Мотылёк
Глава 1 "Новый мир"
Сначала необычный запах, а потом вспышка, которая сбила с ног.
«Бензин?» - подумала Эльза, не понимая, что такое бензин и почему её мысли звучат на каком-то неизвестном ей языке.
Упала на что-то твёрдое, серое, похожее на гладкий камень.
Огонь за спиной. Значит, она всё ещё в руках инквизиции, всё ещё на костре…
Дальше лишь отрывочные воспоминания.
Жирный, словно откормленный боров, вспотевший от близости жаровни arschlecker (грубый вариант слова подхалим), старающийся выслужиться, с ухмылкой, заклеймил её раскалённым докрасна крестом. Но этот инквизитор не был опаснее других, хотя причинять боль обожал.
Страшнее всех – епископ Хродрик! Молодой, к тому же знатный, мог бы стать чьим-то счастьем, но он предпочёл службу Богу. Так отчаянно и ревностно, как этот святоша, среди инквизиторов во Всевышнего не верил никто. Именно Хродрик был главным обвинителем на всех процессах и именно он приказал схватить Эльзу.
Боли не было, лишь сладковатый запах жаренного мяса…
Могло показаться, будто чувство боли намеренно покинуло её, чтобы не мешать другим. Например, отчаянному желанию жить. Но ей одной было известно, что это действовало заклинание, которое она выучила давно, ещё в десять лет. Через год после того, как светловолосую зеленоглазую малышку, шуструю, любящую посмеяться и побегать, почти ничем не отличавшуюся от других ребятишек, забрали у родителей и отдали Гантраму – мерзкому старикашке, владельцу небольшого, но крепкого замка, стоящего на холме. Он сделал её своей приёмной дочерью, поскольку никогда за всю свою жизнь не женился и детей у него тоже не было.
Мать, стараясь успокоить рыдающую девочку, говорила, что там слуги, роскошная сытая жизнь…, что ей очень повезло, ведь теперь она будет вдоволь есть и спать на мягкой перине… Как же матушка ошибалась.
Из слуг лишь: злая, словно цепная собака, Ирма, она же повариха и домоправительница, никогда не покидающая стен замка, да ещё немой Йохан, который управлялся в конюшне и делал всю тяжёлую работу. Снаружи поговаривали, что хозяин собственными руками лишил конюха языка, чтобы тот не мог болтать лишнего, когда, выполняя роль извозчика, выезжал с ним за ворота.
Эльза всегда любила запах жаренного мяса, хотя, пока не избавилась от своего опекуна, так ни разу его и не пробовала. Она лишь наслаждалась кружащими голову ароматами свинины, курятины и гусятины, которых ежедневно уплетал Гантрам. Приёмышу перепадали лишь овощи, оставшиеся после приготовления хозяйских обедов, даже кости ей не доставались, их сначала обгладывали Ирма и Йохан, а потом догрызали собаки.
Зато, когда этого гадкого колдуна не стало, девушка, ставшая единственной наследницей, прогнала прислугу, и в тот же день с удовольствием прирезала одну из его куриц, а затем, ощипав и разделав, зажарила её на сковороде.
Сейчас, вспоминая ту курицу, ведьма поморщилась. Ещё немного и она сама будет в том же положении. По крайней мере, её хотя бы не разделали, как глупую птицу, и на том спасибо. Хотя, тонкий балахон, надетый на ней, сгорит раньше, чем она сама, значит, она всё равно предстанет перед толпой в чём родилась.
Девушка прекрасно знала, что живой из лап святош ей не уйти. Призналась, покаялась и ждала приговора, в то время, как остальных пытали.
Если бы работы у палачей было поменьше, то и ей бы досталось, потому, что ведьма должна страдать. Но новых «ведьм» привозили почти каждый день, и сознаваться в своих грехах они, без переломанных пальцев и не повисев на дыбе, отчего-то не желали. Наивные, которых с удовольствием оговорили добрые люди, боясь оказаться на их месте, они пытались доказать, что верят в Бога, а к колдовству непричастны. Но разве их кто-то станет слушать? Зачем отпираться, если их судьба уже предрешена? Это – лишние мучения, только и всего.
Есть время для жизни, пусть даже не самой счастливой, а есть для доли, но этого никто из них не понимал.
В конце дня без сил оказывались и те, кого пытали, и те, кто пытал.
Как бы не сопротивлялись попавшие в лапы к инквизиторам, в результате признавались все, подтверждая то, в чём их обвиняли и чего они никогда не делали.
На Эльзу донесла Ирма – домоправительница Гантрама, в отместку за то, что лишилась работы. Это она сообщила, что девчонка – ведьма, которая убила её добрейшего и благороднейшего хозяина.
- А ведь он любил эту девчонку, как родную дочь, - произносила Ирма, вытирая рукавом несуществующие слёзы.
Первое о чём подумала «как родная дочь», когда за ней пришли, это о том, что она хотя бы успела вдоволь поесть после смерти «добрейшего и благороднейшего». Мысль о съеденной курице украсила улыбкой лицо девушки. Их так и забрали вместе, её и улыбку, первую за восемь лет, которые она провела в замке.
И вот он столб, дрова, сухие ветки, солома… и толпа. Дрожащая, а потому так жаждущая увидеть казнь, чтобы выбить клин своего страха клином страха чужого. Ведь когда кому-то хуже, чем тебе самому, создаётся зыбкое ощущение эйфории от того, что у столба не ты.
Очнулась Эльза в странном месте.
Чистая постель, неприятные запахи… красивые люди в белой одежде говорят на необычном чужом языке, но она их понимает.
«Неужели это и есть царствие небесное? Получается, даже ведьма может попасть сюда, даже после костра. Но я ведь ни в чём не раскаялась, только сказала об этом, чтобы не пытали. Выходит, святоши не врали, и огонь действительно очищает душу?» - подумала девушка.
- Вы проснулись? – услышала она голос, который прервал эти раздумья.
- Где я?
- В больнице, конечно же.
Больница. Эльза знала, что это такое, хоть и не понимала, как, откуда и почему…
Мысли вились жужжащим пчелиным роем в голове девушки. Она удивлялась, как ловко перемешивались воспоминания этой жизни, в которой есть такие слова, как бензин и больница, с запахами, неведомыми прежде, и прошлой, где остался Гантрам – её опекун, мерзкая тварь, кости которого давно истлели, как и инквизиция, каравшая всех без разбора.
Теперь, когда старик мёртв, а она здесь, в том мире замок наверняка перейдёт епископу, Хродрик найдёт ему применение, предварительно стерев с лица земли библиотеку бывшего хозяина, там ведь полно ереси.
Гантрам был колдуном, но теперь, когда Эльза уничтожила этого гада, никто не назовёт его таковым. Он останется в памяти добрым человеком, приютившим оборванку из полунищей многодетной семьи, оказавшуюся пособницей нечестивого и погубившей помогавшего ей набожного благодетеля.
Она не сомневалась, что отец с матерью и братья умерли от какой-то странной болезни, поразившей всех в одну ночь, не просто так. Колдун явно приложил к этому свою руку.
Эльза давно простила родителей. Поначалу она в слезах молила их о помощи по ночам, тихо, чтобы никто не услышал, потом проклинала, поняв, что мольбы тщетны… а потом, через несколько лет, пришло осознание того, что они не могли ничего сделать, чтобы ей помочь.
Хотя, какое это сейчас имело значение?
Её не пытаются сжечь – уже хорошо. Да и ведьмой не зовут.
Эльза закрыла глаза. Сон бережно обнял странницу своим мягким крылом, позволив на какое-то время забыть обо всех тревогах.
Через пару часов девушка проснулась, но глаза открывать не спешила.
Она вспомнила, что здесь её имя Элина, но Наташка, когда они вместе учились в институте, звала ласково – Эля.
Институт? Ещё одно странное слово.
Девушка сжала голову руками, пытаясь вспомнить что это такое.
Перед глазами предстало огромное здание, светлые комнаты, много юношей и девушек, книги... Пролежав несколько часов с закрытыми глазами, она вспоминала то, чего не знала никогда.
Она окончила институт в прошлом году и ей было двадцать два, а сжигали её в семнадцать. Выходит, она оказалась в этом мире не моментально. Шесть лет пропали из-за странного перемещения из мира, где её хотели убить, в мир, где ей предстоит жить.
Но она об этом не пожалела. Потерять шесть лет лучше, чем потерять жизнь, как ни крути.
А Наташка… Наташа… Натали… Иванова кто она?
Подруга. Ещё одно странное слово, но вспоминать его приятно. Жалко, что она сейчас в какой-то Австрии.
Австрия… это где-то далеко?
Постепенно новая реальность переставала казаться совсем чужой, девушка вспоминала как жила здесь, как росла, как училась, но она всё ещё не переставала удивляться.
- Элина, - окликнул её женский голос, - вы ведь не спите?
Эльза открыла глаза. Слово «медсестра» тут же появилось в голове, словно по щелчку пальцев.
«Так получать знания интереснее, чем украдкой из полузатёртых записей в тетрадях и книгах, которые таскала у колдуна, рассматривая и читая их при самодельной свече, воск для которой собирала по капле, вычищая подсвечники, а чаще при обычной лучине», - подумала она.
- Вы должны принять лекарства. Рану на плече вам зашили, но хирург сказал, что останется небольшой шрам. Если захотите, сможете потом убрать его с помощью лазера или прикрыть какой-нибудь красивой татуировкой.
Новые слова молоточками стучали в голове, заставляя снова сжать виски руками.
- Болит голова? Примите таблетки и отдыхайте. Вам сейчас нужно много спать. Кроме этого шрама на руке особо глубоких ран больше нет, только царапины, но шок проходить будет долго. До завтрашнего утра полежите у нас, доктор вас посмотрит, а потом будете ходить на перевязку по месту жительства. Обязательно сообщите на осмотре, что у вас головные боли, вдруг сотрясение.
- Подождите. Скажите, а что со мной произошло?
Эльза сама была в шоке от того, как она это спросила.
Сначала вопрос прозвучал на немецком, а потом на русском языке.
- Ого! – удивилась медсестра. – Слышала, что после шока люди иногда говорят на нескольких языках, но вижу впервые.
- Я, я… просто… пыталась понять…
Не понять, а солгать сейчас пыталась девушка. Но не объяснять же, что она – ведьма и, что её отбросило сюда прямо с костра, на котором её хотели сжечь.
- …помню или нет язык, который учила…
Тут же в памяти всплыло, что в школе у неё был английский, а не немецкий.
- …самостоятельно, - добавила она. – Проверяю себя. Оказывается, помню всё, но только не то, почему я здесь. В памяти лишь огонь...
- Не помните? Рядом с вами взорвалась машина. Вас отбросило на тротуар, и вы потеряли сознание. Несколько часов не приходили в себя. Но не переживайте, а спокойно поспите, ведь руки и ноги целы, всё остальное тоже… теперь уже нет повода для беспокойства.
И Эльза снова отключилась. Говорят, что во сне организм восстанавливается, значит, ей сейчас это было необходимо.
Началось всё с бабочки… точнее с мотылька или ещё точнее с чуда.
Эти воспоминания замелькали перед глазами, едва она заснула.
Ей семь лет, жарко, мама помогает дочке искупаться в воде, нагретой за день на солнышке, поливает из ковшика.
Неожиданно прилетела крохотная золотистая бабочка. Эльза удивилась, такую маленькую она видела впервые. Мама сказала, что это – мотылёк.
И вдруг этот мотылёк сел на грудь девочки, а когда она попыталась смыть его водой – не смогла, он стал маленькой золотистой родинкой в форме бабочки.
Мать моментально закрыла ребёнка, прижав к себе и озираясь по сторонам. Любая родинка – метка дьявола, а такая и подавно…
После этого картинка исчезла, и Эльза провалилась в сон без сновидений.
На следующее утро из больницы её выписали, но велели ещё какое-то время понаблюдаться у участкового врача. Одежда девушки при падении местами порвалась, но добираться до дома пришлось именно в такой, ведь никто не принёс ей другую.
«Да уж, не сильно-то любят здесь эту Элину родители», - подумала Эльза.
А потом поняла, что Элина она и есть.
Глава 2 "Дом, милый дом"
«Пора забыть кем я была в той жизни. Теперь моё имя Эля, Элька, как называла Натали».
Она уже поняла, что попала в будущее, судя по тому, какой год был написан на справке, которую ей выдали, но про эту страну никогда раньше не слышала, да и языка такого странного не знала.
«Не важно, главное, здесь нет Хродрика, нет инквизиции, нет костра, на котором меня хотели сжечь. А с родителями этой Эли, то есть, с моими родителями я как-нибудь разберусь».
Пока она шла до дома, пыталась вспомнить всё о «своих» близких.
Отец, Павел Иванович Лебедев, теперь его предстояло называть именно так, был немного похож на гуся: тонкая длинная шея, большой мясистый нос, выпяченное брюшко, слегка косолапые ноги с большущими ступнями.
Мать же, наоборот, когда-то симпатичная женщина, но какая-то серая и блёклая, словно одежда, которую забыли висящей на заборе по осени, и она до лета так и проболталась на улице, потеряв и форму, и цвет.
Эльза не понимала, как Анна Васильевна вышла за такого.
«Плохонький да мой», - пронеслась в голове фраза, прозвучавшая слегка подвизгивающим голосом её здешней матушки.
- Ну, нет, - сказала Эля вслух, - чем такой, так лучше вообще никакого.
Она шла к дому, не понимая, как распознаёт, куда нужно повернуть, как переходить дорогу. Всё происходило само по себе, словно она ходила по этим улицам каждый день. Поэтому, пока ноги топали куда нужно, было время подумать, повспоминать то, чего никогда не знала.
Наверное, прохожих смущало то, как она выглядит, потому что некоторые оглядывались, а некоторые и вовсе показывали на неё пальцем.
Но после того, как она была привязана к столбу, заклеймённая и готовая сгореть заживо, а люди вокруг кричали, что она ведьма и бросали камни, норовя попасть в лицо, все эти прохожие, которые ничего плохого не собирались ей сделать, девушку нисколько не смущали.
Элина дошла до панельного дома, в котором жила, поднялась на пятый этаж.
Едва она постучала, из-за двери раздался хриплый мужской голос:
- Скажи, пусть идёт туда, где ночевала. Нечего нашу приличную репутацию портить.
Дальше шли бранные слова.
Даже если бы Эля их не знала, то было бы не сложно догадаться по интонации, с которой их произнесли, что хотел сказать, а точнее проорать, папаша.
- Тебя не спросили, алкаш. Закрой свой рот, я как-нибудь сама с собственной дочерью разберусь, без всяких там...
Пошарпанные двери открылись и на пороге Эльзу встретила невысокая женщина в старом халате и с приглаженными волосами, собранными в пучок, которая посмотрела сверху вниз, словно это она была выше на голову, а не дочка.
- И где тебя носило, что явилась в таком виде, словно черти в Аду на тебе верхом катались?
- Может быть мы будем выяснять отношения не на лестничной площадке, а дома? А то ведь репутация у вас! – сказала Элька, отодвигая рукой эту чужую и в то же время единственную родную мать, которая у неё осталась. – Тебе же звонили из больницы.
Анна Васильевна охнула и, быстро затянув девушку в квартиру, закрыла дверь.
- Элечка, доча, прости. Этот козёл, твой папаша, вчера снова припёрся пьяным. Устроил тут чёрт-те что, орал, как слон, которому бревном в глаз заехали, в это время и позвонили под руку. Я даже не расслышала о чём шла речь, подумала опять спам. Только сейчас поняла, оказывается, это про тебя говорили. Что там стряслось-то, почему ты в таком виде? В пожар попала что ли, вроде гарью от одежды тянет?
- Да так, в небольшую аварию попала, - ответила Эля.
Не рассказывать же ей историю про инквизицию и костёр.
Мать заохала, пытаясь проверить цела ли её дочка, принялась ощупывать её руки, рассматривать их, словно это единственное, что могло пострадать.
- Всё в порядке, я не ранена, - проворчала девушка, отстраняя от себя Анну Васильевну.
- Слава Богу! Кушать будешь? Я блинов напекла, с вареньем поешь?
«Богу? Боюсь не он отправил меня сюда!» - подумала Эльза.
Даже не пытаясь вспомнить что такое блины и варенье, она кивнула. Еда в этом мире была немного странной, но съедобной. К тому же, при упоминании этих блюд, появилось желание их съесть, значит, это и в самом деле вкусно.
- Тогда иди в душ, а потом я тебя покормлю, - сказала мать.
Она погладила по спине, снявшую обувь Элю, и легонько подтолкнула вглубь квартиры.
О том, что нужно разуться, тоже подсказала чужая память, как и то, где находится комната Элины и где лежат чистые вещи.
Эльза покрутила в руках бельё. Оно ей понравилось, хотя прежде девушка ничего подобного даже не видела.
«Да уж, если бы я такое надела там… меня и без родинки бы сожгли!» - подумала она.
Впрочем, её можно было понять, прежде Эльза никогда не носила даже таких, обычных для этого времени вещей.
С одеждой она разобралась быстро, как и с отцом, который тарабанил в дверь и кричал, чтобы она быстрее освобождала ванну, поскольку ему приспичило в туалет.
«Совмещённый санузел» - именно эти слова важной птицей проплыли в голове девушки.
- Когда надо, тогда и выйду! Отвали! – огрызнулась она.
В прошлой жизни за такие слова её отец прибил бы, а здесь они неожиданно вырвались и промчались, словно по накатанной колее. Выходит, звучали уже не в первый раз.
Душ удивил, девушка чуть не завизжала от неожиданности, когда вода полилась серебристыми струйками. Мыло оказалось нежным и ароматным. А шампунь…
Даже голова закружилась от восторга.
И в этот момент она увидела своё плечо.
Шрам от клейма пропал, но на его месте красовался витиеватый рисунок, напоминающий о том, что случилось.
«Тату» - именно это слово возникло при первом же взгляде на плечо.
«Получается, клеймо превратилось в это? А в больнице сказали, что зашили…»
Она посмотрела на бабочку. Та никуда не делась.
«Чтоб тебя! Лучше бы ты пропала!»
Она ненавидела эту необычную родинку. Если бы та не появилась, то Эльза жила бы сейчас дома, родители и братья были бы рядом, а тот мерзкий старик никогда бы даже не коснулся её руки.
Отогнав от себя мысли, которым никогда не дано было сбыться, девушка быстро вымылась и наскоро вытерлась, а затем, замотав полотенцем голову, надела синие растянутые штаны и футболку, рукав которой, к счастью, полностью прикрывал татуировку.
Эля многое вспомнила этим вечером и в следующую за ним ночь.
А главное, перед глазами стояли тексты книг старика Гантрама, которые она успела просмотреть за годы, прожитые в замке. У девочки всегда была отличная память, она даже выучила все буквы. Когда-то отец волею случая помог богатому торговцу, владеющему грамотой, отбиться от грабителей. Тот в ответ наградил монетами и, в шутку, решил научить своего спасителя читать. Отец почти ничего не запомнил, не понравилось, зато Эльза, вившаяся возле них, старательно вглядывалась в буквы. Девчонка обучилась так быстро, что все удивились.
Теперь же она чётко видела тексты старых книг и могла их прочесть даже здесь, в новом мире.
В понедельник девушку ждала работа. Там она новенькая, устроилась неделю назад. Начальству явно не понравится то, что её не было два дня, даже по уважительной причине и с больничным. Хорошо хоть, в больницу она попала в четверг, а выписали её в пятницу вечером. Впереди были ещё два выходных дня.
Но для начала нужно разобраться с папашей, который не давал покоя в эту ночь ни ей, ни матери, ни соседям.
«Он такой всегда!» - вспомнилось ей.
Моментально всплыл в мыслях какой-то заговор, а точнее страница книги старого колдуна.
- Мам, давай поговорим, - позвала она Анну Васильевну на кухню, когда папаша, наконец, захрапел.
Ещё бы ему не заснуть, всю ночь буянил.
- Что доча?
- Присядь, чаю попьём.
Женщина послушно села за стол.
- Вот скажи мне, зачем он нам нужен? Почему ты его не выгнала, когда я была маленькая? – спросила Эля, кивнув в сторону храпа.
- Как же ребёнку без отца? Дети должны расти в полной семье… - начала было её собеседница.
Эльза поняла, что эту песню про то, что «плохонький да свой» она уже слышала.
- Я выросла. Давай его выгоним!
Мать замахала руками.
- Ты что! Разве можно. Он ведь без нас пропадёт. С голоду помрёт или зимой где-нибудь в сугробе замёрзнет. Это ведь всё-таки твой отец…
- Ладно, проехали. А если я сделаю так, что он перестанет пить?
Анна Васильевна с подозрением посмотрела на дочь.
«Что-то в ней изменилось, прежде таких вопросов и предложений не было. Росла тихой молчаливой девочкой… Откуда появилась эта странная уверенность в себе?»
- Не выйдет, доча. Я пробовала его отучить, сама ведь знаешь.
- Я не спрашиваю выйдет или нет, я спрашиваю согласна ли ты на это?
В ответ послышался тяжёлый вздох.
- Эх… кабы так можно было, чтобы раз и перестал, да только пустое всё это.
Приняв последние слова за согласие, девушка встала со стула и сказала:
- Мне нужна бутылка водки. Это будет последняя. Когда станет эту водку пить, ни слова не произноси, пусть пьёт в тишине. А лучше уйди из дома на это время.
- Он же только проспится, зачем?
- Так надо. Хочешь, чтобы он бросил пить? Значит, делай, что скажу. Я в магазин.
Эля переоделась и ушла.
- Господи, чудны́ дела твои, - прошептала Анна Васильевна, - не узнаю дочку, словно подменили. Наверное, она сильно головой в той аварии ударилась, а я тут с этим пьяным полудурком провозилась, даже не сходила в больницу.
Дальше было ещё интереснее.
Глава 3 "Проблемы нужно решать по мере поступления"
Проснувшись, Павел Иванович увидел на столе бутылку. Он протёр глаза, подумав, что она ему померещилась, а потом удивлённо сказал:
- Ого! А сегодня праздник какой-то или что?
Ожидая от жены возгласа «не трожь, не для тебя, скоро гости придут», на минуту затих, но ответа или крика не последовало. Похоже, Анна куда-то вышла.
Павел Иванович довольно потёр руки, предвкушая, как он выпьет всю водку, пока жена не вернулась, отчего стал похож на огромную муху.
- Это я тебе купила, - услышал он голос дочери. – Ты же должен опохмелиться, не так ли?
Мужчина даже поперхнулся от удивления.
- Доченька, кровинушка моя! – произнёс, сбивчиво, хрипящим голосом папаша.
Получилось не очень внятно, и он решил повторить.
Прокашлялся, а потом уже более отчётливо продолжил:
- Вот не зря я тебя, Элечка растил, такая умница у папки дочка получилась. А какая красавица…
- Пей! – прервала его девушка.
- Стаканчик-то подашь?
Она поставила на стол стакан. Получилось очень громко.
«Что-то не то, надо пить, пока не отобрала!» - подумал папаша, наливая спиртное.
Он хотел попросить ещё и солёных огурчиков или другой закуси, но увидев сверкающие зеленью глаза дочери, стал пить.
«Злая! Вся в мать! Зелёным глаза светятся. Словно волк! А ведь родилась вроде с голубыми… Да не-е-е, цвет глаз не мог поменяться, это я забыл. Зелёные, наверное, и были, я просто не приглядывался!» - подумал он, опустошая один стакан и тут же наливая второй.
Хотелось выпить его медленно, с удовольствием, сходить за огурцами, но дочь так посмотрела, что Павел Иванович вынужден был забыть о своих желаниях.
«Вот же… ведьма!»
Молча, без настроения он прикончил водку и откинулся на спинку стула.
- А что за праздник-то был? – спросил папаша, едва ворочая языком.
Спиртное встало колом. И состояние сделалось отвратительным.
- Хотела желудок тебе промыть. Ты ведь вчера крысами закусывал там, где пил.
Павел Иванович вздрогнул. Он не помнил, как дошёл домой, а про крыс и подавно. И тут ему стало дурно.
Бегом добежав до унитаза, бывший алкоголик встал перед ним на колени. Изо рта его лезли небольшие крыски. Они падали в воду и с ехидной ухмылкой уплывали в сторону сливной трубы.
- Бля! Живые ещё, - бормотал Павел Иванович.
Он чуть было не спятил. Казалось, в животе всё ещё кто-то скребётся, он пугал и пугал унитаз, пока дочь не открыла дверь и не сказала:
- Ну всё! Хватит! Все вышли.
Качаясь мужчина добрёл до дивана и упал на него без сил. Хмеля в голове не было. Он понимал, что видел этих мерзких животных на самом деле, и его колотило крупной дрожью.
С этого момента Павел Иванович даже смотреть на спиртное не мог, сразу же видел усмехающихся крыс, плывущих от него вглубь унитаза.
Элька на всякий случай проверила это, поставив на стол ещё одну бутылку.
Увидев, с какой скоростью папаша бежит в сторону санузла, она довольно улыбнулась и убрала спиртное подальше.
- Вот и всё, папенька! Теперь ты у нас трезвенник! – сказала она тихо.
Все выходные Павлу Ивановичу звонили друзья-собутыльники. И каждый раз, бросив трубку, он бежал от телефона к ставшему почти родным за последние сутки, унитазу.
Пока он разглядывал стенки санфаянсового изделия. Элька рассматривала то, как одеваются сверстницы. Отчего-то ей показалось, что вещи в её шкафу слишком уж невзрачные (когда она шла из больницы, видела, что в основном девчонки одеты совсем не так, как она).
Для этого девушка уселась на скамейку в центре города и пару часов наблюдала за прохожими. Один раз даже слышала разговор двух парней, проходивших мимо:
- Девчонку на скамейке, видел?
- Ага, милота.
- Если такую нормально приодеть…
- То она на такого лоха, как ты и не посмотрит!
Они засмеялись и ушли, а Эля после этого поняла, что она насчёт своего гардероба была права.
Заглянув в магазины одежды, девушка, к своему сожалению, ещё кое в чём убедилась: она бедна, как церковная крыса.
«Но ведь где-то же они берут деньги!»
Вспомнив о том, сколько рублей составляет её зарплата в организации, куда недавно устроилась, Элька покрутила пальцем у собственного виска. Это произошло спонтанно. Она даже не сразу сообразила, что этот жест означает.
«Да, уж, на такие деньги особо ничего не купишь! Новые джинсы, пару кофточек и кроссовки, само собой придётся, но это ведь не выход. Нужно подумать!»
Домой она вернулась с кислой рожицей.
Едва вошла, навстречу ей выбежала Анна Васильевна.
- Доча, у нас беда!
- Опять?! Что же теперь-то случилось? Отец ведь не пьёт.
- Так это и есть беда.
Эля с удивлением, ничего не понимая, смотрела на мать.
- С утра со всеми своими дружками поразругался…
- И хорошо!
- Это может и хорошо, вот только… он ведь в петлю полез. Едва успела его оттащить, уже прицепил верёвку, хорошо, что я вовремя вошла.
Девушка тихо выругалась.
Мать глянула на неё со злостью.
- Не смей! Это ведь твой отец!
- Хорошо, не буду. Где он сейчас?
- В комнате сидит. Уставился в одну точку и молчит.
- Ладно, разберусь.
Она прошла в комнату, а Анна Васильевна снова удивилась, не узнавая свою дочку.
Прежде Элька бы с ней поохала, а теперь лишь короткое «разберусь». Сказала, как отрезала, даже не вздохнула ни разу.
- Пап, я хотела с тобой поговорить… - начала издали Элина, усаживаясь рядом с отцом. – Помнишь, ты мне колечко делал? С камушком. Когда мама одну серебряную серёжку потеряла… Получилось ведь очень красивое.
Отец молча глянул на её руку.
По взгляду было ясно, что до этого кольцо всегда находилось на пальце, теперь же оно отсутствовало.
Об этом девушка не подумала, и только сейчас, поздновато, надо заметить, вспомнила, что никогда его не снимала.
- Потому и говорю. У меня его на прошлой работе, пока руки мыла, кто-то украл. Очень там некоторые тётки завидовали, оно такое классное было, это ведь не штамповка какая-то фиговенькая. Ты – талант. Вот и хотела тебя попросить, чтобы новое сделал. И ещё, видела, что специальные курсы есть для ювелиров… ты ведь уже, наверное, подзабыл что и как, давно за это не брался. Подучись, а потом будешь красивые колечки на заказ делать. Жалко же, когда такие таланты пропадают. Ну пожалу-у-уйста! Я тебе инструменты куплю и курсы оплачу…
Павел Иванович встрепенулся.
- Скажешь тоже. Какой там талант? Я уже сто лет не брался, да и красивого там ничего не было, чуть переделал серёжку и всё. Не умею я особо ничего. Думаешь смогу?
Тут на помощь к дочке пришла Анна Васильевна.
- Как это не умеешь? А кто мне, когда ухаживал, из юбилейного рубля кольцо делал? Красивое. Малое стало – не ношу, раньше-то пальчики тоненькие были...
- Вспомнила тоже. Это когда было? Я тогда молодой был, казалось всё по плечу, а теперь…
- Тебе и теперь по плечу. Иди на курсы, и я буду женой ювелира, а ты – мастер, которого все будут уважать.
Через полчаса отец согласился, а Эльза, которая, наконец, разобралась с устройством под названием «компьютер», вспомнив всё, что знала Элина, чуть не закричала от той цифры, которая была ценой таких курсов, которые она по наивности предложила. Воспоминания той, кого эти люди звали дочерью были очень кстати, но иногда они выкидывали вот такую неожиданную шутку.
«Да уж… плакали мои новые джинсы и кроссовки!»
Однако, Эльза считала, что раз уж небеса оставили её в живых, то нужно жить!
Почти всю ночь она думала, что ей делать. Никакого ответа в голову не приходило.
«Нужно присмотреться к этому миру, а потом принимать решение».
Пока работа у неё была, пусть не самая лучшая, но ведь это временно. Для начала стоило найти для отца курсы, которые подешевле и поближе к дому.
«Проблемы нужно решать по мере поступления!»
Где она слышала эту фразу, так и не вспомнила, но была с ней совершенно согласна. Ну не купит она ничего для себя… Пары свежих футболок хватит, а потом обязательно что-то да придумает.
Появилась мысль про обучение детишек немецкому языку, но едва Эльза включила фильм на том самом языке, сразу поняла, что он слишком изменился за несколько веков. Теперь ей самой впору его учить.
- Нет так нет, - сказала она. – Столько всего интересного вокруг, что-то да найду. Жаль только, всё стоит денег. Бесплатно никто учить не станет. Хотя…
Она кое-что придумала, но пока побоялась произнести. Говорят, если то, что задумал сказать вслух, то может и не сбыться.
Можно, конечно, применить знания, которые она добыла в библиотеке колдуна, но очень уж не хотелось, чтобы о них кто-то узнал. Инквизиция ведь тоже не сразу взялась всех сжигать и вешать. Кто знает, что в этом мире будет завтра? Ей казалось, что рисковать не стоило. Одно дело вылечить отца, а другое… ну, если только ещё один разочек.
Весь вечер папаша только и говорил про то, как он нарядит жену и доченьку в красивые серьги и кольца. Эля поняла, что попала в ту самую точку, которая может его изменить. Похоже, его дочка очень хорошо знала своего отца.
Выходит, как только он отправится учиться. То на какое-то время проблема будет решена. Конечно, нужны золото и серебро, красивые камни…, впрочем, это не срочно.
Она обязательно что-нибудь придумает, но позже. Все проблемы нужно решать по мере поступления, кто знает, каким будет завтрашний день. Эльза внезапно попала сюда, где гарантия, что небеса точно так же не вернут её назад. В любой момент можно оказаться в том мире, где родилась, ведь неизвестно, кто перенёс её сюда и, что он или она не передумает и не отправит её снова на костёр.
И что теперь с той, вместо которой она живёт? Неужели…
Эльза не хотела думать о плохом. Она ведь не могла ничего изменить.
Заснуть сложно, когда в голове ураган мыслей. Но завтра на работу, нужно выспаться, а сон ускользает, словно шустрая рыбка, которую она в детстве пыталась ловить руками в речке, протекавшей возле их селения.
Глава 4 "Крысы в помощь"
- О, прогульщица явилась!
Это были те слова, которыми встретили девушку утром в конторе, где она работала.
- Ну и как? Нагулялась?
Посмотрев на ту, что произнесла эти слова, Эля вздрогнула.
Перед ней стояла почти точная копия Ирмы. Иначе одета и причёсана, кожа получше, зубы все на месте, но как похожа.
Это конечно же не она, иначе узнала бы приёмную дочку своего бывшего хозяина, но сходства не заметить невозможно.
«Да уж, мир очень странно устроен», - подумала девушка.
Не удостоив дамочку ответом, Элина прошла на своё рабочее место. Выписку из больницы она покажет кадровичке, которая занимается больничными листами, а перед какой-то там тёткой, не имеющей к этому отношения, отчитываться не станет. Какой-то там? А ведь она знала, как её зовут. Эля попыталась вспомнить, а вспомнив ахнула.
«Ирина Романовна? Ирина? Серьёзно? Почти Ирма!»
Такие совпадения не могут быть случайными. Если она такая же, как та Ирма, которую Эльза знала, то и эта тоже может донести, предать… в голове возникло слово «подставить».
- Хм, коротко и ёмко, мне нравится, - негромко сказала девушка, включая компьютер.
Тут же за спиной раздался голос Ольги Вадимовны из бухгалтерии:
- Сегодня у Валентины Анатольевны день рождения, сдаём по тысяче, а в обед приходим к нам на чай с тортиком.
Она обошла всех, собирая дань и встала напротив Эли.
- Сдаём тысячу рублей! – произнесла Ольга громко над ухом девушки.
До работы и обратно Эля ходила пешком. На обед, если очень есть захочется, тоже могла добежать, благо жила через четыре дома от здания, в котором находился их офис.
- Я не пойду на чаепитие, - ответила она.
- Ты деньги сдай, а хочешь идти или нет, это уже меня не волнует.
- Деньги сдавать тоже не буду. Я ещё зарплату не получала.
- Займи у кого-нибудь, с получки отдашь, - не унималась Ольга Вадимовна.
- Не хочу, - ответила Элька таким тоном, что сборщица денег тут же отошла.
- Не приживёшься ты у нас, девонька, больно гордая, - сказала она, уходя.
За обедом все дружно перемывали косточки новой сотруднице, прогульщице, которая всё слышала, ведь двери бухгалтерии специально оставили открытыми.
Кадровик знала, что девушка ни в чём не виновата, но решила промолчать. Сказать что-то против «дружного коллектива», чтобы потом сплетничали и о ней, женщина не решилась.
Вечером Эля с удовольствием покинула офис. Увы, тут же пришлось вернуться, забыла на столе флешку.
Она случайно увидела, как Ирина Романовна и Ольга Вадимовна, которые задержались, о чём-то шептались. Едва заметили Эльку, тут же замолчали.
Очень уж подозрительным показалось девушке это их затишье, после таких обычно бывает буря.
Но зацикливаться на этом она не стала. Взяв со стола флешку, новенькая положила её в сумочку и тут же ушла.
А утром началась та самая буря.
Всё, что она вчера сделала за день, было кем-то безжалостно стёрто. Пароли никто не ставил, поскольку мало кого заинтересовали бы обычные рутинные расчёты и таблицы.
«Что ж, не зря всё скачала на флешку, не подвела интуиция», - подумала Элька, ухмыльнувшись.
А ближе к вечеру, когда все почти завершили дневные труды, она снова использовала флешку, а потом откинулась на спинку стула и прикрыла глаза.
Никто не мог и подумать, что случится через минуту.
Из бухгалтерии выглянула Ольга Вадимовна.
- Девчонки, вам не кажется, что пахнет горелой проводкой?
В тот же момент раздался хлопок и погас свет.
А вслед за этим возмущённые возгласы из бухгалтерии о том, что они не успели ничего сохранить.
И тут тишину нарушил пронзительный визг Ирины Романовны.
- Крыса! Крыса! – вопила тучная дамочка, взобравшись с ногами на кресло, словно акробатка в цирке на коня.
Стоя так, она, как генерал, указывала направление, в котором металась по помещению хвостатая нарушительница спокойствия.
Пока все с визгом пытались избежать столкновение с крысой, которая, едва открылась дверь, выскользнула в коридор, а потом и на улицу, ножки несчастного стула подломились, и он вместе со своей наездницей рухнул на пол.
Стул после этого ремонту уже не подлежал, а Ирина Романовна наоборот, очень даже. Ради этих ремонтных работ и была вызвана бригада скорой помощи, которая увезла потерпевшую с вывихом ноги в больницу.
Замыкание, как оказалось, тоже произошло не без участия серой гостьи.
Начальник вызвал электриков, а сотрудниц отпустили пораньше домой, завтра им явно придётся перерабатывать, ведь нужно будет восстанавливать всё, что утрачено из-за замыкания.
Всю дорогу до дома Элина улыбалась.
«Оказывается, какое полезное животное – крыса!» - думала она.
То, что магия ей подвластна, Эльза узнала ещё до того, как её взяли в замок.
Девочка и сама тогда этому не поверила, решила, что видела сон наяву.
Они с братом собирали ягоды в лесу, и тут навстречу вышла здоровущая дикая свинья, а с ней несколько маленьких поросят. Сейчас Эля понимала, что у страха глаза велики, возможно хрюшка и не была такой уж большой, но тогда показалась детям огромной.
Все в деревне знали, если разъяренный кабан, промахнувшись с ударом, может помчаться дальше, то свинья, когда рядом её дети, станет повторять нападения до тех пор, пока не устранит опасность. Оно и понятно, мать будет защищать своих детей до последнего. От неё даже вода не спасёт, свинья запросто переплывает речку.Говорили, если зверь близко, нельзя бежать, лучше влезть на дерево. Вот только деревья поблизости, как на зло, тонкие…
Свинья приготовилась к нападению.
И тогда Эльза стала просить помощи. У кого? Она и сама не знала. Отчаянно, со слезами в голосе… говорила, что они с братом не желают свинке и её поросяткам зла. Но очень боятся её.
Внезапно откуда-то пришёл незнакомый дедушка и погрозил свинке пальцем. Та помотала головой из стороны в сторону, а потом развернулась и ушла, как будто те, кого она хотела атаковать, внезапно исчезли.
- Ты видел, дедушка её прогнал! – обрадованно сказала девочка, но брат ответил, что никого поблизости не было и ей почудилось.
Эльза покрутила головой, но и впрямь никого не увидела.
Потом было ещё много странных случаев. Однажды мать заметила, что дочка перебирает пальчиками, играет с водой, придавая той форму зверушек. Она ударила Эльзу по рукам, строго настрого запретив пользоваться этими дьявольскими умениями. Девочка была послушной и перестала, но это её не спасло, закончилось всё костром, пусть и немного позже.
Попав в этот мир, она, чтобы никто ничего не заметил, проверила силы, захлопнув форточку в палате. Все решили, что сквозняк, но Эльза обрадовалась. С магией было не так страшно.
Теперь она поняла, что здесь особо бояться нечего. Хуже пришлось бы, если бы не память Элины Лебедевой. Она здорово выручала.
Неделя тянулась монотонно. Во вторник все исправляли проблемы, возникшие из-за того, что не успели сохранить данные. Элька, хотя у неё всё сохранилось на флешке, тоже делала вид, что трудится в поте лица. Вместо этого она искала курсы для отца. Критериев было всего два: чтобы недалеко от дома и не слишком дорого.
Без Ирины Романовны на работе стало даже немного скучно. Говорили, она всю неделю проведёт на больничном. Пусть эта тётка и не могла считаться полноценным врагом, но Элине нравилось такое лёгкое противостояние. Сделав неприятность этой дамочке, девушка отчего-то чувствовала, будто отомстила лично Ирме (хоть и понимала, что это не так), и ей было очень хорошо.
Домой Элька не торопилась. Она шла, разглядывая витрины, прохожих…
«Продажа. Ремонт. Скупка золотых изделий и лома», - прочла она на вывеске, висевшей над дверью в полуподвальное помещение.
- А это интересно, - сказала девушка и направилась к этой двери.
Небольшой магазинчик-мастерская, под стеклом колечки, цепочки, серьги, в общем, всё что называется «золотые изделия».
- Вы сдавать или купить что-то? – поинтересовался парень лет двадцати шести, сидящий с другой стороны витрины, очевидно продавец.
- Ремонтируете и принимаете изделия тоже вы?
- Да. Вы ремонтировать?
Элька придумала план на ходу… вспомнила про крыс, натворивших переполох у неё на работе, и тихонько хихикнула в кулак, после сделав вид, что чихнула.
- Пыльно тут у вас, - сказала она. – Нет, я, чтобы вам помочь.
- В смысле? – переспросил он.
- Не знаю, верите ли вы в проклятья… но недавно вы приобрели золото, которое было проклято. Теперь вас будут мучить постоянные нашествия крыс. Судя по всему, это начнётся сегодня или завтра с утра.
- Глупости, это невозможно. Сколько работаю здесь, ни разу не видел ни одной, - ответил продавец.
- Ну, раз не нужна помощь, то я пойду, пожав плечами сказала Элька и демонстративно покинула помещение.
Едва она вышла, за его спиной что-то зашуршало, и огромная крыса запрыгнула прямо на витрину с золотыми побрякушками.
Парень испуганно вскочил со своего места и шагнул к выходу.
Крыса скорчила ехидную рожу, что-то пропищала, после чего на витрине оказалось уже две крысы, так как к ней присоединилась её хвостатая подруга.
Продавец выскочил на улицу с криком:
- Подождите!
Эля шла неспеша, знала, что всё будет именно так, но сделала вид, что не слышит его.
В конце концов, он догнал её и спросил, сможет ли девушка помочь, обещая подарить украшение из тех, что на витрине, любое, какое она захочет.
- Хорошо, идёмте.
Элька не стала долго упираться. Пока он готов воспользоваться её помощью, она решила действовать.
Когда они вошли внутрь, крыс было уже штук десять, а может и больше. Продавец побледнел.
- Что нужно сделать, чтобы они ушли? Как снять это проклятье? - спросил он дрожащим голосом.
- Покажите золото, которое вы приобрели недавно. Дайте его мне.
- Это кольцо с рубином, оно на витрине. Но дать его я не могу.
- Почему?
Ответ был предсказуемым.
- Я ужасно боюсь этих тварей!
- Хорошо, я сама. Где оно лежит?
- Вон там, справа. Под той самой толстой крысой.
Элька прошла внутрь, и скинула зверушку на пол, словно та была обычной мягкой игрушкой.
- Это? – спросила девушка, вытаскивая из витрины небольшой перстень с бордовым камушком.
- Да.
- Вам не будет жалко, если крысы заберут его с собой? Будем считать, что вы отдали его мне за то, что я вам помогу. Вроде обещали…
Парень не дал ей договорить.
- Конечно, делайте, что нужно.
Элька положила перстенёк на витрину и сказала:
- Раз вы пришли за этим, то забирайте и больше сюда не возвращайтесь.
В тот же момент одна из крыс запрыгнула наверх и, схватив кольцо зубами, отправила его в свою пасть.
- Откройте двери настежь, быстрее! – крикнула девушка продавцу.
Он моментально сделал то, что она велела.
Крысы дружною толпой ринулись вон из магазина, и уже через минуту в помещении не было ни одной представительницы этого племени.
- Ладно, я пойду, - сказала Элька и направилась к выходу.
- Подождите. Получается, я вас ничем не могу отблагодарить?
- Можете. Возьмите ученика. Хотя бы на пару часов в неделю. Он хороший человек, всегда хотел научиться делать украшения, но пока даже золото от подделки не отличит. Научите его всему, что знаете. Тогда, если случится что-то вроде того, что произошло сегодня, всегда буду помогать вам совершенно бесплатно. Прибегу в любое время дня и ночи. Можете не отвечать сейчас. Дайте ручку и лист бумаги, оставлю вам свой номер, а вы подумаете и, если решите дать согласие, то позвоните мне.
Она написала номер телефона и, попрощавшись, ушла.
Когда Эля почти подошла к своему дому, услышала писк у своих ног. Она посмотрела вниз.
На асфальте лежал перстень с рубином, а в ближайшие кусты прыгнуло крупное животное, которое, если не присматриваться, издали напоминало кошку с облезлым хвостом.
- Вот и хорошо, продам его перекупщикам, как лом, - сказала она, поднимая кольцо. – Камень пригодится, пока уберу подальше. Позвонит мне этот продавец обязательно, так что курсы отцу пока не нужны.
А вечером неожиданно позвонила Наташа.
- Привет, подруга! Отгадай почему звоню? – спросила она.
Не дожидаясь ответа, продолжила:
- Лебедева, ни за что не догадаешься! Я скоро приеду! Захотелось родителей проведать. И, конечно, с тобой повидаться. Классно же! Затискаю тебя, так хочу увидеть ты даже не представляешь! Давай встретимся в нашей любимой кафешке, посидим, выпьем по рюмочке чая, посплетничаем. Чтобы без родителей, а то они не дадут нам поболтать. В субботу буду уже у вас. Ты как, дома или, может быть, какие-нибудь планы, например, свидание?
Эля, будь она прежней, наверное, очень бы обрадовалась этому звонку, а теперешняя – растерялась.
- Ну-у-у… да. Хорошо. Нет. Планов точно нет. Ой, у меня кофе сплыл! Извини! Пока, дорогая! Приедешь – позвони.
Про кофе Элька бессовестно врала. До выходных ей предстояло вспомнить всё о своей подруге, да и о себе самой в том возрасте, когда они общались.
Вместо этого вспомнился Серёжка Игнатьев. Оказывается, он нравился и ей, и Наташке, с которой крутил шуры-муры.
Вот только женился на какой-то девице, у которой была и квартира, и машина, и перспективный папаша.
Именно тогда Натали быстро собралась и уехала в Австрию.
Она ещё плохо знала язык, выучив его буквально за пару месяцев, собрала документы и умчалась, изредка звоня родителям, и не особо рассказывая, как ей там живётся, даже своей любимой подруге.
После разговора с бывшей одногруппницей, едва Элька положила трубку, снова раздался звонок.
Его она ждала, поэтому удивления или растерянности, как при разговоре с Натальей, не возникло.
- Я тут подумал, - начал свою речь Антон, тот самый продавец, который занимается приёмкой и починкой изделий из драгоценных металлов, а заодно, как выяснилось, панически боится крыс, - приводите вашего знакомого, буду его учить. Заодно и мне будет не скучно сидеть целый день… можно даже не пару дней в неделю и не по часу. Пусть приходит, когда у него будет время.
Элька улыбнулась.
Говорил парень одно, а думал о другом.
Его «будет не скучно» означало, что «ученик будет разбираться с крысами, если вдруг снова… пока я позвоню вам».
- Договорились. Завтра после шести я с ним подойду. Он – самоучка, в юности делал колечки, даже неплохо получалось, но какой-то базы особо нет. У него лишь те знания, которые получил случайно, поэтому начните с азов.
- Конечно. Жду вас завтра.
Он положил трубку, а Эля довольно хмыкнула.
- Конечно ждёшь, куда же ты денешься? Если не сработали бы, как надо, мои любимые крыски, нашла бы другой вариант.
Дочка сообщила папаше, что с завтрашнего дня начинается его учёба.
- Это не курсы, а сразу практика. Изучишь азы, поймёшь, как разобраться что за металл перед тобой, в камушках толк знать будешь, а потом, если будет необходимость, доучишь остальное на курсах. Сейчас есть интернет, можно учиться по видео урокам. А там будет место, где можно работать, чтобы не дома всё это…
Отец довольно кивнул.
- Главное, что это бесплатно. На курсы сейчас нет денег, они, оказывается, дорогущие, - шепнула она матери. – Он пока отвлечётся, а потом я зарплату получу и отправим его учиться.
- Как скажешь. Всё лучше, чем то, что он удумал.
Спать Элька легла с чувством выполненного долга. Пока всё шло так, как она планировала.
Когда на следующий день она привела к Антону отца, тот немного удивился. Он ожидал, что девчонка придёт с братом или другом, а может даже со своим парнем, который решил освоить профессию, а тут дядечка, годящийся ей в отцы.
С другой стороны, какая разница кого учить.
- Знакомьтесь, это – Павел Иванович, именно его вам предстоит посвятить в тайны своих знаний.
- Да какие там тайны, - неловко переступив с ноги на ногу, сказал парень. – Что знаю, конечно, расскажу, но я не какой-то там супер-пупер мастер.
- Так и я не супер-пупер ученик, - ответил Павел Иванович, тем самым разрядив обстановку.
Эля обрадовалась, что они нашли общий язык и поспешила попрощаться.
Если тут жизнь всегда такая, значит, жить здесь можно.
Этот мир намного лучше, чем тот, где она родилась.
А главное, никто не говорит с ней о замужестве. В этом возрасте, там никто из девушек не мог быть сам по себе, иначе все смотрели бы косо. А здесь живи, как хочется. Супер!
Она вздохнула.
Ей-то даже там замужество не грозило. Колдун брал в замок не для того, чтобы потом кому-то отдать.
Едва девчонка стала девушкой, Ирма тут же сообщила об этом Гантраму. А дальше были несколько лет, проведённых в кошмаре.
В ту же ночь экономка и Йохан притащили её в спальню старика и силой заставили выпить какую-то синюю жидкость, после которой Эльза перестала владеть своим телом. Она беспрекословно подчинялась командам колдуна, который для проверки действия зелья заставлял её то полаять, то попрыгать, что она и делала под громогласный хохот Ирмы и Йохана.
Затем Гантрам выгнал слуг, а приёмной дочери велел раздеться и лечь на кровать… ему не хотелось её тела, но была необходима энергия девчонки. Оказывается, забрать эту энергию он мог только таким отвратительным способом. Донором могла стать не любая деревенская девушка, а именно та, которая была настоящей носительницей ведьмовских сил, и сделать женщиной её должен был он лично. Только при таких условиях колдун мог продлить свою жизнь и стать сильнее. Он в первую же ночь выпил её силы почти до донышка. К утру Эльза не могла даже ходить. Её унесли и бросили в каморке, где она обычно спала, словно тюк соломы.
Очнувшись к вечеру, девушка была насильно накормлена похлёбкой, которую принесла Ирма.
- Жри, дура, хозяин велел! – со злостью говорила повариха, вливая ей в рот очередную ложку варева, - специально для тебя пришлось готовить, такая хорошая еда, даже на мясном бульоне.
Было ясно, что мясо она съела сама, хотя и предназначалось оно для Эльзы.
- Не понимаю, что наш хозяин в тебе нашёл, ты ведь тощая, даже подержаться не за что. Смотрю, он ещё о-го-го какой мужчина. Вон как тебя уделал. Весь день проспала. Что, понравилась ночка?
Эльзе после этих слов стало дурно. Она вспомнила ледяные пальцы старика, гладящие её кожу. Они опускались всё ниже и ниже, а потом он навалился на неё своим дряблым телом и…
Ирма моментально подставила ведро. Её предупредили, что так будет.
- Ничего, вот придёшь в себя, ещё спасибо хозяину скажешь за это, сама бежать в спальню к нему будешь. До тебя, оборванки, снизошёл такой мужчина… Эх, я бы всё отдала, чтобы поваляться в такой постельке, это наверняка приятнее, чем на колючей соломе в конюшне. Жри, дура. Ты должна быстро набраться сил!
Память, кто и зачем её придумал? Девушка поёжилась от отвратительного воспоминания, словно от сильного холода. Нужно постараться и научиться жить дальше без этого ужасного прошлого, которое лето превращает в лютую зиму. Оно всё ещё живёт в замке, куда её силой привели и откуда так же увели. Пусть там и остаётся!
Глава 5 "Натали"
Неделя пролетела почти незаметно.
Натали позвонила в субботу, как и обещала. Она прилетела в пять утра, недолго порадовала родителей своим присутствием и после обеда ускакала к подруге. В три часа дня они с Элькой уже сидели в парке и ели эскимо, а на вечер было запланировано кафе, где играла живая музыка и можно было выпить вкусные коктейли или вино.
- Ты чего с родителями подольше не побыла, они ведь соскучились? – спросила Эля.
- Отвыкла я от их сюсюканий, и потом, в понедельник, когда ты будешь на работе, они могут тискать меня сколько захотят, а сейчас я просто обязана выговориться, рассказать тебе всё, чего никому не рассказывала.
Нет, у меня там, конечно, была русскоговорящая знакомая, но долго я эту «принцессу» вытерпеть не смогла.
Сама знаешь, я всегда на стороне девчонок, но она даже меня бесила.
Представляешь, этой козе повезло, встретила замечательного человека, он на ней женился. У него хорошая работа, он запросто снимал четырёхкомнатную квартиру в центре города, полностью её содержал, водил по ресторанам, в общем, делал всё для своей благоверной.
- Красивая, наверное, девушка? – спросила Эля, чтобы поддержать беседу.
- Обычная. Не страшная, конечно, но и не звезда. Хотя, по поведению прямо королева мира. Так вот, она мужика замучила придирками, мол, мало мне уделяешь внимания. Скучно, видите ли, фрау дома одной.
Он, наивный, предложил ей пойти на курсы, чтобы улучшить знание языка, а заодно и найти там подруг, чтобы ходить вместе в кино, в парки… ну, ты понимаешь о чём я. А там, глядишь, работу можно будет поискать, когда сможет свободно говорить по-немецки.
Фрау устроила показательные рыдания. Сказала, что у её семьи был дом, она в теплице цветочки редкие выращивала и рассаду продавала, но в его доме даже нормального подоконника нет. А она прямо цветовод от Бога. Тоскует о своих цветочках.
Парень затянул поясок, взял кредит и устроился на вторую работу, но дом в пригороде купил, тепличку соорудил, большую, зимнюю, чтобы жене и цветочкам хорошо круглый год было.
- Какой молодец. Наверное, теперь они дружно живут.
- Ага. Ты сказок перечитала что ли?
Он стал работать больше, в рестораны только по выходным, вечером приезжал поздно, работы-то в городе, на дорогу лишнее время уходить стало. А она стала мне по телефону ныть, что в деревне нет нормального бассейна и спортзала, от тоски уже не знает, чем заняться, мол, муж пропадает на работе из-за того, что взял кредит на свой дурацкий дом.
- Так она же цветы выращивает, ради неё же взял.
Натали расхохоталась.
- Ага, всё бросила и начала в тепличке пахать. Не для того мама ягодку растила! Эта фифа считала, что он никогда дом не купит, а она ему будет про любовь к цветоводству до старости сказки рассказывать. В общем, я послала её в пешее эротическое путешествие и заблокировала. Но парня реально жалко.
А про Серёгу Игнатьева что-нибудь известно? Как он там? Живёт со своей или уже разбежались?
Элька пожала плечами.
- Если честно, после того, как ты уехала, о нём вообще ничего не слышала. А ты сама-то как? Замуж вроде собиралась, вышла?
Наталья расхохоталась.
- Собиралась да передумала. Мы ведь познакомились ещё до того, как я уехала. Думала, там поженимся и я останусь. Но… я, конечно, осталась, только по студенческой визе. Теперь учусь.
- Так ты же уже получила диплом, зачем же снова-то учиться.
- Глупенькая, там наш диплом – ненужная бумажка, как аттестат после школы. Но, даже, если бы его приняли, всё равно бы пошла учиться. Да, придётся ещё разок побыть студенткой, зато у меня есть где жить, и отличная перспектива остаться в стране, потому что за это время я стопудово найду себе хорошего мужа. Это тогда я попёрлась, не понимая, что к чему, а сейчас, пожив в стране, разобралась. Времени много, можно спокойно искать и работу, и парня.
- А чего с тем-то не получилось? Как его там звали…? На фотке, что ты показывала, вроде симпатичный и фигура хорошая, высокий и не какой-то там задохлик.
- Генрих. Он не совсем так жениться хотел, точнее совсем не так. На бумаге и в доме жена ему была нужна, а в постели – нет.
- Это как? Болел что ли, не работало там?
- Нет, с этим у него проблем не было. Вот только на женщин его не очень тянуло.
- В смысле?
- В коромысле, - хохотнула Наташка. – По мальчикам он, не по девочкам.
Удивлённо вытаращив глаза, Эля спросила:
- Тогда зачем он тебя замуж-то звал? Там ведь, вроде бы, нет запрета на однополые браки.
- Да, с 2019 года мужики даже пожениться могут, но у Генриха на мой счёт был очень хитромудрый план. Видишь ли, родители этого засранца – люди очень состоятельные, но взгляды у них не современные. В общем, им нужно, чтобы сынок женился, наделал им внуков (ну, или хотя бы одного), только тогда он сможет вступить в наследство после их кончины. Они это в завещании жирным шрифтом записали. Вот и решила эта австрийская крыса, использовать меня для своих целей.
Вспомнив, что уже несколько раз крысы делали для неё только хорошее, Эля возмутилась.
- Крысы милые, не наговаривай на них.
- И то верно, - отозвалась Наталья, - он в сто раз хуже крысы.
- А как ты узнала?
- Прямо сказал, что он мне делает одолжение, я получаю гражданство, а за это буду притворяться его женой и рожу ребёнка. Не сдержалась, напрямую спросила, мол, дети с неба не падают, и аист их не приносит, выходит, ты пойдёшь по мальчикам, а я должна нагулять ребёночка на стороне?
Элька даже рот открыла от удивления.
- И что сказал?
- Встал с кресла, подошёл ко мне, навис и вот так пальчиком перед моим носом поводил.
Наташка изобразила мини метроном, водя пальцем из стороны в сторону.
- Нет, говорит, дорогая, гулять я буду один, а ты будешь ходить беременная, а потом ребёнком заниматься, а если повезёт, то двумя.
- Ничего себе, а где этих двоих брать-то?
- Он чужого ребёнка растить не намерен, но и ко мне прикасаться ему противно, но есть искусственное оплодотворение…
- Офигеть!
- У меня тоже челюсть пальцы ног отдавила, с минуту не могла её на место вернуть. А потом собралась и ушла, послав его туда, куда ему привычно.
Гостевая виза у меня была, я быстро нашла работу, платили не очень, но особого выбора не было. А потом я познакомилась с одной девочкой из Польши, которая в Вене училась. Она меня и надоумила поступить в Венский Университет. Там дают разрешение на работу, так что я могла самостоятельно зарабатывать на обучение. Заявки на летний семестр принимаются с середины июля до конца августа, а я там оказалась как раз в это время. В общем, звёзды мне благоволили, хотя, конечно вру, если бы не встретила ту полячку, сама бы ни за что не сообразила, что так проще остаться в стране.
- А почему домой не вернулась?
- Для меня «вернуться» было бы равносильно слову «сдаться», но русские не сдаются, ты же знаешь! И к тому же, все наши знали, что я замуж поехала выходить. Ржали бы потом с меня все.
Элька поняла, что все – это Серёжа Игнатьев. Именно из-за него Наташка решила не возвращаться. Из-за него и из-за своей гордости.
В кафешку девушки отправились сразу, как начало смеркаться. Они бы ещё посидели и поболтали, но едва солнышко решило отправляться на покой, появились комары.
- Ну нет, я в доноры не записывалась, никому свою кровушку не собираюсь дарить. Идём отсюда! – заявила Натали, убивая на ноге очередного кровопийцу.
Она в босоножках и красивом платье привлекала даже насекомых.
Элю же комары не слишком беспокоили, джинсы прокусить не просто, а от лица этих настырных кровососов можно и рукой отогнать, едва заслышав их писк.
Но не отдавать же им на съедение ни в чём не виноватую Наташку.
- Мест нет, - заявила девица на входе в кафе, пренебрежительно посматривая на джинсы и футболку Эли.
Затем, она, конечно, увидела, вышедшую из-за спины «невыгодной» посетительницы, Наталью, но идти на попятную не захотела.
- Ну во-о-от, посидели, называется, - недовольно проворчала Элькина подруга. – Может, ей денег дать?
- Ещё не вечер, давай подождём на скамеечке, вдруг кто-нибудь уйдёт. Или нет, лучше дойдём до магазина, водички купим. Пить хочу.
- Ну, ладно, идём за водичкой, хотя я себе лучше сока куплю. Вот только кто в это время столик освободит?
- Не спеши с выводами, - ответила Элина, посмотрев на кафе и хитро улыбнувшись.
Оказывается, в этом мире достаточно знать одно заклинание и с его помощью можно решить многие проблемы, она это уже поняла. А заклинание призыва крыс её ещё никогда не подводило.
Визг раздался буквально через минуту, после того, как они вошли в магазин. Из двери начали выходить, да что там, почти выбегать, возмущённые люди. То и дело слышалось:
- Никогда больше сюда не придём, сплошная антисанитария!
Девица, которая ещё недавно была такой гордой, бегала вокруг них, извиняясь и повторяя «но ведь не было же ничего!», только напрасно, все лишь отмахивались, словно от надоедливой мухи.
Наталья всего этого не слышала, на что и рассчитывала Эля. Не просто так она увела подружку подальше, знала, не любят люди крыс, а ведь именно они с давних пор сопровождают род человеческий. В её родном мире крысу, появившуюся в таверне, пришибли бы на месте, ну или просто пнули, а потом продолжили бы есть, как ни в чём не бывало, здесь же устраивают такую панику, словно увидели не обычную хвостатую тварь, а болотное чудище.
Вернулись девушки в пустое кафе. То есть в почти пустое. Одна парочка, не видевшая того, что недавно произошло, уже делала свой заказ. Вокруг гостей суетилась услужливая официантка.
- Ого! Ты была права! – воскликнула Наташа, увидев через окно, что зал пуст.
Они зашли в кафе.
- А где все?
Администратор внезапно стала самой любезностью: она мило улыбалась и говорила таким приятным голосом, что ей бы петь в церковном хоре, а не работать здесь.
- Это был корпоратив, то есть встреча, то есть… не важно, гости отправились по домам и теперь мы с удовольствием вас обслужим, - ответила Наталье девица, встретившая их до этого очень холодно.
Весь вечер девчонки болтали обо всём и ни о чём.
Говорила в основном гостья из Австрии. Ей просто необходимо было выговориться.
Поймав себя на том, что Эля лишь слушает, но не рассказывает о себе, Натали спросила:
- Ты-то здесь как жила? С кем секретами делилась? Новую подружку себе завела?
- Шутишь? Разве я тебя на кого променяю? Да и секретов у меня никаких нет.
- Неужели ничего у тебя не поменялось за этот год?
- Почему не поменялось… работу вот, наконец, нашла. Не супер, но лучше, чем ничего. А ты как приехала, если деньги на учёбу нужны? Или крутую работу нашла?
- Нет, я крутого друга повстречала. Он подарил мне билеты в оба конца с открытой датой.
- А сам почему с тобой не приехал?
- У него бизнес. Не смог. Но пообещал на рождественских каникулах вместе со мной прилететь и познакомиться с моими предками.
- Так ты замуж собралась? Кто он? Как познакомились?
- Я точно не знаю кто его родители, но они очень состоятельные люди, у него тоже свой бизнес. Что-то там с недвижимостью, у них даже свой замок есть. Познакомились совершенно случайно. Я подрабатывала в магазине и несла лёд, чтобы высыпать на свежую рыбу. А он зашёл, чтобы что-то купить. По-моему, воду, я уже точно не помню. В общем, несу я лоток со льдом, и он случайно на меня налетает, а весь лёд прямо на него высыпается.
Парень извиняется, я соответственно тоже, всё-таки, он – покупатель.
А потом Адельмар пошутил, что так легко я не смогу охладить его пылкое сердце и в качестве извинения предложил воскресный поход в ресторан.
В следующие выходные ещё, и ещё… так и закрутилось.
У его родителей старинный особняк где-то на границе с Германией. Это поместье у их семьи уже несколько столетий, представляешь? Подожди, я сейчас тебе его фотку покажу на фоне дома. Он такой симпатичный, не дом, конечно, а мой Адельмар. Вот, смотри.
Она протянула подружке телефон.
- Правда же, лапочка?
Эля взглянула на фото и чуть не выронила телефон из рук. На фоне каменной ограды за которой виднелось старинное строение, стоял, улыбаясь, епископ Хродрик. Казавшийся ей когда-то огромным, теперь он скорее походил на дом средней величины, и не выглядел таким, как в прошлой жизни. Его облагородили, посадили вокруг деревья и цветы, но она не ошиблась, это был замок Гантрама.
- Наташ, ты не могла бы скинуть мне это фото?
- Ага, разбежалась! Адельмар мой, не вздумай на него слюнки пускать.
- И не собиралась. Мне интересен домик за его спиной. Необычный такой.
- Тогда, если хочешь, могу его попросить прислать мне больше фотографий их родового поместья. Скажу, что хочу родителям показать. Сегодня уже поздно, а завтра ему позвоню. Ну, правда же, он у меня лапочка!
Эля покивала в знак согласия. Но её не покидала мысль, неужели в самом деле на фото епископ? Как же он перенёсся в это время? Возможно тоже владеет магией, а получив доступ к библиотеке почившего колдуна, нашёл там какие-то записи и сумел ими воспользоваться?
А, может быть, это просто похожий человек и немного похожий дом? Тут вон деревья, сад… там не было.
Она решила подождать до завтра. Почти умоляя судьбу о том, чтобы она ошиблась и это оказалось другое строение, а парень с фото просто случайным немцем, отдалённо напоминающем епископа из-за неудачного ракурса или какого-то дефекта фотографии, да мало ли…
Элька всю ночь металась, ей снились кошмары: то она убегала от инквизиции, то воевала с какими-то чудовищами, то горела на костре…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге