Мотылек

Глава 1

Отец целует дочку в лоб, наставляет, чтобы была послушной. Он делает это всякий раз перед уходом на работу. Обычаи взрослых: вечно уходить по делам. Девочка лет шести задорно хохочет, дает клятву быть паинькой. Правда обещание в скором времени будет нарушено, но тут уже ничего не поделаешь. Проказничать для ребёнка — дело обыкновенное.

Маленькая непоседа затевает игру с родителями. Малышка бегает от одной стены прихожей до другой. Она касается обоев, мебели, курток на вешалке. От неаккуратного движения фоторамки подрагивают, угрожая свалиться с комода. Памятные фото, детские рисунки в паспарту слегка сдвигаются, но не падают. Только рамка с картиной немного меняет положение. Яркий рисунок привлекает внимание. Стоит его рассмотреть поближе и можно разглядеть счастливую семью: папу — Руслана, маму — Веру и дочь — Варю.

— Мама! Мама! Ну скажи папе, пусть домой пораньше придет. Ну, пожалуйста! — Варя тянет слова в попытке задержать родителя, уловить ещё минутку его внимания.

Мама стоит, опершись на дверной проём. Она — привлекательная женщина, во внешность которой материнство внесло пару новых штрихов. Волосы собраны в удобную гульку, под глазами пролегают привычные тени. Небольшая усталость из-за суетливого утра, полного хлопот. Ничего необычного. Но глаза искрятся, отражают теплоту и любовь. Она смотрит на дочь без упрёка, с нежностью и снисхождением.

— Да, папа. Возвращайся к нам пораньше. — Вера подмигивает мужу, а после увлекает дочь за собой.

Они прощаются ещё немного, и дверь мягко захлопывается. Замок в двери щелкает на прощание.

***

Бюстгальтер из кружевной ткани расстегивается с тихим щелчком. Девушка изящно поднимает руку, ловит взгляд своего гостя и усмехается. Одним ловким движением она отбрасывает ненужный элемент одежды в сторону. Тонкая ткань падает у лакированных мужских туфель.

Приглушенный свет в одной из приватных комнат стрип-клуба облизывает плавные изгибы тела танцовщицы. Аккуратный женский силуэт то частично теряется в темноте, то снова показывается на свет. Она дразнит своего зрителя. Затевает игру, но не рассказывает правила. В этом особенность приватного танца — создать иллюзию подчинения. Мужчинам, вроде того, что сидит сейчас на кожаном диване, это нравится. Нравится чувствовать власть. Руслан — не исключение из правила о «порядочных» семьянинах: как и многие, он любит ходить налево. Пикантная атмосфера клуба и девица, танцующая по заказу, придают Руслану уверенности. И отказывать себе в таком удовольствии он не собирается.

Танцовщица позволяет ему ощущать власть. До тех пор, пока денежные купюры, задержанные от падения кружевным бельем, щекочут её бедра.

Очередной разворот пластичного тела позволяет бликам от неоновой вывески играть на тонкой ткани мини-юбки. Танцовщица подкрадывается к Руслану, ведомая битами из колонок. На очередном музыкальном акценте она дерзко седлает его колени. Биты глушат внешний мир, отрезают комнату от остальных помещений клуба, создают приватность.

Она — пылкая, желанная, нетронутая временем и семейным бытом. Для Руслана она — ночная бабочка, порхающая у очередного источника света. Каждый взмах крыльев — танец, чарующий своей красотой и безысходностью. Попытки мотылька слиться воедино с огнём ещё никогда не заканчивались успехом.

Но Руслана это не заботит. Не сейчас, когда перед глазами искушение во плоти. Песня сменяется на более пикантную и нежную. Сахарный и тягучий, словно патока, бит меняет жанр танца, подстраивает его под себя. Мягкий речитатив звучит где-то в подкорке мозга.

«Приглушённо-красный неон отражают твои глаза, я вижу в их глубине горечь.

Станцуй мне, леди, испей вина, не брезгуй — сомненья прочь».

Танцовщица молчалива, но её тело разговаривает на собственном языке, бесстыдном и оттого притягательном. Гладкие изгибы талии в руках Руслана отзываются нежным шёпотом, но резкие движения бедер вносят в разговор некую перчинку. Танцовщица двигается в такт музыке, становится одной из нот.

«Ты смотришь устало, но в танце дерзишь сполна.

Молчанье отрада, оно же и ад.

Музыка льётся, марая нас в грязь, оскверняет бордовый шелк.

Поговори со мной, леди, иначе зачем я пришёл?»

Быть просто зрителем для него — мука, словно голодному псу смотреть на кусок отборного мяса без возможности даже дотронуться. Желание, желание, желание, желание обладать затмевает всё. Обязательства перед женой, дочерью захлебываются в волне первозданной страсти. Ничего удивительного. В царстве разврата для совести места нет. Мораль, честь и здравый смысл остаются на улице. В борделях определённый дресс-код.

***

Ключ поворачивается в замке, с тихим скрежетом открывая входную дверь. Пакет из круглосуточного продуктового с шуршанием отправляется на пол. Пальто — на вешалку, а глава семейства проходит дальше в коридор. Но далеко уйти не удаётся.

— Два часа ночи. — Вера сверяется с часами на запястье и хмуро смотрит на мужа.

— Да, пораньше не получилось.

— Варя ждала тебя и очень сильно расстроилась. Я понимаю, что работа и все такое, но пора что-то придумать, тебе не кажется? Дочка отца не видит совсем... — Вера говорит не столько с упреком, сколько с горечью.

— Да-да, ты же знаешь, родная, сейчас проектов накопилось, разгребаем всем отделом, никак не получается. Я поговорю с начальником. — Голос его звучит обнадеживающе, но и с безразличием одновременно.

— Я говорила с твоим начальником.

Вера произносит фразу строгим тоном, устраивает небольшую проверку. Начальник мужа не сказал ей ничего нового. Заученный ответ: «Всё в порядке, работаем над проектом, к телефону подойти не может». Кажется ли Вере это подозрительным? О да, ещё как. То телефон благоверного вечно разряжен, то по каким-то причинам постоянно лежит у начальника. Но ухватиться за эту ниточку не получается, вечно что-то не сходится.

Руслан на мгновение замирает. На секунду равнодушие в его глазах исчезает, но быстро возвращается на место. Он проводит рукой по волосам, не отрывая взгляда от жены. Та пристально смотрит на него, анализируя реакцию.

— Не доверяешь мне? — задает он вопрос, старательно не вкладывая в интонацию никаких эмоций.

Веру вопрос не смущает. Выяснять отношения она не собирается. Интуиция подсказывает ей, что что-то идёт не так. Но пазл не складывается. Руслан либо очень хорошо скрывает тайны, либо ни в чём не виновен. У Веры нет весомых причин или доказательств, чтобы выдвигать обвинения. Уличать мужа в неверности или чем-то хуже, когда всё, что он делает — работает сверхурочно, кажется несправедливым. Поэтому Вера старательно списывает свои чувства на паранойю и неуверенность в себе.

Руслан проходит дальше. Мысли его крутятся далеко от забот о семейном очаге, а голову Веры заполняют размышления: происходит ли что-то непоправимое или она просто сходит с ума?

***

В кабинете директора крупной строительной фирмы тишину нарушает только тиканье настенных часов и суматошные шаги Руслана. Директор фирмы, Василий, наконец решает завести диалог:

— Руслан, тебе не кажется, что это уже слишком?

— М?

— Твои похождения к этой ш... девушке. Что, если жена узнает?

— А ты трепись поменьше, и всё будет нормально.

Руслан останавливается у зеркала, поправляя выбранный наряд. Нравоучения друга им не воспринимаются. Рука автоматически тянется пригладить выбившуюся из укладки прядь. Кстати, о руках. Руслан стягивает обручальное кольцо и прячет его вглубь шкафчика.

Руслан аккуратно вешает одежду, в которой пришёл, в гардероб. Пункт «переодевания» обязателен в его списке действий для сокрытия улик. Одежда имеет коварное свойство: впитывать запах девичьих (и любых других) духов, цеплять чужие длинные волосы, потому её следует менять. Схема, проверенная месяцами любовных приключений. Ну и, конечно же, обязательный приём — ванна или душ, чтобы смыть запах клуба.

— Это, конечно, твоё дело, но...

— Да, Вась, это моё дело. Не лезь, — грубо прерывает Руслан поток нравоучений. — Или ты забыл, чем мне обязан?

Лицо Василия искажается, брови сдвигаются к переносице, взгляд устремляется в сторону. Простой вопрос, что всколыхнул массу неприятных эмоций. Не забыл. Их дружба проверена годами, но теперь всё изменилось. Манипуляции, вечные напоминания об оказанной некогда услуге... И события сложились так, что начальник вынужден прикрывать своего подчинённого перед несчастной женой.

Честно говоря, Василий уже жалеет, что однажды согласился принять поддержку от Руслана. Именно доверие к другу привело Василия к зависимому положению. Сейчас Руслан — его работник, подчинённый, но так было не всегда. Когда-то у Руслана была своя фирма, средствами и авторитетом которой он спас Василия от серьезных проблем с законом. С тех пор дела Василия пошли в гору, а свой бизнес Руслану пришлось закрыть. Но долг повис над их дружбой грозовой тучей.

Перед своими похождениями Руслан оставляет мобильник на попечении Василия. Если благоверная позвонит, инструкция следующая: убедить Веру в том, что её муж работает, не покладая рук. А чтобы не раскрыть себя перед любовницей, которая не в курсе, что встречается с женатым мужчиной, основной телефон заменяется подставным.

— И всё-таки я тебя не понимаю...

— О, дружище, ты не был женат. Тебе не понять. — «Примерный» семьянин пожимает плечами и продолжает собираться.

— Ну да, куда уж мне, — бурчит Василий.

Мечущийся по кабинету Руслан уважения не заслуживает, но он не может и не берется его судить: сам недалеко ушел, раз покрывает его бессовестный поступок. Он честно сдерживал себя всякий раз, когда хотел сказать правду. Он не мог, не имел права этого делать. Потому что обязательства. Потому что банально жалко женщину и ребенка. Потому что это страшно — говорить правду. Да и лезть в чужую семью кажется неправильным. Как, впрочем, и скрывать гнусный поступок...

— Так, всё, я пошёл. Встретимся, как договорились. Нормально выгляжу? — Руслан крутится, демонстрируя образ.

Друг кивает не глядя. Дверь с хлопком закрывается. Подставной телефон, благополучно забытый, безмятежно лежит на столе, не подозревая о том, что станет причиной трагедии. «Друг» заметит его чуть позже, но принципиально не станет сообщать Руслану. Пусть судьба решает, должно ли тайное стать явным.

***

Волосы танцовщицы нежно щекочут грубые мужские ладони. Руслан ведёт аккуратную дорожку по женской спине: очерчивает пальцами лопатки, позвоночник, поднимается выше... Девчонка ластится к нему, изгибается не хуже кошки, разве что не мурлычет. Хотя черт её знает, за плотной музыкальной завесой не слышно.

В очередной раз Руслан берет приват в своем любимом стрип-клубе. Он всегда приглашает к себе одну и ту же девушку и оставляет хорошие чаевые. Прямо сейчас он дарит молодой особе не только деньги, но и иллюзию любви. Увы, на настоящее чувство он не способен.

Девушка танцует рьяно и отчаянно, завлекая гостя в пучину грёз и низменных желаний. Она будит в нём нечто тёмное и вязкое, липкое. Чувство, однажды провалившись в которое, отмыться уже не сможешь. Но Руслан и не пытается. Ценитель приватных танцев, что мнит себя пресловутой лампочкой, совершенно не против испепелить очередного мотылька своим светом. Ведь это такое прекрасное зрелище! Быть кому-то нужным и ничего не давать взамен, лишь брать. Брать, брать и брать.

Мелодия из колонок нежно льется в уши. Руслан водит ладонями по лопаткам танцовщицы, вторя истории из динамиков.

«Холодными пальцами касаюсь твоей спины, ищу на лопатках крылья.

Скажи мне, леди, тебя хотя бы любили?»

— Как тебя зовут?

Танцовщица отвечает не сразу. Она пальчиком проводит под своей ключицей, очерчивая татуировку. Чернильная надпись Molly в полумраке комнаты кажется неестественной на юном теле. Словно вторая маска, накрепко прилипшая к коже, но все ещё заметная.

— Молли.

На самом деле танцовщицу зовут Лида, но для клиентов она неизменно Молли. Таковы правила приватности.

— Ты хочешь стать свободной, Молли?

Вопрос остаётся без ответа.

Девица является собственностью клуба, а не мужских грубых касаний. Она нежится в них, но лишь временно. Как только ценность шуршащей купюры себя исчерпывает, сказка заканчивается.

В дверь аккуратно стучат, и бабочка исчезает с чужих коленей. Она движется всё так же: грациозно-чарующе, привлекательно одиноко. И он бы составил ей компанию, с превеликим удовольствием, но бюджет стоило поберечь. Семейный как-никак.

Но Руслан не расстроен. Более того, лицо украшает ухмылка, тянущая уголки губ в предвкушении. Он проходит мимо девицы, темнотой своих карих глаз врезаясь в ясность её голубых. И в голове рождается план и понимание. Это не первая и не последняя их встреча. К счастью или сожалению.

***

— Не догонишь, не догонишь! — Варя бежит по улице и весело хохочет.

Отец догоняет чадо, то и дело поддаваясь в нехитрой игре. Ведь главное в таких развлечениях — далеко не победа. Сегодня суббота — долгожданный выходной и импровизированный семейный день. Семья выбралась на прогулку по осеннему парку. Порезвиться с ребенком, раскидывая опавшую листву, посмотреть на красоту увядания. У Вари, конечно же, была своя цель: не пропустить ни одной лужи!

— Нет-нет-нет! Не садись в лужу! Варвара, не смей!

Пока мать пытается предотвратить неизбежное, неизбежное уже происходит. Яркий детский костюмчик стремительно намокает в треклятой луже. Остаётся только закатить глаза и смириться.

— Да ладно, не парься так. Постираем, — говорит папа. Вот и заступник нашелся.

— Ну вот и оставлю эту задачу на тебя, — бурчит Вера, поднимая шалунью-дочку из лужи.

Но сдержать улыбку у якобы строгой мамы не получается. Ну как злиться на это маленькое создание, которое смотрит хитренько и так счастливо? Миссия невыполнима.

Теперь роли меняются: малышка втягивает в игру маму. Они пробегают чуть вперёд, оставляя главу семейства позади.

Руслан идет неторопливо, жадно втягивая морозный воздух. Голова автоматически поворачивается в сторону до боли знакомого переулка. Если пройти по этой улице чуть дальше, свернуть налево вон за тем поворотом, то можно наткнуться на одно интересное заведение.

Его губы трогает легкая улыбка. Со своими походами в стрип-клуб он вот-вот завяжет, ведь придуманный некогда план уже дает свои плоды и скоро бабочка сама прилетит к нему в руки. Пара деловых звонков нужным людям, несколько напоминаний о возвращении долгов... И Молли будет принадлежать только ему и никому больше.

— Эй, папаня! Ну-ка догоняй, а то мы всё самое вкусное съедим и ничего не оставим! — Жена зовет его на ужин.

— Да-да! Всё-всё съедим! — тонким голосом грозится дочка.

Он глушит улыбку о холод реальности и идёт дальше. Нужно поторопиться, чтобы не остаться голодным. Мало ли, в каждой шутке есть доля правды.

***

Молли, она же Лида, перекатывается по мягкой кровати в номере отеля. Она смотрит на человека, лежащего напротив, и задает ему вопрос:

— Руслан, что между нами?

А что между ними? Скомканные простыни, томные вздохи и выдохи, всего несколько сантиметров разгорячённого воздуха. А еще — пропасть недосказанности. Эти отношения, если так можно выразиться, вирус в программе семейной беззаботной жизни. Дефект, которого не должно было существовать.

Вот только как это объяснить наивному мотыльку? Она летит на свет отчаянно и беззаботно, хватается за руку помощи из последних сил... Как разбить ее надежды? Разве Руслан может себе это позволить? Разве может допустить, чтобы его авторитет и необходимость в нём рассыпались в пепел?

— Ты задаёшь странные вопросы. Не забивай себе голову всякой ерундой, договорились? Я сейчас подойду, и мы все обсудим, если захочешь. — Руслан встаёт с кровати и уходит в ванную.

Молли вздыхает, но без облегчения. Что-то не дает ей покоя. Некое смутное расплывчатое чувство: что-то не так. Их встречи — страстные, пылкие, порою — робкие и романтичные, конечно, очень приятны и увлекательны, но... Но это просто встречи. Отношениями назвать язык не поворачивается. И ради этого её вытащили из стрип-клуба? А как же разговоры о серьёзных намерениях? О помолвке весной, как только зацветут деревья, ведь Руслан хочет «сделать всё красиво»? Пустые обещания? Лида сыта ими по горло. Она позволила спасти себя из объятий неоновых вывесок и обители похоти из-за усталости и отчаяния. Ей жутко хотелось поверить в любовь, испытать это чувство, ощутить себя любимой. Но что, если Руслан просто пускает пыль в глаза?

Жизненные обстоятельства вынудили её искать деньги в не самых приятных местах, а чужая бессовестность загнала чуть ли не в рабство. Но Руслан помог ей освободиться. Он закрыл договор с клубом, который сама Лида не могла расторгнуть. Вот только как — никогда не рассказывал... Да и зачем он это сделал? Какие у него планы? Кем для Руслана является Молли, если он не собирается исполнять обещанное? Он подобрал танцовщицу из клуба, чтобы поразвлекаться пару месяцев и... И что потом? Бросить?

Лиду такой исход не устраивает. Она больше не хотела быть использованной. Она больше не хотела кому-то просто принадлежать.

В качестве небольшого бунта девчонка перекатывается по кровати и пинает ногой одеяло. Недовольный взгляд падает на прикроватную тумбочку.

«Хм... У него новый телефон?»

Без задней мысли, лишь с целью посмотреть на марку, она берет мобильный в руки. Экран включается автоматически, и юное девичье сердце пропускает удар.

Уведомление. Сообщение от некой женщины, содержание которого отвечает на один вопрос, но порождает куда больше:

«Опять задерживают на работе? Не забыл, что обещал с дочерью поиграть?»

На аватарке — фотография счастливой семьи. Жена, ребенок и... Муж. Мужчина, который десять минут назад вдавливал в эту кровать нежные девичьи волосы. Мужчина, который целовал её, был с ней одним целым... Мужчина, который... женат.

Молли начинает знобить. Мысли в испуге бросаются наутёк. Ей страшно, больно и невыносимо мерзко... От самой себя, от него, от ситуации... Она быстро переписывает номер из уведомления на свой телефон и аккурат в тот момент, когда дверь ванной начинает открываться, кладёт чужой мобильник на прежнее место.

Ей не хочется устраивать сцену, скандалить и выяснять отношения. Ставить лжеца перед фактом — гиблое дело. Слушать отговорки или нарываться на грубость она не собирается. Всё, что Лида может себе позволить — яростно стиснуть зубы и притвориться, что всё хорошо. Лишь для того, чтобы спокойно уйти. Руслан не должен ничего заметить.

— Всё в порядке?

— Ммм... — Молли мягко потягивается на кровати, разыгрывая небольшую усталость. — Да, вполне. Извини за тот вопрос, я просто устала.

Руслан даже не смотрит на нее. Он лишь слегка кивает, собираясь уходить. Лида собирается тоже, только вся она во власти размышлений.

***

Лида сидит за столиком в уютном кафе, нервно покачивая ногой. Она написала женщине из контактов телефона своего любовника просьбу о встрече. Рассказывать невесёлую историю по телефону не хотелось, а вживую было страшно, но как будто бы надёжнее. Беседа тет-а-тет словно гарантировала больше шансов, что Лиде поверят. В любом случае она подготовилась: отыскала переписки, совместные фото (парочка всё-таки нашлась, хотя её кавалер наотрез отказывался сниматься).

Мотив у Лиды простой — её одолевали жгучая обида и ярость. Вот чего хотел Руслан, затевая эту игру в спасение? Острых ощущений? Он их получит, уж Лида постарается. О какой помолвке могла идти речь, если у него прекрасная жена и маленькая дочка?! Лида больше не намерена быть его марионеткой. Если Руслан не способен поставить точку в своем конвейере лжи, то она сделает это за него. Окажет такую же услугу, что и он оказал ей, накормив пустыми обещаниями.

Жена Руслана опаздывает, а может, и вовсе не хочет приходить. Но вот дверь приветливо скрипит. Дрожащей рукой Лида машет вошедшей. Она искренне надеется, что правильно запомнила лицо и не приветствует сейчас кого-то другого. Но Вера идет к столику, за которым сидит Лида. Значит, всё верно. Слегка успокоившись, Лида объясняет:

— Честно говоря, я и не надеялась, что вы придёте... Я понимаю, моё сообщение могло показаться странным. — Несмотря на волнение, она старается говорить четко и медленно. — Разговор будет долгим и неприятным. Мне очень жаль.

Лида рассказала всё: начиная с приватных танцев, заканчивая неожиданно раскрытым обманом. Все фото и звонки, словесные обещания со стороны Руслана шли в ход, разрушая семейный очаг, выкладываемый годами.

Но рушилось кое-что ещё: два бедных женских сердца, что бились чаще благодаря одному и тому же человеку. Теперь, из-за этого же человека, сердцам нет покоя.

Вера, жена Руслана, держится хорошо, слушая неприятные подробности о поступке своего мужа. Закончив рассказ, Лида все так же не может разгадать эмоции Веры.

— Вы очень смелая, Лида. Меня огорчает, что такая юная девушка, как вы, нашла в себе силы сказать правду, а мой муж — нет. Но ему в раскаянии и не было никакой выгоды. Мы с вами в похожем положении. Руслан предал не только меня, но и вас. На вас я зла не держу, если вы действительно ничего не знали. И... Спасибо, что помогли мне наконец-то раскрыть глаза и увидеть ситуацию целиком.

— Я правда не... — Лида останавливает себя на полуслове, чтобы не начать оправдываться из-за волнения. Ей не за что искать оправдания, Руслан делал всё, чтобы скрыть правду. — Я могу вам чем-то помочь? Мне искренне жаль, что всё так сложилось. Естественно, какие-либо взаимодействия с этим муд... кхм, мужчиной я прекращу.

Вера останавливает начинающую запинаться Лиду. Она видит то, как волнуется любовница её мужа и чувствует, что Лида не врет. Но легче от этого не становится. Интуиция не соврала Вере, в её семейной жизни все действительно пошло под откос.

— Нет, Лида, вы ничем не можете помочь. Вы и так многое сделали, спасибо.

— Хорошо, простите ещё раз, я оставлю вам свой номер телефона, на случай если вам всё же что-то понадобится. До свидания.

— Не нужно, Лида. Я думаю, нам больше не стоит встречаться.

Лида понимающе кивает и встает с кресла. Испытывать терпение и без того огорчённой женщины она считает неуместным.

Когда Лида уходит, Вера закрывает лицо руками и тихо плачет.

***

Хрупкое, истончившееся от чужой лжи доверие лопается. Рассыпается мелкими осколками по помещению, раня всех на своем пути. Но Вера держится из последних сил. Держится, пока собирает вещи и одевает дочку.

«Солнышко, мы побудем недолго у бабушки, она звонила мне и сказала, что очень-очень соскучилась по своей внучке! Будем помогать ей лепить пирожки сегодня, хочешь? Нет, папа не поедет, у него работа».

Вера держится, пока собирает вещи Руслана. И нет, не к своей маме, а на выход. Чтобы он убирался к чёрту из их дома, её жизни и сердца. Но не выдерживает. Она кидает тряпки без особой осторожности, нервно и дергано, выплескивая всю скопившуюся злость.

Когда муж приходит, Вера уже относительно спокойна. Она сидит в кресле напротив входа в зал. Планировка их квартиры позволяет напрямую из прихожей попасть в зал, что Вере только на руку: выпроводить мужа будет проще и быстрее. Собранный чемодан, стоящий посреди комнаты, выглядит жирной точкой в их браке.

Руслан заходит в комнату, ещё в коридоре почуяв неладное. Ведь некоторых его вещей и детской обуви в коридоре нет. Пройдя в зал, он видит чемодан, взгляд некогда любимой женщины и все понимает. Она знает. Все кончено.

***

Руслан лежит в обшарпанной комнате, безвольно устремив взгляд в потолок. Уже на протяжении нескольких месяцев каждый его вечер выглядит так: старая съемная квартира, бутылка какого-нибудь пойла, потолок.

Он лишился всего: любви, семьи, страсти, денег. Лишился, поддавшись вязкому, удушающему, жадному чувству. Оно поглотило его, затмило разум и подтолкнуло к необдуманным действиям. Последствия не заставили себя ждать. Жена подала на развод, забрала дочь. Всё, что он смог напоследок им дать в качестве извинений, — уйти без лишних пререканий. Прав на квартиру он лишился. Суд принял сторону бывшей жены в вопросе раздела имущества. Видится с ребенком он может, но ему безумно стыдно смотреть дочери в глаза и невыносимо изображать хорошего отца. Совесть, чей голос Руслану удавалось глушить на протяжении долгих месяцев, больше не замолкала. Она напоминала, что он — кто угодно, но не хороший отец.

Бабочка тоже упорхнула. Заблокировала повсюду своего любовника, скрылась в тот же злосчастный вечер. Это она его выдала, неблагодарная сука. Он же помог ей выбраться из пут борделя! И где благодарность?

Василий тоже отвернулся. Мол, какая это дружба, если тобой постоянно манипулируют. И с работы уволил. Не из личных побуждений, так вышло, что ссора Руслана с женой и любовницей вылилась в громкий скандал. Все эти события плохо влияли на имидж компании, поэтому с работы Руслана выгнали. Бросать на произвол судьбы бывший друг не стал: подсказал конторку попроще. Платили гроши, но хотя бы выдали замызганную квартирку на окраине города. Руслан не сомневался в том, что раскрутить скандал до таких масштабов помогла Молли. Гордая мерзавка!

Вот и всё, что у него есть: четыре стены, потолок, неожиданно проснувшаяся совесть и... лампочка. Просто лампочка, свисающая на проводе. А вокруг незатейливого освещения кружится мотылек. Кружится в глупой попытке согреться о неестественный огонь. Жалкое зрелище. Как известно, дуэт насекомых и лампочек — история с плохим концом.

Руслан наблюдает за мотыльком увлеченно, глубоко задумавшись. Только сейчас до него доходит, что никакая он не лампочка, не источник света, не тот, кто притягивает... А тот, кто притягивается. Маленький и глупый мотылек, что кинется в объятия огня и неизбежно сгорит.