтобы оттащить от холодной пустоты Тьмы.... Да, Ника бы она попросила. Но Кайласа...
"Я ждала, когда ты сам вызовешься," - смущённо призналась она .
Айрен молча размышляла. Наконец всё-таки сказала:
– Ладно. Правда, я боюсь, что это может быть опасно.
Фалиенка внимательно посмотрела на Шер, вздохнула, и сдалась. Даже дожидаться вопросов о том, почему опасно, не стала.
– При том явно для меня: я начну любить людей и перестану любить собак. Хорошо, я согласна, попробуем. Но я хочу самое тёмное место в этом круге, и – воды.
– Спасибо... – Шер благодарно сжала руку девушки, ответно взглянув ей в глаза. – Спасибо, Айрен...
Она понимала, как ей, Тёмной, непросто. Что ж... Ей будет нескучно в компании Светлых...
Усмешка Шер относилась к себе самой и была... Не очень весёлой.
– Учитель Нарин, могу я тогда пригласить сюда ещё одного гостя? Он не с рудника, не со станции, он с того корабля, на котором я прилетела.
Поглаживая бороду, старик смотрел то на Айрен, то на Шер. Внутри он всё больше и больше удивлялся происходящему, но вида уже не показывал.
– Почему нет? У меня только один вопрос... круг Силы... для чего он? Вы уж простите меня за то, что он выглядит глупым. Я... был... двоечником. Учителем меня тут назвали потому, что я помогаю людям выжить, понять и принять планету. В большом мире от меня, наверно, было бы мало пользы.
– Это способ объединить силы, – пояснила фалиенка. – Круг подпитывает лидера, который направляет энергию на выполнение некой задачи. Обычно это либо мощная атакующая, либо оборонительная техника. Я об этом читала, пробовала что-то подобное с одним человеком, но никогда не участвовала в настоящем Круге. Как-то нужды не было.
"Я прибуду в сумерках", – напомнил Кайлас.
– Что-то особенное нам для этого нужно? - спросил Нарин.
Ответить ему не успели – начали возвращаться остальные. В женщине, одетой в простую свободную рубаху из вручную сделанной ткани, Шер вряд ли узнала бы свою мать – та изменилась за три года почти до неузнаваемости. Осунувшееся лицо, огрубевшие от работы руки, мягкие, осторожные движения... Эста поставила полный короб рядом с тем, что принёс Винсент, и выпрямилась, вопросительно глядя на новоприбывших. И только тогда вдруг застыла на месте, силясь вдохнуть – у неё перехватило дыхание, когда она узнала...
Не Силой Шер почувствовала этот взгляд. Тем, что было в ней чутким безо всякой одарённости. Звон подвесок на ветру из её сна об опустевшем родительском доме прозвучал позже… Ей казалось, что она поворачивается слишком медленно, и момент узнавания очень долгий. Наконец она выкрикнула, как в том сне, когда увидела запустелые комнаты: "Мама!"
Но ей только казалось, что она кричала.
– Эста... это... – начал было Кел, но потом понял, что женщина узнала гостью. Для этого даже не нужно было обладать Силой.
Айрен чуть отступила от Шер и кивнула Келу – отойдем? Сейчас будет не до нас.
– Пожалуй, – Кел поманил её рукой и отошёл в сторону.
Эста на них не смотрела. Она сейчас никого не видела и не слышала, кроме девушки с коротко обрезанными светлыми волосами. Потрясение заставило её застыть, на лице жили только глаза: они плакали и смеялись, ужасались и радовались... Способность двигаться и дышать вернулись к Эсте одновременно. Шер обнаружила, что её обнимают – крепко и нежно, покачивая едва заметно, будто убаюкивают ребенка. Потерянного и так неожиданно обретенного...
Когда тебя обнимают материнские руки – ты сразу ребёнок. Сколько бы лет тебе ни было, будь ты хоть офицером и врачом на чудовищной войне. И даже одарённой…
– Мама, мамочка… – шептала Шер, крепко прижимая к себе женщину и утыкаясь мокрым лицом в её плечо – вместилище своих детских слёз и печалей…
Сколько она запрещала себе даже думать о таком, даже вспоминать все эти годы. И всё же надеяться на встречу, даже когда ей доказывали, что надежды нет… Слёзы лились у Шер из глаз, такого же серого цвета, как у Эсты, но она не стеснялась и не вытирала их. Она сейчас была просто маленькой девочкой, доченькой Эсты…
– Они сказали… что ты убежала… и сгинула в джунглях, мамочка… А я... я за тобой... – пыталась сказать она сквозь потоки слёз со счастливой улыбкой, и снова слёзы прерывали её.
Эста гладила её по волосам, таким непривычно коротким, слушала и не слышала – смысл слов не доходил до неё, только то, что стояло за ними. Но последние слова всё же зацепили потрясённое сознание. Женщина запоздалым жестом защиты крепче прижала Шер к себе.
– Ох... Пола, девочка моя, ты же могла погибнуть...
– Нет, нет, – энергично замотала Шер головой под ласковой ладонью матери. – Всё хорошо... Я за тобой прилетела, мам... Отец всё там же... простым рабочим... Но всё теперь будет хорошо, всё позади... – прижимаясь мокрым лицом к мягкой маминой щеке, убеждала Шер.
...Было так естественно и так странно слышать своё имя из этих губ...
На них поглядывали, но никто не вмешивался. Эста чуть отстранилась, внимательно глядя на дочь, осторожно вытерла слезы с её щеки.
– За мной? – переспросила она. – Но... Как же... Сюда же никого не пускают... Ты убежала?
– Сначала убежала... А теперь меня восстановили, мамочка... – Шер с любовью смотрела на мелкие морщинки у её глаз, на обветренную кожу запавших щёк. И не могла насмотреться. – И я сразу за тобой... Я официально. Я служу врачом в ИСБ, мам...
Эста поверила. Сразу и без вопросов.
– Дай посмотреть на тебя... – тихо попросила она, приглаживая непослушные пряди Шер. – Думала, не увижу вас больше... Врачом... Тут у нас девочка больна, я не смогла ей помочь. Посмотришь потом?
Шер с нежностью прижала Эсту к себе.
– Пойдём вместе? Я больше не хочу тебя отпускать ни на минуту, мама... Мне нужно столько тебе рассказать... У нас есть родственник, мам, он всё это устроил. И ещё один... А за Филь не беспокойся, – улыбнулась она. – Всё с ней будет хорошо. Теперь вообще всё будет хорошо.
– Так вот... – фалиенка подождала, пока они отойдут достаточно, что бы не отвлекаться на встречу.
– Для такого ритуала ничего особенного не нужно...
Она помолчала несколько мгновений, а потом добавила:
– Хорошая девочка..
– Да... я что-то смутно припоминаю... кажется, я что-то читал об этом... – старик внимательно осмотрел Айрен, отмечая про себя тот факт, что она не человек, – но у меня несколько вопросов к тебе, Айрен. Как старейшина деревни, я забочусь о безопасности её жителей. Тот факт, что ты выжила в джунглях и знакома с Силой, говорит о том, что ты поняла планету. Это хорошо. Ты согласилась помочь Шер – я безмерно тебе благодарен. Но всё же я хотел бы знать, с кем имею дело. Почему тебя отправили на рудник? И как ты оттуда сбежала?
Чуть помолчав, он добавил:
– И я верю в то, что ты не будешь задерживать её дольше, чем она сама захочет.
Как ни странно, эта фраза совершенно не звучала как угроза. А фалиенка продолжала едва заметно улыбаться.
– Не думаю, что тебе стоит сильно беспокоиться на мой счет. Я не собираюсь задерживаться тут. И если бы не Шер, ты бы вряд ли меня даже увидел.
Она помолчала еще несколько мгновений, обдумывая, что и как может рассказать.
– Меня не отправляли сюда, я пришла сама. У меня была цель, которую мне было нужно найти, и я уже это сделала. А сбежать было просто. Я лишь пошла следом за тем, кто знал дорогу.
– Ага... – старик погладил бороду, – я здесь никого не держу. Пойми правильно. Здесь все жители – бывшие каторжники. Бежавшие и выжившие. Те, кто смог принять планету. Вернуться в большой мир мы тоже не сможем, даже если бы появилась такая возможность. Раскаявшийся преступник с точки зрения закона – всё равно преступник. А если он бежал из-под заключения – преступник вдвойне.
Он вздохнул.
– Поэтому наша деревня существует втайне от администрации рудника. Конечно, они знают, что в джунглях живут беглые каторжники. И обмениваются с ними инструментами и лекарствами на ягоды заманихи. Но масштабов они не представляют. Если вдруг они узнают... я не знаю что будет.
Кел пожал плечами.
– Может и ничего. Но если о нас прознает какая-нибудь инспекция... Я не думаю, что они деревню оставят без внимания.
Нарин внимательно посмотрел на собеседницу.
– Пришла сама, говоришь? Хорошо... пусть твой путь будет успешным и дальше. Ладно. Мне надо ненадолго отлучиться.
Старейшина направился к жителям, которые приходили с полными коробами ягод. Он организовал упаковку, и направил нескольких жителей помочь Борво отнести мешки на рудник.
Айрен только кивнула: надо так надо.
Сама же она предпочла устроиться в более или менее тихом месте, снова накинув ту же маскировку, что и на руднике. Делать ей пока было нечего, оставалось только медитировать и ждать вечера.
"Серенити" прибыла в сумерках.
Старейшина с удовлетворением наблюдал за вечерней размеренной жизнью деревни. Жители уже практически отужинали. Детвора, наслушавшись сказок и историй ложилась спать. Шер в укромном уголке продолжала беседовать с матерью, а Айрен... судя по всему, тоже была где-то здесь. Отпив горячего ароматного отвара из трав, Кел вздохнул, улыбаясь про себя. Довольно долгая по человеческим меркам жизнь оказалась богатой на приключения. Часть из которых смело можно было назвать злоключениями. И вот он здесь... сколько времени утекло... пусть жизнь на Фурии в этой деревне безмятежности не богата на события, но она давала некое успокоение. И уверенность в будущем. Конечно, при здравом анализе эта уверенность убивалась на корню. Они ходили по очень тонкой грани. Но многолетняя стабильность убаюкивала этот самый здравый анализ. Собрать ягоды. Отдать. Поохотиться. Поесть. Поспать. Постирать, пошить, построить... поговорить. Стабильная, сытая жизнь... что ещё человеку надо? Или любому другому существу? Если только не амбиции... или какие-то другие желания... которых обычно в избытке... Большинство из тех, кто населял деревню, в своё время уже нажелались. И удовлетворяли свои желания любым путём. В хвост и в гриву... Поэтому такая примитивная жизнь им пока по нраву. Но вот дети... у них должно быть будущее. Которое включает в себя что-то большее, чем охота и собирательство.
Старик снова вздохнул и посмотрел вверх, стараясь между крон деревьев рассмотреть проступающие на сумеречном небе звёзды. И... обомлел. Небо закрыла тёмная масса. Учитывая правильные геометрические формы, это не могло быть что-то иное, чем звездолёт. Нарин на секунду испугался, что корабль сейчас начнёт их бомбить – но тот просто пошёл на посадку. Кроны стали расступаться перед ним – ни одна ветка не сломалась...
Без единого ходового огня, на одних репульсорных двигателях, курьер снизился, не снимая маскировки, завис над поляной, потом ветви деревьев приподнялись, образовав просвет, достаточный для того, чтобы корабль прошел в него, не повредив растительность, и опустились обратно, когда опоры коснулись поверхности неподалеку от костра. Наверху заверещали потревоженные птицы и животные, но быстро успокоились.
Заворожённый, Кел смотрел на опускающуюся махину. И пролил чай себе на ногу.
С тихим шипением открылась аппарель, послышались шаги. В проеме люка, освещённый бликами танцующего пламени, появился пилот. Короткая стрижка совершенно седых волос, резкие, хищные черты лица, тлеющие красными угольками зрачки, в которых отразились отсветы костра. Он безошибочно отыскал глазами в лесной тени две женские фигурки, и замер, прикипев к ним взглядом. Это, похоже, не помешало ему оценивать обстановку.
Нарин ощутил прикосновение в Силе – быстрое, почти неуловимое.
– Ох, едрить-колотить... – вскочил Нарин, отставляя чашку в сторону. Оценив мастерскую посадку, он поднял руки, призывая волнующихся жителей к спокойствию. И сделал шаг к кораблю. Дождавшись, когда опустится рампа, он сделал ещё шаг, внимательно наблюдая за выходящим наружу пилотом.
– Отличная посадка! Приветствую вас в нашей маленькой деревне, – с лёгким поклоном приветствовал старейшина гостя. Мда... сегодня взаправду день сюрпризов, и пилот – адепт Силы, однозначно.
От предполагаемого адепта Силы не исходило никаких эмоций. Словно между ним и окружающим миром стоял непроницаемый блок, или он вообще не способен был испытывать никаких чувств. Но на приветствие он повернул голову.
– И вам доброй ночи, – голос был лишен интонаций.
Затем он шагнул вперёд, и в проеме люка немедленно появился ещё один человек. Этот был зол как гандарк, хотя и пытался себя контролировать. И он держал руку на кобуре, отыскивая кого-то взглядом.
Старик не мог не почувствовать эмоциональный фон второго.
– Хм... уважаемый... я чувствую в вас большое смятение... и много других негативных чувств. Ради своей безопасности... а также нашей, очень прошу вас, постарайтесь их погасить. Наша планета гостеприимная, но на такое реагирует быстро... и яростно... не зря она так называется...
Он развёл руками. Мол, не обессудь...
Шер тоже почувствовала этот диссонанс в общем спокойном фоне деревни и джунглей, что окружали ее. Она подняла руку, привлекая к себе внимание Лахтана. Не зря она всегда волнуется за него – с его преданностью, вплоть до одержимости, он слишком часто готов рисковать собой.
– Пойдем, мамочка, – Шер устремилась навстречу Кайласу и своему телохранителю, обнимая Эсту.. – Это наши.
Айрен почуяла приближение корабля задолго до его посадки. Так что у места предполагаемого приземления она оказалась первой, правда маскировку не снимала – то ли ей просто не хотелось ни с кем говорить, то ли за последние дни это состояние стало настолько привычным, что она сама его не замечала. Ждала, прислонившись плечом к дереву, отмечая мастерство посадки. Да, сама она не стала так рисковать, не пытаясь садиться на своем корабле. Но и корабль был хуже, и забирать с собой она никого не планировала. Однако, как всё сложилось интересно.
Фалиенка наблюдала за посадкой, не меняя позы, прислушивалась к Силе. И то, что она чувствовала, одновременно успокаивало и заставляло вставать дыбом ее спинной гребень. Она чуяла знакомый след в Силе и ледяную равнодушную опасность. Боевая логика? Скорее всего. Она сама никогда не любила такое состояние рассудка. Слишком холодно.
И запах был знакомый. Его никакой пластикой не изменить.
Айрен наконец шевельнулась, отлипая от дерева. Скинула маскировку и шагнула к кораблю – нарочно медленно и держась открыто - для его нервного спутника.
– Привет, Ник. Рада видеть.
Глава 122
Уже сделавший шаг к Шер, Кайлас остановился. Лахтан едва не влетел ему в спину, извернулся и спрыгнул с аппарели, огибая остановившегося форса. Клокотавшее в нём бешенство утихло при виде Шер. Доверенная ему Дженаро женщина была цела и невредима.
– Как интересно шутит Сила, – услышала Айрен. Удивления ни в Силе, ни в голосе не было – он знал о её присутствии, и теперь просто констатировал это. В Силе сквозило кое-что другое. Совсем недавно этот человек был как никогда близок к Грани, и последствия всё ещё давали о себе знать. Но ни намека на слабость уловить было невозможно. – Был бы рад, но не могу, мне лучше не снимать Логику. Опасно для всех.
Это выглядело почти извинением.
Фалиенка кивнула, прекрасно всё понимая, и снова отступила к деревьям. Ждать.
Ещё одно короткое прикосновение в Силе – чуть позже всё обсудим, есть важное дело – и Кайлас устремился вперёд, туда, где на границе света от костра и тени лесного мрака появилась Шер в сопровождении матери. Кайлас уже видел женщину глазами жены. Теперь, насколько мог, постарался смягчить холодный блеск потемневших глаз, чтобы не пугать людей. Вышло не то чтобы удачно...
– С вами всё в порядке?
Он знал, что всё в порядке. Но должен был услышать подтверждение.
Шер поспешила ответить, что да, в полном.
Почти... Она никогда не видела Ника таким... Только когда он летал, он был холодным, как Космос. Эта была какая-то мощная техника, вычленявшая все эмоции, чтобы остался только чистый разум. Не самый удачный момент для знакомства, но другого нет...
Она набрала побольше воздуха в лёгкие.
– Мам... Это мой... – она запнулась – Ник или Кайлас?
– ...мой муж... Тот самый Кайлас... А это моя мама, Эста Каррада, – она перевела взгляд на женщину и ободряюще улыбнулась ей.
Полупоклон Кайласа был безукоризненным. Удерживаемая техника Силы – тоже. Сейчас никто не мог узнать, зачем он сюда явился.
Кроме Шер. Он блокировал эмоции, но не связь с ней.
– Сожалею, что знакомство не случилось раньше и при других обстоятельствах, – сожаления в голосе не прозвучало. – Вы можете подняться на борт.
Эста разглядывала нечаянного зятя, чуть сильнее обычного сжав пальцы дочери.
– Какой... суровый молодой человек, – сказала она наконец. – Ну, будем знакомы.
Слишком суровый... Да, перед Шер и её матерью был Кайлас, которого сама Шер плохо знала. И нет, это не от холода Космоса, от которого можно отогреть. Теперь за ним, кажется, стояло что-то другое...
– На пару слов можно, Кайлас? – не выдержала Шер, стараясь хранить спокойствие, критически израсходованное за время знакомства. – Ты уж извини меня, мамочка. Я на минутку, хорошо? – прошептала она, и успокаивающе погладила женщину по плечу.
Эста кивнула. С человеком, с которым решилась связать судьбу её дочь, что-то было очень сильно не так...
– Я буду у Филь, – сказала она, отходя в темноту.
Когда Шер убедилась, что женщина отошла достаточно далеко, и её шаги затихли, она обернулась к Кайласу.
– Ник... Знаешь, я недавно маме рассказывала, как встретила тебя. И про тот вечер, когда ты придумал мне и себе новые имена, помнишь? Западный ветер, восточный ветер... "И вместе им не сойтись?" - в её глазах мелькнул слабый отблеск счастливых воспоминаний. - И ты улыбался... Несмотря на такую страшную рану - теперь-то я понимаю... Но даже тогда Тьма не подходила так близко, как сейчас. Не уходи от меня во Тьму, Ник... Не надо никому мстить, прошу... Мне и так не хватает улыбки моего Ника... – прошептала она. – Твоей прежней улыбки, которую я видела на "Случае". Не уходи во Тьму... если для тебя что-то значат мои слова... – опять повторила она тихо, глядя в холодные тёмно-зелёные глаза.
За несокрушимой бронёй Боевой Логики что-то происходило. Готовность убивать, хладнокровно, расчётливо, без малейшего проявления чувств, выпестованная долгими часами ожидания, когда сумерки подберутся достаточно близко, чтобы можно было сесть, не привлекая внимания, медленно сворачивалась, уходила вглубь, как змея ускользает в свою нору. Но не умирала. Кайлас откладывал её на потом. На то время, когда не нужно будет думать о чём-то ещё и делать что-то ещё.
– Я здесь, – ледяная маска треснула, посыпалась колючими осколками. – Я тебе помогу.
"А потом убью их всех..."
Шер вздохнула. Сердце в ней тоскливо сжалось – неужели между ними всё-таки просочилась Тьма, холодная, как капли дождя за шиворот. Бус и Лариус ошиблись? Свет её любви, выходит, бессилен осветить эту Тьму, которая понемногу углубляет трещину между ними? Она переоценила свои возможности... Эта борьба надолго. Навсегда. И ей нужно что-то сделать, пока... Пока не пройдена точка невозврата?
– Спасибо, мой хороший, – она переплела свои пальцы с длинными пальцами художника. Как когда-то в каюте Карво.
Никто не увидел, как быстрым движением пилот обнял её, загородив спиной от возможных взглядов, и уткнулся лицом в волосы. Которые она обрезала, защищая его...
"Я мог тебя потерять..."
В тёмной норе шевельнулась ледяная змея.
"Я всегда буду рядом, Ник"...
...В первый раз после расставания на Альдераане она чувствовала своей щекой его плечо... Трещинка перестала казаться такой уж существенной...
Старейшина смотрел на прибывших. Второй быстро успокоился – кажется, сразу, как только увидел Шер. Но у него сложилось впечатление, что он, как и жители деревни, здесь лишние. Прилетевшие вели себя так, будто деревни нет. Ну, хоть пилот поздоровался...
Жестом Кел показал остальным, что смотреть тут не на что и делать нечего. Жители, насмотревшись, вернулись к своим делам. Только старик остался молча стоять, ожидая... чего-то. Шер говорила про круг Силы? Да... наверно... Но, судя по всему, её очень многое связывает с прибывшими. Очень. Многое.
Лахтан, сообразивший, что там разберутся без него, теперь оглядывал жителей поселения. Каторжники, а тут корабль... Взгляд зацепился за фалиенку под деревом. Она знакома с этим отмороженным на всю голову... И может оказаться самой опасной здесь. Чуть помедлив, оперативник направился к ней, заходя с ветра.
– Вы знаете этого человека? – не самая стандартная фраза для начала разговора. Но только не для безопасника.
Фалиенка расслаблено облокотилась плечом о дерево. Дерево было тёплым и определенно ей нравилось. Возможно, это было даже взаимное чувство. Ждать здесь было бы легко. Спокойно.
– Да, мы знакомы. А кто вы, сэр?
– Специальный агент Лахтан, мэм, – представился оперативник. – Вы заключённая с каторги?
– Специальные агенты всегда задают столько вопросов, – Айрен едва слышно шипяще засмеялась. – А какое это имеет значение?
– Это моя работа, – отмёл возможные возражения Лахтан. В Силе он читался достаточно легко. Этого человека интересовало, чего ждать от фалиенки, и на какой стороне она окажется в случае проблем. В том, что проблемы будут, оперативник не сомневался.
– Нет, я не с рудника, – Айрен игнорировала тот факт, что на ней была тюремная роба, и всё ещё улыбалась. Но за этой улыбкой она думала о том, могли ли Ник и Шер доверять этому человеку. И ещё она думала о том, что может рассказать сама. – Я просто охочусь в этих лесах.
– Понятно, – Лахтан быстро оглянулся, отмечая, что беглые каторжники, кроме старика, разошлись. Значит, сражаться за корабль не нужно. Пока, по крайней мере. – Небезопасное это занятие – живца изображать в таком месте. Что здесь вообще происходит? Из этого отморозка слова не вытянуть...
Айрен не ответила. Вся её расслабленность мгновенно пропала, сменяясь хищной настороженностью. Она прислушивалась к Силе, к Миру, почувствовав падение Боевой Логики, но не заметив ничего похожего на её собственный щит Спящего зверя.
Послышалось едва слышно шипение. Айрен наклонила голову на бок. Потом на другой. Словно пыталась что-то услышать. Она была озадачена. Сила доносила до неё странное. Много льда. Много тьмы. Что-то похожее... но – всё иначе. Как тропа в лесу, которую она видела весной, теперь занесённая первым снегом. И слишком много Силы. Затаённая боль. Нет, это не вызывало беспокойства, но порождало настороженность. Неизвестная величина. Человек, который должен был быть знакомым – но уже им не был. А они не виделись всего ничего...
– Что ты знаешь об этом человеке, специальный агент? – голос её звучал негромко, но твёрдо. Теперь информация была нужна ей. Что, хатт возьми, случилось с её учеником за это время?
– Что это долбанный отморозок, – пробурчал Лахтан, продолжая следить за обстановкой. – Вы же вроде с ним знакомы, должны больше меня знать. Я его увидел в первый раз в палате реанимации, не так уж давно. Был по документам алконавтом, которого сначала выпиннули с работы за пьянку, а потом сбили повстанцы. А оказался адептом Инквизиториус.
– Похоже, что с нашей предыдущей встречи прошла целая вечность, – фалиенка снова расслабилась, хотя это было лишь внешней безмятежностью. Айрен думала. Имперец – агент. Имперский врач. Инквизитор. Плохое сочетание для той, которая старалась держаться от Имперских одарённых максимально далеко. Фалиенка была уверена, что достаточно много знает, чтобы заинтересовать Тёмных Империи, и так же была уверена, что как только попадёт в поле их зрения, потеряет не только спокойствие, но и свободу.
Вариант первый: все настоящие, результат – сказать "ладно, я пошла"... может не выйти. Эти люди её знают, и если они действительно вернулись на службу... Всё может кончиться для неё очень плохо. Вариант второй: все прикидываются. Результат – можно разойтись спокойно. Вариант третий: агент настоящий, и его обманывают. Результат – проблемы с тем, чтобы спокойно увести с собой багаж и не подставить Шер и Ника.
Отдельная тема для размышления – можно ли считать все эти размышления приступом паранойи, или нет? То существо, что она знала как Ника, было непредсказуемо, абсолютно. Он и до этого предсказуем не был, а сейчас – тем более. Что бы там Айрен ни говорила, ни думала и ни помнила – сейчас она не знала собственного ученика. И предпочитала считать, что он может сделать всё, что угодно. Неизвестным оставалась Шер. С одной стороны – Светлые не склонны намеренно делать другим плохо. С другой – они столько всего натворили под знаменами Высшего блага... Так что оба варианта были одинаково возможны. Для дальнейших размышлений не хватало информации.
Но лучше быть готовой к какой-нибудь гадости и ошибиться, чем пропустить её.
Но и не помочь Шер в том, что та собиралась сделать, Айрен не могла. Так было правильно. К тому же, был один неплохой способ немного узнать о намерениях почти всех интересных фигур. Круг Силы, который не только усиливал способности лидера, но и устанавливал связь между его членами. А они как раз собирались такой создать. Как всё удобно выходило, просто чудеса.
– Кажется, мне пора идти, – она широко улыбнулась специальному агенту. – Было крайне интересно поболтать.
На этом она вежливо кивнула и отправилась быстрым шагом к Нарину.
Тем временем Келу надоело просто стоять. Он исчез из освещённого костром круга. Нашёл Эсту и обратился к ней:
– Послушай... наши гости себя ведут крайне странно. Как думаешь, может, их накормить? Может, танцы с бубнами какие устроить? Что-то я как-то переживаю из-за них...
Эста покачала головой.
– Это имперцы, Учитель Нарин. Мы для них только беглые каторжники. Хоть твилечек у пилонов поставь – это ничего не изменит. Меня освободили, меня они пустят на борт. Но только меня.
Она погладила волосы спящей девочки, как совсем недавно гладила собственную повзрослевшую дочь.
– Но что будет с вами всеми, когда они заберут меня?
– Мы выживем, Эста, – старик присел подле неё, – мы – выживем. Другого пути просто нет. Но я беспокоюсь о детях. Все мои мысли о них. Наше поселение – не обычная колония. Стандартная колония имеет связь с внешним миром. А мы, как ты верно заметила, всего лишь беглые каторжники. Нам никто помогать не станет. Но мы об этом особо и не просим. Главное – никто не станет учить наших детей. Какое у них будущее? Собирать заманиху? Охотиться? Десятки тысяч лет развития цивилизации – банте под хвост?
Кел вздохнул.
– Вот что меня волнует, Эста... я прямо места себе не нахожу...
Женщина кивнула.
– Они не совершали никаких преступлений. Их не за что наказывать так... Я могу попробовать убедить их забрать детей. Но согласятся ли родители?
– Это хороший вопрос. Я поговорю с ними.
Нарин с грустью посмотрел на спящую девочку.
– Я жизнь свою отдам, лишь бы у них было будущее.
Эти слова услышал Кайлас, остановившийся у хижины, чтобы позвать старейшину в Круг. Только что эти люди значили не больше кустарника в подлеске. Не мешают – пусть живут, это проблемы руководства каторги. Старейшина определённо не прост, но стар и бесполезен. Однако он готов заплатить жизнью? За детей?
"А чем ты согласишься заплатить мне за всю общину?"
Короткая усмешка, которую впервые увидел на его лице Римон, мелькнула и пропала. Сначала – то, что нужно Шер. Остальное подождёт.
– Мы готовы, – услышал Нарин голос ночного гостя. И на этот раз в нём было достаточно интонаций.
– И я тоже, – похоже, появляться бесшумно было большой страстью фалиенки.
Нарин кивнул головой Эсте и покинул хижину.
– Я тоже готов.
А Шер была готова и так... Она испытывала к этим людям и к этой планете искреннюю любовь и благодарность. Её мама выжила только благодаря этой деревне, Нарину и всем им. Да, они беглые каторжники, но как не быть на их стороне, увидев рудник? И как врачу, ей не приходило в голову выбирать, кому оказывать помощь, а кому нет. И она хорошо знала Имперское правосудие - каторжанкой была её добрая нежная мама... И она сама могла ею быть. В лучшем случае...
– Тоже, – подтвердила Шер, не выпуская руку Кайласа.
Для Круга выбрали место у колодезного дерева. Неохватный ствол, темнота, которую не рассеивали бледно мерцающие цветы ночных растений, и вода, бегущая тонкой струйкой из комля – всё, как хотела Айрен. Кайласу было всё равно, где сидеть, лишь бы Шер была рядом. Он сел на землю, поудобнее расположившись, и первым протянул руки в стороны, предлагая фалиенке и старейшине самим решить, кто с какой стороны сядет.
Айрен устроилась между Келом и Шер, спокойно протянув им руки.
Нарин поначалу думал сесть напротив Кайласа, но увидев, что эту позицию заняла Айрен, другой рукой взялся за руку пилота. Тот удовлетворенно кивнул: Светлые друг против друга, Тёмные тоже – всё правильно. Насколько может быть правильной совместная работа противоположностей. Но когда-то адепты не делили Силу на стороны... Значит, и у них должно получиться.
– Ты знаешь этот мир лучше любого из нас, – Кел ощутил, что седой гость смотрит на него. Не только глазами. – Ты и возглавишь Круг.
– Хорошо, – после недолгой паузы ответил старик, – Сила – ведает. Планета – чувствует.
Прикрыв глаза, он легонько коснулся Силы. Как глоток прохладной воды в жаркий день это было...
Какой же он странный, этот Кайлас... вроде и не стар. А совсем седой. И силён он в Силе. Силён. Но кажется какой-то груз он несёт – тяжёлый груз.
Они были все разные, соединяясь в Силе, подобно детскому калейдоскопу – каждый отражался собственным цветом и его оттенками. Оттенками эмоций, желаний.. В белёсой пелене Силы они все мерцали по-своему, и Шер не могла не залюбоваться каждым... Для неё это было внове. Сама она ощущалась волнующимся, мягким, но ясным светом доброты и любви. Но от волнений она постаралась отрешиться, чтобы ничто не мешало свободному течению Силы соединиться ради откровения – вызнать у Фурии её целительские секреты. И ещё очень многое...
Айрен в силе отражалась настороженно. И тьма её была совсем иной – не холодной и отрешённой, а тёплой, хищной и страстной. Она сначала присматривалась ко всем, и лишь потом позволила себе расслабиться и следовать за тем, кто был лидером. Хотя ей всё равно потребовалось несколько мгновений на то, чтобы суметь отдать свою энергию. Непривычно для тёмной, но получилось.
Кайлас отразился колеблющимся в неустойчивом равновесии. С одной стороны в нём ощущалась выучка Инквизитора, которой ранее не замечали ни Айрен, ни Шер – восстановленная память взяла своё. С другой – Нарин, к удивлению для себя, обнаружил, что совсем недавно этот человек пожертвовал собой, чтобы защитить совершенно чужой ему народ, и выжил только каким-то чудом. Но самым сильным противовесом Тьме была любовь...
Старик же ассоциировался с невероятным спокойствием и умиротворением. Казалось, что он ощущал ту самую пресловутую нирвану, состояние высшего блаженства и удовлетворения. Зачем вообще что-то делать тому человеку, который это испытывает? Но за этим скрывалось какое-то стремление. Неясная цель – она маячила где-то очень далеко, за горизонтом.
Круг замкнулся. Сила текла, свободно и уверенно, от троих сильных Одарённых к четвёртому, давая ему немыслимое прежде могущество. Нарин сейчас мог, казалось, всё, стоило захотеть – и Сила даст...
Глава 123
Та тьма, что была Айрен, слегка качнулась, напоминая о больной девочке – цель более близкая и конкретная. Образ не был ясным, ведь самого ребёнка фалиенка не видела.
Образ природы Фурии, в виде ценного инфокристалла, на которым записаны тысячи рецептов от разных заболеваний, коснулся сознания Нарина. Всё – для выживания колонии. Нет, не для выживания – для жизни...
И вот на старика обрушилось... могущество. Это море Силы всколыхнуло в нём что-то. Что было давно забыто и похоронено. Десятки лет назад. Но самое главное – он увидел возможность. Которую так долго ждал.
К морю Силы добавился океан знаний. Сердце Кела затрепетало. Если бы он знал это раньше... скольких мог бы спасти... но, с другой стороны, скольких он теперь может спасти! Аж дух захватывает...
Как там Шер говорила – Сила может временно улучшить состояние. Нужно попросить планету открыть лекарство... Эх, нет невежества, есть знание... А Сила – ведает. То бишь знает. Вот и спросим...
Всею обретённой силой старик воззвал. Он формировал образы, рисовал чувства – используя знания о болезнях и рецептах. Ведь просто так планету не спросишь. Это вам не база данных. Она должна понять... прочувствовать... чтобы подарить ответ.
В Круге Силы только один человек не спрашивал Силу ни о чём – потому что сам был одним большим вопросом, ждущим не ответа – решения.
Сила отвечала...
Сразу всем – кроме одного.
В сознании Одарённых, связанных Кругом, рождались образы. Айрен видела, как самка неизвестного ей вида ведёт детёныша к поваленному дереву и, закинув голову, так, что длинные рога ложатся вдоль спины, собирает гибкой губой-хоботком растущие на разлагающейся древесине грибы. Часть падает на землю, где их подбирает малыш, пробует жевать, мотает головой и плюётся – невыносимая горечь сводит пасть, но грибы уже делают своё дело – в его крови начинается реакция, невидимые глазом паразиты, подхваченные из болотной воды, гибнут... Они ещё вернутся, но самка мудра, она знает, что теперь само её молоко станет противоядием, и детеныш выживет, станет сильным и однажды займёт своё место во главе клана...
Шер видела сложную сеть, объединяющую всю биосферу планеты. В её основе лежали те самые растения, которые вызвали у неё при первом знакомстве такое отвращение. На них опиралось всё: обогащалась почва, регулировалась численность насекомых и мелких грызунов, служивших пищей прекрасному хищнику, запах цветов будил инстинкт продолжения рода, ягоды примиряли непримиримых, привлекая их на кормёжку, и семена разносились в звериных и птичьих желудках, чтобы прорасти новыми бледными свечами, поддерживающими пламя жизни... Всё, что требовалось – стать частью этой системы, включиться в её круговорот, и тогда уже сама эта планета не позволит колонии погибнуть, укроет слабый ещё проросток разума, чтобы однажды далёкие потомки беглых каторжан, несравненные мастера выживания, сказали о себе: "Мы – фурианцы..."
Кел получил не образы – знания. То, что открылось ему в Круге, сливалось с тем, что несла Сила. Сейчас он знал всё о том, что и как делать, что применять, чтобы победить болезни, способные подточить живущее на планете существо, всё равно какое – человека, животное, птицу, дерево – для Фурии все её обитатели были равны.
Образы читались всем Кругом, но те, кому они были предназначены, видели их яснее и лучше.
Кайлас получил только одно: всё решится здесь. И совсем скоро.
Круг Силы многое рассказал о других – когда они только сели. Но к концу... от обилия знания, от ясности понимания у старика закружилась голова.
Первое – он понял с максимальной ясностью, что и как лечить. И не только болотную лихорадку. Сама планета может дать уйму лекарств – нужно только знать, где их искать и как готовить... это просто невероятно...
Второе. Он понял, что у колонии есть будущее. Есть смысл в том, чтобы здесь жить. И чтобы их дети дали жизнь следующему поколению. Да... от перспективы захватывало дух. Единая сеть... да вся планета – это один потрясающий по размаху Круг Силы!
Третье – живые существа тоже ведают. Больше, чем он представлял себе до этого.
И четвёртое... что-то с кем-то должно произойти. Решение. Понимание. Ясность... Вот! Должен определиться Путь...
Напряжение спадало. Старик приоткрыл глаза...
Отдавать было легко... Получить информацию от Силы – тоже... после Арки, когда Шер казалось, что с неё сдирают память, как кожу, слой за слоем... когда будто крутилось невидимое веретено, разматывая её душу до остова – сейчас она не успела почувствовать усталость от потока знаний, он её радовал и... удивлял. Эти прекрасные цветы, которые она своим богатым воображением наделила хатт знает какими свойствами, оказывается, "аурек" и "тэш" биоценоза этой планеты. То, что она так и не успела разгадать на станции, то, что неожиданно вскрылось в разговоре с Келом – сейчас разложилось, как медикаменты в медблоке – по полочкам. И сразу пришло понимание – здесь нельзя ничего рушить, грубо вырывать какой-то элемент из системы. Надо хранить эту прекрасное равновесие планеты, которое она сама и давала населяющим её, как совершенный инструмент жизни...
Но взгляд, когда рассеялся белёсый туман Силы, у Шер был беспокойный.
Видение Айрен было самым простым и понятным. Как и её вопрос. Хотя можно ли было считать образ больной девочки настоящим вопросом? Сила решила, что да.
Фалиенка вышла из Круга мягко, отпустив руки, которые держала. Но не торопилась встать на ноги, или даже просто прервать глубокий контакт с Силой. Она получила ответ от этого мира, и сейчас мир получал ответ от неё – тёплая, бессловесная благодарность, щедро разлитая в Силе, почти признание в любви, и – лёгкая грусть. Этот мир был прекрасен, но она не сможет с ним остаться. Разве что – вернуться когда-нибудь потом.
Последним Силу отпустил Кайлас. Он был бы почти разочарован – если бы не успел намного раньше понять, что Сила ничего не решает за разумных. Свой выбор каждый делает сам. Она только предлагает варианты. А твоё дело – или выбрать... или создать свой собственный, даже Силой не предусмотренный, способ разобраться со всем. Пилот слегка сжал пальцы Шер – я здесь, всё в порядке, и поднялся на ноги, помогая встать и ей. Лесная темнота не была непроглядной, она мерцала тысячами глаз, призрачным свечением гнилушек, огоньками летающих насекомых, россыпями ягод – те слабо фосфоресцировали в ночи. Сегодня. И здесь... Кайлас потянулся было к Силе – навесить технику, которую почти не снимал в последнее время, но передумал. Этот мир не был похож на тот, где впервые пошатнулось равновесие, где древний призрак Силы однажды показал ему то, что заставило усомниться в единственности и правильности выбранного пути. Этот мир был воплощённой смертью, но и воплощённой жизнью. Тут никогда не обитали древние Ордена Силы, не создавались артефакты.
Но здесь создавались Пути...
– Вы получили ответ? – тихо спросил он, не глядя ни на кого.
– Да, я знаю, что будет подходящим лекарством, – отражение Айрен в Силе снова было спокойным и тёмным, вновь напоминая ленивого хищника, опасного, но сытого. И она явно была настроена на то, чтобы сначала решать конкретные задачи.
– Мне даже кажется, что я чую запах нужных грибов.
Шер было нелегко вытеснить из сознания увиденное в Силе. Она всё ещё была под сильным впечатлением своих ощущений. Планета и эти ягоды давали всем этим поистине заблудшим душам увидеть возможность совсем другой жизни. Чистой, свободной от ненависти… Меняйся, чтобы жить... Это же ещё один шанс стать человеком? И, быть может, у них получится на этой планете стать уникальными разумными? Не знающими войн, насилия, агрессии, не истребляющими всё живое на потребу безграничным желаниям, не губящим свой мир - колыбель жизни. Всё в их руках и душах...
Но, если за поселенцев можно было пока не волноваться, то связанное в видениях с Ником заставляло её сердце падать и замирать. О, она отдавала себе отчёт, ЧТО зависит от выбора Кайласа...
– Наверное, - выдохнула Шер, стараясь отогнать эти мысли. Ник всё знает и чувствует, им давно не нужно слов.
Но решать ему.
– Да... и я знаю, что с ними делать. У деревни есть будущее, – отозвался старик. Он медленно поднялся, не желая отпускать то ощущение, в котором пребывал последние несколько минут.
Кайлас оглянулся на него. В темноте было не видно выражение его глаз. Иначе у присутствующих пополз бы морозец по спине, несмотря на тёплый климат тропиков.
– А я как раз хотел спросить, что вы собираетесь делать дальше...
– Я? Нужно собрать жителей на совет. Полученные знания открывают перед нами большие перспективы. Нам надо обсудить это...
Кел погладил бороду.
– Многие планеты, сейчас известные как многонаселённые, цивилизованные миры, начинали с поселения сосланных или беглых каторжников...
– Ну, что пойдём искать твои грибы? –предложила Шер Айрен. Единственное, в чём она сейчас может помочь кому- то...
– Пойдём, надо только что-нибудь для сбора прихватить. Корзинку какую-нибудь, – фалиенка поднялась на ноги.
Старик посмотрел на Айрен и Шер.
– Вам не нужно самим рисковать, пробираясь по ночному лесу. Просто расскажите, что нужно. Мы найдём.
- Замечательно, Нарин! - благодарно улыбнулась ему Шер. - Мы сейчас обговорим с Айрен, что и сколько...
- Я пока со старейшиной поближе познакомлюсь, - понятливо кивнул её муж, и тихо отошёл, забирая с собой недовольного оперативника. - Лахтан, на борт. И не покидать его ни при каких обстоятельствах.
...Среди полного безветрия ночи откуда-то набежавшее ласковое дуновение тронуло седые вихры Кайласа. "Тебе есть куда возвращаться"...
Шер повернулась к фалиенке.
– Пойдём, дорогая, я, наконец, познакомлю тебя с мамой, – с улыбкой потянула она подругу за собой.
– Буду рада, – улыбка Айрен вышла слегка смущённой. Она бы даже сказала, что спокойно посидит одна, чтобы дать Шер побыть с матерью, но просто не успела возразить, поддавшись напору этой девушки. Такая тёплая и открытая... что можно сделать почти всё, что она захочет.
Вошли они в хижину очень тихо – Филь спала. Температуру ей Шер сняла до этого, но девочка была ещё так слаба, что просыпалась и снова проваливалась в сон. Ничего, теперь всё будет хорошо – который раз, как молитву своим духам Уматэ, твердила Шер про себя. Это в полной мере относилось к Филь, к маме... Но что будет с её Ником?
– Мам, это моя подруга по "Счастливому случаю" Айрен, прошу любить и беречь, – почти шёпотом произнесла Шер, – А это – моя мамочка Эста. Один очень хороший человек сделал всё, чтобы вытащить её отсюда. Но это очень долгая история, потом расскажу про него. А сейчас надо кого-нибудь послать за сырьём для лекарства. Мам, ты сможешь кого-то попросить? А то мы тут... гости...
"И парочка из них в имперской форме, которая для жителей деревни отталкивающее зрелище," - этого Шер вслух не произнесла. Но после увиденного на руднике ей не приходило в голову в этом сомневаться.
– Конечно, – Эста торопливо поднялась, бесшумно вышла из хижины, к сложенным под деревом корзинам. Девушки последовали за ней, чтобы не беспокоить разговорами больного ребёнка.
– Пола, а вам что нужно собирать? Листья, цветы, корни? - уточнила женщина.
– Грибы, – ответила вместо Шер Айрен, – Грибы, которые растут на гниющих деревьях.
– На деревьях? Такие синеватые, на тонкой длинной ножке, и с мохнатой шляпкой? - уточнила Эста.
– Да, эти самые, - уверенно подтвердила ящерица.
– Девочки, милые, – убитым голосом сказала Эста, – это же горчанка... Её в рот взять невозможно – такая горечь. Вы же не собираетесь кормить Филь этой дрянью? После неё даже горшок нельзя использовать – он не отмоется, и пища, и вода будут с горьким привкусом даже годы спустя.
– Кормить – нет, – мягкая полуулыбка скользнула по губам её дочери. – Но их горечь – отличное лекарство от тех паразитов. Прерывает цикл их жизнедеятельности...
– Надо ещё посмотреть на сами грибы, – Айрен задумалась, – возможно, удастся получить чистое вещество из них, и доза потребуется относительно небольшая...
– В деревне нет способа получить чистое вещество, – Эста покачала головой. - Откуда здесь такое оборудование?
- У меня свои способы, - фалиенка улыбнулась. - Я думаю, лучше взять корзину побольше. Чтобы можно было поколдовать с самим лекарством.
– Тогда лучше короб, у неё очень ломкие шляпки, – Эста положила корзину на место и взяла самый большой из коробов. – Тут не помнётся, и крышка есть. Если что, не рассыплются.
– Пойдёт, – каждый взгляд Шер задерживался на лице Эсты с нежностью. Как там говорил Дженаро? Самый большой долг – искренние чувства? Вот она и старалась отдать этот большой долг. За все года – учёбы, войны и своего исчезновения... И знала, что это невозможно.
– Ты с ними? - расстроилась она.
– Неужели ты думаешь, я оставлю вас одних, милые? – улыбнулась женщина. – Мы столько не виделись, солнышко моё... Я только передам, что нужно сделать, и вернусь.
– Тогда... – Айрен повертела головой, принюхиваясь и прислушиваясь к Силе, – сборщикам – туда.
Она махнула рукой, указывая направление напрямик.
- Там точно есть эти грибы, и совсем недалеко. Я чувствую их запах.
Эста кивнула и ушла - давать указания тем, кто пойдёт за горчанкой. Девушки уселись под деревом.
– Айри... – вдруг сказала Шер. – Спасибо... Я знаю, как трудно это для тебя было... Спасибо большое, Айри.... И твоё появление здесь невозможное чудо...Я уже не надеялась, что увижу ещё кого-то с нашего "Случая". Так много всего случилось за это время... Причём такого, чем в письмах и делиться не хотелось. Хорошо, что со мной Дарас и Радужка. Знаешь, эти частички экипажа грели мне душу... - слабо улыбнулась она.
– Очень многое случилось. И пути Силы оказались так причудливы. Но я всё равно рада вас встретить, – фалиенка улыбнулась и мягко обняла Шер.
Она не стала говорить ей о том, какой сюрприз предстоит подруге. Хотя бы ради выражения лица Шер, когда та увидит её команду.
- Кстати, – спросила вдруг Айрен, – Шер, а полученное лекарство обязательно пить? Или можно, например, колоть?
– Колоть можно, конечно... Но боюсь, для колонии это будет слишком сложно. Стерильность и асептика приготовления... – Шер ещё наблюдала за подозрительной тишиной. – Надо что-то попроще. Сейчас можно – "Серенити" рядом. Но для них проще будет порошок. Возможно, в каких-то облатках. из того, что под рукой.
– Если болезнь не слишком частая – а была бы частой, лекарства были бы на руднике – значит, теоретически, можно обменять там нужные вещи. Достаточно стерильные и так далее, – фаллиенка пожала плечами. – Вытяжка – это было бы просто. Главное – быстро. Хотя ты права – лучше порошок. Кстати... его тоже можно получить быстро.
– Ты имеешь в виду... – Шер не договорила – вернулась мама. А ей вспомнилось, как они нашли Айрен на её корабле, где они с Ником видели результаты воздействия Силой кого-то очень Тёмного – высушенные мумии, из которых просто выпили жизнь...
– Да, – ухмылка фалиенки на мгновение показалась действительно жестокой, но пропала почти так же быстро, как и появилась. Образ, столь ясно представленный Шер, она почувствовала в Силе.
...В конце концов, это грибы, а не люди... Почему хочется замотаться во что-то тёплое?
– Для остальных – можно на веточках сушить, но для Филь... – начала Шер, помолчав.
Её отвлёк тихий смех. Теплый и искренний.
– Прости, солнце, твои эмоции так легко читать, что я просто не удержалась. На самом деле всё гораздо проще и не так страшно.
Глава 124
Шер засмеялась в ответ, закинув стриженую голову. Сразу стало легко – да, правда, она отвыкла от провокационных шуточек Айрен... Потому, что такой необыкновенной, как их ящерка – больше нет...
– И что ты придумала? – с интересом взглянула она на подругу.
– Попробую просто убрать влагу. Как с мокрой одежды. Думаю, удастся обойтись без мрачных и кровавых ритуалов, – фалиенка состроила совершенно несвойственную всей её расе забавную рожицу. Но ей впервые за долгое время было легко и весело.
– Но давай сначала дождёмся грибов. Как думаешь, сколько нам примерно будет надо?
– Если порошка в сутки несколько грамм, а лечение до полного выздоровления около десяти дней... Берём по максимуму... Грибы усыхают раз в десять, если не больше. На одного – где-то килограмм свежих, – прикинула Шер. – Ну, и про запас.
– Лучше три, на всякий случай. Запас можно собрать и позже. В тот короб влезет никак не менее пяти, и этого будет вполне достаточно. Похоже, тут важно не нарушать равновесие.
Эста улыбалась, слушая девушек, но не вмешивалась в разговор. Она была незаметна, как тень, и так же естественна здесь, как лист на ветке или взмах крыльев бриллиантового жука. Но мысли её посещали тревожные...
Её девочка не просто выросла – она изменилась, и эта перемена отдавалась где-то в груди ноющей болью. Не будучи Одарённой, материнским чутьем Эста угадывала, как велика разделившая их пути пропасть... Через которую нет иного моста, чем любовь и вера.
Возможно, эти думы послужили причиной того, что она поздно заметила опасность.
На краю опушки выросла, вставая на дыбы, и молотя по подлеску передними ногами, чудовищных размеров тень, душераздирающий визг прорезал ночную тишину. Сила дохнула угрозой – это существо было достаточно крупным, чтобы не отступить перед аурой Айрен, и оно было не одно здесь.
На аппарели, оставшейся спущенной вниз, появился чёрный силуэт - Лахтан всматривался в темноту, готовый защитить Шер.
Реакция Айрен была молниеносной. Обе женщины были оттеснены ею за спину, а сама она зашипела, потянувшись Силой к разуму зверя. Одно она хотела знать сразу – почему это существо не осталось на безопасном расстоянии от деревни? Оружие у фалиенки было, но оно оставалось на поясе.
Шер сориентировалась тоже быстро: Эста была теперь защищена с обеих сторон – она оказалась между Айрен и Шер.
...Хатт, "Уравнитель"! "Уравнитель" остался у того лейтенанта! О, вейп... Она повиновалась импульсам человека с войны, который при опасности хватался за бластер, а не за Силу! Но применять его здесь , с флорой и фауной Фурии, нельзя! Наоборот! Никакого гнева, никаких разрушительных эмоций! Но, духи Уматэ, такими же импульсами тут руководствовался ещё один человек!
Лахтан собирался защищать их всеми доступными ему способами. И в его чувствах, которые он выплёскивал в пространство, ошибиться было нельзя... Разговаривать и убеждать? Долго, а как перекрикивать вопли боли? Знаками? В этой темени? Смешно...Да кто, хатт, убедит Лахтана, который обещал Дженаро беречь её?! Он же себя не пожалеет!
Она сама не знала как и почему сделала это, не задумываясь... Может так испугалась за опера? А может, по какому - то необъяснимому наитию, или чутью, она вдруг выбросила руку с поднятой ладонью в сторону безопасника на трапе. Призыв к миру? Просьба остановиться? Подождать? Или всё вместе...
"Не мешай"
. Хотя опер всё равно не увидел этого. И вряд ли, услышал... Но его каким-то странным образом вытолкнуло с аппарели внутрь корабля, и вход моментально задраило...
Её рука упала.
Что это было?.. Шер в смятении взглянула на пустую аппарель. Но всё потом. Извинения - тоже.
Животное перед ними если и испытывало страх, то инстинкт самосохранения перекрывался другим, более сильным инстинктом – защиты потомства.
Это была самка с детёнышем, упавшим прямо на краю круга света. И мать не могла увести своё дитя, потому что оно было ранено. Самка могла только охранять его – и намерена была уничтожить любую возможную опасность, пусть даже ценой своей жизни.
– Надо как-то посмотреть детёныша... – заволновалась Шер, схватив Айрен за руки.
Айрен рыкнула, дёрнув плечом. Вот хватать её не следовало – это сбивало концентрацию. И казалось не то ещё одним нападением, либо слишком близким контактом. Защищать Тёмная могла, но не так.
– Тихо! – этот рычащий приказ уже достался взбесившейся самке. Грубый и очень мощный. Айрен шагнула вперёд, окутывая зверя паутиной Силы, заставляя её замереть, не давая двигаться. Щит хищника при этом слетел совершенно.
– Тихо, дура, не съем.
Если первый приказ был глухим рычанием, то второй звучал гораздо мягче, успокаивающе.
– Тихо... тихо моя хорошая, – это было уже совсем нежно.
Не оборачиваясь, фалиенка сказала Шер:
– Займись им, я её подержу.
Шер тихонько передвигалась по направлению к детёнышу, она уже видела его...
..."Всё равно чья боль... Боль она и есть – боль. У мельчайшего насекомого, у красавца фелинкса, у громадного, похожего на монстра зверя... Боль роднит всех. И уравнивает... Она не разбирает, к кому приходить, мы одинаковы. Я чувствую твою боль, потому что мне это знакомо тоже. Я делю её с тобой, потому что мы обе из плоти и крови, потому что дети – ценнее собственной жизни... Мы из одной звёздной материи. Мы сёстры по боли...Ничего, ничего... Всё будет хорошо. Он будет с тобой. Весёлым, как раньше..."
Было ли это в словах, или в чём-то другом, что чувствуют даже неразумные, когда злобный ворнскр начинает дружелюбно вилять хвостом – знают только духи Уматэ. Но от неё исходило сочувствие, тепло и готовность помочь.
Айрен тем временем подошла к самке вплотную и обняла её за морду, уткнувшись в неё лбом. Контроль не отпускал, но становился гораздо мягче. И в то же время глубже. Фалиенка успокаивала и одновременно объясняла, что происходит. Образы. Безопасность. Спокойствие. Детёныш, который снова встанет и пойдёт за матерью. Никакой угрозы.
Где то в глубине души это было странно: она была Тёмной, но никогда бы не стала нападать на такого зверя. Если бы она была одна – она бы просто ушла. Но Шер давала шанс маленькому выжить. Это стоило риска. Так – было правильно.
Самка сдалась не сразу. Несколько раз она едва не сбросила узы Контроля, но постепенно её сопротивление сошло на нет. Тяжёлый, тёмный разум зверя медленно воспринимал происходящее, потому что оно не укладывалось в рамки опыта и инстинктов.
Коренные жители Фурии не знали взаимовыручки...
Жители деревни, бросившиеся было прочь, понемногу возвращались, издали наблюдая за тем, что делала эта странная зелёная женщина, такая чуждая и прекрасная одновременно.
Детёныш взвизгнул и забился, когда Шер добралась до него, самка дёрнулась, отзываясь на его призыв, но Айрен удержала контроль над ней. Малыш был размером со средней величины ездовое животное. Кто-то напал на него, повредив ногу. Он лежал, вытянув её вперед, в Силе можно было видеть раны, оставленные хищником, и вывихнутый сустав с пробитой сумкой.
– Проверь, кто его. Убедись, что рядом нет хищников. Если есть – отгони, – голос Айрен, обращенный к Шер, звучал негромко, но очень твёрдо, даже рычаще. Контроль над огромным зверем требовал концентрации. И сама она сейчас не могла отвлечься на то, чтобы убедиться в безопасности. Фалиенка гладила огромного зверя по морде, шептала ей что-то успокаивающе-нежное. Ритм слов менялся – сначала быстро, потом всё медленнее и медленнее, усыпляюще. Сила помогала в этом, заставляя самку сначала опуститься на колени, а потом и вовсе лечь.
– Спи, девочка, спи…. – Сила подпитывала эти слова, убаюкивая.
– Тихо... – прошелестели слова Шер. Надо было успокоить больного ребёнка. Девушка осторожно и плавно присела рядом и коснулась Силой звериного разума. От неё исходил поток спокойствия и умиротворения. Безопасность – это тёплый мамин бок, вкусное молочко, которое сосёшь, пока не насытишься, шершавый язык, которым тебя умывают, размеренное дыхание и ласковые звуки... Малыш это почувствовал, да и голос Шер был такой же ласковый и тёплый, а руки осторожно коснулись хохолка на его голове.
– Бедненький мой... Сейчас пройдет... – прошептала она, всё глубже и глубже погружаясь в Силу.
Она видела боль. Точнее, она знала, как та возникает. Как передаются болевые импульсы, как многообразны факторы, влияющие на боль. Особая система, особые тормозные механизмы её, которые действуют на уровне спинного мозга и некоторых центров головного...
Стоит только "включить" эти тормозные механизмы, уровень возбудимости системы сойдёт на нет. Теперь она знала, как это сделать – коснуться Силой. Она прислушалась – боль уходила... Совсем. От детёныша переставал ощущаться запах страдания. Ещё раз... Теперь на какое-то время он совсем перестанет чувствовать свою вывихнутую ножку с копытцем.
Шер закусила губу, как будто это могло помочь ей и зверю, и осторожно вправила сустав, оставив на нем ладонь. Ребёнок – это ребёнок, всё равно – чей... Осмотрев другие раны на ноге, она очистила их от грязи и кровяных сгустков. Детёныш дышал учащённо, кося на неё глазом из под смешной чёлочки, но молчал и почти не дёргался – Шер тихонько напевала ему колыбельную, которую когда-то... Очень-очень давно слышала от мамы.
А теперь только регенерация... Под её ладонями кипела работа. Гематомы скукоживались и таяли, как кусок льда под тёплыми лучами, отёки спадали, испаряясь... Клетки тканей делились с невероятной скоростью и двигались навстречу друг другу, чтобы сомкнуть ряды, образуя связи, они тянулись, как руки друг к другу, и на месте погибших тканей вставали новые, выравниваясь, оплетая сустав новыми сухожилиями...
Детёныш не испытывал боли, но помнил боль. Это мешало ему вскочить и броситься прочь, спасаясь от новой опасности, хотя нога у него уже была почти в порядке. Это – и ещё неподвижное тело уснувшей матери. Айрен и Шер были слишком заняты... Тревогу на этот раз подняла Эста.
– Крабы! – предупредила она, услышав знакомый звук – щёлканье и шуршание. – Девочки, нам лучше уйти...
Она не стала договаривать: хищники займутся самкой, им будет не до людей.
– Обе. В сторону. Быстро!
Айрен оборвала все нити контроля над самкой, и сама метнулась прочь. Только сначала подбежала к Шер, подхватывая её под руку. Сильно, грубо, но ставя девушку на ноги – чуяла, та вымоталась. И считала секунды. На четвёртой – самка получила ощутимый ментальный удар, это должно было её мгновенно пробудить от без того неглубокого сна. И разозлить. На пятой – она получила образ агрессивного крабокуста, которого до этого видела Айрен – это была цель для ярости зверя. На шестой – удар получил и детеныш, гораздо слабее – как сильный шлепок по крупу, но достаточно, чтобы заставить его встать на ноги и испугаться. На седьмой Айрен начала с матерным шипением плести маскировочный щит, искренне надеясь, что этого хватит, чтобы на них ещё пару мгновений не обратили внимания, и они успеют отойти достаточно, чтобы она успела поднять ауру понадежнее, чем простое «тут нет ничего интересного».
Всё произошло так быстро, что Шер, ещё сконцентрированная на лечении, успела услышать крики, но встать... Она обнаружила, что это не так-то легко. Но её выдернули и прикрыли, оставив в сознании тень – что же будет с тем детёнышем, которого она вылечила?
– Скажи – как помочь? – крикнула она подруге, заслоняя Эсту.
Айрен успела. Детёныш шарахнулся в сторону, самка взвилась на дыбы, тут же падая снова на все четыре ноги, и женщины услышали писк и влажный хруст. Крабы, учуявшие беспомощность спящей самки и раненого детёныша, нарвались на озверевшее животное, и им действительно стало не до людей – но совсем по другой причине. Самка занялась ими.
– Выживут, – рычащие нотки ещё слышались в голосе фалиенки, но уже почти пропали. Тёмная ярость, нужная ей для молниеносных действий и контроля над Силой, тоже спадала. Внешне у неё лишь дыхание чуть убыстрилось.
– Если смогут – то выживут. Если не смогут – то выживут те, кто их сожрёт. Мы и так дали этим зверям шанс. Этого достаточно.
Айрен обернулась на Шер, и взгляд у неё был суровым.
– Ты действовала правильно, но беспечно. Ты должна была убедиться, что рядом нет опасности, и лишь потом браться за лечение. Ты должна так поступать в любом случае, не надеясь на кого-то ещё. Я понимаю, что чужая боль сильно влияет, но мёртвый врач не спасет никого.
Отповедь была резковатой, но Шер должна была признать, что заслужила её. Это её вина.
– Ты права, Айри, прости, – виновато опустила она глаза. Если бы не Айрен – её ничто бы не спасло. И не важно, что у неё было мало возможности практиковать Силу – только здесь. И не важно, что она ещё не привыкла, что она Одарённая. И что иногда ей хочется, чтобы Зал забрал свой дар...
– Прости, – ещё раз повторила Шер, сжав зелёную ладонь..- Снова ты спасла меня, спасибо, Айри...
Айрен мотнула головой:
– Не извиняйся, я тоже виновата. Я слишком привыкла ходить либо одна, либо с группой тренированных бойцов, которые сами знают что делать.
Она была Тёмной. Твердо знающей, что не имеет права перекладывать ответственность на кого-то ещё. Она сама должна была оценить обстановку, не надеясь, что это сделает кто-то за неё, или хотя бы воспримет её приказ. Тем более тот, кто и не должен реагировать на её приказы, не размышляя над ними и не отвлекаясь на что-то другое. То, что случилось, было её ошибкой. То, что зверь оказался сложным для контроля, а Шер прослушала, что ей говорили – было отговорками. Которые ничего не меняли.
А Шер бережно прижимала к себе Эсту, ругая себя на чём свет стоит. Чуть не погубила всех... А должна - защищать! Маму, Кайласа, себя, всех!. Она - Одарённая, с неё и спрос. Перед кем оправдываться, что она в самом начале обучения и поэтому не смогла уберечь ни себя, ни других?! Должна была!
Поэтому вину, чтобы там ни говорила Айрен, она оставила за собой. И только за собой.
Эста выдохнула. И потянула девушек в лесную мглу, в сторону от побоища. Она знала, что самка не станет здесь задерживаться, когда покончит с опасностью. Что бы ни выгнало её сюда, она не станет ломиться туда, где костёр и запахи людей и металла. Но пока лучше не попадаться ей на глаза.
Через заросли они пробрались к хижинам, но Филь в её постели не нашли - кто-то уже забрал девочку в безопасное место. Кайлас и Нарин тоже исчезли. Шер чувствовала, что они сейчас далеко, и... не слишком-то мирно общаются.
Они сидели в кустах, пока не умолк рёв, и треск сломанного кустарника не затих вдали.
– Ушла, – просто сказала Эста.
– Надо научить тебя ауре Спящего зверя, – неожиданно сказала фалиенка, – но чуть позже.
– Я – с удовольствием, Айри, спасибо... Пригодится, особенно по возвращении... - задумчиво отозвалась Шер.
...Это тоже была ещё одна тёмная точка в сознании – раненый кем-то, очень и очень сильным, Дженаро...
Местность была спокойна. Визг разъярённой самки и тяжёлые удары ногами по земле распугали всех, кто мог представлять опасность – не говоря уже о тех, кто её представлять не мог.
А потом вернулись сборщики.
– Та-а-к, – в первый гриб Айрен уткнулась чуть ли не носом, изучая его – и в Силе, и так. – Восхитительное растение. Тут, ежели чуть-чуть пофантазировать... такой дивный яд собрать можно, – в её голосе появились непривычные нежные нотки.
Что ж... Айри, как-никак Тёмная... Хотя видела она, Шер, и других Тёмных... Но к Айри она спокойно поворачивается спиной. И всегда будет.
– Ну-уу-у... –отозвалась врач. – Каждый яд – лекарство, а каждое лекарство – яд, – философски заметила она. – Разница только в дозе.
– Прости, не удержалась. Просто, так сказать, сфера интереса, – фалиенка усмехнулась. – Девушки, а у вас перчатки есть?
– Держи, – Шер достала из кармана своей серой формы форменные же перчатки и протянула Айри.
– Не-не-не, тебе. Мои – со мной, – Айрен показала собственные голые на вид руки. – Похоже что горечь этого гриба даже с рук будет смыть проблемой. Оно нам надо?
Но Шер, казалось, не услышала. Ещё минуту назад улыбающееся её лицо погасло, как ясный день, когда его омрачит непогода..
...Заплакать бы.. .горько и безутешно... Из-за бессилия повлиять на то, что сейчас донесла до неё Сила... От любви к ярости - безнадёжный зов.
– Что случилось? – фалиенка мгновенно стала серьёзной и настороженной. Но опасности вокруг она не чувствовала.
– Не бери в голову, - мотнула головой Шер. - Просто... Вспомнила свой "Уравнитель". Кэп подарил...На память. А я его на руднике посеяла.
– Ашшш, не ври мне, девочка, пока не научишься это делать, – Айрен слегка нахмурилась, мысленно складывая два и два.
Встревожилась и Эста:
– В чём дело, Пола?
Шер посмотрела на маму, на Айри... И сдалась.
– Ну да, да... Не в бластере дело.
Глава 125
Эсту снова отозвали, и ей пришлось отойти, оставив девушек наедине.
Фалиенка вопросительно посмотрела на Шер.
– Пойдешь к нему? Мне все равно нужно время заняться грибами.
...Да, надо бежать к нему и что-то делать...
Гриб, который Шер очищала от налипших листьев и щепок, вывалился из её дрогнувших рук. Шер поспешно подобрала его, пока никто не заметил.
...Что?! Что она может? Повиснуть на нём и держать?! Но она с ним всегда. Она же не закрывается от него! И он ощущает в ней даже то, что не названо словами! Поэтому, кажется,. её присутствие - да впрочем, как и отсутствие, не играет для Кайласа никакой роли... А может так было и раньше? Иначе он доверился бы ей, что стал учеником Айрен... А она узнала только в Круге, потому что там все, как на ладони. Со всякими своими отношениями и связями в Силе. Может, любовь - не такая уж и Великая Сила? И тот чисс из КОМПНОРа имел все основания смотреть на неё, как на идиотку...
- Не знаю, Айри, - качнула Шер стриженой головой. - Он может счесть, что я не верю в него. Но он же понимает... И ты тоже понимаешь, Айрен... как его Учитель, - на фалиенку в упор плеснуло неспокойной серой акварелью глаз. - ... да и как Тёмная Леди. Светлые с Тёмными, возможно, могут иметь какие-то отношения... Тому пример все мы - ты, я, Ник, кэп... Но будущее такой пары... Он мне сказал - тебе такое не надо, для этого есть, такие, как я... Но мы же с ним... "Мы"? Одно целое, верно? Вот и как жить в вечном поединке с половиной себя, скажи?! - она смотрела на Айрен, доставая следующую горчанку.
О, ящерица многое могла бы рассказать ей о том, как это - жить, удерживая на цепи и в наморднике половину себя. О том живущем внутри тёмном чудовище, которое ждёт, не дашь ли ты слабину. О том, как сладко и страшно бывает дать ему на время свободу...
И при этом - оставаться собой.
Но ситуация с Шер была совсем иной. Хотя бы потому, что Ника не нужно было держать на привязи. Он с этим превосходно справлялся сам.
- Никто тебе этого не скажет, - тихо ответила фалиенка. - Но что-то подсказывает мне, что любая пара может победить, если не будет рассматривать отношения, как поединок. Иначе любые отношения обречены, какими бы ни были их участники... Если хочешь помочь ему определиться с выбором - иди к нему. Если доверяешь ему - оставайся и жди. Вместе со мной.
Шер подумала, что Нику она доверяла безоговорочно и всегда. И они выбрали с ним своё будущее, даже если он и оказался Инквизитором...
- Нет, Айри, думаю, здесь от меня куда больше пользы. Ну и потом я очень хочу посмотреть, как ты это будешь делать! – улыбнулась она зелёной.
...И здесь её мама... Возвращённая ей Силой, Звёздами, духами Уматэ, или сразу всеми вместе... И к этому не привыкнуть...
Шер повернулась к вернувшейся Эсте, как-то особенно бережно прикоснувшись к её плечу.
– Ты не устала с нами? Может, спать пойдёшь? Уже ночь, и Филь, думаю, до утра будет спать. А мы закончим и придём?
Это она, Шер – одарённая, и то нагрузка сказывается. А как её мама, мягкая и нежная, которая всегда казалась такой слабенькой и живущей исключительно под защитой своего мужа?
Эста ненадолго задумалась. Ей не хотелось и на минуту расставаться с дочерью – а вдруг всё это окажется сном, хотя она уже и так исщипала себе всю руку? Но у них ещё будет время, много времени, если судьба окажется милостива, а у Полы есть и свои дела и тревоги...
– Я приготовлю нам поесть, – негромко сказала она. – Конечно же, приходите.
– Эста, – неожиданно обратилась к женщине фаллиенка, – могу я попросить тебя оказать нам гостеприимство раньше?
Обернувшись к Шер, она объяснила:
– Лучше заняться делами под крышей, без лишних глаз.
– Это было бы совсем хорошо, – обнимая Эсту, шепнула её дочь. – Если ты не очень устала...
– Какая усталость, когда ты рядом? – улыбнулась мать, обняв её в ответ. – Конечно же, идем. Этот суровый молодой человек присоединится, или вы хотите ночью посекретничать без него?
...Присоединится ли? Ох, вот это вряд ли... Самое сильное чувство в нём сейчас - совсем не желание видеть её...
– У нас с Кайласом нет тайн друг от друга, – улыбнулась она Эсте. Слишком банально, но не пугать же маму, что они с мужем могут объединять сознания и чувствовать друг друга, как одно целое? И так потрясений в избытке, да и она, Шер, сама помнит, как неуютно чувствовала себя среди Одарённых. Не надо, чтобы это ощутила её мамочка.
– ...Но остальным не нужно видеть, как Айри творит, - объяснила девушка.
– Вот-вот, – кивнула фалиенка. – Нет у меня настроения шоу устраивать, – делано заворчала она, сама подхватывая короб с грибами и уверенно направляясь к нужному дому. На самом деле, мотивов у неё было несколько. Хотелось устроиться в удобном месте. Не хотелось тратить силы на маскировку – она тоже чувствовала усталость, хоть и не показывала этого. И хотелось, что бы эти двое были рядом. С ними было одновременно уютно и почему-то тревожно. Может быть, просто хотелось прикоснуться к чужим отношениям, когда ей самой такие не светили вообще никогда?
До самой поляны Кайлас молчал. Он не укрывался за Боевой Логикой, но прочесть его эмоции было невозможно – только понять, что он что-то напряженно обдумывает. Больше могла бы сказать Шер, от которой у него не было секретов.
Нарин тоже шёл молча. Он обдумывал видения. Что можно предпринять, чтобы реализовать свои мысли? Его спутник не пытался заговорить. Судя по всему, выбор Пути стоит перед ним. Какую роль в этом играет он, Кел? Кажется этот... Кайлас... выбирает между тем, чтобы погрузиться во тьму, обрубив все свои связи при этом, или вернуться к свету. И светом, как показалось Нарину, здесь является его жена, Шер. Или Шер – путь к свету? Тут уж они сами пусть разбираются.
Шли они не долго. Несколько жителей сидели у костра, один из них напевал какую-то песню – и у него получалось очень красиво. Напарника Кайласа не было видно. Да оно и понятно – в корабле ему всяко удобнее, чем тут.
При появлении старейшины и незнакомца жители встали.
– Ну что, учитель? – с нетерпением спросил один из них. – Филь выздоровеет?
– Да, Роун, с твоей дочкой всё будет в порядке, не волнуйся. Врач сейчас займётся лекарством.
Кел осмотрелся.
– Созовите остальных. Нам есть о чём поговорить.
Обитатели деревни собрались быстро, дважды приглашать никого не пришлось. Корабль, настоящий, не орбитальный челнок без гиперпривода, посреди поляны был знаком перемен. Будь эти люди и алиены прежними – они бы уже предприняли попытку захватить его, чтобы вернуться. К старой жизни. В большой мир. Но Фурия меняла всех, кто попадал в ее объятия. Они беспокоились, гадали о том, что принесли им нежданные гости, но – выжидали, пока им скажут, для чего здесь эти люди.
Кайлас сел чуть поодаль, на грани света и тени, предоставив жителям тесниться у огня. Блики костра бросали на его лицо неровные дрожащие отсветы, и казалось, что на обрубке бревна сидит, нахохлившись, большая хищная птица.
Винсент тоже выбивался из толпы, поглядывая то на старейшину, то на лес, куда ушли женщины, то на корабль и пилота.
Старик какое-то время стоял, собираясь с мыслями. Остальные терпеливо ждали, когда он начнёт говорить. Кел не стал долго испытывать их терпение и, вдохнув побольше воздуха, заговорил:
– Друзья мои! Планета откликнулась на наш зов. Сила привела к нам гостей, которые принесли с собой бесценный подарок – знание. Вы слышали древнюю мудрость – знание сильнее невежества. В нашем же случае, в нашем мире, знание несёт с собой огромные возможности. Лечение практически любых болезней – это малое из того, что открылось перед нами. Большинство из нас не имеют будущего вне нашего поселения. У нас тёмное прошлое. И нас ожидало скудное существование – охотников и собирателей. Но теперь у нас появилось будущее! Знания, понимание, которые через Великую Живую Силу даёт нам планета, помогут нам не просто выживать, а стать чем-то большим – неотъемлемой частью планеты! Мы были гостями – непрошеными гостями. Но примирились с планетой. И она приняла нас. Она почувствовала нас. И теперь мы можем стать единым целым с этой большой семьёй. Мы можем стать хозяевами!
Старейшина сделал паузу, осмотрел присутствующих. Кажется, у многих из них загорелись глаза... Он продолжил:
– Но вы скажете, мол, это просто слова. Как этого добиться? Что всё это значит? Что делать? Учиться. Мы будем учиться у планеты вместе. Мы научимся её слушать и понимать. Научимся пользоваться её дарами. Разумно использовать ресурсы. И главное – жить с ней и друг с другом в гармонии и единстве.
Он снова остановился. Занис подошёл к нему со стаканом воды – и Кел с благодарностью её принял. Отпив немного, он заговорил:
– Придётся много работать. И над собой в том числе. Кто сможет – будет обучаться путям Силы. Возможно, со временем придётся сместить место поселения глубже – дальше от рудника. Здесь останется форпост для обмена. Однако...
Еще глоток воды.
– Это – не единственная возможность. Вполне вероятно, что кто-то, – старик взглянул на Винсента, – предпочёл бы иной путь. Покинуть планету. Мы никого не удерживаем. Каждый волен поступать так, как считает нужным.
Нарин посмотрел по сторонам.
– Итак. Перед вами три пути. Путь будущего – единства и гармонии. Это первый. Путь второй – оставить всё как есть. И путь третий – улететь отсюда, если и когда представится возможность. Подумайте об этом до завтра.
– Прежде, чем вы об этом начнете думать, – послышался голос Кайласа, – я бы хотел напомнить... Вы официально мертвы. Вас не существует. Вы не сможете вернуться и жить под прежними именами, потому что стоит вам проговориться, кто вы есть, и вы окажетесь снова здесь. В лучшем случае. В худшем – вас просто уничтожат без разбирательств. Ваши дети будут воспитываться в детдомах. В лучшем случае. В худшем – будут выживать на дне общества или попадут в рабство.
Он сделал паузу. В Силе что-то назревало.
– Вы можете остаться здесь. Собственно, я вообще не должен никого отсюда забирать, кроме капитана Вийяр и ее матери. И еще одной особы, которая не была на каторге. Рано или поздно рудники истощатся, Империя найдет другую каторжную колонию, и вы станете хозяевами планеты. Без инструментов. Без связи. Без любой поддержки от цивилизованных миров. Вас никто не прилетит спасать, если случится глобальное бедствие. Вас нет для внешнего мира. Когда-нибудь, возможно, вы построите общество, которое даст начало новой цивилизации. Но до этого ваши дети, внуки, правнуки и Сила знает сколько еще поколений ваших потомков будут вести жизнь, мало отличающуюся от жизни дикого зверя. Думайте.
– Благодарю тебя, пришелец, за твои слова и за прямоту. Несомненно, эти сведения помогут нам взвесить все за и против и принять мудрое решение.
Старик поклонился Кайласу. Честно говоря, он не ожидал, что тот заговорит. И судя по его мрачному настроению... да вообще не понятно было, чего от него ожидать. Однако слова мужа Шер были как нельзя кстати. Пусть резкие и прямые... но правдивые.
– Не сомневаюсь, что оно будет взвешенным, – Кайлас поднялся со своего насеста. Нарин ощутил адресованный ему посыл – пилот далеко еще не закончил, но остальное не предназначено для широкого круга.
Что ж. Он ждал этого. Разговор тет-а-тет... Какой же странный этот Кайлас... Старик кивнул головой. И поманил его рукой за собой, направившись в свою хижину.
Пилоту пришлось наклониться, чтобы войти. Окинув жилище старейшины быстрым взглядом, Кайлас сел у входа.
– Ты сегодня говорил о том, что тебя тревожит судьба детей, – ходить вокруг да около он не стал. – Что изменилось?
Хижина была довольно просторной, но со спартанской обстановкой. Ловким движением староста зажёг плошку, и трепетное пламя осветило помещение, создавая какой-то особенный уют. Взяв две чашки, он наполнил их и поставил одну из чашек на столик, рядом со своим собеседником. Затем Нарин уселся на циновку и отпил из неё. В чашах был сок руа – высоченных деревьев, растущих в джунглях. Очень вкусный и освежающий.
– Что изменилось? – старейшина глянул в чашку, потом поднял глаза на Кайласа, – понимание. Круг Силы открыл мне глаза. Раньше я видел здесь тупик. Да, мы беглые преступники, мёртвые для большого мира. Но знаешь ли ты, сколько нас было? Убежать с рудника несложно. Но выживает здесь каждый пятый. Остальные просто не могут приспособиться к планете. Изменить своё мышление. И жить без злости и ненависти. Ты уже сам понял, что планета чувствует – и возвращает чувства многократно.
Нарин сделал глубокий глоток.
– Какое будущее у детей мертвецов, думал я. Что мы можем им дать? Научить их быть профессиональными собирателями заманихи? Смешно. Нет развития – это смерть. Ладно мы... но они...
Он вздохнул.
– Круг Силы показал мне... да ты и сам это видел. И предельно чётко описал. Путь будет долгим и ситски трудным. Выживут сильные и построят новое общество. Новую цивилизацию. Но если учесть помощь самой планеты – на это может уйти меньше времени. Не тысячи лет допустим, а сотни. Это – выход. Потому что альтернатива этому пути – забвение. Разложение. Смерть. Собственно, ты и сам это прекрасно понимаешь. Кто ты?
– Ты был в Круге и видел сам, – усмехнулся Кайлас, возвращая старейшине его вопрос. – Кто я?
– Да, видел. Вопрос выглядит глупым... но я имею в виду другое. Я видел... твою сущность. Она... двояка... и притягивает и пугает одновременно. Но наше мнение о себе может отличаться от того, кем мы являемся... кем ты себя считаешь... вот что важно.
– Я могу сказать, кем я был, – пилот сделал глоток сока, кивнул, показывая, что оценил угощение. – Это ничего не скажет о том, кем я стал. Я могу сказать, кем себя считаю, но это не скажет о том, кто я есть на самом деле. Я человек, который прошёл через смерть и вернулся, я тот, кто сам надел ошейник, чтобы у моих детей появилось будущее. Там, где ты видишь одну альтернативу, я вижу множество путей. Я могу назвать их, а могу оставить тебя и твоих людей выбирать между смертью и смертью. Ваши потомки могут стать великими воинами, способными выжить где угодно, а могут не стать никем, потому что вас выкосит эпидемия, которую вы не успеете остановить, или вас обнаружат и вырежут, или по планете отработают директиву "База-Дельта-Ноль", и здесь не останется ничего живого. Шер спрашивала о жизни, и ей показали жизнь. Кто-то спросил о смерти? Кто-то получил ответ и может сказать, сколько у вас шансов на то, что именно жизнь вы получите в итоге?
Старейшина молчал какое-то время, переваривая услышанное.
– Ты прав, – наконец, заговорил он, – шансов немного. Сила, природа, или боги, не суть важно, подарила нам только один способ создавать жизнь. И тысячи способов её отбирать. Но человек тем и отличается, что цепляется за жизнь не смотря на то, какие у него шансы. Выше нуля – и то хорошо. Каковы у нас были шансы выжить? Но мы выжили. Какова была вероятность того, что вы сюда прилетите? Но вы прилетели. Планета – чувствует, а Сила – ведает...
– Что ж, это твой выбор, – Кайлас допил сок, отставил пустую чашку. – Ты Одарённый. Я обязан или поставить твой дар на службу Империи, или сделать так, чтобы этот дар не послужил никому другому. Меня устроит, если ты останешься здесь. Это вполне отвечает второму варианту. А теперь мне пора.
Он поднялся на ноги.
Нарин тоже поднялся.
– Я долго думал... я не вижу себя вне планеты. Так что Империи угрожать я не могу. Она меня наказала – и поделом. Я это принял. Но последний вопрос, Кайлас. Ты сказал что я вижу альтернативу, а ты – множество путей. Что это за пути? У меня глаз может быть замылен, а тебе со стороны виднее.
– Например, – медленно, внятно и раздельно роняя слова, ответил ему пилот, – я вижу другую планету, которая мало чем отличается от Фурии, но имеет связь с внешним миром. Там не смотрят на наличие айди, там смотрят на то, что ты можешь дать соседям по общине. Там можно вылечить больного ребёнка не травами, а в нормальном медблоке. Там можно выучиться не только собиранию ягод, но и обычным профессиям, и там не надо бояться, что вместо инструментов на обмен принесут несколько подсумков с энергоячейками к тяжелым винтовкам. Я вижу детей, у которых есть будущее без выбора между просто плохим и совсем хреновым. Думай. Вернусь – скажешь, что надумал.
– Есть о чём подумать, – согласился старик, – ты к жене?
– Нет, – Кайлас улыбнулся. Страшной, жестокой улыбкой, которая тут же исчезла. – К тем, кто её оглушил и продал. С Шер Айрен. Я за них спокоен.
– Хм... – старик почесал бороду, – и что ты им скажешь?
– Я? Им? Ничего, – пилот шагнул к выходу.
– Давай-ка я провожу тебя, – Нарин поставил пустую кружку на стол, – ты сильный воин и многое повидал. Но планета... сам понимаешь.
И направился за пилотом.
Кайлас усмехнулся. Активировал технику, которую держал наготове. И превратился в Силе в подобие ожившего дроида.
– Я справлюсь.
– Не сомневаюсь, – улыбнулся в ответ старик. Но не отступил от своего намерения. Довольно быстро они покинули деревню – хижина старосты находилась близко к краю поляны. Старик уверенно шёл вперед – и его образ в Силе постоянно менялся. Вот он – растение. А затем – зверь... потом он птица, а следом – вообще невесть что... и все эти образы излучали одно – спокойствие и уверенность.
– Скажи Кайлас... ведь логика – твой конёк... ты уже просчитал к каким последствиям приведёт твой неразговор со злодеями с рудника?
– Одно вакантное офицерское место, одно свободное рабочее место в забое, две вакансии в охране, – равнодушно перечислил Кайлас. Подумал и добавил: – И пострадавшая статистика работы рудника.
– А как это может отразиться на деревне?
– А какое отношение я имею к деревне? – не понял вопроса Кайлас.
– Давай подумаем. Кто на руднике знает о нас и поддерживает с нами связь?
Глава 126
Кайлас остановился. Развернулся к Нарину. Боевая Логика отсекала эмоции, не позволяя предугадать по ним, чего можно ждать от этого человека.
– Ты, наверное, не совсем понимаешь, – тихо сказал он. – Ваше существование, ваши связи, ваше будущее, наконец – это не мое дело. Вы преступники. Вы несете наказание. Заслуженное наказание. Вы выживаете, как можете, и ваше выживание мне по большому счету безразлично. Из всей вашей общины мои обязанности могут касаться только тебя. Все остальные мне безразличны. И если я что-то предлагаю, я делаю это не ради тебя, не ради твоих людей. Ваши дети не совершили никакого преступления. Они не Одарённые. Они – не мое дело. Но я все-таки человек... и я – правосудие, насколько я могу им быть. Здесь совершено преступление, которое касается Одарённой на службе Империи. Это – мое дело. И я его сделаю, нравится это тебе или нет. Ты меня понял?
– М-м-м-м... очень доходчиво и логично. И я даже с тобой согласен. Что ты на меня так смотришь? Да, с твоей позиции всё очень логично. Но ты упустил некоторые детали, как мне кажется. Попробуй включить их в свой анализ.
Старик вздохнул. Сорвал светящийся плод. Надкусил его, подбросил вверх – и тот исчез, захваченный какой-то лианой.
– Первое. Хочет ли этого Шер? Как она отреагирует на твои четыре неразговора? Второе. Пути Силы. Сила привела вас сюда. Она хранила вас здесь. Ни у кого нет ни царапины. Я очень сожалею о том пути, которым попала сюда Шер. Но Сила провела её. Третье. Был ли у людей на руднике другой выход? Если да, то какой? Как бы ты поступил на их месте? Четвёртая деталь – на станцию могут прислать дознавателей. Что они узнают? Я уж не говорю о нас – о визите Шер, о тебе? И ещё одна деталь... я скажу о ней позже. Так как?
Некоторое время Кайлас молча смотрел на него. Ни слов, ни эмоций – застывшая статуя, которую с живым человеком роднило только дыхание. Потом отвернулся и продолжил путь по ночной тропе.
Что ж... настало время пятого аргумента. Старик обогнал пилота и встал у него на пути.
– Пятая деталь... это касается меня. Лично. Остановись здесь, Кайлас. Дальше... ты не пройдёшь.
Аколит остановился. То ли от неожиданности, то ли по каким-то своим причинам. Потом отбросил Логику, и на Нарина дохнуло угрозой.
– Ты меня остановишь? – в голосе, который только что был лишен всяких интонаций, вдруг оказалось очень много всего. Насмешка. Удивление. Недоверие. Вызов... Надежда? – Ну, попробуй...
– Не узнаем, пока не проверим, – Нарин закрыл глаза и сложил ладони перед собой, склонив голову. И... растворился в Силе... в смысле – он стоял на месте. Но в Силе ничем не отличался от фона планеты.
Кайлас не стал тратить время на проверки. Ему нужно было успеть дойти до рудника и вернуться. Старик на тропе был даже не врагом – помехой, вроде лезущей в лицо ветки. Сила не передала ни ярости, ни хотя бы раздражения, когда пилот отточенным движением бросил руку к кобуре, выхватил бластер и выстрелил почти в упор.
Старик почти ничего не почувствовал. Просто поднимается рука с бластером. Как в замедленной съёмке... Левая рука вздымается вверх – и отточенное многочасовыми тренировками движение становится неуправляемым. Сила подхватывает локоть и кисть, направляя их практически вертикально – и только тогда звучит выстрел. Правая рука выстреливает вперёд – никакой Силы. Просто удар в грудь.
Болт ушел в крону, Кайлас – с трудом успел не уйти, хотя бы немного смягчить удар, довернув корпус. Он никогда не был отличником рукопашной подготовки, но вбитые на тренировках рефлексы выручали. Чувствуя, как заныла грудина, пилот выбросил левый локоть в голову неожиданно оказавшемуся непростым противником старейшине.
Левая рука опустилась вниз, перехватывая локоть – противник не лыком шит... и продолжила движение, поворачивая Кайласа вокруг своей оси – и Кел корпусом толкнул его вперёд...
Все, что успел сделать пилот, это подсечь ноги старику в падении. Толчок корпусом, подбитая нога – и Нарин рухнул рядом с Кайласом, на расстоянии вытянутой руки...
Встать не успел ни один. Сверху на них обрушился огромный переспелый плод, тяжело ударился о землю, расплескался, оглушив обоих... Помутившееся сознание вернулось через несколько минут. Кайлас и Нарин обнаружили, что припечатаны к тропе клейкой массой, довольно приятной на вкус, но невероятно липкой и клейкой. Примерно так могли чувствовать себя жуки, попавшие в капли смолы, которая через много тысяч лет станет драгоценным янтарем...
– Кайлас! – облизываясь и безуспешно пытаясь подняться, спокойно произнёс старейшина, – у меня две новости... хорошая и плохая. С какой начать?
– Плохую я уже слышу – рот тебе не запечатало, – огрызнулся аколит. – Давай хорошую.
– Наша смерть будет сладкой и вкусной, – хмыкнул Нарин, – это очень вкусный и полезный плод класса "фигдостанешь". Значит так... ты сейчас силовым пинком выталкиваешь меня – а я вытаскиваю тебя. Пока наши зрители не решили нами поужинать...
Во тьме леса действительно начинали собираться небольшие хищные звери...
Кайлас замер. Ушел под защиту Силовой Логики. Так же быстро, как появилась, отсекающая эмоции техника исчезла. За эту долю секунды пилот, видимо, успел принять какое-то решение. Нечеловеческим усилием воли вырвав одну руку из плена быстро застывающей мякоти, он выбросил ее вперед, в сторону старейшины, мощнейшим Толчком сметая и его, и упомянутых стариком "зрителей". У края липкой лужи пленка мякоти была тоньше, Нарина вывернуло вместе с ней в сторону, позволив наполовину высвободиться. Кайлас, угодивший почти в самую середину, замер – копил силы для нового рывка.
– Ух-хо!.. – с глухим стоном вылетел из мякоти старик. Ну, почти вылетел. Со стоном поднялся, крикнув в сторону леса:
– А ну брысь отсюда! Любимые вы мои...
Затем повернулся к своему оппоненту. С рычанием дёрнулся – оторвалось ещё несколько длинных нитей, держащих руки. Вытянул их в сторону Кайласа и зажмурился. Тот стал медленно подниматься вверх. Вес не имеет значения... как и то, что пытается его удержать...
Едва почуяв свободу – или какое-то ее подобие – пилот рванулся еще раз. Потом еще... Разнонаправленные усилия раздирали густеющую массу, еще несколько рывков – и Кайлас ударил снова, на этот раз по Нарину, сбивая ему концентрацию и опрокидывая на спину. Всё еще скованные вкусной и полезной ловушкой ноги не позволили старейшине уклониться, когда разъяренный аколит рывком вздернул его вверх, вцепившись в плечи – и с трудом подавляя желание вцепиться в горло.
Тьму леса заставило чутко насторожиться глухое рычание, сделавшее бы честь гандарку:
– Почему?!
Нарин не сопротивлялся. Посмотрел прямо в глаза соперника. И негромко сказал:
– Дурень ты, Кайлас. Большой, сильный дурень. Ты так и не понял глубину своей связи с Шер. Круг Силы же всё показал мне. Пропадёшь ты – пропадёт и она. Я не могу подвести ту, кого Сила привела сюда. И я не допущу, чтобы тот, кто открыл нам планету, пропал на ней. Хочешь того или нет, но мы теперь связаны. И я несу ответственность – за неё. И за тебя.
Большой и сильный дурень пытливо всматривался в него – глазами, Силой, чем-то еще, для чего пока не придумали слов. Почти не заметив этого, отшвырнул в сторону Толчком спикировавшую на них кровохлебку. Ночная тварь шмякнулась о ствол дерева, потом с глухим шлепком упала в кусты. Там тут же кто-то увлеченно захрустел и заурчал, вгрызаясь в нежданный ужин.
– Слышал такую поговорку – ни одно доброе дело не остается безнаказанным? – спросил наконец Кайлас, выпуская старейшину из каменной хватки.
Нарин кивнул головой, потирая плечи. Он всё сказал – теперь ход Кайласа. Судя же по тому, что тот не лезет снова в драку – он его услышал.
– Ну так тебе придется за это заплатить, – кивок пилот не столько увидел, сколько угадал. С отвращением сдирая с себя обрывки уже почти совсем окаменевшего плода, он принялся избавляться от следов такого неожиданного исхода поединка. Высохшая мякоть крошилась, неохотно отделяясь от одежды. Избавиться от других следов было значительно сложнее. То, что сделал этот старик... чем бы он ни объяснял свои действия, они лежали в одной плоскости с тем, что сделал сам Кайлас. Когда подставил истребитель под удар торпеды. Когда – считанные минуты назад – выбросил из ловушки этого старика... Он не был уверен, что вырвется сам, и в то, что тот выполнит обещание, не верил. Не был уверен в том, что Кел не даст беглым захватить корабль и причинить вред Шер. Вместе с Лахтаном и Айрен они бы справились... Наверное. Почему Кайлас защитил летающий город, пусть и ценой своей жизни, он знал. Он был не только адептом Убиктората. Не только полевым агентом. Офицер Империи – не для всех просто звание и планка на груди... Но почему он освободил Нарина – ответа на этот вопрос у Кайласа не было...
Его смятение отзывалось в том, что окружало их. Планета смотрела бесчисленными глазами, впитывая новую информацию. Пришельцы нарушали устоявшиеся законы. Помогали раненому зверю, вместо того, чтобы добить его и съесть. Будучи непримиримыми врагами – помогали друг другу и выживали. Неправильная стратегия выживания – но сохраненная жизнь. Это стоило осмысления...
Старик в ответ только хмыкнул. Он чувствовал... нечто... будто планета за ними пристально наблюдает. И делает какие-то свои выводы...
– Ладно, – сказал Кайлас, выдирая клейкие сосульки из волос, – допустим, ты меня остановил. Что дальше?
Нарин тоже усиленно пытался себя очистить. Услышав вопрос, поднял голову.
– Что дальше? Помнишь, я спросил тебя – кто ты? Сила сказала мне, что ты стоишь на распутье. Она привела тебя сюда чтобы ты сделал выбор.
– Этим ты мне ничего нового не сказал, – Кайлас решил оставить голову так – лишиться половины волос ему не улыбалось. Проще было размочить в санблоке или сбрить. – Я перед этим выбором стою не первый день и даже месяц... Ладно, допустим, я принял твое объяснение, почему ты помог мне. Почему ты защищал тех, на руднике?
Между тем старик пытался оторвать кусок клейкой массы от бороды. Со стороны это выглядело весьма комично...
– Глубокий вопрос, – проворчал он, – пока оно всё окончательно не застыло, пошли-ка к источнику... по пути объясню.
– Тот источник, рядом с которым мы сидели в Круге, совсем рядом, – заметил аколит. – Это должно быть очень короткое объяснение.
– Ты думаешь, от этой дребедени нам поможет обычная вода? Не-ет... может, на корабле у тебя и найдутся какие-то спецсредства, но я не уверен. Есть выход получше... На севере, километра три отсюда, есть несколько горячих минеральных источников. Один из них содержит какие-то соли и невероятно хорошо очищает. Думаю, он поможет. Мы туда иногда ходим... даже тропу протоптали... Хм...
Он по привычке попытался почесать бороду но пальцы увязли в клейком веществе.
– Пошли!
Пару секунд Кайлас колебался. Устранить старика не получится – это он уже уяснил. Не поможет даже Боевая Логика: планета, Сила, что угодно еще уже достаточно недвусмысленно дали это понять. Кто-то списал бы произошедшее на случайность, но любой сколько-нибудь толково обученный адепт знает, что случай – одно из имен Силы. Можно было оставить его доживать здесь свой век и вернуться к Шер, забрать ее мать, поговорить кое с кем, и проблему незаконной колонии решат очень быстро. И без лишнего шума. Но он уже один раз недооценил этого человека. Кайлас редко повторял ошибки. А первым, чему его научили в Ордо Инквизиториус, было правило: бери все, до чего можешь дотянуться, и держи это при себе. Может пригодиться.
Ещё секунду помедлив, он направился за старейшиной.
Старик бодро зашагал вперёд. Но сначала зашёл в деревню, в свою хижину. Там он взял мешок, кинул в него кружки и достал из ящика кожаный бурдюк. После чего вышел на другую тропу.
– Итак... Почему я их защищал? Хм... ты, наверное, знаешь, что на одни и те же события, действия или предметы можно смотреть с разных сторон. И наши решения могут зависеть от того, с какой стороны мы смотрим.
– О да, – скрыть сарказм Кайлас не смог бы, даже если бы постарался. – С определенной точки зрения любую ложь можно выдать за правду. Любое преступление за подвиг. И далее по списку. А потом в обратном порядке.
Старик хмыкнул.
– Но чтобы принимать решения, нужно смотреть со всех сторон, разве нет? Вот ты... ты столько сделал для других. Практически жизнью пожертвовал. В тебе самоотверженность, которая многим и не снилась. С одной точки зрения – это глупый поступок, непродуманный риск, напрасная трата сил и ресурсов ради недостойных... а с другой стороны – это поступок настоящего героя, который готов пожертвовать всем ради того, чтобы жили другие. Что скажешь?
– Что менее всего думал о том, как этот поступок будут оценивать, – огрызнулся мгновенно ощетинившийся пилот. – Если о чем и думал, то... Что подвёл Шер.
Эти слова вырвались почти помимо воли.
– Во-о-от... А всё потому, что такие поступки никто никогда и не планирует. Ну не может условный "герой" подумать – такс, вот здесь надо поступить так, спасу сто тыщь мильёнов, а меня все хвалить будут, а женщины – те так вообще зацелуют вусмерть! Те, кто думает так, на риск не пойдут никогда в жизни. А те, кто идёт на риск... ради других... они не думают о себе. Ты не думал о себе. О Шер думал, о других думал... но – не о себе. Это – базовый принцип существования, выживания... жизни человека. Ты думаешь о других... но найдётся тот, кто подумает и о тебе.
Старейшина наклонился, поднял какую-то палку, повертел её в руках а затем отбросил в сторону.
– Что-то я много болтаю... и прости за сумбур... но, думаю, ты понял мысль, что я хочу тебе донести. Ты прячешься за маской равнодушия. И не хочешь признавать того, внутреннего "я". А тот "я" сидит внутри, и гложет...
Кайлас открыл уже было рот, чтобы ответить резкое "мне лучше знать"... и ничего не сказал. Потому что действительно лучше всех знал, что прячется у него внутри. Лучше всех... кроме еще одного человека. Даже Шер не знала его так же хорошо, как ходячее зеркало с синими глазами, в котором он однажды отразился.
"Ты не знаешь, старик... Ты не можешь знать, что я очень старался сделать так, чтобы маска, которую я ношу, стала моим настоящим лицом. Ты не знаешь, что у меня получилось... И теперь уже ее приходится прятать от других, чтобы..."
Выжить?
Нет...
Чтобы однажды получить возможность просто жить... В мире, которому не нужно такое правосудие...
А старик-недоучка видит его как облупленного – но понимает по-своему. Или... все зависит от точки зрения? Совсем недавно, несколько часов назад, он смотрел на собственное прошлое беспристрастным взглядом лишенного эмоций существа. Он видел, куда привела бы его прежняя дорога. Он видел, что дает ему этот путь.
И... испугался? Испугался тех перемен, которые в нем происходят, которые неминуемо повлекут за собой пересмотр всего, чем он жил, что считал основой собственного существования, смыслом своей жизни? Личная катастрофа... От которой он сбежал к привычным принципам, к непроницаемой броне Инквизитора, к... жизни без Шер?
Ну да, она простит и примет любым. Сама обещала. Но ему все еще не все равно, каким возвращаться к ней. И вряд ли станет все равно...
Кайлас шел молча, но в Силе отражалась буря. Он знал, какого подтверждения верности от него может потребовать Ордо Инквизиториус. В любой момент. Потому что у верности Императору не может быть соперников... И знал, с беспощадной ясностью видел, что выберет, если его поставят перед таким выбором. Не потому ли Дженаро – монах, что это единственный способ избежать подобной диллемы?
Но разве само существование такой вероятности уже не говорит само за себя?
Темные живут эмоциями. Их Силу питают страсти. Но ведь любовь – тоже страсть, почему же принято считать, что Темные любить не способны? Потому что она требует самоотречения? Но служба Императору – тоже самоотречение. Отречение от всего, что может отвлечь от долга... Разве это – не полный аналог любви?
Кайлас усмехнулся. Так и до Пресветлых Инквизиторов додуматься недолго.
Или... уже додумался?
Глава 127
Какое-то время они шли молча. Нарин понял, что сейчас не место его словам. На сердце у Кайласа очень неспокойно... целая буря. Он думает. Что ж...
Бессознательно он начал напевать про себя мелодию. Но тут же оборвал себя. Спустя несколько минут он заговорил снова:
– А может быть... твоя маска – это твоя жертва. Тоже ради других. Ради того, чтобы сохранить себя для других. Отречься себя ради такого... думаю, это было непросто.
Он вздохнул.
– Иногда бывает так, что цена спасения превыше спасения. Сит... на языке вертится мысль... но толком не могу сформулировать. Ты заставил меня думать о таких высоких материях, о которых я не знал и забыл...
Старик фыркнул.
– Когда я делал вид, что я прилежный падаван... в общем, сидел в архиве Храма, отрабатывая провинность. Читал. Наткнулся на интересную историю. Четыре тыщи лет назад случилось это. В общем, был какой-то спец-отряд у республики тогдашней. Названий и имён уж не помню, не обессудь. В общем, они куда-то полетели кого-то спасать. Куда-то – астероид. Там то ли завод, то ли колония была. И на нём была агент разведки – девушка, которая ему нравилась. В общем, они всем настучали по балде, но злодеи что-то учудили и астероид должен был вот-вот взорваться. И у нашего героя выбор – либо спасти возлюбленную, либо население астероида. Несколько тысяч жизней. Он... выбрал девушку. Остальные погибли. В общем... они не смогли быть вместе. Чувство вины настолько захлестнуло её, что о дальнейших отношениях не могло идти речи.
Снова вздох.
– К чему я её рассказал? А не знаю... но, может, ты из неё что-то для себя почерпнёшь...
Судя по отзвукам в Силе, рассказанное прошлось по живому и едва поджившему. Однако Кайлас сдержался и даже не попытался придушить старейшину. Хотя руки очень чесались...
– Ты знаешь, кем я был раньше, старик? – неожиданно для самого себя спросил он у невидимой в темноте спины. – У моего народа тоже много разных историй. Одну из них я слышал довольно часто и никогда не понимал. В ней говорилось о том, что когда в дом приходила война, музыкант сжигал свой инструмент, художник – свои кисти... И вместо них брали оружие. Я никогда не понимал, зачем сжигать – ведь война кончится. Они вернутся и смогут творить дальше... Теперь я знаю, почему они так поступали. Я был художником... до того, как умер в первый раз. Писал картины – кистью и Силой. Говорят, они были прекрасны... Самую прекрасную из картин я ношу в себе, но я никогда не смогу ее написать. Потому что сжег свои кисти. Тот, кто убивал, больше не может творить. Для настоящего творчества нужна незапятнанная душа.
– Знаю, Кайлас, – грустно отозвался Нарин, – не знаю, как это у вас называется – твой статус или должность. Круг это не передал. Но не в терминах дело. В какой-то мере я тебя понимаю.
Он ещё раз вздохнул.
– Ответь. В чём хранят меч, когда его не используют? Я не про световой.
– В ножнах, полагаю, – отозвался аколит. – Хранить в теле врага накладно – и меч заржавеет, и от запаха избавляться замучаешься...
– Шер – твои ножны, друг мой. Ты не просто сжёг инструмент. На этом огне ты выплавил и выковал меч. И успешно им пользовался. Но меч без ножен...
Старик покачал головой. Это не было видно – но Кайласу и не нужно видеть.
– То, что ты делал – этого не изменить. Но ты в это верил и считал правильным. Не мне тебя судить. Шер приняла тебя. И сохранив тебя в себе, она может тебя возродить. Дать новую жизнь.
Старик замолчал. В голове был рой мыслей. Сердце бешено стучало. Он понимал, что его слова – это не просто сотрясение воздуха. Сейчас они безумно сильно влияют на собеседника. Ценою одного слова может быть жизнь. И Кайлас это чувствовал. Нарин хотел что-то сказать – но мысль ускользнула, и он продолжил идти молча.
– Ножны, говоришь... – после паузы послышалось за его спиной. Горечи в голосе Кайласа могла позавидовать целая плантация горчанок. – Которые я раню каждый раз, когда делаю то, что должен делать меч? Незавидная плата за спасение...
– В твоей ситуации, Кайлас, без поллитры не разберёшься, – расстроенно проворчал старейшина, продолжая идти вперёд.
– Интересно, из чего ваши поллитра тут гонят, – хмыкнул аколит. Просто чтобы что-то ответить.
– Да в этом отношении разные планеты мало чем отличаются друг от друга, – Нарин выдавил из себя улыбку, – биологические процессы везде идут по одним законам. Но... вернёмся к нашему обсуждению. Судя по тому, как тянется к тебе Шер, как она тебя ждёт – ты ещё не перешагнул незримую грань полного самоуничтожения. То, что она готова тебя принять – это её выбор. И в этом твоё спасение. Я так думаю...
"Ты слишком много видел, – шевельнулась погребенная внутри Тьма. – Тебя нельзя оставлять в живых..."
Но с этим можно было не спешить. Старик еще не все сказал, не все свои секреты раскрыл.
– А что, закрыть собой других – не самоуничтожение? – поинтересовался Кайлас. – Не полное?
– Эм... я не это имел в виду. Можно умереть, но быть живым – в глазах и памяти других. Закрыть собой других – именно это. А можно быть живым физически – но мёртвым... душевно. Духовно. Когда сердце становится бесчувственным. Человека делают живым именно чувства. Ты же знаешь, как устроен световой меч? Если отбросить лишнее – есть источник энергии, есть фокусировочный кристалл. Если перегорела или выдохлась батарея, то будь хоть понтит у тебя кристаллом – он бесполезен. Если кристалл сломан, раскалиброван или с дефектом – то самая полная батарея бесполезна. Меч даже может взорваться в руках владельца. Сердце – твоя батарея. Разум – твой кристалл.
Старейшина замолчал, размышляя над тем, что сказать дальше.
– Я никогда не носил меч, – отозвался пилот. – Только бластер. Но я тебя снова спрошу... Разве джедаев не учат контролировать свои чувства вплоть до полного отказа от них? И разве у их оппонентов не чувства – источник могущества? Ты предостерегаешь меня от вступления на путь джедая?
– Думаю, принцип ты понял. А чувства... контроль и отказ – разные вещи. Вот допустим – можно контролировать, что ты ешь – чтобы не растолстеть или сохранить здоровье. А можно полностью отказаться от еды. Джедаи не отказываются от еды... то бишь от чувств. Так же и ситы. Бесконтрольное использование чувств – путь к ожирению. Сит без контроля чувств...
Он хмыкнул.
– Представь жиртреста, который с места двинуться не может, и худющего дистрофика, у которого сил нет... "сестра, мне муха всю грудь истоптала"... Такими должны выглядеть ситы и джедаи, если смотреть на них так, как говорит пропаганда с обеих сторон.
Короткий смешок.
– И я тебя ни от чего не предостерегаю. Просто показываю пути. Причины и следствия. Джедаи и ситы выбрали свои пути. Не хорошие или плохие – а свои. Есть другие, которые решили идти третьим, пятым, десятым путём. Всякие там матукаи, датомирские ведьмы и уж не знаю кто ещё. Вопрос не в пути как таковом, а как сохранить на нём человеческое лицо. На одних это тяжелее, чем на других. На других – проще. Но без дисциплины ума и сердца даже самый простой путь – путь к смерти. Если повезёт – только твоей. Если не повезёт – утянешь за собой и близких.
Пожалуй, странно было это слышать от бывшего двоечника-падавана. Старик шёл и сам удивлялся тому, что говорил. Видимо, то, что вдалбливал ему в голову учитель, не пропало даром... что-то осталось. Плюс свой долгий жизненный опыт...
– Сдается мне, я как раз вижу перед собой того, кто идет своим путем, – после недолгих размышлений сказал Кайлас. – Вот только темный путь тоже не один. Кто-то черпает в страстях власть и в конечном итоге дает Тьме власть над собой, превращаясь в психопата-маньяка. Для этого даже не надо быть Одаренным – вон их, таких, целая каторга. А Шер с самого начала была – Свет... даже без всякой Силы... А кто-то из Темных по самоконтролю любому джедаю фору даст – потому что для него власть – это в первую очередь власть над собой. Такого никакой Тьме не поработить до конца. И Одаренность тут тоже не главное. Самый страшный Темный, какого я видел, вообще не был одарен. Это был фалиенский аристократ...
Пока они шли, сладкий клейстер успел неплохо подсохнуть. Но они уже дошли до места назначения.
– Да... и пока мне мой путь нравится. Вот мы и на месте.
Они вышли к скале, возникшей будто из ниоткуда в чаще джунглей. Из-под скалы, бурля, вырывался искрящийся звёздами поток, небольшим водопадом вливаясь в размытый бассейн, над которым поднимался пар.
– Думаю, если бы джедаи и Дарт Сидиус вели переговоры здесь, они смогли бы договориться. Полезли отмокать...
Нарин положил сумку на камень и прямо в одежде ступил в воду.
– Ух! Хороша...
В скале были выдолблены ступеньки, по которым можно было спуститься вниз. И когда он спускался, вода фосфоресцировала, освещая пройденный путь. Кел спустился – вода была по пояс. Погрузившись в воду полностью, он через полминуты вынырнул и направился ближе к берегу, чтобы сесть на подводную каменную скамью.
Кайлас, не терявший бдительности, прежде проверил окрестности на предмет угрозы. Здесь тоже водились хищники, и они чувствовали присутствие людей, но нападать не спешили. Помедлив немного, аколит решился последовать примеру старейшины. Но нырять не стал, только плеснул несколько пригоршней воды на волосы. Поначалу казавшаяся почти нестерпимо горячей, вода быстро стала почти приемлемой. Жар расслаблял, полученные в драке ссадины и царапины пощипывало, но и это ощущение скоро сошло на нет. Кайлас нашел место, где можно было сесть, погрузившись почти по горло, откинул голову на каменный край естественной ванны, и закрыл глаза.
Сила свела его с этим стариком не просто так. Не бывают пустыми, ничего в себе не несущими, подобные встречи. Он еще не решил окончательно, что делать с недоучкой-падаваном, но к какому бы решению ни пришел... основное уже сказано и услышано. Не сит. Не джедай. Не кто-то еще. Свой путь. У старика получилось – без Учителя, без отработанных методик, без стоящего за спиной Ордена. Кайлас знал, насколько однобоко и неполноценно его самого обучали. Джереку нужен был пилот, способный провести корабль там, где не справится никто другой. Только ли пилот? Случайно ли в прошлом Шер маячит грозный призрак? Или все это спланировано заглянувшим в будущее Инквизитором? Что он там увидел такого, что заставило его отпустить вышедшего из повиновения ученика? Мог ведь найти и казнить? Мог... Но не сделал. Позволил идти своим путем, чтобы в конце концов отказавшийся предать Императора беглец оказался на этой планете и встретил того, кто волей или неволей сказал ему то, что Кайлас услышал и теперь обдумывал.
Ситы и джедаи воевали всегда. Но было время, когда Сила не делилась на стороны. Было время, когда те и другие не считали любовь великой угрозой, толкающей их прочь с выбранного пути. Прочь – или на единственно верный, неделимый путь? Путь, где есть только Сила, и нет ни Света, ни Тьмы, которые не в ней – только в сердце и разуме... Фьючер сам не знал, может быть, какую услугу оказал ему, когда выдал чип с информацией, за которую Ордо Инквизиториус спалил бы половину Галактики. Списком техник. Самым полным, какой встречался Кайласу когда-либо. Где сейчас этот чип, он не знал. Возможно, погиб в огне взрыва. Возможно, у того, кто его подобрал и привез к Харсангу. Или у самого Харсанга... Это было уже не столь важно. Список он помнил наизусть. У светлых техник встречались тёмные аналоги – не у всех. Но если подумать, то можно создать тёмный аналог практически любой из светлых. Создать... или открыть заново? Правило Бэйна – каких потерь в знаниях оно стоило адептам Тёмной Стороны? Учитель погибал, не успев передать ученику все, что знал. И равновесие, о котором столько твердили, нарушалось все сильнее – потому что одна из сторон становилась все более ущербной, и это не могло не отзываться на всех...
"Теперь я знаю..."
Староста, тихо напевая мелодию, вычёсывал пальцами волосы. Сладкое, клейкое вещество действительно довольно быстро растворялось в воде и уносилось небыстрым течением. Удостоверившись, что одежда чиста, он встал и... разделся. Сложив одежду на берегу – чтобы она сохла, он достал из сумки бурдюк и две чашки. Вернувшись в воду, он уселся в паре метров от спутника и разлил содержимое по чашам, вернув бурдюк на берег.
– Ну, Кайлас, кажется ты всё же принял какое-то решение. Если мы до сих пор не дерёмся, значит – хорошее. Это надо отметить... попробуй.
Нарин протянул ему одну из чаш. А из второй пригубил, зажмурив глаза. Задержав дыхание, несколько секунд смаковал жидкость, затем, проглотив, медленно выдохнул.
– Вот ни за что Шер не поверит, что я в бане пьянствовал только с голыми мужиками, – вздохнул аколит, убедился, что никаких коварных намерений у старейшины нет, и рискнул таки попробовать. Если оно того стоит – можно забрать с собой пару литров. Кайлас знал, кто оценит такой подарок при встрече. Ведь будет же она когда-нибудь?
У напитка был сильный, но не резкий ягодный вкус. Едва заметная терпкая горечь оттеняла кисловатую сладость. Во рту вино вскипало пузырьками, пощипывая нёбо. Кайлас бдительно следил за тем, как отреагирует на незнакомый напиток организм – и все равно пропустил тот момент, когда произошло нечто...
Ощущение стремительного вращения, когда небо и земля меняются местами в безумной карусели, будто истребитель сорвался в штопор, и надо успеть выправить полет, прежде чем мир взорвется ослепительной вспышкой и погаснет во тьме, где нет ничего, кроме бесконечной боли... Кайлас рванулся, на себе вытягивая вышедший из-под управления корабль, стремясь выровнять полет, борясь с нечеловеческими перегрузками... и снова не понял, когда и как у него это вышло. Только что все висело на волоске – и вот уже он парит, свободно и легко, глядя на зеленое море лесных вершин...
Реальность вернулась скачком – словно ничего не было. Осталось только ощущение: он удержал подбитую машину...
Старик в это время сидел по грудь в воде и с улыбкой смаковал второй глоток.
– М-м-м... Заманиха... удивительная ягода. Свежей даёт ощущение невероятного счастья. Перебродившей и настоявшейся в вино – вот такой неповторимый вкус и невероятные ощущения...
Он выдохнул и откинул голову назад.
– Снова увидеть, как падаешь – те еще ощущения, – буркнул вскинувшийся аколит. – Предупреждать надо...
– Приношу свои извинения, – отозвался старейшина, немного помолчал, наслаждаясь. Потом сказал:
– Что ты сам-то сидишь в одежде?
– Не хочу удирать голым, – огрызнулся Кайлас. – Если к нам кто-нибудь заглянет на предмет выпить и закусить. Запасной одежды нет. А на ходу высохнет...
Уточнять, что и эта одежда им позаимствована, чтобы не привлекать внимания больничной пижамой, он не стал.
– Ну, как знаешь.
Чаша опустела. Старик взял бурдюк.
– Ещё будешь?
Кайлас качнул головой.
– Что-то результат... не понравился. Воздержусь.
– Ну, как знаешь. Нектар сошёл с тебя?
Пилот проверил – провел ладонью по волосам, в которых не осталось липких сосулек, потер под водой одежду – ладонь не скользила по корке засохшей мякоти.
– Все в порядке.
– Тогда пошли домой, или ещё отдохнём? – спросил Нарин.
Кайлас прислушивался к себе. Что-то назревало...
– Назад, – решил он, возвращая старейшине чашу. Пустую – недопитое вино выплеснулось в воду, когда его накрыло видением. – Что-то не так...
– Да? – староста взял чашку. Вышел из воды и быстро оделся, собрав сумку.
– Что именно ты чувствуешь?
Кайлас прислушался еще раз. Закрыл глаза, до боли всматриваясь в густую тьму под веками. Неясные, разрозненные образы никак не складывались в цельную картину.
– Я не знаю, – честно ответил он наконец. – Никогда с таким не сталкивался.
Глава 128
В хижине Эсты было очень чисто. Никакого мусора, ни одной сухой веточки на гладком земляном полу. Женщина предоставила Шер и Айрен разбираться с добычей, сама взялась было за самодельную посуду, но тут занавеску, заменяющую дверь, откинули – в хижину заглянула мать Филь.
– Эста... я тут подумала, вы не скоро вернетесь, приготовила и для вас тоже, – она несмело протягивала хозяйке горшок, от которого пахло чем-то незнакомым, но определенно съедобным и даже вкусным.
– Ой... – Шер подняла голову от кучи грибов в коробе и с благодарностью взглянула на женщину и на её горшок. От него тянуло таким запахом, что желудок сразу и очень ясно вспомнил, что завтрака, равно, как и обеда, он не получал.
– Огромное вам спасибо за заботу, – Шер улыбнулась женщине с признательностью.. Наверное, можно было обойтись и без еды, но мама, с её незыблемым принципом кормить всех и всегда, ни за чтобы на такое не пошла. А тут ей не придется готовить. И Шер дала себе слово немного облегчить утром запасы продуктов с "Серенити" – Филь нужно усиленное питание.
– Спасибо большое, – Айрен благодарно кивнула. Есть ей тоже хотелось зверски. Но можно было и чуть позже. Она оглядела хижину, прошлась по ней быстрым шагом, по какой-то неясной причине выбрала определенное место у стены, и устроилась там, прислонившись к ней спиной. Грибы она устроила по левую руку, а один из нагло позаимствованных у Эсты горшков по правую.
– Ешьте, если хотите. Я тоже присоединюсь, но чуть попозже.
– Нет уж, – Шер перебралась поближе к фалиенке. – Сначала – дело.
Ей казалось, что трапеза должна быть домашней, семейной. И Айрен в ней – самое место. Если бы ещё пришел Кайлас...
Эста поблагодарила заботливую соседку, и та скрылась в ночи.
– Так, девочки, – густое варево в деревянных мисках было выставлено на стол. – Сначала вы всё-таки поедите. А вот потом хоть всю ночь разбирайтесь с тем, как лечить горчанкой. Бедняга так старалась, чтобы вам угодить, не дело, если её забота достанется вам остывшей.
Фалиенка колебалась буквально мгновение:
– Ладно, действительно негоже. Поедим и начнём.
Она поднялась на ноги, отправляясь к столу.
– Я как-то пыталась повторить на "Случае" одно из твоих блюд, мам, – усаживаясь за стол, усмехнулась Шер . – Но увы - контрабандисты отказались есть мою стряпню, когда узнали, что повар – врач. Уж что они там боялись обнаружить...
Потом разговор как-то быстро стих... Варево из горшка оказалось изумительно вкусным, хотя и совсем простым. Может быть, именно поэтому – естественный натуральный вкус мяса и каких-то плодов, да к тому же в выдолбленной деревянной мисочке, да ещё с деревянной ложкой, которые придавали еде какой-то "лесной" привкус. Шер старалась есть медленно и немного. Чтобы оставить Кайласу.
Фалиенка только улыбалась, слушая разговоры и быстро расправляясь с едой. После почти недели непонятно на чём – было просто изумительно вкусно.
Поэтому с трапезой она расправилась быстрее Шер, искренне поблагодарила за ужин и вернулась на выбранное место. Настроение улучшилось, сил прибавилось и начать уже не терпелось. Хорошее состояние для работы.
Шер поднажала и, поцеловав Эсту, все же отправила её отдохнуть. Через несколько минут она присоединилась к Айрен. Слишком многое в техниках ещё оставалось ей неизвестным. Конечно, не её вина, что Сила появилась у неё так поздно – её вообще не должно было появиться. Но раз это произошло – нужно было нагонять. И как можно быстрее. Учиться. Постоянно.
Айрен взяла первый из грибов, усмехнулась, глядя на мать и дочь. Усмешка вышла нежная и немного грустная. Казалось, её когти крепко держали гриб за шляпку, но это было не так – они его не касались вообще. Другой рукой она провела вокруг горчанки сложным, но изящным жестом. А через мгновение гриб рассыпался в пыль – прямо в подставленный под него горшок. Что удивительно – всплеска тёмной энергии тоже не чувствовалось. Вернее – всплеск был, но в нём не было ни льда, ни агрессии.
А вот воздух стал чуть более влажным
– Нет, так не пойдет, нужна еще одна миска.
Шер вскочила и осторожно, чтобы не потревожить с трудом уложенную отдыхать Эсту, прокралась к полкам с посудой. Но мама не спала. Она просто лежала на циновке, покрытой войлоком из шерсти какого-то зверя, покрываясь таким же войлоком и о чем-то думала. Она повернула голову и улыбнулась.
– Спи, – с нежностью шепнула Шер, уволакивая миску к своей Тёмной подруге.
– На исходе третьего килограмма я, наверное, пойму, как ты это делаешь... – вполголоса усмехнулась она.
– Спасибо, – фалиенка коротко кивнула и взялась за следующий гриб.
– Мне что-то захотелось рассказать тебе о ритуалах. Не знаю, успела ли ты заметить, что некоторые вещи удобнее делать определённым образом или в определённых условиях. Например – вступать в круг Силы в тёмном месте, – она усмехнулась – этот пример был её, но все равно. Ещё один гриб распался пылью. Но в этот раз в её когтях остался шарик воды. Который и отправился в принесённую Шер миску.
– Ну да, я запомнила условия, поставленные тобой... – кивнула Шер, с удивлением катая по миске и рассматривая прозрачный шарик воды. – А почему это так важно? – подняла она на Айрен взгляд.
Шарик воды неожиданно растекся самой обычной лужицей.
– Что забавно – это вообще не важно. То есть я могу делать одни и те же вещи вне зависимости от условий. Но "ритуал" позволяет делать их быстрее и проще. Например, в темноте я гораздо быстрее концентрируюсь на Силе. Или могу выполнить определённую технику, используя определённые жесты, даже не задумываясь о том, что я делаю. Например, толчок Силой – просто выкинув вперёд руку...
Она могла бы упомянуть и об удушающем захвате, но не стала.
– Это похоже на действия бойца, который не думает, куда ему поставить ногу, и как двигать рукой – просто выполняя давно заученную, на уровне рефлексов, связку движений. Удобно. Но проблема начинается, когда забывается, что всё то же самое можно делать и без "ритуала". Тогда нарушение в его ходе может оказаться губительным.
Ещё один гриб рассыпался пылью.
– Вот сейчас то, что я делаю, как раз такая техника. Разделение двух связанных частей. Ничего сложного – ты просто собираешь всю жидкость и отделяешь её.
В её когтях заблестел еще один шарик воды. А голос был спокоен и уверен – так, словно всё действительно было максимально просто.
– Много общего, например, с убиранием токсина из крови. Ты знаешь, что лишнее – и просто убираешь это. А все движения нужны лишь для того, чтобы не думать каждый раз, что и как именно ты делаешь.
– Не предполагала, что Силу можно использовать на автомате, – с интересом наблюдая за действиями Айрен, покачала головой Шер.
...Сила была с ней не такое большое время, чтобы стать привычкой. Да и пользовалась ею она только по большой необходимости...
Шер достала гриб из короба и повертела его в пальцах.
...Ничего не даётся даром, особенно сверхспособности... Она их получила.
И потеряла сначала экипаж "Случая", потом чуть не потеряла Дженаро, потом – Ника. Ника... Или... потеряла уже?
Может, эти мысли мешали ей концентрироваться, а ритуала ещё не было, поэтому "сушить" грибы у неё получилось не сразу.
– Можно. Только нужно много практики. Знаешь, как я дошла до такого? – Айрен кивнула на очередной рассыпавшийся гриб. – Пауки.
Фалиенка качнула головой, едва заметно поморщившись.
– Однажды мой учитель увидел, что я шарахнулась от такой твари. И дал задание принести ему чуть ли не пол-литра паучьего яда. С тех пор я всё так же не люблю пауков, знаю, что умею перебороть собственный страх и брезгливость, и умею очень быстро извлекать яд из насекомых. Или воду из грибов. Потому что – никакой разницы. Но – бррр, как вспомню сколько их пришлось переловить...
Шер поёжилась за компанию, вспомнив, как в детстве мальчишки с нижних уровней запихивали им за шиворот пауков. И ощущение этих мохнатых телец и ножек, скользящих по спине, вызывало взрыв гадливости и криков... И даже по памяти – передергивает...
– Теперь ни за что не перейду на Тёмную Сторону, – пошутила она, стряхивая воду с очередной горчанки. – А то не дай Сила - с пауками дело иметь...
Но в шутке оказалось очень болезненное место...
Айрен тоже улыбнулась над шуткой, и не стала дальше вдаваться в эту тему.
Вдвоём они быстро закончили с грибами. Вначале фалиенка несколько раз останавливала Шер, показывая ей, как лучше и проще собирать воду в капли, пока не осталась вполне довольна результатом.
– Меда бы ещё, или чего-нибудь сладкого. Идеально было бы.
– Растворить в соке, мякоти фруктов... – продолжила Шер, кивнув. – Это как-то смягчит горечь для Филь и, возможно, для других. Но насчёт приема порошка взрослыми я беспокоюсь всё же меньше...
...И не такое пили. И не такую горечь чувствовали. Хотя, если во Вселенной есть эталон горечи, то, наверное, это горчанка...
– Но мне кажется... Мне кажется, поиски вспомогательного элемента придётся отложить до утра... – Шер выпрямилась, разминая шею, и неслышно, босиком дошла до полога, закрывающего вход в хижину. Она немного отдёрнула его. За ним оказались другие – живой зелёный полог джунглей и ночное небо со сверкающими в вышине звёздами...
– Если знаешь что делать – делай, – фалиенка оперлась спиной о стену, и прикрыла глаза.
...и ощутила невероятную тишину. Птицы, звери, даже трепет листвы в кронах – всё стихло. В воздухе, в Силе – везде было молчание, от которого хотелось забиться как можно дальше, сжаться в комок, закрыть уши, чтобы не слышать... Страшное, неживое молчание, какого ни одной из них ещё не приходилось слышать.
Оно нависало, грозя раздавить и смять ужасом чего-то непонятного... Шер опустила полог и сделала шаг назад, но ощущение леденящего безмолвия не пропало. Почти такого же, как на мёртвом корабле, на котором они нашли Айрен, только сильнее, намного сильнее... Безмерно сильнее...
– Ты... чувствуешь? – почти беззвучно спросила она фалиенку.– В Силе что-то...
Шер с тревогой оглянулась на маму...
Айрен молча оскалилась, приложив пальцы к виску. Гребень на её спине встал дыбом, все тело было напряжено. Ей было страшно. Впервые ей было настолько страшно. Она чуяла Смерть. С большой буквы. Еще не ударившую, но уже расправляющую крылья. Такого не было раньше. Такого не должно было быть вообще. В страхе своём она искала ненависть, ярость, злость – то, что было бы привычным щитом. Эмоцией, за которой можно было скрыться от этой одуряющей тишины. Смогла. Закрылась собственной яростью, как плащом. Глухо зарычала поднимаясь на ноги.
– Я чую Сссмерть.
Шер знала, как выглядит смерть, она знала это ощущение надвигающегося ужаса, непоправимости и пустоты. Но сейчас... Оно было сильнее, бесконечно сильнее. Оно выворачивало душу до холодного пота по спине. Оно сдавливало горло и останавливало сердце...
– Почему... так... – Шер никак не могла подобрать подходящего слова... – ...чудовищно...
Обратную дорогу преодолели куда быстрее, чем путь до источника. Кайлас не стал задерживаться, чтобы хотя бы отжать одежду после купания – так и припустил по тропе, оставляя за собой дорожку из капель и старейшину. Угонится ли за ним старик, его не заботило – он ощущал зловещую тишину, воцарившуюся, казалось, на всей планете, и торопился туда, где остались женщины, которых некому было защитить. То, что Айрен знала и умела во многом больше него, ничего не меняло. За молчанием птиц и ветра скрывалось нечто, против чего мало сил и знаний одной Одарённой. Или одного, если уж на то пошло.
Но вместе у них больше шансов...
Теперь это почувствовал и Нарин. Планета будто замерла в предчувствии чего-то... страшного? Старик бежал за Кайласом, практически не отставая.
На поляну, где была расположена деревня, они выбежали почти рядом. Там было так же тихо, как в лесу: жители спали. Кайлас остановился, отыскивая след Шер, метнулся к хижине Эсты.
– В порядке? Шер, поднимай Эсту. На борт, немедленно!
Услышав Ника, Айрен только успела рыкнуть, что она скоро, и чтобы без неё не уходили. И тут же молнией метнулась к той хижине, куда ушел Винсент. Она всё ещё чуяла его и не забывала о нём.
– Подъем, Сеня! Ноги, быстро!
Умбаранин уже был на ногах – не будучи Одаренным, он всё же ощутил нечто необычное, а голос Кайласа довершил пробуждение.
– Уже, – Винсент выскользнул из хижины. – Тревога?
– Быстро, – только и прошипела ящерица, решив, что объясняться со всеми будет после. А ощущение её собственной злости должно было подавлять любое желание с ней спорить. Она прямиком направилась к кораблю, даже не оглядываясь, чтобы проверить, следует за ней умбаранин, или нет.
– Мама! – очнувшись, Шер метнулась будить Эсту. – Скорей, просыпайся, мамочка! Уходим! На корабль!
Но как же Филь? Лекарство? Что будет с ними?!
Женщина поднялась, будто и не спала вовсе, схватила Шер за руку.
– Что случилось?
– Потом, – Кайлас оглянулся на курьер. – Все разговоры – потом.
Лахтан, поднятый тревожным сигналом – к кораблю приближались – включил громкую связь.
– Кто идет?
– Свои, Лахтан... – крикнула Шер, вцепившись в руку Эсты, словно мама могла, как в детстве, отвести от неё все беды и страшные предчувствия. И действительно, сознание того, что надо спасать, чуть отодвинула холод смерти.
– А как же остальные, как Филь?! – тряхнула она за локоть Кайласа.
Старейшина положил руку на плечо аколита.
– Слушай. Я осознаю, что планета чувствует. Вы всех не заберёте. Оставьте нам передатчик. Взлетите. Когда это нечто произойдёт – свяжемся. Решим, что делать дальше.
Пилот стряхнул его руку. Молчание Силы давило, будило первобытные инстинкты... но их Кайлас держать под контролем умел. Вот только помимо контроля требовалось выбирать... Снова – выбирать.
Аппарель начала с шипением опускаться, в проеме показался припавший на колено Лахтан – он держал на прицеле вход.
Айрен, похоже, подоспела как раз вовремя.
– Этот должен быть со мной, – она кивнула в сторону умбаранина.
– Женщин и детей – на борт, – рявкнул Кайлас. – Всех!
– Лахтан, отставить! – прокричала Шер, увидев своего пилота с бластером наизготовку. Как только аппарель коснулась земли, Шер подтолкнула Эсту вперёд, ко входу, а сама бросилась назад, к хижине Филь.
– Это – не здесь! – Айрен наконец почуяла источник всеобщего шума и, пробравшись к Нику, тряхнула его за плечо. Кайлас, которого в очередной раз схватили, круто развернулся к ней, и в лицо Айрен оскалилась Тьма. На одно мгновение. Потом аколит закрылся щитом.
– Какая к хаттам разница, где?! Обойдётся – хорошо, а если нет?!
Просыпающиеся жители деревни начали проявлять беспокойство. Но Нарин движением руки успокоил их, попросив собраться вместе. Объяснил, что планета чувствует приближение какой-то беды, но какой и где – пока не ясно.
Разбудив родителей Филь, Шер забежала в соседние, а потом в хижину Эсты – забрать почти готовое лекарство, и вместе с матерью Филь они понесли девочку к кораблю. Заниматься бегом у той силёнок не было...
– А кто тебе сказал, что на этом корабле безопаснее?! – фалиенка хлестнула аколита собственной яростью – Тьма, которая была с ней, тоже умела скалиться. И – отступила, успокаивая собственное отражение в Силе.
На этот раз Кайласу стоило немалых усилий сдержаться.
– Можешь оставаться, – бросил он ей, и отвернулся. – Лахтан, женщин с детьми – в трюм. Мужчин – сколько поместится. Шер, проследи, чтобы не было попыток захвата. Держитесь выше деревьев... На всякий случай.
Глава 129
– Зараза упёртая, – удивительно спокойно отметила Айрен, окончательно сдаваясь. Оставаться она не собиралась, спорить дальше тоже смысла не было. Кивнула Винсенту, чтобы тот двигал за ней на корабль.
Шер, стоя у аппарели помогала женщинам с детьми подниматься быстрее, следила, чтобы никто не остался. Потом она окликнула Нарина.
– Сначала вы, Кел!
– Я последний, – отозвался старик, тоже организующий посадку.
– Мужчин – только молодых, – отрезал аколит.
Всего вместе с детьми и женщинами в трюме уместились полтора десятка. Ни Кайлас, ни Лахтан не собирались впускать чужих во внутренние помещения.
– Лахтан, взлёт по готовности.
Агент кивнул и исчез за дверью трюма. Которую тут же заблокировал. Теперь никто, кроме Шер и Лахтана, не смог бы её открыть.
– Кайлас! – оглянувшись, Шер не увидела его седую голову в трюме. – Кайлас! – протолкнувшись сквозь толпу, она выбежала на аппарель. Он стоял на поляне среди оставшихся колонистов, и по его виду было понятно, что он не торопится.
– Кайлас, Нарин! Вы что – остаётесь?!
Хотя она догадывалась, что он ответит... Поэтому спрыгнула с аппарели.
– А кому ещё оставаться? – философски отозвался старейшина.
– Шер, на борт, – остановил её Кайлас. – Не задерживай Лахтана. И не рискуй остальными.
– Кайлас Вару, ты не можешь командовать мной – у нас разные службы! – запальчиво выкрикнула Шер, и обернулась к "Серенити". – Взлёт, Лахтан!
"Забыл, да? Вместе! Всегда! Мне это обещал Зал, понял?"
Кайлас тихо зарычал... и ушёл было под Логику – но тут же сбросил технику.
– Шер, у нас на троих один комлинк, и нельзя пользоваться связью! Засекут же! Мне нужны глаза наверху! Твои глаза! Эту связь никому не засечь!
Шер несколько секунд смотрела на него...
"На Альдераане ты говорил про будущее детей... А потом чудом не погиб, потому что я согласилась быть далеко... А теперь – связь..."
– Принято, – тихо выдохнула она, сразу как-то тускнея лицом, и пошла прочь, похожая на поникший цветок из-за опущенных плеч.
Лахтан дождался её. Как только Шер шагнула в трюм, аппарель поднялась, и курьер начал взлёт – на репульсорах, прямо вверх, чтобы не сломать нависшие ветви деревьев и проскочить в то окно, которое нащупал хаттов Инквизитор.
Едва "Серенити" пошла на взлет, Кайлас повернулся к старейшине.
– У вас тут есть хоть какое-то укрытие?
– Есть. Идём за мной, – и Кел повёл всю группу за собой – но сначала они минуту потратили на то, чтобы взять с собой немного еды и воды. Через несколько минут они вошли в пещеру, которую Нарин осветил факелом. В пещере находилось множество бурдюков, бочек и других ёмкостей.
– Вино, – коротко сказал старейшина, кивнув головой на них.
Кайлас выразительно присвистнул при виде запасов вина.
– Есть чем закрыть вход? А то как бы не...
– Закрыть вход? А в этом есть смысл? – удивился старейшина, – запоры и двери для местной флоры и фауны обычно не помеха... но можно попробовать привалить какое-нибудь бревно или камень. Рядом должно же что-то такое быть...
– Считай, что я параноик, – Кайлас оглянулся. Бревна, камни... – Вот это подойдет.
Бочка с вином, сделанная из цельной скорлупы ореха, у которого срезали макушку, выбрали мякоть, а оболочку просушили и использовали как тару, шевельнулась, поднялась в воздух и поплыла к входу в пещеру. В узости она проходила с трудом – там её аколит и оставил. Вторая бочка подперла её сбоку, третья – рядом со второй. Сдвинуть три полных до краев сосуда в человеческий рост теперь смог бы только кто-нибудь вроде недавно спасенной Айрен и Шер самки.
– А теперь ждем...
Время тянулось невыносимо медленно в грозном молчании. Повинуясь наитию, Кайлас вдруг протянул руку к Нарину:
– У тебя ещё осталось что-нибудь в том бурдюке?
Нарин молча достал бурдюк и чашки. Налив напиток, одну чашку он дал Кайласу, из второй отпил сам и предложил ближайшему поселенцу.
Внутреннее напряжение подавить не удалось, но аколит всё же сделал несколько глотков. Его вела интуиция. Чувство молчания мира пришло, когда они с Келом пили... И было ли видение связано с его прошлым – или сознание оформило в более привычные образы нечто, чему не нашлось соответствия в прежнем опыте? Что там ещё было? Он пролил вино...
Сделав очередной глоток, Кайлас протянул руку с чашкой и медленно наклонил сосуд. Вино струйкой потекло на каменный пол...
Старик с удивлением посмотрел на Кайласа. Мол – что проливаешь драгоценный напиток? На всю планету... нет – на всю галактику всего несколько десятков литров этого пой... чудесного напитка. Зачем так переводить? Или он его так в жертву приносит? Непонятно...
Заманиха. Крупные, похожие на розовый жемчуг ягоды. Основа биоценоза, идеальный наркотик. То, что Фурия предлагает чужому, чуждому для нее виду, перебрасывая мост. Разведка не нашла здесь разумных существ, но просмотрела разум... Этому разуму Кайлас сейчас предлагал всё те же ягоды, измененные человеческим разумом. Перед лицом неведомой угрозы – предлагал помощь. Предлагал разделить грядущее...
Молчание не нарушилось, видений не возникло, но что-то сказало аколиту, что он услышан. Кайлас протянул чашку, в которой ещё оставалось вино, старейшине.
– Сделай глоток. Пролей немного – предложи Фурии... союз и помощь. И передай дальше.
– Хм... – Кел с подозрением посмотрел на чужеземца. Почему он решил так сделать – если он, Нарин, тут столько прожил и даже не подумал об этом? Решив, что хуже не будет, он всё же последовал его совету.
...Небольшой глоток...
...Фурия... планета... дом...
...Я – часть тебя... и ты – часть меня...
...Мы – едины... И перед лицом неясной угрозы – ты не одна...
...Ты живёшь миллиарды лет... Но теперь у тебя есть мы...
...Мы поможем тебе... только скажи, как...
Чашка шла по кругу. Каждый из оставленных на поверхности, сделав глоток, как умел, повторял про себя обещание помощи, ронял несколько капель на пол и передавал дальше. К Кайласу чашка вернулась пустой.
От вина слегка кружилась голова и шумело в ушах. Люди и алиены ощущали странное чувство единения, словно вступили в Круг Силы. Мир качнулся и замер, на бесконечно долгое мгновение.
...а потом прозвучал крик. Безмолвный, безголосый вопль ужаса и отчаяния, крик обречённости, муки и гибели. Фурия подхватила его – но в её вопле, сокрушающем любую волю, звучали скорбь и гнев.
Спрятавшихся в пещере людей могла и не спасти ненадёжная защита из бочек – но хотя они и не смогли удержаться на ногах, ярость планеты их миновала. Они уцелели.
Словами невозможно было описать то, что вслед за этим обрушилось на них. Тысячи голосов одновременно вскричали прямо в уши, сметая волю и силы. Когда вернулась способность ощущать, Нарин обнаружил себя на полу пещеры – как и остальных. Мутило. Рядом лежал предусмотрительно закрытый пробкой бурдюк. С трудом вытащив пробку, он сделал большой глоток. И протянул бурдюк Кайласу.
– Что это, сит Галактику раздери, было?! – слова давались с трудом. В голове гудело, – мы – часть планеты... она гневается, но нас не трогает... я чувствую это... что произошло? И... что сейчас с рудником?!..
На этот раз отказываться от выпивки Кайлас не стал. К подобному никакая выучка не могла подготовить... Не глядя сунув бурдюк в чьи-то руки, он потянулся к Шер.
"Как ты?"
Поняв, что Кайлас пытается установить связь с супругой, старик сел, скрестив ноги и закрыв глаза. Несколько глубоких вдохов помогли успокоиться и сосредоточиться на происходящем вокруг. И тут Нарин почувствовал Это... Побуждение. Вектор Силы и гнева. Направленный на... рудник. Всё живое вокруг, похоже, отозвалось на этот призыв. И он сам осознал желание идти туда. Убрать чужое. Убрать то, что может принести _такие_ страдания...
С отсутствующим видом аколит просидел недолго. Скоро он открыл глаза, в свете факела стала видна мелькнувшая на лице недобрая улыбка. Кайлас повернул голову к старейшине.
– Пора выполнять обещание...
Нарин тоже открыл глаза.
– Да... Думаю, нам нужно на рудник.
Поднялся. И негромко добавил:
– Если там ещё будет хоть кто-то жив к нашему приходу...
– Да вы просто сумасшедшие, – голос Айрен звучал почти спокойно, тихо – только для Шер. Разве что шипящие нотки слышались более отчётливо. А вот в Силе читалась ярость. Не ледяная, как у Кайласа – чёрное пламя. Для человека это было бы страшно. Но эта женщина не была человеком, для неё злость была оружием, доспехом, но не хозяином. Она не мешала ей думать. И даже вести себя почти равнодушно.
– А ты не знала? – огрызнулась Шер.
Да, хатт, она всё равно не имела права оставлять курьер – она тут как никак официальное лицо! И Лахтана - одного с трюмом, полным чужаков - не имела права! И Кайлас пытается помочь оставшимся... Но... Но ведь он совсем недавно чудом не ушёл в Силу!
– Пойдём внутрь, – уже совсем другим тоном обратилась к подруге Шер, выискивая в толпе Эсту и Филь с её матерью. У неё были ещё дела, посерьёзнее, чем ужасаться молчанию в Силе и приходить в отчаяние от того, что Кайлас остался на планете.
Эста нашлась у контейнера с заморозкой, в котором Кайлас проник на борт. На нём устроили больную девочку, остальных детей разместили на втором – с продуктами уже для людей. Так можно было гарантировать, что даже в случает отказа компенсаторов при маневрах малышня не пострадает, придавленная взрослыми.
Фалиенке было что сказать. Притом в деталях, по пунктам, с рисованием плаката и прочими доказательствами. Но она молчала – слишком много лишних ушей. К тому же страшная тишина никуда не девалась, и она упорно прислушивалась к ней.
Шер стала осторожно протискиваться к контейнерам. Как зовут женщину – мать Филь – она не знала, поэтому просто дотронулась до её плеча.
– Вы и Филь. С нами, – тихо сказала она женщине. – Мама... – показала она глазами на дверь, ведущую на палубу "Серенити".
Эста кивнула, подняла девочку на руки. Мать Филь пошла следом – её сейчас вообще ничего не интересовало и не удивляло, всё занимал один вопрос: им помогут? Этот манёвр не остался незамеченным: на женщин обратили внимание. Трое мужчин переглянулись... Занис как-то незаметно встал так, что оказался между двух контейнеров, лицом к своим вынужденным соплеменникам, спиной к двери внутрь курьера. Сложив руки на груди, он опустил голову, исподлобья глядя на мужчин. Острые забрачьи рожки уставились на них.
Айрен оглянулась на всю эту толпу. И задержала взгляд на тех, кто просто задумался о том, чтобы сделать глупость. Тяжёлый взгляд. Злой. Внешне – она лишь женщина, пусть и высокая и сильная. Но этот взгляд словно приспускал маску, показывая лик настоящего чудовища, которое с огромным удовольствием не просто убьёт любого, кто ей помешает, но и сделает это крайне мучительно, наслаждаясь их болью и страхом, и заберёт не только их жизни, но и души. И её не остановит вообще ничего. На мгновение это чудовище задержало своё внимание на каждом из тех мужчин. А потом отвернулось. Пока они вели себя тихо – проблем у них не будет. Если же что-то изменится – кому-то будет очень и очень весело. Но не им.
Тревогу Шер почувствовала, казалось, не Силой, не спиной, а всеми клеточками своего тела. И взгляды, которые она перехватила, ещё раз напомнили ей, что это всё же каторжники. На случай, если она об этом забудет, питая какие-то иллюзии... "Серенити" – не Фурия, здесь их не сдержит ничто... Кроме... Да, вот именно. Айрен была слишком... прямолинейна, зато очень убедительна – Шер чувствовала её тёмный фон.
А у неё самой с такими умениями было плоховато.
"Прикрой, пока открываю..." – попросила она Айрен, касаясь ладонью контактной пластины. Пластина засветилась мягким зелёным, дверь начала отходить в сторону, и Шер подтолкнула к двери Эсту, Филь и её мать.
"А я уже думала, решила оставить в компании с уголовниками..." Голос в Силе звучал насмешливо. Айрен ждала, пока они все выйдут, улыбаясь ласковой улыбкой, которой завидовали бы древние хищные ящеры.
"Ты меня явно переоцениваешь... – в Силе дохнуло ответной улыбкой, но лицо Шер было серьёзно. – Ещё чуть-чуть..."
Она поманила к себе малышей.
К Занису неожиданно присоединились женщины. Каждая из них попала на каторгу за очень серьезные преступления. Но на Фурии можно было выжить, лишь разбудив в себе звериные инстинкты – и перед колеблющимися мужчинами встали три самки, готовые рвать зубами тех, кто угрожает их потомству. Они не сомневались – малейший намёк на попытку захвата, и их всех вышвырнут вон с корабля. И хорошо, если при этом сначала приземлятся... Дети робели – но всё-таки пошли за Шер.
"Айрен... Уходим. Всё..." – пропустив малышей, Шер напряженно ждала, когда войдет подруга, чтобы задраить вход.
Айрен улыбнулась ещё раз, прямым текстом намекая, что в случае чего – всё узнает и всех найдет, и тоже скользнула внутрь.
Дверь немедленно закрылась за ней и Шер, и идентификатор, покраснев, погас. Те, кто были в трюме, и те, кто прошел на палубу, были теперь разделены.
Определив малышню с женщинами в кают-компанию, загрузив работой автоповара на предмет сладкой выпечки и напитков, док устроила Филь в медблоке, и только тогда выдохнула. Насколько это было возможно... Гнетущее состояние Силы не оставило и на "Серенити". И Ник остался на планете...
– Мамочка, ты побудешь с ними? – на пару секунд Шер привлекла к себе Эсту и заулыбалась, глядя куда-то вниз. – А вот прошу знакомиться!
Откуда-то из недр корабля выбрался здоровый кореллианский чёрный котище, не очень доброжелательно глядя на чужаков. Он сел и не сводил с детей гипнотизирующего взгляда.
– Это Дарас... – попробовала погладить недовольное животное Шер, а потом взглянула на Айрен и улыбнулась с лёгкой грустью. – Помнишь его?
...Ещё немного – и полное ощущение "Случая"...
К тому времени фалиенка хотя бы перестала беспокоиться о том, что этот хаттов корабль к тем же хаттам собьёт охрана соответствующе хаттового рудника. Могли бы – уже бы сбили. А спокойствие Шер было заразительным. Но недостаточно. Тишина всё так же давила. На краю сознания возникал образ – гигантская тёмная тварь, разворачивающая крылья.
– Почему он остался? – вопрос её прозвучал резко. – Если там опасно – почему он оставил тебя в компании уголовников? Если же там не опасно – чего ради было поднимать корабль? Почему. Он. Остался?
Шер вздохнула, выпрямляясь. Она так хорошо занимала себя насущными делами, чтобы не думать о том, что Ник там, а она здесь, чтобы не чувствовать этого ощущения Смерти, преследующего везде...
– Думаю, он не знал, где именно будет опасно... – лицо её опять стало усталым. – Чтобы была возможность манёвра. Если там - то у нас с ним связь, и мы вернёмся за ними. Он остался помочь... А если здесь, то мы сядем... А здесь есть ты, я и Лахтан... – не очень уверенно ответила она. – А может быть, он ещё не всё для себя решил...
Айрен, сама не зная того, своими вопросами бередила сразу все раны в её душе.
– Ладно, я понимаю, почему ты здесь... – Айрен устроилась в углу дивана, потирая виски пальцами, так словно у неё разболелась голова. – Я могу понять, если бы ты потребовала собрать всех на корабле, но.. Великая Тьма, вы точно ненормальные!
Не укладывалось в её голове, что человек, способный так по-тёмному огрызаться, был способен на такую заботу о других.
Увы... В одном Айрен точно ошибалась. На самом деле, она, Шер, должна быть не здесь. Она должна быть там, с ним. Или он – здесь, с ней.. Она же поклялась себе после того, как его привезли на Бакрану, буквально собранного по кусочкам, что больше никакие доводы не заставят её оставить Ника, хоть ненадолго! И вот..
Тяжесть этих мыслей давила не слабее, чем мёртвое молчание в Силе. И в обоих случаях – оставалось ждать. И чем-то отвлечься, иначе тяжесть неминуемо раздавит её сердце, как скорлупку.
Шер ушла в медблок – у неё, слава Силе, было дело.
Глава 130
А потом был крик. Голоса миллиардов людей, слившиеся в Силе, голоса миллиардов смертей. Айрен сжала пальцами виски, теряясь в этих голосах. Она видела зелёный огонь и землю, встающую на дыбы. Узнавала города, становившиеся прахом. Видела тень оружия, которое просто не должно было существовать. Чувствовала чужую боль, щедрой волной разлитую в Силе. Как море, чьи воды черны, в глубине которых отражаются лица, искажённые мукой. Чья вода будет густой и солёной как кровь. Но которое обещает огромную силу. Энергия чужой смерти, разлитая в пространстве – просто бери и пей. Круги, расходящиеся по воде – эхо последнего крика целого мира. Искушение – даже просто прикоснуться к этому чужому убийству. Шепчущие обещания могущества. Далёкая поднимающаяся волна, высокая и чёрная. Её собственные когти, уже почти касающиеся поверхности воды. Фигура с лицом, скрытым капюшоном, оборачивающаяся к ней – чистая тьма. Едва касаясь чёрного зеркала, понять: не вода – смола, затянет так, что уже никогда не найдёшь не то что дороги обратно – самой себя. За мгновение до того, как станет слишком поздно – отдёрнуть руку, попытаться вырваться из этого мутного видения. Да, могущество – это цель. Но некоторые средства для его получения просто слишком грязные даже для Тёмных.
Вокруг была всё та же кают-компания, сейчас кажущаяся куда светлее и уютнее. Боль в Силе утихала, как рябь от брошенного камня.
Но всего этого Айрен не замечала. Она сидела и смотрела на собственные руки – кончики когтей в каплях крови, царапины от них на висках. И слушала всё ещё не отпускающий голос Смерти, всё ещё манящий, хотя и едва слышным шёпотом.
Удар пришелся в ту минуту, когда Шер только отошла от Филь с пустой склянкой из-под приготовленного из порошка грибов лекарства... Да-да, удар... Пронзивший сердце, удар боли и ужаса, опрокидывающий сознание... Словно миллионы и миллионы в мучениях прощались с жизнью в предсмертном крике. Она столько видела смертей и чувствовала боль – но это была её боль... Сейчас она смотрела на гибель изнутри, миллионами глаз и чувств умирающих.. И не только смертная тоска своей страшной тяжестью, будто надгробная плита, обрушилась на её душу...Ей казалось, что она умирала сама – не было сил на вздох, и не было воздуха.. была только боль... Она хрипела в последней попытке вдохнуть, её тело оледенело, немея и отмирая, перед глазами сгущался мрак, и сознание меркло, прощально делясь образами из памяти...Мелькнуло видение белой веранды, на которой они... когда-то сидели втроём... Её лестница обрывалась, уходя в никуда. В пустоту...
...Она сидела на полу медблока, сжавшись в комок в тошнотворной холодной испарине. Она уже могла сделать вдох.. Ужас смерти понемногу утихал в ней, возвращая тепло ощущений. Она выжила... Одна среди тех...
"Как ты?"– прозвучало в сознании. Ник...
"В порядке..." – восприятие выныривало из мрака небытия на свет, в котором всё было хорошо.
"Если можешь... ты нужна мне в кокпите. Что происходит на поверхности?"
"Могу"...
Шер встала, вытирая лицо, попробовала с улыбкой кивнуть Филь и устремилась в кокпит, на ходу приглаживая волосы. Не хватало Лахтану увидеть призрак из Силы....
– Лахтан, это Шер, – постучалась она в кокпит, вход в который заблокировал безопасник.
Дверь открылась – явно управляемая с пульта, потому что оперативника Шер нашла сидящим в кресле пилота и вперившимся в показания сканеров.
– Мэм, вы вовремя. Что там творится, вы не можете объяснить?
Сканеры утверждали, что прямо сейчас всё, способное двигаться, приходило в движение. Очень целеустремлённое движение. Животные, птицы, может быть, даже способные к перемещению растения, словно повинуясь неодолимому зову или приказу, направлялись в одну сторону. Туда, где был расположен рудник.
Шер смотрела на сканеры, замерев от потрясения и предчувствия того, что может случиться. Но было и небольшое облегчение – главное, что свою ярость планета обрушила не на деревню. Пока...
"Ник, все живое рвануло к руднику... Но я боюсь за вас. Мы спустимся за вами?"
– Лахтан... Думаю, в Галактике произошло что-то очень страшное... Миллиарды жизней прервались. Не знаю, по какой причине. Но планета почувствовала эти смерти... Это её реакция.
– Мэм... – агент оглянулся на неё. – Я вас правильно понял? Вы утверждаете, что эта хаттова планета способна чувствовать и реагировать?
– Именно так, – кивнула Шер. – Здесь не выживают те, кто испытывает агрессию – им планета отвечает тем же. Все животные и растения чувствуют это. Планета разумна. Она даже произвела такую ягоду, которая действует, как лёгкий наркотик, избавляя от разрушающих чувств. Скорей всего – для тех, кто сюда попал.
Шер объясняла, а сама не сводила взгляда с показаний сканеров... Всё, что на них светилось цветом живых форм, двигалось, не задерживаясь, к одной цели. И этой целью деревня, по-видимому, не являлась.
"Ник, как вы там? – с тревогой вопрошала она. – Они и через деревню передвигаются! Правда, кажется, не останавливаются. Они наступают на рудник!"
В качестве ответа пришел образ – огромные бочки, полные ягодного вина.
"А мы тут... пьянствуем. Что у тебя было с собой?"
Слабенькая улыбка в Силе – "понятно, почему ты там остался". И чувство некоторого облегчения – их не трогают... Почему – она не знала, она просто цеплялась за факт.
А с собой, когда её "успокоил" Зиверс, у неё был комм, дека, медсумка, без которой Шер почти никуда не выходила, и самое ценное – "Уравнитель", подарок Рика. Так она и передала Нику вместе с её удивлением – а зачем это ему знать? Ведь не собирается же он туда?!
"Возьмешь, когда всё успокоится", – пообещал ей Кайлас. Вместе с бочонком вина.
"Думаю, Рик его тоже оценит..."
Он отодвинулся, оставшись слабым отголоском на краю сознания.
Шер вздохнула, возвращаясь мыслями в кокпит.
– Пока ничего не предпринимаем. Ждём, когда планета успокоится, или когда нас позовут, – сказала она агенту. – Мне сейчас нужно к людям. У нас здесь дети, женщина из деревни, моя подруга по "Случаю" – ты её не знаешь... И та, за которой мы прилетели – моя мама. Но ты меня держи в курсе, что происходит и как меняется обстановка. Закрывайся. Хочешь, каф принесу?
– Обойдусь, – мотнул головой Лахтан. – Приглядите там за ними... Мне не нравится, что они на борту, но раз такое дело...
– Не беспокойся, прослежу.
Шер вышла из кокпита с намерением найти Айрен. Хотелось узнать, как пережила это она, хотелось поделиться увиденным на сканере...
Когда Кайлас открыл проход, и отсидевшиеся в пещере начали выбираться наружу, в свете факела стало видно, что у входа всё истоптано звериными лапами. Чем бы ни был на ходу придуманный аколитом и разделённый остальными ритуал, он спас всех шестерых. Первая волна уже прошла, но Кайлас и Нарин чувствовали – этим дело не ограничится. Сзади надвигалась ещё одна, и она была куда мощнее...
– Фурия не успокоится, – негромко сказал пилот, прислушиваясь к тому, что творилось в Силе. – Нам нужно успеть до того, как они доберутся...
Они успели. Кайлас ожидал, что беглые воспротивятся – они бежали с рудника, им не было никакого резона туда возвращаться – кроме только что данного обещания планете. Но они только помялись немного – и двинулись следом за одарёнными.
К моменту, когда они добежали до опушки леса, периметр был разрушен, но нашествие захлебнулось в крови. По территории быстро перебегали патрули, добивая ещё шевелящихся животных. Они не знали, что у них осталось от силы полчаса...
– Тот, кто принёс Шер к вам, должен был как-то пересекать периметр, – Кайлас пытливо оглядывал полосу, расчищенную от растительности, между лесом и рудником. – Если идти напрямую, нас перестреляют, как мишени в тире. Где у вас тайный ход?
– Хм... – Нарин осмотрелся, потягивая носом воздух. Поморщился.
– Пошли... сюда...
Подземный ход, проложенный в корне дерева, пробившемся сквозь слабины в породе, привёл их в заброшенный забой. Оттуда группа поднялась к поверхности. Прежде чем рискнуть высунуться, Кайлас оглянулся на своих спутников. У него уже был план, осталось его осуществить.
– Помните те бараки, в которых содержат заключённых? Постарайтесь пробраться к ним. По одному к каждому. На все вас не хватит, но это лучше, чем ничего. Зверьё нас не трогает – постарайтесь не пустить его к дверям. А я проведаю местное начальство...
– Вы поняли, что имеет в виду Кайлас – не пускать зверей к баракам. Нас они не тронут. Не бойтесь – сила ведает, планета чувствует. Вас – особенно, – старейшина не упустил случая наставить соплеменников. Затем повернулся к Кайласу.
– Я пойду с тобой.
– Не думаю, что присутствие беглеца убедит местную шишку, что у меня есть право здесь распоряжаться, – отмел аколит его предложение. – Но если жизни целого барака заключённых для тебя значения не имеют – валяй.
– У нас есть время до подхода следующей волны. Я её чувствую. В нужное время я буду на месте. Кроме того, я не собираюсь участвовать в переговорах.
– Тогда на кой хатт ты мне там сдался? – прямо спросил аколит.
– Ты – имперец. И они – имперцы. Я не собираюсь лезть в ваши дела. У тебя есть полномочия и право поступать так, как сочтёшь нужным. Но я не хочу, чтобы к Шер вернулся тот коммандо из моей истории. Как думаешь, это достаточное основание чтобы быть неподалёку?
Ещё ни разу Нарин не был так близок к немедленной гибели. Даже когда ему едва не влепили бластерный болт в упор. Сила дохнула ледяным бешенством.
– Ты собрался меня контролировать?! Если не хочешь – тогда марш к баракам, мать твою, пока время не ушло, или вместо моей совести придётся горевать над собственной! Тттттупые джедаи...
Остальные уже направились к баракам. Тяжёлый взгляд Нарина уставился на его собеседника.
– А ты... сможешь себя контролировать? Помни о Шер! Она ждёт тебя.
Хмыкнув, он направился к баракам – понимая, что в данный момент нет смысла обострять и так непростую обстановку.
"Ещё раз трепанешь её имя – прррррридушу..."
Выносить откровенное и грубое манипулирование становилось всё труднее, и Нарин мог бы сам ответить на свой вопрос, если бы дал себе труд задуматься, кому и что он говорит. Инквизитор в отношении самого старейшины проявлял чудеса самоконтроля.
Проглотив рычание, Кайлас выметнулся из расщелины. Стояла глубокая ночь, синеватое свечение защитного периметра было погашено первой волной, парящих в воздухе светильников тоже не было видно – все были уничтожены птичьей атакой. Но для Одарённого темнота не имела значения...
Внутренний периметр, охраняющий административный корпус, тоже пострадал. Но его восстанавливали, и Кайлас заметил зависшую над корпусом платформу. Связь со станцией сохранилась.
Когда одетый в гражданское седой человек с цепким взглядом появился в конусе света от аварийного прожектора, первой реакцией охраны было схватиться за оружие. Второй – задаться вопросом, кто он, и что он тут делает. Это не был заключённый – гражданку на рудник протащить невозможно. Но это не был и сотрудник охраны или станционного гарнизона – своих тут знали наперечёт.
– Стоять! Руки за голову!
– Ордо Инквизиториус, – ровным голосом произнес Кайлас. – Мне нужно увидеть начальника Майерса. Немедленно. Пока ещё не поздно...
– Оружие! – потребовали у него.
– Вот сам и сними, – предложил аколит. – А то я руки опущу, а вы потом будете ссылаться на сопротивление. Если успеете.
Бластер отстегнули вместе с кобурой и портупеей, быстро обхлопали, ничего больше не нашли и подтолкнули в спину дулом.
– Шагай.
– Ещё раз ткнешь – ствол в узел завяжу, – пообещал Кайлас. – И не тот, который у тебя в руках.
На него цыкнули. Но тыкать поостереглись.
Майерс бегал по кабинету, хватаясь то за комлинк, то за каталог с чипами. Он был в отчаянии – нашествие тварей из джунглей, какого не бывало уже давно, гарантированно сорвало план поставок. А тут ещё этот...
– Кто такой? – неприветливо буркнул он введенному под конвоем нежданному гостю. – И как попал на закрытую для посторонних планету?
– Убикторат не подчиняется вашим должностным инструкциям, – вежливо сообщил ему Кайлас. – Мое имя Кайлас Вару. Я хотел сообщить вам, мистер Майерс, что ваши проблемы серьёзнее, чем вам кажется. Это только первая волна. Идет вторая, и у вас от тридцати до пятидесяти минут, чтобы эвакуировать персонал и заключённых. Потом здесь, скорее всего, не останется живых.
– Простите, а где доказательства, что вы тот, за кого себя выдаёте? – подозрительно осведомился Майерс. – Я могу взглянуть на ваши документы? А то мало ли кто может сказать о себе, что он, мол, из Убиктората...
Кайлас вздохнул. Очень сокрушённо.
– Мистер Майерс...
Он вытянул руку и сжал пальцы. Невидимая хватка Силы стиснула горло начальника рудника.
– Меня так безмерно удручает отсутствие у вас веры...
Майерс багровел и скрёб пальцами шею, пытаясь оторвать от глотки незримые пальцы.
– Но я не таскаю с собой по джунглям других доказательств... Ещё не хватало, чтобы они попали в руки беглых преступников, которых вы тут развели, и с которыми мне пришлось разбираться... Стоять!
Это было адресовано уже охране, которая кинулась было на выручку начальству, справившись с оцепенением.
– Ещё шаг, и я его убью...
Охранники остановились, неуверенно переглядываясь.
– Видите ли, джедаи не убивают безоружных, – почти ласково продолжал аколит. – А вот я с удовольствием это сделаю, мистер Майерс, если вам всё ещё нужны какие-то дополнительные доказательства...
Майерс, уже почти потерявший сознание, судорожно дернул головой – нет, не нужно, только отпустите...
Кайлас разжал кулак. Майерс обмяк в кресле, хватая воздух ртом и держась за сердце.
– У вас полчаса в запасе, – безжалостно напомнил аколит. – Вывозите, кого успеете. Насколько я в курсе, ангар орбитальной станции изолирован от внутренних помещений. Переждёте там. Это лучше, чем потерять всех.
Он было двинулся к дверям, но остановился, заодно Силой выхватив у охранника позаимствованный на "Серенити" бластер. Замок портупеи щёлкнул, закрепляя оружие под рукой, на бедре.
– Да, и ещё. Капитан Вийяр здесь в рамках операции Убиктората. Я хочу получить её документы, оружие и личные вещи, которые вы у неё изъяли. Немедленно. И не тратьте время на попытки убедить меня, что вы ни при чём. Где я могу их найти?
– Проводите... – пролепетал начальник. Голоса у него не было – сел от удушья и страха.
Задерживаться и выяснять, какие распоряжения отдаст Майерс насчет эвакуации, Кайлас не стал. Он и так сделал больше, чем должен был – предупредил и предложил план действий. Остальное было не его заботой. Его заботой теперь были комната для хранения улик, очень боящийся одарённых заключенный, два штурмовика. И лейтенант Ястреб.
Нарин спокойным шагом, осознавая запас времени, пришёл к баракам. Благо по пути не было патрулей. Его товарищи уже были там. Он остановился, чтобы оценить обстановку.
Его спутникам, не обладающим зрением в Силе, помогало знание местности – всё же они тут провели не один день, прежде чем сменили каторгу на джунгли. Нарин мог ориентироваться более уверенно – Сила была с ним. Выходы из бараков были расположены так, чтобы заключенные не могли быстро, по кратчайшему пути, перебраться из одного помещения в другое, во избежание бунтов. Контролировать в одиночку несколько бараков было невозможно, Нарину и его товарищам пришлось выбирать, какие здания пытаться защитить – или ждать, что предпримет администрация рудника. Не просто же так Кайлас ушел на переговоры.
Время ещё было. Но надо сделать выбор. Где встать? Остальные просто разместились у ближайших бараков. Но такое решение не для него... Нарин прикрыл глаза и коснулся Силы. Среди каторжников были и отморозки, и те, кто мог бы остаться на планете. Сила ведает. Планета – чувствует. Так пусть они укажут, где встать ему и другим. Где больше Света...
Глава 131
К чести Майерса, он всё же сделал всё, чтобы самые опасные и неукротимые каторжники содержались отдельно. Для них было предусмотрено самое строгое содержание – в одиночках, под усиленной охраной. Не менее опасных, но идущих на сотрудничество, по двое размещали в общих бараках. По двое – чтобы приглядывали друг за другом и поддерживали порядок. Для них администрация шла на определенные уступки – это было проще, дешевле и эффективнее, чем осуществлять поддержание порядка одними только силами охраны. Это о них предупреждал Шер "цепной ворнскр" на станции...
Два женских барака, десяток мужских и отдельно – барак с одиночками. С момента побега самого Нарина тут не изменилось ничего. Не изменился и общий фон. От "особых" тянуло злобой и надеждой, что получится под шумок вырваться и отвести душу – а потом и добраться до беглых, о которых на руднике знали все, чтобы показать, кто тут хозяин. От женских бараков – страхом и безнадежностью. Женщины не знали, чем закончилась схватка снаружи, и чего им ждать. Мужские глухо бурлили адреналином и готовностью дорого продать жизнь.
Нарин открыл глаза. Осмотрелся. Жестами подозвав своих товарищей, он негромко объяснил им ситуацию, указав к каким баракам встать лучше. Сам встал у одного из женских бараков. И они стали ждать. Что будет раньше – эвакуация или нападение?
За время ожидания никто не умер, вопреки опасениям Нарина. Впрочем, долго ждать не пришлось – уже через несколько минут небо прочертили искры. Орбитальные челноки заходили на посадку. К баракам побежали штурмовики, и спутникам старейшины пришлось следить за тем, чтобы их не обнаружили.
Эвакуацию начали с мужских бараков. Население одного как раз умещалось во все прибывшие челноки. Барак открывали, заключённых выгоняли в темноту и заставляли бежать, спотыкаясь о рытвины и трупы животных. Кто-то рванул прочь, пытаясь скрыться в ночи, но его догнал бластерный болт. Больше попыток побега не было. Если вывозят заключенных – значит, ничего хорошего за пределами рудника и на самом руднике не ждёт.
Челноки успели сделать шесть рейсов, прежде чем волна докатилась до рудника. Седьмой заход делали под прикрытием истребителей, снятых с патрулирования, но потеряли нескольких заключённых – поддержка с воздуха не справлялась. Восьмой заход кончился катастрофой – до челноков добрались меньше половины каторжан, и два истребителя упали в джунгли. Причина их падения была скрыта ночным мраком, но оставшиеся прошлись ещё раз над рудником, потом завернули – и Нарин осознал, что сейчас произойдет.
Истребителям кто-то отдал приказ накрыть оставшихся в бараках заключенных огнем.
Сила – ведает. Планета – чувствует. Эти слова, как заклинание, девиз или что-то ещё въелись в подкорку бывшего падавана. Сначала – он почувствовал Это. Затем – осознал, что именно значит Это. Реакция была быстрой и подсознательной. Уже не до пряток. Рука вскинулась и мощный рывок вырвал дверь барака.
– Уводите всех в лес! – крикнул он своим товарищам, указывая на барак. Бросился к следующему – и снова вырванная с корнями дверь.
– Уходите или все здесь умрут! Быстрее!..
Что ж. Эвакуация началась. Но не совсем по плану... Стало очевидно – руднику конец.
Но тут пришло осознание ещё одного факта. Они не успевают. Истребители уже идут на заход... время пошло на секунды...
Волна предательской слабости захлестнула старика. Неужели всё пропало? И они зря сюда шли, пытаясь спасти остальных? Он ведь обещал планете...
Казалось, время остановилось. Всё вокруг замерло. Сердце перестало биться. Лёгкие перестали дышать.
...Сила – ведает...
У джедаев свой кодекс. У ситов – свой. Неужели эти две простые фразы, когда-то придуманные Нарином, стали кодексом... фурианцев? Ведь дальше говорится:
...Планета – чувствует...
Джедаи и ситы полагаются на Силу, пользуются ей... но у них нет Фурии. Нет планеты, которая понимает их, чувствует то же, что и они... и может помочь! И не только может – но и хочет!
Снова искра озарения. Кел понял, что планета слышит его. Чувствует его смятение. Ведь она – едина с ним, а он – с ней. Планета готова помогать – но здесь нужен его разум. Который направит огромные ресурсы планеты для достижения неясной ей цели. Она хочет помочь и может. Но – не знает как. А он – не может, но знает – как.
Это – следующая искра. Что делать...
...Он растворился в Силе... разум – ушёл в планету... казалось, он смотрит на всё со стороны. Нет – со всех сторон! Глазами бегущего хищника, прыгающего на пытающегося отстреливаться штурмовика. Фасетчатым зрением гигантского комара, бьющегося в стекло базы. И – птицы, реющей в выси, выискивающей жертву, чтобы запустить в неё свои ядовитые когти...
...Птицы!...
Сотни, тысячи птиц самых разных размеров ринулись к баракам, вставая чёрной стеной перед летящими истребителями...
В этот момент Нарин ощутил, что кто-то ещё обратился к Силе неподалеку от него. Судя по знакомому следу, это был Кайлас. Он не стал открывать бараки – с этим справлялись остальные, не стал делать из птиц и животных живой заслон, который неизбежно погибнет под огнем. Он встал, с усилием разводя руки в стороны, словно отталкивал что-то от себя или раздвигал толпу... и огненные трассы лазерных пушек полетели не туда, куда их нацелили пилоты. Истребители на какой-то миг качнуло, и этого хватило, чтобы сбить прицел. Следующим рывком их раскидало в стороны. Пилоты, с трудом выровняв машины, пошли было на второй заход, но неожиданно отвалили в сторону. Огоньки ионного выхлопа стремительно пошли вверх, к станции. Командир, проинформированный о присутствии адепта Убиктората на поверхности, правильно понял, кто мешает истребителям выполнить приказ, и скомандовал отбой. Не хватало дополнительных проблем... Если Инквизитору это отребье нужно живым – пусть сам с ними разбирается.
Кайлас разбирался. Прикрывать стоящий на отшибе "особый" барак он не собирался – да и не смог бы, пожалуй, если бы и захотел. Исходившая от него аура была такова, что впавших в неистовство животных вряд ли удалось бы усмирить. Они крушили стены и крышу, металл визжал, раздираемый ударами, но его скрежет перекрывали крики, доносящиеся изнутри. Кто-то из хищников уже успел просочиться в открывшиеся бреши...
Но остальных отдавать Фурии аколит не стал. Начавшие было выбираться из бараков заключённые, услышав вопли разрываемых на части людей и алиенов, бросились обратно, под ненадёжную защиту стен. Кайласа это устраивало. Не придётся ловить каждого...
Со стороны могло показаться, что он просто стоит, опустив голову и погрузившись в задумчивость. Но в Силе звенело напряжение. Фурия хотела одного – избавиться от тех, кто нёс угрозу всему живому. Человек, заключивший с ней союз, утверждал, что она получит неизмеримо больше, если примет их так же, как приняла его самого и остальных – и намерен был стоять на своём до конца.
И – снова искра осознания. Фурии будут полезны эти люди. Как стали полезны они. Нарин чувствовал, что Кайлас – рядом. И что именно он делал. Всею душою, всем сердцем, всем разумом, всею своею внутренней силой он обратился к планете. ...Планета – ты – чувствуешь это. Ты видишь их. Ты осознаёшь их пользу... Направь свой гнев на других. Они не несут угрозу...
Удерживая позицию в этом противостоянии, Кайлас обратился к Шер, с тревогой наблюдавшей за ним. Нарин невольно дал ему возможность сделать это, разделив с ним контакт с планетой.
Он хотел, чтобы "Серенити" села там, где они прятались, приняла на борт пару бочонков вина и доставила на разгромленный рудник.
Айрен мотнула головой, окончательно стряхивая с себя оцепенение и физически отмахиваясь от искушающего шепота на краю сознания. Провела пальцами по вискам – да, всё-таки поцарапалась. Не слишком сильно, но всё-таки. Думала залечить эти царапины, а потом остановилась. Знала – точно останутся следы. Следы всегда остаются. У неё и так все руки в шрамах, пусть даже и почти незаметных. Нет, лучше Шер потом попросить. Лечение у Светлых всегда выходило аккуратнее. Фалиенка поднялась, почувствовала, что её слегка качнуло, и искренне порадовалась, что этого никто не увидел. А потом прошло и головокружение. Почти. Не хватало лишь самой малости. За этой малостью она отправилась на кухню. Потому что какой-то алкоголь там быть просто обязан. Живые же люди, не могут на одном кафе сидеть. А даже если и так – всегда можно было немного пограбить медблок. Но хотелось верить, что ей не настолько муторно, чтобы пить чистый спирт. И вообще настолько никогда не будет.
К счастью, грабить медика не пришлось, бутылку бренди она учуяла. С пробкой тоже проблем не было. После первой рюмки стало удивительно легко. Наконец-то отпустило. Так что следующие две рюмки – себе и Шер – она наполнила уже с лёгкой улыбкой.
Заглянув к Филь и удостоверившись, что умученная всеми треволнениями и горькими порошками девочка перестала озираться в медблоке и спит, Шер отправилась проверить остальных. Дарас сидел на том же месте, очевидно, раздумывая, на кого тут охотиться, если что. Увидев Шер, он коротко мявкнул и ушёл, выглядело это как "пост сдал, теперь это твое дело". Дети осмелели после сладостей и стали бегать вокруг стола, женщины пытались их призвать к порядку. Айрен оказалась тут же. Сидела в сторонке, у автоповара. Перед ней стояла бутылка и две ёмкости.
– Откуда такие изыски? – с улыбкой кивнула Шер на содержимое рюмок и опустилась на соседнее кресло. – Ты в порядке? – она разглядела царапины на висках, и выражение лица сразу стало озабоченным.
– Если это была заначка вашего специального агента... – фалиенка улыбнулась шире, – то эту бутылку разбил кот. Мяу.
Она буквально опрокинула в себя ещё одну рюмку, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Великая тьма... как же хорошо быть живой... и не слышать больше смерти в Силе. Вообще её не слушать – хотя бы несколько минут. Но волнение в голосе Шер она услышала.
– Да... сама так... когтями, когда... началось. Поможешь? Не хочу, чтобы шрамы остались... – в голосе послышались странные нотки. С одной стороны, ей не хотелось утомлять ещё больше и так уставшую Светлую. А с другой – собственная внешность была важной для этой Одарённой.
Шер взяла вторую рюмку и выпила почти залпом.
– Хоррроший котик... – когда глоток ожёг горло и ушёл вниз, к сердцу, отдавая тепло, сказала она, смакуя чувство, когда исчезает напряжение из тела и мыслей. – Не думаю, что это агентов бутылёк... Будем считать, что это подарок от другого... экипажа... – она даже закрыла глаза, но тотчас открыла. – Да, ты же ещё не знаешь, что на планете творится! Всё живое двинулось к руднику... Всё. Живое. Деревню пока не трогают, – она покосилась на Эсту и мать Филь. – Я потом расскажу, когда пойдём тебя лечить... Скажи... Что это было? Столько смертей... Духи Уматэ, я не хочу, чтобы это случилось с тем местом... – Шер смотрела на Айрен почти умоляюще, будто ждала, что та рассеет её страшные подозрения, как пыль, закрывающую солнце.
Айрен молчала. Долго. Сидя с закрытыми глазами. Даже не отреагировав на рассказ Шер о том что происходит внизу. Даже не заметила, как её когти опять легли на ту же царапину на виске – словно у неё болела голова. И наконец заговорила.
– Они убили целый мир. Я до сих пор слышу отголоски... как круги по воде. Как яд, который так сладок... я не знаю... может, и Фурии страшно настолько, что хочется отомстить хоть кому-то...
Но в этих словах не было истинной убежденности. Проблемы рудника были слишком далеки от Айрен. Как и гибель людей на нём.
– Кто – они? – выдохнула Шер, хватаясь за бренди, как хватаются за анальгетики, когда уже невмоготу. Целый мир?! Неужели это тот, где на лугах пишут картины цветами, где Замковые земли, где такие красивые города и люди, где она узнала, что синеглазый безопасник – её родственник... Где их Солка! Где дворец клана Солка, в котором они гостили, и их принимали по-королевски... Не может быть!
Шер сделала ещё глоток, но на этот раз прежнего расслабления не получилось. Боль не ушла, её немного прибило, как прибивает дождь прорастающую сквозь терраклит траву, но та ещё поднимется и ещё больше вырастет, дав свои горькие плоды...
– Прости, солнце. Но я не знаю. Я даже не смогла узнать планету. Они теперь все совсем другие... ох, девочка моя...
Айрен встала со своего места, подошла к Шер, ласково и мягко обняв её за плечи.
– Это ты прости... – со вздохом приникла Шер к фалиенке. – Это у меня нехорошие предчувствия, а я ещё и тебя нагружаю, когда ты и так столько для меня и других сделала. Пойдём, лучше я тебя полечу... – Шер подняла голову, глядя на Айрен. – Слушай, а может, полетишь с нами на Бакрану? Очень хочется познакомить тебя с моим учителем.
Фалиенка гладила подругу по волосам. Чуть-чуть успокаивающего прикосновения Силы, чуть-чуть расслабляющего массажа, больше всего похожего на обычное поглаживание затылка и шеи. Усыпить бы её, чтобы отдохнула и забылась хоть на несколько минут. Айрен даже всерьёз обдумывала эту мысль – усыпить девушку и оставить её под присмотром того самого специального агента – за надёжной дверью. Если ему доверяли и Шер и Ник – значит, ничего спящей он бы не сделал. А сама Айрен проследила бы, чтобы порядок был тут. Соблазнительно, но останавливало то, что тот самый агент вряд ли пустил бы её одну – они ещё не были знакомы.
– Спасибо. Я с удовольствием отправлюсь с вами...
Похоже, она хотела сказать что-то ещё, но не здесь. Видение окончательно отпустило, и Айрен наконец-то заметила других людей вокруг. Хотя они пока для неё существовали на уровне деталей интерьера. Да, были. Нет, не интересно.
– Пойдём.
– Тебе понравится... – пообещала Шер с улыбкой. Запрыгать бы сейчас на месте, обнимая подругу... Но что-то не даёт. Боится слишком сильно радоваться? Сила может показать будущее, но даже оно не постоянно и меняется. Что уж говорить о том, чтобы его планировать? Всё идет не так. Всё – после Арки... Экипажа нет... Ник вернулся совсем не так. И не такой... Дженаро вместо обещанного ею тепла и любви чуть не погиб. И сейчас над ним нависла опасность, а он её отослал. Но появление в её жизни Айрен – это сюрприз от Силы!
– Пойдём, – поднялась она с кресла, хотя отстраняться не хотелось. Было спокойней как-то.
...а с Дженаро Айрен обязательно нужно встретиться. У её родственника и фалиенки одно из прошлых столетий – общее...
– Мы сейчас, мам, – кивнула она Эсте и матери Филь, и повела Айрен в медблок.
– Чудо ты всё-таки, – настроение Шер Айрен чувствовала, даже не просто Силой – запахами, движениями, паузами в словах.
– Я очень, очень и очень рада вас снова увидеть, – фалиенка улыбнулась и на мгновение сгребла девушку в охапку, а потом отпустила, хотя на самом деле будь её воля – не отпускала бы. Такое всё-таки тёплое существо...
Шер покачала головой, глядя на Айрен своими тёпло-серыми глазами.
– Нет, чудо, что ты здесь оказалась, и мы встретились снова. И где! Наверное, когда кого-то очень хочешь встретить, Сила не может отказать...
– Наверное, ты права, – Айрен улыбнулась, а потом чуть заметно поморщилась. Нет, ну есть минусы в остро заточенных когтях. Совсем немного, зато очень болезненные.
– А с этой поездкой... Есть две проблемы.
К тому моменту они уже дошли до медблока, и фаллиенка понизила голос, чтобы не разбудить спящую девочку. Даже подошла к ней, провела над ней рукой, тоже проверяя состояние ребенка. Всё-таки – столько усилий ради неё. Обязана была поправиться.
– Она спит. Я вдобавок к нашему лекарству ещё немного поработала с ней... Теперь она начнет быстро поправляться, – заметив внимание Айрен к девочке, очень тихо произнесла Шер, улыбаясь. – А мы займёмся тобой...
Глава 132
Шер усадила Айрен и ласково, словно поглаживая, коснулась её процарапанных висков, стирая салфеткой засохшие капельки крови.
– А что за проблемы? – негромко продолжила она разговор. – Если насчёт Наставника, то он не Светлый и не Тёмный. Он Даи Бенду...
Шер было интересно, слышала ли фалиенка об этом Ордене тогда, тысячу лет назад.
Она выбросила салфетки в утилизатор, и снова кончиками пальцев нежно коснулась царапин. Достаточно глубокие...
– Ты извини... Наверное, я суюсь не в своё дело. Но... Как ты оказалась на руднике? – вполголоса осторожно спросила Шер то, что не могла узнать раньше, при людях. Причины, побудившие Айри прикидываться каторжанкой, могли быть... разнообразными.
Фалиенка за два вдоха сконцентрировалась на Силе так, чтобы полностью избавиться от боли в царапинах – такая привычная практика... И Шер не могла этого не почувствовать, а всё равно действовала аккуратно, как с самым обычным пациентом. Так странно. Невозможно было привыкнуть к такому к себе отношению. Но каким же оно было ценным.
– Даи Бенду... Кажется – монахи, из которых и выросли джедаи... – голос её звучал не слишком уверенно.
– Не помню, чтобы о них много рассказывали, наверное мои учителя просто не считали это важным. А проблемы... Да, одна из них – этот Наставник. Хотя теперь мне уже и самой интересно. С удовольствием познакомлюсь. А вторая проблема как раз тесно связана с твоим вопросом. Я тут искала кое-какую информацию. И, к сожалению, оказалось, что она в голове у одного из жителей той деревни...
Айрен усмехнулась.
– А вытащить её на самой планете я не могу, – что-то недоброе прозвучало в этих словах... Слишком тёмное.
– И к тому же он сам утверждает, что живой гораздо полезнее. Так что я хочу это проверить. Мне нужно забрать с собой одного беглого каторжника, насколько я помню – садиста и убийцу. Но я практически уверена, что он будет вести себя разумно. Потому что если нет... – она на мгновение хищно оскалилась. – То, что мне интересно, я и с мертвого получить могу. Пусть даже и не целиком.
Свой ответ бывший док "Случая" оставила на потом. Не потому, что её смутило соседство на "Серенити" с каторжным убийцей, и даже не потому, что Лахтан взовьётся, а Кайлас будет искать причину свернуть этому "жителю" шею. Нет. Шер вся сконцентрировалась на своих пальцах, которыми едва касалась висков Айрен. Сила была с ней... Она стекала на лицо фалиенки, как золотое пламя, только не обжигающее, а прохладное...
Почему-то ей вспомнился Рик, когда он залечивал её ранку на лбу на Нар-Шаддаа. Точнее – "мистер Немо"... Кто бы ей тогда сказал, что через год она сама будет этим заниматься...
...Регенерация у Айри и так была стремительная, задачей Шер было скорее направить этот процесс так, чтобы максимально безболезненно "выгладить" края царапин новыми клетками. Наконец она открыла глаза. Даже следа не осталось. Только молоденькая кожа в этих местах была чуть светлее и нежнее.
– Готово, мэм! – Шер в шутку подала ей какое-то медицинское зеркало, явно другого назначения, но тут же тон стал серьёзным.
– Дженаро – не проблема... Он потрясающий человек, и я могла бы говорить о нём долго, но это будет очень-очень бледный портрет. А вот твой каторжник... Попробую договориться с... Кайласом...
Небольшая заминка перед именем, и победило то, которое ей было не так привычно.
Айрен с интересом следила за тем, что и как делала Шер. Улавливала визуализацию техники, смотрела, как она влияет на её клетки. Просто наблюдала, оставаясь максимально пассивной, чтобы не мешать. Это было интересно. И понятно, что так у неё самой не получится. Была какая-то глубокая разница в их работе с Силой. Как у правши и левши. Пишут они одной и той же ручкой, но стоит взять её в другую руку, и всё – получится ерунда. Грубая и неаккуратная.
– Спасибо, солнце, просто замечательно вышло, – она довольно улыбнулась, воспользовавшись зеркалом. – А за мой "багаж" не волнуйся. Я сама поговорю.
Шер только вздохнула тихо, словно боялась выдохнуть. Представить себе, как Айрен будет разговаривать с нынешним Ником, у неё получилось плохо. То, что она чувствовала в нём сегодня, заставляло её душу раскачиваться на качелях с рекордным углом размаха – от надежды к отчаянию...
Ему нравилось быть Инквизитором... как когда-то нравилось быть пилотом?
Голос Кайласа, раздавшись в её сознании, заставил отставить все другие мысли и переживания.
– Айри, – прошептала она, – Кайлас... Кайлас просит посадить "Серенити". Там какое-то место... Пещера. Откуда нужно два бочонка вина на рудник... – она открыла глаза. – Быстрее, как можно быстрее! – и кинулась из медблока к рубке кокпита.
– Сделаю! – только и успела бросить ей вслед фалиенка – как можно тише, чтобы не разбудить девочку.
Но сразу с места она срываться не стала. Вместо этого сделала несколько глубоких вдохов и погрузилась в Силу. Ей нужно было сделать две вещи – максимально разобраться в том, что там без неё происходит. И добавить энергии самой себе. Потому что она успела устать, бегая по лесам, собирая ягоды, да ещё и нервничая из-за того, что творили сумасшедшие люди в этой сумасшедшей галактике.В кокпите нервничал Лахтан. На стук Шер он открыл дверь, но спросил, не что ей нужно, а что там творится.
– Судя по сканерам, там бой. Или бойня.
– Планета крушит рудник. Рудник защищается, – Шер старалась быть бесстрастной и краткой. – Поэтому надо из погреба пещеры доставить два бочонка вина на рудник, – она отдавала себе отчёт, что это звучит, как бред, но объяснять Лахтану задумки Кайласа не было ни времени, ни уверенности. – Всё будет хорошо, нас не тронут, – это было сказано с куда большей уверенностью. – Это вот тут.
Она показывала Лахтану место около деревни, уходя в белёсый туман Силы, в котором постепенно проступала планета так, как она выглядит из Космоса – бирюзовая сверкающая капля. И в ней – невидимое никому, кроме Шер – сердце Фурии.
"Я только женщина... Пусть и одарённая. Я слышу тебя, и ты меня слышишь... Ты меня чувствуешь, но и я чувствую тебя. Тебе тоже больно, как и мне. Не в моих силах изменить произошедшее... Я могу только любить тебя, жалеть и восхищаться... Я могу быть только благодарной, что ты так терпелива к разумным... Мы не все такие, поверь... Мне больно, что будут новые жертвы... Наши общие жертвы... Мое сердце плачет над каждым твоим погибшим животным и птицей, над деревьями и потоптанными растениями... Прими мою любовь и сочувствие... Не надо больше жертв... Прошу тебя..."
И её руки в пелене Силы обняли бирюзовый от джунглей шар планеты...
Из этой медитации Шер вырвал ошарашенный возглас агента.
– То есть он всё это устроил, чтобы потом как следует надраться?! – Лахтан поражался и негодовал. – Нет, я слышал, что эти ребята большие затейники, но чтобы настолько... кхм... простите, мэм.
– Совсем не так, Лахтан... Мне некогда объяснять, – капитан Вийяр была само терпение. – Идём на посадку. И не отлучайся со своего места в любом случае, ладно?
– Да, мэм.
Лахтан вздохнул. И выполнил.
– Заблокируй кокпит и трюм, как только выйду, – напомнила Шер, выходя в коридор. Конечно, это было лишним – в чём-в чём, а в отсутствии бдительности Лахтана не поймать ни за что. Он на ней помешан. Шер напоминала скорее себе.
Айрен уже ждала её у кокпита. Она выглядела собраннее, гораздо сильнее, и злее. К тому же она оставила в медблоке куртку от робы, оставаясь в совершенно не похожей на каторжную одежду чёрной майке, подогнанной под её гребень, и украшенной рисунком – какая-то крылатая рептилия. Оружие тоже висело на виду, на поясе – пара световых мечей и нож.
– Ты знаешь, что он задумал, твой муж?
– Не уверена, – покачала головой Шер, взглянув на фалиенку.– Если, как я поняла, вино – из тех самых ягод, то понизить у каторжан градус агрессивности, а повысить совсем другой. Выходим? – они подошли к двери-люку, разделяющему трюм и палубу.
– Куда вы? – послышался сзади голос Эсты. Женщина не мешала Шер и её подруге заниматься своими делами, но сейчас, увидев их готовыми к выходу, встревожилась.
Ящерица только проворчала что-то о том, что делать им всё-таки нечего. Но по существу ничего не возразила.
– Похоже, эти странные люди решили спасти мир, – Айрен ответила первой, криво ухмыляясь. – А мне придётся проследить, чтобы вот это чудо, – она кивнула на Шер, – нигде не убилось.
Духи Уматэ! Сейчас мама растревожится совсем...
– Да всё нормально, мам. Айри так шутит, – улыбнулась Шер женщине. – Мы сейчас вернёмся. Возьмем вино и тут же вернёмся, – пообещала она с той же улыбкой. – Поэтому и предупреждать не стали.
– Вино у нас в пещере хранится, – Эста решительно шагнула к ним. – Я провожу. Со мной быстрее найдёте и вернётесь.
– Может, ещё пару парней взять? Бочки нужны.
– Бочки в человеческий рост, – Эста покачала головой. – Их туда заносили пустыми, вынести – наших сил может не хватить. Но ваших... – она указала взглядом на мечи Айрен, – хватит.
Шер вздохнула. Мамой, как Лахтаном, не покомандуешь. Для неё она – никакой не капитан. Просто её девочка... Тем более, сама бы она её никуда одну, без себя, не отпустила бы.
– Ну... хорошо, мам... Пошли с нами... – произнесла она не очень охотно.
– Если так – то да, быстрее будет, – ящерица обернулась к Шер и объяснила: – Не люблю светить способностями при скоплении людей, привычка. Пойдём?
Шер коснулась ладонью идентификатора, тот мигнул красным и сразу же позеленел. Дверь отошла. Шер пропустила Айри и Эсту, вышла последней, и Лахтан заблокировал вход с пульта.
– А вам сколько вина нужно? – уточнила Эста, спускаясь по аппарели. – Если не обязательно бочку, то там есть бурдюки. Их легче переносить, тогда можно позвать мужчин.
– Две бочки – так сказал Кайлас, а сколько это в бурдюках? – прислушалась к матери Шер.
– Думаю, больше, а нам надо срочно. Чувствуешь... – Айрен не стала продолжать, то, что творилось в Силе, ощущалось очень явно.
Появление Айрен, Шер и её мамы оказалось неожиданностью для всех, кто находился в трюме.
– Да, срочно... – Шер огорчённо подумала, что планета не обратила внимания на её чувства – в Силе не было мира...
Их провожали удивлёнными и тревожными взглядами, но никто не встал у них на пути. Что было понятно при взгляде на Айрен – иметь дело со световыми мечами, ножами, да и самой фалиенкой никто не собирался.
Все трое спустились по аппарели. Закрывать трюм снаружи Лахтан не стал – аппарель осталась опущенной. Это, с одной стороны, подвергало риску тех, кто находился в трюме, но с другой – могло сберечь женщинам драгоценные секунды, в случае, если бы им пришлось спасаться бегством.
Эста бегом припустила по дорожке, которую хорошо знала. Ей выдалась трудная ночь, она устала, но отдых мог подождать. В отличие от нужд людей. К пещере она вывела своих спутниц довольно скоро и указала вперёд:
– Там расщелина. Если у вас есть чем посветить...
– Да не надо, и так всё прекрасно видно, - Айрен улыбнулась, спокойно ныряя в темную пещеру. И вскоре вернулась – более сосредоточенная, и ещё более злая – в Силе это чувствовалось. Но зато с парой парящих за ней бочек.
– Полегче, эй... – Шер нахмурившись, прислушивалась к Силе, прощупывая окружающее их пространство. После выговора Айри она больше не была беспечной. Да и обстановка не располагала... И теперь, прежде чем сделать взмах рукой и перехватить у фалиенки груз, как воздушный шарик, она замерла.
Ей послышался тихий низкий звук. Не то журчание, не то ворчание... В нем угадывалось нечто птичье, но какой должна была быть птица, которая его издала? Потом где-то неподалёку хрустнула ветка.
– Кто-то идёт, – тихо предупредила Эста. – Но я не понимаю, кто...
Понять, кто к ним приближается, было непросто. Но когда Шер разглядела наконец это существо, легче не стало...
Чудовищных размеров птица перешагнула кустарники перед входом в пещеру и остановилась, издав уже знакомую женщинам трель.
Бочки мягко встали на землю. Айрен шагнула навстречу птице, чтобы снова оставить двух других женщин за спиной. Своим сознанием она потянулась к разуму птицы. Ей нужно было знать, что той движет, чтобы потом избавиться от неё самым лучшим способом. Скорее всего – просто напугать, или внушить, что эта территория занята кем-то покрупнее. Убивать просто так Айрен бы не стала – ведь прямо сейчас птица не нападала, а сама фалиенка не была на охоте.
Птица склонила голову, посмотрев на фалиенку одним глазом, потом другим, и повторила горловой звук. Но теперь он звучал вопросительно. В отличие от Силы – та ничего не дала.
Айрен тоже склонила голову набок – удивительно похожим жестом. И ей очень хотелось точно так же вопросительно курлыкнуть, ведь то, что она здесь видела, было очень и очень странным. А ещё было непонятно, что эта тварь делает тут, а не на руднике, где было по-настоящему весело.
– Ну и что тебе надо?
В Силе отразилась её попытка донести до птицы простой образ – они вместе с бочками спокойно отходят к кораблю, а птица уходит в лес.
Птица сделала удивительно похожий на один человеческий жест движение. Она повела клювом, словно предлагая Айрен убраться с дороги. Так имеющий право распоряжаться лёгким поворотом головы, без всяких слов, приказывает подчинённому исчезнуть с глаз долой.
Фалиенка склонила голову на другой бок. Ей не надо было оглядываться, чтобы знать, что у неё за спиной два человека. Один из них жил тут несколько лет, а вот второй... А второй вылечил лапу детёнышу. Возможно, для этой живой планеты это что-то значило.
– Шер, думаю, эта птичка хочет посмотреть на тебя.
Айрен отступила в сторону, но оставила этой птице образ – зверь, который тут же кинется на неё, если почувствует, что та угрожает его детёнышу. Это было, конечно, не совсем точное определение взаимоотношений Шер и Айрен, но должно было быть максимально понятно для птицы. Да, её пропускали, но наблюдали очень и очень настороженно.
Птица величаво пронесла мимо неё покрытый пышным оперением "воротник", бок с плотно прижатым маленьким крылом. Увенчанная огромным клювом, способным одним щелчком обезглавить человека, голова проплыла где-то наверху. Чешуйчатые лапы, почти бесшумно ступающие по тропинке, остановились в паре метров от Шер и Эсты. Птица наклонила голову, и прямо против лица Шер оказался глаз, который сам был размером почти с её голову. Бледно-голубая мерцающая радужка, яростный чёрный зрачок, в глубине которого тлел дрожащий багровый отсвет...
Вот теперь в Силе что-то всколыхнулось: ощущение свирепой, не знающей жалости готовности отстаивать своё, не считаясь с затраченными силами, ценой, жертвами... Этой силе Шер предлагала положить конец убийствам – но для неё не существовало понятия "достаточно жертв". Для неё имело значение только сохранённое гнездо – и сильные, жизнеспособные, здоровые птенцы. Все остальные не заслуживали ни жалости, ни жизни.
– Великая Тьма, – едва слышно пробормотала ящерица. Эта тварь не была просто умной птицей, не была даже представителем местной разумной жизни. Она не была животным вообще. Сам Мир решил нанести им визит. Хотя не им – его интересовала лишь одна Шер. Можно было лишь радоваться, что такое испытание – не для неё... Хотя, кто знает, как бы ответила сама Тёмная...
Но это всё никак не повлияло на её внимательность и насторожённость. Она бы не позволила напасть на то, что считала своим, даже целому миру.
Значит, планета услышала её... Этим огромным черным зрачком птицы она смотрела внутрь Шер, со всей своей дикой беспощадностью разъяренного могучего существа. И словно вопрошала: что она может противопоставить такому железному аргументу – избавиться от вида, который способен сокрушить всё живое, ради спасения миллионов видов?
Ох, как Шер было трудно найти даже в себе самой веские доводы после смерти целого мира, после войн, которые ведут разумные, в которых погибает всё живое, после того, как планеты из-за деятельности разумных превращаются в пустыни, даже, если эти пустыни из дюракрита и дюрабетона. Но один был - у разума всегда есть шанс изменить это...
Глава 133
Шер сделала небольшой осторожный шажок к птице, заслонив собой женщин, и в Силе отразилось бескомпромиссное желание защитить своих детёнышей, которое у них с планетой – одинаково... Планета – мать всего живого, и она, Шер - и детёныш, и будущая мать. И она будет биться и защищать своих до последнего. Образы следовали один за одним – битва, в которой сцепились животные, птицы, люди, растения, орудия, поливающие лазером зверей, деревья, огонь, пожирающий всё остальное, растерзанные люди, кровавые реки, всеобщая боль и всеобщее горе – нет детёнышей у людей, нет детёнышей у зверей и птиц, нет того, кто произведёт их... И образ тупика. Нет - решительный протест - есть другой путь. И другие образы заполнили сознание. – звери вылизывают своих детёнышей, птицы приносят птенцам еду в клюве, растут и цветут побеги, чтобы стать красивыми зелёными великанами, вызревают плоды, чтобы в своё время дать семена для будущей жизни. И эта череда - бесконечна.
Женщина качает своего малыша и поёт ему колыбельную под стрекотание цикад за стенами своего жилища. Мирное сосуществование. Гармония.. Галактика знает много таких примеров - она, Шер, видела. И все разумные – такие же детёныши планеты, которые любят и берегут её, потому, что она – их гнездо. Потому, что они с ней - одно целое. Её беда-их беда. Они сажают деревья там, где пустоши, они выхаживают выпавших из гнезда, больных, они тушат пожары от гроз, готовые уничтожить зелёный покров планеты и всё живое... Разумные включены в биоценоз планеты. Они выращивают заманиху и перестают тратить душу и время на ненависть и агрессию... Они занимаются созиданием во благо своего дома – планеты. Образ огромного астероида из Космоса, который грозит если не уничтожить планету, то на многие миллиарды лет сделать её мертвой - Шер передала свои воспоминания об Арке без атмосферы, без жизни.. А разумные отклоняют этот астероид от его орбиты, неотвратимая смерть проносится мимо. Мир наполнен не безмолвием, а шумом волн, журчанием ручьев, трепетом листвы, рычанием в чащах и пением птиц. И голосами... Разумные помогают планете, потому что она – их колыбель и мать.... А мать можно только любить, беречь и защищать, как она, Шер, дорожит своей мамой. Можно быть только благодарными. И восхищаться и любоваться красотой окружающего мира. А лучше разумных, которые стали её жителями и выросли в этом мире – этого никто не может. Только разумный сможет запечатлеть его на своих полотнах, в музыке, в голо... Неповторимую красоту пейзажей, пение птиц, грацию хищников, изящество цветов, неповторимость закатов и рассветов. Потому, что дорожит всем этим.
Они найдут для неё совсем другое имя, достойное такой красоты…
Сердце Шер, и правда, было наполнено искренней любовью и бесконечной благодарностью Фурии, за то, что она дала возможность выжить её маме и этим колонистам, за то, что дала средство вылечить девочку, и поделилась с ними способами исцеления. И из Космоса она смотрелась драгоценностью на чёрном септшёлке... Кроме рудника, смотрящегося уродливым и чужеродным пятном...
И в Силе Шер нежно коснулась птицы. С доверием и лаской.
Птица вскинулась с негодующим, оскорблённым клекотом, растопырив крылья, и стало видно, что их сгибы вооружены когтями. Не способные к полёту, эти конечности были не менее грозным оружием, чем ноги или клюв.
На Шер обрушились отрицание и отторжение, граничащие с обвинением. То, что несли её видения, по мнению Фурии, могло дать ей только вырождение и смерть. Вне видовой конкуренции, вне борьбы за выживание жизнь на ней была обречена. Фурия признавала, что стратегии выживания, почерпнутые у пришельцев, могли повысить шансы отдельных особей, не имеющих порока в своей природе. Перед лицом стихийных бедствий, не зависящих от её воли, были едины все. Но принять то, что предлагала Шер, значило сделать слабыми и беззубыми всех – и обречь их на участь более страшную, чем просто смерть.
Вырождение было противно самой её сути. И Фурия очень ясно давала это понять.
"Убирайся!"
Шер не отпрянула от этого ощущения, но ей словно влепили пощечину в ответ на тепло и предложение дружбы. Просто внутри всё замерло, сжалось в комок. Шер перестала что-либо чувствовать, только в горячей голове теснились и вспыхивали мысли.
А что, собственно, она от себя ожидала? Она - врач. Её работа в том, чтобы идти против закона природы "выживает сильнейший". Медики старается исправить ошибки природы и эволюции, и дать шанс для жизни всем... И сколько прежде обречённых детей стали гениальными учёными, творцами? А раненый и вылеченный хищник, которого вернули в природу - это плохо? А ликвидированная инфекция, которая могла выкосить популяцию птиц?! Зверей? Да, это не огромные масштабы, верно. Но часто существенное кроется в мелочах, нет?
Да, конечно, она уберётся – пообещала она планете. Скоро. Совсем скоро. Но она всё равно благодарна. И всё равно надеется на шанс для разумных.
– Не получилось, – тихо сказала Шер каким-то бесцветным голосом, обращаясь сразу ко всем.
– Ашш, Светлые! – Айрен отразилась в Силе ещё яростнее, темнее, и совсем иным образом: тоже рептилия, но уже скорее мифический зверь – чёрный, на четырёх лапах и с обороняюще развернутыми крыльями.
– Дружба, любовь, взаимовыручка – только лучшие из вас в это действительно верят!
Её эмоции отвлекали птицу – как шишка, брошенная той в голову.
– А ну, посмотри на меня, курица!
Фалиенка глубоко ушла в Силу, шипя на птицу хищным и опасным зверем. И показывая ей совсем другие картины. Борьбу. Нет, разумные двуногие никогда не смогут быть такими, какими их показала Шер. Мир был невозможен. Потому, что само понятие мира было неверным. Охотники, которые убивают слабых животных для своего пропитания, оставляя самых сильных, самых хитрых. Хищники, которые гибнут, забирая самых слабых и глупых из тех же двуногих. Добыча, которая с каждым поколением становится сильнее, потому что слабые не выживают. Хищники, которые становятся хитрее и приспособленнее. Каждое поколение лучше предыдущего. Да, так всё идет само собой. Но – пришельцы заставляют их всех меняться. Становиться не просто приспособленнее – хитрее, изобретательнее, настолько лучше, насколько они сами не стали бы. Или же – исчезнуть, потому что иного выбора не существует. Совершенствуйся или умри.
Вновь рычание, видение – бьющего по земле хвоста, агрессивно поднятых крыльев – это не нападающий зверь, а защищающий своё гнездо. И – образ развития самих двуногих. О том, что слабые особи тоже получают право на жизнь. Видения охотников, приносящих добычу своим слабым сородичам, старикам. Помощь тем, кто по простым законам хищного мира должен быть уже мёртв. Лишняя трата ресурсов? Нет – знания. Видение – старик, учащий борьбе молодых, да, слабый физически сам – но знающий столько, сколько им не выяснить за всю их жизнь. Ведь это не один человек – мириады его предков, стоящих за ним, и так же накапливающих знания. Женщина, которая одним прикосновением исцеляет воинов – да, слабая, но получающая защиту. Особи, которых планета объявила выродками, но которые делают свой вид сильнее. Весь вид. И сейчас, перед ликом хищника, который был в два раза больше неё самой, и был опасен даже для сита, Айрен защищала сокровище – существо своего вида (а разве не были уже давно все разумные расы галактики одним видом?) способное в своей слабости делать сильнее и лучше тех, кто оказывался рядом с ней.
Время отсчитывало секунды. Птица молчала.
Фурия решала, что ей делать с этими странными чужаками, осмысливая столь противоречивое, парадоксальное их поведение. Они мыслят и действуют совершенно по-разному. Они демонстрируют слабость и ущербность - и опасность самому её существованию. Они смогли стать настолько серьёзной угрозой, что сделались способными убивать ей подобных. Само это уничтожение – уже свидетельство глубочайшей ущербности... Однако эти, посмевшие встать перед ней и предлагать ей – ей! – заботу и союз, несли в своих рассуждениях рациональное зерно. То, что она могла принять и использовать... Вот только кого выбрать?
И в этот миг Эста, выскользнув из-за спины дочери, молча обняла обеих - и Шер, и Айрен - за плечи, и притянула к себе. Она не была Одарённой, она не слышала немого разговора, но ей и не нужно было - хватило природного женского чутья и времени, проведённого здесь. Не нужно выбирать, говорило её молчание. Не нужно следовать только одному пути. Бери всё, объединяй и используй - и процветай, свирепая мать. В богатстве выбора дорог - настоящая сила и настоящее развитие...
Наконец молчание было нарушено.
Птичья голова поднялась на недосягаемую высоту. Вы уйдёте, сказал женщинам язык образов и видений. Вы оставите тех, кто решится остаться. Но оставшимся придется принять её условия. Никаких работ, нарушающих её целостность. Никаких инструментов, которые могут поставить под угрозу её существование. Равные условия с прочими её детьми – никаких преимуществ, кроме данных от рождения, ни для кого. И никаких попыток диктовать ей какие бы то ни было условия.
Шер тихо выдохнула… Эста спасла, казалось бы, непоправимое положение. Условия приемлемые, особенно по сравнению с тем, что могло бы случиться после их с Айрен попыток примирить… Она так привыкла считать любовь и доброту силой – наравне с другой Силой, что сама поверила в её несокрушимость. Ласковое слово и фелинксу приятно? Нет…
Не приятно. И – не сила? Но это всё потом.
Ощущение солнечного тепла коснулась птицы-планеты – как знак благодарности.
Нужна ли она ей только?
…Потом картинка, как они все сейчас пойдут, как на руднике передадут те же образы другим, тем, кто станет приёмными детьми планеты. И как "Серенити" покинет планету…
Согласие со стороны Айрен. Образ хищника, утаскивающего в логово добычу. Она не собиралась тут оставаться, только забрать то, что хотела. Ярость её утихла, как когти, втянутые в мягкую лапу. Да, их не видно, но они всегда там.
Да, они передадут людям желание планеты.
Вот только смогут ли действительно уйти те из них, кто не захочет с ними мириться, или они будут вынуждены пасть по воле этого свирепого мира? На самом деле, Тёмной было всё равно. Бочки с вином шевельнулись, когда она снова поднимала их Силой.
– Нам нужно спешить.
Шер протянула руку к одной из них, перехватывая груз у фалиенки. Это-то она может... И дотронулась до плеча Эсты.
– Идём, мамочка...
Щиты опустились на её сознание, словно защитные ставни на светящиеся окна дома.
Гигантская птица развернулась, плавно и бесшумно, и зашагала сквозь лес, почти не издавая выдающих её шорохов. Только когда она исчезла, Эста решилась перевести дыхание.
– Никогда ничего подобного не видела, – шепнула она. – И не слышала...
Птицу догнал бледный образ, как отголосок мысли: уничтоживший Мир – как бешеный зверь. Который не должен существовать. Исключение, а не правило. Не потому, что он силён, а потому что есть законы, которые нельзя преступать.
Айрен отвернулась, больше не глядя вслед ушедшей птице.
– Мы обязаны рассказать о том, что видели и что сказали. Что обещали и что услышали. Это – важно, и возможно, для тех, кто будет тут жить, мало что будет важнее. Но потом.
К кораблю она устремилась первой, чуть ли не бегом. Чувство необходимости быть в другом месте гнало её вперед.
"Серенити" ждала их с опущенной аппарелью. Начавшие беспокоиться будущие колонисты с опаской выглядывали в ночь, высматривая ушедших женщин.
Шер и Эста немного отстали, но Шер держалась рядом с матерью, а та всё-таки не была одарённой, хоть и стала здесь намного выносливей, чем в её памяти на Корусанте. Поэтому они заскочили в трюм следом за фалиенкой, и бочка плавно спикировала на пол трюма.
– Попросили те, кто оставался здесь. Срочно. Сейчас они в другом месте, – коротко сообщила Шер колонистам, которые с тревогой наблюдали за их действиями.
Едва они оказались на борту, трюм закрылся, а курьер слегка качнулся – Лахтану не надо было напоминать, какой пункт следующий. "Серенити" пошла в сторону рудника.
Заходить на палубу никакого смысла не было – тут лёту всего ничего. Но Шер озабоченно взглянула на мать такими же серыми, как и у той, глазами.
– Мам, ты не падаешь ещё с ног? – с необычной мягкостью в голосе спросила она негромко. – Может, пойдёшь, ляжешь?
Эста покачала головой, слегка сжала пальцы дочери.
– Отдохну, когда все кончится, – серьёзно ответила она.
Спустя несколько минут курьер завис над разгромленным рудником. Лахтан смотрел на показания сканеров, и медленно бледнел. Следы уничтоженного периметра были видны отчётливо – их окружал вал из тел убитых животных. Оттуда выползали несколько раненых тварей – но даже эти тянулись не в лес, а туда, где чуяли присутствие жертв. Два человека сдерживали натиск – вне всякого сомнения, два мозгокрута, местный и прибывший с курьером. Животные бесновались, но не пересекали незримой черты, отделяющей их от стен бараков. Внутри были заключённые – датчики тепловой энергии безошибочно указывали, что там яблоку упасть негде.
– Вы уверены, что вас надо высадить именно здесь? – уточнил он по громкой связи.
– Более чем,– немного нетерпеливо отозвалась Шер. – Садимся прямо там, Лахтан. И чем быстрее, тем лучше...
Срочно, просил Кайлас, а они и так невольно задержались...
Она обвела серьёзным взглядом колонистов в трюме.
– Прошу вас, что бы вы там ни увидели – сохраняйте, пожалуйста, спокойствие, как вы всегда это делали в джунглях. Условия выживания остаются прежними.
Айрен только хищно ухмыльнулась, прислушиваясь к Силе.
– Ник сказал, что нам нужно сделать по прибытии?
Кайлас при виде приближающегося корабля замахал рукой, подзывая курьер ближе к себе. По мере того, как "Серенити" снижалась у барака, буйство зверья стихало. Животные отступали прочь, исчезали в ночи – но одарённые могли чувствовать, что ушли те совсем недалеко, и ждут.
Лахтан посадил курьер так, чтобы аппарель откинулась в сторону барака. Не самая надёжная, но всё-таки защита.
– Вот сейчас и узнаем... – почти про себя произнесла Шер, поднимая одним жестом бочку с вином, и первая сбежала по аппарели.
– Вино прибыло! Что дальше? – вскинула она на Кайласа свои тревожные серые глаза и плавно опустила свой груз на истоптанную почву рудника, который и утром выглядел мрачно, но мрачно совсем по-другому.
Судя по тому, что она почувствовала, первым действием Кайласа должно было стать сгребание её в охапку, с последующим вылетом всех посторонних за борт, а если будут мешать – то и не посторонних тоже. Однако тот только вздохнул и повернулся к Нарину.
– Всех по одному из барака, и пусть клянутся Фурии в верности. Если хотят жить. Не хотят – наше дело предложить...
"Спасибо, светлячок..."
– Погодите... – она встала рядом с Кайласом, безотчётно касаясь его пальцев своими. – Клятва будет более пространная. Фурия выдвинула условия. Те, кто останется... – и Шер передала все предупреждения птицы чудовищных размеров – никаких работ, нарушающих целостность планеты, никаких инструментов, которые могут поставить под угрозу её существование, никаких преимуществ для её новых детей. И никаких условий с их стороны.
– И то только потому, что вмешались Айрен и Эста...
Она вздохнула, вспомнив, как фалиенке пришлось исправлять её косяки, от которых за парсек отдавало... Утопией?
Нарин кивнул головой и быстро отдал соответствующие распоряжения. Из ближайшего барака показалось испуганное лицо каторжанина, направившегося к ним.
Кайлас молча вытащил из кармана и сунул в руку Шер её комлинк и айди. Остальное было припрятано поблизости и могло подождать. Ни к чему светить оружием, когда тут такое. До Ястреба и штурмовиков он добраться не смог – те были на станции. Но ещё не вечер, и даже не утро. А вот кое-кто отвертеться не сумеет даже до утра...
Двух бочек хватило едва-едва. Кайлас вовсе не был уверен, что большинство каторжан осознаёт, на что подписывается – до них дошло, что они могут остаться, и не на руднике – на свободе, но едва ли эти будущие колонисты понимали, чего будет стоить им эта свобода. Да, на руднике приходилось жить по режиму, вкалывать до изнеможения, не имея других радостей, кроме дарующей короткое счастье ягоды из-за периметра, если выполнишь норму. Но там, на свободе, никто не поставит перед тобой тарелку с готовой едой, не отправит в медблок, если заболеешь, и не защитит от голодного зверя. Там всё будет зависеть только от тебя самого...
Когда чашка начала задевать дно второй бочки, а небо на востоке – бледнеть, в распоряжении Нарина оказалось около полутысячи человек и алиенов, мужчин и женщин, не имеющих ничего, кроме каторжных роб, собственных рук, и желания оказаться как можно дальше от рудника. А Кайлас зацепил взглядом и не отпускал обезображенного шрамами раттатака. При первой возможности до него нужно было добраться. Первым.
Шер занималась с женским бараком, справедливо рассудив, что каторжанки быстрее успокоятся, увидев женщину, и одновременно не ослабляла своего контроля в Силе над опасностью, которая притаилась, но не отступила. И какие бы сомнения и смятение сейчас ни царили в её душе, главным сейчас для неё и всех остальных было избежать жертв. И Кайлас, конечно, Кайлас... Его она не выпускала из своего круга внимания. Не только потому, что он, кажется, узнал Барни. Не только... Светлый он или Тёмный – но он постоянно притягивал её взгляд, мысли, душу...
Коротким взглядом старейшина оценил ситуацию. И начал раздавать указания, разделяя спасшихся на группы и отправляя их на выход из рудника под предводительством своих помощников. Его мысли сейчас полностью занимало спасение бывших каторжан, а потому он упустил из виду то, на кого теперь обратил внимание Кайлас...
Глава 134
– Мамочка, ну ты же упадёшь без сил! – умоляющим голосом сделала Шер очередную попытку проводить в корабль Эсту, которая так и не отошла от неё за всё время ни на шаг. Она пригладила её волосы, выпавшие из узла. – Всё закончено. А у тебя впереди ещё много волнений. Приятных, – поспешно добавила она. – Пойдём на "Серенити", я тебя провожу.
Эста упрямо покачала головой и осталась рядом с дочерью и её странной подругой. Вокруг происходило что-то несусветное, и эта маленькая женщина хотела только одного: если им всем придётся всё-таки умереть - она умрёт рядом со своим ребёнком.
Айрен во всём этом хаосе интересовали три вещи. В первую очередь – её собственная безопасность, во вторую – безопасность экипажа "Серинити", а в третью – Винсента. Умбаранин всё ещё был ей нужен, и хотелось надеяться, что он не наделает глупостей.
Так что держалась она возле Шер, помогая по мере сил и желания, и изредка поглядывая на небо. Она думала, через сколько зашевелится охрана на станции. И насколько Ник уверен в том, что он делает. В последнем стопроцентной уверенности у неё не было.
– Что дальше? – очень тихо спросила она у Шер. – Уходим или...?
Шер, независимо от Айри, разделяла её опасения. Станция, станция... Кто мешает им перебить всех под предлогом защиты рудника от взбеленившейся флоры и фауны? Кто потом найдёт все концы? Даже под допросом Инквизитория все эти Зиверсы, Блэры и Краузе могут поклясться, что они не убивали ни Инквизитора, ни ИСБ-шницу. И все концы – в почву Фурии. И никаких следов творимых ими нарушений. Ни колонистов, ни каторжан, ни... Ведь стреляли же они в неё, пусть и станом?
– Я буду тебе очень обязана, если ты уведёшь на "Серенити" Эсту, – шепнула Шер подруге. – Я вас провожу, но... Но я пока останусь.
– Ммм, – было видно, что Айрен сильно сомневается, стоит ли оставлять Шер в одиночестве. Но потом, видимо, решила, что та уже достаточно большая девочка, чтобы отвечать за свои решения. – Ладно, только и свой "багаж" прихвачу.
Она оглянулась, выискивая в Силе Винсента.
Умбаранин благоразумно отсиживался в трюме. Он рассудил, что ему тут оставаться не с руки, а потому и присягу планете приносить ни к чему. А пока девушки перешёптывались, а Нарин распоряжался, Кайлас как-то очень незаметно исчез из поля зрения – и из Силы.
Убедившись в благоразумности своей добычи Айрен кивнула и напомнила Шер:
– Предупреди только, чтобы нас пустили и проблем не было. Пойдём, Эста, на корабле будет безопаснее.
Исчезновение Ника фаллиенка заметила, но делать ничего не стала – пусть охотится, если ему так надо. Но то, что он пропал, значило, что ей самой придётся быстро вернуться.
Эста пыталась возражать, но в конце концов сдалась – не столько потому, что действительно отчаянно устала, сколько потому, что видела – она сейчас действительно мешает дочери. Чем могла, она помогла. Теперь было время уступить и позволить её повзрослевшей девочке самой справляться с её такой удивительной и – что греха таить – тревожащей жизнью.
До корабля добрались быстро и без приключений. Эста, похоже, была слишком утомлена для разговоров, но и сама Айрен не горела желанием общаться, концентрируясь на Силе и черпая энергию в тенях. Она тоже устала, но отдыхать будет позже, гораздо позже.
– Всё будет хорошо, Эста, отдыхай. Я сейчас вернусь и позабочусь о ней.
Оставив женщину в каюте, Айрен решила на несколько минут задержаться в трюме корабля
– Винсент?
Она точно знала, где он, но предпочла сначала позвать.
– Да, мэм? – умбаранин держался подальше от выхода из трюма, за контейнерами.
Фалиенка едва заметно кивнула – поведение добычи ей нравилось. Она вообще любила разумных существ, с такими приятно договариваться, и редко нужно убивать.
– Оставайся здесь, спрячься, если тебя найдет кто-то из команды корабля, скажи, что я так тебе велела.
Она повела головой, словно прислушиваясь к запаху который чуяла только она. Оскалилась.
– Мне пора.
Шер обернулась, бросила взгляд в одну сторону, в другую – Кайлас исчез. Только был здесь... И уже нет. И в Силе исчез – можно стучаться, но вряд ли он скрывается для того, чтобы ей ответить... Слабый след в Силе – как движение воздуха от торопливых шагов, почти неощущаемый. Но догадаться, куда он устремился, она чувствовала, что может...
– Кел! – метнулась она к Нарину. – Где ваш Барни? – взглядом она выхватывала лица каторжан в толпе.
– Вы следуете за ним! Ни в коем случае не отставайте, не сворачивайте с тропы! – давал тем временем староста указания. И услышал вопрос Шер.
– А? Барни? Он ушёл со второй группой. А что?
Вместо ответа девушка сорвалась с места за уходящей группой. Может быть, это был безнадёжный зов, но она пыталась заставить услышать себя.
"Кайлас! Ник... Пожалуйста!"
Утренние сумерки служат отличным укрытием тем, кто желает затеряться. В сумерках исчезают тени, сглаживаются линии и расплываются силуэты. Кайлас хорошо умел использовать преимущества, которые давало ему это время суток. И не только время...
Раттатак, который помогал Нарину распределять группы, и пискнуть не успел, когда его очень быстро и жестко скрутили и выдернули из слабых отсветов аварийных прожекторов в густую тьму разрушенного барака, пропитанную запахом крови из растерзанных тел. Он пытался оторвать от лица необычайно сильную ладонь, которая не давала ему крикнуть, пытался достать невидимого противника локтем или ногой, ухватить за волосы, сделать хоть что-нибудь, чтобы не умереть как эти, в бараке, не сумев даже продать собственную жизнь хоть за самый малый размен – но ни одна его атака не достигла цели. Словно тот, кто его схватил, видел в темноте...
Барни ощутил, как против воли по спине начинает продирать морозцем. А если... действительно видел? Как те двое, что допрашивали его. Защщщщщитнички Республики...
Кайлас, жадно ловивший любой отголосок чужих эмоций, удовлетворенно улыбнулся в темноте. Так он и думал...
– Запах страха ни с чем не перепутать, ты об этом знаешь? – едва различимый шепот над ухом, полный издёвки и торжества, заставил раттатака мысленно взвыть. Он отчаянно рванулся, чтобы ударить затылком в лицо – и снова промазал.
– О да... – шепнул Кайлас. – Сопротивляйся. Трать силы... Она так же вырывалась, да? Или нет... Ей даже такой возможности не дали, верно? Выстрелили в спину...
Давление на сознание, которое ощутил Барни, лишало рассудка. Эта одарённая прилетела не одна. И на корабле она такая – тоже не одна. И этот на нём отыграется сполна...
– Даже не сомневайся, – подтвердил его опасения Кайлас. – Ты ведь боишься, ты до мокрых штанов боишься, когда тебя касаются вот так...
Нажим усилился. Раттатак забился, уже почти не владея собой – и только крохотной частичкой разума цепляясь за ускользающую реальность, чтобы не сорваться в то прошлое, которое всегда поджидало возможности погрести его под собой. Прошлое, в котором были две фигуры, характерные жесты и монотонные, вгрызающиеся в мозг голоса.
"Ты хочешь сказать нам, где держат заложников..."
Сначала пытались по очереди, но его воля выстояла. И тогда они объединили усилия... Когда всё закончилось, он был уничтожен. Сломан. Выпотрошен, как сломанная игрушка. И мог только одно – ненавидеть... На каторге у него было много возможностей обогатить это чувство разными оттенками. Он даже не догадывался, как богата и многогранна ненависть – и увлечённо постигал её многообразие... Пока не наткнулся на этого старика.
В темноте не было видно, как раздуваются ноздри у человека, который держал его в захвате. Но Барни чувствовал это – по изменившемуся дыханию, по тому, как движение воздуха заставляло шевелиться волоски на шее. И очень хорошо понимал, что будет дальше. Совсем не много нужно, чтобы покончить с ним. Одно короткое движение, сухой хруст сломанной шеи. И тьма...
Тьма стояла за спиной Кайласа. Тьма мягко давила на руку – одно движение, вот так... Тьма дразнила запахом смертного страха – он уже сдался, возьми, верни свои силы... Это так просто.
Совсем просто. Одно движение. Один шаг вниз, во тьму, из которой не будет возврата. История полна падений – и почти не знает случаев возвращения.
Он сделал движение – но не то, которого от него требовал искушающий шепот Тьмы. Барни пролетел через весь отсек и врезался в стену. Удар оглушил его, но и отрезвил.
– Дерись, тряпка! Или ты только с женщинами воевать умеешь?!
Раттатак помотал головой, приходя в себя. Поднялся, опираясь о стену.
– С тобой? Ты же меня можешь... даже не касаясь... Ты это называешь боем?
– А ты точно раттатак? – презрительно выплюнул Кайлас. – Торгуешься, как престарелая шлюха...
Он сам не вполне отдавал себе отчет, чего добивается от этого каторжника. Тот отчаянно, до визга боялся прикосновения в Силе. Теперь Кайлас даже знал, почему – не считать его мысли мог только неодарённый, любой имеющий симбионтов в крови просто оглох бы от мыслеобразов, которыми тот вопил в Силе. Но какое это могло иметь значение, если это существо выдало Шер? Его Шер...
От желания медленно, с наслаждением, упиваясь каждым мгновением агонии задушить раттатака Кайласа почти трясло. Но он медлил. Медлил – и тянулся к чужому сознанию, выискивая уязвимые места. Страх. Унижение. Боль. Ненависть. Сколько их... Бери – не хочу...
А ведь не хочу, отстраненно удивился пилот. Совсем не хочу. Блевать тянет, до какой степени не хочу... Зато хочу посмотреть, каков на самом деле этот... сломанный через колено. Светлыми, что самое занятное в этой истории.
Он ударил. Не руками – Силой, не по телу – по сознанию, метя по самому больному, заставляя вспоминать и заново переживать всё, что тот хоронил в памяти.
"...я через это прошёл и выжил, – впечатывалось в разум каторжанина раскаленным металлом. – Я прошел и выжил! А ты скулишь и поджимаешь хвост... Да о тебя руки пачкать – и то противно!"
Барни бессознательно закрывался руками, пытаясь защититься от пытки, орал благим матом, не сознавая, что орёт, пока что-то не лопнуло внутри – и стало всё равно, что с ним сейчас будет. Одарённый? Убьет? Плевать...
Раттатак бросился на своего палача, не видя и не слыша его, но безошибочным звериным чутьем зная, где найдёт – и нашёл. Сцепившись в смертельной схватке, они покатились по полу, колотя друг друга о мёртвые тела, обломки стен и крыши, выплёскивая друг на друга, словно гной из прорвавшихся нарывов, безумие страха и желание убивать...
Нет... Нет... Здесь не было... Чужие удивленные лица, глаза. Обрывки мыслей и запах эмоций. Чужие. След Ника здесь не чувствовался совсем. Холодно. Духи Уматэ... У неё ничего не получается с этой Силой!
Она побежала обратно, ей показалось, что она наконец улавливает что-то. И это что-то было Тьмой...
Шер выскочила из этой странной трубы, которая была тайным ходом в джунгли и тем самым полым корнем, о котором рассказывал Барни-Борво, остановилась, удерживая в сознании, как путеводную нить, тяжелую ауру ненависти и...
"Там!"
Девушка бросилась в барак..
Теперь и Нарин понял, что случилось. И это происходило совсем рядом. Все группы отправлены, за них можно не беспокоиться... Так что бегом туда.
Он и сам не заметил, как пробежал отделяющие его от развороченного барака эти десятки метров. Забежал – и встал как вкопанный...
Когда в разрушенное строение вбежала Шер, глазам её предстала не та картина, которую она, возможно, боялась увидеть... Барни сидел верхом на Кайласе, пытался бить его, но произошедшее отняло у него столько сил, что он почти не причинял вреда. Кулаки раттатака отскакивали от ребер человека под выкрики "Я тебя не боюсь!", человек лежал на спине и самозабвенно, освобождённо, взахлеб... хохотал. А старый глава общины созерцал это зрелище и не вмешивался...
Но нервы Шер были настолько натянуты поиском, тревогой и ожиданием, что сейчас она не поверила бы даже Силе, не то что собственным глазам.
– Что... Что вы делаете?! – глядя на хохочущего Кайласа, выкрикнула, как ей казалось, она. Но это прозвучало как шепот – выдохом.
"...ты не поверишь... Убиваем друг друга..."
Когда это успел исчезнуть давящий холодный камень? Чёрный камень Тьмы, который всегда лежал тяжестью на её душе, как ощущение страха за Ника... Тьмы, которая слишком близко подошла к нему с тех пор, как они расстались. Тьмы, которая завоёвывала его шаг за шагом...
Но тревога всегда отнимала у неё самое большое количество душевных, да и физических сил.
Шер медленно повернулась и так же медленно вышла из барака, чтобы не осесть на пол – ноги еле держали её. Она очень остро ощущала, что могло произойти. И что всё-таки не произошло...
За ее спиной Кайлас, уже почти успокоившийся, стряхнул с себя каторжника, вконец выбившегося из сил после пережитого потрясения, встал, пошатываясь, заставил подняться раттатака – и от души врезал тому кулаком, мало не сломав челюсть.
– За то, что сдал мою женщину. Можешь не благодарить.
У него оставалось ещё несколько дел. Забрать бластер и сумку Шер. Проверить, нет ли на борту лишних пассажиров. Вымыться и отстирать одежду – как на бойне побывал... Хотя почему "как"? Бойня и есть.
Но сначала...
"Ты хотела меня видеть... Я здесь".
Её силуэт чётко выделялся в дверном проёме барака на фоне светлеющего с каждой минутой неба. Далеко она не ушла...
"Ты заставил себя ждать, Николаус Вийяр..."
В её усталых глазах влажным блеском светилась неизъяснимая улыбка.
" Вернулся. Наконец -то..."
Под усами и бородой не было заметно, как старик улыбался. Во всю ширь. У него было чувство, что он знал - будет именно так. Ну, может и не прямо так, но как-то так. Когда Барни отлетел после мощной подачи, староста просто подошёл к нему и помог встать. И сказал:
– Что ж, я рад, что вы между собой всё решили. Пожалуй, тогда мы пойдём. Кажется, наши пути тут расходятся...
– Я бы на твоем месте не был так в этом уверен...
На мгновение во взгляде Кайласа просквозило нечто от того человека, который едва не смел его с тропы без раздумий и колебаний. Но тут же пропало.
– Постарайтесь не разочаровать Фурию.
"...И да пребудет..."
– Приложим все усилия, – усмехнулся в ответ старик, направляясь с раттатаком к выходу.
"...Со всеми нами..."
Задерживаться с посадкой и искушать терпение Фурии не стали. Кайлас метнулся к тайнику, принес Шер кобуру с "Уравнителем" и сумку, и последним поднялся по аппарели. Но в трюме остановился, поводя головой – здесь определённо кто-то был.
– Не все высадились?
В свете трюмного освещения, весь измазанный чужой кровью и заляпанный какими-то ошметками, он выглядел ожившим кошмаром.
– Не все, – согласилась Айрен, удобно устроившаяся на одном из контейнеров. Она наклонила голову набок, внимательно осматривая Ника. По её представлениям, такой внешний вид можно было получить двумя способами – либо столкнувшись в драке с кем-то равным, либо желая именно подраться, а не выиграть быстро. Равных она там не чуяла. Так что на её лице проступило выражение "да делать вам больше нечего". Хотя, если объективно – вид у Кайласа и правда был колоритный и жуткий.
– Один остался. И он мне нужен.
Кайлас в свою очередь склонил голову набок, разглядывая её. Она притащила на борт каторжника. Но она же прикрывала Шер, когда его не было рядом.
– Ладно. Допустим. Но одно движение, слово или мысль, которые мне не понравятся – и он вылетит за борт. Неважно, где мы при этом будем находиться. Из трюма не выпущу.
Он не предлагал – он обозначал условия, которые не предусматривали обсуждения.
Глава 135
– Если он сделает что-то лишнее, я ему сама шею сверну, – совершенно спокойно отозвалась фалиенка. Отчасти это было послание и для Винсента – единственное что ему остаётся, это вести себя очень тихо.
– Но на минимальные условия всё-таки рассчитываю. Он мне нужен живой, и более или менее здоровый, – Айрен усмехнулась – эта просьба всё-таки была лишней, Шер бы не дала кому-то на корабле голодать или замерзнуть.
Она соскользнула с уже ставшего таким родным и удобным контейнера. Вариант, что и ей предложат остаться в трюме, она не рассматривала.
– Да будет вам... – Шер с улыбкой, не сходившей теперь с её губ, скользнула взглядом по тому, кого тут так усердно предупреждали. – Не сумасшедший же он, в конце концов, испытывать судьбу? Не хотелось бы мне учиться останавливать чьё-то сердце...
...Никогда она не думала об этом... Сумеет ли... Теоретически – да, а вот практически... Использовать свои знания врача, чтобы убивать? Это не не для неё. Но она любила и слишком дорожила всеми, кто сейчас находился на борту, чтобы не защищать их всеми доступными ей способами..
– Отвечаю за его здоровье, Айри, – серьёзно пообещала она подруге, и снова её глаза пролили свой тёплый свет на Кайласа.
– Ник... Может, я немного поухаживаю за тобой?
И сказано это было тем тоном её голоса, на который реагировал Склив усиленной работой своих передовых анализаторов – с кем это так непохоже на себя говорит органический врач?!
– Чуть позже, – тихо отозвался Кайлас. – Нам нужно как можно скорее уносить отсюда ноги... но сначала – оформить документы на Эсту. И я думаю, что неухоженным я буду... более убедителен.
– Всё понятно, – умбаранин пожал плечами с философским смирением стоика. – Сначала мне остановят сердце, потом свернут шею и наконец выкинут за борт. Вы умеете мотивировать, господа. За тарелку нормальной еды я готов стать образцом пристойного поведения и даже мышления.
Айрен рассмеялась – ей определенно начинал нравиться этот беглый каторжник.
– Ну, в таком случае – еда у нас даже очень нормальная, обещаю постель и тёплое одеяло, – кивнула врач умбаранину, прикасаясь ладонью к пластине идентификатора входа.
"У тебя нет документов, официальное лицо – я..."
... И может, они более сговорчивы, чем Фурия", – вздохнула про себя Шер.
– Я уже представился начальству рудника, как официальное лицо, – усмехнулся Кайлас. – И был... достаточно убедителен, чтобы нам не мешали до утра. Я не буду вмешиваться, если не потребуется, но наверху уже знают, что ты работаешь под прикрытием Ордо Инквизиториус. А ещё там можно разжиться одеждой, – ухмылка вышла по-мальчишески озорной.
– Как скажете, сэр, - Шер откровенно любовалась его насмешливой улыбкой.
Идентификатор просигналил зелёным, и дверь отъехала в сторону.
Фалиенка задумчиво посмотрела на эту парочку, ухмыльнулась:
– Ладно, решайте тут ваши смешные проблемы, а я пойду займусь чем-то по-настоящему важным. Едой.
С этими словами она отправилась договариваться с автоповаром.
Заблокировав дверь и оставив умбаранина одного-одинёшенька в трюме, Шер поспешила за Кайласом прямиком в кокпит, к Лахтану.
– Лахтан, открой, все свои! – побарабанила она пальцами по переборке.
Заблокированная дверь щёлкнула. Оперативник обернулся, увидел за открывающейся дверью Шер и маячащего за её спиной окровавленного Кайласа – и чуть не заорал от неожиданности.
– Парень, ты что, совсем псих?! – выпалил он. – Иди умойся, придурок!
– Я же говорил – убедительно выгляжу, – довольно констатировал Инквизитор.
– Спокойно, Лахтан, – остановила Шер негодование специального агента. – Понимаешь, в таком виде Кайлас сделает командира станции сговорчивее. Потому что нам нужно туда, получить документы об освобождении Эсты. Взлетаем, как готов будешь..
У Лахтана определенно были возражения. Много возражений. Очень весомых возражений. Они едва пролезли в глотку, когда агент их проглотил, давясь, одно за другим.
– Да, мэм, – с этими словами стоявшая в стартовой готовности с уже задраенным трюмом "Серенити" оторвалась от поверхности и, не скрываясь, пошла вверх, туда, где в рассветном небе тлел тонкий серпик орбитальной станции.
– Ты ведь что-то хотел сказать? – она чувствовала протест Лахтана, который, как младший по званию, промолчал. Ноего мнение было Шер далеко не безразлично.
– Нет, мэм... Да, мэм. Я хотел сказать, что вы все сошли с ума. Я хотел сказать, что нужно немедленно улетать. Полковник Дженаро нашел бы способ оформить все необходимые документы в обход этой тухлой станции. Но если он послал вас... наверное, он считает, что вы можете и должны справиться сами.
Шер кивнула.
...Вот именно. Дженаро сейчас совсем не до того. Хоть бы он не возвращался на Бакрану до их прилета...
– Понимаешь, нам нужно с ними переговорить.... Включай связь, Лахтан.
Агент протянул руку и повернул включатель. Индикатор входящего вызова немедленно затрепетал огоньком.
– Даю связь, мэм?
– Да, Лахтан, давай, – Шер поправила прядь, как всегда выбившуюся из стриженой копны волос. Накрутить на палец было всё равно нечего.
– "...нити", ответьте, – ворвался в кокпит голос с отчетливыми нотками близкой паники. – Курьер "Серенити"... Есть связь! – радостно выдохнул неизвестный энсин. – Капитан Вийяр, мэм, с вами хотел связаться командир станции Эдрик... эээ... сэр... с вами всё в порядке? – совершенно не по Уставу спросил тот же голос, когда рядом с Шер появился в поле зрения устрашающе выглядящий Кайлас.
– Командир Эдрик, капитан Вийяр на связи, – спокойно напомнила Шер командиру станции о своем присутствии.
Сначала она хотела услышать то, ради чего с "Серенити" старались связаться.
– Капитан Вийяр, – голокамера свидетельствовала, что марку держать Эдрик умел – выглядел он совершенно уверенно и невозмутимо, – я хотел бы извиниться за несанкционированные действия вашего сопровождающего, который уже наказан, и хотел бы узнать, что вы планируете делать дальше.
– Выполнить одну маленькую формальность – получить у вас документы, удостоверяющие освобождение заключенной Эсты Каррады, – Шер смотрела на голокамеру, не отводя пристального взгляда от Эдрика. – Что же касается извинения за покушение на офицера ИСБ при исполнении... То я, наверное, могла бы как-то постараться забыть... всё, и принять ваши извинения, капитан, – добавила она, выделив голосом и интонацией последнюю фразу.
– Если вы прибудете на станцию, мы сможем обсудить этот вопрос, – осторожно предложил Эдрик. – К тому же вашему... эээ...
Он замялся, явно не зная, как обозначить Кайласа и его роль относительно Шер.
– Инквизитору, который вас сопровождает, возможно, требуется медицинская помощь? – нашел он наконец выход из положения.
– Инквизитору требуется душ и свежий комплект формы, – бросил Кайлас. Совсем незнакомым Шер тоном. Этому человеку было позволено всё. Он знал, что ему позволено всё. И ни мгновения не сомневался, что ему всё предоставят по первому требованию, что бы ни взбрело ему в голову. Просто потому, что он имел право требовать. Абсолютное, безусловное право. – Ещё Инквизитору требуется, чтобы ваши пилоты проверили, не оставил ли я там выживших. Только пусть проверяют осторожно. Кому вообще взбрело в голову подставлять их под удар этих бестий? Ах, да. Душ. Пока я буду его принимать, вы сможете обсудить с капитаном Вийяр условия, на которых она, возможно, согласится принять ваши извинения. И всё прочее, что к ним прилагается.
– Итак, мы принимаем ваше приглашение, командир Эдрик. До встречи, – подтвердила Шер с чуть угадываемой улыбкой. Причем улыбка не была адресована командиру станции. – "Серенити" запрашивает разрешение на стыковку.
– За вами оставлен ваш прежний порт, – лицо Эдрика не дрогнуло, но Сила донесла испытываемое им облегчение. – Сэр... Простите, я не знаю, как к вам положено обращаться... Какой размер одежды вы носите?
Кайлас небрежно ответил. Потом, словно спохватившись, добавил ещё один размер.
– Для моего помощника, – пояснил он. – И позаботьтесь, чтобы освобождённая Эста Каррада была не только воскрешена, но и получила что-то взамен робы.
Где Эдрик возьмет это что-то – явно было проблемой Эдрика. Командир поскучнел, но возражать не рискнул, и отключился.
Лахтан, молчавший все время переговоров, выдохнул. Извинился. И длинно, витиевато, ни разу не повторившись, выругался.
Шер пропустила всё его многоэтажное выражение сквозь уши.
В душе она даже была полностью согласна со сказанным им. Риск, что их попытаются уничтожить, вовсе не казался призрачным.
– Знаешь... – серьезно взглянула она на мужа и сжала его руку. – Это первый раз, когда я не очень сильно жалею, что ты Инквизитор... Лахтан, сколько у нас до стыковки?
– Ты ещё поймешь, что это бывает очень полезно, – шёпотом пообещал Кайлас.
– Три минуты плюс-минус тридцать секунд, – отчитался агент.
"Вряд ли"... – взглянула Шер на Кайласа. Но объясняться было не место. Да и не время...
Она кивнула.
– Мне душ там не грозит – поэтому я умыться и переодеться! – сказала она вслух. – Я быстро! – последние слова раздались уже с палубы.
– Мне показалось, или... – когда звук её шагов затих, Лахтан оглянулся на Кайласа.
Ответом ему стала усмешка, короткая, но от того не менее страшная.
– Совершенно верно, – ответил он безопаснику. – Я им ничего не обещал.
С этими словами Инквизитор покинул кокпит. У него было неотложное дело. Даже два. Или три, если получится...
Фалиенка нашлась в кают-компании, занятая общением с бренди.
– Сейчас стыковка со станцией, – предупредил Кайлас. – Ты бы... припрятала свой багаж. Там могут настоять на досмотре борта. Каторжники чипированы. Чип надо найти и деактивировать. И ещё... Есть у меня подозрение, что не всё будет гладко на станции. Хорошо бы тебе быть наготове, если потребуется.
Айрен кивнула. Вид у неё был слегка утомленный, но весьма довольный – бренди в её стакане принял глубокий рубиновый оттенок, по большому счету перестав быть простым алкогольным напитком. И скорость работы заметно улучшилась. Эта техника уже была сложной, требовала времени. Но сейчас пара глотков такого зелья были просто необходимы. Ведь о возможном досмотре корабля думала и она.
– Сделаю.
Она попробовала напиток, удовлетворённо кивнула, не отводя взгляд от Ника. Страшен, опасен. Но чего-то не хватало. Она задумалась буквально на мгновение, чтобы понять – чего.
– Тебе не хватает правильного оружия.
Фалиенка сняла с пояса один из своих мечей. Тот, что был рассчитан под правую руку. И лишь очень внимательный взгляд заметил бы, что мгновение она колебалась перед тем, как протянуть его Кайласу. Но вероятная выгода от этого поступка перевешивала нежелание отдавать такую личную вещь в чужие руки.
– Держи. Повесь на пояс. Будет смотреться внушительно.
Кайлас был удивлён. Настолько, что позволил удивлению на долю секунды стать очевидным.
– Тебе придётся показать, как он включается, – предупредил он Айрен. – У меня никогда не было меча.
"Но ты права..."
Признательность была выражена коротким прикосновением в Силе – на слова не было времени.
Фалиенка только головой качнула – и чему сейчас одарённых учат? Ничему? Какое ненормальное время.
– Предпочла бы не показывать. Чтобы не было искушения пользоваться. Но – смотри. Вот здесь кнопка активации…
Она встала рядом с Ником, так, чтобы клинок не был направлен ни на кого из них, и начала показывать.
– А вот здесь – своего рода предохранитель, – она ткнула когтём в одно из украшений на рукояти.
– Если держать пальцы вот так – можно легко нажать на обе эти кнопки одновременно.
Меч загудел, и клинок его был тёплого жёлтого цвета.
– Всё довольно просто. Но если жать только на одну кнопку включения – ничего не будет. Так что – не забудь.
Айрен заодно показала крепление к поясу, и отдала меч Нику.
Тот кивнул, забирая рукоять, тут же проверил, как запомнил, секунду посмотрел на светящийся клинок и выключил.
– Мне достаточно будет просто включить. Остальное я сделаю Силой.
"Благодарю".
В следующее мгновение Айрен осталась одна.
Спустя три минуты двадцать секунд после того, как Лахтан озвучил время прибытия, "Серенити" пришвартовалась к стыковочному узлу.
Спустя три минуты и двадцать пять секунд свежая и причёсанная капитан Вийяр в чистой форме вошла в шлюзовую камеру, готовая, хоть и совсем не горя желанием вернуться на станцию к тем, которым она так мешала. И не без оснований.
Кайлас уже ждал её, но удивлённо поднял бровь, увидев, что жена пришла одна.
– Эста, – напомнил он. – Они должны засвидетельствовать, что она освобождена, в её присутствии. И удалить чип. Да, и выдать ей нормальную одежду.
– Без этого точно нельзя? – нахмурилась Шер. Она опасалась подпускать к маме этих со станции ближе, чем на расстояние бластерного выстрела. Ничего не кончилось... Но присутствие Эсты действительно необходимо. Важно соблюсти все эти официальные мелочи...
– Ну, хорошо, – вздохнула Шер. – Сейчас схожу за ней.
Эста лежала в её каюте, но не спала. Просто дремала – её ресницы вздрагивали.
– Мама... – тихо позвала Шер, присаживаясь на койку и с нежностью дотрагиваясь до её лица. – Прости... Нам нужно с тобой на станцию... Нужны документы, подтверждающие твоё освобождение. Просто формальность... Но ты там нужна сама.
Эста только вздохнула – как чуяла, что нельзя позволить себе заснуть, пока всё не закончится. Отдых вышел совсем коротким... Женщина улыбнулась – всё в порядке, иду, – и села, растерянно оглядывая себя.
– Ничего, что я в таком виде? – негромко спросила она.
– Что? Да ты у меня самая красивая! – причесывая её светлые волосы, успокоила её Шер. А волосы Эсты стали даже светлее, чем у неё самой. То ли выгорели на солнце... То ли перемешались с сединой.
- А с одеждой – перетерпит капитан Эдрик, ничего, не переломится.
Шлюз был пуст. След в Силе свидетельствовал, что Кайлас уже покинул курьер.
Айрен залпом допила своё зелье. Закрыла глаза на несколько мгновений, прислушиваясь к тому как по телу разливается тепло. И – энергия. Получился весьма вкусный и мягкой по своему действию стимулятор. По идее, спать её не будет тянуть еще долго. И она сможет показать парочку очень эффектных трюков. А на следующий день от него не будет ничего болеть. Можно было бы выбрать формулу поактивнее, но последствия уже были бы заметны. Пока в этом не было нужды. Хотя был ещё вопрос, рискнут ли они досматривать корабль такого страшного и властного человека? Скорее всего нет, но – кто знает?
Размышляя обо всем этом, она отправилась в трюм.
– Сент, ужин пока откладывается, есть срочное дело.
– Можно позволить себе необразцовые мысли? – поинтересовался умбаранин, поднимаясь с контейнера. – Что нужно делать?
Фалиенка ухмыльнулась:
– Нам нужно просто добраться до моего корабля. Так что достаточно просто не нервировать здешних хозяев. А после можешь думать всё, что хочешь. Делать всё, что хочешь, правда, всё-таки не стоит.
Она оглядывалась, прикидывая как бы тут соорудить укрытие, которое выглядело бы естественно и не вызывало бы желания туда сунуться.
– Чип. Вам всем вживляли чипы. Где он?
– Тут, – Винсент похлопал себя по загривку. – Правда, один маячок. Взрывчатки нет, один хатт в джунглях не выживают. Почти не выживают. Так зачем переводить баррадиум? Майерс экономный мужик...
– Все бы были такие экономные, – Айрен ухмыльнулась, – повернись, пожалуйста, постараюсь избавить тебя от этой штуки.
– Досмотр? – понимающе спросил Винсент, послушно поворачиваясь к ней спиной и садясь на контейнер, чтобы фалиенке было удобнее работать.
– Да, – Айрен стянула с рук перчатки, спрятав их в карман. Её собственные когти всё еще были короткими по фалиенским меркам, но всё равно острыми.
– От камер можно скрыться за контейнерами, а проверяющие всё равно ничего не смогут увидеть.
Глава 136
Её ладонь легла на загривок умбаранина. Кожа тёплая, со странным запахом рептилии и пряности. Ящерица прикрыла глаза, сосредотачиваясь на переплетении нитей Силы.
– Я не представилась, – она и сама только что вспомнила об этом, – Айрен. Айрен Ксандер.
– Очень приятно, – "пациент" умудрился подпустить в голос ровно ту толику ехидства, которая не оскорбляла и придавала ситуации комичный оттенок. Особенно если сопоставить церемонию представления с тем, чем занималась фалиенка, и добавить ту бестрепетность, с которой убийца-каторжник повернулся к ней спиной, полностью себя обезоружив.
Айрен усмехнулась. Ей определенно нравился этот каторжник. А то, что убийца – было бы к чему привыкать. Ещё совсем недавно в её окружении вообще других не было.
Она сосредоточилась, вызывая перед внутренним взором переплетение нитей. Сложный узор тела разумного существа. Тёмное пятно маяка. Слегка пульсирующее – электроника ещё работала. Золотистые ниточки нервов.
Фалиенка знала, что не может видеть анатомию так, как это делает врач, но она умела с ней работать. Так, как это делал алхимик. Сначала – блокировать болевые ощущения. Прямо под её ладонью. Потом она прикоснулась Силой к маячку. Простая схема. Как будто и не прошла целая тысяча лет. Ещё одно прикосновение – и маяк замолчал навсегда: схемы были сожжены. Её коготь надавил на бледную кожу Сента, рассекая её – легче, чем это сделал бы медицинский скальпель, но на уровне восприятия Айрен это было лишь раздвигание нитей, чтобы подцепить когтями чуждый им предмет и вытянуть его. А потом вернуть узору его первоначальный вид. Разве что самую малость неаккуратный в том месте, где был надрез. Всё остальное выглядело точно так же, как до этого. Мышцы сращены идеально, но вот на коже осталась нитка шрама. А после вернулась и чувствительность.
– Всё.
Айрен не призналась бы в этом никому, но больше всего ей сейчас хотелось сесть. Но вместо этого она отдала маячок Винсенту – мёртвый, но всё ещё влажный от его крови.
– Сделаю себе амулет, – заметил умбаранин, повертев в пальцах чип и спрятав его в карман робы. – Благодарю, миледи. За какой контейнер мне прятаться?
Айрен критично оглядела трюм. Сделала несколько пассов руками, меняя положение контейнеров и собирая их в очень натурально выглядящую груду.
– Туда, – в груде у самой стены скрывалась выемка, достаточно большая, чтобы человек чувствовал себя в ней комфортно. Особенно если у него нет клаустрофобии. И если прикрыть вход ящиком...
– А вы? – умбаранин оглянулся на укрытие, потом перевел взгляд на фалиенку.
Та отрицательно покачала головой.
– Со мной всё будет в порядке. Прячься.
Винсент без колебаний проскользнул в щель между контейнерами, сжался там, стараясь занять как можно меньше места, и затих.
Прикрыв убежище каторжника ещё одним контейнером, Айрен критически оглядела получившуюся конструкцию и осталась ею довольна – нужно было постараться, чтобы заметить полость. А сосредоточиться на таких мелочах она проверяющим не даст. Фалиенка хищно улыбнулась, занимая позицию у стены и скрываясь за аурой равнодушия. Она не пряталась по-настоящему, просто любой наблюдатель не обратил бы на неё внимания – как на какую-то незначительную деталь интерьера. И начала ждать обещанного веселья.
Развлечение началось за пределами корабля. Сила донесла до неё вспышку злого веселья, граничащего с опьянением собственным могуществом – Кайлас балансировал на опасной грани между куражом и потерей самоконтроля. Но, судя по тому, что смертями не пахло, обошлось без жертв. Пока обошлось.
Минут через десять по громкой связи прорезался Лахтан, предупредив, что сейчас на борт прибудет группа досмотра.
Айрен кивнула, принимая к сведению, что пора готовиться. За развлечениями Ника она наблюдала с интересом и лёгкой улыбкой – она сама действовала бы с меньшими затратами сил и большей эффективностью, но прекрасно понимала, как же здорово иногда бывает не сдерживаться. Она осталась стоять там же, где и до этого, улыбаясь шире и опаснее. Ей в лапы шла добыча, с которой будет интересно поиграть. А сама игра обещала быть занятной.
Вскоре она ощутила чужое присутствие на борту. Потом послышались шаги за переборкой, дверь открылась, и в трюм вошли трое штурмовиков. Один остался у двери, двое двинулись вперед. Один – со сканером – начал обходить периметр трюма, второй вышел на середину помещения.
Помещение было совершенно заурядным, скучным. В таком просто не могло быть ничего интересного. Фалиенка не пряталась, только глубоко погрузилась в Силу, окутывая разум штурмовиков. Влияние было мягкое, ненавязчивое, но в то же время очень сильное. Ведь здесь она тоже дала себе волю. Игра в прятки, в которой скрывающийся стоит на виду, улыбаясь, но заметить его совершенно невозможно.
Одновременно с этим Айрен шевельнула пальцами, касаясь сканера. Совсем лёгкое воздействие. Всего одна цепь между датчиками, разорванная невидимым когтем. Прибор продолжал работать, но уже был неспособен что-либо найти.
Штурмовики тщательно осмотрели переборки и пол, потом занялись сложенными контейнерами, пытаясь определить, есть ли там что-нибудь, и нельзя ли в них спрятаться. Потом один потребовал, чтобы пилот прошел в трюм с описью всего, что должно быть в трюме, и показал содержимое контейнеров.
Лахтан явился не слишком довольный, но возражать и ругаться не стал. Молча сунул сканирующему инфокристалл и направился к контейнерам, тщательно скрывая удивление при виде странной конфигурации.
Сила преобразовывала всё вокруг в привычные, удобные для работы визуальные образы. Айрен видела нити, которыми сама окутала всё помещение. Слабо светящаяся бирюзовым цветом паутина. Штурмовики, уже запутавшиеся в её нитях. И пара петель, которые она накинула на шею специальному агенту, заставляя его чувствовать то же самое, что и все остальные. Ящики так стояли в этом углу всегда. За ними совершенно невозможно спрятаться.
Фалиенка коснулась когтём ближайшей нити паутины, меняя её цвет на фиолетовый, добавляя пока слабую нотку отвращения к этому помещению. Чтобы здесь постепенно становилось всё неприятнее находиться. Очень, очень постепенно, точно так же, как темнел видимый в Силе цвет паутины.
Штурмовики поддавались влиянию – ничего незаконного тут не было, в контейнерах, которые Лахтан открывал по первому требованию, оказался корм для животных и продукты для людей. Сканер молчал...
– Здесь всё чисто, – буркнул наконец тот, что стоял в центре. – Пошли, мало ли какой заразы они там могли нахватать...
А вот специальный агент вздрогнул, ощутив прикосновение. Несколько раз рыскнув по трюму, его взгляд неожиданно уверенно выцепил стоящую у переборки фалиенку. И взгляд этот не был добрым.
Однако Лахтан ничего не сказал, пожал плечами – я же говорил, нет у нас никого, и вышел вслед за штурмовиками, желавшими обследовать ещё и каюты.
За штурмовиками Айрен не пошла. Оставила на них по нити, чтобы узнать, если они занервничают. А вот со спецагента всё воздействие было тут же снято. Он её увидел. Это было… интересно.
Сама же она чуть ли не сползла по стенке, устало устраиваясь на полу и закрыв глаза. Слишком бурный день. Тьма, насколько же проще было бы напугать этих троих, а потом с удовольствием свернуть им шеи. Но они должны были уйти. Не только живыми, но и убеждёнными, что всё в порядке… И они ушли в сопровождении спецагента.
Айрен ждала.
Лахтан вернулся через десять минут. Один. Остановился в дверях, отыскал взглядом фалиенку.
– Никогда больше так не делай.
Это не было угрозой. Но предупреждением определённо было.
– Прошу прощения, – Айрен смотрела агенту прямо в глаза. На ноги она так и не встала, но ни в голосе, ни во взгляде усталости не чувствовалось. Этот человек не входил в очень короткий список тех, перед кем она могла показать собственную слабость.
– Я лишь хотела, чтобы ты случайно не сбил мне игру.
– Я имею представление, что могут тебе подобные, – отозвался Лахтан. – Извинения приняты. Да, твою куртку я отправил в утилизатор.
Айрен едва заметно поморщилась – она совершенно про эту куртку забыла.
– А вот за это – большое спасибо.
– Надеюсь, она не была дорога тебе как память, – хмыкнул агент. – Да, до каюты сама дойдешь, или помочь?
– Очень жаль отказываться от такого интересного предложения, особенно от такого симпатичного офицера, – провокационно промурлыкала фалиенка, легко поднимаясь на ноги. В Силе полыхнуло тёмной яростью – Айрен обращалась к последним резервам, но помогать она бы себе не дала.
– Но у меня тут ещё есть одно дело.
– Разобрать эту пирамиду? – Лахтан кивнул в сторону контейнеров. – Дело твоё, но я бы воспользовался погрузчиком.
С этими словами он удалился, оставив фалиенку с её делами наедине.
– Я бы и сама с удовольствием воспользовалась погрузчиком, – вслух проворчала та, – если бы хотя бы примерно представляла, как им управлять.
Тысяча лет всё-таки сказались на технике. К тому же и до этого она бы с ней управилась только на голой интуиции и Силе. А сейчас перед ней стоял выбор – быстро сдвинуть один контейнер или тратить куда больше времени на разбирательство с управлением.
Айрен подняла руку, концентрируясь. Злость от того, что к такому простому действию приходилось прикладывать столько усилий, только добавляла ей энергии. Контейнер качнулся и сдвинулся как раз настолько, чтобы открыть проход.
– Сент, – позвала она каторжника, – а ты умеешь управлять погрузчиком?
Сама же она предпочла снова сесть.
Умбаранин с трудом выполз из укрытия и повалился на спину, растирая сведенные мышцы ног.
– Никогда не пробовал, – сквозь зубы проговорил он. – Но раз уж я снаружи, может, пусть сами разбираются со своим грузом?
– Всё ещё существует вероятность того, что уходить мы будем быстро и неаккуратно, – Айрен прислонилась к стене и закрыла глаза. Медленные вдохи и выдохи были призваны вернуть концентрацию.
– Попадает же всё к хаттовой матери, а я потом виновата буду.
– Если мне будет позволено высказать свое мнение, – судя по тому, что доносилось до Айрен через Силу, в позволении Винсент не нуждался, – в случае быстрого и неаккуратного ухода ещё один боец на ногах будет нужнее порядка в трюме.
Он всё ещё не вставал, разминая скованные неудобной позой мышцы, но явно был готов отстаивать свою свободу наравне с экипажем.
Айрен молчала несколько мгновений – вдох, выдох, вдох, выдох.
– Ты абсолютно прав. Тьма с ними, пусть падают.
Она снова замолчала, глубже погружаясь в Силу. В темноте под веками колыхались ветки деревьев. Ночной лес. Тёплый ветер, запахи трав и ясное небо. Фалиенка никуда не торопилась, отдыхая. Возможно, ей и правда было лучше добраться до каюты и лечь там, но сейчас даже такое движение казалось чрезмерным. Вот минут через пятнадцать…
– Скажи, Сент… Этот Индекс того стоил?
Умбаранин сел напротив, опираясь спиной о контейнер, готовый и драться, и прятаться.
– Вы имеете в виду – потраченных усилий и каторги? Он стоит больше. Намного больше.
Винсент был совершенно серьёзен.
– Разве это не был способ просто получить деньги? Деньги можно получить множеством способов, – ящерица не двигалась, не открывала глаз и казалась полностью расслабившейся.
– Деньги не могут быть целью, они только средство, – отозвался алиен. – В моем случае – средство, помогающее подняться выше. Этого можно добиться разными способами. Но я хочу этот. Индекс – не просто список дорогих побрякушек, которые стоят бешеных денег и что-то могут делать. За ним что-то стоит. За всем, что в нём, есть что-то, о чём не сказано. Я хочу это найти и увидеть. Сделать то, чего не сделал ещё никто. Не только в высших кастах моего народа. Вообще никто!
– Хороший мотив, мне нравится, – на её губах появилась улыбка. Она понимала. Да, ей в первую очередь были нужны деньги за эти артефакты. Но – знание было нужно не меньше.
– Но, боюсь тебе всё же придётся записать то, что ты знаешь.
– Это лучше делать в более спокойной обстановке.
Он не стал отказываться. Прекрасно понимая, что передумай фалиенка держать своё обещание – и его не спасет никто. Сила шептала, что стояло за этой попыткой отсрочки.
Он хотел умереть, если придётся, свободным.
– Это не проблема, – Айрен чувствовала себя слишком уставшей для того, чтобы придумывать сложную игру в слова. Поэтому говорила прямо.
– Мне за этот список платят. Поэтому я перешлю его заказчику и получу за него деньги. И – скорее всего – получу заказ на поиск артефактов. Но даже если нет, и если ты мне не врёшь, у нас будет фора. И даже если и да – я знаю, куда стекутся все найденные предметы. Удобно в любом случае.
– Ладно, – сдался умбаранин. – Вот только отчалим...
Дожидаться Шер Кайлас не стал. Если всё будет в порядке – она и сама разберётся, а если предчувствие не обманывает, к её возвращению разбираться будет не с кем.
За дверью шлюзового узла он обнаружил целый комитет по встрече, невольно отпрянувший при виде того, кто шагнул через порог. Кайлас уловил всплеск ужаса и отвращения в Силе. Сработало...
Он сверху вниз посмотрел на командира станции – с той долей высокомерия, к которой невозможно придраться, но тем неприятнее на душе. Это заставляет стремиться доказать, что достоин уважения, которого не заслуживаешь и сам о том знаешь, в итоге многие делают ошибки, выдавая свои планы или говоря больше, чем собирались.
"Как же иногда полезно быть Инквизитором... "
Если этот толстяк Майерс запомнил, как его зовут, за ночь они уже собрали всю необходимую информацию. Если нет... Тогда он им её даст. Но не в той форме, которая им понравится.
– Я жду, – нарушил он повисшее молчание, напоминая о том, кто здесь главный.
– Командир станции Эдрик, – чуть торопливее, чем это полагалось сделать, назвался встречающий. – Не могли бы вы...
– Кайлас Вару, и это всё, что вам нужно знать, – оборвал его Инквизитор. – Мне самому искать здесь приличную душевую?
– Вас проводят, сэр, – Кайлас откровенно грубил, но Эдрик нарываться на ещё большую грубость не рискнул. – Прошу...
Сопровождавший начальство адъютант предложил гостю проследовать за ним, но слишком очевидно нервничал. Кайлас двинулся за ним, поглаживая спрятанную в рукаве рукоять меча. Куртку всё равно выбрасывать...
К некоторому его удивлению, привели его всё-таки в санблок. Судя по дизайну – даже офицерский. Две хрустящих упаковки на столике – форма. Отпустив офицера кивком головы, Кайлас быстро обследовал обе упаковки. Жучков не оказалось. Неужели так быстро сдались? Или просто перестраховались на случай, если он тот, за кого выдал себя?
Кайлас быстро разделся, держа меч на расстоянии вытянутой руки – на том же столике. Отметил камеру в углу – наверняка новодел, только что поставили, после разговора с курьером.
Ну, пусть поглядят...
Он знал, что увидит наблюдатель. Чудовищную мешанину шрамов, по которой не угадать, как этот человек вообще мог выжить. И характерную рукоять светового меча. Если этого окажется недостаточно...
Ожесточённо смывая с себя чужую кровь, Кайлас едва не пропустил тихий щелчок. Замок. Они заблокировали дверь?
Последние струи грязной воды утекли в слив.
Кайлас рассмеялся, легко и страшно, с наслаждением надевая чистую одежду. Они рассчитывали его тут удержать? Серьёзно?
Спустя минуту, засунув за пояс кителя запасной комплект, он направился к выходу, прощупывая в Силе пространство за дверью.
– Один взвод?! Всего?! Да это почти оскорбление!
Глава 137
Кинетит, который он копил с момента, когда уловил щелчок блокировки, вынес дверь вместе с частью переборки. И с ожидающими снаружи штурмовиками.
Кайлас перешагнул через развороченный порог, держа рукоять чуть на отлёте, чтобы не задеть самого себя, если меч придётся активировать.
Бронированные бойцы, оглушенные ударом, слабо шевелились на полу. Дальше, впереди, куда не докатилась волна чудовищного заряда Силы, офицер скрёб пальцами кобуру и всё никак не мог открыть её.
– Помочь? – из рукояти выросло сияющее жёлтое лезвие. Кайлас шагнул вперёд. Офицер попятился, потом повернулся и побежал.
Переступив через несколько тел, Инквизитор неторопливо пошёл вперед. Дороги он не знал, но это не имело значения. К Шер он добрался бы и с закрытыми глазами. Лишь бы не очень задержали по пути.
"Лахтан, будь готовым к гиперпрыжку", – пока она не перешла из шлюзовой камеры, Шер отправила сообщение своему специальному агенту. И только после этого они с Эстой вступили на территорию станции.
Их встречал почётный караул: сам Эдрик и целый десяток штурмовиков. При виде ступающей за капитаном Вийяр Эсты командир станции едва заметно поморщился, как от зубной боли. Всё выплыло наружу, совсем всё... Но оставалась надежда, что получится договориться. По крайней мере, об этом практически прямо было сказано во время переговоров по голосвязи. А если получится заполучить козырь...
– Капитан Вийяр... – Эдрик сделал приглашающий жест. – Прошу вас...
– Держись рядом, мам...– очень тихо, почти не разжимая губ, прошептала Шер Эсте.
"Заполучить козырь..." Сила донесла до неё надежды Эдрика.
Ей только бы вытащить маму и отца, а там... Там бы ей хотелось никогда больше не видеть эту хаттскую начинку мозга и души у разумных, которые, как наивно она считала - с ней по одну сторону окопа... Если бы только лечить, отрабатывая подарок Зала...
Но она боялась, что это – неосуществимая мечта.
– Проходите, мэм, – Шер пропустила вперед Эсту и посмотрела на командира станции. Да, они здесь, и это ему вряд ли могло привидеться в страшном сне.
Эста оглянулась на неё, потом перевела взгляд на Эдрика и снова на Шер. Она не была одарённой, но определенно что-то чувствовала. Однако доверилась дочери, которая вдруг обратилась к ней так официально, будто их связывают только какие-то деловые отношения, и пошла вперёд. Здесь, в коридорах станции, её домотканный наряд смотрелся так чужеродно, но женщина несла крашеную соком ягод ткань, как королевское убранство. Простое достоинство выжившей там, где любого из конвоирующих её мужчин ждала верная смерть, несмотря на оружие и броню, делало уставшую хрупкую женщину выше их всех.
Конвой остался за дверью кабинета Эдрика. Тот предложил женщинам сесть и прошёл к своему креслу. Терминал сигналил индикатором связи – пришла почта.
– Итак, – Эдрик почти не глядя ткнул клавишу приема, – у нас возникла небольшая проблема... Капитан Вийяр, я чувствую себя до крайности неловко. Если бы вы сразу проинформировали меня о том, что у вас есть особые возможности, ручаюсь, мы бы не оказались в такой ситуации...
– То есть, если бы я сразу проинформировала, то меня бы сразу и вывели из сознательного состояния? – со сдержанной иронией задала вопрос врач ИСБ.
– Что вы такое говорите! – попытался оскорбиться командир. – Скорее уж не стали бы пытаться сохранить нашу маленькую тайну... Но вы даже не сказали, что у вас на борту агент Убиктората! Я понимаю, секретность и всё такое, но хотя бы намекнуть вы...
Краем глаза он просматривал полученные сообщения, и вдруг запнулся на полуслове.
– К-капитан Вийяр, скажите, вы там были? На руднике?
– Командир Эдрик, это я не сказала?! – возразила Шер. – Я предупреждала вашего Майерса, что если с нами не пожелают сотрудничать, то мне придётся пригласить одного очень милого человека. И что я не рекомендовала бы с ним встречаться. Это ли не прозрачный намёк?!
Капитан Вийяр была явно удивлена недостаточной прозорливостью кадров. Особенно когда есть, что скрывать.
– И что с вами, сэр? – врач смотрела на него озабоченно, почти с сочувствием. – Вы же сами мне утром дали провожатого на рудник.
– Не утром, – Эдрик был бледен. – Ночью. Разведка докладывает... "Особый" барак. Там только трупы. Растерзанные. Это... Это он их?!
Эдрик был напуган. Сильно напуган. Запах страха так и лез к ней в ноздри, противный, как у скисшего молока банты.
– Если они его разозлили – то что же тут удивительного, – пожала врач плечами. В голосе не было и намёка на сомнение – может. И не так может... Лучше не нарываться.
Эдрик схватил комлинк.
– Куно, отбой! – почти выкрикнул он, привстав с места. – Не трогать!
До кабинета докатился тяжёлый удар, потом грохот.
– Проклятие... – выдохнул командир.
"Отбой"?
Шер почувствовала, как вся кровь бросилась к ней в голову. Они... Её Ника?! Козырь, да?!
Она чувствовала весёлую злость Кайласа, липкий ужас Эдрика, и – духи Уматэ! – свою ярость...
– Значит – вот как, командир Эдрик? "Отбой?" Чего - отбой? – вскочила она со своего места, торжествуя и ужасаясь тому, что ей даже "Уравнитель" не нужен сейчас, что она может и так поправить природу... Один импульс Силы, чуть сжать артерию, питающую сердечную мышцу, и Эдрику будет не до его козней. Ему будет ни до чего!
– Мы не знали! – выпалил командир. – Мы должны были попытаться! Он же без документов! Он не убил Майерса, он потребовал эвакуировать заключённых! Какой же это Инквизитор?! Это было похоже на джедайскую операцию...
– Лжёте! – перебила его Шер. – Вы хотели прикрыть свои задницы ! И это я обратилась к Инквизитору, чтобы он никого не наказывал... Но вам нужны жертвы? Доказательства?! Боюсь, вы сейчас их получите! – она метнула в Эдрика яростный взгляд.
Тот хотел было возразить, но раздавшийся уже гораздо ближе грохот прервал не успевшую начаться речь. Эдрик, близкий к панике, заблокировал дверь и потянулся включить сигнал общей тревоги.
– Не сметь! – в лоб Эдрика смотрели бездонный зрачок бластера и серые глаза капитана Вийяр. – Слушайте меня! Открыть дверь, документы, одежду, деактивировать чип! - отчеканила она. - Ещё один фортель - сдавлю ваше сердце. До смерти. Хотите попробовать?
– Капитан Вийяр... – гневный возглас смолк, у Эдрика, смотревшего куда-то за спину Шер, округлялись глаза. Послышалось тихое восклицание Эсты.
Она уже хотела обернуться по привычке, как обычный человек, чтобы рассмотреть, что там у неё за спиной, но она-то одарённая... И на мушке – Эдрик.
Рисунок Силы она почувствовала спиной.
За ней выгибалась заблокированная дверь. Выгибалась наружу, словно её вытягивала из направляющих невидимая рука. Собственно, именно это и происходило – только рукой служила Сила... Металл не выдержал, переборка лопнула, разорванная выдернутым из креплений механизмом блокировки и покорёженной дверной рамой. Дверное полотно с грохотом полетело по коридору, разбрасывая детали механизма, обломки переборки, не успевших увернуться штурмовиков... Такой же грохот, только несколько тише и дальше, они уже слышали. Дважды.
В кабинет вошёл Кайлас. Форма и световой меч меняли его почти до неузнаваемости – во всяком случае, Эдрику потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, кого он видит. Ещё несколько секунд – чтобы осознать, что меч не того цвета.
– Всё-таки джедаи... – выдохнул он.
– Кто, мы? – удивился Кайлас. – Никогда им не был. Я с самого первого дня служил Императору и Ордо Инквизиториус.
– Но... меч...
– Этот? – Кайлас выключил меч, клинок с тихим шипением погас. – Одолжил. Владелец не возражал... Командир Эдрик, вы слышали, что сказала капитан Вийяр? Выполняйте.
"Извини – не успела открыть тебе дверь. Но так даже лучше получилось..."
– И я не джедай, капитан, так что не надейтесь, что меня джедайская философия остановит. Поэтому не стоит заставлять меня ждать! – нетерпеливо напомнила светловолосая капитан. – Документы, чип... И одежду.
– Давайте ваши документы, – обречённо отозвался командир, откидываясь на спинку кресла. – Мне придётся вызвать сюда нашего врача для деактивации и удаления чипа. Но одежда... У нас здесь просто нет никакой женской одежды, ни гражданской, ни форменной! Это каторга, в конце концов, а не пляжный отель!
– Командир Эдрик, – ласково спросил Кайлас, – вы действительно хотите, чтобы я привёз мою родственницу с этой самой каторги в одежде, по которой любой идиот сможет понять, что у вас на каторге откуда-то взялись ручные промыслы, и заключённые занимаются чем-то не предусмотренным служебными инструкциями и Уставом? Так я вас огорчу – в Ордо Инквизиториус идиоты не служат. В ИСБ тоже.
Мягкий, почти добрый голос сменился гневным рыком.
– Мать вашу, не мешайте мне спасать вашу долбаную станцию от чистки туалетным ёршиком через задницу! Мне всё равно, в чём она отсюда улетит – в бальном платье, в комбезе ремонтника, в вашем парадном кителе, но только не в этой тряпке!
Шер вытащила из кармана формы чип и ладонью подвинула его к Эдрику, бросив взгляд на Кайласа... Да. Она не ошибалась на Нар-Шаддаа, когда мысленно примеряла своему пациенту разные образы. Ничто так не шло Нику, как имперский мундир, теперь она могла это оценить... Только откуда он взял меч? Действующий, не тот, который он нашёл на дне "золотого озера"?
– Мы здесь не по ваши души. И ваши делишки не были нашей заботой... – переложила она бластер в другую руку. – Пока вы не перешли границы. Вызывайте врача.
Эдрик не стал сопротивляться. Он заверил передачу освобождённой Эсты Каррада, приказал принести подходящий по размеру рабочий комбинезон, вызвал врача... Потом поднял взгляд на Кайласа, подпирающего переборку. Вот, значит, почему здесь представитель Убиктората... Эта женщина - его родственница... Тогда им действительно повезло, что он не прошёлся здесь с самого начала огнём и мечом. Препятствовать Инквизитору - такое себе развлечение, и вряд ли этого Вару хотя бы пожурили потом за необходимость подбирать новый контингент на эту станцию.
– По правилам, я обязан подвергнуть ваш корабль досмотру. Он садился на поверхность, мы должны быть уверены, что никто, кроме вас, не пытается покинуть планету.
– Досматривайте, – пожал плечами Инквизитор. – Я целиком и полностью поддерживаю соблюдение законности.
Шер поправила волосы длинным дулом бластера. Ей это не так понравилось... Правила! Если бы Эдрик соблюдал правила и законность!.
"Плохая идея – пускать на "Серенити" людей отсюда... Я им бы не доверила даже позавчерашний каф подержать..." – Кайласу достался её хмурый взгляд.
Да ещё там Лахтан... И Айрен. И этот, из колонии...
– Когда будете досматривать? – холодно поинтересовалась она.
– Да пусть сейчас и идут, – отозвался Кайлас. – Пока мы тут заканчиваем, как раз успеют. Лахтана предупредить только надо, чтобы впустил. И выпустил.
"Айрен всё сделает, я её предупредил".
Левой рукой Шер сняла комлинк с пояса, набирая код специального агента.
– Сейчас на борт придут с досмотром. Пожалуйста, проследите... за порядком.
Кайлас, чуть заметно сощурившись, наблюдал за разговором и обдумывал пришедшую в голову идею. Лахтан сдержанно обещал проследить, от него веяло недоумением. В этот момент явился врач. На развороченную переборку с зияющей рваной дырой вместо двери он уставился с откровенным испугом, но его вывел из ступора голос Эдрика.
– У нас освобождённая, нужно удалить чип.
Эста, всё это время просидевшая в напряжённой позе, не знающая, чего ожидать, вопросительно посмотрела на дочь и оттянула горловину своего платья, наклонив голову, чтобы врачу было удобнее работать.
– А если вдруг у освобождённой потом случится какое-нибудь осложнение, я не поленюсь вернуться и уточнить, почему так вышло, – вкрадчиво предупредил Кайлас.
Такая мысль приходила и в голову Шер. Но уж действия врача она проконтролировать может до мелочей. Поэтому Шер ободряюще улыбнулась своей маме и кивнула – всё будет хорошо. Только жест мамин, которым она освободила шею, и беззащитный наклон головы больно сжали сердце девушки... Он напоминал что-то, и Шер напряжённо смотрела на врача сквозь белесый туман Силы. Она ни в чём собиралась доверять людям со станции.
Перепуганный врач взял себя в руки и сосредоточился на нехитрой операции. Удаление чипа было не сложнее его установки, вот только за всё время службы здесь ему впервые пришлось это делать. Деактивировать, обработать антисептиком кожу, обезболить спрей-анестетиком, сделать небольшой надрез, подцепить пинцетом... Чип брякнул о дно кюветы, а врач уже останавливал кровь и заклеивал ранку бакта-пластырем.
– Всё, – сказал он, буднично потирая руки, чтобы снять спрей-перчатки. – Обрабатывать каждый день... Ну, это вы наверняка сами знаете, – он глянул на Шер. О том, что на станцию прибыла за одной из заключенных капитан медслужбы безопасников, здесь не знали разве что дроиды-мусорщики.
– Непременно. Благодарю, коллега, – её признательность была сдержанной, но настоящей. Врач – везде врач.. Во всяком случае, вера в это была её последним бастионом..
Она перевела взгляд на Эдрика.
– С этими делами, кажется, всё. Но осталось ещё кое-что обговорить.
Командир подтолкнул к ней по столу чип с подтверждением передачи.
– Слушаю вас, – вздохнул он.
В коридоре ощущалось движение – в брешь заглядывали встревоженные офицеры.
"Уравнитель" как-то сам собой оказался на своём месте, на поясе девушки, а чип перекочевал в карман.
– Что вы собираетесь сообщать в рапорте о произошедшем с рудником? – внимательно посмотрела Шер в глаза капитана. Она позвоночником ощущала беспокойство от неизвестности людей за переборкой.
– ... нам нужно сверить наши хронометры, на случай, если придётся писать рапорт.
– А вот это зависит от того, что на самом деле случилось внизу, – отозвался Эдрик. Его страх прошёл, он уже уверился, что убивать здесь никого не будут, а значит, можно торговаться. – Всё, что у меня есть, это отчеты Майерса, охраны и протоколы допроса заключённых. И данные только что проведённой разведки.
Она почувствовала, как изменилось настроение командира Эдрика, но постаралась задвинуть ответные эмоции подальше... Нужно расстаться без долгов, на равных, чтобы у кого-то не возникло желания пальнуть вслед, пока "Серенити" не ушла в гипер.
Капитан Вийяр пожала плечами.
– Немотивированная агрессия всех органических форм, населяющих планету, к разумным вообще, и к руднику – в частности. О чём там были предупреждены Инквизитором, и таким образом удалось эвакуировать большую часть рабочей силы – об этом мы можем не сообщать, – невыразительным бюрократическим языком отбарабанила Шер. – Ну, а кого не успели... Вы, кстати, не знаете, что послужило толчком этой агрессии? Такое бывало когда-нибудь? – вскинула она на командира большие серые глаза.
– В том и дело, что нет, – мрачно ответил Эдрик. – Несколько раз приходилось направлять туда истребители, но чтобы до такой степени, что даже машины терять с пилотами... Никогда.
– Хорошо, что отозвали, потеряли бы всё звено, – заметил Кайлас. – Думаю, что могу прояснить ситуацию. Вы не возражаете, капитан Вийяр?
– Думаю, что это необходимо сделать именно вам, сэр. Пожалуйста, – вежливо и серьёзно, как и подобает отвечать человеку "оттуда", произнесла Шер.
Прояснять ситуации – это действительно по его части.
– Начнём с того, что мне нужен здесь ещё и начальник Майерс. То, что я имею вам сообщить, касается всех задействованных здесь, – уведомил Кайлас.
Пришлось подождать, пока пошлют за Майерсом. Того привели через несколько минут, и по тому, как толстяк шарахнулся от Инквизитора, можно было оценить всю глубину произведённого на него впечатления.
– Вы можете начинать подготовку к сворачиванию и передислокации станции, командир Эдрик, начальник Майерс, – безапелляционно заявил Кайлас. – Рудник дальше функционировать не может. Вы умудрились просмотреть форму разумной жизни, эта форма категорически возражает против вашего дальнейшего присутствия на планете. Однако вы можете поискать необходимые минералы на других планетах системы. Фурия объявляется закрытой зоной.
– Простите... что? – переспросил Эдрик.
Глава 138
– Вас там больше не потерпят, – повторил Инквизитор. – Вы можете, конечно, попытаться сжечь всё живое на планете и попробовать разрабатывать дальше это месторождение. Но вполне может оказаться так, что под ним образуется, скажем, вулкан. Или весь рудник провалится в трещину несколько десятков километров глубиной. Или произойдет что-то ещё, на что даже у меня не хватит воображения – а оно у меня богатое. Ваша разведка могла в этом удостовериться.
На этот раз занервничал Эдрик. Майерс вопросительно покосился на него.
– "Особые" – в фарш, – тихо пояснил командир. Майерса замутило.
– То есть вы хотите сказать, что против нас открыты военные действия? – уточнил Эдрик.
– Я хочу сказать, что разумная форма жизни с крайне широкими возможностями не позволит вам дальше вмешиваться в её дела, и "База Дельта Ноль" вам не поможет, – поправил его Кайлас. – Найдёте другое месторождение в системе – хорошо. Нет – придется уходить. Фурией займутся специалисты по контактам. Вам всё ясно?
– Куда уж яснее... – пробормотал Майерс.
Большой плюс, что Кайлас сказал всё это им сам, ей не придётся объяснять... Потому что это было тяжело. Но уж, конечно, не из-за станции, Эдрика, Майерса и остальных. Колонисты. Им придётся выживать одним, без возможности получить что-то из цивилизованного мира за мешок ягод. Нарин. И дети... Филь, её мать... Да, этот огромный разумный мир поделился своими секретами, но на этой планете придётся жить, как тысячи и тысячи лет назад.
– Собственно, это – всё, что мы должны были вам передать, – заключила капитан Вийяр. – Спасибо, сэр, – кивнула она Кайласу.
"Думаешь, они дадут нам спокойно улететь?"
– Это всё, что должны были передать им вы, – невозмутимо поправил Кайлас. – Но господа офицеры и прочие могли начать спорить и подвергать сомнению сказанное женщиной. Спорить с Убикторатом намного сложнее и опаснее...
Эдрик смешался.
– Капитан Вийяр, вопросов к вам нет, с вами мы закончили. Проводите миссис Каррада на борт "Серенити". Она свободна.
Шер повернулась к Инквизитору, с тревожным вниманием вглядываясь в его глаза.
Что такое? Почему он её выпроваживает? А сам?
До Кайласа донесло её протест и напряжение, и вопросы. Но открыто противоречить Инквизитору она не могла. Это ломало всю выстроенную картину. Да и мама. Увести её от этих людей, от того, что она пережила, увидев свою дочь угрожающей капитану Эдрику, а своего зятя прошибающим переборки станции...
– Пойдёмте, мэм... – Шер бережно подхватила свою маму, помогая ей подняться.
Эста безмолвно поднялась, прижимая к груди пакет с комбинезоном, но не проронила ни слова. Она из последних сил держалась, чтобы не создать ещё каких-нибудь проблем всем вокруг.
– Обопрись на меня, мамочка, – Шер заботливо обняла её, и поддерживая, повела к двери со следами мощного и неудержимого проникновения Кайласа. – Прощайте господа. Будем считать, что ваши извинения приняты... в основном, – со слабой усмешкой уронила она на пороге.
Ей сбивчиво пожелали спокойных звёзд.
Когда шаги женщин и сопровождающих их штурмовиков затихли, Кайлас заговорил.
– А теперь о том, что могу, хотя и не обязан, сказать вам я...
Он неуловимо изменился. В кабинете ощутимо накалилась атмосфера – сдерживаемую мощь ощутили все.
– Капитан Вийяр довольна тем, что выполнила своё задание, и готова оставить всё произошедшее в тайне. Я не столь мягок... И никогда не доверял наркоманам. Особенно тем, которые уже показали, на что они готовы ради возможности получить дозу.
Голос, подпитываемой Силой, вколачивал слова в сознание.
– Поэтому я отправил свой отчет по гиперрадио до того, как состоялся разговор с вами. Настоящий отчёт. С именами, действиями, и кое-чем ещё. Вы не всё забрали из кабинета, начальник Майерс... Так вот, чтобы у вас не возникло искушения уничтожить курьер до прыжка, и списать всё на капризы гиперпространства, я поставлю вам условие... Я готов по прибытии на Бакрану не отправлять отчёт дальше по инстанциям, если получу от вас клятву выполнить то, чего я от вас потребую. Я проверю её исполнение, можете не сомневаться...
На Майерса было тяжко смотреть – он словно постарел в одно мгновение лет на пятнадцать. Эдрик тоже выглядел неважно.
– Что вам нужно? – спросил он наконец.
– Какое наказание понёс лейтенант Зиверс? – вопрос прозвучал выстрелом.
– Ну... Он на гауптвахте, разжалован... – растерянно ответил командир станции.
– Вы отдадите его под трибунал, – беспощадно потребовал Кайлас. – За нападение на офицера ИСБ при исполнении. Какое наказание за это полагается, мы все знаем. Этот человек не будет жить, или я позабочусь, чтобы это случилось с вами обоими. Вопросы?
Вопросов не возникло.
Кайлас развернулся и не прощаясь покинул кабинет Эдрика. Шер он догнал у самого шлюза, и очень вовремя. Едва Эста переступила порог шлюзовой камеры и оказалась на борту "Серенити", силы изменили ей.
Освобождённая Эста Каррада упала в глубокий обморок.
Словно услышав что-то, Айрен подняла голову. Чувствовалась в Силе тревога. Но – чужая. Что-то такое, что почти её не касалось, но в то же время было любопытно.
– Кажется, все уже на корабле.
Она поднялась на ноги, пусть и не так легко и резво, как могла бы. Но в целом – вполне сносно.
– Я ещё вернусь.
С этими словами она оставила Винсента в одиночестве и отправилась выяснять, как всё прошло.
Вместо выяснений вышла переноска. Измученная, потерявшая сознание Эста, поддерживаемая незримыми ладонями Силы, проплыла по воздуху и опустилась на кушетку медблока. Кайлас остался там – помочь, если потребуется. Фалиенке пришлось отложить вопросы на потом. Хотя и так было очевидно: все живы, Эста на борту, задание выполнено, "Серенити" уже в гипере – Лахтан не стал искушать судьбу и отстыковался, едва все оказались на месте. Так что она отправилась заниматься собственными неотложными делами.
Например, ей было нужно сообщить своей команде, что местом встречи станет Корусант.
Когда всё успокоилось, Кайлас нашёл фалиенку в кают-компании. Разжился у автоповара большой кружкой кафа – после всего случившегося и содеянного маленькая ему была как ранкору зубочистка, и сел на пол. Садиться на диван не рискнул – тот был слишком мягким. От одной мысли глаза начинали сами собой закрываться.
– У нас, кажется, появилось время, чтобы поговорить, – Инквизитор сделал глоток и отправил на голостол упаковку с комплектом формы, потом протянул фалиенке её оружие. – Спасибо за меч. Очень пригодился.
Айрен просто кивнула, повесив меч на пояс и с интересом посмотрела на упаковку. Выглядела она уже лучше – всё ещё уставшая, но зато хотя бы чешуя в серый не отливала. Спасибо возможности посидеть спокойно и точно такой же, как у Кайласа, большой чашке кафа.
– Это мне?
– Возможно, – отозвался Кайлас. – Будет зависеть от того, до чего мы договоримся.
– Интересно, – фалиенка откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза и сделала большой глоток.
– И о чём же ты хочешь договариваться?
– Для начала я хочу поблагодарить тебя за то, что подстраховала Шерги, – Инквизитор щурился на поднимающийся от кружки пар.
– Ты же знаешь, иначе просто быть не могло, – Айрен улыбнулась. При желании она могла бы придумать целую пачку корыстных мотивов, но себе она не врала – всё это ерунда, а оставить в одиночестве эту девочку было просто невозможно.
– Знаю, иначе не доверил бы тебе её, – так же прямо ответил Кайлас. – Но что нам делать теперь? Ты уже знаешь, насколько небезопасно стало для таких, как мы, в галактике. Служи или умри... Я вернулся на службу, чтобы обезопасить будущее Шер и наших детей, если они у нас когда-нибудь будут. Что собираешься делать ты?
– Я не знаю, Ник, – Айрен вздохнула, сделала ещё глоток. Нет, всё-таки в последний раз она так уставала, когда у её Лорда было очень плохое настроение. Тогда пришлось много побегать.. Но даже такое воспоминание о прошлом навевало грусть.
– Я хочу вернуться к прежнему образу и качеству жизни, восстановить то, над чем работала. Может быть, даже найти учеников... Надо же сохранить то, что я знаю.
Она взяла чашку обеими руками, грея о неё ладони.
– И ты уже делаешь какие-то шаги в эту сторону, – аколит кивнул в сторону трюма, где был заперт её "багаж". – Если ты расскажешь мне, возможно, я смогу помочь.
– За его голову неплохо платят, – фаллиенка ухмыльнулась, – Вернее, за то, что в ней. А он сам утверждает, что без его помощи информация бесполезна. Ну, а я собираюсь это просто проверить. Хотя добровольный помощник всегда лучше, чем просто набор образов. Кстати, найдёшь мне что-нибудь, на чём можно писать?
– Я тут даже без документов, не говоря уже о прочем, – усмехнулся в ответ Инквизитор. – Но думаю, что можно ограбить Лахтана. Или просто пошарить по каютам. Что-нибудь да найдётся.
Айрен хихикнула.
– Ладно, раз уж разрешаешь – пошарю по каютам. Думаю, что-нибудь найду. Хотя в предложении ограбить Лахтана тоже что-то есть... мммм... такое... экстремальное.
– Будь с ним осторожна, – предупредил Кайлас. – Он модификант, и его тренировал очень опытный Одарённый. Гораздо опытнее нас обоих. Именно его приставили ко мне, когда я лежал в реанимации. Чтобы защищать персонал от меня.
– Жаль, раньше не сказал, – улыбка с её лица пропала, – я была бы с ним аккуратнее.
– Была стычка? – быстро спросил Инквизитор, и Айрен ощутила, как её изучают сквозь Силу, отыскивая следы возможных повреждений.
– Нет-нет-нет, – быстро успокоила его фалиенка, – просто была попытка воздействия. Я опасалась, что он может случайно выдать меня во время досмотра, и решила запутать его так же, как тех штурмовиков. А то… люди иногда бывают такими ненадёжными, даже если не хотят этого. Слишком много эмоций. А он сразу всё почувствовал. Знала бы – даже не начинала бы. Но я извинилась.
Осознав наконец всю глубину реакции Ника, Айрен недоверчиво спросила:
– Правда, что ли, настолько суровый мужик?
– Я не проверял, – ответил Кайлас. – Но я проверял того, кто его натаскивал на таких, как мы. И знаешь, второй раз не рискну, пожалуй.
– А кто это был? Кто-то из ваших? – она кивнула на лежащую на столе форму.
– Нет, – Кайлас заглянул в незаметно опустевшую чашку. – Насколько я помню, фалиены очень чистоплотны. Вряд ли тебе доставило удовольствие ходить в одном и том же несколько дней. Или сколько ты тут пробыла... Это тебе на смену, пока не появится возможность переодеться в более привычную одежду.
Он поднял взгляд на неё.
– Или может стать более привычной одеждой. Если ты рискнёшь принять моё предложение.
– Я с удовольствием переоденусь, – она, конечно, могла бы рассказать, что может нормально себя чувствовать практически в любом виде, но по большому счету Ник был прав. Новая одежда – это было бы замечательно.
– А предложение – это служить Империи?
Поза её оставалась всё такой же расслабленой, но вот в Силе почувствовалось напряжение.
– Империи, – подтвердил Кайлас. – Не Императору – Империи. Императору служу я. У меня нет свиты, да она мне и не полагается, и не нужна. А вот напарник нужен. Напарник, которому я смогу доверять. И у которого смогу продолжать учиться.
– Ой, я тебя прошу, давай без всего этого, – Айрен слегка поморщилась. Встала и отправилась к автоповару. – Ты же не думаешь, что я за полгода успела настолько полюбить любую из здешних организаций, чтобы за неё убиваться? Империя, Альянс, синдикат хаттов, какая к Тьме разница? В службе Императору и то смысла больше. Это всё-таки ситская традиция – найти кого-нибудь посильнее, и либо пытаться его скинуть, либо просто держаться в тени его власти – смотря на что сил хватает.
Звучало это цинично, но явно было основано на чём-то личном. Но как-то Айрен уже говорила, что она не сит.
– Ещё каф будешь?
– Наливай, – вздохнул Кайлас. – Императоры обычно живут меньше Империй. Но я не о том. Я о том, что могу стать неплохим прикрытием для тебя, не сковывая твою свободу. В то время как личная присяга Императору особой свободы не оставит. Да и сит из тебя... Скорее уж готовый адепт Живой Силы, темновата только.
– Живой Силы? – Айрен явно заинтересовалась, попыталась вспомнить, что она слышала об этой секте. Но так и ничего не вспомнила. – Может, что-то джедайское? У Светлых тоже было достаточно ответвлений, можно было что-то и упустить. Или просто что-то новое?
Она взяла две чашки с кафом, одну отдала Кайласу, вторую оставила себе.
– А так ты прав, и про императоров, и про прикрытие. Это было бы полезно.
– Есть такой Орден, – Кайлас заглянул в кружку, понял, что впору заказывать бассейн кафа. – Будет интересно – расскажу. Потом, когда отдохнем. Но не джедайское точно... Насчет того, что я предложил – думай, я не настаиваю и на отказ не буду зол. В случае чего на мою помощь можешь рассчитывать.
– Мне всё интересно, – честно сказала фалиенка. Попробовала каф, решила, что не идеально, но сойдет.
– А ты мне пока лучше расскажи, чего ты от меня хочешь. А то напарник – это слегка расплывчато. Чем ты будешь заниматься? И сразу, что ты мне можешь предложить.
– От тебя мне нужна только возможность прикрыть спину, когда и если в этом будет необходимость, – честностью на честность ответил Кайлас. – Мне, скорее всего, придется иногда получать задания, с которыми я не смогу справиться один. Или которые по крайней мере попытаюсь выполнить не так, как от меня ожидают, но об этом не должны будут знать. А вот что могу предложить... Официальный статус. Очень большие возможности и права. И безопасность, насколько это возможно для одарённых на текущий момент.
Айрен молчала несколько минут, допивала каф, думала. Не столько о самом предложении, сколько о том насколько действительно её положение будет безопасным. Она не боялась современной власти, но предпочитала не искушать судьбу и держаться от неё подальше. Потому что у власти стояли Тёмные. А Тёмные никогда не любили конкурентов. И кто знал, чего ожидать от той, чьи знания и умения отличались на целую тысячу лет? Когда она и сама этого не знала. Но с другой стороны, Айрен не собиралась кому бы то ни было признаваться в собственном прошлом.
К тому же, право носить форму влекло за собой и целую кучу обязанностей. Которые точно не ограничатся помощью одному-единственному Инквизитору. Но и это не было минусом на самом деле – всё-таки она и до этого всю жизнь выполняла чужие приказы, по большому счету ничего не изменилось бы.
Стоило рискнуть. В любом случае – не выйдет всю жизнь бегать от коллег Кайласа. Так пусть хотя бы ученик послужит ей защитой.
– Да, мне нравится это предложение. Я согласна.
– Благодарю, – Инквизитор отсалютовал ей кружкой. – Формальностями займёмся потом, когда прибудем. А пока есть возможность, нужно отдохнуть.
– Согласна, – ухмыльнулась ящерица и забрала со стола комплект формы.
Засиживаться Инквизитор не стал. Действия практически за пределами собственных знаний и навыков привели его на грань изнеможения. Даже Одарённым требуется отдых и сон...
Айрен проводила Ника взглядом, и поняла, что идти спать вот прямо сейчас ей уже не хочется. А вот устроить досуг своему "багажу" было бы неплохо. Предложение службы – это, конечно, здорово, но и от прошлой работы сразу отказываться смысла не было. А самым важным, пожалуй, стало то, что ученик, вернувшись на службу, захотел сохранить их отношения. Чуть подумав она взяла чистую чашку и сделала ещё две порции кафа. И с этой небольшой взяткой отправилась к кокпиту, в котором, как она помнила, плотно засел спецагент. Вежливо поскреблась.
– Лахтан, можно войти? Я принесла тебе чашку кафа, и он ещё горячий.
Глава 139
Похоже было, что её не ждали. По крайней мере, щелчок замка послышался только спустя четыре секунды.
Вот если бы её ждали, она бы удивилась гораздо больше. Но Айрен полностью отдавала себе отчет в том, что не является благонадежным элементом вообще ни с одной из сторон. Одарённая, возможно, беглый каторжник, да ещё и фалиенка, ужас просто, а не сочетание.
– Я подумала, что ты тоже не откажешься от чего-нибудь горячего, – она вошла, аккуратно держа перед собой две чашки.
– Не откажусь, – щелчка за её спиной не последовало. – Лишь бы это что-нибудь не имело отношения к оружию.
Айрен усмехнулась, демонстративно сделала глоток из кружки, и лишь потом протянула её спецагенту.
– Просто каф. Ничего больше. Не будешь возражать, если я составлю тебе компанию?
– Я не это имел в виду, но так тоже сойдёт, – кружку Лахтан все же забрал. – Что, все выстегнулись?
– Все, – Айрен только качнула головой, устраиваясь в кресле рядом. Свою кружку она снова держала обеими руками, показывая, что и на приборы не покушается, и к оружию не тянется, и вообще – просто лапки греет. А разница в восприятии до неё только дошла. Все-таки это было забавно. Для кого-то оружием был в первую очередь бластер, а для неё – яд в чашке с кафом. Окружающие её существа вторым способом развлекались чаще, чем первым.
– Тяжелый был день.
Лахтан смотрел на коридор гипера и явно думал над ответом.
– Пожалуй, – сказал он наконец. – Для каждого по-своему.
Что-то такое было в ответе этого человека, что хотелось переменить тему…
– Ник сказал что ты можешь мне слегка помочь.
– Да? – Лахтан удивился. – В чём же?
– Мне нужно что-нибудь, на чем можно писать. Планшет какой-нибудь, или что-то вроде этого, – Айрен сделала глоток кафа. Скорее всего, это будет последняя кружка на сегодня.
Судя по всему, ей удалось его озадачить.
Лахтан поднял вторую бровь, потом полез под панель управления. Выбрался он оттуда с декой.
– Запасная, – пояснил безопасник. – Можно не возвращать.
– Ух ты, здорово, спасибо. Именно то, что надо, – искренне обрадовалась фалиенка, взяв деку. Сделала еще глоток кафа, уютно расслабившись. Но прислушивалась к Силе, проверяя – хочет ли этот агент поговорить, или ей лучше всего просто оставить его в одиночестве.
– Что-то интересное? – полюбопытствовал тот, взглядом указав на деку. В нем боролись недоверие и желание узнать побольше. А за ними крылась та же горечь, которая сквозила в Кайласе.
– Ммм, да. Хочу что бы мой "подопечный" записал, что знает. Будут и мне гарантии, и ему развлечение.
Айрен улыбнулась и кивнула на кружку – мол, пей давай, а то остынет.
– Надо будет уточнить у чифа, я параноик или недостаточно бдителен, – Лахтан таки принялся за каф. – О подопечном... Если ты собираешься тащить его на Бакрану, лучше Дженаро знать об этом заранее. И предупреди его, что первая попытка продолжить развлечения, за которые его упекли, станет последней.
– Я сейчас уже не уверена, что у меня с планами… но предупрежу. В любом случае, он ведет себя достаточно вменяемо, чтобы не делать глупостей.
Имя она запомнила. Опять тот учитель, о котором говорила Шер. И чем дальше, тем интереснее становилась эта личность. Айрен усмехнулась, качнув головой.
– Какая странная штука жизнь. Я планировала прогуляться по Фурии за информацией, и вернуться к свои делам через пару дней, а вместо этого отправляюсь в совсем другое место, и с совершенно неожиданной компанией.
Эти слова отозвались в Силе всплеском эмоций, не отразившихся на лице Лахтана – держать себя в руках он явно умел.
– Хочешь услышать смех Силы – расскажи о своих планах, – отшутился он.
– Всё, что ни делается – к лучшему… – голос фалиенки звучал мягко. А пальцы коснулись его руки – легкое, успокаивающее и очень искреннее прикосновение.
– Думаешь? – от Лахтана исходило напряжение, но руку он не отдернул. Было заметно, что он порывается что-то сказать или спросить, но этот порыв был быстро подавлен.
– Знаю, - Айрен на мгновение сжала его ладонь и убрала руку. Она сама не знала, чем был вызван этот порыв, но ей очень хотелось хоть на мгновение поддержать этого человека. Словно между ними было что-то общее.
– Если ты хочешь о чем-то спросить… То я отвечу.
Агент колебался.
– Если всё к лучшему, то чем может быть хороша ненужность? – спросил он наконец. – С точки зрения Одарённых.
– Не бывает не нужного, бывают лишь неувиденные возможности, – Айрен смотрела в свою чашку, поворачивая её то в одну сторону, то в другую, наблюдая за тем как остатки кафа оставляют на ней тёмные следы. Только сейчас она смогла понять, что за горечь скрывали эти сильные мужчины – и Лайхан, и Кайлас.
– Или – чрезмерная забота. Когда чем-то не пользуются, потому что слишком боятся это сломать.
Лахтан молчал, прихлёбывая остывающий каф, думал. В его эмоциях всё отчетливее проступала отстраненная, холодная решимость.
– Знаешь, для моего народа семья – это всё, – сказал он наконец. – Я ради семьи стал наёмником, ради семьи согласился на сомнительный заказ. В итоге моя группа была уничтожена, я сам остался в живых только потому, что капитан цели не стал меня убивать. Дал мне второй шанс. А полковник Дженаро с какой-то стати изменил своему обыкновению и не только оставил меня в живых, но и взял к себе в... спецкоманду. Потом, год спустя, он отправил меня охранять свою родственницу.
Лахтан отставил пустую чашку, его руки расслабленно легли на подлокотники пилотского кресла. Обманчивая расслабленность готовности взорваться стремительным движением. Айрен могла оценить её по достоинству.
– Она меня не узнала, но я её узнал. Сложно не узнать того, кого пытался убить. Я чуть не попросил снять меня с этого задания. Она вытянула из меня, в чём дело. Я ждал чего угодно, но... Она не стала ни убивать меня, ни менять на другого телохранителя. И я подумал, что это для меня – шанс.
Айрен понимающе кивнула. И почему-то совсем некстати вспомнила парней, что были в её команде на том проклятом корабле. Не было ли лучше отказаться от их участия? Стоила ли их смерть всего того? Хотя ответ она и так прекрасно знала.
– Я не знаю, о чём она думала… Может быть, хотела от чего-то защитить, а может быть, этот птенец просто хотел сам попробовать крылья. Но я не верю в то, что она посчитала тебя ненужным. Иногда люди… просто ошибаются.
Лахтан качнул головой.
– Я поклялся её защищать, как стал бы защищать представителя моей семьи, – сказал он. – Хотя бы так я мог отдать свой долг. А на деле... Она Одарённая. Она может то, чего никогда не смогу я. Пусть даже я один из лучших в своем деле. Зачем ей моя защита, моя помощь, если я просто игрушка, которую можно завернуть в вату и убрать в шкатулку, чтобы эмаль не поцарапалась?
– Одарённость не панацея, – фалиенка подняла голову, посмотрев на спецагента, – да, она дает огромную силу и возможности, но порождает слепое пятно, с которым невозможно справиться. Ты просто перестаёшь видеть опасность там, где её видят все остальные. Когда-то, когда у меня была своя команда, в ней не было других Одарённых. Лучшие спецы своего дела, разные расы. Разный взгляд на одну и ту же проблему. Но я старше, и меня специально учили таким вещам… Думаю, она второй раз такую глупость не сделает.
– Не сделает, – кивнул оперативник. Почему-то Айрен показалось, что он имеет в виду что-то другое. Не то, о чём она сказала.
– А может быть, она думала точно так же. Что её хотят завернуть в вату и не допускать, чтобы с ней хоть что-то случилось...
Айрен отставила чашку, неуловимо изменившись – грусть по прошлому пропала, сменяясь энергией.
– Считаешь, что от тебя должна быть польза? Научи её драться. И думать хотя бы о собственной безопасности. Именно так, как умеешь сам. Потому что она самоубийственно беспечна, – Одарённый бы уловил в Силе злость, но на лице фалиенки она не отражалась.
– Я собиралась поговорить об этом с её учителем. Но ты с этой проблемой справишься даже лучше.
– У меня нет на это права, – Лахтан повернулся к ней. – Именно потому, что у неё есть учитель. Я такой же послушник, как она. Почти такой же. Я не одарён. Она, как и я, прошла через обряд отречения от своей воли. Она должна была посоветоваться если не со мной и не с мужем, так хотя бы с Дженаро! Но она и этого не сделала... Это не беспечность.
– Вот как… – Айрен задумалась.
– Я не знаю правил вашего Ордена, – она использовала этот термин, не зная, как правильно назвать сейчас эту группу со странным учителем, – поэтому говорю лишь о том, как поступила бы сама, и как хотела бы, чтобы поступили для меня в такой же ситуации. И буду говорить о том, чему была свидетелем. Вот смотри..
Она наклонилась вперёд к Латхану, и начала рассказывать ему о встрече с самкой, раненым детёнышем и крабо-кустами. Расположение всех участников этого дела она показывала когтём на своём колене.
– В итоге всё, конечно, обошлось. Но если бы она меня услышала, или что ещё лучше – осмотрелась бы сама, было бы гораздо проще. Можно считать это глупостью. Но глупость не лечится, а беспечность в поведении можно скорректировать. Тем более, что потом она уже следила за тем, что происходит вокруг. Вот это как раз и есть то самое слепое пятно. Вернее, одно из. Так ведут себя неофиты, только-только почувствовавшие Силу по-настоящему. Они убеждены, что она их всегда предупредит. Как с этим борются Тёмные, я знаю, а вот как Светлые – нет.
Она коротко усмехнулась:
– И можешь не говорить, что мне надо было самой за всем следить.
– Не скажу, – у Лахтана оказалась удивительно похожая усмешка. – Я примерно представляю, как вас готовят. По тому, что видел. Сидя в кресле, такие навыки не нарабатывают. Но если бы моё мнение тогда кого-то интересовало, первое, что я спросил бы: какая религия запрещает вам воспользоваться медблоком "Серенити", что вы в конечном итоге и сделали? Разве это не было бы проще, быстрее и полезнее для всех, чем рисковать, шастая по ночным джунглям?
Неожиданно Айрен рассмеялась, искренне, весело, правда – едва слышно.
– Ты будешь тоже смеяться, но это ещё одно слепое пятно. У нас было решение, которое подсказывала нам наша Сила. И, само собой, мы потопали выполнять всё в точности. Тьма! Когда начинаешь над этим думать, всё становится так очевидно!
Агент дождался, пока она просмеётся.
– Благодарю за объяснение, – ни тени сарказма Айрен не уловила. – Я сломал все мозги, пытаясь понять, что вами руководило. Вами всеми. Потому что для меня это выглядело, извини за нелестную оценку, как театр абсурда. Капитан Вийяр руководит операцией? Отлично. Но почему капитан Вийяр, имея в своём распоряжении спецагента, тебя и аж целого Инквизитора, вместо того, чтобы руководить, оставляет нас в резерве и идет делать нашу работу? Где ты видела генерала, который запер армию и ушёл воевать один? Она официальное лицо, которое должно найти заключённую, освободить и забрать с собой. Если с капитаном что-то происходит – заключённая остаётся на каторге, потому что ни один из нас не имеет полномочий освободить и забрать её. Я не Одарённый, у меня другие слепые пятна. Но меня учили, что если берёшься за дело – прежде всего должно быть сделано оно. Всё остальное – в той мере, в какой оно не мешает главному заданию. И чем меньше потрачено сил и ресурсов, тем успешнее ты справился.
Она вздохнула. Было понятно, что физически доносить до командира, что он не прав, ни у одного подчиненного не получится.
– Я и половины этого не знала. Что у меня было? Добыча и удачно подвернувшийся корабль. И знакомая девочка, которая, казалось, знает что делает. Я просто следила, чтобы она не убилась и получила то, чего хотела. Ведь до последнего всё это по моим меркам едва тянуло на звание "интересный вечер", – Айрен развела руками, – хотела бы раньше вмешаться, но как-то совершенно повода не было.
– Что-то мне становится не по себе от одной мысли о том, что же для тебя "очень интересный вечер", – хмыкнул Лахтан.
– Вот помню, как-то у моего Лорда было очень плохое настроение….– на мгновение предалась воспоминаниям фалиенка, – хотя нет, от этого мне тоже не по себе.
Она улыбалась, чувствуя, что настроение слегка изменилось.
– Помню, как-то я видел чифа слегка не в духе... – в тон подхватил безопасник. – Думаю, это было достаточно интересно...
– Надо будет как-нибудь сравнить воспоминания. Это будет крайне познавательно, – Айрен хихикнула. – Но под такое дело точно нужно будет что-нибудь покрепче. И, главное, чтобы не выяснилось, что наше начальство – родственники…
– И покрепче, и побольше, и подальше от помянутого начальства, – усмехнулся Лахтан. – И желательно на твёрдой земле.
– И желательно, чтобы там было тепло. Не переношу, когда холодно, – неожиданно пожаловалась Айрен. – А вообще, вкусно рассказываешь… Хоть говори, что твоё начальство сейчас спит без задних ног, моё уже тысячу лет как пропало, а я нашла бутылку бренди, и там ещё половина осталась.
– Чиф не обеднеет, – решил Лахтан. – Тащи.
Фалиенка одобрительно хмыкнула и очень быстро вернулась с остатками бренди и двумя рюмками.
– Всё ещё не отравлено, но тут тебе придётся верить мне на слово, – она умело разлила напиток и подала Лахтану одну из рюмок.
– Ну, я могу придумать много занимательных причин, по которым меня следует отравить, – отозвался агент, забирая бренди. – От "ты обидел мою подругу" до "то, что знает мой подопечный, стоит достаточно дорого, чтобы убить всех, забрать курьер и свалить по своим делам". Я насмотрелся всякого, можешь мне поверить. Но знаешь... иногда бывает полезно отпустить свою бдительность погулять. Особенно если она – твоё слепое пятно.
На пару секунд Айрен даже задумалась: не будут ли названные причины достаточным поводом, чтобы отравить агента?
– Ты знаешь, ничего из этого не достаточно для того, чтобы я начала делать глупости. И это не считая того, что мне в принципе не хочется травить единственного интересного здесь собутыльника. Так что я предлагаю выпить. За то, чтобы слепых пятен было меньше, а те, что есть, были известны.
– Отличный тост, – Лахтан коснулся её рюмки своей и опрокинул в горло напиток.
Айрен зеркально повторила его жест, зашипела:
– Ашшш, в жизни определённо появились новые краски.
Впервые за вечер выпивка действительно принесла ей удовольствие. Она разлила ещё по рюмке, и откинулась со своим напитком в кресле.
– Отличная диверсионная работа, – похвалил её безопасник. – Пьянка на вахте – именно то, чего недоставало для завершения всего этого безумия.
Айрен снова рассмеялась:
– Если это закончится для тебя гауптвахтой, а я смогу убежать от разгневанного Кайласа – обещаю носить тебе передачки. Что-нибудь вкусное.
– Если это будет выпечка капитана Вийяр – не убежишь, – предупредил Лахтан. – Догонит, отнимет, и тобой же закусит. Так что лучше грабить чифа. Он добрый. Местами. Ничего для своих людей не жалеет....
Звучало это как "ни нарядов вне очереди, ни идиотских заданий".
– Сами с усами. Я довольно неплохо готовлю. По крайней мере, из выживших никто не жаловался, – она снова подняла рюмку.
– Какая привлекательная угроза... – конец фразы был проглочен вместе с бренди.
Айрен польщено улыбнулась. Вторую рюмку она уже не пила залпом, предпочла тянуть мелкими, но частыми глотками.
– Как ты с ними познакомилась? – спросил вдруг единственный интересный собутыльник.
– Очнулась, все болит, особенно голова, ничего не помню, рядом – дроид-убийца и народ в скафандрах, одновременно напуганный, настороженный и заинтересованный.
Она, конечно, слегка приукрашивала, но Лахтану повезло – он попал на редкое для этой женщины настроение, когда она вполне была готова рассказывать правду.
Глава 140
– Потеря памяти? – понимающе кивнул Лахтан. – Давно было?
– Полгода. Уже почти прошло – всего пару эпизодов из последних событий вспомнить не могу. Мне тогда повезло – не оказалось бы их рядом, или они решили бы не связываться…
Она не стала продолжать, просто сделала ещё один глоток – и так всё понятно.
– Это восстанавливается, – успокоил её безопасник. – Вон Кайлас, недели ещё не прошло, как в реанимацию привезли чуть живого и с амнезией. А он уже геройствует.
– Неделя всего? – Айрен присвистнула. – Шустрый какой, даже не скажешь. Хотя я не приглядывалась. Но, честно говоря, я не слишком хочу вспоминать. Иногда лучше не знать, каким чудовищем ты можешь оказаться. Хотя Лорду бы понравилось. Жаль, он так и не узнал.
– Разве речь не об... Императоре? – удивился Лахтан, протягивая ей пустую рюмку.
Фаллиенка отрицательно покачала головой.
– Тот корабль… Там был повреждён гипердвигатель. И он ушел в слепой прыжок. Не только в пространстве, но и во времени. Тысяча лет…
Она залпом допила остатки бренди и налила себе ещё. В первый раз она говорила об этом кому-то кроме тех, кто был на "Случае".
– Вот как... – вместо удивления в голосе Лахтана ей послышалось нечто странное. Как если бы он услышал то, что не было для него ни новостью, ни чем-то из ряда вон выходящим. – А я подумал было, что пропавший тысячу лет назад Лорд - просто фигура речи.
– Вот так, – она спохватилась, заметив его пустую рюмку, и налила им ещё.
– Тогда вы с чифом точно договоритесь, – подытожил агент, на этот раз не торопясь выпить, а согревая рюмку в ладонях. – Вам точно найдется о чём поговорить.
– Почему это? – удивление её было искренним. Ещё один невольный путешественник во времени? Да нет, конечно, быть того не может.
– Узнаешь, – таинственно пообещал успевший захмелеть безопасник. – Думаю, тебе понравится. Ты как раз впишешься...
– Вот зараза, – беззлобно заметила Айрен, – один говорит понравится, второй говорит понравится… Что вы там за сюрпризы готовите?
Она с грустью посмотрела сначала на свою рюмку, потом на опустевшую бутылку.
– Знаешь... кажется, мне пора спать. А то приставать начну, а оно тебе надо?
– Тебе – однозначно не надо, – вздохнул Лахтан, допивая бренди. – Я человек прямой, грубый, ещё и пьяный...
– Ну и что, спрашивается, из этого проблема? – она поднялась, взяла рюмки и бутылку.
– Рюмки вымою, бутылку выброшу, если что, скажу, что сама всё выпила. Одна. Нагло.
– Добрых снов, – пожелал ей специальный агент, откидывая голову на подголовник кресла. – И спасибо за беседу и компанию.
– И тебе спасибо. Если передумаешь – заходи, – фалиенка ухмыльнулась, оставив безопасника в одиночестве. И – кто её знает, шутила она так или нет.
Шер и не думала спать. Она сидела в тишине своей каюты на краю койки, на которой совсем неслышно дышала спящая Эста.
...Конечно, была чудовищная нагрузка на нервную систему совсем не юной женщины, которой была её мама. Дошло до синкопы. Удалось её подхватить, почувствовав... Да и Кайлас вернулся вовремя...
Эста спала под одеялом – космический холод за бортом напоминал о себе и внутри, хоть и был чисто корабельного происхождения. Но дочь укрыла её бережней.
...вывести из глубокого обморока... Да, это она может. Это у неё получается. Лечить, спасать.
Когда у неё не было Силы, у неё было так много другого: флот, служба, уважение окружающих, и уважение к себе. Она лечила раненых. И вылечивала безо всяких особых способностей. Даже на Нар-Шаддаа она умудрилась выжить, потому что занималась своим делом. Потом был "Случай", его экипаж, друзья... И Ник. Ник – самое лучшее из всего... Зал, наверное, от души хохотал в своей пирамиде, когда впарил ей в подарок Силу... Она превратилась одним махом в Одарённую, потеряв всё остальное. Потому что ничего в жизни не даётся задаром.
Шер напряжённо смотрела в переборку, покусывая губы. С палубы давно доносился запах кафа, но даже кафа после такого ужасного дня ей не хотелось.
А она... Ну какая она, к Духам Уматэ, Одарённая? Эста смотрит на неё как-то... А если её способности – такое же препятствие между ними, как было и у неё с Ником? Хотя тогда ей это всего лишь казалось. Но мама... Мама – самый близкий человек. А она, её Пола – теперь для неё уже не такая?
...И она уже взрослая женщина, а путается в способностях Силы, как мелкий юнглинг... Ошибается, полагаясь на неё, там, где раньше всегда полагалась на себя...О, Звёзды, она больше не хочет никому залезать в голову, она больше не хочет разговаривать с планетами! Она больше не хочет чувствовать боль, как сегодня, когда умирала миллион раз вместе с огромным населением... Она больше не хочет грозить людям, что остановит их сердце! И делать этого она не хочет. Это – не её. Её – лечить. Или? Или...
...Мысль была скользкая и холодная, как змея..
...Наиш, наверняка бы отточил все её способности... Она бы никого никогда больше не разочаровала...
Шер вскочила, оглядываясь на маму – не разбудить бы... Решение только начинало брезжить где-то в сознании – ещё неуловимое, неясное. И отдающее тупой болью и ощущением озноба перед ним. Будто перед Золотым озером в пещере, когда она спускалась за Ником, и холодные, тяжёлые воды дошли до горла.
Дверь каюты неслышно сомкнулась за ней со стеной. Маму после обморока она напоила успокоительным. Эсте ещё спать не менее двух часов. И можно успеть поговорить...
На пороге кокпита у неё возникло ощущение, будто ей обжигает горло.
– Открой, пожалуйста... – поскреблась она в дверь.
...Бренди. И ещё привкус... Таково на вкус разочарование, она знает. Этим тут фонит от всех...
– Лахтан... – засмотрелась она на коридор гипера. – Я пришла тебе сказать, что... Что я чувствую твоё неодобрение и недоумение. И твоё разочарование тоже. Мной, как... ответственной за наше задание, – она без приглашения присела в соседнее кресло, устремив на агента серьёзные серые глаза.
Лахтан был пьян. Не вдребезги, но достаточно сильно, чтобы это было заметно.
– Я сам, – тут же предупредил он. – Меня никто не заставлял.
– Ну, я думаю... – слабая усмешка скользнула по её губам, когда она оглядела фигуру специального агента. – Мне как-то трудно представить, что кто-то насильно вливает в тебя... Бренди, да? Ещё одна заначка? Или... – Шер спрятала усмешку, опуская глаза. Но тотчас снова взглянула уже без всякой улыбки.
– Что не так? – внимательно спросила она.
– Где именно? – вопросом на вопрос ответил безопасник. – Системы корабля в порядке, животных я кормил. С вашей матерью всё в порядке? Как я понял, она плохо себя почувствовала.
Капитан Вийяр посмотрела сначала на него, потом на непрерывные линии гиперкоридора и снова на специального агента. И улыбнулась грустно.
– Ты прав, Лахтан. Она себя плохо почувствовала, да. С ней уже порядок. Я же врач – моё дело лечить... А всё остальное – не моё. Наверное, мне лучше задержаться на Корусанте... А вы ему нужны там. Очень нужны. Вы сможете ему помочь, – она встала с кресла. Лахтан, видимо, не хотел понимать её вопроса. Но и так было понятно...
– С полковником я договорюсь. Не думаю, что он будет против.
– Защищать вас на этой операции должен был я, – негромко отозвался Лахтан. – Так что очень вас понимаю, мэм... С полковником договариваться буду я.
Шер покачала головой.
– Всё не так, Лахтан, Эста – моя мама. Она пострадала из-за меня, и я должна была... Сама. Уж такое простое – освободить, с официальным разрешением – я могла для неё сделать? Это было моё личное дело! Никто не думал, какая там... Я знаю тебя, ты бы зашёл далеко... А ты ещё понадобишься Дженаро. И своим близким... Ты никогда не рассказывал, есть ли у тебя семья, но думаю – у каждого есть кто-то, ради кого стоит жить.
– Мэм, – неожиданно спросил агент, – а вы в курсе, что на подобные операции никогда не посылают родственников?
– Шутишь? – оглянулась с усмешкой Шер. Она уже сделала шаг к двери. – Откуда, Лахтан? Я полевой врач, у меня операции, сам знаешь, какие... Я не ИСБ-шница всё-таки...
– Тогда, может быть, имеет смысл подумать, почему полковник нарушил это правило? – поинтересовался тот. – Потому что уж он-то точно в курсе...
Рука Шер дёрнулась к стриженым прядям, чтобы закрутить, но она вспомнила и опустила руку.
– У меня несколько мыслей на этот счет... – подумав немного, она пожала плечами. – Первое, что напрашивается, он воспользовался случаем, чтобы отправить меня подальше от того, кто почти разорвал его и сделал огромную дыру в его Силе...
Шер намеренно не смягчала выражений – Лахтан должен узнать.
– Второе – он знал, что там, где другие удовлетворятся записью в книге каторжников, что заключённая значится в списке выбывших, дочь так просто не отступится... – она помолчала, пытаясь загнать воспоминания о безысходности подальше, и посмотрела на Лахтана. – Ну... И он хотел дать мне шанс сделать это самой?
По мере того, как она говорила, Лахтан менялся в лице.
– Что, простите, вы сказали? – очень тихо переспросил он. – Кто-то его разорвал?
– Всё хорошо, – поспешила предупредить Шер, незаметно для себя снова оказавшись около Лахтана, – он в порядке и обещал пробыть какое-то время на другой планете, пока не придёт в себя. На Набу, кажется, со своей ученицей, – на одном дыхании выпалила она и перевела дыхание. – Он не видел, кто это или что это... Но тот, кажется, сильнее полковника...
Она снова увидела алые пятна на белом снегу "Киннары"...
– Дженаро в порядке, – повторила она. – Пока..
Лахтан протрезвел. Мгновенно и без всякой Силы.
– Я идиот, – констатировал он. – Простите, мэм.
– За что? – не поняла сероглазая капитан.
– Я полагал, полковник Дженаро отправил вас с этой миссией для того, чтобы вы научились работе в ИСБ так же, как учились быть врачом, – прямо ответил безопасник. – В конце концов, вы же можете лечить близких, почему не можете научиться работать и по нашему профилю, не отвлекаясь на родственные чувства? И вы не умели оперировать, когда поступали в свою Академию, или что там у вас было... Только я не учёл одного фактора, о котором не знал.
"Не отвлекаясь на родственные чувства..." Да что Лахтан может знать о том, как ей пришлось там, на станции?!
– Лахтан... – остановила его Шер. – Когда я поступала в Академию, я делала это по призванию, понимаешь? – возразила она. – Хотела лечить раненых на войне, и просто разумных. Насчёт чего-то большего, чем врач в клинике ИСБ, я никогда не думала. Тем более, что ещё год назад я шарахалась от безопасников, как от кандорианской чумы... И от Инквизиторов... Ну да - я полевой хирург. И там, на войне, всё понятно. Тут свои, тут враг... Но мне не привыкнуть, что свои могут грохнуть тебя. Хорошо, если станом... Лучше пусть мой враг будет на операционном поле. Или там, откуда транспортники приносят раненых. – глядя в пространство гипера, докончила она.
Ей казалось, Лахтан хотел возразить что-то. Но он промолчал.
– Как скажете, мэм, – прозвучало наконец.
– "Как скажете"... Понятно, - вырвалось у Шер со вздохом. - Ладно, давай хоть без "мэм"? Люди, которые друг в друга стреляли, думаю, могут обойтись без церемоний, а? – она усмехнулась.
– Ну, мы всё-таки ещё на задании... – протянул агент. – Но если вы мне прикажете...
Она покачала головой.
– Ну уж нет, с ума сошёл? Приказывать в таком деле... Я предложила, а ты решай сам. В конце концов – мы в одном Ордене. Да и задание уже почти - всё.
Шер немного помолчала, решаясь.
– И личная просьба, Лахтан. - посерьёзнела она. - Я знаю, она лишняя, но... Но я очень волнуюсь за Дженаро. Если мне придётся остаться на Корусанте - присмотри там за полковником.
– Присмотрю, – пообещал тот. – В конце концов, кроме нас с напарником, больше некому.
– Хочется верить, что не только вы... – взглянула она беспокойно. – Там был капитан военной разведки... Помнишь, который приходил к Кайласу? Его подруга тоже. Надеюсь, они всё ещё там. И Кайлас, думаю, может помочь. Он ему тоже, как-никак, родственник... И хотелось бы – Айри. Там вам одним и чифу не справиться...
– Мэм, – Лахтан качнул головой. – Военная разведка работает на военную разведку. Не на ИСБ. Этого капитана в любой момент могут отозвать вместе с его подругой. Этот капитан может попросту спросить, а какой ему резон связываться с проблемами, которыми военная разведка не занимается. То же самое относится к вашей подруге. Я понимаю, почему она вас опекала. Но положа руку на сердце – кто ей чиф? И какое ей до него дело? А Кайлас... разве он не останется с вами?
– Такие вопросы у нас в Академии назывались "на засыпку", Лахтан... – Шер постаралась выдавить из себя что-то, похожее на улыбку. – Сколько у меня времени до Корусанта?
– В смысле, как быстро мы туда доберёмся? – уточнил агент. – Зависит от того, как скоро меня сменит ваш персональный Инквизитор. Отдаю ему должное – я так летать никогда не научусь.
Персональный Инквизитор... Это прозвучало странно... И как-то... болезненно?
– Я поняла, Лахтан, – она подумала, что разговор с Ником, скорее всего, будет не лёгким.. – ...и думаю, таких пилотов, как Кайлас, наверное, больше нет в этой Галактике, – улыбнулась Шер. – Что ж... Надеюсь, ты хоть нормально отдохнёшь после такого сумасшедшего дня. Дней, то есть... Добрых снов.
Дверь кокпита за ней закрылась.
Кайлас, должно быть, спал перед вахтой... Да и ей не мешало бы. Тем более, сил на разговор в любом случае уже не было. И кафа не хотелось, а бренди уже, очевидно, допит... Хотя она заснёт сейчас и без бренди, прямо на ходу...
Девушка опять остро почувствовала свою чуждость этому кораблю и этому космосу за его бортом. И удивление, что "Случай" казался ей домом, его палуба – полом, а их каюта с Ником – родным очагом...
Это ощущение было последним. Капитан Вийяр спала, сидя в ногах спящей Эсты, опираясь лопатками и стриженым затылком о переборку стены.
Сны приходят без спросу, подстраиваясь под прошлое, или долго и нетерпеливо ожидаемое. И там, во сне, получают письма, которых давно не ждут наяву, встречают тех, кого уже никогда не увидят, узнают ответы на непоставленные вопросы и предупреждения... Чаще всего сны не запоминаются, или запоминаются абсолютной ахинеей. Шер ничего не запомнила, проснувшись с ощущением онемения в затылке и чего-то, что она упустила...
Нет, с мамой всё было нормально. Если она просыпалась, то снова заснула – волнений, испытанных ею за неполные сутки, хватило бы на одну небольшую жизнь с лихвой... Тем более рядом пристроился тёплой спинкой Дарас. Он неодобрительно посмотрел на Шер одним имплантированным глазом и, потянувшись, снова свернулся клубочком. С Кайласом тоже. Все живы...
...Значит, было что-то ещё. Продолжая перебирать в памяти события прошлого дня, Шер тихо выскользнула из каюты.
Автоповар призывно мигал сигнальной подсветкой – кто-то уже заправился с утра. Но Шер не сразу ответила на его зов. Сначала она привела себя в порядок. Пока только с наружной стороны. Но чашка кафа должна была помочь и внутри. Автоповар был заряжен работой на много-много порций из немаленького ряда блюд. Все, кто находился сейчас на "Серенити" были ей дороги. Ну, или почти все...
В последнюю очередь она сварила каф. Тоже приличное количество – кафа много не бывает. И сама выпила на ходу почти обжигающее чёрное варево.
Стукнуть, что ли, по автоповару какой-нибудь ложкой вместо гонга?
Но расползающийся по небольшому кораблику аромат и так разбудил бы всех спящих и не спящих на "Серенити"... А если не разбудил...
Шер прокралась к медблоку и осторожно открыла дверь.
Глава 141
Кайлас спал на узкой кушетке, подложив под щёку ладонь. Вторая рука что-то сжимала, пряча в кулаке. Запах его не разбудил, но Шер увидела уже знакомое ей по реанимационному блоку бессознательное, едва уловимое движение: спящий мужчина повернул голову к ней. Сейчас он проснётся...
Она не дала ему проснуться просто так. Её пальцы прикоснулись к его щеке – так, как это было на Альдераане, пока Дженаро ждал её в спидере. Так, как ей это хотелось сделать в клинике на Бакране, пока он лежал в коме. С той же нежностью.
– Привет... – прошептали её губы близко-близко от его лица.
– Прекраснейшее из светил взошло... – проговорил Кайлас, прежде чем открыть глаза. – Привет.
Он встрепенулся, порываясь сесть. И почувствовал её губы на щеке, ближе к уголку глаза.
– Ой... – рассмеялась Шер, не успев увернуться. И покраснела.
– Стой, – мужская ладонь поймала её затылок. – Я так давно не видел тебя так близко...
Вставать он уже не спешил, но и Шер к себе не тянул – смотрел, словно и впрямь видел впервые после долгой разлуки... Но так оно по сути и было: до этого не получалось вот так посмотреть друг на друга, не хватало времени...
В глубине её серых глаз что-то вспыхнуло и заискрилось, а потом искры словно опали и сияние кончилось.
Давно...
– Я изменилась, да? – тихо спросила она, водя пальчиком по линии его скулы.
– Мы все изменились, – так же тихо ответил он, бережно перебирая такие короткие пряди её волос. Раньше они ливнем упали бы ему на лицо...
Ливнем...
В глубинах памяти шевельнулось воспоминание, похороненное под толщей событий и лет.
– Знаешь, когда я был ещё никому не известным и даже ещё не художником, в нашей творческой тусовке была девочка-поэтесса, - заговорил он, медленно, негромко. - Уже тогда – поэтесса. Если я писал, обращаясь к Силе, то Сила писала, обращаясь к ней. Я сейчас вспомнил вдруг... У нас её звали – Ливень. И строчки вспомнил. Тогда они показались мне простым набором слов, для красоты. А теперь вот понимаю, сколько в них было глубины и смысла...
Он чуть помолчал, вспоминая ускользающие строки.
– Каждый шаг по земле случаен, каждый – ведёт вперёд.
Мы встречаемся и встречаем тех, кто нас ищет, ждёт.
Нас сводит многое – люди, время, дороги, любовь, беда.
Но все прощания и разлуки как водится, навсегда...
После короткой паузы Кайлас добавил:
– Всё, что пережито не вместе, меняет нас тоже не вместе. И поэтому каждая разлука – навсегда, потому что встречаются не те, кто расстались.
Пока он говорил, Шер смотрела на него, будто ждала, что он скажет что-то такое, что сотрёт эти изменения в них за время, которое они были порознь.
– Но ведь... Но ведь не совсем... – порывалась она сказать что-то ещё. Но не стала продолжать и выдохнула, уронив взгляд. – Наверное... Наверное.
...Волосы её отрастут. Лицо станет родным, как лицо мистера Тарди, Ника... Всё остальное можно принять или не принять.
– Наверное, я немного задержусь на Корусанте, – очень тихо сказала она.
– Если бы совсем – мы бы сейчас не говорили, – отозвался Кайлас. И только потом осознал, что услышал. – Ты?
– Да, – ещё тише отозвалась она. – Понимаешь, там Дженаро грозит опасность. А я не могу сразу оставить маму. Ей тяжело, да и отца надо ещё найти. Я... Я очень надеюсь на тебя на Бакране... – почти беззвучно прошептала Шер. Ей было страшно, до тошноты, до холода в позвоночном столбе, отправлять Кайласа на Бакрану. Но Дженаро там один, с этим, который почти выпустил из него всю кровь... От неё проку мало. От юнлинга бы больше было. Все вокруг так считают... – И на Айри... – закончила она без голоса, только движением губ.
Когда погружаешься в воду, солнечный свет гаснет не сразу. Он меркнет медленно, пока совсем не исчезнет там, где нет ничего, кроме мрака и скользящей в непроглядной бездне притаившейся угрозы. Кайлас смотрел – и в глазах у него так же медленно мерк свет.
Ладонь соскользнула с волос Шер. Вторую, сжатую в кулак, он смог разогнуть не сразу, и даже не заметил, как из неё что-то выпало, глухо стукнуло об пол и откатилось в сторону.
– Тогда не будем терять время, – ровным голосом сказал Инквизитор, поднимаясь с приютившей его кушетки. – Я в кокпит.
Дверь, повинуясь короткому властному жесту, влетела в паз, освобождая ему дорогу.
– Ник! – крикнула она вслед, или ей показалось, что она крикнула – её душила горечь, которая как-то мгновенно оказалась у горла и перетянула его петлей.
Она собрала себя в кулак последним отчаянным усилием воли – потом, потом... У неё будет время плакать. У неё будет столько времени для этого... Прямо сейчас, как только за ним закроется эта дверь...
Ни на пороге, ни в кают-компании Кайлас задерживаться не стал. Его гнал гнев, который он так долго отодвигал в сторону, копил – пока тот не превысил все мыслимые пределы. Завтрак? Одной ярости хватило бы провести курьер через всю галактику, не то что до Корусанта. Туда ей и дорога – в ледяную бездну между звёзд, где она никому не причинит вреда. Не ударит по тем, кого он должен был защищать...
Лахтан дремал в кресле, но мгновенно проснулся, едва зашипела, открываясь, дверь.
– Свободен, – бросил ему Кайлас. Тот открыл было рот, потом молча закрыл, освободил кресло и вымелся за дверь. Пытаться шутить с Инквизитором, который очень не хочет тебя убивать – себе дороже. Он может и передумать.
Кайлас едва заметил, что остался один. Он сел за пульт управления кораблем, с первым прикосновением к нему с головой уходя в Силу, как делал много раз. Но впервые, пожалуй, с такой страстью и таким трепетом...
Сила никогда его не подводила. Даже когда ему приходилось бороться с собой и с ней, подчиняя её и себя одной цели. Только когда он летел, не было этой борьбы за господство. Только тогда он полностью раскрывался ей, только тогда она вела его, раскрывая ему такие глубины, каких не достичь никаким сражением... Когда-то подобного единения он мог достигать, стоя с кистью перед холстом, но этот путь утрачен им навсегда. Осталась лишь дорога среди звёзд... Джерек быстро понял это, и все усилия в обучении нового ученика бросил на выучку одаренного пилота. У него было достаточно обращенных джедаев для всего остального, чтобы позволить себе роскошь иметь аколита, заточенного под одну задачу: летать...
Теперь Кайлас пожинал плоды такого обучения. Возросший потенциал – и оставшиеся на прежнем уровне навыки и знания. Хотел выдрать дверь – выломал переборку. Так вышло ещё страшнее, да, но так неаккуратно... Недостойно Инквизитора.
Быть недоучкой – тем более недостойно, с какой стороны ни посмотри. Ему хватило осторожности понять, что тот кураж, на котором он прошёл по станции, увеличивает его возможности, но опасен, как может быть опасен полёт на спидере с разбалансированным управлением. Он смог не сорваться, но снова рисковать не мог себе позволить.
Он вообще очень многого не мог себе позволить...
Сила уже вела его – кратчайшим из путей, мимо всех известных дорог, между гравитеней, между бушующих ионных штормов и зияющих провалов в неведомое. Когда-нибудь он заглянет и туда, чтобы просто узнать, что за ними, но ещё не сейчас. Не сейчас...
Сейчас ему нужно было другое.
Гнев. Весь тот гнев, которым он пропитался, как губка - водой, который тёк по его жилам вместе с кровью, который он выдыхал...
Гнев, который Сила приняла, как прежде принимала влюбленность и преклонение. Ему было что ей отдать...
Шер, его свет, его единственный маяк в той ночи, где не бывает звёзд... На этот свет он шёл сквозь небытие, сквозь боль и смерть, потому что был нужен. Как дыхание, как сама жизнь – нужен... Нет, он не ждал, что его примут с распростертыми объятиями. Он был готов к тому, что ей понадобится время, чтобы привыкнуть к изменившейся внешности. К чему он не был готов, так это к постоянному, неотступному сравнению с тем, что было до - и звенящему в Силе отторжению: "Не тот".
Он и не мог быть тем, кто расстался с ней на Альдераане! У того, кто был с нею там, не было в прошлом ни смерти, ни ада зацикленной памяти, ни возвращения на службу!
Пальцы свело на рычагах управления. Ещё немного – и начнет крошиться металл.
Не тот... ТОТ Ник, которого она так жадно искала в нем, не смог бы вернуться к ней! Просто не смог бы! Потому что не был достаточно силён, достаточно беспощаден, достаточно зол, наконец, чтобы выжить! Ему пришлось стать таким, пройдя через ад. Стать другим, чтобы только дойти к ней.
И понять, что такой он – не нужен. Что ей нужен тот, кого она помнит. Что ему придётся сражаться за неё с самим собой или уходить...
Он не был готов к тому, что его начнут опекать, как несмышленого ребенка. Он мог понять, откуда это взялось – без него она прошла через собственный ад, изменивший её. Страх потери может помутить разум, может оттолкнуть, может многое. Не мог понять только, почему – так. Почему его Шер, так доверявшая ему, перестала ему доверять? Почему она позволила возникнуть и углубиться этому отторжению? Почему она перестала видеть в нём того, кто готов разделить с ней всё?! Почему вместо "мы – всегда" осталось "я"?!
Почему она решила не за себя – за них обоих?!
Она не может бросить мать, но его – может... И с этим он не был готов мириться. Он готов был мириться с тем, что им придётся заново узнавать друг друга, заново строить отношения, заново учиться быть вместе – вместе! Но как сделать небывшим – бывшее? Как отменить всё случившееся с ними, чтобы Шер получила того Ника, которого хотела видеть, вместо вернувшегося, который её не устраивал? Невозможно...
"Серенити" летела сквозь галактику, подгоняемая гневом, но единственным свидетелем этого гнева была Сила. Для Айрен и Шер Кайлас исчез, растворился в ней, и ни единого отголоска не доносилось до них. Только ощущение, что курьер движется с немыслимой быстротой...
Почему она, такая сильная, такая стойкая – сдалась?!
Он не знал ответа. Но знал, что сделает, когда закончится этот полет. Он уже вернул себе память и волю. Пора положить конец собственной неполноценности...
Кайлас шагнул из медблока, раздался длинный вскипающий звук закрывшейся за ним двери. А Шер осталась стоять одна, сжавшись и закрыв глаза, будто вот сейчас Вселенная вспыхнет сверхновой. И потом только – пустота и безмолвие… Ничего не случилось – "Серенити" всё так же преодолевала пёстрый тоннель гипера, отсек был наполнен привычным фоном шумов и звуков. Она чувствовала, как колючий космический ветер яростно, но бессильно скребётся в обшивку корабля. И только ощущение катастрофы осталось таким же мучительно-острым.
Она вздохнула, запрокинув голову, как те, которым для этого не хватает воздуха.
Осознать произошедшее было невозможно. И горько, горько…
Чем же она так обидела его, чтобы он вот так… Ушёл, как чужой...
Шер поправила откинутое одеяло на койке, зачем-то переставила пониже подголовник. Надо было куда-то направить свои руки, что-то делать… Иначе от боли разорвётся сердце – то, что она ощутила, когда он ровным инквизиторским голосом сказал, что он в кокпит – почти не оставляло надежды.
Шер, как заведённая, переставляла упаковки с препаратами в нише хранилища, пытаясь успокоиться. И думала.
Когда ей показалось, что они снова вместе… Что Инквизитор – это просто обличие… что он – это "каф по-хейпански", и синий спидер, танцующий в небе Нар-Шаддаа… Когда её сознание перестало замечать его новый голос и лицо – он ушёл…
Он не знает сам, как изменился. И внешне – это сущая малость. Просто маска, которую жизнь надела на него… Но тот человек, которого она везла в "Последний приют", старался вырвать у неё управление : "я – пилот" стал Инквизитором – как Наиш... Он-то ничего не знает про Наиша... Зато она – знает...
Шер стояла и смотрела на упаковки, будто видела там что-то очень важное для себя.
Да, он поразил её в самое сердце, назвав себя до амнезии – неполноценным, не понимая, что обижает их общее прошлое и саму её любовь! Но нужно быть слепым, глухим и не одарённым чтобы не прочесть того, что написано огромными буквами в её сердце!
Так почему он… Такой отчуждённый, каким никогда не был с ней? Или… Всё кончилось?
Шкаф в нише она закрыла – всё же не стоило перебирать груз по третьему разу, даже если делаешь это не очень осознанно. И тут её невидящий взгляд всё же привлекло что-то на полу. Потому, что оно было там лишним. Она подняла, и её сердце замерло, словно схваченное на лету ледяным дыханием. На ладони лежала фигурка, вырезанная из твёрдой смолы, почти такая же, как у неё в каюте, вылепленная Ником из пластика. Птичка. Только смятая сильной мужской рукой…
До Корусанта они долетели за восемь часов.
Кайлас на автомате вёл переговоры с диспетчерской, пока "Серенити" ложилась на курс и шла на посадку, успел сделать несколько запросов на поверхность. Когда курьер мягко коснулся опорами платформы, затихли двигатели и воцарилась тишина, дверь кокпита открылась. Кайлас молча прошествовал к кают-компании, остановился в проходе.
– Лахтан. Скоро прибудет чиновник, завизировать освобождение и доставку Эсты. Впустить, не расстраивать, проводить. Не вижу смысла таскать миссис Каррада по инстанциям, когда это можно сделать прямо здесь и быстро.
Он наконец посмотрел на Шер.
– Мне нужно отлучиться по делам. Это может занять несколько часов. Мне бы очень хотелось, чтобы вы меня дождались.
Особой надежды, что его желание исполнится, в голосе не было. Как и особого желания вообще куда-то идти и что-то делать. Так было нужно, этого ему было достаточно.
– Айрен. В твоем распоряжении примерно пять часов. Если к этому сроку ты не вернёшься или не дашь о себе знать, я буду считать, что ты решила остаться здесь.
На этом он счёл разговор исчерпанным. Исчез в коридоре, потом послышался звук открывшейся и закрывшейся двери в трюм.
Айрен озадаченно посмотрела вслед Нику. Потом так же озадачено – на Шер. Принюхалась, коснулась Силы. Поняла, что совершенно ничего не поняла в этой сцене. Потом посмотрела на часы, нахмурилась, отмечая время – на час раньше оговоренного срока. С её планами у неё просто не было времени устраивать Шер допрос на тему "что это было?" И она была не уверена, что хочет это знать.
– Лахтан, я тебя прошу – если я не появлюсь через пять часов, донеси до этого орла, что меня скорее украли, чем я потеряла голову, залюбовавшись здешними пейзажами.
Она криво ухмыльнулась, и со скоростью, не уступающей инквизиторской, покинула корабль.
Все эти восемь часов полёта Шер больше не видела Кайласа. И они даже не перемолвились ни единым словом. Она писала Дженаро. Отчёт и все такое...Да, она одна в ответе за то, что задание оказалось таким драматичным. И пусть он, Нари, бережёт себя. Для этого она готова даже вступить снова в секту и дни напролёт у пика Манараи молиться о нём духам Уматэ - это она так шутила... И пусть он её простит - он в ней ошибался. Судя по - всему она пока никого не может защитить.
Она всё-таки ждала, что Кайлас хоть как-то попрощается с ней. Но судя по его тону и взгляду, если бы они с Эстой ушли до его возвращения – он бы не удивился. Зачем ей нужно было затягивать эту пытку – увидеть его ещё раз, но ещё раз – далёкого и стороннего? Хотя бы потому, что пытка видеть его таким куда лучше, чем не видеть больше никогда.
Шер посмотрела на маму и опустила взгляд.
– Подождём его, да? – её голос, которым она произнесла эти слова, был будничным и... незнакомым им обеим.
– Конечно, – ответила Эста.
Глава 142. Корусант
Наиш вертел в руках стакан, любуясь игрой света на кубиках льда и панически бегущих от него пузырьках газа в тёмной жидкости. Вкус этой штуки был странным – маслянистая жидкость шипела на язык и вообще ощущалась так, будто без костюма химзащиты рядом с этим находиться не стоит. Впрочем, аромат и послевкусие у напитка были вполне приятными. По крайней мере, для этого бара.
"Да чего уж там – этот напиток бы сделал честь даже казино "Пара Дайс". Как его готовят? Это не похоже на настойку, для браги крепковато, коктейли в таких местах не жалуют..."
"Место" представляло собой небольшой бар в тени башни одного из коммерческих космопортов Корусканта. Крутилась тут в основном портовая обслуга – космолётчики, залетавшие в этот порт, предпочитали место в паре кварталов отсюда вниз.
Сейчас здесь была глубокая ночь. По крайней мере, по времени Соломона, которому пришлось подняться после двухчасового сна, чтобы тащить своего патрона в этот бар. Соломон, как и остальные члены группы Инквизитора, привык: ненормированный рабочий день был условием работы, а ненормированные биоритмы – требованием. В конце концов, оплата стоила того – как в моральном, так и в денежном эквиваленте. Стоила того, чтобы, пока милорд изволят выпивать с чернью, понаблюдать за происходящим на улице, в полудреме скрючившись за рулем спидера.
Наиш поставил стакан на стойку. "Интересно, зачем я здесь?"
Сила едва ощутимо колыхнулась, отмечая появление нового посетителя. Тот очень старался не выпускать наружу внутреннюю бурю, но уровня не хватало, чтобы закрыться и от тех, кто опытнее и сильнее. С подобной бурей Наишу не так давно приходилось встречаться...
Кайлас не глядя ткнул в бутылку, стоящую на барной полке чуть поодаль, показал три пальца и толкнул по стойке кредитный чип. Лишний раз открывать рот не хотелось – не был уверен, что справится с собой и не наговорит лишнего. Не хотелось оказаться на месте тех, кому сам в прошлом развязывал язык. Синдром попутчика... Тёмного попутчика. Очень тёмного...
Первым, что обрушилось на него, когда он покинул борт, были новости. Планетой, гибель которой они ощутили на Фурии, был Альдераан... Ему было что предъявить Солка, но всё это потеряло всякий смысл и значение теперь, когда от этого мира остался только рой обломков, который время и гравитация будут медленно растягивать в кольцо... Уцелел ли кто-нибудь из Дома, которому он обязался служить? Что сталось с Брайсом и Арланом? Был ли Хайлан на планете в момент её гибели? Столько вопросов - и ни одного ответа...
Да, у этой планеты, такой изысканно-чистой, такой гармоничной, была та ещё изнанка. Её красота и благополучие стояли на крови и костях. Знатные Дома Альдераана не брезговали ничем, даже работорговлей - кто бы мог подумать... Но это всё же не делало случившееся справедливым воздаянием за то, чем промышляла аристократия этой планеты...
"Вот так ирония", – чисс был не из тех, что каждое колебание силы изучает с пристальной внимательностью. О важном она сообщит, а для остального есть глаза и уши. Пять комплектов как минимум. Именно поэтому Кайласа он увидел краем глаза и с трудом удержал ухмылку. "Дурак в центре, паж жезлов перекрестьем – так вот что это значило!"
С тех пор, как встретился с Дженаро, Наиш регулярно тянул Дурака из колоды и уже давно смирился с чувством юмора мироздания, которое выделило ему эту роль в своей игре.
Парень, конечно, не мог его помнить, и вряд ли обращал внимание на чисса. Что, кстати, выдавало в нём чужеземца: из местных завсегдатаев только ленивый не высказался о чём-то вроде "ну и уродец", а про то, что "ты уже до синьки допился брат" – пошутил каждый третий.
– Тяжёлый денёк, а? – сказал Инквизитор будто бы в пустоту перед ним, и спрятал улыбку в бокале.
Кайлас покосился на него, только теперь отмечая, что рядом с ним алиен не самого распространенного вида. Недовольно поморщился. Настолько заметно его состояние, что на это обращают внимание?
Грубить было ни к чему – лишний риск утраты контроля ему был не нужен.
– Бывало и хуже, – отделался Кайлас нейтральным ответом. Действительно, бывало. Но так редко, что пересчитать хватит пальцев одной руки.
Быстрый взгляд красных глаз. Парень явно был подавлен. Раздавлен даже.
– Дай угадаю, – Наиш прокашлялся и продекламировал хриплым голосом, подражая популярному стилю повествования о хаттских боевиках и детективах: – "От неё исходил тонкий аромат полевых цветов и проблем".
Кайлас невольно дёрнулся и не смог до конца подавить это движение.
– Большой личный опыт? – съязвил он, переводя в укол глухое раздражение догадливостью чисса. Глоток чистого бренди ожёг гортань, возвращая концентрацию.
– Лёгкий аромат духов и полное отсутствие выражения лица. Я бы сказал, что максимум час назад. Лицо уже успело окаменеть, духи не успели выветриться.
– Не угадал, – аколит сделал еще глоток, уже чувствуя первые признаки опьянения. Этого не хватило бы напиться, но... Не на пустой желудок. И не после перелёта с полным погружением в Силу. – Восемь. Восемь часов назад.
Наиш подтолкнул тарелку с жареным сыром (или чем-то очень похожим. Сит знает, откуда бы тут взялся сыр, но на вкус было неплохо).
– Духи сильные, значит. Что случилось, рассказывай давай. А то цирроз неминуем. А учитывая местное пойло – вообще ослепнуть недолго.
"С какой стати?!."
Делиться чем-то с тем, кого видишь в первый и последний раз? На себе испытать то, что использовал в работе? И чем поможет этот чужак, даже если никаких проблем не возникнет из-за неуместной откровенности?
Кайлас прислушался. Сила не предупреждала о возможной угрозе. С одной стороны, это ни о чём ещё не говорило. С другой...
Сила его вела. Сила провела его через многое. Сила привела его сюда, не знающего, как поступить. Не знающего, чем обернётся то, что он намеревался сделать. Что, если она даст ему указание, пусть даже так? Случай – одно из её имен...
– Ничего. И всё.
Он допил, хотел сделать знак, чтобы повторили, передумал, накрыл рюмку ладонью.
– Раз такой любознательный... Что бы ты стал делать, если бы оказалось, что всего, чему тебя учили, недостаточно для дальнейшего? Что ты – вот такой, как есть, недостаточно хорош... Для всех, кто имеет для тебя значение? Что тебя хотят видеть не таким, не доверяют, решают за тебя?
Вкуса сыра он не почувствовал.
– Налей ему того же. И мне долей, – Наиш махнул стаканом, привлекая внимание бармена. – Это точно лучше, чем та бурда, что ты пьёшь.
Несколько секунд молчания, журчание жидкости, наливаемой в стаканы, бормотание головида на стойке и гул голосов за спиной.
– Я бы спросил себя, почему меня вообще волнует чужое мнение. И для чего именно мне недостаточно то, что я знаю.
Сформулировать ответ оказалось неожиданно сложно. По крайней мере такой ответ, который хотя бы самому себе показался убедительным.
– Потому что бывают люди, которых очень не хочется терять, – ответил он наконец. Новый напиток заставил сбиться с мысли, и он продолжил не так, как собирался.
– У меня есть обязательства. Раньше для них хватало того, что есть. Когда мне предложили место куда выше, я отказался, потому что привык работать по-своему, как готовили и учили. А теперь вижу, что одному уже не справиться. И не у кого спросить, как быть и что делать дальше.
"Значит, Холт добрался до парня. Бедный. Повезло, что выжил, и ориентировок на него не было – значит, вернулся на службу. Отказался от повышения?"
– Ну, давай по порядку, – красные глаза уставились на Кайласа, – тебе не хочется терять кого-то. Допустим. Похоже, этот кто-то сомневается, зачем ты нужен ему. Но задавал ли ты хоть раз вопрос, зачем он – она нужна тебе?
– Ты когда-нибудь летал? – вопросом на вопрос ответил Кайлас. В ушах начинало понемногу шуметь, но он был уверен, что достаточно контролирует себя.
– Не так, как все, по накатанным путям, а напрямую, без всяких дорог? Вслепую – не добраться... Нужен маяк, ориентир, который позволит не сбиться, добраться до цели... Там, где я служу, сбиться очень просто. Слишком велики соблазны. Я так и остался один – наставник цель потерял...
С каждым глотком ему всё больше казалось, что говорит он уже скорее сам с собой. Ах, если бы Шер захотела его выслушать... Его, не того Ника, которого хотела вернуть...
– Бывают люди, которые становятся такими ориентирами. Пока держишься его, можешь быть уверен, что не собьёшься. Не предашь. Ни Его, ни её... Ни себя.
Если Джерек вообще сколько-то времени уделял обучению Кайласа, переработать то количество спиртного, что он в себя влил, для него не должно было составить труда. Или миралука был бездарным ментором, или парень отпустил вожжи и спешит забыться древним, как таунги, способом.
"Э, нет, брат, до зелёных соплей мы пока напиваться не будем, эта беседа мигом станет скучной", – решил Инквизитор и попросил бармена перед следующим раундом поставить им пару чашечек танны.
– И ты, – наконец, уточнил чисс, тщательно взвесив слова, – думаешь, что предал?
Внутренний протест в Силе был так силён, что Кайлас почти протрезвел. На одном негодовании.
– Никогда...
Это вырвалось само, порывом, прозвучав почти как клятва. Без всякого пьяного пафоса. Он шёл прежде и знал, что ещё не раз пойдет на мелкие и крупные проступки, когда этого потребует ситуация, чтобы выполнить свою работу. Но предательство было настолько против самой сути его личности, насколько это вообще было возможно для человека.
– Я скорее не уверен, что не потеряю себя, потеряв её. Если ты об этом спрашивал.
Проснувшаяся подозрительность требовала следить за своими словами.
"Проснулись. Хорошо", – Наиш мысленно похлопал Кайласа по плечу.
– Так, значит, твоя жизнь – служение ей?
– Служение у меня уже есть и было задолго до неё, – отозвался аколит. – Другого мне не надо. И если бы даже я однажды настолько сошел с ума, чтобы предложить его ей... Она бы не приняла, – вот в чём, в чём, а в этом у него не было никаких сомнений.
– Когда открываешь глаза и понимаешь, что нашел человека, который делает тебя лучше, чем ты есть, и ничего не хочет за это взамен, просто потому, что такова его природа... Разве не глупо будет потерять его?
Наиш откинулся на спинку стула и уперся взглядом куда-то в потолок.
– Иногда приходится выбирать между служением и чувствами. А иногда люди путают этот выбор с выбором между служением и личным комфортом.
– Я уже прошёл через этот выбор, – глухо обронил Кайлас. Развивать тему воспоминаний о том, как оказался между операцией и напарником, и выполнил операцию, ему не хотелось. – Дважды. Не думаю, что что-то изменится в третий раз.
– Судя по твоему виду, ты решил, что построить для неё безопасное место для жизни – правильнее и честнее, чем посадить её рядом с собой и там будь что будет. И ты говоришь, что мисс Вийяр больше не делает тебя лучше?
Чисс позволил себе улыбнуться.
Преображение было мгновенным и почти устрашающим. Только что с ним разговаривал полутрезвый случайный собеседник, спустя удар сердца на Наиша смотрели взглядом, каким смотрят сквозь перекрестие прицела.
– Кто ты такой? – это было не вопросом – требованием.
– Хорош. Почти, – Инквизитор смерил взглядом Кайласа, будто увидел его впервые, – пришлось немного подтолкнуть, прежде чем ты взял себя в руки, правда, но бдительности и собранности у тебя хватает.
Чисс вдохнул, допил танну и махнул рукой бармену.
– Меня зовут Нрест'Наиш'Кирмаи. Мисс Вийяр не упоминала меня никогда? Могла. Мы с ней некоторое время назад познакомились.
Делать верные выводы, опираясь на разрозненные обрывки информации, Кайлас умел хорошо. Кусочки мозаики сложились в рисунок в считанные доли секунды.
– Инквизитор, из-за которого поставили на уши всю клинику, был чиссом, – медленно проговорил аколит. – Мои извинения за непочтительность. Нет, мисс Вийяр не называла мне вашего имени.
– Мы не на формальном приёме и ты не на отчёте, парень. Расслабься и выпей, ты отстаёшь от меня на стакан и к тому же уже протрезвел, – Наиш подтолкнул один стакан Кайласу, – И ещё ты не ответил на вопрос.
– Последний отданный приказ отменяет все предыдущие, – хмыкнул аколит, после короткого колебания забирая выпивку, но не торопясь употребить по назначению. – К вопросам это, похоже, не относится... Я ничего не говорю. Я знаю, что не хочу её потерять. Потому что это... Всё равно, что потерять часть себя. Иногда неизбежно. Но всегда не хочется.
– Все мы что-то теряем. Знаешь, мисс Вийяр – девушка импульсивная, пуганая, но мудрая. Думаю, она поймёт, ради чего ты проходишь через то, что проходишь. Если уже не поняла. Сможет ли смириться – другой вопрос. Но здесь от тебя зависит не очень многое... Разве что ты не из тех, кто любит закатать невесту в ковёр и утащить на заброшенную планетку, – Наиш усмехнулся. – Все мы чем-то жертвуем. А ещё у всех нас есть что-то, ради чего мы сражаемся за Империю. Главное – помнить, почему одно с другим связано.
– Не знал, что вы и это раскопали, – фырканье было скорее удивлённым, чем огорчённым. – Закатать в ковер – как раз в обычае там, откуда я родом. Но есть ли способ вернее положить конец всему, судить не возьмусь... К слову о жертвах. Когда мы были на Фурии, я кое-что почувствовал. А теперь и знаю, что именно почувствовал. Почему уничтожили Альдераан, милорд?
Чисс поморщился от боли, вызванной вопросом. Когда Рвануло, Инквизитор чуть не сошёл с ума от пережитого кошмара. Самым ужасным было то, что находился он не так далеко от места трагедии...
– Потому что, – наконец, ответил он, – в военной верхушке полно психопатов, а Таркин был кретином, ещё когда клоны кланкеров отстреливали. Но лучше не говори о таких вещах вслух лишний раз. Главное – теперь таких, как он, ждут чистки, потому что последствия не заставят себя ждать.
Кайлас кивнул, принимая совет к сведению, но изменившийся взгляд и холод в Силе говорили о многом.
– Этому нет названия, – очень тихо сказал он. Похоже было, что организовать последствия он вполне готов хоть сейчас. Если хватит возможностей.
– Что я должен делать? – просто и обыденно спросил аколит. Ему напомнили о деле, и он задал единственный вопрос, какой мог задать, разговаривая с тем, кто знал, умел и мог больше него.
– Делать Империю безопасным местом для тех, кого ты любишь. Ты на службе, и у тебя есть долг перед его величеством и перед его народом. Мы с тобой стоим на передовой в довольно странной войне – Наиш ответил почти без паузы в этот раз, а затем повернулся на стуле к Кайласу, невесть откуда достал небольшой кусочек пластика, – я не в курсе, когда тебе назначат нового ментора, и кто это будет, но пока что, если у тебя возникнут вопросы, или сомнения, можешь обратиться ко мне.
– Благодарю, – серьёзно ответил Кайлас, забирая визитку. – У меня пока нет номера... Ничего нет, строго говоря. Даже документов. Но как только решу эту проблему, сообщу...
Он отсалютовал Наишу бокалом и наконец отдал должное напитку.
– А цветов при случае Шерги купи, – серьёзно добавил чисс, – она девушка мудрая. Разберётся рано или поздно.
– Обязательно, – клятвенно пообещал аколит. Благо успел добраться до одного из своих счетов, и по крайней мере деньги у него теперь были. Лишь бы Шер не успела покинуть курьер...
– С вашего разрешения, сейчас этим и займусь, – он положил на стойку еще один чип. – До связи, милорд.
– Удачи, – коротко ответил чисс и повернулся к бармену, – давай ещё одну и счёт.
Глава 143
Айрен остановилась у информационного щита, изучая план района. Как же всё-таки изменилась эта планета-город… Даже со взятым напрокат каром не выходило так быстро, как она рассчитывала. На Нар-Шадда было проще. Но там она специально выбрала район, где раньше не бывала. Новое место, никаких воспоминаний. А здесь.. Здесь все должно было быть по-другому. И избавиться от этого ощущения она все не могла.
Но, по крайней мере, большую часть намеченного она сделала. Наведалась в банк, опустошив один из своих счетов – оформленный, как наследство от бабушки. Купила необходимый запас одежды и вещей для двоих. Переоделась прямо в магазине, а остальное отправила на корабль – ей не хотелось светить военной формой, и не хотелось лишний раз использовать Силу для скрытности. Всё-таки это не какой-то захолустный мир – столица. Лишний риск не нужен. Оружие, правда, оставалось при ней, но теперь уже заботливо скрытое одеждой. И небольшое сообщение своему заказчику она тоже отправила. Текст был совсем невинный, но это была лишь кодовая фраза, обозначающая, что заказ она выполнила, и ждёт инструкций по его передаче. Отсылать файл со списком просто по сети казалось... ненадёжным. Личная встреча или доверенный курьер с деньгами были куда предпочтительнее.
Даже с кораблём нашлось время разобраться. Конечно, её команда не могла равняться с форс-пилотом, и до их прибытия ещё оставалось время, но теперь она, по крайней мере, могла сообщить на борт, где села "Серенити", и на этом успокоиться.
Теперь же Леди размышляла, что ей делать дальше. Была у нее мысль найти хорошего толкового аналитика. Ведь информации вокруг оказалось слишком много, чтобы она могла в ней разобраться одна. А разбираться было надо.
Можно было, конечно, обратиться к знакомым, у которых были правильные связи. Но фалиенке отчего-то не хотелось этого делать. Не то не хотелось рассказывать, чем она тут занимается, не то – просто решить одну из своих проблем самостоятельно.
Можно было, конечно, отправиться на родину и искать там. Но это был не идеальный вариант. Во-первых – здесь было настоящее сердце галактики. А во-вторых… Где бы она ни связалась с сородичем, здесь или на Фалиене, не важно, ему станет интересно, откуда она такая красивая взялась. Но был шанс, что тот, кто много времени проводит среди людей, не будет распространяться о том, что он узнал.
Но, возможно, стоило сначала немного перекусить и выпить чашечку кафа?
С некоторого отделения за ней наблюдали чьи-то зелёные глаза. Наблюдали с удивлением. Фалиенка, судя по манере держаться – из знатных, но почему он её не знает? Почему она тут, если явно не в том возрасте, когда юных аристократов носит по галактике?
И почему...
Рослый фалиен с лицом, перечёркнутым косым шрамом, оттеснил с дороги какого-то зеваку и двинулся к соплеменнице мягкой, плавной поступью опытного бойца.
– Нужна помощь, миледи? – услышала Айрен шипящие звуки родного языка.
Она оглянулась, почти не выдав удивления. Взгляд скользнул по знакам на одежде подошедшего к ней мужчины. Старый, славный род. Возможно, его прапрабабка в своё время сплетничала с её матерью. Даже приятно, что эта кровь сохранилась до сих пор. На её собственной одежде таких меток не было.
– Может быть, милорд, – она улыбнулась, вежливо наклонив голову. – Вы не знаете, есть ли здесь представительство наших аналитиков, или место, где подают хороший каф?
– Знаю и то, и другое, если миледи не желает найти то и другое в одном месте, – с лёгким поклоном фалиен сделал формальный жест, который можно было истолковать как указание направления, предложение сопроводить, или даже принять руку – на выбор.
Вот на это Айрен оглянулась уже по-настоящему удивлённо. Хотя для стороннего наблюдателя не её расы это выглядело лишь как слегка приподнятая бровь. Сила сегодня явно была особенно благосклонна, посылая решение сразу двух её проблем.
- В одном не обязательно, - она улыбнулась, мягко касаясь Силы, чтобы определить намерения этого ящера. - И я буду рада, если вы покажете мне дорогу.
И – что удивительно для фалиенов – её, похоже, совершенно не смущал его шрам. На самом деле Айрен так давно привыкла опираться на Силу, что уже не замечала изъянов и особенностей внешности окружающих её существ. Это было не важно.
Соплеменник хотел знать, кто она такая. Это было основным мотивом, за которым следовало стремление оказать помощь женщине своего вида. И лёгкий интерес: для чего ей аналитик?
– У вас есть транспорт, миледи, или мне взять свой? – уточнил фалиен.
– У меня есть транспорт, – ящерица кивнула на припаркованный неподалёку спидер – абсолютно безликая прокатная машина. Её улыбка стала чуть шире – интерес фалиена интриговал. И его хотелось подогреть ещё сильнее.
"Ты смотри, ка-а-акой мужик!" - голос Зверя звучал в голове непривычно заинтересованно.
Айрен потянула носом воздух, задумавшись.
"Ну, он явно из знатного рода. Судя по одежде, весьма богат. По движениям – явно обучен бою. Хорошо сложен. Приятный запах. И мы его явно интересуем… Это могла бы быть выгодная партия. Или как минимум полезное знакомство..."
"Слушай, я тебя в первый раз прошу - заткнись. И просто посмотри, ка-а-кой мужик!"
От этой мысли своей более безумной половины ящерица чуть с шагу не сбилась. Заткнуться ей, значит. Ага, конечно.
Жаль, но сделать так, как хотелось её внутреннему зверю, было никак нельзя. Общение со соплеменниками всегда строилось довольно сложно. Гораздо сложнее, чем с людьми. Ведь здесь было важно всё, каждое слово, каждый жест, взгляд, любой оттенок эмоций. Даже запахи были важны.
А ведь было интересно и то, что Лорд забыл в этом городе.
Уже у самого спидера Айрен притормозила.
– Надеюсь, я не слишком отвлекаю вас, милорд? – интонация в голосе была двойственной: с одной стороны – действительное нежелание вовлекать незнакомца в проблемы, которые ему не слишком нужны. С другой – это был своеобразный ответ на его заинтересованность.
– Я не занят ничем серьёзным, – ответил он, открывая для неё дверцу со стороны водителя. Понять это можно было тоже по-разному. Как "я свободен". Как "ни одно дело не может быть серьёзнее, чем оказать услугу аристократу". И ещё несколько оттенков смысла и значения.
– Благодарю, – Айрен устроилась за рулем. Ей понравилось, что её не пытались отстранить от управления машиной. К тому же, водить планетарный транспорт она умела и любила – это было гораздо интереснее на её взгляд, чем космические корабли. Медленному респектабельному спидеру она бы предпочла быстрый и маневренный свуп. Но что было, то было.
Дождавшись, пока фалиен устроится на сидении рядом, она сказала:
– Показывайте дорогу, милорд.
– Ксар из рода Сават, – представился тот. – Адрес представительства или кафе?
– На ваш вкус, милорд, – ящерица улыбнулась снова и тоже представилась: – Айрен из рода Ксандер.
– Тогда "Сливочные облака", – назвал адрес Ксар. – Это рядом с представительством, на средних уровнях... Род старый, но... Я был готов поклясться, что вы значительно выше статусом.
Айрен польщённо улыбнулась – именно так, как отреагировал бы представитель такой семьи на похвалу того, кто явно был выше по статусу. Но даже и без этого комплимент был неплох. Её учителя могли бы гордиться.
Спидер тронулся. Направление она более или менее запомнила – не зря же столько медитировала у карты. Вела она удивительно легко, машина подчинялась ей как живая, и легко можно было представить эту девушку за рулём более мощного и быстрого транспорта.
– А что представитель такого уважаемого рода, как ваш, делает в этом городе?
– Расследовал одно небольшое дело, – спокойно ответил фалиен. – Местное представительство испытало некоторые затруднения и обратилось ко мне.
Айрен заинтересованно оглянулась на него. Но буквально на мгновение – как Одарённая, она, конечно, могла вообще не смотреть на дорогу, но не собиралась так легко и беспечно раскрывать свои способности.
– Не люблю эту планету. Слишком много людей. Но бывать тоже приходится
– Центр Империи, – философски заметил Ксар. – Это неизбежно... Если не секрет, что привело вас сюда?
– Небольшое дело частного характера, – так же совершенно спокойно ответила Айрен. Ни малейшей запинки, несмотря на то, что выдумывала она на ходу.
– Хорошо, что всё прошло гладко, и у меня еще осталось немного времени. Как раз на чашку кафа в хорошей компании. Ну, и визит к аналитикам, если успею.
О последнем она говорила почти равнодушно — мелочь, до чашки вкусного напитка явно не дотягивающая.
Фалиен кивнул, не настаивая на более подробном ответе. Перевитые жгутами мышц и сухожилий руки, далёкие от утончённой аристократичности, свободно и расслабленно лежали на бёдрах, поблескивая бритвенно-острым металлическим покрытием когтей.
В этом ящере чувствовалась сила. Не физическая, не способности Одарённого – что-то более глубокое. Что её всегда привлекало в мужчинах. Именно этой силой Ксар напоминал ей её Лорда. Именно эта внутренняя сила и привлекала Зверя.
Неожиданно для себя Айрен порадовалась, что на её руках обычные для аристократов её расы перчатки. Ей не хотелось, чтобы этот ящер видел целую сеть мелких тонких шрамов на чешуе. После Арки от следов алхимических опытов не осталось и памяти, но она успела обзавестись новыми.
– Кажется, это оно, – фаллиенка заметила вывеску и направила кар к ближайшей стоянке.
– Да, миледи, – подтвердил Ксар. Он не стал обращаться к ней иначе, когда прояснилось её происхождение, будто это не имело для него значения. – Не самое известное заведение. Но здесь подают лучший каф, какой я пробовал на Корусанте.
Заинтригованная фалиенка повела головой, принюхиваясь. Судя по тому, что она учуяла – так всё и было. И даже больше. Великая Тьма, кто бы знал, как ей в последние дни не хватало таких мелочей.
– Похоже на то. Но для полноты картины просто необходимо здесь что-нибудь попробовать.
Она улыбнулась тепло и искренне. И такую улыбку было редкостью увидеть на лице знатной дамы, когда та даже во сне знает, как важно держать лицо.
Айрен почти всю жизнь провела среди людей, и её маски были рассчитаны на них, а не на правила внутренних игр чешуйчатых аристократов.
Пока она парковалась, Ксар успел забронировать столик и даже сделать заказ. Когда Леди вошла в небольшой зал, их уже ждали большой сосуд с кафом, чашки, сливки, колотый лёд, колотый фруктовый сахар, в котором можно было увидеть крупинки специй, наломанный шоколад и блюдо с воздушными кусочками зефира – как раз на один укус.
– О! – Айрен искренне восхитилась. Да, сначала она думала, что стоит быть осторожнее. Но вот сейчас почувствовала, что безумно устала от всего этого. Возможно, ей просто не хватало хоть кого-то, кто мог сам предложить ей что-нибудь. Даже сама себя она бы так не радовала – обошлась бы просто чашкой кафа со сливками.
– Нас здесь знают, – пояснил Ксар, отодвинув для неё лёгкое кресло. – Я попросил стандартный набор.
– Здесь очень уютно, – она изящно устроилась в кресле. В её движениях чувствовалась особенная отточенность – это могли быть многие часы упражнений по этикету и занятия танцами – или же Сила, которая пропитывала каждое движение. И то и то не подходило бедной девочке из провинции. К тому же она расслабилась, чувствуя себя непринуждённо в обществе совершенно незнакомого ей аристократа. И – такого необычного. Но от этого было только интереснее.
– Скажите, милорд, чем вы занимаетесь? Кроме, конечно, кафа здесь.
– Когда получается сбежать от обязанностей наследника рода? – позволил себе самоиронию фалиен, усаживаясь напротив и принимаясь разливать каф по чашкам. – Обычно сбором данных, прогнозами. Иногда, как в этот раз, одиночными расследованиями, если дело щепетильное, и функционеры со стороны нежелательны, а риск велик.
– Большая честь познакомиться с аналитиком такого высокого класса, – Айрен вежливо склонила голову, принимая чашку с кафом. Она словно не обратила никакого внимания на высокое положение Ксара в иерархии рода, отмечая лишь его собственные заслуги. Не спрашивая о деталях его деятельности, но позволяя рассказать всё, что ему захочется.
– Три четверти моего успеха – заслуга тех, кто ищет информацию, – Ксар отклонил комплимент. – Я только делаю выводы и прогнозирую. Когда я сам собираю данные, это обычно... Особые поручения.
Фалиенка прикрыла глаза, уткнувшись носом в чашку. Какой всё-таки аромат... Это вам не автоповар…
– Только вежливость не дает мне спросить, что же такого случилось у Королевского рода…
Она попробовала напиток. Слишком горячий с её точки зрения, но – вкус такой же великолепный, как и запах.
Айрен наблюдала за ящером из-под ресниц. Она могла бы просто спросить, что же за дело это было – ведь он упоминал о нём уже несколько раз, словно желая поделиться успехом хоть с кем-то. Но Айрен было не чуждо тщеславие и желание показать, что она в первую очередь довольно умна, а потом уже красива.
Какая-то часть её сознания отметила, что это желание довольно непривычно для неё. Неужели ей не просто хотелось заполучить понравившегося мужчину в своё полное распоряжение на пару ночей, но и действительно восхитить его и понравиться ему?
– Будем считать, что я ничего не говорил о судьбе одной из реликвий, – заметил фалиен, выбирая кусочек сахара.
О таких делах и впрямь не принято было распространяться в открытую. И если посвящённый в тайну аристократ позволил себе намёк, это значило, что проблема решена и отошла в область слухов и домыслов.
На мгновение Айрен захотелось подробно расспросить о реликвии этого ящера, например, о том, не было ли где-нибудь на ней клейма из шести сплошных и прерывистых полос. Но она не стала этого делать, решив, что если ей в случайных встречах начинаются мерещиться следы Индекса, то это как минимум нехорошо.
Вместо этого она усмехнулась, чуть прищурившись. Редкий цвет глаз – янтарный жёлтый, а не обычная для фалиенов зелень - как будто не вызывал у соплеменника интереса...
– Будем.
Чуть помедлив, она добавила:
– Кажется я не была на родине уже целую тысячу лет…
– В списке тех, кому закрыт доступ на Фалиен, вас нет, – заметил Ксар. – Проблемы иного рода?
– Никаких, – фалиенка улыбалась, грея руки о почти полную чашку. – Просто всегда находятся дела поважнее. И, лорд Ксар, неужели вы помните всех, кому запрещено возвращаться домой?
– Ну, их не так уж много, – Ксар улыбнулся. Улыбка вышла жутковатой из-за шрама. – Всего несколько сотен.
Она только восхищённо покачала головой. А ведь такой список был лишь одним из кусочков информации, с которыми работал этот ящер. И то – не самой важной.
– Хотелось бы посмотреть на вас в разгар работы, – неожиданно сказала Айрен. И сама слегка смутилась этому неожиданному желанию. Но – что могло быть лучше, чем наблюдать за настоящим профессионалом?
– Море кафа, море информации и тишина, – улыбка повторилась. В этом не было рисовки, простое пояснение, что она могла бы увидеть.
– Всё равно интересно, – она снова попробовала каф и удовлетворенно кивнула. Тот остыл до той самой правильной температуры. – Хотя было бы интереснее взять те же данные, море кафа, тишину, а потом сравнить – получился ли тот же результат, или нет.
– Вы имеете в виду, сравнить результаты нашего анализа? – во взгляде фалиена появился интерес. Бритвенно-острый, как его когти. – Вы этим занимаетесь?
– Иногда приходится, – она скромно улыбнулась. И это было истинной правдой. Ей приходилось разбирать большие объёмы информации, искать в ней закономерности и делать выводы.
– Тогда это было бы действительно интересно, – согласился Ксар. – У вас есть на примете какое-то дело?
– Я же как раз ищу аналитиков, – напомнила ему ящерица. – Правда, в этом деле успех зависит лишь от количества собранной информации. Не слишком интересно.
– Какого рода информация? – уточнил он. Без намерения вытянуть что-то, ничего, кроме профессионального интереса, Айрен не уловила.
– Поиск предметов, обладающих определенной художественной ценностью, сосредоточенных в частных коллекциях, – взгляд у неё стал серьезным, изучающим.
– Раритеты, артефакты, – когти подцепили кусочек зефира. – Зависеть от количества информации может только серия. Детали одного комплекта, разрозненные части собрания сочинений древнего автора, предметы утвари. Угадал?
– Конечно, – Айрен не стала спорить с очевидным. Чуть подумав, она решила, что пара кусочков шоколада сделают этот момент безусловно восхитительным. – Или же – один автор, или один владелец. Серия – интереснее разрозненных предметов.
– Согласен, – официант принес блюдо с крохотными воздушными пирожными, Ксар подвинул его ближе к Айрен. – Хотите, чтобы я с вами над ним поработал, или интерес чисто теоретический?
– Я не могла и подумать, что моим делом заинтересуется специалист, удостоенный доверия Королевского дома…
Глава 144
Айрен изящно подцепила пирожное, кажется, даже почти не касаясь его когтями.
– Как я могу отказаться даже от шанса на такое сотрудничество?
– Всегда может всплыть что-то ещё, полезное для Фалиена, – аналитик подлил ей горячего кафа. – А дела, связанные с древностями, богаты на неожиданности.
– Я рада, что и вам эта тема близка и интересна, – она с удовольствием сделала ещё глоток кафа.
– Тогда останется лишь обсудить финансовую сторону вопроса и детали для поиска.
– Думаю, отказавшись от вознаграждения, я оскорблю ваш род, – фалиен поставил узкогорлый пузатый кувшин с кафом, и смотрел теперь на неё. – С другой стороны, я не испытываю нужды в средствах, и к тому же могу найти что-то ещё, что сможет принести пользу и нашему дому, и моему роду. Я думаю, будет справедливо, если я ограничусь тем, что выберу сам в качестве награды, и это не будет тем, что лишит вас вашего дохода от операции. Вас это устроит?
Айрен чуть склонила голову набок. Этот ящер её определенно заинтриговал. Он её совсем не знал, но очень удачно попал по правильным точкам. Ей льстило определенное внимание к ней, и ей было крайне любопытно. Очень ценные ощущения. Финансовая же выгода её совершенно не интересовала. Деньги не были важны, ведь их всегда можно было добыть. А вот кто-то, кто был бы столь же интересен…
– Да, я согласна. Но, я думаю, стоит добавить возможность обсудить ваш выбор, если он окажется неприемлемым по какой бы то ни было причине.
– В таком случае, я готов выслушать неприемлемые для вас причины прямо здесь и сейчас, – предложил аналитик. Он безупречно владел собой, запах не выдавал ничего, но Сила могла рассказать о том, что он проверяет её. На азарт, осторожность, готовность рисковать и устанавливать границы.
Айрен задумалась. Ей смутно не хватало бокала вина в пальцах – покручивая его за тонкую ножку, думать было особенно легко. А вместо этого у неё была лишь тёплая изящная чашка. Впрочем, её бока тоже было приятно гладить.
Она думала. Ещё совсем недавно она бы нагло заявила, что никаких границ нет. И смотрела бы на реакцию. Но сейчас кое-что изменилось. Шер, Ник, Винсент, который из категории багажа совсем недавно перешел в категорию партнеров. Даже Лахтан. И – Ксандеры. Её игры не должны были влиять на них.
А ещё она думала, что же такого мог хотеть от неё этот аналитик, учитывая, что он о ней знал. И – не видела ничего, что могло быть достаточно интересным. У неё не было ни очевидных денег, ни титула. И вряд ли можно было догадаться о её особых способностях. Так чего же хотел Лорд Сават?
И это незнание делало сделку очень вкусной.
– Ничего, что затрагивало бы мою семью и друзей. Артефакты, которые являются целью поиска, и моё личное оружие. Всё.
– Миледи, – Ксар слегка склонил голову набок, – от себя добавлю к списку: ничего, что затронет вашу честь. Принимается.
Она кивнула, принимая эту поправку.
– Всё остальное было бы разумнее обсудить в более... защищенном месте.
– Где и когда?
Предлагать что-то своё он не стал, оставив ей возможность самой решать, где она будет чувствовать себя уверенно.
– Ваш офис с включенной защитой от прослушивания вполне подойдет.
Она посмотрела на часы, слегка нахмурилась.
– Правда, у меня остается совсем немного времени. К сожалению, я не могу остаться на этой планете дольше, – за последнее она почти извинялась.
– В таком случае, возможно, разумнее встретиться там, где у вас будет больше времени? – предложил Ксар. – Спешке в таких делах не место. Я свои дела здесь закончил и смогу прилететь, куда будет нужно.
– Вы правы. Тогда предлагаю связаться через несколько дней и уточнить планы. А то порой жизнь бывает так непредсказуема.
Она вновь откинулась в кресле, расслабившись и отдавая должное великолепному напитку.
– Договорились, миледи, – гребень фалиена поднялся и опустился, выражая и подчеркивая согласие.
Айрен посмотрела на часы ещё раз.
– Мой Лорд, наша встреча была без сомнения лучшим событием в моей жизни за последние дни, но, тем не менее, мне пора. Мой корабль отправляется совсем скоро.
Что удивительно – сожаление, отразившееся на её лице, было вполне искренним.
– До скорой встречи, миледи, – Ксар поднялся, сжатый кулак коснулся плеча фалиена. Жест, принятый среди воинов, приветствующих и достойного друга, и достойного противника.
– До скорой встречи, мой Лорд, – Айрен поклонилась – жест уважения, которого не всякий превосходящий её удостаивался, и покинула гостеприимное кафе. Времени на возвращение оставалось совсем мало. И её корабль не успевал...
Пятый час пребывания на Корусанте истекал. Айрен уже вернулась, но Кайласа всё не было.
О его появлении Шер сказал не звук шагов, не голос и даже не отголосок в Силе – Кайлас сам на себя не был похож. Первой до неё докатилась волна запаха. Оглушительного, одурманивающего, густого запаха свежей, только что срезанной белой сирени.
Потом в кают-компанию вошла корзина. Именно вошла – ноги у неё были, а вот всего остального не разглядеть за необъятной охапкой тугих, поблёскивающих каплями росы цветочных кистей. Корзина остановилась у стола, из-за неё возник Инквизитор, с которым определённо что-то было очень не так.
– Прости, – виновато сказал он, глядя сверху вниз на Шер.
Потребовалось некоторое время, чтобы осознать невозможную, но простую истину.
Кайлас был вдребезги пьян.
– Шоб мне так жить! – на запах цветов из трюма появилась фалиенка. Там она коротала время, пересказывая Винсенту основное из своей вылазки. Список сделанного там был, а вот интересные ящеры не упоминались.
Вид гигантского букета и пьяного Ника заставил её понимающе хмыкнуть и почти мгновенно исчезнуть. Любопытство было более или менее удовлетворено, а мешать примирению было так невежливо.
Шер уже ожидала всего, но только не этого... Она стояла и смотрела на Инквизитора,, не замечая ни того, что клетка с Радужкой из-за корзины цветов сдвинулась к самому краю стола, ни того, что Дарас тоже пытается подобраться ближе к корзине... Это были такие же цветы, которые он принёс в их номер на Ботавуи! В тот самый вечер, когда случилось затмение сразу трёх лун... И когда у неё появилось это кольцо.
– Ник... – выдохнула она, ещё не веря в происходящее. Но с трудом вырвавшись из окружения вскипающих белыми цветами кистей, она подошла к Кайласу и обвила его шею руками. – Духи Уматэ... Спасибо, спасибо, мой хороший...Где ты это взял?! И... где ты так... нарезался? – засмеялась Шер, обнимая его. Её не смущало даже то, что амбрэ от Инквизитора доносилось такое же, как от огромной канистры ректификата, который в санотряде ей пришлось разливать по отдельным флаконам.
...как же ему надо было бороться со способностью организма к детоксикации, чтобы так нарезаться - Шер не могла представить...
– Да так, пари выиграл, – скромно ответил ей муж. – На букетик...
Он был пилотом до мозга костей, он не мог не почувствовать, как "Серенити" меняет положение в пространстве. Под ней была уже не платформа – воздух...
– Я тут кое-что узнал... – шёпотом, на ухо, поведал он Шер.
"Умница, Лахтан... "
– Что – узнал? – она подняла на него серые глаза, ощущая тепло, которое как казалось ещё несколько минут назад – потеряно навсегда.. И это "кое-что" никак не могло быть стать угрозой этому счастью.
– Я сделал запрос, – так же тихо ответил Кайлас. – Насчет вашей квартиры. Знаешь, в ней живут... Твои родители осуждены без шансов на освобождение, ты мертва... Квартиру передали другой семье. Я этот вопрос решил, но им потребуется время, чтобы переселить новых жильцов и сделать всё как было при вас. Около месяца.
Корабль дрогнул, уходя в прыжок.
– Поэтому пока поживёте на Бакране. С мамой. Как ты и хотела.
Улыбка на лице Шер сменилась растерянностью.
Но ответить она не успела – толчок... И, словно в единодушии с "Серенити", вздрогнула Шер.
– Что это? Что это сейчас было? – она сорвалась с места и побежала в кокпит.
..."Серенити" обтекали вытянувшиеся линии звезд. Ни Корусанта, ничего похожего на него. Гипер...
– Мужская солидарность, Лахтан? – усмехнулась Шер, взглянув на пилота.
– Чрезвычайные обстоятельства, мэм, – невозмутимо ответил агент. – Я получил приказ взлетать по готовности.
– Что за обстоятельства? – встревожилась врач.
– Рекомендация Убиктората, мэм, – пояснил Лахтан. – Из тех, к которым лучше прислушаться.
– А у вас суперреакция, агент Лахтан... – кивнула Шер. – Молодец, – похвалила она, но на искреннее одобрение это совсем не смахивало. После этого дверь за спиной пилота сомкнулась с панелью переборки.
Шер остановилась за дверью, восстанавливая дыхание. Нет, она только "за", что ей не придется расставаться с Кайласом, что Дженаро не останется без её помощи на Бакране... Только... Только они с мамой даже не увидели своего Корусанта!
За переборкой вздохнул Лахтан. С одной стороны, капитан Вийяр была начальством на этой операции. С другой – операция завершена, а этот хаттов Инквизитор, как ни крути – Инквизитор. С третьей – угроза полковнику. С четвертой – пирожки...
Пирожки решили дело. Но в этом признаваться капитану Вийяр Лахтан не собирался.
В кают-компанию она вернулась через несколько секунд.
– Думаю, мама не будет против, – произнесла она мягко, останавливаясь около "букетика" и касаясь лицом цветов, словно хотела выпить весь их аромат.
– Ты... Ты голоден, наверное? Утром ничего не ел... Давай я тебя покормлю... и... И ты мне расскажешь, где ты достал такую роскошь. И спать.
...им обязательно нужно поговорить... Но не сейчас.
– Голоден, – согласился Кайлас. – Ничего, кроме жареного сыра, на зуб не попадало. А букет... Я поспорил с охраной Императорской оранжереи, что перепью их. И перепил.
– Сумасшедший, Ник, ты – сумасшедший! – с восторженным ужасом смотрела она на него. – Теперь понятно, что за "чрезвычайные обстоятельства"... Бедная охрана. Я им не завидую...
Скоро к аромату белой сирени, заботливо поставленной Шер в питательный раствор, добавилась аура запечённого мяса, овощей, острых приправ и кафа.
...быть на Корусанте, её Корусанте – и даже носа не высунуть из корабля... Шер вздохнула.
Но самое главное – они помирились... наверное. Объясниться всё равно нужно. Почему? Конечно, столько изменилось, а после выхода из амнезии им так и не удалось нормально поговорить. Да, они друг друга чувствуют, всё так, но... Но это не всегда помогает, выходит?
Жевал Кайлас, похоже, уже на автопилоте. Едва ли он различал оттенки вкуса и запаха, запредельная усталость и опьянение давали себя знать. Но его хватило пробормотать "Спасибо, очень вкусно" совершенно искренне, добраться до диванчика, стоящего у стены – и выключиться раньше, чем голова коснулась кожаной обивки.
Что там снилось Инквизитору, когда его укрыли одеялом и подложили под голову подушку из медблока, а потом с нежностью гладили его по этой самой седой голове, сидя рядом – или не снилось ничего – наверное не имеет никакого значения...
На запах кафа в кают компанию пришла и Айрен. Принюхалась, оглядываясь. Кивнула, увидев спящего Ника. Очень тихо спросила у Шер:
– Ну как?
Шер взглянула на фалиенку и прошептала с иронией.
– Как пишут в статусах Голонета – "всё сложно". Обед и каф готовы, кстати... – она быстро поднялась, захлопотав у автоповара.
Ящерица хмыкнула и вихрем пронеслась по кухне. Вихрь был, правда, почти бесшумный.
– Сколько градусов, душа моя? – алкоголя в собранных ей вещах не было, но всё это было жидким и съедобным. По большому счету.
– Чем больше, тем лучше... – тихо, чтобы не мешать Кайласу, отозвалась Шер, раскладывая еду по тарелкам. – Заснуть хочу.
Ящерица только качнула головой, смешивая в рюмках совершенно бешеную смесь из кафа, сухих трав и каких-то готовых соусов.
– Сейчас всё будет.
Она накрыла рюмки ладонями и сосредоточилась. Жидкость под её пальцами меняла цвет, запах и приобретала ощутимый градус.
– Держи, чудо, только не спрашивай, что это, – Айрен протянула один бокал Шер. – Хотя для сна, может, стоило лучше что-то успокаивающее, – она засомневалась в своём выборе напитков.
Шер усмехнулась.
– Ты даже представить себе не можешь, что мы пили в санотрядах... Что было в кантине, которую разворачивали рядом – то и пили... Хозяева-то понимали, что после крови, ран, копания в кишках и смертей, когда тащишь больного на этот свет изо всех сил, а он уходит... Когда за одним транспортом – другой... Выпьешь мадалорианский нарколет – и не заметишь... – Шер глотнула из рюмки, непроизвольно твердея скулами, и выдохнула. – А это просто ликёр... Очень вкусный... Как назовёшь? – уже розовея и улыбаясь, спросила она.
Айрен только качнула головой, пробуя, что получилось:
– Никогда не думала над названиями, но время от времени такие штуки делаю, да.
Сделала ещё глоток.
– Пусть будет "Белая сирень".
Шер бросила украдкой взгляд на букет и на спящего Ника. Скорее уж Императорская сирень...
– Красиво, – одобрила она. – И так же радует. А слушай, – вдруг вспомнила она. – У Ника был световой меч, когда он там, на станции... Ну... Показал его. Твой ведь? – она подвинула Айри свою рюмку. – Ещё пару лепесточков кинь?
– Мой, – Айрен согласно кивнула, – мне показалось, что с ним будет... серьёзнее.
Она общипала ближайшую ветку сирени и добавила к напитку Шер несколько цветков с шестью лепестками.
Но, наткнувшись на взгляд Шер, она только ухмыльнулась:
– Пей давай. Шесть лепестков – это на счастье. Допьёшь – потом долью.
Шер сначала с удивлением заглянула в рюмку – она намекала на другое немного, но, посчитав лепестки, поняла и улыбнулась. Да и Айрен объяснила, что к чему. Какая-то старинная примета.
– Спасибо... – улыбаясь, она выпила, стараясь, чтобы ни одного цветочка не осталось на донышке.
– С ним было серьёзнее... – продолжила, соглашаясь, Шер. – Но... Ты только не обижайся... Но у Тёмных вроде алые они?
Организм, кажется, расслабился и забил на детоксикацию. Ей было хорошо.
Айрен встала, выискивая посуду побольше, и уже в ней смешивая изменённый напиток. Параллельно она умудрилась стащить кусок мяса с ближайшей тарелки. Всё-таки алкоголь – это не настоящие алхимические зелья, но усилий всё равно требовал.
– Ну, да. Обычно красные.
Она усмехнулась, взявшись вплотную за напиток – то же самое, только градус чуть пониже.
– А сама ты как думаешь? Почему мечи жёлтые?
Шер немного рассеяно, но всё ещё с интересом смотрела на действия Айрен.
– Почему... – задумалась она, уже прикладывая небольшие усилия к этому процессу. – Зависит от цвета кристалла, насколько мне известно. У Тёмных – синтетические кристаллы, потому и красные. Хотя не знаю... Информация эта всегда была запретна, и меч я вижу третий... Нет. Четвёртый раз в жизни. Первый раз – во сне, у Инквизитора, который меня приговорил, второй Ник нашел перед Аркой в пещере, на дне Золотого озера... Твой. И ещё у одного Инквизитора, который... – Шер взяла рюмку, но содержимого в ней не было уже.
Фалиенка по-доброму плеснула ей ещё.
– Да, обычно у Тёмных красные мечи. Это, кстати, главная причина, почему у меня не такой.
– Ты не такая Тёмная... – кивнула Шер. Не такая, как Джерек... И, может быть, даже не такая, как чисс, который держал алое лезвие у горла Дженаро... – И ты особенная...
Ящерица только улыбалась:
– Если бы это услышал мой Лорд…
Она сделала ещё глоток "Сирени".
– То я бы получила какое-нибудь симпатичное украшение и пару дней в спа на море.
Что удивительно, алкоголь собственного изготовления на неё явно действовал.
– У меня ушла куча времени, чтобы получить не красный цвет. Почти две недели. И при этом – это не обман, они – мои, моё отражение. А ещё совсем недавно – просто представь – Одарённых много, каждый второй – джедай, каждый третий убеждён, что Тёмных надо убивать...
Она коротко рассмеялась, быстро допив свою рюмку.
– Я вполне достойно могу изобразить джедая. И оружие только в этом помогает. Это – моя маскировка.
Глава 145. Бакрана
Шер покачала головой. Она не могла не восхищаться подругой, но ей придётся ту разочаровать.
– Это очень умно. В том времени, откуда ты. Да, это было отличное средство вводить в заблуждение, спору нет. Но сейчас джедаев-то... уничтожили. Их Орден пал.. И жёлтый может ввести в заблуждение уже других. Когда командир Эдрик увидел меч у Кайласа, он решил, что мы – джедаи. Конечно, его то Кайлас разубедил, но так объяснять каждому... – она ловким движением опрокинула рюмку в себя и выдохнула. – Ох, и крепка ты, имперская власть, хатт...
– Ну, сейчас-то да. Может быть, я ещё сделаю себе красный меч и правильную имперскую форму… Но – потом, – Айрен пододвинула к Шер тарелку.
– Закусывай, душа моя.
Сама она тоже взялась за еду.
Некоторое время они отдавали должное своему перекусу и молчали. Шер только сейчас поняла, что она сидела весь день на одном кафе.
– А как там Корусант? – взглянула она на Айрен своей печальной акварелью глаз. Это была её родина, как бы ни красивы и более пригодны для жизни были другие планеты... – Да, и ты там не узнала случайно... То, что мы испытали на Фурии... Какая... Какой мир... погиб?
– Альдераан, – тень легла на лице Айрен вместе с этим воспоминанием.
Шер с обречённостью кивнула – она знала ответ. Просто надеялась на чудо. Чуда не случилось. Как же их друг Хайлан? И глава клана Солка? И их гостеприимный дом... И белая терраса с лестницей, и Замковые земли... И поля с цветочными картинами...
Воспоминания вспыхивали и прожигали сердце насквозь. Ничего этого больше нет... И не будет. Уже никогда...
– Почему – знаешь? – выдохнула Шер.
Фалиенка неопределенно качнула головой:
– Что-то для борьбы с повстанцами. Я, если честно, не слишком вникала, дел было много, времени мало. Ник, наверное, знает больше.
Империя... Это сделала Империя. Которой служит она и все близкие ей люди. Возможно, даже тем секретным оружием, над которым работал и её отец – Гилат Каррада... Целую планету... С людьми. С теми, кто улыбался ей на улицах городов... С горами, на которые смотрел Дженаро... С цветами...
– Дэй говорила, у них на Кореллии традиция... Надо... Помнить... Нет – помянуть... – выговорила она незнакомым голосом, и налила себе и Айрен ещё "Сирени". И, не дожидаясь подруги, выпила.
Айрен молча выпила. Для неё эта трагедия не была такой личной. Но это не делало её меньше. Она помнила, что творилось в Силе.
– Доедай и ложись поспи. И я тоже немного отдохну.
– Отдыхай, Айри, – голос Шер звучал уже обычно, как всегда – мягко. Она даже улыбнулась подруге. – Я ещё немного посижу... Спасибо за ликёр... – вспомнила она, когда та уже собралась уходить.
Весь путь до Бакраны Кайлас отсыпался в кают-компании. Проснулся он только за полчаса до прибытия, ужаснулся, наведался в санблок, потом к автоповару, и долго и вдумчиво пил холодный каф.
Айрен большую часть полета провела в одиночестве, слушая и заучивая запись Индекса. Разве что потратила несколько минут на то, чтобы рассказать Винсенту, что успела сделать, и отдать ему купленную для него одежду. Про ящера и его предложение, впрочем, не прозвучало ни слова – ни вслух, ни в мыслях. Это была её и только её игра.
Отвлекать от вахты Лахтана ей не хотелось, отвлекать Ника – тем более. Но нельзя сказать, что эти несколько часов были скучными. Спокойное время, чтобы всё обдумать и морально подготовиться к тому, что будет.
И, само собой, она успела переодеться. Великая Тьма, пока она сидела на той проклятой планете, она и не думала, что ей чего-то не хватает. Но после – остро хотелось комфорта. Красивых вещей, вкусных напитков, утончённой компании. И сейчас требовалось некоторое усилие, чтобы не отправиться расслабляться сразу по прибытии. Ведь дела ещё не были закончены.
Она выбрала чёрное, которое всегда любила. Но этот цвет был щедро разбавлен накинутой на плечи накидкой из переплетенных ярких красных, жёлтых и зелёных нитей. Примеряя эту вещицу, Айрен улыбалась, думая, подошел бы к ней Ксар, если бы она была в таком виде, или решил бы не связываться с сумасшедшей женщиной?
На её мироощущение – накидку нужно было немедленно брать. А лучше всего обзавестись ещё парочкой подобных. Потому что чёрное и эти яркие краски вместе смотрелись просто прекрасно.
По трапу она спускалась спокойная и уверенная в себе, с полуулыбкой на губах.
Их встречал высокий седой человек с пронзительно-синими глазами. Увидев среди прибывших нежданных гостей, он вопросительно посмотрел на Лахтана. Тот пожал плечами.
– Капитан Вийяр не смогла остаться на Корусанте вместе с миссис Каррада, – сообщил он Дженаро. – С нами незапланированные пассажиры. Леди Айрен Ксандер, и её... сопровождающий. Они к вам, чиф.
Шер смущённо и радостно улыбнулась Дженаро, но не стала показывать своих более близких отношений с полковником. У неё ещё будет время и обнять его, и познакомить с мамой. И признаться в некоторых поступках и мыслях. Не станет учитель, наверное, ругать её за угрозу командиру станции, а вот за другое...
Айрен безукоризненно вежливо склонила голову. Лёгкая улыбка никуда не делась, а вот взгляд стал очень внимательным, острым. Так вот, значит, каков тот самый чиф, который должен был ей очень понравиться, и чьё слегка испорченное настроение было хуже, чем гнев самого Императора.
– Очень приятно познакомиться.
Прикосновение к Силе было очень аккуратным, но знать больше, чем она видела собственными глазами и чуяла носом, было необходимо.
Ей почти ничего не удалось разглядеть. Внимание соскальзывало с этого человека, не успевая ни за что зацепиться.
– Моя хорошая подруга ещё со "Случая"... – улучив момент, вставила Шер. – Я писала о ней. Я ей очень благодарна. Она меня на Фурии всё время вытаскивала из переделок. Из очень серьёзных... – кивнула Шер, опуская глаза.
И снова взглянула на монаха... Как он? Сумел ли восстановиться?
– Это я пригласила её с нами. То есть их.
Она ощутила лёгкое прикосновение в Силе, тёплое и ободряющее – от безопасника.
"Всё в порядке", – а вот это был не монах. И не для Шер... поскольку звучало скорее как "ВСЁ В ПОРЯДКЕ, Я СКАЗАЛ!" Лахтан слегка споткнулся.
– Моё имя Дженаро, – синеглазый обозначил полупоклон и сделал жест в сторону выхода из закрытого ангара. – Миссис Каррада, леди Айрен, прошу. Думаю, удобнее будет разговаривать в более подходящих условиях.
За дверями ангара их встретил космопорт Аммы, столицы Бакраны. Воздух был чист и богат кислородом, в отдалении высились городские здания, по небу плыли лёгкие облака. На парковке ждал ярко-красный спидер, в который Дженаро пригласил прибывших.
Но между ними и машиной неожиданно появились трое. С безупречным вкусом одетая тви'лекка с бледно-розовой кожей, изящная хрупкая арконка в изысканном костюме. И на капоте спидера - выкрашенный во все цвета радуги кушибанин с бантиком на шее.
Обнимая маму, Шер с удовольствием ощущала прохладный бакранский ветерок, ставший для неё привычным, как и цвет бакранского неба и шум большого города. Но вдруг она оступилась, как будто ничего не видела. И замерла.
Этого не могло быть, просто не могло… Показалось… Где она и где… Но Сила…
- Ребята?! Духи Уматэ, это что - вы? - стриженая девушка отпустила руку матери и рванулась к живописной троице навстречу. – Но как?!
- Только что прилетели, - тви'лекка обняла её. - Здравствуй, Шер. Мы за вами от самой Мегеры гонимся.
Шай скромно улыбнулась, погладив Шер по плечу.
- Мы очень рады вас всех видеть.
Бус, даже не пытаясь конкурировать с прямоходящими, поздоровался ласковым прикосновением в Силе.
Даже обнимая Вэйми, а потом хрупкую фигурку Шай, а потом прижимая к кителю пушистого и разноцветного старпома, Шер никак не могла поверить в реальность происходящего.
- Гонитесь за нами? - восклицала она, - Почему? Ребята, я уже не думала, что увижу вас! Откуда вы знали, что это мы?! Звёзды, какие вы красивые все!
- Потому что кто-то очень быстро летает, - пошутила Вэйми. - Айрен хотела сделать сюрприз и не предупредила, что мы с ней вместе там были.
- Не на самой планете, конечно, - добавил кушибанин. - Сидели за пределами системы, ждали сигнала...
- Мы теперь снова вместе, - улыбнулась арконка. - Но на Корусант мы не успевали и полетели сразу сюда...
Ах, как Шер давно не слышала этого "мы" от своей первой хрупкой пациентки на "Случае"... В этом было что-то такое родное и душевное, отсылающее к прошлому, их общему прошлому на "Случае"...
Укоризненная улыбка в сторону Айрен - "ну, как ты могла скрыть от меня это?!" - и затем сияющая Шер взглянула на своих спутников.
- Это наш экипаж! - язык у неё не повернулся сказать "бывший". - Дженаро, ты их помнишь, наверное? Мамочка, это моя семья со "Счастливого случая" -- Вэйми, Шай и Бус - прошу любить... Ребята, - представила она в свою очередь других. - Знакомьтесь - это моя мама Эста Каррада, это - полковник Дженаро - вы его тоже помните по нашим приключениям в прошлый прилёт, а вот этот серьёзный мужчина - агент Лахтан...
В прошлый прилёт "серьёзного мужчину" не видел никто, кроме кэпа, даже она не узнала. Поэтому остальное можно было опустить...
- ...а это... Это наш Ник, - прозвучало с волнением. Конечно, нелепо было представлять им Ника, но... Но да, она сама не очень была готова увидеть его новую внешность, хотя и знала, что он будет другим...
- Он - Кайлас теперь. Это его настоящее имя, - добавила она, взглянув на мужа тёплыми серыми глазами.
Чёрный кореллианский кот громко мякнул, уловив знакомые запахи и, спрыгнув с рук Эсты, потянулся потереться о ноги Вэйми.
- Но оно того стоило, правда? - шепнула Айрен на ухо подруге.
Скоротечное знакомство завершилось приглашением всей компании на совместную трапезу в ресторане. Для экипажа Айрен подогнали ещё одну машину - в спидер Дженаро им было не влезть.
Шер поддерживала маму под руку, помогая дойти до машины. Не потому, что она не оправилась от обморока, нет... Просто Дарас, почуявший в женщине ласку и слабину в чувствах к своему брату, не захотел оставлять её, как Шер ни пыталась. Он глухо ворчал на все её старания отодрать его от Эсты. Пришлось оставить.
Свежий ветер бодрил. И заставлял вновь порадоваться обновке. Как ни странно, накидка оказалось приятно теплой. А к лёгкой прохладе еще надо было привыкнуть. Получаса должно было бы хватить.
Наблюдала Айрен не только за Дженаро, но и за Винсентом. И за ним даже внимательнее. Партнёр уже успел себя положительно зарекомендовать, но ситуация изменилась со статичной на динамичную. Другие условия – возможны другие действия.
Фаллиенка устроилась на сидении возле окна. Модель спидера она не опознала, но качество машины чувствовалось и так.
Умбаранин жмурился – яркое солнце слепило ему глаза, но удирать никуда не пытался, вёл себя исключительно смирно, и разговоров не затевал. Лахтан умостился рядом с начальством и вполголоса докладывал, Кайлас сидел с отсутствующим видом.
Дженаро привез их к небольшому ресторанчику на окраине города. Столик был уже накрыт – местное ягодное вино, закуски, травяной чай и сладости местной кухни.
Лахтан откланялся и исчез. Дженаро на правах хозяина разлил вино.
– За прибытие и возвращение, – сказал он, передавая бокалы женщинам.
– За прибытие, – Айрен улыбнулась, наклонив голову и подняв бокал.
Вэйми и Шай сдержанно поблагодарили, Бус потребовал себе фруктов и салата, и подозрительно принюхался к вину.
- Столько ягод испортили, - тихо пробубнил он под нос.
– За возвращение, – повторила Шер тихо. – И за прибытие, – добавила она, улыбнувшись маме. И бросила незаметный взгляд на Кайласа.
Инквизитор был занят проверкой окружающей местности – нет ли наблюдения, не торчат ли где-нибудь жучки, не испытывает ли кто-нибудь желания расправиться с собравшейся тут критической массой Одарённых на одну планету... Ничего подозрительнее художника с мольбертом на некотором отдалении он не уловил и вернулся к реальности – как раз вовремя, чтобы отобрать у Дараса свой бокал, бросающий такие соблазнительные блики на столешницу.
Эста чувствовала себя определённо неуютно в этом обществе, но старалась не показывать виду.
– Мы пугаем вас, миссис Каррада, – негромко сказал Дженаро. – Так уж вышло, кому-то приходится быть такими, как мы. Вы ведь не станете любить Полу меньше из-за того, что она теперь может значительно больше, чем раньше?
– Нет, конечно нет! – выдохнула Эста. Как он мог подумать такое...
– Вы привыкнете, – пообещал монах. – Хорошо, что вы прилетели сюда. После заключения к цивилизации лучше привыкать заново в спокойном месте, и рядом с близкими людьми. Пола, ты сама подберешь, где вам жить, или мне попросить Ильдико приютить вас?
– Да ничего я такого не умею, мам! – шепнула Шер, глядя на Эсту. Вдруг та вспомнит, как она грозилась остановить сердце Эдрику. Нет, с этим покончено... – Я всё та же. Только лечу немного получше. И всё.
И это было правдой. Может быть, даже нелицеприятной для неё самой...
– Пусть мама сама выберет, где ей будет лучше – в Амме или за городом. Но там же Флай... – вопросительно взглянула она на монаха.
– Вот именно, Флай, – кивнул безопасник. – С нами прилетела её мать. Там... тяжёлый случай, Пола. Сможешь ею заняться? Клиника в твоём распоряжении, любые ресурсы, какие потребуются, смело можешь запрашивать.
– Мама Флай? – полковник ощутил всплеск сострадание Полы и переживание чужой боли, как своей собственной. – Ну конечно, Нари... О чём речь?
Тёплые серые глаза глянули на него с готовностью. Готовностью сделать всё, что она может. Она и Сила. Это единственное, что они вместе умеют делать хорошо...
– Спасибо, – благодарность Дженаро была отнюдь не формальной. Он знал, что далёкий потомок его сестры не откажет, но знание не делало благодарность не обязательной и менее значимой. – И ещё несколько случаев, которые я хотел бы оставить на твой контроль, но там не так запущено. Кайлас, – он перевёл взгляд на Инквизитора, которого заметно передёргивало от одного вида вина. – Это, конечно, было остроумно – в орбитальном госпитале уверены, что ты в клинике, в клинике верят, что ты в санатории у военных, как в мамину любовь, а санаторий ссылается на орбитальный госпиталь. Но лучше бы тебе определиться с выбором, и лучше бы это был госпиталь. Или санаторий. Я дорожу своими сотрудниками, и мне очень не хочется портить отношения с доктором Киишмаром.
– Не возражаю, – кротко пообещал Инквизитор. – Интересно, сколько вам потребовалось времени, чтобы разобраться?
– Я опоздал на полчаса, – лаконично сообщил Дженаро.
Шер задумчиво поглядывала на своих друзей, отмечая, как они изменились, и даже рассеянно улыбнулась. Как оказалось – умбаранину.
Умбаранин заинтересовался – ровно в меру, чтобы избежать немедленной казни от Инквизитора, но его отвлекла Эста – та тихо сказала, что пусть решают, исходя из удобства для себя, а ей всё равно, где жить, лишь бы дочь была рядом.
Айрен на это всё смотрела с интересом, но молча. Какая, однако, у людей жизнь интересная.
Шер слушала своего учителя и думала, что она что-то важное упустила... Эту тяжесть, которую она носит на сердце.
– Дженаро... Помнишь Замковые земли? – тихо спросила она.
– Я помню, – тихо ответил монах.
"Я знаю", – ответила Сила.
– Ваш друг из Дома Солка жив? – спросил Дженаро.
– Надеюсь, он путешествует. – Шер осторожно взглянула на Эсту. Мама не почувствовала и не знала...
"Я боюсь узнавать..." – донесло до монаха Силой.
– Я думаю, вскоре всё выяснится, – в голосе безопасника звучала печаль. – Леди Айрен, где вам будет удобнее жить? Средний пояс, тропики, или более прохладные места?
– Тропики, если можно, – ящерица улыбнулась. Она всегда предпочитала места тёплые, даже жаркие.
– Тогда я отвезу вас позже, если вы подождёте, – предложил Дженаро. – Пола, я попрошу Кела завтра отвезти вас с Эстой и Ником в Вышенки, и к вечеру прилечу туда же.
Глава 146
Айрен совершенно не возражала. Даже наоборот – это был повод поговорить с Дженаро с минимумом свидетелей.
Пола ему тоже согласно кивнула, но глаза у неё стали печальными... Только и удалось переброситься несколькими словечками с друзьями за обедом... И смотреть с улыбкой. А так хотелось бы где-то вместе посидеть и повспоминать. Им ведь есть, что вспомнить? Ещё бы сестрёнку Дэй, Рика и Мррухса сюда... Как они все там? Ей же нельзя было связываться ни с кем, без риска неприятностей для них. Да и сейчас, кто знает, может, она всё ещё на контроле у Инквизиториума. А вот ребята молодцы - вместе остались. То, что не получилось у кэпа, то, что не получилось у неё - объединить команду - получилось у её зеленокожей подруги... Только прежнего не вернуть, как не догнать их "Счастливый случай". И эту грусть ей нельзя было разделить уже ни с кем. У всех совершенно новая жизнь. И у неё тоже.
Она подавила вздох.
– Мамочка, – озабоченно взглянула она на Эсту.. – Ты как, не против приглашения? А то у меня здесь, в Амме есть служебная квартира. Но Нари говорил – там очень красивая природа, свежий воздух, река. Это ферма. Хочешь? И ты там будешь не одна, пока я в клинике...
– Какие могут быть возражения? – Эста вымученно улыбнулась. Она очень устала и мало что понимала в происходящем, но храбрилась.
Дженаро бросил несколько слов в комлинк, через минуту в ресторане появился внук Ильдико.
– Кел, доставишь мою семью домой, – распорядился монах, передавая ему ключи от спидера. - А завтра в Вышенки.
Тот вежливо поздоровался и пригласил всех троих пройти с ним.
– Счастливо, – Шер поднялась, обняла своих подруг и поцеловала в нос Буса. – Увидимся, код вы знаете... Только не пропадайте! Пожалуйста... Я так соскучилась, нам столько нужно рассказать и услышать, ладно? - она сумела довольно бодро улыбнуться им на прощание.
Потом ей как-то удалось оторвать от мамы хвостатого кореллианца, пока тот дремал, или делал вид, что дремлет. Попытка увенчалась успехом, и растопыренные когти цепляли только воздух. Недовольному Дарасу пришлось удовольствоваться плечом Полы, потому что она помогла подняться Эсте и повела её к спидеру, предоставив Нику взять с собой клетку с Радужкой и цветы.
– Здравствуйте, – кивнула Шер молодому человеку, подумала и снова взглянула на него. Лицо. Лицо было знакомым... Откуда-то.
– Меня зовут Кел, – безопасник по-своему истолковал её взгляд. Эсту он усадил на переднее сиденье, почтительно придержав для неё дверцу. Кайласу и Шер достались места позади.
Ярко-красный спидер снялся с места и начал набирать высоту.
Дарас на коленях Шер негодующе фыркнул и выпустил когти в её ногу – всё летать и летать... Когда же по земле бегать?
Это было ёе третье возвращение на Бакрану... Куда бы она ни улетала, она неминуемо возвращается. И каждый раз это происходит по-новому. И каждый раз она сталкивается с выбором. Но каждый раз она выбирает одно и то же...
Ник сидел рядом и молчал.
"Как ты? После всего..." – в Силе дохнуло нежностью и улыбкой.
"Ещё не решил, по которую сторону Силы, но точно не по ту, где есть выпивка", – Шер ощутила ответное тепло.
Кел тем временем принялся травить какие-то весёлые фермерские байки, развлекая Эсту и умудряясь делать это с таким неотразимо неуклюжим деревенским простодушием, что своего добился – Эста заметно расслабилась.
Шер уловила все эмоции Эсты и порадовалась, что её напряжение спадает. Ничего-ничего... Там, в Вышенках, на природе, она окончательно восстановится. На природе, которая не стремится убить, как на Фурии, а располагает к радости от её красоты и гармонии... А вечером прилетит Дженаро. "Мою семью" – сказал он... Духи Уматэ, как ей тепло от этих слов... Когда-то у Эни Ведж, которой она была на Нар-Шаддаа - не было никакой семьи. Теперь у неё целых две. Экипаж и ещё самая настоящая и родная...
"Всё будет хорошо" – вдруг появилась в сознании Кайласа мысль. И эта мысль была извне.
Шер и правда верила, что всё будет хорошо.
Когда они остались за столом втроём, Дженаро изменился. Поза осталась расслабленной, но фалиенка чувствовала его собранность.
– Вас связывают с Полой только дружеские отношения? – спросил он.
– По большому счету да, – фалиенка все так же улыбалась, никак не меняясь ни внешне, ни в Силе. Но под этим поверхностным спокойствием и доброжелательностью она тоже подобралась, чувствуя, что ситуация изменилась.
– Но, не буду скрывать, я показывала ей пару техник. Ничего темного, просто полезные вещи из нейтральных.
– Я имел в виду какие-либо договорённости и обязательства, – пояснил монах. – Ваше... Сопровождение достаточно специфично, и меня интересует, должен ли я беспокоиться о безопасности населения.
– Нет, – впервые за все время заговорил Винсент. – Население Бакраны в круг моих интересов не входит. Хотя я слышал что-то о некоем монстре, способном одолеть даже очень опытного Одаренного... Должен ли я беспокоиться о безопасности леди?
Айрен слегка удивилась, но это удивление отразилось лишь в ее мыслях – специально для Сента. Не ожидала она такой заботы, но была благодарна за нее. Несмотря на осознание того, что это было частью их взаимного сотрудничества.
– Подобных обязательств и договоренностей нет. Но безопасности населения ничего угрожать не будет.
Вопрос про монстра она дублировать не стала, но ее заинтересованность тоже чувствовалась.
Дженаро кивнул, принимая ответ.
– Да, на Бакране появился пока неизвестный нам противник, – не стал отрицать он. – И это одна из причин, по которым мне очень хочется, чтобы никого из тех, кто мне дорог, на Бакране не было. Однако Сила решила иначе, и я доверяю ее решению. На побережье есть бунгало с пляжем, место уединенное. Вы там будете в безопасности.
– Благодарю, – Айрен вежливо кивнула, – но, возможно, в том, что мы оказались здесь, тоже есть воля провидения.
Перед "мы" была небольшая пауза, словно она хотела сначала сказать "я", но потом передумала.
– Случай – одно из имен Силы, – согласился монах. – Тем не менее, Бакране вы ничем не обязаны, чтобы рисковать жизнью ради нее.
– Баркане – пока нет. Но здесь есть люди, которым обязана.
Это признание не далось ей гладко. Но какой смысл был казаться более жестокой, чем она есть, если ее союзник умел читать мысли?
– Думаю, мои способности были бы вам полезны.
– Думаю, нам лучше поговорить по дороге, – Дженаро бросил взгляд на хронобраслет. – Я как раз успею отвезти вас в гостиницу и вернуться к работе, а у вас будет потом время подумать. Утром встретимся еще раз и обсудим этот вопрос окончательно.
– Разумно, – Айрен встала. Она думала о том, что и у него будет время все обдумать. В таких вопросах пауза между переговорами была просто необходима.
Взятый напрокат спидер ничем особенным не выделялся. Дженаро предоставил Айрен решать, где она сядет, сам занял место водителя.
– Понадобится пара дней, чтобы подобрать вам место и доставить пока хотя бы самое необходимое, – машина мягко поднялась в воздух. – Снаряжение для рыбалки, постель, жаровня, терминал. Напишете, что вам нужно, вам привезут.
Айрен устроилась на сидении рядом с водителем, оставив Сенту весь задний диван. Так было удобнее разговаривать.
– Все зависит от времени, что мы тут проведем. Но, думаю, мы разберемся со всем на месте.
– Если вы захотите тут задержаться, бунгало оставят за вами или подберут что-то более подходящее в одном из поселений в тропиках, если вам предпочтительнее общество, – монах забил координаты в автопилот и предоставил машине лететь без его участия. – Возникает вопрос, чем в этом случае мы можем быть полезны друг другу.
– Пола говорила, что писала обо мне, – фалиенка удобно и расслаблено устроилась на сидении, но это была расслабленность отдыхающей рептилии – готовность к действию была всегда.
– Скажите, что Вы обо мне знаете?
– Все, что может отразиться в Зеркале, – спокойно ответил безопасник. – Ваш настоящий возраст, ваше настоящее происхождение, ваши наклонности... Вы на удивление мало лжете себе, леди Айрен.
– Стараюсь, – фалиенка слегка улыбнулась, – врать себе дело вообще неблагодарное. В этом случае – вы уже знаете, что я могу и чем я могу быть полезна.
– Не так, – Дженаро качнул серебряной головой. – Чем вы захотите быть полезной, даже я увидеть не могу.
Она кивнула. Он был прав – никакая техника бы не дала ответа на этот вопрос.
– В первую очередь – я алхимик. Зелья самого разного спектра действия. Усиленное оружие. Броня. К тому же я – хорошо обученный боец. И считаю, что мои знания не должны пропасть. Это то, что я могу вам предложить.
– Это хорошее предложение, – серьёзно сказал монах. – Что я могу предложить взамен?
– Кайлас хотел видеть меня своим напарником, чтобы я могла прикрыть ему спину там, где он не сможет справиться сам. Он говорил о личной безопасности для меня, об официальном статусе, – Айрен тоже смотрела вдаль, на приближающееся море.
– Полагаю, он имел в виду службу в Ордо Инквиториус, – отозвался Дженаро. – Но в отличие от него, вы не служили там... Вас будут ломать, обеспечивая преданность. Я мог бы принять вас в свой Орден, но вряд ли он подойдёт вам. Я могу предложить безопасность и место в ИСБ, в моей спецгруппе, тогда к вам не будет вопросов. Однако вам придётся соблюдать секретность.
– Я думаю, что когда он предлагал мне все это, он был слишком уставшим, чтобы думать трезво. Впрочем, как и я, – на ее губах появилась улыбка. – Суть в том, что мне не нужно ничего из этого.
– В таком случае, что же вам нужно? – спросил Дженаро.
– Безопасный тыл, – Айрен оторвалась от созерцания Аммы и теперь смотрела на безопасника. – Место, куда я могу прийти и не думать, что мне надо опасаться всех и каждого, где я смогу выспаться, залечить раны, и так далее. Оснащенная лаборатория. И – эта ваша тварь.
Дженаро ответил таким же прямым взглядом, выслушал не перебивая, но на последнем пункте седая бровь приподнялась – он был удивлен.
– Даже с оговорками не буду обещать живьем, – предупредил он. – Слишком опасен. Остальное приемлемо. При условии безопасности населения.
– Не настаиваю на "живьем". Нет достаточных условий, – она не стала говорить о том, что и с мертвого тела, да даже с самого процесса охоты можно получить много полезной информации. Главное, чтобы дали изучить.
– По поводу населения – при условии, что оно не будет угрожать моей безопасности.
Она улыбалась – это была своего рода шутка.
– Попытки сосватать прошу к таковым не относить, – в тон отозвался монах.
А вот тут уже удивилась ящерица. Но через мгновение рассмеялась.
– Исключение принимается. Только учитывайте, я могу и согласиться.
– А это уже будут проблемы счастливого жениха, – невозмутимо парировал Дженаро.
Одноместных номеров в гостинице уже не было, но, похоже Айрен это не слишком напрягало. Ночевать в компании Буса становилось уже привычным делом.
Однако, ее команду сейчас явно волновали не вопросы размещения. Немой вопрос "что вообще происходит?!" висел в воздухе.
Всё должно было быть не так. Она должна была вызвать своих, чтобы её подобрали. И вернуться она должна была одна, а не в компании бледного мрачного типа. В котором к тому же легко угадывался объект их задания. И они абсолютно точно не должны были оказаться на этой планете, пусть в и приятной компании знакомых лиц.
Что-то явно пошло не по плану. И теперь нужно было решать, что с этим делать.
- Господа, - ящерица чуть наклонила голову, широко улыбнувшись, - позвольте вам представить Винсента Тобора, нового участника нашего небольшого коллектива. Я рада его здесь видеть в качестве, скажем так, консультанта. В частности, по группе артефактов, со списком которых мы сейчас работаем.
Её команда радости фалиенки явно не разделяла. Бус, устроившийся на спинке кресла, чтобы быть примерно на одном уровне со всеми остальными, подозрительно прищурился, глядя сначала на файлиенку, а потом на умбаранина.
- Ты что, всё-таки решила во все это ввязаться?
- Мы, - мягко поправил его умбаранин. - Мы решили во всё это ввязаться.
- Бусингер, наш старпом, - представила Айрен кушибанина, - а, да. Я думаю, что в это всё действительно стоит ввязаться. Если эти артефакты – просто древние безделушки, мы их продадим. Тому же Лудо. Кстати, мы даже, пожалуй, так сразу и сделаем. Если у него есть наводка хоть на один артефакт – мы его добудем. И посмотрим, что он из-себя представляет. Потому что всегда есть шанс, что там будет что-то действительно интересное.
Она снова улыбнулась и повернулась к сосредоточенно молчавшему механику, представляя и его:
- Сайго, наш специалист по технике, - дождавшись ответного приветственного кивка, Айрен продолжила объяснения: — Это могут быть артефакты древних Одарённых. Может быть, даже что-то от первых Тёмных. А мне очень хочется взглянуть на такую вещь. Интересно. Вдруг удастся разобраться, как они работают, и повторить? Это же будет золотое дно.
Её спутники задумчиво помолчали, прикидывая насколько опасной и выгодной может быть эта авантюра. И насколько им не нравится новый компаньон их босса.
- Значит, по мнению Леди, - заговорил вдруг кушибанин, - целиком ты стоишь больше, чем нам заплатили за твой список. Это хорошо. Но деньги я получить тоже хочу. Так что давай его сюда.
- Относительно списка у нас с Леди существует договорённость, - спокойно ответил Сент. - Список она получит. Но несколько позднее. И могу сказать, что он превзойдёт все ожидания. И ваши, и Лудо, и чьи бы то ни было.
- Ладно, - наконец отступил Бус, - пожуём - увидим. Пока у нас какие планы?
- А пока мы с тобой, дорогой, будем заниматься дипломатией, - безмятежно отозвалась Айрен.
- Так вы же вроде собирались идти бухать? – язвительно поинтересовался механик, которого на это мероприятие не брали.
- Я и говорю - дипломатией, - ящерица хмыкнула, - будем убеждать родственниц пары местных монстров – Инквизитора и полковника Безопасности, что мы хорошие, Шер нас любит, и обижать нас никак нельзя.
- Может, проще было вообще с ними не связываться и побыстрее вернуться на Нар-Шаддаа? – Сайго был мрачен. Ему вся эта компания совершенно не нравилась.
- Проще, - согласилась с ним фалиенка, - но не лучше. Я знаю, нам ещё понадобятся эти люди.
Здесь возразить уже было нечего. Интуицию и упрямство Тёмной Леди Сайго уже успел оценить. Она всегда делала то, что хотела. И переубедить её удавалось только максимально логичными контраргументами. А таких у него не было.
У мужчин оказалось слишком много дел по прибытии на Бакрану. Выкроить хоть немного времени в плотном графике на совместный отдых оказалось решительно невозможно, и было решено сегодня же собраться на посиделки в узком девичьем кругу. Буса решили временно считать девицей и взяли с собой.
Для посиделок выбрали ресторанчик, который им посоветовал Лахтан. Он же и проверил всё, что только можно было проверить, чтобы обеспечить безопасность девушкам.
Это было милое и уютное заведение при одной из маленьких частных гостиниц, не слишком далеко от клиники, в которой работала Шер. Специальный агент клялся, что там готовят почти как у бабушки Ильдико, а это стоило проверить. Столик зарезервировали на время ближе к вечеру, чтобы все успели принарядиться и управиться с дневными делами, и к назначенному часу "цветник зацвёл", по выражению хозяйки заведения.
Госпожа Калла как раз закончила накрывать на стол, когда прибыл первый спидер...
Дверь спидера открылась, сначала показав ноги в новеньких туфельках, а затем и всю Шер, сменившую свою привычную форму медслужбы на более цивильный костюм. Но даже в нём, Шер всё равно была больше похожа из-за стрижки на подростка.
Она огляделась. Что ж, местечко довольно уютное, как раз для вечеринки давно не видевшихся друзей...
Лицо бывшего врача экипажа сияло оживлением. Она сама даже не предполагала, ЧТО для неё эта встреча. Вот казалось бы - с ней её мама, с ней Кайлас и Дженаро... Да о чём ещё можно мечтать, испытывая терпение Духов Уматэ и Силы?! Однако, у "Счастливого случая " и его экипажа было своё, незаменимое ничем, место в её сердце...
- Надо же - я первая? - со смехом сообщила она хозяйке. - Мы тут столик заказывали, мэм…
Откровенно говоря, Айрен предпочла бы провести этот вечер в более оживлённом месте. С реками алкоголя, танцами и лёгкими издевательствами над каким-нибудь очередным симпатичным юношей. Так, чтобы было весело, яростно, и адреналина через край. Но она прекрасно понимала, что ту же Шер она на такую вечеринку во второй раз вытащить может разве что выкрав её из дома и завернув в ковёр. И то не факт. Ведь дома пришлось бы отбиваться от бдительного Ника. И никто не сказал, что у них вообще тут есть ковёр.
Она невольно хмыкнула, обдумывая эту мысль. Чем и привлекла внимание Буса. А тот уже успел запомнить, что когда у ящерицы появляется такое коварное выражение на лице, то она точно обдумывает что-то нехорошее.
- И о чем же таком ты задумалась? – прищурившись поинтересовался кушибанин.
- А, ерунда, - Айрен качнула головой, выбираясь из машины и привычно подставляя ему плечо, - прикидываю, можно ли выкрасть из-под носа у Ника его супругу. И заодно нельзя ли это мероприятие превратить в тренировку. Чистая теория, сам понимаешь.
- Нет, ну если тебе нужно развязать полномасштабную военную операцию... - начал было Бус. Но замолчал, повёл носом и устремился к столу.
- Сыррррр!
Вэйми и Шай приехали сразу за Айрен. Тви'лекка, сменившая окраску кожи на розовато-белую, только на концах лекку переходящую в красноватый, оделась в лёгкий белый с золотой отделкой костюм. Шай нарядилась в чёрное с серебром. Контраст с вечным мешковатым рабочим комбинезоном был разителен. Айрен же, словно для того, чтобы сочетаться с ними обеими, одежду черную, украшенную золотой вышивкой. Черные обтягивающие брюки, корсет и блузу с длинным асимметричным подолом и широкими рукавами, с которыми она управлялась умело, как птица с крыльями.
- Мы здесь! - радостно сообщила арконка всем сразу, и протанцевала к столику.
Айрен даже спорить не стала о том, что стелс миссия будет получше военной операции. Потому что кушибанин был совершенно прав – сыр лучше и того и другого.
- Красавицы, - уверенно сообщила она всему цветнику, - все, кроме Буса. Бус – красавец.
- Ну, наконец-то вы! - радостно воскликнула Шер, по очереди обнимая гостей, и потом усаживаясь за стол. - Ребята, здесь нет нашего автоповара, и к сожалению, нет Дэй, но мы вместе, и поэтому легко представить, что мы все ещё у нас на камбузе и всё ещё экипаж... Хотя вы-то и так экипаж... - улыбнулась она. - Это замечательно! Мне даже немного жаль, что мы с Ником, увы, теперь не свободны от службы...
Искорки в её глазах на мгновение потухли, но только на мгновение.
- А вот в толпе я вас вряд ли бы узнала, вы шикарно выглядите, - улыбаясь, покачала Шер головой.
- Мы все изменились, - согласилась Шай. - Но мы думаем, что это хорошо. Когда ничего не меняется, это очень грустно.
- И мы всегда будем экипажем, - Вэйми улыбнулась. - Как говорит Шай, это пех - вечное.
Бус ничего не сказал - он был очень занят дегустацией сыра. Но в Силе от него исходило явственное одобрение.
- Одним кланом, - поправила их Айрен, - для экипажа нужен корабль. А для клана – только мы.
У Шер перехватило в горле от пронзительного ощущения какого-то родства, братства команды, которое она думала - навсегда потеряно вместе со "Случаем". Наверное, такая острая эмоциональность выглядела, как минимум, странной в этом мире, где хранить непроницаемое выражение лица всегда выигрышно. Поэтому она схватилась за бутылку вина, как за спасательный круг... Пока она нальёт его всем девушкам, а старпому его сок - она сможет говорить...
- Именно за это и нужно выпить! Пусть так будет всегда, да? И за тех, кто сейчас не с нами, но ведь они же всё равно с нами, где бы они ни были, - её пальцы подхватили тонкую ножку бокала. - Не могла ни о ком ничего узнать. Тут нагрянули очень серьёзные люди, даже для полковника. Нельзя было светить никакие свои связи…
- Мы знаем, - тонкие пальцы Шай погладили её руку. - Мы понимаем.
Тост был принят без возражений. Даже Бусом. Потом ещё один, и ещё... По просьбе Вэйми из машины принесли квитару, и праздник стал ещё веселее.
Глава 147
В какой-то момент неподалёку, на грани света и тени, обнаружился художник с мольбертом. Марка, вернувшегося к себе в номер, привлекли звуки музыки и голоса, доносившиеся из соседнего квартала, и он отправился на разведку. И обнаружил там целый цветник. Всех этих красавиц он уже видел рядом с Шерги на Ботавуи и здесь, когда она вернулась. Даже нарисовать успел - правда, совсем немного, несколько набросков... И вот такая удача.
Они пили, пели, смеялись... Внимательный, цепкий взгляд художника ловил жесты и взгляды, оставляя их на бумаге, чтобы потом преобразить в нечто совершенное.
Вечное.
Марк видел, как прекрасная зеленокожая ящерица в чёрном обнимала за плечи женщину, к которой он не мог даже прикоснуться иначе, как в танце. Как будто у неё было на это право. Как они смеялись вместе... Эти руки прикасались к его сокровищу так, как ему никогда не будет дано. Но он же может дотронуться до них - и через них - до неё?
Отстранённые мысли проносились и исчезали, но в Силе отражался только сосредоточенный покой творца, ловящего мгновение.
- Хотела спросить... - оживлённая Шер коснулась краешком бокала о бокал Айрен. - А нет ли известий от Рика и Мррухса? Хоть что-то? Да, про Лариус и Чая я знаю! И даже про Леса.
Она повела плечом, не отдавая себе в этом отчёта. Нет, никакого сквозняка, и ничего тяжелее тонкой мерцающей ткани на плечах...Она даже сама этого как будто не заметила.
Взгляд жёлтых глаз скользнул по фигуре художника. Цепкий, внимательный. Так зверь, охраняющий своё логово смотрел бы на упавший с ветки лист. Да, неожиданное движение привлекло его внимание. Но в нем не было ничего опасного.
- Нет, - фалиенка качнула головой, - у меня известий нет. Но я знаю, что с ними все в порядке. Ты не замёрзла?
Она чутко ловила настроение подруги, нахмурилась на мгновение, а потом просто натянула на её плечи плед. Один из тех, что были заботливо разложены по сидениям.
- Надо заказать горячий чай.
Заказывать не пришлось - госпожа Калла, краем глаза бдительно следившая за гостями, уловила это движение, и спустя минуту на столике уже исходил паром большой стеклянный кувшин, в котором золотился горячий напиток из ягод и цветов.
- Скоро осень, - ворковала она, проворно убирая пустую посуду и расставляя чашки, - вечером становится прохладно... Не хотите ли перебраться в дом?
Шер немного удивилась и пледу, и реакции их заботливой хозяйки, ей было не холодно совсем, это было просто неуловимое, немного неприятное ощущение чего-то постороннего на плечах... или на спине. Но когда о тебе заботятся - это же так бесценно? И она с благодарностью улыбнулась, не став их разубеждать.
- Если только из-за меня - то не стоит, а вот вы, наверное, не привыкли к прохладе?
- Нам хорошо, - Шай качнула треугольной головой. - Вот Айрен, наверное, прохладно. Но мы можем дать ей наши пледы.
Вэйми поддержала, и фалиенку быстро завернули в два мягких покрывала. Бус оценил результат - и расположился между Айрен и Шер, распушившись так, что стал казаться вдвое больше. Ему холодно не было, но когда ещё можно будет погреться в таком обществе? Надо ловить момент.
- Но за чай большее спасибо, - Айрен разве что не замурчала от такого внимания, непривычного и приятного. Ей здесь было хорошо. Очень хорошо.
По праву принимающей стороны Шер разлила горячий напиток по чашкам, приобняла Буса, придвинув ему чай поближе. И ужаснулась - Духи Уматэ - уже чай!.. Она почти физически чувствовала, как утекает время... Драгоценное время, когда они все вместе.
- Что вы решили, вы же останетесь здесь? Конечно, нам ничего не мешает увидеться, даже если вы будете далеко... Но мне бы так хотелось, чтобы это "далеко" произошло не скоро... - прозвучало у неё почти умоляюще.
Фалиенка переглянулась с остальными. Вопрос был не простой.
- Мы задержимся тут на какое-то время, - наконец сказала она, - А там будет видно.
В этот момент послышались шаги. Стало слишком темно, чтобы рисовать, портить бумагу не хотелось, и Марк сложил свои принадлежности в этюдник, а потом поднялся на веранду.
- Добрый вечер, - поздоровался он с хозяйкой и гостями. - Простите... Я вам не помешаю?
Шер удивлённо повернула голову на знакомый голос.
- Вы? - она чуть не выпалила - "как, каким образом?!" Что было бы совсем уж невежливо. Он художник, рисует, где ему нравится, ходит, где хочет...
Но не ожидала она его тут увидеть... Совсем не ожидала. Второй раз такое совпадение?
- Ребята, это Марк, он талантливый художник, может, вы его помните? Мы танцевали с ним тогда, на Ботавуи... - её щеки немного порозовели от воспоминаний о том вечере вообще. И о танце в частности... И про себя Шер тихо порадовалась, что ей не пришлось с ним познакомить кого-то ещё.
А вот сейчас взгляд ящерицы мгновенно стал очень внимательным. Изучающим. Она мысленно прикидывала - может стоит просто тихо свернуть этому художнику шею где-нибудь в тёмном углу? Дженаро рад не будет, а вот Ник – очень даже может быть.
Она была тёмной до мозга костей и прекрасно понимала чувство собственничества, свойственное таким как она. И другой мужчина, уделяющий слишком много внимания Шер просто напрашивался на последнюю прогулку по тёмным улицам.
Вот только сейчас художник смотрел совсем не на их блондинку.
Вэйми и Шай с любопытством посмотрели на нежданного гостя. Из дома выглянула госпожа Калла.
- А, Марк, здравствуй, мальчик мой, - поздоровалась она. - У Магны всё хорошо?
- Да, мэм, - вежливо ответил Марк, на миг оторвав взгляд от фалиенки, чтобы слегка поклониться хозяйке. - Я тут услышал музыку, подумал, что можно заглянуть... Вы очень красиво поёте, - он взглянул на Вэйми.
Та сделала неопределённый жест лекку и налила ему чая.
- Я действительно художник, - Марк с благодарностью принял чай и присел на свободный стул у соседнего пустого столика, чтобы не нарушать приличий. - Простите, залюбовался и рискнул подойти... Я слышал краем уха, что вы хотите здесь задержаться. Могу я попросить вас попозировать мне в свободное время?
- Соглашайтесь, - подмигнула им Шер, улыбаясь. - Он потрясающе рисует. Быстро, одним штрихом обозначая суть, характер, глубину... Просто уникально... Марк, может вы, всё-таки, пересядете поближе? К нам? - это уже было адресовано Марку всё с той же, немного смущённой улыбкой. Как-то неловко, что он пьёт чай за соседним столом, неловко, что обратилась к нему на "вы", когда они за городом разговаривали совсем по-другому...
Художник не ощущался опасным. Да и Шер не казалась им очарованной. По крайней мере настолько, чтобы было о чем беспокоиться. И Айрен расслабилась. К тому же, ей всегда льстило мужское внимание.
- Это было бы интересно, да, девочки? - её улыбка была чарующей.
- Если дамы и ваш спутник не против...
Марк пересел за их столик, жестом фокусника разложил веером несколько заранее заготовленных набросков, на которых были запечатлены все присутствующие. Включая госпожу Каллу.
Вэйми с любопытством дотронулась до рисунков, выцепила свой и с весёлым изумлением подняла на художника круглые глаза.
Он поймал её в тот момент, когда ей не хватило пальцев, и она прижала одну из струн кончиком лекку.
Айрен и Шер делили один кусочек бумаги на двоих - в пледах, похожие на забавные игрушки, а Бусу и Шай достались по два рисунка. Скупые штрихи точно выхватывали основное - характер, настроение, отношение к окружающим...
Шер с удовольствием погрузилась в созерцание рисунков и легонько двинула Айрен плечом.
- Я же говорила! Он талантлив, хаттски талантлив... Думаю, у него должна быть выставка, правда же?.. Да, а ваш диплом, Марк? Вы отправили запрос? - вспомнила она и подняла глаза на юношу. - И, наверное, вы здесь часто бываете, раз знаете госпожу Каллу?
- Ой, да его тут все знают, - хозяйка взяла свой набросок и ласково взъерошила волосы на макушке Марка. - Он тут перерисовал уже каждый старый дом, каждое дерево и каждую айну. И всегда такой вежливый, внимательный...
Марк слегка покраснел и опустил глаза, словно ему было неловко, что его так хвалят.
- Спасибо, госпожа Калла... Да, я отправил запрос в тот же день, но ответа пока не получил. Видимо, ещё рано, - ответил он Шер.
Но смотрел на Айрен, и той почудилось нечто в его взгляде - нечто обжигающее, тёмное, страстное...
Всего на один миг.
Айрен с интересом рассматривала рисунок. Ей было очень непривычно видеть себя так – просто милой и домашней. Даже нежной.
- А это правда очень хорошо, - они на мгновение столкнулись взглядами.
И этого мгновения леди хватило, чтобы осознать – если он позовет, то она пойдет. Тёмная страсть, буквально одержимость - она обожала это ощущение. А её внутренний зверь обожал его ещё сильнее. И, само собой, не отпустил бы из когтей такой интересный экземпляр.
- Я бы с удовольствием посмотрела и другие ваши работы.
- Я с удовольствием вам их покажу.
Во взгляде художника таилось обещание.
Марк быстро набросал на кусочке флимси свой номер и адрес, положил его на столик - для всех сразу, кто мог бы заинтересоваться, - и поднялся, отставив пустую чашку.
- Ради вашего чая я готов изменить госпоже Стил, - он поднёс к губам руку зардевшейся хозяйки, попрощался с её гостями, подхватил свой этюдник, и спустя несколько секунд растворился в темноте, легко сбежав по ступенькам веранды в сад.
Длинный коготь, покрытый золотистым лаком, подцепил листок с номером. И тот исчез в кармане фалиенки.
- Интересссно, - прошипела она, смотря вслед удаляющейся фигуре.
Шер проводила его взглядом и кивнула.
- Да, хороший мальчик... Странно, что такие ещё существуют...Талантлив, как художник, и возможно, что и врач из него получится. Я пообещала взять его интерном к себе...
Она помолчала, обдумывая, стоит ли ей продолжать. Но это был экипаж, семья. А в семье можно было сказать многое. Почти всё.
- Мы встретились тут один раз... Как раз тогда, когда мне пришлось взять у Ника кровь для Инквизитора Холта... И я... Приняла для себя решение. Страшно тяжёлое. А Марк меня немного отвлёк. И мне захотелось сделать для него что-нибудь хорошее, - наконец она улыбнулась, пожав плечами. - Такое вот неожиданное продолжение знакомства на Ботавуи.
- Ты спрашивала его про диплом, - Вэйми задумчиво кивнула. - Он учился на врача?
- Да, но в силу каких-то обстоятельств, он решил, что не сможет оперировать, - пояснила Шер, - А теперь решил попробовать снова. Моим интерном... Я только за.
- Ты его проверяла? - спросил Бус, с сожалением разглядывая опустевшее блюдо из-под сырной нарезки. - Ну, хотя бы на самое элементарное. Просто на Ботавуи он откуда-то взялся, и теперь всё время крутится вокруг тебя. Я хочу сказать, вдруг он просто привирает, чтобы ты с ним возилась? Ты по меркам своего вида очень красивая, ничего удивительного, если ему захотелось поближе с тобой познакомиться...
- Да, на Ботавуи он откуда-то взялся, но как и все. Мы же тоже пришли в тот бар? Но на Бакрану я послала его сама. -слабо запротестовала Шер. Подозрения старпома её немного смутили - их случайные встречи и правда удивительны... И то, что она только появилась на Бакране, а наутро получила рисунки... Но видеть в этом какой-то иной интерес к своей особе, кроме приятельского? Нет. Он же себя ведёт исключительно тактично и вежливо?
- Я и подумать не могла, что сама окажусь на этой планете. - пожала она плечами под тёплым пледом. - И если уж на то пошло, то он сбросил мне все свои данные - и ай -ди, и код медицинской карты даже, - не то, чтобы она горячо отстаивала Марка, да и Бус без сомнения был прав в чём-то, но у неё и этого мальчика было много общего. И ей тоже знакомо недоверие. Но.... - Ладно, я отдам полковнику эти сведения, пусть он ещё проверит, - сдалась Шер, больше, чтобы успокоить друзей.
- Мы просто очень волнуемся за тебя, - мягко сказала Шай. - Но ты говорила про выставку? Мы хотим посмотреть.
- Ну, может это и правда случайность? – задумчиво предположила Айрен, - в конце концов, кому как не нам знать об обаянии нашей Шер. И люди действительно иногда просто дружат друг с другом.
Шер с улыбкой покачала головой.
- Вот не надо об обаяниях тут, ладно? Он пришёл знакомиться с вами, и вас просил позировать, - заявила она, улыбаясь. - Но большое спасибо ребята, что вы волнуетесь за меня, хотя и совершенно напрасно, - она запила чаем свою эмоциональную речь и кивнула хрупкой ящерке, - Шай, да, обязательно выставку посмотрим, я как раз над этим работаю, а вот если мне ещё кто-нибудь поможет, то посмотрим ещё быстрее! Вот ты, Айрен, могла бы что-то выбрать, что тебя заинтересует, правда?
- Действительно, - фалиенка задумчиво потёрла подбородок, - а ещё я могу его проверить. Своими средствами. Так, думаю, всем будет спокойнее.
Спрашивать подругу о её средствах, которыми она собралась проверять Марка, Шер не стала. Слишком много внимания случайному приятелю. Среди её знакомых были куда более опасные существа, чем этот обходительный юноша. Никакой назойливости от него, никаких намёков... Нет, просто её опять пытаются от всего огородить! Потому что она сама неспособна себя защитить? На Нар-Шаддаа могла, а сейчас - нет? Хотя, наверное, когда ты в команде - всегда так?
- Но ты там не очень... Не перестарайся? - вздохнула она.
Фалиенка картинно закатила глаза:
- Обещаю, что не буду откусывать ему голову, чтобы узнать, что там внутри!
Вэйми тихо прыснула, прикрыв рот ладошкой.
- Не волнуйся так, - шепнула она Шер. - Айрен хорошая. Она его не обидит.
- Да ладно, - засмеялась Шер. - Я же пошутила. Кстати, мой спецагент Лахтан говорил - тут потрясные пирожные. Какие-то прямо необыкновенно нежные из разных фруктов... Госпожа Калла, вы можете чем-нибудь интересным порадовать моих друзей? - с улыбкой взглянула она на хозяйку.
... Кстати или некстати, но хороший способ сменить тему, которая отняла слишком много драгоценного времени от их общения, и заодно попробовать шедевры кулинарии, которыми ресторанчик славился. В общем – два в одном...
Пирожные оказались действительно превосходными. Госпожа Калла принесла ещё чая, Вэйми вспомнила ещё несколько песен, Бус, совершенно осоловелый от съеденного и выпитого, нежно гладил пустую бутылку и почему-то называл её Ташей...
Вечер их завершился далеко за полночь. На прощание все опять долго и весело обнимались. Шер усадили в машину первой, и отправили вместе с ней Шай. Как со смехом объяснила Айрен – чтобы их не украли. Сама же она, а вместе с ней Вэйми и Бус, задержались, чтобы расплатиться. На все возражения зеленокожая лишь отмахнулась - она могла себе это позволить. И к тому же – она и хотела, чтобы никто не считал деньги и все просто развлекались.
На стоянке, где были припаркованы их спидеры, ящерица почувствовала чьё-то присутствие. Знакомый взгляд, глядящий на неё всё с той же тёмной страстью.
- Бус, отправляйся вместе с Вэйми. А я приеду чуть позже.
Кушибанину эта идея не понравилась.
- Мне кажется, ты слишком увлекаешься, - проворчал он. - Ты ведь обещала этому монаху вести себя прилично...
— Я не собираюсь делать ничего такого, о чём не смогу ему рассказать, - ящерица ухмыльнулась, - не переживай. К утру вернусь. Ну в худшем случае - к обеду.
Бус шевельнул ушами и распушился. Идея Айрен поближе познакомиться с художником не стала нравиться ему больше. Но что он мог противопоставить природе Леди, кроме смутного беспокойства?
Вздохнув, он поплёлся к машине, где уже ждала Вэйми.
Глава 148
Айрен осталась одна. Освещённая светом фонаря, как софитами на сцене. Слишком хорошо знающая, насколько привлекательна.
Она оперлась спиной о бок своего спидера. Подождала несколько секунд. Улыбнулась, взмахнув головой и рассыпая по плечам волосы. В этот раз её жертва была нерешительна. И сама на свет выйти не спешила. И в этом тоже было что-то очень возбуждающее. Милый мальчик, который не знает, что делать со своими тёмными желаниями?
- Вы ждёте меня, господин Марк? - спросила она у темноты вокруг.
Темнота шевельнулась. Тени в глубине сада расступились, выпуская под бледный свет лун юношескую фигуру.
- Я был не уверен, что вы захотите воспользоваться моим приглашением именно сегодня, - лёгкой хрипловатости в голосе не было, когда он разговаривал с ними на веранде. Но теперь она была.
И он больше не скрывал того, что таилось у него внутри. Жгучего желания увидеть больше, чем позволяли приличия. И запечатлеть это.
Айрен едва шевельнулась, но её поза стала ещё выразительнее. Каждый изгиб был соблазнителен, а взгляд стал очень многообещающим.
Ей льстило это внимание. Оно её буквально пьянило.
- Никто не предлагал мне нарисовать мой портрет уже тысячу лет. Как я могу отказаться?
Марк стоял уже совсем близко, ему даже руку протягивать было не нужно, чтобы прикоснуться. Он нашёл пальцы Айрен, мягко, нежно переплёл их со своими. От осознания, что на этих руках ещё не остыли прикосновения к запретному, слегка кружилась голова. О да, он напишет ей портрет... Самый прекрасный...
- Ты не пожалеешь, - шепнул Марк, склоняясь к шее Айрен и ловя такой странный и притягательный аромат чешуйчатой кожи.
Её запах пьянил как крепкий алкоголь. От него подгибались ноги. И хотелось лишь одного – упасть перед ней на колени. И молить этого демона, по какому-то недоразумению принявшему облик женщины, о милости.
Но, как истинный демон, Айрен не позволяла этому наваждению длиться долго. Её когти легко, чувственно скользнули по плечу Марка. И она отстранилась. Дразня, откровенно дразня очередную жертву.
Она уже видела, что этот мужчина стоит на краю омута, готовый броситься в него с головой.
И не торопила его.
Ей просто нравилось смотреть, как расцветает страсть в душе очередной её добычи. И как эта страсть затмевает разум.
В этом была власть. И ей нравилось упиваться этой властью.
- Я уже не могу дождаться, - её голос звучал хрипло, возбуждённо. И снова дразняще, - поедем прямо сейчас?
Марк кивнул. Ноздри у него раздувались, жадно, почти хищно, но он сдерживал себя.
- Здесь недалеко, - шепнул он. - Я покажу дорогу...
Лететь пришлось действительно совсем недалеко. В соседнем квартале располагалась такая же старинная гостиница, "Виноградник", в которой Марк держал свою мастерскую.
Госпожа Магна Стил дремала за стойкой, когда они вошли, и не проснулась, когда ночные гости на цыпочках прокрались мимо.
В этой вылазке было что-то хулиганское, тайное, что забавляло. И делало всё ещё интереснее.
- Хочу посмотреть твои работы. Все, какие есть! - фалиенка прищурилась, когда в мастерской загорелся свет. И принюхалась, чувствуя, что запах тут был какой-то странный. Что-то очень знакомое…
Марк улыбнулся. Он никуда не спешил, вся ночь была в его распоряжении, лишние час или два ничего не решат. Ожидание только сделает его награду желаннее и слаще...
А ждать он умел.
Вопреки расхожему представлению о творческих людях, никакого беспорядка в номере не было. Всё на своих местах, всё прибрано, нигде ни соринки.
Марк переставил одно из кресел так, чтобы Айрен было лучше видно, пригласил её сесть и открыл первую папку...
Фалиенка устроилась в кресле и взяла в руки альбом. И сразу же поняла, что это был за странный запах.
Она мгновенно напряглась, как хищный зверь перед прыжком. А взгляд её жёлтых глаз перестал казаться затуманенным страстью.
- Ваши работы пахнут кровью.
- У вас такое острое обоняние?
Ни во взгляде, ни в голосе, ни в Силе не было и тени беспокойства.
Марк медленно расстегнул куртку, снял её, повесил у двери и закатал рукав рубашки, показав несколько свежих царапин.
- Мне однажды сказали, что если растирать краски с каплей крови, в картине будет больше жизни. Я не слишком в это поверил, но покажите мне художника, который не проверит любой метод, как бы дико он ни выглядел...
- Да, я тоже слышала о чем-то подобном, - вставший было дыбом гребень снова спокойно улёгся вдоль позвоночника. - Кровь творца наделяет его работы душой.
Это тоже было странно. Такой привет из прошлого. А может, и не просто привет. Могли ли предки Марка быть связаны с её Орденом? Могли, конечно. Может, не напрямую. Но вокруг всегда были слуги, деловые партнеры и прочие люди. И у них были семьи. И в них вполне могли жить какие-то легенды. Но спрашивать прямо не было смысла. Тысяча лет – слишком много для людей, чтобы ждать, что в их памяти сохранится что-то кроме невнятных намёков.
Разве что запах казался ей слишком сильным для пары капель. Но кто знает какой у него тут запас специальных красок?
- А обоняние да. Запахи – важная часть моей жизни.
Айрен перелистнула ещё несколько страниц, рассматривая рисунки, пока не остановилась на одном, явно особенном портрете
- В этом чувствуется столько внимания. Я бы даже сказала - нежности. И я вижу, тебе нравится её рисовать.
Марк стоял, отстранённо глядя, как она изучает его работы. Он понятия не имел о том, кто его гостья, но ему было достаточно того, что он уже увидел. Такую стражу нельзя было оставлять рядом с его сокровищем... Она способна испортить всё.
- Она особенная.
Ни тени тёмной жажды в голосе. Скорее священный трепет.
- Особенная, - согласилась с ним Айрен. Улыбнулась, не почувствовав в нём ни желания, ни угрозы. Это успокаивало, - она любит помогать людям. И говорила, что хочет, чтобы ты устроил выставку. Эта работа просто обязана быть в центре.
- Да, она говорила мне, - чуть помедлив, Марк неохотно кивнул. - Я рисовал это для неё. Так что она может поступать с этими работами как захочет. Я предложил устроить выставку-продажу для благотворительности. Кажется, ей это понравилось...
Он протянул Айрен вторую папку. Там оказались совсем другие рисунки...
- Ух ты, - она восхищённо качнула головой.
Да, работы в первом альбоме были хороши. Но в то же время... они были слишком... стерильно милыми. Правильными. Все эти здания, деревья, птички, женские портреты. Словно художник рисовал не то, что хотел, а то, что думал от него ждут.
А во втором - во втором была страсть.
Женские фигуры, чаще всего обнажённые. Иногда – слегка прикрытые тканью. Одновременно прекрасные и наполненные болью. На них не было ни следов ударов, ни чего-то подобного. Но сама поза говорила о страдании. То, как были выгнуты спины, как ногти впивались в кожу. Но при этом не вызывала сочувствия, наоборот. Отчего-то хотелось, чтобы женщине на этом рисунке стало ещё больнее. Хотелось увидеть, как она запрокидывает голову и открывает рот в безмолвном стоне. В них было удивительно много эротики. Слишком много возбуждения. И эти два чувства мешались на этих рисунках в густой, тяжёлый коктейль.
Айрен прикусила губу и даже не заметила этого, листая страницу за страницей.
Она хорошо понимала всю эстетику, что была щедро разлита по этим страницам. Слишком хорошо. Часть её разума постоянно желала чего-то подобного. И прямо сейчас в глубине её сознания Зверь едва ли не скулил от возбуждения, требуя, чтобы ему дали сделать то же самое.
Разворот в самом центре заставил её остановиться и надолго задержать на нём взгляд. На его правой стороне был изображён первый мужчина за весь альбом. Лицо и фигура Марка угадывались сразу же. Вот только изображён он был не так, как все остальные. Не очередная жертва – охотник. Не тот, кого мучают, а тот, кто мучает сам. Взгляд, улыбка – Айрен смотрела на это лицо как на собственное отражение в зеркале. И в этом зеркале отражался Зверь. Его ярость и тёмная страсть. Острая жажда насилия и адреналина. Демон, благословлённый самой Тьмой.
Почти каждый из Тёмных что она знала, гордился бы, если бы его видели таким.
И это - портрет обычного человека? Неужели внутри этого спокойного милого юноши может скрываться такая же Тьма, как в ней самой? Или же его потенциал гораздо выше, и в этот неспокойный век он просто сам не знает своих сил?
- Нарисуй меня так, - Айрен развернула к Марку альбом, показывая тот самый разворот – на одной стороне добыча, а на другой – хищник.
Он медленно изогнул губы в чувственной и жестокой улыбке.
- Я знал, что тебе это понравится... Но придётся подготовиться, чтобы ты могла позировать.
- Что мне сделать? - ее улыбка была почти такой же, разве что страсти в ней было больше, чем жестокости.
Марк разложил большой мольберт. Щелчок - и рама ещё раздвинулась и наклонилась.
- Раздевайся.
Он взял кисть и указал её кончиком на один из углов комнаты.
- И вставай сюда.
Айрен с интересом посмотрела туда, куда он указывал. И сейчас обратила внимание на деталь, которую раньше не заметила. Крюк, вбитый в потолок. Крепкий и надёжный. И несколько мотков верёвки, аккуратно сложенных в том же углу.
Улыбка её стала ещё шире. И ещё более хищной.
Хороший мальчик Шер оказывался совсем не таким хорошим. Интересно, что он выберет? Просто несколько узлов на запястьях? Или сложную обвязку, которая не позволит ей даже шевельнуться?
Её возбуждали оба варианта. И даже было жаль, что она не сможет почувствовать себя по настоящему беспомощной в руках практически незнакомого ей мужчины. И интересно, понравится ли ему, если повторить с ним всё то же самое.
Айрен легко и совершенно не стесняясь начала скидывать с себя одежду. И слишком поздно вспомнила, что все её тело, кроме лица и шеи, покрывает чёрная ситхская роспись. Но прятать её было уже поздно, оставалось лишь гордо демонстрировать.
Марк прищёлкнул языком, в глазах у него мелькнул опасный огонёк.
- Как оригинально, - негромко сказал он, обходя вокруг фалиенки. - Тебе необыкновенно идёт, но... Я знаю, как сделать это ещё прекраснее. Довести до совершенства...
Кончик кисти описал дугу.
Пальцы у него были сильные и ловкие. Верёвка оплетала стройную фигуру ящерицы, образуя узлы, напоминающие цветы, и эти узлы вписывались в рисунки на её коже, дополняя их так, что Айрен с каждым новым узлом становилась всё более похожей на произведение искусства... Порождённое чудовищно извращённым пониманием красоты.
Она должна была напугаться. Хотя бы напрячься. Все женщины, что стояли тут до неё, испытывали страх. Это было нормально, правильно, ожидаемо. Он всегда чувствовал их страх самыми кончиками пальцев. Страх, и желание быть наказанными. Каждая этого хотела.
Кроме этой ящерицы.
Она смотрела на него, как на собственную добычу. Словно он уже принадлежал ей, полностью. И делал только то, что она хочет. Словно завязывал узлы на своём теле, а не на её.
Он сам создавал для себя ловушку.
Улыбка Марка была почти нежной, когда он завязывал последний узел и тщательно убирал концы верёвок в плетение, чтобы они не выбивались и не портили его шедевр. Отступив на пару шагов, он окинул взглядом дело своих рук, покачал головой и вернулся к Айрен.
- Не так... - шепнул он ей на ухо, - ты ещё не готова...
Руки у него были удивительно умелыми не только в завязывании узлов. Вряд ли до этого Марку приходилось иметь дело с фалиенами, но в чутье ему отказать было нельзя. Он умудрялся безошибочно находить самые чувствительные места на оплетённом верёвками теле, используя и узлы, и кисти, и с каждым новым прикосновением возбуждение, которое испытывала Айрен, становилось всё нестерпимее.
Но в миг, когда она почти дошла до пика, Марк быстро отошёл назад, к мольберту, оставив её изнывать от желания.
- Вот теперь - да...
- Заррраа-а-аза, - возбуждённо простонала Айрен, запрокидывая голову. И не пытаясь вырваться. Возбуждение было острейшее, буквально мучительное. Узлы, давившие на чешую, поза, становившаяся с каждым мгновением всё более неудобной, и взгляд художника, направленный на неё, лишь усиливали это ощущение.
Ей хотелось не то вонзить в него ногти, не то умолять закончить то, что он начал.
И ведь даже её запах не заставил его оторваться от мольберта. И это лишь добавляло ей удовольствия от ощущения беспомощности и потери контроля.
Всё было именно так, как она и хотела.
Движения Марка были уверенными, быстрыми, чёткими. Ни одного лишнего или неправильного штриха. Ни одной неверной линии. Безусловно, его сегодняшняя модель была хороша, как никто другой до неё, он отдавал ей должное. Но тем более необходимым становилось избавиться от неё.
От всех, кто был ей подобен и смел тянуться к Шерги. Они могли затмить её свет, запятнать её чистоту. Даже представить её в таком виде было невероятным, кощунственным деянием - но они-то такими и были. Все до единой. Кроме неё.
Он держался за эти мысли-чувства, как за спасательный круг, они отвлекали его от того, что ему сейчас хотелось сделать сильнее всего...
Эта ящерица считала себя хищником. Но рядом с его идеальной жертвой не должно быть хищников. Ни одного. Только он сам, единственный, а не вся эта бестолковая толпа, которая вообще не понимает, какое сокровище рядом с ними находится.
Они тянут руки к его идеалу...
Ничего. Он защитит её. От всех.
Сегодня - от этой зеленокожей красотки. Потом придёт очередь этих двоих, которые трутся вокруг и мешают.
И тогда она сама придёт к нему, потому что у неё не останется больше никого.
А он так хорошо понимает её, между ними столько общего...
Она поймёт, что предназначена ему.
Марк улыбался, делая последние мазки, и в его улыбке не было ничего, кроме тихой радости ожидания.
К возбуждению ящерицы примешивалось и любопытство. Она чуяла, что мастер уже почти закончил свою работу, и что она ему нравится. И это было единственное, что удавалось в нём прочитать. Айрен облизнула губы. Её ожидание было скорее мучительным.
Марк отошёл от мольберта, чтобы видеть сразу и картину, и модель. Да, это было именно то, что хотела Айрен: и хищник, и жертва в одном лице. Можно было заканчивать...
Осталось только развязать её. Марк не любил портить верёвки.
Справился он с этим делом ещё быстрее, чем связывал - сказалась большая практика.
Ящерица с довольным шипением выпрямилась, разминая затёкшие в неудобном положении мышцы. Вот только что – она расслаблено потягивалась, показывая свои когти, а уже через секунду какая-то неведомая сила сбила Марка с ног и прижала его к полу. И те самые когти, так красиво бликовавшие золотом в свете лампы теперь сдирали с него одежду – безо всякой жалости.
- Сссволочь, ты же не думал, что я теперь просто уйду? - её шипение меняло интонации от злобного до возбуждающе-нежного. Айрен уже не сдерживалась, выпуская на волю того самого хищника, которого Марк в ней разглядел.
На таком расстоянии запах её феромонов просто уничтожал последние остатки самоконтроля, кончики когтей оставляли царапины на коже, а губы требовали поцелуев.
И этот зверь всегда получал то, что хотел. И оказался слишком сильным, чтобы с ним бороться.
Выпустила из когтей свою жертву Айрен только вместе с горячей волной удовольствия, прошедшей по её телу. И ей было глубоко всё равно, услышит ли кто-то из соседей её громкий стон или нет. Она откатилась с Марка в сторону и развратно облизнула кончик когтя, испачканный каплей его крови. Царапины, что она оставила на его груди, не были глубокими, но ей доставляло дикое удовольствие чувствовать его боль.
- Кровь творца, действительно, восхитительна на вкус, - она довольно улыбнулась. Но в её взгляде читалось, что ей мало. И что никуда она его не отпустит.
- Хочешь, накапаю тебе в вино? - хрипловатым шёпотом предложил Марк.
- Накапай, - Айрен кивнула, поднимаясь на ноги, и отправляясь к мольберту, полюбоваться тем, что получилось.
Это был очень удачный момент. Пока фалиенка рассматривала картину, Марк за её спиной откупорил бутылку с вином, разлил по фужерам, кольнул себя в запястье. Несколько тяжёлых багряных капель упали в бокал, окрасив золотистый напиток. Но кроме крови, туда попало кое-что ещё...
Глава 149
Совершенно не смущаясь собственной наготы, художник подошёл к Айрен, протянул ей бокал.
- Тебе нравится?
- Нравится. – она взяла бокал, продолжая смотреть на картину.
А ведь художнику удалось уловить самую суть. С полотна на неё смотрел Зверь. Связанный, возбуждённый и яростный.
– Это даже слишком хорошо, - она сделала большой, жадный глоток – в горле давно пересохло и ей очень хотелось пить.
Пара капель кровь делали вкус и запах напитка богаче. Ей даже хотелось, чтобы крови было больше. Фалиенка сделала ещё несколько глотков, опустошая бокал.
Что-то было не так. Она нахмурилась, оглядываясь на Марка. Тот смотрел на неё и улыбался. И впервые его улыбка показалась ей жуткой.
- Что за… - мир вокруг качнулся. В вине точно что-то было, кроме крови. Что-то настолько сильное и незнакомое, что она просто не успевала среагировать. Мир качнулся снова, и навстречу ей поднялся пол. И всё вокруг залила чернота.
Марк успел перехватить её в последний момент, не дав удариться об пол. Поднял на руки, перенёс на кровать и склонился над ней, разглядывая узоры и вмятинки, оставленные узлами. Протянул руку и взял со стола скальпель.
- Вот теперь я сделаю тебя совершенной...
Пальцы скользили по чешуе. Такое непривычное и очень приятное ощущение на кончиках пальцев. Чешуйки очень мелкие, гладкие. Их хотелось казаться снова и снова. Маленькие гребни по центру каждой их них ласкали прикосновениями. И блики света так красиво ложились на них. Марк аккуратно уложил свою добычу на живот. И так же пробежался пальцами по её спине. Изучающе коснулся гребня на позвоночнике. Плотные костяные наросты сейчас лежали спокойно, но он уже видел, как этот гребень может подниматься. Было бы здорово создать ещё одну картину, с выгнутой дугой спиной и высоко поднятым гребнем. Такая красивая, но нечеловеческая деталь. Он уже видел, как бы это было – тёмный фон, тёмная фигура, и лишь несколько бликов света.
Золото, здесь определённо было нужно золото.
Он отложил скальпель и вернулся к своим запасам. Он точно знал, что ему нужно и где это лежит. Поталь. Тончайшая золотая поталь. И немного лака. Он понимал, что без него никак – гребень был слишком твёрдым. А вот на лак золотая фольга прекрасно ляжет.
И, пожалуй, стоило подготовить холст получше.
Наркотик, что он добавил в вино, должен был действовать совсем не так. Ящерица не должна была потерять сознание – только способность двигаться и говорить. Ему нравилось, когда он со своей жертвой творят вместе, когда она все чувствует. Но в этот раз что-то пошло не так.
И теперь он не знал, насколько хватит действия наркотика. Но где-то был даже рад, что так случилось.
Ящерица была слишком опасна. И слишком хороша, чтобы её отпустить.
Тонкая верёвка привязывала её руки и ноги к кровати. Крепко и надёжно. Марк уже знал - она очень сильная и быстрая, а когти её – настоящее оружие. И не собирался дать ей и шанса вырваться. Рядом с собой он положил шприц, наполненный ещё одной дозой наркотика.
По самому большому счету её надо было увезти отсюда. Пальцы снова заскользили по чешуе, чуть надавливая и изучая, как именно под ней лежат мышцы.
Да, увезти в его тайную мастерскую. И там сполна насладиться созданием шедевра.
А может быть, даже больше? Он же видел её взгляд. Точно такой же, как у него самого. Может быть, они могли бы встать вместе, как два творца, а не просто как художник и его холст. Они могли бы творить, создавая истинную красоту. И могли бы вместе оберегать Сокровище.
Нет, нет! Он же видел сам – в этой зелёной не было ни грамма света. И даже его ангел не мог этого изменить. Если они останутся рядом, её свет потухнет, извращённый этой демонической тьмой. Если он ничего не сделает, чтобы Её спасти. Он должен. Даже если это значит, что ему придётся скрываться и оставаться в одиночестве.
Если ему придётся убить такого же хищника как он сам. Возможно, единственное существо, действительно способное его понять.
Нет, если бы эта алиенка действительно могла его понять – она бы сама видела какой светоч рядом с ней. И поклонялась бы ему.
Всё правильно. Она должна исчезнуть.
Марк глянул на часы. Он слышал, что раньше обеда его холст никто и не подумает искать. А значит, времени у него было ещё очень, очень много. Он даже успеет замести следы. И создать себе алиби. Несколько сообщений с её комлинка, о том, что у неё возникли срочные дела и она должна улететь. Он сможет подделать её стиль…
Но ему не хотелось думать о том, что будет потом. Ему хотелось творить. Всё остальное – потом.
Кисть, напоенная клеем, скользнула по кромкам гребня, а следом в клей легли кусочки фольги. Марк чуть нахмурился, рассматривая, что получилось. И довольно кивнул – тёмно-зелёная чешуя прекрасно сочеталась с золотом. И даже рваный край фольги смотрелся именно так как надо – естественно и дерзко.
А потом он снова взял в руки скальпель.
Полосы краски на чешуе были хороши, но они должны быть глубже. И другой текстуры. Если бы перед ним был человек, он бы оставил просто надрезы.
Кончик лезвия надрезал первую чешуйку.
Капля крови, выступившая из пореза, была зелёной.
И это был чистый восторг. Не алая, как обычно, а так дивно подходящая к цвету чешуи. Темнее, чем она, влажно блестящая. Марк не удержался, стирая эту каплю пальцами. Поднёс к глазам, любуясь непривычным оттенком.
И вновь пожалел, что не может Айрен всё объяснить и оставить её в живых. Те несколько капель крови, что она выпила, уже превратили её в его картину, в полную его собственность. Она просто обязана была стать его шедевром.
Скальпель надрезал чешую. И это тоже было непривычно. Нажим должен был быть сильнее. Под лезвием каждая чешуйка чувствовалась отдельно.
Это было даже приятнее, чем ласкать их пальцами.
Сначала – надрез по одной границе каждой линии, потом по другой. А следом – скальпель срезал тонкую полоску кожи между ними. Линии рисунка должны быть достаточно широкими, чтобы золото на них красиво смотрелось.
Главное было не дать ящерице истечь кровью раньше времени. Обычно Марк использовал медицинский спрей, закрывающий порез прозрачной плёнкой, останавливающий кровотечение. И в этот раз было так же, но он заметил, что кровь у неё останавливается гораздо быстрее, чем у людей.
Он что-то слышал про регенерацию рептилий. Неужели это она?
Ах, как же хотелось подобрать для неё правильный парализующий состав. Покрыть узором всё её тело. И рисовать. Снова и снова.
Золото прекрасно ложилось на смесь спрея и крови аккуратными золотыми хлопьями. И невероятно красиво смотрелось на ней.
Вот в эти минуты Марк действительно её любил. И каждое его движение было наполнено нежностью. Лаской. Она и до этого была хороша, но сейчас под его металлической кистью становилась совершенной.
- Красавица моя, - нежно прошептал он, покрывая золотом последний прорезанный завиток на спине.
Её хотелось увидеть стоящей – со связанными над головой руками. Едва-едва балансирующей на носочках.
Потом, когда он закончит с её спиной, ягодицами и ногами, он обязательно её так поднимет. И продолжит, украшая её грудь и живот. А последним штрихом будет её лицо. Всего пара штрихов, но именно они и сделают картину завершённой.
А что потом? Надрезы на запястьях? Или на горле? Он ещё не решил, но знал – это точно будут потоки зелёной крови по золотому узору.
Она обязательно очнётся к тому времени. Потому что он так хотел увидеть на её лице боль и страх. Видеть, как её постепенно покидают силы. Жизнь.
И конечно, он сделает так, что она не сможет кричать.
Жаль, никто не разделит с ним мгновение, когда совершенство становится абсолютным.
Он положил последний кусок фольги на отведённое ему место.
И почувствовал, как холст шевельнулся.
Тьма. Густая как смола. Приглушающая всё. Мысли, звуки, ощущения. Лишь одно проникало сквозь неё.
Боль.
Сначала глухая, далёкая, словно гул моря. Казалось, не имеющая к ней никакого отношения. И с каждом мгновением – всё сильнее. Острее. Пока эта волна не захлестнула её с головой.
Боль и Тьма. Тьма и Боль.
Не важно. Зверь почувствовал, что оков разума, что его сдерживал, больше нет. Ярость вспыхнула пламенем. И боль была её топливом.
Она шевельнулась, чувствуя, что связана. Чувствовала боль от порезов на спине. Ощущала запах собственной крови
- Тише, тише девочка, - шёпот был ласковым, нежным. Любящим. И в нём не было ни капли угрозы. Даже сейчас.
Её шею что-то укололо.
Ещё одна доза отравы. Гораздо больше предыдущей. Но теперь она знала, что это.
Она дёрнула руками, Силой впиваясь в верёвку. И с упоением почувствовала, как та рвётся. Шевельнула пальцами, отбрасывая в сторону того, кто посмел над ней издеваться. Звук удара о стену был восхитителен. Его хотелось повторить. Хотелось ломать эти кости одну за другой. Рвать его когтями. Выпить его полностью.
Она попыталась подняться. Но не смогла. Одно небольшое движение –и боль оказалась слишком сильной. И вколотого зелья было слишком много, чтобы она успела с ним справиться за эти мгновения. Тьма снова её накрыла. И последнее, что она услышала – шаги за балконной дверью.
Дверь соседнего номера хлопнула. Сван, сидевший в позе медитации, приоткрыл один глаз. Опять его сосед куда-то намылился. На этот раз парень не отправился следить за ним, а закрыл глаза снова, пытаясь выровнять своё дыхание. Охотничьи инстинкты говорили ему, что надо догнать этого… человека. И что? Логика подсказывала, что у Свана всё ещё нет ни малейших доказательств, что с ним что-то не так. Поэтому оставалось только наблюдать и ждать удобного момента. Успокоившись, Сван снова погрузился в медитацию. В последнее время, только это отвлекало его от мысли о том, чтобы кого-то убить. Одного конкретного, кто угрожал той, кого он незримо охранял. Медитация, и чудесные блинчики, которые иногда подавали на завтрак в этом отеле. За них Сван тоже уже, кажется, готов был убить.
Но довольно мыслей об убийствах.
Парень полностью погрузился в медитацию и просидел на кровати не меньше пары-тройки часов, пока чуткий слух Свана не уловил шаги в коридоре. Как звучали шаги художника, он уже знал. Но его объект охоты был не один. С ним был кто-то? Это что-то новенькое. Обычно у его соседа не было гостей.
Сван напрягся. Тут уже о медитации и речи не шло. Конечно, он понимал, что это нормально для молодой творческой личности пригласить в номер девушку, но предчувствие не давало уже парню сидеть спокойно. Он был напряжен как пружина. Он старался доверять своим предчувствиям, они ни раз спасали жизнь ему и не только ему. А что если?.. Будь у Свана хвост как у фелинкса, он был сейчас метался из стороны в сторону. Просто ворваться в этот номер и вытащить неизвестную из лап творческой личности он не мог. Нужен был повод.
Но очень скоро Сван сам себя одёрнул. Быть может, хищник не гадит там, где живёт, и подозрения парня напрасны? Тем более, что эмоции, доносившиеся до Свана из-за стены, были… совсем не похожи на леди в беде. Парень даже несколько смутился.
Но предчувствие беды его не покидало.
И пока Сван раздумывал над тем, какой бы ему повод найти, чтобы побеспокоить соседа, повод нашёл его сам. Смежная с его номером стена сотряслась, как будто в неё швырнули мешок с песком.
Или тело.
А потом Сван едва не задохнулся от ярости, но сначала даже не понял, что это не его эмоции.
Убить. На месте. Убить гада немедленно!
Тут уже медлить было нельзя. Парень сорвался с места, вылетел на балкон и, убедившись, что вокруг нет свидетелей его ночной прогулке по винограднику, привычными движениями перемахнул по лозам на балкон соседней комнаты.
Дальше было дело техники: поддеть лезвием ножа защёлку на замке двери и ворваться в помещение.
Картина, которая предстала его глазам, напоминала низкобюджетный фильм ужасов. На кровати слабо шевелилась и стонала обнажённая зеленокожая женщина. Её тело покрывали зелёные разводы, но пахло от неё остро и жгуче - кровью. Рядом на полу валялся скальпель.
У стены ворочался, пытаясь подняться, полуоглушённый Марк.
С губ Свана едва не сорвалось ругательство на родном языке в адрес художника. Ноздри раздулись от яркого запаха. Кровь…
Он бы никогда не позволил себе выругаться в присутствии дамы, но увидев, что сотворил этот… мерзавец, парень едва не потерял самообладание. Он подлетел к валяющемуся у стены Марку с ножом наперевес и лишь в последний момент этот нож не отправился в горло художнику. Сван схватил художника за горло и вздёрнул с пола, приложив его ещё раз спиной о стену. И откуда только силы взялись?
Глаза Свана горели яростью. Рука непроизвольно сжимала горло художника все сильнее, и единственное что он хотел сейчас сделать - это вырвать ему кадык и бросить подыхать как последнюю собаку.
С неожиданной для оглушённого силой Марк сбил захват, и тут же его локоть устремился в подбородок Свану. Сван практически машинально нанёс удар ножом, зажатым во второй руке по локтю противника, целясь в сустав. Рука повисла плетью, но Марк словно не заметил этого. Здоровой рукой он ударил вдогонку в печень, добавив коленом в пах. Сван едва не рыкнул как зверь, желая вцепиться в глотку Марку, но одёрнул себя в последний момент, встретив удары блоками ноги и руки, позволяя им пройти лишь вскользь.
Убить? Нет, нельзя.
Почему?
Нельзя. Обещание.
Но внутренняя жажда крови заставила парня нанести тому ещё один удар ножом, целясь во вторую здоровую руку. Сван бил не на поражение, хотя едва ли не сходил с ума от запаха крови, витавшей в воздухе.
Неведомая сила отбросила его в сторону, впечатывая плечом в стену. Воздух вокруг буквально дрожал от тёмной ярости. Звука не было, но давление чужой силы буквально оглушало. Если бы Сван уже не был на полу, он бы упал на колени, не в силах сопротивляться.
Он мог только смотреть.
Девушка, лежащая на кровати, поднялась. И верёвки сами змеями соскользнули с её рук. А глаза горели жёлтым огнём. Она пошатнулась, делая первый шаг. Сила вокруг буквально взвыла от её боли и ярости. Она подняла руку, и тело Марка поползло вверх по стене, словно кто-то невидимый взял его за горло и заставил подняться на ноги.
Шаг. Ещё один. Они явно давались ей с трудом. И со стороны она бы казалась пьяной. Но в Силе была лишь настоящая чёрная буря.
Длинные, острые когти вонзились в шею художника. И их взгляды встретились.
Сила взвыла раненные зверем. И Сван увидел, как раны на спине фалиенки затягиваются. А золото буквально врастает в кожу.
И как кожа сильнее обтягивает череп Марка. Он чувствовал, что из него вытягивают жизнь, всю, до капли.
До тех пор, пока иссушенный труп не рухнул к ногам ящерицы.
А потом она обернулась, смотря уже на Свана. И в её взгляде не было ничего, кроме Тьмы и безумия. И обещания смерти.
Она сделала шаг вперёд, и Сван словно почувствовал, как на его горле сжимаются чьи-то пальцы.
Ещё шаг. Она пошатнулась, прижимая руку к виску. Ощущение хватки на горле исчезло. И давящей Тьмы тоже. Девушка коротко застонала и снова осела на пол. Та дрянь, которой её накачали, снова делала своё дело, в этот раз, похоже вырубая её надолго.
Обычно Сван на страх реагировал нападением, но не в этом случае. Его сковал такой ужас, которого он до этого никогда не испытывал. Он даже подняться с пола не решался, и, распахнув глаза, смотрел и чувствовал, что на его глазах гораздо более сильный и опасный хищник буквально пожирает его добычу. И пикнуть он не смел, лишь надеясь, что следом за сожранным художником не захотят десерт в виде Свана.
Но стоило пальцам сжать горло, Сван инстинктивно дёрнулся, пытаясь как-то уйти, уползти, если не убежать от этого липкого ужаса, охватившего его с ног до головы. Это было впервые, когда Сван испугался смерти. Умереть в бою и рядом не стояло с тем обещанием, что он прочёл во взгляде этого существа.
Он боялся, но пытался найти силы защищаться, но рука, до этого сжимавшая нож, теперь сжимала пустоту - нож улетел куда-то после удара о стену.
Но вдруг ощущение близкой смерти исчезло очень резко.
Парень шумно выдохнул и подлетел сразу же, готовый защищаться, но Смерть, что хотела забрать его жизнь, уже покинула эту комнату. И Сван, ощутив облегчение, замер, на мгновение подумав, а не добить ли этого монстра?.. Что, если она тоже очнётся?
И тут же отогнал эти мысли. Он помотал головой, осторожно подошёл к девушке и понял, что сейчас вряд ли осилит поднять и переложить её на кровать. Его всё ещё ощутимо потряхивало. А она всё ещё была девушкой, и оставлять её в таком виде было нельзя, даже если она минуту назад пыталась его убить.
- Вот такая она, тёмная благодарность, да? - криво усмехнулся он и, достав покрывало, накинул на незнакомку, чтобы прикрыть её наготу.
И направился в сторону угла, в который, предположительно, улетел его нож.
Глава 150
Дойти туда Сван не успел. Дверь вылетела, выбитая сильным ударом, и комната наполнилась крепкими парнями в штурмовой экипировке, криками "Стоять, полиция!" и требованиями немедленно бросить оружие, лечь на пол и не двигаться. Из коридора в проём опасливо заглядывал писатель, который и вызвал полицию. Его побеспокоили звуки, доносившиеся из этого номера, и он, рассудив, что платил отнюдь на за соседство с порностудией, сначала разбудил хозяйку, а потом набрал номер дежурного...
Но менее всего он ожидал увидеть такое зрелище.
Первая реакция Свана была шарахнуться в сторону, что он и сделал, практически машинально отпрыгнув за хлипкое кресло, как будто испуганный фелинкс, которого испугал громкий звук. Нож оказался всё так же вне досягаемости, в противоположной стороне, поэтому Сван трезво рассудил, что хватит с него сегодня приключений.
Он молча поднял руки, показывая, что у него оружия нет, и медленно опустился на пол, сначала на колени и позже окончательно на пол, кладя руки перед собой. Его почему-то повеселил тот факт, что остальные здесь присутствующие и так уже лежали на полу, и Свану только осталось присоединиться к этой лежачей вечеринке.
По комнате засуетились было полицейские - проверять признаки жизни у тех, кого застали лежачими, искать оружие, но тут же замерли, как только сунувшийся к Марку штурмовик изменившимся голосом рявкнул:
- Дракона вызывайте! Это его отделу работа...
До Свана долетела часть переговоров по рации, среди услышанного мелькнуло знакомое имя: Дженаро. Кто-то вызывал скорую, кто-то труповозку. Обнаружив под покрывалом фалиенку, замысловато выругались - только проблем с "Чёрным Солнцем" не хватало... Кто-то подсел к Свану.
- Имя, фамилия?
Сван разглядывал узор на полу, когда к нему обратились.
- Сван Ке... - сипло проговорил он и закашлялся, не ожидая такой подставы от собственного голоса. - Керман.
Кто-то скороговоркой повторил его имя в микрофон. Поперхнулся, услышав ответ.
- Кх... кхто?!
Спустя пару секунд:
- Хатт. Военная Разведка. Что тут вообще происходит?!
Сван не был уверен, что вопрос не был риторический, но сейчас он старался держать эмоции под контролем, а потому выдал голые факты:
- Спасал девушку от маньяка. Маньяк, это то, что в углу лежит как сухофрукт. Девушка - это та в отключке и с хвостом. Что было потом - не могу сказать точно, результат вы видите сами.
- У фалиенки нет хвоста... - озадаченно донеслось от того, кто хлопотал над Айрен.
- На голове у неё хвост, баклан. Причёска в смысле.
- Ааааа... Ой.
Бум. Бум.
В коридоре дружно упали в обморок госпожа Стил и писатель. Как раз под ноги оперативно прибывшей скорой.
Когда суматоха утихла и всех живых пострадавших вывезли из гостиницы, Свану разрешили подняться и сесть.
- Так, хозяйку увезли, у неё ничего не выяснить пока, - огорчённый следователь уселся напротив Свана, приготовил деку. - А у этого сухофрукта теперь разве что полковник что-то выяснит... Давай, стажёр, рассказывай, что тут случилось, раз других свидетелей не осталось. Прежде всего, как этого маньяка зовут? И да, свяжитесь с его командиром. Надо же подтвердить для отчёта, что он тот, за кого себя выдаёт...
Сван сел на близстоящий стул, нарочито медленно и разглядывал номер художника слегка ошалевшим взглядом. Невольно мелькнуло некоторое сочувствие к хозяйке отеля. Такая милая женщина... и столько ей уборки предстоит здесь.
- Его зовут... - тихо начал парень, посмотрел на труп и поправил себя, - звали Марк. Фамилию не знаю, но у хозяйки должна быть запись с регистрации.
- Проверьте, - распорядился следователь. Кто-то тут же забухал ботинками по коридору в сторону лестницы. - Откуда он, знаешь?
- Неа, мы не общались лично, - Сван мотнул головой.
- А как ты сюда попал? Дверь была закрыта изнутри.
- Через балкон, - Сван кивнул на дверь балкона, что была открыта нараспашку.
- Есть связь, - сообщил кто-то из спецназовцев. - Капитан Харсанг, сэр.
В голообъёме появился изыскатель.
Следователь поднялся, подошёл к проектору, представился.
- Сэр, извините за беспокойство. Но нам сказали, что этот человек - ваш стажёр. Вы можете это подтвердить?
Харсанг слегка нахмурился, оглядывая разгромленный окровавленный номер и высушенный труп у стены.
- Так точно. Сван Керман, мой стажёр. Он в чём-то обвиняется?
- Пока нет. Сейчас он свидетель. Нам просто нужно было подтверждение. Благодарю, сэр. Спокойной ночи.
Голограмма погасла, следователь вернулся было к допросу, открыл рот...
- Все вон. Кроме свидетеля.
В дверях стоял полковник Дженаро.
Ворча под нос, следователь удалился. Потенциально громкое дело оставалось Ледяному Дракону. С одной стороны, изначально было понятно, что без спецотдела тут не обойдётся. С другой... А вдруг эта милая старушка засушила труп своего любовника и хранила его мумию, а тут её нашла эта леди, и её любовник-стажёр из ВР решил, что мумия принадлежит ей, и попытался её зарезать...
Слабым утешением послужили фамилия в книге регистрации - Морвар, и то, что кто-то из подручных успел отщипнуть кусочек от мумии. Если повезёт, можно будет получить ДНК...
Сван оторвал взгляд от пола, когда на пороге появился Дженаро. С одной стороны, он испытал облегчение, что его считают свидетелем, а не убийцей. С другой стороны, этот человек уже не простая полиция.
Он медленно перевёл взгляд на вошедшего.
Безопасник прошёлся по номеру, покачивая головой, постоял над высушенным трупом. Вздохнул. Подошёл к Свану и сел туда, где только что располагался следователь.
- Посмотри мне в глаза, - попросил он юношу.
Сван непроизвольно вздрогнул от этой просьбы, и, не сразу, но подчинился, посмотрев Дженаро в глаза. Взгляд у Свана был очень испуганным, хотя в остальном он выглядел внешне спокойным. Он на мгновение вспомнил, как заглянул в глаза самой Смерти и остался жив. По спине пробежали мурашки.
На мгновение у него возникло ощущение, что он скользит и падает куда-то вниз по ледяному склону, но длилось это не более секунды. Дженаро вздохнул.
- Я должен принести извинения, Сван, - негромко сказал полковник.
В Силе от него исходило чувство глубокого покоя, присущего ледяным вершинам, но под этим спокойным холодом ощущалась растущая мощь, словно вулкан был готов прорваться на поверхность оглушительным взрывом.
- Ты увидел то, что проглядели все мои люди, и даже я сам... Сегодня ты спас не одну девушку. Знаешь, кто он такой?
Сван слегка расслабился, взгляд стал чуть менее ошалевшим. Он некоторое время молчал, а потом кивнул и вздохнул.
- Я знал. Чувствовал. Что он и кто он. И что хотел сделать. И с мисс Вийяр тоже, - он облизнул пересохшие губы. - Но у меня не было доказательств. Кровь... В красках, - он указал на рисовальные принадлежности. Его объяснения были слишком спутанные, но его как будто прорвало.
На мгновение взгляд полковника стал страшным. Но голос остался спокойным и ровным.
- Кровь в красках? - переспросил он. - Ты уверен? Как ты узнал?
- По запаху. Запах от его картин и красок.
- Вот как...
Дженаро не выглядел удивлённым этим фактом. Просто принял к сведению.
- И ты чувствовал, что этот художник опасен... Одарённый? Мне можно сказать правду, дальше меня не уйдёт.
Для Свана это было настоящим облегчением, что ему поверили и... наконец-то можно было поделиться. И Дженаро ощущался тем человеком, кому можно рассказать, но вот про доверие касаемо его одарённости... Тут парень как будто задумался, говорит ли он правду. Но чувство опасности молчало, человек перед ним не лгал. Ему можно было верить. Сван кивнул.
- Всё в нем об этом говорило, но никто не видел. А я не мог сказать мисс Вийяр держаться от него подальше. Сочли бы психом. Без доказательств...
- Просто на будущее... - говорил Дженаро тихо, но внятно. - Если вдруг однажды ты почувствуешь нечто подобное... Хоть отдалённо подобное...
Он достал из нагрудного кармана и протянул Свану визитку. На ней были только имя и номер.
- Сообщи мне. Немедленно. И плевать на доказательства - это будет уже моя головная боль. Из любой дыры галактики, в которую тебя занесёт, ты должен будешь сообщить мне. Запомнил?
Сван взял визитку, посмотрел на неё пару секунд, убрал в карман и кивнул серьёзно.
- Хорошо. Я сообщу.
Этот человек точно поверит. Но Сван надеялся, что ему с таким больше не доведётся встретиться. Он перевёл взгляд на труп и поёжился. Он испугался даже не самого убийства, а того, кто это сделал.
- Я его не убивал, - едва слышно проговорил он. - Порезал - да. Но... это, - он кивнул на мумию, - не я.
- Я знаю, - Дженаро кивнул. - Я видел.
Он поднялся, в пару шагов оказался рядом с ножом Свана, поднял оружие, осторожно обернув его носовым платком. Кровь впиталась в ткань, безопасник стёр последние красные разводы с лезвия и положил его на колени парня.
- Очень старая работа, - заметил Дженаро.
Послышался тихий писк. Он прижал пальцем горошину микрофона в ухе.
- Библосский резчик, - послышалось Свану. - Вероятность девяносто процентов.
- Я взял пробу, - ответил безопасник. - Пришлите курьера.
Он отпустил микрофон, взглянул на Свана.
- Слышал? Если мои люди не ошибаются, ты остановил одного из самых опасных серийных убийц в нашей галактике...
Руки Свана привычно коснулись рукояти ножа. Он боялся, что ножик отберут, и вообще готов был за него убить. С этого у него и начались проблемы и приключения, мягко говоря. Но когда Дженаро просто вернул его сокровище обратно, Сван совсем расслабился. Что-то своё, простое и понятное в этом сумасшедшем мире, где девушки в беде досуха выжимают опасных маньяков. Но ему поверили, что это сделал не он, и это было настоящим облегчением.
- Больше он никого не убьёт, я рад, - сказал парень и улыбнулся, впервые за сегодняшний вечер. Сван подумал, что убивать этого гада он не стал бы, но сделал бы так, чтобы тот больше никогда не смог никого нарисовать. Впрочем, он заслужил такую страшную смерть.
- Есть где остановиться? - спросил Дженаро. - Если нужно, тебя отвезут на оперативную квартиру. Хочешь поговорить с нашим психологом? Или со своим капитаном?
- Я живу по соседству. В смысле, снял соседний номер. Здесь. Но теперь перееду в гостиницу без маньяков, - Сван выдавил из себя улыбку. Про психологов он не понимал особо, а вот Харсанг явно будет интересоваться, как то, во что он вляпался, коррелирует с обещанием "вести себя хорошо". Ну, как минимум, он никого не убил.
- Я свяжусь с капитаном... потом, психолога не надо.
Дженаро кивнул.
- Сообщи потом, где остановишься, может понадобиться уточнить что-нибудь, - попросил он. И вышел из номера. Ему было нужно отдать курьеру платок с пятнами крови убитого и выяснить, куда отвезли пострадавшую.
Сван кивнул и, дождавшись, пока Дженаро выйдет, сам поднялся на ноги. Как и ожидалось, ноги тоже слегка дрожали. Он был рад, что его никто не увидит в таком состоянии. А нервная дрожь скоро пройдёт. Он был уверен в этом.
Уже выходя из номера, взгляд Свана упал на рисунки. Что-то зацепило его взгляд, и он подошёл ближе. Рисунки изображали девушек и, вероятно, их последние мгновения, полные боли, страха и страданий. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы внутри Свана появилось снова то самое желание убить. Злость. Злость - это хорошо, гораздо лучше, чем этот липкий страх, от которого подкашиваются ноги.
Парень вышел из номера и забежал за своими вещами в соседний. Оставаться здесь дольше он не имел не малейшего желания. Поэтому решил направиться в тот самый отель, в котором останавливался до этого.
И отписал сообщение Харсангу по дороге, что его отпустили, куда он направляется, и может всё объяснить о происходящем и ответить на вопросы, если они есть.
Как только погас голообъём, Харсанга как будто подменили.
- Искра, последний час с нательного регистратора стажера, - негромко произнес он в пространство. И добавил, глядя на оглянувшуюся Ла Руну. - Куда-то он влип. Конечно имперская разведка многих пугает, но боюсь, что не на столько.
Тем временем, корабельный ИскИн подготовил искомый фрагмент.
- А вообще мы, конечно, ещё те звери, - вспомнив что-то своё, ухмыльнулся исследователь. - И памятник во весь рост, на центральной площади Корусканта, тому, кто придумал всё это оснащение. Никогда не знаешь, когда и что пригодится.
На этот раз Харсанг не шутил, когда говорил про оснащение. Стандартная форменка исследователя была буквально напичкана различными приспособлениями. И нательная камера была чуть ли не самой простой из приспособ. А вот рассказать про оснащение стажёру, как всегда, "забывали". И делалось это для того, чтобы минимизировать последствия возможного предательства. Считалось, что младшее звено экипаже недостаточно лояльно. Всё-таки Имперский Исследовательский Корпус был одним из подразделений разведки Флота.
Запись... Впечатляла.
Сорвавшийся с места парень буквально телепортировался на соседний балкон, отжал лезвием ножа фрамугу и... И попал в ожившую сцену низкопробного фильма ужасов. Окровавленная, в разводах зелёной... крови?.. женщина на кровати.
- Фалиенка, - бесстрастно определил Харсанг.
Полуоглушённое мужское тело у стены.
Это она его так? Каким образом?
Короткая, яростная схватка Свана и неизвестного. Удар. Ножом. В руку - чтобы вывести из строя, не убить? Не эффективно. Надо было дать ему телескопическую дубинку с шокером. Оружейная Кукабурры не пустует.
И далее...
Это могло быть только Силовое Исцеление. Но смешанное с банальным вампиризмом. Поглощение Жизни - простая, но эффективная техника. Одна из излюбленных техник Тёмных.
- Ла, - негромко окликнул подругу Харсанг. - Как тебе такой низкопробный фильм ужасов?
- Сценарист у него так себе, - отозвалась кахари. - Но галактика действительно имеет форму чемодана... Эта фалиенка недавно гостила у чифа.
- Встретимся в уголке? - ухмыльнулся исследователь, но тут же посерьёзнел. - Зная, как чиф относится к Одарённым любой из сторон, у нас проблема.
- Кроме твоего стажёра, никто не видел происходящего, - Ла Руна потёрла подбородок. - Но сама эта мумия выдаёт с головой леди Ксандер.
- О том и говорю, - вздохнул Харсанг. - Мы никак не можем объяснить внешний вид этого трупа. При пожаре тело обгорает примерно так же, но в номере нет следов горения, а у этой мумии нет ожогов. Что еще может быть? Боевое отравляющее вещество? Мимо. Поджарило высоковольным импульсом? Мимо. Но следы очень характерные.
- Я думаю, нужно связаться с теми, кто отвечает здесь за дела такого рода, - отозвалась кахари. - Узнать, что им известно. И если пока ничего... Нет тела - нет дела.
- Принял, - отозвался исследователь и вытащил визитку. Предстояло сделать один вызов.
Пробуждение было почти приятным. Разве что острый медицинский запах не вязался с тем, как интересно начиналась её ночь. Этот запах вообще ни с чем не вязался.
Айрен открыла глаза, с удивлением оглядывая больничную палату. Пока не встретилась с ледяным взглядом Дженаро.
- Что происходит? – спросила она наконец.
- С пробуждением, леди Ксандер, - вежливо ответил ей безопасник. - Рад видеть вас в добром здравии после того, что происходило этой ночью...
Он сделал упор на слове "происходило", всматриваясь в жёлтые глаза фалиенки.
- Происходило… - она явно задумалась, перебирая события. Потом внимательно посмотрела на Дженаро, решая, что простые и милые развлечения с красивыми мальчиками к появлению таких людей не приводят. И задумалась снова. И здесь её размышления напоминали скорее мысленный допрос с пристрастием. И даже, кажется, мордобоем.
Она вспомнила. Вернее – сложила более или менее цельную картину из своих и не совсем своих воспоминаний.
- Твою мать, - задумчиво протянула она. И тут же зашевелилась, явно проверяя, не болит ли спина. И повторила уже гораздо мрачнее. - Твою мать. Кажется, всё очень плохо.
- Врачи говорят, что с вами всё в полном порядке, - заметил Дженаро. - Хотя их несколько удивила золотая инкрустация, вживлённая в вашу кожу. Они утверждают, что со временем это рассосётся. Но пока этого не произошло, вам грозит стать законодательницей мод, леди Ксандер... Вы знаете, с кем провели эту ночь?
- Да не со мной, - она-то прекрасно чувствовала, что с ней всё в порядке. Просто и не могло быть по-другому. Зверь в глубинах её разума просто смаковал момент, когда смог вонзить когти в чужое горло…
Но. Что-то в интонациях Дженаро буквально требовало отвечать ему спокойно и подробно.
- Художник. Друг Шер. Марк. Кажется, она не называла фамилию. Но говорила, что он учился на врача. Не слишком стандартные увлечения, но без сомнения талантлив. Хорошо рисует, умело вяжет узлы…
Фалиенка нахмурилась.
- Он меня чем-то напоил. И потом что-то делал... Я очнулась… а дальше всё обрывками. Но помню, я была вне себя от ярости… и боли... никакого контроля вообще.
Она просто не знала, сможет ли объяснить, что там происходило в эти моменты в её голове.
- Золотая инкрустация? Кажется, я буду просить зеркало. Позже…
- Вы очнулись, - кивнул Дженаро. - И вам очень повезло, леди Ксандер. Потому что нескольким сотням других женщин не повезло... Марк Морвар. Библосский резчик. Один из самых разыскиваемых и опасных серийных убийц... Вы избавили галактику от очень опасной твари. Я позабочусь, чтобы ваше участие в этой истории не повредило вам. Вознаграждение за поимку и ликвидацию будет разделено поровну между вами и Сваном Керманом, юношей, который пытался вас защитить. Если вы не возражаете, конечно.
- Юноша... - всплыло еще одно яркое воспоминание. - Он в порядке?
- Он цел, но напуган, - отозвался безопасник. - Вы произвели на него неизгладимое впечатление, надо сказать... Если у вас нет неотложных дел, собирайтесь. Я привёз вам одежду, ваш партнёр ожидает в машине. Я отвезу вас в бунгало, которое обещал вам.
- Извинитесь перед ним за меня, - ящерица вздохнула, вставая с кровати и начиная одеваться. Присутствие Дженаро её совершенно не смущало. А времени терять явно не хотелось.
- Ему повезло познакомиться с... моей более тёмной половиной. Которая была уверена, что от свидетеля лучше избавиться. И да, мне очень жаль, что вам придётся разгребать последствия пробуждения той самой половины.
Оделась она очень быстро, прекрасно понимая, что полковнику надо её из города убрать. И спасибо, что просто в какую-то отдалённую тропическую дыру.
- И... Шер не говорите, ладно? Она всё равно узнает, конечно, но пусть как-то аккуратно…
Взгляд Ледяного Дракона смягчился. Впервые за время их разговора.
- Именно это я и собираюсь сделать. Вся правда ей ни к чему... Она доверяет этому миру. Я не хочу, чтобы её доверие оказалось разрушено...
Глава 151
Перелёт не занял много времени. В порту курьер встречал медспидер, бригада врачей осторожно перегрузила Зиму с борта на борт, прихватила Флай как родственницу – оформить документы, и уже спустя час девушка была вольна отправиться в имение, погулять по городу или заняться чем-нибудь ещё.
Ей-то казалось, что её будет встречать не только бригада врачей... Да и босс сразу же куда- то испарился, оставив зыбкое и грустное ощущение, какое бывает, когда просыпаешься, и всё хорошее оказывается сном. Просто сном... Вот и пробуждение. И всё как обычно. Амма, босс где-то на службе... Ну и хорошо! Зато она может остаться с Зимой в клинике в первый её день на чужой планете, среди незнакомого персонала... И перетереть кое-что с родственницей босса, этой блондинистой фифочкой.
Возможно, что Зима не очень-то и переживала из-за смены клиник, возможно, что Флай не хотела себе признаться, что она сама придумала эту причину, чтобы подольше побыть с мамой. Она скучала. Они никогда не расставались так надолго, и хотя в Зиме сейчас осталась только болезненная тень той, любящей и любимой - какая разница... Флай скучала.
Поэтому она не покидала клинику весь остаток дня и всю ночь, сильно рискуя нарваться на доктора Киишмара. Но оно того стоило. Под её забавные рассказы из своей жизни здесь и разговоры Зима съедала почти всё, смеялась, смотрела на Флай живыми серыми глазами, какие у неё были до болезни. С любовью...
Потом рыжая долго ходила по коридорам клиники, надеясь встретить Шер. Ну не для того, чтобы благодарить, конечно, как внушал босс... Обойдётся. Спросить про маму. Ну и договориться, чтобы та стуканула ей, когда начнётся заварушка из-за монстра. Ждать, пока босс вспомнит о ней можно до смерти Звёзд. Но вся такая распрекрасная и положительная блондинка так и не явилась на работу ни в этот день, ни утром, когда Флай проснулась, скрюченная на слишком маленьком для её роста топчанчике. Классная у людей работа!
Она сводила Зиму в душ, покормила её завтраком, повеселила немного, и заслышав о приближение обхода Киишмара, простилась с Зимой, пообещав прилетать почаще - она ведь теперь рядышком, совсем рядышком!
Вышла Флай из клиники, щуря глаза от брызнувшего в лицо солнца и ветра. Она редко бывает свободна здесь... Заглянуть к странному старичку с Киндела? Посмотреть ещё раз на здание будущего ресторана? Съесть лепёшку в знакомой кафешке? Нет, это всё не сегодня. Успеется. Она очень хочет домой...
Вызванное такси приземлилось около клиники через несколько минут ожидания. Она могла бы вызвонить Тераса, но она никакущий управляющий, если бы на такое пошла – отрывать людей от работ и гонять грузовик за её персоной? Нет.
Она плюхнулась на сидение рядом с водителем.
– В Вышенки. И с ветерком.
– Как скажете, мисс, – водитель действительно стартовал с ветерком. От него веяло весёлым любопытством. – А вы случайно не та молоденькая управляющая, которая в Вышенках работает? Про неё тоже говорили, что рыжая.
– Да-аа? – вызывающе протянула "мисс", бросив на водителя прищуренный взгляд. – А что ещё говорили?
Хатт, не знала, что она так знаменита. Выходит, Ле Дивини был прав насчёт неё?
– Старик хорошо отзывался, – пояснил водитель. – Он редко кого берётся учить, но уж если берётся – значит, толк будет. Точно ведь про вас, мисс, а?
Её что – хвалил Терас?! Интересно, за что...
– Старик – это, вероятно, мистер Терас Кармо? – поинтересовалась она, заглядываясь на знакомые пейзажи под брюхом кара. Как же она давно их не видела...
– Тогда точно – не про меня, – мотнула она рыжей головой, в которой запутались искорки солнечного света.
Похоже было, что водитель ей не очень поверил, но настаивать не стал. При всём простодушии и порой бесцеремонности бакранцев навязчивостью они не отличались.
До Вышенок оставалось уже недалеко, когда внимание Флай привлекла ярко-красная искра в небе.
К ферме летел ещё один спидер.
Твою гунганскую мать! Такой необычный пламенно-красный цвет мог быть только у спидера её босса! Дженаро летит в Вышенки? Он не собирался, иначе бы уж захватил её с собой... Что-то случилось? Но она ничего не чувствовала такого!
– Эй, братан, – рыжая дёрнула водителя за рукав, привлекая его внимание. Мужчина годился ей в отцы, и Лахтан бы сейчас сделал ей замечание, что управляющие поместьями важных людей так не выражаются. Ну да хатт с ним!
– Видишь – спидер там, ну, алый такой? Видишь? Давай к нему, скорее и ближе... – она прилипла к транспаристилу бокового окна, словно могла разглядеть и понять, в чём там дело.
Водитель удивился, но сделал то, о чем его просили. Однако, едва такси стало приближаться к красной машине, та уклонилась от сближения и прибавила ходу, отрываясь и уходя вперёд. Флай всё же успела разглядеть, что в спидере Дженаро находятся четверо, и в водителе узнала Кела.
Хатт! Кто это может быть... Кого это Кел везет к дядюшке в поместье, да ещё на спидере босса...
Конечно, спидер босса – хатта лысого догонишь, но не попытаться – значит не узнать.
– Обогнать сможешь? – она полоснула зеленью взгляда по лицу водителя. – Плачу... Сколько спросишь!
Хатт, хатт... Кредитов было жалко... Но она должна быть там раньше: а вдруг – что-то в поместье случилось? В крайнем случае, кредиты она ещё добудет. А вот дорогих себе людей...
Водитель вконец озадачился, но уловил что-то в голосе пассажирки, и сделал всё, что мог. Но такси не было предназначено для гонок. Форсированный двигатель ИСБшной машины легко позволил Келу оторваться, и когда такси подлетело к пятачку посадочной площадки Вышенок, безопасник уже стоял с бластером в руке, прикрывая спидер с пассажирами. Рядом в такой же позе выцеливал взглядом приближающуюся машину высокий, жилистый человек с короткими пепельно-седыми волосами и холодным, тяжёлым взглядом.
...Спидер – не бегунец, уж того бы рыжая заставила стать чемпионом...
Флай вложила в руку водителя чип на запрошенную сумму, которая, слава Ома-Ома, не отличалась от тарифа, прибавила немного, поблагодарила и выбралась из кара.
И увидела нацеленный на них с водителем бластер. И зрачки рядом стоящего, тоже смахивающие на отверстия, которые поплёвывают зарядами...
– Господа, какой холодный приём... Впрочем, как я понимаю, он может стать погорячее? Привет, Кел. Решил меня таким образом уволить? – рыжая подняла свой рюкзачок с земли и закинула на плечо, высматривая кого-то около дома. На её голос раздался радостный визг гуртаника.
Визг перекрыл возглас безопасника:
– Свои!
Кел шагнул к Флай, убирая бластер в кобуру и сгребая девушку в охапку – похоже, что одним движением всё сразу.
– Если бы я знал, что это ты так соскучилась, стал бы я удирать!
– Стала бы я спешить, если бы знала, как меня встретят! – пробурчала рыжая где-то внутри его рук. Но – притворно. А вот уже следующее было произнесено тихо и настороженно. – Что происходит? Зачем тут эти трое, да ещё в спидере босса?
Не вырывалась она из объятий Кела сразу по четырём причинам. И одна из них – так можно было разговаривать тихо. Шёпотом.
Шер, с тревогой смотревшая, как на них летит и потом преследует спидер, поймала себя на ощущении, что это она уже видела. Год назад... Здесь. И даже этого Кела... Вот когда он встал с бластером, нацеленным на гнавшийся за ними спидер... Он стоял... Он стоял в оцеплении у "Случая"!
Но из кара показалась ещё одна знакомая ей личность...
– Так это Флай, ученица Дженаро, – рассмеялась Шер, обнимая маму, отчего Дарас, немного ужатый в своих правах, мякнул.
Джос, со всех длинных щенячьих ног разлетевшийся к Флай, затормозил так, что лапы ушли далеко вперёд, и разразился негодующим лаем – на чужаков, на чёрного зверя, на чужой спидер, задом выбирающийся со стоянки, и за компанию – на вожака, который терпел всё это безобразие рядом с логовом.
Посреди всего этого кавардака Флай ещё каким-то чудом – или Силой – удавалось схватывать всё. Выражение лица её водителя, решившего, скорее всего, что попал в дурдом, и надо срочно уносить ноги, то есть свой спидер подальше... холодный нос Джоса, который пытался допрыгнуть до её лица, чтобы лизнуть... презрительные глаза кота – гунгана мать! Чёрного кореллианского кота, который стоит – как спидер, кучу кредитов! Шер, которая не попалась ей в клинике, но прилетела к ней сама... Этого седого, по-видимому, уже не собиравшегося шлёпнуть её, как мотылька, оказавшегося в опасной близости... Женщину, похожую на постаревшую Шер... И... О нет...
– Что за шум, а драки нет? – в воротах стоял человек, которого узнать было очень трудно. Ровный густой загар, выгоревшие до бледного золота волосы, завязанная узлом на животе расстёгнутая рубашка с тёмными кругами пота подмышками. – О, мисс Кавальерри! Что же вы не предупредили о прибытии? Мы бы встретили... Мисс Вийяр? И вы тут?
Ответом ему было обескураженное молчание, но Флай сумела прийти в себя.
– Твою гунганскую мать, Бруно... – что должно было переводиться, как "добрый день, мистер Рейбан... Какого хатта?!" Нет, не то... "По какой причине мы имеем счастье видеть вас в этом месте?"
У неё мелькнула глупая мысль, что теперь ему его имя подходит, как нельзя кстати. Смуглый... И ему это идёт.
– Привет... – выучку Магистра рыжая ещё помнила. И улыбнулась. – Почему вы здесь, мистер Рейбан? Что-то не так с выполнением контракта?
– Конечно не так, – улыбка на загорелом лице была ослепительно белозубой. – Не очень-то честно было сначала нанять меня на весь отпуск, а потом улететь, не находите?
– И что? Последуют санкции? – парировала Флай, с трудом сохраняя положение уголков губ в статическом состоянии.
– Уже, – оповестил её Бруно. – Вашу долю пирожков съел специальный агент Лахтан. И если сейчас я не пропущу ваших гостей за тем, что осталось, бабушка Ильдико сошлёт меня на самый дальний выгон.
– Лахтан? – брови рыжей попытались доскочить до корней волос. – Сдаётся мне, что Вышенки – это уже филиал ИСБ? Проходите в дом, господа, – обернулась она к компании, покинувшей спидер Дженаро. – Ну и здравствуйте, заодно...
Внимания Ильдико с избытком хватило на всех. Джос с пирожком в зубах был выдворен охранять двор. Дарасу досталось глубокое блюдце молока. Эста, завёрнутая в большой тёплый плед, воркование экономки и запахи выпечки, отправлена в кресло, предназначавшееся для Зимы, поближе к цветам в углу гостиной. Мужчины изгнаны вслед за Джосом – знакомиться, умываться и тащить из подвала припасы по списку – уместить его в голове казалось решительно невозможным, однако Кел к таким поручениям, похоже, был привычен. Шер приставили к раскладыванию по блюдечкам того, что нашлось под рукой – свежая консервация, свежий мёд в сотах, а Флай вручили ножницы и выгнали в теплицу с большой корзиной – за овощами и её набуанскими травами.
А она была рада возможности наконец снова пробежаться по усадьбе, хоть совсем недалеко от дома. Да и этот седой, с цепкими глазами... Тоже – Одарённый...Флай было как-то неуютно с таким соседством.
"Но хорошо, что он тут..." – Флай вдыхала запахи луга, доносимые ветерком, ветки деревьев задевали её рыжую гриву. Дома! Она была дома!
Ей так хотелось обнять Огонька за длинную шею, и пригнувшись к ней, доскакать до холма, под которым пасутся тёмно-каштановые комочки их тысячеголового стада. Но... Нет, не время. Кажется, не просто так все собрались в поместье господина Эды Кереша... Похоже на военный совет?
С хрустом отламывались свежие плодоножки овощей, остро пахнувших летом, солнцем, терпковатой колючей шкуркой, зелёной ботвой и сочным содержимым других, блестящих, нагретых, гладких... Добавить плодов из сада, встряхнув на себя целый дождь сладких ароматов...
Кто-то требовательно боднул её под коленки сзади.
– Эй, уронишь! – Флай удержалась, схватив ветку и удивлённо обернулась.
Крошечный, едва выше колен девушки, детёныш прилла отскочил назад, подпрыгнул и с наскока налетел на неё снова. Под курчавыми чёрными колечками на лбу ощущались твёрдые бугорки рогов.
– Хатт! – всплеснула Флай руками и бросила корзинку. – Какой ты хорошенький! Откуда ты, чернявенький такой? Что-то я не помню, чтобы Снежинка была в тягости... – говоря это, рыжая, смеясь, опустилась на коленки и подставила приллёнку свою рыжую голову. – А ну, давай, малышка, пободаемся! А потом получишь сладенький фруктик.
И она потянулась к корзинке за обещанным.
Приллёнок охотно продолжил игру – и быть бы Флай забоданной вместе с корзинкой, но расшалившегося малыша перехватили загорелые руки.
– Я вас спас, мисс Кавальерри, – нахально заявил Рейбан, легко удерживая маленького прилла на руках. – С ним уже неделю никакого сладу, как рожки начали расти – бодает всё и всех.
...Вот хатт... Наверное, Бруно у Кела научился красться, как фелинкс. Впрочем, если бы её это смутило...
– Надеюсь, спасли бескорыстно, мистер Рейбан? – легко поднялась она на ноги, подхватывая свой груз. – А он вообще откуда здесь? – рыжая не могла отказать себе в удовольствии почесать рожки над чёрными колечками шерсти.
Приллёнок тут же попытался сжевать прядь её волос, пришёл к выводу, что это невкусно, и передумал.
– Привёз фермер, откуда-то с севера, – можно было подумать, Рейбан понятия не имеет, что за фермер и откуда – настолько невинен был его взгляд. – Сказал, в благодарность вам, мисс Кавальерри. Вроде вы его очень выручили, аж двойня родилась. Клялся, что отличная порода.
– Черничкин! – не дослушав до конца, воскликнула Флай, и прикоснулась губами к кудрявому лобику между зачатками рожков. Всё приобретало совсем другой смысл... Значит, всё – не зря? И Кел напрасно на неё ругался – вот же! Этого детёныша бы не было! И Чернички бы не было! Разве не стоил риск этой маленькой жизни? Такой симпатичной...
– А вы тут совсем освоились, Бруно? – если бы тот был Одарённым, он, может быть, и уловил бы оттенок ревнючести в её голосе. Самую малость. Просто она привязалась к Вышенкам. Набу, ах, Набу.... И её изысканный Тид... Прекрасный сон. Но настоящее, наверное, теперь здесь?
– Ну, я уже научился перегонять телят, – Рейбан принялся загибать пальцы, малыш воспользовался случаем и спрыгнул вниз, тут же удрав вприпрыжку куда-то за теплицы. Оттуда донёсся весёлый лай гуртаника. Судя по всему, этим двоим тут скучно точно не было... – Переставлять и настраивать генераторы поля, поливать деревья, полоть грядки и спасать прекрасных дам от бодучих приллят. Это как, считается за "совсем"?
– Вполне можно бросать службу. То есть – обе службы, – невинно подколола его рыжая. – И заниматься фермерством. Это гораздо полезнее для здоровья, – заявила она и улыбнулась, уже искренне: – Вам хоть отдохнулось от металла?
– Меньше, чем хотелось бы, но больше, чем я опасался, – серьёзно ответил снабженец. – И у меня ещё неделя впереди на то, чтобы желания сбылись. Я только опасался, что вы не вернётесь, Флай. Ваш учитель... думал, что такое возможно.
– Да, наверное... Я же уже прилично не дралась, а тут пришлось вспомнить... – рыжаябережно срезала пахучие травы.
Никогда не получится такого блюда из какой-нибудь лежалой на полках лавки травы, а вот когда всё только с грядки... Ресторан "Над стремниной" отдыхает.
– Что? – у Рейбана изменился голос. Если бы Флай сейчас видела его глаза – ей могло бы стать страшно. Такому взгляду мог бы позавидовать и прилетевший сегодня седой одарённый... Но это выражение мелькнуло и пропало.
– Я вас шокировала? – она виновато подняла на него взгляд, почувствовав нечто незнакомое в его тоне. Сам-то он драться хорошо не умеет... И не знает, что умеет она. Дочь Маарека Штеля должна быть приличной девушкой?
– Теперь-то я никуда не денусь. Мы перевезли в клинику ИСБ... Зи... Винтер.
Кажется, на один обед пряности хватит... Ну, вот ещё один лиловый цветок и всё...
– Значит, Ледяной Дракон всё же прислушался, – а вот теперь в голосе Бруно звучало явственное облегчение. Которое тут же сменилось беспокойством. – Вы не пострадали?
Глава 152
Рыжая выпрямилась – пусть смотрит - нет, не пострадала. Разве об этом не свидетельствует её вид?
...Странно, что идея перевезти Зиму на Бакрану принадлежит ему... Зачем? Надо спросить у босса.
– А вы-то сами не пострадали... здесь? – подхватывая корзину, полную с верхом зеленью и овощами, не без иронии поинтересовалась Флай.
– Вы себе представить не можете, как я страдал, когда узнал, что мне придётся почти весь отпуск провести без вашего общества! – клятвенно заверил её снабженец, перехватывая у неё корзину. – Забираю это в качестве компенсации за душевный ущерб.
Рыжая взглянула на выцветшие длинные ресницы снабженца, всё ещё не выпуская ручку корзины.
– Боюсь, что вы с бОльшим удовольствием будете вспоминать именно прошедшую его часть, – прищурив зелёные глаза, предупредила Флай с улыбкой. – А у меня были сказочные каникулы...
Бруно почудилось, что в голосе девушки мелькнула грусть, никак не вяжущаяся со словами о сказочности. Но она уже обернулась на ходу, такая же задиристая, как всегда.
– Да! А рыбу-то доставили?
– Так это ваша добыча? – восхитился Рейбан. – Потрясающе. Мы с Келом таскать замучились. Бабушка Ильдико обещала царский ужин.
– Наша с боссом. Из Озёрного края... Надо бежать бабушке помочь! – она опять обернулась на Бруно. – Хорошо, что вы здесь, Бруно... "Тёплый даггертс по-летнему" хотите попробовать? А "Прыжок Ома-Ома через..." Скажем – через ручеек? Сорока видов рыб у меня всё равно не наберётся... – она смеялась, и смеялись вместе с ней и её глаза, и рыжая, как у Огонька гривка. – Оцените блюда будущего ресторана? Чтобы посылать в него всех ваших?
"Они с Келом..." Сначала настучали друг другу по физии, а теперь...
– Я бы напросился главным пробователем блюд, но боюсь, вы снова куда-нибудь улетите, а я останусь скучать и толстеть, – Бруно улыбался, глядя ей в глаза, и как-то незаметно подтягивал ближе вместе с корзиной, которую Флай ещё не выпустила.
– Бруно... – она остановилась, то ли заметив это, то ли просто желая ответить... Не на ходу.
– Куда-нибудь улечу? Да, возможно... – негромко произнесла она. – Как вы думаете, таким, как я, стоит заниматься всю жизнь только чем-то одним? Фермой, рестораном? У вас же не одна профессия?
...Хатт, кажется, она продолжает спорить с боссом... Рейбан-то при чем?
– И потом - улетите вы сами, когда командировка кончится, мистер Рейбан, – ослепительно улыбнулась Флай.
– Командировки всегда однажды кончаются, – тихо ответил Бруно, не отводя взгляда. – Но людям свойственно возвращаться. Если есть, куда.
"Если есть – к кому", – это прозвучало в Силе. Твою гунганскую мать! Да, Рейбан такой свой в доску... Особенно не в мундире, не в костюмчике, отутюженном и вычищенном высокотехнологичным дроидом, а в этой просоленной рубашке узлом... Он тоже рос без отца, он столько сделал для неё, рискуя всем. И сейчас рискует, утаивая информацию... Он не учит её жить, и между ними нет пропасти в десятки ледяных парсеков. Но... Но, хатт, почему так много в её жизни зависит именно от капитана внутренней разведки Рейбана?! И это не контракт на поставку мяса. И она об этом помнит, всё время помнит, что должна ему за жизнь отца, Зимы и свою. Вот с этим-то что делать?
– Там Ильдико, наверное, уже послала Джоса по моему следу... – с улыбкой уклонилась от разговора рыжая, и отпустив ручку корзины, быстро пошла вперёд.
Джоса послать ещё не успели – возможно, потому что не поймали, но Кел и прибывший с ним седой уже вернулись из погреба. Эста сидела в уголке, арестованная Дарасом, который бдительно следил, чтобы никто не приближался, держа наготове лапу с острейшими рыболовными крючками для самых настойчивых, и уже даже не пыталась протестовать против поднявшейся суеты. У Дараса был двуногий двойник – правда, менее агрессивно настроенный. Кайлас оставил внука Ильдико выполнять указания бабушки, в которых все равно мало что понимал, и пристроился помогать Шер. Выглядел он не таким взъерошенным, когтей не выпускал, но на нём буквально было написано: "МОЁ, НЕ ПОДХОДИТЬ!"
Флай влетела прямо в кухню, оставив в гостиной послевкусие своего смятения, аромат пряностей и тающий блеск красного золота своих волос.
– Бабушка! – засмеялась она, бросаясь обнимать Ильдико. – Ну каконец-то! Хатт, я соскучилась! Как вы тут?
Экономка поймала её в объятия, прижала к себе, покачивая. На кухню сунулся Рейбан, увидел их, поставил корзину и тихо исчез.
– Ох, девочка моя, как я соскучилась, кто бы знал...
Не выпуская девушку, она тихо шепнула ей на ухо:
– Лахтан был, предупредил, что на Бакрану с ним и с родственницей Дженаро вернулся Инквизитор. Вот этот, седой. Аккуратнее, ладно?
Опаньки... Инквизитор?! У них в Вышенках? Какого, спрашивается, хатта?
– А Лахтан сказал, с какого перепугу он его сюда привёз? – таким же шёпотом спросила рыжая.
... "Серьёзные люди с Корусанта" что-то зачастили на Бакрану... Это всё из-за Шер – родственницы босса? Или...
– Я постараюсь, бабушка... – она чуть повернула голову к гостиной, из которой раздавалось позвякивание тарелок и голоса, и её ноздри дрогнули, как вибриссы у настороженного фелинкса.
– Вроде он сбежал из клиники вслед за своим врачом, – улыбнулась Ильдико, наконец выпустив её и даже слегка отодвинув, чтобы лучше рассмотреть. – А потом с ней же и вернулся... Какая же ты красавица. Ну, беги, потом поговорим обо всём. Дженаро обещал вечером быть. Думаю, сам всё расскажет вернее, чем я перескажу.
– Нет, не побегу я никуда... – Флай подхватила корзинку, отбирая травы. – Я приготовлю рыбу, я обещала, можно?
"Там Бруно со своими длинными, как у девочки, ресницами... Там этот Инквизитор... Тоже – лёд... Как и Дженаро. Только у босса холод вечности, но то, что обращено вовне – ощущается теплом... А Инквизитор? Почему он преследует Шер так, что босс ничего не может сделать?"
– Я порепаю одно из блюд нашего будущего ресторана? Порепетирую, – поправила она себя с улыбкой. – Прикиньте, а я играла Амидалу на День Королевы в театре Академии! Ой... – рыжая в панике захлопала себя по карманчикам куртки – не дай, Сила, она утопила его, когда ловила рыбу! Но медальончик был на месте. С эмалевой его поверхности, в окружении кристалликов цвета морской волны, на них смотрела и улыбалась королева Амидала – без затейливой набуанской причёски, без парадной раскраски лица, в простом платье...
– Это тебе, бабушка...
– Ой, какая красота, – залюбовалась Ильдико. – Это кто? Ваша Королева?
– Самая любимая из наших Королев, та самая Амидала, – поправила шёпотом рыжая, будто боялась, что нынешняя королева Кайланта сможет её услышать и обидеться. – Это ручная работа – у нас в Тиде делают местные умельцы... А народ не банта – его не проведёшь...
...Следующий час прошёл в рассказах Флай о своей поездке на Набу. В них было некоторое сходство с её рассказами Зиме – максимум юмора над собой, описания, приправленные – как выпечка Ильдико мёдом – весёлыми подробностями: как она боялась, что сомелье выпьет их дорогущее вино, как она думала, что, подсвечивая бутыль, официант проверяет – нет ли в ней грязи. Но ничего о том, как она сидела над водопадом, когда узнала, сколько лет боссу... Как глупая рыба-рей сумела отобрать у неё добычу, каким роскошным был праздник на Дворцовой площади, и про красоты Луга Бродбэри на рассвете. Но ни слова о том, почему она там оказалась в это время...
Впрочем, её руки не отставали от языка. Они работали, отделяя филе от костей, чистили овощи, смешивали пряности и масло. Даггертс по-летнему... Как привет из Тида. Прощальный привет. Она перевернула эту страницу...
Ильдико слушала, ахала, удивлялась – успевая варить, раскатывать, прищипывать, раскладывать и гонять успевшего помыться и переодеться Бруно относить готовое на стол. Но можно было не сомневаться, что тот греет уши и не упускает ничего из рассказов Флай. Кел занимал гостей, Дарас разрывался между запахами с кухни, запахами с улицы, Эстой и изобилием необследованных уголков в доме.
Но всему приходит конец. Наступил момент, когда стол оказался полностью накрыт, и Ильдико пригласила всех к угощению.
Флай сочла, что присутствие за столом Инквизитора и снабженца вообще не повод менять свои привычки, тем более – наряжаться в платье. Единственное, в чём она была готова пойти на уступки этикету – это поменять одни штаны на другие и переодеть футболку.
– Сдаётся мне, – заявила она с ослепительной улыбкой, глядя, как рассаживается вся эта странная компания, – что не все знакомы?
– Вот и познакомимся заодно, – в дверях гостиной стоял Дженаро, оглядывая присутствующих, потом прошёл к месту во главе стола. – Прежде всего, позвольте представить вам Ильдико. Эта милая женщина – душа и сердце Вышенок, мой старинный друг и верный соратник. Кел – мой сотрудник, внук Ильдико и напарник Лахтана. Подающий надежды и поводы для нарядов вне очереди оперативник ИСБ. Господин Бруно Рейбан возглавляет отдел снабжения верфей, здесь в отпуске на природе. И моя семья... Госпожа Эста Каррада, вы меня не знаете, но я ваш родственник. Вы происходите от моей сестры-близнеца, Серенити, соответственно, ваша дочь Пола – тоже моей крови. Тамир Мартье, он же Кайлас Вару, он же Николаус Вийяр и еще с десяток разных других имен. На данный момент – агент Убиктората и мой зять. Эта информация – не для разглашения, она должна остаться в кругу семьи. Для всех, кто вне этих стен, Кайлас – пациент доктора Вийяр. Флай Кавальерри – моя ученица. Прошу любить и баловать.
"Вот почему она всегда так радуется появлению босса? Даже сейчас, хоть они и расстались так ненадолго после нескольких дней, проведённых вместе..." – думала она, следуя глазами и Силой за лицами тех, кого представлял Дженаро. Босс был откровенен настолько, что Флай испугалась – Рейбан... Только она одна знает, кто такой снабженец. Она хранит его тайну. Точнее – их тайну. Но сохранит ли Бруно всё, что тут сказано боссом?
Но на лице её играло самое милое из заготовленных на такие случаи выражений, и такая же улыбка. Значит, та тётечка – это мама Шер, а страшный Инквизитор – муж... А она сама, Флай – тоже семья?!
– Очень приятно, – блеснула она зубами и глазами в сторону новеньких. – Сколько у вас имён, мне нипочём не запомнить, – это относилось к агенту Убиктората.
"...ха, у этих агентов тоже несколько погонял, как у бандюков?"
Она вслушивалась и внюхивалась в эмоции присутствующих, как чёрный кореллианский кот в ароматы из кухни. Но реакция одного из них занимала её больше...
Кел, который явно был уже в курсе происходящего, интересовался исключительно молоком и незнакомыми блюдами на столе. Правда, краем глаза поглядывал в сторону Инквизитора. Краем второго глаза – в сторону Рейбана. Кайлас прицелился было взглядом в ученицу, потом что-то вспомнил и потерял интерес к Флай. Рейбан удостоился пары озадаченных взглядов, снабженец посреди рассадника Одарённых, да ещё и пользующийся таким доверием? Флай уловила слабый проблеск – образ скользящей в темной глуби хищной твари, ледяной и безмолвной. Можно было начинать биться о заклад, сколько этот снабженец проживёт, если раскроет рот не в том месте и не в то время. Внимание Инквизитора тут же переключилось на Шер, и перемена оказалась достаточно разительной, чтобы не остаться незамеченной. Вместо голодной ледяной глубины – прикрытый от других, но всё равно ощутимый свет нежности и тепла. Такой же бездонный...
Дженаро, сразу после представления всех всем занявшийся напитками, напротив, словно избегал смотреть в сторону Бруно. Тот, словно каждый день обедал в подобной компании и при таком раскладе сил, невозмутимо тащил с блюд на порционную тарелку всё, что плохо лежало. Плохо лежало, с его точки зрения, всё, что он мог достать. Не иначе, заразился от Кела...
Флай взяла на себя обязанности хозяйки, чтобы Ильдико, которая топталась весь день на кухне, готовя на всю эту ораву – даже без прилетевших – молодых, зубастых парней, наконец-то спокойно села. А рыжая начала работать челноком, совершая налёты на кухню и обратно, разнося горячее. Она не упустила ни одного взгляда на Рейбана и Инквизитора. Тот больше не смотрел на неё, как на добычу, что несколько даже задело Флай. Молодые фелинксы любят пробовать на ком-то свои коготки и зубки, но провоцировать его она никак не собиралась – коготки там вырвут по плечи с руками. Она положила ему и Шер рыбу, бросив на парочку разочарованный взгляд. Супруги типо... Скукотища-то какая.
Эсте, как и бабушке, вместе с рыбой досталась её улыбка, на этот раз искренняя. Келу – задумчивый взгляд – надо перетереть кое-что... Бруно. В нём не было азарта, который она ожидала почувствовать. Там был азарт к еде. Но мистер Рейбан не был бы собой, если бы настолько прокололся, чтобы выражать какие-то эмоции. Он же знал, что как минимум двое Одарённых за столом присутствуют, а считывать его настроение – это как два пальца об терраклит... Он думает только о еде, потому что ему есть что скрывать...
– Господин партнер... – Флай оставила тарелку перед ним, и наконец – перед Дженаро.
– Тёплый даггертс по-летнему, сэр...
– Я всё ещё на Набу? – изумился монах, принимая угощение с видимым удовольствием.
– Набуанская кухня? – Бруно изумляться не стал – он восхитился.
– Набуанская, набуанская, – подтвердила рыжая, – как и рыба. Презентация блюда, господа. Налетайте. Её ещё много... – и Флай плюхнулась на место, которое ей оставили. Между Бруно и Келом.
...Для Шер незнакомых людей за столом было гораздо меньше – только одна Ильдико, которой она сказала о своем восхищении и Бакраной, и их поместьем, которое разглядела ещё с высоты полета, и домом. Кому, как не ей, рождённой в Империал-Сити, ценить такую близкую природу – только открой дверь дома. Да и сам дом – он частица её, он в гармонии с ней. Подкладывая маме домашних изысков Ильдико, Шер понимала, что та так давно не пробовала ничего подобного...
– А я вас узнала Кел, – возвращая на место микс из овощей под какой-то умопомрачительной заливкой, улыбнулась родственница Дженаро.
"Подающий надежды" воззрился на неё. Округлившиеся глаза, набитый рот и свисающие по его углам "усы" из домашней лапши сделали оперативника уморительно комичным.
– Это не я! – на всякий случай возразил он, проглотив едва прожёванный кусок.
– Вряд ли, - с улыбкой отозвалась Шер. – У меня хорошая память.
И отвела глаза, чтобы не смущать безопасника.
"Он стоял в оцеплении у "Случая", – коснулись сознания Кайласа зрительные образы Шер. И ещё – ощущение её ладошки на коротком ёжике военной стрижки Инквизитора.
Воображаемой ладони ответил воображаемый поцелуй – прямо в раскрытую ладонь. Обмен остался скрытым для всех кроме, может быть, монаха – но тот редко делился тем, что видел.
Обед прошёл без единого сучка и задоринки – все остались сыты и довольны. Всё мужское население было отправлено отбывать трудовую повинность на кухню – загружать посудомойку, а Эста решительно отобрана у Дараса – кореллианец мяукнуть не успел, как обнаружил себя сидящим на полу – и уведена в спальню, переодеваться и отдыхать. Флай и Шер остались тет-а-тет в гостиной.
– Ты сердишься на меня, Флай? – когда тишина, казалось, готова была лопнуть от напряжения с жутким треском, тихо спросила Шер.
Рыжая дёрнула плечом, но от этого не посыпались собранные ею приборы.
– Да с каких пфассков я буду сердиться? – в её голосе слышалось фырканье.
Нет, она не сердится. Они с ней всё равно в одной лодке. Пола-Шер – всего лишь одна из родственников босса, а она – одна из учеников.
У Шер будут дети, а после неё Дженаро возьмёт себе ещё ученика. Всё пройдет... Всё временно, некк всё забери!
– Я была в клинике всю ночь, но ты ещё не не вернулась, наверное, – подняла на врача зелёные глаза рыжая.
– А что? – участливо спросила Шер. – Ты про маму хотела поговорить? Мне Нари... Мне Дженаро сказал, – поспешно поправила она себя, понимая, как резанёт по обострённому слуху Одарённой это сокровенное – "Нари"...
Понимал ли Дженаро свою ученицу? Наверное. Шер казалось, что и она понимала. Первый после Силы... А может, и единственный... Такого, как он, учителя и друга у Флай больше может и не быть. Да такого вообще больше не существует. Флай ещё девочка и ей так хочется, чтобы её отличали от других. И она не хочет делиться вниманием своего сташего друга, как маленький ребёнок, ни с кем...
– Я обещаю тебе, что я всё сделаю для неё...
– Спасибо... – Флай унесла приборы на кухню, там раздались жалобные вопли.
– У меня к тебе ещё одна просьба... – вернувшись, произнесла она очень тихо, подойдя к Шер почти вплотную. – Это ты, наверное, штопала босса, когда на него этот... Напал.
Шер молча кивнула. Кровавые следы на снегу "Киннары" ей не забыть никогда...
– Когда там что-то... Ну, операция эта... Ты мне свистни, ага? Мне показалось, что босс... да вашу гунганскую мать! – Флай так и не решилась произнести вслух то, что хотела. Ей было страшно даже представить. – Ладно, ты меня поняла...
...Ещё бы она не поняла... У неё же в этой операции, кроме Дженаро, будет участвовать Ник. И подруга. И Харсанг с Ла-Руной...
– Сделаю всё... – выдохнула Шер. Всё – это опять прозвучало – не как "что могу". Всё – это - всё.
И она подхватила и унесла огромную стопку тарелок на кухню.
Глава 153
Спидер уже ожидал на улице, и в бледном утреннем свете Айрен видела, кто внутри. Сайго. Сент. Бус.
Эта компания её обрадовала. И особенно обрадовало то, что с ними не было ни Вейми, ни Шай. Ведь они были нужнее здесь, с Шер.
Но говорить с командой Айрен не хотелось.
Ей сейчас вообще не хотелось говорить ни с кем.
Она лишь коротко кивнула им и устроилась на переднем сидении – отдельно от всех. Прикрыла глаза. Ей было нужно подумать.
Её команда тоже молчала. Все понимали, что их не просто так подняли в предрассветный час. Что у их ящерицы явно проблемы. И вероятно – проблемы у них у всех.
Даже Бус сосредоточенно молчал, хоть и явно хотел перебраться на переднее сидение, залезть Айрен на колени и вытрясти из неё, что же она успела натворить – но он понимал, что сейчас для этого не время и не место.
А фалиенка думала.
То, что случилось, было плохо. Очень плохо. Зверь сорвался со своей цепи. И это уже второй раз. За такой короткий период. Года не прошло с прошлого раза.
И, Великая Тьма, почему нельзя было просто порвать того мужика когтями?!
Она и сама прекрасно знала, почему. Зверь был очень неплохим тактиком. Рациональным. А вот стратег из него был так себе. На два шага вперёд эта часть её сознания не думала практически никогда.
Просто убитого маньяка Дженаро легко замёл бы под ковер. А вот убитого так - уже не факт. Да. Он обещал, что всё уладит, но не преувеличивал ли он собственное влияние?
Ящерица невольно задумалась о том, что Инквизиция её нервирует. Нет, не пугает, но именно нервирует. Интересно, как бы она себя чувствовала, если бы не Ник, который потратил кучу времени на то, чтобы убедить её, что это очень опасные люди?
Смутно хотелось сбежать.
Исчезнуть.
Ничего сложного. Перехватить управление, космопорт, корабль, прыжок в гипер.
Одной? Хотелось одной.
Ей просто хотелось побыть одной.
Но ведь ей снова будет нужна команда... А та, что есть – весьма хороша.
Тем более, оставляя их здесь, она бы их очень сильно подставила.
Всех их.
Да и какой смысл сбегать? Сколько уйдёт времени, чтобы её найти? У Ника – совсем ничего. И даже если он не захочет её искать, что мешает Дженаро чуть надавить на Шер, а той – чуть надавить на Ника?
Светлело.
Это должно было удручать Тёмную. Ведь тени исчезали, и всё вокруг заливал свет. Но свет нёс с собой и тепло. Тепла ей тоже не хватало.
И что же получалось... бежать смысла не было. Её и нашли бы быстро. И побег лишь подставлял существ, которые почему-то были ей дороги.
А что же тогда оставалось? Сидеть ровно и тихо, и ждать, пока другие всё уладят?
Видимо, да.
Но это было очень странно. Обычно свои проблемы она решала сама. Или в совсем уж запущенных случаях их решал её Лорд.
А здесь… помогали люди, которые считали себя обязанными помогать другим людям, которым она почему-то нравилась. Вернее даже – лишь бы те самые люди не расстроились.
Это были довольно сложные взаимоотношения между группой разумных. Нет, она понимала, как всё работает, но вряд ли могла бы представить себя в центре такого клубка взаимовыручки.
И ведь вот так было, наверное, даже правильно.
Наверное, и об этом стоило подумать, но лучше потом.
В голову пришла еще одна мысль. Если ей сейчас помогут – она будет должна этому человеку. В любом случае такая грань в их отношениях появится. Так что, пожалуй, стоит напомнить, что она может нечто большее, чем просто поднимать настроение Шер и присматривать за ней. Что-то такое, что сделает ценной её саму. Тогда мотивация решать её проблемы будет чуть выше.
Айрен чуть шевельнулась, отворачиваясь от яркого солнечного луча, от которого не спасали даже закрытые веки.
И тут же вспомнила о своей спине.
На неё нужно было посмотреть. В клинике она не рискнула тратить на это время, прекрасно чувствуя напряжение полковника. Но неизвестность её мучила.
Следы точно остались. Чужая выпитая жизнь затягивала любые раны. Но следы оставались всегда.
Как зазубрины на оружии.
Насколько всё плохо?
Сможет ли она показать эти шрамы тому, перед кем рискнет раздеться?
Или они вызовут лишь ужас и отвращение?
А значит… Значит, она лишится привычной власти над другими? Уверенности, обаяния и сексуальности. Своего оружия?
И что, если тот ящер-аналитик больше не посмотрит на неё?
Её гребень приподнялся, упираясь в ткань сидения. И потребовалось усилие воли, чтобы не думать обо всем этом.
Например, стоило подумать, совершила ли она этой ночью ошибки, которых могла избежать?
Часть её сознания продолжала бегать внутри головы маленькими кругами и вопить на одной ноте, но это безобразие удавалось более или менее заглушить.
Она встретила милого мальчика, у которого была рекомендация от Шер. Сама встреча с ним не была проблемой – подруга на него не претендовала. Интерес милого мальчика тоже был понятен – ну, относительно. Фалиенка существо крайне интересное, и провести с ней вечер был готов практически каждый. Мастерская художника тоже вопросов не вызывала. Садистские наклонности? Ну и что. В её бывшем окружении так каждый второй развлекался. А вторая половина развлекалась ещё жёстче. Запах крови? Его объяснение было логичным. И опять-таки - привычным. Какой-то наркотик в вине? Это было странным. Надо будет попросить у Дженаро формулу, чтобы разобраться…
И он не казался опасным. Вообще. Даже когда очнулся Зверь – он не чуял опасности.
Это тоже было странным. С таким она раньше не сталкивалась. И обязательно запомнит, что и так бывает.
И какой по итогу был вывод? Она не могла ничего изменить. Потому что вся ситуация для неё не была угрожающей, а была практически нормальной. Но уроки извлечь стоило.
Мир мог быть опасен. Даже для неё со всей её Силой и умениями.
Нужно было быть осторожнее и внимательнее.
И подольше проверять тех, с кем связываешься.
Винсент всю дорогу просидел с закрытыми глазами на заднем сиденье. Виды за бортом его не интересовали, а солнечный свет был слишком ярким для его глаз. К тому же у него было куда более важное занятие, чем разглядывать облака и пейзажи.
Мысли пассажиров спидера заслуживали куда большего внимания, чем красоты Бакраны, и ему было необходимо разобраться в них прежде, чем они прилетят. В конце концов, от понимания расклада сил и ситуации зависело его выживание, а другого источника информации у него не было. Умбаранин делал вид, что дремлет, и даже в Силе не отзывалось ничего, кроме расслабленного покоя. Но его мозг не спал...
То, о чём думала Айрен, давало много пищи для размышлений. От кушибанина можно было узнать, что он в команде фалиенки, пожалуй, второй по значимости, если считает, что может требовать от неё отчёта. И место своё занимает заслуженно, поскольку умеет выбирать место и время. На этого разумного следовало обратить больше внимания.
Ярче всего были мысли Сайго, но они не имели практически никакой ценности. Этот человек злился, что ему ничего не говорят, хотя ситуация очевидно угрожающая, раз их всех подняли ни свет ни заря, засунули в спидер и куда-то везут. Он беспокоился, что ящерица влипла в какую-то неприятную ситуацию, из которой они могут не выпутаться. Не последнее место занимали воспоминания, которые заставили Сента улыбнуться уголком рта. Эти двое были любовниками, и становилось понятнее беспокойство фалиенки о собственной привлекательности. Вот только думала она при этом совсем не о Сайго... Что ж, ничего удивительного. Любой разумный предпочитает партнёров своего вида, когда речь заходит о продолжении рода. Усыновление и генетические эксперименты, конечно, тоже выход, но далеко не для всех. Так что Сайго не мог рассчитывать ни на что сверх приятно проведённого времени.
Пилота Сент коснулся только один раз. То, что ему удалось уловить, заставило его прекратить всякие попытки сканирования этого человека. Полковник Дженаро только выглядел человеком средних лет, рано поседевшим на непростой службе. Внутри таилось нечто настолько далёкое от человечности, что соприкасаться с этим было откровенно страшно даже ему. Люди не живут столько, чтобы подняться - или упасть? - до подобного.
Но монаху это каким-то образом удалось, и умбаранин вовсе не был уверен, что ему хочется знать, как именно это получилось.
Спидер пошёл на снижение, и Винсент приоткрыл один глаз, болезненно щурясь на яркие блики.
Море было уже отчётливо видно.
– Вон за тем мысом ваше убежище, – сказал монах.
- Сколько времени это все займет? – ящерица заговорила впервые, как вышла из клиники. И голос ее звучал очень ровно и очень спокойно. Ее команда уже давно заметила - что чем спокойнее она внешне, тем выше ее внутреннее напряжение.
- Это будет зависеть от некоторых обстоятельств, - обтекаемо отозвался Дженаро, заводя на посадку машину. Спидер замер на парковке, с тихим щелчком выключилась блокировка дверей. Можно было выходить.
Тихая бухточка с узкой полоской пляжа, покрытого мелким черным песком, и бунгало на высоких сваях, с плетеной мебелью и настоящими домоткаными ковриками на полу и стенах, натуральные ткани постельного белья на случай прохладной ночи, светильники, стилизованные под древние жировые коптилки – здесь ничто не напоминало о проблемной цивилизованной жизни. Снасти для рыбалки, жаровня – при желании тут даже можно было не заказывать еду с доставкой.
– А как тут со связью? – это было первым, о чём спросила Айрен, осматривая их временное жилище. В целом ей понравилось. Особенно то, как заметно потеплел воздух.
Дженаро потянул плетёный шнурок, коврик на стене свернулся вверх, открыв панель терминала. Положил на столик комлинк.
– Выход в голонет с терминала, – пояснил он. – Связь по всей планете, но межпланетной нет.
– Хорошо, – ни тени разочарования. Хотя как раз межпланетная связь Айрен и была нужна. Впрочем – всё могло ждать.
– Ещё одно, если вы решите принять мою помощь..
– Да? – собравшийся уже уходить Дженаро остановился.
– Мне понадобится кровь всех участников группы.
– Для чего? – монах вернулся к столу. В вопросе не было ни угрозы, ни подозрения. Он спросил ровно то, что хотел узнать.
– Связь. Для настройки зелья на того, кому оно предназначено. Максимальная эффективность, особенно с учетом того, что я не знаю всех, кто будет участвовать, – Айрен слегка улыбнулась.
После секундного размышления Дженаро кивнул.
– Утром, – сказал он. – До встречи, леди Айрен.
- Тогда мы будем ждать новостей. Да, и тому молодому человеку тоже передайте мои извинения. Я не хотела его пугать.
Улыбка у неё вышла кривоватая. Да. Пугать она его не хотела. А Зверь просто хотел убить.
Здесь всё говорило об отдыхе, а не о заключении. И Айрен это прекрасно видела. Она даже чуть расслабилась внутренне, понимая, что Дженаро всё-таки не считал её виновницей их проблем. И не считал её настолько опасной и не контролирующей себя, чтобы спрятать их по-настоящему хорошо. Так, чтобы вообще никто не нашёл. А это полковник точно мог.
Ящерица буквально затылком чувствовала тяжёлый взгляд кушибанина. У которого было слишком много вопросов. Можно было не сомневаться – он задаст их все.
И он их задал. Как только ярко-красный спидер исчез в утреннем небе. Мех Буса сделался белоснежным, и подкрашенные пряди только подчёркивали режущую взгляд белизну - кушибанин выключил все эмоции.
- А теперь выкладывай... - совершенно бесстрастный голос звучал куда страшнее, чем любой крик ярости.
Ощущение того, что вот этот белоснежный комок меха сейчас будет её бить, было очень ярким. И совершенно не соответствовало реальности.
- Пошли сядем, - Айрен кивнула на стоящий под навесом стол со стульями. Для себя она выбрала тот, что стоял у стены бунгало, чтобы не показывать никому спину.
- Если кратко – тот художник, друг Шер, оказался серийным маньяком, который режет женщин, прежде чем их убить. Я – в порядке, он мёртв. Но…
Она чуть помедлила, формулируя мысль:
- Он умер так, что сразу понятно – его убил тёмный одарённый высокого ранга. Будут вопросы, если Дженаро не придумает, что с этим делать.
Думал Бус быстро.
- Пожалуй, я постараюсь найти подходящую планетку с тёплым климатом, куда ещё не добралась Империя, - сказал он, вытаскивая из поясной сумки деку. - На всякий случай. Сможешь построить там себе небольшое королевство... Но твой ученик отыщет тебя и там. И с этим придётся что-то делать.
- Найдет, - согласилась Айрен. Её когти стукнули о столешницу.
- Суть проблемы. Империя может узнать о моём существовании. Чем это грозит? Меня либо попытаются убить, либо переманить. Начнут со второго. При этом - скорее всего, как только смогут, будут ломать так, чтобы добиться полного подчинения. Вас всех будут использовать как заложников, либо убьют. Сами понимаете – это не тот вариант, что мне нравится. Дальше. Скрыться мы не сможем. Если о нашем существовании станет известно – меня будут искать. И используют для этого все возможности. В том числе и Ника, который это всё тоже не факт что переживет. Но и без него найти меня можно. Ты и сам это знаешь, Бус. Можно найти всё что угодно, когда знаешь, что искать. Однако, в этом во всём есть интересный момент. Дженаро просто невыгодно, чтобы меня нашли. Иначе возникает слишком много вопросов. И самые опасные касаются Шер. Хотя и он сам оказывается в опасности. Так что он должен думать, как всё замять. И он сказал, что уже что-то придумал.
Когти стукнули ещё раз. Айрен хмурилась.
- Он может сказать, что сам выпил того маньяка. Может устроить пожар и уничтожить и тело, и улики. Проблема тут в свидетелях. Но и с ними можно разобраться. Там был… юноша, который всё видел. Я... хотела, но не успела его убить. И... что-то там было не так…
Ей было тяжело продираться через воспоминания второй половины своей личности. Всё было слишком сумбурно, слишком искажено наркотиком.
- Мне почему-то кажется, что тот будет молчать. С полицией и врачами тоже разобраться не сложно. И получается, самое лучшее, что мы сейчас можем – не делать ничего.
Ультрабелый кушибанин помолчал, потом кивнул.
- Но планетку я всё-таки присмотрю.
- Посмотри, почему нет. А я пока немного отдохну, - она встала.
Сайго было поймал Айрен за руку, но фалиенка её тут же отдёрнула. Словно её током ударило. Она отрицательно покачала головой. А на её лице на мгновение появилось мучительное выражение.
- Потом поговорим, хорошо? Мне надо подумать. Вы тут пока осматривайтесь и устраивайтесь.
Фалиенка исчезла в доме так быстро, словно хотела от них сбежать. Хотя, казалось бы – с чего?
Винсент проводил её взглядом и поднял руку, останавливая сунувшегося было следом кушибанина.
- Нет.
Бус приподнял уши, удивлённо глядя на умбаранина.
- И на каком основании ты тут решаешь, что мне делать?
- Не я, - ровным голосом ответил Сент. - Она. Леди сказала - потом. А вот нам действительно стоит обсудить, что делать. Кто-нибудь заметил здесь охрану?
Кушибанин вспрыгнул на кресло.
- Ладно, допустим. И что ты об этом думаешь?
– Об отсутствии наблюдения? – уточнил умбаранин.
– Вообще всего. Но в основном про нашего радушного хозяина.
– Я мало что успел о нём узнать. Но из того, что смог... Он не лжёт и не пытается использовать втёмную, – Винсент уселся в плетёном кресле, которое передвинул в тень. – Очень рассчитывает, что в случае его гибели мисс Шер сможет положиться на вашу поддержку. Его беспокоит... ммм... ориентация леди относительно сторон Силы, однако он не считает, что Тёмных надо непременно истребить. Отдаёт себе отчёт, что ваше присутствие на Бакране сильно увеличивает риск для него самого, но считает этот риск оправданным. Он не оставил нам транспорт, наблюдение может вестись и снаружи, с некоторого удаления от бунгало или из-под воды. А учитывая присутствие на орбите военных...
Умбаранин усмехнулся.
– Уединённое место, никаких признаков жилья вокруг, хотя это тропики и сущий рай для отдыхающих. Я так думаю – это место на прицеле с орбиты. Создадим проблемы – и у военных может случиться сбой систем. Испарился кусочек побережья – ну, бывает...
Кушибанин покосился на небо.
– На данный момент я в любом случае не планирую создавать проблемы. Вот отдохнуть пока можно – да.
– Всё, что нас не убивает, потом горько об этом жалеет, – Винсент поднялся на ноги, сходил к жаровне, вернулся с ножом. – Посмотрим, что здесь водится?
Глава 154
Сильными, уверенными гребками умбаранин уходил в глубину. Бухта была относительно мелкой, он быстро достиг дна. Донные рыбы обычно съедобны на любой планете, у них нет иного способа спастись от хищника, кроме как спрятаться – в песке или в водорослях и кораллах, не имело значения.
Уловив контуры добычи под ровной песчаной поверхностью дна, умбаранин взял нож в руку, ухватился свободной рукой за плоский камень, и нанес удар. Вода окрасилась бледной рыбьей кровью, песок вскипел, и Сент оказался счастливым обладателем сплющенной рыбины, похожей на круглую лепёшку с хвостом и глазами. Правда, размером эта лепёшка была с приличный щит.
Подхватив ещё бьющуюся добычу, умбаранин поспешил всплыть – он мог задерживать дыхание совсем ненадолго.
Бросив рыбу на мостки, Винсент сел рядом на деревянный настил, тёплый от солнца, потом лёг, закрыв глаза и закинув руки за голову. Выдалась возможность – наслаждайся покоем и думай...
Ему было о чем подумать.
То, что союзник собирается ввязаться в бой с неизвестным противником, его беспокоило. Нет, он, безусловно, справился бы и один – Индекс у него есть, ему больше не нужно пытать и убивать ради очередного кусочка информации. Осталось найти предметы... Но с Одарённой сделать это намного проще.
Ему было бы совершенно безразлично, что будет с остальными из её команды, Инквизитором и ИСБшником, если бы они не были гарантией относительно безопасного тыла. Погибнут – тыла не будет. С другой стороны, если они погибнут и заберут с собой эту тварь, тыл станет намного безопаснее. На планете окажется на три опасных противника меньше.
Решение проблемы было относительно простым, но не слишком ему нравилось. Слишком велик риск... Но если принять участие в этой загонной охоте, можно будет защитить союзника и стать немного более ценным партнером, а если подвернётся возможность – обезопасить и от этих двоих и себя, и её.
Но прежде всего нужно было что-то делать с состоянием фалиенки. То, что он улавливал от неё, делало Айрен уязвимой.
И она слишком громко думала...
Внутри бунгало было удивительно тихо, прохладно и спокойно. Полумрак, запахи дерева, немного света пробивающегося через закрытые ставнями окна.
Здесь можно было расслабиться.
Вот только, что-то не получалось.
Айрен провела рукой по воздуху, концентрируясь на ощущении скрытой электроники. Камеры, скрытые микрофоны, жучки. Ничего. Ящерица нахмурилась и проверила снова. Потом – прошлась по комнатам, касаясь стен кончиками пальцев.
Ничего. Совершенно точно – ничего. Даже никаких пустот и искажений в Силе, что могли бы намекать на то что где-то к камере прикручена игла таозина.
- А вы интересный, полковник…, - вслух пробормотала она. Самой себе она и близко бы так не доверяла. А ведь, пожалуй, монах просто играл тоньше. Например - повысит ли уровень доверия к нему то, что здесь нет жучков? Скорее всего да. Тем более, что средства наблюдения могут быть и снаружи. Даже с орбиты.
Да и какая разница по большому счету. Особенно сейчас.
Ей было нужно зеркало. А лучше два.
Одно, большое, нашлось в комнате. Второе – поменьше, было безжалостно снято со стены санузла. Айрен скинула с себя блузку. И наконец-то, не без трепета, посмотрела на собственную спину.
Золотистые линии расцветали на чешуе золотым узором. Симметричные, аккуратные линии, переплетение которых напоминало что-то растительное. Отчасти они напоминали ее ситхский рисунок, но в то же время были сложнее. И изгибы их были более мягкими.
Айрен прищурилась, всматриваясь в отражение в меньшем из зеркал, которое просто висело перед ней в воздухе. Поверхность линий была ровной, без привычной текстуры чешуи. Да, это уже без следов не затянется. И не факт что пластическая операция сможет убрать такие следы.
И ведь, это даже не было уродливо. Странно – да, особенно когда золото подчеркивало шрамы. Но не уродливо.
Вот только, как на это все отреагируют другие?
Об этом одновременно хотелось с кем-то поговорить, и не хотелось говорить вообще.
Фалиенка вернула зеркало на место, и улеглась на кровать в комнате, что была дальше всех от входа. Ей действительно нужно было отдохнуть. И потом обдумать все еще раз.
- Ты не в порядке.
Айрен приподняла бровь, но не открыла глаза. Она сидела на плетеном коврике точно посередине комнаты и концентрировалась на собственном размеренном дыхании. Она знала, что Винсент вошел несколько секунд назад и наблюдал за ней, но не ожидала от него именно этой фразы.
Умбаранин непринуждённо уселся напротив неё, скрестив ноги.
- Ты прячешь спину. Но то, что у тебя в голове, ты спрятать не можешь.
- Я не... - начала было она, но осеклась. Она ведь действительно не хотела показывать никому спину. И пытаться убедить телепата, что он не прав, было бы совершенно безумной идеей.
А ведь он сам сюда пришел. И сам заговорил о том, что что-то не так.
- Ты прав. Я не в порядке. Но, я надеялась, что это не так заметно. Со временем я со всем этим справлюсь.
Вот в последнее она верила. Просто нужно немного времени и все с ней будет хорошо.
- А если времени у нас не будет?
Винсент смотрел на неё белыми глазами, и Айрен не могла отделаться от чувства, что он смотрит сквозь неё, и все её щиты для него - не более, чем прозрачная дымка, не способная скрыть ничего.
- Раз уж мы договорились о союзе, придётся решать эту проблему вместе.
Что-то внутри нее вскинулось от этого взгляда и злобно зашипело, оскалив клыки и расправив крылья: «Этот бледный слишшком много себе позволяет!»
"Цыц", - этот голос был гораздо спокойнее и холоднее.
- Если времени нет… - Айрен явно думала, прикидывая насколько ей нужна помощью И насколько она может ее принять. Нет, не может, а должна. Ведь ее состояние может стать проблемой для остальных. И даже даже самого Винсента.
- А союзники должны быть сильными, так ведь? Какое быстрое решение ты видишь?
Белый взгляд продолжал пристально изучать её.
- Как ты думаешь, если бы ты была на Альдераане в момент его уничтожения, твоя Сила спасла бы тебя?
Фалиенка отрицательно качнула головой.
- Говорят, Вселенная бесконечна. Из этого следует, что в ней существует бесконечное число вещей, с которыми не сможет справиться ни один Одарённый. Мне кажется, это очень освежающая мысль, ты не находишь?
- Я не могу справиться со всем, - медленно произнесла Айрен. – И у меня нет времени на то, чтобы пытаться снова и снова. Но, при этом ты говоришь, что проблему можно решить вместе. Проблему. Можно. Решить. Вместе.
У сильного проблем быть не могло. Ничего, с чем он не смог бы справиться. Как только он переставлял справляться - всегда находились те, кто этим пользовался, поднимаясь по его трупу на ступень выше.
Самый страшный зверь в лесу мог быть только один.
Вот только вокруг не было леса. И страшных зверей вокруг тоже не было. И не нужно было следовать привычным паттернам поведения. Об этом Бус, давным-давно, еще на "Случае".
- Кажется, я начинаю понимать…
- Что он сделал? - фокус взгляда сместился, теперь Винсент смотрел на Айрен.
Фалиенка мгновение колебалась. Но потом вспомнила – этот мужчина никогда не смотрел на нее с вожделением, и в нем не читалось желания. И это сейчас успокаивало. Ему показать спину было гораздо легче, чем тому же Сайго. Айрен повернулась спиной и задрала блузку, показывая золотые узоры.
Несколько секунд было тихо. Сент созерцал открывшуюся его взгляду картину.
- Я дотронусь, - это прозвучало спокойно, обыденно. Он не спрашивал разрешения, просто сообщал о том, что собирается сделать.
Длинные худые пальцы прикоснулись к вызолоченному гребню, прошлись по рисунку.
- Самые прекрасные клинки украшают гравировкой, - сказал наконец умбаранин. - Она не портит нож. Она подчёркивает его красоту.
Её мышцы напряглись, словно она ждала не легкого прикосновения, а удара.
И расслабиться она не могла.
Айрен прислушивалась. Не столько к словам, сколько к интонациям и эмоциям.
Сколько в этих словах было расчета? Может быть, желания втереться в доверие?
Они были правильными эти слова, точными. Именно такими, как надо.
Слишком такими, как надо.
Она думала о своём теле как об оружии. И он мог это знать.
Но, ведь он был и прав. Гравировка не портит клинок. Она делает его более красивым. И более ценным.
Экзотичность этого узора не делала её хуже. Она делала её интереснее.
Но она всё равно не могла расслабиться, когда чужие пальцы касались её чешуи.
Она должна была быть совершенной. Её Лорд хотел её такой видеть. Он её такой создавал, меняя по своему желанию. Она должна была быть идеальной. Она ей и была – практически лишённая слабостей и недостатков, с острым умом и прекрасной внешностью. И если бы он хотел видеть на её чешуе рисунок - тот бы на ней был.
А сейчас кто-то, кто не имел на это никакого права, ломал то, что годами создавал её господин.
Гребень на её спине приподнялся, блеснув золотом.
Вот только Лорда больше не было. И не существовало того, кто мог бы занять его место.
Она могла позволить себе меняться. Она могла делать то, что хочет сама, а не то что за неё решил кто-то другой.
Но мышцы оставались напряжёнными.
- Ложись, - сказал вдруг умбаранин. - На живот. Так, как тебе удобно.
Ящерица недоуменно качнула гребнем и без лишних вопросов растянулась на животе прямо на том коврике, где сидела.
- Здесь нет массажного масла, - негромко сказал Винсент, проводя чуткими пальцами по чешуйчатой коже. - Но я думаю, что справлюсь и без него... Ты знаешь, что лучшие массажисты - убийцы?
В ответе он, видимо, не нуждался. Тонкие пальцы оказались неожиданно сильными, они без труда находили под кожей клубки напряжённых мышц, изучали их вдумчиво и неторопливо, оценивая расположение, и Айрен едва заметила, как вместо пальцев в дело вступили кулаки, рёбра ладоней, и даже, кажется, локти...
Винсент не растирал фалиенку. Его руки словно приклеивались к коже, не скользя по ней, но разминая залегающие глубже пласты мускулов прямо сквозь неё. Боли, частой спутницы массажных салонов, не было - только ощущение тающего под этими пальцами, протекающего сквозь них и исчезающего напряжения.
Под этими пальцами исчезало не только мышечное напряжение. Айрен наконец-то успокоилась. Не сделала вид, что все контролирует, а по-настоящему успокоилась. Ведь если бы ее шрамы вызывали отвращение Сент не смог бы так спокойно разминать ее спину. Что-нибудь бы промелькнуло в его сознании, и она бы это почувствовала.
Фалиенка осталась так же лежать даже когда умбаранин закончил.
- Спасибо, - негромко сказала она. – Но ведь это не все мои проблемы?
- Не все, - согласился Сент. - И не со всеми можно справиться так же просто. Но если не пытаться всё делать самой - всё можно решить.
- Делегирование полномочий и работа в команде, да? – Айрен снова села, поправляя одежду. И наслаждаясь тем, что ее отпустило. Мрачное настроение исчезло без следа. И даже стало интересно, чем там таким занимательным пахнет снаружи. Ей подумалось, что она сейчас как фелинкс – ее надо покормить, погладить и тогда она точно будет мурчать.
- В том числе, - умбаранин поднялся на ноги. - А ещё... Вы слишком громко думаете, миледи.
- Обычные люди не читают мысли, Одаренные же – в первую очередь читают эмоции, - желтые глаза смотрели на него с нескрываемым интересом, так свойственным этой женщине.
Айрен наклонила голову на бок словно прислушиваясь к чему-то что слышала только она. В Силе повеяло холодом. Очень неприятным холодом.
- Странно, но у меня есть ощущение, что это и правда проблема… Ты можешь помочь?
- Проверим? - усмехнулся Винсент. - А пока... Погладить - погладил. Осталось накормить?
- Ма-ау! – согласилась Айрен, тоже поднимаясь на ноги.
- Айри, - в дверь просунулась голова Сайго. Он неодобрительно посмотрел на Сента, но потом похоже решил, что этот бледный тощий мужик – не повод для волнений. Механик явно был красивее.
- Доставка приехала. Лови, это тебе, - через комнату полетел небольшой сверток, который ящерица привычно поймала.
- Переодевайся, стол накрыт. Вино привезли. И мороженое, - парень подмигнул и скрылся за дверью.
- Знает, чем соблазнить, демон, - Айрен усмехнулась, когтем надрывая сверток. По кусочку темной ткани безошибочно угадывалось что внутри – купальник. На мгновение во взгляде фалиенки отразилась паника, но тут же сменилась веселой яростью. Сама с собой она «на слабо» играла довольно часто. И сейчас собиралась доказать, что ей не слабо показать остальным спину.
- Я и правда, переоденусь и приду.
Плотно облегающая чешую фиолетовая ткань купальника немного блестела и переливалась на свету, когда фалиенка двигалась. Полный, но с открытой спиной, пересеченной парой завязок, он подчеркивал ее фигуру, оставляя простор для фантазии. Айрен скорее бы ожидала три клочка ткани и несколько веревочек, но в этот раз все было практически прилично. Интересно, можно ли было это считать намеком на ревность? Она еще пару мгновений покрутилась перед зеркалом, заново пересобрала волосы в хвост и отправилась выяснять, чем же там кормят чешуйчатых нексу. И правда ли там есть мороженое.
- Ух ты. Что-то новенькое? - кушибанин углядел золотой блеск на гребне Айрен и навострил уши. - По-моему, так гораздо красивее...
На мгновение ящерица напряглась, не зная, как реагировать на такой комплимент. А потом до нее дошло. Бус просто не понял, что это не очередной рисунок. И судя по заинтересованному взгляду – Сайго тоже не понял.
А значит, что остальные тоже не поймут.
- Да, думаю ты прав, - и она тут же постаралась сменить тему, - а что это тут так вкусно пахнет?
После плотного завтрака и бутылки пива, ласково отобранной у Сайго, Айрен расслаблено растянулась на шезлонге. Под лучами уже поднявшегося солнца ее чешуя словно стало еще темнее. А удовольствие от возможности лежать, греться и ничего не делать ощущал даже Сайго. Хладнокровной рептилии было тут хорошо.
Особенно после того, как ее перестали тревожить всякие глупые сомнения и тревожные мысли.
Правда всего ее хладнокровия хватило лишь на полчаса.
- Пойду купаться, - объявила ящерица, поднимаясь на ноги. И чуть подумав, решила, что тоже может внести вклад в ужин, – Могу найти какую-нибудь рыбу.
– Главное, чтобы не она нас нашла, – хмыкнул умбаранин.
"Ей же будет хуже", – громко подумала Айрен. В этом обещании звучали насмешливые нотки.
Оружия она с собой не взяла. По мосткам фалиенка прошла дальше, до самого их конца. Замерла там на несколько мгновений, делая глубокие вдохи и выдохи. И нырнула.
Холод воды был единственным, который она любила. Особенно ощущаемый вот так – чем глубже, тем холоднее. И тем темнее. Погружение в воду, как погружение в Силу. И наоборот, погружение в Силу – как в глубину воды.
Она обернулась, чтобы увидеть слабый свет у поверхности, искаженный движущейся водой и тенями рыб. Она могла оставаться в этом мире долго, очень долго. И нигде ей не было так спокойно.
Позже, гораздо позже она вынырнет за еще одной порцией воздуха, и нырнет снова – но на этот раз, чтобы поискать что-нибудь съедобное.
На мостки она выбралась, когда почувствовала, что совсем остыла и надо бы еще погреться на солнце. Без рыбы, но – с добычей. Огляделась – Бус похоже был в дома, Сайго дремал в тени, а умбаранин сидел на тех же мостках.
– Я почуяла, что ничего ловить не надо, – Айрен подошла к нему и растянулась на горячем дереве на животе, раскладывая на досках то, что притащила со дна моря. Пара ярких камней и давно отломившаяся веточка коралла. Положив голову на сложенные руки, она полностью расслабилась, греясь на солнце и глядя, как обсыхают камни, становясь из таких ярких и интересных совершенно обычными серыми.
– Поразительно, да? – умбаранин играл ножом, лезвие порхало между пальцев. – Один и тот же камень может выглядеть как сокровище и как никчемный булыжник.
– Да, – расслабленно согласилась ящерица. Опустила руку в воду, снова обрызгав камешки. – И еще то, что иногда нужны особые условия, чтобы увидеть сокровище.
Она повернула голову на бок, наблюдая за игрой лезвия в пальцах Сента. Ни грамма настороженности – только интерес к чужому умению.
– Тебе нужно оружие. Не стала выбирать сама.
Под лучами солнца ее чешуя снова потемнела, становясь почти черной, а золотой узор горел еще ярче.
– Я могу работать любым, – спокойно отозвался Винсент. – Бластер, снайперская винтовка, стафф. Все зависит от ситуации.
– Где ты этому научился? – ей и правда было интересно.
– Я начинал с одной из низших каст, – обычный кухонный нож продолжал плести кружева. – Вы знаете, миледи, что покинуть Умбару может только представитель одной из десяти высших каст?
– Их сотня. Подняться можно самыми разными способами, – похоже, ее совершенно не напрягал тот факт, что большая часть ступеней в карьерной лестнице Винсента были кровавыми. Он буквально идеально соответствовал ее привычному окружению.
– Очень разными, – согласился умбаранин. – Нож, меткий выстрел, палочки для еды из породы дерева, которое, попав в определённый соус, делает его ядовитым, разряд стаффа, выводящий из строя импланты... У меня была весьма разнообразная практика.
– Восхитительно, – слова были искренними, но интонация ленивой – она как раз начала согреваться до той самой температуры, когда совершенно не хочется шевелиться. – Прости за любопытство... Но как же ты тогда оказался на Фурии?
Глава 155
– Самое надежное средство, которое помогает подняться – информация, – умбаранин улыбнулся. – Я всегда стремился взять все, что можно использовать. И однажды наткнулся на одну любопытную запись. Вы знаете, что Тёмное Братство готовило убийц на Умбаре? Это было тысячу лет назад... вы могли застать это время. Запись содержала упоминания о тренировках. И о том, что для них применялся некий артефакт, входящий в Индекс Борна. Вот тогда я начал свою охоту, хотя еще понятия не имел, на что замахнулся. Когда я смог покинуть Умбару, я продолжил собирать сведения. Чаще всего это приводило в тупик, но иногда мне везло. А потом то ли я подобрался слишком близко, то ли власти сочли, что я перебрал с количеством трупов, но меня взяли. Не без труда, но в итоге я попал на Фурию.
Услышав название братства, Айрен только покачала головой – оно ей вообще ни о чем не говорило. Может быть, все случилось чуть позже? Но в остальном с теми Темными она была согласна – если набирать бойцов, то у умбаран был ряд расовых и культурных преимуществ. Техники и Индекс тоже были интересными.
– Здесь мне явно повезло, – она усмехнулась, намекая на то, что в другой ситуации заполучить его в союзники было бы гораздо труднее. И на то, что власти могли решить, что мертвым он безопаснее.
– Я поднялся на девяносто две ступени на Умбаре, – усмехнулся Сент. – Не собирался оставаться внизу и на Фурии. Хотя должен признать, вы сильно облегчили мне задачу. Кажется, я еще не благодарил вас за это?
– Кажется, нет, но это не обязательно, – чем теплее становилась ее чешуя, тем больше энергии чувствовалось за ее словами.
– Я свою благодарность выражаю действиями, – заметил умбаранин, отправляя нож в полет за спину. Судя по звуку, тот воткнулся в дерево.
- Принято, - Айрен, прикрыв глаза, – Надо заодно оставить тебе деньги и коды от корабля.
– Я бы предложил наведаться туда, где оставил свое, – напомнил Винсент. – При возможности.
Он поднялся на ноги.
– Пойду приготовлю рыбу.
– Просто кладезь талантов, – ухмыльнулась ящерица. Она решила, что помогать дело хорошее – но через полчасика.
Однако через четверть часа с помоста у бунгало донесся слабый всплеск – умбаранин нырнул, через несколько минут вернулся с наполненной чем-то майкой, из которой соорудил импровизированный мешок, а к тому моменту, как истекли полчаса, от жаровни уже тянуло запахом готовящейся пищи.
Айрен пользовалась редкими минутами отдыха. Полная расслабленность, вода и жаркое солнце. Но даже в таком месте она не могла заставить себя перестать думать. Возможно, если бы у нее было несколько дней…
Сейчас она думала о Винсенте. Точнее о том, как странно чувствует себя в его присутствии. Странно. Ей было с ним абсолютно спокойно. Зачаровал, что ли… Но нет – не было похоже. Скорее он просто напоминал ей тех, с кем она когда-то проводила много времени. Та же манера держаться. Мимика, жесты. Даже эта привычка играть с ножом – все казалось знакомым. Словно паззл, собранный из привычек множества людей. И это делало умбаранина практически своим.
Ящерица лениво усмехнулась – похоже, ее окружение всегда состояло из существ, которые могли совершенно спокойно рассказывать о десятках забранных жизней. А потом предлагать ужин и даже массаж тому, кого посчитали союзником, а не конкурентом.
Фаллиенка перевернулась на спину и закрыла глаза от солнца ладонью. С Ником ей было гораздо сложнее. Слишком много холода, слишком много боли. Камень, скованный льдом. И не ей даже пытаться искать его сердце.
Думала она и о Ксаре, вспоминая детали их разговора. И предвкушая следующую игру. Тонкую, изящную, опасную. Вкусную. И требующую подготовки.
А вот об охоте она не думала совсем. Успеет еще. Весь вечер придется об этом думать.
Почуяв запах еды, Айрен все-таки уговорила себя встать. Есть ей не особо хотелось, но было интересно, что же там творится. К тому же с мостков начали нырять Сайго и Бус, во все стороны полетели брызги, и пришлось спасать едва подсохшие волосы от воды. Камни она выбросила обратно в море, а вот веточку коралла оставила себе.
Зайдя в дом, фалиенка первым делом спросила:
– Сент, помочь чем-нибудь?
– Да, миледи, – умбаранин показал на две больших закрытых раковины на жаровне. – Если вы перенесете их на стол, мне не придется обжигать руки. Только не переворачивайте.
– Секунду, – ящерица на мгновение скрылась в одной из комнат, чтобы вернуться, завязывая на ходу пояс халата. Она коснулась раковин Силой, аккуратно поднимая их и перенося на стол.
– Пахнет интересно.
– Я заметил их, когда нырял в первый раз, – умбаранин подцепил ножом верхнюю часть раковины, поднял ее, и фалиенка увидела запеченного моллюска, кусочки рыбы, немного уже неопознаваемых морских обитателей, и нарезанные водоросли.
– Вместо соли использовал морскую воду, – пояснил Сент. – Думаю, должно быть вкусно. Если не понравится – там еще половина рыбы осталась.
Айрен пододвинула к себе другую раковину, и вскрыла ее когтями. Принюхалась более внимательно.
– Знаешь, если мой нос меня не обманывает – на пенсии ты можешь подрабатывать поваром.
– Я подумаю об этом, – умбаранин принес ей и себе вилки, второй нож – не пачкать же когти, даже такие отменно острые – и сел напротив фалиенки. – Когда выйду на пенсию. Приятного аппетита, миледи.
– Богатому и уважаемому человеку желательно иметь какое-нибудь милое хобби, – фалиенка улыбалась. – А без всего этого – какой смысл отправляться на отдых?
Она попробовала моллюска.
– Ммм, мой нос меня не обманывал. Спасибо.
Ее совершенно не смущала нецивилизованность их трапезы – ничего готового, что поймали, тем и обедают. Наоборот – без этого было бы не так хорошо.
– Вдруг я до этого найду что-то еще, что мне понравится больше, чем придумывать новые блюда? – улыбнулся в ответ Винсент. – Когда я стану богаче и влиятельнее всей касты Рутэй, я смогу позволить себе многое...
Он ел, умудряясь не мешать самому себе говорить.
– Например, заняться изучением Неизведанных Регионов. Кто знает, какие тайны и сокровища ждут там? Или купить систему с непростыми условиями и на каждой из планет организовать обучающий полигон для желающих научиться выживать. А может быть, сделаю из них волшебные сады, и эта система станет самым престижным галактическим курортом?
– Мне кажется, твой мир слишком мал для тебя, – Айрен все еще улыбалась, но взгляд ее был серьезен и внимателен. – С твоими амбициями нужно захватывать Галактику. Или стоять рядом с тем, кто собирается это сделать.
– Почему бы нет? – совершенно серьезно отозвался умбаранин. – При условии, что тот, кто собирается это сделать, знает, что ему делать потом.
– Знает, – Айрен качнула вилку между пальцами, – но что бы ты посчитал достойным тебя? Или тебе важен просто четкий план?
– Нет, – Сент качнул головой. – Мой народ достаточно хорош, чтобы тренировать одаренных-убийц. Но он никогда не пытался захватить власть в галактике. Никто никогда не задавался вопросом, почему. Почему мы передаем власть среди собственного народа не по наследству, а по способности выбраться наверх, но при этом не распространяем ее за пределы Умбары, хотя могли бы? Почему мы всегда рядом с теми, кто взял власть, как советники и телохранители, но никогда не пытаемся занять трон, который охраняем?
Айрен молчала, обдумывая. Отложила вилку, забыв о еде, лишь едва царапая когтями поверхность стола.
– Я не знаю, – наконец сказал она, – вся моя жизнь учила меня иному... Но я могу кое-что сказать о себе. Я хочу, чтобы моя земля была лучшей. Чтобы там хотелось быть. Но я знаю, когда я, вместо того, чтобы идти самой к этой цели, встану рядом с кем то другим, помогая ему, а не замышляя предательство, чтобы встать на его место. Когда увижу, что он справится лучше меня. Не только с каким-то одним делом – а вообще со всем. Нить, на которой держится ожерелье, должна быть крепкой.
– Мой народ знает и понимает природу власти, как никто другой, – тихо сказал Винсент. – Если вам будет интересно, миледи, я могу рассказать о том, как смотрят на власть на Умбаре. Но после того, как мы пообедаем. Обидно будет, если остывшим это блюдо окажется хуже на вкус.
– Конечно, расскажи мне, – за этими словами прямым текстом слышалось "помоги мне, и вместе мы достигнем больше, чем каждый по отдельности".
Фалиенка снова взялась за еду. Ведь действительно блюдо вышло очень вкусное.
На запах подтянулись Сайго и Бус, успевшие наныряться и наплаваться до одурения.
Умбаранин выдал им по тарелке-раковине, и они убрались обедать на мостки - судя по оживлённому разговору, эти двое успели найти несколько интересующих их обоих тем, и им было не до высших материй.
Когда от моллюсков, запеченных с рыбой и водорослями, остались только пустые раковины, Винсент помыл вилки и ножи, вынес два кресла на мостки, спинками к стене бунгало, и пригласил Айрен разделить созерцание морского пейзажа. А заодно выслушать его изложение особенностей умбаранского понимания власти.
– Мы на Умбаре давно поняли, что большинство разумных слишком полагаются на разум, – заговорил он, откинувшись на спинку кресла. – Но собственные инстинкты они оставляют без внимания. И это делает их слабыми, насколько бы ни была развита их цивилизация. Если вспомнить о том, что разум – это только клетка для древнего зверя, многое становится понятным. Миллионы, десятки миллионов лет эволюции – и жалкие несколько тысяч, в лучшем случае десятков тысяч лет цивилизации – масштаб несопоставим. Сколько существовало древних народов, создававших великие империи? Небожители, Раката... Где они? Их нет. И империи их – только записи в трудах историков, да разрозненные артефакты. Они достигали власти, небывалого величия, но они не знали, что делать дальше. Инстинкты помогали им забраться наверх, пусть даже это оставалось тайной для них самих. Но инстинкты не могли подсказать им, что делать дальше. Потому что они разучились слушать голос древнего зверя... Вы были на Фурии, миледи. Вы должны были ее почувствовать и понять. В чем суть естественного, природного отбора? Не в том, чтобы возглавить стаю, а потом уничтожать всех, кто может бросить тебе вызов. Даже когда один вожак изгоняет другого – ему совершенно не обязательно его убивать. Проигравший был вожаком, его гены бесценны. Просто его время прошло. Но если что-то случится с молодым вожаком, старый сможет вернуться и снова возглавить стаю. Суть в том, чтобы эти гены были переданы дальше. Чтобы потомство оставляли лучшие. Не просто самые сильные, самые большие. Но самые умные, самые приспособленные, самые изобретательные из всех – помимо силы. Суть в том, чтобы стая имела жизненное пространство, на котором может благоденствовать.
Винсент смотрел, жмурясь, как на волнах играют солнечные блики.
– Древний зверь знает, где нужно остановиться. Чем больше стая, тем больше места для жизни ей нужно. Но если захватить слишком много, даже очень большой стае не хватит сил удержать территорию. Главный принцип здесь – необходимо и достаточно. Взять столько, сколько необходимо, чтобы стая была сыта. Достаточно, чтобы сил хватило оставить за собой. Империи рушатся, когда их владыки заходят слишком далеко. Больше земель, больше ресурсов, больше, больше, больше... Без цели и смысла, власть ради власти. Такая власть обречена, миледи. Вы сказали, что можете уступить тому, кто справится лучше. Что вам хочется, чтобы на вашей земле хотелось жить. Это почти слова древнего зверя. Почти его голос. Потому что вожак заботится не только о продолжении рода, но и о том, чтобы его стая оставалась сильной и жизнеспособной, чтобы в ней поддерживался порядок, чтобы каждый занимал в ней то место, на котором он проявит себя наилучшим образом и принесет наибольшую пользу стае. Только так можно обеспечить вашу мечту, миледи...
Он помолчал немного, потом добавил негромко:
– Мой народ – совершенная стая, добившаяся идеального баланса разума и инстинктов. Нам необходимо жизненное пространство, но нам достаточно Умбары. Однако, когда мы поднимаемся до высших каст, мы получаем право выйти во внешний мир, чтобы найти там то, что сделает высших еще сильнее, умнее, изобретательнее и приспособленнее. Мы ищем этого у тронов ваших владык, потому что там всегда самая сильная борьба. Но сами троны нам ни к чему. Потому что мы имеем истинную власть. Власть над собственным зверем.
Айрен не смотрела на воду, она сидела, просто закрыв глаза и внимательно слушая. И когда Винсент закончил, она сказала:
– Спасибо тебе за этот рассказ, я его не забуду.
Фалиенка помолчала несколько мгновений.
– Странно, но я все это знаю. Но никогда не пыталась выразить словами это знание. Да... то, что ты говоришь, похоже на то, что знают некоторые Темные. Управление собственными инстинктами… но не подчинение желанию брать, брать, брать еще, еще и еще. Равновесие. Уметь не только нападать, но и отступать, не только брать, но и делиться. Но всегда стремление идти дальше…
Знание было, ощущение, но – никогда не сформулированное в слова. Сама она знала, что ее путь – другой. Но сейчас задумалась: может, Кайлас был прав, и это уже никакая не Тьма?
– Думаю, мы сможем научиться друг у друга многому, – подытожил умбаранин. – Два разных взгляда с разных сторон позволят обоим увидеть больше, чем каждый сможет увидеть в одиночку.
– Согласна, – ящерица наконец открыла глаза, – вместе мы будем сильнее, чем по отдельности. И поэтому, думаю, стоит обсудить то, что сейчас происходит. Поговорим о делах.
Умбаранин кивнул, выражая готовность слушать, что она собирается ему сказать.
– Как я понимаю, все интересное ты уже слышал. Кстати, спасибо за тактичность, – Айрен усмехнулась, – и за рациональность. Так вот – ты понимаешь, почему мы сидим здесь, и я пытаюсь ввязаться в авантюру, куда меня не приглашали, вместо того, чтобы сесть на корабль и заняться Индексом?
– Не вполне, но рассчитываю, что мне это объяснят, – отозвался Винсент.
– Тысяча лет. Неудачный гиперпрыжок, – голос ее был спокоен, но чувствовалась в нем тень тоски.
– Там был Орден. Люди. Базы. Лаборатории. Ресурсы. Сейчас все что у меня есть – это мои способности, оружие и небольшая по моим меркам сумма денег. И несколько человек, которым я могу более или менее доверять. Так же, как и они мне. Этот ресурс – один из самых ценных. И сейчас я занимаюсь его расширением и укреплением.
Айрен улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего хищного.
– Инквизитор и полковник Имперской службы безопасности. Услуга за услугу. И личные взаимоотношения. Если все пойдет как запланировано – это будет неплохой обмен. Но есть и другая причина. Менее очевидная. Первое – это защищенная и оснащенная лаборатория. Которая мне нужна, и которую я сама еще долго не смогу себе позволить. Хотя, кое что уже, конечно есть.. но этого мало. И второе – тварь, напавшая на Дженаро. Если я узнаю, как ей удалось остаться незамеченной таким опытным Одаренным – я смогу это повторить, и сила моя возрастет многократно. Это сильно перевешивает чашу весов в пользу того, чтобы сидеть здесь, вести себя очень прилично и оказать максимальную помощь местным.
– Этот план имеет один существенный недостаток, – заметил Сент. – Тварь, которая едва не убила одаренного с таким опытом, может оказаться не по зубам и вам троим. А полковник еще и разогнал свою неодаренную команду, как я понял. То есть на победу особо не рассчитывает. И это может оказаться фатальной ошибкой, миледи.
– Не окажется, – Айрен повернула голову, смотря на умбаранина, – потому что я хочу предложить тебе присоединиться к этой охоте.
– Это серьезное предложение, миледи, – после недолгой паузы отозвался тот. – Но я думал о том, что мне следует сопровождать вас, если вы все же решите присоединиться к этому предприятию. Мало ли какие возможности там предоставятся.
– Радует, когда цели совпадают. Но не знаю, удастся ли там найти что-то полезное тебе, – она чуть склонила голову набок, внимательно смотря на убийцу, – есть что-то еще, кроме наживы и моего общества, в твоих мотивах?
– Возможно, предоставится шанс не только прикончить тварь, но и избавить вас от внимания этих двоих? – вопросом на вопрос ответил умбаранин.
Айрен задумалась:
– Рано. Сейчас именно их внимание делает ситуацию выгодной, – если где-то она и считала, что нехорошо убивать друзей, то эта мысль была скрыта так глубоко, что до нее не добрался бы даже ее Лорд в плохом настроении. – Мертвый Инквизитор вызовет вопросы у его Ордоса, а я практически уверена что эти ребята умеют копать. И его смерть испортит мне взаимоотношения с ИСБ. Мертвый полковник не даст мне устроиться тут и получить охраняемую лабораторию. В итоге – никакой выгоды. А избежать внимания просто. Я же всегда могу уйти. И так, что они устанут меня искать.
– Это только один из возможных вариантов, – успокоил ее Винсент. – Я не стану делать то, что вам повредит, если только другая сторона не лишит нас выбора.
Айрен кивнула:
– Благодарю за понимание. Тогда будет нужен список того, что тебе потребуется. Оружие. Доспех. На выбор. И мне потребуется и твоя кровь тоже.
– Мне нужно знать, как были нанесены раны полковнику Дженаро, – умбаранин смотрел на нее. – Где располагались, какой глубины. Были ли переломы. Как он был одет на момент схватки. Где она произошла, в каких условиях. И как он сумел уйти. Вы сможете это выяснить?
– Конечно. Мне тоже интересно. Дождемся его появления и выясним все. Если он позволит, я бы посмотрела его воспоминания. В них тоже может быть ценная информация. Иногда люди видят или слышат что-то, но не обращают на это внимание. Но в памяти останется все. Заодно подумай, какие зелья подошли бы тебе. То, что я умею, подходит и неодаренным.
Айрен сложила перед собой руки, стукнув когтями друг о друга:
– Для себя я думаю – усиленная чувствительность, скорость и регенерация. Может быть, у этой твари есть запах, если уж она скрывается в Силе. А двигаясь быстрее, можно ускользнуть из почти любых когтей. И даже получив ранение, не выйти из игры. И –обязательно связь. Здесь я хочу слышать твои мысли, не отвлекаясь на концентрацию. Связь на крови – сработает. Но не будет держаться долго. День, не больше. Но зато, если ты его увидишь, я буду об этом знать сразу же.
Она, похоже, просто думала вслух.
– Что мне подойдёт, я смогу решить, только имея исчерпывающую информацию о нападении, – Сент вернулся к созерцанию моря. – Но мои мысли в вашем распоряжении, и мое зрение тоже.
Солнце медленно клонилось к закату.
– Договорились. А пока будем ждать.
Айрен замолкла и закрыла глаза – не то медитируя, не то просто задремав.
Глава 156
Как и большинство Темных, ближе к ночи Айрен почувствовала прилив энергии. При этом не имело никакого значения, как соотносилась реальная ночь на планете с ее внутренними часами – в темноте она всегда чувствовала себя лучше.
Вот и сейчас, после захода солнца, она перестала изображать крокодила на лежбище, и отправилась в дом. Кроме того, она просто выспалась. И теперь ей хотелось что-нибудь сделать. Можно было устроить себе небольшую тренировку, но это можно было отложить на пару часов. Так что она села к терминалу – посмотреть, доступ к какой информации им был оставлен. Пока у нее не было ничего конкретного, что стоило бы искать, так что начала ящерица с самых общих тем – информация по сектору и криминальная сводка за последние несколько месяцев.
И, само собой, все необычные случаи. В конце концов, если тут такая интересная группа ИСБ, то любопытно, как они работают.
Ограничений, кроме доступа к базам спецслужб и личным данным граждан, она не нашла. Не нашла она и особых проявлений деятельности криминалитета. Судя по сводкам, Бакрана была неестественно законопослушной планетой. Мелкие кражи, пьяное хулиганство, стычки из-за девушек на танцах и нечастое мошенничество никак не тянули на криминал, достойный внимания.
Не лучше обстояло дело и с необычными случаями. Айрен откопала только драку между безопасником и неким снабженцем с верфей на чьей-то ферме на дне рождения – снабженец сломал руку о безопасника и был отправлен в клинику ИСБ, рыжая жрица с Набу вылечила запаленного бегунца и тем самым спровоцировала заимствование набуанского культа – народное творчество в виде грудастой дивы с осиной талией и огненными кудрями до пят прилагалось, да еще на верфях во время неформального приема для более тесного знакомства фермеров с военными управляющая с фермы в Вышенках прославилась тем, что перетанцевала со всеми офицерами, и из-за нее даже кого-то сослали на дальний аванпост.
– Чтоб мне так жить, – вслух выразила свое мнение о прочитанном Айрен. – Знаешь, Сент, вот сейчас я начинаю по-настоящему опасаться местных..
– Что заставило вас думать, что они могут стать опасными? – поинтересовался умбаранин, отыскавший на берегу какую-то деревяшку и теперь ковыряющий ее ножом.
– Вот смотри. Сводка по планете. Криминал и странные случаи. Знаешь, что там? Ни-че-го. Ничего вообще. Мелочь всякая. Ни тебе какой-нибудь атаки террористов-повстанцев, ни массовых убийств, на ограбления банка, ни даже массового отравления во время официального приема. Мир и порядок, выстроенный на одной конкретной планете. Еще и с танцами и красивыми рыжими девушками. И, насколько я помню, эта самая ферма в Вышенках тоже к их ведомству относится, так что даже шалят тут походу только свои. И при этом в сообщениях не чувствуется, что местное население держат в повиновении страхом и силой оружия. Феноменальная эффективность.
Она качнула головой:
– В первый раз такое вижу.
Умбаранин сощурился на экран терминала.
– Тогда, миледи, если полковник Дженаро снова вспомнит про безопасность населения, считайте это просьбой не давать ему повода убить вас. Другого способа свести преступность практически к нулю я не знаю. Только тотальный террор... остающийся вне внимания даже вездесущих репортеров.
– Может быть, мы же почти не были в городе, не было возможности принюхаться к настроению. Хотя группа сильных одаренных, среди которых есть способные к предвидению и ясновидению, вполне могут сделать то же самое.
Она задумчиво потерла подбородок.
– Но я в любом случае не собиралась его провоцировать. Это просто глупо.
Винсент был с ней совершенно согласен.
– Не люблю делать глупости, – Айрен обернулась, заинтересовавшись, что он там вырезает.
На ее глазах из пропитанной морской солью, почерневшей от влаги и йода древесины рождалась рукоять ножа.
- Что-то они слишком долго болтают.
Сайго мрачно смотрел на болтающих Айрен и Сента.
Нет, потрогать его девочку бледный не пытался, но та смотрела на него как-то через чур заинтересованно.
Это подбешивало.
- Сейчас я с этим разберусь, - механик начал подниматься со своего шезлонга.
- Не мешай им, - лениво отозвался являющийся рядом Бус. Шерсть у него сейчас переливалась теплым золотом.
- Почему?
- Ты что, не видишь, она там нового союзника охмуряет?
- Да я не хочу, чтобы она кого-то охмуряла!
Кушибанин рассмеялся.
- Забей. Она же все равно сделает как хочет. И если она решила, что этот ей нужен, значит - он и правда нужен. И не переживай, нормально все будет. Ложись и отдыхай, пока дают. А то, чую, скоро вокруг будет слишком уж весело.
- Не нравится мне, когда тебе такое кажется... - Сайго ворчал, но на шезлонг вернулся. Может пушистый и прав - времени на отдых у них нет. И волноваться о верности фалиенки тоже никакого смысла нет... хотя что-то его все равно грызло.
Неужели ревность?
Айрен наблюдала. Она устроилась вполоборота на своем кресле, положив руки на спинку, и уложив на них голову. Молчала, просто любуясь чужой умелой работой. И лишь когда она была закончена, протянула руку и попросила:
– Можно?
Винсент протянул ей свою работу, принялся собирать крохотные стружки. В ладони фалиенки оказалась стилизованная фигурка подобного лагарто существа. От мандалорского дракона его отличали более резкие линии, более выраженные когти и клыки. Каждая линия дышала свирепой угрозой, и клинок, пока ещё несуществующий, сам собой дорисовывался воображением, как естественное продолжение и завершение этой фигурки.
– Красиво, – залюбовалась Айрен. Ей нравилась эта агрессивность, показанная всего несколькими простыми линиями. Но рукоять она сразу не вернула, вместо этого зажала ее между сложенных ладоней и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Одаренный бы почувствовал волнение в Силе, неодаренный заметил бы глубокую складку, залегшую между ее бровей, и то, как сильно напряжены ее пальцы. Через несколько минут она шумно выдохнула и вернула фигурку Винсенту. Форма оставалась такой же, а вот цвет изменился – темное дерево обогатилось седым отливом. И рельеф резьбы стал гораздо заметнее. Углубления стали еще темнее, а вот выступающие части оказались совсем светлыми.
– Что оно теперь может? – спросил умбаранин, разглядывая изменившуюся резьбу.
Фалиенка только покачала головой:
– Пока ничего, это лишь изменившее цвет дерево. Зато – очень глубоко прокрашенное, можно и полировать, и даже подрезать что-то по желанию. А что-то интересное можно делать, когда будет закончен весь нож.
– Это хорошо, – кивнул Винсент. – Я не хотел бы испортить все при доводке.
– Не должен, не хотелось бы портить такую интересную вещь... А на лезвии тоже можно сделать узор. А потом добавить ему остроты.
– Клинок я буду ковать сам, – Сент крутил рукоять в пальцах, придирчиво изучая резьбу. – Так, как принято у нас.
Фалиенка уважительно кивнула:
– Мы тоже сами создаем свое оружие. Только так можно получить то, что нужно.
И речь здесь шла совсем не о ящерах.
– Металл нескольких видов, – умбаранин что-то углядел и ковырнул острием ножа. Глаз дракона стал глубже. – Сюда подойдёт камень... Желтый топаз кабошоном... Мягкий и пластичный, твердый и тугоплавкий, средней твердости, но устойчивый к изгибанию. Они проковываются вместе в брусок, который многократно скручивают, завязывают в узел, рассекают натрое и заплетают в косу. Тогда при полировке проступит узор, который невозможно повторить, и этому ножу не будет равного.
– Узор получается такой? – она изобразила когтями волнистые линии, – светлый и темный?
– Узор зависит от того, в какой последовательности и как сгибали брусок при проковке, – пояснил Винсент. – Он может быть таким. Может быть похожим на клубки червей. Может быть ни на что не похожим. Общее одно – светлые и темные линии, о которых вы говорите.
– Прекрасные ножи, у меня была пара таких. Давно, – Айрен снова положила голову на руки, наблюдая за тем, как Сент возится с деревом.
– Я не умею работать с металлом. В смысле так – с нуля… Зато – умею с драгоценными камнями.
– Подойдут такого цвета, как ваши глаза, но на полтона бледнее, – удовлетворенный осмотром, умбаранин подобрал последнюю стружку, выбросил мусор в утилизатор, замаскированный под плетеный из сухих водорослей сосуд, и унес нож на место.
– Да, хороший оттенок, – она представила, как выглядел бы этот нож. А визуализации ей всегда давались хорошо – просто необходимая вещь для ее работы. Седое дерево, бледно-желтые камни, лезвие в темных и светлых полосах. Сейчас ее больше занимали оттенки и фактура, чем форма и длина лезвия – это она в своем воображении наметила лишь примерно. На ее взгляд, вещь выходила красивая. Да – опасная, но в первую очередь очень красивая.
– Нужно будет еще найти кожу на ножны. Змеиную шкуру?
Она представила текстуру – мелкая чешуя, серый фон с темным узором по центру. Матовая, приятная на ощупь.
– В идеале – шкура лагарто, – умбаранин качнул головой. – Но вряд ли мандалорцы согласятся поделиться. Шкура келл-дракона подойдёт. Черно-серые цвета, а из спинных шипов можно сделать накладки.
Айрен потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить как выглядит этот ящер.
– Хм, я бы сказала – крупноват, чешуйки будут большие. Но с другой стороны – почему нет? Такого хватит много на что интересного.
Перспектива встретиться с почти десятиметровым чудовищем ее совершенно не пугала. А вот симпатичный кулончик или застежка для плаща из его когтя или клыка – это было да, это было вкусно.
– Вы меня понимаете, миледи...
– У нас удивительно схожие интересы, – ухмыльнулась Айрен.
Следующие несколько часов прошли за обсуждениями того, что еще можно сделать из келл-дракона, где можно его найти и как добыть. Общих интересов обнаружилось действительно много.
И лишь мысль о том, что завтра будет тяжелый, но интересный день, заставила их разойтись спать.
За те полгода, что Сайго успел побыть в своей новой должности механика Леди Айрен, он понял три вещи.
Первая: Пиво, которое он пил до этого, было редкостной дрянью.
Вторая: В отсутствии постоянно шпынявших его тви'лекков и наличии интересной и понятной работы расход пива - даже хорошего - сокращался кратно, а производительность труда - кратно росла.
Третья: Что старость он хочет провести где угодно. Например, на своей новой ферме на Дантуине в окружении полей и тракторов. Или в набуанском болоте, починяя глайдер и собирая ягоды. Или на Кореллии в окружении ульев пасеки.
Да где, ситхи его задери, угодно, но только не на космическом корабле в окружении преданного экипажа в постоянном движении куда-нибудь еще, где не ступал его ботинок. Не ступал - и слава Силе. Почти неделю болтаться посреди ничего и ждать было просто отвратительно. Никакой определенности, никакой связи с миром, никакого пива. Даже знание о том, что эти Одаренные могу общаться друг с другом мысленно не помогало. И пока их ящерка во всю резвилась на каторжной планете остальной команде пришлось откровенно скучать, ожидая отмашки от Буса.
Впрочем, в этой скуке тоже было что-то уютное. Особенно по сравнению с тем, когда тебя поднимает до рассвета суровый мужик, у которого поперёк рожи большими неоновыми буквами написано «только вякни что-то против и опознавать от тебя будет нечего».
Впрочем, в этот раз в конце пути оказался солнечный пляж и бунгало, на отдых в котором механику совсем недавно пришлось бы копить пару лет. Удовольствие портило лишь то, что что настроение у его девочки было на редкость мрачным. И, пожалуй, трущийся рядом с ней мрачный бледный мужик, поперек рожи которого тоже было написано, что лезть к нему не надо. Разве что буквы были не неоновые, а обычные.
Но, с другой стороны, Сайго уже понял - чутье на полезное и нужное у Айрен было отменным. И если она весь день занималась охмурением этого Сента, значит он был им нужен.
Несмотря на очень расслабленный день, Сайго не спалось. Не то кровать была другая, не то запахи не те, не то воздух. Не то размышления о том, где ящерица находила таких милых личностей. Он не мог ни заснуть, ни проснуться окончательно - и ворочался с боку на бок, пока не услышал шум в дверях. В полумраке помещения проскользила гибкая фигура и рядом с мужчиной на кровать улеглась Айрен. Без лишних слов зеленокожая, едва одетая в какую-то рубашку, обняла его, прижалась всем телом и буквально уткнулась носом ему в шею. Не прошло и минуты, как она провалилась в сон, словно наличие рядом механика послужило ей или успокоительным, или добиваительным.
Сайго растерялся ненадолго, но потом решил, что такая подушка тоже вполне ничего и, ответив на объятия, прижал голову девушки к своей груди и зарылся носом в ее волосы, поглаживая по спине. И только сейчас, погладив ее пальцами, сообразил, что свежий узор на спине - отнюдь не очередной рисунок.
- Какого...
Ощупав спину ящерицы, Сайго оценил масштаб бедствия, глубину и рельеф шрамов. Такое - такое! - не могло произойти добровольно - но кому и зачем потребовалось так истязать симпатичную леди? И что не менее важно - кому хватило сил ее вообще удержать на месте? Механик хорошо помнил, как она играючи заломала его в постели, превратив из насильника в насилуемого - и как легко расправилась с тви'лекками в гараже до того, как он успел взяться за гаечный ключ. Не меньше удивляло и то, что Айрен все это время вообще не подавала виду и, кажется, даже не испытывала боли. Любой обычный человек, разукрасившийся такими узорами, ушел бы лечиться в больницу не меньше, чем на пару недель, и то не своим ходом. При их последней встрече Айрен еще была совершенно целой - а сейчас рубцы шрамов уже затянулись, словно их нанесли не вчера, а месяцы назад.
Вздохнув, он снова уткнулся в ее волосы носом. Она же Одаренная, очень сильная. Наверное она могла и с таким справиться. Ему вспомнился утренний разговор про маньяка. А ведь она сказала, что все с ней в порядке. Вот это все – и в порядке?
После долгого дня сил на эмоции просто не было.
На краю сознания шевельнулось любопытство - кто-то смог ее, со всей ее Силой и прочим, поймать и удержать - интересно, как?
Поток мыслей ушел чуть в сторону и привел к тихой, затаенной злобе - не вспышке ярости, но глубинной жажде мести из справедливости. Прикинув десяток вариантов того, что можно сделать с помощью гаечного ключа с человеком, поймавшим и покалечившим Айрен, но следом Сайго вспомнил – тот уже был мертв. И очень по-плохому мертв. И из-за этого у нее и были проблемы, которые должен был решать тот седой безопасник.
Но почему она пришла к нему?
Грозная, хищная, провоцирующая и сексуальная Леди Айрен могла заставить ее любить или ненавидеть, но точно не оставить равнодушным. И у нее были друзья. Такие, от которых у него шел мороз по коже, хотя они просто сидели рядом и мило общались. Давние, проверенные, старые друзья, которым она точно могла довериться. И был он, судя по всему, самый бесполезный член ее команды, если не считать собранный байк. Пожалуй, он мог бы ощутить себя даже ущербным...
Но сейчас зеленокожая сонно сопела именно в его шею, а не Сента или Буса, хотя последний и был наилучшей самобеглой подушкой.
Засыпая, Сайго запомнил один вопрос - "почему?"
Однако стоило задремать, как с терминала прозвучал требовательный сигнал – кто-то настойчиво хотел поговорить с постояльцами. Как тут же выяснилось, это было приглашение на военный совет. Пусть даже и в виде голопроекций.
Глава 157
С кухни Дженаро вернулся, доставая портативный голопередатчик. По выражению его лица и по тому, как изменился фон Силы, было понятно, что семейные посиделки закончены. Пошла работа.
Голопроектор лег на стол, Дженаро сел, помолчал немного, потом окликнул:
- Оставьте посуду, потом закончите.
Облегчение, с которым работа была брошена, оказалось нескрываемым. Не то чтобы кто-то считал уборку делом неподобающим солидным людям, но всем было очевидно, что этот семейный вечер был собран не для того, чтобы натрескаться от пуза и пойти собирать цветочки.
- Я просил капитана Харсанга заняться анализом происшествия, - сказал монах, когда все расселись. - Мы с ним договорились, что я вызову его по голо, и если у него что-то есть - он нам это сообщит. Пока у нас прискорбно мало информации. Слушайте внимательно. Думайте. Если возникнут вопросы - задавайте. Вы все очень разные - по опыту, по подготовке, по роду занятий. Тем шире спектр наших возможностей. Поехали.
Он нажал кнопку включения проектора.
- Капитан Харсанг, добрый вечер. Мы готовы.
- У нас тут скорее полдень, - послышался ответ, и голообъем заполнило изображение пляжа. Потом кадр чуть сдвинулся, и в объеме появился вертикальный стержень, по всей видимости, с зонтиком на конце, так как яркое изображение чуть потемнело, и торс исследователя с удочкой в руке. - Мы, в общем-то, тоже готовы. Искра провела статистические исследования по вашим базам. Вырисовывается интересная картина. На планете - нулевой уровень преступности. Ваша работа?
- Отчасти, - не моргнув глазом, ответил безопасник. - Но мы работаем только по случаям, когда ни о каком исправлении преступника не может идти речи. Все остальное - хорошо поставленная работа местной безопасности, и высокий уровень морали местного населения. Прибывающим извне очень быстро объясняют, что здесь не терпят преступников.
- Принял, - задумчиво отозвался исследователь, положил удочку на колышки и откинулся на спинку сиденья. - Помимо этого, есть небольшой процент исчезновения гражданских.
- Не понял.
Дженаро был искренне удивлен.
- Мне таких рапортов не поступало. И потом... Это фермерская планета. Здесь все на виду. Если кто-то пропадает, об этом знают все.
- Свои-то все на виду, - отозвался Харсанг. - А чужаки? Из "дикарей"? Туризм - небольшой, но существует. Пропадают в основном одиночки, из "дикарей". И тут прослеживается любопытная закономерность.
- Я весь внимание, - Дженаро подобрался.
- Есть строгая периодичность. - исследователь был серьезен. - И, между прочим, ваш случай, укладывается в этот период. Это два месяца, плюс-минус неделя. Период истекает через три дня.
- Ммммать... - выдохнул монах, хватая комлинк.
Несколько коротких приказов, и охранять одинокое бунгало на тропическом побережье сорвалась опергруппа. Дженаро потратил пару секунд, чтобы взять себя в руки, и вернулся к прерванному разговору.
- Итак, в ближайшие три дня следует ждать очередного исчезновения. Есть ли совпадения по местам исчезновений? Видовой, половой принадлежности? Хоть что-то, что может позволить очертить предполагаемый ареал обитания или зону активности?
- Совпадения - он предпочитает молодых женщин, - отозвался Харсанг. - Территория исчезновений - круг с центром в Амме, и радиусом в два часа полета спидера, на прогулочной скорости.
- Принято, - медленно проговорил безопасник. - По месту нападения есть что-то?
- Местом нападения это можно считать условно, - пояснил исследователь. - На камерах - ничего подозрительного, сканеры никаких форм жизни не выявляют. Чаще всего спидер брался в прокате на имя жертвы, и его находили на месте, куда его отогнали.
- То есть могли списать на то, что пропавшая покинула Бакрану с кем-то еще, просто бросив машину. Очередная безалаберная туристка, - Дженаро усмехнулся. Усмешка вышла очень жесткой. - Благодарю, капитан Харсанг. У кого есть вопросы?
- Почему тогда напали на босса? - подала голос Флай. - Почему после неудачной попытки в ближайшие дни не повторили её снова?
Она сидела хмурая и сосредоточенная. Одна новость могла быть определена, как более или менее хорошая. Кажется, некто не гонялся именно за боссом. - Спидеры на имя жертвы брали по ай-ди?
- Мисс, я так понимаю, что это были риторические вопросы? - чуть улыбнулся Харсанг. - А узнавать, почему он поступал так, или эдак, лучше после поимки преступника. Что же до айди... Они каждый раз разные. Соответствуют пропавшим людям.
- У меня вопрос, - Рейбан смотрел на монаха. - К вам, полковник.
- Да? - Дженаро повернул к нему голову.
- Не было ли перед нападением чего-то необычного? Вы что-то могли почувствовать и забыть. Не было ли перед ним каких-то мероприятий, которые могли спровоцировать нападение?
- Проще говоря, - подал голос Инквизитор, - не наступали ли вы на чей-то хвост, и не мог ли обладатель хвоста нанять кого-то способного расправиться с одаренным вашего уровня?
- Из тех, кто может позволить себе подобное, здесь был только один человек, - заметил Дженаро. - Гранд-Инквизитор Кирин Холт. И я не наступал ему даже на подол мантии.
Такая периодичность и одинаковость в выборе жертв наводила Шер на мысль, что к убийствам - а в этом сомнений не было, судя по виду Дженаро - причастен маньяк. Или просто у монстра кончается запас питательных веществ в организме. И он лакомка... И сейчас он должен отчаянно страдать от голода. Правда, нападение на Нари как-то выбивалось из этого ряда. Кто-то заказал именно полковника, а все остальное - на откуп этому монстру? Или таким образом выманить безопасника на себя...
- А Нрест'наиш'кирмаи ? - тихо спросила Шер. - Как вы расстались?
Флай с сомнением слушала своего учителя. Уж она-то знала, как графы Терамо вершат своё правосудие... На скольких хвостах станцевал Дженаро за две тысячи лет? Магистр - мелочь, но и у него были свои покровители, которые желали ее пописать стилетом. А что тогда у босса? Знает ли он связи тех, от кого очищал мир? Преступные синдикаты могли нанять кого угодно. Либо пообещать что-то. Бакрана - лакомый кусочек для таких. Непуганое население...
- А если наступили не в ближайшее время? - несмотря на скепсис голокапитана, Флай не успокоилась.
- Я дал ему то, что он хотел, а он обещал молчать о тебе, - ответил Дженаро родственнице. - У него нет оснований убивать меня. Разве что для того, чтобы получить тебя? Но для этого ему не нужно никого нанимать. Достаточно сообщить, что я нарушил соглашение, и через сутки на Бакране будет не продохнуть от Инквизиторов. А если не в ближайшее время - что-то долго они ждали...
- Когда я с ним разговаривал, он назвал Шер мудрой девушкой, - заметил Кайлас. - И не выказывал намерений прибрать ее к рукам.
Комлинк Дженаро пискнул, принимая сообщение. Монах глянул, что ему прислали, и потянулся к проектору.
- Опергруппа на позиции, все тихо, - сказал он. - Но я, пожалуй, приглашу присоединиться к нам тех, кого они сейчас охраняют. У нас есть возможный союзник. Фалиены славятся своей способностью к анализу... Леди Ксандер? Я знаю, что у вас уже глубокая ночь, но если вы действительно собираетесь присоединиться к нам, вам следует знать, чем мы располагаем.
Он коротко пересказал появившейся голопроекции фалиенки то, что успел изложить Харсанг. Потом спросил:
- Что вы можете сказать нам по этому поводу?
- Хммм, - Айрен прикрыла глаза, сложив перед собой руки и постучав когтями друг о друга. Некоторое время она так думала, потом потерла переносицу указательными пальцами и, наконец, выдала результаты своих размышлений.
- Мало данных. Для начала – по нападениям на женщин. Сколько всего было исчезновений? Были ли заявления о пропавших от родственников? Были ли взяты кары напрокат в одной конторе или в нескольких? Были ли у женщин общие черты – рост, раса, цвет волос. Были ли иные точки пересечения кроме проката? Таможня, какой-нибудь туристический центр, любая точка, где о них всех могли узнать. Или же нападения были чистой случайностью? Дальше. Их транспорт. Его находили непосредственно рядом с местом исчезновения, или его кто-то перегонял в более заметное место? Если первое – место надо осмотреть. Могут быть тела. Следы. Вряд ли конечно, но… Если второе – могут быть записи с камер. И вообще нужна информация по женщинам. Может быть, кто-то видел, как они уезжали с каким-то мужчиной? Тоже, конечно, вряд ли – времени прошло много, но все-таки. Дальше. Чем вызван такой период нападений? Праздники. Фазы лун. Что-то еще?
Она убрала руки от лица и снова открыла глаза. Взгляд ее был сосредоточенным и серьезным.
- И – отдельно. Дженаро. Где произошло нападение. Как. Какие повреждения. Почему нападавший, если он так хорош, не догнал и не добил. Какие были следы. Все, что может быть хоть минимально важно. И было бы хорошо не просто описать все словами, а поделиться воспоминанием.
Похоже, кое-какие мысли приходили к ней в голову прямо пока она говорила.
- Отдельно – почему нет следов. Нападающий – дроид? Андроид? Киборг? Существует ли технология, способная полностью скрыть человека от взгляда, слуха и обоняния, кроме использования Силы? Потому что способы спрятаться в ней существуют и известны. Или атака вообще была дистанционной, и нападающего не чувствовалось, потому что его там и не было?
На этом Айрен откинулась на спинку плетеного кресла.
- Пока это то, что мне подумалось.
- Исчезновения начались четыре года назад, - начал свой рассказ капитан. - За это время было 24 исчезновения. Из них 19 женщин, 5 мужчин. Корреляций по внешности нет. Есть по возрасту: все достаточно молоды. Из всего ряда выбивается только Дженаро. По расам - преобладают люди. Но есть и твилекки, забраки, тогруты. Исчезали только одиночки. Заявлений о пропажах не поступало. Прокаты - разные. Транспорт просто находили брошенным. Записи с камер проверены за весь период - ничего подозрительного. Никаких уездов и приездов парой.
- Я был ранен за пределами Аммы, - Дженаро сплел пальцы лежащих на столе рук. - Около часа лета. Попадает в очерченные капитаном Харсангом рамки. Проверял информацию о том, что одна из зон отдыха может использоваться как перевалочный пункт для контрабанды. Второе попадание. Нападение произошло рядом со спидером, я уже возвращался, не найдя ничего подозрительного. Я ничего не почувствовал, заметил краем глаза смазанное движение, одновременно был ранен. Я не могу сказать, что я увидел напавшего. Я увидел движение. Я не смог его разглядеть. Не смог определить, кто или что на меня напало. Мне неизвестны технологии, способные одновременно скрыть и от Силы, и от средств обнаружения. Возможно, что-то подобное есть у военных, но я об этом ничего не знаю. Я смог отбросить напавшего Силовым Толчком. Этого хватило, чтобы вернуться в спидер и стартовать. Служебные машины на случай внезапной атаки оборудованы тревожной кнопкой: резкий набор высоты с места на репульсорах. Я ее нажал. На высоте пяти тысяч метров смог остановить кровь, принять управление и взять курс на "Киннару". Кто бы или что это ни было, оно не способно прыгнуть на пять тысяч метров вверх, или догнать идущий на полном ходу форсированный спидер.
- Вот значит как, - когти фалиенки в задумчивости царапали подлокотники кресла. Так становилось понятно, как безопаснику удалось уйти и – отчасти – почему его не преследовали.
- Меня смущает периодичность. Дженаро, вы же не могли за четыре года не заметить на своей территории сильного Темного? Само собой, не могли. Значит, гастролер. Может ли существовать какой-нибудь корабль, который прилетает сюда раз в два месяца?
- Я вообще не уверен, что это одаренный, - отозвался монах. - И я не всемогущ. Один известный нам всем канцлер Сената водил за нос весь Орден Джедаев много лет. Вполне успешно, кстати. Трафик проверим, если этого еще не сделал капитан Харсанг, но толку от этого будет чуть. Потому что к нам регулярно летает масса кораблей за провиантом. И каждую неделю, и каждый месяц, и так далее. Хотя и это может оказаться зацепкой...
- Я знаю технику, которой можно скрывать свою одаренность, - задумчиво сказала Айрен. - В этом случае Силой пользоваться вообще не выходит. Но в Силе тебя же видно. Просто становишься обычным человеком. Если бы мне надо было водить за нос весь Орден Джедаев, являясь при этом Сенатором – я бы использовала ее. Я знаю способ, как неодаренному можно скрыться от Одаренного, но в этом случае Силовой толчок бы не подействовал. Но по сути, да, возможно, и кто-то из местных. Но – опять-таки – почему такие ровные промежутки? И почему ни одного трупа? Если рассматривать вариант, что это приезжий Темный, то какую-то логику можно найти. Например, он месяц в космосе, потом прибывает на планету, находит себе жертву. Опять на месяц в космос – и следующая жертва находится на другой планете. Одаренный может двигаться очень и очень быстро, теоретически может скрыться от взгляда и чувств даже того, кто его сильнее. И это объясняло бы, почему не нашли трупов. Есть техники, после которых остается только пыль.
- Гадать можно до посинения, - Харсанг подхватил удочку, вскочил с места и ненадолго отвлекся от разговора, выводя пойманную рыбку. - Данных крайне мало. Если бы не знание о чем-то подобном...
Дженаро достался кивок.
- Если бы не знание, не было бы и этого. А раз так, - снасть отправилась в море. - А раз знаем срок и примерный критерий... Не остается ничего другого, кроме как пользоваться этими знаниями.
- То есть начинаем патрулирование, - подытожил монах. - По двое-трое, ни в коем случае не поодиночке. Маячки каждому патрульному. Постоянная связь, отчеты каждые пять минут. Особое внимание зонам отдыха вокруг столицы. Оперативный штаб у меня в кабинете. Приветствуется любая посильная помощь от наших гостей.
- Я бы предложила еще аккуратно прочесать окрестности, и пересчитать "дикарей". Такие могут сами выбрать место для отдыха, не ориентируясь ни на какие зоны.
- Для полноценного патруля мало сил, - отозвался исследователь. - Может, попросить с верфей усиление?
- Это необходимо сделать, - кивнул Дженаро. - Никакие силы лишними не будут. Леди Ксандер, я сделаю запрос в порт, полный список всех, кто прилетел отдохнуть, будет у нас уже утром.
- Принял, - кивнул Харсанг. - Собственно, запрос на верфи у меня уже готов. Маячки каждому патрульному тоже, лучше из запасов разведки - Искре их отслеживать проще.
- И кораблей, которые ходят раз в два месяца ровно четыре года подряд, пожалуйста, тоже. Если таких будет не слишком много – то со списками экипажей на каждый прилет, - добавила Айрен.
Она задумчиво хмыкнула:
- А как все-таки он выбирал только не местных? 24 случая, и из них всего одна промашка. И та – либо потому, что мимо пройти было невозможно, либо потому, что надо было убрать того, кто мешал контрабандистам, либо потому, что Дженаро и был главной целью… Хотя, чем больше думаю, тем больше сомневаюсь в последнем.
- Версия, что информацию по контрабанде слили специально, выманить меня в нужное место, была и проверена, но не подтвердилась, - возразил безопасник.
- Есть еще один вариант, - Айрен зевнула, - слегка бредовый, но изящный. Нападающий – сам Дженаро, страдающий раздвоением личности. Или попавший под власть древнего ситского артефакта, который активизируется, когда на Коррибане полнолуние.
Она ухмыльнулась, показывая, что все-таки не совсем серьезна.
- Полковник, скажите, что Вы делали примерно два месяца назад?
Глава 158
Присутствующие имели удовольствие лицезреть остолбеневшего от удивления Дженаро.
- Эээ... Очень внезапная версия, - обрел наконец дар речи монах. - Кел, чем мы были заняты два месяца назад?
- Два месяца? - оперативник сощурился на потолок, что-то прикидывая. - Лично я пугал курьера, который доставил в номер мисс Кавальерри пакет из Вышенок. А что вы делали, простите, не знаю...
- Твою гунганскую мать... - рыжая мужественно сдерживалась. - А перед этим прилетела я, - старательно тихо для себя и для всех отозвалась Флай. - А за мной увязались мои... приятели... То есть подельники. Там, на заброшенной турбазе.
Выговорить последние слова было нелегко. Но не та ситуация...
- Так что, леди, следите за трассой и быстро заберите взад ваши подозрения, - мрачно полоснула глазами рыжая по голоизображению фалиенки. - Даже если у вас такие... шутки. - Флай нашла им определение, но постаралась избежать их озвучивать. Леди Ксандер могла помочь, а ради этого стоило обуздать свои чувства. - Я, я тогда была одинокой "туристкой"... Которую никто бы не стал искать, уж поверьте. И полковник меня спасал от моей бывшей банды. И я не потерплю таких высказываний, слышите? Извините, - это уже было сказано с ослепительной улыбкой.
- В самом деле, Айри... - подала голос Шер. - Этого не может быть никогда. Хотя бы потому, что ничего не мешало заняться ему этим не четыре года назад, а с того момента, как он здесь появился. Ты не представляешь, насколько дико такое предположение... А не было ли за эти четыре года каких-нибудь странных событий, не подпадающих под статью криминальных, но тем не менее замеченных? - Шер явно хотела закончить тему с фантазиями насчет Нари.
Взгляд, которым ящерица следила за незнакомой ей девушкой, был очень… заинтересованным.
- Похоже, ваши люди вас очень любят, Дженаро. Это достойно уважения.
Она усмехнулась, очень мягко, смотря на Шер:
- Я могла бы поспорить со всем этим, но оставлю это на потом, когда охота закончится и у нас у всех будет время на теоретический спор о том, оборотень ли чиф или нет.
И она вновь вернулась взглядом к безопаснику, ожидая, есть ему что сказать, или нет.
- Я бы не стал списывать со счетов и эту версию, - отозвался монах, успевший отойти от удивления. - Поэтому в патрулировании я участвовать не буду. Во-первых, в оперативном штабе я буду полезнее, во-вторых, вид полковника контртеррористического отдела, который лично патрулирует улицы, вполне способен спугнуть не только цель, но и все население столицы. В-третьих, так мы будем точно уверены, что это не моя работа... Нет, Пола, у нас не было таких событий. Все странное, что попадало на мой стол, расследовалось, потому что это часть моего соглашения. Есть еще версии и вопросы?
На Флай смотрела не только фалиенка. Кел, сжав губы, чуть заметно покачал головой: зря, ой, зря. От Рейбана исходило читаемое без всякого усилия желание смотаться в командировку на Набу. Желательно с 501-м в сопровождении, но на худой конец сошел бы и любой другой. Вычистить всех, из-за кого дочери Маарека Штеля пришлось пройти через такое, смогли бы и простые штурмовики...
Что было - то было. Можно сказать, эта мысль в сознании была ответом на то, что она ощутила от Кела и Рейбана. Да, может, и зря она спалила себя. Но выбора не оказалось. Хатт... Эта леди Ксандер сильно задела ее чувства! И она не могла не осадить ее! Так - про босса! Да ее, Флай, просто выворачивает от возмущения! Жаль, что она далеко... И что с ней приходится считаться...
- Босс, - все еще мрачные зеленые глаза взглянули на Дженаро. - Так я в деле?
По ее взъерошенному виду было понятно, что отрицательного ответа она не примет.
- Молодые женщины, - напомнил ей Дженаро. - Флай, неужели у тебя нет других дел, кроме как рваться в патруль? Там будет полиция, военные. Они знают свою работу.
Внутри бирюзовых глаз словно разочарованием вырубили освещение - они погасли. Но рыжая не сдалась.
- Наоборот, я нужна! Я молодая, я женщина! Я отличная приманка на живца! Я - одаренная, наконец! Это самое важное дело, босс.
"Тем более, когда кто-то на босса наезжает от вольного"...
- Не самая лучшая идея. Во первых – целью всегда были не местные, а эта рыжая грива уже засветилась в новостях, - Айрен продолжала улыбаться. Ее, похоже, вся эта буря эмоций не злила, и не раздражала, а скорее умиляла.
- Во-вторых – это имело бы смысл, если бы у жертв было что-то общее, например, точка проката каров. А так – можно гулять в одной стороне, пока наша цель преспокойно резвится в другой, наплевав на все ваши старания.
- У меня... У меня есть другие ксивы. Незасвеченные здесь. И я так могу переодеться, что меня никто из вас не узнает, если только по следу в Силе. А патрули тоже не знают, где оно себя проявит! - бросила девушка короткий взгляд на фалиенку. Короткий, но очень выразительный.
- Флай, - перебил ее монах, - ты понимаешь, что после этого я тебя просто посажу под замок? А Кел и Рейбан мне помогут. Если тебя даже мы не узнаем - как ты прикажешь нам искать тебя, если, не приведи Сила, именно на тебя выйдет эта тварь?
- Я что-то делала, если вы мне не разрешали? - с обидой взглянула рыжая на учителя. - Я бы дала вам свои приметы - зеленый плащик, например... Бандана... Я так была одета, когда сошла в Космопорте, когда два месяца назад появилась здесь. Сесс Найрокки, Арисса Мэй... Эджента Винг - их никто не знает здесь. Я же сразу попала к вам, босс...
- Мисс Кавальерри, не думаю что это самая лучшая идея, - задумчиво протянул Харсанг. - Есть у меня предположение, которое не понравится всем, но которое поясняет причину нападения на полковника.
- Не припоминаю, чтобы мисс Кавальерри вам представляли, - заметил Рейбан.
- Не представляли, как и вас, капитан, - согласился исследователь. - Однако разведка - страшные люди, если задуматься.
- Предлагаю задуматься над вашим предложением, - призвал их к порядку монах. - Что вы хотели сказать, капитан Харсанг?
- Его привлекла Сила, - отозвался исследователь. - Она же и позволила вам остаться в живых. У остальных такой возможности не было.
- Это вполне вероятно, - после короткого размышления решил Дженаро. - И это делает идею с ловлей на живца еще более опасной... Флай, что бы ты сказала, если бы я предложил тебе ловить эту тварь на меня?
- У меня есть идея лучше, - в поле зрения проектора появилась девушка, в которой Шер узнала спутницу Харсанга. - Меня зовут Ла Руна, - представилась она. - Я молодая женщина, и я достаточно неплохо подготовлена к боевым ситуациям. В том числе с участием одаренных. Полагаю, мои шансы выжить при столкновении значительно выше, чем у мисс Кавальерри.
- Мне одному настолько не нравится идея вообще использовать кого-то как приманку? - прямо спросил монах. - Уж если на кого-то ловить, так на меня. В конце концов, это я надкусанный пирожок, который удрал прямо из пасти. Может, ему понравилось и он захочет повторить?
- Как бы мне ни не нравилась эта идея, вынужден признать, что из всех у Ла Руны наибольшие шансы выжить, в случае, если мы рискнем на "живца", - проговорил Харсанг. - Следующим иду я. Потом - все остальные. Однако надо искать и другие возможности для поиска.
- Нет, Духи Уматэ, нет, пожалуйста, не надо никому быть приманкой! - заволновалась Шер, пытаясь закрутить свои стриженые волосы на палец. - Руна, вы же помните, в каком состоянии был Дженаро, сколько было крови, сколько ран! И каких... Как от когтей зверя - и рваные и резаные... Постойте... Но они почти, нет, даже не почти, а стерильные. Никаких микроорганизмов...
- А почему бы не вернуться к первому варианту? К патрулю, - напомнила о себе Айрен, - это было вполне разумно. У группы больше шансов.
- Вернемся, - решил монах. - Если в первый день никаких результатов не будет, посмотрим, что можно сделать для привлечения цели, не рискуя девушками. Но вам всем - Пола, Флай, Ла Руна - ни шагу в одиночку и без маячка. Я не хочу смотреть в глаза вашим близким и объяснять, как я допустил, что кого-то из вас не спасли. Да, меня это правило тоже касается. Как и Кайласа. Леди Айрен, вас охраняют, постарайтесь не перепутать моих людей с целью.
- Принято, - Айрен кивнула, а потом прищелкнула пальцами, поймав за хвост очередную мысль. - Шер, ты говоришь что вообще ничего не было? Ашшш, это еще одно подтверждение того, что цель пользуется Поглощением жизни.
- А если Поглощение жизни... То откуда такие раны? - немного успокоившись, что пока никто не будет наживкой для этого монстра, задумалась Шер. - А есть такие техники, которые могут оставлять раны, подобные холодному оружию? Вот только они очень рваные... Можно еще предположить импланты у монстра вместо конечностей...
Взгляды присутствующих устремились на Инквизитора.
- Меня такому, по крайней мере, не учили, - ответил Кайлас на невысказанный вопрос. - Но если хотите, могу позвонить одному чиссу, который согласился стать моим ментором, пока мне не назначат постоянного наставника... Нам точно нужно, чтобы здесь было не продохнуть от моих коллег? Они прекрасно справятся, но вот количество одаренных на планету упадет до статистической единицы в лице полковника Дженаро.
- Боюсь, против твоих коллег будут протестовать мои коллеги, - хохотнул Харсанг. - А устраивать войну отделов на одной отдельно взятой планете - тут против будут полковник и местные жители. Думаю, оно нам совсем не надо.
Шер смутилась, порозовев до ушей.
- Извините... Нет, конечно... Все равно это ничего не меняет.
У Флай была своя печаль. Один-единственный раз могла что-то сделать для босса. И то - не дали... Осталось "засохнуть", как говорили в ее бытность в Ордене Рекса. Сидела, не поднимая глаз, рассматривала руки, и придумывала, как бы обойти...
- Я могу объяснить теоретическую часть, но не считаю что ее нужно знать молодым Светлым, - Айрен слегка наклонила голову, - и пожалуйста... давайте без коллег. У меня несколько другие планы на эту жизнь.
- У меня, и смею надеяться, у моих учеников, тоже, - подытожил Дженаро. - Предлагаю все обсуждения перенести на утро, благо всю имеющуюся в нашем распоряжении информацию мы уже обговорили, а новой пока не получено.
У ящерицы возражений не было. Только один вопрос - во сколько им ждать здесь полковника.
- Ближе к вашему полудню, - уточнил Дженаро.
- Судя по некоторым оборотам речи мисс Кавальерри, она знакома с реалиями городского дна, - неожиданно вмешался в завершение беседы умбаранин. - Я бы рекомендовал юной леди поискать информацию об исчезновениях в этой среде. Разумеется, при условии соблюдения всех мер безопасности, и под контролем прикрытия.
- Заметано, - ухмыльнулась Флай, намеренно использовав жаргон, используемый в местах не столь отдаленных. Отчасти - чтобы скрыть свою радость от предложения умбаранина. Да, она ходила по музыке. И эту часть её жизни никуда не выкинешь. Можно просто другую сделать капельку иной. Но забывать - нет. Это тоже опыт. И не бесполезный.
- Завтра и начну, - кивнула она рыжей головой.
"Юная леди"? Три "ха-ха"...
На этом Дженаро попрощался с обитателями побережий и выключил проектор.
- Я возражаю, - быстро сказал Рейбан. - Это слишком опасно.
Флай мгновенно повернулась к снабженнцу.
- Я жила в этом, Бруно. Довольно долго. Я цела, видите? И сейчас, когда это нужно ради такого хорошего дела, откажусь? Забудьте, господин Рейбан, - отрезала рыжая.
На лице снабженца проступили желваки, но тут же пропали. Рейбан отступил.
Кел, явно собиравшийся поддержать его, проглотил возражения.
Кайлас, молча за этим наблюдавший, поднялся.
- Если никто не против, я вернусь к посуде.
Флай стало как-то не очень уютно... Ну, зачем она с Рейбаном так резко? Он же беспокоится за нее...
...А он просто не ко времени выступил со своей заботой! Ей только, наконец, дали возможность принести хоть какую-то пользу, а он... Он хотел ее отнять!
Рыжая попыталась, как всегда сговориться с собой, но...
- Все будет хорошо, - уже мягче сказала она, не обращаясь ни к кому, и ко всем - Дженаро, Бруно и Келу, чьи возражения она тоже ощутила. - Я знаю, как разговаривать. Босс, вы же доверяли мне на Набу... - это она намекала ему на Луг Бродбэри. - Сварить вам еще каф?
- Я тебе доверяю, но от прикрытия ты не откажешься и пытаться от него уйти не будешь, - возражения Дженаро не собирался не то что принимать - даже слушать. - А каф - да, свари. Мне этой ночью вряд ли спать придётся.
- Не откажусь, не попытаюсь, - заверила она, в подтверждении даже энергично покачав рыжей шевелюрой, и побежала на кухню. Скоро оттуда донесся сначала треск, а потом аромат сваренного кафа.
Когда она вернулась, ни Рейбана, ни Кела в гостиной уже не было.
- Раз всю ночь... То - вот, - на подносике стояла большая дымящаяся кружка, вазочка с голубыми взбитыми сливками, лед из цитрусового сока, пирожки. На выбор Дженаро.
- Босс, а как вы думаете... Вот эта вся суета с военными с верфей, патрули... Не зашухерит ли это нашу... цель? Возьмет и свалит. А потом прилетит, когда его перестанут ждать? - осторожно спросила она, когда полковник взялся за кружку.
Воспользовавшись тем, что на кухне, кроме Кайласа никого не было, туда проскользнула Пола.
- Очень велик шанс, что так и будет, - Дженаро сделал глоток, откинулся назад, потер лицо. - Но риск, что кто-то еще погибнет, намного выше. Двадцать четыре трупа, Мотылёк... Это я их не защитил.
- Нет, не так, босс! - бурно запротестовала Флай. - Вы хоть и первый после Силы, но не всемогущи же... Вы даже не знали о жертвах, и сами чуть не стали ею. А вы когда-нибудь считали, скольких вы спасли? Бакрана живет и даже не подозревает, как она хорошо живет! Наверное, это единственная планета в нашей Галактике, где так безопасно жить! И... это ваша заслуга, босс, - сказала она уже немного тише.
И почему-то в эту минуту с сожалением подумала, что столько раз у нее была возможность обнять его, и она до сих пор так и не решилась...
В гостиной никого не было, кроме красавца фелинкса, но тот делал вид, что спит. Флай вдохнула в себя и задержала дыхание. Самый подходящий момент...
- Да, босс, мне понадобятся косячки с дурью... - вдруг вырвалось у нее вместе с выдохом.
- Да? - озадаченно посмотрел на нее монах. - Странно, мне всегда хватало собственной... Сколько и каких?
- Партию. Небольшую, чтобы в рюкзаке уместилась, - ни на секунду не задумываясь, ответила деловитая Флай. - Покруче и покачественней, босс. Спайс Сансанна, например? Надо же показать свою масть? Иначе кто поверит, что я не ля... Не из ИСБ, в общем, - ухмыльнулась она. - А места, где у вас работают? Космопорт и отели?
- Космопорт и отели, - подтвердил монах. - Но есть одна проблема. Дилеры все не из местных, и их знают наперечет. И они знают друг друга. Кто поверит, что ты не заслана?
- Ты чо, братан? Дерьмом шаака буду! - на Дженаро возмущенно смотрели честные зеленые, не способные лгать, глаза щипачки. – Звезды вам навстречу – но ваши не пляшут! Кентуха был со мной, в одной академии загорали, его это шмотки! Кому вез - не говорил. Говорил – чипов набашляем здесь. Вышел до маклака, и два дня нет… Ничего такого не слышали? Не знаете, куда мог пропасть? Оставил одну на льдине, хатт! А осталось покурить… Сама-то и так креды добуду, но добро ж пропадает! Ну, что-то вроде этого... - неожиданно сказала она самым обыденным тоном. - Возможны варианты... Пусть перебирают всю свою сеть. Заодно можно узнать про вакансии, и не пропадал ли кто по неизвестной причине. А что, не прокатит?
- Рискованно, - монах вздохнул. - Очень рискованно. Много не дам - в большую партию никто не поверит, при малейшей угрозе - уходи. Не рискуй без нужды.
Флай тряхнула рыжей головой.
- Заметано, босс. Но за день других подходов не найти. Имплантироваться нахрапом - не получится, пока себя покажешь, пока легенда, пока то, пока се... А у нас времени же нет... - она больше не была похожа на пацанку из подворотни. - Для верняка что-нибудь тисну у них из кармана. Да, одну палочку сделайте без дури... С фруктовым ароматом, - засмеялась она.
- Сделаем, - снова вздохнул безопасник. - Все сделаем... Иди спать, Мотылек. Утром будет много работы.
Глава 159
Шер было необходимо поговорить с Нари, рассказать ему, что с ней делается, спросить совета. Если, конечно, это могло помочь. Выбор сделан. Она - одаренная... Но почему ей кажется, что с Силой она совсем не чувствует крыльев? Нари - замечательный наставник, это что-то с ней... Наверное, дар получен слишком поздно. Это как делать первые шаги, когда уже давно ходишь по-другому. С детства Сила с тобой, и дар - с тобой. Ты и не знаешь, что может быть по-другому. Ходить - только так...
А переучиваться...
Шер коротко вздохнула. Нет, сейчас не время. Не до того. И такой потерянной ей нельзя участвовать в операции так, как она бы хотела. Она будет - как она может. Держать реанимацию в клинике полностью готовой для приема. И самой быть готовой в любую минуту дня и ночи сорваться на помощь. Это она умеет. И водить спидер, выжимая из него всё. Стрелять из бластера. Это она умела всегда. И в этом у нее нет ошибок, даже с Силой.
Обнять Нари? Но его рыжая ученица, кажется, полностью завладела его вниманием... Что и понятно. Флай любит его так же...
Она осторожно поднялась и незаметно вышла из гостиной.
- Я пришла тебе помочь, - улыбнулась она, заходя в кухню, где дневалил Кайлас, и снимая фартук с вешалки. - Капитан Вийяр прибыла в ваше распоряжение, сэр...
Кайлас подвинулся, освобождая ей место у мойки.
- Присоединяйся, - голос у него был непривычно мягким. С момента их расставания на Хейпсе Шер еще не слышала, чтобы он говорил с такими интонациями. - Устала?
- Нет, - мотнула она стриженой головой и встала рядом. - Я же Одаренная... Теперь.
Нет, с Кайласом она хотела говорить не об этом...
- Поэтому я чувствую... - она замолчала, вынимая тарелки из мойки. Она искала слова, впервые с ним - искала слова. - Все не так, как ты думаешь... Или думал на " Серенити". Все по-прежнему, Ник. Будь Инквизитором, учись... даже у Наиша. Для меня ты все тот же, и я верю... В тебя. Я верю, что ты справишься и с Тьмой, и со своей работой.
- Давай-ка я мою, ты споласкивай, - разделил обязанности Инквизитор. - Мне все еще не все равно, каким возвращаться к тебе, Светлячок... И я очень надеюсь не дожить до того дня, когда мне станет все равно. Мне бывает трудно воспринимать, когда ты невольно сравниваешь меня с тем, каким я был. Но я думаю, мы справимся с этим. Вместе. Когда я летел на Корусант, я думал, что мне придется улетать оттуда одному, без тебя. Но разговор с Наишем кое-что расставил по местам... Ты не говорила мне о нем. Что между вами случилось, что ты говоришь "даже у него"?
Шер взяла у него из рук тарелку и стала споласкивать.
- Я и не говорю, что будет легко...- тихо сказала она. - Столько всего произошло, что... Что трудно не измениться. Нет, ничего между мной и Наишем не случилось, - заверила она. Не будет она ничего говорить про Наиша... Не хочет хоть как-то влиять на его отношения с ментором. - Ты к нему прислушиваешься, тебе нравится твоя служба - значит ты нашел себя. А это очень значимо - чувствовать себя на своем месте... Я постараюсь принять твой выбор, - с прямотой взглянула она на него. - Очень постараюсь, Ник.
Тарелки звякнули от ее неосторожного движения - Шер волновалась.
- А ты, Ник... А ты мне доверяешь?
- Шерги...
Кайлас отложил взятую было из стопки тарелку, сел на край кухонного стола, сделанного руками, на десятки лет - надежного, крепкого. Прикоснулся к ее щеке - не рукой, мокрой и мыльной, Силой, заглянул в глаза.
- Если бы я не доверял тебе, ты не ступила бы и шагу на Фурии. Сидела бы на борту курьера и только говорила, что нужно сделать. Если бы я тебе не доверял, я не потерпел бы и секунды закрытости от меня. И не стал бы ждать, пока ты привыкнешь видеть меня таким... Но мне не нужно от тебя ничего, что взято насильно, против твоей воли. Доверие - хрупкая вещь, Светлячок. Я не хочу его разбить.
Кажется, она начала новую жизнь - не применяя Силы, потому что ее руки обвили его шею... Правда, скрещенные мокрые кисти рук висели где-то далеко за спиной Ника.
- Я знала, какую новость принесет мне Эдрик, и я не хотела, чтобы ты ощутил мою боль, как свою.. - прошептала она, короткие волосы пощекотали его висок и щеку. - Только не уходи, не поговорив со мной, да еще так, словно уходишь навсегда... Пожалуйста, верь мне... Ты мог сказать мне про квартиру на Корусанте, и я бы с тобой согласилась, а не мешок на голову - и в гипер... - тихо улыбнулась она. - И ты разве не ощущаешь...
"... что я -то люблю... Тебя. Всех, сколько бы вас ни было... Тамира Мартье, мистера Тарди, Николауса Вийяра, Кайласа Вару..."
С ладоней Инквизитора исчезла лишняя влага. Уже сухие руки обняли Шер, прижимая ее к груди.
- На моей родине тебя закатали бы в ковер, - сказал он в макушку жены. - И я бы постарался, чтобы это был самый красивый ковер на планете... Не мог я сказать, Светлячок. Меня уже могли слушать. На подлете сбросил Лахтану распоряжение стартовать по готовности, как только я попаду на борт. Так что без ковра... Подождешь, пока я найду самый красивый?
- Вашим женщинам это точно нравится? - тихо посмеялась Шер. - Они такие пыльные же... Пожалуй... Пожалуй я и без ковра... Согласна... - с затаенной улыбкой уткнулась она в его плечо.
- Пыльные? - Кайлас тихо фыркнул ей в волосы. - Ни в коем случае. Только новые и самые красивые. Женщина, кстати, имеет право поколотить мужчину выбивалкой, если ей не понравится ковер, когда ее из него достанут. Тысячи лет прошло, а традиция осталась. Правда, следуют ей далеко не все, так что уговорила, обойдёмся без ковра.
- Про выбивалку мне... запало... - пошутила она. - Интересные у вас традиции...
Она смеялась, ей давно уже не было так легко и хорошо... После Хейпса, пожалуй, ни разу... Ничего было не ясно про будущее. Опасность, грозила всем, кто был ей дорог... А она была счастлива...
- Завтра я буду в санатории, - тихо сказал Кайлас. - В общей операции я участвовать не буду. У меня свои методы работы, и я ещё не восстановился. Будет больше толку, если я пойду отдельно. Разумеется, с маячком и сопровождением.
Вот и все… Тень от предстоящих событий опять заслонила такие короткие минуты, как казалось, безмятежного счастья.
- А Дженаро об этом знает? – она снова заволновалась, но старалась этого не показывать.- А я могу тебя навестить в санатории… Если ты, конечно, не против…
- Завтра узнает, - отмахнулся Кайлас. - Как насчёт вместо санатория выбраться в город, посидеть где-нибудь в ресторанчике?
- Согласна, - улыбнулась Шер, старательно гоня от себя тревожные мысли. Дженаро нужно было поставить в известность. Но Шер не считала возможным сделать это за Кайласа... Она верила, что он знает, что делает. - Только обещай, что будешь осторожен.
Это, конечно, не относилось к ресторану.
- Я сама осторожность, - заверил ее Кайлас. - Как насчет того, чтобы домыть посуду и удрать куда-нибудь, где нас никто не найдет? Я видел с воздуха реку с красивой излучиной. Там должен быть потрясающий вид...
- Тогда не будем отвлекаться? - улыбнулась она, убирая руки с его плеч. Но не слишком охотно.
- Домываем и убегаем!
Они стояли около мойки, возясь с посудой и шутливо толкая друг друга и брызгаясь, словно молоденькие студенты-молодожены, которым еще нравится делать все вместе...
Утро застало их спящими в густой прибрежной траве, под тихое стрекотание кузнечиков и пение жаб. Даже во сне не выпускающими друг друга из объятий. Что бы ни происходило сейчас в галактике - оно могло подождать.
Разговаривала одна фалиенка, Винсент держался в тени, молчал, слушал и обдумывал услышанное. Высказался он только один раз, когда полковник Дженаро собирался уже распустить совет до утра, дав рекомендацию отправить ученицу монаха собирать информацию среди низших слоев общества. Рекомендация была принята.
Айрен обернулась к Сенту:
– Спасибо. Я бы до этого не додумалась.
Это было не удивительно для той, кто с городским дном дела почти не имел.
– Я поднялся с самого дна, – спокойно ответил тот. – И я знаю, насколько полезной может быть эта школа. В конце концов, даже если эта девочка ничего не найдёт, она будет заниматься делом под присмотром, а не бегать от присмотра, подвергая себя лишнему риску.
– Вот за это и спасибо, – фалиенка улыбнулась. Ведь информацию мог собрать кто угодно, а придумать занятие для активного ученика, так, чтобы он не убился, уже не так просто. – А в целом – что ты по поводу всего этого думаешь?
– Они спугнут цель, – без колебаний ответил умбаранин. – Если некто четыре года каждые два месяца убивает, и до сих пор ни разу не привлек к себе внимания, он превосходно маскируется. Город – его логово. И он знает его досконально. Не заметить патрулирование улиц, даже если они оденут всех в гражданское, невозможно. Выправку не спрячешь.
– Думаешь, все-таки местный? – она задумчиво потерла подбородок – Я все же думаю, что на одаренного он нападет, даже если будет знать, что идет охота.
– Слишком много одаренных, – Винсент смотрел в темноту над берегом. – Сколько таких, как вы, рождается среди миллионов обычных разумных? Единицы. И я должен поверить, что каждые два месяца на эту планету прилетает потенциальный джедай или сит? При всем уважении, миледи, я не верю. Я бы скорее предположил, что этому существу требуется что-то... Причем он наверняка гуманоид. Среди тех, кого он выбирает жертвами, в основном люди или гуманоидные расы. Ни одного вида амфибий, рептилоидов, фелиноидов, авиан. Вероятно, биологически не подходят.
– Я имела в виду сейчас, после нападения на Дженаро, – пояснила Айрен. – Жизнь одаренного на вкус совсем другая. И если нет контроля, отказаться от нее просто невозможно. А вот остальное... очень интересное замечание. Если и правда выборка была по биологическому виду, то мое предположение перестает быть подходящим.
– Они спугнут цель, – повторил умбаранин. – Нас действительно охраняют. Я насчитал два десятка теплых объектов... Если цель еще никого не убила, а завтра обнаружит, что в городе полно охотников, скорее всего, она покинет город и будет искать добычу там, где ее проще всего найти. И это будут не фермы.
– Логично, – фалиенка встала с кресла и заходила по комнате, думая.
– Знаешь, что я скажу... либо они там додумаются до этого сами, либо наша с тобой жизнь в этом мире будет легче и удивительнее. Не попадаться будет просто, – она даже не улыбнулась. – Тогда вернемся к началу. Нападают за городом на одиноких туристов.
Почему бы не найти их и не установить наблюдение? С той же орбиты, или дроиды с камерами. Даже если нападение состоится – будет больше информации.
– Полковник упоминал особый контроль над зонами отдыха, – напомнил умбаранин. – Но я говорю не о туристах. Допустим, я цель. Мне надо получить необходимое – кровь, какую-то другую биологическую составляющую. Либо удовольствие от убийства. Я знаю, что на меня идет охота. Основные источники необходимого под контролем. Что бы я стал делать на аграрной планете, откуда постоянно вывозят продукты? Я бы добрался до ближайшего оптового склада, где покупают продукты, подождал, пока загрузится подходящий мне водитель с не очень большой партией товара, и попросил подбросить до порта. Я получил бы водителя, товар, экипаж корабля про запас и сам корабль. А меня продолжали бы искать еще минимум пару месяцев на этой планете.
– И так мы нашу цель никогда не найдем. Но я говорю о том, чтобы никакого особого контроля не было. В конце концов – даже сбежавшая цель должна была просто умереть от ран. Может, нашу цель никто и не ищет. Вот кстати – чего ради вообще сидеть на этой планете? Есть Корусант, где убивать можно тысячами, и об этом никто даже не задумается, – она криво усмехнулась.
– Условия обитания не подходят? – предположил Винсент. – Загрязненность среды, например. Уязвимость логова?
– Тут хорошо бы решить о чем у нас речь: о разумном – и для него это все не проблема, или о животном – и оно не оценит охоту, – Айрен вздохнула. – Но пока по всему выходит, что самое простое – выпустить гулять по местным лесам какую-нибудь милую девочку. Только Светлые на это не пойдут.
– Слишком очевидная приманка, – Винсент качнул головой. – Я бы не купился. Ложитесь спать, миледи. Завтра вам могут потребоваться все ваши силы. Я посторожу.
– Тоже ложись, нас и так два десятка человек сторожат, а им за это зарплату платят, – она заразительно зевнула.
– На Фурии тоже зарплату платили тем, кто меня сторожил, – напомнил умбаранин. – Чем все кончилось, вы знаете.
– Есть смысл возражать, что твои силы и светлая голова тоже будут нужны, или нет? – похоже это была последняя попытка уговорить его пойти спать.
– Я успею отдохнуть, не беспокойтесь, – в голосе послышалось нечто похожее на улыбку. – Я доверяю вам. Доверяю себе. А вот им – пока не очень.
– Ну хорошо, но скорее всего, к рассвету я так и так проснусь. К тому же, на цель для нашего клиента мы с тобой оба не подходим – я рептилия, а ты не молодая девушка, и нас к тому же двое, а если решат чудить эти парни – то им же хуже.
Кровожадная ухмылка у нее получилась, но все равно – сонная. Быть в тонусе смысла все равно не было, а отдохнуть стоило, тут Сент был прав.
Ранний, рассветный час. Солнце, только поднимающееся из за горизонта. Золото света на волнах и облаках. Холодный, свежий, соленый ветер. И музыка, негромко играющая из портативной колонки, стоящей на деревянных мостах.
Айрен проснулась затемно и беззвучно пришла сюда, на самый дальний от бунгало край мостков. Сидела, скрестив ноги и выпрямив спину, и смотрела, как из воды поднимается солнце. Слушала музыку и просто дышала. Медленные вдохи и выдохи.
Когда взошло солнце, фалиенка приступила к тренировке, начавшейся с простой разминки, потом перешедшей к вещам настоящим. Возможно, сама Айрен предпочла бы тренировку другую – быструю, акробатическую, на натянутой на высоте десятка метров паутине из тросов. Но здесь и сейчас все движения были медленными, аккуратными, невероятно точными.
Напряженное тело, вытянутое в одну горизонтальную линию, равновесие, удерживаемое лишь на руках, согнутых под животом. Напряженные мышцы, но такое ровное дыхание.
Здесь должна была играть совсем иная музыка. Колокольчики, переливы струн и нежная флейта, медленно и успокаивающе. Но вместо этого с шумом волн сплеталась музыка хоть и не быстрая, но тяжелая. Страстная, с надрывом в голосе певицы, рассказывающей о девушке, ждущей своего пирата, который давно забыл к ней дорогу.
Баланс. Дыхание. Музыка. Энергия растекающаяся по телу. Ощущение каждой напряженной мышцы.
Очень медленная смена позы. Опора на ноги, разворот на бок и новая стойка – равновесие на одной ноге и руке. Казалось бы – шаткое, но на самом деле устойчивое как скала. И через несколько минут – новая смена.
Это была совершенно не темная тренировка. Ничего из того, что делает темных такими сильными. Никакой ярости, боли, ненависти. Но в то же время было огромное удовольствие от ощущения того, как работают собственные мышцы.
Когда тренировка закончилась, Айрен снова села на самый край деревянного настила, скрестив ноги. Но в этот раз уже – погрузившись в Силу, слушая этот мир, смотря на линии, из которых он соткан, и слушая свою музыку.
Солнце поднималось все выше…
Винсент не стал ей мешать. Он отправился на берег, изученный за остаток прошлого дня до последнего кустика дюнной акации. Оружия у него не было, он обошелся вырезанной рукоятью и гибкой плетью, которую сплел из ползучих растений. Убойная сила ее была невелика, но упор умбаранин делал не на это. То, что он демонстрировал, не было похоже на отработанное ката какого-либо стиля. Связки движений, прыжков, падений, перекатов следовали одна за другой без какой-либо видимой системы. Они идеально вписывались в характер местности, превращая каждую кочку, каждую ямку в песке в укрытие, возможность избежать удара, усилить удар или применить обманный финт. Но если наблюдать за ним достаточно долго, представляя его невидимого противника, можно было заметить одну особенность.
У этого противника не было возможности получить даже секундную передышку, чтобы набрать концентрацию. И если для обычного разумного это не играло особой роли, то для одаренного, привыкшего полагаться на Силу, могло оказаться фатальным.
За ним наблюдали. Очень внимательно, оценивающе. Вот только наблюдатель до последнего момента был скрыт за плотной завесой Силы, не позволяющей остановить на ней внимание. И мысли ее были скрыты так же надежно
На лице ящерицы отражалось только спокойное сосредоточенное внимание. Она смотрела и собственными глазами, и сквозь Силу. И чем дольше она смотрела, тем явственнее проступала на ее губах опасная, хищная улыбка. Сокровище. Просто невероятное сокровище. Как тот самый нож, о котором они говорили вчера.
Но, когда тренировка закончилась, а завеса Силы растаяла, этой улыбки уже не было. Выражение лица Айрен было спокойным. А внимание к себе она привлекла, несколько раз хлопнув в ладоши. В конце концов, она действительно получила удовольствие, наблюдая за Винсентом.
– Ты бы убил ученика. Может быть, даже Светлого рыцаря.
Умбаранин обозначил вежливый поклон.
– Доверяю вашему суждению, миледи. У меня не было возможности проверить это на деле.
Он потянулся, встряхнулся, выводя мышцы из боевого режима, и неторопливо направился к мосткам.
– А вот более опытный и темный... хотя было бы интересно, что бы было, если бы атака действительно была внезапной..
Она тряхнула головой, отбрасывая теоретические размышления. Все-таки убить опытного Одаренного в открытом бою было практически невозможно. Для этого нужно было настоящее чудо. Вместо этого Айрен принюхалась, почувствовав недалеко что-то интересное.
– Скажи, Сент, как ты относишься к жареным яйцам на завтрак?
– Положительно, – ответил тот. – Чем больше положат, тем лучше. При условии, что они не мои.
Это не было пошлой шуткой. Это вообще не было шуткой.
Айрен рассмеялась, как всегда, почти беззвучно. Злой вышел смех. Она тоже понимала такие игры. А потом махнула рукой – мол, иди, а я сейчас подойду. Ее чутье говорило, что здесь не так далеко были птичьи гнезда. И сейчас к ним наведается довольно крупная змея.
Вернулась она довольно скоро, притащив с собой полтора десятка птичьих яиц в подоле майки.
Удивительным было то, что птицы на берегу не устроили переполох. И то, что ни одно из гнезд, что ей попались, не было опустошено полностью. А вот скорость объяснялась просто – фалиенка знала, куда ей идти, и двигалась до цели очень быстро.
Заявив, что он и так кормил ее обедом, а теперь ее очередь, Айрен выгнала Винсента с кухни и принялась колдовать над своей добычей. Яичница была готова через несколько минут и разделена на две порции – одна большая, и вторая – значительно меньше. И пахла она совершенно замечательно – копченым мясом и пряностями, несмотря на то, что в ней ничего, кроме самих яиц и соли, не было.
– Не могу много есть так рано. И к тому же, тут столько солнца, – пояснила она, забирая себе тарелку.
– Вот именно, – вздохнул умбаранин, забирая свою долю без всяких церемоний и попыток переложить ей часть. – Столько солнца...
Ему, с его зрением жителя вечных сумерек Умбары, было не слишком уютно под прямыми солнечными лучами. Поблагодарив фалиенку, он убрался в бунгало – там, по крайней мере, свет не резал глаза.
Глава 160
Остаток утра прошел еще более мирно, даже лениво. Медитация, еще одно купание. И вот сейчас – прекрасная возможность лежать на теплом, мокром дереве под солнцем и не делать ни-че-го. К тому же в почти полном одиночестве, ведь Сент предпочел проводить время внутри хижины.
Айрен же загорала, просто накинув на глаза собственную мокрую черную майку, достигнув тем самым компромисса между расовым желанием быть на солнце и не шевелиться, и профессиональным стремлением находиться в темноте. Несмотря на то, что время приближалось к полудню, она не нервничала. Слишком острое переживание для хладнокровной ящерицы, дорвавшейся до тропического солнца. Тем более, что Сила все равно бы предупредила ее заранее – и о любой опасности, и о появлении гостей. До этого же Сила напоминала лишь о том, что нужно окунуться в воду, чтобы не перегреться, да о голодных мыслях местных рыб.
Но наконец на самом краю сознания мелькнуло что-то. Айрен села, прислушалась и кивнула: действительно, через несколько минут тут будет кар, который она ждала с самого утра. Она встала и отправилась одеваться, на ходу предупредив Винсента, что к ним гости. От ленивой расслабленности не осталось и следа.
Однако вместо кара или спидера на песчаный пляж опустился "миротворец", вызвав некоторый переполох в дюнах, где пеклась на солнышке опергруппа прикрытия. По трапу на поверхность спустился Дженаро, за ним показалась Ла Руна, с интересом оглядывая дикую бухту без признаков цивилизации – если не считать бунгало на сваях и мостков, уходящих от берега в воду.
Последним покинул корабль его капитан: Харсанг, собственной персоной. А оглядев пляж, с некоторой даже завистью помянул про Фион, и что он был бы не прочь поотшельничать на таком. Впрочем, нет. Не отшельничать. Вид идущей впереди девушки наводил на какие угодно мысли, но только не на отшельничество.
Айрен шагнула навстречу, приветственно махнув рукой. Она успела одеться, даже волосы были сухими. Оружия при ней не было.
– Мы вас как раз ждали.
Монах сделал приветственный жест, одновременно давая им же отмашку опергруппе. Бойцы закопались обратно в песок – так было прохладнее.
– Добрый день, – Ла Руна, с распущенными волосами, успевшими выгореть до золотистого отлива, в купальнике и парео, никак не походила на участника военного совета, однако выглянувший из полумрака бунгало и тут же спрятавшийся обратно умбаранин успел оценить и сложение, и танцующую походку девушки. Если он сам, по словам фалиенки, мог бы убить рыцаря джедай, эта, пожалуй, могла бы потягаться и с мастером. Примерно на равных. Винсент, во всяком случае, не рискнул бы ставить на себя, случись схлестнуться с ней. С тем, кто покинул борт последним, не стал бы советовать связываться и Айрен. Исход был однозначен. Однако почему капитан Харсанг сказал, что у нее наибольшие шансы на выживание?
– Мы кое-что привезли, – монах покачал в руке большой пакет. – А то у вас тут с припасами совсем плохо... Но ситуацию исправим, если вы не решите здесь поселиться основательно.
– А если решат поселиться, то надо или снабжение организовывать, или транспорт, – улыбнулся исследователь. – До города не так чтобы далеко.
– Пойдемте внутрь, – пригласила всю компанию ящерица. – Спасибо за припасы, то что надо, – она улыбнулась, тоже оценивая гостей вживую. Правда, драться она с ними не собиралась. Как она поняла из того, что происходит на этой планете, с этими людьми нужно дружить.
– А вот насчет переехать – не знаю. Тут все-таки столько солнца… – Айрен неопределенно пожала плечами. И тут же сменила тему:
– Есть какие-нибудь новости?
Прибывшие разместились в бунгало. Из пакета явилась батарея напитков местного производства, небольшие порции местных же деликатесов.
– На пробу, – пояснил Дженаро. – Чтобы знать, что заказывать... Новости есть, но они пока ничего не меняют. Пока нет пропавших. Есть списки туристов и кораблей с экипажами. Но те и другие проверять и проверять. Патрули в гражданском вышли на улицы.
– Вспугнете. Может быть – уже вспугнули, – Айрен на правах хозяйки взялась разлить напитков каждому.
– Кстати, сколько у вас тут известных Одаренных? И ведется ли наблюдение за ними?
– Все известные одаренные – под моим наблюдением, – отозвался монах. – И почти все – мои ученики. За вычетом вас и Кайласа. Сюда я его не взял. У него уже есть ментор, и ни к чему ставить и его, и вас в трудное положение... Риск спугнуть существует, и он очень велик. Но как еще ловить эту тварь? Вариант с живцом рассматривать я не хочу и не стану, пока есть другие возможности.
– И тем не менее, я на нем настаиваю, – безмятежно обронила Ла Руна, заплетая волосы, чтобы не мешали. – У нас будет сразу два способа. Маячок, связь в Силе, прикрытие – я продержусь.
– Где гарантия, что он попадется на эту уловку? – спросил Дженаро.
– Никакой, – девушка пожала плечами. – Но если не попадется – чем я тогда рискую, кроме пары-тройки попыток познакомиться?
– Если мне будет позволено высказаться, – подал голос умбаранин, – я бы сказал, что сеть патрулей следует ослабить в одном каком-то месте. Которое будет выбрано нами. Которое будет очень тщательно контролироваться. Вплоть до возможности принудительно посадить машину или даже сбить ее. Если цель способна отследить патрули, в чем лично я не сомневаюсь, она не пройдет мимо ослабленного места в ловчей сети. И если в этом месте будет приманка... Полагаю, наши шансы сильно возрастут. Кроме того, господин полковник, я бы рекомендовал вам взять под контроль все оптовые склады, с которых производится продажа и вывоз товара, все корабли с экипажем в два-три человека. Высока вероятность, что именно на таком корабле будет совершена попытка прорваться и покинуть планету, предварительно захватив грузовик с товаром. Вы выжили, но у водителя грузовика и экипажа такого шанса не будет.
– К слову, я могу слегка поднять шансы у нашего живца. Организовав ему броню, которую хватит на пару ударов и которая будет совершенно на эту броню не похожа.
Айрен закончила разливать напитки и устроилась в уже слегка поцарапанном кресле.
– Кроме того, если есть хоть какой-то шанс, что я правильно представляю себе нашу цель, то он может проигнорировать даже патрули, и напасть на кого-то из ваших учеников, особенно если они окажутся еще молодыми и слабыми.
– Пола в клинике будет в безопасности, но маячком ее снабдили, и клиника под охраной, – Дженаро морщился – ему до скрежета зубовного не хотелось никого отправлять наживкой. – За Флай следят еще тщательнее, чем за мной.
– Тем больше оснований поработать рыбкой, – Ла Руна пожала плечами. – Я тоже могу показаться молодой и слабой. Но только показаться... Что за броня? Техника или что-то другое?
Все время разговора Харсанг жонглировал каким-то диском, то крутя его на пальце, то перебрасывая из руки в руку, не давая ни на минуту тому покоя и... не давая рассмотреть предмет в подробностях. Ему тоже не нравилось предложение о "наживке", но придумать что-то иное он не мог. В конце концов, у нее наилучшие шансы выжить и победить в этой переделке.
– Половина на половину, – Айрен переплела пальцы, ловя себя за колено. – Тканевая броня. Идеальный вариант, который остановит и выстрел, и световой меч, я сейчас не сделаю, а вот то, что выдержит удар когтей или холодного оружия – вполне. А смотреться будет как нарядная девичья тряпочка. Только лучше чтобы тряпочка была скромная. Открытые участки защищать оно не будет.
– Я бы сказала, что нескромная тряпочка скорее сойдет за свидетельство беззащитности, – Ла Руна поднялась. – Сейчас принесу.
– В принципе, можно что-то более или менее приличное сделать из полупрозрачной тряпочки – фалиенка задумчиво посмотрела на потолок.– А в полупрозрачную тряпочку можно закутаться, и это все равно будет не скромно. Но тогда – одна атака. Мало, конечно, зато элемент внезапности наша цель потеряет.
– А больше и не потребуется, – девушка легко пробежала по мосткам и скрылась в недрах корабля.
Умбаранин, наблюдавший за Харсангом, поинтересовался:
– Что за оружие у вас, капитан? Можно взглянуть?
– Не вопрос, – ответил исследователь, останавливая вращение диска. Им оказалось плоское кольцо с перемычкой по центру, играющей роль рукояти, и острейшими зубьями по внешнему краю.
Получив незнакомый предмет, Винсент внимательно осмотрел его, и тихо, но очень выразительно присвистнул.
– Страшные игрушки у вас, – заметил он. – Правда, если вы так легко ими играете, то спрашивать, почему ваша девушка имеет больший потенциал выживания, мне как-то боязно.
– Я не играю. Я – нервничаю, – отозвался Харсанг. – Поэтому при мне диски, а так обошелся бы тонфами.
Последние действительно были при нем, на боках в кольцах.
– Почему же она имеет больший потенциал выживания... Как бы это объяснить? – он задумчиво посмотрел на руки, потом заметил одну свежую, неглубокую царапину. – Она такого даже не заметит. Мне же приходится концентрироваться.
– Быстрое заживление? – уточнил умбаранин, изучая диск и проверяя его на баланс и легкость хода. – Тоже одаренная? Или какая-то видовая особенность?
– Не заживление. В их кругах, это называется "Стальная Рубашка" – чуть улыбнулся исследователь. – Сам я, правда, такого не видел, но рассказывали, что они могут вывернуть из руки вибронож, ухватив его за лезвие.
Послышался еще один выразительный свист. Потом диск вернулся к владельцу.
– Ну что ж, тогда шансы действительно есть...
Послышались легкие шаги, появилась Ла Руна с несколькими легкими платьями и туниками в руках – образчиками безупречного вкуса и полного отсутствия жалости к противоположному полу. К собственному, учитывая внешность их владелицы – пожалуй, тоже.
– Что-то из этого подойдет? – поинтересовалась она у Айрен.
Где-то секунды две Айрен всерьез размышляла о том, что это русое чудовище стоит пригласить на чашку кафа. Для начала. А ведь она даже не рыжая….
Потом ящерица взяла себя в руки и зарылась в платья.
– Вот это подойдет, – выбранная тряпочка была очень короткой и практически прозрачной.
– Плетение нитей равномерное и очень частое. Подойдет идеально. Но нужно чем-то прикрыть шею. Ожерелье-ошейник, шарфик, какие-нибудь кружева. Если бы я атаковала в таком стиле, я бы целилась именно в горло.
– У полковника Дженаро не было ни одного удара в шею, – Ла Руна критически разглядывала выбранный наряд. – Но безопасности много не бывает... Пойду поищу что-нибудь подходящее.
Русое "чудовище" легко развернулось и снова их покинуло. Но отправилось не на борт, а вдоль берега, что-то время от времени подбирая.
– Я думаю к этой тряпочке еще добавить приманку. Заметную ауру одаренного, – Айрен окончательно взяла себя в руки и отключила фантазию. Сначала работа, потом развлечения.
– Правда, одаренный получится Темный, но тут уж простите, чем богаты.
Она задумчиво помолчала.
– Возможно, про шею она права, но я бы старалась убить, а не помучить. Но безопасности и правда не бывает много.
Дженаро проводил взглядом беспечно собирающую мелкие ракушки девушку и повернулся к Айрен.
– Ваше намерение присоединиться не изменилось? – спросил он.
– Ни в коем случае, – Айрен улыбнулась, – не принимайте мои размышления всерьез, я помню свои обещания.
– Тогда вернемся к вопросу вашего вклада, – заговорил монах. – Вы упоминали о том, что вам потребуется кровь. Моя в вашем распоряжении. Капитан Харсанг и его подруга решат сами, нужна ли им ваша помощь. Кайлас отказался от прямого участия и намерен действовать самостоятельно, чтобы не подставить ни меня, ни вас. Но насколько я успел понять этого человека, у цели определённо будут проблемы.
– Кровь нужна для зелий. Для брони – обойдемся, там связь не нужна, – Айрен постукивала когтями друг о друга.
– Если нужны зелья – нужно обговорить какие именно. Я бы предложила увеличить скорость реакции, чувствительность, возможно, ускорить регенерацию. Если есть еще хорошие идеи, то говорите. Ну, и мне будет нужно помещение. Желательно – глубоко расположенное.
– Глубоко... – Дженаро задумался. – Подготовленных пещер у нас нет. Есть турбаза в поясе снегов, в горах. Она наполовину врыта в скалу. Не подойдёт?
– На этот раз – да, потом – если продолжим сотрудничать – выберем другое место. Естественные пещеры не обязательны, просто нужно место, которое никогда не видело солнечного света. И не увидит его. Этажа 3-4 под землю вполне хватит.
Айрен внимательно посмотрела на Дженаро и объяснила то, что заставило ее отказаться полностью использовать предоставленное ей помещение:
– Техники, которыми я пользуюсь, по-настоящему темные. И я не хочу мешать с ними вам и вашим ученикам.
Судя по отголоскам в Силе, монах едва не помянул безопасность населения. Но ограничился простым кивком.
Тем временем Ла Руна решила, что ей уже достаточно ракушек, и направилась обратно, на ходу отрывая от парео узкую полоску ткани и скручивая ее в шнурок.
– Само собой, населению ничего угрожать не будет. Я не планирую работы с вирусами, мутантами и кровавыми жертвоприношениями, – тут должен был быть вздох, потому что это было очередным повторением обещаний не делать глупостей, но вздоха не последовало. Айрен была готова объяснять это все еще много раз.
– Я даже не против видеонаблюдения, при условии, что у меня будет доступ к записям по желанию.
Увидев, что задумала Ла Руна, фалиенка только усмехнулась, встала, и отыскала у себя в вещах найденный вчера кусочек коралла. Слегка постучала по нему когтем, Силой создавая в нем отверстие – на ее взгляд, это был бы чудный центральный кулон для ожерелья в примитивном морском стиле.
– Думаю, этого хватит, – девушка уселась прямо на пол, высыпав на циновку горсть раковинок, улиток и обломков перламутра, попросила нож. Умбаранин встал, принес просимое и вернулся к своему занятию – наблюдению за ходом беседы. Ла Руна в несколько вращательных движений кончиком ножа продырявила ракушку и взялась за следующую.
– А что будет нужно еще для этой вашей брони? – поинтересовалась она, не отрываясь от работы.
К ее коллекции был добавлен и кусок коралла. Айрен только покачала головой, слегка улыбнувшись:
– Для самой брони — ничего кроме ткани. Все остальное сделает Сила. Но вот для подготовки места... Эти техники, конечно, интересны и могущественны, но очень сильно завязаны на территории. Можно сделать практически все, что угодно, но только так, – это она объясняла в первую очередь для Винсента. Это было более расширенное объяснение того, зачем лично ей это все надо.
Диск в руках Харсанга опять описывал сложные петли, не останавливаясь ни на мгновение.
– Недостаток зелий в преимуществах, которые они дают, – наконец сказал он. – Нужную же комбинацию не угадать никогда. Потому я обойдусь собственными силами. Кстати, рекомендую в ожерелье встроить камеру.
Он перекинул диск в левую руку, и правой вытащил из кармана небольшую жемчужину.
– Еще один маяк. Что не заметим мы, заметит Искра.
Бусина с начинкой была принята благосклонно и всунута в отверстие ракушки.
Айрен не стала спорить:
– Возможно, это еще и дело привычки, не настаиваю. Кстати, если зелий будет мало, могу сделать еще одну подобную накидку, мало ли.
Хотя с этим уверенности у нее уже не было. Ведь было нужно потратить именно столько энергии, чтобы все получилось, и чтобы она сама не выпала из игры на сутки.
– Мне нужно знать сколько есть времени?
– Контрольный срок, по расчетам Искры – через четыре дня, – отозвался исследователь. – Возможен сдвиг в ту или иную сторону на пару дней. Хотя никто не поручится за то, что контрольный срок не уже сегодня, а расчеты ошибочны. Методика может быть неверна.
Ла Руна в разговор не вмешивалась, нанизывала ракушки на тесемку, закрепляя их узелками, и думала, что чувствует себя довольно странно. Настоящая Темная Леди. Подумать только. А они обе в равном положении – станет известно, что одарена, и добро пожаловать в загребущие лапы Ордо Инквизиториус. Причем Леди, пожалуй, даже в большей опасности. Ла Руну не мог выдать даже уровень мидихлориан – что для ситов, что для джедай она не годилась даже в архиве полы подметать. И если она сама не спалится, доказать факт ее причастности к одаренным будет практически невозможно... Харсанг, за Орденом которого охотятся азартнее, чем за остатками недобитых джедаев, спокойно обсуждает с Темной сроки операции, монах, который истребил всю организованную преступность на планете так, что этого никто не заметил, готов предоставить той же Темной убежище... Куда катится мир?
Куда бы ни катился, сейчас было не до раздоров и выяснения, чья Сторона Силы круче и правильнее. Где-то по планете бродит тварь, способная закусить любым из них на завтрак и не подавиться. И это стоит того, чтобы надеть на себя вещь, над которой поработала Тьма.
– Готово, – девушка завязала нарочито небрежным узлом концы ожерелья и протянула его Айрен. – Куда зайти за результатом? Сюда, или где-то в столице встретимся?
Айрен улыбнулась, забирая ожерелье. Ей нравилось, симпатичная вещица, которая подойдет ко всему остальному, и главное – от нее будет толк.
– В столице, скорее всего. Я все-таки не собираюсь тут сидеть, пока у вас там все веселье.
Она обернулась к Дженаро:
– Вы уже решили, что потребуется от меня? Времени у нас практически нет, и я бы хотела начать как можно скорее.
Полковник оглянулся на Харсанга.
– Если капитан Харсанг согласится подбросить нас к "Киннаре", начать можно будет уже через пару часов – с учетом завоза необходимых вещей. Пока – то, что вы обещали: эликсиры и броня. Если получится выйти на цель, может понадобиться и силовая поддержка.
– Мне нужно знать, какие элексиры, сколько и для кого. На усиливающем регенерацию я, кстати, просто настаиваю – для всех участников, – Айрен усмехнулась и пояснила, – мне надо знать как рассчитать силы. А то результат может быть от "ух, какая я молодец" до "а врача у вас тут нет?". Первый вариант мне нравится больше, но второй тоже является допустимым, хотя и крайне нежелательным.
– Это для элексира регенерации нужна кровь? – поинтересовался исследователь, но продолжил. – Но все-таки вынужден отказаться. Что же до "подбросить" – в любую точку планеты. Все быстрее, чем на спидере.
– Мне дополнительная скорость регенерации тоже без надобности, – отозвалась матукаи. – Хватает собственной. Вот от силовой брони не откажусь.
– Я согласие уже дал, – Дженаро колебаться не стал. – Дополнительное ускорение и регенерация мне не помешают. Броня... Пожалуй, тоже.
– Нет, кровь нужна для настройки зелья на того кто будет его принимать. Так можно получить максимальную эффективность при минимуме затрат. Но для кого-то другого правильно работать не будет. Значит... мне будет нужна и ваша одежда, – Айрен кивнула монаху, – и где-то от получаса до часа в хорошем городском магазине с большим выбором всего на свете. И можно приступать.
– Тогда сначала в город, – решил Дженаро. – Полетели?
Фалиенка согласно кивнула. Повернулась к умбаранину и спросила:
– Сент, ты решил, что понадобится тебе?
– Инструменты и металл, – ответил Винсент, поднимаясь. – Ножи для себя я делаю только сам. Бластер подойдет любой, разрешенный для ношения гражданскими лицами. Впрочем, я прекрасно обойдусь и без него.
– Тогда – полетели, – подытожила Айрен, собирая вещи.
Глава 161
Два тонких серпика лун Бакраны клонились к горизонту, розовея и прячась в облака. Всё в природе замерло в ожидании светила. То, что оживало ночью – уходило на покой. То, что просыпалось со светом – еще видело сны. Или не видело. Даже ветер утихал на пару часов в предчувствии нового утра. Только неспящая река все несла свои воды куда-то далеко, за Вышенки, сливаясь на пути к океану с другими реками. Флай, для которой день здесь начинался именно в этот час, проскальзывала по лестнице и осторожно закрывала дверь дома. И вот сейчас, на крыльце, рыжая выдохнула – кажется, никого не разбудила. В доме много гостей. И тех, кого никак не хотелось будить. Ведь и так господин из внутренней разведки проснется, как только розовый отсвет угодит к нему в окно.
Хатт… Дожидаться этого она не будет. У нее только где-то час-полтора на всё.
Снова туман в саду, как будто она никуда и не улетала. И фырканье приллов, и повизгивание Джоса, который уже истанцевался от нетерпения бегать, носиться и щелкать зубами пролетающих мошек, пытаться поймать ящериц, лаять на мохнатых рогатых телят, чтобы они обиженно и неповоротливо шарахались от щенка. Веселуха!
– Огонек! Огонечек…
Выплыла из тумана рогатая голова с рыжей гривой, закивала, зафыркала и радостно зарокотала. Заначенные с вечера лакомства были схрумканы с ладони влажными мягкими губами. Рыжая обнимала своего любимца, ощущая его теплое дыхание.
– Я прилетела, всё… Огонечек!
И сразу Снежинка ревниво и бесцеремонно толкнула Флай своей головой – как же это про нее забыли?! Не забыли, нет. И белогривая тоже получила свою порцию ласки и сладких фруктов. Хотя рыжая и подозревала, что Снежинка недавно тоже приобрела тут покровителя, который не проходит мимо нее без угощения. Она тихо рассмеялась – всё как всегда… Она дома…
И вот уже холм несется навстречу, а у ног полощутся степные травы – они вымахали без нее и пахнут сладкой горечью, а сзади подгоняет парочку приллов закамуфлированный под траву Джос…
Приллы после скачки пили из реки, зайдя в нее по самый круп, а Флай сидела на берегу, отстранившись от впечатлений этого утра. Последнее, что было трудно забыть – мохнатые телята, удивительно подросшие в ее отсутствие. Сила была в ней самой, Сила была вокруг – в траве, в росе, в розоватом рассветном небе… И это утро, и солнечный свет, начавший еще скуповато проливаться на Вышенки, наполняли её Силой для наступающего дня и его трудов...
Когда взмокшая от тренировки и освеженная нырянием и плаванием в прохладной воде Флай возвращалась шагом вдоль реки, у нее возникло странное ощущение, что она не одна. Кто-то проснулся? Рыжая нахмурилась, усиливая восприятие сознания, а потом направила Огонечка по ощущаемому ею следу в Силе. Вдруг рыжий прилл остановился, как вкопанный, а у его ног… Флай со странным любопытством смотрела на этих двоих, спящих и так крепко обнимающих друг друга, что она почувствовала, как начинают пылать у нее уши и щеки...
Но тут залаял набегавшийся за ящерками и наглотавшийся мошек гуртаник.
Кайлас взвился, как подброшенный, напугав и прилла, и волчонка. Оружия при нем не было, но и без него на Флай дохнуло леденящим чувством смертельной угрозы. На мгновение замерший в боевой стойке мужчина готов был убивать, защищая свою женщину хоть от целого мира.
Флай едва удержала прилла на месте, за ним спрятался Джос, поджимая зеленый хвостик. У мокрой девушки на прилле расширились зрачки во всю зеленую радужку, под сырой майкой по спине пробежали мелкие мурашки...
– Утра... доброго... – наконец, собралась она с мыслями. Гунгана мать... Её готовы были убить... Голыми руками. И у него получилось бы... – Солнце взошло... сэр... Сейчас кто-нибудь еще тут появится... – отвела она взгляд, поворачивая прилла.
Чувство угрозы ослабло, потом пропало совсем.
– Примите совет, мисс Кавальерри, – негромко сказал ей в спину Кайлас. – Никогда не подходите ко мне близко, если я сплю. У вашего наставника может стать на одну ученицу меньше.
– Да нужны вы мне, чтобы смотреть, как вы спите! – фыркнула рыжая, обернувшись, чтобы полоснуть Инквизитора злющим кошачьим взглядом. – Никакого желания! – крикнула она, и огненный прилл помчал ее на холм. Маленькая свита из Снежинки и Джоса рванула за ней.
Проснувшаяся Шер все еще сидела в траве. Пробуждение было жёстким, сразу хлестнувшим по сознанию ощущением холода и ярости.
Девочка не сталкивалась с Темными, она не поняла, что Кайласом руководило не желание её задеть...
Светлых Инквизиторов не бывает. Наверное, даже серых. Может, древняя цивилизация дала ей такую Силу, чтобы быть рядом с Ником и не отдать его Тьме окончательно...
– Не Сила дает тебе свет и делает тебя тобой, – проводив взглядом всадницу на прилле, Кайлас вернулся к жене, сел рядом, привлекая ее к себе. – И не Сила заставляет меня возвращаться к тебе...
Он обнял ее, укрывая от утреннего ветерка.
– И даже позволить себе пасть не дает мне совсем не она... Ты думаешь, что мне нравится быть Инквизитором. Да, это огромные права и возможности, но...
"Мне не нравится быть Инквизитором. Я просто выполняю свои обязанности. Так хорошо, как могу, не рискуя тебя потерять. Так плохо, как могу себе позволить, не нарушая присягу..."
– Я знаю, – мягко сказала Шер, уютно пристраивая свою голову на плече мужа. – Я знаю, ты себя контролируешь, Ник.
"Но у тебя есть наставник... Или ментор – пока. Ты же знаешь, КАК делают таких парней, как они, какими методами. Дженаро сказал, что перестаешь быть собой..."
Её серьезные глаза поискали его взгляд.
– У них не было тебя, – тихо ответил Кайлас.
Шер радостно вздохнула, переплетая руку, обнимавшую её, со своей.
Это счастье – быть с ним рядом, ждать его возвращения, встречать его... Наверное, иногда это счастье будет трудным, но Шер помнила, как рассказывала Нику сказку про Посланника Смерти, который так и ушел ни с чем, несмотря на то, что посылал болезни, несчастья и передряги: то девушка держит любимого из всех сил на краю, то он ее никому не отдает, вцепившись и удерживая. Против тех, кто вместе, даже у Смерти – мало шансов...
– Ник... – позвала она, прижимаясь щекой к его ладони. – Ты только не говори маме про Альдераан...
"Вдруг это то оружие, над которым работал и отец..."
– Не скажу, – пообещал тот. – Но вечно скрывать это не получится, Светлячок... Военные перешли все границы. Император не оставит этого без последствий, и тогда уже все узнают...
В Силе повеяло сомнением и печалью – да, может, кого-то и накажут, но двух миллиардов погибших людей – не вернуть... Мирных людей. Не вернуть и планету...
Соотносимы ли эти жертвы с борьбой против кучки повстанцев? Даже если жив Хайлан, то его клана уже нет... А что чувствует ее отец, который отдавал все силы служению на секретном объекте?
Она посмотрела на солнце, которое выкатилось из-за лугов и теперь упрямо поднималось вверх, устраивая всеобщую побудку в природе. На стриженые волосы Кайласа приземлился маленький пестренький жучок, трепеща крылышками. И снова стартовал в синее небо.
– Что ж... Будем делать, что можем, и надеяться, что не делаем ошибок... Наверное, пора? – с сожалением вздохнула Шер, обнимая мужа еще крепче.
"Великая Сила, только сохрани его..."
Ей никак было не успокоиться! Флай все еще кипела негодованием, отчасти смешанным со смущением - этот хаттов Инквизитор решил, что она пялилась на него спящего! Какая глупость! Да сдался он ей! Нечего валяться на дороге! Нашли место... Да еще и наехал сам на неё! Твою гунганскую мать!
"А то у вашего наставника станет на ученицу меньше!" - передразнила она Кайласа и сплюнула.
Как-то неожиданно быстро она почистила Огонька и Снежинку, навестила теплицу и сад, и даже посидела в своем кабинете за терминалом, рассчитывая затраты на рыбоводство. И все это на одном запале от возмущения.
Каф и пирожки она уничтожила за терминалом с Голонетом - не хотелось в гостиной фонить своим раздражением. Ну, и немного совестно было смотреть им в глаза, когда застукала, как они спят, обнявшись... Это было для нее табу, что-то такое... Чего она боялась, от чего бежала, и что никогда не могла бы принять для себя. Но лица спящих Шер и Инквизитора были такими просветленными, что удивили ее и заставили немного засомневаться в своем убеждении...
Хатт, она слишком много думает об этом, а ее, наверное, ждут. Флай оделась, как обычно, а левые ай-ди и одёжку для хождения по дну, или правильнее сказать - "по льду", запихала в рюкзачок. И спустилась вниз, с трудом не наступив на пышный хвост кореллианца, который тот расстелил прямо перед лестницей.
При ее появлении поднялся сидящий у выхода человек, в котором она с трудом узнала Кела. Тот выглядел как хронический забулдыга, слоняющийся от кабака к кабаку и выпрашивающий пару кредитов, залить горящее сопло.
- Вас подбросить, мисс?
- Ну ты химик... - одобрительно покачала головой Флай, оглядывая его со всех сторон. - Ништяк, чо... Советую еще политься каким-нибудь пойлом, чтобы разило натурально. А так - годнота, настоящий синявка. А палочки с дурью у тебя? - вспомнила она, выходя из дома. Какая удача, что в гостиной больше никого не было... План был таков - долететь до ближайшего торгового центра, бросить спидер, само собой переодеться в центре, а там уже на такси до Космопорта...
Кел протянул ей замызганный сверток. Можно было подумать, этот предмет неделю болтался в не самом щадящем окружении: матерчатый чехол в пятнах косметики и следах не то пирожных, не то бутербродов, защелка плоского контейнера разболтана и шатается...
- Твоя крайняя у защелки, - предупредил он.
- Ты и правда... многообещающий сотрудник, Кел, спасибо, - улыбнулась парню рыжая. - Лучше бы даже я не сделала, - запихивая вновь завернутый контейнер в рюкзачок, сделала она ему комплимент. - Ну, не хмурься только... Молока, что ли, не допил?
- Мне очень не нравится эта идея, - мрачно сообщил ей Капитан Очевидность. - Мы с Лахтаном и еще несколькими ребятами будем рядом, если что - беги, кричи, что хочешь делай, только дай знать. Прикроем.
- Заметано, подписываюсь, Кел, - пообещала Флай, в шутку поднимая руки. - Только не отсвечивайте там поблизости. Если издали сойдете, то ближе - не проканает, поверь... Я безопасников во взгляду срисовываю. Специфический взгляд, Кел...
Внук Ильдико оглянулся на нее, и девушка увидела совершенно бессмысленный взгляд человека, которого сейчас занимала единственная вещь в мире: кружка лума. Можно две.
Н-да... У босса были отличные сотрудники...
- Тогда не будем терять время. - Флай снова стала деловитой, как в день, когда ставила на бегах. - Лахтан и компания будут ждать в Космопорту? Идем?
Спидер на стоянке был взятым напрокат - никаких особенных примет, обычная рабочая лошадка.
Флай молча кивнула и села. В конце концов, это была работа Кела, что ж его все время нахваливать-то? Ну, или она ему поаплодирует. Потом. Если дело выгорит. Может, после этого босс все же решит, что она сгодится на что-то большее, чем крутить банте хвосты... Нет, ей все нравится и интересно, только... Только ей и чихнуть нельзя, как прибегут вытирать сопли. Её мир изменился - ей не надо рисковать, чтобы не остаться голодной, чтобы маму не выбросили из клиники, она уже не помнит как это - когда нет кредов. Её любят, у неё целая семья. И даже отец никогда не отказывался от них с Зимой... И она решила, что попала в сказку и... расслабилась?
- Давай, что ли к "Амме"? Там толпа погуще, и на стоянке каров - до звезд... - подмигнула рыжая Келу.
Оперативник пропитым басом согласился, и даже немного повалял дурака, заставляя спидер выписывать неровные коленца, но потом вернул машину на курс.
К назначенному Флай месту они добрались без приключений.
Из спидера вышла приличная девушка в хорошем платье из недешевых, и смешалась с разномастной толпой жителей, спешащих по своим делам и развлечениям. Минут через десять сменивший машину Кел заметил, что по соседству с его спидером околачивается подозрительный подросток в поношенной куртке с чужого плеча и надвинутой на глаза кепке. Подозрительность была во всем его облике - в быстрых, скользких взглядах, которые утекали сразу, как только его глаза встречались с чьими-либо еще, в приподнятых плечах и немного опущенной голове. У него был голодный вид - Флай проходила мимо пекарни с очень аппетитными запахами от лепешек.
- Кентуха, слышь, добрось до порта? - заглянул своей кепкой подросток в окно.
- Что, на маршрутку кредита жаль? - буркнул вошедший в роль оперативник. - Назад садись, как раз отчаливать собрался.
- О, пасиб, братан, - подросток нырнул на заднее сидение кара и повел плечами, поднимая воротник, как будто ему зябко. - Теперь до места, Кел...
Это было уже сказано голосом Флай.
- В кармане чехла - маячок в пакетике жвачки, - начал инструктаж Кел. - Спрячь в карман и забудь. Он же - микрофон, мы будем слышать каждое слово.
- Не вопрос... - Флай достала жвачку и запихала в в верхний карман куртки. - Что еще? - пряча свою цивильную одежду под сиденье, она вопросительно взглянула в зеркало заднего вида с карими глазами Кела.
Оперативник помолчал, обдумывая следующую фразу.
- Скорее всего, мы там будем не одни, - сказал он наконец. - Рейбан исчез ночью, и мы не знаем, где он сейчас находится. Учитывай, что могут возникнуть сложности с его стороны.
- Вот хатт... - нахмурилась Флай.
Только этого не хватало... Это Кел еще не знает, кто он на самом деле и как они с ним связаны... И значит, его возможности вмешаться на самом деле очень обширны. Если не сказать - ограничены только его желаниями.
- Хорошо, что предупредил... - отозвалась она.
"А почему тебе больше не хочется начистить ему вывеску?" - хотелось спросить ей. Но спросила она другое.
- Кел, а у вас, смотрю, с ним сложились неплохие отношения? - забросила она крючок. Толстоватый, конечно... Но на ювелирную работу времени все равно нет.
- Ну, это ведь ты договорилась с ним, что он проведёт отпуск у нас, разве нет? - удивился оперативник. - Я подумал - ладно, потерплю, раз тебе это так нужно, достаточно пореже появляться дома. А потом оказалось, что он вполне толковый парень, и ба его хвалила.
- Всё дело в этом? - Флай поискала глаза Кела в зеркале перед ним.
Значит, когда она заключила с Рейбаном контракт, который им был нужен - это ничего не значило, когда она танцевала с ним и просила Кела не обижаться - это тоже ничего не значило. А тут он вдруг такой белый и пушистый, ага...
Позволь, братан, тебе не поверить.
- А в чем еще-то? - рефлексы безопасника сработали раньше, чем Кел успел сообразить, что происходит. Руки рванули руль, уводя спидер от столкновения. Темно-синяя машина, с которой разминулся оперативник, разразилась негодующим сигналом.
- Разлетались тут, - буркнул Кел.
Флай обернулась назад, выискивая нарушителя в потоке. Почему-то разговор о Рейбане наводил на определенные мысли. Даже, если это паранойя... Может, им хотели помешать?
Как назло, по дороге в порт - никаких строений... Трасса шла над полями и лугами.
- А не пасут ли нас, а, Кел? - задумчиво спросила она, поднимая воротник еще выше. Хотя смысла не было. Их могли засечь еще у "Аммы". И даже раньше.
- Хотели бы остановить - остановили бы, - расслабленность Кела как рукой сняло. - А вот проверить, кто в машине, могли.
Вот и ей пришла такая мысль... А значит, она имеет очень большое право на существование.
- Твою гунганскую мать... А ты заметил, кто там? - Флай, повернувшись назад, выискивала темно-синий спидер. - Затеряться есть шанс?
- Если это те, о ком я думаю, то смысла дергаться нет, - отозвался оперативник, поглядывая в зеркало заднего вида. - Убедились, установили наблюдение и страхуют со своей стороны. А если это кто-то другой, то тем более смысла нет. Я сейчас стукну чифу, и пусть дальше голова болит у них...
Он достал комм, коротко отчитался о происшествии, назвал цвет, марку и номер машины - когда только засечь успел?
- Страхуют... - проворчала рыжая, отворачиваясь. Впрочем, что она рыжая, никто бы не догадался - до волоска все было забрано под кепку со спадающими полями, закрывающими виски, затылок и шею, точь-в-точь, как у старой гвардии Набу. - Только бы игру не испортили... А то поймут, что туфта...
Она сосредоточилась. Создать понт - одинокая, голодная щипачка, недавно выпустившаяся из академии и случайно попавшая на такую глухую для работы планету. Правда, не с пустыми грабками...
- Теперь запоминай... Лахтана ты знаешь. С нами еще трое. Рыжий дылда в обносках, калека на дрянном протезе и инвалид в коляске, при нем собачка породы "карманный волкодав".
Стоянка у порта была забита под завязку. Кел едва нашел куда приткнуться.
- А Лахтан в каком виде? - хихикнула Флай, немного разряжая обстановку. Скорее для Кела, чем для себя... Для себя она наоборот собралась... и расслабилась. Походка должна быть размякшей, немного вихляющейся, запястья гибкими и лёгкими, эластичными, движения плавными и осторожными... Она - Сесс Найрокки, недавно откинулась, одна на льдине... Два дня, как здесь. Ищет хоровод.
- Не забуду, братан... - с нагловатой улыбкой подросток вылез и снова просунулся в окно. - Хочешь, чмокну?
- Вали отсюда, малявка, - цыкнул на нее Кел, неуклюже выбираясь из машины. - Мне еще проблем с полицией не хватало...
- Ох-ох-ох! - передразнила его девица - все-таки это была девица. - Знал бы, от чего отказываешься!
И независимой походкой, руки в карманах куртки радданского истребителя паразитов, она неторопливо выбралась с парковки, мгновенно растворившись в многоречивой разноцветной толпе.
Глава 162
Ей даже не надо было притворяться. Эта толпа... Запах кредитов, привычно раздражающий сознание, словно запах кафа, будоражащий, щекочущий... Она столько лет была заточена на это... Брюлики - только руку протяни. Чипы в кармане, карты, чипы в балантине... Легко. И такое количество у всех этих... И руки, её руки... Просто чешутся.
Флай толкали, оборачивались, некоторые с опаской, некоторые - с брезгливостью на нагловатого подростка, а она только сильнее сжимала руки в карманах. Чтобы не было соблазна. И присматривалась. Свой свояка...
- Я маленький прилл... но стою очень много кредов... Я везу повозку с того на этот берег... - тихо мурлыкала она под нос, надвигая на него кепку.
Никого из группы прикрытия она не увидела поблизости. То ли они держались на расстоянии, то ли так хорошо замаскировались. Незаметно рассматривая окружающих, она неторопливо пробиралась вдоль стены с развязной улыбочкой, ничего не выпуская из виду.
Внимательный взгляд рыжей выцепил там, где было немного посвободнее, парня в длинном пальто, с таким же бегающим, осторожным взглядом, как у Магистра. О, молоток: длинное пальто - хороший камуфляж для торговца спайсом...
Флай стала как бы между прочим продвигаться поближе. Кто-то толкнул ее, пробираясь через толпу, Флай чуть не влетела в замеченного ею типа. Где-то неподалеку всплеснуло тревогой, обращенной к ней - первое очевидное свидетельство, что за ней действительно наблюдают.
Кто бы ни толкнул её - он оказал ей услугу...
- Ээ! Ща шейный пластырь намотаю! - лениво огрызнулась Флай в толпу, быстро обернувшись назад. - Роги сарлачьи...
В Силе запахло глиттерстимом. Там, у этого, в его длинном пальто... В многочисленных карманчиках... Глиттерстимом и беспокойством. Кинувшийся на него пацан...
- Извини, братан... - Флай вежливо отступила, сплюнув и засунув сжатую немытую ладонь в карман. Ладонь была не пустой - мелкий чип был благополучно вытащен.
- Тебе чего? - настороженный взгляд обшарил ее, рыскнул по толпе.
- Чего, чего... - ухмыльнулся "пацан". - Ничего... Гунганку ломаю... - пожал он тощими плечами в радданской куртке с чужого плеча. - Нельзя?
- А раз ничего, тогда ломай подальше отсюда, - посоветовал тип в пальто.
Такой поворот Флай не устраивал.
- А что, может быть, мешаю? - ухватился за его слова подросток, нахально лыбясь. - Да ладно, дядя... Перетереть надо...
И огляделся искоса по сторонам, натягивая по привычке кепку глубже на лицо.
- В смысле?
Парень ощутимо начинал нервничать.
- Я тебя не знаю.
- Гнилой базар, братан... - вздохнул пацан. - Откуда тебе знать? Неделю, как из санатория. Два дня здесь. Ксиву, что ли, показать? - насмешливый взгляд из под кепки. - Ну, ты чего, тупор, что ли? Слушай сюда, - тон неуловимо изменился на уверенный, почти повелительный и тихий. - Есть дело. В обиде не будешь, отколю широко. Ты же хочешь набашлять, братуха. А у меня другая масть...
Кажется, она хотела пощелкать пальцами перед носом парня. Или даже щелкнула.
Настороженность боролась с воздействием на разум и деловым интересом.
- Что там у тебя такое? - спросил он наконец, еще раз осматривая толпу.
- С кентухой откинулись... Ушел искать маклака и не вернулся. Кого - не спрашивай, не при делах, - негромко стал объяснять пацан, и совсем тихо добавил: - Короче, ящичек дряни. Верняк, братуха. Редкий, - сделала Флай знак, означавший для дилера высшее качество товара. Для нее - нечто другое...
- Сбыть хочешь, или что? - взгляд парня слегка остекленел.
...Ну, наконец-то... Слово сказано.
- За полцены, - кивнул пацан или пацанка. - Гнилая планетка... Кентуха пропал. Не замели. Пропал без следа. Надо щупать ноги, а то хвостом шаркнешь... Так что почти задарма отдаю, брателло.
- Что у тебя и сколько? - судьба пропавшего никакого отклика у собеседника Флай не вызвала.
- Не андрис какой-то... Центровой. Сансанна. Десяток, кажись, - тихо выдохнула пацанка, ухмыляясь. Очень редкий вид. И дорогой. И Дженаро его добыл...
- Ну? Или наводить макли в другом месте? - переминаясь с одной тощей ноги на другую протянуло существо по виду среднего пола.
- Да ну? - недоверие едва не пересилило влияние Силы. - Настоящая сансанна? Откуда?
Лицо под кепкой скривилось, как от зубной боли.
- Откуда... С Вентуина, в натуре! Слышь, тебе что, не глубоко параллельно, кто был предпоследним его владельцем? Успокойся - честным путем! - хохотнула она. - Ништяк, чирикну... Если скажешь, куда кентуха мог деться - в аквариуме нет, в больничке тоже... Что за беспредел у вас тут?
- Да я откуда знаю, куда он делся? - тип в пальто вытянул из кармана деку, быстро набил сообщение. - Сколько хочешь за весь десяток?
- Шесть, - быстро выпалила Флай, внимательно высматривая, что он пишет на деке.- Штукарей кредов.
Прочесть на деке не получилось, зато хорошо читалось в голове парня в пальто.
Тот запрашивал инструкции у вышестоящего звена в цепочке. Ответ пришёл быстро.
- Без проверки товар не возьму, - сказал он, прочитав сообщение. - Одну на анализ. Выберу я. Если все чисто, завтра в это же время придешь сюда, получишь за всю партию.
Пацанка нахмурилась.
- Развести хочешь? Задарма шестьсот кредитов нарезать? Выбирай, лады! У меня - чисто. Только твоя доля уменьшается, усек? - раздраженно прошипела девчонка - парень бы так не смог.
- Я похож на идиота - шесть кусков отвалить за непроверенный товар? - парень усмехнулся. - Не устраивает - ищи лохов в другом месте.
На лице пацанки произошел ряд изменений его выражения. Она колебалась, кривилась, что-то высчитывала в уме, потом сдалась - некогда ей искать еще кого-то по всей планете... Она скинула рюкзачок с плеча и стала неторопливо рыться в нем, посматривая по сторонам, и искоса - на типа в пальто. Она в рюкзаке размотала тряпицу с контейнером и толкнула бедром парня.
- Выбирай.
Стопудово - с краю он не возьмет...
Тот выбрал из середины, придирчиво оглядел, прикрывая ладонью от посторонних взглядов. Потом аккуратно завернул в носовой платок и убрал в карман.
- Завтра на этом же месте в это же время, - напомнил он.
- Заметано. Только вдруг ты тоже пропадешь, как мой братан? - двинула пацанка его плечом, усмехаясь. - Тут пропадают наши? Знаешь? Говори.
Переход был почти незаметный. Нажим на сознание - тоже. Но он был. А уж жест, каким вытирают нос - никак не катил на жест мозгокрутов.
- Бывает, - услышала она в ответ. - Если лезут в бизнес без договоренности. Или если беспределом занимаются... Если твой приятель, скажем, детишками увлекается, и тут решил развлечься, то ты его больше не увидишь.
- Да чо он, вальтанутый, чтобы роги мочить... - пацанка была расстроена. И совершенно искренне. Парень говорил не о тех пропажах. Куда делись те, кто увлекался детишками, она, мягко говоря, догадывалась. Дифференцировать жертвы монстра от вычищенных боссом, вот так, с налета? Нет, не получится... Надо где-то в другом месте искать... Молодые женщины, значит? Вот к женщинам и нужно...
- Ну, бывай. До стрелки. Свидимся, - пацанка, криво усмехнувшись, поправила кепку и втянув голову в плечи, ввинтилась в толпу.
...Если кто-то пасет, кроме своих, то она поводит его...
А если кто-то и смотрел за ней, то в глазах у него рябило, и он обругивал ее последними словами - Флай плыла в потоке пассажиров и обитателей Космопорта, как в море, ныряя в его волны и снова показываясь, только уже в совершенно другом месте и исчезала снова. Там, где только была ее кепка, смыкались спины людей. А ее головной убор, возникающий где-то снова - был уже трансформирован. Да и на плечах уже не было куртки истребителя насекомых...
...Так, хватит... Наверное, она уже заслужила звание гунганского гида. Последний рывок, и рыжая рыбкой рей влетела в окно арендованного Келом спидера.
Нормальный поступок воровки...
В спидере оказалось пусто. Кел, очевидно, отирался где-то неподалеку, но видно его не было. И он, и его группа буквально растворились в толпе. Но внимание к себе Флай чувствовала.
Вот только чье внимание? Люди дилера? Свои? Или кто-то третий?
Недолго думая, рыжая сползла на пол, постаравшись закатиться под диван. И затаилась. Теперь можно было прислушаться к Силе. Было ли это внимание ей знакомым? И какого хатта ей дали маячок, если они пасут ее где-то там?
За ней наблюдали с нескольких сторон. Флай могла с уверенностью опознать Кела, Лахтана и Рейбана, остальные могли быть их напарниками. Во всяком случае, никакой угрозы от них девушка не уловила. Но было что-то еще, едва ощутимое... И похожее на глубокую печаль.
Рыжая под диваном вытянулась в струнку, словно это могло помочь ей нащупать это ощущение более глубоко. Оно обескураживало, оно было непонятно... Хотелось поймать его ускользающую нить и вытащить на свет. Почему? Кто? Снова и снова она стучалась в Силу, требуя ответа.
Что-то знакомое ей чудилось, но кто это мог быть?
От поиска ответа Флай отвлек вернувшийся Кел. Доковылял до машины, сел на переднее сиденье, откинувшись на подголовник, едва слышно спросил:
- Все нормально?
- Эй, с тобой все хорошо? - почти одновременно с ним спросила она озабоченно... Слишком замученным он выглядел сейчас, будто вместо бегунка бежал его дистанцию. - У меня порядок.
- Порядок, - отозвался оперативник. - Чисто сработала, хвост мы тебе оторвали. Домой?
Флай вздохнула.
- Чисто-то чисто. Но бесполезняк... Ничего нужного я не узнала. Да, пропадают, но больше это касается... Другого... - она нашла в зеркале карие глаза Кела. - Поэтому - не домой. К торговому центру, а оттуда к отелю, лучше подальше от центра.
- К какому отелю? - уточнил Кел, снимаясь с места и уже в воздухе скороговоркой отчитываясь о действиях: принял, выдвинулся к торговому центру, группу поддержки перебросить, место уточняется...
Жаль, след ощущения затерялся где-то в уголках сознания, как сон, который, казалось, можно вытащить за какую-то ниточку смутного воспоминания. Но он забывается, перебитый реальностью.
- Где у вас тусуются больше всего ну... Жриц этих самых? Тебе же лучше знать, Кел... - невинно пожала она плечами. - А как вы хвост отрывали?
- Да что там было отрывать - подножку поставил, лумом облил... - отмахнулся Кел. Потом как-то странно поперхнулся. - Прости, куда ты собралась?
Флай осторожно отодвинулась в сторону, чтобы глаза Кела ее не видели.
- К этим девушкам... - она опять старательно обошла название. - Думаю, именно там больше вероятности что-то узнать, Кел. Говорят, они друг друга недолюбливают, но когда с кем-то из них случается несчастье, они не остаются равнодушными. Правда, здорово? - спросила она с воодушевлением. Возможно, немного не искренним.
Похоже было, Кел идею не оценил и воодушевления Флай не разделил. Более того, его ощутимо коробило.
- Ты собралась к проституткам? - прямо спросил он. - Не думаю, что это хорошая идея...
- А что такого нехорошего, а? К наркодилерам - норм, а к проституткам - "не думаю, что хорошая"! - Флай начинала закипать. - У меня задание! Да меня никто не узнает, если ты этого боишься! - сверкнула она зеленым лезвием из-под кепки.
...Это чем проститутки хуже этого дилера? Или карманницы?
"Не было бы спроса - не было бы предложения!" - хотелось ей заявить безопаснику. Но она сжала губы и отвернулась к окну.
- Торговля людьми, - процедил оперативник. - Там только инопланетчицы. И только для инопланетчиков. И... Мне лучше знать только одно: каждой из них были предложены нормальная работа и защита от тех, кто их сюда привез. Там только те, кто сами выбрали проституцию. Те, кому это нравится. Если о ком-то из наших станет известно, что он туда таскается... Стыда весь род не оберется.
Флай промолчала - все эти факты были ей неизвестны. Но это меняло только отношение к этим жрицам любви, но никак не её намерения.
- Я тебя услышала, Кел, но они правда могут что-то знать... Они женщины, молодые. Как раз наш контингент, - немного спустя сказала рыжая негромко. Когда она была неправа, она быстро признавала свои ошибки.
- Ба мне голову оторвет, - пробормотал оперативник. - А чиф меня подержит, чтобы ей удобнее было...
- Кел, ну что за ерунда? - опять взвилась рыжая. - Босс сам сказал про порт и отели, это за-да-ни-е, а не жажда приключений! Меня даже ты не узнаешь! И честь твоя не пострадает... - буркнула Флай.
Оперативник вздохнул. И молчал до самого центра. Потом протянул назад кредитную карту.
- На оперативные расходы.
Флай улыбнулась, закидывая карту-чип в карман. И вылезла из спидера.
- Братан, слышь ... Пасиб! Второй раз выручаешь! Не забуду. Лума тебе куплю... как-нибудь, - повисела она на открытом окне спидера и, засунув руки в карманы, медленно побрела ко входу, как человек, которому некуда спешить. Здесь её работа. А кто ж на работу особо торопится?
На этот раз Флай пропала. Совсем. Кела могло успокоить только то, что маячок все же перемещался по этажам торгового центра, а потом завис где-то надолго. Флай переодевалась в дамской комнате, и ей было не по себе. То, что сказал Кел, никак не могло добавить ей уверенности в том, что она поступает правильно.
Это, конечно, не роль королевы, за нее ей никто не поаплодирует. Вон как Кела передергивало внутри. В соединении с ее криминальным прошлым, в котором так спонтанно пришлось признаться... Твою гунганскую мать...
Флай не без отвращения взглянула на себя в зеркальной стене, вновь вспомнив чье-то чувство печали. Но, хатт! Это же роль. Она должна выполнить задание и хоть чем-то помочь боссу и другим. Хорошая роль для будущей монахини Даи-Бенду, ага...
- Это, это, это и ещё вот это... - Флай выложила на стойку ворох одежды и аксессуаров, упрямо протянув продавцу чип-карту. Чтобы не передумать.
Маячок давал сигнал, что он близко, но из лифта центра к стоянке выплеснулась целая толпа.
- Свободен? - дверь спидера подергала зелтронка с длинными розовыми волосами, одетая в тугие зеркально-блестящие брючки и красные сапоги. Такого же цвета было то, что с большим трудом можно было отнести к кофточке. От алой... кофточки до пупка шел радужно-голографический узор, который, кажется, продолжался дальше...
Около минуты оперативник таращился на это существо, прежде чем смог взять себя в руки.
- Матерь Звёздная... - выдохнул Кел, отводя взгляд. - Что ты с собой сделала...
"Зелтронка" вспыхнула даже под спреем, которым была покрыта её кожа, и с видимым усилием сохранила спокойствие.
- Я с собой ничего не сделала, Кел, - она выделила тоном это "с собой". - Это грим и костюм для роли. Роли бывают разные, знаешь ли... - она вернула ему чип-карту и уселась, отвернувшись к окну. Пусть морализаторствует, но после того, как она что-то узнает.
Оперативник вздохнул и поднял спидер в воздух, передавая группе новые координаты для продолжения наблюдения.
Спидер взял курс на один из немногочисленных отелей, где гости планеты могли рассчитывать на удачу в ловле ночных бабочек.
Хатт... Флай не могла никак успокоиться и настроить себя кривляться. Можно подумать, ей это все доставляет удовольствие. Значит, Келу можно изображать пропойцу - и это ни у кого не вызывает осуждения. А стоит только ей - всё!
Но "зелтронка" молчала до самого отеля.
Кел притер машину поодаль, чтобы не бросаться в глаза ни публике, ни самим проституткам - здесь примечали все, от внимательности зависел заработок.
- Подожди, - бросил он, дождался отчета от группы прикрытия, тоже успевшей переместиться, и только тогда выпустил Флай из спидера.
Флай откашлялась, выбралась из спидера и не спеша, походкой от бедра, двинулась ко входу в отель, где, судя по внешнему их виду, и тусовались девушки-алиенки облегченного поведения. Копировать походку "бабочек" Флай не решилась. Да и не умела она этого. К тому же ее брючки и узор и так переливались и бросали отсветы, притягивая взгляды.
...Кажется, она с брюками все-таки перестаралась...
Глава 163
- Хай, девчонки, - "зелтронка" сделала проституткам ручкой, прямо-таки источая благожелательность и проецируя ее на других.
На нее уставились отнюдь не благожелательно, пытаясь сообразить, кто она - конкурентка, способная отбить долю выручки и тем уменьшить их собственный доход, или просто случайно залетевшая на огонек чужачка. Ну, или потенциальный клиент - такое тоже случалось.
- И тебе не хворать - наконец ответила одна из девиц, наряженная исключительно в ленточки твилечка. - Каким ветром занесло?
"Зелтронка" поднажала еще на свои "феромоны", сияя розовой кожей и симпатией.
- Попутным, но случайным... - развела она руками. - Брали в рейс, оказался таким "чудаком", что послала. Высадил здесь. Погорела - ничего не заплатил, шкура... Вот, решила поинтересоваться заодно здешними условиями, - опять обезоруживающая доброжелательность.
"Зелтронка" вела себя, как полагается чужачке, не лезла вперед, не выставляла себя, но знала себе цену - не заплечница какая-нибудь, сортом повыше.
Девицы переглянулись. Воздействие они чувствовали, но поддавались ему слабо - в отличие от дилера в пальто, алчность Силе не помогала.
- А тебе для чего? - поинтересовалась твилечка, бывшая тут, по всей видимости, авторитетом. - Если поймать кого и свалить отсюда, одно дело. А если подзаработать - так тебе проще поймать любого полицейского и поплакаться, что привезли и кинули. Работу получишь вмах. На какой-нибудь ферме. Или в кафешке - столики вытирать.
Послышался смех - по всему, желающих работать иначе, как лежа, тут не было.
Флай засмеялась, поддерживая общее веселье от перспективы крутить банте хвосты.
- Ха-ха-ха... Как смешно... Вот будет лет 80, я последую твоему совету. Может быть... - небрежно заметила она. - Только задолго до этого времени я буду глубоко обеспеченной и уважаемой леди. А здесь такого трюкача, видимо, не подцепишь. Хотя одна моя подруга говорила - туточки очень безопасно, как у бона за пазухой, ни "чудаков", ни переворотов не получаешь... Правда, она пропала месяца два назад. Действительно все так клёво? - зелтронка смотрела с интересом из-под розовой челки.
- Она тебе забыла сказать еще - "ни толковых бабок", - фыркнула одна из девиц. - Местные нами брезгуют, прикинь. Бантам хвосты крутить тут почетно, а веселиться с нами - заподло.
- Завянь, - оборвала ее твилечка, и девица послушно заткнулась, однако брезгливая гримаска ясно давала понять, что думает разговорчивая о перспективе тесного общения с бантами.
- Пропала, говоришь? - твилекка смерила Флай взглядом. - Ну, если она на тебя была похожа, то вряд ли... Тут пропала, или где?
"Зелтронка" пожала плечами.
- Да где-то типо тут... Или в округе. Когда последний раз болтали, летела на спидере - слышно было. И нет, не моё голо - набуанка.
Флай придала голосу оттенок печали - хорошая была подруга, жаль, что пропала. И непонятно, как. Дала бы весточку всегда - в каких бы сливках не купалась... Но комлинк молчит.
Девицы переглянулись снова.
- Не видели, - сказала наконец твилекка. - Если только она не на отдых сюда прилетала. Наших не трогают. А вот туристы, слышно было, иногда пропадают... Правда, в основном из тех, что по чужие головы отдыхать летают. Но пару раз были слухи, что исчезали женщины. Ну как исчезали... Вроде твоей подруги. Договорились встретиться - и не встретились. И ни слуху ни духу. Может, совпало просто. А может и нет.
- Выходит, не совпало... - зелтронка подняла задумчивые глаза на старшую. - Если все-таки Эудженту встретите, передайте, что Сесс - это я - её ищет. А где женщины пропадали-то, известно? Тоже люди, как и Эуджента? - с какой-то безнадежностью вздохнула она.
- А это ты не у нас спрашивай, - отозвалась твилекка. - Город кишит ищейками. Вот у них и спроси, они больше нас знают. Увижу - передам, а теперь вали-ка отсюда, работать мешаешь.
- Ой, да я и так не останусь, - махнула рукой розовая зелтронка. - Даже, если попросите, - хихикнула она.
...Скорбь по подруге не должна была мешать работе ночной бабочки. Что бы ни было на душе - нужно источать соблазнительную улыбку. Кому из трюкачей нужна твоя кислая физия?
- Богатеньких не здесь ловят. Удачного дня, девчонки! Побольше нормальных трюкачей! Счастливо оставаться! - "Сесс" сдула со своей ладони воздушный поцелуй, повернулась и пошла, покачивая блестящими в солнечных лучах бедрами в брючках.
...Ну, все не зря хотя бы. Проституток не трогают. Остальной преступный мир трогают другие... У монстра очень избранный круг жертв. Не местные одиночки-туристы...
- Эй, красотка, - кто-то ухватил ее за руку. - Пойдем, повеселимся!
Нежданным клиентом оказался человек, судя по одежде - не из местных. На голову выше Флай, широкоплечий, но рыхлый, он был изрядно навеселе.
- Отвали, а? - беззлобно и лениво отозвалась зелтронка, вырывая руку. - Не работаю.
- Да ты не думай, я заплачу, - мужчина не отставал. - Хорррроший контракт урвал, угощу чем захочешь!
Где-то неподалеку встревожилась группа прикрытия. Но пока не вмешивалась.
- Да ты чо? - прикинулась Флай недоверчивой, старательно считывая фон его настроений и эмоций. - Прямо чем захочу? А если я очень много захочу? - усмехнулась она.
Торговля ей была нужна, чтобы увидеть мужчину в Силе.
- Я уже хочу увидеть, как много в тебя влезет, - хохотнул тот. Сила недвусмысленно свидетельствовала, что приставала имел в виду не только и не столько угощение, и настроен был и впрямь как следует порезвиться с примеченной девицей, а отказы только разогревали его. - Да заказывай что хочешь, вон ресторанчик приличный, пошли!
Флай чуть не вытошнило от прочитанного в его голове.
- Ты же хочешь настоящего веселья, и поэтому хочешь подождать меня полчаса в ресторане, чтобы я пришла готовой к нему, - ровным, но наводящим тоном она ощутимо надавила Силой на его сознание, легким движением поправив розовую челку двумя пальцами.
Мужчина колебался. Но замутненное алкоголем сознание было более уступчивым к влиянию Силы, чем у настороженных и не желающих делиться девиц.
- Только не задерживайся сильно, - предупредил он, выпуская наконец руку "зелтронки". - А то знаю я вас...
- Гунганом быть! - поклялась "зелтронка". - Иди, заказывай. Рыбу, сладкое вино и фрукты. Сейчас приду, - напутствовала она громилу, выдыхая в душе и делая шаг в сторону от него.
- Не опаздывай, - напомнил тот, устремляясь к ресторану. От оставшихся позади девиц исходило молчаливое негодование, от где-то замаскировавшейся поддержки - почти физически ощутимое облегчение.
- Куда ж я от угощения? - изобразила искреннее удивление зелтронка Флай.
...Ничего... Через полчаса пусть ищет гунгана, а найдет... Найдет кого-нибудь из этой стайки девушек. А ей нужно пробраться к спидеру Кела, чтобы никого не засветить. Но пока девочки не сводят с нее недовольных и возмущенных взглядов - пришла тут такая и лишила кого-то верного заработка - не получится. Пока можно отсидеться в скверике...
И "зелтронка", прогулочным шагом двинулась к зеленеющему скверику.
Островки живой зелени были неотъемлемой частью Аммы. Почти такой же был у ресторана, в котором она так неожиданно познакомилась с боссом. А у её будущего ресторана целый парк. И вода...
В сквере нашелся небольшой фонтан и скамеечки в тени деревьев. Кто-то прогуливался по осаженной цветами аллейке, в тени деревьев обжималась парочка, пара инопланетчиков обсуждала детали контракта, который предстояло заключить... Все было спокойно.
Флай и устремилась к тихой скамеечке в тени - её "блистательные" брюки не так будут заметны без солнца, помогающего привлекать к ней потенциальных клиентов... а если скромно обхватить руками плечи, то не заметно ни узора, ни пупка. А из-под розовой челки пышного парика лица тоже почти не видно... Задание она, считай, выполнила. А сейчас ей больше всего хочется снять этот наряд...
Вокруг звенела и кипела жизнь. Где-то поблизости ошивались ребята Кела и Рейбана, в отдалении звенели птичьи и детские голоса, журчала вода в фонтанчике, кто-то поглядывал на одиноко сидящую девушку, но не спешил подходить, слышались шаркающие шаги по дорожке позади, гудела в цветочном венчике одинокая пчела...
На скамейку Флай кто-то сел - не рядом с ней, с другого края.
- Такой яркий день, - сказал знакомый старческий голос. - Столько жизни и света... Что же вы не сказали, что настолько нуждаетесь в деньгах? Разве я не нашел бы способа помочь вам?
Флай вздрогнула и почти впала в ступор от этого голоса, и даже если бы сейчас среди этого солнечного летнего дня пошел снег, она бы не была так поражена...
Улло Халлар... Этот слабый, чуть дребезжащий голос мог принадлежать только её знакомому с Киндела...
Хатт, хатт! Как он её узнал? И что он тут делает? И как мучительно сознавать, что он принял её именно за ту, кого она так старательно играла...
Что ж, первый взгляд на него был искренне ошарашенный. И это кстати.
- Я не понимаю, о чем вы, дядечка? Развлечься хотите, что ли? А, вы, наверное, спутали меня с кем-то? Но я только прилетела и никого тут не могу знать, - усмехнулась она, пожав плечами.
Хатт, хатт... Она потом объяснит ему всё и извинится... Завтра же.
- Смешной дядечка... - мягко улыбнулась она и, поднявшись со скамейки, пошла, почти побежала из сквера вон, на любую улицу, где никого не встретишь.
Долго бегать не пришлось - уже через несколько минут рядом притормозил спидер Кела.
- Подвезти?
- Ну, покатай, - игриво разрешила зелтронка, охотно садясь на заднее сидение спидера. Но в кабине от этого фривольного настроения не осталось и следа.
- Проституток он не трогает. Девочки рассказали, что по слухам, будто бы, пропадали две женщины. Из туристок. И ни слуха, ни духа... - повторила она последнюю фразу твилечки и замолчала.
- Слышал, - кивнул Кел. - А что за дедок там к тебе подсел? Он тебя знает?
- Знает... - Флай смотрела в окно. - Познакомились перед отлетом на Набу. - Одинокий старичок с Киндела. И он меня узнал...
- Что за старичок? - уточнил оперативник, готовый сейчас подозревать всех и вся. - Ты не говорила, что у тебя есть знакомые.
Вопрос вывел ее из отстраненного состояния - она что, должна уже отчитываться о своих знакомствах?! Глаза рыжей послали в зеркало заднего вида красноречивый взгляд, но тут же взгляд отвели - она, кажется, забыла, что Кел всегда её пасёт... Оберегает то есть.
- И не могла. Вечером улетела на Набу. Обычный старичок, - пожала Флай плечами. - Поэтичный такой... Умеет ценить каждый миг жизни, видеть в обыденном событии - красоту. Забыл свои стихи об одинокости в кафешке, я догнала и познакомилась. И пила чай у него дома, - спокойно сообщила она.
Кел подумал, вздохнул и переключился на группу поддержки.
- Отбой, - дал он отмашку Лахтану с его людьми. - Поехали домой. Завтра посмотрим, что получится с дилером.
Гипермаркет Аммы, в который Дженаро привез гостей из космопорта, мог удовлетворить любой вкус. Успевший расспросить монаха о характере повреждений, умбаранин отправился подбирать одежду, которая станет его броней, потом инструменты - небольшой переносной горн, бруски металла, клещи, молотки... Любители исторической реконструкции водились на любой планете, ручная работа, сделанная по древним образцам, ценилась, и Винсент покинул отдел, получив пару визиток - "у нас берут на реализацию".
Забег же Айрен по магазину можно было назвать только одним словом - хаотичный. В ее перемещениях не наблюдалось никакой явной системы, разве что не во все отделы она заглянула. Ей был нужен отдел строительный, где она прихватила пару банок краски и кисти, парфюмерный, из которого был утащен целый ворох маленьких флакончиков с эфирным маслом, алкогольный - три бутылки вина, все три - красное и очень сладкое. Хотя сама она предпочитала белое. А из отдела с посудой фалиенка унесла набор из шести пузатых и больших стаканов. Но самый хаотичный забег был по продуктовому. В ее корзине оказались и несколько кусков хорошего мяса, и множество специй и пряных трав, свежие фрукты, и даже острый местный соус. И выбор проходил довольно странно - она просто шла вдоль полок, время от времени хватая с них что-нибудь, даже не рассматривая, что это было. Наконец она цапнула с полки пакет со смесью из сушеных фруктов и орехов, довольно кивнула, и уже гораздо спокойнее отправилась в отдел для туристов. Лезть в горы без термокостюма эта ящерица не собиралась.
Самое же удивительное было в том, что времени на все это у нее ушло лишь на полчаса больше, чем у Сента.
У выхода на стоянке ждал Дженаро в спидере - тому не было нужно ничего. Компанию ему составлял умбаранин, изучающий свою добычу. Но Айрен не успела сделать к ним и нескольких шагов со своей гравитележкой, как ее дернул за рукав загорелый пацаненок с закрытой плетеной корзинкой в руках.
- Мисс, купите гуртаника? Всего за кредит, на удачу.
- Кого купить? – она удивилась такому напору, настолько, что даже притормозила. Обоняние ей, правда, тут же сообщило, что речь о каком-то животном. Даже Сила не понадобилась.
Мальчишка приоткрыл крышку. Из корзинки стремительно щелкнули длинные узкие челюсти, едва не отхватив ему нос. Айрен успела увидеть большие тёмные глаза и травянисто-зеленый мех.
Крышка захлопнулась.
- Травяной волчонок, - пояснил юный бизнесмен. - Он еще не очень ручной, но они быстро привыкают.
- Зеленый какой. Совсем как я, - Айрен усмехнулась. И неожиданно даже для самой себя полезла в карман за кредитом. На номинал она даже не посмотрела.
- Держи, этот самый счастливый из тех, что у меня есть.
- Благодарю, мисс!
Кредит исчез в смуглом кулаке, в руках у фалиенки оказалась корзинка, и только пятки застучали - продавец явно спешил удрать подальше, пока покупатель не передумал.
- Помочь? - Винсент как-то незаметно оказался рядом.
- Буду благодарна, - фалиенка подхватила корзинку с волчонком, оставив Винсенту под управление тележку.
- Я уже несколько раз давала себе обещание завести собаку, - она слегка улыбнулась, Силой касаясь волчонка тепло и успокаивающе, - а тут – Сила сама привела. Даже если это и не собака…
На мгновение она почувствовала собственное глубокое, ледяное одиночество в этом мире. Но это ощущение пропало очень быстро, задавленное ее собственной волей.
Из корзинки донеслось неуверенное ворчание.
Пока умбаранин разгружал добычу Айрен в багажник, отгонял тележку обратно и возвращался, прошло несколько минут. За это время Дженаро успел объяснить фалиенке, что ей впарили дикого волчонка, но эти животные очень умны и действительно легко приручаются. Как только Винсент вернулся в машину, спидер снялся с места и взял курс на "Киннару". Монах перевёл управление на автопилот.
- Вы упоминали, что хотели увидеть мои воспоминания о нападении, леди Айрен.
На сообщение что волчонок совсем дикий, Айрен только улыбнулась. Она пока просто поглаживала корзинку, стоящую у нее на коленях, успокаивая зверя. Знакомиться с ним они будут чуть-чуть позже. И скорее всего, они с ним договорятся.
- Да, до сих пор хочу. Все-таки надеюсь, что там будет что-то, что Вы сами не запомнили. Или не посчитали важным.
Ее голос звучал очень мягко и очень успокаивающе – интонации были для волчонка, чтобы тот не пугался.
- Подождем с этим для базы или не будем тратить время?
- На ваше усмотрение, - руки безопасника спокойно и расслабленно лежали на руле. - Нам лететь около часа, если не прибегать снова к помощи капитана Харсанга. Если хотите заняться этим на базе, я полечу в порт.
- Лучше сразу. Не хочу терять времени. Да и увиденное надо будет обдумать. Позволите? – она протянула монаху руку.
Тот взял ее ладонь без колебаний.
- А теперь, пожалуйста, сосредоточьтесь на том воспоминании. И не закрывайтесь от меня. Я обещаю не касаться ничего, кроме того что вы сами решите мне показать, - Айрен откинулась на спинку кресла, и полностью погрузилась в Силу, закрыв глаза. Ее собственное сознание тоже не скрывали привычные щиты. Она умела считывать воспоминания людей, но обычно делала это грубо, болезненно и против их воли, вырывая их как когтями по живому. Но сейчас все было совсем иначе. Добровольно. И должно было пройти гораздо легче.
Неожиданно для себя фалиенка обнаружила, что такой контакт не просто проходит легче. Ей вообще не пришлось ничего искать - момент нападения ждал ее. Она видела все в мельчайших подробностях, воспринимала все, что воспринимал этот человек - разве что в обонянии он ей сильно уступал. Но все, что касалось иных воспоминаний, скрывалось за непроницаемой стеной гладкого, зеркального льда...
Что ж, ее это полностью устраивало. Но вот само воспоминание она изучала внимательно, придирчиво, с холодной дотошностью ящера-аналитика. Ее интересовали мелкие детали. Звуки шагов перед нападением. Движение воздуха. Движение, замеченное взглядом, но не обработанное мозгом. Направление ударов. Все. Каждое мгновение. А потом – еще раз. И еще. Она понимала, что это было неприятно, возможно, даже мучительно, но надеялась, что сможет выловить что-то, что им поможет.
Ничего не менялось. Все было, как сказал Дженаро: смазанное движение, пойманное боковым зрением, и ни единого отголоска в Силе, ни единого постороннего звука, ни единого неестественного трепета воздуха... Будь на месте монаха кто-то другой, менее подготовленный, первый же удар стал бы последним. Дженаро почти успел увернуться...
Раны на теле возникали словно сами собой, кости трещали и ломались - можно было подумать, его сжали в невидимом кулаке, одетом в перчатку шипами внутрь...
Силовой Толчок, которым Дженаро отбросил атакующего, отнял у него почти все остатки сил, но ему повезло - он попал в невидимую цель. И все это время вокруг стояла безмятежная тишина полуденного леса, не нарушенная ничем.
Айрен была озадачена. Она-то рассчитывала на большее, чем то, что она уже знала. Хотя сейчас ее представление о нападении наполнилось красками и объемом. И жаль, что в нем почти не было запаха. И жаль, что не было видно тепловых пятен. Воспоминания всегда ограничивались восприятием того, кому они принадлежали. Но одно ощущение у нее осталось – то, что атака была дистанционной. Пусть и нападающий был близко. Это объясняло и то, почему раны были чистые. И лишало ее ощущения того, что она понимает, что же произошло.
С одной стороны, это тревожило. С другой – будило охотничий азарт. Охота, которую она особенно любила – когда до последнего не ясно, кто же на ней добыча.
- Спасибо, - она отпустила руку Дженаро, разрывая связь между ними. – Здесь есть над чем подумать.
Глава 164
На размышления ей выпало около получаса - вскоре впереди показалась зубчатая горная цепь, увенчанная ледяными шапками. К одной из них и направлялся спидер.
Посадочная площадка была расчищена еще со времени ранения монаха, с тех пор снегопадов в горах не было, и ярко-красный спидер аккуратно припарковался у ограды.
- Прибыли, - просто сказал монах, заглушая двигатель. - Винсент, вам я бы рекомендовал подождать, пока я принесу теплую одежду.
- Принесите ее лучше леди Айрен, - предложил умбаранин. - Я не замерзну, если пройду пару десятков метров без шубы.
Ни малейшего сомнения в том, что и фалиенка не пострадает, у него не было. Но указать человеку на то, что с ними женщина, он счел необходимым.
- Давайте просто быстро пойдем внутрь, переоденемся и разгрузим машину, - примирительно предложила фалиенка, прихватывая в первую очередь свой костюм и корзинку с волчонком. И совершенно спокойно выбираясь на мороз. Правда, буквально через мгновение она нахмурилась, а в Силе шевельнулась Тьма, закрывая ее, как плащом. Температура ее тела не падала, но настроение явно было не таким мирным, как до этого.
- Мороз - это, конечно, не проблема, но я все-таки его решительно не переношу.
Так что к домику она направилась быстрым, решительным шагом.
Тропинка привела ее к тяжелой деревянной двери, не сдвигающейся в сторону, а открывающейся внутрь. Такие же деревянные ступени из цельных обтесанных бревен вели вниз, в довольно просторный зал с креслами полукругом у камина, шкурами на полу, столом у стены...
За спиной Айрен затопали по ступеням мужчины с ее поклажей.
Интерьер ящерице понравился. К тому же здесь было явно теплее, чем снаружи. И наконец-то у нее была возможность нормально познакомиться со своей покупкой.
Корзинку Айрен поставила в центре комнаты, и сама устроилась на полу рядом с ней. На мгновение она прикрыла глаза, погружаясь в Силу и настраиваясь на щенка. Поом открыла крышку.
- Здравствуй, мой хороший.
Она не ловила щенка Силой, и не принуждала его к повиновению. Просто давала ему почувствовать, что рядом с ним точно такой же гуртан – сильная, молодая волчица, вожак стаи. Которая хочет, чтобы этот волчонок к ее стае присоединился, обещая ему свою защиту и заботу.
Из корзинки показались огромные, настороженно стригущие воздух уши, и тут же спрятались - мимо прошел Дженаро. Потом вынырнул любопытный влажный нос, заинтересованно повернулся следом за монахом, несущим пакет с мясом. Потом корзинка опрокинулась, поваленная опершимся о край волчонком, и под ноги Айрен выкатилось существо, целиком состоящее из лап, ушей, пасти и хвоста - и все это было очень длинным и очень тощим. Испуганно тявкнув, гуртаник припал к полу, прижав уши.
Волчица успокаивающе заворчала. На человеческом языке это, впрочем, звучало так:
- Дженаро, будьте добры, оставьте нам кусок мяса.
Хотя ворчание все равно вышло с шипящими нотками.
- Вам порезать, или так грызть будете? - пошутил монах.
- Порежьте, пожалуйста, а то у меня при себе ножа нет, - Айрен усмехнулась, - а если попытаемся сгрызть, чую, кто-то от жадности подавится. Или лопнет.
Она медленно, аккуратно поднесла к волчонку руку. Безопасник тем временем открыл проход на кухню за фальшпанелью, и оттуда донеслось постукивание ножа о разделочную доску.
Гуртаник заворчал, показывая мелкие, острые, как иголки, зубы, но еще плотнее припал к полу и зажмурился. Ему было страшно - чужие запахи, темнота, вместо мягкой травы - мертвая шкура и мертвое дерево, чужая волчица, не похожая на волчицу... Он лежал в позе покорности, ожидая суровой выволочки за дерзость, но не мог перестать рычать.
Но вместо выволочки на его голову легла ладонь фаллиенки. Теплая чешуя и непривычный, не волчий запах. Образ в Силе, который постепенно менялся. Волк – и не волк. Но роль все та же. Короткое предупреждающее рычание – пока его дерзость прощают, но если он пустит в ход зубы…
- Какой храбрый малыш. Тебя просто необходимо покормить.
В Силе мелькнул образ свежепойманной и вкусной добычи. Мясо, которое достанется и этому щенку.
Волчонок под ладонью замер, глухо, еле слышно ворча. Айрен почувствовала, насколько он на самом деле тощий - казалось, под густым зеленым мехом вообще нет ничего, кроме костей.
Дженаро принес чашку с мелко нарезанным мясом, протянул фалиенке и занялся камином - разгреб золу, под которой оказались еще не погасшие угли, бросил на них горсть мелких сухих веточек и щепок из корзины для растопки, сверху положил пару поленьев... Скоро в камине плясали живые язычки огня, а на кухне чем-то гремел умбаранин.
- Спасибо, - Айрен кивнула, слегка погладив щенка. Только качнула головой – совсем его, похоже, не кормили. Взяла первый кусок мяса, и на открытой ладони подставила его под нос волчонку.
Нос шевельнулся и зажил собственной жизнью: как тут же выяснилось, подвижности гуртаньего носа могли позавидовать иные обладатели рук. Движение языка, слизнувшего угощение, вообще мог заметить только одаренный...
Фалиенка одобрительно зашипела и тут же выдала волчонку еще кусок мяса. А вот свободную руку она мягко положила ему на спину, собирая вместе ощущения тепла, безопасности и еды. Не прекращала она и говорить, ласково рассказывая зеленому, что он - совершенно восхитительный зверь, красавец и умница.
Красавец и умница ворчал, уминая кусок за куском, пока так и не заснул, разморенный сытостью, теплом и непривычной лаской - с непроглоченным мясом в пасти, и не прекращая ворчать.
Айрен непривычно нежно улыбнулась, погладив округлившийся бок, и чуть-чуть касаясь волчонка Силой – чтобы спал спокойно и долго, и не испугался, если проснется, а ее нет рядом. Потом ее выражение сменилось на более серьезное. Фалиенка провела над зверем ладонью, оценивая его физическое состояние и здоровье.
Гуртаник был здоров, но истощен до предела.
- Подросток, - негромко сказал монах, садясь на пол неподалеку. - Из стаи уже выгнали, одному ни прилла, ни банту не завалить, мыши и кузнечики - вся добыча, жира не нагуляешь... Пойдемте, я покажу вам подвал.
- Как раз хотела об этом попросить. Но не бросать же голодным такое чудо, - Айрен снова нежно улыбнулась. Гуртан ее очаровал.
- Присмотрите за ним, если проснется, а меня рядом не будет?
Она поднялась на ноги, мысленно настраиваясь на дело.
- Пока просто посмотрите дом, - Дженаро встал, прошел к панелям, сдвигая их.
- Там санблок и баня, можно помыться, вода горячая и в неограниченном количестве. Тут - спальня. А подвал здесь...
За еще одной панелью оказались ступени, ведущие вниз. Лестница заканчивалась в пустом помещении, где витал отчетливый призрак смерти. Далеко не одной смерти...
- Здесь иногда допрашивали. И не только.
- Да, я чувствую, - фалиенка сделала глубокий вдох, словно могла почувствовать запах той самой смерти. И на мгновение хищно оскалилась.
Нет, ее не удивляло то, что полковник ИСБ мог убивать кого-то на своей базе. Не удивляло даже то, как он об этом говорил.
- Кажется, это объясняет, почему у вас тут, на Бакране, так спокойно.
Айрен вошла в комнату, прошлась по ней, оценивая это помещение. Вполне довольная, вернулась ко входу:
- Думаю, это самое лучшее, что можно было найти. Я приступлю к делу немедленно.
- Не буду мешать, - монах повернулся и начал подниматься по лестнице. - Визитка с номером на столе, что-то будет нужно - звоните. Я в штаб.
- Кровушшшки, сэр, оставьте немного, - шипение ящерицы идеально имитировало вампира из низкосортных ужастиков.
- В кейсе на столе кровь и одежда, - отозвался безопасник.
- Хорошо. Тогда как закончу – сообщу.
В подвале она, правда, пока не осталась, тоже поднявшись наверх. Все-таки надо было собрать все то, что она набрала. Ну, или хотя бы часть этого, учитывая то, что она слышала на кухне. Куда Айрен в первую очередь и отправилась, проводив Дженаро.
- Сент, пожелания на ужин принимаются?
Умбаранин, изучающий коллекцию ножей, поднял голову.
- Разумеется.
- Мяса. Как в том анекдоте, про вампира, - Айрен прошлась по кухне, собирая, что ей было нужно – гораздо меньше, чем она набрала, - когда он приходит в ресторан и заказывает мяса. С кровью. Крови побольше. И можно вообще без мяса. Кстати, Дженаро оставил на столе свою визитку. Имей в виду. На всякий случай.
- Пойти поискать кого-нибудь, из кого можно нацедить крови? - совершенно серьезно спросил Сент. - Здесь зона снегов, но в горах тоже должны водиться животные.
Фалиенка всерьез задумалась.
- Нет, для начала просто мяса, там еще должно было остаться, не все же этот красавец съел, - она усмехнулась. Но улыбка у нее быстро пропала.
- Если понадобится – я скажу. И давай сразу свою одежду.
Умбаранин оставил в покое кухонный инвентарь и выбрался в общий зал. Из груды пакетов в углу он извлек упакованный костюм - свободная куртка, такие же брюки, мягкие высокие сапоги и тонкие перчатки.
- Вот это, - упаковка перекочевала в руки фалиенки.
- Хорошо, - Айрен забрала сверток, - Сент, какие зелья нужны тебе?
- Вы говорили о связи, миледи, - напомнил умбаранин. - Что-то усиливающее природные способности к телепатии существует? Если да, то это будет не лишним. И еще - точность действий.
- Не самые привычные вещи, но – почему нет? Позволишь мне оставить тебе небольшой шрам на память? – фалиенка ехидно улыбнулась.
Винсент спокойно протянул ей руку.
Айрен подставила под его запястье бокал и полоснула когтями по коже. Боли для умбаранина, впрочем, не было. Только ощущение струйки крови, стекающей по руке. Когда бокал был почти полон, фалиенка снова коснулась пальцами раны. На ее месте остался лишь свежий, розовый шрам.
- Этого хватит.
Винсент оглядел место пореза, кивнул и вернулся на кухню, оставив фалиенку заниматься ее непонятными ему делами. Зачем отвлекать, когда можно потратить время с куда большей пользой?
Несколько ходок понадобилось, чтобы перенести все, что нужно, в подвал. Айрен принципиально не пользовалась своими способностями, экономя силы.
Когда все было собрано, она устроилась на коленях точно в центре помещения, с открытой банкой краски и кистью. Глубокий вдох. И вся комната погрузилась в полнейшую непроглядную темноту. Но Айрен в ней видела. Даже больше, чем на свету. Все пространство расчертили линии – истинный узор мира. Блекло-серые – стены, призрачно-красные – следы смертей и чужой боли, почти лишенные окраса – принесенные ей с собой вещи.
Фалиенка сидела, сложив руки на коленях и концентрируясь. Тьма. Холод зимней ночи. Колючие звезды и колючие скалы. Хруст снега. Бездна. Образы сменяли друг друга, давая ей погрузиться в Силу все глубже. Охота. Чужой страх. Кровь. Смерть. Черная, ледяная ярость. Удовольствие от того, как твои когти впиваются в чужую горячую плоть. Радость хищника. Но хищника разумного, который охотится не ради пропитания. Совсем не ради него.
Айрен чувствовала, как Сила отзывается. Шуршит вокруг нее змеиными кольцами, смотрит яростными, холодными глазами. Стягивается по ее воле в это место, которое должно стать фокусом будущих техник. Фалиенка подняла руку над банкой с краской и полоснула себя по запястью когтем. Кровь в Силе казалось яркой, светящейся, красной. Тонкой струйкой она смешивалась с краской, заставляя светиться и ее. Это была связь. Первая ступень в построении особой статичной структуры, необходимой для фокусировки разлитой вокруг энергии на одной точке. Айрен провела пальцем по царапине, закрывая ее, и Силой подняла кисть, окуная ее в краску и рисуя круг вокруг себя. Она почти не двигалась, лишь едва заметными движениями пальцев направляя кисточку. Алхимия была сборником невероятно могущественных техник. Почти каждая из которых требовала сил больше, чем есть у одного адепта, даже самого сильного. Поэтому и нужны были места, напитанные Силой. И фалиенке еще повезло, что этот подвал служил местом казни множества людей. Сейчас эти отголоски связывались ею в единую сеть, яркую и красную, как капли ее крови. Если бы их не было, здесь бы пришлось убить хотя бы несколько животных. А лучше не только их.
Алые линии вырисовывали вокруг нее сферу – идеально ровную. Странно ровную, если вспомнить, что помещение было обычным, прямоугольным. Но сфера была такой лишь с одной точки – той, где сидела Темная. С других же рисунок странно, даже мучительно для взгляда искажался. А потом сферу начали заполнять извилистые линии, похожие на завихрения воздуха. Это было первое звено в цепи для фокусировки - Ночь. И пока единственно доступное для сил одной ящерицы.
Зимняя ночь. Зимняя ночь в горах, где лишь холод и ветер. Но даже эта ночь не мертвая. Просто тех, кто в ней бродит, не хочет увидеть никто.
Сфера замкнулась, и кисть, и пустая банка с краской были отодвинуты в сторону. Рисунок слабо пульсировал в такт биению сердца Айрен.
На кого лают ночами собаки, когда не остается следов на снегу?
Еще одно властное движение пальцев, и линии словно впитали в себя окружающую темноту, становясь темно-багряными, с черной сердцевиной. Они все так же пульсировали в такт биению сердца.
Долгие, долгие минуты Айрен просто сидела, не двигаясь, чувствуя, как Ночь забирает ее силы, а потом возвращает их, усиленными в ее водоворотах и изгибах. Лишь почувствовав, что того, что есть, достаточно, она потянулась за тканью.
Ее собственный легкий плащ, накидка и ожерелье Ла Руны, одежда Винсента и Дженаро легли полукругом перед ней. И снова – аккуратная царапина, оставленная когтем на запястье, подушечки пальцев, испачканные этой кровью и касающиеся каждой вещи, оставляя на ней след. Когти. Касающиеся ткани. И воля, вздымающая Силу, как волну, заставляющая ее течь по этой ткани и менять ее. Сами волокна, структуру, в которую они переплетены. Сплавлять их с самой Силой, делая их крепче, куда крепче. Но Айрен все равно чувствовала, что этого слишком мало. Еще полгода назад она сама к такому плащу бы не притронулась – ученическая работа. Но сейчас у нее не было другого выбора. Много вещей, мало собранной Силы. И максимум, который она может дать. Работа как для себя.
Она видела, как по ткани пробегает багряное свечение, и как оно затухает, впитываясь в нее. Удовлетворенно улыбнулась – ткань изменилась.
Еще несколько капель крови на светлую накидку Ла Руны. В темноте Айрен улыбалась, формируя в Силе новое плетение, насыщая эту ткань специфической аурой – ее собственной, но безо всяких щитов: откровенная, веселая, задиристая и страстная Тьма. О, любой, кто может, почует это за сотни метров. Будет забавно посмотреть на тех, кто знает эту девушку, когда восприятие ее так резко изменится. Да, очень, очень забавно.
Снова долгая пауза, заполненная лишь ритмичным дыханием и наблюдением за тем, как меняется в Силе свечение нарисованных на стенах, полу и потолке линий. Очень долгая. Потому что сил оставалось мало, и чтобы накопить их, требовалось гораздо больше времени. Но зато было больше злости. Упрямства.
Тихий, едва слышимый голос сомнения: стоит ли так убиваться ради людей, которые ей – никто? Ну, убьют еще пару человек – какая разница? Ей же даже лучше будет, если исчезнет кто-нибудь из этих опаснейших существ. Особенно после того, как они о ней узнали.
Ха! Как будто это не был ее выбор, ее решение и ее собственное желание. Ее собственные поиски силы и союзников. Вспышка ярости в ответ на мгновение собственной слабости. Ярче засветившиеся знаки, и наконец тепло. Тьма ценит эмоции своих адептов, и щедро делится за это силой. Главное – удерживать равновесие и не потерять себя в собственной злости.
Время для последнего этапа.
Глава 165
Шесть пузатых бокалов. Регенерация. Усиление чувств. Скорость. Телепатия. Точность. И еще один, особый.
Несколько капель крови на дно каждого бокала. Вино – густое, темное и сладкое. Масла из маленьких флакончиков. Специи, растираемые в пыль между пальцами. Травы, добавляемые туда же. Нити Силы, касающиеся каждого из бокалов по очереди.
Регенерация – золото, как солнечный свет, рост и развитие.
Скорость – серебристо-серый, как облака, которые несет ветер.
Усиление чувств – ярко-алый, как кровь. И темный, как ночь. Ощущение движения в темноте, тревога.
Телепатия - стальной серый. Сумерки, видение Винсента, как он отражался в Силе.
Точность – теплый коричневый, как перья хищной птицы, падающей на добычу. И капля красного – как символ победы.
И особый бокал - темно-зеленый, стальной и черный. Чешуя рептилии, лезвие ножа и ночь.
Чужая кровь, слабо светящаяся в темноте. Под пальцами густеющая и темнеющая. Целый стакан, превращенный в пару ложек густой жидкости.
Ряд таких удобных бутылочек из-под масла – совсем маленьких, с плотной крышкой. Зелья, разлитые по ним, к которым наконец добавляются те самые густые, как смола, капли крови.
Зелья для нее самой – просто закрытые пробками и отставленные в сторону.
Кровь Дженаро, меняющая их цвет так, что они кажутся закованными в лед.
Винсент – еще темнее. И гораздо теплее.
И одна бутылочка, в которую добавлено еще несколько капель собственной крови. Теплая и черная.
Остатки зелий, собранные в один бокал, взболтанные и щедро приправленные кровью умбаранина. И вылитые прямо в воздух. Линии, держащие жидкость прямо в воздухе, меняющие ее цвет, структуру, саму сущность. Превращающие разноцветные всполохи света в нечто плотное и круглое, светящееся теплым зеленым с золотистыми искорками. Тонкое кольцо, созданное как будто из пластика, легло рядом со склянками зелий.
Наконец-то Айрен позволила себе слегка расслабиться. Совсем немного, ведь нужно было остановить движение внутри сферы, выйти из того легкого транса, в котором она работала. Но она уже успела почувствовать, что у нее болят истерзанные когтями руки. До этого боль существовала, но была лишь еще одним источником энергии во Тьме. О ней не думали.
Наконец, когда багряные всполохи на стенах окончательно погасли, ящерица позволила себе встать. Зашипела, почувствовав, как ее качнуло, и удивившись тому, что темнота вокруг какая-то особенно темная.
Но выход из подвала она нашла, и даже наверх поднялась. И растянулась на полу очень аккуратно – у теплого камина и на толстом ковре. И даже умудрилась не отрубиться прямо там. Вид у нее, правда, был совершенно серый и крайне уставший. Но довольная улыбка по лицу все-таки бродила.
Умбаранин подошел совсем неслышно, поставил на пол рядом с Айрен небольшой поднос. Запах слабо прожаренного мяса, специй, вина - но не того, что она покупала. Запах был незнакомым, тонким и дразнящим.
- Спасибо, - Айрен перевернулась на бок. Вставать она явно не собиралась. В ближайшее время - точно. Взялась за бокал, залпом вливая в себя половину и снова откинулась на спину.
- Судя по вкусу - бар этого уютного местечка стал немного более бедным... сколько меня не было?
Там чувство времени ей отказывало.
- Долго, - ответил Винсент. - Думаю, снаружи уже за полдень.
- Я все сделала, - в голосе должно было звучать торжество. Но его не было. Усталость брала свое. На самом деле она устала настолько, что даже не держала щитов на своем сознании. - Сообщишь об этом Дженаро? Если будет спрашивать, скажи - в порядке, отдыхаю.
- Да, миледи, - отозвался умбаранин. - Перенести вас на кровать, или вам тут удобнее?
Что-то опасное мелькнуло на краю ее сознания. Но Айрен все-таки рассмеялась:
- Я надеюсь, что мне никогда не будет настолько плохо, чтобы тебе пришлось меня носить. Мне здесь вполне хорошо.
Она немного помедлила и сказала уже иным тоном:
- Спасибо за заботу. Я надеюсь, через полчаса мне будет лучше. Неподготовленное место. Расход сил вышел больше, чем я думала.
- Ну, я-то ничего тяжелее ножа не поднимал, - по тону было слышно, что Винсент пожимает плечами. - Не буду мешать отдыхать. Поищу себе наковальню и подходящее топливо.
- Погоди, - фалиенка приподнялась на локте, слегка поморщилась - царапины болели. - У меня есть к тебе просьба, пока ты не начал.
- Да, миледи? - умбаранин остановился.
- Мог бы ты сделать нож для меня?
- Я собирался это сделать, - отозвался Винсент. - Вы сказали, что у вас были такие.
- Ты все-таки сокровище, - она улыбнулась, - через полчаса я отдам тебе зелье. Используешь на каком-нибудь этапе. И ножи будут еще интереснее.
- Да, миледи.
Едва уловимые шаги умбаранина затихли наверху. Потом пришла волна холодного воздуха, разбилась о тепло от камина и растаяла, оставив фалиенку в уютных сумерках зала.
Айрен, оставшись в одиночестве, допила вино и взялась за мясо. Постепенно к ней начали возвращаться силы. А с ними и ощущение того, что она себя совершенно не любит. Тело сигнализировало о крайнем переутомлении и большой потере крови. Но на ее стороне были и расовая регенерация, и способности Одаренной. Минут через десять ей стало настолько хорошо, что даже стало интересно, где ее волчонок.
Гуртаник сопел носом у камина. Видимо, Винсент успел скормить ему еще порцию мяса - и не маленькую, судя по округлившимся бокам.
Айрен улыбнулась и спокойно доела свою порцию. Кажется, Винсент в их маленькой компании взял на себя роль ангела-хранителя при двух зеленых. По крайней мере - их обоих он регулярно кормил. И даже больше. Отставив поднос подальше, Айрен развернулась, ласково коснувшись пальцами бока волчонка. Она думала о том, что очень необычно ощущать рядом с собой человека, который о ней заботился. При том так, что это было правильно. Как та просьба о теплых вещах, или вот сейчас - еда, ножи, и даже предложение отнести ее на руках. Правильно. Но - непривычно.
Гуртаник тихо взвизгнул во сне, потом заворчал, просыпаясь.
- Тихо, тихо малыш, - ласково заговорила с ним ящерица. Сейчас прикосновений Силы почти не было, только интонации. Айрен давала время щенку проснуться, и только после этого снова коснулась его бока.
Уходя, Винсент приглушил свет, и теперь в полумраке блики догорающих углей рдели в волчьих глазах.
- И как же тебя назвать, ворчун? - пальцы скользили по травянисто-зеленому меху. Аккуратно. Ласково. Выискивая точку, которую этому щенку захочется, чтобы почесали. За ухом, вдоль позвоночника, на груди.
Ворчание стало неуверенным. Потом гуртаник осторожно, по одной передвигая лапы, пододвинулся ближе к ней, водя носом.
- Иди, иди сюда, мой хороший. Давай за ушком поглажу. Я же знаю, что там тебе нравится, - удивительно, какими нежными могли быть прикосновения этих когтистых рук.
- Рей. Будешь Реем, зеленый?
Волчонок вопросительно тявкнул. И придвинулся еще немного.
Айрен поделилась с ним образом – зеленые холмы, ветер, от которого трава колышется волнами. Серые тучи, и лучи солнца, пробивающиеся через них.
- Рей. Луч, - повторила она, почесав волчонка за ухом.
Волчий подросток заскулил - здесь не было ни травы, ни ветра... Потом мокрый нос ткнулся ей в ладонь.
Ответом ему была легкая светлая печаль – здесь действительно не было ни травы, ни ветра, ни вековых деревьев, переплетающих свои ветви над ставшим родным домом. Зато был камин, возле которого было темно, ковер, на котором было мягко лежать, был волчонок, которого ласково гладили по носу, и была ящерица, которая больше не чувствовала себя одинокой.
Пока Айрен занималась в подвале эликсирами и броней, умбаранин исследовал базу. Он нашел небольшой гардероб с теплой одеждой, ключи, три фальшпанели, которые не смог открыть, склад с припасами, и небольшую библиотеку - на инфочипах оказались книги, в основном поэзия и философия. Это было интересно, но могло подождать. Однако несколько подборок он скопировал - ему было интересно, чем живет их гостеприимный хозяин.
Оставив Айрен отдыхать, умбаранин отправил сообщение полковнику, прихватил выбранную для прогулки одежду, пару ножей из кухонного арсенала, ключи, и отправился обследовать остальные дома базы. К ним вели расчищенные дорожки, значит, ими пользовались или держали в готовности к использованию.
Арсенала, на который он надеялся, но не особо рассчитывал найти, не оказалось. На месте полковника умбаранин тоже трижды подумал бы, оставлять ли в прямой доступности у такой пары хотя бы палочки для еды, не говоря уже о транспорте и боевом оружии. Следовало быть довольным уже тем, что хотя бы ножи не убрали в сейф. И топор оставили. Винсент умел быть довольным тем, что имел. И использовать имеющееся для того, чтобы получить большее.
С этими мыслями он покинул территорию базы прямиком через забор и углубился в редкий горный лес.
Осматривая деревья в поисках того, что могло дать нужную температуру, и камня подходящей породы, умбаранин обдумывал сложившееся положение. Они живы и относительно свободны. Относительно - потому что ни с пустынного тропического побережья, ни с заснеженного хребта им самим просто так не выбраться. Разумная мера предосторожности. Фалиенка перестала относиться к нему, как к расходному материалу, и даже начала доверять - не настолько, чтобы принимать помощь, полагающуюся ей по рангу и положению в иерархической системе Умбары, но достаточно, чтобы не убить его, как свидетеля собственной слабости. Установленные рамки отношений его вполне устраивали. Почтение, откровенность, защита и поддержка с его стороны, расширение его возможностей - с ее. Вполне продуктивный союз.
Умбаранин иронично улыбнулся. Он, Винсент Тобора, представитель одной из высших каст, вполне достойный быть советником какого-нибудь правителя и иметь собственную свиту, проваливаясь мало не по пояс, бродит по снегу, в одежде с чужого плеча, вооруженный только собственным разумом, телом и парой кухонных ножей.
Империи иногда начинаются и с меньшего.
Он едва успел вернуться из разведки, как послышался звук идущего на большой скорости аэроспидера. Через пару минут на площадку села машина. Ничем не примечательная, но скрывающая явно не ту начинку, которая стояла в ней изначально. Из нее выскочил мужчина в не совсем подходящей к здешнему климату одежде и припустил резвой рысцой к домику.
- Леди Ксандер? - окликнул он, приоткрыв дверь вниз. - Я от полковника Дженаро. Мне приказано доставить вас в штаб.
Ответом пришедшему было ворчание волчонка и совершенно спокойный и уверенный голос ящерицы.
- Хорошо. Подождите пару минут.
На самом деле очнулась Айрен за несколько минут до появления посланника Дженаро, но предпочла лежать, отдыхая. И сейчас на ноги она поднялась легко, так, словно не было всех этих выматывающих экспериментов, а на ковре она просто с питомцем общалась.
Но вот спуск в подвал заставил ее оскалиться, обращаясь к классическому резерву Темных – собственной злости. Всегда помогало, и всегда придавало сил.
В подвале остро пахло кровью и совершенно перестало пахнуть смертью. Но, несмотря на запах, ни одной капли крови там не было. Пустые банки из-под краски, несколько грязных бокалов, вещи и набор маленьких пузырьков. И рисунки, покрывающие стены, при свете – грязно-серые. Что ж, придется почти все оставить прямо так – не оставили ей времени прибраться. Да и ладно.
Свою накидку она набросила на плечи сразу. Слегка улыбнулась, думая о том, что ей все-таки не хватает своего привычного плаща. Зато даже под тем, что есть, не было видно оружия. Вещи Винсента и их зелья она тоже сложила отдельно, а остальное собрала вместе в одну сумку. Дверь за собой она тщательно закрыла, жалея, что у нее нет от нее ключа. И надеясь, что туда не забредет кто не надо. Хотя, если забредет – ему же хуже.
Поднявшись наверх, она отдала броню и зелья Сенту, и мысленно позвала волчонка – не оставит она его тут одного сидеть.
- Это срочно? - посмотрел в сторону кухни умбаранин. - Вы уже выследили преступника?
- Еще не выследили, но полковник Дженаро хотел, чтобы доставили леди и то, что она приготовила, - прибывший спустился вниз, закрыв за собой дверь.
- Тогда предлагаю сначала поесть, а потом отправляться, - заявил Винсент. - Леди не ела с утра, я тоже, да и вам не помешает подкрепиться. Вряд ли в штабе угощают приличной едой.
Он врал и не краснел. Хотя, возможно, с его точки зрения, несколько кусков мяса и вино едой не считались?
- Я не возражаю. Несколько минут вряд ли что-то решат. К тому же, я могу сесть за руль, и тогда мы вернемся чуть ли не раньше, чем вы выехали, - Айрен тем временем перебирала вещи. Посмотрела на собственные руки, поморщилась и ушла в санблок – отмывать с них засохшую кровь. Ее удивляло такое отношение Винсента. Нет, она его понимала – он видел в ней в первую очередь знатную леди, и вел себя соответственно. Но ведь до этого она была в первую очередь доверенной ученицей своего Лорда, и лишь в дай-то Тьма десятую очередь - аристократкой с Фалиена. Ну что ж, ей оставалось такое положение принять. Но вот привыкать к нему было нельзя. Ни в коем случае.
Умбаранин выполнил ее пожелание - мясо разве что не пыталось удрать с тарелки. Себе, прочем, прожарил значительно сильнее, и выделил часть оперативнику, который назвался Симуном. Подливка из вина, ягод, кореньев и специй, найденных в кухне, вполне искупала отсутствующий гарнир.
Вот если бы мясо убегало – было бы еще лучше. Но даже с тем, что было, ящерица расправилась с большим удовольствием, при этом демонстрируя чуть ли не прирожденную способность есть аккуратно то, во что хотелось с шипением впиться клыками. Хотя это, кажется, было последствием тесного общения с травяным волком в его системе образов.
- А что-нибудь новое узнали? – спросила она у Симуна. Не то что бы она ждала положительного ответа, но не спросить не могла.
- Только что узнал, что таким в штабе точно не кормят, - отшутился тот, пытаясь как можно более вежливо и незаметно отобрать у гуртаника собственный ботинок. - Поймали несколько мелких преступников, предотвратили пару краж. Цель не появлялась и пока ничем себя не выдала. Узнали, что проституток он не трогает, и что слухи о пропавших женщинах все же ходили, но прошли мимо нашего внимания. В общем-то и все пока.
- То есть, по большому счету ничего, - фалиенка негромко зашипела, почувствовав, что волчонок разыгрался, и предложила ему поменять чужой ботинок на кусок почти сырого мяса.
Обмен был благосклонно принят, оперативник вздохнул с облегчением и постарался как можно скорее закончить с едой - как ни вкусно, а работа не ждет. Однако и торопить знатную гостью полковника он не мог себе позволить. Пришлось ждать, пока она насытится.
- Когда все закончится, я бы хотел вернуться сюда, примерно на неделю, - заметил Винсент, убирая со стола. - Здесь есть подходящее дерево.
- Думаю, полковник не будет возражать, - предположил Симун. - А зачем вам деревья?
- Так, сделать кое-что нужно, - отозвался умбаранин. - Придется кому-то после нас прибрать на кухне. Помыть посуду, ну и так, по мелочам...
- Только пусть в подвал не суется. Ни в коем случае, - голос Айрен звучал серьезно, предостерегающе. - По крайней мере, до тех пор, пока там не побывает полковник, или я сама.
- Я передам, мэм.
Пилотом Симун оказался достаточно неплохим - во всяком случае, до Аммы довез быстро. Спустя час Айрен в сопровождении Винсента уже входила в кабинет полковника Дженаро.
Глава 166
Монах выглядел слегка уставшим. Интерком на столе почти непрерывно выдавал рапорты патрульных, рядом громоздилась стопка отчетов, покрасневшие глаза выдавали бессонную ночь и такой же бессонный день.
- Добрый день, леди Ксандер, - поздоровался Дженаро, поднимаясь из-за стола. - Присаживайтесь.
- Благодарю, - того часа Айрен более или менее хватило для того чтобы хотя бы выглядеть сносно. А для неодаренного – так и вовсе хорошо.
- Броня готова, зелья тоже. Срок действия – два часа. Последствия – аналогично с легким похмельем после сна. Ну, и некоторый бардак в вашем подвале. Тут прошу прощения, не стала тратить на него время.
- Подвал подождет, - безопасник вернулся на свое место. - Благодарю за помощь... Леди Ксандер, я хочу спросить. Вы уже участвовали в Круге Силы. Вы сможете повторить этот опыт для поиска цели? Например, сегодня ночью. Или вам требуется отдых?
- Не потребуется, - Айрен мысленно кивнула - это был неплохой вариант. Могло получиться, - кто еще будет участвовать?
- Попробуем вдвоём, - монах потер лицо ладонями. - Если не справимся - подключим остальных.
Фалиенка кивнула. А потом очень аккуратно добавила:
- Мне кажется, отдохнуть нужно вам. Хотя бы немного.
- Мне хватит получаса медитации, - отмахнулся безопасник. - Сейчас на это нет времени. Вам забронировали номер в гостинице поблизости, там вполне приличные условия. Для вашего помощника снят смежный номер.
- В таком случае - не смею больше тратить Ваше время, - Айрен встала, вежливо кивнула, - жду от Вас сообщения о месте и времени нашей встречи вечером.
В номер гостиницы Айрен заглянула буквально на несколько секунд – бросить вещи, оставить волчонка и предупредить Винсента, что она собирается на прогулку, к ночи вернется.
Ей хотелось посмотреть город. Почувствовать его дыхание, ритм и пульс. Посмотреть как и чем тут живут люди, и что шепчет о нем Сила.
Нет, Айрен бы даже не стала пытаться найти здесь сама цель их охоты. Но она просто успела соскучиться по большому количеству людей. Столько дней на Фурии, в космосе, тут в изоляции. Да, были пять часов на Корусанте. Но это было всего пять часов. Хоть и скрашенные компанией восхитительного ящера. Айрен улыбнулась, вспомнив о Ксаре. Надо будет назначить ему встречу, здесь, дня через три. А к встрече неплохо бы подготовиться. Одно дело случайная встреча, а совсем другое – запланированное свидание. О, совсем другое дело. Тем более учитывая сколько мелких деталей требовалось учитывать в играх фалиенских аристократов друг с другом.
Размышляя на эту тему Айрен продолжала наматывать круги по городу. Транспорт она не брала. Предпочитая гулять на своих двоих. В конце концов, вернуться всегда можно было быстро, взяв такси. Или побежав, используя Силу. Но это только если очень срочно.
Это был удивительно спокойный город. Мирный. При том – по-настоящему, глубоко мирный. Да, Айрен замечала вокруг патрули в гражданском, но чувствовала, что местные жители на них внимания не обращают. Здесь не чувствовалось страха. И похоже, те, кто здесь жил, действительно любили это место. Гордились им.
Неожиданно даже для себя самой Айрен притормозила у двери одного из бутиков с дорогой женской одеждой. На мгновение она удивилась, но потом усмехнулась – угрозы не было, а вот предчувствие чего-то важного было. И – кажется что-то большее чем подходящее платье.
Забравшись под стойку и грея руки о бумажный стаканчик с кафом, Тиша думала о том, что утро слегка не задалось. Попробовав каф, она еле сдержалась, чтобы не выплюнуть его. Он был не сказать чтобы отвратительным, но весьма неприятным и безвкусным. Сейчас выбирать не приходилось, поблизости продаётся только этот безвкусный каф, в ближайшей забегаловке, где тараканов больше, чем посетителей. Тиша вздрогнула от воспоминаний. Сейчас ей приходится экономить, потому что не смогла остановить себя и не покупать лишние вещи. Но это сейчас они лишние, а тогда-то были самые нужные.
Сделав ещё один глоток кафа, Тиша закрыла глаза. Как же может огорчить утро, которое началось не с чашки ароматного кафа, свежесваренного, а со звонка начальника... Тиша умудрилась проспать и опоздать на работу на два часа. Торопясь, она надела наизнанку платье, а попытка попить любимый напиток обернулась тем, что каф сбежал на плиту. По дороге на работу она умудрилась наступить ботинками во что-то липкое и вонючее. Только сейчас Тиша смогла выдохнуть, попить каф, хоть и не самый вкусный, и настроить себя на хорошее настроение. Все эти неудачи мелочь, она знала, что скоро её что-то ждёт, но не могла понять, что могло бы произойти. Может, им в магазин привезут новую коллекцию, и Тиша сможет что-то урвать себе?
Она вовремя выбралась из-за стойки, в этот момент как раз входила дама, из того типа покупательниц, которые раздражали её. Дама была одета в одежду всех мыслимых и немыслимых цветов. А на губах была ярко-красная, нет, даже ядовито-красная помада. Конечно, Тишу раздражала не манера одеваться, хотя и это тоже, а помада. Такие покупательницы всегда мерили одежду и пачкали её этой самой помадой. Приходилось каждый раз бегать в химчистку, за несколько улиц от магазина. И надо было успеть до того, как придёт хозяин с проверкой, если он это увидит - точно уши пообрывает.
Подойдя к посетительнице, Тиша изобразила самую лучшую из своих улыбок и предложила помощь. Та не стала отказываться, и следующие 40 минут зайгеррианке пришлось с ужасом таскаться за покупательницей со всеми светлыми вещами, которые были в магазине. Ну вот, все-таки придётся топать до химчистки, а ведь она предлагала повесить на дверь табличку, в которой предупреждалось бы, что мерить вещи с яркой косметикой строго запрещено. Конечно, таких больших глаз она ещё никогда не видела, даже когда она случайно запрыгнула на шкаф, испугавшись. Хах! От этих воспоминаний Тише стало веселее, и улыбка стала настоящей.
Завернув несколько платьев и поблагодарив за покупку, Тиша отправилась собирать вещи в химчистку. Закрывая дверь, она думала, что было бы здорово, если бы сегодня больше никто не приходил. Ей срочно требовались одиночество и оставшееся время без приключений
Кажется, небеса услышали Тишины просьбы, и поход до химчистки обошелся без приключений, вещи обещали вернуть к завтрашнему утру, это радовало. Снова заняв место за стойкой, она принялась ждать конца рабочего дня
Но, похоже, удача ей отказывала. Всего за полчаса до закрытия в магазин уверенным быстрым шагом вошла женщина. Очень необычная женщина. Высокая, черноволосая алиенка. Кожа, покрытая мелкой зеленой чешуей, яркие желтые глаза. Одежда ее была практичной и не казалась слишком дорогой, но что-то в ее движениях и взгляде выдавало истинную аристократичность. Фалиенка притормозила в середине зала, осматриваясь и принюхиваясь, похоже, решая в какую сторону ей двинуться, и изучая ассортимент.
Тиша растерялась, увидев необычную женщину, страх и очень сильного восторга смешались в ней. Она поймала себя на том, что вот уже несколько минут пялится с открытым ртом на посетительницу, которая что-то высматривает - или, точнее, вынюхивает? Прошептав себе под нос:
- Тиша где твои профессиональные качества? - она взяла себя в руки и подошла к женщине.
- Здравствуйте, могу я вам чем-то помочь?
Похоже, только после этого на Тишу обратили хоть какое-то внимание. До этого взгляд ящерицы скользил по ней как по мебели.
- Добрый вечер. Да, пожалуй, вы можете мне помочь. Мне нужен достойный наряд на
вечер. Что-то дорогое, стильное и изящное.
Подумав немного, Тиша сказала:
- У нас есть несколько весьма изящных платьев, или вы предпочитаете что-то более удобное?
А вот тут в свою очередь задумалась посетительница:
- С одной стороны, я бы предпочла что-то удобное, с другой ..
Она не закончила фразу, но у Тиши возникло неожиданное ощущение, что она знает, о чем размышляла эта ящерица. Она думала о том, что хочет произвести впечатление на определенного мужчину. Но этот мужчина не производил впечатления того, кому в первую очередь важно платье.
Тиша уловила мысль женщины понравиться некоему мужчине. Она улыбнулась про себя и отметила, что этой женщине не нужна одежда, чтобы привлечь внимание мужчин.
- Возможно вам понравится вот этот золотой костюм. Да, у него немного глубок вырез, - зайгеррианка поняла, что краснеет, - но вам он точно подойдёт. Пояс подчеркнет вашу талию, вырез приоткроет грудь, а его элегантный вид отлично подойдёт для вечера.
Тиша указала лапкой в сторону манекена, на котором был надет золотой костюм: ничего лишнего, завышенная талия с тонким плетеным поясом, и узкий треугольный вырез на груди.
Фалиенка с сомнением посмотрела на блестящую ткань.
Уловив, что покупательница хочет что-то другое, Тиша добавила
- Хотя я думаю, вот это платье вам подойдёт просто замечательно. Фиолетового цвета, с длинной юбкой в пол, но с открытыми плечами, цвет подчеркнет ваше благородство, немного золотой вышивки покажет ваш хороший вкус, а открытые плечи создадут иллюзию беззащитности. Сильному мужчине, как правило, нравится чувствовать себя защитником.
- Да, платье гораздо лучше, - фалиенка подошла к манекену, с интересом рассматривая платье. А ведь эта девушка права, с таким фасоном она будет выглядеть гораздо беззащитнее, чем обычно. То, что нужно, чтобы еще больше заинтересовать Лорда Сават. Вот только откуда эта девочка догадалась, что нужно?
Длинные когти посетительницы замерли, едва касаясь вышивки. А Тиша почувствовала на себе пристальный тяжелый взгляд. Хотя ее единственная клиентка рассматривала платье отвернувшись.
Но что-то сейчас смотрело на девушку. Словно хищный, опасный зверь, притаившийся в темноте.
Тиша сглотнула комок в горле, ей казалось, шерсть вот-вот встанет дыбом. И что не так с этой дамой? Раньше такого не случалось в Тишиной жизни.
- Вам нравится это платье? - тихо спросила девушка.
Ощущение чужого взгляда пропало так же внезапно, как и появилось. А фалиенка обернулась, улыбаясь – вроде бы мягко, но чувствовался за этим интерес.
- Конечно. Это достойная вещь. И я ее возьму. Надеюсь, у вас есть портной, способный подогнать его под меня?
На человека это платье село бы без проблем, но вот у ящерицы с подвижным гребнем вдоль позвоночника были кое-какие проблемы.
Тиша была рада, что платье которое она предложила, понравилось, ещё ни один клиент не уходил недовольным, и во многом это было её заслугой. А вот с портным что-то надо срочно придумать, а то вдруг передумает покупать платье.
- Мне очень жаль, - сказала она, - но в сейчас портного нет на месте, он ушёл буквально 20 минут назад. Но с утра он будет здесь, и мы сможем подогнать платье под вас, если вы придете пораньше. Мне очень жаль, - добавила Тиша тихим голосом.
На мгновение показалось, что ящерица даже смутилась.
- Ничего страшного. Он может подойти ко мне завтра ближе к полудню. Я остановилась в отеле «Амма Плаза». Леди Айрен Ксандер.
Она кивнула головой, одним этим жестом приказывая записывать, то что она говорила.
- К платью можно подобрать аксессуары и обувь. Что-нибудь подходящее, я вам доверяю.
К имени и месту временного обитания добавились и размеры.
Тиша была рада, что клиентка готова подождать. Вытащила блокнот с ручкой из под стойки и тщательно записала, все что ей сказали.
- Хорошо, я все записала, передам портному, и он к вам зайдет. Я передам через него для вас обувь и аксессуары.
- Благодарю, - Айрен уже собралась уходить, но притормозила у самого порога.
- Я отняла у вас столько времени, а ведь уже довольно поздно, и магазину пора закрываться… Могу я угостить вас чашечкой кафа в благодарность? Чем-нибудь получше, чем тот, что вы сегодня пили.
Улыбка у нее вышла очень теплая.
Выпить хорошего кафа в компании этой женщины было соблазнительной идей. Тишу немного пугало, откуда той было известно, что сегодня ей достался самый отвратительный каф. Но отказываться от предложения не стала. Слишком велико было любопытство - и ещё больше желание побыть с этой странной женщиной рядом. Смущенно улыбнувшись, девушка ответила:
- Чашка кафа был бы кстати, спасибо, только закрою магазин.
- Я просто чувствую запах дешевого и растворимого, - объяснила ящерица, хотя об этом ее никто не спрашивал.
- Я подожду снаружи, и надеюсь, ты покажешь мне какое-нибудь хорошее место. Я не настолько давно в этом городе, чтобы знать все места с хорошей кухней.
С этими словами она вышла.
Тиша быстрыми шагами дошла до стойки, взяла ключи, оглядела магазин. Выключив свет, она вышла на улицу. Был тёплый вечер, с приятным свежим ветерком. Закрыв дверь, кошка повернулась к леди Айрен.
- Идёмте, тут в нескольких кварталах есть прекрасное место, достойное вашего посещения.
- Прямо-таки достойное? – ящерица улыбалась. Похоже было, ее отношение к Тише заметно изменилось. Ведь с тем, кого собираешься поить и кормить, гораздо приятнее общаться неформально.
- Ну что ж, проверим, насколько оно достойно. Веди. И скажи, как же к тебе обращаться.
- Ой, простите, меня зовут Тиша. Рада знакомству, - зайгеррианка улыбнулась в ответ.
Через несколько улиц девушка указала на поворот:
- Нам сюда. За этим поворотом есть одно кафе, оно небольшое, но весьма уютное. Там подают восхитительный каф и булочки с шафраном.
- Звучит очень вкусно.
Особенный шаг был у этой ящерицы, легкий и совершенно бесшумный. Так мог двигаться танцор, боец или профессиональный убийца. Но угрозы от нее не чувствовалось никакой. По дороге фалиенка делилась своими впечатлениями о городе – красиво, свежий воздух и очень безопасно, восхитительное место.
Уже у самого кафе она неожиданно дернула Тишу за плечо, заставляя ее остановиться на полушаге. Буквально через мгновение мимо них пролетели мяч и стайка местных ребятишек. И если бы девушку не остановили, этот мяч попал бы ей в голову.
- Аккуратнее.
- Ой, - только и смогла произнести Тиша. - Спасибо
- Пожалуйста, - когти на плече зайгеррианки задержались на мгновение дольше, чем надо.
Кафе действительно оказалось уютным. Очень маленьким, буквально на пару столиков, и домашним. Айрен окинула Тишу взглядом строгой бабушки, в котором читалось "надо больше кушать", и уверено, так, словно знала местное меню, продиктовала подошедшей официантке заказ. Или же это была просто твердая уверенность в том, что ей принесут все, что она сказала, даже если в меню этого нет.
Главным был, конечно, каф – сладкий и с молоком, но к нему были заказаны салат, мясо и сладкое.
- А ты давно на этой планете?
Тиша заказала себе булочек с шафраном и каф, без молока, но с пряностями.
- Я живу на этой планете несколько месяцев, с тех пор, как ушла из дома родителей.
Тиша гадала, стоит ли спрашивать про то, что случилось у входа, или это простое совпадение. Обычно она всегда предугадывала такие события, но сегодня она отвлеклась. Ещё немного посомневавшись, кошка пододвинулась ближе к леди Айрен, и очень тихо, почти шёпотом спросила:
- Как? Как вы это сделали, ну, то, что произошло у входа в кафе? Как вы догадались, что это произойдёт?
Ящерица только усмехнулась, и ответила так же тихо:
- А как ты узнала, какое и для кого мне нужно платье?
Тиша задумалась, пожала плечами, и ответила:
- Врожденная интуиция, редко подводила.
И заулыбалась, потому что наконец принесли заказ.
- Ммм, какое хорошее определение. Врожденная. И интуиция. Вполне подойдет и для ответа на твой вопрос – врожденная интуиция. Только более развитая, - Айрен взяла в чашку, неторопливо размешивая каф ложкой.
Зайгеррианка наблюдала. Ей дали ответ, но она чувствовала, что что-то ей не договорили, а лезть с допросом желания не было. Решив сменить тему, она спросила:
- А вы здесь как турист? Приехали посмотреть местные достопримечательности?
- У меня здесь были дела, и к счастью, они уже почти закончились, - за этой улыбкой явно скрывалось нечто гораздо большее, чем деловые контакты с партнерами по семейному бизнесу.
А когда на столе появилась еда, фалиенка кивнула на нее и твердо потребовала:
- Ешь.
Сама же она, похоже, собиралась обойтись одним кафом.
- Хотя, планета, конечно, замечательная. Но – задерживаться на одной, когда есть столько других…
Тиша была голодна, она давно ничего нормального не ела. Услышав "ешь", она без колебаний принялась уплетать содержимое тарелки, ещё немного - и замурчала бы от удовольствия. Услышав о других планетах, она замерла и, пытаясь как можно быстрее проглотить кусок, уставилась на фалиенку.
- Другие планеты? Я всегда мечтала путешествовать по разным планетам, это ведь так здорово. Но пока моего жалования хватает на оплату жилья, да на посещение этого места раз в неделю.
Ну и, конечно, на кое-какие вещи, но признаваться в своей маленькой слабости Тиша не стала. Покупка одежды и приспособлений для выпечки вряд ли кого-то заинтересует.
- А чего бы тебе еще хотелось, кроме путешествий? – взгляд фалиенки стал очень внимательным. Чувствовалось – этот вопрос был важен, очень важен. И отвечать на него стоило честно, в первую очередь для самой себя.
- Нууу, - протянула зайгеррианка, - мне бы хотелось стать богатой и значимой. Улететь наконец-то с этой планеты, туда, где можно добиться чего-то большего, намного большего..
Её глаза горели, а уши торчали - она очень этого хотела, все бы отдала за то, чтобы её мечта исполнилась.
Айрен кивнула – ее такой ответ вполне устраивал.
- У тебя есть потенциал. И я могу помочь тебе с воплощением твоей мечты.
- Правда? - недоверчиво спросила Тиша. - И что я должна буду за это сделать?
- Мне как раз нужен помощник. С врожденной интуицией. Работа будет разнообразная, но в основном административного характера. Однако придется много ездить по разным мирам, сопровождая меня, - тон ящерицы стал деловым. - Но эта работа будет хорошо оплачиваться.
Тиша задумалась. Оставить магазин, который ей, конечно, нравился, и хозяин магазина, хоть и ворчун, но довольно добр к ней - и ухватиться за эту возможность, которая приблизит её к исполнению мечты? И денег обещают. Но...
- Почему я должна вам доверять?
- А ты и не должна мне доверять. Но я дам тебе время подумать над моим предложением. Если захочешь узнать больше, то у тебя есть мой адрес – и вот номер моего комма.
Айрен протянула Тише салфетку, на которой темнели цифры. Как этот номер был записан, и был ли записан вообще, зайгеррианка не заметила.
- Здесь неподходящее место для серьезного разговора. И ты можешь связаться со мной в любое время.
Фалиенка встала.
- А сейчас мне пора. Доешь все.
Цену за ужин она не спросила, просто оставив официантке деньги – и там было явно больше, чем стоило то, что она заказала. Затем исчезла в ночи, оставив Тишу размышлять над ее словами.
Возвращаясь в гостиницу, Айрен улыбалась. Одаренная. Необученная. Уже почти темная по своим желаниям. И еще не попавшая в поле зрения Дженаро. Это действительно была большая удача. Хотя, конечно, так себя вести было рискованно. Но девочке просто необходимо было накидать зацепок. Заставить ее заметить странности и думать над ними. Фалиенка улыбалась. И улыбка эта заставляла задуматься о хищном ящере, нашедшем лазейку в фермерский птичник.
Глава 167
Оставшись в одиночестве, Тиша выдохнула. Вот это денёк, подумала она, а ещё казалось, что утро не задалось. Такое знакомство - как неожиданная пощечина. Живёшь ты своей жизнью, каждое утро варишь каф, бежишь на работу, и думаешь, что вот уже всегда так будет, и что мечта на то и мечта, чтобы ею оставаться. Но этой леди Айрен удалось перевернуть её жизнь в одно мгновение. Если верить её словам и предложению... Осторожность говорила, что это слишком рискованно. Но если прислушаться к своему внутреннему голосу, можно было услышать, как он кричит, что ей стоит довериться, что вот это - тот самый шанс...
Идя домой, Тиша смотрела на носки своих ботинок. Она была уверена, что от этого решения её жизнь изменится, и она хотела сделать выбор всем сердцем. На этой планете её ничего не держало. Посмотрев на салфетку, которую все это время сжимала в руке, зайгеррианка дрожащей рукой набрала цифры, и стала ждать ответа.
- Здравствуй, Тиша, - ответ последовал почти сразу. По комму голос Айрен звучал даже богаче чем в реальности - бархатистые интонации и едва заметное шипение.
- Здравствуйте, леди Айрен, извините за столь поздний звонок. Я подумала над вашим предложением, и... и... я согласна. Единственное но - у меня есть просьба. Я бы хотела собрать вещи и попрощаться с хозяином магазина. Да и ваше платье и нужные к нему атрибуты необходимо доставить.
- Конечно, - даже на расстоянии слышалась улыбка, - разбирайся со своими делами, а потом позвони мне. Я тебя заберу.
Это определенно был удачный вечер. Даже удивительно, как легко оказалось поймать этого котенка. Но, может быть, сейчас люди просто гораздо больше соскучились по чудесам, к которым причастны Одаренные? Кто знает.
Остаток вечера Айрен провела расслабленно, возясь с гуртаником. За этим занятием ее и застал вызов от Дженаро. Полковник сообщил, что Флай исчезла, и что за Айрен и Винсентом выслана машина.
И куда только вся расслабленность делась... На то, чтобы быть полностью готовой, Айрен потребовалось буквально несколько секунд. И это с учетом брони-накидки и скрывшихся под ней мечей. В этот раз без оружия она гулять не собиралась, остро чуя, что все вступает в активную фазу. Зелья тоже были при ней. И вместе с ними кольцо, созданное из зелий и крови. Кольцо и его зелья она отдала Винсенту. Инструктаж по ним она вела уже в машине.Мысленно. Лишние уши тут были не нужны.
Кольцо, как она объясняла, было связью между ними. Пока Сент его носил, она могла слышать его мысли, лишь слегка сосредоточившись на них. Если же снимал – связь пропадала. И нет, она не требовала, чтобы тот носил кольцо всегда – важным было лишь время их охоты. Остальное – решать ему самому. С зельями было еще проще: срок действия – два часа. Для активации – выпить. Какое зачем – различать по цвету. Золотистое – лучше сразу после ранения. Последствия на утро – точно будет болеть голова. Не точно – мышцы. Как повезет.
Хорошо, что под сидением лежало платье. Хорошо, что его можно было натянуть на алую кофточку-лифчик, хорошо, что около дома не было даже гуртаника, хорошо, что в гостиной не было гостей. Вообще - никого...
Флай буквально взлетела по лестнице в свою комнату. Она очень боялась, что ее наряд увидит Ильдико. То, что накатят ей - это ерунда. Ну, почти ерунда... Но опять подставить Кела - это было бы куда хуже.
Скорее в душ... Горячие струи, смывающие розовую краску и заодно прикосновения горячего поклонника и взгляды. Очень осуждающие взгляды Кела.
В ней опять заговорила обида.
...То, что она была настоящей воровкой - все благополучно проглотили. А то, что она просто изображала проститутку для дела - тут такая щепетильность, что твою гунганскую мать! А если бы она стала актрисой?
Вопрос остался без ответа.
С мокрыми волосами, в свежих штанах и футболке, Флай спустилась на кухню. Что бы там ни было, но у нее с утра не было ни кусочка во рту.
Кела внизу уже не было - едва доставив Флай домой, он умотал патрулировать город. На кухне ворчала и гремела тарелками Ильдико - непутевый внук даже не перекусил.
- Кела уже нет? А где все? - отбирая у бабушки мокрые тарелки поинтересовалась Флай.
- В городе, где же еще, - вздохнула экономка. - У всех неотложные дела с этой нелюдью. Кто в патруль, кто в штаб, кто в клинику.
- Да, это вызов всем... - эхом отозвался вздох Флай. - Но, боюсь, мы пока не продвинулись никуда, - она разложила вытертые тарелки на место. - Знаете, что странно? Я так волновалась, так переживаю за операцию... А есть все равно захотелось. Правда, только сейчас.
- Война войной - а обед по расписанию, - улыбнулась Ильдико. - Ничего, к ночи вернутся голодными, наверстают. Давай-ка, я тут сварила на всех, но они пускай едят разогретое, а ты поешь, пока не остыло. К вечеру вкус уже совсем не тот будет.
Да, это явно было "на всех"... Огромная чаша старинного черного котла устрашающих размеров была полна под завязку содержимым с умопомрачающими ароматами соков мяса, овощей и особенно пряностей, в которых утопало рассыпчатое зерно.
- Ммм... Бабушка, это супер! - Флай даже не дошли с тарелкой до стола - она уговорила её всю, не отходя от котла, и запила холодным кафом. И весь осадок этого дня стал казаться пожиже.
Теперь самое время, наконец, заняться работой, которую она прогуливала уже хатт знает сколько времени, возложив её на других. Помыв посуду, она чмокнула бабушку, и входная дверь хлопнула.
Было еще жарко лезть в теплицу, зато у воды можно было прикинуть планы на садковое рыбоводство. Сначала нагульный секционный - вот здесь... А потом можно подумать и о своих мальках. Эх, выиграть бы еще пару раз на бегах... Поставить на самого распоследнего прилла, чтобы сорвать весь банк. И кредов бы хватило на всё...
Флай бросила камешек, он, шлепая, попрыгал по тихим волнам, прочерчивая длинный путь к противоположному берегу, а она уже побежала к сыроварне, а потом почистить приллов...
Звонок комлинка раздался резко и неожиданно.
- Слушаю, - нахмурилась Флай, держа комм двумя пальцами, чтобы не испачкать его землей. - Да, мистер Ваэрга... - теперь ее тон был скорее удивленным. - Именно я должна? Ах, на мое имя? Ну хорошо, буду. Через час-полтора буду. Рядом? А, внутри... - Флай уже шла к дому, на ходу снимая с себя перчатки. Впереди неё в траве летел зелененький Джос, а за ним, наклонив ушастую голову с рожками, скакал прилленок. Она даже не успела дать ему имя. Ну, вот вернется...
В гостиной расположилась мать Шер - такая же белокурая. Ей было больше лет, но Эста казалась моложе изменившейся от болезни Зимы. Крепкая, стройная, склонившаяся к деке так, что было не видно её лица - она казалась сестрой Шер.
- Доброго дня! - рыжая хотела уже взлететь по лестнице, но задержалась - кого-то надо было предупредить о том, что она должна отлучиться. - Как Вам тут? - с улыбкой, вежливо поинтересовалась Флай.
- Здесь очень спокойно, - Эста подняла голову. - Трудно привыкнуть к тому, что и растения, и животные не пытаются тебя убить.
Улыбка на обветренном лице была спокойной и какой-то отсутствующей.
- Вот я вернусь, прокачу вас на приллах, покажу бантят - и вы сразу привыкнете! - вдохновенно пообещала Флай. - Погуляйте с Шер по усадьбе, есть сад... Фрукты с ветки - это потрясающе вкусно. Вы привыкнете быстро. К хорошему всегда быстро привыкаешь, знаю по себе... - улыбнулась она. - Что-то изучаете?
- Смотрю вакансии для ветврача, - пояснила Эста. - Возможно, мне придется здесь задержаться. Не привыкла сидеть сложа руки.
Флай задумалась.
- Да, хороших ветврачей и в округе маловато... - вспомнила она Черничку. Но север - это далеко... - И в Амме наверняка есть. Я слетаю по делу и, если хотите, помогу вам подобрать, хорошо? Если кто спросит - я на встрече с риэлтором. Подписи какой-то у него нет... - рыжая взлетела по лестнице, отложив на потом пришедшую мысль - вот ей бы поучиться...
- Спасибо, - поблагодарила ее женщина, возвращаясь к списку вакансий.
Переоделась Флай быстро - некогда было мыть голову, легче спрятать волосы под банданой, а значит, никакого платья - куртка, штаны... В карман - как обещала - маячок. Рюкзачок на плечо - и помахала рукой Эсте, выбегая из дома. Такси она дожидалась на посадочной площадке. Её смешного кара не было - наверно, Кармо летал за оборудованием к сыроварне.
...В темнеющем небе зажигались первые звезды. Сегодня на небе бледнел только один тонкий серпик, вторая луна еще не народилась. Спидер летел быстро, только-только стемнело, а они уже были на месте. Риэлтор ждал её в пустом здании - те, кто занимались здесь интерьерными работами, уже закончили. Он нервно похаживал около входа - работы уже начались, они, вроде, ударили по рукам, но подписи самой Флай не было. И это задерживало списание кредитов. Тут же, на импровизированном столе из сложенных облицовочных панелей, она подписалась, пожала руку Ваэрге - и тот ушел в приподнятом настроении, пожелав ей удачи в делах.
...Её шаги гулко отдавались в помещении - даже шуршание под ногами строительной крошки. Она смотрела на зал, представляя его поделенным на своеобразные зоны с легкими перегородками. В одной - мягкие диванчики и кресла с массивными натуральными столами, в другом - легкость плетеной мебели, в третьей... Это будет ресторан для посетителей с разным вкусом.
Флай не спеша ходила по залу, делая себе заметки на деке. Только так можно было хорошо представить, как будет смотреться та или иная деталь. А вот эта часть будет, собственно, кухней. А с этого входа будет подвоз продуктов. Терраса, выходящая в парк? Летнее кафе! Фрукты во льду, мороженое... Каф с замороженным соком... Холодные виды кафа и чая...
Она прошлась по террасе, закрыв за собой дверь, и спустилась в парк. Вечер был удивительно тихим и теплым. Яркие звезды, шелест листвы, чуть ощутимое свежее дуновение, длинная аллея с элементами освещения, скамейки вдоль... Аллея вела к заброшенному, то есть - теперь уже не заброшенному, но ещё безлюдному зданию её будущего ресторана, поэтому желающих упереться в нежилой тёмный дом было мало. Флай почему-то решила сократить путь туда, где слышался звук воды и голосов, вспыхивали разноцветные отблески, и находилась парковка. И пошла напрямик - через небольшую полосу с деревьями.
Она не услышала ни одного подозрительного звука. Не ощутила ни одного угрожающего всплеска Силы. Не увидела ничего, что могло насторожить. Но в какой-то момент мир вокруг перестал существовать.
Патруль, проходящий неподалеку, остановился, прислушиваясь.
- Вроде кто-то шел там?
- Не вижу... Проверить надо.
Двое штурмовиков, светя фонариками и вполголоса поругивая безопасность, вырядившую их в гражданское вместо брони с сенсорами, прочесали подозрительное место. Один поднял что-то из травы. Второй тихо выругался и взялся за рацию.
Через две минуты на стол Дженаро лег доклад. В парке у пруда найден женский рюкзак. Именно там при последней проверке фиксировался маяк его ученицы.
Через минуту по тревоге были подняты все силы безопасности Бакраны.
Давно уже Шер не проходила по клинике такой спокойной и уравновешенной. Внутри. Внешне она всегда пыталась казаться... Но с тех пор, как почувствовала, что с Ником - плохо...
- Мисс Вийяр, с возвращением! - улыбнулась ботанка-сестра на посту. - А вам командировка пошла на пользу... - глаза из-под челки, покрашенной в модную этим летом гамму фиолетового цвета, внимательно окинули врача с головы до ног.
- Нет, вроде ничего такого вы с собой не сделали... А, вот... У Вас изменился взгляд!
- Спасибо, Гертре, - Шер поспешила закончить анализ собственной внешности, почувствовав, что к щекам начинает притекать слишком много крови. - Что нового?
- Всё как всегда, мисс Вийяр... - ботанка передала ей чип с данными на поступивших больных. - Пока все - плановые, но день только начался. Ах, да, мисс Вийяр... Руководство вас просило заняться вчера поступившей, не знаю, почему - профиль вроде не ваш. Винтер Кавальерри. Что-то аутоиммунное.
Склонность ботанов собирать информацию, а также её анализировать...
- Я посмотрю её, - мягко улыбнулась мисс Вийяр и ушла было в ординаторскую. Но вернулась.
- Гертре, реанимационные палаты должны быть готовы по самому высокому уровню, пополни, пожалуйста, кровезаменители, системы... Ну, ты знаешь. Мне - медицинскую сумку с расширенным содержимым по проникающим ранениям. Если меня вызовут - сообщать даже во время операции. И держите кар наготове.
Тон у нее был таким серьезным, что ботанка не решилась выуживать, что же такого случилось на их тихой Бакране - уж не завелись ли повстанцы-террористы...
- Да, мэм. Хорошо, мэм...
...Это было эгоистичным чувством, но Шер было спокойнее, что Дженаро в оперативном штабе, а Кайлас - в санатории. Хотя работа все равно почти не оставляла места для лишних мыслей. Ей пришлось сразу включаться в операции и осмотры - она и так отсутствовала порядочно.
До мамы Флай она дошла только после полудня.
Отрешенные выцветшие глаза взглянули на Шер. Женщина подняла руку, чтобы машинально поправить волосы перед незнакомым человеком.
- Здравствуйте, миссис Кавальерри, - улыбнулась Шер. - Я ваш врач, меня зовут Шерги. И я знаю вашу дочь, Флай.
Больная прореагировала слабо. Только при имени Флай она посмотрела на врача с еле заметным интересом.
- Как Вы себя чувствуете, миссис Кавальерри? - Шер осторожно положила теплую ладонь на руку Винтер.
- Как я себя чувствую... - повторила за Шер женщина, ее пальцы подрагивали.
Коллеги с Набу не очень преуспели...
Шер задумалась. Чтобы излечить маму Флай, нужно было создать новую миелиновую оболочку аксона. Таких препаратов не было. Все существующие могли только продлить ремиссию. Но рано или поздно...
Если она даже создаст, вырастит ту оболочку Силой, то как "отучить" Т-лимфоциты атаковать белок миелина?
Она написала на деке назначения, анализы и обследования для больной Кавальерри, и поднялась.
- Вы обязательно поправитесь, Винтер. Отдыхайте. И тут вы будете видеть Флай очень часто, - она погладила женщину по вздрагивающей руке. - До завтра, хорошо?
Женщина слабо-слабо кивнула и отвела глаза.
Шер вздохнула про себя и вышла, закрыв дверь палаты. На Набу Винтер хотели имплантировать депо, обеспечивая постоянное действие препарата. Да, это эффективно. В рамках действующей медицины...
Духи Уматэ... Неужели дар Зала - не проклятье, а может помочь ей победить эту болезнь? И подобные...
Осталось понять - как.
Случившееся с Дженаро переводило операцию по поимке опасного серийного убийцы в разряд подведомственных Убикторату - и очень важных. Как бы сам Кайлас ни относился к человеку, показавшему ему его собственную душу такой, какой он не решился бы увидеть ее никогда, этот монах был личным вассалом Императора. Покушение на него было вызовом всему Убикторату. Посягательством на данные Императором гарантии. Пощечиной лично ему как адепту Ордо Инквизиториус и офицеру Империи. Вмешиваться в работу Дженаро он не собирался - пусть занимается своим делом. У него, как у Инквизитора, были свои рычаги влияния, свои связи и свои права. Он мог привлекать любые силы и проводить любые допросы. Было бы только кого допрашивать.
Этим Кайлас и занялся, расположившись в комфортной палате санатория. Капитан Харсанг и его борткомпьютер были хороши. Но в некоторых вещах искусственный разум не может заменить человеческий. А подготовка одного спецагента не всегда способна конкурировать с подготовкой другого. Эти двое сделали что могли. Он собирался сделать все, на что был способен сам.
Погруженный в Силу до полной отрешенности от окружающей реальности, Инквизитор полулежал в кровати, просматривая на огромной скорости видеозаписи, изъятые по его требованию со всех камер наблюдения в городе. Записи охватывали периоды, совпадающие с предполагаемыми датами исчезновения жертв. Кто бы ни напал на пропавших туристов и монаха, он должен был засветиться. Хоть где-то, но должен.
Глава 168
Амма еще лежала в ночной тени, когда челнок, доставивший Рейбана на станцию, коснулся покрытия в ангаре. Снабженец покинул борт едва ли не раньше, чем затихло шипение сервомеханизмов, открывших вход и спустивших трап. Он спешил, но перед выходом надел отстраненно-нейтральное выражение - у меня неотложные дела, но ничего такого, из-за чего стоит поднимать тревогу.
По коридорам он прошел быстрым, но не суетливым шагом, постучал в хорошо знакомую дверь и вошел до того, как ему разрешили это сделать. В помещении, вопреки его ожиданиям, оказались два человека. Вместе с Маареком Штелем его ждал еще один пилот, в котором Бруно едва узнал того лейтенанта, который решился переступить наложенный на танцы запрет.
- Сэр? - неуверенно замер на пороге Рейбан, колеблясь - идти вперед, или извиниться, выйти и подождать, пока Маарек освободится.
Вопреки ожиданиям, Рейбан получил приглашение войти. На экране тем временем мельтешили какие-то фигуры, в которых с трудом опознавались пиратские "вилки", "головорезы" и пара штурмовых шаттлов.
- Две минуты, и разбор закончен, - поприветствовал снабженца старший из находящихся тут пилотов. - Присаживайся, ставь чайник.
Он снова повернулся к коллеге, прижал несколько кнопок на клавиатуре, показывая следующий фрагмент записи.
- Вот что диктует рисунок. Что творят Гамма-Три и Четыре? Они вываливаются из боя, идут за приманкой. Подставляют хвосты, да ладно бы "головорезу". И если бы не Гамма-Пять, у нас было бы парой сбитых больше. Понял?
- Да, сэр, - лейтенант согласно кивнул. Но смотрел при этом на вошедшего снабженца необычно светлыми глазами. Во взгляде отчетливо читался вопрос, что здесь делает этот человек.
Рейбан невозмутимо прошел к панели автоповара.
- Вам как обычно? - спросил он, выбирая программу. - А вы что предпочитаете, лейтенант Тал?
- Как обычно, - отозвался майор, решительно выключил монитор и в свою очередь посмотрел на снабженца. - А чего ты тут забыл? У тебя еще неделя.
- Мне зеленый с мятой, - подсказал лейтенант. - Молока не надо. Сахара тоже.
- На поверхности общевойсковая операция, - Рейбан забил черный с земляникой Маареку, зеленый с мятой - лейтенанту, себе - цветочный, и посмотрел через плечо на пилотов. - Дело на контроле у Инквизитора, со станции запросили подкрепление, штурмовиков в патруль, двух девушек отправили работать приманкой... Сдается мне, отпуск на станции будет спокойнее проходить.
- Какой из Инквизиторов? - поинтересовался майор. - Синий, или второй? И по какому поводу нижним потребовалось усиление? Почему молчит разведка?
- Третий, - отозвался снабженец, по одному извлекая стаканчики с чаем. - Сбитый пилот, которого доставила военная разведка, оказался агентом Убиктората. Но пока не торопится передавать дело выше. ИСБ не хватает людей для усиленного патрулирования столицы и окрестностей. А разведка... Это дело не касается летного состава. Зачем делать лишние телодвижения?
- Дело не касается летного состава, но людей на патрулирование не хватает, - Маарек поднял взгляд на снабженца. - Мне надо начинать беспокоиться? Тал? Кто у нас сегодня на дежурстве?
- Эскадрилья "Альфа", сэр, - ответил Дансер, забирая свой чай. - Благодарю, капитан Рейбан... Самая боеспособная на станции, насколько я могу судить.
- Альфа значит... - тихое стаккато по кнопкам зажгло в голообъеме изображение. - Истребители. Стоп, ты сказал про девушек в приманках?
- Да, - Рейбан поставил перед ним чай. - Полковник Дженаро очень возражал. Я тоже. Но они настаивали. Ученица полковника, мисс Флай Кавальерри. И девушка с Ботавуи, мисс Ла Руна. Она тут в отпуске, подруга капитана Харсанга, из военной разведки. Маячки, прикрытие - но, думаю, не нужно объяснять, чего все это стоит, если полковник Дженаро едва не погиб.
- Флай Кавальерри? - лейтенант посмотрел на него. - Это та рыжая девушка, которая была на приеме? Хотя других там и не было...
- Она самая, - подтвердил Рейбан.
- Не совсем понял, зачем там приманка из девушек, но, видимо, так надо Инквизитору, - вздохнул Маарек. - Возможен ли прорыв с планеты?
- Неизвестно, - отозвался снабженец. - Вообще ничего не известно, кроме того, что разыскиваемый объект охотится на одиноких туристов, строго на гуманоидов, чаще на молодых женщин. Инквизитор ничего не говорил о приманке. Это была их инициатива.
- Стало яснее, но ненамного, - посетовал майор. - Ладно, пускай развлекаются. В случае попытки прорыва с планеты мы выпускаем эскадрилью на истребителях. А сами летим на тяжелых "Крыльях" - чтобы иметь возможность и остановить улетающих, и преследовать их дальше. Бруно, если есть возможность, сообщи Инквизитору: если потребуется корабль - тут его будет ждать тяжелое "Звездное Крыло" и ведомый.
- Я передам, - кивнул Рейбан.
- Дан, идешь ведомым, или ведущим второй пары? - поинтересовался майор.
- Ведущим, - без колебаний ответил Тал. - У меня есть боевой налет, и чем больше охват, тем меньше шансов ускользнуть у предполагаемой цели.
- А мне-то что делать? - спросил снабженец. - Отпуск отпуском, но...
- И где берут таких неумелых, - проворчал Маарек. - Летать не умеет. Воевать - тоже не умеет. О. Я знаю, с чем ты справишься. Нам нужен координатор. Ну, и за приманкой приглядывай.
- Сделаю, - Рейбан допил чай. - И присмотрю, и связным поработаю, и скоординирую. Будьте наготове, сэр. То, что там закипает, может выплеснуться очень далеко.
Смятый стаканчик полетел в утилизатор, снабженец попрощался и вышел. Думать он позволил себе, только когда его отделили от Маарека Штеля несколько палуб. Да, он не умел управлять боевой машиной, и никогда не был в космическом или воздушном бою. Что уж там - он даже рукопашным боем не владел... Но воевать - воевать он умел. Только война его была другой. И он был на ней генералом.
Флай очнулась в знакомом ей месте, но не сразу узнала его. Мягко мерцали огоньки разноцветных свечей, расставленных без всякого видимого порядка. Пахло знакомыми и незнакомыми травами. Девушка лежала на чем-то мягком и вполне удобном, но не могла пошевелиться. Вот только голос узнала сразу.
- Вы очнулись наконец, - мягкий голос Улло звучал где-то совсем рядом. - Прошу меня извинить, но я не мог больше ждать, пока вы навестите меня, милая барышня. Мое время почти вышло...
Улло Халлар?! Когда теряешь сознание, а потом оно возвращается, то неизбежно оказываешься в странном состоянии неизвестности - что это, где ты? Вот только оказаться здесь, среди огоньков... в медово-горьковатом пряном запахе трав - и набуанских тоже - после того, как шла через парк...
- Мистер Улло?.. - вслед за почему-то шепотом, сорвавшимся с губ, она попыталась сесть. Сердце отчаянно запнулось и тут же застучало, как ненормальное - она не могла двигаться... Секунды осознания этого факта заставили застынуть в ней кровь до ледяной жижи.
- Я вас не понимаю, мистер Улло Халлар, - прошептала она, изо всех сил не давая сознанию развернуть истину в ее самом безжалостном и ужасающем свете. Или - тьме? - Какое еще время вышло? Что вы со мной сделали?
- Нами, жителями Киндела, правят биологические циклы, - охотно пояснил старик, появляясь в поле ее зрения. - Сезон Разделенного Неба, помните? Мы разделяем тепло перед долгой зимой... Я живу на другой планете, но мое тело - у него свои законы, оно знает, что вот-вот наступит долгая ночь...
Улло опустился на колени рядом с ней, поднося к губам Флай чашку, от которой шел легкий пар.
- Я обещал, что когда мы снова встретимся, я заварю для вас тот чай, который мы пьем перед тем, как опустится мрак. Он согревает нас всю долгую зиму...
- Я похожа на идиотку? - прошелестел голос рыжей. Силы у него не было, но вот выражение было. Выражать всем своим видом неприязнь и присутствие духа - вот такая у неё сейчас роль. Королева Амидала отдыхает...
Сознание Флай цеплялось за эту спасительную соломинку. Надо сыграть роль хорошо. Достойно королевы...
- Это у вас опускается мрак. У нас - нет... Отпустите меня сейчас же!
... хаттские мелочи... в мелочах - всё... ледяные руки... у него были ледяные руки... он оказался у отеля, когда она изображала проститутку... так далеко от его квартирки...
Дальше все могло потонуть в безнадежности. Рыжая задавила и это в себе. И только на краю сознания дрогнуло что-то от испуганного ребенка: " Мамочки!", и в Силе отголосок тоскливого отчаяния: "Ах, босс... Где ты..."
Требования отпустить Улло словно не услышал. Он бережно приподнял голову Флай и поднес к ее губам чашку.
- Пейте, мисс Кавальерри, такого чая вам никто и нигде не предложит. Его пьют только с самыми близкими... Я столько ждал этого дня, не огорчайте старика отказом.
...Никто и никогда - точнее...
Флай демонстративно сжала губы, глядя на старика и выплевывая слова не очень разборчиво, но вполне понятно.
- Осталось только понять, как у вас самыми близкими становятся... Расскажите - тогда выпью...
О, она тоже умеет ценить каждый миг, даже такой...
- Это просто чай, - ни малейшего раздражения или нетерпения от кинделита Флай не ощущала. - Он не отравит вас, не помутит ваш рассудок и не сделает беспомощнее, чем есть. Вы не умрете сейчас, если это вас пугает, мисс Кавальерри. В вас столько жизни... ее хватит надолго. Очень надолго.
- Я консерва? - слабо усмехнулась Флай. - Забавно...
А как же... Как-то это не вязалось кое с чем... Но Флай не разрешала себе мысли о том, о чем она не говорит. Сомнение кинделит мог почувствовать, но связать его с кем-либо, с каким-то фактом - не смог бы. Она сегодня - королева Амидала. И только это у неё в мыслях.
- Мистер Халлар, тем более я имею право знать, как это будет. Вы не можете мне в этом отказать. Тогда и я вам не откажу и выпью чай... Он как раз остынет - жарко... - прошептала она, борясь с выступившей испариной от напряжения, огоньков и чая, который жуткий старик еще держал у ее лица.
Старик отставил чашку.
- Это будет так, - сказал он, положив ладонь ей на лоб. Рука кинделита была совсем ледяной. Флай ощутила, как мертвенный холод словно вытягивает из нее тепло, силы, саму жизнь...
...А под конец она сама станет такой же мерзлой и безжизненной, как труп... Почему - как?
Если бы она могла двинуться, она бы сбросила эту холодную покойницкую руку Халлара, который питается ее любовью к жизни, ее силой, самой жизнью, отрезая от нее по кусочку, как от горячей лепешки.
Лицо Флай перекосила гримаса - она замерзала, холод был в руках и ногах...
- Это называется - делиться теплом? - насмешливо скривились посеревшие губы.
- Конечно, - в голосе Улло звучала непоколебимая убежденность. - Вы же делитесь им.
Что-то она так устала... Сколько лет он съел на этот поздний ужин? Она сильно уже постарела? Она станет дряхлой, серой, сначала станет старше своей матери, потом старше своей бабушки Марины и бабушки Ильдико... За два месяца... А потом исчезнет совсем, рассыплется... И все можно будет затемнить...
- Нет! - от возмущения, ненависти и гнева, у нее даже прорезался голос. Ее прежний голос. - Гнило наливаешь, дядя! Это - поганка, что же не отколол сам, а? Делятся только по воле!
Нет. Не отдаст она! Её жизнь нужна ей самой! Рыжая напрягла все силы своего сознания - не отдать. Ни дня, ни часа, ни минуты, ни секунды... Этому... Который снова будет давить на жалость, завлекать в свои сети и пить другие жертвы, как паук... Не отдаст!
- Сколько жизни... - ответом на ее гнев было трепетное восхищение. - Я бы охотно поделился с вами, мисс Кавальерри, но вам этого не пережить, а я совсем не хочу потерять вас так скоро.
Несколько секунд спустя он убрал ладонь и снова поднес к губам Флай чашку с чаем.
- Боюсь, мне сегодня не оценить вашего чая... - рыжая перевела взгляд на огоньки, полуприкрыв глаза.
Вспышка гнева принесла силы, но ненадолго. Разве что...
- А вот мне любопытно... Как вы меня сюда дотащили? И почему меня-то выбрали?
- В вас много жизни, - терпеливо, как ребенку, пояснил Улло. - Больше, чем в ком бы то ни было. Жизнь, чистота, юность, сила... Мисс Кавальерри, вы сами не знаете, как драгоценны для меня. Ах, если бы я не был так стар...
Он не стал настаивать, и выпил остывающий чай сам.
Холодные мурашки сбежали с её затылка по спине и заставили дыхание замереть. Хатт... Участь худшая, чем смерть, кажется, ее миновала... Даже не успела особенно испугаться. Хоть одна хорошая новость. После этого жить нельзя, а умрешь не сразу...
- Драгоценна... В нашем мире под этим словом понимают нечто другое... - прошептала она, чувствуя, как ее начинает захлестывать отчаянием. Её хватит ему надолго... А она будет лежать здесь, теряя силы, молодость, она будет счастлива умереть, несмотря на то, что ей и так недолго... никогда не увидит... никого она не увидит... и ничего... кроме этой ужасной комнаты, старика, с его могильным холодом... она думала, как ей прожить жизнь... стать ли ресторатором... кем-то еще... актрисой, например... она взвесила все на Набу и... ничему не бывать? Её участь - отдать всю жизнь на подпитку холодного тела старика?!
- Послушайте! - она вдруг открыла глаза. - Вы думаете, что стоите многих людей? И тех, кто нужен мне, и кому нужна я на многие-многие годы?
- Разумеется, - и снова в голосе кинделита слышалась глубокая убежденность. - Я был призван. Единственный из рожденных. Разве вы спрашиваете у банты, стоите ли вы всего того, что составляет ее жизнь?
- Банты?! - задохнулась Флай от жгучего возмущения и омерзения. Ей хотелось вскочить на ноги и... Только она не могла двинуть и мизинцем. - Твою гунганскую мать! Кем призван?!
Босс... Когда ты все узнаешь... Даже если будет поздно... Тот, кто считает людей и гуманоидов за банту, предназначенную на заклание - пусть не уйдет от тебя...
"Не уйдёт..."
Ощущение присутствия Дженаро было почти физическим. Но мгновенным - был рядом, и нет его.
Но Флай ощутила... Словно жаром, пронизало радостью и растеклось настоящим теплом... Рыжая прикрыла глаза, чтобы не выдать своего ликования. И ее ресницы вздрагивали с мстительной радостью.
- А как у вас это получается, мистер Халлар? Так ловить людей? - снова зашептала она. - Все равно ведь... Мне никуда не деться, но хоть не скучно, когда вы рассказываете? - Флай выглядела смирившейся и подавленной.
- Всегда удивляюсь тому, как бурно вы реагируете, - старик взял неподвижную руку Флай, повернул ладонью вверх. - Но ведь это естественный порядок вещей. Все рожденные умирают рано или поздно... Подумайте, каким был этот мир до того, как появились разумные. Он был чист, невинен и жесток. И прекрасен ни для кого. Однажды разумные исчезнут - и мир снова будет чист, невинен и жесток. И прекрасен в своей жестокой невинности - ни для кого. Все исчезнет, мисс Кавальерри, все, что вы могли бы сделать за самую долгую жизнь. Так какая разница, по большому счету, сколько вы проживете, если после вас не останется ничего?
Он разглядывал ее кисть, откровенно любуясь совершенством очертаний.
- Но если ваша жизнь продлит мою - вы наверняка жили не напрасно.
Ледяные губы коснулись центра ладони, словно Улло собирался напиться воды из рук Флай. Только пил он не воду...
- А мне сам процесс нравится, понятно?
Ледяное прикосновение вызвало дрожь, но не от холода. От отвращения...
Омерзительный урод, уверовавший в свою исключительность и безнаказанность. И еще подводящий под это свою хаттскую философию. Скольких он убил... Каждые два месяца он находит жертву и живет, питаясь ею...
Это было за гранью даже её сознания, которое допускало... много каких возможностей и аппетитов преступного мира. Это хуже, чем просто убить...
А она ничего не могла! Никаких хуков и локтевых. Даже Силой - она в этих техниках не очень, она же любит жизнь... Какая ирония...
Ну нет! Она не банта! Продлевать жизнь этого страшного паука, этого холодного трупа?!
Флай начала ругаться. Самыми черными и страшными ругательствами каторжан Кесселя, многоэтажными, как застройки Корусанта, такими, от которых даже у нее горели уши. Она испортит аппетит этому утонченному живодеру!
- Вы и семью, наверное, свою порешили, ублюдок? Всю! - ее силы уменьшались, она чувствовала, что ей приходится переводить дыхание после нескольких слов, но она не могла остановиться.
- Сколько жизни... - повторил в который раз кинделит, отпуская ее руку. - Восхитительно... Жертва моей семьи не была напрасной. Я столько узнал, столько увидел... Столько сохранил.
- Сколько вам лет? Сколько из-за вас не увидели, не узнали... не родили детей, не построили... не написали, не вылечили, не открыли ничего? Сколько вы, тухлый паук выпили слез и жизней? - перед рыжей открывалась такая могильная бездна ужасающих страданий, принесенных этим... Она не знала, как его назвать. Даже зверь не ест себе подобных...
Что должны были испытывать его жертвы, обреченные оставаться в сознании до последних дней? Они так же ругались? Плакали? Или потом у них не было сил даже на это...
Холод в ладони не проходил. Будто паук впрыснул в нее свой яд...
- Когда я была такая дура, что пошла с вами пить чай, тут же кто-то был?!
- Не тут, но я вам это покажу, - старик оказался неожиданно сильным. По крайней мере, Флай он поднял на руки без всякого видимого усилия. Через минуту лифт уже выпустил его с ношей на крышу.
Глава 169
Воздух... Даже этот воздух огромной столицы показался ей чистым. Свежая летняя прохлада и вечернее небо, полное звезд. А в Вышенках они еще ярче и ближе. Она снова чувствовала, как ей хочется надеяться, что это кончится. И как надежда ее удерживает от мрака безысходности...
- У вас тут холодильник? - съязвила она слабым голосом.
Вместо ответа кинделит сказал одно слово на незнакомом ей языке. В темном воздухе появилось слабое свечение, очертившее овал. Оно тут же погасло, но Флай услышала тихий звук, с которым на покрытие плоской крыши выдвинулся трап. Улло поднялся на борт, трап поднялся, и люк за ним закрылся.
- Здесь мой настоящий дом, - старик внес девушку в помещение, оказавшееся каютой, уложил ее на кровать и направился к выходу. - Я покину вас ненадолго, мисс Кавальерри. Здесь становится слишком неуютно. Но галактика велика...
Хорошо, что он ушел... Она с трудом скрывала всю ту бурю эмоций, которая обрушилась на сознание. У него невидимый корабль! Он унесет ее, и их никто уже никогда не найдет!
"Босс, он на крыше! Стартует! У него невидимый корабль!" - звала она сквозь серую пелену Силы. Только вот услышит ли ее Дженаро...
Никогда - страшное слово... Неужели это слово станет ее близнецом?
Не может быть... Так не может быть. Не с ней... Она будет надеяться. До конца.
Из уголка глаза выкатилась крошечная слезинка и сползла по загорелой скуле к уху - Флай почувствовала взлет, как чувствуют, когдапоследний камень не выдерживает под ногой и катится в бездну, когда не раскрываются крылья параглайдера... Корабль-невидимка взлетел. И его теперь не найдет в Галактике даже сам босс. Что чувствуют бантята, которых ведут на убой? Теперь она узнает... Только не надо вспоминать никого... Надо пытаться. До конца. Ей всегда везло...
"Ну, что же ты, Сила?! Я должна подняться, я должна!"
Первый отчет от Рейбана поступил на станцию к середине дня. Снабженец сообщил, что "приманки" отработали вхолостую. Мисс Кавальерри выяснила, что проституток цель не считает подходящей добычей, а мисс Ла Руна наткнулась на крайне подозрительную компанию, вызвала подкрепление и героически разогнала собравшихся на главную игру сезона любителей ролевых игр. Этим их достижения исчерпывались, и полковник Дженаро распорядился прекратить рисковать девушками.
Через несколько часов пришел новый отчет. Ла Руна выполнила распоряжение Дженаро. Флай отправилась в столицу, заниматься рестораном.
Третий отчет поступил менее чем через час. Рейбан докладывал об исчезновении Флай и общей тревоге.
Экстренный совет был собран почти на месте исчезновения Флай, в помещении будущего ресторана. Из прибывших лично, помимо Дженаро, были Айрен с Винсентом, Рейбан, Харсанг и Ла Руна. Кайлас предпочел присутствовать в виде голопроекции. Дженаро был непроницаем в ледяной броне, скрывающей все эмоции. Он коротко изложил суть происшествия.
- На месте исчезновения был найден рюкзак Флай. Маяк перестал подавать сигналы в этой точке, - на проекции появилась схема городских кварталов довольно далеко от места исчезновения. - Время между предполагаемым исчезновением и последним сигналом маяка - от минуты до двадцати секунд. За это время Флай не могла переместиться на такое расстояние ни на одном виде воздушного или наземного транспорта. Пролетов скоростных аппаратов вроде истребителей, курьеров и тому подобного службы слежения не зафиксировали.
- Где сейчас рюкзак? - деловито поинтересовался исследователь. - Психометрию пробовали?
- Рюкзак здесь, - монах положил на грязный пол перед проектором рюкзачок Флай. - Но у нас нет психометриков. Я специализировался в других направлениях. Возможно, Ник или Айрен?
- Я заточен под пилота, - покачала головой проекция Инквизитора.
- Я обучен этой технике, - досадливо дернул плечом Харсанг. - Конечно, до готалов не дотягиваю, но... Кто до них дотягивает, кроме готалов?
- Тогда сделайте что сможете, - просто ответил монах.
Все это время исследователь набирал концентрацию. А когда взял в руки рюкзачок, максимально открылся перед ним, одновременно прикрываясь от других ощущений. И начал методично считывать с предмета обихода прикосновение за прикосновением, эмоцию за эмоцией.
Он видел, как бродит по этому залу Флай. Ощутил, что она чувствует - ее мечты и планы. Потом - то, как она пошла через парк к людям, на голоса и блеск огней... всплеск Силы - и дальше только прикосновение штурмовика, обнаружившего страшную находку.
- Любопытно, - пробормотал Харсанг, сбрасывая наваждение и возвращаясь к нормальному восприятию. Потом покрутил головой, устанавливая направление, в котором шла девушка, вытащил из кармана деку, вызвал карту этого места, и нанес маршрут ее движения до всплеска Силы.
- Засек то, как она ходила тут, - пояснил он присутствующим, - Потом пошла по дорожке, и на этой отметке произошел какой то всплеск Силы. Следующее прикосновение оставил штурмовик. Но мне еще не приходилось даже слышать о том, как кто-то избирательно стирает психические следы. Это что-то новое.
- Или этих следов не было, - предположил умбаранин. - Если она исчезла здесь и появилась там, где был зарегистрирован маяк в последний раз, а рюкзак остался тут...
- Единственное, что я могу предположить, это Фаза, - недоверчиво взглянул на умбаранина Харсанг. - Но Фаза - и на такое расстояние... Это слишком невероятно.
Айрен молчала, опустив голову и сложив руки за спиной. Размышляла, прислушивалась к Силе, создавая в своем воображении картину произошедшего и карту окружающего пространства. Потом заговорила:
- Два вопроса. Определим приоритет действий. Первое - она жива? Второе – что она здесь делала? По первому: если жива, то где? Второе: кто ее сюда вызвал? Плюс нужны все ее контакты за день. Все, кто заходил в в парк. Совпадения.
Говорила она короткими, отрывистыми фразами, почти лишенными вопросительных интонаций, как всегда, когда о чем-то усиленно и быстро думала.
- Она жива, - подтвердил полковник. - Я это чувствую, но не могу к ней пробиться и не могу определить, где она. Здесь она оказалась после звонка риэлтору. Его допрашивают, но капитан Харсанг уже засвидетельствовал его невиновность. Мистер Ваэрга не одарен и не мог быть причиной исчезновения Флай.
- Я просматриваю записи с того места, где был зафиксирован маяк, - добавил Кайлас. - Если маяк был сброшен там, то цель должна засветиться.
- Контакты проверяют, Кел обратил внимание на один из них, Улло Халлар, старик, гуманоид, - добавил Дженаро. - По словам Флай, они познакомились случайно, он написал стихи, она их прочитала и посетила его у него на квартире перед отлетом на Набу. Базы жителей пробиваются.
- Мне потребуются записи с камер в день перед отлетом, - тут же вставил Инквизитор.
Айрен коротко кивнула, крепче сплетая пальцы. Думала она даже более отрывисто, чем говорила.
"Риэлтор. Ловушка? Контроль? Случайность? Выманили или не повезло? Скорость передвижения – пропадал ли маячок? Или двигался просто быстро? Камеры? Старик? Если да – почему сейчас? Она же не подходит. Или подходит лучше? Не важно. Не приоритет. Если жива. Где? В Силе чувствуется. Камеры - долго. Даже если старик – квартира может быть не базой. Долго. Время. Чувствует. Не достает. Да".
Вслух она сказала лишь три слова:
- Круг. Все. Срочно.
- Мне придется прилететь, - донеслось по голосвязи. - Вряд ли у меня получится войти в Круг через проектор.
- Некогда, - отмахнулась ящерица, - втроем. Или вчетвером?
Если по поводу Кайласа ей и так было все ясно: ждать его - только тратить время, которого у той девочки и так не было, то по поводу Ла Руны ясности не было.
- Капитан Рейбан, я могу попросить вас пока помочь аналитикам в штабной машине? - поинтересовался Дженаро. Просьба явственно не предполагала отказа. Снабженец кивнул и покинул помещение.
- Вчетвером, - как только затихли его шаги, ответила Ла Руна, - и с вашего позволения, координировать буду я.
Ее интонации странным образом перекликались с распоряжением полковника - матукаи не требовалось ничье позволение.
Как ни странно, возражений у Темной не было ни одного. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что девочку она не знает и не найдет. Пожалуй, единственное, что ей не нравилось, это то, что в Круге не было полного равновесия. Но кто вообще сказал, что оно нужно? Так что вместо ответа она просто начала стягивать с рук перчатки.
Как очень быстро выяснилось, в этом Круге баланс оказался идеальным. Две женщины - Темная и Светлая, друг против друга, двое мужчин-Серых... Каждый на миг ощутил единство с девушкой, сидевшей с прямой спиной и закрытыми глазами, потом - и с остальными участниками Круга. Матукаи оказалась идеальным координатором: будучи крайне слабой Одаренной с точки зрения классических Орденов, она в силу уникальности техник своего Пути объединила более сильных участников так, как этого не сделал бы никто из них. Фокусом Круга на этот раз стал Дженаро, как учитель Флай - его связь с ученицей была единственным способом найти ее.
Это действительно оказался очень удачный Круг. Удивительный контроль и координация. Спасибо Серым и Светлым. В свою очередь Айрен удивительно щедро для Темной делилась с ними собственной энергией. И именно здесь становилась понятна ее нервозность. Нет, это не были переживания за судьбу мало знакомой ей рыжей девушки. Хотя девушка тоже была важна. Но не шла ни в какое сравнение с огромным, яростным охотничьим азартом. Как охотничья свора, уже почуявшая зверя, но сдерживаемая и управляемая опытным охотником.
Именно эта эмоция и призывала в круг Силу со стороны фаллиенки. Она не сомневалась в том, что у всех остальных хватит самоконтроля не поддаться ее азарту. Но как же она хотела добраться до цели их охоты...
Последним, кто включился в Круг, был зейсонит. И если от рептилии так и несло охотничьим азартом, то он сам оставался надежным, молчаливым и непоколебимым. Подобным скале. Именно за эти качества он и удостоился своего прозвища, которое стало именем. И еще кое-что отличало его от остальных, правда, в чем тут подвох могла бы сказать только Ла Руна. Остальные не сталкивались ни с таким способом самоконтроля, ни с могучим желанием, устремленным на одно: должны выжить. Он и те, кого он включил в свой круг.
В первый раз за все время ледяная броня полковника Дженаро исчезла. Под древним зеркальным льдом скрывалось жерло вулкана... или пробудившийся дракон.
Жадный азарт, непоколебимая уверенность, выверенный баланс и связь наставника с учеником - их силе было трудно противопоставить что-то, способное выстоять. Слабое биение связи, дающей только уверенность в том, что девушка ещё жива, сменилось надёжным контактом: все четверо увидели и услышали то, что видела и слышала Флай, то, что она не видела - но могли увидеть объединённые Кругом. Отчетливо различимую в окне комнаты вывеску: ночной клуб "Лунная радуга".
- Это далеко? И – кто нибудь с таким сталкивался? – ящерице потребовалось всего пара вдохов, чтобы унять собственные эмоции. Все-таки холодная кровь давала совершенно не темный самоконтроль.
- Примерно в квартале от того места, где замолчал маяк, - Круг еще держался на Ла Руне, но связи слабели и гасли. Ещё мгновение - и он распался. - Техника похожа на Поглощение Жизни, но... Что-то не так.
Дженаро поднялся.
- Я бы не стал сбрасывать со счетов версию с небольшим кораблем, - неожиданно заговорил молчавший до сих пор умбаранин. - Это единственное объяснение всему случившемуся. Корабль-невидимка. Размещенный так, что на него невозможно наткнуться случайно. Где бы вы его разместили, полковник Дженаро?
- Искра, полное сканирование квадратов Новембер-Альфа-Фо-Квебек, Ромео и Сьерра, - бросил в комлинк Харсанг. - Я понимаю, что не те мощности, но попробуй.
- Для Поглощения жизни настроение не то, - со знанием дела заметила ящерица, - но все равно требуется прикосновение. Так что – в руки цели лучше не попадаться.
Немощным стариком цель она сама не воспринимала. Слышала она о таких дедушках. Вот вроде старичок старичком, что он может, взглядом перешибить можно. А потом от очередного молодого самонадеянного ситха остаются одни рожки да ножки. И то не всегда.
- Я на станцию, - голограмма Кайласа погасла.
Дженаро тоже взялся за комлинк. Рейбан получил указание связаться со станцией и поднять в боевую готовность эскадрилью на перехват. Кел со спецгруппой - блокировать дом, находящийся напротив "Радуги". Патрульные - стягивать силы в указанный квадрат.
- Капитан Харсанг, ваш борткомпьютер может управлять кораблём без вашего присутствия на борту? - уточнил монах.
- Может, но с перехватом не справится, - отозвался зейсонит. - Для перехвата нужен пилот.
- Тогда мне придётся просить леди Ксандер и мисс Ла Руну помочь мне в штурме, - сделал вывод безопасник. - А вас попрошу проконтролировать ситуацию с воздуха. У меня нет под рукой другого одаренного-пилота - сбежал на станцию.
- Принял, - отозвался исследователь и поднялся с места. - Руна, маяк включи и камеру не забудь. И осторожнее.
Айрен же просто молча кивнула – она в любом случае планировала принять участие в этой операции. С одной стороны эгоистично считая, что с ней справятся лучше, с другой – не менее эгоистично желая узнать максимум об их цели. А пока отдавались приказы по захвату, ей в голову пришла еще одна маленькая, но потенциально полезная идея.
- Только дайте мне пару секунд, - с этими словами ящерица буквально исчезла. Но вернулась она и правда очень быстро, пряча в ладони какой-то небольшой предмет.
- Едем?
У штабной машины ждали несколько фургонов. Ла Руна в своей "тряпочке" и Айрен в пестрой накидке вызвали откровенно озадаченные взгляды у группы поддержки, никак не рассчитывавшей, что поддерживать придется не закованных в броню боевиков, а двух красивых женщин в сопровождении полковника Дженаро. Но бойцы были вышколены, никаких вопросов или шуточек никто себе не позволил.
- Искра докладывает - координаты предполагаемого местоположения преступника установлены, - Ла Руна аккуратно разложила на загорелых коленях кружевной подол и две металлические дубинки странного вида, попутно передавая координаты монаху. - А вот корабля в указанном квадрате пока не найдено.
Дженаро кивнул и выдал девушкам и умбаранину мини-гарнитуры для связи.
Устроившись на сидении кара Айрен аккуратно разжала пальцы. В воздухе перед ней повис небольшой осколок стекла. Фалиенка хищно улыбнулась и аккуратно коснулась его кончиком когтя. Осколок словно взорвался изнутри. Этот взрыв замер, как кадр в остановленной голозаписи. Айрен шевельнула пальцами, приводя осколки в движение – те, что были ей нужны, в виде длинных тонких и просто мучительно острых стеклянных игл, собрались в одну сторону, остальная стеклянная пыль в другую. Пыль была собрана в аккуратный, плотный шарик, и оставлена без внимания на полу кара. Избавиться от нее можно будет и позже. Иглы же зависли в воздухе. Айрен выудила из кармана пузырек с зельем - тот самый, что был всего один. Сумеречно темный, заполненный змеиным шипением и отблеском стали. Да, изначально у нее были на этот состав совсем другие планы, но то, что она задумала сейчас, было лучше.
Пробка была вытащена, в Силе на мгновение послышалось злое, ледяное шипение, но это ощущение пропало чуть ли не до того, как было осознано. Иглы одна за другой погружались в зелье, словно в густой лак. Становились гораздо темнее, теряли свой стеклянный блеск, и даже на вид казались прочнее. Несмотря на то, что в Силе они не казались опаснее, чем обычные кусочки стекла, пальцами Айрен к ним не прикасалась. Пузырек с зельем оказался совсем пуст, хотя жидкости в нем должно было хватить на много таких иголок, а не всего на десяток. Пустая склянка снова отправилась в карман к ящерице, как предмет слишком опасный, чтобы оставлять его без присмотра. А иглы словно прилипли к ее руке, там, где ее закрывала перчатка.
И только после этого Айрен снова начала обращать внимание на то, что происходило вокруг.
- Цель наблюдаю, - послышалась скороговорка Харсанга по радио. - Кольцо свечей в тепловом диапазоне. Есть какая-то неправильность. Он что, кольцо не замкнул?
Дальнейшее не предназначалось боевой группе, но канал был открыт.
- Искра, сдвинься на полсотни метров вправо?
Фургоны уже шли на полном ходу по вычисленному адресу. Бойцы получали указания - что делать на месте, кому блокировать окна, кому - двери, кому в оцепление... Указания сопровождались приказом: живым не брать, заложника сохранить любой ценой. В небе, невидимая, висела "Кукабурра", сдвигаясь по команде Харсанга вправо-влево, вперед-назад.
К месту прибыли за считанные минуты - диспетчерская служба постаралась, очистив дорогу от транспорта. Из подъезда выводили жителей - их эвакуировали, чтобы они не пострадали при захвате.
...но когда Дженаро вышиб дверь в квартиру Улло - она была пуста. Цель ускользнула, и прихватила с собой Флай.
- Перекрываемая область смещается, - послышался голос Харсанга, который так и не закрыл канал связи. - Что бы это значило? Как будто что-то невидимое стоит на крыше здания и... Корабль на крыше, под маскировкой, - повысил он голос, делясь своей догадкой. - Искра, даю целеуказание. Настрой маяк на тринадцатый тактический и прицепи его к невидимке!
- Выполняю, - отчиталась ИИ. - Наблюдаю двоих на крыше, - добавила Искра через несколько секунд. - Скрываются под полем маскировки.
- Группе - отбой! - сквозь ледяную броню в голосе монаха прорывалось нечто, заставляющее что-то сжиматься внутри в первобытном ужасе у всех, кто его слышал. - Капитан Харсанг, не дайте ему уйти!
- Дженаро, зелья, - шипяще напомнила ящерица. Свои она выпила еще на входе в здание.
- Принял! - послышался голос исследователя - Искра, ломай ему навикомп.
- Кавалерию вызывали? - раздался голос на общем канале. - Капитан, цель не вижу.
- Цель - маяк на тринадцатом тактическом. Не сбивать, на корабле заложник. Повторяю, на корабле заложник.
- Принял, цель на тринадцатом тактическом. Альфа, как поняли?
- Я Альфа-Лидер, принял громко и четко. Но почему корабль не виден?
- Корабль под маскировкой, - пояснил Харсанг. - К нему удалось прилепить маяк.
- Миротворец, вас понял. Боевое оружие запрещено, ракеты тоже. Гамма-Лидер всем гаммам - пользуемся ионниками.
- Я Гамма-Три, - послышался голос, в котором можно было уловить тщательно скрываемый азарт. - Принял плавно, пользуемся ионниками.
- Гамма-Пять, - вклинился голос Кайласа. - Понял, принял, работаем ионными. Капитан, сажать в безлюдном месте. Полковник, будьте готовы принять на корпус... если попытается повторить мою выходку.
- Наблюдаю взлет, - доложила Искра. - Ближайший к траектории взлета - Альфа-Семь.
- Альфа - Семь, превышение два, право восемь, закрой ему траекторию взлета, - послышалась команда Гаммы-Лидера.
- Выполняю.
Два истребителя довернули вправо, закрывая взлетающему кораблю путь к отступлению.
- Альфа-Лидер, Альфа-Три, Альфа-Пять, взяли в коробочку и конвоируем за город. Покажите ему трассами единственный путь.
- Есть.
"Гаммы" шли выше. Дан следил за маневрами цели и блокирующих ее "Альф". Слишком гладко... Взяли на взлете, повели. И все? Если бы цель была так проста, давно бы накрылась.
...а что я бы сделал на его месте?..
Глава 170
Уроки Маарека Штеля и пока небольшой, но боевой опыт не прошли даром. Рисунок боя складывался сам собой. Если у цели хоть сколько-то приличная броня, можно усыпить бдительность видимым отсутствием сопротивления, потом рыскнуть в сторону одного из конвоиров, возможно - зацепить его. Свалится - уйти в открывшуюся брешь, нет - остальные начнут перестраиваться, чтобы сохранить контроль, и тогда - рывок в противоположную сторону... И чистое небо. Не совсем чистое - "Гаммы" начеку и ждут. Но цель этого не знает. И как знать, нет ли у нее наготове еще нескольких сюрпризов...
- Я Гамма-Пять, - послышался голос Кайласа. - Есть подходящее место. Сажайте его туда. Передаю координаты...
Возражений со стороны Гамма-Лидера не последовало, "Альфы" подтвердили, что поняли задачу, и в этот момент корабль-невидимка сделал именно то, чего от него ждал Дансер. Он рыскнул влево, судя по тому, как сместился сигнал маяка.
...вот оно...
Руки словно сами собой довернули тяжелую канонерку для атаки. Гамма-Три провалился вниз, ионное орудие накрыло цель точным залпом раньше, чем та успела прорваться сквозь конвой.
- Я Гамма-Три, цель пытается уйти, - запоздало доложил Тал.
Ведомый Тала последовал за ведущим, повторив все его действия. Получивший двойной удар ионками беглец не сумел выполнить задуманный маневр, но сигнал маяка был потерян. К счастью для заложника, заодно была потеряна маскировка. Невидимка стал видим, на сканерах истребителей оказался корабль совершенно незнакомой модели. Хромал он на все плоскости, заваливаясь то на один борт, то на другой, клевал носом, с трудом выравнивая полет, но все же держался в воздухе.
- Искра, точка посадки находится в Новембер-Бета-Фо-Сьерра, - скороговоркой проговорил исследователь.
- Приняла. Хорошие новости, капитан. Попадание ионных пушек не только лишило его маскировки, но и отключило половину защитного оборудования. Произвожу взлом... Беру корабль под контроль. Точка посадки в квадрате NB4S.
- Эй, мисс, это что за код такой? - поинтересовался Альфа-Лидер.
- Код соответствует стандартному коду разведки планет, - послышался ответ ИИ. - За основу берется...
- Искра, ему наши сокращения ничего не скажут, - развеселился Харсанг. - Альфа-Лидер, если интересны наши коды, почитай Устав Исследовательской Службы.
- Вот еще, - буркнул тот. - Нам своих кодов хватает.
- Не бывать тебе исследователем, - хмыкнул Харсанг.
- Мусор в эфире, - буркнул Маарек. - Сопровождаем цель в указанную "Пятеркой" точку.
- Приняла. - отозвалась Искра. - Выполняю.
Полет неизвестного корабля стабилизировался. Он больше не бултыхался в полете на все плоскости.
Убедившись, что корабль больше не слушается управления, Улло Халлар отстегнул крепления и поднялся из лонжемента. Здесь ему больше нечего было делать. А в каюте дожидалось незавершенное дело...
Кинделит направился к двери, за которой оставил свою жертву.
- Сигнатура пилота покидает кокпит, - послышался ровный голос ИИ. - Отключаю компенсацию на борту, увеличиваю скорость. Прошу не стрелять.
Цель набирала ход. Флай в своей каюте ощутила ускорение, которое сдвигало ее к переборке, вжимая в нее. Из коридора послышался короткий сдавленный возглас, потом - глухой удар откуда-то со стороны кормы.
- Я Гамма-Три, - врезался в радиообмен Дан. - Искра, есть возможность изолировать заложника?
- Отрицательно. Центральный компьютер отвечает только за управление кораблем и системами. С точки зрения корабельного компьютера, запорные механизмы кают корабельными системами не являются.
- Это он зря... - Тал сделал себе пометку на будущее. Но развивать тему не стал. И так понятно было, чем грозит заложнику открытый доступ в его единственное убежище.
- На месте. Снижаюсь, произвожу посадку, открываю люк.
На деле все оказалось намного экстремальнее. Корабль замер на месте и словно провалился вниз, одновременно выпуская посадочные опоры и открывая пандус погрузочного люка.
- Посадку произвела. Две тепловые сигнатуры. Заложник в каюте. Пилот в кокпите.
Флай сбросило с кровати на пол. Донесся еще один удар - на этот раз со стороны носа.
Кайлас завис на опасно малой высоте. То, как повторялась ситуация, выводило его из равновесия. Ему уже стоило немалых душевных сил снова сесть в кокпит истребителя. Немалых огорчений - понимание, что навыки придется нарабатывать заново. Для неискушенного стороннего зрителя его владение машиной было виртуозным. Но бесстрастный внутренний наблюдатель безжалостно констатировал: реакция запаздывает. На мизерные доли секунды, но запаздывает. В реальном бою это может стоить жизни - и хорошо, если только его собственной.
Первым побуждением было посадить канонерку, благо технические возможности позволяли. Но одной мысли о том, что цель может захватить боевую машину, хватило, чтобы передумать. Ему снова придется наблюдать за событиями с воздуха, практически не имея возможности вмешаться.
"Пусть только попробует прорваться..."
- Гамма-Пятый, опасно работаешь, - вернувшийся на рабочую высоту Дансер с любопытством следил за маневрами пилота-Инквизитора. Тот держал истребитель лучше него, значит, прошел отличную выучку, и боевых налетал как бы не на спор с Штелем. Но выбивался из группы.
...а ведь ты никогда в группе не работал... Что же тебя заставило с нами работать, а не с наземниками? Инквизитору логичнее с земли командовать...
Кайлас проигнорировал замечание. Ему было не до того.
- Кел, принимай спецгруппу, - Дженаро оглянулся на фалиенку. - "Серенити" к взлету. Айрен, Руна, Винсент - за мной.
- Я с вами, - это был Рейбан. И не похоже было, чтобы его кто-то мог сейчас остановить.
- Подождите! Нари, подожди! - из спидера выпрыгнула хрупкая стриженая женщина, прижимая к себе сумку с медикаментами, и прорвалась сквозь оцепление. Она прерывисто дышала - боялась не успеть.
- Куда же вы без врача? Я все знаю. Я с вами.
На поясе под накидкой явственно проступалиочертания " Уравнителя".
Дженаро замедлил с решением ровно на секунду.
- На борт.
До космопорта долетели быстро - монах выжал из спидера все, на что тот был способен, и еще немного сверху. Курьер уже стоял в готовности к взлету. Дженаро влетел в кокпит, запуская системы Силой еще до того, как успел сам сесть в кресло.
- Взлетаю, - коротко рявкнул интерком, предупреждая всех, что ждать, пока они разместятся поудобнее, никто не будет.
Шер села там же, где стояла. Молча. Она никогда не видела Нари таким...
Даже здороваться с подругой было бы сейчас неуместно. Она только встретилась с ней взглядом. И взглянула на Рейбана. Сразу вспомнилось, как Флай и он танцевали, когда она только прилетела с Хейпса...
Она крепче сжала в руках полевую докторскую сумку.
Айрен Шер тоже едва кивнула. Практически всю дорогу она провела максимально погрузившись в себя и опустив голову. Ей было нужно прийти в правильное расположение духа. Да, если бы бой был проще, такая медитация была бы не нужна, но сейчас она чувствовала, что нужен максимум. Правильное настроение. Не просто охотничий азарт. Не просто веселая боевая ярость. Гораздо больше, гораздо глубже. А ничто не питало Тьму лучше, чем чистая, огненная ненависть. Но как же непросто было достигнуть этого состояния, когда твоя кровь холодна, а разум расчетлив. И как же сложно удержаться на границе, за которой уже никакого контроля не будет. Только жадная, голодная Тьма.
Перелет вышел тоже недолгим - следивший за ходом операции Дженаро отстал от конвоя всего на полминуты. "Серенити" коснулась опорами земли, люк открылся, аппарель выдвинулась.
- На выход, - это приказал уже сам полковник, стремительно вышедший из кокпита. - Пола, блокировать за нами вход. Разворачивай госпиталь, охраняй борт. Прорвется сюда - не догоним.
Пола только молча кивнула, провожая полковника тревожным взглядом.
"Удачи..." - это раздалось в Силе для всех.
Её не берут с собой. Но у нее и здесь есть дело...
Она привычно ощутила " Уравнитель", прижатый к ноге, и ремень медицинской сумки на плече.
Она сделает...
Монах первым спрыгнул вниз, игнорируя трап. Судя по тому, что говорила Сила - эликсиры, созданные Айрен, он уже пустил в дело.
Когда корабль остановился, Айрен впервые подняла голову. Она улыбалась. Бешеной, злой улыбкой, которая ассоциировалась только с одним зверем – с двуногим. И никогда прежде она не казалось такой сильной. Просто перестала скрываться за маской существа гораздо менее опасного.
Зелья делали ее движения быстрыми, очень быстрыми, но вперед ящерица не лезла, держась слева и чуть позади Дженаро, неосознанно вспоминая привычную парную работу со своим Лордом. К тому же, она собиралась выиграть пару секунд для использования своих иголок, пока их цель не окажется достаточно близко.
Ла Руна заняла позицию с другой стороны от монаха. В отличие от него, напоминавшего разбуженного не с той лапы дракона, и разъяренной фалиенки, она была безмятежно спокойна. Не бесстрастна - Боевая Логика ей была не нужна, именно спокойна и деловито-сосредоточенна. Фокусы Силы легли на всех участников операции, соединяя ее с ними и превращая матукаи в мобильный координационный центр. То, что двое бойцов не были одарены, а один из них и бойцом по сути не был, роли не играло. Неосознанно, но они будут действовать как одно целое с группой. По крайней мере, пока жива и способна сохранять сознание сама девушка.
Умбаранин, успевший и надеть кольцо, и применить по назначению алхимию Айрен, держался позади. Он прекрасно отдавал себе отчет в различиях возможностей, и не собирался лезть в драку, пока в этом не возникнет необходимости. Себе он выделил другую задачу. Отслеживать передвижения цели и ее мысли - если последнему ничто не воспрепятствует. Рейбан с бластером наготове попросту не успевал за стремительным броском тройки Одаренных - но явно намеревался догнать их.
Старик-кинделит, дважды приложившийся о кормовую переборку и спинку лонжемента в кокпите, очень быстро пришел в себя. Два чудовищной силы удара не лишили его ни возможности передвигаться, ни способности оценивать ситуацию - хотя любой другой на его месте сейчас валялся бы переломанной грудой костей и мышц. Он бросился к выходу, но успел сделать всего несколько шагов - Кайлас, бывший начеку, выбросил вперед руку. Копившийся за блистером фонаря кинетит отшвырнул старика обратно внутрь корабля. Проверять, нет ли у него в запасе второго наготове, кинделит не стал. Он поднялся - уже с заметным трудом - и скрылся в каюте Флай.
- Пошел добивать заложника, - тут же сообщил Винсент.
Реакцией ящерицы были лишь яростное рычание и в несколько раз увеличившаяся скорость. Но на какую-то долю секунды она притормозила у входа, быстро проверяя ближайшие метры корабля на предмет ловушек и опасности. И там же ударила Силой, как когтями, по внутренней стене корабля, выдирая куски металла и пластика, которые тут же поднялись в воздух – мелкие, но острые снаряды, способные двигаться гораздо быстрее нее. Половина игл, что были у нее, затерялись среди них. Затем Айрен бросилась догонять Дженаро.
Все это время почти умиравшая в душе рыжей надежда на избавление вспыхнула с новой силой. Что-то у паука пошло не так! Прыжка в гипер не было, зато были удары, которые заставляли их корабль ходить ходуном! И когда её швырнуло, ударяя о переборку - Флай смеялась от радости, вообще не чувствуя боли - им не дают уйти! Ей казалось, что она слышит, как вскрикивает старик. Там шёл бой... И если бы она могла, она бы крикнула, что если этот урод все-таки вырвется - пусть лупят боевым! Лучше так, чем...
Она, замирая, ждала и прислушивалась. Когда ее толчком выбросило с кровати, это, поняла она, была посадка. Жестковатая. Сердце в ее груди забилось еще сильнее. Что-то должно решиться. Сейчас...
Но когда дверь каюты открылась, и на пороге возник, весь в крови, кинделит, Флай поняла, что это - всё... Даже если они уже идут - им не успеть... До обидного осталось жизни совсем ничего...
Улло молча проковылял к ней, поднять с пола девушку у него, видимо, уже не было сил - он опустился на колени рядом, и Флай увидела, как перекосилось у него лицо от боли или слабости. Оковавленные руки подняли ее голову - уже без всякой заботы о том, удобно ли ей. Там, где кровь попала на кожу, девушка ощутила слабое жжение.
- Не так я хотел это сделать, - пробормотал старик. Потом ледяные губы накрыли губы Флай, вытягивая вместе с дыханием биение жизни.
- Сигнатуры в одном месте, рекомендую поторопиться, - послышалось на канале от Харсанга. - Хотя... Задержитесь у входа в корабль, вход по сигналу. Включаю перегрузку на корабле. Искра, задействуй компенсатор на полную.
Рейбану оказалось достаточно услышать совет поспешить - что еще передавала черная горошина в ухе, он уже не слушал. Не ожидавшим его рывка Одаренным не удалось остановить снабженца. Пока Харсанг инструктировал их, Бруно бежал - по трапу, по открытому шлюзу, по коридору... Удар гравитации настиг его у двери каюты, свалив с ног и вдавив в пол.
...Она может принять от него смерть - она абсолютно беспомощна...
Но о близкой смерти рыжей сейчас и мысли не пришло. Из ее широко открытых зеленых глаз выплеснулась дикая ярость протеста. Флай задохнулась от возмущения: хатт… никто и никогда… своими омерзительными трупными губами… хуже смерти в тысячу раз! Эти мысли пронеслись горячечным вихрем в ее голове… Если бы у нее действовали руки!
Из плотно сжатого рта вырывалось почти рычание. Когда она разжала губы, в рот старика выстрелила вся накопленная ею слюна, и девушка с остервенением сжала зубы на его ледяной губе.
Улло отпрянул, вырываясь, Флай ощутила вкус его крови - горький и едкий, и в этот момент на нее навалилась невыносимая тяжесть. Рядом глухо зарычал придавленный к полу кинделит.
- Что за... пробормотал Харсанг, наблюдая за незапланированным рывком внутрь корабля. - Искра, снимаешь перегрузки по отсчету ноль. Группа высадки. Искра. Даю отсчет. Три. Два. Один. Ноль. Перегрузки сняты.
Едва чудовищный груз дал возможность сделать вдох, Рейбан приподнялся, толкнул дверь и ввалился в каюту, освобождая проход остальным. В глазах еще мутилось, но он смог разглядеть и два окровавленных лица, и странное мерцание воздуха вокруг старика. С этим пусть разбираются те, кого этому учили, решил снабженец, делая единственное, что мог в этой ситуации предпринять: освобождая место боя.
Он вцепился в неподвижную Флай, вклинившись между ней и Улло, толчком отбросил девушку под кровать и втиснулся туда следом за ней, живым щитом закрывая ее от всего, что могло здесь произойти.
Неожиданный выигрыш во времени рыжая даже не заметила - пусть это было её последнее торжество в жизни, но она ему отомстила. Но вдруг ее вдавило, сплющило, делая невозможным вздох, словно могильная плита немного поспешила закрыть её... Но старику тоже было не сладко! И вдруг тяжесть кончилась... Сразу, как только кто-то ворвался. Все случилось так быстро, а перед глазами еще плавали красные и желтые круги... Уже втиснутая под кровать и закрытая чьим-то телом, Флай судорожно вдохнула.
Это неизъяснимое чувство: почувствовать на краю отчаяния и жизни, что ты - не одна... Что тебя защищают, что за тебя борются...
И... Сила не могла обмануть. И запах его парфюма тоже...
- Бруно?! - вырвалось у нее почти беззвучно. С новой силой вернулась тревога. Но - за него. Он же не одаренный!
Глава 171
- Теплокровные... - если бы в этом слове был хоть один звук, который можно было бы прошипеть… Но короткая пауза в атаке и проход по кораблю до каюты позволили Айрен взять под полный контроль все добытые осколки – каждый по отдельности, превращая мусор в поистине грозное оружие.
Странную ауру вокруг старика она тоже заметила, когда переступила порог. Ничего похожего... И это тоже подстегнуло ее ярость: какой-то старик умудрился удивить ее снова! Но вперед она не пошла, вместо этого взмахнув руками, добавляя к своим осколкам и иглам поистине огромный импульс энергии и направляя снаряды в тело цели. Скоростью они немногим уступали примитивным пулям таскенских рейдеров.
В дверь пройти можно было только поодиночке, и монах пропустил вперед фалиенку, обходя ее слева. Темные техники могли выявить брешь, которую он сможет использовать - и от второй атаки, идущей практически сразу за первой, закрыться будет уже почти невозможно. Ла Руна скользнула следом за ним, тут же уходя к переборке справа, чтобы со стороны оценить обстановку и вмешаться, когда цель откроется. Она знала, что не выглядит опасной - полуодетая, с какими-то смешными железками в руках... Это тоже можно было использовать.
Улло успел встать на ноги, когда в него вонзился рой метательных снарядов Айрен. Воздух вокруг него словно вскипел, поглощая их, но иглы до цели долетели. Преображение было мгновенным и устрашающим - то, что сейчас находилось посреди каюты, менее всего походило на престарелого утонченного аристократа, с которым встретилась на дождливой улице Флай. Оно вообще мало на что походило... Два взмаха руками - спину Рейбана прочертили знакомые Дженаро кровавые полосы, Ла Руна отлетела назад к дверям, но поднялась невредимой - с техниками матукаи и кружевной броней невидимые когти не справились.
Именно этот момент выбрал Дженаро для своей атаки. Металлический шест выстрелил из его руки, раскладываясь и вонзаясь в отвлекшееся чудовище. Удар энергии был так силен, что монах вылетел из каюты в коридор, едва не сбив с ног еще раз Ла Руну.
Флай ничего не видела из-за спины Бруно, она только ощущала происходящее своими обостренными до крайней степени чувствами. Улло не давали ее прикончить всеми средствами. Шел бой, исход которого...
...Бруно дернулся всем телом, но только крепче прижал её к себе.
Флай успела почувствовать его боль. Вот ему бы она отдала тепло и силы. Даже если бы он запретил. Если бы могла...
Тьма торжествующе взвизгнула. Иглы достигли своей цели. Мощный, алхимически совершенный нейротоксин, пропитавший их, начал свое дело. Если у этой твари есть нервы, легкие и сердце – уже через несколько секунд она начнет задыхаться. Но ждать этого, стоя на месте, Айрен не собиралась. Ей пока просто повезло, что она не попала под атаку монстра. Движение, которое она начала, отправляя в полет свои иглы, продолжалось, только теперь вверх шла другая рука, направляя мощь кинетического удара. Но если Кайлас свой атакой толкал цель, то Айрен разрывала, как когтями. Любоваться на результат она не стала, быстро метнувшись в сторону.
Бросок был молниеносным. Даже быстрее чем молниеносным. Зелье давало ей скорости. И Сила подпитываемая собственной яростью и щедро разлитой вокруг чужой болью усиливала его действие. И так же быстро с пояса были сорваны два меча.
Как тут же выяснилось, на разрыв тварь оказалась куда устойчивее, чем на удар... И нейротоксин не спешил проявлять свое действие.
Менее всего умбаранину хотелось встревать в это побоище. Вид монаха, обращенного в метательный снаряд, желания размяться не прибавил. Как и вид стремительно набухающих кровью полос на разорванной куртке имперского снабженца. Охота тому геройствовать - флаг в руки. Имперский. Но если старик доберется до девчонки - все зря... Точным ударом Винсент повредил энерговод, питающий освещение в каюте. Одаренным темнота не помеха. А вот цели - может быть. Стараясь не попасть никому под ноги, умбаранин пробирался вдоль переборки к койке, под которой прятали похищенную девушку. Опрокинуть стол, не заботясь о том, кто споткнется о то, что с него посыпалось, придвинуть к себе и к койке вплотную - и выжидать, пока предоставится возможность ударить наверняка. Тепловое зрение - хорошая подмога в таких делах. И при такой освещенности...
- Искра, снижение до 20, зависание. После того, как я покину борт, подъем до 50. Наблюдаешь за сигнатурами. На всякий - разверни медоборудование. Начали!
Последние слова Харанг говорил уже из нижнего стыковочного люка, дожидаясь, пока корабль снизится на указанную высоту. И после этого - спрыгнул вниз, выхватывая диски. Два в руках. Третий диск тихо запел свою грозную песню над головой зейсонита.
Дженаро, оттолкнувшись от переборки, метнулся обратно в каюту, но чуть притормозил, перестраиваясь на видение в Силе. То, что он увидел, не укладывалось в рамки всего его прежнего опыта. В Силе не был виден человек или хоть что-то похожее на него. Жгуты энергии, сияющей нестерпимым бело-синим светом, двигались, сплетаясь, расходясь, контролируя пространство вокруг своего средоточия. Там, если всмотреться, можно было различить нечто похожее на кристалл, если только кристаллы могут пульсировать, меняя рисунок граней...
- Твою гунганскую мать... - нелогично высказался безопасник.
Ла Руна озадаченно разглядывала невиданное создание, не забывая комментировать происходящее для заинтересованных слушателей.
- Не уверена, что это имело отношение к появлению гунганов...
- … … ..., и мне таких трех!
Начало коментария Айрен было сделано на чистом ситисе, и его было лучше не переводить в присутствии беременных и детей. А вот конец однозначно выдавал в ней в первую очередь исследователя, а уже потом бойца и убийцу. Она даже с прыжка сбилась, но тут же метнулась в другую сторону, надеясь, что монстр ее не достанет.
- Да мы с одним справиться не можем! - Дженаро протянул руку, ловя отлетевший в сторону шест. - Интересно, во что я в первый раз попал... Прямого контакта лучше не допускать... и вообще никуда не допускать!
Последнее было выдано при виде того, как тварь двинулась в сторону кровати.
- Винсент, убирайся оттуда!
Умбаранин видел только тепловой контур, меняющий яркость и приближающийся к нему. Убраться он был бы и рад, только вот куда?
Повинуясь внезапному наитию, которое никак не связал с крадущейся в тыл кинделиту девушкой, он приподнял стол и швырнул его в тварь, потом попытался вытащить из-под кровати раненого снабженца. Тот глухо зарычал, но Флай не выпустил.
- Миледи, я не вытащу двоих!
Как ни удивительно, но удар столом заставил Улло попятиться...
- По центру его! – ящерица зарычала, но Винсента она услышала. Чтобы хоть как-то отвлечь эту тварь, с ее перчатки сорвались последние шесть отравленных иголок, нацеленные прямо в пульсирующий кристалл в центре монстра. Сама же она размытой тенью бросилась к кровати, чтобы Силой потянуть из-под нее эту парочку. Хотелось верить, что остальные смогут отвлечь тварь достаточно надолго, чтобы успеть их не только вытащить из-под кровати, но и хотя бы в коридор, а лучше вообще из корабля.
Стол поднялся в воздух, качнулся, разворачиваясь ножками к сияющей твари, и ударился о нее. Улло притормозил, хлестнул щупальцами по столу. Ла Руна повторила маневр, на сей раз явственно ощутив, что ей помогают - Дженаро подхватил ее идею. Усиленный удар отбросил монстра к переборке напротив двери, почти прижав его.
Винсент и Айрен на пару выдернули заложницу с ее живым щитом из укрытия, и у них оказалось достаточно времени, чтобы вытащить их и из каюты.
- Дальше я сам, миледи, - умбаранин наклонился, чтобы поднять Флай на руки. - Сам идти сможешь?
Рейбан кивнул, пытаясь приподняться.
- Уноси ее! - донесся из каюты рык дракона, который наконец добрался до того, кто посягнул на его сокровища. - Айрен, Руна, держите его!
Дженаро помнил, чем Инквизитор остановил тварь. Перед ним начал копиться кинетит.
Фалиенка только кивнула, возвращаясь к полю боя. Она притормозила за спиной Дженаро и вскинула руки, концентрируя давление Силы на столе, прижимающем тварь к стене, со всей своей темной яростью.Одновременно она готовилась все-таки попробовать на этом монстре собственный световой меч - сразу же после атаки монаха.
- Работает... - выдохнул безопасник. - Не знаю, что у него в центре, но это надо... обезвредить. Есть идеи?
- Физическое воздействие, - предположила ящерица, - что-то быстрое, тяжелее моих иголок, и много. Чтобы не успел все отбить. Отдельно - световой меч.
За ее спиной затрещал пластик покрывающий стены, раздираемой Силой на очередную партию снарядов.
Импульс левитации погасил всю вертикальную скорость, и Харсанг встал на ноги, не покачнувшись. Едва почувствовав под ногами твердь, он резко ускорил все процессы организма, выходя на боевой режим. Одновременно с этим зейсонит глубоко вздохнул, и задействовал все чувства, пытаясь понять, что происходит в корабле. По всему, там было плохо. Неизвестно как, но маньяк, по всей видимости, успешно сопротивлялся троим не самым слабым Одаренным. Ну что же, пора качнуть чашу весов в свою сторону. А для этого...
Он рванулся в корабль, едва уклонившись от умбаранина, и ворвался в каюту, тут же запустив третий диск по широкой дуге в спину маньяку.
- Эй, что это? Это не похоже на того дедушку, что Искра валяла по кораблю.
Жгуты энергии взметнулись, перехватывая диск, но остановить его не смогли - однако отклонили полет. Дисковая пила вонзилась в столешницу с такой силой, что стол дрогнул.
Тварь, которая когда-то была Улло, заговорила - если можно было назвать речью модулированный из звуков, с трудом переносимых слухом, поток слов на общегале.
- Глупцы, вы надеетесь одолеть призванного?! Даже если у вас получится прервать одно существование - я только первый из многих! Будут иные призванные, и они придут за вами, и всех ваших возможностей не хватит остановить их!
Голос перешел в высокочастотный визг, в котором уже нельзя было разобрать ни одного слова. Энергетические щупальца оплели стол, прочный пластик затрещал, раздираемый на части напором Силы и усилиями твари.
- Другие, говоришь? Кто такие? И откуда придут? - левый диск сорвался с руки, резанул по щупальцу и занял место над головой. Харсанг тем временем выдрал из стола застрявшую там пилу.
Вопли твари только подстегнули темную ярость, но с места ящерица не двинулась. Кто бы знал, как ей хотелось заставить эту тварь заткнуться... Но она чувствовала собираемую Дженаро энергию, и не собиралась ему мешать.
Узкие, острые, как кинжалы, треугольники пластика были наконец выдраны из стены. Они сразу же полетели к монстру на максимальной скорости, которую могла им сообщить Айрен, не снимая концентрации с удержания стола.
Задетое пилой щупальце потускнело, жгуты резко втянулись в кристалл, потом выстрелили из него, врезаясь в стол и отталкиваясь от переборки. Стол не выдержал и развалился, единственная преграда, отделяющая тварь от одаренных, исчезла. Но в первый раз от кинделита пришло ощущение боли.
В следующее мгновение тварь прянула вперед, на людей и фалиенку, угрожающе выставив извивающиеся жгуты.
Дженаро метнул в нее шест, целясь в пульсирующую структуру в центре. Туда же полетела одна из дубинок Ла Руны.
Фалиенка же метнулась вперед сама, на ходу активируя оба световых меча. Ее целью также был центр.
- Иглами! По щупальцам! - выкрикнул Харсанг, выстраивая перед собой в виде треугольного щита все три бешено вращающихся диска. Из внутренних карманов куртки появились на свет два бумеранга, и тут же были отправлены по боковым щупальцам твари.
- Так что там было насчет других?
- Айрен, нет! - раздался предостерегающий возглас матукаи. - Не прямой контакт!
Ла Руна слишком хорошо помнила, что вышло из попытки ударить по Улло шестом с шокером на конце.
Айрен затормозила чуть ли не на середине прыжка, припадая к земле и переключая внимание на то, что можно было считать иглами. Мечи потухли – чтобы не отвлекаться на них. А вот все, что обладало острыми краями – обрывки обшивки, обломки стола - разом полетело в сторону монстра.
Удары пришлись по извивающимся отросткам.
- Другие... - прорвалось из визга. - Спящие... Проснутся... У края бездны...
Жгуты ударили по дискам, в попытке прорваться вперёд.
"Щит" принял выпуклую форму, принимая на себя щупальца и вгрызаясь в них. Не промахнулись и бумеранги, полоснув каждый по своему щупальцу. Следующими по клубку ударили ножки от стола
- В телекинезе решил посоревноваться? Подрасти сначала, - насмешливо проговорил зейсонит. - А пока поясни, что ты такое?
Визг перешел в вой, уже не слышимый, скорее воспринимаемый телом. Тварь угасла, снова сжалась, взорвалась жгутами ослепительной яркости - и в этот момент в нее врезался кинетит, так долго готовившийся монахом. Вой захлебнулся, тварь отбросило назад и ударило о переборку. Сияние угасло, и в Силе проступил Улло - изувеченная груда плоти.
Фалиенка потянулась к телу Силой, выискивая в нем признаки жизни.
Кинделит еще дышал, но было очевидно, что это ненадолго. Нейротоксин, созданный фалиенкой, все-таки подействовал. В теле почти не осталось неповрежденных органов: иглы, осколки, дисковые пилы - все внесло свой кровавый вклад.
- Столько... - послышался булькающий шепот. - Столько всего... Хранил...
Убирать свой "дисковый щит" Харсанг не торопился. Зато вернул бумеранги в руки, и был готов к следующему броску.
- Так что же ты такое? И кто придет за тобой следом? - негромко произнес он.
Айрен была ближе всех к цели, и без колебаний преодолела разделяющее их расстояние. Сила прижала тело старика к полу, не давая тому шевельнуться, а сама ящерица положила когти ему на лоб. Ее сознание мощно и грубо вторглось в его разум – за ответами на вопросы, что задавал Харсанг.
У едва живого кинделита не было сил сопротивляться. Айрен увидела ребенка, который проснулся в неурочный час, услышав чей-то зов. Взрослые говорили ему, что нельзя верить голосам, зовущим в ночи, но этот зов был так притягателен и обещал так много...
Она увидела одинокую цепочку следов на нетронутом снегу, и огромный каменный диск. Увидела, как детская ладонь утонула в камне - и вернулась назад, окольцованная странным браслетом.
Она увидела долгий путь назад, в ночи под беззвездным небом. Над чертой горизонта открывалась бездна...
Она увидела, как в домашнем тепле, уютно устроившись между взрослыми, маленький Улло разглядывает находку. Каменные пластинки, которые ничем не были скреплены, но держались вместе. Их можно было соединять в любом порядке, в самых причудливых формах и сочетаниях...
Она увидела, как он уснул, наигравшись. И как проснулся весной. Единственным выжившим.
Но этого было мало. Айрен требовала координаты мира. Информацию, где сейчас тот браслет. И что же стало с теми, кто пропал на Бакране за последние четыре года. Ее же собственное сознание не было закрыто никакими щитами, давая и остальным подсмотреть воспоминания старика.
Гаснущее сознание Улло мутилось. Он не мог дать ей координаты - он их не знал. Бегство с Киндела было поспешным... Но в память ярко и четко было врезано: долгая зимняя ночь, в которой не бывает звезд, хотя небо безоблачно, и первые весенние звезды, поднимающиеся над краем бездны...
Он скитался так долго, что потерял счет времени. Брал чужие жизни, чтобы продлить собственную. Нигде не задерживался дольше, чем на несколько лет. Убедил самого себя, что он вправе так поступать. Иначе слишком нестерпимым стало бы его существование... Он так надеялся, что сил этой девочки хватит, чтобы он нашел путь домой... Ничего не получилось.
- Теперь это... Твой груз, - выдохнул Улло. И перестал дышать.
- Айрен? - негромко окликнула матукаи. - У тебя на руке...
Левое запястье фалиенки окольцовывал каменный браслет.
Глава 172
- Твою же ж мать… - прозвучало это как-то уныло. Даже гнев спал гораздо легче и быстрее чем рассчитывала сама ящерица. Хоть тут повезло. Обычно успокоиться после драки было непросто. А тут она просто полезла в карман за последним зельем и залпом выпила. Регенерация. С привкусом меда, лимона и крови. Поморщилась. Все-таки носиться на двойной скорости было, мягко говоря, не полезно.
- Ладно, пойдемте, обрадуем всех, что мы живы. А потом будем думать, что с этим делать, - она нервно тряхнула рукой.
Вместо ответа Харсанг спрятал во внутренние карманы бумеранги, бережно рассовал диски по чехлам и спросил:
- Искра, запись велась?
- Ведется до сих пор, - отозвался ИИ.
- Сажай "Кукабурру". И сообщи эскадрильям, что цель убита, заложник в безопасности.
- Передаю.
- И все-таки, я бы его закатал сначала в глоп, а потом и в пермакрит. Во избежание, - ни к кому не обращаясь, добавил вслух исследователь. - Да корабль жалко. Никогда такого не видел.
- Корабль закатать? - Ла Руна была чем-то расстроена. - Он-то чем провинился... А вот цель - не помешало бы. Кто его знает, возьмет, выкопается и сбежит, как только отвернутся. Я бы советовала перед погребением сжечь. Леди Айрен? - окликнула она фалиенку, от боевого обращения просто по имени возвращаясь к более формальному обращению. - Вы можете это снять?
- Нет, - пальцы ящерицы скользили по камням браслета. Камни двигались, переворачивались, дразнили приятной на ощупь слегка шероховатой поверхностью. Но – не снимались. Ни по одному, ни все вместе.
Айрен чувствовала себя пойманной. Обескураженной. Взбешенной. Как зверь, мечущийся по невидимой клетке.
Камни. Шестьдесят четыре штуки. Все оттенки серого, странные символы. И – полосы. Сплошные и прерывистые. Точно такие же, как на артефактах Индекса. Это неожиданное открытие даже заставило фалиенку перестать дергать браслет, и наконец задуматься.
Например, о том, что ей нужно перестать нервничать. Добраться до своего номера. Залезть под воду. Выпить что-нибудь. Начать думать. Она потрясла руками, сбрасывая с них напряжение, сделала несколько глубоких вдохов, просто заставляя себя успокоиться.
- Не снимается.
Дженаро оглянулся на них.
- Тебя беспокоит, что леди Ксандер может превратиться в подобие этого существа?
- Ну, вообще - да, - прямо ответила матукаи.
- Это даже меня слегка беспокоит, - заметила Айрен. Хотя она сама думала о том, что любой твари еще придется помучиться, чтобы взять над ней верх. На ее стороне была раса – устойчивая к психологическим воздействиям, подготовка Одаренного, и особенно – подготовка Темной. И собственная сила воли, которую не подкосил даже прыжок во времени. Какие шансы против всего этого у какого-то «демона»?
- Леди Ксандер, могу я просить вас сообщить мне, если что-то пойдет не так, и у вас начнут появляться... нехарактерные ранее пристрастия?
Слова "безопасность населения" не были произнесены, но ощутимо витали в воздухе.
- Само собой, - фалиенка слегка усмехнулась. Вежливые формулировки все-таки волшебная вещь, - тем более, что мы, скорее всего, задержимся здесь на пару недель. Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу помощь в случае возникновения нехарактерных пристрастий?
- На любую, какая окажется в моих силах, - пообещал монах. Почему-то это не прозвучало обнадеживающе. Возможно, причиной тому было бездыханное тело у стены каюты.
В дверь заглядывали оперативники из спец-группы, шарили лучами фонарей по ободранным стенам и разгромленной мебели. Кто-то негромко, но выразительно присвистнул, из коридора послышалась первая с начала операции шутка:
- В следующий раз трижды подумаю, прежде чем к девушкам приставать...
- Тело убрать, - распорядился Дженаро. - Изолировать со всеми возможными мерами безопасности. Леди Ксандер хотела исследовать его. И... чем Сила не шутит - проследите, чтобы покойный не мог освободиться и сбежать.
Айрен только кивнула. Почему-то ей думалось, что ее убить будет гораздо сложнее. Все-таки тут у нее с монстром будут одинаковые цели – выжить любой ценой. А у Темных, когда их сильно прижимает, вообще никаких ограничений не оказывается. Но – лучше будет до этого не доводить.
- Сообщите мне, куда его доставите? Завтра займусь им.
Она помолчала мгновение а потом обернулась к Ла Руне:
- И спасибо за то предупреждение. Я... могу сильно увлечься в бою…
Матукаи покачала головой.
- Координировать в бою и координировать в Круге - разные вещи, оказывается. Если бы я справилась с взятой на себя ролью, предупреждать бы вообще не пришлось.
- Ничего, мы все учимся, - звучало это очень и очень мягко, - в следующий раз получится все, как надо.
Дженаро был прав – эта ящерица лгала себе крайне редко. И тут она знала, что в любом случае бы полезла в сознание старика. Просто не существовало другого варианта развития событий.
Закончив с дисками, Харсанг мягко обернулся назад, и обняв подругу, увлек ее к выходу из корабля.
- Силовая координация и не получится с первого раза. Надо знать, кто и на что способен, надо уметь это все применять самому и представлять, на что способен противник. Мы же слишком разные. Но учиться этому надо, тут Айрен права. Но сначала... У Фрилла наверное, на тренировках и операциях СБ.
- Придется возвращаться, - серьезно сказала девушка. - После отпуска...
Почему-то особой радости в голосе Ла Руны не было слышно. Это сейчас - море, ветер, уже привычное чувство, что рядом - тот человек, с которым хочется провести всю оставшуюся жизнь, сколько бы ее ни было. Что будет потом?
- А может ко мне в экипаж? - шепнул Харсанг. - Думаю, Фьючер против не будет, а Департамент - только за семейные экипажи.
Кахари едва не споткнулась. Следующие несколько шагов она посвятила выбору: по привычке высыпать пару тонн иголок в ответ (а вдруг обидится и передумает?), отнестись к вопросу серьезнее (куда еще серьезнее-то?!), или ляпнуть первое, что в голову придет (когда придет - пока там не наблюдалось ни одной посторонней мысли).
- Предлагаешь включить в семейный экипаж Фрилла и СБ Ботавуи? - эта мысль решила в голову не заглядывать, сразу отправившись на язык.
Харсанг с сомнением посмотрел на маленький "Миротворец", потом присел на аппарель, притянув к себе девушку:
- Не предлагаю. Корабль маловат, да и железный капитан разрешения не даст. А оно нам надо, чтобы на нас обижались?
- Тогда как же мне учиться Силовой координации? - пояснила свою шутку Ла Руна, устраиваясь у него на коленях под завистливыми взглядами спецгруппы.
- А зачем тебе чему-то учиться со мной? - чуть улыбнулся в ответ на завистливые взгляды исследователь. - Родственные чувства сформируются сами. Больше тебе ничего не потребуется.
- Даже водопад? - девушка склонила набок голову.
- А что у вас связано с водопадом? - в голову не приходило решительно ничего полезного.
- Посвящение, - пояснила Ла Руна. - Я его еще не проходила.
Посвящение. В водопаде.
- И на кого посвящаешься? На русалку, что ли? - не преминул вопросить Харсанг.
- Почти, - отшутилась та. - Матукаи.
- Вот не знал, что матукаи сродни водоплавающим, - хмыкнул исследователь. - А если серьезно?
- Я серьезно, - ни тени шутки в голосе кахари не было слышно. - Посвящение матукаи проходят, стоя в потоке падающей воды.
- Ой. И тут какие-то новшества, - посерьезнел зейсонит. - В основном собирают оружие. Кто-то собирает броню. И только матукаи мокнут в водопаде... Хотя...
Хотя в этом что-то было. И он начал прикидывать преимущества этого метода в отличие от стандартных.
- Это же все завязано на ваши способы медитации, да? - почти не сомневаясь в ответе, спросил он.
- На боевые искусства в целом, и на медитацию в частности, - подтвердила девушка, приглаживая ладонью его волосы. - Если мы даже из такого события делаем повод поговорить о техниках Силы, что из нас дальше-то будет?
- Это защитная реакция, - отмахнулся Харсанг. - Вспоминать сегодняшние события откровенно не хочется. Хотя и надо пересмотреть запись, внести правки, чтобы всех Одаренных прикрыть, и послать в качестве отчета. Потом - получить новое задание. Я даже представляю, каким оно будет.
- Выяснить, откуда явился этот милый старичок? - предположила кахари.
- И это, и кого еще он поминал, - кивнул зейсонит. - Работа не совсем по профилю исследовательского корпуса, зато по профилю разведки. А учитывая, сколько мы еще не знаем о галактике... Летать придется... До второго пришествия Небожителей.
- Поэтому и семейный экипаж? - Ла Руна улыбнулась уголком рта. - Может, проще будет найти Небожителей и пригнать их сюда? Они быстрее справятся, а мы отдохнем где-нибудь на пляже.
- Корабль маленький, но с годовой автономией, - пояснил Харсанг. - А на год кого посылать? Или одиночку, чтобы свихнулся, или группу, чтобы за год поубивали друг друга, или - семейный экипаж. Последнее - самое милое дело. Правда есть еще "исследователи", но они на базе челнока, слабо вооружены, и в длину около восьмидесяти метров. Небольшая автономность и экипаж в 6 человек. Я предпочитаю "миротворца".
- Интересно, сколько пропавших семейных экипажей на самом деле нашли уютную планетку с райским климатом, осели там и ждут того самого пришествия? - улыбка стала более явной.
- В каждой шутке лишь доля шутки, - усмехнулся зейсонит. - Еще несколько месяцев назад я и жил на такой вот уютной планетке, с почти райским климатом. Только вот моря там нет поблизости. А то, что его заменяет... Там плавать - себе дороже.
- Звучит почти соблазнительно, - в тон отозвалась кахари. - Да.
- Бойся невысказанных желаний, они иногда сбываются полнее, чем того бы хотелось, - ответил Харсанг. - Но думаю, что туда тоже придется слетать, отключив бортжурнал. Ни к чему разведке знать ни пути туда, ни тамошнее население.
Где-то в ночном небе развернулись, перегруппировались и взяли курс на станцию две эскадрильи. Их работа была закончена.
Кайлас не стал задерживаться на станции. Сдав истребитель техникам, он тут же потребовал челнок на поверхность. Правда, сделал это без резкости, просто сказал, что не может ждать. О том, что на Бакране в две эскадрильи, штурмовое подразделение и прорву ИСБшников ловили какого-то особо опасного маньяка, не знал разве что дроид-уборщик. Этот Инквизитор не требовал к себе какого-то особого подхода, не посягал на военные тайны, не пытался забрать командование эскадрильей - пошел рядовым пилотом, вместо того, чтобы отсиживаться в безопасном кабинете, пока остальные рискуют собой. Поэтому челнок он получил так быстро, как его смогли подготовить.
Умбаранин, оставив раненого, почти бегом понес девушку к выходу. И остановился, болезненно щурясь - к месту схватки прибыла спецгруппа под командованием Кела. Яркие наплечные фонари ослепили его.
- Этот наш, - кто-то признал в Винсенте сопровождающего фалиенки. - Эй, заложник жив?
- Жива, - умбаранин оглянулся назад. - Там еще один... Помогите ему добраться до курьера. Там врач. И перестаньте уже светить в глаза!
- Бруно... - зашептала девушка еле слышно - от всего пережитого и переживаемого сейчас разговаривать было трудно. - Не пойду, пока Бруно...
- Извини, братан, - лучи отвернули в стороны, кто-то пробежал внутрь, принесли Рейбана - под колени и подмышки, потащили следом за умбаранином к "Серенити".
- Мэм, - окликнул Винсент, стоя перед закрытым люком, - примите раненых!
И пяти минут не прошло...
"Не пойду" - это было слишком сильно сказано. Флай по-прежнему не могла двинуть даже пальцем. В каюте она пыталась увидеть в Силе происходящее там... Это было так страшно, что рыжая не могла поверить увиденному. И не могла поверить спасению. Как только Рейбана вытащили с корабля, она перестала что-либо чувствовать. Последний всплеск эмоций опустошил и оглушил её полностью.
Взволнованная, но сосредоточенная Шер встречала их на аппарели, чтобы сразу оценить состояние тех, кого ей доставили.
Надо же - они и тут вместе...
- Капитана Рейбана положите спиной вверх, - скомандовала она. - И как можно осторожнее.
Маленький медблок "Серенити" вмещал всего две койки. Правда, можно было разложить дополнительные. Но, духи Уматэ, лучше бы этого не понадобилось...
Девочка была цела. Во всяком случае - физически. Налицо потеря жизненной силы... Как у Дженаро. А то, что ей пришлось пережить совершенно беспомощной, на краю гибели... Эта рана посерьезнее. Как и ее обездвиженность.
Капитану она быстро ввела в вену иглу капельницы с букетом препаратов - кровезаменителем, антишоковым и обезболивающим, Флай - транквилизатор, сон лечит и не такое... И тоже капельницу - детоксикационную, пока сканер изучает, что с ней не так. Куртку Рейбана, порезанную на лоскутки, она разрезала окончательно.
- Потерпите, мистер Рейбан... - шепнула она участливо, смывая кровь и обрабатывая рану. - До свадьбы заживет...
Одной рукой она взяла за руку Флай, другая почти касалась глубоких ран капитана.
...Это она видела золотистое свечение в Силе, а капитан ощущал только легкое пощипывание и покалывание, а вот от чего... От антисептика, например. Раны перестали набухать кровью, красный валик над ними посветлел - лейкоцитам был придан необычно сильный импульс, воспалительная фаза заживления происходила на её глазах. Флай она отдавала Силу: эта девочка - семья Нари. Значит - и её...
- Док, я подожду, - послышался голос Рейбана. - Помогите Флай. Вы же можете. Почему она не двигается?
Шер могла ощутить его страх - не за себя, за девушку.
Сканер медлил с диагнозом. Наконец выдал, что все органы функционируют в пределах нормы, наблюдается тяжёлая степень упадка сил, в организме присутствует не поддающееся определению вещество.
- Капитан, вы только не волнуйтесь, - Шерги подкатила аппарат для многоступенчатой гемосорбции к койке Флай. - Ей что-то ввели, пока не могу определить, что именно, - мягко, но уклончиво ответила док. - К тому же у нее сильнейший упадок сил...
Разговаривая с Рейбаном, Шер осторожно отсоединила детоксикационную капельницу - дело обстояло куда серьезнее, и ввела внутривенный катетер. Система мембранных фильтров, сорбентов может очистить организм от токсинов, ядов и прочих соединений... Но... Сможет ли система сработать против этого соединения?
На губах, щеке Флай была кровь, которую она стерла. Но повреждений никаких... Значит?
- Сэр, это ваша кровь... на щеке Флай была, да? - спросила она, доставая из лотка салфетку, которой стирала кровь, и бросая её в анализатор.
Рейбан с трудом повернул к ней голову. Его лицо было чистым.
- Не моя. Не должна быть моя. У меня только спина... Док, его убили?
Взгляд у Шер стал отстраненный, словно она глубоко ушла в себя.
Она тянулась к сознанию Ника.
"Как ты? Что там?"
Анализатор булькнул, вспыхнул голубым и выплюнул на монитор результат.
Судя по результатам анализа, кровь на салфетке не принадлежала Флай. Она вообще не принадлежала человеку.
"Операция завершена, возвращаюсь на станцию. Ты в порядке?"
В ответ до Кайласа дошло чувство радости, что с ним все нормально, что все наконец-то закончилось, а следом ощущение полнейшей безопасности, рабочего состояния и стерильности медблока "Серенити".
- Да, капитан, с ним - всё... - выходя из состояния отсутствия, наконец ответила Флай, и взглянув на экран, нахмурилась - кровь по составу не соотносилась ни с одной известной расой в Галактике. Шер не поверила себе и аппарату, заставив того искать соответствие со всеми составами крови всех известных существ.
Аппарат думал долго. Только через несколько минут мелькавшие в мониторе столбики формул, знаков и обозначений кончились, и на экране среди прочих знаков ауребеша остановилась цифра ноль.
"Совпадений ноль процентов", - ответствовало заключение.
- И кровь - да, сэр, не ваша... - медленно сказала Шер, скорее даже не для Рейбана, а для себя.
"Кто это вообще?!" - у нее похолодело все внутри, и неприятно засосало в области солнечного сплетения. Она бурно начала закручивать палец вокруг коротких прядей, но тот сразу же уперся в висок. Она не представляла масштабов... Какое счастье, что с этой тварью все кончено... И все живы. Только что же за вещество он ввел Флай?
Она смотрела, как по трубочкам бежит кровь девушки, проходя через фильтры, как делится она на сухие фракции и плазму, как плазма, отфильтрованная от элементов крови, заменяется на солевой раствор, и как уже он соединяется с взвесью форменных элементов и вливается в вену девушки.
"Ничего-ничего... Будешь как новенькая... - шептала она спящей Флай.
В белесоватой пелене и шепоте Силы Шер представила себе неизвестную формулу - это было удобнее, чем анализировать каждое из её лактамных колец, и задала вопрос: какую опасность несет оно, противоядия, способ быстрого вывода...
Главной опасностью этого соединения было действие, сходное с действием некоторых наркотиков, передозировка которых вызывала паралич ниже шеи. То, что уже делала Шер, должно было очистить кровь от неизвестного препарата, и вернуть Флай подвижность.
Слава Силе и духам Уматэ... Шер могла выдохнуть посвободнее. Ещё часа два - и кровь полностью освободится от этого токсина. Если бы Флай можно было ещё так же легко очистить сознание и память от пережитого...
Она встала у койки Рейбана таким образом, чтобы тот мог её видеть, не поворачивая головы. Она понимала его и его тревогу.
- С ней всё будет хорошо, капитан, - улыбнулась врач. - Сейчас эта гадость выведется из её крови, и паралич пройдёт. С вами - тоже. Станция скоро получит вас обратно.
Рейбан успокоенно закрыл глаза.
Врач, проследив на мониторе за показаниями состояния Флай, сняла с пояса комлинк.
- Мама, вы там как? Не волнуйтесь. Флай и мистер Рейбан со мной, Кайлас улетел на станцию. Всё закончилось, все живы... Кроме преступника, конечно. Отдыхайте, всё уже хорошо...
Кажется, она еще несколько раз повторила, что всё хорошо.
- Когда вы вернетесь? - спросила Эста.
- Как только сможем, мам... - Шер не решилась объяснять двум не слишком молодым женщинам ситуацию. Вот приедут, покажутся, тогда и можно будет рассказать всё... - Флай еще спит. Я дала ей успокоительное. Может, Кел и Кайлас вернутся пораньше?
Хотя в этом у неё уверенности не было...
Глава 173
Винсент, убедившись, что ранеными занимаются, бросился было обратно, но его не пропустили. Спецгруппа блокировала корабль, не впуская туда никого после прохода капитана военной разведки. Однако спустя пару минут все, кто успел забраться внутрь на прикрытие одаренных, подались назад. По отрывистым фразам в комлинки, по звуку двигателей в небе, который усилился, а потом начал удаляться, умбаранин понял, что операция закончена. Оставалось дождаться, пока все бойцы покинут борт.
Через несколько секунд мимо него прошел стремительным шагом Дженаро, взбежал по аппарели и скрылся внутри курьера.
Айрен появилась сразу следом за монахом. Потянула носом воздух, мгновенно находя Винсента, и отправилась к нему. Мысленно сообщила, что цель мертва. На мгновение заглянула внутрь курьера – только чтобы кивнуть Шер. Помощь врача ей была не нужна, а ей самой помочь было тут нечем.
- Надо отсюда убираться, - негромко предложила она умбаранину, приглядывая им машину. Дожидаться остальных у нее не было особого желания.
Машин тут было не густо - только фургоны ИСБ, на которых прибыла спецгруппа.
В поверхностных мыслях ящерицы мелькало вполне серьезное желание один такой фургон угнать. Даже в деталях, как именно это можно сделать – довольно прямолинейно и неаккуратно. Но все-таки здравый смысл брал верх. Хотя ее даже слегка злила необходимость вести себя разумно. Возможно, это были лишь остатки боевой ярости, возможно, что-то более глубокое.Но желание увести машину было сильным.
В итоге Айрен все-таки вздохнула и вновь поднялась на курьер.
Умбаранин, терпеливо ожидавший, на чем она остановится, у аппарели "Серенити", пошел следом, но задержался в трюме. На всякий случай, приглядеть. Свои размышления о реальности шансов захватить фургон вооруженной группы, подготовленной для работы с одаренными, он оставил при себе.
- Что у вас? - монах замер у входа в медблок, оглядывая пациентов Шер. - Помощь нужна?
- Нари... - Шер даже подалась к нему с засиявшими радостью глазами. - Мы справимся, а тебе и другим? - окинула она его быстрым заботливым взглядом. - Все целы? У Флай в крови неизвестное вещество, оно в токсических дозах вызывает паралич. Я очищаю ей кровь, с этим всё должно быть нормально. Серьезный упадок сил. У мистера Рейбана первичная стадия заживления прошла... успешно.
- Ты их обоих одновременно лечить пыталась? - Дженаро выглядел встревоженным.
- Ну... - Шер с удивлением взглянула на полковника. - Совсем чуть-чуть... Капитану нужно было быстро остановить кровь, а Флай... Ну, ты же понимаешь... Полный упадок сил...
Айрен молча замерла у входа в медблок, удивительно умело прикинувшись деталью интерьера. Мешать врачу было нельзя. А вот подождать пока освободится для короткого разговора Дженаро, ей было не сложно.
- А потом полный упадок сил у тебя, - вздохнул безопасник, проходя к кушетке, на которой спала Флай. - И лечить пришлось бы уже врача... Выделить этот препарат сможешь? Айрен говорила об алхимии и лаборатории. Возможно, работа с двух направлений даст результат. Если эта тварь нас не пугала, и где-то ждет своего часа армия таких... Лучше быть наготове.
- Выделю. О чём речь... - согласилась Пола.
Армия таких?!
- Задачка первого курса. - тон должен быть облегченным, но после услышанного он таковым не получился. - Я сделала анализ его крови... Она осталась на лице Флай, - пояснила Пола. - Знаешь, Нари... Соответствия в Галактике не нашлось. Вообще не нашлось, -выделила она голосом слово "вообще". - Кто это?
- Неизвестная прежде раса, откуда-нибудь с окраины. Скорее всего, раньше контактов не было, поэтому и в базе ничего, - неожиданно подала голос Айрен.
- На лице? Как она туда попала? - монах склонился над ученицей, пальцем сдвинул губу Флай. - У нее во рту кровь... Она его что, укусила?.. Пола, кровь лучше убрать изо рта, кто его знает, этого мистера Халлара с его уникальной кровью... Леди Айрен, ваш Орден тоже не располагает сведениями о чем-то подобном?
Осторожно обработать ротовую полость Флай, потом продезинфицировать было делом минуты. Странно, что ей, Поле, даже в голову не пришло, что Флай могла укусить... Все-таки... Все-таки - да, с жертвами преступлений она имела дело, но на Нар-Шаддаа при укусе ее не вызывали.
Фалиенка бесшумно отклеилась от стены и тоже подошла к кушетке с лежащей на ней рыжей. Провела над ней ладонью, вглядываясь в узор линий Силы.
- Вот так сразу не припомню. Нужно будет закончить изучения тела. Может быть, если зацепок будет больше, что-нибудь и всплывает.
- Тело уже готовят к транспортировке, для изучения пока выделим одну из наших клиник, там видно будет... Подготовка лаборатории займет некоторое время. Я распорядился обеспечить полную невозможность для тела сбежать, если вдруг у него возникнет такое желание.
Пола обернулась на слова Дженаро.
- Сбежать? Это, что... допускается?Расскажете, что это за тварь? А я вам каф... Или... Нари... Может, по dosis therapeutica?
- Искренне надеюсь что таких желаний у него не появится, - фалиенка слегка поморщилась, - идея зомби всегда казалась мне пошлой, даже учитывая, что в моем Ордене над ней весьма успешно работали. Оставите мне адрес и предупредите, что я займусь телом завтра утром?
Она продолжала водить ладонью в воздухе, всматриваясь в видимые только ей светящиеся линии. Одновременно запоминая их узор и стараясь увидеть что-то, что казалось бы странным. Но пока она не видела ничего кроме потери сил.
- Я за две тысячи лет с подобным не сталкивался, - Дженаро перешел к кушетке Рейбана. - Леди Айрен тоже не припоминает. Ручаюсь, если бы кто-то оставил описание того, что мы там видели, его бы ни с кем и ни с чем не перепутали. Ты утверждаешь, что кровь этого существа не имеет аналогов среди известных видов. Потребовались силы целого отряда одаренных, чтобы с ним справиться... Пола, я очень надеюсь, что моя попытка пошутить - не предсказание. Да, в Силе Улло Халлар мертв. Но я и кредита не поставлю на то, что он безопасен и не способен выкинуть еще что-нибудь... Капитан Рейбан, надеюсь, вы эту тварь не кусали?
- Если вы ее достаточно прожарили, могу и укусить, - не открывая глаз, отозвался Бруно. - Но предпочту пирожки бабушки Ильдико. Полковник, если вы закончили бояться, можно попросить вас отвезти нас всех поближе к еде?
Айрен восхищенно качнула головой. Какая все-таки жизненная сила – его тут чуть не убили, а он уже есть хочет.
- Мне уже даже интересно, что это за пирожки такие, что ради них жить хочется.
Конечно, Рейбан, наверное, имел право высказываться в таком стиле - он был в этой команде неодаренным. Но слово "бояться" и Нари... Шер-Поле показалось, что капитан чуть-чуть зарвался.
- Флай еще нужно часа два на полную очистку крови. Я решила это дело не откладывать, раз тут есть условия. И это не прервешь. Капитан Рейбан вне опасности, конечно... - она взглянула на него без всякого сканера. - Вернусь и понаблюдаю за ним. А пирожки, действительно, потрясающие... - улыбнулась она.
- Тогда можно и по dosis therapeutica, но вместе с пирожками, - решил монах. - Особо проголодавшимся организуем доставку на борт. Леди Айрен, обязан предупредить, что пирожки Ильдико - самый страшный наркотик в изученной части галактики. Кайф неописуемый, привыкание с первого укуса, соскочить - без шансов. Если еще не передумали, то я в кокпит.
- Ну и как отказаться от еще одной гарантии безопасности гражданского населения – если среди него есть хоть кто-то, кто так готовит? Буду мурчать и требовать добавки, вместо того, чтобы строить коварные планы по захвату планеты, - Айрен улыбнулась, - только с моим сопровождающим решите – с собой берете, или до гостиницы его подкиньте, как он там сам хочет.
- Ваш сопровождающий сегодня показал себя с достаточно неплохой стороны, - неожиданно серьезно ответил монах. - Я очень признателен вам обоим за спасение Флай. Если бы не капитан Рейбан и не ваши действия... Мы могли ее потерять. Разумеется, я его спрошу.
И Дженаро след простыл.
Айрен даже не нашлась, что ответить. Разве что – ну а как иначе-то? Правда отвечать все равно было некому.
- Эти пирожки, что, правда такое чудо?
В ее голосе звучали одновременно недоверие и надежда.
- Тонкое, нежное тесто, - мечтательно вздохнул снабженец. - Каждый пирожок на два укуса. И полтора из них - начинка... Бегите, глупцы!
- Сэр, вам бы слоганы рекламные писать, - ящерица мечтательно улыбнулась, явно представляя себе эту радость.
- Пирожки «Бегите, глупцы!», от создателей «Это жуткая гадость, поэтому я съем все сам»
- Мое дело предупредить... - на этом Рейбан счел за благо наконец заткнуться.
Айрен тоже замолчала, вернувшись к подпиранию стенки. Мечтательная улыбка у нее постепенно пропала, сменившись нейтральным выражением. И лишь кто-то, кто знал ее очень давно и очень близко, мог бы заметить под этой спокойной маской тревогу и нервозность.
Шер оторвала глаза от экрана прибора, мониторирующего пульс и показатели артериального давления пока еще спящей девушки. Пока - потому что транквилизатор тоже быстро выводится из организма при этой процедуре, тем более, что он - легкий. Сон у Флай переставал быть медикаментозным.
- Тсс... - док прижала палец к пересохшим губам - сидеть и ждать в корабле, в неизвестности было непросто. - Пусть девочка поспит... - очень тихо попросила она, и взглянула на подругу с улыбкой. - Там не только пирожки... Чудесное поместье. Степь, ветер, река... Фрукты в саду... Милые ушастые приллы... Зелёный волчонок... Там... Там равновесие, не побоюсь даже сказать - настоящая гармония.
- Приворожить пытаешься? - голос ящерицы звучал очень тихо, а улыбка появилась вновь. Как же ей все таки хотелось, чтобы это все действительно было так хорошо.
- Возможно... - тихо засмеялась Шер. - Только как-то не верится, что такая спокойная жизнь - про тебя... Но чтобы отдохнуть и найти ответы на все вопросы... о себе... Знаешь, нет лучше места.
Айрен усмехнулась:
- Ты права, жить я так не смогу, но пару дней провести – с удовольствием. Волчонка вот в холмы вывести, он по ним скучает.
Шер дрогнула уголками губ.
- Вот и славно, - шепнула она, дотронувшись до зеленой ладони Айри. - Сэр, как ваше самочувствие сейчас? - это уже было обращено к капитану.
Она дотянулась и отключила его капельницу. Флакон из-под кровезаменителя был пуст.
- Я в отпуске, - послышался шепот снабженца. - И меня зовут Бруно. Я отвратительно себя чувствую, когда красивые девушки обращаются ко мне "сэр".
Со стороны стены раздалось тихое шипящее хихиканье.
- Значит - не так уж плохо, - невозмутимо подытожила Шер.
"Серенити" пришлось сделать крюк: Айрен нужно было забрать из гостиницы волчонка. Тот как раз доел ножки стула и примеривался к туалетному столику - ножка там была всего одна, зато какая... Пересаживаться в более подходящий транспорт не стали, чтобы не тревожить Флай и не заставлять лишний раз напрягаться раненого Рейбана. Благо курьер мог сесть практически на любую более-менее ровную поверхность, а в Вышенках этих поверхностей хватило бы на целую эскадру таких курьеров.
Кел и Кайлас действительно прибыли первыми, и едва "Серенити" села, растопырив опоры и распугав приллов, ее взяли штурмом. Во всяком случае, Рейбан тут же предположил, что Инквизитор и оперативник появились на борту до того, как открылся люк.
Почти всю дорогу до фермы Айрен провела нос к носу с волчонком. Началась их беседа с ее легкого недовольства погрызенной мебелью, а закончилась обещанием найти Рею несколько самых вкусных деревяшек. И бооольшую косточку. Потому что не могла она сердиться на этого ребенка, которому было скучно одному, и у которого чесались зубы. Еще она объясняла, почему от нее пахнет кровью и тревогой. Это было сложно. И удалось едва-едва. Что был бой, и что он закончился. Но следующий будет скоро. Совсем скоро. Понять бы только, какой.
Волчонок слушал, волновался и ворчал. Айрен его успокоила, потрепав по голове и пообещав, что утром они пойдут гулять. В холмы. Судя по негромкому ворчанию – эта идея нравилась им обоим. Обмен образами в Силе был таким затягивающим, что появление на борту новых людей они почти проморгали. Так что Кайласа встретили удивленно-напуганное ворчание и успокаивающее шипение, призывающее гуртаника к порядку.
Но кроме ворчания, Инквизитора встречал сияющий и одновременно застенчивый взгляд жены.
- Привет... - послышался ее шепот. В Силе отразилось ещё целая радуга чувств и слов, которыми разговаривают влюбленные.
Кел настороженным псом навис над Флай, прислушиваясь к ее дыханию, потом оглянулся на Рейбана.
- Извини, не убили, - усмехнулся тот. - Не повезло тебе.
Кайлас, не обращая на них внимания, обнял Шер.
"Я беспокоился".
Шер подняла голову, заглянув в его глаза, и снова устроила её на плече мужа. Беспокоился... Да она-то тут сидела на корабле, с задраенным люком и с "Уравнителем" в обнимку... Кайлас немедленно взревновал к бластеру.
- Мы с Флай задержимся здесь немного, - сообщила она. - Процесс очищения нельзя прервать... Так что еще часа полтора нам придется провести здесь. Но Бруно можно уже транспортировать в дом. И, Кел, не волнуйтесь - Флай сейчас просто спит...
Флай действительно спала. Рыжие волосы делали ее лицо еще более бледным и осунувшимся. И оттого - непривычно строгим.
- Я возражаю, - подал голос Бруно. - Транспортируйте лучше еду ко мне.
Док спрятала чуть заметную улыбку в уголках рта. Уж Бруно Рейбана никак нельзя назвать здесь лишним. Как бы кому-то и ни хотелось...
- Думаю - да, так будет удобнее, - согласилась Шер. - Я смогу вас понаблюдать.
"Или вы - нас..."
Но эти действительно лишние мысли прервала Флай, которая слабо пошевелилась, и её ресницы дрогнули. Она приоткрыла бирюзовый глаз, и её сонный взгляд упал на Шер и Кайласа.
- Опять... - прошептала рыжая, и глаз тут же закрылся. Девушка снова провалилась в сон.
- Нигде от нас никакого спасения, - резюмировал Инквизитор. - А в доме еда... И у нас гости.
- Ты видел? Она шевельнулась! - схватила Шер мужа за локоть. В ее голосе и взгляде явственно ощущался выдох. Она знала, что все так и должно быть, тем более, Сила не могла обмануть. Она не давала усомниться ни себе, ни другим. Но одно дело знать, а другое - получить прямое доказательство. Потому, что после этого монстра ни в чем нельзя быть уверенной...
- Мэм, - послышался шепот Рейбана, - вы уже видели ее? Надежда есть?
Док взглянула на капитана с легким недоумением. Видела? Ах, да, конечно... Этот сумасшедший день...
- Вы, наверное, о Винтер? - поняла она. - О маме Флай? Если вы о полном излечении... Я буду работать над этой проблемой, Бруно, не сомневайтесь.
- Спасибо, док... Идите в дом, я присмотрю. И вызову, если что. У меня в нагрудном кармане комм был. Положите мне под руку.
- Вы тоже против нашего общества, Бруно? - усмехнулась Шер, отстраняясь от Кайласа. Она дотянулась до комлинка, лежащего на столике, и подложила под руку капитана. - Но я никуда отсюда не уйду, оставив двух своих пациентов. Вот закончится процесс...
- Я тогда пока вернусь в дом, там два пилота со станции, - Кайлас неохотно выпустил руку жены. - Послушаю, с чем пожаловали.
- Передай маме, что все нормально, и мы скоро вернемся, - попросила Шер мужа. Она знала, что Эсте одиноко и непривычно в компании одаренных. Ей нужно больше времени проводить с мамой. Только где его сейчас взять?..
- Я как раз успею еще кое-что сделать, - положила она ладонь на плечо Кайласа. И тут же убрала.
Инквизитор поцеловал ее в щеку, сунул ей в руку чип, и оставил врача с ее обязанностями наедине.
Инфочип? Шер проводила Кайласа взглядом. Почему - сейчас?
Она взглянула на приборы, мониторирующие состояние Флай.
- Я на минуту, - кивнула врач Рейбану, и вышла за дверь.
Чип вошел в порт деки...
Открылся простой текстовый файл. Первая строка была знакома Шер - Кайлас несколько раз повторял ее. Но здесь за ней следовали другие.
Прекраснейшее из светил взошло.
Как мрак его сиянье опалило...
Кого его лучами обожгло,
Того и смерть уже сдержать не в силах.
Так я стою, коленопреклонен,
Пронзенный взглядом, как лучом, навылет,
Последнее дыхание и стон -
Его сиянью и его всесилью...
Но в раны свет вливается, как кровь,
Как жизнь, как бой, как вера и надежда.
Позволь же мне идти с тобою вновь,
Пусть даже никогда не стану прежним!
Тобой сражен, тобою я воскрес,
Прекраснейшее из светил, я здесь.
Шер наконец смогла оторваться от строк, которые перечитала несколько раз - они тонули в захлестывающих душу чувствах любви, нежности, даже боли от неё, не давая дочитать с первого раза. И ещё потому, что их хотелось читать и читать... Она стояла, опираясь о переборку, и по ее губам скользила неизъяснимая улыбка. Ей хотелось побежать, догнать, обнять...
"Моя любовь, моя любовь..." - прошептала она. И Сила донесла эту волну нежности до Инквизитора...
Этим мягким сиянием, которое безошибочно выдает влюбленную женщину, Шер еще светилась, когда вернулась в медблок, старательно избегая взгляда мистера Рейбана. Не потому, что счастье такая хрупкая субстанция, а потому, что быть счастливой, когда другим плохо - неправильно... Особенно для врача.
И сосредоточиться на чем-то, кроме Кайласа, было трудно. Но это нужно было сделать. Навеска плазмы, содержащая неизвестный препарат, была упакована в специальный контейнер, поддерживающий постоянной температуру. Но это дело было далеко не главным...
Кровь, стертая со рта Флай.
Шер всматривалась в Силе в этот испачканный тампон, задаваясь одним вопросом - последствия. Последствия для Флай, последствия, возможно... для других?
Все, что она смогла понять, укладывалось в одно слово.
Изменения.
Глава 174
Айрен похлопала волчонка по боку и тактично повела его к выходу. В конце концов, ей просто хотелось свежего воздуха, и пару секунд чего-то похожего на одиночество. Но у подножия аппарели ее встретило рычание. На них с Реем скалился зеленый волчонок - только раза в полтора мельче. Рей мгновенно оскалился в ответ, вздыбив шерсть по всей спине, пугая мелкого, который слишком зарывается. Но был остановлен твердым приказом в Силе. Нападать Айрен запрещала.
Сама же она осталась на месте. Волчица, которой она отражалась в Силе, слегка склонила голову набок, рассматривая щенка. Потом просто села, обвив хвостом лапы. Сама же фалиенка осталась стоять, как стояла.
- Храбрый какой, - ящерица чуть улыбнулась. Потом она попыталась объяснить Рею, почему бы им просто не обтрепать наглой малолетке все уши.
А потому, что мелкий вел себя совершенно правильно. Это была его территория, к ней вплотную подходили чужаки, и чужаки опасные. И он защищал то, что считал своим - землю, дом, людей в доме.
Но в то же время эти чужаки пришли сюда не для того, чтобы покуситься на его территорию и стаю. И именно поэтому они здесь сейчас остановились, ожидая любого представителя стаи для того, чтобы их познакомили со сторожем. Хотя, если сторож решит все-таки напасть – его уши были в полном распоряжении Рея.
Вне контекста примитивных образов для волчонка Айрен думала о том, что приглашение как раз-таки обязывает ее не причинять никакого вреда этому дому. А вредом было бы и прогнать малыша, и заставить его принять ее как друга сразу.
Но ее вполне устраивало остановиться на границе двух территорий и просто смотреть на ночное небо.
На аппарель высунулся Кел.
- Джос, фу. Гости. Мэм, вас проводить? Тут в темноте дорожки не видно.
- Дорожки видно, но проводить все равно можно, – Айрен улыбнулась, - и с охранником познакомь. Такой хороший, храбрый мальчик.
- Знакомьтесь - Джос, волчонок Флай, - представил Кел взъерепененного звереныша, который рычать перестал, но всем видом выражал готовность задать гостям трепку при малейшем поводе это сделать. В этот момент из темноты вылетел черный мячик размером с Джоса, и устремился к фалиенке, выставив рожки. Присутствие подростка-гуртана его не смутило совершенно. - Упс...
Оперативник перехватил брыкающегося ушастого прилленка.
- Простите, мэм, у него рожки чешутся.
- Можно? – Айрен коснулась головы прилленка, успокаивая его и одновременно почесывая ласково когтями основания рожек.
- А много у вас тут таких сюрпризов бегает? Ну, просто чтобы я знала.
Рей тем временем сунулся знакомиться к сородичу.
- Мелких - два, - пояснил Кел. Прилленок радостно боднул когтистую ладонь. - Есть два взрослых прилла, но они сейчас наверняка за пару километров отсюда. Два корабля подряд распугают кого угодно.
- Значит, этот малыш у нас тоже настоящий храбрец, - когти нежно почесали прилла по носу.
Потом фалиенка встрепенулась, даже постаралась изобразить легкое смущение.
- Простите, я люблю животных, и могла бы провести в этой компании остаток ночи, но.. Так, Рей, вот этого мелкого есть нельзя. Нет, вообще нельзя.
Волчонок заворчал, но Айрен знала – понял.
- Флай тоже их любит, - Кел спустил на землю малыша, шлепнул по короткому хвосту, и прилленок ускакал в темноту. Джос чуть помедлил, задержавшись возле чужака - и тоже беззвучно исчез в ночи. - Джос себе места не находил, бабушка говорит. Дом - сюда, - он показал направление.
- Они всегда чувствуют... - фалиенка похлопала себя по бедру, подзывая своего волчонка. Почесала его за ухом, и тоже отпустила изучать окрестности.
- С ней все будет хорошо.
- Что с ней вообще? - Сила выдавала сдержанное беспокойство. - Этот Улло... Что он с ней сделал?
- Забрал ее силы. Отравил чем-то, не дающим двигаться. Это то, что сразу видно было. Может, что-то еще... – ящерица слегка дёрнула плечом. Неясность ситуации ей не нравилась.
- Но она сильная. Справится.
- Только это? - облегчение он испытал сильнейшее. - Тогда справится наверняка. А мы поможем.
Айрен криво улыбнулась:
- Я боюсь, чтобы не было чего-то похуже. Ладно, время покажет.
- Я тоже боюсь...
Распространяться на эту тему Кел, впрочем, не стал, да и дорожка вывела на освещенный двор. На крыльце двухэтажного дома стояла пожилая женщина, вглядываясь в темноту.
- Кел? - окликнула она. - Кто прилетел?
- Здравствуйте, - Айрен шагнула на свет, дружелюбно улыбаясь.
- Здравствуйте, - ответила Ильдико, спускаясь с крыльца. - А где же Флай? Что с моей девочкой?
- Жива. На «Серенити», там. Не ранена, спит. С ней Шер и все остальные, - Айрен мотнула головой в направлении курьера. Было в этой женщине что-то такое... Что требовало давать ответы четко и по делу.
- Вы ее видели? - взволнованно спросила экономка. - От Кела ничего не добиться...
- Я все видела, и все обязательно расскажу. Вот только нам нужно кое-что сделать, - тревога в голосе этой женщины сместила фокус внимания фалиенки с самой себя на окружающих. А главное, давала возможность действовать, вместо того, чтобы по новой переживать из-за браслета. Действовать все-таки было приятнее.
- На корабле точно останутся люди. Шер от Флай не отойдет. И Бруно тоже. А Ник не отойдет от Шер. А затянуться это все может на пару часов. Давайте соберем им что-нибудь перекусить. И какой-нибудь травяной чай. Кел это все отнесет.
- Да, конечно...
Только что Ильдико, казалось, была готова бессильно опуститься на ступеньки крыльца - от тревоги и облегчения, теперь же перед Айрен была собранная, деловитая женщина, у которой масса дел.
- Пойдемте, нужно разогреть пуро, были пирожки, и... Кел?
- Да, ба? - на границе света и тьмы появился оперативник.
- Принеси из погреба что-нибудь. Морс, наверное. На всех.
Кивнув, Кел скрылся. Ильдико посторонилась, пропуская фалиенку вперед, в открытую дверь, за которой открывался мягкий полумрак гостиной с запахами старого дерева, выпечки и трав.
Айрен вошла в дом, повела носом и безошибочно отправилась в сторону кухни. А еще в запахе дома ей показалось что-то знакомое.
- Так, что мне делать? И где помыть руки?
- Санблок - налево от входа, - показала Ильдико. - Сейчас Кел принесет напитки, надо будет перелить. Кувшин вот тут, за занавеской, - экономка скрылась на кухне.
Руки и когти ящерица терла просто остервенело. Словно пытаясь стереть с них не только пыль с шерсти зверей, но и воспоминания о вечере. А вид серых камней на руке только подстегивал ее.
Отражение в зеркале ей тоже не нравилось. Было что-то не то во взгляде. Сейчас он казался непривычно испуганным. Фалиенка зашипела, приказывая самой себе успокоиться и взять себя в руки. Щедро умылась ледяной водой и быстрым шагом отправилась на кухню, не забыв и про кувшин.
Там уже витали умопомрачительные ароматы. Ильдико выкладывала на огромное блюдо целую гору каши из цельного зерна, плавающего в подливке из мяса, кореньев и еще много чего, духовой шкаф с призывно открытой дверцей ждал, пока в него засунут это блюдо для разогрева, еще одно блюдо, чуть поменьше, накрытое теплоизоляционной тканью, загадочно бугрилось округлыми выпуклостями...
- Там пирожки, - Ильдико показала на меньшее блюдо. - Поешьте сами, пока разогревается. Молоко в холодильнике, еще не должно остыть было.
- Спасибо, -Айрен запустила когти под ткань, выуживая пирожок. От молока она вежливо отказалась, сказав, что лучше дождется Кела с морсом. Мгновение она с сомнением смотрела на свою добычу – уж больно сильно хвалили эту выпечку практически все. А потом все-таки решительно впилась в него зубами.
Молчание ее было долгим. Долгим и довольным.
- Я... просто обязана узнать как это готовить.
- Утром покажу, - пообещала экономка. - На всех-то много надо, вот и приготовим, и научу...
Тихо стукнула дверца духовки, закрываясь. Тут же открылась другая дверь - в дом. Кел принес довольно большую емкость, в которой побулькивал холодный ягодный морс.
- Договорились. Так, Кел, ставь на стол, наклоняй и лей сюда, - Айрен деловито подставила кувшин. Стоило ли говорить, что ни капли морса ни пролилось мимо?
- Что еще?
- Здесь два пилота со станции, - шепотом сообщил оперативник. - Поэтому несем все исключительно ручками.
Айрен едва заметно кивнула. Как ни странно, напоминание об осторожности не вызвало у нее раздражения, скорее что-то близкое к благодарности – она и правда легко забывала о секретности. Так что она просто взяла блюдо с кашей и мясом, решив, что это будет в самый раз.
- Сейчас вернемся за остальным. Или пошлем кого-нибудь кого встретим по дороге.
- Миледи...
Блюдо у нее отобрали в четыре руки. Ни Кел, ни Винсент не собирались отдавать фалиенке самый тяжелый груз.
- Возьмите лучше тарелки и кружки, - посоветовал оперативник. - Вы их точно не уроните.
Айрен высказалась. Язык звучал незнакомо для всех, немного грубовато, с жесткими согласными. Но даже без перевода было понятно, что фалиенка желает им обоим пойти к хаттам. Хотя по интонациям было ясно: она даже не будет пытаться сопротивляться. И да, возьмет что полегче. Хотя и совершенно не согласна с тем, что не может утащить всего одно блюдо. Великая Тьма, там же всего одно блюдо! Ну и что, что большое. И вообще – это буквально оскорбительно: считать, что она что-то уронит. И когда-нибудь она им обоим это обязательно вспомнит. И отомстит. Например, съест последнний из этих дивных пирожков. Нет. Последние два!
А если считать, что по большому счету проще уронить стопку тарелок и кружек – то три!
Но все это ворчание на мертвых наречиях не мешало ей и правда взять стопку тарелок и кружки – притом одновременно. И грозно смотреть на любого, кто бы попробовал повторить подвиг и что-то отобрать.
На посуду никто не посягнул. На блюдо - попытались, сначала черный прилленок, потом волчата. Атака захлебнулась - в прямом смысле: Кел сунул атакующим под нос предусмотрительно прихваченную миску молока.
- А что за пилоты? – тихо спросила фаллиенка у Кела после того, как тот отвлек зверье молоком. Ее цепочка рассуждений была проста. Обычные пилоты сидели бы на своей станции. А близкий круг был бы в курсе - например, как Бруно. Так что вопрос возник, как только Айрен перестала возмущаться.
- Понятия не имею, но чиф сказал - вести себя прилично, - разминувшись с Инквизитором, который едва их заметил, Кел начал подниматься на опущенную аппарель. Позади в темноте послышалось ворчание и приближающийся стремительный топоток. Молока хватило ненадолго...
- Ясно, - хотя, ясно было далеко не все. Но чувствовалось - тут тоже шла своя игра. Дипломатия, интриги. Любое взаимодействие между частями такой огромной структуры, как Империя, было пропитано этим.
Айрен обернулась на топот лап. Нахмурилась. И строго и твердо приказала:
- А ну брысь оба!
Маленький прилл был один, и решил, видимо, что к нему это не относится. Курчавый лоб с бугорками рожек нацелился на умбаранина с напитками.
- Шшш, - ящерица сделала буквально одно движение, вставая между Винсентом и прилленком, - кышшш!
Малыш возликовал - две пары ног, о которые можно почесать зудящие рожки, вместо одной! Или, может быть, в прилльем языке слово "кыш" означало "вперед". Но вместо того, чтобы испугаться, он прибавил ходу.
- Ах ты ж зараза мелкая, - Айрен чуть сдвинулась в сторону, заманивая прилленка в сторону от Винсента. В последний момент, когда эта мелочь уже должна была боднуть ее под коленку, она увернулась - буквально на пару сантиметров в сторону, пропуская прилла мимо себя.
- Хэй! - она перехватила свою тарелки удобнее, разворачиваясь.
- Мэм, поднимайтесь, - окликнул ее Кел. - Я его сейчас поймаю и закрою. Не хватало потом стать звездами Голонета в духе "два пилота Империи, атакованные диким животным, скончались на месте от умиления".
Умбаранин воспользовался моментом и уже сгружал в трюме на контейнеры свою ношу.
- От умиления? А я бы на это посмотрела, - Айрен увернулась от еще одной атаки, а потом внимательно посмотрела на детеныша.
- Все. Хватит. Уходи, - в этих словах уже звучал жесткий приказ, из тех, которым даже люди подчиняются.
- Потом с тобой поиграем, - а это уже было сказано совершенно обычным тоном, с явно слышимой улыбкой.
Разбойничий посвист маршевых движков сменился тихим гудением репульсоров, и площадку неподалеку от "Серенити" осветили посадочные прожектора третьего корабля. Характерный силуэт "миротворца", угловатого, с двумя выступами кокпита впереди, и поднятыми вверх плоскостями крыльев, притирался к поверхности, пользуясь только репульсор-лифтами. А посадочная рампа уже была откинута, показывая сидящих на ней исследователя с подругой.
Облаивать их явились сразу два зеленых волчонка. Появление монаха усмирило мохнатую охрану. Спустя несколько минут гости уже входили в гостиную, где сидели в ожидании Маарек с ведомым. За ширмой на кухне позвякивала посуда и слышались негромкие голоса.
- Привет летунам, - махнул рукой Харсанг, подпирая спиной стену. - Вы сегодня иключительно вовремя.
- Здесь достаточно удобные кресла, - Дженаро уселся в одно из них, бросил на зейсонита и матукаи предостерегающий взгляд: без спецэффектов. - Не ожидал, что вы тоже решите нас посетить, - это было сказано уже для Маарека, - но добро пожаловать.
- Разведка - люди не от мира сего, - решительно возразил майор. - Мне даже представить себе такое сложно - провести на корабле, неизвестно где, чуть ли не в одиночку, от полугода и больше.
Харсанг чуть развел руками, признавая правоту Маарека, и сел на предложенное место. Ла Руна непринужденно устроилась у него на коленях, с любопытством глядя на пилотов. Люди как люди... чего полковник нервничает? Но проверять не рискнула: не хватало нарваться на ответную проверку.
- А разве на отдаленных постах не похожие условия? - поинтересовалась она.
- Совсем нет, мисс, - с улыбкой отозвался Маарек, глядя на парочку. - Во-первых, на станции всегда множество народу. Хотя и не хватает женщин, это то, что называется - медицинский факт. Во-вторых, есть клубы, бары, да и просто комнаты релаксации. А на вашем "миротворце" - кают-компания в 20 квадратов. И все остальное столько же. И экипажа штатно пять человек. Не тесновато?
- Вдвоем - ничуть, - не моргнув глазом, ответила кахари. - Опять же, если завтрак не понравился, негде спрятаться от сковородки.
- Тебе так не нравится моя стряпня? - невинно поинтересовался зейсонит.
- Она вечно пытается отгрызть от меня кусочек, приходится добивать сковородкой, - поддержала девушка страшные легенды об исследователях.
Маарек от неожиданности хмыкнул. Харсанг сделал задумчивое лицо и почесал затылок. Потом протянул:
- Надо же, а мне говорили, что морскую рыбу достаточно только порезать. Надо будет коку в Академии выговор сделать. С занесением в грудную клетку.
Пока шел этот разговор, ведомый Штеля задумчиво молчал, поводя носом. Из-за ширмы доносились такие запахи...
Тал поднялся, расстегнул и снял китель, оставшись в форменной рубашке.
- Разрешите помочь по кухне, сэр?
- Мог бы и не спрашивать, - проворчал Маарек. - Мы не на службе.
- Вдруг повезет еще какой-нибудь запрет нарушить?
Намекнув на обстоятельства, приведшие его в эскадрилью Штеля, Дан поспешил на самый притягательный для здорового мужского желудка призыв.
Нежданная помощь прибыла как раз вовремя. Ильдико тут же приставила свободные мужские руки к самой мужской работе - переноске тяжестей в виде тарелок с небольшими горами горячей еды.
Глава 175
Шер с пострадавшими нашлись в медблоке. Кел заглянул туда, предупредил, что ужин прибыл, но будет оставлен в кают-компании - стерильность медблока, в который шастали все, кому не лень, а не лень было всем, представлялась сомнительной, но надо же хотя бы видимость приличий поддерживать...
Следом за Келом в медблок сунула нос Айрен, негромко поинтересовавшись:
- Как она?
- Пошевелилась, - взглянула Шер на подругу. - Проснулась и сразу же заснула. То есть, двигательные функции восстанавливаются. Это уже хорошо. И у нее естественный сон. Но... - быстрый взгляд на Бруно, и Шер высказалась неопределенно, как все врачи, когда не хотят, или не могут по-другому. - Еще очень рано делать какие-то прогнозы.
Но до Айри Сила донесла: "Изменения будут..."
Айрен повела носом прислушиваясь к целому букету ощущений – и к Силе, и к запахам, и ко всему, что могли донести ее чувства. Коротко кивнула.
- Поешьте. Пожалуйста. Если что – зовите. Я обещала рассказать, как она, - этим фалиенка объясняла, почему не остается и бросает подругу в одиночестве.
- Не волнуйся. Справимся, - мягко кивнула Шер, очевидно, имея в виду не только поздний ужин. - А что там за гости? - вдруг вспомнила она о словах мужа. - Ник что-то такое говорил... Это не по душу Дженаро?
Старательно скрытая тревога... Наиш с алым, до ломоты в глазах, лезвием всегда будет вставать у нее перед глазами каждый раз, как только ей станет тревожно за полковника.
- Мне сказали – пара пилотов, при которых не надо светить способностями, - Айрен насторожилась, чувствуя тревогу Шер.
- Но не думаю, что по его душу. Иначе мы бы все были где нибудь еще, чтобы не мешаться.
Шер с запоздалой тревогой взглянула в сторону Рейбана. Кажется, у них от снабженца не осталось никаких тайн...
Хотя, может быть, в ней говорит только привычка последних трех лет, когда они были изгоями?
- Пилоты? Со станции? Здесь, в Вышенках? Сэр, - обернулась она к раненому. - То есть, Бруно... Вы как-то можете это объяснить? - негромко спросила врач.
Айрен только пожала плечами – Бруно участвовал в обсуждении операции и был при штурме. Ее собственную тайну он уже знал.
- Прилетели за выкупом в виде пирожков? - предположил шепотом Рейбан. Сила выдавала, что говорит он не то, что думает. Не думать он старался очень сильно.
Шер вздохнула. Умолчание - тоже информация. А больной - прежде всего больной.
- Я вас поняла, Бруно. Сейчас принесу ваши пирожки и ужин, - усмехнулась она. - А ты, Айри, тоже беги. А то... А то там столько претендентов на стряпню Ильдико. Я сообщу, когда...
А вот от Айрен снабженцу достался тяжелый взгляд. Очень тяжелый. Но с другой стороны – это были не ее игры.
- Вы точно не хотите ничего добавить, Бруно?
- Док что-то говорила про dosis therapeutica? - послышалось в ответ. - Вот с удовольствием бы добавил...
- А у вас кровь и так хорошо разбавлена плазмозамещающей жидкостью, чтобы еще разбавлять её алкоголем. - Шер была непреклонна. - Что для других - therapeutica, для вас может оказаться - letalis, сэр.
...В конце концов - там Кайлас...
- Вот, врач не велит, - взгляд легче не стал. Но Айрен решила, что это и правда не ее игры. А если потом окажется, что это решение было неверным – она сильно расстроится, а это не понравится вообще никому.
- Ладно, пойду. Если что вдруг – зови, солнце.
- Через минут сорок, - кивнула Шер подруге со слабой улыбкой.
Значит, Айрен тоже поняла и заметила... Ей ещё в ресторане, сразу после прилета, показалось, что мистер Рейбан слишком направленно ведет разговор. Что как-то не очень обычно для снабженца...
- Бруно, вы сможете чуть-чуть приподняться?
Рейбан не ответил. Но подтянул под себя руки и, кривясь от боли, приподнялся на локтях, не издав при этом ни звука.
- Нет, так не пойдет, - док осторожно положила снабженца обратно. Боль в её сознании отозвалась отчетливо, обжигающе чиркнув по нервам. - Сейчас придумаем, как.
Шер, обняв фалиенку, вышла вместе с ней из медблока.
- Темнит он, - это было сказано тихо. И в Силе чувствовалась тревога. На мгновение показалось, что ее причина была более серьезной, чем один имперский офицер, не желающий рассказывать о других имперцах, но эту эмоцию Айрен взяла под контроль мгновенно.
- Не хотела бы тебя тут оставлять. Но я правда обещала Ильдико вернуться и рассказать, что все в порядке.
У них обеих были более серьезные основания для тревоги. А капитан, хоть и усиленно, и очень умело, кстати, скрывает что-то, подставил себя под удар монстра ради Флай...
- Ты там будь... Мало ли что... - предупредила Шер, провожая подругу. Она, в отличие от Айрен, все-таки официальный одаренный. Хотя... Она все еще забывает, что... Как там выразился Лахтан? У них личный Инквизитор. - Посмотри, что там за пилоты такие...
- Я буду осторожна, - серьезно пообещала фалиенка, покидая корабль. Вот только этого всего ей не хватало для того, чтобы этот вечер однозначно вошел в ее коллекцию самых интересных.
Она вернулась в медблок с пирожками, пуро и морсом, кинула взгляд на монитор - давление, пульс... Всё в норме. Шер повернулась к Рейбану.
- Так я вас покормлю, Бруно, можно? - мягко спросила она, вспоминая некоего мистера Тарди, который на подобные просьбы реагировал не слишком...
- Из ваших рук - хоть яд, - шепотом отшутился тот. - Когда еще такое предложат?
Шер улыбнулась и тоже шутя запротестовала, поднося к его рту ложку теплой мясной каши.
- Ну зачем же яд, Бруно... Даже если бы мы были врагами, это недостойно для боевого хирурга. Но мы же ведь не враги... - а это она произнесла полувопросительно-полуутвердительно. - И я не про то, что мы носим одинаковую форму, - пояснила она. - Случается и от своих получить в спину...
- Не враги, - подтвердил Рейбан. Но спустя несколько ложек едва слышным шепотом добавил: - Док, мне очень нужно, чтобы вы кое-что сделали...
- Например? - рука с ложкой зависла в воздухе. Шер внимательно взглянула на капитана.
- Это касается вашей пациентки... - все тем же чуть слышным шепотом пояснил Бруно.
Рука опустилась.
- А поконкретнее, мистер Рейбан? - пожала плечами Шер. - У меня, как вы понимаете, их несколько в клинике.
- Зима Кавальерри, - чтобы услышать это, пришлось напрягать слух. - Док, необходимо, чтобы вы подготовили возможность вывезти ее из клиники. Тайно. Туда, где ее не отыщет никто. Необходимо, чтобы вы никому не сообщили, куда именно она вывезена. Ни вашему Учителю, ни ва... Инквизитору. Ни Флай, ни мне. Ни самому Императору, если вдруг он спросит. Никому. Необходимо, чтобы вы подготовили документы о ее смерти, на случай, если вывозить все-таки придется. И необходимо, чтобы вы обеспечили ее вывоз, если я вам позвоню лично. По любому вопросу, хоть по поводу рецепта заварки кафа. Мой звонок - сигнал. Вы сделаете?
Наступило молчание. Шер смотрела на Бруно со все более возрастающим удивлением.
- Бруно, вы понимаете сами, о чём меня просите?! - наконец тихо, но очень выразительно произнесла она. - Как я должна это понимать?
- Как просьбу спасти несколько жизней, - отозвался снабженец. - Вы выжили на Нар-Шаддаа. Вы справитесь. И вы врач. Вы не допустите, чтобы вашу пациентку пытали и убили. И тех, кто с ней связан, тоже.
- Всё так серьёзно? - еле слышно спросила Шер, нахмурившись. То, что капитан Рейбан ведет свою, какую-то очень опасную игру, как-то отошло на второй план. Раз дело касается жизни Зимы, Флай и кого-то ещё... - Если всё обстоит так, как вы говорите... Тогда - конечно, - взглянула она на него.
...Хотя это она может легко проверить...
- Спасибо, док, - сказано это было с таким облегчением, словно она только что отменила смертный приговор и ему, и всей Империи заодно.
Шер не стала задавать вопросов. Рейбан говорил искренне - это было видно в Силе. И по своему горькому опыту она знала, как легко превратиться в преследуемых безо всяких на то причин. И, опять же, лучше не знать лишнего - тогда из тебя не смогут ничего вытащить.
- Ваши пирожки, Бруно... - как ни в чем не бывало, Шер поднесла ему поближе пирожок и морс.
Тот безропотно жевал и глотал, но заговорить больше не пытался. Становилось все более очевидным, что вся его прежняя бравада давалась ему неимоверным напряжением сил. Ему нужно было продержаться до того момента, когда он сможет передать свое поручение единственному человеку, который сможет его выполнить, и сможет обойти присягу - за счет другой присяги, не признающей никаких титулов и званий. Теперь из него словно вынули тот внутренний стержень, который не позволял ему свалиться.
Шер только отнесла посуду в кают-компанию, а капитан уже спал в том же положении, в каком она его оставила...
....Она сидела на краешке койки Флай и жевала свой пирожок, задумавшись. У нее появилась тайна от Кайласа и Нари. И ей нужно придумать, как провернуть исчезновение больной женщины так, чтобы никого не подставить. Зиму тут почти никто не знает... Болезнь изменила даже её внешность. Но придется столько... Не зря говорят, что благими намерениями вымощена дорога к Тьме...
В медблоке было тихо. Только слегка щебетал прибор, выполняя завершающий этап очищения, Флай во сне повернулась на бок, и Шер поправила ей руку с катетером. Можно было задремать после бессонной ночи, но спать не хотелось совсем - Флай, Зима... И еще раз Зима...
Шерги снова вопрошала Силу об изменениях, которые должны произойти с Флай - в серебристом тумане поля она рисовала знак вопроса, ожидая ассоциацию...
"Нам нужно поговорить. Потом. Наедине. И присмотрись ко всем", - в этой мысли, обращенной к Винсенту, чувствовалась настороженность Айрен. Напряженность.
Но не более того – свою истинную встревоженность фалиенка из-под контроля и щитов не выпускала. Обстоятельства снова неприятно менялись, и там, где ей грезилась возможность отдохнуть и расслабиться, вырастала необходимость снова оказаться на поле боя. Даже если в этом бою не придется драться, лишь вести правильные, аккуратные разговоры – суть не менялась.
Пахло в гостиной вкусно, и разговор там тоже был интересный, но Айрен первым делом отправилась на кухню. Отчитаться было нужно, а накормить в этом доме, кажется, могут сколько угодно народу и в любое время суток.
В гостиной уже позвякивала посуда, слышались голоса - в том числе голос Ла Руны, а Ильдико раскладывала по бесчисленным тарелкам, вазочкам и блюдечкам разносолы, на которые была богата ферма. При появлении Айрен она подняла голову, вопросительно глядя на фалиенку.
- Она сейчас спит, - Айрен оглядела фронт работ, и взялась помогать Ильдико. Что делать она не спрашивала, и так было понятно – вот это все разложить красиво. Она начала рассказывать – тихо и спокойно. О самой операции ящерица не сказала почти ничего – скорее всего, даже в официальных новостях сообщили бы больше. А вот о состоянии Флай уже подробнее, но все равно – максимально успокаивающе. О том, что ей ввели какой-то неизвестный наркотик, но Шер уже избавила ее от него. О том, что последствия, выявленные сейчас – это лишь потеря сил, хоть и очень сильная. Что Флай сильная девушка, и очень скоро будет в порядке, что сейчас с ней врач, который к тому же уверен в положительной динамике ее состояния.
Упомянула Айрен и про Бруно, сказав, что его ранили при задержании, но и ему уже ничего не угрожает. Что все закончилось, и куда лучше, чем могло бы.
- Слава Звездам, - выдохнула Ильдико, порывисто обняв Айрен. - Спасибо, что привезли мою девочку живой.
Она отвернулась, быстро смахнув слезинку с щеки, и принялась без всякой надобности поправлять цветы в вазе.
Неожиданное объятье Айрен сильно смутило. Так неожиданно... и совсем не неприятно. Хотя обычно она не слишком любила прикосновения незнакомых людей.
- Я... я вернусь к ним минут через сорок. И спрошу, можно ли будет к ней зайти.
На кухню заглянул Тал.
- Что нести следующим? - уточнил он, примериваясь к ближайшему подносу. Не для того, чтобы нести. Очень уж соблазнительно выглядело то, что в вазочке.
- Все подряд, - распорядилась взявшая себя в руки экономка. - Чай пока настоится, как раз после горячего подадим.
Айрен присматривалась к пилоту. Внимательно, но очень ненавязчиво. А вот распоряжение Ильдико она восприняла и на свой счет, подхватывая блюда и относя их в гостиную. Удивительная все-таки женщина. Они даже не знакомы толком, а в ее доме стол хочется накрывать, как в собственном.
Как-то незаметно рядом нарисовался умбаранин, забрал один из подносов. Кольцо он не снял, и Айрен могла воспринимать его мысли. Винсента интересовало, в каком плане присматриваться к гостям: поведение, мысли и их соответствие друг другу, или возможности ликвидации потенциальной угрозы.
Фалиенку больше всего интересовали мысли и мотивы. Соответствие поведению тоже было полезно. А вот ликвидацию угрозы она не рассматривала, напомнив, что игра тут ведется более тонкая. Но если ситуация изменится, и самым разумным будет либо рвать отсюда когти, либо отбиваться – она бы предпочла об этом знать. А еще Айрен подумала о том, что постарается пользоваться своими способностями как можно меньше, и поэтому может что-то пропустить.
На этот счет умбаранин, способный не встревожить Силу своими природными особенностями, не беспокоился. А через пару минут Ильдико созвала всех к столу, к позднему ужину или очень раннему завтраку - тут как посмотреть. Появился пропадавший где-то Дженаро, спустилась даже ушедшая еще до прибытия гостей Эста - не столько ради еды, сколько ради новостей. Места за столом хватило всем. Экономка хлопотала вокруг гостей, хотя всем - и одаренным, и не особо - было очевидно, что она сейчас очень хотела находиться совсем в другом месте.
Айрен едва заметно нахмурилась. Нет, тут определенно нужно было брать ситуацию в свои руки. Тем более, что нужно было не так много.
Так что из-за стола она поднялась первой, мягко коснулась локтя Ильдико и негромко сказала:
- Идите к ней, я тут со всем разберусь, - и звучало это с полной уверенностью в том, что разберется. Вообще со всем.
Ильдико благодарно накрыла ее пальцы ладонью, слегка сжала, извинилась перед гостями и скрылась за дверью.
А ящерица буквально одним взглядом призвала в помощники Кела и младшего из пилотов – лишнюю посуду на кухню унести, чайник, чашки и сладкое к чаю – принести.
Дан шутливо откозырял и призвался. Его разбирало любопытство при виде этой компании, настолько пестрой, что даже нарочно их всех собрать можно было бы, только проявив немалую фантазию и настойчивость. Монах с личной присягой Императору на должности главы отдела контртеррора? Допустим. Хозяйка дома, домашняя от пучка на затылке до тапочек, которая строит всех не хуже, чем тарелки в мойке? Ладно. Зачем здесь его собственный ведущий, дело в общем не его. Но что здесь делает фалиенка в компании этого сумрачного типа? Причем посылает хозяйку, и та уходит...
Дана посетило желание, обычно возникающее во время тренировок: раздвоиться. А лучше расчетвериться. Чтобы везде поспеть, все узнать, все разведать, успеть составить план и не слишком мазать по мишеням. Суровая реальность ответила горячим чайником, на который задумавшийся лейтенант едва не навелся собственным корпусом, защищенным одной рубашкой.
Кел, тихо чертыхаясь, спас заварку в самый последний момент. Хатт с ним, с залетным гостем, при таком количестве одаренных на квадратный метр гостиной ожог не проблема. А вот что устроит ба при виде уничтоженных трудов, может стать проблемой. В основном его, Келовой проблемой. К столу он отнес чайник сам. Во избежание.
- Что вообще случилось? - тихо спросила Эста. - Пола мне звонила, но я мало что поняла, а расспрашивать не стала - все-таки серьезное дело, не время для разговоров и объяснений. Но теперь-то можно?
Глава 176
Убедившись, что чайник выжил, чашки есть у всех, еды тоже достаточно – Айрен вернулась на свое место. Вопрос Эсты заставил ее обернуться на Дженаро – кому, как не ему, рассказывать официальную версию событий?
Полковник сокрушенно поглядел в тарелку, вздохнул и начал рассказывать. Коротко и по существу: обнаружилось, что на планете орудовал на протяжении нескольких лет серийный маньяк-убийца, теперь уже без пометки "вероятный убийца" - судя по тому, что он сам видел, его жертвы умерли очень нехорошей смертью. Последней похищенной стала Флай, девушку спасли при активном содействии пилотов со станции и военной разведки, что он обязательно отметит в своем отчете. Преступник ликвидирован, мирное население может спать спокойно...
Во время этого рассказа Айрен посматривала на пилотов. И незаметно принюхивалась. Все-таки было интересно, как они отреагируют - особенно старший. И что же они здесь делают? Хотели бы с Дженаро поговорить - сидели бы завтра утром у него в офисе. А никак не глубокой ночью, и точно не здесь.
Харсанг отличался от всех здесь присутствующих. Если оба пилота походили на две стрелы, готовые устремиться в неведомые дали по малейшему приказу, а ледяное спокойствие Дженаро (не зря ему дали такое прозвище) уравновешивало порывистость пилотов, то исследователь выглядел среди них белой вороной. И компанию он подобрал себе под стать. Правда, чем он отличался от остальных военных, никто так бы сразу и не понял, но отличия были.
- Отчет - отчетом, - подал голос зейсонит. - Но хотелось бы знать: откуда он пришел, и сколько там таких. Айрен, ты с ним беседовала последней. Он что-нибудь сообщил?
Айрен испытала мимолетное желание исследователя слегка придушить. За необходимость переводить полученную с помощью Силы информацию в вид, который не вызовет подозрений у непосвященных. Ну, или слегка его отравить. Или хотя бы одарить яростным взглядом.
В итоге она не сделала ничего из этого. Очень прагматично считая, что удовольствия получит минимум, а последствия ей не понравятся. Все-таки в жизни, подчиненной разуму было не так много удовольствий, но зато она обещала быть гораздо длиннее.
- Я предполагаю, что у этого маньяка было что-то похожее на раздвоение личности. И та личность, с которой я успела поговорить, не сказала ничего полезного. Он не знал координат своего родного мира. И не знал, были ли еще другие.
- Но я видел, о чем он вспоминал, - опасную ситуацию разрешил Дженаро. - И признаться, я озадачен...
Монах пересказал видения, которыми поделилась фалиенка с участниками операции, не упоминая, что она транслировала их остальным.
- Кто-нибудь слышал, читал, видел подобное? - спросил он.
Фалиенка слушала пересказ с большим вниманием, словно и правда в первый раз. А потом покачала головой – нет, ни о чем подобном она не знала.
- Перекрестный поиск, сопоставление, анализ, - негромко проговорил Харсанг, прижав плотнее к уху гарнитуру. - Если кто-то из изыскателей подобное слышал или видел - отчет будет, если нет, значит, придется искать, и я даже представления не имею, сколько времени займет поиск.
- Ты разведка, тебе и "миротворца" в руки, - хмыкнул Маарек, но мысль развивать не стал. Хотя и был заметен интерес к происходящему. Но... Какой-то опосредованный, что ли?
- Можно было бы предложить проверить те же случаи исчезновений по другим планетам, - ящерица скрестила пальцы, - но эта ниточка настолько тонкая, что всерьез в эту сторону копать я смысла не вижу. Хотя отправить запрос все равно можно. Может, что-то где то и всплывет.Ну, или хотя бы след нашего маньяка найдем. Атаки были раз в два месяца. На протяжении нескольких десятков лет. В идеале – найти момент начала атак, какой-нибудь мир ближе к окраинам. Смогли бы вычислить хотя бы сектор, с которого можно начать поиск его мира. Но шансы на такой исход – призрачные.
- У меня компьютер, а не аналитический отдел, - отшутился исследователь. - Впрочем, отчеты и статистические исследования направлю в Контору. Посмотрим, что нарыщут.
- Информацию можно получить из многих источников, - Айрен скользнула взглядом по безопаснику, пилотам и Инквизитору. - А там и аналитический отдел, глядишь, найдется.
- Я попробую пробить по нашим каналам, - все это время молчавший Кайлас наконец вступил в разговор. - У меня вопрос не по теме. Майор, а не могут ли наши две службы на какое-то время заключить перемирие в наших конкретных лицах? Мне бы хотелось кое-что сделать.
- А у нас есть какой-то конфликт? - удивился майор. - Мне известно про конфликт разведки с вашей службой, но, по-моему, это совсем не наш случай. А так - спрашивай, что надо. Если смогу лично - помогу. Если нет - придется обращаться к руководству.
- Лично - было бы прекрасно, - пускаться в выяснения и объяснения, кто с кем и почему конфликтовал из-за его персоны, Кайлас не стал, перейдя сразу к делу. - Сегодня я первый раз сел в кокпит после... катастрофы.
Он очень надеялся, что запинка останется незамеченной.
- Меня не обрадовало то, что навыки отчасти утрачены. Как ты посмотришь на то, чтобы временно приписать меня к курсантам?
- Точно к курсантам? Ты вроде одиночка? - взгляд майора прошелся по фигуре инквизитора. - Тебе действия в группе или боевые навыки?
- Второе, но и от первого не откажусь, - спокойно отозвался тот. - Не бывает лишних умений.
- Принял, - спокойно ответил Маарек. - Тогда в 10 на станции.
Кайлас кивнул. Он уложил две цели одним выстрелом - договорился о тренировках и отвлек внимание от фалиенки. Осталось решить еще одну проблему. Но ее придется решать с глазу на глаз.
- На станции так плохи дела с пополнением, что курсантов набирают по фермам? - со свойственной кахари непосредственностью поинтересовалась Ла Руна. Тон, впрочем, не позволял зачислить шутку в разряд прямых попыток задеть. - А если серьезно - любопытно, в самом деле. Разбор полетов?
- В том числе, - в тон отозвался майор. - А еще интересно стало, чем это занимаются разведка, СБ и Инквизиция, что последнему потребовалось что-то мощнее шаттла.
- Я не мог допустить прорыв за пределы планеты, - просто ответил Инквизитор. - Слишком опасного зверя выследили, чтобы позволить ему скрыться. А с шаттлом за невидимкой... Даже я бы не справился.
Айрен за время этой беседы успела тенью исчезнуть на кухне вместе с чайником. И вернуться со свежей порцией этого горячего напитка. Вкус на этот раз был другой - ее нюх позволял ей прекрасно ориентироваться на чужой кухне и собрать свой набор трав для чая. А приоткрытая дверь не давала ей пропустить ничего из беседы что велась в гостиной.
- Если просто сбить - Искра бы справилась даже с невидимкой, - вздохнул Харсанг. - Но спасение заложника. И неизвестно, кто у нас в гостях. Ладно, разберемся. Это по нашей части.
- Сбить невидимку? - Тал сдерживался сколько мог. Проглотил даже услышанное от Инквизитора "даже я бы не справился".
...ну просто сама скромность...
Но слова разведчика стали той каплей, которая переполнила чашу его терпения.
- Интересно, как? У разведки есть какие-то системы обнаружения, которых нет у нас?
- Когда про "миротворец" говорят, что он с орбиты способен пересчитать листья на дереве, это скорее преуменьшение, - улыбнулся Харсанг. - Но главная система всегда у тебя на плечах. Ну как мы прицепили маяк на этого? Если ты в термооптическом диапазоне видишь круг из свечей, который перекрывается каким-то невидимым объектом, твои мысли по этому поводу?
- Маскировочное поле, - лейтенант нетерпеливо шевельнул плечом. - По твоему маяку мы его и прижали. Но как ты сбил бы невидимку, который успел взлететь без маркера под хвостом?
- По тому же эффекту черного пятна, - пожал плечами исследователь. - Плюс Искра умеет взламывать корабельные системы.
Тал с уважением посмотрел на сидящую у него на коленях девушку.
- Редко встретишь такого симпатичного ледоруба. Интересный у вас семейный экипаж.
Неожиданно причисленная к хакерам и выданная замуж Ла Руна едва не захлебнулась чаем.
"Не возражай", - предупредил в горошине минигарнитуры голос ИИ.
Кахари оценила ситуацию, проглотила ароматный травяной напиток и снисходительно кивнула лейтенанту:
- Спасибо, стараемся.
В этот момент появилась ушедшая на курьер экономка.
- Мальчики, - сказала она, - очень нужна грубая мужская сила для погрузки раненых на носилки. Есть желающие, или я могу назначать добровольцев?
Айрен, задумчиво созерцающая все это время поверхность чая в своей чашке - и браслет на своей руке, встрепенулась, подняв взгляд на Ильдико. Закончили, значит. Но сама она никуда не пойдет. Будет ждать Шер тут. Пожалуй, со свежей порцией чая.
- Схожу пожалуй, дело привычное, - Харсанг с легкой, почти незаметной улыбкой взглянул на Кайласа, посмотрел на девушку, что устроилась у него на коленях, и попросил: - Солнце, подвинься, пожалуйста.
Ла Руна легко поднялась, пересела в отдельное кресло. Помощь предлагать не стала - женщин о ней не просили. Да и понаблюдать за остающимися было любопытно... Кел не стал дожидаться назначения добровольцем и назначил себя сам.
Айрен в очередной раз сунула нос на кухню – поставить воду на чай, и остановилась, прислонившись к косяку двери. Руки она скрестила на груди, слегка улыбалась, скользя взглядом по всем присутсвующим и не на ком не задерживаясь.
Разговор сам собой увял. Слишком много тут было желающих что-то выяснить о других, ничего не раскрыв о себе. И слишком многие обладали возможностью изменять судьбы мира.
Сила медленно приходила в движение над ничем не примечательной фермой. Здесь и сейчас рождались новые пути, рушились и создавались альянсы, не имевшие никакого отношения к повстанческому движению, но способные и его вовлечь в неумолимый круговорот, чье средоточие находилось здесь.
Никто из этих разумных не знал, что ждет их всех впереди, и лишь единицы могли смутно догадываться.
На запястье фалиенки сменил оттенок и стал полупрозрачным один из шероховатых камней браслета, полученного в наследство от мертвого - мертвого ли? - кинделита. Мерный отголосок падающих капель, воспринимаемый не слухом, а чем-то запредельным, но свойственным человеческой природе, прочно поселился в сознании Инквизитора. Монах, разливающий чай, вдруг увидел в дрожании янтарной глади отсвет неистового солнца и легкую кисею поземки над заснеженным гребнем вершины, и мысленно вознес хвалу Силе - где бы ни настиг его конец пути, он будет таким, о каком можно лишь мечтать. Тал на миг увидел себя стоящим на мостике императорского флагмана, и за его плечами была мощь, которой он прежде и предположить не мог у себя. Кахари привиделся порог ее касады - начального дома, от которого пойдут ветви древнего рода, но планету она не узнавала - ей никогда не приходилось там бывать. А Маарек Штель увидел путь, прямой, как трассер выстрела, по одну сторону которого цвели вишни, и слышался смех жены и дочери, по другую - он сам стоял на ступенях трона с мечом в руке, заступая кому-то путь к сидящему на троне. И за спиной у него был не тот Император, которому он сейчас служил.
- У нас на Умбаре, - нарушил тишину Винсент, - водятся плотоядные гипножабы. Когда встречаются два претендента на одно болото, то начинают друг друга гипнотизировать. Вы так молчите и друг на друга пыритесь, что я прямо как дома себя почувствовал. Хоть ставки делай, какая жаба победит.
- Ква? - предположила Айрен.
Ее выдержка вызвала бы гордость у всех ее учителей сразу. Ни один мускул не напрягся, улыбка оставалась такой же легкой, и даже в Силе не отразилось бы ничего. И лишь где-то очень очень глубоко в мыслях, куда было не пробиться ни одному телепату, она позволила себе хищный оскал. Она бы впилась в этот браслет всеми своими силами, но вместо этого безмятежно ответила шуткой на фразу своего компаньона.
Зачарованная своим видением Ла Руна не сразу сообразила, что услышала. Гипножабы?! Ставки?!
- Мое ква за Винсента, - прыснув, сообщила она почтенному собранию.
- Ква за пилотов, - сделал ставку Тал.
- Как курсант, вынужден отнести свое ква к пилотам, - подытожил Кайлас, пытаясь прочистить мизинцем ухо от назойливой капели.
- Осталось найти болото и начать переглядываться, - фалиенка откровенно развлекалась.
- А я бы отдал свое "ква", за местное болото, - философски отозвался Маарек. - Если не оно - за что еще нам квакать?
- Кажется, мой голос решающий? - умбаранин оглядел присутствующих. - Тогда присоединюсь к мнению майора. Боевая ничья?
- Можно было бы повозражать по деталям, - Айрен усмехнулась, - но - нет. Интересно, в этом "болоте" есть что-то крепче чая? Такой ква-тост просто требует соответствующего напитка.
- Разумеется есть, - Дженаро, умудрившийся воздержаться от голосования, поднялся, прошествовал на кухню и вернулся с парой объемистых бутылок.
- Молодое, - предупредил он. - Пьется как сок, но ноги связывает почище глопа... А вот и пострадавшие прибыли.
В открывшуюся дверь вплывали гравиносилки.
Медитацию Шер нарушило появление Ильдико. Экономка заглянула в медблок, несколько секунд постояла, прижав ладонь к губам, потом на цыпочках, чтобы не потревожить спящих, переступила порог.
Шер оглянулась на нее и вскочила с койки, жестом приглашая присесть.
- Не волнуйтесь, Ильдико, - шепотом предупредила она женщину. - Все нормально идёт... Они спят оба. Бруно не захотел покидать "Серенити" без Флай. Скоро уже можно будет их перебазировать в дом...
Экономка кивнула, прикрыв глаза - поняла. Она бесшумно подошла к Флай, замерла над ней, не решаясь прикоснуться, чтобы не разбудить. Немного постояла, вернулась к Шер.
- А Бруно-то как туда попал? - шепотом спросила она. - Он же никогда в таких переделках не бывал...
- Сказали, что он закрывал Флай от этого маньяка... Собой. Впереди всех там оказался, - на ухо Ильдико тихо сказала Шер. - Так что... снабженец - молодец. И Винсент - он их вытащил. Да все, кто там был - герои... - вздохнула она, не решаясь пересказать Ильдико, какое страшное существо они сегодня завалили.
- Молодец, - с тихим вздохом отозвалась женщина, глядя на спящего снабженца. Что-то звенело в Силе слабым, едва уловимым отзвуком, словно Ильдико что-то знала или видела, недоступное всем прочим. Что-то, глубоко трогавшее ее. - Сменить вас? Я могу посидеть с ними, вы хоть поедите нормально.
Док бросила незаметный взгляд на женщину - у той были какие-то совершенно особые чувства к Бруно... Впрочем... Если вспомнить то, о чем он её саму просил... Получается исключительно приятный человек?
- Не стоит, Ильдико, спасибо, - улыбнулась Шер. - Осталось каких-то минут десять-пятнадцать - и можно Флай и капитана в дом. Тем более, Айри принесла тут на целую свадьбу. Спасибо, вкуснотища такая... - шепнула она и снова взглянула на Ильдико теплыми серыми глазами.
- Мама тоже, помню, готовила хорошо... Отца баловать вкусненьким любила, - вздохнула она неслышно, но тут же сменила тему. - А вы не знаете, тут в округе никто не продает никаких домишек, чтобы никого поблизости и природа, природа?
- Хотите здесь поселиться насовсем? - улыбнулась экономка. - Ферму с вашей работой не потянуть, пожалуй. А вот снять дом в зоне отдыха можно на первое время. Понравится - можно будет подать запрос на выделение участка. Тогда не купить - построить свой можно будет. Именно такой, какой захочется.
- Пожалуй, - согласилась Шер. - Но, наверное, зона отдыха - слишком многолюдное место... Хотелось бы без лишних глаз. Вы же понимаете...
Док, по-видимому, что-то обдумывала...
- Это для Эсты? - прямо спросила Ильдико. - Зона отдыха - как раз то, что нужно. Там достаточно комфортно. И нет посторонних глаз. Коттеджи на приличном удалении друг от друга.
- Возможно... - уклончиво ответила Шер, - Возможно и для меня... Спасибо, обязательно изучу предложения, - тихо сказала она с улыбкой.
Не успела договорить, как просигналил аппарат, мигнул и отключился, оставив спящих и неспящих в полной тишине.
- Ну вот. Наше дежурство закончилось. Антигравитационные носилки у нас есть, но кто поверит, что две слабые женщины завалили на носилки мужчину и девушку?
- Сейчас позову мужчин, - Ильдико поднялась с края кушетки, на который присела было. - Благо их у нас полная гостиная.
- Достаточно одного, в крайнем случае - двух, - с благодарностью кивнула док, освобождая руку девушки от системы переливания крови.
Глава 177
Экономка бесшумно исчезла и вернулась через несколько минут в сопровождении Кела и Харсанга.
- Док, вызывали? - осведомился из дверного проема заходящий Харсанг. - Как они?
- Вызывала, - Шер взглянула на капитана Харсанга, сразу припомнив, что ей хотелось ему высказать, когда стало понятно, что потеря памяти Ника - дело его ручек... Но... Все ведь позади? Это она тогда бы... А сейчас уже как бы и ни к чему? - можно сказать, что неплохо для той переделки, в которой они побывали. Спят, - вздохнула док.- Я бы, как вы понимаете, справилась бы и сама, но у нас гости - лишний раз отсвечивать не хочется, - объяснилась она.
Как только Флай оказалась на носилках, и Кел направился с ними к выходу, Ильдико поспешила вперед - освещать тропинку для внука, чтобы не споткнулся и не разбудил девушку.
- Вовремя, - пробормотал исследователь, закрывая собой дверной проем. У снабженца была располосована спина, и перекладывать его руками значило разбередить раны. А раз посторонних нет, то... Он прикрыл глаза и сконцентрировался, сканируя окрестности. Убедившись, что никого рядом нет, сделал неуловимый пасс рукой, подчиняясь которому, тело снабженца перелетело на гравиносилки.
- Всего делов, - подмигнул он Шер.
Шер усмехнулась - она, конечно, только учится... Но если бы вместо Харсанга пришёл пилот, а Рейбан уже на носилках? Объясняй потом, что ты полевой хирург, и у тебя мужские руки? Лучше перед гостями казаться обычной...
Гравиносилки выплыли из "Серенити". Шер шла рядом с носилками капитана, слегка удерживая их, но не выпуская из виду носилки с Флай.
Что-то было сейчас в Силе такое... Чему у неё не находилось определения.
- Вы, по крайнем мере, могли хоть мне сказать, что заблокировали память Кайласа, - бросила она взгляд на Харсанга.
Всё-таки не удержалась...
- Только Арку, - негромко ответил тот. - Все остальное... Простите, но первая заповедь разведки - каждый должен знать только то, что ему полезно. Данные знания... Если бы тот, синий, хотя бы заподозрил, что вы что-то скрываете... Вы бы не отделались защитой Дженаро.
- Принято... - сыроинизировала Шер. Над собой. Сама же она собирается поступить почти так же. Хотя она - не разведка...
Незаметно для себя, Шер оказалась в круге света - они, оказывается, переступили порог дома.
- Приветствую, - щуря глаза от света, врач, с вплывающими в дверь гравиносилками, вежливо поздоровалась с народом в гостинной.
Вот только вышедший на помощь доку исследователь так и не появился в комнате. Он сидел на посадочной опоре Кукабурры, смотрел куда-то вверх и рассеяно гладил живот развалившегося рядом волчонка.
Вокруг разливалась аура спокойствия.
Янтарные глаза фалиенка буквально впились в Шер и компанию на носилках.
- Ну как они?
Шер поправила свои светлые пряди, перышками торчащие на затылке.
- Спать, есть, развлекаться хорошими новостями и общением с близкими и друзьями. Пока так, - она говорила на полном серьёзе. - Восполнять потерянное. Капитану - кровь, Флай - силы. Её пока лучше не оставлять одну...
Какой бы отважной ни была Флай, но то, что ей пришлось испытать...
- И капитана Рейбана - тоже.
- Ничего не имею против симпатичной компании, - голос у снабженца был не слишком твердым, но энтузиазма хватило бы на небольшой отдел снабжения.
Рыжая неосознанно потянула одеяло на лицо. Как будто из далёкого далека, до нее доносились шумы из этого мира, но смысл на таком необъятном расстоянии терялся и вяз в снах. И невозможно было убрать эту помеху, но и проснуться сил не было. Сны были отрывистыми, бессвязными, они кружились пестрым хороводом без конца и без начала...
- Всё-таки разбудила... - вздохнула Шер.
- У меня отпуск, высплюсь, - Рейбан пошевелился, пытаясь лечь на бок, но тут же отказался от этой идеи. - Док, откатите нас в библиотеку. Там тихо и есть чем заняться.
Айрен только кивнула, вполне удовлетворенная тем, что услышала и увидела. Она тихо подошла к Ильдико и поинтересовалась, где может найти бокалы. От помощи мгновенно отказалась, очень убедительно заявив, что все найдет, и что самой женщине сейчас лучше побыть с внучкой.
- И к тому же, когда мне еще выпадет шанс почувствовать, что моя матушка была не права, и из меня еще может выйти приличная жена?
Доктор что-то хотела сказать Ильдико, но замолчала на полуслове и взглянула на Айрен. Чудесная легенда... Надо бы поддержать.
- Все мамы такие... Моя, - она с улыбкой взглянула на Эсту, - не хотела поверить, что из меня получится офицер...
...Впрочем, может, она и права...
- Ильдико, мы сможем расположиться в библиотеке? - спросила она, обернувшись к хозяйке дома.
- Конечно, - экономка с готовностью пошла показывать дорогу для носилок. Кайлас поднялся и со словами "Схожу за остальными" покинул гостиную.
- Твоя хотя бы не пытается решать за тебя твою судьбу, - фалиенка улыбнулась. Такая отвлеченная болтовня не помешала ей заметить одну интересную вещь - Харсанг совсем не вернулся. А это давало хотя бы призрачный шанс кое-что с ним прояснить. Так что Айрен коротко извинилась и вышла. Она рассчитывала, что беседа будет короткой, и ее отсутствие не вызовет вопросов.
На пороге дома она замерла, поведя носом - Силы она предпочитала так и не касаться, а вот свежий запах ветер мог до нее донести.
След вывел ее к кораблю исследователя. По дороге Айрен встретился и ее гуртаник, сунувший голову под руку и потребовавший, чтобы его почесали за ухом.
Айрен остановилась в паре метров от Харсанга.
- Что ты делаешь? - голос ее звучал негромко и очень спокойно.
- Сижу на опоре корабля и глажу волчат, что нас облаяли на посадке, - пожал плечами исследователь. - Разве не видно?
- Почему ты пытаешься подставить и себя и меня и вообще всех? - очевидный ответ даже не раздражал. Что еще ждать от этих теплокровных?
- Подставить? - взгляд серых глаз Харсанга прошелся по фигуре фаллиенки и вернулся к рассмотрению чего-то на небе, что не закрывал корпус корабля. - Поясни?
- Ты задаешь мне вопрос, ответ на который тебе известен. Зная, что честный ответ, с условием обстоятельств, крайне опасен. И при этом не только для меня. Как минимум, еще для Дженаро и Кайласа. Потом ты упоминаешь вещи, которые ставят под угрозу уже тебя самого. Но ты не можешь быть настолько глуп, чтобы допустить такие ошибки случайно. Значит, мой вопрос остается в силе. Что ты делаешь?
Здесь могла бы проступить в Силе обычная для Темного злость. Или хотя бы холод, под которым она скрывается. Но ничего подобного не было. Не было вообще никакого эмоционального отклика.
- Судя по реакции артефакта, у вас с террористом была еще и ментальная связь, - пояснил исследователь, не отрываясь от своего архиважного дела. - Почему до вас не дошла идея про мыслеобраз, направленный "светляку"... Простите, не знаю.
А вот сейчас в Силе потянуло удивлением. Айрен даже бровь вопросительно подняла:
- В смысле "не пришла"? Щитов не было, вы все могли воспринять мой допрос... и если... то получается... что ты просто ничего не знал, до рассказа Дженаро?
- Таааак. Ситуация из разряда "сам дурак", - Харсанг перестал поглаживать зверя и откинулся спиной на опору корабля. - То есть, мне надо было самому наблюдать. Приношу извинения. Не знал. Виноват. Исправлюсь. По крайней мере - попробую.
- Взаимно, - фалиенка наклонила голову, улыбнувшись, - я слишком привыкла к тому что все вокруг слишком любопытны, и приглашать никого не надо. Считаю, что этим воспоминанием нужно поделиться - оно важно. И рассказа для поиска будет недостаточно. Но не знаю, стоит ли рискнуть сейчас, или подождем, пока нас покинут гости?
- Мне отдыхать еще около недели, - безмятежно потянулся Харсанг. - Конечно, лучше считывать воспоминание, пока оно свежее, но... Не при пилотах. Нет у меня к майору доверия.
Фалиенка согласно кивнула. И уже обернувшись, чтобы уйти, сказала:
- Возвращайся, сейчас будем разливать вино. А немного нам всем нужно.
- Посижу еще чуть-чуть, порелаксирую, - вздохнул исследователь, возвращаясь к прерванному занятию. - Привык на Фионе.
- Ты и там был? - поинтересовался Инквизитор, бесшумно возникая из темноты.
Айрен даже притормозила, навострив уши. Ей самой название планеты показалось лишь смутно знакомым. Но в галактике тысячи обитаемых планет. Невозможно помнить их все.
- Отшельничал, - пояснил Харсанг. - Получил астероид в корпус корабля, аккурат на выходе из гиперпространства. Свалился на Фион. Ну и отшельничал, до тех пор, пока коллеги от железного капитана не подобрали.
- Насыщенная жизнь, - Кайлас оглянулся на фалиенку. - Айрен, не затруднит сообщить, что мы скоро придем?
- Не затруднит, - ящерица только усмехнулась - выгнали ее все-таки очень тактично. Но ее это не расстроило совершенно. В конце концов, все имеют право на приватные разговоры. С этой мыслью она и вернулась в дом.
Когда легкий звук шагов фалиенки затих, Кайлас нарушил повисшее молчание.
- Теперь вижу, что не ошибся. Прыгать ночью, без подсветки, с двадцати метров... Что бы там про разведку ни рассказывали, но это было на грани. А вот выжить на Фионе не смог бы и разведчик. Если бы он не был одарен и обучен своим даром пользоваться... Ты поставил меня в сложное положение, капитан Харсанг.
- Так не во вред же Империи, - усмехнулся исследователь. - Тебя вот притащил, воспользовался своими лазейками впоследствии... А что, как, зачем и почему - пускай решает высший суд, после ухода за Грань?
- Вот в этом и сложность, - обронил Инквизитор. - Допускаю, что ты не знал, кого спасаешь. Но ты же не Темный. Почему ты меня не убил, когда понял, с кем имеешь дело?
- Тебя ко мне привезли Уэд и Сван, - чуть улыбнулся зейсонит. - Я мог не лечить тебя еще там. Но не в моих правилах добивать беспомощных. Потом меня попросил железный капитан, который тебя узнал и продумал операцию по твоей легализации.
- Точно "светлячок", - вздохнул Кайлас, садясь прямо на траву. - Ну и что мне с тобой делать? Ты меня спас, вылечил, привез к жене, потом помог попасть на ее курьер... За блокировку памяти очень хочется отдельно отблагодарить максимально неприятным способом. Уж очень... - он не договорил. - С другой стороны - ты одаренный, а у меня присяга.
- Не всю память, а только часть касающуюся планеты, - поправил Харсанг. - Или ты хотел, чтобы одна синяя личность узнала о том, как твоя жена обрела способности? Да и тебя эта контора так бы просто не оправдала.
- Если ты о чиссе-Инквизиторе, то он согласился быть моим ментором, пока не назначат постоянного, - негромко предупредил Кайлас. - Кстати, Шер отказывается рассказывать, что там у них произошло.
- О нем, ррродимом, - легкая улыбка Харсанга на мгновение стала похожей на оскал. - Сам понимаешь, не люблю я эту контору. Война отделов, дело такое. Ментор, так ментор. И ты ему сообщил об одном снежном шарике?
- Я не сообщил ему даже о том, что женат, - улыбку Кайлас не пропустил. - Но я сам принадлежу этой конторе, если ты вдруг забыл... Я не сообщил, что на каторжной планете существует поселение беглых каторжников, с одаренным во главе. Я много чего ему не сообщил. И чем дольше и больше буду не сообщать, тем меньше у меня шансов выкрутиться из этой ситуации.
- Не забывай про железного капитана, - тихо посоветовал ему Харсанг. - Ты ещё и его человек. Думаю, ему тоже не помешает человек в вашей конторе.
- Ты предлагаешь мне измену? - прямо спросил Кайлас. Он не пошевелился, но организм исподволь начал разгон обмена веществ, готовясь к вполне вероятному исходу этого разговора. - Я не могу работать на кого-то еще, служа Императору.
- А я служу Империи, - вздохнул Харсанг. - А кому служил ты, когда защищал город народа, который не входит в Империю? Или не выдал ту колонию?
- Колония может послужить интересам Ордо Инквизиториус, - уклонился от ответа, который не был готов дать даже самому себе, Инквизитор. - Условия на Фурии таковы, что никакие тренировки на выживание рядом не стояли. А город...
Город, который использовали для преступлений. Город, где даже персонал был поголовно преступниками. Запертыми по изолированным помещениям, не способными ничего сделать для своего спасения. Город, который ждал своих создателей...
- У меня не было времени на размышления, - от ответа на этот вопрос Кайлас тоже ушел. - Я действовал на эмоциях.
- Эмоции и отличают нас от дроидов, - исследователь снова оторвался от своего архиважного занятия, и откинулся спиной на посадочную опору "Кукабурры". - Эмоции, и еще кое-что. Доведись пережить все то же самое без эмоций, как бы ты поступил?
Без эмоций? На той же Логике? Действуя как Инквизитор? Кайлас качнул головой, уходя в воспоминания. Он не был тогда Инквизитором. Он был пилотом, которому поставили задачу. Которую он выполнил до конца. Действуй он тогда как Инквизитор, вся операция пошла бы по-другому. Если бы вообще состоялась. Действуй он как Инквизитор, Шер и сейчас бы ждала его... если бы вообще знала о его существовании. Все было бы иначе. И Кайлас не хотел знать - насколько.
Действуй он под Логикой - как бы он поступил? Пропуская сквозь память рисунок боя, мгновение за мгновением, он с пугающей отчетливостью понял - как.
- Ничего бы не изменилось, - признал наконец очевидное Кайлас. - В итоге я бы все равно принял торпеду на корпус. Потому что эмоции или нет - иначе я поступить не мог. Хреновый из меня Инквизитор.
- Я бы сказал по-другому, - отозвался Харсанг. - Не хреновый Инквизитор, а не мудак. Собственно, почему ты жив, здесь и оправдан. Скажу чуть больше - железный капитан мужик такой, кому угодно помогать не станет.
- Эмоции и кое-что еще... - Кайлас закрыл глаза. Ему не было нужно зрение, чтобы видеть собеседника. Все равно ночь... - Что?
- Готовность помочь своему ближнему, - ответил Харсанг. - Согласен, не самая "темная" сторона, ну так и ты так же далеко от темного, как я от светлого.
- Предполагается, что в Ордо Инквизиториус служат только Темные, - Кайлас усмехнулся. - Но душить тебя, чтобы доказать это, я не стану, уж извини.
- И там где джедай схватится за меч, а штурмовик - за бластер, настоящий Темный схватится за горло, - усмехнулся Харсанг. - Нет в тебе настоящей Тьмы, уж поверь отшельнику с Фиона.
Кайлас усмехнулся еще раз. И взялся за горло.
Собственное.
- Подозреваю, что не убедил, - сказал он, поднимаясь. - Буду думать. И нас там, скорее всего, уже потеряли...
Он оглянулся на зейсонита.
- Передай железному капитану, что я ему очень благодарен.
Пациентов, наконец, устроили в библиотеке, и Шер с благодарностью воспользовалась предложением Ильдико присмотреть за Бруно и Флай. Дженаро был прав - стараясь помочь сразу обоим, она чуть не перестаралась - усталость незаметно стала сказываться. И чем дальше, тем больше. Как она ни крепилась, но в тишине библиотеки она могла просто уснуть. Тем более, что ей стало немного спокойнее - ребята пока вне опасности. Но для того, чтобы продолжать их восстановление, да еще и решать кое-что - силы ей потребуются.
Шер спустилась по лестнице в гостиную. Кайласа не было... Она запнулась на последней ступеньке, но углядела рядом с Айри местечко.
- Мамочка... - проходя мимо Эсты, Шер наклонилась и поцеловала ее, обняв женщину за плечи. Произошедшее ещё раз подчеркнуло, как это бесценно - жизнь близких, и то, что они рядом, и как неважно то, что разделяет иногда...
Она взглянула теплыми серыми глазами Серенити на Дженаро, и опустилась на диван рядом с фалиенкой, приобняв ее. Она ощущала в ней какое-то беспокойство, природу, которого... Нет, непонятно... И взгляд... Шер давно не видела у подруги такого взгляда. Точнее, видела только на Арке - растерянно-потерянный. Это было незаметно для всех остальных, но она-то с ней не первый день знакома... Будто Леди не знает, что делать. И это так непохоже было на Айри, которая всегда была уверена в себе. В любой обстановке.
- Устала? - участливо спросила Шер, но ее глаза спросили намного больше. "Что с тобой, моя хорошая?"
- Устала, - согласилась Айрен, пододвигая к Шер наполненный специально для нее бокал и усаживая ее на диван, похоже, специально захваченный фалиенкой именно для этого.
- Они скоро вернутся. Все в порядке, - еще раз специально для подруги объяснила она. Ее бокал уже был наполовину пуст, а сама Айрен растянулась на диване, нагло уложив голову на колени Шерги. Только ее фалиенка подпускала к себе так близко, и только ей позволяла заметить свою тревогу. Но объяснить ее пока не могла.
- Отдохни... - теплая ладонь опустилась на темную голову подруги. Касание её руки было нежным, успокаивающим, медленным и протяжным. Шер сначала гладила Айри по темным, роскошным волосам фалиенки, втайне вздыхая - у неё самой они отрастут не скоро... Потом поглаживание незаметно перешло в легкий массаж ее темноволосой головки. Расслабляющий и активирующий точки жизненной энергии. Сила была сейчас под запретом, поэтому Шер с удовольствием вспомнила свою практику в санотряде, когда это здорово спасало от перегрузок и стрессов.
Она отсалютовала, улыбнувшись всем, своим бокалом.
- За вас всех, за то, что вы сегодня сделали... - и осушила бокал до дна. Тост с готовностью поддержали.
Глава 178
Судя по едва слышному урчанию и шипению, на диване растянулась редкая смесь фелинкса и ящера. Расслабившаяся, довольная и демонстрирующая роскошнейшие с точки зрения большинства населения галактики ноги.
- Я присоединяюсь к тосту, но шевелиться не могу.
Вот кто бы поверил, что для того, чтобы полностью обезвредить эту ящерицу, ее просто должен гладить по голове правильный человек...
Шер тихонько показала язычок кореллианцу, который ревниво следил за ней, возлежа на коленях Эсты. Ну что, изменник? А еще член экипажа "Счастливого случая"...
Она продолжала тихонько делать поглаживающий массаж подруге, но ей было как-то неловко молчать в компании пилотов.
- Дженаро, вещество я выделю завтра у себя в клинике... точнее уже сегодня, - вспомнила она. - Только до лаборатории доберусь.
- Ну, за болото? - поднял свой бокал Маарек, подмигивая умбаранину.
- Ква, - подтвердил Винсент, салютуя своим. - Не пойти ли поискать пропавших?
- Сами придут, - отозвался Дженаро, наливая еще по бокалу. - Мало ли какие дела могут быть у военной разведки и Ордо Инквизиториус? Если не сойдутся во мнениях - мы наверняка это услышим. А пока все тихо - зачем суетиться? Майор, я, с вашего позволения, схожу, посмотрю, как дела у моей ученицы.
- Вот-вот, не надо. Пусть сидят там на своей кочке и переглядываются , - вид у Айрен был такой, что было ясно – ее единственный мотив не видеть в гостиной эту пару сидел рядом с ней и до сих пор пытался делать вид, что работает.
- Душа моя, если ты не допьешь свое вино, я начну тебя мучить рассказами о том, как моя маман видит правильную семейную жизнь. И учитывай – это самая страшная угроза из всех, что я могу сейчас придумать.
- С вашего разрешения, сопровожу я вас, полковник, - отозвался Маарек. - Да и нашего бравого снабженца надо проведать.
- Конечно, - монах поднялся, открыл дверь в коридор, ведущий к библиотеке. - Сюда.
Шер взглянула вслед мужчинам, и решила не предлагать себя в провожатые. Она почувствовала - нет, не Силой, просто интуицией, что по какой-то причине им никто не нужен там, наверху.
Шер отпила из бокала, улыбнувшись Айрен.
- А расскажи! И можем пройтись к реке, если ты, конечно, в силах...
- Я все могу, - с абсолютной уверенностью заявила ящерица, - но никуда не пойду. Что, кстати, доказывает, что матушка права. Нормальная женщина уже бы обновила напитки, нашла бы еще партию закусок, притащила что-нибудь съедобное наверх, и начала бы беседу о погоде со всеми остальными. Отсюда вывод - даже если я все и могу, то далеко не все хочу.
Шер украдкой взглянула на Эсту.
- Можешь меня тоже зачислить в отрядненормальных женщин, - негромко, чтобы не перебить мурчание кореллианского черного кота, сказала она. - Нормальные женщины все-таки не надевают военную форму. Представляешь, мне иногда не хватает моего санотряда и вертолетов с ранеными... Там чувствуешь себя нужной. По-настоящему.
Лейтенант незаметно перебазировался ближе к их дивану.
- А сейчас вы чувствуете себя ненужной? - удивился он. - Мэм, вы только что спасли две жизни. Если это не по-настоящему, тогда мне что-то не хочется на себе испытать, что такое по-вашему настоящее. Страшновато.
- Я таких нормальных еще ни одной не видела. Но есть те, кого в этом не убедить. Так что искренне сочувствую будущим женам моих братьев, - Айрен слегка усмехнулась. - И знаешь, я тебя понимаю.Но советую слушать лейтенанта, он говорит очень умные вещи.
Шер улыбнулась.
- Это сегодня, лейтенант... А в основном - плановые операции. Ну, дежурства... Клиника на мирной планете. После санотряда это кажется санаторием. А в санатории все время находиться... - она хотела прибавить: "теряешь хватку, тонус..."
Но промолчала.
- Так переводитесь к нам, - предложил Тал. - На аутпост D-34. Чего там точно нет, так это плановых операций. Только внеплановые, экстренные, в ассортименте, в любое время дня и ночи.
Айрен ухмыльнулась, переводя взгляд с так и не представившегося пилота на Шер. В янтарных глазах буквально читалось: "Бойся своих желаний, они и сбыться могут".
Шер усмехнулась, подарив подруге выразительный взгляд: "До осуществления таких желаний больше парсеков, чем до Неизведанных регионов..."
- Что ж, всё может быть, - кивнула она лейтенанту. - Всё может быть...
...Сейчас у неё Флай, Зима, и снова - Зима... Кайлас и Дженаро. Но кто знает, какое у них всех может быть завтра?
- Но я запомню ваше предложение.
- Пожалуй, я пойду, - Эста поднялась, поставила полупустой бокал на стол. - Завтра рано вставать. Доброй ночи.
- Я тоже откланяюсь, - Кел не сделал ни глотка, его стакан остался стоять нетронутым. - Мои "вне очереди" никто не отменял, чиф поднимет ни свет ни заря.
В отличие от Эсты, он отправился не на жилой этаж, а на улицу.
- Доброй ночи, мамочка, - проводила Шер Эсту мягким взглядом. - Удачи, Кел,. - кивнула она безопаснику.
Почти все разошлись. Даже Дарас последовал за Эстой, высоко подняв свой черный хвост. Куда это маме так рано вставать?
- Спокойной ночи, - Айрен наконец села, хотя кто бы знал, как ей этого не хотелось. Но уже через мгновение из ее взгляда пропала вся эта томная расслабленность.
- Ну что, перейдем ко второй обязанности хорошей жены и уберем посуду? Или сразу перейдем к роли свекрови, и найдем кого-нибудь, кто это сделает?
Странный ужин-завтрак странной компании заканчивался так же странно...
- Да мне все равно не ложиться! - махнула рукой док. - Но участие - приветствуется, - улыбнулась она, обводя всех оставшихся взглядом и начиная складывать тарелки.
Ей нужно было сменить Ильдико, а утром лететь в лабораторию, выделять из плазмы препарат. Хотелось бы поговорить с Дженаро, но чувствовала - сейчас не получится...
- Вместе завтра поедем, - тихо напомнила ей фалиенка, помогая разобраться с посудой и остатками еды.
- Но мне поспать просто необходимо. И утром еще... ладно, не важно, просто дождись.
Шер взглянула на окно, за темнотой которого уже ощущалось предчувствие сумрачного рассвета.
- Утром... - усмехнулась она, унося на кухню приличную стопку тарелок. - Сдается мне, ты хотела сказать - часа через три? - донесся оттуда ее голос. - Да, конечно, дождусь.
- Целых три часа! – это звучало мечтательно, как обещание месячного отпуска где–нибудь на побережье. Правда, о том, что ей понадобится еще часа два, чтобы прийти во вменяемое состояние, ящерица говорить не стала.
За этим занятием их и застала вернувшаяся в гостиную Ильдико.
- Завтра, - решительно пресекла она попытки навести порядок. - Все - завтра. Посуда не убежит до утра никуда, а вам нужен отдых. Девочки, вы не будете возражать, если я поселю вас на эту ночь вместе?
Приходу Ильдико Айрен вполне искренне обрадовалась:
- Я согласна уже на все, даже на какой-нибудь уютный коврик.
Как она вскоре убедилась, в гостевых комнатах даже коврики вполне тянули на комфортное лежбище. Но кровати были лучше.
Айрен поблагодарила за комнату. Но сказала, что сначала должна проведать своего волчонка, а потом уже ложиться. Буквально несколько минут – и вернется.
По дороге ее мысль коснулась Винсента, с просьбой выйти для разговора. Не привлекая лишнего внимания.
Умбаранин так и поступил - незаметно исчез из гостиной, оставив лейтенанта в компании кувшина с молодым вином.
Направление фаллиенка выбрала то, на котором не чувствовалось ни запаха Кела, ни Кайласа, ни Харсанга. Винсента она ждала в тени, поглаживая волчонка. Тому здесь вполне нравилось, но с вожаком было лучше.
"Отойдем подальше", - подумала фалиенка, направляясь дальше в темноту.
Ее союзник буквально растворился в ночной темноте. Он ступал совершенно беззвучно, словно и впрямь стал тенью.
Лишние маски сползали с ящерицы. Безмятежность, веселость, даже расслабленность – все исчезло. Осталась лишь мрачная настороженность, едва маскируемая фалиенским спокойствием. Они шли до тех пор, пока Айрен не посчитала, что небольшие колебания в Силе не будут заметны из дома. И что за ними точно никто не следует.
"Узнаешь?" - она показала Сенту браслет. Дополнив его мысленным образом – то же "украшение", но при свете, так что было видно его цвет и текстуру.
- Вы позволите?
Вопрос был задан скорее для того, чтобы Айрен не восприняла его движение как угрозу. Винсент дотронулся до браслета, ощупал несколько пластин.
- Линии, - негромко сказал он. - Это клеймо Индекса, но в Индексе его нет.
- Шестьдесят четыре пластины. На каждой символ. Прощальный подарок от нашей цели.
Она криво усмехнулась. Удовольствие – не скрывать эмоции за щитами, толстыми как броня "Звездного Разрушителя".
- Возможно – причина наших неприятностей. Смотри, как все было.
Айрен коснулась руки умбаранина, делясь с ним воспоминаниями. Сам бой, превращение старика в монстра и его последние минуты.
Тот молчал, впитывая информацию. Потом задумался.
- Это не артефакт из Индекса, - сказал он наконец. - Я думаю, миледи, что это и есть Индекс. Но... Если именно браслет послужил причиной превращения ребенка в такое... Где гарантия, что вас не ждет подобное преобразование?
- Нет у меня гарантий, - честно ответилафалиенка. - Есть предположения. Для начала – я Одаренная. И к тому же – Темная. Я умею справляться с внешним воздействием на сознание. И умею полностью контролировать желание забрать чью-то жизнь. К тому же, воздействовать на наше сознание не просто, - она имела в виду всю свою расу. - Так что я рассчитываю, как минимум, выдержать. А как максимум – взять под контроль всю силу этого артефакта. Но гарантировать что-то – не могу. Потому что это все всегда может ничего не значить.
- Трудная будет цель... - задумчиво произнес умбаранин. Имел он в виду при этом отнюдь не фалиенку. - Они же с вас глаз не спустят, миледи.
- Не спустят. Если бы они не знали, можно было все скрыть и сбежать с этой планеты уже завтра. Но - они знают. Так что я предлагаю следующее. Остаемся здесь. Ждем. Одновременно подбираем снаряжение, и собираем информацию по Индексу. Есть у меня один подходящий контакт, я о нем еще не говорила. Если я смогу справиться с браслетом, то отправимся дальше. Если нет - я уйду одна.
- Контакт? - переспросил Винсент.
- Я хочу проверить информацию по Индексу, что есть в открытом доступе. Что-то могло засветиться. На выставках, в списках коллекций и так далее. Но искать самой - это слишком. Так что я планирую нанять нам аналитика. И одного Сила ко мне уже привела. Скорее всего - самого лучшего. Я назначу ему встречу здесь через несколько дней.
- Самые лучшие аналитики дорого стоят, - заметил умбаранин. - Мы можем его оплатить?
- Он не хочет денег, - в ее улыбке появилось что-то мечтательное, - сказал что сам выберет себе награду. Впрочем это уже моя игра.
- Не знаю, лучший ли это аналитик, но наверняка самый опасный. Вы согласились на это условие?
- Да. С кое-какими ограничениями. И да, я понимаю, что это рискованно, но есть игры, от которых просто невозможно отказаться. В худшем случае, всегда можно ограбить банк и заплатить. Или убить его. Но - это на крайний случай.
- Толковый аналитик может быть опасен не только непредсказуемым выбором вознаграждения. Что, если он просчитает все то, что вам хотелось бы сохранить втайне?
- Это только сделает игру интереснее. И, как минимум, сэкономит время. Было бы идеально заполучить хоть один артефакт. И посмотреть что будет.
Айрен усмехнулась и передала ему еще одно видение. Гостиная, похожая по атмосфере на болото с гипножабами. И одна пластинка браслета, изменившая цвет и прозрачность. Возможно, под давлением чего-то нарастающего в Силе. А возможно, и сама по себе.
- Интересно... Что в этот момент вы делали?
- Стояла у стены, скрестив руки, - фалиенка сложила руки так же, - рассматривала гостей и ждала чай.
- Вы не использовали свои возможности? - допытывался умбаранин. - Не чувствовали ничего особенного?
Ящерица качнула головой:
- Не использовала ничего, даже не касалась специально. Из-за тех пилотов. Но ощущение было. Знаешь... нарастающее давление. Как перед грозой. Как будто нити, стягивающиеся в узел. Но – гром так и не грянул. Лишь камень изменил цвет, а ты заговорил про жаб.
- Интересно... - повторил умбаранин. - У меня есть несколько мыслей по этому поводу. Но если у вас вызывают подозрения посторонние, с проверкой лучше повременить.
- Давай пройдемся еще, - Айрен двинулась дальше.
"Все зависит от того, что ты задумал. Я бы предпочла проверить сразу".
В ее мыслях снова возник образ светящегося в Силе монстра.
"И чую – мы, или вернее я, здесь застряну. Минимум на два месяца".
- Я думаю, имеет смысл проверить этот артефакт на взаимодействие с Силой, - умбаранин неторопливо шел рядом. - У нас есть список... Что, если выбрать какой-то из символов, и попытаться через него дотянуться до предмета с таким же клеймом? Если получится - посмотреть, выйдет ли с камнем другого оттенка. Возможно, градация по оттенкам имеет значение?
- Я думала об этом. И как раз думаю – стоит ли рисковать сейчас, или взять завтра напрокат кар и выбраться куда-нибудь в безлюдное место, достаточно далеко от города, чтобы не привлекать внимания. Но склоняюсь к первому, поэтому мы тут и гуляем.
Она оглянулась, прикидывая расстояние до дома, и решила пройтись еще.
- Если я все сделаю правильно, у нас будет очень ценный союзник.
- Я бы посоветовал узнать у вашего работодателя, не получил ли он еще один предмет в свою коллекцию, - предложил Винсент. - Как раз в тот самый момент.
- Обязательно, а еще мне надо придумать очень хорошую причину, почему я не могу явиться к нему лично со списком и за своими деньгами. Великая Тьма, как же это все невовремя!
Айрен остановилась, потерев переносицу, вздохнула:
- Мне нужно выспаться, найти спокойное место. Связь. Ведро с каффом. И тогда я, возможно, придумаю что-то адекватное, потому что пока у меня идей нет.
Она слишком хорошо понимала, что ИСБ ее отсюда не выпустят. Не с этим украшением. И не факт, что к ним не присоединится еще парочка имперских служб повеселее. Это раздражало и тоже мешало думать расчетливо и холодно. Хотя, скорее всего, просто сказывалась усталость этого очень длинного дня.
- Вы под колпаком у безопасников, - пожал плечами умбаранин. - Какая причина может быть убедительнее? И вам действительно нужно отдохнуть. Возвращаемся?
- Это очень очень плохая причина. От такой очень легко всем впасть в паранойю. Но придется использовать ее, если не придет в голову ничего получше, - ящерица вздохнула, оглянулась еще раз.
- Будем надеяться, что тут достаточно далеко, а все остальные все так же заняты той девочкой, и им нет дела до окружающего мира. И вообще, зря что ли так далеко шли?
Это была совсем маленькая вспышка злости – так, чтобы подстегнуть собственную связь с Тьмой.
Айрен отошла чуть в сторону, выбирая по каким-то неведомым даже ей самой признакам участок травы, на котором и уселась на коленях. Рядом с ней тут же устроился волчонок, требующий внимания, и буквально заставивший улыбнуться, погладить его по голове и попросить полежать тихо.
- Посмотрим, что скажет Сила. Да, ощущения скрывать не буду – смотри и ты.
Она замолчала, прикрыла глаза и коснулась Силы – для начала просто чтобы внимательно рассмотреть эту вещь, услышать то, что она готова сказать Одаренному.
Перед ней медленно проступало плетение материи и потоков Силы, по сложности превосходящее все, с чем ей ранее приходилось сталкиваться, на порядки. Странным образом естественный фон Силы словно обтекал эту вещь, не касаясь ее, хотя видимой причины тому не было заметно. Каждый элемент этого узора был независим от прочих, никак не соединяясь с ними, но вместе они составляли единое целое, замкнутое в систему, которая поддерживала сама себя - по крайней мере, никаких внешних притоков Айрен не находила.
Айрен смотрела на этот браслет. Теперь уже совсем иначе. Чувствовала - эта вещь опасна. Опасна, как змея, обвившая ее запястье. И в то же время - так же прекрасна. Светлые и темные камни, знаки, покрывающие их - и еще одна грань их сути, отраженная в Силе.
- Великая Тьма, - голос ее звучал едва слышно, восхищенно, - а я-то думала, мы ищем игрушки какого-нибудь джедая-изгнанника времен Столетней Тьмы. А тут такое...
Она коснулась Силой посветлевшего камня, вспоминая название и номер артефакта соответствующий его символу. Шестьдесят один. "Внутренняя правда". И камень отозвался. Отозвался образом. Маленькая деревянная шкатулка с простой резьбой. Внутри небольшая камея из серого камня. Середина камня была гладкой и чистой. По краю вился замысловатый узор из знаков, которые не принадлежали к ауребешу.
Потом фалиенка так же потянулась к самому темному камню на браслете. Но тот не сказал ей ничего. И тут ей вспомнилось, что в видении того старика, Улло, все камни браслета были одинаково темными.
- Сент, напомни, о каких артефактах тебе известно? Кажется, я начинаю понимать систему.
Пока у нее было два варианта - либо камни светлеют, когда артефакты собирают вместе. Либо когда их получает тот, кто знает об их связи друг с другом. Или просто находят.
- Те, о которых я знаю, частично могли уже сменить владельцев, - умбаранин смотрел на ее руку. - Если бы у нас был список того, что уже есть у вашего работодателя, это сильно облегчило бы последующий поиск.
Настроение фалиенки и ее мысли он улавливал, и это не добавляло спокойствия. Однако страха в нем не было.
Глава 179
Когти фалиенки касались камней, меняя их порядок в браслете – самые светлые в центре браслета, чем дальше от него – тем темнее камни. Плавный переход от почти белого к свинцово-серому. В этом не было никакого смысла, и браслет никак не отзывался на это, но ей самой больше нравился такой порядок.
Айрен подняла голову, отрывая взгляд от браслета, улыбнулась. Перед ее взором мир заливало ровное серебристо-серое свечение. Как лунный свет, только мягче, не так контрастно – тени еще существовали, но уже ничего в себе не скрывали, лишь создавали объем. Живые выделялись на этом фоне, как светящиеся огни – Винсент, Рей, ночные насекомые и птицы. Здесь было удивительно спокойно, а ведь раньше она этого не замечала. Влага в воздухе – река совсем рядом. Тень под деревом, в которой она устроилась. Это было правильно – даже ночью, в лунном свете, Айрен всегда искала самое темное место: легче всего работать.
Фалиенка молчала, просто наблюдая за окружающим миром и отмечая изменения собственного восприятия. Браслет, который совсем недавно казался лишь ловушкой, капканом, куда она попала, опаснейшим артефактом, который был способен сделать с ней то, чего она боялась, и боялась по-настоящему – до трясущихся рук, до испуганного взгляда, который отражается в зеркале: заставить ее потерять саму себя, - этот браслет выступал теперь в ином свете. Да, он не становился менее опасным. Ни на гран менее опасным. Он все так же угрожал. Но он переставал быть ловушкой. Это была тайна. Чудо. Вызов. Вещь, про которую снова можно было сказать "дайте мне таких три!". Хотя три все-таки было чересчур. Но этой одной уже хватало для того, чтобы не желать от нее избавиться. Как мог алхимик, темный ученый, даже думать о том, чтобы отказаться от такого шанса? Да, страх потерять себя в схватке с этим артефактом все равно оставался, но уже не такой сильный. Любопытство перевешивало его, как стальная гиря перевесила бы перышко. И возвращало уверенность в себе. То, чего так не хватало в последние несколько часов.
Светлые камни – это артефакты, о которых известно. А темные – молчат. Но существует список, где они перечислены все.
Айрен остановила взгляд на своем партнере.
- А вот теперь мне уже важно знать – откуда ты знаешь Список?
Даже выражение ее глаз изменилось. Растерянность из них пропала. Взгляд становился хищным. Как у дракона, только что пополнившего свою сокровищницу новой грудой золота. И теперь желающего ее рассортировать.
- Мне нужно знать все.
- Я уже говорил, откуда, - Винсент был совершенно спокоен. - Впервые я узнал о его существовании, когда поднимался по ступеням кастовой лестницы. Когда смог покинуть Умбару - начал искать целенаправленно. Если информация существует - существует тот, кто ее имеет, это очевидно. Разрозненные знания были у нескольких разумных, которых мне удалось найти после довольно долгого поиска. И они не горели стремлением ими поделиться. После того, как я эти сведения все же получил, меня объявили в розыск. Их было восемь, и каждый знал часть Индекса. Этот предмет - доказательство того, что список, полученный мною, действительно полон.
Айрен не ответила. А вот поток ее мыслей читался явно. Фразы и образы вперемешку.
"А откуда узнали те восемь? Время. Как давно известны эти артефакты? Срок человеческой жизни? Столетия? Мальчик, доставший из каменного диска браслет. Артефакты, существовавшие до или возникшие в тот самый момент. Где их находят? Связи. Активация браслета. Другие такие же. Тварь, говорившая, что придут и другие. Если они есть - то будет ли новый браслет новым Индексом, или тем же самым? Небо без звезд и долгая зима. Откуда известно об этих артефактах? Что будет, если они окажутся рядом с браслетом? Какова была цель той твари? Пульсирующее сердце-кристалл в переплетении энергетических щупалец. Вопрос - как добыть информацию от Лудо? Варианты - дипломатия и уговоры. Грубая сила. Второе проще. Его смерть не важна, а вот ответы будут. Удастся ли найти сокрытые артефакты в его логове, если он будет мертв? Легко. Он просто не должен умереть так быстро, как тот кинделит. Успеть все рассказать. Но дипломатия, конечно, лучше. Может быть полезен. Интересно, если потратить время - даст ли браслет ответы о месте артефактов? А если взяться за него под сферами? Все равно нужно. Нужно знать каждый камень и его ответы. Светлые. Серые. Темные. Описания предметов проще отдать аналитику, чем просто номера и названия. Те, что есть, он сможет найти. А те, которых нет? Как появляются артефакты? Как о них узнали те восемь?"
Фалиенка вздохнула, потерла пальцами виски. Ей просто катастрофически не хватало информации. А еще хорошей деки, чтобы сделать проекцию всего, что она уже узнала, чтобы собрать это все в наглядную схему и не держать в голове.
- Есть возможность узнать, сколько может жить существо его расы? - спросил умбаранин. - Хотя еще неизвестно, не действует ли на длительность жизни этот артефакт.
- Поглощая чужую жизнь, можно протянуть долго. Особенно такими... аккуратными дозами, - что-то в интонациях ящерицы звучало странно. Как будто такой метод продления жизни вызывал у нее лишь презрение. Несмотря на то, что поглощением чужих жизней она и сама не брезговала.
- Но возраст все равно можно попробовать выяснить. И параллельно выяснить, когда появились первые упоминания об артефактах.
Айрен хмыкнула - ну вот, еще одна тема, куда может копать Лорд Сават. Если так пойдет и дальше, то его аналитическую группу придется пересаживать на промышленную технику. Зато всем точно будет не скучно.
- Посмотрим, что вообще можно вытянуть из того трупа. Главное, чтобы не оказалось, что быть оборотнем для кинделита - это нормально, а Индекс - это так, симпатичная фенечка, - все-таки сказывалась усталость. Юмор пробивался там, где не надо.
- Я думаю, вам следует отдохнуть, - заметил Винсент. - Еще никому не повредили размышления на свежую голову. Да и информации после изучения тела может прибавиться. Пока же у нас только догадки.
- Свежая голова нам с тобой не светит, - мрачно ухмыльнулся опытный алхимик, точно знающий, что откат от зелий начнется уже очень скоро.
- Но спать - да, пойдем. А то чувствую, ты скоро закинешь меня на плечо и понесешь, - ухмылка стала шире. И, судя по всему, фалиенка при таком раскладе даже бы не сильно брыкалась.
- Правда, есть еще одно. Я вчера встретила девочку. Одаренная. Молодая. Потенциально Темная. Собираюсь оставить ее при себе.
- Миледи, - задумчиво сказал умбаранин, глядя на нее, - я понимаю, что нам не обойтись без привлечения дополнительных рук и умов. Толковый аналитик - этоопасно, но полезно, он увеличивает наши шансы получить желаемое. Его кровная заинтересованность в результате будет тоже неплоха, особенно если его доля не уменьшит наши. Но у меня есть определенные сомнения относительно девочки... Она не обучена, как я понимаю. Молода. И уже потенциальная Темная - то есть будет в первую очередь думать о себе, а не о том, чтобы добиться результата совместными усилиями... Я прекрасно понимаю, что мы с вами сейчас вместе только потому, что это выгодно нам обоим. Как только я перестану быть вам полезным, положение изменится. Я в большей степени завишу от вас, потому что Темный высокого ранга - всегда полезный союзник, если это именно альянс. Вы же всегда можете найти замену, которая лучше впишется в ваши планы. Это фактор риска, который мы оба осознаем и принимаем. Однако молодая необученная Темная - это фактор риска, который невозможно предсказать. Она может решить, что ей выгоднее нас обоих предать. Она может похвастаться перед посторонними нашими планами ради минутного самолюбования. Она может, наконец, влюбиться и наделать глупостей. Я уверен, что вы сами это понимаете. Мне хотелось бы знать, какую выгоду я в этом просмотрел.
Айрен поднялась на ноги и отряхнулась.
- Мне можно не говорить о том, что ты прав. Но, как ни странно, молодыми Темными легко управлять. Дай им то, что они хотят, напугай тем, что будет, если они ослушаются или сделают глупость. Эти схемы известны, отработаны тысячелетиями. А Одаренные редки. И не надо говорить, насколько они могут быть полезны. Нет, я уверена, что смогу получить ее полную и абсолютную верность. И я понимаю риск.
Она не делала резких движений, но короткая вспышка ярости чувствовалась даже безо всякой Силы.
- Тьма, все изменилось буквально за последние несколько часов! Я собиралась провести тут еще пару дней, не больше. А на корабле и на новой планете, полностью зависимая от меня она бы подчинилась еще быстрее и охотнее. А теперь мы вынуждены здесь торчать. Попытка сбежать будет значить, что за нами точно начнется охота. Так что выбора просто не остается. Кроме как убедить местных в собственной адекватности и безопасности. Рискованно. И я понимаю, что привлекать аналитика из знатного фаллиенского рода с неясными условиями – тоже рискованно. И пытаться заполучить ученицу – тем более. Да, в каждом случае выгода перевешивает риск, но – их уже три… Это начинает напоминать балансирование наканате. На одной ноге. Жонглируя.
- Вибромечами, - закончил за нее Винсент. - Значит, постараемся не сорваться, миледи. И не отрубить себе пальцы по первый шейный позвонок.
- Воистину. О, кстати, - вся злость этой ящерицы пропала мгновенно, как будто ее выключили, - эти пилоты, похожие на чучело гипножабы, о чем они думали?
- Старший хотел знать, кому они собственно помогали, - отозвался умбаранин. - Хотел убедиться, что с заложником все в порядке, и не нужно привлекать лишнее внимание к операции, мобилизуя станционных специалистов. Младшему было просто любопытно - он никогда не был на простой ферме. Еще ему было грустно - он недавно пережил тяжелую потерю.
- Надеюсь, они оба удовлетворили свое любопытство, - фалиенка кивнула и мысленно выразила надежду, что больше эту пару не увидит. И без военных тут веселья хватает.
- Что-нибудь еще интересное было? Не важно от кого.
- Я не смог понять, о чем думает монах, - сообщил ей Винсент.
-Хм? - фалиенка обернулась на своего спутника.
- Зеркало, - услышала она. - Я словно смотрелся в зеркало.
- Странно, - честно отозвалась Айрен. Она казалась очень задумчивой, - скорее всего - что-то из техник его Ордена.
Вслух спрашивать, что же за отражение он увидел, фалиенка не стала - но интересно ей было. Но с другой стороны - есть вещи о которых могут рассказать только если хотят.
В полутемной комнате пахло древними книгами, и немного лекарствами. Ильдико сидела у изголовья Флай и поднялась, когда мужчины вошли.
- Я подменю вас ненадолго, - Дженаро ободряюще дотронулся до плеча экономки. - Там девушки в обществе лейтенанта Тала, присмотрите, чтобы его не обидели.
- Конечно, - Ильдико улыбнулась. И вышла из библиотеки.
- Могу я вас попросить? - послышался шепот Рейбана. - Придвиньте носилки друг к другу, а?
- Если еще сумеешь объяснить - зачем тебе это дело потребовалось, тогда без проблем, - отозвался Маарек, пододвигая себе стул.
- Не мне, - шепнул снабженец. - Ей. Док сказала - ее нельзя оставлять одну. Просто сделайте это, а? И сами... тоже.
- Что - сами? - уточнил Дженаро, все-таки выполняя просьбу Рейбана - придвигая его носилки к носилкам, на которых спала Флай.
Бруно молча протянул руку, нащупал пальцы девушки и затих.
- Значит, не оставлять одну, - проворчал Маарек, но все-таки выполнил просьбу Бруно, пересев на другое место, и тоже взял девушку за другую руку. - Боюсь, я тут мало чем помогу. Не по моему профилю задача.
- К хаттам профиль, - шепотом огрызнулся снабженец. - Ей нужны те, кого она любит. Полковник, вы так и будете стоять столбом?
- У нее руки кончились, - невозмутимо ответил монах. Что скрывалось за броней невозмутимости, осталось тайной, но он присел на край носилок, накрыв ладонью рыжую макушку.
- Интересный способ лечения, - глухо проговорил майор. - Полковник, вы где такого нестандартного врача нашли?
- Вывез из-под огня наемной группировки, - в тон отозвался монах. - Вас что-то смущает?
- Способ лечения и смущает. Никогда такого не видел.
- Так вы же не монах Даи Бенду, где еще вы могли бы его встретить? - спокойно отозвался Дженаро. - Правда, она только послушница... Двоим Инквизиторам не отдал, третий, похоже, таки заберет.
- И почти безвылазно торчу на "три-четыре", - согласился майор. - Впрочем, нас переводят на "Защитник". Следующий отпуск будет не ранее чем через полгода.
Она слышала голоса. Но в голове звенело так, что было не разобрать слова - один сплошной лязг... Будто работают чудовищные механизмы, цепляя друг друга зубцами шестерёнок.
Что это с ней? Что-то страшное... Только - что? Её держат за руки и за голову? Её... замели?! Магистр!.. Нет... Дикополье? Охотники за такими, как она? Что-то ещё, гораздо хуже...
Сознание Флай защищалось, оставляя пока темное пятно на том месте, где были Улло Халлар и её полная беспомощность.
...хатт, ей даже не надо притворяться дохлой... Но руки, которые её держат странно теплые. И так бережно...
- Пить... - прошептала она первое, что пришло ей в голову. На самом деле, она даже не знала, хочет ли она этого.
- Сейчас, - Рейбан ответил сразу, не успев подумать, есть ли тут вода. - Как ты? Полковник... пожалуйста. Здесь есть что-нибудь?
- Сейчас принесу, - Дженаро поднялся.
Полковник?! Она знает только одного полковника в Галактике... И этот голос...
- Босс! - открыла она глаза, отыскивая взглядом его источник.
- Я здесь, - Дженаро склонился к ней. - Все хорошо, Флай. Ты дома и в безопасности. Ты пить хочешь?
В безопасности? Странно... Она обвела глазами комнату. В том, кто держал её за руку, она узнала...
- От... - чуть не вскрикнула она. - О, коммандер... - поспешно поправила себя рыжая. Взгляд в другую сторону - Бруно... Раненый Бруно.
И сознание обрушило на нее с беспощадной яркостью всё, что случилось с ней после того, как шагнула она за порог будущего своего ресторана...
- Где... Он. - неосознанно она сильнее сжала ладони, в которых лежали ее руки. Даже имя этого чудовища произносить ей былострашно и мерзко...
- Мы его убили, - спокойно ответил монах. - Его больше нет.
- Убили, - повторила Флай, закрыв глаза, но оттенок сомнения все же присутствовал в ее голосе - она видела. Из-за плеча Бруно - она видела...
- Коммандер... Вы вернулись с вашего поста? - взглянула она на Маарека и слабо улыбнулась, не отпуская его руку. Как жаль, что она не может сказать ему, что Зима тоже здесь...
- Как вы, мисс? - даже то, что его едва не назвали отцом, не отразилось на лице офицера. - Только не надо утверждать, что хорошо - не поверю.
- Тогда - очень хорошо, - прошептала она, улыбаясь. И тут же испуганно и напряженно добавила: - Я не постарела? Он же ...
- До наших внуков еще очень далеко, - заверил ее с соседних носилок снабженец.
Флай удивленно посмотрела на Рейбана. Но сейчас ей было не до того... Скорей стереть. Желательно, из памяти. Он же...
- Можно воды, мыло и мочалку? И... что-нибудь поесть? - смущенно прошептала она и закрыла глаза.
Босс... И отец, который держит её за руку... И можно представить, что она маленькая, вышагивает с ним по улице, на зависть прочей мелюзге.
- Боюсь, что с ванной и мочалкой несколько не по адресу, - кажется, произошло невероятное - майор залился краской. - Полковник, кто может организовать?
- Мне - не ванну, - Флай открыла глаза. - Мне... лицо вымыть... ОН из меня пил... Силу. И я его укусила. Мне... противно... очень, - выдохнула она. - Вы не уходите...
- По крайней мере, мне придется, - Дженаро погладил рыжие волосы. - Вода и мыло сами по себе не придут. И еда тоже. Я быстро.
Он скрылся за дверью библиотеки.
Флай оторвала глаза от закрывшейся двери. Ей надо было столько сказать всем... И Бруно... И отцу. Но отцу - нельзя... Все равно - нельзя.
- Спасибо вам, сэр... - взглянула она на Маарека Штеля, и почти неощутимо пожала ему руку. - И я... очень рада, что вы пришли меня навестить.
...Глупо как-то так разговаривать с отцом. Неужели им только так и придется разговаривать всегда?
- И вам, Бруно, спасибо. Я не забуду... Как вы? - повернула она голову к снабженцу.
Тот, не выпуская ее пальцы, очень тихо ответил:
- Если бы я мог верить, как верит ваш наставник, я бы молился, чтобы вы забыли.
Рыжая помолчала, глядя на него.
- Я попробую разделить воспоминания... - наконец, сказала она. - Плохое забыть легче... Так что - есть шанс. Я забуду, КАК это было. Но запомню - кто...
Флай закрыла глаза. Разговор, волнение опять оставили ее почти без сил. Было спокойно, как никогда. И даже голод после полного очищения крови, даже радость от встречи не смогли побороть усталость. Флай снова спала.
- Разделить воспоминания? - шепотом повторил Рейбан. - Разве такое возможно, Маарек?
- Практически невозможно такое сделать, - майор был серьезен. - Понимаешь, память человека отличается от памяти компьютера. И если там можно стереть один файл, и не задеть остальное, то здесь - какие будут задеты ассоциативные цепочки, не угадать.
- Ну, почему же... - в дверях неслышно появилась Шер. - Извините, невольно подслушала... Вы совершенно правильно сказали, сэр - человеческая память сложнее, чем память компьютера. Но она избирательна, иначе мы бы всё помнили одинаково хорошо. Ну, или одинаково плохо. А у нас не так, - тихо, и с такой же тихой улыбкой проговорила врач. - Одно воспоминание будет подкрепляться, - взглянула она на офицеров. - Другое она постарается забыть. И у нее получится.
- Если бы все было так просто, - вздохнул Маарек. - Но самым действенным способом и было, и остается приглушение остроты воспоминаний. То есть все воспоминания на месте, но воспринимаются как что-то давно прошедшее.
- Вот мы и поможем приглушить, - кивнула серьезная док и сделала шаг назад.- Не буду вам мешать, - взглянула Шер на Рейбана и майора. - Я потом подойду.
И дверь так же неслышно закрылась за ней.
Шер на секунду остановилась в коридоре. Ей бы Бруно на пол-галактических часика... Но Рейбан никуда не денется, даже если сегодня не получится кое-что прояснить. И она зашагала дальше.
Когда Дженаро вернулся с небольшим кувшином морса и двумя тарелками каши, Флай спала. Рейбан охотно уговорил свою порцию, и тоже задремал, снова сжав в руке узкую кисть спящей девушки.
- Я побуду с ними, - тихо сказал монах майору. - Останетесь до утра?
- Останемся, - кивнул Маарек. - До утра мы никому не нужны, а дальше - челнок недалеко от дома.
Полковник сходил показать лейтенанту подходящий для ночевки диван, и вернулся в библиотеку - разделить с Маареком его бессонную вахту.
Глава 180
Ночь и снег. Ветер. И воющие псы. Сверкающий лед. Твари на грани зрения. Движение вокруг. Метель и монстры. Ночь. И никаких следов. Ледяная ночь – пустынная и заполненная жизнью. Хоровод теней и снежных призраков. Ощущение взгляда в затылок и одиночество.
Айрен спала неспокойно. Ей не хватало кого-то рядом. Живого. Теплого. Способного отогнать своим присутствием кошмар. Но рядом не было никого. А Ночь, алхимическая сфера, истинная суть техники, щедро брала свою плату. Когда много берешь – приходится много отдавать. А времени, чтобы создать что-то гармоничное, не было. И на то, чтобы более грамотно тратить силы – тоже не было. Но не было сомнений в том, что та рыжая девчонка того стоила.
Вот и сейчас, в самом сердце своей рукотворной Ночи, Айрен пыталась отбиться от ее видений. Нет, не пыталась. Отбивалась. Пусть и не исчезали полностью твари, пусть и выли дальше невидимые псы, пусть и не было так же никаких следов. Лишь холод и ветер. Не важно. Ночь была ее.
Когти впивались в простынь. Сон становился совсем тонким. И гораздо более темным. Серебро снега заливается красным свечением, звезды смотрят алыми глазами, кровь и тупая ноющая боль обручем сковывающая виски.
Фалиенка проснулась с едва слышным шипением. И тут же снова зажмурилась, оскалившись. Когти вновь впились в простынь, а спинной гребень встал дыбом. Свет, разливавшийся по комнате, неприятно резанул по глазам, застилая зрение красным. Наяву голова болела еще хуже, чем во сне.
Она уже успела забыть что же такое не идеально приготовленное зелье. Айрен усилием воли заставила себя сделать глубокий вдох. Глубокий выдох. Еще и еще. Заставить расслабиться сведенные болью мышцы. Перестать терзать когтями ни в чем не повинную ткань. Опустить гребень. Наконец открыть глаза. Постараться не зашипеть снова, потому что вокруг чересчур светло. Сесть на кровати. Почувствовать, что первый приступ постепенно отпускает. Головная боль становится все слабее. О нет, она не отпустит еще долго. Но сейчас, по крайней мере, хватит сил на то, чтобы сбежать на улицу из этого дома, прихватив с собой минимум вещей, способных обеспечить выживание окружающих. Потому что алхимик под откатом собственного зелья миролюбием не отличался. О нет, ей совершенно не хотелось никого убивать – это было чрезмерное усилие. Но вот если бы кто-то застукал Темную Леди в таком состоянии – убить бы его пришлось потом, для поддержания репутации.
Айрен даже удалось одеться, но обуваться она уже не стала, чтобы никого не разбудить. А босиком пройтись без всякого шума она бы смогла в любом состоянии. С собой она прихватила всего две вещи – чистое полотенце с кухни, щедро смоченное ледяной водой. И кувшин со вчерашним кислым морсом. И исчезла в саду, безошибочно определяя направление – подальше ото всех.
О, это было просто совершенное раннее утро. С отвратительно яркими солнечными лучами, пробивающимися сквозь мерзкую зеленую листву. С возмутительно ясным голубым небом, просто жуткой, свежей, покрытой росой травой. Наполненное щебетанием каких-то летучих тварей. И даже с отвратительными звуками, которые издавали пасущиеся приллы. Хорошо еще, мелкого и бодучего поблизости не было.
Полотенце Айрен обвязала вокруг головы – как можно туже, заодно прикрыв тканью и глаза, сама устроилась, прислонившись спиной к стволу дерева – просто омерзительно жесткого и шершавого. А из кувшина время от времени прихлебывала морс, явно собираясь прикончить его в одиночку.
Даже сунувшийся было к ней Рей предпочел залечь чуть в стороне – ему достался очень выразительный образ: волчица, упершаяся лбом в дерево и глухо ворчащая.
Но на самом деле Айрен отпускало. Воздух был холоден и свеж. Ткань рассеивала часть света, давая хотя бы с закрытыми глазами сидеть более или менее нормально. Настолько, что было можно не только придумывать синониму к слову "мерзкий" для мысленного описания окружающей реальности. Но и еще пытаться хотя бы дышать размеренно. Просто выжидая. Потому что способа избавиться от этой головной боли раньше времени просто не существовало. Проверено было десятками алхимиков.
Через полчаса она позвала к себе волчонка, поглаживая его по теплому боку. Надо было взять его с собой, и тогда Ночь отступила бы еще быстрее.
- Это было очень познавательно, - услышала она спокойный голос.
Как Дженаро смог приблизиться незамеченным, было не вполне понятно. Возможно, ему помогла невыносимая алхимическая мигрень. Так или нет, но он лежал неподалеку в траве и страдал с закрытыми глазами.
- Однако повторять вряд ли рискну.
Ящерица даже голову не повернула. Удивляться тем более не было ни малейшего желания.
- В моем Ордене за плохо сваренное зелье даже не наказывали. Ты его просто пил. И все.
Она потерлась затылком о кору дерева. Поморщилась:
- Если бы у меня было больше времени. Неделя. Лучше две... я бы поймала баланс. Плетение было бы сложнее и чище. Сил бы ушло меньше. И тогда отката бы не было вообще. Ну, или максимум несколько секунд. Но у меня не было двух недель.
А еще она думала о том, что за такой срок, с неподготовленным местом, и с таким количеством заданий не справился бы даже ее Лорд. Но вслух это не прозвучало. Потому что, как оправдание, не имело никакого смысла.
- Надо взять на вооружение, - проворчал монах. И в виду он имел явно не сроки изготовления.
- Пей, там в кувшине еще есть. Поможет, - похоже, головная боль просто убивала вежливые формы обращения, - еще минут 15, и будет сносно.
- Это еще вставать надо, - ужаснулся Дженаро. - Я лучше полежу...
Со стороны дерева послышался короткий смешок. Но настаивать никто не стал.
Через четверть часа и правда стало отпускать. Не до состояния невероятной легкости бытия, но по сравнению с тем, что было, жить уже становилось можно.
- Как она? - от полотенца Айрен избавляться не спешила. Ей с ним было хорошо. Прохладно, влажно, темно. Ква.
- Слаба и безразлична ко всему, - после короткой паузы отозвался монах из травы.
- Надо ей показать ее наставника под алхимическим откатом. А потом сказать, кто в этом виноват. Только подержите ее секунд десять, мне нужна фора, - Айрен усмехнулась, потрепав волчонка за ухом. И все-таки поднялась, поставив свой кувшин рядом с монахом. Обратно она не пошла, тоже устроившись на траве.
- И что я потом буду делать с падшей ученицей? - поинтересовался Дженаро, примериваясь к морсу. - И не в моем обычае убивать без серьезных оснований, да к тому же чужими руками.
- Не собираюсь убиваться о чью бы то ни было ученицу, - преувеличенно серьезно отозвалась фалиенка, - а вот пару кругов вокруг фермы намотать можно. Ко второму кругу ее по идее должно отпустить. Ну, максимум к третьему. Или я ее сильно недооцениваю?
- Знаете, чего боялись наставники в моем Ордене? - Дженаро грыз травинку и смотрел в небо.
- Чего? - фалиенка встряхнула полотенце, чтобы оно снова стало холодным, и закрыла им лоб и глаза. Лежать под солнцем было хорошо, но свет казался слишком ярким.
- Новоначальных послушников. Особенно таких, кто успел пройти стихийную инициацию. Потому что только Сила знала, что мог выкинуть тот, кто уже успел прикоснуться к могуществу, но понятия не имел ни о каких ограничениях, правилах и границах возможного.
- Этого во всех Орденах опасались, - Айрен провела ладонью по полотенцу, прижимая его ко лбу, - какое... безумное время. Когда почти каждый молодой - именно такой. В случае этой рыжей мой анализ, правда, говорит, что я могу не опасаться за свою жизнь. И что тебе стоит очень внимательно присмотреться к ее поведению.
- Что же вы в нем заметили такого, чего не замечаю я, леди? - грызть травинку монах не бросил.
Айрен перевернулась на живот, уткнувшись лбом в сложенные руки и подставляя солнцу спину.
- Анализ. Флай. Рыжая, - голос фалиенки звучал глухо, но голову она не повернула, только сильнее упираясь лбом в руки. - Одаренная. Ученица Дженаро. Наблюдения. Провокация во время совета. Реакция - защита наставника. Эмоционально. Импульсивно. Совершенно лишнее действие. Штурм. Бруно. Полез спасать впереди всех. Закрыл собой. Штурм. Дженаро. Дракон. Ферма. Ильдико. "Где моя девочка? Что с ней?" Выводы по наблюдениям: реальная реакция на провокацию, о которой я говорила -сверкнет глазами, разозлится, побежит проверять, как там ее любимый учитель. Пытаться убить не будет. Пояснение - на человека, способного убить так легко и не разбираясь, иначе реагируют окружающие. Дополнительный анализ. Реакция наставника на шутку. Реакция на откат - учтена. Неотрицание вероятности того, что ученица может "пасть". Подтверждение того, что ее привязанность слишком сильна. Подтверждение того, что ее эмоции преобладают над самоконтролем. В свете наблюдения на совете - а он там вообще есть, этот самоконтроль? Вывод - учитель знает о проблемах ученика с эмоциями. Следующий вывод - предложение присмотреться - лишнее. Рекомендации - никаких. Твоя ученица, ты с ней и мучайся.
Несколько секунд в траве было тихо. Потом раздался хохот - взахлеб, заразительный, хоть и сопровождавшийся болезненным всплеском в Силе.
Айрен тоже рассмеялась - смех вышел не такой громкий, но искренний. Правда, недолгий - боль сжала виски, заставив чуть ли не застонать. Но настроение, поднявшееся от чужого веселья, это все равно не портило.
Немного отдышавшись и дождавшись, пока утихнет волна мигрени, Айрен слегка повернула голову, смотря на монаха янтарным глазом.
- Значит - как минимум две месяца здесь.
- Два? Вроде я вас не ограничивал в сроках? - заметил Дженаро.
Она приподняла руку, показывая браслет. Но тему минимума и максимума развивать не стала:
- Поможете найти нормальное жилье? Что-то уединенное. Чтобы соседей не пугаться. Только не на пляже. А то там слишком хорошо.
- Зона отдыха устроит? - уточнил монах, закрывая глаза. - Достаточно уединенно, город близко, блага цивилизации в наличии.
- Идеально, спасибо.
Янтарный глаз тоже закрылся. Молчание было долгим, но не принужденным. И общество еще одного живого существа совершенно не мешало. И даже местная мелочь чирикала уже не так мерзко.
- Дженаро, - наконец позвала Айрен. Негромко. И тон у нее был другой. До этого она говорила о том, что ей надо. Сейчас же - просила.
- Я все понимаю. Вообще все. И про безопасность. И сама рисковать не хочу. Но есть еще две вещи.
- Я слушаю, - ответил монах.
- Мне есть чем заняться на ближайшую неделю. Если не спешить - то на две. Если добавить к этому всякие мелочи - то на три. Но вряд ли на больше, - от нее смутно повеяло ощущением пойманного зверя. Очень смирного, даже способного понять, что так лучше для него же, но все равно пойманного.
- А потом мне станет скучно. И даже я не представляю, какие у этого могут быть последствия. Сможешь подыскать мне какое-нибудь занятие?
Дженаро повернул к ней голову. Глаза он на этот раз все-таки открыл, и взгляд у него был понимающим и очень серьезным.
- Я бы предложил свою спецгруппу, - сказал он негромко. - Но к нам не настолько часто заглядывают те, ради кого имеет смысл выходить на охоту. Пока у вас есть труп и ваши исследования. Потом... Может показаться банальностью, но я достаточно долго прожил на свете, чтобы не верить, а знать с полной уверенностью: когда нам действительно что-то нужно, Сила дает нам то, в чем мы нуждаемся. Так что... отдыхайте, пока можете. И надейтесь, что она преподнесет нам то, с чем мы действительно сможем справиться.
- На Силу надейся, но и сам не плошай, - напомнила ему фаллиенка, - а я себя знаю достаточно хорошо для того, чтобы прикинуть, что будет. Хотя, возможно, и правда - все устроится так, что я смогу спокойно отдыхать. Особенно если я смогу лично встретиться с одним человеком. Мне нужно на несколько дней покинуть планету.
- Вы планируете вернуться? - спокойно спросил безопасник.
- Да, - фалиенка не отводила от него взгляд, - я бы даже не отказалась от сопровождающего, для нашего общего спокойствия.
- Приятно иметь дело с разумными Одаренными, - вздохнул Дженаро. - Леди Айрен, я понимаю, что у вас есть свои дела и обязательства. И препятствовать вам в том, чтобы вы ими занимались - гарантированно получить и проблемы, и ненужное внимание. Это ни к чему ни вам, ни мне. Поэтому вы можете ими заняться, но сопровождение я вам все-таки дам. Не столько для того, чтобы вы не сбежали насовсем, сколько для того, чтобы у вас было больше шансов вернуться...
На миг его зеркальные щиты отразили ее - скользящую вниз по ледяной стене, настолько гладкой, что когти не могли найти ни одной зацепки, и глядящую в глаза собственному отражению.
- Вы удивительно мало лжете себе, - повторил Дженаро слова, которые фалиенка уже слышала. - И я видел, как вы относитесь к Поле... к Шер. Я возьму с вас только одно обещание.
На краткое мгновение в Силе сверкнула Тьма – как хищный летучий ящер, взмахнувший крыльями, которому показалось, что на него нападают. Но почти сразу же это ощущение пропало – атаки не было, лишь что-то необычное. Темный ящер успокоился и сложил крылья. Айрен смотрела на то, что ей показывало ледяное зеркало. В отражении были ее чувства к этой девушке. Благодарность, желание защитить, и совершенно не темная нежность. Нежелание причинить ей боль, пусть и не специально, но и нежелание запирать ее в клетке своей защиты. Поддержать – если ей это будет нужно, и не мешать, если будет нужно это. Дружба, которая не требовала ничего взамен.
- Какое?
- Если однажды я сообщу вам, что вы должны вернуться, вы оставите все свои дела и вернетесь, - ровно сказал монах. - Это будет означать, что вы нужны. Не мне. Поле.
- Я вернусь, - это было простое обещание, но твердое, как алмаз.
- Спасибо, - в коротком слове звучала совсем не благодарность. Подтверждение, что ее услышали и поняли.
Несколько минут вокруг царила тишина, нарушаемая лишь звуками ветра и птиц.
- Зато теперь я понимаю, почему о тебе говорят, что ты похож на зеркало. И да, я считаю, что такое похмелье позволяет перейти на ты, - Айрен улыбнулась.
- Ничто так не спаивает коллектив... - глубокомысленно заметил Дженаро, - как совместные выезды на природу...
- Это коллектив еще никто не спаивал, - многообещающе ухмыльнулся алхимик, - вот алкоголь у меня выходит очень хорошо. И от него похмелья никакого не бывает. А природа – я только за. Но только не снег и не пляж.
- Алкоголь? - в голосе наконец прозвучала легкая заинтересованность, не имеющая служебных корней. - Интересно, а с семенами цветов ты пробовала?
- Изменения? Да, пробовала, - на губах фалиенки появилась мечтательная улыбка, - они начали кусаться. Лорд был счастлив, обещал кому-то из давних знакомых прислать пару горшочков. Но это было так, баловство. На спор…
Улыбка ее стала печальной - воспоминания.
- Кусаться? - Дженаро хватило даже на веселое удивление. - Это мысль... Думаю, пара горшков дрессированных кусачих роз на столе у моего секретаря очень облегчила бы ему работу.
- Если секретарь красивая, устроит пару сеансов показательного кормления роз свежим мясом, и если пустить слух о том, что тех, кто ее раздражает, отправляют окучивать плантацию этих милых цветочков… То работы с живыми людьми у бедной девушки вообще не останется, - Айрен шипяще захихикала, отгоняя мысли о прошлом.
- Секретарем у меня работает не девушка, - пояснил монах. - И даже не женщина. Сотрудник ИСБ, имеющий звание, опыт, и достаточно подготовленный физически, чтобы дать мне время подготовиться в случае, если кто-то пожелает попасть на прием без записи. Обычно срабатывает.
- Красота нарисованного мною образа несколько теряется, но не сильно. Может, стоит подумать еще и о бродячих розах, чтобы кусали нежданных посетителей за пятки?
Айрен, конечно, продолжала веселиться, но и логичность устройства работы полковника ИСБ тоже отметила. Как он сказал? Приятно иметь дело с разумными Одаренными? Воистину приятно.
Глава 181
Шер проснулась резко, будто только и ждала хлопанья чьих-то крыльев за открытым окном. Или она уже была готова пробудиться, или тревога, не оставляющая даже во сне, трансформировала это хлопанье в выстрел. Она подскочила на койке, оглядываясь. Айрен в комнате не было уже. Или она еще и не ложилась? И большой вопрос был в том, как и когда она сама оказалась тут? Она сидела в гостиной и ждала, когда коммандер и Нари спустятся, чтобы подежурить около Флай и Рейбана. Ждала, ждала и... Духи Уматэ - она заснула! Надо срочно бежать к больным!
Одевалась Шер по-армейски, как по тревоге - сержант Лу Орбен в Академии выдавила бы одобрительную гримасу. Майку - на мокрое тело, сырые волосы быстро расчесать, прядки - за уши, куртку на плечи, заправить койку - и в оруже... То есть - в библиотеку.
- Ильдико... - открывшаяся под её быстрым натиском дверь явила ей хозяйку дома около сдвоенных носилок.
Рыжая дышала, как бегунец - так яростно она оттирала губы мочалкой, что устала и от этого.
- Ильдико, извините, я уснула неожиданно, а должна была сменить Нари... Вы тут давно уже?
- Нет, не очень, - экономка оглянулась на нее. - Дженаро скверно себя чувствовал, ушел на прогулку.
- Скверно? Дженаро? - сам факт этого был из ряда вон, поэтому её утренняя тревога получила подкрепление. - Что-то серьезное? Почему меня не разбудили? - расстроилась она. - Флай... Я же обработала тебе рот антисептиком...
- Насколько я могу судить - похмелье, - невозмутимо сообщила Ильдико. - Помощник Айрен до сих пор мучается.
Ещё одна нелепица - Дженаро и похмелье... Это после молодого вина-то?
- Вот и надо было разбудить... - посетовала Шер. - Откапала бы. Самое эффективное средство - сколько раз в санотряде откапывали своего шефа перед прилетом всяких там комиссий...
Шер говорила это больше для Флай - может, девушка хоть улыбнется своими губами, натертыми мочалкой почти до крови...
- Спасибо, Ильдико. - не дождавшись реакции от Флай, Шер кивнула женщине и снова начала приставать с вопросами.
- Как вы, Флай? Что-то беспокоит? - ласково дотронулась она до руки рыжей. - А вы, Бруно?
Снабженцу достался её очень внимательный взгляд.
- Я в порядке, - коротко отозвался Рейбан. Он был спокоен внешне и очень напряжен внутренне. Состояние Флай его очень беспокоило.
Флай молчала. Когда она лежала... там... Ей казалось - если бы она спаслась, то как бы она могла ценить каждую свою минуту! Она бы заполнила ее всю до краев самым интересным, радостным и нужным! Она научилась бы чему-то новому, она посмотрела бы всё в этой Галактике, она бы стала бы и актрисой, и ресторатором, и самой лучшей управляющей, врачом, безопасником... Наконец, она бы окружила заботой всех, кого любит... И вот она осталась жива, ее спасали с таким риском, её спасли... Она двигается. Около нее всю ночь сидели отец и босс. А у нее даже радоваться - нет сил... Никаких... Будто Улло Халлар лишил её не только сил, но и радости жизни...
- Устала.
Бруно и Ильдико разом повернулись к Шер, словно ожидая, что она им сейчас объяснит, что происходит с Флай, и как ей помочь.
- По-другому и быть не могло, - спокойно прокомментировала врач. - Даже у полковника усталость не сразу прошла, а он... Он не чета таким, как мы с тобой. И не девочка двадцати галактических лет... Знаешь, - Шер осторожно взяла ее за руку, сделав вид, что не заметила взгляд, которым ее одарили. - Это всё пройдет. Скоро. Вот сможешь встать без риска, что закружится голова... Выйдешь... А там так хорошо... Небо, солнце, трава на ветру... Приллы пасутся, речка блестит, фрукты в саду пахнут, созревая.. И тебя всё ждет... И все ждут и любят... Скучает Джос...
- Ты ещё скажи - меня бантята ждут... Ждут, когда я их сдам на мясо, да? - в Силе выплеснулась горечь, смешанная со злостью.
Ильдико молча качнула головой. Рейбан не пошевелился, но подумал, что экономке, скорее всего, придется подыскивать нового управляющего.
Взгляд Шер, обращенный к Ильдико, был обнадеживающим. Ничего. Это пройдёт, это реакция на стресс, а Флай ещё так молода, что это болезненное воспоминание потихоньку сотрётся... Наверное...
Можно было привести много аргументов на слова Флай. Много. И ни одного...
- Без жизни не бывает смерти, Флай... - вздохнула Шер. - Они могли бы не появиться в таком количестве, если бы перестали в пищу употреблять мясо... Я понимаю, слабое утешение. Но лучше сколько-то пожить, чем совсем не жить, разве не так?
Рука врача все так же лежала на ладони Флай - девочку нужно было срочно напитать энергией. Как бы это банально и древне ни звучало, но только здоровый человек всегда радуется жизни...
Уходя, Шер остановилась на пороге и взглянула на снабженца.
- Я бы хотела обсудить с вами план вашего восстановление после ранения, Бруно. Но, думаю, пока время терпит - мне в клинику сейчас.
- Я никуда не убегу, - пообещал Рейбан. - Сложно пока с бегом.
Сложно было не только с бегом. Но это могло подождать.
- Как раз и займусь этим, - кивнула Шер, и после её "до встречи" дверь закрылась.
Флай молча проводила врача взглядом, и закрыла глаза. Она не могла понять, откуда у нее эта враждебность к Шер... Она же чувствовала, как та делится с ней энергией, она будет лечить Зиму... Почему же ей хочется с родственницей босса разговаривать резко? Ведь босс же назвал и её саму - своей семьей? Шер была... Другая. Слишком мягкая. Слишком... Правильная. И это вызывает у нее, Флай, странное чувство жалости и презрения - быть правильной так неинтересно и пресно... И даже в том, что Шер бывала права, уже была причина противоречить ей. Но, твою гунганскую мать! Она права в том, что ей сейчас кажется ужасным - заведено не ею, и она, вообще-то, работает здесь! У неё обязательства. Получить прибыль и сделать усадьбу хорошим фермерским хозяйством, открыть ресторан. Не бросать же это все на кого-то другого потому, что с нею поступили, как с животным на заклание... Это всё лирика...
Флай открыла глаза, с удивлением осознала, что она лежит в библиотеке, и повернула голову к Ильдико.
- Бабушка... Мне бы в в душ, в свою комнату, а потом в кабинет... Проводите меня?
- Конечно, - экономка была готова проводить ее куда угодно, лишь бы Флай пришла в себя. - Но, может, кабинет пока подождет?
- Мама всегда говорила, что работа избавляет от многих проблем. И за ней многое забывается... - встряхивая остатки оцепенения, Флай попыталась встать с носилок как можно быстрее, но тотчас отказалась от этой затеи. Встала она, опираясь на руку Ильдико и медленно шагнула вперед. Немного покачнувшийся мир быстро встал на свое место.
Вода... Вода для рыжей тоже казалась сильнодействующим средством - встанешь под ее струи и чувствуешь, как она смывает с тебя усталость, напряжение, прикосновения Улло и саму память о нем... Она стояла, подставив лицо холодному водопаду, пока не стало так свежо, что захотелось в пушистое полотенце и... кафа. Она его не пила сто лет!
Заботливо приготовленная Ильдико чистая одежда, ее мягкие руки... Все по-прежнему, и жизнь прекрасна каждую её секунду. Она могла закончиться, но из-за нее все рисковали своей, а она ещё смела лежать и чувствовать себя несчастной!
- Простите меня, бабушка, я была несносной, - покаялась рыжая, целуя Ильдико. - Пожалуй, сначала - каф... Отнесу Бруно заодно, а потом - работать. Я обещала Эсте найти ей хорошее место работы.
- Эста уже улетела на собеседование, - сообщила экономка, обеспокоенно глядя на нее. - Каф я и сама Бруно отнести могу. Звезды Великие, девочка, ты только на ноги поднялась, какая работа?!
- Так я же не в поле пойду пахать, а за терминал! Ну, бабушка... Мне нужно что-то делать и решать, иначе я буду думать и вспоминать о... ненужных вещах. А каф я все равно хочу выпить с Бруно. Не волнуйтесь, я буду осторожно ходить, все нормально же!
Конечно, Флай немного приукрашивала своё состояние. Самую малость. Но не кривила душой в том, что работа ей необходима.
Встревоженная экономка ничуть не успокоилась, но уступила.
Под бдительным оком Ильдико рыжая спустилась с ней на кухню, сварила каф, и не утерпела - отпила от своей огромной чашки.
- Что-нибудь передать Бруно? Например - пирожки? - улыбнулась она.
- Его кормили несколько раз ночью, - пояснила Ильдико. - Так что он, наверное, сыт. Хотя непонятно, куда в него столько влезло... столько даже Кел не ест. Если попросит, скажи, я принесу.
- Ого... - присвистнула Флай. - Кто-то переплюнул Кела?
И она стала осторожно подниматься вверх с двумя бокалами кафа. Очень большим - своим, и поменьше - для Бруно.
По случаю отсутствия Эсты Дарас вспомнил про прежнюю хозяйку, и стал кидаться ей под ноги с требованием его гладить и чесать за ухом. Как Шер ни спешила, но кореллианец вышел за ней даже на улицу. И там на крыльце он своего все же добился. Шер пришлось присесть с котом и обласкать охотника. Да и все равно - Айрен на горизонте еще не появилась. Как и Нари... Это было интересно. Хотя её подруге и полковнику, если они встретились на территории поместья, очень даже есть о чем поговорить. И она, Шер, была бы только рада этому.
Она сидела, задумавшись, и машинально гладила громко мурчащего на все лады здоровенного черного фелинкса.
Первым, что Шер услышала, было глухое рычание гуртана. Вторым – короткое запрещающее шипение. Вопросительное ворчание, и снова явный шипящий запрет.
Айрен успела не только распрощаться с Дженаро, который исчез, сославшись на дела, но и коротко поговорить с Винсентом. Ее искренне интересовало его состояние, и тревожил вопрос, не затаил ли умбаранин обиду за жесткий откат от зелий. Да, его, конечно, предупреждали, но пока не испробуешь на своей шкуре – не оценишь. К тому же она рассказала ему о своих планах – изучить труп, заехать в гостиницу, осмотреть ее корабль, который как раз пригнали в порт, и забрать найденную ей девочку. Отдельно фалиенка рассказала ему о том, что полковник обещал им дом в зоне отдыха, и просила Сента проследить за этим всем. Обо всем остальном она обещала рассказать вечером.
Так что перед Шер Айрен предстала в довольно неожиданном виде: чешуя все еще отливала серым - откат еще напоминал о себе тяжелой головой, одежда была влажной от росы, волосы растрепаны, а ноги босы. Но вот улыбка была вполне довольной. Зеленый волчонок у ее бедра неодобрительно смотрел на кота.
Что удивительно, даже в таком виде она выглядела аристократично и уверенно. Гораздо увереннее, чем накануне вечером.
- С добрым утром, солнце.
- С тобой всё нормально? - с тревогой вместо приветствия спросила вскочившая на ноги Шер. Кореллианец, выгнув спину и надувшись, как щетинистый шар, издал звук, будто игристое вино вышибло пробку, и взлетел на дерево, всячески показывая гуртанику, кто тут хозяин. И кого рассматривают, как потенциальную добычу.
- Мне сказали, что у Нари похмелье. Что с ним? И что с тобой? Помощь нужна? - закидала она подругу вопросами.
Кота одарили очень тяжелым взглядом. Огромная янтарноглазая волчица лишь повернула голову, чтобы выяснить, что это за источник странного шума. В ее взгляде читалось, что кому-то даже не голову откусят – целиком проглотят, если он решит сделать глупость и нарушить нейтралитет. А потом волчица вновь отвернулась, словно не считала, что кот заслуживает чего-то большего, чем взгляд. Ни рычания, ни даже оскаленного клыка. Абсолютная уверенность в собственных силах. Дараса не убедили, но нарываться он не стал, презрительно плюнул и повернулся на ветке задом к неприятным гостям, разглядывая крышу дома.
- Все с нами хорошо. А совсем хорошо будет минут через пятнадцать, не волнуйся, - Шер Айрен улыбалась мягко и успокаивающе, - неужели ты думаешь, что если бы мне была нужна помощь, и ты могла помочь, я бы к тебе не пришла?
- Но похмелье... - с сомнением покачала головой Шер. - У меня оно было только после девичника с ящиком бренди. Но я тогда еще не была... такой, как сейчас. Позавтракаешь? Или в городе? Правда, "Серенити" отбыл без нас, кажется... Мой спидер остался в Амме - придется такси вызывать.
...И Кайласа она так и не видела больше после того, как он ушел с "Серенити"...
- Я тебе все расскажу, но чуть позже, - голос фалиенки звучал спокойно и уверенно. Так, словно она точно знала, что делать.
- Сейчас я приведу себя в порядок, а ты вызывай такси. И если добудешь мне чашку крепкого кафа, я буду счастлива просто бесконечно. А вот завтрак – нет, слишком рано. Давай, душа моя, хватит хандрить – пора работать!
А вот этот ее энтузиазм, любопытство и желание выяснить что-то новое были очень заразны.
- Заметано, как говорит одна наша знакомая девушка, - улыбнулась Шер, впуская Айри и сиганувшего сверху Дараса в дом. - Будет тебе каф.
- Только такси вызови до ближайшего проката спидеров, - Айрен обернулась на самом пороге. И взгляд ее был неожиданно серьезным.
Кореллианец неожиданно прошмыгнул мимо ног Шер, пока она закрывала дверь.
- За нами хвост?- удивилась док.
- Ага, вон бегает, черный и пушистый, - ящерица ухмыльнулась, - да нет, какие хвосты. Просто мне необходим собственный транспорт. Вот и совместим приятное с полезным.
- Хорошо, иду варить каф и жду тебя, - кивнула Шер вслед подруге. И сама завернула на кухню. Там еще стоял аромат кафа. Кто-то уже с утра заправлялся. И след в Силе говорил, что это была... Флай?!
Удивительно, но Айрен и правда понадобилась всего четверть часа для того, чтобы привести себя в полный порядок. Возможно, здесь была задействована магия, и в каком-нибудь примитивном племени ее бы сожгли как ведьму, потому что в Силе не отразилось ничего.
Ну, а вид Шер с чашкой кафа тут же породил многоэтажную словесную конструкцию, из которой следовало, что счастье есть – вот оно, тут стоит, светловолосое, сероглазое, в обнимку с самой прекрасной вещью в этой галактике, в которой даже по запаху чувствуется правильный процент содержания кафа, молока, и сахара. И от самого факта существования такого совершенства солнце светит ярче, листья делаются зеленее, а приллы, так уж и быть, перестают быть мерзким и шумными пожирателями травы. И это все без репетиции, практически на одном дыхании и без лишних пауз, умудрившись еще и отобрать чашку.
Шер ткнулась губами в щеку фалиенки и прижалась к ней щекой, рискуя обвариться кафом.
Но ничего такого не произошло. Она отстранилась с улыбкой.
- Теперь я вижу, что да - ты в порядке. И ты великолепна. Такси сейчас будет, я просила побыстрее, но время для кафа у нас есть.
Она тоже взяла чашку с напитком, и вдохнула его аромат. Да, Айрен права - жизнь прекрасна. Даже несмотря на предстоящее вскрытие...
Как ни странно, в поездку Айрен взяла с собой волчонка. На еще даже не высказанные возражения сразу сказала, что так надо, и он никому не помешает.
В такси она молчала. Сказала только, что все потом, и откинулась на сидение, прикрыв глаза, просто расслабившись. В Силе фалиенка отражалась почти как кошка, пригревшаяся на солнце, спокойная и довольная. То же настроение передавалось и гуртану.
Подходящий кар был оформлен в аренду на два месяца так же спокойно, даже лениво.
А вот когда фалиенка устроилась за рулем сама, ее настроение мгновенно изменилось. Расслабленности больше не было, а энергии ее явно хватило бы на нескольких человек. Но движения ее при этом оставались точно выверенными и аккуратными. Водила она всегда с огромным удовольствием, быстро, но очень спокойно для пассажиров. Даже если у них было четыре лапы и длинные уши, и они как раз обживали заднее сидение, похоже, уже твердо решив, что это все – только для них.
Глава 182
Айрен выяснила, как добраться до клиники, и взялась сдерживать свое обещание все рассказать.
- Значит, так... Это действительно было похмелье. И ты, душа моя, совершенно ничего бы с ним не сделала.
Шер только закончила переговоры с фирмой тоже арендованного ею кара, давала координаты, где она его оставила вчера вечером, и просила подогнать к клинике. Вызывать по комму Кайласа она не стала - все -таки он в санатории... На станции.
- Сдается мне, что это не совсем похмелье, раз я ничего не смогла бы сделать, потому что нашего капитана после кантины мы поднимали на раз-два, когда начальство рисовалось на горизонте.. - усмехнулась она, поворачиваясь к подруге.
- Я попробую объяснить. Ты же помнишь, что я хоть и Темная, но не сит? Я – алхимик.
Гуртаник просунул морду между сидениями, с интересом смотря то на одну, то на другую девушку. И даже попытался перелезть вперед, но был остановлен шипящей командой – мол, сиди там. А нос тебе и так почешут.
- Так ты нахимичила что-то? Как на корабле, когда у нас кончилось бренди? - догадалась Шер. Что подруга алхимик, она помнила еще с Арки... - Но для чего это было нужно? И похмелье - обязательный компонент?
Она тихонько просунула руку между креслами назад, нащупывая влажный нос гуртаника.
Айрен кивнула - мол, да, нахимичила.
- Алкоголь, стимуляторы уровня кафа - это все ерунда. Этому можно научить любого, если он захочет и у него хватит сил. Но дальше идут более интересные вещи. Например - броня, которая выглядит как самая обычная одежда, но которую не берет световой меч. Зелья, которые дают тебе силу, скорость и точность. Эликсиры, которые заживляют только что полученную рану так, словно ее не было. И дальше - больше. Изменение живого. Даже возврат умерших. Границ нет. Но проблема в том, что техника такого уровня требует сил гораздо больше, чем есть у одного Одаренного. Но это ограничение можно обойти.
Шер сидела и слушала Айри - это всегда было интересно. У неё можно было многому научиться, как на Арке, как на Фурии... И объясняла она превосходно. Изменение живого и возврат мертвых... Возврат мертвых... Опять искушение, как и тогда, с Инквизитором Холтом...
- Но это Темные техники...
Шер очень хорошо запомнила слова Дженаро...
- А про броню, скорость и точность - это то, что ты готовила в этот раз? Хотела бы я это уметь... Можно из бластера стрелять, не целясь... - пошутила она. - А зелье может подействовать один раз и навсегда?
Фалиенка повернула голову, внимательно смотря на подругу.
- Это не просто темные техники. Это техники, темнее которых нет. И тебе не стоит даже думать о них. Потеряешь себя и никогда не найдешь.
Она вновь обернулась на дорогу, объясняя дальше.
- Есть возможность усилить собственные способности. Своего рода аккумуляторная батарея. Ты ее заряжаешь, и она в нужный момент отдает тебе все накопленное. Особая Сфера. И чем их больше - тем больше ты получаешь. Всегда - парами. Всегда противоположности. Ночь - День. Огонь - Вода. Земля -Воздух. Мужчина - Женщина. Океан - Пустыня. Птица и Ящер. Множество. Они создаются медленно. Наполняются силой. Собственной. Чужой. Мастера. Ученики. Чужие жизни. Животные и разумные. Моих сил и отведенного времени мне хватило лишь на Ночь. Результат работал, но был не сбалансирован. В итоге мы спасли девочку, но это стоило двух часов боли. И поверь мне - такой откат не снять ничем. Вообще ничем. Если бы у меня была неделя - был бы еще День. И тогда зелья были бы почти без побочных эффектов. Но время, время... а зелье, которое действует всегда - можно. Для этого нужно двадцать четыре сферы. Я такое не потяну, наверное, еще лет пять-десять.
- Так у Нари сейчас тоже все в порядке? - после всего так подробно рассказанного фалиенкой Шер как-то неосознанно заволновалась за родственника. - Духи Уматэ, сколько ты всего умеешь... А есть что-то, чему все же можно научить меня? Врач - он тоже почти алхимик... Знаешь, сколько химий я всяких изучила?
За разговором и почесыванием волчонка, да еще с Айрен за рулем, они приближались к клинике, словно на гиперприводе.
- Нет, - Айрен сбросила скорость, паркуя кар, - я могла бы сказать, что за такое Дженаро откусит мне голову, или что Ник откусит мне голову, но правда в том, что голову я откушу сама себе. А это не тот трюк, что я готова исполнить. Нет, солнце мое, в этих техниках слишком много крови и боли. Тебе надо идти своим путем. Лечить. А этому я тебя научить не смогу.
Фалиенка мягко улыбнулась, погладив ее по колену.
- Не торопись, Дженаро тебя научит всему. И если будет надо - попросит меня о помощи. Просто верь ему.
- Да, - кивнула Шер, - ты только подтверждаешь, что самое главное и, возможно, единственное моё дело - лечить...
- Скажи, а чего ты сама хочешь? Если не спасать жизни, то что? Убивать на заданиях тех, кого укажут? Выращивать поля там, где они нужны? Искать новые миры для колонизации? Собирать и хранить знания? Играть в политические игры?
Айрен остановила кар и обернулась к волчонку.
- Тебе надо подождать здесь, мой хороший. Просто - жди здесь. Поспи. А если я буду нужна - позови меня. Хорошо, Зеленый? Я совсем рядом.
Голос ее звучал очень мягко и успокаивающе. А когти так нежно почесали волчонка за ухом... На Шер Айрен не смотрела, давая ей подумать.
Но Шер сейчас почти не медлила с ответом.
- Позволь объяснить.... Скажи, Айри, ведь одаренный, в отличие от обычного человека, может развить любые способности? До Арки мне было дано лечить, рисовать и танцевать, хотя, конечно, я училась и долго занималась... - нашла она взглядом янтарные глаза подруги. - Лечить - это было и остается основным... Но мне очень горько, что защитить я могу только от болезней...
Айрен задумчиво стукнула когтями по рулю:
- Ты хочешь, чтобы я научила тебя боевым техникам.
Шер кивнула, не спеша покидать кар.
- После Фурии я было совсем не хотела больше пользоваться Силой... - вздохнула она. - Потом решила только лечить... Но после этого случая с Флай... Айрен, я должна была быть там с вами! Я же одаренная. Я могла вам помочь, и я должна быть готова к таким ситуациям. Знаешь, - сказала она с ощутимой горечью, - на моих глазах Инквизитор из КОМПНОР чуть не убил Дженаро, чтобы я выдала себя, воспользовавшись Силой... Нари потом сказал, что, ничего не сделав, я спасла нас всех... - усмехнулась Шер криво. - Но весь ужас в том, что, если бы я и хотела его остановить, я бы не смогла!
Когти отстучали по рулю еще несколько тактов:
- Я подумаю над тем что можно сделать. И ты чуть позже мне подробно все расскажешь. А теперь – пойдем. Работать надо.
- Морг - там, - Шер показала Айрен отдельно стоящее здание недалеко от башни клиники. - Я за разрешением. Жди меня около входа, - док захлопнула дверцу и быстро пошла к дверям из транспаристила. Навстречу ей почти выбежал охранник.
- Док... Наконец-то. У нас тут проблемы... Вы можете сказать, что случилось с моим напарником? Я только на десять минут отошел...
Из сбивчивого рассказа следовало, что оставленный на десять минут в одиночестве на посту у саркофага охранник не подает признаков жизни, скверно выглядит, и при этом медсканер утверждает, что тот жив.
- Где он? - отрывисто спросила док, махнув рукой фалиенке - "у нас проблемы"... - Где охранник и кто сейчас у саркофага?
- Вторую смену поставили, из резерва, - пояснил охранник. - А Кип в реанимации, но Кошмар говорит, что сам ничего понять не может.
- Объект в саркофаге на месте? – фалиенка подошла быстрым шагом, и голос ее звучал спокойно и уверенно – как у того, кто знает что делать, и имеет право задавать вопросы. И получать на них ответы.
- Эээ... Не знаю, - услышала она в ответ. - Саркофаг закрыт, открывать строго-настрого запрещено, при малейших подозрительных признаках приказано поднимать тревогу. Ну, как мне кажется, Кип в такой отключке - вполне подозрительный признак. Я поднял тревогу...
- Дженаро знает? - все так же быстро спросила Шер охранника. Хатт... Этот Улло и в саркофаге, выходит, живее всех живых? Неужели он пьет энергию, будучи мертвым, и через саркофаг? - Мне кажется, во избежание живую охрану лучше снять вообще. Придавить дефлекторным полем. Если, конечно, он еще там... Нужно посмотреть, что с Кипом... Я в реанимацию! - на ходу обернулась она к подруге. - Дождитесь подкрепления!
- Все правильно. Записи с камер? – ящерицу, похоже, судьба охранника занимала не так сильно. Он, в конце концов, был в клинике. Хотя... Его бы хорошо осмотреть. Но, может, через несколько минут. Айрен повела головой, словно принюхиваясь – касаясь Силы, чтобы почувствовать ее общий фон, услышать, что она говорила.
- Полковник уже летит... - сказано это было в спину убегающей Шер. - Записи как раз просматривают.
В Силе веяло беспокойством и растерянностью людей. Охранник тревожился за напарника, но ничего особого, выходящего за рамки обыденного, уловить не удалось.
- Покажи мне место где все произошло, - голос фалиенки звучал все так же спокойно и уверенно. Легкое прикосновение Силы. Эта алиенка держится так уверенно, и приехала вместе с врачом. Скорее всего, она тоже из Службы Безопасности, и ей действительно нужно все показать. Это – самое правильное решение.
- Да, мэм, - охранник испытал облегчение. Пришел кто-то знающий, что делать в таких ситуациях, сейчас во всем разберутся, и док непременно поможет напарнику, про нее рассказывают такие чудеса... - Сюда, пожалуйста.
Он провел ее к саркофагу, находящемуся в изолированном отделении морга. У тяжелой бронированной двери переминались трое охранников, заметно нервничающих и поминутно переглядывающихся. Им было очень не по себе.
- Вот тут, - провожатый указал Айрен на пол у двери. - Я пришел, а Кип лежит...
Айрен кивнула, присела, осматривая место. И снова принюхалась. И потянулась Силой к тому что было внутри саркофага.
Там было пусто.
Фалиенка кивнула, поднялась.
- Проверьте камеры. Если на них что-то будет – сообщите, кому это следует знать. Если не будет ничего – тем более сообщите.
Очень быстрым шагом она отправилась обратно. Айрен чувствовала нарастающую злость.
Шер, быстро надев спецодежду, с трудом пережидала время в бактерицидном поле. Наконец в реанимацию она попала, вернее, ворвалась. Взгляд на монитор, но надежнее было получить информацию из Силы. Странное было выражение серых глаз, смотрящих на Кипа, и в то же время куда-то в себя...
Не оставалось никаких сомнений, кто поработал над охранником. То же ощущение пустоты... Но если Дженаро и Флай пострадали не слишком сильно, то этот человек был выпит насухо, и то, что он еще был жив, могло иметь только одно разумное объяснение: его оставили в таком состоянии специально, чтобы отвлечь на него силы Одаренных.
Шер схватилась за комм, набирая коды и включая связь с Айрен и Дженаро одновременно.
Полковник отозвался почти мгновенно.
- Пола, не лезь в саркофаг, - предупредил он. - Угнана машина, его там нет. Но могут быть сюрпризы.
- Нари, Айрен, он выпил из охранника всё! Жив, но выпит почти до самого конца, оставил немного, чтобы отвлечь на него других, специально! - почти прокричала Шер. - Духи Уматэ, будьте осторожны!
- Дженаро, куда он отправился? Можешь отследить машину? - голос ящерицы звучал ровно. Но это спокойствие было тонким, как лед на весенней речке.
- Машина брошена в получасе лета от города, - ответил монах. - И если верить маяку... Там капитан Харсанг с подругой. Озеро Капля. Мы уже выдвинулись.
- Принято, выдвигаюсь, - даже в голосе слышалась темная ярость. И теперь это не был просто выход в боевой режим. Эта злость была личной. Какой-то труп посмел шевелиться после ее яда! Это было просто оскорбительно.
Быстрый шаг сменился бегом.
Кар был поднят в воздух. На заднем сидении встревоженно заворчал волчонок, перебираясь все-таки на переднее сидение.
- Охотиться будем, мой хороший, - Айрен тратила время на то, чтобы выяснить координаты этого хаттового озера.
- Хотя нет, не охотиться. Мы будем убивать, - образ в Силе для гуртана – бешеный зверь, которого надо уничтожить, несмотря на его опасность.
Аэрокар рванул с места на максимальной скорости, которую мог выдать – времени ждать просто не было.
Утро застало экипаж "Кукабурры" на берегу небольшого лесного озерка в зоне отдыха, примерно в получасе полета от Аммы. Пока Харсанг и Искра корпели над отчетами, Ла Руна оттачивала навыки ничегонеделания с целью подманить поближе пеструю бабочку размером в две ее ладони, и достигла определенных успехов.
Вскоре появился и Харсанг: отчет был составлен, Одаренных в видео заменили на древнее кинетическое оружие, на которое исследователь насмотрелся и на собственной планете, и во время обучения в Академии.
- Осталось только понять, почему использовали кинетички, вместо стандартных бластеров? - пробормотал он, находясь недалеко от Руны.
- Возникли подозрения, что клиент использует недозволенные методы? - предположила кахари. - А с пулей сильно не поспоришь...
- Ой возникли, - пробурчал Харсанг. - Не знаю, видела ли ты, но Дженаро вылетел из каюты, как из катапульты.
- Еще бы я не видела - он меня чуть с ног не сшиб повторно, - фыркнула девушка. - Слушай... Ночью, когда ты ушел с Келом за ранеными, кое-что случилось. Может, конечно, мне просто померещилось на нервах...
- У тебя и на нервах? - зейсонит улыбнулся и вытащил из колец на поясе обе тонфы. - Ты сейчас сказала нечто такое... Фрилл-то знает, что у тебя от нервов могут возникнуть видения?
Он уперся обеими рукоятями в откинутую аппарель Кукабурры, и начал медленные ритмичные отжимания, удерживаясь на своем оружии.
- Фрилл? - рассеянно переспросила кахари. - Конечно, знает. Как надо пленных брать, он сразу предупреждает: "Ты, главное, не нервничай, а то опять допрашивать некого будет..." Я тебе говорила, что у нас принято первый дом кахаров на планете называть касадой? Это как росток посадить. Первый корень на новой земле... Я увидела касаду. Свою... нашу касаду. Только я могу поклясться на чем угодно, что никогда раньше не видела этой планеты.
- Видение - такое бывает у всех Одаренных, - Харсанг закончил отжимания, и теперь просто сидел на аппарели. - У кого чаще, у кого реже. Правда, редко когда это получается спонтанно. А что за планету-то увидела?
Кахари неопределенно пожала плечами. Движение спугнуло бабочку, та взвилась в воздух. Ла Руна села, провожая ее взглядом.
- Такого же типа, как эта. Кислород, зелень, вода... И какие-то башни на горизонте. Ни разу не видела подобной архитектуры.
- Башни? На горизонте? - с подозрением переспросил зейсонит, потом решительно вдвинул обе тонфы на свои места, подошел к девушке и заключил ее в объятия.
- А что я такого сказала? - непоследовательно спросила Ла Руна.
- Всего лишь согласилась на замужество, - отпускать девушку Харсанг не собирался. - А еще описала планету, где я жил последние годы после возвращения с Фиона.
- Но я же не знаю, какие там башни, - согласие на замужество, очевидно, возражений не вызывало. - В смысле, вдруг у тебя там одни башни, а я видела другие.
- Прошу прощения, - послышался голос ИИ в горошине гарнитуры. - Полковник Дженаро объявил повторную тревогу. У него сбежал труп.
- У СБ сбежал труп. Дела, - проворчал зейсонит, но девушку так и не отпустил. - А я предлагал в глоп его закатать.
Кахари неосознанно прижалась к нему, словно искала защиты. Впрочем, тут же взяла себя в руки.
- Снова ловим? - спросила она, прислушиваясь. - Как-то будто похолодало...
- Похолодало? - повторил за девушкой Харсанг, инстинктивно сканируя местность. - Принеси мне из кают-компании диски. Как бы не потребовались прямо сейчас.
- Я возьму шест, - мягко высвободившись из объятий, кахари побежала к спущенной аппарели. Когда Сила предупреждает об опасности - лучше прислушаться. И не медлить.
Глава 183
Вокруг действительно начинало ощутимо холодать, несмотря на то, что солнце светило ярко, и по прогнозам ожидался почти жаркий день. Едва Ла Руна скрылась в проеме входного шлюза, Харсанг уловил в лесу совсем рядом движение.
Тотчас из колец с металлическим звоном были извлечены обе тонфы. Вооруженный таким образом зейсонит шагнул навстречу движению. В нескольких метрах от него кусты расступились, пропуская чудовищно изувеченное существо. Полузакрывшиеся раны сочились сукровицей, изуродованное осколками лицо было почти неузнаваемо. Улло Халлар явился взять реванш за ночное поражение. За собой он волочил портупею, снятую с кого-то, на поясе болтался чужой подсумок. В Силе картина была иной: поджавшая щупальца тварь потрескивала короткими разрядами синеватых искр, и от нее тянуло голодом. Лютым, неутолимым голодом.
При виде зейсонита Улло оскалился, покачнулся, останавливаясь.
- В глоп, говоришь? - хрипло каркнул он.
- А лучше в пермакрит, - левая рука с тонфой ушла назад, но только для того, чтобы замаскировать бросок бумеранга, направленного в горло давешнего благообразного старичка. - Ты себя давно в зеркале видел? А оно трещинами не покрылось?
Пульсирующие щупальца мгновенно развернулись, накрывая зейсонита классической "коробочкой" - три гранаты глопа легли вокруг него, чтобы тут же взорваться.
"Перебор", - пронеслось в голове Харсанга, когда он, уронив бумеранг, отбивал гранаты. Две - отбил. Третья хлопнула рядом, и отлетела уже пустой канистрой, выпустив на волю облако глопа. Зейсонита накрыло с головой, но он успел услышать каркающий голос: "Счастливо оставаться..." - и шаги к опущенной аппарели. Сила донесла еще кое-что. Стремление выжить, превосходящее все, с чем ему когда-либо приходилось сталкиваться. Выжить любой ценой, не считаясь ни с чем и ни с кем. Перед Улло был превосходный корабль, на борту которого находилась молодая, сильная, Одаренная женщина - то, что нужно, чтобы найти безопасное логово. Он был намерен это получить.
Единственное, что успел сделать Харсанг, прежде чем волна глопа поглотила его, это глубоко вдохнуть. А дальше его накрыло кое-что знакомое, заставляющее задуматься. Вот во что он может превратиться, если будет бездумно следовать философии зейсонитов и выживать... любой ценой.
Тренировки принесли свою пользу. Он мог обойтись без дыхания достаточно долго, только вот выбираться придется самому: Искра не сможет обстрелять холм глопа, а Руна... Вряд ли она справится сама с этим бывшим дедушкой. Замурованное в холме глопа тело не шевелилось, а значит, у него был только один, и не самый приятный, выход наружу.
"Опять байку о разведке сочинят", - мелькнула непрошеная мысль, пока он набирал концентрацию.
Выскочившая на аппарель девушка едва успела отпрянуть - к ней уже тянулись жадные щупальца. Издав возглас испуга и отвращения, Ла Руна спрыгнула вниз, уворачиваясь от хватки ожившего покойника.
- Искра, блок на вход! - успела выкрикнуть она, отскакивая подальше. Концентрацию она набирала легко, но все ее усилия едва не пошли прахом, когда кахари осознала, кто находится под холмом затвердевшей пены. Эта тварь обезвредила Харсанга... Что ж, чем быстрее она справится с этим нежданным гостем, тем больше шансов, что ее Страж Порога выживет...
Каменная Рубашка и Щит Силы должны были защитить ее. По крайней мере на какое-то время. Перехватив шест поудобнее, кахари взвесила в руке дисковую пилу. Нечего было и думать метнуть ее - не та обстановка, чтобы учиться владению незнакомым оружием. Но как щит с бритвенно-острой кромкой - годится.
В который раз Харсанг убедился, что объем, полностью принимающий форму тела, кажется очень мягким. Но сейчас ему было не до экспериментов. Набрав концентрацию, он было вспомнил про Фазу, позволяющую пройти сквозь стену, но тут его губы исказила зловещая ухмылка. Была более простая для применения техника. Почувствовать структуру объекта, то, как цепляются друг за друга связь за связью, молекула за молекулой. Ослабить эти связи.
Шлюз закрылся перед носом у кинделита. Тот круто повернулся и бросился на девушку. Ла Руна увернулась, попутно полоснув краем диска по жгуту, едва не зацепившему ее - и повторила полет Дженаро. Касаться этого существа было нельзя.
Эта мысль и концентрация каким-то чудом остались при кахари, врезавшейся спиной в борт "Кукабурры". В следующее мгновение Улло схватил ее, но лицо его искривилось в гримасе бессильной злобы - он не мог справиться с защитой матукаи. И тогда в ход пошли энергетические щупальца - таившаяся в кинделите тварь обрушила на девушку сильнейший разряд, жертвуя частью собственной энергии, чтобы получить от неё всё.
Удар. Второй. Третий. Воздействие на структуру глопа. Удар. Еще. И опять воздействие...
Харсанг бился, как пойманный в клетку дикий зверь, мало-помалу расшатывая свою тюрьму. Удар. Еще. И еще. И вот оно - то, ради чего все затевалось - глоп пошел трещинами и начал осыпаться, как пересохшая на воздухе пена. В легкие хлынул свежий воздух, а вот глаза увидели нечто не слишком приятное...
И тогда он ударил по Улло простейшим силовым ударом. Конечно, кинетит был бы мощнее, но силовой удар не требовал времени на подготовку.
Улло отбросило от полуоглушенной девушки, но он тут же начал подниматься. Ла Руна, увидев, что Харсанг на свободе, толкнула к нему пилу, в надежде, что тот подхватит.
Диск мог использоваться не только как кастет, что и продемонстрировал зейсонит, подхватив его Силой и тут же раскрутив так, что острые, отточенные зубцы завели свою тихую, монотонную боевую песнь.
- И что тебе в том гробу не лежалось? - тихо спросил Харсанг, а диск тем временем рванулся к шее кинделита.
Ответить Улло не успел - через мгновение его голова уже катилась по траве, тело чуть постояло - и повалилось на землю. На этот раз окончательно.
Ла Руна улыбнулась и сделала еще одну непоследовательную вещь - упала в обморок.
- Искра, отбой, - устало проговорил в гарнитуру зейсонит. - Открывай аппарель, приготовь противошоковое. И открой сейф с оружием. Мне нужен бластер.
Дождавшись, пока его впустят, Харсанг нырнул внутрь корабля, тут же выскочил обратно, вооруженный бластерным пистолетом и инъектором.
Бластер тут же был использован по назначению - им Харсанг разнес у безголового тела локти и колени, здраво рассудив, что это несколько затруднит тому подъем, даже если потерянная голова не помешает кинделиту встать снова. И только потом, поместив бластер за пояс, поднял девушку, ввел ей инъектором противошоковый препарат, и устроился с ней на руках на откинутой аппарели.
Через несколько секунд Искра предупредила, что со стороны города приближаются несколько машин. Часть опознана как спидеры местной ИСБ, одна машина - из проката.
- Принял, спасибо, - отозвался Харсанг. - Передай полковнику Дженаро, что все кончено. Пациент находится здесь, в несколько разобранном виде.
Айрен уже видела впереди озеро, действительно напоминающее по форме каплю, когда ее вызвал Дженаро. Монах счел нужным предупредить Темную, что тревога отменяется.
- Искра сообщает, преступник обезврежен. Есть пострадавший.
Услышав это сообщение, фалиенка притормозила. Хорошо, что монах ее предупредил. Потому что она была зла, а злость хороша для боя, но плоха для всего остального. Айрен сложила руки перед грудью. Сплела пальцы в замок, потом еще в один, переплетая пальцы иначе, и еще в один. А потом резко разорвала его с шумным выдохом. И почти сразу же злость отступила. Ее место занял холодный контроль. Это была личная техника – смесь специфических движений и Силы, целью которой было быстро избавиться от гнева. Настроение после этого все равно было не добрым, но хотя бы не было острого желания кого-нибудь придушить.
Когтистые пальцы снова легли на руль, сажая кар рядом с машинами безопасников. Выбравшись из-за руля, Айрен оглянулась, выискивая знакомую серебряную голову, и сразу же направилась к полковнику, рассчитывая что и беглый труп там рядом обнаружится. Волчонок выскочил следом за ней и, подчиняясь буквально одному взгляду фалиенки, занял свое место слева от нее.
На берегу обнаружились, помимо спецгруппы, три холма глопа. Один выглядел так, будто из него вылез кто-то очень нетерпеливый. На аппарели сидел Харсанг, прижимая к себе Ла Руну, рядом лежал инъектор.
На траве у самого борта "Кукабурры" Айрен увидела труп. На этот раз у него отсутствовала голова, рваная поверхность среза наводила на мысли о пиле. Руки и ноги Улло были прострелены в локтях и коленях. Над телом стоял Дженаро, разглядывая повреждения. Наконец он поднял взгляд на разведчика.
- Отличная работа, капитан Харсанг.
- Ни у кого растворителя нет? - не реагируя на похвалу, отозвался зейсонит. - Я свои тонфы отставил в глопе. И так бы достал, но Руну надо в медотсек положить.
Повисла тишина. Нарушил ее монах, который наклонился над оглушенной девушкой.
- Я отнесу.
Безопасники переглядывались, наконец один из них решился спросить:
- Простите, капитан... Я правильно понял? В глопе был не он, а вы?
- Верно, - Харсанг проводил взглядом Дженаро и, тяжело поднявшись с аппарели, пошел к месту падения бумеранга. - В коробочку он меня поймал. Две-то канистры я отбил, а вот на третью - времени не хватило.
Его проводили взглядами, в которых уважение мешалось с недоверием и почти страхом. Зейсонит услышал чей-то шепот: "...из глопа без растворителя... Их вообще что-то берет?"
Кто-то подал ему баллончик с растворителем, кто-то поковырял пальцем застывшую пену и озадаченно посмотрел на разведчика. Структура глопа выглядела как-то странно.
- Твою женщину угрожали бы съесть, ты бы не только из глопа выбрался, - усмехнулся зейсонит, подбирая бумеранг. На мгновение под полой безрукавки блеснула целая обойма таких же. Он принял баллончик с растворителем, прикинул, где должна была находиться рука, и направил струю из баллончика на нужное место. Работал быстро и уверенно, выдавая немалый опыт в обращении и с этими предметами. А про себя усмехался: надо же. На ровном месте придумать еще одну легенду.
Айрен тем временем задержалась у трупа. С легкой досадой подумала о том, что голову ему надо было снять еще вчера. Быстро спросила себя, могла ли она это сделать. Решила, что не могла – а значит, не над чем здесь больше думать. Тело она осматривала, держась на некотором расстоянии, и не прикасаясь к нему. И в первую очередь через Силу. Да, кинделит был мертв. Но вчера он тоже был мертв. А сейчас его смерть выглядела иначе. Хотелось думать, что это из-за того, что его голова валялась отдельно от туловища, но что-то уверенности в том, что это окончательно, не было.
- Записи камер из больницы, что на них? – спросила она достаточно громко, надеясь, что ее услышит тот, кто в курсе. Взгляда от тела Айрен так и не отвела, погружаясь в Силу глубже – чтобы увидеть в ней ту самую энергетическую тварь, а не почти человеческое тело.
- Кип его выпустил, - услышала она в ответ. - Сам. Открыл саркофаг и дал себя убить.
- Какая прелесть, - едва слышно пробормотала фалиенка. Еще глубже. Ей было необходимо увидеть потухший кристалл в сердце этого монстра, и убедиться, что он не засветится снова.
Возможно, ей почудилось, а может, и в самом деле что-то едва уловимо мерцало там, где у людей и большинства гуманоидов находится солнечное сплетение. Внимание соскальзывало с него, не давая сосредоточиться.
Айрен хищно оскалилась. Жив, значит, еще, гад. Можно было попробовать добить эту тварь, но было кое-что еще – более соблазнительное. Где-то там теплилось сознание этого существа. Пока есть еще хоть искорка жизни, до него можно было дотянуться. И выяснить, куда же он так рвался. В Силе шевельнулась Тьма, уcиливая напор Айрен. Давай, где ты там, не испуганный мальчик с далекой планеты, а тот, кто говорил, что таких, как он, много.
Тварь на контакт идти отказывалась, ускользала, уклонялась... Чуть потеплел каменный браслет на запястье, и это было пока единственным, чего добилась фалиенка.
Айрен отступила. Ей не хватало физического контакта с объектом. Когти, впившиеся в солнечное сплетение, дали бы куда больше результата. Но потеплевший браслет напомнил ей о том, что надо быть осторожнее. Так что, вместо того, чтобы сесть рядом с трупом, вонзить в него когти и проверить, у кого тут крепче сила воли, она достала комлинк и набрала номер полковника.
- Он еще жив.
На том конце отчетливо чертыхнулись и помянули ситскую родословную с весьма занимательными деталями.
- Я сейчас, - закончил свою тираду монах, и сбросил вызов. Спустя минуту он и впрямь сбежал по аппарели, и направился к телу. Осмотр завершился озадаченным: - Биологически он мертв... Где вы видите признаки жизни, леди Ксандер?
- Помните светящийся кристалл в центре этого монстра? – Айрен когтем показала на солнечное сплетение трупа, - вот здесь видно свечение. Но очень-очень глубоко. Совсем слабо. Я его чувствую, но не могу до него добраться. Сознание этой твари слишком... скользкое и увертливое. Можно было бы объединить усилия, или все-таки использовать физический контакт. Потому что из него надо вытрясти все, пока он не сдох.
Она помедлила секунду, и добавила совсем тихо:
- И браслет реагирует. Камни стали теплее. Он точно жив.
- Полковник, как смотрите на то, чтобы произвести здесь внеплановые учения с боевыми стрельбами? - зейсонит уже вытащил обе тонфы, и теперь очищал их от остатков глопа. - Искра положит боеголовки максимально точно. Вот только пейзаж попортим.
- Спецгруппа, отойти, - коротко скомандовал монах. Его люди без возражений ретировались. - Айрен, тебе хватит головы для изучения?
- Настаиваю на попытке выловить сознание этой твари. Он слишком опасен, чтобы просто его сжечь, - фалиенка хмурилась.
- Минуту, капитан... Ты хочешь сказать, что у этого существа два сознания? - спросил Дженаро у Айрен. - Не одно, переключающееся, как у шизофреника, с одной личности на другую, а два разных?
Айрен сложила руки за спиной, опустила голову, не сводя взгляда с солнечного сплетения кинделита.
- Да, я рассматриваю именно такую вероятность. Смотри. Это существо выглядит как человек. Даже если его кровь не похожа на кровь никого из многочисленных ветвей вашего вида, то у него, скорее всего, похожая физиология. Центр управления нервной системой рядом с глазами, например. Много вы знаете существ, которые выживут, если отсечь им голову? - она не оглядывалась на мужчин, стоящих рядом, и не ждала от них ответа.
- И мой яд – это хороший, надежный состав. После такого не выживают. Да и все, что ему досталось за два дня, это гарантированная биологическая смерть. Но он жив до сих пор. И вспомните видение. Мальчик, который засыпает, а потом находит мертвыми всех вокруг. Если предположить, что эта энергетическая форма нормальна для его вида – старшие бы это учитывали. И ребенок либо был бы изолирован, либо умел бы себя контролировать. И к тому же, как он ушел. Почти мирно. Словно сделал все что мог... – она непроизвольно коснулась браслета, но быстро взяла себя в руки
- Я думаю, что это тело – особенно сейчас – лишь марионетка. А кукловод сидит внутри.
- Симбионт, - подытожил монах. - Либо паразит, хотя это в данном случае одно и то же... Я его увидеть не могу. Он не отражается. Ты - видишь. Харсанг?
- Симбионт, значит, - Харсанг оторвался от своего занятия, и положив правую руку на тонфу, подошел поближе к человеческому обрубку. Прикосновение... Успокаивало. А успокоившись, он набрал концентрацию и начал методично сканировать тело кинделита.
- Так бы не заметил, - зейсонит выглядел удивленным. - Но в районе солнечного сплетения есть нечто, старательно избегающее внимания. Только поэтому и заметил.
- Значит, вот где он засел, - Дженаро застыл, чуть сощуренными глазами глядя на лежащее у его ног тело.
- Так что, Круг или физический контакт под вашим контролем? – Айрен тоже набирала концентрацию, но не успокаиваясь, а наоборот, начиная злиться. Злость далась ей легко, пришла так охотно, словно ее позвали, будто желанную гостью. Злость на тех, кто мешал ей работать, на ненужных свидетелей, которых все равно придется потом убирать... почему не сейчас? Устранить всех, кто может вмешаться, и потом уже без помех заняться делом, которое и так уже долго ждет...
Зарычал волчонок, скаля зубы на Дженаро и Харсанга. Связь между этим зверем и фалиенкой уже была достаточно сильна, чтобы он чувствовал ее эмоции и желания.
- Тихо! - рявкнула Айрен - слишком громко, слишком зло. И, кажется, не только на волчонка.
Она села прямо на землю, там где стояла, сцепила пальцы в замок и закрыла глаза. Она чувствовала собственную злость. И слышала в ней лишний, чужой шепот. Убить всех. Всех, кто мешает. Вкусное, сладостное желание. Такое похожее на то, что она чувствовала, сидя в трюме курьера напротив Винсента. То же самое. Почти ее собственное желание. Вот только главное, что - почти. Злость усиливалась - не только та, что извне, но и ее собственная. Тьма раскрывала крылья, показывала когти и зубы, готовая вот-вот броситься. Например, на монаха, который был так силен. А если не только забрать его жизнь, но еще и Силу... Так соблазнительно, что чуть ли не трясло от предвкушения.
Глава 184
И атака последовала. Мощный ментальный удар, нацеленный прямо в центр мерцающей точки той твари. Где ты? Где?! Немедленно иди сюда!
Уже поверившая в свою победу тварь пропустила атаку. Одновременно с ударом Силой Дженаро молниеносным движением выхватил нож и вскрыл изувеченное тело, запустил руку в рану, нащупал там что-то и выдернул, тут же отшвырнув от себя. Кожа на ладони дымилась, на глазах чернея и отслаиваясь. Там, куда упал окровавленный ком, обуглилась и закурилась трава.
Только теперь те, кто хорошо знал Харсанга могли увидеть нечто удивительное. Он любил пользоваться холодным оружием. Но умел правильно обращаться и с огнестрельным.
Как только кровавый кусок плоти упал на траву, его накрыл шквал болтов из бластера, что так и оставался заложенным за ремень.
- Дженаро! Зелье, регенерация, пей! - голос фалиенки звучал хрипло. Подняться она и не пыталась, тяжело дыша и пытаясь успокоиться.
Монах здоровой рукой рванул клапан подсумка, выдернул оттуда неиспользованный флакон, зубами сорвал крышку и проглотил содержимое.
- Хатт, - выдохнул он. - Лучше бы я руку отрубил... Потому что потом я буду хотеть, чтобы мне отрубили голову. Но теперь у тебя есть кого исследовать... Спасибо, капитан. Очень своевременно.
- Темные просто любят мучить людей, - дыхание Айрен стало ровнее. Вставать она так и не встала, но притянула к себе дико перепуганного и разозленного этим всем волчонка, и уткнулась носом ему в затылок, успокаивающе зашептав:
- Тихо мой хороший, уже все.
Через несколько секунд она отпустила гуртаника.
- Ух, полгода так не злилась, - Айрен поднялась на ноги, наклонила голову, глядя на монаха и исследователя, - спасибо вам обоим.
В этом "спасибо" было много чего. И уничтоженная тварь, и то, что не напали, чувствуя такую откровенную угрозу. Фалиенка подошла к Дженаро, жестом прося его показать руку.
- Чем это он так?
- По признакам - тяжелый лучевой ожог, - монах был снова невозмутим и спокоен. - Но никакой радиации вокруг. Впервые с подобным сталкиваюсь... и очень хочу надеяться, что первый раз останется последним. Слишком опасная тварь, чтобы даже ради изучения оставлять ее в живых.
- Но зато - какая интересссная, - Айрен внимательно рассматривала его ладонь, отмечая и то, как эликсир притупил действие болевых рецепторов, и то, как уже начала заживать рана. На ее взгляд, все было хорошо.
- Откат пойдет сразу после сна. Рекомендации - холодное, но проветриваемое помещение, темнота, тишина, кислое питье. Время - около сорока минут. И эффект должен быть слабее. Все-таки зелье всего одно.
Отпустив руку Дженаро, фалиенка подошла к тому, что осталось от сердца твари, провела над ним рукой, концентрируясь. В любом случае, нужно было проверить, что она точно мертва.
В обугленном энергией симбионта и бластерными болтами пятне уже не было ни проблеска жизни или сознания. С этим существом наконец было покончено.
- Готов, - констатировала фалиенка. И в ее голосе звучало облегчение.
- Организуете доставку тела обратно в клинику? Я займусь им прямо сейчас,– она обернулась на полковника.
- Разумеется, - короткий жест, явно из списка тех, которыми не делятся с непричастными, и отошедшая спецгруппа занялась делом. Труп Улло и его голову на всякий случай упаковали в разные мешки, и в фургоне разместили в разных контейнерах для опасных биологических объектов. Дженаро повернул голову, глядя на "миротворец". - Ваша подруга приходит в себя, капитан.
Фалиенка попросила сообщить ей, если она будет нужна, или если что-то интересное проявится, пожелала Ла Руне скорейшего восстановления сил и, подозвав волчонка, отправилась к своему кару. Она решила, что лучше всего будет сопровождать тело лично, не теряя времени.
- Благодарю, полковник, - кивнул Харсанг. - Если что - обращайтесь. Правда, мы тут нашли очень симпатичный атолл... В общем, если кто захочет составить компанию - будем рады.
Судя по степени загара, отдыхающему разведчику отдых на атолле был не так уж и нужен. Но свое мнение Дженаро оставил при себе.
- Только после того, как вы закончите с исправлением отчета, - улыбнулся он. - Боюсь, это происшествие пустило насмарку все труды. И вам, и мне. И хвала Силе, что при этом не было еще и Инквизитора... Приятного отдыха.
Жест вполне дружеского прощания - и Дженаро направился к машинам. Окровавленный диск в траве неподалеку, ускользнувший от внимания его людей, он предпочел не заметить.
Оставшись в одиночестве, Рейбан с неожиданным для раненого проворством соскользнул с носилок, морщась от боли. Ему еще не приходилось оказываться в таком положении - даже когда сломал руку о внука Ильдико. Тогда травма не мешала двигаться. Сейчас были задеты мышцы спины, и хотя врач постаралась, о полном восстановлении речи пока не шло. Раны зарубцевались, но неприятное тянущее чувство никуда не делось...
За весь свой отпуск он не смог остаться в библиотеке без присмотра больше, чем на несколько минут, и не хотел упускать так неожиданно представившуюся возможность. Он был уверен: то, что он ищет, находится где-то здесь. Надо только найти... Снабженец окинул взглядом книжные шкафы. Куда бы он спрятал то, что не желает показывать посторонним, но не хочет убирать слишком далеко? Банковские сейфы надежны, но туда не заглянешь, когда захочется... Какой-нибудь том, которым никто не заинтересуется? Бульварный роман? Бульварными романами не интересуется даже Кел... и их тут нет. Справочник? Справочники как раз будут в ходу. Замшелая древность, философский трактат?
Открыв створки шкафа, Рейбан принялся быстро просматривать заголовки на корешках.
Когда Флай вошла, он стоял у одного из шкафов, с открытой книгой в руках, погруженный в чтение.
- Бруно? - тихо появившаяся на пороге рыжая застыла от изумления с двумя бокалами дымящегося кафа. - Вы встали?!
Рейбан поднял голову, только теперь осознав, что он не один, быстро захлопнул книгу и сунул ее на одну из полок, загородив собой место, где она оказалась. Потом повернулся к Флай.
- Стыдно лежать, когда вы уже на ногах, - улыбнулся он.
- И сразу за книги? - с недоверчивой улыбкой взглянула она на него. - Просто тащусь с вас, Бруно...
Она протянула ему бокал.
- Каф будете? И чем это вы так зачитались? Что-то интересное? - ее взгляд скользнул за спину снабженца.
- Буду, но лучше сидя и в компании, - он забрал у нее чашку, поморщившись от неловкого движения, и сделал жест в сторону диванчика, на котором коротал ночь полковник. - Просто очень старый шрифт, трудно разобрать. Настоящие книги - удивительно... Вы не знаете, что с полковником?
"Шрифт... Ну, конечно... Оттого ты так поспешно поставил книгу обратно... И быстро меняешь тему... И как удачно... Хочешь, чтобы я побежала искать босса?"
- Ну, Ильдико же сказала - похмелье. Это с мужчинами бывает, - Флай пожала плечами. - Давайте я вам помогу добраться до дивана.
...Не ходи к Ома-Ома и не пытай Силу - и так понятно, что что-то не сходится...
- Раз уж до шкафа я дошел, то и до дивана доберусь, - если с врачом Рейбан был покладист и ел с рук, то тут решительно воспротивился. - Какое-то странное похмелье, не было ничего - и вдруг подкосило. Разве с Одаренными так бывает?
Флай усмехнулась, сверкнув зелеными глазами.
- Ну, вы спросили, Бруно... Откуда же мне знать... Но я могу сходить и спросить у него. Продолжайте рассматривать шрифты.
Флай отвернулась, скрыв огорченный взгляд.
Только каф простыл...
- Какие могут быть шрифты, когда вы тут? - мягко спросил снабженец, порываясь взять ее за руку и тут же спохватившись.
- Зехер, Бруно, - рыжая, обернувшись, посмотрела снабженцу прямо в глаза. - Я же чувствую, что я не вовремя вошла...
- Флай... - тихо сказал Рейбан. - Вы не можете быть не вовремя.
Сила тем не менее выдавала сильную душевную борьбу. Он не лукавил, говоря, что Флай тут к месту - он рад был ей. Но был взволнован, и причина его волнения не была с ней связана - и он очень не хотел говорить об этом.
- Только не сейчас, верно? - прикинулась немного обиженной рыжая. - Да никакого базара! В общем-то я принесла каф и хотела еще раз поблагодарить. Первое я уже сделала, и от всей души благодарю вас, - сказала она очень серьезно. - Это бесценно, - она повернулась, собираясь уходить, всем своим видом показывая, что её не интересует, какие там у него дела в библиотеке чужого дома, которые нужно скрывать, даже, типа, от друзей. Пусть это и библиотека поместья, в котором она управляющий. Она просто придет и найдет эту книгу по следу Бруно в Силе.
- Флай, - окликнул ее снабженец. - А... что такое зехер?
Рыжая повернулась, глядя в глаза Рейбану.
- Так у нас в преступном мире называется... уловка, хитрость... - перевела она на цивилизованный язык, чуть смягчив значение слова. Да, она оттуда. Не то, чтобы она этим бравировала, но вот у нее от него тайн больше нет.
Похоже было, что ей удалось его смутить - он опустил глаза, но тут же вскинул взгляд.
- Я с вами всегда искренен, - и это было правдой. - Но я не всегда могу говорить откровенно о некоторых вещах. Не только с вами. Ни с кем. Может быть... потом. Когда сам наконец решу, что мне делать.
- Да кто я такая, чтобы лезть в ваши дела, Бруно... - пожала рыжая плечами. Она сама умалчивала кое о чём, и не так уж давно... И это даже не касалось её криминального прошлого. - Просто мне показалось странным, что... они как-то связаны с домом дорогих мне людей... - она взглянула на его длинные, как у девочек ресницы, и тут её зелёные глаза расширились от пришедшей в голову мысли.
Но излагать её Флай не стала. У неё, увы, уже был опыт скоропалительных выводов, которые испортили хорошие отношения.
- Очень важный для меня человек, - тихо ответил Рейбан.
"Ещё бы... Как и вы для меня, капитан Бруно Рейбан... Мы ведь теперь повязаны одной тайной, которая, если кто-то из нас зачирикает или спалится - грозит полным трындецом... Всем и всему..."
- Да, я помню...- кивнула она Бруно. - Если что - я тут, рядом. Позовите.
Рейбан только вздохнул, сдаваясь.
- Пойду спрошу, нет ли для меня какой-нибудь работы, - сказал он, забирая пустую кружку и направляясь к двери.
- Да вы что? Пирожков объелись? - Флай быстро загородила ему выход. - Вы куда это разбежались? С такими ранами? У себя в снабжении после отпуска будете командовать, а пока - я ваш работодатель, Бруно! Хотите в свою комнату? Не вопрос - прокачу. Ещё Шер прилетит и накатит по полной. Оно мне надо?
- Но вы же собрались работать? - возразил снабженец. - А раны уже закрылись.
Рыжая вздохнула. Приходится признаваться себе и другим в том, в чём не хотелось.
- Вы забываете, Бруно, что я.... И даже не в этом дело. Док меня так полечила, что... Что как бы она сама там в клинике не рухнула... - неохотно признала она. - Так что не сравнивайте.
- Меня тоже, - напомнил Рейбан. - И полковник ночью. Пока его не скрутило этим странным похмельем.
Флай взглянула на Рейбана и отвела взгляд.
- Да, босс... Таких, как он - просто нет. Он... замечательный человек. Мне нужно узнать, как он себя чувствует. А вы, Бруно... - теперь она с иронией улыбалась, - не дергайтесь... Работы вам сегодня не обломится.
Несколько секунд снабженец колебался. Потом вздохнул и поплелся обратно к своим носилкам, заменившим ему кровать этой ночью.
Флай вышла и закрыла за собой дверь. Потому вспышка тихого отчаяния в библиотеке осталась ею незамеченной.
Она пришла в кабинет и уселась перед терминалом. Не кривила она душой перед Бруно. Почему-то она вообще в последнее время разучилась это делать...
Привычно оттолкнувшись, она отъехала от терминала и доехала на кресле почти до двери, посылая вызов на комм Дженаро.
Отозвался тот не сразу, и голос у него был напряженным.
- Все в порядке? - вместо приветствия спросил монах.
- Да... А у вас, босс? - почувствовав в тоне и в голосе полковника что-то такое, отчего хотелось отвечать кратко, по делу и... волноваться.
- Мы немного заняты, - ответил безопасник. - Операция, какое-то время меня не будет на связи. Из дома ни ногой. И присмотри, чтобы этот герой никуда не сорвался.
"Что случилось?" - чуть не соскочило у нее с языка. И как его операция могла быть связана с тем, дома она или нет? Но кое-что было гораздо важнее втиснуть в разговор...
- Босс, вы там... не нарывайтесь, пожалуйста, - негромко попросила она.
- Боюсь, там уже без меня нарвались, - Флай показалось, что она слышит фоном женский голос, о чем-то докладывающий, но Дженаро сбросил вызов.
Она держала в руках отключившийся комм и смотрела на него, чувствуя опять какую-то тянущую пустоту под сердцем. Босс никогда так не прерывал ее вызов... Что опять за операция? Ведь Улло Халлар убит? Или нет?
Она машинально оттолкнулась от двери, доехав до половины кабинета, но к терминалу кресло отправилось уже без нее.
- Можно я с вами посижу? - через минуту постучалась она в библиотеку. Ещё раз зашухерить Бруно на шмоне книжных шкафов ей как-то не хотелось.
Рейбан сидел на гравиносилках, свесив ноги, и что-то разглядывал. Книга, которую он прятал от Флай, лежала с ним рядом.
- Нужно, - негромко отозвался он, поднимая голову. В его глазах читалась та же обреченность, которую девушка уже однажды видела.
Рыжая даже не взглянула на книгу. Зато его выражение лица... Опять ей почудился беззащитный мелкий фелинкс, которого сгребли за шкирку, и который ждет, что его вот-вот проглотят... Но тогда она собиралась его ударить... Сейчас-то что?
- Спасибо, - она уселась на свои гравиносилки, от волнения болтая ногой. - Бруно, скажите мне честно... Улло Халлара убили?
- Что? - переспросил растерявшийся снабженец. - Полковник Дженаро сказал, что да... Есть сомнения?
- Там снова какая-то заварушка... Я разговаривала с боссом. И он там на ушах... Как никогда... - Флай волновалась, но заметить это можно было только по тому, что она переходила на привычный ей по её детству язык. - Поэтому босс просил меня побыть смотрящей. За вами.
- Я недостаточно хорошо знаю полковника, чтобы делать выводы, - Рейбан покачал головой. - Но не могу сказать, что мне не нравится его распоряжение... На Бакране становится не так спокойно, да?
- Шутите?! - Флай даже перестала раскачивать ногу, лежащую на коленке. - Да тут даже криминал кажется невинными младенцами, по сравнению с другими планетами Галактики! Если бы это было не так, то... То последний... инцидент никто бы не заметил... - про инцидент она проговорила быстро, чтобы не успеть поколебать глубокие воды своей памяти, в которые она постаралась похоронить кинделита и свой страх...
- Раз уж вам поручили за мной смотреть, - Рейбан поспешил увести разговор от опасной темы, - я хотел спросить... Вы ведь были очень настроены против своего отца. Вы... сумели его простить?
Рыжая бросила недоуменный взгляд на ресницы снабженца. Гунгана мать - это-то к чему сейчас? Кажется, все же разрешилось давно, к чему ворошить ее старые заморочки?
- Ну как... - пожала она плечом, перестраиваясь на другую тему разговора. - Да, была. Но, исключительно из-за Зимы. Отца мне хотелось только в сопливом детстве, а потом... Потом я привыкла и даже радовалась, что меня никто не грузит наставлениями. И я ни о чем не жалею в своей жизни, - бросила она выразительный взгляд на Рейбана. - А вот Зима... Так ужасно ждать... Целых двадцать лет. Мне Кел тоже случай рассказывал, как одна девушка ждала пилота, а он был пленником планеты. И смог вернуться только через двадцать лет... Правда - поздно, - вздохнула Флай, но тут же улыбнулась. - И нам с Зимой тоже, оказывается, нечего прощать нашему пилоту.
По мере того, как она говорила, на лице Рейбана все отчетливее проступали скулы.
- А представьте, что это вашей матери пришлось не просто ждать столько - выживать, каждый день бороться за собственную жизнь, и выжить только одной надеждой, одним стремлением вернуться к тому, кто ей так дорог... а потом узнать, что этот человек давно забыл про нее, у него семья, он счастлив и даже не думает и не вспоминает о ней... Вы бы простили?
- Просто ждала?! - с горячим возмущением взвилась рыжая с носилок. - О, она просто сидела и ждала?! Да? Да что вы знаете! От неё отказались все родные на Кореллии - родила неизвестно от кого - вон из клана! Никакой помощи, никаких связей с этой... Работа на нескольких работах с утра до утра! Соседки крутят пальцем у виска - отваживает всех мужчин, ждет какого-то... Не меняет квартиру, хотя она уже не по карману - вдругприлетит и не найдет?! А когда она поняла, что дочь занимается чем-то не тем, чтобы прокормить их обоих... А в личном деле - "случайная связь", да? - выпалила она почти на одном дыхании и теперь замолчала. - И она его не разлюбила. И простила бы ему всё. Когда любят - прощают, - договорила она тише. - И откуда вы знаете, Бруно... Я разговаривала с той женщиной, к которой вернулся пилот из рассказа Кела через двадцать лет. А у неё семья... - взглянула рыжая на отвердевшие скулы Бруно. Как-то он слишком близко принимает к сердцу... - Она много говорила про ответственность за выбор, который делаешь. И ничего - о счастье и любви. Она просто запретила себе думать о том пилоте...
- У вашей матери, Флай, была Набу, - тихо сказал Рейбан. - Были эти несколько работ и соседи. Были мужчины, которых приходилось отваживать. Были вы, наконец - с вашей радостью, что вас никто не грузит, и вашими занятиями чем-то не тем ради нее. Это не выживание, Флай. Это жизнь. Трудная, горькая, но это - жизнь. У него не было ничего... Вы разговаривали с этой женщиной, а я на нее смотрел. Смотрел и думал, что она могла бы быть моей бабушкой Ильдико. Если бы любила моего деда хоть чуть-чуть сильнее. Если бы у нее хватило веры и верности... Дед ее простил. Я не смог. Вы хотели знать, что я искал? Вот это, - он протянул Флай листок флимси, найденный среди страниц книги. Исписанный знакомым ей почерком - почерком Ильдико.
Рыжая только приготовила отповедь Бруно - как это не выживание, когда маленькая мисочка супа - недоступное лакомство, когда они просто-напросто голодали, пока она не пошла воровать? Но слова так и застыли на языке.
- Что?
Что?! Он внук того самого пилота?! Флай машинально взяла из его рук флимси, растерянно глядя на него во все глаза. Что она узнала... Рейбан внук того пилота, и он не простил Ильдико? И он вошел в этот дом с её помощью...
- Эта малява адресована не мне, Бруно... - придя в себя, решительно вернула она листок Рейбану.
- Это не письмо, - все так же тихо отозвался тот, отстраняя ее руку. - У этого нет адресата. Но это то, что я очень хотел найти.
Он поднялся с носилок, чуть помедлил - и пошатываясь, пошёл к двери.
- Куда это вы, Бруно Рейбан? - запальчиво крикнула она, бросаясь за ним. - Мы не договорили!
Снабженец оглянулся.
- Я примерно представляю, что вы можете мне сказать.
Это "примерно" Флай и почувствовала в его эмоциях. Уверенность в том, что на него обрушатся обвинения... Да ещё на языке дна...
Последнее полоснуло горечью по тому, что и так внутри пекло, как лазером. Не сильно, но пекло.
- Отлично, - как только она поняла, сразу стало спокойно. И как-то всё равно. Центранский сабакк наконец сложился. - Если вам нечего сказать, сэр, не смею вас задерживать.
И Флай отвернулась от двери.
Рейбан смотрел на нее долго. Потом бесшумно вышел, притворив за собой дверь. У него оставалась пара дел, которые как раз можно было успеть сделать до того, как придет вызванная из Аммы машина.
Когда он закрыл за собой дверь в комнату, ставшую его жилищем на время отпуска, глаза у него были мертвыми.
Флай, все время стоявшая прямо, как тростинка, пока Рейбан не закрыл дверь с той стороны, опустилась на гравиносилки так же прямо, глядя перед собой. На этот раз её вины не было. Но от этого было не легче...
Ее взгляд опустился на злополучный лист флимси.
Судя по коротким строчкам, это были стихи. То ли написанные Ильдико, то ли переписанные ею откуда-то.
Мне снилось сегодня ночью, *
что сбылся вчерашний сон,
но ласков и беспощаден
был утренний небосклон.
Как нежно ложились тени
вчера на исходе дня!
Казалось, душа родная
пришла навестить меня.
Пришла из иного мира
и долго была в пути,
но с ней аромат надежды
успел до меня дойти.
И шла она, будто знала,
что путь одинокий крут
и дни мои - словно слезы,
которые все бегут.
Вещей было не много - с ними Бруно справился быстро. Труднее было справиться с другим...
Когда пришло сообщение от водителя ожидающей машины, он почти закончил. Дописывать пришлось уже в такси. Поставив последнюю точку, Бруно пробежал взглядом по строчкам.
"...дед не раз повторял мне, что когда женщина говорит - "если тебе нечего сказать", это означает одно: ей самой уже незачем что-то тебе говорить. Ты уже осужден, приговор вынесен, и обжалованию не подлежит. Он был прав - все, чего я заслужил, это обращенная ко мне спина. Даже разговора с вами лицом к лицу я оказался недостоин. Я пишу не для того, чтобы изменить что-то. Я должен сказать, что вам не нужно бояться. Я хранил тайну до нашей встречи, не выдам ее и теперь. Семье, которая приняла вас, также нечего опасаться. Я надеялся, вы скажете мне что-то такое, чего я не смог разглядеть, и что поможет мне простить Ильдико. Этого не случилось. Но вы ее любите, а я скорее умру, чем причиню вам боль. Я отказываюсь от мести и покидаю Бакрану. Будьте счастливы. Прощайте.
Бруно Рейбан".
Стило клюнуло кнопку "Отправить". Бруно убрал деку и прислонился виском к холодному металлу дверцы, закрыв глаза. Его работа как снабженца здесь была закончена, месть потеряла смысл. Флай он не был нужен - ее спина все сказала ему. Он столько ждал, пока она хотя бы повернется к нему, чтобы выслушать... но так и не дождался. Это она стала для него воздухом, без которого нечем дышать. Но он для нее значил не больше, чем любой другой человек. Да и зачем ей - Одаренной, дочери такого человека, как Маарек Штель, простой смертный? Чтобы видеть, как он стареет и умирает, чтобы пережить, возможно, своих детей и внуков? Он видел глаза Ледяного Дракона, проводившего в Силу всех, кого любил. Те стихи, написанные рукой Ильдико... Полковник Дженаро мог бы подписаться под каждой строкой. Он не хотел, чтобы Флай, яркий мотылек, смотрела на мир такими же глазами. Пусть живет и улыбается жизни - рядом с таким же, как она сама, если Сила пошлет ей такого. Должна послать. К такому она не повернётся спиной, чтобы даже лица его не видеть. Не скажет: "Не смею задерживать", равносильное "убирайся прочь"... А ему придётся учиться жить без воздуха. Дед же смог? Значит, и он сможет...
Когда он смотрел на Бакрану с орбиты, он всегда вспоминал, как его дед, Яри, рассказывал, с какими чувствами смотрел на нее, когда прибыл после своего чудесного спасения - и с какими покидал. Им обоим, и деду, и внуку, эта планета не принесла ни счастья, ни утешения.
Судьба...
КОНЕЦ
*Хуан Рамон Хименес
Продолжение истории Флай здесь: https://ficbook.net/readfic/7422023
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
