Мот + Яся

Глава 1

Ясмина Светлова

— Ясмина, просыпайся, — слышу мамин голос и сразу открываю глаза.

Мама заходит в мою комнату и распахивает шторы, в комнату врывается поток солнечного света, и от его яркости на секунду снова хочется зажмуриться. Тёплый, но колючий утренний воздух будто напоминает что хоть солнце и светит, осень уже подбирается ближе. Мама подходит, наклоняется и нежно целует меня в макушку.

— Солнце есть, но сегодня немного прохладно, поэтому надень своё белое пальто. Просыпайся, а то опоздаешь, — говорит она, чуть улыбаясь, и поправляет сползший с кресла плед.

Нехотя, потягиваясь и стараясь стряхнуть остатки сна, иду в ванную. Там всё привычно: прохладная плитка под ногами, зеркало, слегка запотевшее от вчерашнего душа, и запах маминого лавандового геля для умывания, который я потихоньку начала любить. Совершаю свои утренние процедуры, смывая с себя остатки дремоты.

Потом одеваюсь, а мама тем временем достаёт плойку и принимается крутить мне локоны. У меня и так от природы вьются волосы, но мама всегда говорит: «Если чуть подкрутить, они будут смотреться наряднее, будто ты специально готовилась». Я тихонько улыбаюсь, глядя на её сосредоточенное лицо, она всегда так старается, чтобы я выглядела хорошо.

Когда садимся завтракать, на столе уже ждут горячие тосты с маслом и кружка какао, над которой поднимается лёгкий пар.

— Мам, тебе написали, какой у меня номер в гардеробе?

— Да, десятый, — отвечает она, помешивая ложечкой остывающий кофе. Потом делает паузу, будто подбирая слова, и добавляет чуть тише: — Кстати, у меня в ближайшее время будет много командировок. Так что тебе, наверное, придётся часто оставаться дома одной.

Внутри всё слегка сжимается. Я стараюсь не показывать, как меня это тревожит, и, чтобы скрыть неловкость, чуть усмехаюсь:

— Блин, ну не надо… Я уже недолюбливаю твоего босса, — говорю маме, чуть улыбаясь, чтобы она не подумала, что я всерьёз обижаюсь.

Мама смеётся, но в её глазах мелькает виноватое выражение.

— Прости, солнышко, — тихо говорит она. — Это ненадолго. А если станет совсем одиноко или даже страшно, можешь позвать Алину, она ведь живёт через два дома. Или мы вечером созвонимся, и я расскажу тебе какую‑нибудь глупую историю с работы, хоть посмеёмся вместе.

Через десять минут мы уже садимся в мамину машину. Внутри пахнет её любимыми духами и чуть-чуть клубничными леденцами, которые я вечно забываю в бардачке. Мама ловко выруливает со двора, а я смотрю в окно, как мелькают знакомые дома, деревья с пожелтевшими листьями и редкие прохожие, кутающиеся в шарфы.

Мама довозит меня до лицея и паркуется у обочины. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать её в щёку, и чувствую, как она на секунду крепко прижимает меня к себе.

— Ну беги, а то опоздаешь, — шепчет она с улыбкой, чуть подталкивая меня к двери.

Я уже делаю шаг прочь, застёгивая на ходу пуговицы белого пальто, как вдруг мама окликает меня. Оборачиваюсь, она открыла окно в машине, и ветер слегка треплет её волосы.

— Люблю тебя, Бусинка, — кричит она, стараясь перекрыть шум улицы.

— И я тебя люблю, мамуль! — отвечаю я, улыбаясь так широко, что, кажется, даже холод перестаёт щипать щёки.

Попрощавшись с мамой, я направляюсь ко входу в лицей.

Учиться в таком месте — большое преимущество. Мне очень повезло выиграть грант на обучение, и не только мне, мама говорила, что ещё четыре человека получили такие же гранты. Я попала в 11‑В класс, осталось только его найти.

Переобуваюсь в коридоре, где пахнет свежей краской и школьным лаком для полов, и иду вешать пальто с пакетом обуви в гардероб. Видимо, здесь не предусмотрен гардеробщик, или сегодня у него выходной. В гардеробе тихо и пусто, ряды вешалок тянутся вдоль стены, на некоторых уже висят куртки и пальто, а на полках аккуратно расставлены коробки и пакеты с обувью. Я нахожу свой крючок с номером десять, вешаю пальто и поправляю пакет, теперь можно спокойно идти дальше.

Поднимаюсь на второй этаж, где на стене висит расписание в аккуратной рамке. Листы чуть пожелтели по краям, будто их часто разглядывают. Так, у меня сейчас должен быть классный час в двадцать пятом кабинете.

— Тоже новенькая? — слышу дерзкий женский голос откуда-то сбоку.

Оборачиваюсь и вижу девушку с чёрными длинными волосами и зелёными глазами. Она достаточно красивая, и фигура у неё что надо, в ней чувствуется уверенность, будто она здесь хозяйка. Чуть выше меня, в джинсах и свободной рубашке, она стоит, слегка наклонив голову, будто оценивает, можно ли со мной иметь дело.

— Да, — отвечаю на её вопрос, стараясь не выдать, как сильно колотится сердце.

— Класс, — коротко улыбается она.

— Что? — немного растерянно переспрашиваю я.

— В какой класс тебя зачислили?

— В 11‑В.

— Меня тоже, — вдруг улыбается девушка, и улыбка у неё искренняя, тёплая, без подвоха. Это заметно по тому, как загораются её глаза. — Будем вместе «голодные игры» жить! — добавляет она с лёгким смешком.

Вдруг мимо нас проходит парень в тёмно‑серой толстовке. Моя новая знакомая резко вытягивает руку и хватает его за капюшон.

— Эй, ученик! — окликает она его без тени смущения.

— Чё надо? — хмурится парень и отходит на шаг назад, освобождаясь от её руки. Он явно не в настроении, и его взгляд говорит: «Не трогайте меня».

Он довольно высокий, выше меня аж на две головы, плечи широкие, походка расслабленная, но в ней чувствуется напряжение. Блондин, волосы небрежно уложены.

— Где двадцать пятый кабинет находится? — говорит Лиза, не теряя ни капли уверенности, будто каждый день останавливает незнакомцев в коридорах.

— На четвёртом этаже, — бросает парень, едва взглянув на нас, и уходит, ссутулившись, будто хочет стать незаметным. Он точно был в плохом настроении, и точно мы не вовремя отвлекли его от своих раздумий.

— Погнали, — Лиза хватает меня под руку, увлекая к лестнице. Её шаг быстрый, уверенный, и я едва успеваю за ней.

А как её зовут‑то? Даже не спросила… Какая же я дурочка!

— Как тебя зовут? — наконец выдыхаю я, пока мы поднимаемся по лестнице, перескакивая через ступеньки.

— Лиза, — отвечает она, чуть замедляя шаг, чтобы я не отставала.

— Ясмина, но можно просто Яся, — улыбаюсь своей новой подруге, чувствуя, как внутри потихоньку тает напряжение первого дня.

Сначала ищем двадцать пятый кабинет и понимаем, что нас надули. Всё потому, что здесь только сороковые кабинеты.

— Я найду этого придурка и придушу, обещаю тебе, — зло выдаёт Лиза, пока мы спускаемся обратно на второй этаж. Её кулаки невольно сжимаются, а в глазах мелькает такая решимость, что мне даже немного страшно.

— Девочки, стойте! — вдруг нас окликает какая-то учительница. Мы оборачиваемся и видим, как она спускается за нами по лестнице. Она не выглядит старой, где-то лет тридцати пяти, в строгом, но не скучном костюме, с лёгкой улыбкой, которая будто обещает, что всё не так уж плохо.

— Вы же новенькие? Вас в 11‑В зачислили? — спрашивает она, чуть наклонив голову.

Мы синхронно киваем, и в этом движении столько неловкости, что даже смешно.

— Приятно познакомиться, я ваш классный руководитель и учитель русского языка и литературы — Анна Дмитриевна! Я так поняла, вы заблудились?

— Нет, нас какой-то придурок не туда направил, — тут же выдаёт Лиза чистейшую правду, не успев даже подумать.

Анна Дмитриевна на секунду замирает, а потом тихо смеётся, не обидно, а так, будто сама тысячу раз терялась в этих бесконечных коридорах.

— Ничего страшного. Пойдёмте, я вам покажу наш класс. И больше не заблудитесь. А этого «счастливчика» мы обязательно найдём и попросим устроить вам полноценную экскурсию, чтобы знал, как людей путать!

Приобнимая нас за плечи, Анна Дмитриевна ведёт нас обратно по коридору. И тут до меня доходит: класс был всё это время на втором этаже, буквально в двух шагах от того места, где мы стояли в самом начале. От этой мысли хочется одновременно смеяться и плакать.

Приближаясь к нужной двери, мы слышим громкие голоса, крики и даже какие-то стуки, будто внутри идёт маленькая война, и парты бьются друг о друга в отчаянной попытке сбежать. У Анны Дмитриевны выражение лица тут же меняется: улыбка исчезает, брови чуть хмурятся, а взгляд становится собранным и строгим, таким, каким, наверное, и должен быть у классного руководителя, когда в классе начинается хаос.

Она решительно открывает дверь и заходит первой. За ней, не раздумывая, шагает Лиза, будто готова в любой момент встать на защиту или, наоборот, возглавить бунт. А за Лизой, чуть помедлив и глубоко вдохнув, вхожу и я.