Мострал. Место действия Керомат

Пролог

«Во время утреннего выступления его величества Дотона седьмого в Орвенаре произошло покушение на королевскую семью. Усилиями королевских гончих, никто из членов королевской семьи не пострадал значительно. Преступники задержаны, расследование ведут гончие совместно с военной полицией.»

Ниже - развернутый артефактный снимок разгромленного крыльца королевского дворца, с моей переломанной фигурой на нем. Даже сразу не заметишь, если не знаешь, что и где искать.

Я отлично сделала свою работу, его, тогда, высочество Бернард, можно сказать, не пострадал. Сломанная рука - сущая мелочь, по сравнению с тем проклятьем, которое предлагалось нападающими.

Расследование потом показало, что это очередные недовольные режимом подданные, в этот раз - некроманты. Идиоты, что сказать. Почему-то противники действующих в Керомате порядков упорно считают, что особое положение армии - следствие королевской воли. Возможно, дело в том, что я стояла за спиной наследника престола с тринадцати лет, но я точно видела: вообще наличие у нас хоть какой-то королевской власти - рудимент, на взгляд генералитета. Только тот факт, что все члены королевской семьи в обязательном порядке проходят военную подготовку, да еще в нескольких разнонаправленных подразделениях, не давал генералитету формального повода поднять вопрос об избыточности королевского аппарата и его обеспечения.

Стабильно раз в год находятся какие-то «оппозиционеры», которые пытаются обезглавить королевство. Обычно, под эгидой ослабления давления армии на верноподданных. Не понимают, что, если не будет дотоновской фамилии на троне, лучше не станет.

Вырезку из «Новостей Орвенара» я бережно храню, как и все статьи о себе. Пока была действующей гончей, из тщеславия. Упоминания в прессе, разросшейся по континенту как плющ или паутина, здорово тешили мое самолюбие. Ну, а после… надо было иногда вспоминать, как я была хороша, пока в жизни еще был смысл.

Глава 1 Как всегда

Я вышла из квартиры, подъезда и пересекла улицу. Как всегда - в бар. Там меня встретил привычный гомон, мое любимое место сохранено за мной. Даже по нечетным дням, когда меня тут не бывает. Просматриваются все входы и выходы, видно почти весь зал и слепое пятно для следящего артефакта над кассой.

- Как всегда, а Ева? - приветливо спросил бармен, Грег.

- Двойной скотч с холодным камнем, - кивнула ему, - жалость к себе я добавлю в этот коктейль сама, ты вечно не докладываешь.

Ну да, шутка заезженная, но сегодня мне было лень изобретать что-то новое. Бессмертная классика - тоже неплохо.

- Мы успели запереживать, что ты начала новую трезвую жизнь, - хмыкнул он, протягивая мне требуемое на салфетке.

- Двадцать девятое и первое - два нечетных подряд, - пожала плечами, - всего лишь календарь.

Тогда, формально, я не пью большую часть года и у меня нет повода обращаться за помощью с зависимостью, да.

- Это вы?! - придушенно выдал посетитель из непостоянных справа от меня, вместо того, чтобы сделать заказ.

- Нет, просто мы обе лысые - из-за этого похожи, - привычно ответила прохожему, - заказывайте, выпьете за ее здоровье.

Пару раз, когда только нашла это место, имела неосторожность ответить правду, мол, да - я. И на следующий же день бар оказался забит желающими поглазеть на легенду века - королевскую гончую на пенсии. Обычно, никто из наших до такого статуса не доживает.

Прошло уже три года с «выхода» на эту самую пенсию, волосы так и не отросли, магия продолжает не слушаться. Нет бы, выгореть к вортовой матери, как положено всем приличным магам-героям, так связь с его, тогда, высочеством этого не допустила. Медвежья услуга, прямо скажем.

Периодически ко мне подкатывали с недвусмысленными намерениями на совместную ночь, я отшивала. Особо настойчивых приходилось заламывать и вышвыривать из бара под ненатуральное негодование Грега.

Со Стивом, местным вышибалой, у нас был вежливый нейтралитет: иногда я помогала разгонять особо масштабные потасовки, за это он не вмешивался, если у меня был плохой день или просто чесались кулаки и было о кого их почесать.

Завсегдатаи, типа меня, иногда предлагали ту же совместную ночь «для здоровья». Много они понимают! Мне теперь для здоровья положены визиты в Иреос в клинику Лаора дважды в неделю, ради которых мне даже открывали частный переход за королевский счет. И поход к терапевтке каждую среду, чтобы разговаривать. За три года мы не особенно сдвинулись, но это не ее вина. Я не хочу.

Шансов выздороветь у меня, можно сказать, нет. По крайней мере, вернуться в гончие не выйдет, а что еще я в этой жизни умею? Ничего. Я создана, чтобы быть опорой его высочества, прошла ради этого пугающую эту самую терапевтку школу. Не то, чтобы это было моей детской мечтой, но у сироты в Керомате не так много вариантов. Ты или попадаешь в элитную охрану, или приютская жизнь, или догниваешь где-то в канаве. Кто мои родители - неизвестно, подкинули меня на второй день после рождения сразу под двери интерната, где готовили лучшую в мире охрану.

Мне повезло, в каком-то смысле - с разницей в день подкинули моего «брата», с которым мы по времени рождения идеально подходили для работы на королевскую семью. Ее величество лично осмотрела нас и одобрила для своего, еще на тот момент, не рожденного, сына. Что-то она в нас увидела.

Так возобновилась специальная программа подготовки, которую запускают только для телохранителей королевских особ. Мы с Адамом готовились для ведущей пары защитников, кроме нас было еще две пары - мальчишки и девчонки, такие же «братья с сестрами», как мы.

И после той, не допущенной мной, трагедии меня заменила женщина из пары, рядом с Адамом встал ее брат и теперь у моего короля было аж три опоры. А я, увечная, осталась у обочины.

Поначалу, пока шла активная реабилитация от проклятья, спасала привычка к дисциплине: тренировки, попытки взять под контроль взбунтовавшийся резерв, ежедневные процедуры. Спасало. А потом реабилитация закончилась, в Иреосе велели дважды в неделю прибывать на физиотерапию, я осталась наедине с жизнью.

С никчемной, не нужной мне самой, жизнью. Спать сутками мне надоело на второй день, так что я начала бесцельно шататься по Орвенару. И нашла это место.

Последняя гончая, дожившая до пенсии, была почти сто лет назад. Тоже женщина, она пережила своего короля, прожившего долгую жизнь. И уехала куда-то в село, к неспешной аграрной цикличности. При силах и знаниях, не то, что я.

- Опять думаешь о беспросветности жизни? - ворвался в мои мысли Грег.

- Скорее о том, что не всякая жизнь беспросветна, - протянула я, - мне это третий год по средам рассказывают очень уверенным голосом.

- То есть количество переросло в качество, и ты начала в это верить? Дальше начнешь искать свой смысл?

- Разве он не должен был за это время хотя бы наметиться?

Мужчину отвлекли, я осталась со своим скотчем.

Завтра ехать в центр реабилитации на очередной сеанс психотерапии, надо бы сегодня остаться в сознании. В углу над стойкой копошились какие-то парни в спецовках, прикручивая к стене какой-то новый, недавно принятый как допустимый, артефакт - здоровенный ящик с квадратным экраном и монструозной системой управления. Видимо, я смотрела слишком пристально - как только Грег отошел, мой взгляд заметили и почему-то ускорились.

Ладно, здоровенная лысая баба может кого угодно напугать. Вот чем-чем, а дефицитом в росте и размерах я не страдаю, не отнять.

В груди шелохнулся источник, намекая на то, что магически я тоже одарена. Нечего, кто не слушается, тот не учитывается. Это одна из самых странных перемен, которые я осознала только спустя год. Теперь магический источник ощущается мной отдельно от меня, а спазм магических каналов - мой постоянный спутник. Как будто он тоже считает, что должен был выгореть и теперь не знает ни как обратно прирасти, ни как окончательно меня покинуть. Как магический источник человека может что-то там знать? Понятия не имею.

Мне обновили скотч и поставили рядом блюдце с солеными орешками. Любой знакомый гном переплевался бы, конечно, но дурень-Грег никак не запомнит, что гномий горный скотч пьют или с мясом, или с горьким шоколадом.

- Что за штука? - я кивнула на ящик, когда Грег вернулся.

- В Керомате разрешили артефакты вещания, теперь у нас тоже будет теле-пресса и свой королевский канал. Неужели не слышала?

- Я два года и одиннадцать месяцев газет не читала, о чем ты? - хмыкнула я.

- Радуйся, что я люблю тебя, Ева, и не издеваюсь над тобой, - в тон ответил Грег.

Спустя несколько часов я приползла домой. Собирая плечами все косяки, не раздеваясь, рухнула спать, чтобы утром проснуться с гудящей головой, мерзким привкусом во рту и пустыней в глазах.

Душ убрал ощущение ватного затекшего тела, ядреная мятная паста - привкус, а горячий кофе - гул в голове. Когда-то в прошлой жизни единственное, что мне было позволено в качестве послабления, - кофе с карамелью. В этой жизни я почти не чувствовала сладкого вкуса, так что никакого смысла в карамели не было. Сироп в шкафу давно засахарился.

- Ты же в курсе, что депрессия плохо преодолевается на депрессантах? - оценив мой помятый вид, вместо приветствия, спросила терапевтка.

Я находила эту ее склонность к феминизации своей работы забавной и немного наивной. В Керомате лет тридцать назад вдруг подняли голову женщины. Все разом заговорили о том, что женщина с большей частью работы справится намного лучше любого мужчины, что заставлять их сидеть дома и хранить очаг, который прекрасно могли бы хранить мужчины, - неразумно и оскорбительно. Конечно, встречалось полно разных крайностей, но своего они добились: Дотон седьмой в самом начале своего правления не только подхватил новый мейнстрим, но и поддержал его.

Женщинам разрешили проходить военную подготовку, позже появились критерии для обязательного прохождения женщинами этой подготовки. Потом их стали допускать до разных работ, которые раньше ни у одной женщины не было шанса в Керомате получить. Женское движение осмелело и заговорило о невидимом труде, который остался исключительно в их руках - забота о детях, иногда целом выводке, доме и быте. Тут понимание было найдено, но только среди верноподданных. Генералитет посчитал королевскую инициативу глупостью, а самих женщин - пустоголовыми мечтательницами, тогда они ушли в глухую оборону.

И стали феминизировать свою работу. Это, конечно, личный выбор каждой, но моя врач, например, предпочитала, чтобы ее называли терапевткой. Я не возражала.

Бернард поддерживал идею уравнивания мужчин и женщин в правах, вместе с ним и я. Например, довел до конца мысль, которую когда-то начал его отец: ввел обязательное однополое обслуживание в экстренных ситуациях. То есть меня после проклятья в Орвенаре лечили только женщины, сначала физически, а теперь вот - ментально.

Наверное, если бы в Керомате не сохранялось до сих пор военное положение, с самой последней войны богов, ситуация бы не возникла. В других королевствах никогда не было никакого межполового противостояния - все могли все, только у нас есть эта дурацкая историческая данность - мужчины воюют, женщины составляют надежный тыл.

- В курсе, - буркнула я, разваливаясь в кресле, - но депрессанты, как ты говоришь, хотя бы вид делают, что хотят помочь.

- Ты сама отказалась и от артефакта настроения, и от препаратов.

- Или справлюсь, или со скалы прыгну, - кивнула я. Не прыгну, я клялась. Придется как-то справляться.

- Как прошла неделя? - после паузы спросила она.

- Как обычно.

- Ты пила скотч и кофе, я поняла, - покивала женщина, - полагаю, сходила в Иреос на физиотерапию…

- Мне правда особо нечего рассказать. Ночами кошмары, днями бесцельное существование, - я помолчала, - в баре подключают теле-артефакт. Говорят, будем остальной Солнечный край догонять, - пожала плечами.

- Алкоголь снова перестал глушить кошмары?

- Я их не запоминаю, если ты об этом, - равнодушно пожала плечами, - это лучше, чем смотреть на бесконечную гибель Бернарда.

- Сегодня нечетный день, - она перевела тему, - какие планы после сеанса?

- Пешком домой пойду, какие могут быть планы.

Мы распрощались довольно скоро - обсуждать было нечего. Неделя не была настолько плохой, чтобы я могла что-то из себя выдавить. Так наши сеансы проходят чаще всего.

Я вышла в зимний солнечный день. Глаза слепило, с гор опять несло снег. Я шла по городу, поглядывая по сторонам - привычка. Прикрывать некого, но все же.

Надсадный кашель прервал тишину в голове. И я уже прошла мимо, но развернулась. Что-то не то. Резерв заволновался, ощущение премерзкое. Да, мороз в последнюю неделю стоял более, чем крепкий - даже привычные к суровым зимам орвенарцы кутались в теплые шубы и передвигались по улице бегом. Мой организм почти не зависел от температуры воздуха, но слух и источник что-то такое уловили, мимо чего я не могла пройти.

Вернулась к месту, где слышала кашель отчетливее всего. Присмотрелась - сугроб, в его основе куча коробок. Кашель откуда-то из-под них.

Ногами распинала снег, сдвинула картон и мысленно ругнулась. Под слоем всего этого крупно дрожал пес. Морда седая, уши прижаты к голове, над носом характерная красная кайма переохлаждения.

- И что делать будем? - задумчиво спросила я пса.

- Если вы вернете на место картон, у меня будет больше шансов не замерзнуть, - простучал зубами пес.

- Еще и разумный, - констатировала я, - отставить замерзание, - и потащила с себя дубленку, - да, женская и с мехом, зато магически утепленная, причем по технике старой школы.

- Баснословно дорогой подарок, - попытался откреститься он.

- А с чего вы взяли, что это подарок? - я настойчиво тряхнула курткой, - надеваем, пока в ней еще есть мое тепло и идем со мной.

- Куда?

- Ко мне. Я на королевском пенсионе, у меня есть лишняя комната. Согреетесь, поедите, а там подумаем.

- Вот так запросто пустите к себе какого-то шелудивого пса? - усомнился он, со стоном натягивая на себя мою дубленку. Рукава оказались длинны безбожно, но новый знакомец уверенно поднялся на задние лапы и сделал ко мне шаг.

- Поверьте, вы не способны нанести мне какого-то вреда без угрозы для себя. Одарены?

- Весьма скромно.

- Вот если это «скромно» хотите сохранить, при мне лучше магией не пользоваться. Со мной почти любой разумный поймает резонанс. Или вы старой формации и не верите в резонанс?

- Отчего, вполне верю. Я был в составе ученых от Керомата и внес посильную лепту в то, чтобы доказать - возможность резонанса между резервами есть.

- Вот это да! - картинно удивилась я, но внутри впервые за годы пошевелилось что-то кроме усталости. Это не любопытство, но что-то очень и очень похожее. - Мое имя - Ева.

- Та самая? - повел носом он, я кивнула, - зовите меня Сэр, - и на мое удивление глухо проговорил, - Керомат предпочел забыть мое имя, я не хочу рисковать и называть его вслух.

Мы пошли ко мне.

Пес доставал мне на задних лапах макушкой до бедра, был белошерстен. Нос с характерной горбинкой - был бы обычным, решила бы, что соренар-булль. Удивительная гладкошерстная порода, способная выживать в горах. Видимо, на разумных стариков это свойство не распространяется.

По дороге зашли в пиццерию: «Ветчина и маслины, Ева?», потом в кофейню: «Черный без всего, Ева?» - на Сэра никто внимания не обращал.

Я не сразу это поняла, но на нем был отвод глаз - заметила темные линии на груди и передних лапах. Видимо, под шерстью татуировка с заклинанием. Вот почему магия в груди нехорошо колыхалась: ей приходилось взаимодействовать с чужой, которая должна была прятать носителя.

В квартире нас встретил привычный бардак. Пока шли, мой новый знакомец немного отогрелся и заходил ко мне уже вполне любопытный. Нос аккуратно дергался, одно ухо поднялось, как только я закрыла за нами дверь.

Никакой защиты на квартире не было - моя нестабильная магия уничтожала любую защиту, даже старой школы. Да и кто в своем уме сунется к гончей, пусть и не у дел?

- Миленько, - оценил на кухне Сэр, - не любите уборку?

- Не люблю жизнь, - буркнула я.

- Это зря, - он взял кусок пиццы и задумчиво на него уставился, - можете попробовать - сильно маслины соленые?

Я попробовала и мотнула головой - мне не сильно. Он осторожно подцепил кусочек и самым кончиком языка лизнул. Почмокал немного и принялся когтем счищать маслины с куска.

- Вы бы сказали, я бы что-то другое взяла. Или половину без продуктов, которые вам нельзя, попросила бы.

- Пока мы не знаем, как долго я тут пробуду, я постараюсь не вмешиваться в привычный вам ритм, Ева, - с набитым ртом прочавкал он. А как только проглотил кусок, сразу закашлялся.

Я ругнулась и полезла за аптечкой. Должна же в квартире на королевском пенсионе она быть?

- Не трудитесь, мне не подходят человеческие лекарства, - хрипло сообщил он, пока я судорожно искала заветную коробку с крестом.

- Совсем никакие?

- Некоторые меня могут вообще убить. Еда, тепло и сон мне помогут, не волнуйтесь так.

- Да вы себя не слышали, - растерянно отозвалась я.

- Отчего же, слышал, - хмыкнул он, - можно теплой воды?

- Конечно, - все еще растерянная я повернулась к плите, глядя на рычаги и вентили, которые не трогала ни разу за все годы жизни в этой квартире.

- У вас отдельный чайник-артефакт, - прямо под рукой раздалось.

Он подтащил табурет, на котором до этого сидел, немного неловко влез на него и открыл чайник, который на плиты стоял. Молча протянул мне открытый сосуд, я наполнила его из крана, вернула псу. Сэр закрыл его крышку до щелчка и поставил на платформу с красными кругами на ней, тоже до щелчка. Минуты не прошло - зашумела вода, а на боку появились цифры температуры.

- Не пейте сырую, - предупредил меня он и налил себе воды температуры тридцать девять градусов, - нам можно, вам - опасно.

- Умоляю, меня некроманты не смогли убить, - отмахнулась я.

- А кто говорит про смерть? - хмыкнул он, - но кому понравится несварение?

Я показала свободную комнату. За толстый слой пыли в ней было не то, чтобы стыдно, но… неловко. Хотелось, чтобы Сэр смог просто вымыться и лечь в постель.

- Не переживайте, Ева, - он тронул мою икру лапой, - вспомните, где вы меня нашли. Справимся.

И я поверила. Не знаю почему, но его это «справимся» засело в сознании как что-то непоколебимое. Не знаю, с чем, но справимся.

Уже совсем в ночи приняла душ, задумчиво посмотрела на себя в зеркало, разглядывая высокий из-за лысой головы лоб, синие глаза и пухлые сухие губы, и ушла спать. В нечетные дни засыпать страшнее, чем в четные.

Впервые за три года, в эту ночь я спала без сновидений.

Проснулась не в шесть утра, как обычно, а ближе к десяти. Выспавшейся. Сама себе не веря, боялась открывать глаза - ощущения даже не забытые, а незнакомые.

Сознание не пыталось уничтожить меня этой ночью, поразительно!

- Рад, что ты выспалась, - пробурчало со стороны ног, - моя очередь. Выметайся.

Пока пила кофе, посмотрела по артефактам наблюдения: вот я мечусь от кошмара, по времени - минут через десять, после того, как легла, вот, с самым мрачным видом, и волоча за собой, непонятно как, очищенный плед с кровати в гостевой комнате, в коридор вышел Сэр, прошел ко мне в комнату, там посмотрел в артефакт, потом на меня и, тяжело вздохнув прямо всем псом, полез ко мне на кровать. Улегся в свободном углу в ногах, укрылся пледом и через пару минут я перестала метаться.

Это как так? Ни одного нового клейма на руках или ногах, проверять корпус необходимости не было - кожу бы жгло. Что поменялось, очевидно. Но как это возможно?

Каждую ночь на моей коже снова и снова проявлялись клейма от проклятья школы смерти. Это плата за жизнь, ее нельзя не заплатить. Мой резерв не может переработать чужое проклятье, поэтому все те мучительные перспективы, которые предназначали Бернарду выводит в материальный план в виде клейм. К ежедневной пытке я привыкла очень быстро. Значит ли это, что мои клейма теперь на сонном Сэре?

Вообще, клейма или стигмы - крайне редкий побочный эффект некромантских проклятий. И если бы у меня не было действующей магической связи с наследником престола, скорее всего, обошлось бы без этого. Врачи в Лаора пытались объяснить, но дальше того, что «резерв потерял синхронизацию с магическим фоном» мы не продвинулись. Я хоть и обладательница вполне приличного резерва и, соответственно, насыщенности, на магию предпочитала не полагаться полностью. Физика надежнее. Хоть в устранении разумных, хоть в их убеждении.

Это делало «наказание» клеймами еще более тяжелым для меня: я толком не понимала, что именно не так, и как это исправить. Но каждую ночь, когда сознание выдавало положенную порцию кошмаров, магия оставляла на коже болезненные клейма не справившейся гончей. Потерявшей объект, которому выступала опорой. Где-то к середине дня, как правило, магия или кто еще доносила до моего искалеченного источника реальность: объект жив и здоров, даже связь не оборвалась между нами до конца и очередные белые шрамы стремительно слабели и покидали мою кожу.

И теперь, когда ночью я не видела кошмаров, а наутро на коже не оказалось ни одного клейма, чувствовала себя донельзя странно. Не сказать, глупо.

Потому что плана на случай, если не понадобится мелко дышать, пережидая опустошающую боль внутри, а к обеду на дрожащих ногах ползти в душ, чтобы там попытаться сварить себя заживо в надежде, что горячая вода расслабит спазмированные мышцы, у меня попросту не было. Что делать-то?

В бар явно рано, неожиданный гость спит, и, видимо, проспит большую часть дня. Слоняться по городу, когда не надо уйти от своих мыслей и ощущения никчемности, казалось странным. Да мне даже газет не доставляли, я отказалась от всех подписок!

Задумчиво посмотрела на пустой холодильный артефакт - пару пива за еду считать нельзя, и поднялась. Последний раз я сама готовила года четыре назад, если не больше. Это был праздничный ужин для Бернарда и Адама - мы тогда сумели справиться с недовольством генералитета по поводу очередной спорной женской инициативы.

И не то, чтобы одна спокойная ночь как-то вернула мне желание жить, но отблагодарить Сэра определенно хотелось. После долгих месяцев серой усталости от того, что я жива, благодарность к разумному псу ощущалась искрящейся. Чуть-чуть пощипывающей что ли.

Так что я довольно бодро на этих эмоциях вышла из дома и растерялась. Где можно купить не готовую пиццу, а продукты сообразила не сразу. Что и не удивительно, если я там не была ни разу.

Розничная торговля в Керомате была чуть ли не единственной областью, в которой генералитету не удалось отхватить первую скрипку. Историческая данность. Когда военный аппарат Керомата формировался и захватывал все больше и больше сфер жизни, вольные торговцы организовали настолько масштабное сопротивление, что оно вошло в историю как «бунт торгашей». В итоге, военные тех времен не просто сдались, а подписали хартию о торговых свободах - широкий комплект документов, утверждающий полномочия как отдельных продавцов, так и их объединения. Прошло уже страшно думать сколько веков, хартия не просто не прекратила существование, но и на любую попытку хоть как-то задеть интересы торгового сословия немедленно ощетинивались. Ежегодно гремело одно разбирательство за другим.

Грег был самым азартным наблюдателем и относил себя к продавцам хорошего настроения и дешевой версии психотерапии, так что тут я была в курсе. В прошлом году пытались напасть на агрономов, которые сотрудничали с продавцами их продукции - попытались поднять долю урожая, которая положена на нужды армии.

Тут надо понимать, что Керомат расположен, по сути, в горах. У нас довольно резкий перепад между летней жарой и зимними морозами, но, главное, у нас нет места для зерновых культур и все зерно - ввозное. На моих глазах пятнадцать лет назад его величество Дотон умудрился провести большой аграрный форум, которым прикрыл переговоры - позволить себе ежегодно закупать столько зерна, сколько надо армии и остальным мы не могли. Было несколько неурожайных лет, усилилась миграция из страны, затягивать пояса было уже не на чем. И отец моего короля сумел договориться на бартер: у нас довольно неплохо в некоторых регионах растет рис, фасоль, есть отличные виноградники, ягоды и плодовые деревья, мясо и шерсть, в конце концов. Баранина - наша национальная гордость, у нас даже на гербе боевой баран. Понятно, что для соседей проще было бы обменивать свои товары на деньги, но нам пошли навстречу. Я до сих пор думаю, что, желая поддержать корону в противостоянии с армией.

Так вот, наши аграрии получили больше свободы в каналах сбыта, наладили производство, а тут - генералитет с возросшими аппетитами. Понятно, рекрутов с женщинами стало больше, но не настолько же. Пострадавшая от нового указания сторона, не будь дура, пришла к своим покупателям и попросила о помощи. Какой был скандал! С каким восторгом за ним наблюдал Грег, не стоит и упоминать. Но иск от торговой палаты в адрес армии был разыгран короной с блеском, генералитет оказался в луже и ушел зализывать раны. Результатом этого всего стало открытие по всей стране продуктовых магазинов, представляющих наши местные товары с небольшими стендами привозных продуктов.

Наверное, если бы пока все это происходило я была бы собой, тоже с азартом следила бы, а то и участвовала. Но я пила свой коктейль из холодного скотча и жалости к себе, слушала бармена и запоминала все это просто по привычке.

И вот я, впервые, получила возможность самой воспользоваться новым направлением торговли. Магазинчик был небольшим, очень чистым, светлым и теплым. Ровным рядами лежали доступные по сезону овощи, стояли белые заводские упаковки с крупами и мукой. На короткую секунду я почувствовала себя просто человеком. Не искалеченным тельцем, а женщиной, которая собралась повкусничать.

С трепетом я перебирала крепкие томаты, хрусткие огурцы и другие продукты. За мной молча наблюдала из-за стойки девушка, наверное, продавец.

С непривычки я купила много всего - столько мне точно не нужно. Притащила к стойке с кассой полную тележку, девушка с табличкой «Вивьен» на груди, с каким-то теплым пониманием мне улыбнулась. В своем сентиментальном настроении, я залюбовалась: ладная, крепкая, пропорциональное лицо с пухлыми губами. Красивая.

Привычная тягомотная усталость пыталась пробиться сквозь новые эмоции. И если раньше она перекрывала все, даже сильную злость, то сегодня, почему-то, не получилось. Настроение было и сам этот факт смущал, даже немного пугал.

Я рассчиталась, Вивьен рассовала все по пакетам, сочувственно спросила не нужна ли мне помощь, но я как-то лихо подхватила припасы, что в две руки поместилось пять пакетов и двинула домой. Пока бодро шла, старалась не начать думать. Почему-то мне казалось, что, если начну думать, волшебство момента разрушится.

На запах жаренного мяса выполз заспанный Сэр. Даже не знала, что собаки могут со сна отекать.

- Ты же мне расскажешь, что такого сделал ночью, что я чувствую себя почти живой и все еще не сожалею, что проснулась? - поинтересовалась я, присматривая за мясом, - ничего же, что на «ты»?

- Ну после всего, что я ночью увидел, были бы мы одного вида, был бы обязан жениться, - беззлобно фыркнул он, - неужели не знала, что практически все собаки менталисты?

- Знала, конечно, - покивала я.

- Ну вот, а я не просто собака. Что во мне такого я тебе в другой раз расскажу, но факт в том, что я не могу спать, если рядом происходит… то, что с тобой. А что с тобой?

- Знаешь кто я, но не знаешь, как я оказалась на пенсии? - хмыкнула я.

- Не было интересно, - пожал он плечами.

Я бросила за плечо взгляд - за обеденной стойкой с самым равнодушным видом сидел Сэр. Правда не интересовался?

- Я закрыла собой, на тот момент, наследника нашего престола от командного некромантского проклятья. Мне пришлось использовать одновременно несколько направлений магии, включая пространственную, чтобы оказаться там, где надо…

- Подожди, гончим же делают с объектом привязку? - с живым любопытством прервал он меня, - ну, чтобы вы могли сил дать, когда придется.

- У нас такая тоже есть, - кивнула я, - она и не дала мне ни умереть, как положено герою, ни выгореть, как положено магу.

- И за три года ты не восстановилась?

- А зачем?

- В смысле «зачем»? Обычно люди после таких… повреждений хотят новую жизнь.

- Я не хотела. И сейчас не уверена, что хочу. Но ночь, в которую я не получила ни одного клейма оказалась животворящей. Кстати, на тебе отразилась моя магическая аномалия?

- Не так, как ты думаешь. Физически я не пострадал, только ментально. Поем и буду в порядке. Ты же оставила мне сырого мяса?

Мясо я оставила не ему, а на ужин, но меня и правда учили, что собакам нельзя жаренное мясо. Не подумала, виновата.

- Баранину тебе можно? У нас только она.

- Можно, - и с паузой, - у нас?

- У нас, - твердо кивнула я, мысленно боясь встретить отказ.

Не верю, что просто так моя магия пробила его отвод глаз. Конечно, не повод вцепляться в нового знакомого руками и ногами, но не отпускать на мороз - вполне повод.

- Ладно, - задумчиво глядя на предложенный антрекот, произнес Сэр, - у нас.

Глава 2 Меня пытались восстановить

Сэр, как поел, удостоверился в том, что есть еще мясо и свежие овощи, которые ему можно есть, и ушел к себе спать.

Вышла из дома, намереваясь пойти в бар, но почувствовала взгляд. Знакомый всю мою жизнь.

Повернула голову в начало улицы и там нашелся он. Мой король.

Обычно, я просто проходила мимо - не давала ему приблизиться. Это, по меньшей мере, опасно для него. А еще я догадывалась о том, что он хочет спросить. И не хотела честно отвечать.

Но недавно я поняла, что скучаю.

В этом однозначно следует винить мою терапевтку. В начале я приходила и просто молчала. Еще когда не додумалась до решения с баром. Психотерапия была для меня обязательной, отказаться от ее прохождения мне не позволял закон. Но я никогда особо не верила в ее эффективность, так что не видела смысла тратить ресурсы, кроме времени, которое я не могла не потратить. И врач это приняла.

Но однажды, опять же, до решения с баром, которое терапевтка называет «социализацией после травмы», была очень плохая неделя. Меня мучили кошмары, магия выжигала на коже клеймо за клеймом - не только во сне, я была истощена физически и морально. Подошла очередная среда, я приехала в центр реабилитации, села перед врачом. Собиралась молчать, как обычно. Но, неожиданно для всех, разрыдалась и принялась выть и жаловаться. На все. На боль, на магию, на одиночество и общую бессмысленность моего существования. После этого отмалчиваться уже не получалось - я сама вложила ей в руки все рычаги, пришлось рассказывать. Ей анализировать, а мне рефлексировать. И так я вышла на то, что, являясь человеком, которого воспитывали для конкретной цели: быть опорой его величества, скучала по своему королю. Чисто по-человечески. Наверняка, если бы не спокойно проспанная ночь, я бы и в этот раз ничего не поменяла.

Но я не перешла дорогу, а повернула к нему. Остановилась на расстоянии метров трех, более или менее безопасном для него, и с удивлением увидела на его руках изящные браслеты - блокираторы магии.

- Ты зачем?.. - кивнула на них.

- Если бы раньше подошла, знала бы, что я всегда был в них. Я не совсем дурачок и понимаю, что, если для меня будет опасно, ты меня не подпустишь.

- А братец где?

- Отослал. Надоел, - рвано ответил он, жадно меня разглядывая, - я и не замечал, как ты его уравновешиваешь.

- Научилась, - хмыкнула, - ты в порядке?

- Нет. И ты нет. И не думаю, что мы будем когда-то в порядке.

- Исходя из этих мыслей ты меня отправил в принудительную терапию? - ничего не могу с собой поделать, язвить проще всего.

- Ева, возвращайся.

- Нет. Я на пенсии.

- Не в качестве гончей. Мне не могут подобрать главу службы безопасности, одни идиоты - хуже того, кого я уже выгнал после… ну ты поняла. Одно слово и этот пост - твой.

- А если честно?

- Меня никто не устраивает, потому что меня не устраивает то, что рядом больше нет тебя, - с готовностью отрапортовал величество, - я скучаю, Ева.

- Я тоже, Бернард. Но не вернусь. И мы оба можем назвать кучу причин для этого.

- То есть просто дашь Адаму свести меня с ума?

- Ты никогда не усматривал иронии в том, что нас заставляли называть друг друга братом и сестрой, но при этом назвали Адам и Ева? - задумчиво выдала я, - в мифологии они не были кровными родственниками.

- Муж и жена, которые впервые открыли врата в бездну, - подхватил Бернард. Адам всегда бесился из-за того, что мы с величеством продолжали мысли друг друга, - нет, никогда так об этом не думал. Полагаю, это достаточно сложно, чтобы быть увековеченным в мифах?

- Врата в бездну открыть? - он кивнул, - нет, ничего там сложного, - отмахнулась я, рассматривая моего короля.

- А что тогда сложно?

- Закрыть их, - мы помолчали, - выпьешь со мной? - мотнула головой в сторону бара.

- Думаешь, хорошая идея?

- Ну, когда я начала туда ходить, бар стал делать вдвое больше выручки. Твое появление точно заманит кучу народа, - беспечно заключила я, - в твою честь назовут какой-нибудь коктейль, слишком приторный для меня, но который я честно пару раз закажу ради светлых воспоминаний.

- А что ты обычно пьешь? - Бернард поравнялся со мной.

- Гномий горный скотч, - весело отозвалась.

- Он же мерзкий, - удивился величество.

- Он таким и должен быть! - еще больше рассмеялась я, - твой отец учил пить нас троих, а научилась только я, так? - и зашагала к бару.

Не то, чтобы я поверила в то, что я могу начать какую-то другую жизнь. В бар же пошла. Но раз сегодня день, когда я испытывала какие-то эмоции, кроме жалости к себе, тоски и скуки, он должен и закончиться интересно.

- Ева, тебе как обычно? - приветливо улыбнулся Грег, поглядывая на мою компанию.

- Хочу новый коктейль, - капризно отозвалась я, - он должен называться «Его величество Бернард». Что пью я мы выяснили, а ты что предпочитаешь? - я повернулась к спутнику.

- Плодовые вина, - с сомнением оглядываясь отозвался мужчина, - тут точно безопасно?

- Точно. Но если переживаешь, сядь к стене - за меня. Как в старые добрые.

- Ева? - настороженно позвал меня бармен.

- Ничего необычного. Меня навестил старый друг и я хочу коктейль, - безмятежно отозвалась я.

Герг все же обернулся на свои запасы алкоголя, мысленно собирая новый напиток. Он так умеет, часто девушек на напитки укатывает. И новые сочетания тоже любит составлять.

- Что ж, нам тут точно пригодится ежевичное вино и сухой фруктовый ликер[АШ1] , - резко и радостно развернулся к нам, начиная представление, - и ежевичный же ликер Крем Дю. Лед, разумеется, - лучший друг бармена, - он быстро отмерил вино и ликеры, закинул лед и потряс стакан, подумал, и дернул из своих горшочков, которые до этого я считала просто декорацией, розмариновую веточку - запах подсказал, и положил ее в бокал, - полагаю, что наше величество - человек в себе уверенный, а значит розмарин нам подходит, - улыбнулся, как обычно девчонкам, Грег, - и финальный штрих: имбирное пиво, - он картинно долил высокий бокал до краев, - да, это специфичный вкус, но поверьте бродяге-Грегу, коктейль будет незабываем, - поставил напиток передо мной.

Я с недоверием принюхалась - пиво, да еще имбирное, не люблю. Но и этот конкретный бармен меня пока не подводил. Ну да, с моим специфичным коктейлем. Кроме жалости к себе, конечно. Первый осторожный глоток сделала и вкус оказался… интересным. Нет, правда. Ежевика, фруктовые ноты, характерный вкус брожения от пива и терпкие имбирные ноты от него же.

- А ты не плох, - восторженно отозвалась я, - пробуй, - потребовала от Бернарда, - а мне - как обычно.

Редкий вечер, когда я не молча накачивалась, под понимающее хмыканье бармена и вышибалы. Рядом был Бернард и от этого мне казалось, что ничего не было. Просто надоели волосы, не знаю. На блокираторы очень легко перестать обращать внимание, если хочется. Некстати подумалось, что на мне они уже не работают.

- Как ты живешь? - где-то к середине высокого бокала с напитком заговорил снова Бернард.

- Не верю, что Адам не докладывает, - хмыкнула я, величество только отмахнулся, - как-то живу. Обещание держу, как видишь.

- Строго говоря, так себе ты его держишь, - он сделал добрый глоток, проигнорировав мой выпад о братце, - удивительно пьяная вещь. Бармен, повтори! - на все заведение гаркнул, - но медленные способы приблизить конец в условия не входили, спорить не о чем.

Когда нам было по пятнадцать одна придворная дурочка оказалась в постели опытного соблазнителя. Естественно, юница не подумала о защите от всякого и оказалась не только с кучей положительных анализов на постельные болезни, но и в нежном положении. Тут надо сказать, что аристократическая элита Керомата крайне агрессивно относится даже просто к бастардам, что говорить о раннем их появлении. Девчонке даже двадцати не было, наше трио еще заметного веса при дворе не имело, чтобы хоть как-то поддержать несчастную. Никто из взрослых не удивился, когда выяснилось, что она добровольно приняла яд и очередным утром не проснулась. А нас троих это потрясло. Мы сложно и не быстро справлялись с самой идеей самостоятельного лишения себя жизни и, в конце концов, обещали друг другу: что бы ни случилось, как бы все ни было плохо, ни при каких обстоятельствах, никогда-никогда, мы не пойдем на такой шаг. Даже ради сохранения королевских тайн, даже если это будет милосердно из-за ранений. Ни за что.

И если рассматривать мой несуществующий алкоголизм как медленный способ нарушить данное слово, то Бернард, безусловно, прав. Но у меня нет зависимости - будет надо, буду хранить трезвость.

Где-то на дне сознания шевельнулась эгоистичная мысль: у меня есть Сэр и пока это так, было бы не плохо проверить самоуверенное утверждение о том, что я могу эту трезвость хранить. Шевельнулась, но гномий скотч в стакане быстро ее отодвинул. Подумаю потом.

- Это способ спать и не помнить сколько конкретно раз мое подсознание во сне тебя убило, - я пожала плечами.

- Если ты плохо спишь - есть снотворные.

- Да и с ними я не просто плохо сплю, но и не могу проснуться даже сознательно. У меня лучшие врачи и они разводят руками, душеспасительные советы, увы, не помогут. Лучше расскажи мне что у тебя происходит?

- Отец объявил войну генералитету, собирается проводить кампанию по урезанию их прав, - с готовностью откликнулся величество, - я так понимаю, что каждый король, которого всю жизнь теснили вояки будет пытаться отомстить, как только его отойдет от дел и, если, сделает это не дальше по Нити.

- В твоего отца я, хотя бы, верю.

- Иди к нему в штат, он будет рад такой способной помощнице, - сразу же откликнулся Бернард.

- Ну да, с тобой у меня после травмы появился почти полный резонанс, а с твоим родителем его не будет, конечно. Чушь не неси, - фыркнула я и кивнула Грегу обновить, - а ты сам как? Как Жюстина?

- Ждем первенца, - тут же расплылся в глуповатой улыбке мужчина.

Я всегда удивлялась многоликости моего короля. Он бывал жестким и непримиримым на службе или работе, невероятно чувствительным к чужой беде и горю вне этой самой работы. А с женой всегда становился просто мужчиной. Образцом для всех - и для верноподданных, и для военных. Об этом писали все газеты, но репортеры и на сотую долю не представляли, что происходит на самом деле.

Жюстина прибыла к нам из-за океана, у себя на родине она была герцогской дочерью. Когда прибыла, не знала языка, традиций и нашего этикета (а наличие такой силы как генералитет и армия его существенно усложняет), а еще по традициям родной страны в новую жизнь и замужество должна была отправиться одна. Без привычных фрейлин, подруг и нянь. Нам было по семнадцать, когда она сошла с корабля. Бернард, как только увидел, перепуганную девчонку, а на нашем фоне она и правда была юной девочкой, даром, что наша ровесница, заявил, что никакой свадьбы через неделю не будет. Невеста не готова. Скандал? Безусловно. Волновало ли кого-то, как будет Дотон справляться? Нет, конечно.

Нашел самых внимательных педагогов, лично окружил вниманием невесту и скинул всю работу на королевство на нас с Адамом. Почти на год он выбыл из всех дел, ориентировался только по нашим сводкам. Мы с братом за этот год нажили и преданных людей, и врагов, но стали почитаться за движущую силу и при дворе, и при генералитете, и непосредственно в армии. В королевстве нас знали как людей, способных помочь даже тогда, когда бессильны боги.

Невеста, при таком внимании и даже почитании, быстро успокоилась и расцвела. На балах ее замечали, Бернард передрался со всеми хлыщами, кто имел неосторожность пригласить Жюстину на танец. Она быстро поняла, что ее принц ревнует и стала отказывать совсем всем, включая его величество Дотона.

И спустя год, он сам, следуя нашим традициям, спросил невесту согласна ли она стать его женой. Жюстина согласилась и этим взлетела в глазах жениха на недостижимый никем пьедестал. Если до этого момента Бернард, в принципе, знал, что на свете есть какие-то женщины, то после - осталась Жюстина и все остальные одинаковые люди. Кроме них, я никогда не видела настолько гармоничной пары.

Они поженились, когда нам всем было по девятнадцать. Пришлось выдержать кризис ее веры в магическую связь между гончими и особой королевской крови. Это была даже не ревность в полном смысле, скорее ей не было понятно, как так может быть, что мы трое не разлучались с десяти лет, но при этом никакого «мужского» интереса ко мне не испытывают ни Адам, ни Бернард.

Дело решил случай: предприимчивые аристократы, видя, как развиваются отношения между наследником престола и его невестой, попытались девушку устранить. Адам вынес ее на себе из опасных условий, а я осталась прикрывать отход. В условиях непредсказуемости я всегда была решительнее.

У связи гончих с подопечными много особенностей. Одна из них: мы испытываем острую привязанность к тем, к кому привязаны наши объекты. Это обеспечивается магией и ритуалами на крови. Я и до того никогда особо добродушием не блистала, а когда покусились на Жюстину - жизнь и свет моего короля…

Меня строго судили последовательно: в общем суде, военной полиции и на трибунале генералитета. На всех трех слушаниях была Жюстина, она отделалась парой синяков и ссадин. И меня оправдали даже на трибунале, хотя я считаю, что была избыточно жестока. Хорошо, что я не гневлива: большую часть доказательств моей безжалостности уничтожил магический огонь - если бы была в эмоциях, не сумела бы его вызвать.

Все подробности произошедшего знали только я и Бернард, от которого я ничего и никогда не смогу скрыть. Мы никогда об этом не говорили, но я знаю, что Бернард считает, что я все же была милосердна. Имея в распоряжении королевскую власть над этими людьми, он поступил бы жестче.

После инцидента с попыткой устранения девушки смелых, больше не было. Так что мы все отошли от него и стали готовиться к свадьбе. Постепенно все наладилось. А я продолжала восхищенно наблюдать за Бернардом-принцем, Бернардом-воином и Бернардом-мужем. Самым нежным и внимательным.

- Нервничаешь? - вынырнула из воспоминаний я.

- Ты бы знала. Она меня уговорила на это, но я все еще думаю, что это очень опасно…

- Ты меня прости, но без беременности Жюстины получить наследника королевской крови вы бы не смогли, - оборвала я, всего этого я за время службы наслушалась, - да и женщины веками рожали, ты же не от вчерашней девочки ждешь… а кстати кого?

- Наследника, - отозвался Бернард, улыбаясь, но почти сразу скис - видимо, подумал о рисках.

- Надеюсь, она этой кислой мины не видела, - фыркнула я.

- Не странно, что ты не в курсе? Все газеты трубят уже полгода, - попытался сменить тему мужчина.

- Я не читаю. Не интересно и сил нет.

В этот вечер я вышла трезвее не только обычного, но и Бернарда. Его прямо у порога бара принял с рук на руки Адам. Глянул на меня настороженно, но в разговор вступать не стал.

Домой дошла довольно ровно, приняла душ, разделась и улеглась спать.

***

Вторая ночь без кошмаров определенно пошла мне на пользу. В медицинский центр Лаора я заходила бодрая и даже, кажется, непонятно чем, довольная.

Это место меня поражало всегда: здесь было все самое лучше и современное, от артефактов до врачей. Лечение здесь для тех, кто имел деньги, стоило баснословно дорого. Корона беспрекословно оплачивала мое лечение, курс за курсом - хорошо бы еще хоть один помог.

- В вас что-то изменилось, - с порога заметил мой лечащий врач. Единственный мужчина из всей моей команды лечения и последний, кто еще не сдался.

- Я две ночи нормально сплю, - сразу «сдалась» я.

- Что ж, посмотрим, - он приглашающе махнул рукой в сторону здоровенного сканера.

Артефакт загудел-застучал, как только я встала в центр платформы. Привычное сканирование заняло минут десять, я уже давно не считала это время, думала о своем.

- А каким конкретно способом вы добились нормального сна, Ева? - задумчиво уточнил врач, глядя на результаты.

- Странным, - откликнулась я, - так вышло, что я подружилась с разумным псом и он временно у меня живет - в Керомате холодина, а он оказался в затрудненных условиях. Так вот, по его же утверждению, он не может нормально спать, когда кого-то так корежит как меня, так что он спит у меня в ногах и каким-то образом нивелирует кошмары. Говорит, своим присутствием. Нет кошмаров, нет наказания от клятвы - никаких клейм.

- Вам повезло найти не просто менталиста, а естественный стабилизатор? - заинтересовался мужчина.

- Мы пока не говорили об этом, но, полагаю, да.

Некоторые разумные могут выступать естественными резервуарами, накапливающими магию, но не способные ее использовать, а бывают такие, которые своим присутствием уравновешивают бури. И не элементальные, типа фей - те из магии состоят едва ли не больше, чем из материи, а вполне витальные, то есть обычные разумные, вроде людей, гномов и зооморфов.

- Что ж, ожидать каких-то существенных изменений за две ночи нормального сна было бы странно, но, думаю, вы по самочувствию ощущаете. Как моральный настрой?

- Особо смысла в моем существовании, все еще не вижу, - пожала плечами, - но просыпаться без вортовых клейм - подарок судеб, на который я уже не надеялась.

- Глядя на сегодняшний скринниг, не сказать, что у нас какие-то ошеломительные улучшения, но и значительных ухудшений нет, - неопределенно протянул врач, - как тело слушается?

- Лучше.

- С алкоголем как?

- Как всегда.

Стандартный уже опрос, привычный. И впервые за все годы лечения мне было не все равно. Я хожу сюда переходами дважды в неделю, прохожу процедуры и, будь мне под сотню лет, отсутствие динамики было бы хорошей новостью. Но мне тридцать два, должно было стать или лучше, или хуже. Мне это не было надо и, кажется, стоит бы что-то с этим сделать. Ну, то есть мое существование без моего короля останется бессмысленным, но я хотя бы перестану быть опасна для окружающих.

- Знаете, мы можем взять еще один стабилизирующий курс, - с паузой осторожно проговорила я.

- Полагаете, в этот раз будут какие-то новые результаты?

- Могут появиться.

С приема я вышла с направлением на курс процедур по восстановлению магических каналов. Самая неприятная физически из тех, что я проходила, процедура. Суть сводится к тому, что тебя подключают к аппарату искусственного движения магии и он медленно толкает по магическим каналам пороговый объем магии, постихийно или в перемешанном виде. И если это попытка спасти резерв после, например, значительной перегрузки, то процедуре к третьей живой резерв сам начнет эту внешнюю магию по каналам вести, чтобы постепенно вернуться к ее естественному течению и забору из окружающего пространства. Доказанной эффективности в случае полного выгорания у процедуры нет, но регулярно находятся энтузиасты-мазахисты, которые проходили цикл за циклом в надежде на восстановление.

А в моем случае… не было таких случаев раньше. И я крепко держалась за своего лечащего как раз потому, что он честно это признал: не имею понятия, что может сработать. Будем пробовать все. Так, я прошла четыре курса той процедуры, на которую добровольно шла сейчас, стимуляцию направленным потоком чистой магии, несколько разных ритуалов в храме всех богов, полугодовую аскезу (не сразу бар нашла, что сказать) в удаленном монастыре на границе с Амиреуном и три десятка разработанных специально для меня методов стимуляции резерва. Некоторые из них даже сработали и в те разы были пострадавшие, чудом обошлись без жертв. Потому что прежний объем магии вернулся, а контроль нет: от меня во все стороны летели магические полотна, разрушая защищенный кабинет для стимуляций и беспорядочно попадая во врачей, магов и медицинский персонал. Блокираторы не работают, я воплю от боли в магических каналах, резерв безостановочно долбит тело изнутри, я даже стоять нормально не могу. В первый раз помощи пришлось подождать, но после него где-то неподалеку всегда дежурили маги с поглотителями магии старой школы в руках.

Весь процесс стимуляции занимает порядка двух часов за раз, вышла я оттуда с неприятно дребезжащими магическими каналами по всему телу и зудящим резервом. Раньше физический дискомфорт после процедур тоже был, но я его или игнорировала, или топила в скотче. В зависимости от дня.

Сейчас этот зуд раздражал просто неимоверно, что с ним делать я придумала не сразу. Уже в Орвенаре от сосущего ощущения под кожей я нервно дергалась, сама себе напоминая шарнирную куклу. В детстве я их боялась, представляю, как со стороны выгляжу. Сначала я просто ускорилась. А потом вспомнила, как в центре подготовки телохранителей из гончих выбивали всю подростковую дурь - мы бегали. Часами, день за днем, по кругу на стадионе. Лично я помню как выглядит каждая дорожка для бега, до сих пор.

И побежала. Просто вперед.

Когда тебя обучают большому количеству методов боя с разумными, ты быстро догоняешь и перегоняешь педагогов. Поэтому выбить из нас дурь буквально и в прямом смысле слова было довольно сложной задачей. Разумеется, на территории имелся карцер, но на большинство будущих телохранителей и все гончие выходили оттуда еще злее, чем заходили. Так что последние года три подготовки к ритуалу служения, я пробегала в поисках спокойствия и равновесия. Формально, после ритуала мы покидали центр и начиналась служба, но фактически наше обучение продолжалось - мы учились с принцем всем премудростям и оперативно догоняли первые десять лет его жизни по общим наукам. И привычку отправлять нас бегать в качестве наказания новые педагоги быстро переняли от старых. И, честно говоря, после того, как нас признали королевскими гончими, думала, что бежать просто вперед мне больше не придется.

И вот я, бегу вперед, погруженная в ощущение зудящего порогового объема магии в себе и недовольного этим резерва, а в памяти проносятся часы и дни из прошлой жизни.

От станции до дома бежать оказалось два с лишним часа. Красная и обессиленная я ввалилась в квартиру. Из кухни вышел Сэр и с таким непередаваемым выражением на морде на меня посмотрел, что я заулыбалась, все еще пытаясь отдышаться.

- Я так понимаю, тебя гнали волки из самого Иреоса?

- Я попросила себе курс восстановительных процедур, хочу попытаться перестать нести опасность окружающим, - почти по одному слову проговорила я, опираясь одной рукой о стену, а другой над коленом.

- А-а-а, источник чешется, - понимающе покивал он, - а бежала от кого?

- Дай воды, - попросила я. Пес все еще с этим выражением на морде ушел на кухню, вернулся со стаканом, который я осушила за раз, - источник я уже несколько лет нормально не ощущаю, так что чешется у меня весь резерв и дребезжат магические каналы, - пожаловалась я, - вот и бежала.

- В рекомендациях после процедуры разве значится бег?

- Понятия не имею, мне в этот раз не давали список, а первые четыре я их не читала. Не было цели восстановиться.

- Это я тебя из депрессии вытаскиваю? - с ехидцей протянул он.

- Пока ты не сообразил, с кем связался, попытаюсь восстановиться, - хмыкнула я.

- Я тут сунул нос в твои документы пока делал свинарник пригодным для нормальной жизни, - вот это бесцеремонность! - и ты три года пытаешься. Что поменялось?

- Есть то, чего нет в документах, - отозвалась я, на дрожащих с непривычки ногах двигаясь в сторону ванной, - три года меня пытались восстановить, я просто не мешала.

Глава 3 Восстановление и Пит с завода

- Как прошла неделя? - очередной средой спросила меня терапевтка. В отпуск сходила, посвежела - приятно посмотреть.

- Ты сейчас охренеешь, - отозвалась я.

И пошла рассказывать, как по пути от нее в прошлый встретила Сэра, а моя нестабильная магия пробила его отвод глаз, как он позволил мне нормально спать и на волне ощущений от этого я решила пытаться восстанавливаться. На этом месте рассказа рот женщины забавно округлился. А я предупреждала, между прочим.

Как бегаю, буквально, по городу куда мне там надо и что купила абонемент в бассейн с термами, прямо как в высокогорье строят. Это мы с Сэром откопали рекомендации, которые мне выдавали предыдущие четыре раза перед курсом этих процедур и нашли в рекомендациях «любая физическая активность, которая поможет резерву восстановить растяжимость, например, плавание».

Вот и получилась корректировка в расписании: вторник и пятница - в Лаора, на сканирование и стимуляцию магических каналов, после процедуры - бегом до бассейна, это часа три где-то, около сорока минут на воде, потом ползком до душа, из него в термы, обратно в душ и, если день четный - после всего этого в бар. Проверять как я себя чувствую в толпе. Плюс терапия по средам с перерывом на отпуск терапевтки, откуда я тоже собралась бежать до бара.

Вчера была пятая процедура. Прогресс определенно есть. Нормально контролировать свои действия я все еще не могу, зато перестала беспорядочно разрушать фон вокруг себя. Все равно нарушаю ровное течение стихий, но, кажется, резерв начал тянуть магию в меня. Источник как не откликался, так и не откликается, думаю, это вопрос времени.

- И как себя чувствуешь? - заинтересованно переспросила она, - нет, не отвечай - неправильный вопрос. Ты себя, вообще, чувствуешь?

- Да, - веско ответила я, - правда, понятия не имею как именно. Я уже привыкла к бессмысленности, а теперь, вроде как, есть смысл. Хотя бы временный.

- Восстановление - отличный смысл, - кивнула она.

- Знаешь, кажется, годы стагнации тоже были зачем-то нужны. Я пока не поняла, зачем. Пойму, наверное?

После сеанса, как и собиралась, бежала обратно. Дребезжание магических каналов в теле уже ослабло, я к нему даже привыкла, но пока что было при мне. Физические нагрузки помогали, хотя, в своих глазах, я выглядела довольно жалко.

В баре, несмотря на два часа с открытия, было очень тихо. И почти сразу я заметила почему: у стойки стояла полицейская по форме с блокнотом.

- Когда он был у вас в последний раз? - расслышала я, когда уселась на свое место.

- Где-то с неделю назад, но, если вы дадите мне время до завтра, я проверю артефакты наблюдения, - несколько нервно ответил Грег.

- Да, будьте любезны, - без кивка потребовала полицейская.

На меня бросили подозрительный взгляд и вышли.

- Грег?

- Помнишь Пита с завода? - тихо спросил он, двигая ко мне стакан со скотчем.

- Сын феи, который из принципа пил рядом со мной и напивался втрое быстрее? - бармен кивнул, - как забыть.

- Он пропал - на заводе заявили в полицию.

- А мы причем?

- Так заводские его и сказали, что он сюда регулярно ходит - узнавали, когда он был в последний раз. После закрытия сяду искать записи с артефактов, не хочу проблем.

- Помощь нужна? - сочувственно спросила. То еще удовольствие отсматривать запись того, как толпа медленно напивается.

Грега отвлекли, и я уставилась в подключенный артефакт вещания. На экране бодро выступал молодой зооморф - армейский капрал, рассказывал о готовящихся ежегодных сборах. Вяло думала о пропавшем Пите. Сын феи мог, конечно, и просто пропасть - характерец у него не из простых. Каждый раз, когда он приходил, специально садился ко мне поближе, чтобы моя нестабильная магия раскачивала его первородную натуру. Всем ему подобным рядом со мной было некомфортно физически, но этот парень находил какое-то странное удовольствие в том, чтобы находиться в нестабильном магически пространстве. Работу на заводе он не любит, считает вынужденной необходимостью - отсюда и регулярные визиты к Грегу.

- Как думаешь, что случилось? - уже после закрытия ко мне подошел бармен.

- Может просто уехал в Норнбург, как мечтал? - сама в это не веря, протянула я, - идем смотреть записи?

Мы прошли в подсобку. Раньше я здесь бывала только если оказывалась не в состоянии доползти до дома - Грег укладывал меня прямо в баре. Кроме тахты здесь же была панель управления артефактами слежения - всего их в баре было три: один в помещении, один над входом для посетителей, один над входом для персонала. Эти артефакты пришли в Керомат уже при правлении Бернарда, а у Грега появились одновременно со мной. Стоили неприлично дорого что тогда, что сейчас, убедить парней в необходимости их установки было непросто. И уже не впервые приходилось снимать определенные моменты записи для полиции, правда, обычно мы точно знали нужное время. Если случались драки или потасовки, заведения, вроде этого, были обязаны сообщать куда положено и давать всю имеющуюся информацию.

- Уверен, что неделю назад? - уточнила я, устраиваясь за вторым экраном на панели.

- Нет, конечно.

- Начинаем с десяти дней, - заключила я.

Самая скучная работа: отсматривать записи. Я начала со входа - будет проще найти, когда Пит последний раз был у нас, когда найду, во сколько он заходил.

Что-то путное нашлось восемь дней назад: Пит зашел в бар после смены. Я скопировала кусочек записи на внешний накопитель, подсказала время Грегу, чтобы он скопировал визит. На его удивление пояснила, что даже если этот визит не последний, он будет показательным в части того, как обычно он проводил в нашей теплой компании время. По крайней мере, если бы расследование вела я, точно заинтересовалась бы тем, как обычно себя ведет пропавший.

Уже ближе к рассвету мы могли уверенно говорить: последний раз Пит был в баре шесть дней назад, одновременно со мной. Заходил более расстроенный, чем обычно, в баре вел себя тихо - как правило, он довольно громко травил байки про заводчан или пытался вовлечь в разговор меня и Грега, как тех, кто всегда оставался до самого закрытия.

В тот же день он просто молча накачивался и так же молча ушел, где-то на час раньше обычного. Меня на записи видно не было, я в слепом пятне сижу, но я вспомнила, что пыталась разговорить парня, а когда не вышло - поставила ему коктейль имени Бернарда за свой счет.

Скопировали найденное на внешний артефакт и договорились, что я приду завтра за час до открытия. В этот раз не пить, а поддержать бармена при общении с полицией. Несмотря на богатый опыт, Грег нервничает каждый раз, когда надо с ними разговаривать.

Пришла домой, наткнулась на недовольного Сэра.

- Что-то важное? - все же спросил он, но мое недоумение было сильнее его недовольства, - если усну без тебя, будет сложнее просыпаться, когда тебя начнут кошмары мучить. Проще дождаться. Так что у тебя?

- Завсегдатай бара пропал, помогала Грегу искать нужные записи с артефактов слежения, - честно рассказала я, - и завтра пойду его поддержать - он просил.

- Удивительная забота, - съехидничал пес, - есть будешь?

- У нас есть еда? - удивилась я.

- У нас всегда есть еда, потому что я люблю ее готовить, - продолжал ехидствовать он, пока я шла на кухню и заглядывала в кастрюлю.

- Тебе ж нельзя половину того, что тут есть? - повернулась к нему.

- Тебе, зато, можно. Грею?

- Давай, - я уселась за высокий стол-остров.

- Так что там с пропажей?

Я рассказала то, что накопали. Получилось удивительно долго - еда успела и согреться, и съесться.

Выслушав меня Сэр заявил, что пойдет со мной. Я удивилась, но решила не переспрашивать - глаза слипались. Чуть не уснула в душе, но в итоге рухнула в постель к все еще недовольному приятелю.

Купить на размер Сэра одежду с учетом того, что весь месяц совместной жизни он отказывался покидать теплое жилище, оказалось сложно. Так что по дому он рассекал в моих майках, ходить без одежды совсем, как я его встретила, ему не нравилось. О своем прошлом пес старательно отмалчивался, я не давила. Захочет - расскажет. О моем он слушал с интересом, особенно его впечатляли годы в центре подготовки телохранителей.

Про татуировку с отводом глаз рассказал только, что сделал ее после того, как генералитет дал распоряжение о его устранении и до меня ему неплохо удавалось скрываться. Пришлось объяснять, что гончих намеренно учат отыскивать сильно пострадавших в результате покушений или катаклизмов. Я много думала о том, из-за чего моя магия дернула меня на этот кашель - сама бы я однозначно мимо прошла. И поняла: сработал выработанный инстинкт, я действовала так же, как если бы случилось очередное землетрясение. Орвенар находится в предгорьях, но даже у нас не редки обвалы и толчки.

Теплая одежда, устроившая пса, нашлась буквально на прошлой неделе, но мы оба думали, что этой зимой она не пригодится.

- Тебе становится лучше, - сообщил за завтраком Сэр.

- Это как так? - поинтересовалась я, делая огромный глоток кофе. Бессонная ночь, к удивлению, почти не сказалась на сознании.

- Сегодня мне, считай, нечего было перерабатывать - резерв перестал так сильно метаться, а значит не притягивает к остаткам проклятья всю магию подряд. Ты практически восстановилась, Ева.

- Это же хорошо? - осторожно спросила, - сможешь спать без меня, сам восстановишься.

- Да я привык, - равнодушно пожал плечами он, потягивая свою воду, - надо за продуктами идти, - перевел тему, интересно.

- Я схожу, - покладисто кивнула я.

В магазинчике у Вивьен было привычно тихо и чисто. За стойкой, высунув языки от усердия, за небольшим столиком рисовали дети хозяйки магазина. По большому счету, можно сказать, что походы сюда стали частью расписания и мы приятельствовали с девушкой.

Я уже знала, что Вив - жена действующего капитана Кероматской армии, муж часто мотается по стране: то призыв организовывает, то смотры, то ежегодную мобилизацию. Потомственный, четвертое поколение династии. Вивьен долго работала на ферме родителей, но ей скотоводство было не по душе и, когда случился конфликт между армией и торговлей, поймала момент и уехала из родного горного городка в столицу. Торговать продукцией родителей ей нравилось намного больше, чем ее делать. За пару лет подтянулись многие соседи и ассортимент расширился на мед, орехи, сушеные овощи и многое другое - в дополнение к свежим овощам, охлажденному и копченому мясу и молочке. Была в ее версии какая-то не состыковка, но я не стала лезть в душу. Будет надо, расскажет.

Незадолго до моего первого появления, получилось договориться с торговой палатой о том, чтобы через ее магазин реализовывали еще и крупы, муку и все то, что закупается на континенте для товарооборота с верноподданными. В тот первый раз я ее, как водится, напугала, но постепенно мы друг к другу привыкли и теперь я часто задерживалась поболтать. За это меня вчера очень хвалила терапевтка.

- Вив, как дела? - спросила я, останавливаясь перед большим холодильником с мясом.

- Закупайся плотнее - послезавтра возвращается муж, - крайне довольная новостью, сообщила она.

- Поэтому мальчишек из интерната забрала? - улыбнулась я и вдруг поняла, что Вив стала первой, кому я искренне улыбнулась после травмы.

Не сейчас, конечно, пару недель назад это было, но девушка была такой уютной и располагающей, что я даже не заметила, как на губы наползла улыбка. Не ухмылка или усмешка, а именно широкая искренняя улыбка. А в следующий визит - познакомилась с ее пацанами. Полагаю, это жест особого доверия. Мне кажется, что мы могли бы дружить.

- Да, хочу, чтобы мы все вместе его встретили. Магазин будет закрыт завтра и послезавтра, приходи через пару дней. Что у тебя нового?

- Полиция ищет нашего парня, помогала вчера найти его последний визит, а сегодня буду присутствовать при передаче нашей находки полиции, - поделилась я.

- Ого, а кто пропал?

Я мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. Толку от того, что была гончей, если до элементарного не додумалась? Магазинчик Вив на всю округу единственный. Если продукты не покупают у нее, их выращивают или везут с гор напрямую.

- Пит с завода. Бывает у тебя?

- А как же, - фыркнула девушка, - у вас в баре-то он, небось, в не долг пьет.

- Грег в долг не наливает, - хмыкнула я.

- Я, видимо, слишком жалостливая для торговли. Посмотреть, что там с ним?

- Если не сложно, - попросила я.

Она скрылась где-то в недрах магазина, а ко мне подошел старший сын Вивьен - Томми. Ему уже шесть, и он считает, что, когда папы нет, он в семье за старшего. До этих мальчишек с малышами у меня опыта не было совсем и я, признаться, считала, что дети - маленькие ураганы. Томми и Вилли наглядно мне доказывали, что это не так. Младший вообще при мне ни разу не говорил, даже глаза на меня старался не поднимать, правда, черепушку мою погладил, когда я предложила. Стараюсь как могу.

- Ева, а это правда, что ты была королевской гончей? - застенчиво на грани слышимости спросил Томми.

- Правда, - я присела так, чтобы мы были на одном уровне.

- Я тут для тебя нарисовал… - и протянул небольшой лист, на котором гончая со здоровенными зубами нападает на зрителя. У нее были такие же васильковые как у меня глаза, - я маме не показывал, ты тоже не показывай.

Рисунок совершенно не был детским - очень точная и детализированная работа.

- Так я выглядела, по-твоему, когда служила его величеству? - улыбнулась я, осторожно убирая рисунок в карман на штанах.

- Ну, - он еще больше смутился, - собакой не становилась, конечно. Но я прочитал в справочнике для военных кинологов, что гончие нужны, чтобы загонять цель и додушивать ее, если надо, а потом мама нашла статьи о тебе и… вот.

- Ты потрясающе рисуешь, - я осторожно положила руку на спинку.

Послышались шаги Вивьен и Томми выкрутился из-под моей руки, убежал обратно к столу.

- Спрашивал, правда ли, что ты была гончей? - улыбнулась Вив, я кивнула, - я ходила в библиотеку, для интерната нужно было кое-что и там поискала про тебя. Это некрасиво, извини.

- Да брось, все предпочитают сначала найти в подшивках - у меня напрямую спрашивать боязно, - отмахнулась я, - ничего страшного.

Раньше я не злилась из-за апатии, а теперь мне правда было все равно, как именно обо мне узнают. В конце концов, сама храню все, что обо мне было в периодике.

- Мальчишек очень впечатлила твоя старая работа и мне пришлось брать историю гончих.

- Я принесу тебе несколько книг, которых нет в библиотеке, - обещала я.

Продукты были закуплены с учетом того, что послезавтра я сюда не приду, я попрощалась и двинула домой. Дети, все же, удивительные создания. Все, кто узнает кем я была, пожалуй, кроме Сэра и Грега, в лучшем случае, прячут глаза и по-трезвой со мной не любят связываться. А Томми вот - поймал вдохновение.

Дома, пока раскладывала по местам продукты, а Сэр их перекладывал так, чтобы он мог достать все, не залезая на столешницу, рассказала про Томми. Пес потребовал показать рисунок, я его тут же повесила на холодильник.

- Парень одарен, - оценил Сэр, - как у него с магией?

- Понятия не имею. Но при мне не ерзал и не шарахнулся от прикосновения, - отозвалась я.

- А младший?

- Боится, но, кажется, больше из-за необычного вида, - откликнулась я, - я в качестве наведения мостов предложила лысину потрогать, они такого не видели раньше - потрогал.

- Надо будет как-нибудь заглянуть. Если мой отвод глаз пробьют, то можно будет рассматривать для них не только продолжение династии.

- Я не говорила, что там династия, - подозрительно протянула я.

- Ой, да брось, у кого доступ к военным сборникам может быть? А ты сама сказала, что он книгу для военных кинологов читал.

К назначенному времени, мы вошли в бар.

У стойки уже стояла вчерашняя полицейская, за ней бледнел Грег.

- Добрый день, - я прошла на привычное место.

- С кем имею честь?

- Полагаю, что нужна вам как свидетель, - спокойно сказала я, вставая так, чтобы в случае чего прикрыть бармена, - Ева.

- Офицер Хопкинс, Даяна, - представилась она, явно заметив мой маневр, - мистер Лонг уже передал мне найденные записи, вам есть что добавить?

- Когда будете смотреть записи, имейте в виду, что человек в углу, с которым общается Пит - это я, - кивнула на свое обычное место, - кроме того, я посетила продуктовый магазин неподалеку - там бывают все, кто живет в этом районе, а еще дают продукты в долг. Пит должен хозяйке почти сотню золотых. Иногда он заносит от десяти до пятидесяти монет в счет долга, чтобы ему продолжали давать продукты, но до конца с самого открытия магазина ни разу не расплатился. И не был там уже неделю, то есть продукты он покупал раньше, чем последний раз посещал наше высокое сборище.

- Исчерпывающе. Полагаете, мне не следует беспокоить хозяйку магазина?

- Вы можете, но у вас буквально пара часов до закрытия, потом два дня там никого не будет, - честно ответила я, - хозяйка - жена военного и отец семейства возвращается домой в отпуск.

- Что ж, хорошо, - кивнула офицер, - если вы мы понадобитесь, я найду вас здесь? - обратилась она ко мне.

- Каждый четный день.

Она странновато на меня глянула и отбыла.

- А ты боялся, - ободряюще улыбнулась я.

- Спасибо тебе, - с чувством проговорил Грег, - там, где я вырос, при виде полиции все замирали, как опоссумы.

- Ты же в Орвенаре уже много лет? - удивилась я.

- А привычка осталась, - отрезал он, - тебе как обычно?

- День нечетный, - отозвалась я, - хорошего вечера, - и вышла. Сэр за мной.

В молчании мы дошли до дома, там разбрелись по комнатам и встретились только за ужином. Я поглядывала на рисунок и не мешала Сэру готовить. Собака была как живая, клянусь! И смотрела так… многозначительно. Будто я что-то сделала, чтобы она напала.

- Что-то в этом есть, - неопределенно высказался пес.

- В чем?

- В пропаже этого вашего Пита.

- Полагаю, офицер разберется.

- Неужели не интересно?

- Не настолько, чтобы мешать расследованию, - пожала плечами я.

- Пока что ты ему только помогала, - хмыкнул он.

Завтра дойду до отделения почты и восстановлю подписки на периодику. Все же хоть немного, а надо знать о том, что в стране и мире делается.

Глава 4 Помощь нужна?

Офицер Хопкинс через Грега попросила меня заглянуть в участок через неделю. День был четный и в бар я пришла уже после закрытия участка, так что до отдела расследований дошла только в четверг утром.

В свободное время я теперь сидела в библиотеке, изучая все, что пропустила в смысле новостей. В порядке убывания - от текущего момента до дня, следующего за днем покушения на королевскую семью.

В Керомате два вида печатной прессы: подданская и военная. Первые бесконечно критиковали вторых, вторые игнорировали наглухо первых. Я читала три издания, по моему мнению, заслуживающих некоторого доверия. Чтобы понять, что произошло, обычно, хватало прочесть очерки этих троих и поделить их пополам.

И сегодня вместо библиотеки после завтрака я отправилась на беседу с офицером. Участок у нас на окраине Орвенара был один, зато большой. Объединенное здание для внутренней и военной полиции.

Строго говоря, военная полиция не должна лезть в дела внутренней, но фактически очень любят забирать себе лавры за громкие расследования. Из-за этого между ведомствами всегда были крайне напряженные отношения - частенько приходилось разнимать позиционные противостояния из-за очередного дела.

Именно в этом участке я раньше не была, они как-то обходились без помощи королевского аппарата и генералитета.

В отделе расследований было шумно - в огромном помещении было три длинных ряда столов, стоящих парами «лицом» друг к другу. На большинстве громоздились стопки с делами, но у офицера Хопкинс на столе был порядок - небольшая стопка того, что, видимо, в работе, блокноты, карандаши и набор артефактов. На краю лежала портупея с магострелом полицейского образца, лично десять лет назад поставку от военных организовывала.

- Добрый день, офицер, - я подошла к столу.

- А, Ева, - она подняла на меня задумчивый взгляд, - располагайтесь.

Я уселась на стул и оказалась лицом к доске, куда были прикреплены снимки пропавших, включая нашего Пита. Пробежала взглядом - уже одиннадцать жертв. Под некоторыми снимками были приписки - остались жены, мужья, дети, родители. Одиноких, как Пит, всего трое.

- Один лишний, - выдала я раньше, чем подумала.

- Что?

- Один из пропавших к этому делу не относится, он в тип жертвы не попадает, - я поднялась и подошла к доске ближе, показала на зооморфа из медведей, - вот этот. Он витальный, остальные - элементальные.

- Боги, - рядом встала Даяна, - тогда это не все.

Я посмотрела на нее. Сосредоточена, быстро обрабатывает новую вводную. Красивая женщина, даже интересно как оказалась на службе в полиции, а не замужем за кем-то из военных офицеров. Темные волосы уложены в тугой узел, пониже меня, но не значительно, пропорциональное лицо, стальные серые глаза.

- Хотите, угадаю, о чем думаете?

- Давайте, - хмыкнула я.

- Как такая женщина оказалась в полиции.

- В точку. Все спрашивают?

- Буквально.

- А я тогда не буду, - улыбнулась непосредственности я, - вы хотели что-то уточнить?

- Да. Но сначала расскажите, как поняли, что зооморф не попадает в тип жертвы.

- Сказала же, он - витальный, - не поняла я.

- То есть множество опытных офицеров, включая меня, объединили пропавших по времени исчезновения и не заметили, что один из них не подходит, а вы с полувзгляда все поняли?

- Ну, не все, только объединила по типу магического начала. Меня этому учили, - пожала плечами.

- Это для какой службы учат расследовать такие преступления? - подозрительно осведомилась она.

- Королевских гончих учат всему, что понадобится для службы его величеству и еще больше тому, что не понадобится, - равнодушно откликнулась я.

- Вот почему мне ваше лицо знакомо, - задумчиво на меня глядя, проговорила она, - ясно. Я хотела спросить: в последний вечер, когда Пит посетил бар мистера Лонга, он был чем-то расстроен и вы ему заказали напиток. Пытались разговорить?

- Пыталась, да, - кивнула я, - обычно Пит активно участвует в разговоре, даже если сильно уставший.

- Подозрительным это не показалось?

- Нет. Потомки фей, часто, переменчивые натуры.

- И то, что он пропал вас не смутило?

- Даяна… вы не против, если я буду обращаться по имени? - она мотнула головой, - Даяна, мы говорим о баре на окраине Орвенара в спальном районе недалеко от завода, пашущего на армию. Каждый второй постоянный посетитель однажды пытается начать новую жизнь и выбраться оттуда. И многие спустя полгода или возвращаются на обычное место, или приходят навестить старых приятелей.

- Давно вы там… постоянный посетитель?

- Два года уже. Заглядывайте к нам после работы, - пригласила я, - у нас есть коктейль «Его величество Бернард», наше величество его пробовал лично и одобрил аж шесть раз подряд.

Мы еще недолго поговорили, я рассказала, что знала о Пите, и распрощались. Весь разговор занял пару часов, так что вышла я уже в обеденное время.

Добралась, ради разнообразия, бодрым шагом домой - Сэр хотел сходить со мной за продуктами. На мои объяснения о том, что дети, скорее всего, уже вернулись в интернат, возражал, что я вечно выбираю вместо нормального мяса или огромные куски жира или комки жил. Мне подумалось, что ему просто скучно дома: убирать уже было нечего, книги мои ему не были интересны, а только готовить надоело. Жевал он эти жилы и урчал от удовольствия.

Поэтому я подобрала книги о гончих, которые обещала - парочка опубликованных личных дневников и официальная история развития культуры гончих, которую можно было получить только в центре подготовки телохранителей, мы собрались и двинули за продуктами.

Потихоньку в Орвенар двигалась весна. Морозы уже не были такими звенящими, почти каждый день налетали теплые ветра. Сэр откровенно наслаждался прогулкой.

Свет в магазине был тусклее обычного, я насторожилась.

- Вив, я принесла книги, которые обещала, - я подошла к стойке. Вивьен стола к ней в пол оборота.

- Привет, Ева! - напряженно откликнулась она и одернула рукав блузки, - спасибо. Мальчишки будут рады, - она протянула руку к стопочке, рукав задрался обратно.

- Вив? - осторожно позвала я.

Она зажмурилась, как перед чем-то очень страшным, и повернулась ко мне анфас. Вокруг глаза пестрел свежий синяк, вся левая половина лица отекла, нижняя губа рассечена.

- Вивьен, что случилось? - строго спросила я.

- Ничего, - ответила она, но увидела, что я не повелась и добавила, - я сама виновата.

- Твою мать, - ругнулся под локтем Сэр.

- В чем виновата, Вив? Шла по кухне, упала на кулак? - сохраняя строгий тон переспросила, - трижды?

- Ева… - выдохнула она.

И я это расценила как «сама разберусь». Полгода назад, наверное, я бы не полезла. Да и прямо сейчас тоже влезать не собиралась. Но внутри что-то зашевелилось. Я старалась не подать вида, но в горле клокотало, руки подрагивали не из-за поврежденных магических каналов, а от зрелища перед глазами.

- Как скажешь, - как смогла ровно, ответила, - мальчишки уже вернулись в интернат?

- Да, сегодня отвезла.

Мы закупились, разговор, понятно, не клеился. Когда уже покинули магазин от легкого настроения следа не осталось.

- Ты же не оставишь ее так просто?

- Нет, - отозвалась я.

Основная проблема в том, что Вивьен - жена действующего военного. Лет пять назад генералитет протащил через двор распоряжение, по которому вмешиваться в дела семей военных нельзя. Никому, кроме военной полиции. И пока сама жертва не заявит в структуру о том, что с ней, скажем так, плохо обращаются, никто не вмешается. А если попытается, будет отвечать перед той же военной полицией.

Скандал в обществе был страшный. И мог бы на что-то повлиять, но бурлило общество светское. Между лордами и военными социальная пропасть, которую могли бы заполнить верноподданные, но никто из них никогда не свяжется с основной движущей силой. И бурю со стороны лордов и прокоролевских газет, конечно, не поддержали.

Мы сгрузили дома продукты, я задумчиво посмотрела на продрогшего, несмотря на бодрый путь домой, Сэра. Это не та ситуация, в которой рубить с плеча - хорошая идея.

Вечером я вышла из дома и пошла в бар в надежде на то, что Даяна приняла приглашение. Чтобы понять, что делать дальше, нужно понять, как обстоят дела внутренней полиции с военной в нашем районе.

- Как обычно, Ева? - привычно поприветствовал Грег.

- Двойной, да, - кивнула я, оглядываясь.

- Ждешь кого-то? - удивился он.

- Как ни странно, да, - я уселась на свое место.

Грег болтал с девушками, забредшими на вечер коктейлей, я задумчиво смотрела репортаж от королевского дворца на артефакте. Звука не было, понятно, зато была бегущая строка: «Противостояние маршала Дотона и лидеров генералитета стремительно набирает обороты. Главная повестка обсуждения сегодня: пересмотр принятых в последние десять лет оперативных распоряжений о положении военных». Я так понимаю, наши новички в теле-вещании собираются от души пропрыгать по все граблям, которые уже пройдены газетчиками. Ну что за канцелярщина? Если переводить на человеческий язык, то, видимо, маршал Дотон решил отыграть обратно все случаи, когда его прогнули за последние годы правления и, заодно, вернуть сыну позиции, которые ему пришлось сдать по неопытности. Если у кого получится, то у него.

Я, лично, очень жду, когда очнутся богатые аристократы и верхушка среднего класса - в пока свободных кероматских водах вещания через эти артефакты много места. С газетами сообразили, что появился новый пирог, от которого можно урвать кусок, где-то за полгода в молодости Дотона, тут должно быть поживее.

Мои мысли прервались из-за открывшейся двери: в проеме показалась Даяна, в обычной одежде. Когда-нибудь я узнаю, как эта жемчужина оказалась в отделе расследования полиции Орвенара.

Нерешительно подошла, я жестом пригласила располагаться.

- Грег, королевский коктейль моей гостье, - позвала я.

- Неожиданно, - высказался Грег, но принялся готовить напиток.

- Я рада, что ты здесь, - доверительно сообщила ей, - ничего, что на «ты»? Если некомфортно, вернемся к прошлой форме общения.

- Все в порядке, если взаимно, - улыбнулась она, явив нам ровные зубки и ямочки на щеках.

- Конечно, взаимно.

- Есть прорывы в деле Пита? - поинтересовался Грег, подавая высокий стакан на подставке с логотипом бара.

- Благодаря внимательности Евы мы нашли еще шестнадцать потенциальных жертв, - поделилась Даяна, - завтра начинаем проверять, но пока мне особо нечего сказать, не раскрывая тайну следствия.

- Нужна помощь? - неожиданно даже для меня предложила я.

- У тебя же визит в Лаора завтра? - влез Грег.

- Поеду по времени Иреоса, - отмахнулась я.

- Все еще лечишься? - удивилась Даяна.

- Да, так вышло. Но ты правильное слово выбрала, теперь именно, что я лечусь.

- А раньше?

- А раньше я не мешала меня лечить, - хмыкнула я, в один глоток прикончив свою порцию и махнув бармену, - я тебе в другой раз расскажу все подробности. Пока что у меня есть насущный вопрос.

- М-м? - прислушиваясь ко вкусу поинтересовалась девушка.

- В бытность мою гончей, частенько доводилось разбирать склоки между внутренней полицией и военной, особенно в Орвенаре, а от вашего участка всегда тишина. Могу ли я считать, что вы научились как-то работать между собой так, чтобы не цапаться за звездные дела?

- Можно так сказать, - подумав кивнула Даяна, - даже если что-то внутри не поделим, стараемся сами разбираться. Как ты сама правильно заметила, мы в спальнике - прям уж звездного у нас мало, так что и мы, и они просто зовем соседей, если может быть толк.

- И что будет, если к вам, во внутреннюю, поступит анонимка о запятнанной чести военного мундира? - осторожно спросила я.

- Честно? - я кивнула, - анонимку никто не будет расследовать.

- А если я попрошу тебя прихватить кого лояльного и прибыть на адрес?

- Я должна беспокоиться?

- Нет, - честно ответила, - пока, по крайней мере. Я сама не все знаю, но то, что уже знаю мне не нравится совершенно. И как быть пока думаю.

- Пока ты в правовом поле, можешь на меня рассчитывать, - пожала плечами она, - не ты, так соседи вызовут.

Мы договорились, что завтра я после процедур доберусь до участка и мы подумаем, как легально привлечь меня к расследованию и нужно ли это вообще делать.

***

- Вы заметно ожили, - заметил лечащий после сканирования, - и аура прилично зажила, и резерв, можно сказать, восполнен. И мне кажется, что вы знаете, почему с пятого раза курс сработал.

- Знаю, но вам не понравится ответ.

- Когда за два месяца мы видим прогресс, которого ждали три года, я сам его уже знаю, - широко улыбнулся врач, - посттравматический синдром - не шутка, я понимаю. И рад, что вы все же начали путь обратно к жизни, - мы помолчали, - у вас последняя процедура сегодня, после ждем два месяца и смотрим на управляемость магии. Полагаю, на этот период ходить сюда дважды в неделю нет особой потребности.

- Как скажете, - улыбнулась я.

На стабилизации через меня давно качали не пороговый объем, а усиленный - все-таки резерв гончей маленьким быть не может по определению. Руки и ноги все еще мелко тряслись, но я уже не чувствовала, как натягиваются для прогона магические каналы. С каждым разом попытка переключения меня на естественный забор магии из пространства казалась все ближе и ближе, но пока - только неосознанно и, в основном, во время физических нагрузок. В этот раз все прошло привычно, меня поздравили с окончанием курса и прогрессом по его итогам и с богами отпустили.

Пока добежала до бассейна, пока занятие там, душ - и вот до начала рабочего дня в участке всего час. Как раз позавтракать.

- Я последнюю процедуру прошла, - похвасталась Сэру, - теперь в Лаора раз в месяц на промежуточный осмотр, через два месяца будем смотреть надо ли что-то еще делать.

- Всего-то дал девке выспаться, - буркнул пес.

- Я смотрю, кто-то по собачьему корму соскучился, - легкомысленно фыркнула я.

- Со мной вместе будешь кормом питаться? - съехидничал он в ответ.

- Нет, вернусь к пицце.

- Что делаешь сегодня? - сменил тему Сэр.

- Иду к офицеру Хопкинс. Будем смотреть, нужно ли им мной усиливаться для расследования.

- Тебе не кажется, что она слишком спокойно тебя к делу подпустила?

- Ну, во-первых, она меня не подпускала - я свидетелем прохожу. Во-вторых, я бывшая гончая, ко мне доверие само формируется.

- Все равно. Для той, кто два года занималась тем, что формально не являлась алкоголиком, успех головокружительный.

- Считаешь, мне не надо помогать?

- Не знаю, - честно сказал он, - но я бы на месте этой Даяны тебя на выстрел бы не подпустил.

- Как ты со мной пошел вообще? - хмыкнула я.

- Пойти с бывшей гончей, когда вот-вот замерзнешь насмерть и привлекать к работе над потенциально громким делом непонятную бабу - разные вещи, тебе не кажется?

Это он не знает то, что знаем мы с Даяной: я могу приквартироваться как консультант к отделу военной полиции и влезть в расследование независимо от ее желания. Но она не кажется мне некомпетентной, так что я все-таки поинтересуюсь ее мнением. И если она скажет, что моя помощь не нужна, то займусь другими делами. Их есть у меня, хоть и не планировалось.

Мы пришли почти одновременно и первые. В отделе еще было тихо.

- Смотри, - она указала на доски, ровным рядом стоящие там, где раньше была одна, - мы учли твой аргумент о природе магии и перепроверили исчезновения элементальных разумных за два года. Исчезновения относительно плотно начались прошлой осенью и это только те, о ком заявили.

Мужчины и женщины, дети не пропадали.

- Куда дети делись? - уточнила я.

- Те, у кого нашлись родственники - к родне. Остальные - в приют.

- С каких пор в Керомате есть спецприюты для таких детей?

- У нас и нету, они в обычном.

- Это же опасно, - удивилась я.

- Вариантов нет. И опекуны для таких детей вряд ли найдутся - их просто не отдадут.

- Так, с этим разберемся, - задумчиво проговорила я, - как считаешь, тебе нужна моя помощь?

- Я уже узнала, официально тебя приквартировать к нам, чтобы ты могла участвовать в расследовании, мы не можем - ни у нас, ни у военных нет свободных мест для консультантов.

- Это не ответ на мой вопрос.

- У нас уже больше тридцати жертв. Я с таким не работала, а тебя готовили ко всему, сама сказала, - призналась она, - не буду врать, что буду рада, но думаю, что ты будешь полезна.

- Тогда с этим тоже разберемся, - кивнула, - какой план на сегодня?

- У меня свежее заявление - там еще никто из наших не был. Надо взять криминалистов и ехать туда.

- У вас гужевой? - полюбопытствовала я.

- Нет, автоматический, - горделиво прихвастнула офицер.

Внутренняя полиция была последним подразделением служб быстрого реагирования в очереди на оснащение машинами, которые уже лет пятнадцать были у всех, кроме нас. У нас - генералитет, который признает только наши разработки. Эти машины стоили двору баснословных денег, но и мы с Адамом, и гончие Дотона, пока было актуально, насмерть стояли за оснащение всех служб. Ну, кроме армии - те сами разберутся, да и обычные артефакты им не подходят. Мелочно? Безусловно. Но военные только думают, что составляют большую часть населения страны. И никто из тех, кто крутится при власти никогда не упустит случая им об этом напомнить.

- Пойдем за твоими парнями, но нам надо сперва заехать кое-куда, - я отвернулась от доски.

- Почему думаешь, что парни? - улыбнулась девушка.

- В Керомате сейчас? - хмыкнула я, - были бы девицы - ты сказала бы, что идем за криминалистками.

Она вернула мне ухмылку и пошла вперед, показывая дорогу.

Скоро мы выехали в такую новую, что аж блестящую, ламельную дверь гаража участка на служебной машине. Я не успела научиться ими управлять - только Адам, но особо сложно не выглядело. Женщин пытались не допустить до управления артефактным транспортом, стремительно заменявшем гужевой, не получилось. К счастью. Политика генералитета критиковалась всеми, кому не лень, но переломить ее удавалось крайне редко.

Адрес, куда ехать я назвала не упоминая, в какое именно учреждение мы едем.

А когда доехали и я первой вышла из машины, мои спутники еще какое-то время осмысляли. Могу понять. Без меня им туда хода не было бы никогда, даже в компании военной полиции.

Оставлять детей с элементальным началом магии, временно оставшихся без взрослых, на попечении обычных приютов нельзя. Как раз потому, что они - потомки элементальных разумных. Про эльфов принято говорить, что они состоят из магии больше, чем из материи, но они все равно остаются витальными разумными. То есть размножаются только живорождением, классическим, так сказать, образом. Элементальные разумные буквально состоят больше из первородной стихии и без ухода от таких же разумных или хотя бы тех, кто в этом что-то понимает, могут навредить себе и совершенно точно навредят окружающим.

Там, где я выросла знают, как быть с такими детьми. Правда, в центр подготовки, все же, обычно попадают младенцы-сироты и под конкретную задачу. В нашем случае сироты ли те дети, мы пока не знаем. Но я договорюсь.

Попробую.

Я приложила ладонь к высокой двери в заборе, почувствовала укол и дверь поддалась - мы втянулись на территорию. По правую руку расположился стадион, где сейчас тоскливо бегали с пяток кадетов, а в центре занималось несколько классов - от начальных до почти готовых к работе. До исполнения шести лет дети содержатся группами, потом их перераспределяют в классы и вот с классом они не расстаются до самого конца обучения, а иногда и отработки этого самого обучения. Кроме гончих, конечно.

Я быстро прошла к главному зданию, где сидит администрация. Командир корпуса в это время, как правило, вызывает к себе особо залетевших кадетов, чтобы с утра разделаться с неприятными делами.

Криминалисты, оба, вжали головы в плечи. Даяна с интересом осматривалась. Мы поднялись на второй этаж, пересекли коридор. Мемориальные таблички павших гончих пугали меня всю жизнь, но не пройдя мимо них к командиру не попасть.

У кабинета топтались разной степени потрепанности парни и девчонки, ожидающие своей участи. Как раз, когда мы подошли, в дверь просочилась хрупкая девочка с красными ушами. Видимо, крепко всыпали.

Я решительно прошагала мимо ожидающих, чтобы распахнуть дверь и войти в кабинет. Секретарей наш командир не терпел, даже стол убрали, как только назначение получил.

- Добрый день, командир Андерсон, - поздоровалась я и чуть не прошла место для штрафников - по привычке. Вовремя спохватилась, обошла «ногу» буквы «Т», которой стояли столы и прошла к месту для посетителей.

- Ева? - выдал растерянность командир, - почему не по протоколу?

- Я на пенсии, - напомнила я и нагло уселась. По тому же протоколу мне полагалось стоять, но я уже не кадет и не гончая. Я верноподданная, просто с интересным прошлым.

- И чему же я обязан принимать тебя в своем расположении?

- У нас возникла нештатная ситуация и лучше ваших яслей никто не справится с ней, - тяжелый взгляд был мне ответом, - позвольте представить, - я указала на расположившуюся за мной Даяну, - офицер Хопкинс, э-э-э…

- Капитан полиции Орвенара, - подсказала полицейская.

- У нас в разработке дело об исчезновении элементальных разумных, - продолжила я, - помощь в расследовании нам не требуется, но прямо сейчас в приютах города находятся дети наших жертв, - и замолчала.

Он умный мужчина, должен сообразить, что мне нужно. И командир не подвел.

- И ты хочешь, чтобы мы их забрали на наше попечение, пока вы с офицером Хопкинс не разберетесь с преступлением против их родителей?

- Так точно, - кивнула я, - и, поскольку эти дети не сироты и на их подготовку нет заказа, я бы хотела, чтобы они просто здесь жили, им помогали осваивать способности и давали начальное образование.

- Прежде, чем я тебе откажу, все же спрошу. Каков возрастной состав потенциальных квартирантов?

- Тринадцать детей в возрасте от двух до семи лет, - сообщила Даяна.

- В Керомате нет спецприютов, - снова заговорила я, - выбить у генералитета возможность для них временно покинуть страну мне не удастся достаточно быстро, чтобы они себе не навредили. Решения лучше у меня нет. Если оно есть у вас - я слушаю.

- Ты полагаешь, что я способен выбить финансирование на такое? - совершенно по-конски фыркнул Андерсон.

- Не в ту сторону воюете, - в тон ему ответила я, - вам не надо выбивать ничего у военных, надо просто сделать заявление в прессу. Можно и в газеты, на новый канал вещания. Не я к вам пришла, а вы в результате регулярной проверки открытых дел внутренней полиции выявили плачевную ситуацию и помогаете детям в беде. Уверяю, аристократия будет счастлива помочь и, тем самым, поддержать его величество Бернарда и маршала Дотона в их бесконечной борьбе.

- А я с этого поимею подчеркивание особого статуса центра, - наконец, действительно задумался командир.

Центр подготовки на весь Керомат один единственный, с кучей точек по стране. Портальная сеть между корпусами поддерживается силами магов-служащих центра, они находятся на полном самообеспечении, включая бюджет - элитная охрана все еще очень высоко ценится. Формально, Андерсон - третья сила, которую никто и никогда не учитывает, он не подчиняется ни королю, ни генералитету.

- Вся информация о местонахождении детей вот здесь, - Хопкинс протянула в сторону командира артефакт с информацией.

Обсудили еще некоторые детали содержания новых подопечных центра и вышли к машине. Никогда не думала, что добровольно вернусь сюда. Даже не просто добровольно, а сама выберу центр как отличный способ решения проблемы.

- Не думал, что когда-то побываю здесь, - тихо сказал один из криминалистов.

Парни представились, но я была погружена в мысли о том, что предстоит сделать и не запомнила ничего. В разговорах поймаю.

- Надейся, что этот экскурсионный визит не разовьется ни во что, - хмыкнула я, - за этими стенами скрываются не только бодро бегающие кадеты. Там готовят универсальных воинов, это не достигается простыми путями.

Мы погрузились в машину и поехали по адресу нашей заявительницы. Пока мы не решили формальности, я никакие материалы дела не могу смотреть - даже заявление прочесть не могу. На словах мне сказали, что случай похож на наш, поэтому мы и взялись за заявление.

Приехали мы к пятиэтажному дому застройки прошлого столетия. Обычный многоквартирник.

В не менее обычной двухкомнатной квартире нашлась растерянная радужная фея весьма преклонных лет, которая проводила нас в комнату дочери.

Ушла на работу и не вернулась.

- Что думаешь? - спросила офицер.

Я задумчиво осматривала комнату. На новомодном термостате повышены влажность и температура, почти тропики. Все магические светильники настроены в определенном спектре. В дверях, сложив ручки на животе, на нас настороженно смотрела встретившая женщина.

- Я так понимаю, дочь не торопилась искать партнера и радовать вас внуками? - внимательно наблюдая за сменой выражения лица спросила заявительницу.

- Одно поколение она вывела, но там выжили только две девочки и это было уже очень давно, - расфырчалась она, как светляк зажгли, - куда это годится?

- Никуда не годится, - согласилась я, - у того, что вы пытались сделать даже специальный термин есть.

- Ева? - насторожилась Хопкинс.

- Репродуктивное насилие, - кивнула я, - радужные феи могут размножаться без постоянного партнера. Чтобы это стало возможно, нужно искусственно повысить фертильность, чтобы было как в родных тропических широтах, да, мадам? - мадам растерянно молчала.

- В Керомате запрещено законом насильно склонять к размножению разумных, витальных или элементальных, - покачала головой полицейская.

Все на секунду замерли, понимая, что, кроме пропажи, здесь есть еще преступление. Такое, которое я не могу позволить замолчать.

Мать жертвы переводила взгляд от одного из нас к другому, в поисках поддержки. И, разумеется, не находила ее. Криминалистам было, очевидно, неловко, а мы с Хопкинс ее, не менее очевидно, осуждали. Наконец, она не выдержала и обратилась ко мне:

- Неужели вы бы не хотели такой возможности для себя? - как-то жалко всхлипнула.

- Я? - удивленно отвлеклась от изучения стола исчезнувшей феи, - я королевская гончая. На пенсии.

- И что? - заинтересовался разговорчивый криминалист и я перевела взгляд на него, пытаясь понять не шутит ли он. Не похоже.

- И нам всем удаляют ключевые репродуктивные органы, как только мы достигаем приемлемой фертильности. Я человек и маг, прошла процедуру в двадцать два года - в моем организме ноль яичников, хотя все фолликулы сохранены в специальном банке. Мало ли, понадобится потомство от меня.

- Это же… - растерянно проговорила Даяна.

- Тоже репродуктивное насилие, - отмахнулась я, рассматривая содержимое одежного шкафа, - просто одобренное генералитетом.

Хопкинс вызвала подкрепление - с преступлением против дочери от собственной матери разбираться будут семейники, мы здесь по другому делу. И, скорее всего, ничего не найдут, жертва покинула комнату не зная, что не вернется.

Я нашла дневник, который она вела, но в последние несколько недель записей не было. Последняя - обычный день дневника эмоций. Работала в конторе, оформляли имущественные сделки. На работу съездить надо бы, но там вряд ли найдем что-то дельное. Максимум - что была чем-то расстроена.

Искать ее детей? Если, со слов матери, это было очень давно, то они уже взрослые. Это тоже без меня посмотрят.

- Я увидела, все, что могла и готова ехать, - сообщила я и удивленно уставилась на ожидающих меня офицера и парочку криминалистов, - меня только ждете, да? - пристыженно спросила я, делая последний шаг к окну - оценить вид, который одна видела каждый день.

Просто двор, с детской площадкой. Напротив - такой же дом. До четвертого этажа ни одно дерево не доросло, но летом двор наверняка зеленый.

Мы вышли из подъезда, я осмотрелась еще раз - теперь думая о том, что видела жертва, когда выходила из дома.

- Думаешь, наша?

- Не факт, - протянула я, - видели, в каком состоянии панель управления термостатом? - я глянула на Даяну, - новенькая, муха не сидела. Проверьте расходы обеих, найдете, что жертва ничего не знала об этой покупке. Лампы спектровые - тоже новые. Думаю, нам нужны результаты семейников, наше преступление не здесь состоялось, - я помолчала немного, - свяжитесь с работодателем жертвы и узнайте, когда она на самом деле перестала выходить на работу. Желательно, как-то документально подтвердить этот факт, коллеги от преступлений против семьи спасибо скажут.

- О чем ты? - переспросил говорливый криминалист, пока я медленно шла по двору, впитывая все, что вижу.

- Расс, не тупи, - прогундосил второй, я аж обернулась, - что?

- Ты просто первый раз при Еве рот открыл, Пол, - хмыкнула Хопкинс, - она не привыкла.

- Мать жертвы фея старой формации, считает для дочери обязательным компонентом счастья потомство, - пояснила я Рассу, - видел, как она включилась, когда я об этом заговорила?

- Мгновенно.

- Да, - кивнула, - потому что в ее голове это непрекращающийся мысленный поток, она озабочена только этим.

- Искусственно спровоцировала у дочери готовность к кладке, подготовила уютное местечко и увезла туда?

- Как можно взрослую женщину куда-то везти против воли? - влез Пол.

- Да там не то, чтобы сильно против воли - радужницы ведомы, когда готовы к размножению. Элементальная часть ведет, чистые инстинкты, эйфория - пояснила я, - мы в предгорьях, но отъедь от Орвенара часа на три - найдешь много уютных чистых озер со стоячей водой, от горных рек питающихся, а на пять - поднимешься до горячего пояса. Природой сделанное место - идеально.

- Отвезла туда, вероятно, даже получила кладку, оплодотворила ее, а потом дочурку в заботе о кладке украли.

- Подождите, как оплодотворила?

- Если уже есть готовая фейская кладка, ее хватит просто припылить чешуей с крыльев любой феи или фея, - терпеливо объяснила Хопкинс.

- Своей что ли насыпала? - снова не понял Расс.

- Ты крылья матери видел? - он мотнул головой, - вот именно. Они уже прозрачные - почти полностью втянулись в ауру для поддержания жизни. Но купить пыльцу или чешую можно в любом алхимическом магазине, это не редкий компонент. Но без заботы матери…

- Точно, - согласилась я, - потомки под угрозой - заявление во внутреннюю полицию. Нам нужно как можно скорее узнать, откуда исчезла жертва. Без заботы матери кладка обречена, но, если поторопимся, сможем эвакуировать ее, вдруг спасем.

Мы погрузились в машину.

- А как спасем, если обречена? - переспросил непосредственный Пол.

- Какая удача, что меня знает вообще весь персонал лучшего на континенте медицинского центра Лаора, в котором находится огромное отделение неонатологии, - откликнулась я, глядя на дорогу перед собой.

- Если кладка, в принципе, еще жива, ее можно эвакуировать туда, только им сообщить надо, чтобы готовы были, - поддержала Даяна.

- Я завтра схожу, - обещала я.

- Сегодня я тебя больше никуда не могу привлечь, - проговорила она.

- Тогда за сегодня я утрясу вопросы моего приквартирования к внутренней полиции, чтобы не толкать тебя на должностное преступление, - покивала я, - высадишь меня где-то ввиду дворца? - Хопкинс кивнула и повернула от ранее взятого курса на участок.

Все молчали, думая о своем, когда Пол заерзал на сидении.

- Ева, а все-таки, - явно смущаясь спросил он, - у мужчин-гончих тоже… ну…

- Удаляют значимые репродуктивные органы? - немного издеваясь проговорила неловкую формулировку я, мужчина кивнул, - когда-то, во времена древние настолько, что они уже седые, так и делали. К счастью, с тех пор мы все сделали много шагов навстречу гуманизму, так что теперь все мягче, - вопросительный взгляд в зеркале не исчез, - мужчинам делают вазэктомию - она обратима. У нас есть достоверные свидетельства того, что четыреста с лишним лет назад Дотонам и Бернардам тех правлений понадобилось загладить неловкие ситуации, а аристократия была недостаточно доверенна для такого династического брака, тогда женили гончих.

- Ты сказала, что твой биоматериал сохранен… - прогундосил Расс и замолк.

- Да, и я редкий случай, который может самостоятельно принять решение продолжить себя в детях. Женщины-гончие редко выходят замуж, даже в династических целях. Но, например, при маршале Дотоне двое из троих мужчин женаты по их выбору.

- А третий?

- Зануда Честер? Он не хочет, у него другие радости в жизни, - хмыкнула я.

- Это какие?

- Историю родного королевства знать надо, - назидательно проговорила я.

- Честер спас своего короля в рассвете лет, но получил так много повреждений и травм, что считается гончим только по факту полученного образования. Как титул учтивости, - взялась пояснять Даяна, - в основном он занимается финансами королевского двора - ему это в удовольствие, и никто ему не мешает.

Мы доехали до улочки, соседней с дворцовым комплексом - я распрощалась со всеми и вышла.

Глава 5 Личные вопросы

На территорию дворца я заходила как к себе домой. И не без удивления узнала, что метки в ауре не только не пострадали, но и все еще действительны - никто мои доступы не отзывал.

Время обеденное, мешать Бернарду с Жюстиной не стала. Посидела с газетой в его приемной. Каждый новый заходящий в помещение разумный удивленно смотрел на меня секунд десять, потом соображал, что неприлично пялится, отводил взгляд и только потом проходил в приемную. Выглядела я в своем обычном спортивном костюме максимально неуместно, конечно.

Через десять минут после окончания обеда, в помещение стремительно вошел Бернард в окружении толпы ассистентов, но стоило ему увидеть меня, словно налетел на стену.

- Ева?

- Добрый день, ваше величество, - я поднялась и выполнила положенный поклон.

- Тебе что-то нужно?

- Конечно, с чего бы я вас беспокоила, - улыбнулась уголком губ я, - могу отнять несколько минут?

Он жестом указал мне на дверь в кабинет, а всем остальным - на выход. Я прошла куда сказали, уселась, чинно сложив руки на коленях.

- Ты восстановилась, - констатировал он, когда занял свое место за рабочим столом.

- Да, наконец, получилось. Бегаю, плаваю. Сама пока осознанно не могу управлять магией, но каналы и резерв более или менее в порядке.

Мы помолчали.

- Чем я могу помочь?

- Так получилось, что я взялась помочь в расследовании то ли массового, то ли серийного, мы пока не поняли, преступления, но из-за отсутствия у участка ресурсов на консультантов, не могу получить доступ к материалам дела, - сразу в лоб выдала я, - точно помню, что были прецеденты, когда консультантов приквартировывали не к конкретному участку, а ко всей внутренней полиции - можно мне что-то такое сделать?

- Всего лишь? - поднял бровь Бернард.

- Всего лишь, - кивнула я.

- Не проблема, тебе привезут все нужные документы и знак отличия, - обещал величество.

- Бернард, мне сказали, что пришла Ева, - из бокового входа появился Адам, увидел меня на месте для посетителя и тоже, как недавно мой король, натолкнулся на невидимую стену.

- Привет, братец, - отозвалась я.

- Привет, - он жадно осматривал мое лицо, явно по-быстрому перестроил зрение, чтобы проверить ауру, - ты восстановилась.

- Недоволен?

- Рад.

- По кислой роже я так и поняла, - хмыкнула.

- Почему ко мне не пришла? - спросил то, что волнует больше всего. Как обычно.

- Потому что мне не нужна была твоя помощь, - ни тогда, ни сейчас - я сама безмятежность.

Он на деревянных ногах развернулся и вылетел из кабинета. Спина прямая - как копье проглотил.

- Зачем ты его так? - устало потер переносицу Бернард, - ему и так сложно.

- Мне тоже не просто, - отрезала, - величество, не лезь, а? Выясним отношения, рано или поздно.

- Как скажешь, - пауза, несколько нервно сглотнул, - он меня убьет, но я все равно скажу, - он помолчал, - с тех пор, как ты оказалась в Лаора, Адаму пришлось не просто. Его задвинули гончие второй линии, работы, с которой вы справлялись вдвоем, стало больше, потом ему пришлось возглавить службу безопасности и теперь он там зубами из глоток вырывает себе имя. Ему одиноко, Ева.

- Мне тоже было одиноко, - глухо, глядя в стол, проговорила я, - там в Лаора. Почему не приходил ты - понятно, и то мне рассказали, как ты чуть не выломал стену, пока до тебя не достучались. А он? - я помолчала, борясь с подступающими, крайне для меня неожиданно, слезами, - я могу рассчитывать на твою помощь?

- Конечно. Все привезут в твою квартиру завтра утром.

- Тогда мне пора, - я поднялась и Бернард явно хотел меня остановить, - прости, я не могу.

И быстро вышла из кабинета. Приемная была пуста, а вот в коридоре нашлись все, кого так огульно выставил мужчина раньше.

Держать лицо - первое, чему я научилась, когда оказалась при моем короле. И тут, будто никакого перерыва не было, затолкала эмоции поглубже и ровно прошагала мимо любопытных. Беспрепятственно покинула территорию дворца, дошла до соседней улицы и прислонилась спиной к стене.

Руки дрожали, по щекам текли обжигающие слезы. Одиноко ему! Почему опять Адам подумал о себе, но не подумал обо мне? Почему только я должна думать о нас обоих? Опять стало некомфортно с собой, как тогда в Лаора, захотелось куда-то деться. Но с тем моим состоянием все же есть разница. Тогда я не могла бегать.

Я побежала. От дворца, от него и от себя. Сама не поняла, как пересекла много кварталов и прибежала к центру реабилитации. Уселась на крыльце, бездумно глядя перед собой и не знаю, сколько так просидела. На плечо легла миниатюрная рука, которую сразу узнала.

- Плохой день? - мягко спросила терапевтка, я подняла на нее лицо, ей хватило секунды, чтобы заключить, - плохой день. Пойдем, - она потянула меня за плечо наверх, вставать.

Мы поднялись в ее кабинет. В приемной перед ним было пусто - помощник уже ушел.

- У тебя закончился рабочий день, я не хочу отнимать твое личное время, - попыталась отмазаться я. Ну смогу же я сама как-то это перемолоть?

- Ева, если ты сама пришла сюда, значит тебе нужно хотя бы поговорить. Я готова использовать свое время, чтобы тебя выслушать, - меня настойчиво усадили на кушетку, - воды? - я кивнула, она принесла большой стакан, - что случилось?

- Я была во дворце сегодня. Нужна была помощь Бернарда, - выпалила я, но замолчала. Я столько сил положила на то, чтобы не помнить того, как было в первые недели «после», что сейчас вытаскивать все обратно оказалось сложнее, чем я могла представить, - Адаму донесли, что я появилась и он пришел своими глазами убедиться в этом, - опять замолчала, пытаясь подобрать слова, - я рассказывала, что было, когда я очнулась в Лаора?

- Только просила никогда не поднимать эту тему, - осторожно напомнила женщина. Точно.

- Я была уверена, что умру, там, на крыльце. Слишком сильное проклятье, я не должна была выжить. Но связь с Бернардом вытянула из них с Адамом достаточно магии, чтобы я не просто выжила, а еще и не выгорела. Я пришла в сознание, одна, в белой палате и не поняла, как это произошло. Вчера утром я была почти всесильна, через пару часов спасла моего короля, а теперь не могла сама поднять руку или зажечь светляк. Что я очнулась заметили не сразу, но меня пришли штатно проведать - нашли. Потом было много всего, но ко мне никто не приходил. И ничего не передавал. Никак не пытался связаться. Даже ради учтивости. Но, главное, Адам никак не пытался узнать, что со мной. Я специально выясняла, - помолчала, собираясь с силами, допила воду и отставила стакан, - Бернард, когда ему сообщили, что я пришла в себя, примчался меньше, чем за час, бросил все, чуть не разнес стену, пытаясь ко мне прорваться, пока ему не объяснили, что, если его ко мне пустят, будет резонанс и он выгорит. А Адам нет. Мы всю жизнь были вместе, пол горы на пару сгрызли, но ему не было интересно, что с названной сестрой. И я не могла этого пережить. Даже не то, что не могла - не хотела. Потому что в моей жизни был один единственный смысл: быть опорой моему королю, в этом деле я уже была бесполезна. Но в этом смысле я никогда не была одна, всегда был Адам - у нас с ним не может быть резонанса, идеальные противоположности в магическом смысле. Ему было безопасно, он мог прийти.

- Но не пришел, - осторожно подбодрила рассказ терапевтка, когда заметила, что я ухожу в себя.

- Не просто не пришел. За все годы, он ни разу сам не попытался связаться со мной или узнать, как я. Даже когда забирал недавно Бернарда из бара - смотрел внимательно, но больше как на потенциальную опасность, - еще помолчала, - а стоило мне прийти за помощью, примчался проверять. Как будто я заявилась бы лично, если была бы хоть какая-то опасность!

- Но случилось не это. Ты не переживала бы так сильно, если бы на тебя просто накатили воспоминания или встреча прошла неудачно.

- Можно еще воды? - попросила паузу я и мне ее дали. Через пару минут все же заговорила, - Бернард поставил мне в укор то, что я была холодна с Адамом. Сказал, что ему тяжело и одиноко. Будто я в этом виновата. А в чем? Том, что не могу разделить с ним груз? Или в том, что отказалась от поста главы службы безопасности?

- Можно я не буду соблюдать политес?

- Хоть козлами их зови, - откликнулась я, борясь с хорошо знакомой и понятной меланхолией.

- Ева, тебе сложно проживать сейчас эмоции, с которыми ты не справилась раньше. Это нормально. Ты это понимаешь?

- Нет, - честно мотнула я головой, - и не понимаю, чем виновата перед ними обоими.

Мы долго проговорили, до самой ночи. Я пыталась на старую систему ценностей положить новую ситуацию, получалось так себе. Но мне стало попроще. Во многом потому, что в этот раз у меня было к кому пойти и хотя бы попробовать разобраться с тем, что чувствую. Я вдруг поняла, что раньше такого права не имела. Гончие - не люди, а превосходящий вид. Лучше во всем, включая эмоции. Сегодня не было необходимости заталкивать все глубоко в сознание и отстраняться от своих же ощущений.

Для меня открыли переход прямо к дому, еле волоча ноги я в него зашла и поднялась кое как домой.

Сэр почти что силой затолкал меня в душ, и горячая вода помогла смыть этот бесконечный день.

***

Я честно заглянула с утра в участок, чтобы сообщить о том, что вопрос моей юрисдикции закрыт, но мне нужно пол дня, а лучше день, чтобы разобраться с личным вопросом. Хопкинс заверила, что прекрасно владеет ситуацией и я могу быть свободна на все стороны света.

Мой путь лежал в интернат для детей военных.

Да, в Керомате, если повезло родиться в такой семье, путь у ребенка, по сути, один: в закрытый интернат. После его окончания в восемнадцать лет юноши и девушки, а после уравнивания мужчин и женщин в правах при прошлом правлении, у родителей не осталось выбора для девочек, могли попытаться избежать последующей обязательной службы и изменить свою судьбу. Но, когда тебя с четырех лет воспитывали с мыслью о том, что ты станешь частью кероматской армии, вряд ли через четырнадцать лет ты решишь торить свой путь. У этой традиции разные побочные эффекты.

Например, до того, как началось женское движение, ежегодно тысячами выпускались из интернатов мальчики, которых каким-то образом предстояло кормить родной армии. И соотношение молодых и борзых к опытным и взвешенным было не в пользу последних. Держать большое количество молодых придурков под контролем было невозможно, поэтому появились офицерские академии. Когда в интернаты стали отдавать и девочек тоже, в этих академиях пришлось срочно открывать женские отделения.

Больше того, вояки-ретрограды сумели каким-то образом вытребовать для девушек усиленные нормативы относительно мужских. Что произошло после? Те девушки, кто сознательно собирались продолжать карьеру военной не просто с ними справились, они их превзошли. И превосходили по сей день. Лично я считала и считаю, что это было абсолютно предсказуемо и ожидаемо, но девчонками все равно тихонько горжусь. А те, кому та служба не была путеводной звездой, с удовольствием заваливали первый же экзамен и быстро оказывались свободны.

Так вот, сейчас интернаты выпускают много юных будущих военных ежегодно. Часть из них отправляется на обязательную службу на благо армии, другая - в академии, но остается прилично так неприкаянных молодых воспитанников этих заведений. Кто-то просто отказывается и дальше быть безмолвным компонентом этой системы, кто-то находит себя во внутренней или военной полиции, или других службах быстрого реагирования, а бывает так, что эти молодые разумные просто возвращаются домой. К семье, которую толком не знают, младшим, которым предстоит тот же путь, и отцу-действующему-военному. Они привычны к дисциплине, отлично воспитаны физически и хорошо понимают подчинение уставу. При этом ни малейшего понятия не имеют о том, кто они такие, чего хотят и к чему стремятся. Не я эту систему выпестовала и не мне ее как-то критиковать. Плюсы у нее тоже есть. Для генералитета - точно.

Вот как раз в такое заведение мне и нужно было наведаться. Туда, где содержались и учились мальчишки Вивьен. В Орвенаре интернатов было три, повезло мне, разумеется, в самом от нашего района удаленном.

Меня встретил лично директор интерната, ему явно сообщили из первых двух о том, что какая-то непонятная баба к ним заявилась и что-то спрашивала. Третий год обучения как раз занимался общей физической подготовкой, когда у калитки нарисовалась я.

- Вы что-то хотели? - недружелюбно и без приветствий поинтересовались у меня.

- Всего лишь предложить выпускному году службу во внутренней полиции как один из возможных путей для развития, - безмятежно откликнулась я, взглядом находя Томми.

Поскольку ребята были младше десяти лет, они зимой занимались в магически обработанных костюмах, которые хорошо удерживали тепло. Длинные рукава и перчатки скрывали от меня руки, но бланш в пол-лица был прекрасно виден. Спортплощадку расположили близко ко входу, спасибо основателю интерната за любовь к пусканию пыли в глаза.

И, наверное, я бы предположила, что имел место неудачный раунд в кулачном бое, но, во-первых, у третьего года никакого боя еще нет. Во-вторых, размер синяка все же великоват для детской руки. Разумеется, в интернатах не стеснялись использовать как воспитательную меру тумаки и подзатыльники, но намного чаще воспитанники получали такие травмы от своих.

- Ева! - Томми тоже меня разглядел и нарушил дисциплину, побежал ко мне.

Директор явно не был доволен все этой ситуацией, но почему-то не стал ее останавливать. Я присела на корточки, чтобы быть наравне с мальчиком.

- Ты пришла ко мне?

- Я пришла по другому делу, но очень рада тебя видеть, - я ненавязчиво коснулась обоих предплечий и плеч под видом ласковых объятий, правую ручку отдернул, - дома все хорошо?

- Как обычно, - сразу поскучнел мальчишка.

- Что вообще происходит? - раздалось над нашими головами.

- Мальчик приехал из дома с украшением? - я поднялась, потрепав вихрастую голову.

- Не ваше дело, - мне показалось, резче, чем хотел, отговорился мужчина.

- Мое, - надавила на него магией, и сама удивилась, когда получилось. Да еще и так привычно, будто никаких проблем с резервом и каналами не было.

- Да, его привезла мать уже в таком виде, - безэмоционально ответили мне. Нет, не стыдно.

- Томми, беги заниматься, - развернула я мальчишку обратно к своим, подмигнув предварительно. Он послушно пошел, но все время оглядывался, как будто ждал чего-то еще.

- Так я могу поговорить с ребятами? - сверкнула я артефактным жетоном консультанта внутренней полиции.

- У вас есть брошюры? - скучающим тоном осведомился директор. Эпизода с ментальным давлением он явно не запомнил. Слабенький маг что ли?

- Есть, - я с готовностью протянула тоненькую стопочку, предусмотрительно захваченную из дежурки участка.

- Я размещу их где положено, но, пока курсанты под моим командованием, забивать им глупостями головы не позволю.

- Как скажете, - как смогла, мило улыбнулась я. Почти уверена, что улыбку от лысой немаленькой женщины назвать милой может только большой ценитель этой конкретной женщины.

Не стала спорить и покинула недружелюбную компанию.

Вернулась домой как раз к обеду. На кухне гремел посудой Сэр.

- Где была? - с порога строго спросил пес.

- Почему не с офицером Хопкинс?

- Задумчивая ты слишком для совместного расследования с офицером Даяной. Так где?

- Заглянула в интернат, в котором находятся мальчики Вивьен.

- И что?

- И все плохо и хорошо одновременно, - задумчиво протянула я, глядя на нарисованную гончую на холодильнике, - не смотри так, - строго обратилась к ней. Сэр посмотрел на рисунок, на меня и многозначительно промолчал.

- В чем самая большая трудность?

- Она - жена военного.

- Закон о неприкосновенности семьи служащих?

- Он. Если она не заявит, у меня только радикальные способы решения проблемы. Но есть еще, - я попыталась уйти в свои мысли.

- Ты так не замолкай, не хочу блокировки памяти в твоей голове ломать и потом вместо тебя твои кошмары опять проживать, - недовольно вклинился пес.

- Мальчики не приспособлены к интернату и военной подготовке, но приспособятся. Еще пара лет и Томми потребует звать себя кадетом Томасом. Знаешь, чему их учат? - собеседник мотнул головой, - разным способам боя. Не так как меня, конечно, но служащие кероматской армии должны владеть хотя бы на среднем уровне разными техниками, особенно потомственные. И вот скажи мне, как быстро кадет Томас сообразит ответить капитану отцу? А когда пойдет ножевой бой, как быстро решит проблему радикально сам?

- Он же мелкий, - засомневался Сэр.

- Не мелкий, а юркий. Да, поначалу отца ему будет не ушатать, но как только сообразит, что у них дома бои без правил и чести, поймет, как защититься. В лучшем случае, просто защититься.

- И что делать?

- Разговаривать. С Вивьен. Ей проходить через резонанс, который появится, как только ее заявление попадет в прессу.

- А оно попадет?

- Естественно, я лично прослежу, чтобы прокоролевские газеты не молчали. Если понадобится поддержка двора, о Вив должны знать.

- Сейчас пойдешь?

- Пойдем, - поправила я, - сразу после еды.

- В смысле пойдем? Там собачий холод!

- Ты мне нужен там как менталист. Ты же можешь по своему желанию убирать отвод глаз?

- Могу. И ты, вообще-то, тоже менталист.

- А кого из нас двоих нормально слушается магия?

Я знала, что он согласится, даже не смотря на холод. Во-первых, уже уяснила, что в его логике Вивьен не случайный элемент в нашей налаживающейся жизни. Она - гарант постоянного наличия в нашей квартире еды. Во-вторых, это у меня относительно серая мораль, а Сэр у нас гордый обладатель обостренного чувства справедливости. Женщина, в его системе координат, крайне ценный ресурс сама по себе, а если с учетом «во-первых», то Вив вовсе своя до мозга костей, прямо вместе с ее мальчишками.

Пока шли до магазина я пыталась отыскать собственные мотивы вмешиваться в ее жизнь. Ну кроме очевидного: домашнее насилие в Керомате незаконно. Даже в семьях военных. Особенно в таких семьях, я бы сказала. Но даже в лучшие свои годы я бы не стала лично вмешиваться. Отправила бы к военной полиции, а саму военную полицию подняла бы на дыбы, чтобы замять не попытались. Вивьен мне нравится, безусловно, и мы могли бы подружиться, но чего ради я впрягаюсь в затяжное тяжелое противостояние с вояками? По старой памяти?

- Вивьен, как дела? - привычно спросила, как только над головой звякнул колокольчик. Сегодня она в водолазке под горло и перчатках. Видимо, не лучшая неделя дома.

- Привет, Ева. Кто с тобой? - вместо ответа спросила девушка, не покидая прилавок, хотя раньше почти всегда выходила в зал поболтать.

- Это мой друг, его зовут Сэр, - представила я, походя ближе. Синяк замазан, но на той же скуле свежая ссадина. Льдистые глаза смотрят настороженно.

- Интересное имя, - откликнулась она, глядя как пес требовательно смотрит на мясо.

- Сам выбирал, - рассеянно проговорил он.

- Ты раньше обычного. Все в порядке?

- У меня - более чем. А вот как ты - меня волнует. Как ты?

- Все в порядке.

- Поэтому ногу бережете, что в порядке, мадам? - не сдвигаясь с места уточнил Сэр.

- Ева, я же просила.

- Я была в интернате, видела Томми, - ровно сообщила я, она побледнела, - Вив, почему ты на него не заявишь?

- А что я могу? Он потомственный военный, меня никто слушать не станет.

- А если я поддержу? - она смотрела недоверчиво, но брать протянутую, фигурально выражаясь, руку не торопилась, - хорошо, давай так. Ты выходила замуж за нормального мужчину и по меркам традиций Керомата - тебе сказочно повезло. Потомственный, при карьере, на обеспечении армии. И по началу ничего такого не было. Потом родился Томми. Хочешь угадаю? - слушала меня насупившись, но слушала, - твоего отца звали Томас и тебе милостиво разрешили самой назвать сына. Так было? - никакой реакции, - а потом случилось сложное время. Не давали очередное звание, сослуживцы ржали, у кого-то родился второй сын, а у вас всего один - что угодно. Он приехал в отпуск, хорошо посидел с друзьями. Пришел под ночь, устроил скандал, заплакал Томми, как-то все это развивалось, ты ничего толком не поняла, и он тебя ударил. Скорее всего, случайно. В первый раз - случайно. На следующий день протрезвел, охренел и вымаливал прощение, даже, наверняка, сгонял к ювелиру и что-то подарил, - рука метнулась к серьге в ухе, - клялся, что больше никогда не посмеет и умолял не уходить. Так было?

- Откуда ты…

- Вы все по-разному страдаете, но догадаться, как все начинается - не трудно.

- Просто догадки? - сипло спросила.

- Потом было какое-нибудь сложное назначение, он облажался, а виновата оказалась ты, - жестоко продолжила рассуждать я, - от родителей вы уже уехали, жены военных как правило ездят за ними по королевству, ты - при первой возможности осела в столице. Среднее назначение длится полгода, потом месяц отпуска, потом новое назначение. Как появился на свет Вилли?

- Ева…

- Как? - по щекам Вивьен потекли слезы. Угадала. - Отца мужа звали Вильям? - снова угадала - она кивнула, - Вив, врать не буду - будет сложно. Но так получилось, что мне не наплевать на тебя, - под колено болезненно ткнули когтистой лапой, - формулировка так себе, согласна, но тем не менее. Меня беспокоит твое благополучие и твои мальчишки, так что я готова помочь. И у нас в квартире есть свободная комната, а еще я теперь приквартирована к внутренней полиции Орвенара и точно смогу выбить себе квартиру побольше или магическое расширение, чтобы для каждого была комната - на месте решим. Я могу и хочу тебе помочь, - я помолчала, надеясь на реакцию, ее не последовало, - Вив, ты сама понимаешь, как плохо все может закончиться. Иначе, продолжала бы ездить за мужем, как все. Думай. Когда и если решишь что-то приходи, - я написала на бланке банковского ордера адрес, - не я, так Сэр всегда дома. А если надо будет сбежать - беги в бар. Грег и Стив помогут и найдут меня. Поняла? - она смотрела в стол, не реагировала, - Вив? - кивнула. Хоть что-то.

Разумеется, закупаться мы не стали, просто ушли. Как только за нами закрылась дверь, табличка на ней перевернулась на «Закрыто».

- Ты правда ничего не узнавала и просто догадалась? - перед тем, как я ушла в бар все-таки спросил Сэр.

- Да. Но, к сожалению, это опыт. Я их много видела - тех, кто не мог решиться уйти оттуда, где плохо и опасно. И не просто так женщины при прошлом правлении потребовали свобод.

- Это когда разрешили разводы по инициативе женщины?

- Да, это тоже.

- Думаешь, придет?

- Придет. А если нет, я все еще умею решать проблемы радикально.

Глава 6 Спасение фейского потомства

В Лаора мне не отказали и даже выдали парочку бородатых «элементалей» - экспертов по элементальным разумным. Чтобы, когда мы найдем кладку, на месте оценили ее состояние и, если еще есть за кого бороться, организовали безопасную транспортировку в Иреос.

Кроме контрабандных неонатологов, в Керомат попали запрещенные у нас артефакты связи - тоже выдал медцентр, чтобы, если что, могла вызвать их на помощь. Так и сказали: Керомат отказался от услуг летучих групп медиков, пусть хоть вручную можно будет вызвать. И даже сумели не сказать ничего в адрес генералитета.

Ну да, лет тридцать назад Лаора выросли достаточно, чтобы оказывать услуги экстренной помощи магам континента. Со всеми странами, кроме Керомата, были заключены контракты, обеспечивающие врачебно-магическую помощь при катаклизмах и сложных ситуациях. Дотон о той ситуации до сих пор высказывается так, что в газетах и книгах его не процитируешь, но если коротко и прилично, то его согнули в бараний рог и вынудили отказаться. Этот отказ никак не помешал Лаора стать уникальным, чуть не во всем Мострале, медицинским центром за пределами юрисдикции любого трона или совета федерации, как в случае с Ловосом. И теперь у меня есть эксклюзивная опция вызвать группу летучих магов. Бернард узнает - разозлится, но как он узнает, правда? Не от меня.

Жетон консультанта теперь красовался у меня на поясе и, если не разбираться в знаках отличия, меня можно принять за полицейскую.

Мне предоставили материалы всех дел, которые Хопкинс определила, как связанные, и я уже неделю их колупала. Парочку удалось раскрыть налету - я задавала наводящие вопросы, ответы на них находили и вместе с пропавшими в соседних королевствах, нелегально пересекшими границу. По правилам, мы должны были сообщить о них военной полиции. И Даяна даже отнесла эти дела, как положено, но самому нерасторопному офицеру, чтобы дать сбежавшим как можно больше форы. Я это знала, она это знала, офицер это знал. Лет пятнадцать спокойной жизни у них точно есть.

Но в общем и целом, пока было глухо. Полиция без меня перепроверила дела на те предметы, которые нас интересовали в случае с пропавшей радужной феей, больше общего пока ничего не нашли. Семейники рыли землю, бесконечно трясли заявительницу по нашему делу, но она делала вид, что ничего не понимает. Искать просто по горам - занятие в пользу бедных, слишком много озер и гротов. А ресурсов мало.

Я настаивала на том, что нужно просто пригласить в дело менталиста, народ ржал. Мол, где у семейников можно добыть менталистов? Там одни стихийники, если вообще маги.

Где-где… у меня дома сидит неучтенный и выведенный с радаров менталист, которому понадобилось бы минуты три с нашей феей. Но добытые неопределенным лицом сведения нам не подходят, а определяться эта морда не желает - я спрашивала.

Жертв на сегодня у нас было двадцать семь и ни одного мотива. Хопкинс сделала запросы в другие участки, чтобы проверили своих пропавших, мало ли.

- Как обычно, Ева?

- Да, Грег, - улыбнулась.

- Мне тоже, - попросила Даяна. Коктейль ей не полюбился, но пиво она вполне уважала.

Теперь к Грегу периодически заглядывали служащие внутренней полиции, чем страшно нервировали бармена. Но они несли выручку, так что он терпел и привыкал.

- Вы поздно, - заметил он.

- Я долго копалась опять, - приняла я «удар» на себя, - и опять ничего не нашла. И никого.

- Неделя уже прошла. У фейской кладки еще есть шансы?

- Есть. Мы не знаем точные дату и время формирования, но, если принять самую раннюю дату за истину, то есть еще пара дней.

По всему выходило, что раз я сама все еще не владею магией, надо искать помощь. Легальную. И кроме того менталиста, который отсиживается у меня дома и возмущенно шипит на попытку его оттуда вынуть (я не знала, что у собак анатомически есть способность шипеть, Сэр удивил нас обоих), я знаю еще парочку. Оба крайне занятые ребята, но один из них мне задолжал.

Так что утром в субботу после завтрака и обстоятельной закупки у Вивьен, я отправилась во дворец. Ощущения, что захожу к себе домой уже не было.

Пошла сразу на этаж службы безопасности. И, казалось бы, после моего предыдущего демарша, не должно было мое появление вызвать какого-то удивления. Но вызвало. На меня оборачивались, вслед шептались, и, наверняка, до адамовых ушей весть о том, что я пришла, долетела намного раньше бодро шагающей меня. Я честно выбрала не такой эпатажный вид для этого визита - не спортивный костюм, а черная штурмовая форма. И вообще не выделялась из толпы таких же кабинетных «штурмовиков» визуально, но внимания, один ворт, было много.

Адам встретил меня у дверей кабинета начальника службы безопасности. Вид крайне суровый, губы поджал, такие же синие, как мои, глаза мечут молнии, обычно зализанные светлые волосы сегодня просто зачесаны назад. Костюм ему идет намного больше обычной формы, конечно.

- Ева, - он даже не кивнул - обозначил кивок.

- Адам, - выдавила что-то похожее на улыбку я.

- Теперь тебе нужна моя помощь? - ровно спросил он. Спросил ровно, а я все равно услышала - обижен.

- Ты настаиваешь на публичном разговоре? - уточнила я тоже, надеюсь, ровно.

- Нет, - дверь распахнулась, меня пригласили в кабинет.

Я прошла. Как ни странно, бороться с собой не приходилось. Внутри шевелилась застарелая усталость от его поведения, но она была какой-то такой привычной, что ее легко было игнорировать.

Уселась на место посетителя. За моей спиной долго пыхтели, не проходя за свой стол. С собой справляется? Почему?

Вдруг на плечи легли ледяные руки. Не вздрогнула только потому, что жест привычный. Он так часто делал раньше. В детстве я даже приласкивалась к этим рукам, это был наш особенный жест.

- Ты в порядке? - тихо спросил он.

- Относительно, - так же тихо ответила, - а ты?

- Нет, - он руками притянул меня к себе спиной, я задержалась, но задрала голову. Совсем как в прошлой жизни[АШ1] .

- Я могу помочь?

- Можешь. Но я не в праве о таком просить.

- Бросил меня, - согласилась с ним.

- Бросил.

Меня выровняли, плечи отпустили. Он прошел на свое место, сел и не придвигаясь к столу спросил:

- Чем я могу тебе помочь?

- Мне нужен менталист, - честно выдала я и рассказала про сопротивляющуюся радужную фею, - для меня не принципиально, чтобы это был именно ты, - соврала, я хочу, чтобы он с этим разобрался, - но в участке нет не то, что свободных, а вообще достаточно сильных, чтобы считать фею, менталистов.

- Я могу сходить прямо сейчас, если удобно, - врет, не может. Вон как нос наморщил, точно врет.

- Пойдем, - согласилась я.

Как мы так все между нами запутали? И я сколько угодно могу валить все на него, но сама тоже хороша, если подумать. Всегда я приходила первой, потому что я женщина и гибче. Сглаживала углы. Помогала справиться. Он тоже помогал, но иначе. Заботился о том, чтобы мы оба вовремя и нормально поели, хотя бы пару часов поспали и залечили раны, если доигрались. Он вызывал врачей, пока было актуально - помогал справиться с собой каждый месяц, а гормоны меня раскачивали не дай боги кому! Умел унять тревогу. Почему в этот раз я не пришла первой? Потому что считала, что раз я пострадала, выполняя долг, он мне должен? Но он отдал магию и часть виты, не думая. До меня буквально на днях дошло, почему я не выгорела. Мне отдали часть жизни, вот почему.

- Адам…

- Ева, нет, - он оборвал, - не сегодня.

У него все еще нет права на эмоции. Гончий.

Он поднялся, уточнил какой участок, сам нашел в атласе метки местности и открыл нам переход прямо ко входу в участок. Наша заявительница в допросной внутренней полиции, ее семейники каждый день вызывают - пытаются вымотать. Сами из-за этого без выходных пашут, но очень стараются найти кладку.

Я провела Адама коридорами на наш третий этаж и остановилась, глядя в прозрачное с одной стороны стекло.

- Много пожила мадам, - прокомментировал с ходу мой спутник.

- Возьмешься?

- В рассудке ее надо оставить? - деловито уточнил он, снимая пиджак и подворачивая рукава рубашки.

Костюм тройка, выглядит, конечно, феерически. Не исключаю, что наша строптивая мадам выдаст все, что нам надо и не надо знать в надежде на внимание такого мужчины. Сколько эта бедовая красота нервов нам стоила в юности, стыдно вспомнить.

Когда он выказал готовность приступать я пошла в допросную первой.

- Господа, я привлекла к делу королевского менталиста, - объявила я, пропуская Адама в комнату.

Господа тут же поднялись, уступая нам места. Мадам нахмурилась. Адам, между прочим, не зря спросил про рассудок: есть у него свойство такое - сила есть, ума не надо. Если сразу не оговорить этот аспект, может случайно выпотрошить ей мозг и останется редкая радужная фея пузыри пускать до конца дней. А жизнь у них долгая, даже после того, как крылья перестают быть видны.

- Офицеры, вы задаете вопросы, я считываю на них ответы, - распорядился гончий, внимательно глядя на подозреваемую, - приступайте.

- Вы намеренно спровоцировали у своей дочери рост фертильности? - сто первый раз спросил офицер от стены.

- Намеренно, ей давно было пора, но она даже не думала в этом направлении - карьеру пыталась построить, - тут же откликнулся Адам.

- Когда она впала в эйфорию, вы отвезли ее куда-то, чтобы она смогла реализовать инстинкт?

- Да, - с паузой ответил Адам, слепо глядя перед собой, зашарил по столу руками - я подсунула бумагу и карандаш, - это естественный грот в горячем поясе, ехать порядка шести часов, если на гужевом транспорте. Там несколько горячих источников и много обсидиана в сводах, так что пар от источников позволяет телу прогреться, а стены - остыть.

- Когда конкретно вы увезли дочь? - прозвучала дата, - когда она сформировала кладку? - снова дата, через шесть дней с начала эйфории, - а когда она пропала? - двенадцать дней.

У нас появился эскиз пещеры, зарисованный с воспоминания. Адам отключился от чужого сознания, фея немедленно обмякла.

- С ней все в порядке? - подозрительно спросил офицер.

- Да, дайте ей пару часов и можете готовиться к суду, - ответила я, доставая артефакт связи, - Адам, ты спас меня, спасибо, - взгляд, которым он сопроводил артефакт в моих руках, я предпочла проигнорировать, - парни, есть ориентиры местности - я представляю где это. Сколько времени вам надо, чтобы добраться до участка?

- Пятнадцать минут, - сразу ответили мне. Люблю деловых разумных.

- У вас десять, - сразу обозначила спешку я и отключилась.

- И где ты взяла запрещенный артефакт?

- Там, где он разрешен, - откликнулась я, поднимаясь и двигая на выход.

Семейники суетились вокруг феи, мы вышли. Я уже собралась идти за Даяной, но сообразила, что надо хоть на улицу Адама вывести. Но он от сопровождения отказался, оставив меня разбираться дальше самой.

Офицер была на месте, с самым мрачным видом смотрела на доски с портретами пропавших. Новость о том, что мы идем спасать кладку и осматривать место нашего преступления встретила с решимостью. Вызвала Расса и Пола из их подполья, ровно через десять минут мы вчетвером нетерпеливо приплясывали у входа в здание.

Переход открылся, вышли выданные мне в Лаора врачи.

- Кто-то умеет строить переходы в горы? - осведомилась я.

- Мне сил не хватает, - честно призналась Даяна.

- Мне бы хватило, но источник пока молчит, - задумчиво ответила ей, - кого природа резервом не обидела?

- Мы в связке умеем работать, - отозвались врачи.

- Отлично, значит, я строю, вы - открываете.

Я встала между мужчинами и попыталась потянуть магию на себя - не вышло. Мои партнеры поняли, в чем проблема и сами дали мне по небольшому потоку, я сосредоточилась и построила матрицу перехода.

В горы переходы можно строить только матричным путем и только при наличии визуальных маркеров места, а лучше - точных координат, любые другие варианты пространственной магии либо не работали, либо сбоили так, что шансы попасть не в толщу горы, а куда тебе там надо стремятся к отрицательным. Матричные переходы - самый энергоемкий вариант. Средний маг даже запариваться не будет на такое, проще ногами дойти, хоть бы и конскими. Но если кладке восемнадцать дней без подпитки матери, она либо уже каменеет, либо у нас идет счет едва не на минуты.

Магические каналы натянулись и мерзко ныли, но больно не было. Неприятно, но переживаемо.

Наконец, перед нами засияла рамка перехода. Народ на нее смотрел нервно. Не задумываясь, шагнула туда, все еще не выпуская из рук эскиз и оказалась именно там, где ожидала. За мной выбирались остальные участники спасательной операции.

Мы прибыли на широкий скальный выступ, здесь были выходы нескольких пещер, но нас интересовали не они. Нужный грот был немного в глубине плато, припрятан естественными выступами горы. Горячий пояс - это скопление выходов нагретой минеральной воды, опоясывающее эту часть горного хребта. В большинстве гротов пар стоял круглый год, даже в самые лютые морозы можно было находиться без верхней одежды, а некоторым разумным там было даже слишком горячо. Самое то для радужной феи.

Я уверенно прошла по голому камню - снег здесь практически никогда не лежал, обогнула большой валун и увидела прикрытый вход в грот. Сверилась с наброском - точно, он. Протиснулась в проход, в лицо пахнул пар с сероводородным душком. Этот грот был для нашей старой феи хорош тем, что температуру держал всегда примерно одинаковую и очень горячую, а прямо в середине просторной полости было целое горячее озеро. Прямо над ним в воздухе висел сгусток, защищенный чистой магией.

- Над паром - это хорошо, - пробасил над ухом врач.

- И кокон цел - это тоже хорошо, - согласился с ним второй.

- Что делать понимаете? - уточнила я, не имея понятия о том, как кладку снимать с «подвеса». По-хорошему, сейчас вокруг нее должна порхать мать, в заботе о потомстве и на силе остатков эйфории.

Где мать мы пока не знали, но кладка цела - уже это вселяет надежду на хороший исход.

Криминалисты, отдуваясь и бухтя на духоту, осторожно осматривались. По всему гроту были развешаны магические светильники, не спектровые, как в квартире, но здесь и не надо было таких дорогих штук, пространство делало все само. Нашелся походный холодильник, вполне удобное спальное место, качественный сортир и даже музыкальный артефакт. Сейчас последний был разряжен, но наверняка воспроизводит что-то инструментальное с плачущей скрипкой.

Я тоже осматривалась, практически видя, как молодая прекрасная фея в эйфории порхала по гроту, обустраивая кладку. Вот чешуйки с крыльев, она двигалась по эллипсоиду. То, как она пришла в это состояние - чудовищно, но феи прекрасны в это время. Еще прекраснее чем обычно: кожа мягко сияет, глаза светятся фиолетовой магией, во все стороны расползается ощущение весны и безмятежности. В этот период они почти не ходят ногами - все на крыльях, а за ними тянется сияющий шлейф активно сменяющейся чешуи на крыльях.

Пока изучала, врачи каким-то образом, сняли кладку и теперь проводили с ней манипуляции. Раз суетятся, значит есть еще кого спасать.

- Что скажете? - к нам подошла Хопкинс.

- Она была в самом разгаре эйфории, не могла оказать серьезного сопротивления, - прогундосил Расс.

- Но попыталась, - позвал нас Пол.

Из грота был еще один выход - не на улицу, а в толщу горы. За ним был узкий длинный проход, идти через который я, скажем, могла только боком. На входе в этот проход она и пришла в себя достаточно, чтобы понять, что ее пытаются увести от кладки. Вся стена сияла и переливалась ровно по форме крыльев. Попыталась атаковать, переполнила чешуйки магией и сбросила. Скорее всего, на фоне продолжительной эйфории, истощилась и потеряла сознание.

- У одного из похитителей должны быть проблемы с ногой, - констатировал Пол, глядя на контур этой самой ноги.

Я очень осторожно коснулась чешуек на самом краешке следа - пальцы закололо. Прошло почти две недели, а магия не просто фонит остатком, а с ног сшибет любого среднего мага. Сильна девка.

- Она была нужна живой, ее пытались сберечь, - предположила я.

- Почему?

- Смотри на эллипсоид, - я сделала несколько шагов назад, - видишь, какой плотный в середине? - Даяна кивнула, - а тут его начали расширять. Она не заметила, как ее довели до входа, а когда инстинкты завопили, не думала, сразу шарахнула так, чтобы устранить опасность, но похитители были в курсе этой возможности.

- То есть ее именно сманили, - задумчиво проговорила она, - не трогали. Нога - случайная травма.

- Но очень серьезная, - к нам подошел один из врачей, - я, конечно, по новорожденным, но такой объем магии, какой прет от следа - ногу может и ампутировать придется. Даже магу.

- А если элементальный?

- Тоже легко не переработает, особенно, если не магический, а от других стихий.

Магия - квинтэссенция стихий. Сочетает в себе всего понемногу, но в итоге формирует свой пятый элемент. Даже те, кто состоят из первородных стихий, хоть сами элементали, в которых вообще никакой материи нет, не смогут такую атаку переварить быстро.

- Соберите образцы, попробуем поискать по больницам, - распорядилась Хопкинс.

- Кто идет в проход? - мрачно уточнила я.

- Они, - Пол достал пару миниатюрных овальных артефактов, что-то сделал, я не уловила, и они поднялись в воздух.

Врачи сослались на срочность проблемы с кладкой и взялись извлекать ее из грота. Температура снаружи была заметно ниже, переход открывать придется прямо с плато, времени на выравнивание температуры нет, судя по угрюмости врачей. Протиснулась в проход в след за ними, встретила удивленный взгляд.

- Не хотите же вы сказать, что не смогли создать матрицу перехода из Орвенара сюда, зато отсюда на другой конец континента - запросто? - уточнила я. И пронаблюдала как с каменным лицом один из них достал из поясной сумки артефакт, что-то на нем нажал и прямо за моей спиной с треском открылся переход.

Ого! Надо будет вытрясти из пространственных магов Лаора описание технологии. Наверняка Адам или Бернард смогут протащить через генералитет разработку, они за быструю переправку подразделений удавятся.

- Поняла, не мешаю, - кивнула я и отошла ко входу в грот.

Проследила, что перемещение прошло без эксцессов - после того, как кладка в тепловом коконе проплыла в переход, за ней вошли врачи, а потом высунулась бородатая голова, чтобы подтвердить, что все в порядке.

Вернулась обратно в грот к сосредоточенным полицейским.

- Что-то нашли?

- Устойчивый магический след, - мне показали крохотный экранчик, на котором с трудом можно было рассмотреть темный коридор.

- Там слишком узко, чтобы прошел любой живой разумный, а они втроем там протиснулись? В таких температурах?

- Может какая-то пространственная магия? - не слишком уверенно предположила Хопкинс.

- Науке не известная, - мотнула я головой, - до тупика дошли?

- А там тупик?

- Ну, когда я этот грот исследовала, был тупик. Может что и поменялось, но там метров через триста настолько горячо, что воды нет - сразу горючий газ и паровой туман на дне обрыва, выжить невозможно.

- След закончился, смотрите, - позвал сосредоточенный Пол.

Мы столпились у артефакта, мешая друг другу. На стенах был какой-то странный искаженный чертеж пекты перехода. Или сексты, в такой проекции не понять.

- Какой богами обиженный меняет пространство непосредственно в толще горы? - озадаченно спросила Даяна то, что у самой вертелось в голове.

Горы - не монолит, одна перетекает в другую. Один вопрос обрабатывать естественные пещеры для каких-то целей или вырабатывать ископаемые, но взять и расширить пространство прямо в толще породы? Это же самоубийство чистой воды: в любой момент не элементали, так боги обратят внимание и в лучшем случае просто уберут магически выполненные искажения. А может и чем покардинальнее закончится - от устранения до проклятья.

Судя по тому, что нам показывает артефакт, похититель или похитители прошли в толщу метров тридцать - до чертежа, разложили пространство, активировали переход и ушли в неизвестном направлении.

- Если допустить, что все жертвы в одном месте, мы можем каким-то образом найти его по изменениям фона или еще как?

- Если у организатора этого всего есть мозги, то нет, - отозвалась я, - такое скопление разумных с элементальным началом, если они в сознании, будет сильно фонить. Любой нормальный преступник будет такой фон прятать.

Мы поняли, что на дорогу обратно нам неоткуда брать нужный объем магии, когда обсудили все идеи мотивов преступлений. Нашлись перспективные, их начнут разрабатывать, как только мы вернемся в город. Вот как раз на «вернемся», мы вышли в стремительно темнеющий вечер из грота.

Долго думать не пришлось: надо идти в ближайший населенный пункт. Стационарные переходы есть везде, где живет больше сотни разумных. Шагать было десять километров, хорошо, что вдоль теплого пояса. Ладно я, не мерзну, но полицейские могли и окоченеть. Все же зима не настолько отступила, да и забрались мы довольно высоко. Ну и, быть откровенной, не мерзну я только на уровне ощущений: физиологически переохладиться все еще могу.

Дошли мы уже совсем в ночи, портальная станция, естественно была закрыта. Свет в домах не горел, мы знатно продрогли. Этот городок был одним из множества, разбросанных по хребту. Никакой многоэтажной застройки. В Орвенаре строили жилые многоквартирные дома, в среднем, по пять-семь этажей ради уплотнения застройки и в рамках гарантий, которые предоставлялись генералитетом военным. Здесь же как будто не было никакого прогресса: островерхие крыши на домиках в два-три этажа, светлые светоотражающие стены, темно-красные - в цвет черепицы - откосы окон и дверей. Красота неимоверная, но нам бы домой.

На двери портальной станции висели координаты артефакта связи на случай, если кому-то ночью понадобятся услуги перехода. Я хмыкнула: многого же не знают во дворце на тему запрещенных в Керомате магических технологий.

Достала свой, проверила, что никаких ограничений на вызовы на нем нет и вбила указанные координаты. Какое-то время ждала ответа, но в итоге мне сказали самым сонным голосом, что надо минут десять подождать и к нам придут, а если мы замерзли, то дверь открыта, а внутри есть кофеварка.

Я позвала внутрь, нашла где дают кофе и, недолго провозившись, с удовольствием обхватила горячие стенки чашки.

- Столичная полиция, - хрипло удивился служащий станции, - какими судьбами?

- Место преступления, - коротко ответила Даяна, тоже грея руки о чашку.

- Будут проблемы из-за него? - он поднял в воздух артефакт, понавороченнее моего. Не удивительно, конечно, тут гоблин себе сам покупал, а мне выдали, что было.

- Не будет, не переживайте об этом, - хмыкнула я, - мы из расследований, а я вообще консультант. Нам бы в Орвенар попасть, не рассчитали сил и не смогли построить обратный переход.

- Случается-случается, - покивал он, что-то настраивая около платформы стационарного перехода, - как засветится, можете заходить, я спать.

Потрясающие нравы.

Мои спутники, кажется, были готовы попадать прямо тут. Я пока держалась, но тоже, конечно, отвыкла сутками работать головой и ногами.

Переход засветился спустя долгие полчаса, я глянула на всякий случай параметры точки выхода - все штатно, и растолкала народ. Пора домой.

Столичная портальная станция не спала никогда, нас приняли, записали точку входа и причину прибытия. Обязательная процедура, никакая наша усталость никого не волновала.

Мы поймали коляску и под уютное цоканье копыт я добралась до дома. Бежать или идти уже не очень могла.

А прямо под дверью моей квартиры нашлась Вивьен. Она оперлась спиной о стену коридора напротив двери, обняла свои коленки и спала, положив голову на них.

- Вив? - позвала я, она резко вскинулась.

Гематома на шее - отчетливые следы пальцев, старый синяк заметно потемнел, разбитая губа поджила, но в противоположном уголке свежая ссадина, нос явно пострадал, горбинки раньше не было.

- Идем, - я потянула ее наверх, но она зашипела.

Высвободила руку, осторожно опираясь о стену поднялась.

- Ева, я…

- Можешь ничего мне не объяснять, - тихо сказала я, - завтра у нас куча дел.

Открыла дверь, нашла заснувшего на кухне Сэра. На хлопнувшую дверь он поднял голову, посмотрел на меня осоловело.

- Нашли кладку? - первым делом прохрипел он, еще не заметил нашу гостью.

- Нашли, мальки уже в Лаора. Извини, что задержалась, мы не подумали о том, как добираться домой, пришлось пешком пройти по горам приличное расстояние, пока возились - уже, считай, рассвет, - повинилась я, пока Вив раздевалась, - смотри кто у нас.

- С кем ты говоришь? - настороженно поинтересовалась гостья.

- О как, - прокомментировал Сэр и проявился из своего отвода, - добро пожаловать. Сейчас погрею еду, - он засуетился с кастрюлями.

- Я не…

- Ноль шансов, не пытайся, - прервала энтузиастку я, - Сэр любит готовить и кормить, не отвертишься. Я голодна как волк, - сказала уже псу.

- Ты еще и продрогла как цуцик. В горячий душ ш-а-а-а-гом а-а-р-ш, - распорядился он, поглядывая на Вивьен.

Ясно, хочет переброситься парой слов без меня. Что-то случилось у нее, раз она решилась. Но это хорошо. Завтра будем разбираться. Надеюсь, у Хопкинс на меня не было планов.

Глава 7 Вивьен

Центральная больница Керомата зафиксировала побои Вивьен документально. Мальчишек она просила до победного не впутывать, я согласилась.

Прямо в больнице ее спросили хочет ли она заявить на того, кто применил к ней физическую силу, и она ответила - за этим мы здесь. Так что прямо из больницы мы вернулись в наш район, зашли в участок. Я взяла Даяну, чтобы помогла пообщаться с ее сослуживцами из военной полиции. Она явным сожалением сказала, что дежурного проходить придется в любом случае. Мы не сразу поняли, откуда сожаления, но стоило пройти в ту половину здания, которую занимают вояки, все прояснилось.

- На что вы собрались заявлять? - ненатурально удивился плюгавый человечек, в роду которого явно отметились гномы, - может там по-другому жене не объяснить. Вас, баб, учить надо, раз вы нормальных слов не понимаете.

Вивьен на такое заявление сжалась, Даяна заломила бровь, а я только хмыкнула.

- Ты в любом случае не можешь принять заявление у женщины, Лойд, - оборвала рассуждение Хопкинс.

- Это почему это?

- Серьезно? - я посмотрела на Даяну, та ответила виноватым взглядом, - по закону, дежурный, по закону, - покровительственно сообщила я, - полом не вышли у прекрасных созданий принимать заявления и опрашивать потерпевших.

- Протус на месте? - скрыв смешок уточнила Хопкинс.

- На месте, - буркнул Лойд.

- Значит фиксируй время прибытия и оставь свое мнение при себе, - распорядилась офицер.

Вивьен представилась полным именем, повторила цель визита. Дежурный записал все, что положено, открыл нам проход.

Даяна уверенно привела нас в небольшой кабинет, где большую часть места занимали стеллажи с делами, а ровно по середине - стол, тоже заваленный папками и пакетами. Окна не было или оно было плотно закрыто чем-то.

- Привет, Айрис, - пока я бегло осматривалась, крепко держа Вивьен за руку.

- Даяна?

- Наша консультантка попросила о содействии, - она указала на меня с Вив.

- Я хочу заявить о домашнем насилии, - решительно, но хрипло сообщила Вивьен.

Она присела на предложенный стул и начала рассказывать. Я стояла за ее спиной, Даяна присутствовала в качестве надежного свидетеля опроса.

Мы вышли из участка заметно после обеда. Вивьен написала заявление на мужа, приложила медицинские заключения по состоянию ее здоровья и воспользовалась правом жены военного потребовать развода. Уже одного этого заявления хватит на то, чтобы ее мужа поперли из армии - это даже не понижение в звании. Запятнать таким образом честь мундира - прямой путь к лишению чина.

Два правления назад Бернард пятый умудрился прижать генералитет к стенке и выбить прямой запрет на любые насильственные действия внутри семей. На всем остальном континенте этот вопрос давно был урегулирован и глубоко осуждался в обществе, только Керомат отстал. И тогда же ему удалось протащить право женщин быть инициатором расторжения брака. До того разводы были возможны в случае подтвержденной врачами невозможности иметь детей, не важно кто из партнеров был «проблемой». Других легальных оснований не было. В тот раз даже забитое в угол кероматское духовенство набрало какого-никакого веса и поддержало корону: Амиреун одобряет возможность разумных выбирать спутника жизни, наши только не спорят.

При правлении отца маршала Дотона получилось окончательно легализовать разводы по причине изжившего себя союза, но генералитет отыграл военным особое положение: разборки могут быть только внутри армейских подразделений, то есть с привлечением военной полиции.

Верноподданные только смотрели на все эти перипетии, никак своего мнения не выражая. Потом удалось протащить журналистику и печатную прессу и, наконец, появился инструмент для формирования общественного мнения. Но по сей день такого, чтобы кто-то из обычных людей - не аристократ, военный или церковник, выступил с критикой или поддержкой любой из движущих сил, не было.

В нашем с Вив случае поднять общественный резонанс не прихоть, а необходимость. Нам нужно сделать так, чтобы, когда за капитана мужа попытаются вступиться свои, у нас уже были «свои». Желательно, не только среди аристократии.

Вив была вымотана опросом, но я учла, что так будет. С Даяной мы перекинулись парой слов - идет проверка наших гипотез, я пока не нужна, так что предупредила, что пол дня буду шататься неизвестно где, но вернусь с подарками.

- Домой?

- Нет. Ты инициировала развод, так что мы едем в интернат, - сообщила я и женщина сразу посветлела лицом.

Поймали пролетку. Когда я еще была в центре подготовки, артефактные транспортные средства были запрещены, а сейчас по улицам передвигались и запряженные лошадьми коляски, и артефактный служебный транспорт. Волна, которую я подниму, может очень по-разному повлиять на королевские позиции.

Пока ехали, молчали - Вивьен даже задремала. Я продумывала стратегию на ближайшие месяцы.

А у ворот интерната нас встретил еще более недовольный, чем в прошлый мой визит директор, сосредоточенный Томми и растерянный Вилли.

- Мам? - позвал Томми, - что случилось?

- Мы вас забираем, - сообщила я, вместо оторопевшей Вивьен.

- Почему? - крайне подозрительно осведомился мальчик.

- Мама тебе объяснит попозже, ладно? - попыталась не разверзать пропасть раньше времени.

- Нет, - настоял Томми, подошел к Вив и протянул к ней руки, - мам, он опять да?

- Опять, - согласилась Вивьен, - но это был последний раз.

- Как это?

- Я заявила на вашего отца, - честно ответила она, Томми кивнул и вернулся за Вилли.

- Позорище, - сквозь зубы прошипел директор интерната, Вив опять замерла.

- Какое счастье, что это не ваше собачье дело, - ослепительно улыбнулась я, подхватывая сумки.

Вернулась к ожидающей пролетке, подозрительно глянула на извозчика, но тот никак не попытался прокомментировать ситуацию. Больше того, когда мы уже погрузились и отъехали прилично от интерната, повернулся к нам, оценил прибитое состояние Вивьен и негромко проговорил:

- Правильно все сделала, никого не слушай. Детям нужна живая и здоровая мать, а не… военный отец, - явно смягчил формулировку, конечно, я бы покрепче сказала. Даже при мальчишках. Но по существу сказанного согласна совершено.

Вив немного оттаяла. Вилли явно не очень понимает, что происходит, а вот Томми, похоже, понимает даже лучше, чем мне бы хотелось. Горько думать, что в шесть лет он уже знает тонкости, которые сопровождают развод и сделанное заявление.

- Теперь домой? - осторожно спросила Вив.

- Ага, шмотки закинем, и в Иреос.

- У нас нет разрешения покидать Керомат, - попыталась отмазаться она.

- Я - твое разрешение, - отрезала я.

Вообще, подданные могут путешествовать по континенту только со специальной отметкой в ауре. Но во дворец ради отметки я ехать не хочу, так что нас спасет мое знакомство с межкоролевским портальщиком, старый добрый метод толстого и пара золотых за перевес.

Теперь, когда Вив потребовала развода, детям не обязательно находиться в интернате. Понятно, пока не пройдет суд и развод, в обычную школу и дневную группу их тоже не отдать, но не думаю, что они сильно расстроятся из-за пары месяцев отдыха.

Дома на увеличившееся поголовье со скепсисом посмотрел Сэр. В короткие часы сна сегодня ему пришлось спать с Вивьен, ее мучали кошмары и тревога. Мы закинули детские рюкзаки в комнату, которую отдали женщине, я предупредила, что мы вернемся вечером и, скорее всего, голодными. О, какой пришлось выдержать взгляд - никогда не забуду.

На межкоролевской портальной станции меня не ждали, я же вежливая - предупредила, что какое-то время буду ходить в Иреос намного реже обычного. Пошепталась с магом, выразила благодарность в эквивалентной форме и вот мы вчетвером, взявшись за руки, выходим в Радиторе. Здесь почти не осталось гужевого транспорта, обычным разумным были доступны к покупке самодвижущиеся артефакты, а улицы уже были переоборудованы для двухстороннего, а кое-где - многополосного, движения.

- Добро пожаловать в будущее, - весело объявила я.

Поймала нам наемный транспорт. Смотреть на синяки Вив уже сил не было, так что она с сыновьями отправляется в Лаора, пока я сделаю несколько дел.

В клинике нас встретили с некоторым удивлением и еще больше я удивила персонал, когда сообщила о том, что помощь требуется не мне, зато срочно. Всех троих увели, велели вернуться через несколько часов.

Мне только на руку.

Первым делом, заглянула в артефакторный магазин. Легально или нет, связь в реальном времени нужна мне и всему окружению. Вестник слишком легко перехватить, в Керомате маги ими практически не пользовались. Большой стационарный артефакт связи с кучей наворотов и артефакт вещания домой, себе и Даяне личные артефакты с привязкой к ауре, и еще три штуки попроще для Вив, Сэра и Грега. Пенсия за год осталась в магазине, все упакованное отнесут на портальную станцию.

Второй очередью книжные: нужны детские книги и учебники, что-то художественное для взрослых и периодика для меня. Тоже с доставкой на станцию.

И, поскольку главный поставщик продуктов прямо сейчас на лечебной процедуре, заскочила в продуктовый. Ассортимент, конечно, пошире, чем у Вив. Надо будет, ей тоже добудем.

Шмотки купим в Орвенаре, а вот найти себе апартаменты на случай, если придется срочно эвакуировать Вив с детьми, надо было сейчас. Подходящее заведение с бессрочным резервом нашлось быстро, комнаты, по заверению администратора, найдутся всегда. Не здесь, так в столице.

В Лаора я вернулась с опозданием, чтобы с удовольствием увидеть посвежевшую Вивьен и веселых мальчишек. Все новости дома, сейчас - расплатиться, выслушать рекомендации и нам пора.

Приличная такая горка покупок вынудила втридорога прямо на станции купить безразмерный рюкзак, столько рук у нас не было.

На этой стороне тоже пришлось пошептаться с магом и приплатить за моих спутников.

В Орвенаре мы вышли в зимнюю ночь. Вместо комфортной и теплой машины садиться в выстывшую пролетку было странно.

- И что во всем Солнечном крае так? - задумчиво спросил Томми маму.

- Я тоже первый раз покинула Керомат, милый, - потрепала мальчишку по голове Вив.

- Да, везде всякие новинки распространяются быстрее, чем приходят к нам, - отозвалась я, - но корона работает над этим как может.

Уже дома я всем раздала покупки, мы все настроили как надо и даже успели опробовать: повызывали друг друга, посмотрели королевский канал по артефакту вещания. Поужинали и расползлись после долгого дня спать. Сэр ушел к Вив и мальчикам.

***

Даяна к идее прямого нарушения запрета на использование не одобренных генералитетом артефактов отнеслась без восторга, но аргумент о необходимости быть на связи приняла и даже дала мне настроить артефакт на ее ауру. В бар я загляну вечером, как раз день четный.

На полицию прямо с утра работать снова не судьба: мне нужно заглянуть к знакомому репортеру. Из прошлой жизни у меня их среди знакомств было предостаточно, но сейчас нужен определенный подход к журналистике.

Редакция самой скандальной прокоролевской газеты встретила меня шумом и оживлением. Тут всегда так. Раньше я не любила это место, но сегодня нашла в этой суете определенную прелесть.

- Ева! - радостно вскричал Жожо - низкорослый полуэльф, - не думал, что когда-то еще увижу эти васильковые глаза! - он взял мои руки в свои, - у тебя наверняка что-то сочное?

- Все, что ты любишь: домашнее насилие и развод с военным прекрасной матери двоих детей, - хмыкнула я.

Такие истории всегда собирают массу внимания и сами по себе, а мне нужно его правильно направить. Сочувствие к Вив, нейтральное отношение к ее мужу. Общество его прекрасно осудит без нас, цапаться с вояками я буду за закрытыми дверьми.

На рассказ всей известной мне истории и обсуждение того, как именно мы ее подадим общественности, ушла пара часов. Оказалось, что я правильно угадала и к запуску готовится не один, а сразу три канала для нового способа вещания и идут переговоры о закупке уже готовых шедевров с континента для вещания. Жожо с восторгом рассказывал о фильмах и сериалах, которые им показали на предпоказе. Что ж, хорошо, что я поставила артефакт домой.

Освещение хода разбирательств и суда репортер тоже взял на себя, именуя историю Вив отличным сюжетом. Никогда я не пойму, как работают журналистские мозги.

Оказалось, что я отстала от жизни и уже несколько лет как тихонько распространялись артефакты связи. У Жожо модель была даже покруче купленной мной вчера. Мы обменялись координатами и договорились держать связь.

Вышла я вполне довольная результатом проделанной работы. Теперь надо было оставить заявку на выделение мне пространственников - перепахать устройство квартиры, переезжать мне бы не хотелось - это в административную часть дворца, но без привлечения высоких должностей. Штатная процедура заняла еще полтора часа вместе с дорогой туда, а оттуда я поскакала в участок - у Хопкинс новости.

Во-первых, в результате опросов семей и коллег было установлено, что все жертвы незадолго до исчезновения принимали - сами или под давлением обстоятельств - какие-то жизнеопределяющие решения. Кто-то уволиться и переехать, кто-то решался завести детей, а кто-то - открыть свое дело. Так или иначе, об этом становилось известно не только ближнему кругу, происходило что-то, о чем они отказывались говорить с родными, но ходили как в воду опущенные.

Во-вторых, магам удалось найти еще несколько мест похищений. И теперь мы могли уверенно говорить, что все похищения происходили по одному сценарию: так или иначе, жертвы не ожидали, что что-то произойдет, собирали силы для единственного удара, к которому похитители оказались готовы. Больше того, при похищении двух не связанных между собой фениксов состоялись два крупных пожара, которые даже попытались объединить в серию из-за первородного огня в качестве источника возгорания.

В-третьих, опрос больниц и медпунктов ничего не дал. Никто не обращался с магическими травмами ног в течение срока похищения феи. И вообще с массивными магическими поражениями - тоже. Что довольно странно: самостоятельно с таким не каждый врач с исцелением в арсенале справится. Что там за ресурсная база?

Уже никто не сомневался: есть организатор и какая-то цель. Тел нет, но с учетом того, что все жертвы элементальные метаморфы или просто имеют элементальное магическое начало - их может и не быть вообще. Тот же прах феникса может десятками лет лежать и копить энергию для перерождения. Известны даже случаи, когда душа не дожидалась и уходила на Нить, а прах, в силу каких-то причин, не истаивал, а дожидался новой души, которой повезло прожить жизнь на Мострале.

Манифеста происходящего нам не оставили, гадать по неполной картине мне не нравится.

- Что думаешь? - после всех новостей дня поинтересовалась Хопкинс.

- Пытаюсь понять, чего ради может быть надо похищать элементальных разумных, - отозвалась я.

- Ну так мы все тут, вроде как, пытаемся.

- Нет, я не к тому, - махнула я рукой, - допустим, что организатор я. Какой мне нужен результат? Что бывает, если такие разумные попадают в беду, например?

- Н-у-у-у, - задумалась Даяна, - сперва то, то уже произошло - они пытаются отбиться сами. Потом - в зависимости от…

- О том и речь. Их похищают, чтобы добиться чего-то. В самых сложных ситуациях вмешиваются лично боги, сперва неучтенные, потом из пантеона, если не справились первые. Но до того, как привлечь внимание хотя бы элементалей, должно много всего произойти. Какой эффект мы ждем? Крайний или промежуточный?

- Допустим, что крайний. Какие шансы, что жертвы переживут все, что надо ради божественного вмешательства?

- Большие, на самом деле. Эти разумные крайне живучие, к тому же из-за первородности стихии в них, могут черпать силы из природы.

- Я хочу попробовать поисковые заклинания старой школы, - сообщила Даяна, - возражения?

- Никаких. Готова вояк привлекать?

- Массовость заставляет. Лавры будем после делить.

В бар я пришла уже в разгар вечера. Одарила Грега новым артефактом, привязала-показала, честно сказала, что внятных новостей о Пите нет, но мы работаем, пропустила стаканчик за всеми обсуждениями и пошла домой. Обещала к ужину вернуться, то есть без меня они не начнут. А дома дети.

Обнаружилось, что весь день все домочадцы всеми силами осваивали новые артефакты. Вивьен нашлась на кухне в компании Сэра за просмотром артефакта вещания.

- Мы нашли как подключить каналы других королевств, - сообщила Вивьен, - и весь день смотрим всякое. Так интересно!

- Ну да, я ради этого, в частности, не у нас легально доставала, а из Иреоса контрабандой приперла. Не распространяйтесь об этом особо.

- А в артефакте связи нашлась куча какой-то музыки, мальчики весь день с ним и какими-то проводками возятся.

- Там наушники в комплекте, да.

- Вив, твоя опять, - позвал Сэр и сделал погромче.

- Так, кошки, ну ваша-то, ваша! Вообще в разгон пошла! - раздалось из артефакта, и я повернулась на звук, - мы увидели ваши просьбы не так активно готовиться к лету, так что теперь... Вы пишете «а можно что-то потеплее в студию» и девочки… моим королевам можно все!

На экране крутилась в платье женщина корпулентных размеров, которая с огромным удовольствием призывала «девочек-плюсиков» не комплексовать, а любить себя со всеми килограммами. Она шутила про свое тело, отвечала на письма в студию, зачитывала цитаты всяких грубых и гадких слов, и отвечала и на это. Хорошо отвечала.

И, наверное, я бы не придала этому всему значения, если бы не моя магия. Я почувствовала источник! Попыталась создать светляк и он послушно засиял над головой - небольшой, но яркий.

- Ева?

- Кто это? - я кивнула на экран.

- Эм, Стейша Марун, постонская «фея красоты», - «представила» Вивьен.

- А какая фея заявлено?

- Ну, в том, что мы успели увидеть сегодня - нет. Она делает короткие выпуски про моду и наряды между разными передачами на канале для домохозяек, - несколько растерянно ответила она.

- Да светлая, очевидно же, - влез Сэр.

- Вот и я так думаю. И я не знаю как, но ее магия работает даже в таком формате, - я кивнула на светляк.

Феи света считаются вымершими уже две сотни лет. Не в Керомате или Солнечном. В Мострале. Если бы такие феи еще были известны, к ним было бы паломничество из переломанных магов типа меня. Если эта женщина не прячет крылья, то я ничего в этой жизни не понимаю.

Ее на экране уже не было, какой-то высокомерный темный эльф учил готовить какую-то чушь, а я смотрела на светляк, который уже не могла погасить. Источник снова перестал подчиняться, но я его хотя бы чувствовала. Онемевшим и каким-то слабым, но ощущала. И это меньше трех минут с этой Стейшей, еще и через артефакт.

За ужином я рассказала о том, что до того, чтобы дело Вивьен стало резонансным есть два дня - появятся первые публикации в прессе.

- Я боюсь возвращаться в магазин, - поделилась Вив, - если муж туда придет, что я сделаю?

- Могу подобрать тебе замену, хочешь?

- Мои родители не будут вести дела непонятно с кем, - плечи совсем опустились.

- Да веди ты все дела сама, кто тебе мешает? Просто за прилавком будут стоять добродушные бородатые ветераны с тяжелой рукой.

- Против военного? - засомневалась она.

- Не справится никто лучше других военных, - отмахнулась, уже зная кого я найду и для магазина, и для бара.

В военной полиции на пенсию отправляют в сорок семь лет, армия прекращает заключение контрактов в пятьдесят, если говорим о людях, и большинство из бывших служащих остаются на обочине жизни. Грег раз в год закрывает бар для встречи бывших сослуживцев-полицейских - мне приходится стоять за стойкой, сам он их боится. Стив в баре - это хорошо, но я практически уверена, что муж Вив быстро срастит причину резкой перемены в жизни с действиями, которые ему логично предпринять.

Опять куча дел и все срочные.

Глава 8 Мы и боги

- Вы записались на срочный прием - что-то случилось? - спросил меня лечащий в пятницу - ближайший день, когда он смог меня принять. В среду я не рискнула терапевтке рассказывать о возможном восстановлении магии. Могу же и ошибаться.

- У вас же есть артефакты вещания? - вопросом на вопрос ответила я.

- Конечно, - подозрительно уточнил он.

- У нас шесть минут, чтобы к нему попасть и найти постонский канал «Погода в доме», - сообщила я, сверившись со временем.

- Ева, что происходит? - еще подозрительнее переспросил врач, - какие-то очень сильно отложенные последствия для ментального здоровья?

- Просто поверьте мне, - доверительно попросила я, - у нас пять минут.

- Ладно, идем, - врач поднялся.

Мы вышли из кабинета, прошли по коридору в комнату отдыха пациентов. Сейчас там никого не было - все по процедурам. Врач включил артефакт, долго с чем-то ковырялся, но нашел канал вещания и вопросительно повернулся ко мне. Пока там знакомый раздражающий эльф опять готовил что-то, что никто нормальный есть не станет.

Заставка кулинарной программы закончилась, переключилось вещание, явив симпатичное женское лицо. Она с короткой запиской в руках декламировала:

- «А как вы так разожрались? Может попробуете есть на три ведра меньше?» - элементарно, - улыбаясь, говорит Стейша, а мой источник откликается на мои манипуляции, - между алкоголизмом, клинической депрессией и вот этими вот тяжелыми психическими заболеваниями, я, в качестве борьбы со стрессом, выбрала нишевое ожирение, - я зажгла светляк и по-быстрому сотворила свежий ветер, приковав к себе все внимание лечащего, - конечно, есть побочный эффект, я его называю «огромный зад», - она повернулась всем телом и наглядно продемонстрировала эффект, - но поверьте, во мне столько энергии и желания жить, что мой вес меня совершенно не трогает. У нас сегодня пять образов, слабонервных прошу переключить канал, - и начались эти самые пять образов.

За те дни, которые были между первым открытием и приемом в Лаора, я уже успела выяснить: магия слушается, пока я ее слышу и вижу, но лучше всего - вот на этой первой части, где она общается с публикой непосредственно.

- Это как понимать? - озадаченно выдал врач, глядя на то, как я выполняю простейшие магические действия.

- Вот так, - откликнулась я, - источник слушается, магия творится. Правда, только то, что не зависит от запаса резерва, если надо привлекать свои силы, все так же глухо.

- Есть идеи почему?

- Есть, но я не хочу говорить, - честно сообщила лечащему, - для нее, - я кивнула на экран, - не безопасно. Пока я под воздействием ее магии, меня слушается моя, для этого не обязателен личный контакт. Источник явно выправляется, и я хочу, чтобы вы посмотрели прогресс.

Трехминутная вставочка закончилась, я была готова идти куда скажут. Мне указали на выход из помещения и привели в хорошо знакомую комнату для исследований. Там скомандовали вставать в сканер. Привычно вокруг застучало-затрещало.

- Поразительно! - раздалось откуда-то снаружи.

- Что там? - быстро не выдержала тишины я.

- Резерв полностью стабилен, - сообщили мне, будто я должна что-то в этом понимать.

- Это что значит? - переспросила я, выходя из аппарата.

- Источник и резерв восстановились достаточно, чтобы взаимодействовать друг с другом, а вы могли работать с магией, - возбужденно сообщили мне, - и теперь вопрос: почему вы естественным путем не можете окончательно восстановиться?

- Вы его мне задаете?

- Да нет, скорее себе. И почему та дамочка так влияет?

Это мне как раз понятно. Феи света - как микро-богини, оперируют чистым светом Нити. Магии мощнее просто не существует и никаких преград она не знает. Другой разговор, что три года попыток принудительного восстановления резерва наглухо провалились, а на моем желании и поддержке отголоска магии светлой феи - такой результат.

У меня взяли кровь, пробы магии, несколько волосков и, буквально, выставили. Врач сказал, что, когда исследования будут готовы, со мной свяжутся - координаты есть. Не совсем такого результата я ждала, когда просилась на внеплановый прием, конечно.

Поскольку на этот визит планировалось пол дня, я оказалась в своем распоряжении посреди Радитора, куда меня привезла та же машина, на которой я приехала в Лаора, еще до полудня. В Иреосе значительно теплее, чем в Керомате - я взмокла, пока не торопясь шла по городу.

Внимание привлекла доска с объявлениями. Среди обычных «куплю-продам» нашлось объявление полиции Иреоса: пропали без вести разумные. Обычные объявления, у нас на континенте во всех странах стандартный образец таких. В ряд висело три: пропали фея, морская дева и феникс. Все трое - аристократы древней крови, учились в местном магическом университете.

В задумчивости прошла вперед. Мы не рассматривали вариант того, что проблема межкоролевская. Керомат далеко не самое плотно заселенное элементальными разумными королевство. Быстро написала Даяне о том, что нам надо расширять географию поисков.

Из мыслей вырвал крик:

- Одумайтесь! Оглядитесь! Боги оставили нас своим вниманием! - стоя на деревянном ящике вещал какой-то потрепанный мужчина. К нему уже двигались патрульные по форме, можно не вмешиваться. Такие городские сумасшедшие все чаще и чаще появляются во всех столицах.

- А с чего вы взяли? - заинтересовалась я, пока патруль еще не дошел до нас.

- Ну как же! Все храмы и церкви говорят о том, что ритуалы, для которых нужно участие богов перестали работать, - он многозначительно потряс небольшой книжечкой, - вот!

- Манифест вашей секты? - уточнила я, - можно?

- Мы не секта! - оскорбился крикун, но из стоящей за ящиком сумки еще одну, не потрепанную, книжечку достал.

- И кто вы на этот раз, Робби? - хмыкнул один из как раз дошедших патрульных.

- Не мы, а я, - он независимо передернул плечом, - человек с активной жизненной позицией.

- Что вышвырнули тебя? - усмехнулся другой.

- Я сам ушел, - еще выше задрал нос он.

С ящика он тоже слез сам, подхватил свою сумку, закинул на плечо и спокойно пошел за патрульными. Явно для всех привычная процедура.

Я же пролистала книжечку. Основные тезисы: боги пантеона заперты там и лишены поддержки паствы и молебнов; виноват в этом Амиреун - поэтому они позакрывали все возможности для эмиграции, включая трудовую; а нужно им это для того, чтобы скопить достаточно энергии и притянуть к Мостралу еще один мир. Мотивов последнего в манифесте не было, но тут можно самому додумать любые интересующие перспективы. Звучит как бред. Не может быть.

Но о знакомстве с высокопреосвященством Керомата подумала. Он как раз в Орвенаре, готовится проводить большую конфирмацию и мессу после нее.

Никакие идеи не рождаются на пустом месте, так ведь?

В общем, я развернулась к портальной станции. Свободное время закончилось.

Проскочила межкоролевский переход и двинулась прямой наводкой в главный храм всех богов. Его высокопреосвященство меня всегда недолюбливал, но это скорее из-за недостатка рвения при участии в религиозных мероприятиях, чем из каких-то личных побуждений. Всегда считала, что есть кому молиться и перекачивать богам энергию, моя часть - безопасность Бернарда. В конце концов, всегда есть Адам - его благоговения хватит на пятерых.

Я нашла его под высоким сводом храма, у филигранно выполненной статуи Цената. Под каждым постаментом, на которых расположены каменные идолы, размещена специальная подсветка, оживляющая лица богов. Всегда восхищалась тонкостью этой работы.

- Ева? - поднял бровь лорд де Кампарьи, - не самый приятный, но все же сюрприз.

- Ваше высокопреосвященство, - поклонилась я.

Витражные окна добавляют таинственности, в прохладном воздухе ощущается аромат сандала.

- Чему обязан?

- У меня появилась сумасшедшая гипотеза, я бы хотела, чтобы вы ее опровергли. Сможете уделить мне полчаса?

Мне молча указали на проход в кабинет, я пошла вперед.

В кабинете уселась на жестком стуле, дождалась, когда мимо прошуршит серебристое одеяние, его носитель расположится за своим столом, привычным жестом сложит руки на груди и с самым скучающим видом пригласит рассказывать.

Я и рассказала. Пропадают разумные, любимцы стихий и богов, причем не только у нас. Тела не обнаружены, современные поисковые ритуалы результата не дают, разрешение на проведение старой школы пока не получили, но, скорее всего, тоже ничего не покажут. Гипотеза: над ними совершается некое магическое воздействие, которое должно привлечь внимание богов и вынудить их на вмешательство, хотя бы неучтенных.

- Правду кричат на площадях о том, что божественные ритуалы перестали работать?

- Не перестали, - поморщился лорд де Кампарьи, - но сейчас мы справляемся своими силами или привлекаем элементалей, если требуются первородные стихии.

- И энергия течет как текла?

- При моем главенстве существенных сдвигов не было, - ответил он, - но мысль я уловил - посмотрим.

- Даже спрашивать не буду, - хмыкнула я. Все равно не ответит.

- Что-то еще?

- Как насчет ваших способов поиска разумных в качестве помощи следствию?

- Это официальный запрос? - заломил он бровь.

- Это дружественная просьба о помощи, - я подняла руки, показывая, что ни к чему не принуждаю, - просьба, которую вы можете использовать на благо духовенства. Слышали уже о новом виде вещания? Готова в качестве жеста доброй воли свести вас с не менее дружественными, но более опытными, репортерами. Запустите свой канал и будете там рассказывать о том, как помогаете столичной полиции. И показывать, как проходят мессы.

- Думаешь, это поможет поднять объем получаемой энергии?

- Конечно. К тому же, ни у кого в Солнечном такого нет - будете первыми.

- Будет тебе помощь, - хмыкнул он. Вот и славно. - А что с источником? - уже когда я поднялась, вдруг спросил его высокопреосвященство.

- Еще не оправилась от травмы три года назад.

- Да нет, ты в порядке в магическом смысле, - не согласился он, - можешь сама колдовать?

- В исключительных условиях, - уклончиво ответила.

- Не игнорируй в этом году конфирмацию и мессу, - посоветовал он и подбородком указал на выход.

Я не стала спорить - вышла. Прямо с крыльца храма вызвала Жожо - надо же рассказать, на что я его подписала. Без восторга, конечно, он встретил новости, но согласился помочь лорду де Кампарьи. Кто бы ему отказал.

В участке меня ждало несколько новостей. Во-первых, против мужа Вивьен возбуждено уголовное дело, военная полиция уже его арестовала. Ему грозит потеря мундира и шесть лет исправительных работ, плюс магический запрет на приближение к Вив и детям.

Во-вторых, вояки согласились выделить для поиска своих магов. Они даже успели на рассвете провести первый ритуал с использованием биологических материалов. Даже направления не получили, зато получили подтверждение тому, что все жертвы живы и не в критическом состоянии.

Я поделилась появившейся гипотезой и результатами беседы с лордом де Кампарьи.

- Как ты не побоялась к нему идти? - удивилась Хопкинс.

- С чего бы мне бояться? - не поняла я, - высокопреосвященство меня с детства недолюбливает, знала к кому пришла за советом.

- Все равно, страшный человек, - покачала она головой. Знакомы? Да и про человека - преувеличение, конечно.

На досках уже было обобщено то, что мы знаем. Я попросила разместить рядом карту, чтобы отметить кто где живет - логически хотела вычислить кто откуда пропал. Военные были нам благодарны за это: карта упростила им построение поисковых заклинаний. Я задумчиво ходила вдоль досок и карты, выискивая упущенное или возможности для новых расследовательных работ, когда хлопнула дверь в отдел.

- Ева, ты что вытворяешь? - за спиной приближался недовольный, судя по голосу, Адам.

- Не поверишь, служу короне, - отозвалась я, пытаясь все-таки не упустить мысль. Даяна и почти все офицеры кто бочком, кто спиной, рассасывались из отдела. Поразительная слаженность.

- Ты права, не поверю, - он подошел и остановился рядом, - какого ворта ты и твоя подружка делаете во всей завтрашней периодике?!

- Она еще и на какой-то из каналов, тех, что аристократы запускают, пойдет, - не поворачиваясь просветила его, - а ты чего примчался-то?

- Ты хоть представляешь, сколько внимания к твоей торговке будет приковано?!

- Конечно, представляю - я же заказала Жожо этот запуск. Нужен резонанс. Ты разводился в этом королевстве с военным? Тихо такие вещи не делаются.

- Ну да, а мне теперь придется обеспечивать вам обеим нормальную охрану, потому что ее военному вы запрет организовали, а всей остальной армии - нет, - еще недовольнее выдал он.

- У тебя какие-то конкретные претензии ко мне или день дерьмо и поругаться не с кем, - повернула я на него голову и поперхнулась, - Адам, ты что с собой сделал?

В свете казенной лампы белого света на меня укоризненно сияла бликом лысая, прям как моя собственная, макушка.

- Вынужденная мера, - скривился бывший первый красавец двора его величества Бернарда.

- Н-е-е-е-т, ты не съедешь с этой темы, - не повелась я, - рассказывай.

- Жюстину раздражают блондины, - выдохнул он, я всеми силами сдерживала смех, - а на нас, сама знаешь, даже иллюзии держатся так себе, не то что краска для волос. Вот она и придумала… выход.

- Третий триместр - дело такое, - как смогла серьезно ответила, - сложное, - я не засмеялась вслух и буду гордиться этим до конца жизни, но улыбку сдержать было очень сложно.

- Спасибо, что хотя бы пытаешься не ржать, - уголком губ улыбнулся Адам.

- Бернард не пытается?

- Весь двор не пытается, а в генералитете про меня анекдоты начали рассказывать, - пожаловался непобедимый гончий.

Мы помолчали, я старательно глубоко дышала, чтобы не заржать. Тонкая мужская организация не вынесет такого от сестры, пусть названной.

- Тут в подвале вполне приличный ринг, - когда смогла взять себя в руки предложила я, - если хочешь - можем размяться.

- Серьезно?

- Как сердечный приступ, - кивнула я, - выпустишь пар. Больше того, я три года без практики, а последние два упражнялась, в основном, в поднесении ко рту стакана. Это будет даже более унизительно для меня, чем было, когда мы были подростками, - соблазняла я.

Мы никому не рассказывали, но Адам последний раз сумел уложить меня на ринг, когда нам было тринадцать. Я была быстрее, техничнее и смертоноснее. И вообще не умела проигрывать, да.

Мы спустились в подвал, я скинула куртку, Адам - пиджак и жилет. Понялись на ринг, церемонно выполнили поклон.

Смотрелись мы, наверное, впечатляюще. Я в черной майке и штанах, братец в брюках и безупречно белой рубашке с закатанными рукавами. Оба лысые, с такими похожими голубыми глазами.

Я попыталась ужалить первой, меня позорно провели прямо в канаты. На губы сама собой наползла шальная улыбка. Выровнялась, прислушалась - ждет меня, не двигается. Обманула, типа собираюсь прыгнуть на спину, и когда он попытался пригнуться, чтобы меня скинуть, вдарила стопой под колено - встал на одно. Быстро метнулась, чтобы быть перед ним, а не за спиной:

- Замуж за брата? Фи, какой моветон, - фыркнула я прямо в лицо.

Меня схватили за руку, дернули вниз, усаживая на это самое колено. Этот номер не работал с шести лет, что он о себе возомнил?! Дунула в глаза и как только он рефлекторно зажмурился, кувырком ушла с колена и поднялась на ноги. Подождала, пока поднимается и пригласила продолжать.

Естественно, меня немедленно скрутили и вжали животом в канаты. Дернулась раз, другой - не вывернусь, не помню, как это делать.

- Ну хоть пяткой в ногу садани, что ты благородная такая? - предложил Адам.

Вариант. Подпрыгнула, опираясь плечами на кольцо удерживающих меня рук и собиралась впечатать свои пятки в его колени, но он, разумеется, руки разжал и сделал шаг назад.

- И наивная, - он широко улыбнулся.

- Еще и злопамятная, - напомнила я.

Примерилась и пошла в прямую атаку кулаками. Серия коротких ударов в корпус, он уходит и закрывается, хотя легко может контратаковать. Так не пойдет, мы здесь не чтобы из меня созданий бездны выпускать.

- Мне надо самой про тебя анекдоты придумывать, чтобы ты нормально со мной подрался? - в ухо сгруппированному гончему уточнила.

Он рыкнул, перехватил очередной удар и ответил своим. Позорище! Буквально отвел мою руку и прошел в корпус. Не согнулась только из чувства противоречия. Тут разрычалась уже я, попыталась повыше подпрыгнуть, но оказалось, что как это делать я тоже не помню. Пока я размышляла и делала вид, что прыгаю, пропустила подсечку и оказалась повалена на ринг.

Что тут делать я знаю - провела колено под его руку, хекнула и отжала Адама от себя, ужом вывиваясь из-под него. Короткий и злой выдох, меня прямо в солнечное сплетение вжали обратно. Поняла, не дергаюсь.

- Полегчало? - уточнила, как только меня отпустили.

- Немного. Форму ты растеряла.

- Я толком не тренируюсь, реальные бои заканчиваются почесыванием кулаков о выпивох в баре - чего ты ждал?

- Можно я приду к тебе в бар? - неожиданно спросил он.

- Завтра, сегодня день нечетный, - подумала и ответила, - у нас есть королевский коктейль.

- Да, я помню.

- Появится новый, раз помнишь, - хмыкнула я, села и проехала на ягодицах до канатов, чтобы опереться спиной, - ты как? Кроме нежного состояния Жю.

- Тебя вот прямо сейчас интересует? - грустно улыбнулся, - сейчас - хорошо. Вообще - по-разному.

- Лично примчался, чтобы лишний раз убедиться, что я восстановилась?

- Нет, мне правда были нужны пояснения. Вдруг кто-то слил репортерам историю твоей этой мыши, а ты не в курсе?

- Мог пойти к Жожо, до него ближе. На соседнюю улицу, - тактично опустила «мышь».

- Ты же знаешь… - скривился братец.

- Он тебя обожает, между прочим, - попеняла я.

- Даже слишком, - хмыкнул Адам, и надолго замолчал, - Ева, я рад, что ты научилась.

- А?

- Жить. Без меня и службы.

- Я не уверена, что научилась. Но пытаюсь. Любая стагнация чем-то заканчивается, забыл?

- А я точно знаю, что не научился, - невпопад, но продолжая свою мысль ответил Адам, - ничего без тебя рядом не получается.

- Ты же возглавил королевскую службу безопасности. Кода было такое, чтобы гончий не прожил всю жизнь в тени своего короля?

- Никогда, - согласился он, - до тебя.

Мы надолго замолчали. Он смотрел на меня, я в ринг. Что-то крутилось в голове. Эту мысль я безуспешно пыталась поймать уже довольно долго.

- Фей похитили в эйфории, феникса довели до самовозгорания, - начала думать вслух - об Адама всегда получалось лучше, чем в себя, - как остальных похитили так, чтобы они до победного не поняли, что в опасности?

- Напоили?

- Нет, из всех только Пит и еще одна девица была любительницей. Не стали бы так пить, чтобы потерять нить происходящего.

- А если пыльцой какой-то? Чистые маткомпоненты на многое способны. Помнишь, в Ленсоне лет четыреста назад был прецедент с химерами?

- Когда город сошел с ума и потонул в насилии?

- Ага. Не обязательно же брать именно химеру, можно взять, скажем, сонника?

- Они вымерли.

- Светлые феи тоже, - поддел меня братец, - но если знать, кого искать…

- Я вежливо проигнорирую это вмешательство в мою частную жизнь. Но вообще…

- Ладно, сонники если не вымерли, то никогда носа наружу не покажут и будут правы, - Адам повернулся на бок и подпер рукой голову. Даже лысый - девичья погибель, а не мужчина, с этими его руками и скулами, - но можно, например, закабалить озерную ведьму - их популяция восстановлена. Или менталиста с нужной спецификой магии.

- Слишком сложно. Я уже не сомневаюсь, что есть организатор и исполнители, но, чтобы понять цель, надо понять средства.

- Как бы ты сама похищала, скажем, морскую деву? Есть же у тебя такая жертва?

- Есть, - я задумалась, - манила бы на сирену, - в меня вперился непонимающий взгляд, - почему прогуливала я, а не знаешь ты? Это ракообразное такое, если в пустую раковину дуть - русалки дуреют и идут на звук. Типа фейской эйфории.

- Хорошо. А если надо тихо похитить прямого потомка элементалей?

- Таких у меня двое, - опять задумалась, - потомка первородного можно заворожить чистой магией. Сформировала бы ленты, жертва залипает, я веду куда надо. Свидетели ничего не поймут, даже если одарены магически, потому что чистый шлейф толком не отличить от природного, если не знаешь, как искать.

- Может это и ответ?

- От типа жертвы, похищаем по-разному? Прямо в толпе, никаких помех. Сирена не сработает на других разумных, полотна создаются под конкретный тип ведущей стихии…

Что-то в этом есть. И для чего-то подобного нужен высокий уровень организации, то есть начали они не тогда, когда случилось первое похищение, если оно вообще было на территории Керомата. Какая-то системная работа? Поняли, какой хотят результат, подумали, как его получить, и пошагово к нему пошли?

Допустим, что интуиция меня не подвела и проблема, которую пытаются решить - запертые в пантеоне боги. Какие нужны шаги, чтобы дойти до удержания в плену разумных? Пока де Кампарьи не скажет мне до чего они там духовенством додумаются, говорить уверенно не о чем, но. Временно принимаем за истину мою гипотезу. И? Как я бы действовала?

Ладно, я - плохой пример, потому что имею ресурсы и знакомства. Так что пошла бы к Бернарду, Адаму, де Кампарьи и ворту лысому в ступе, но нашла бы как решать. Предположим, такой категории ресурса нет. Тогда как? Все равно сперва надо идти к духовенству, хоть в каком лице и пробовать решать проблему на месте. То есть смотреть на работоспособность алтарей и всей церковной дребедени. Ни хрена в этом не понимаю, но училась большую часть жизни - разберусь. Противника надо считать умнее себя, так что считаю, что организатор примерно того же склада характера.

Я уже знаю, что чистые стихии замещаются элементалями, то есть там, где раньше участвовали или сами боги, или кто-то из их слуг, теперь есть только порождения стихий. Считаем, что алтари, в частности, и церкви-храмы, принципе, не отдают куда положено собираемую от молитв и ритуальных действий энергию. То есть обмен планеты с Нитью тоже нарушен? Это только в храмовых или в естественных и древних тоже?

Похоже, я не все вопросы задала де Кампарьи. Да и Бернарду бы дать знать.

- Ты давно тут? - вырвал меня из размышлений голос Даяны.

- Меня больше интересует, давно ли я тут одна, - отозвалась я, поднимаясь на затекшие ноги и встряхиваясь.

- Гончий твой вышел где-то с час назад, если это был вопрос. Додумалась до чего?

- Додумалась, - и вывалила на нее цепочку своих рассуждений.

- А если проблема другая? - наматывая под конец путанных объяснений на руки бинты, спросила Хопкинс.

- То будем дальше думать, что он или она хочет получить. Это не похоже на серийное преступление, скорее «цель оправдывает средства» - серая мораль.

- И, доведись до тебя, ты бы пошла на такое?

- Сперва попыталась бы убедить на сотрудничество, но да. Если цель действительно в этом, пока все живы, она оправдывает средства.

Глава 9 Феи, фениксы и дети

Я притащила Жожо книжечку, добытую в Иреосе, с тем, чтобы он покопался в слухах и мифах и нашел, откуда в этом «манифесте» что взялось. Все же такие вещи на чистой фантазии не возникают, в них просто не поверят. С каким лицом он забирал книжку и выслушивал задачу, будет греть меня долгие годы.

Де Кампарьи, пока не отстоит мессу, разговаривать со мной не станет, зато прислал помощь. В качестве новых участников расследования у нас появились парочка магов с грустными глазами и нескончаемыми вариантами поисковых заклинаний и ритуалов. Биоматериалы закончились за два дня. Направления все еще не было, зато теперь мы знаем, что они не в одном месте, но группами. И не все места содержания укрыты кем-то от поисков, есть и естественно скрытые. То есть часть сидит где-то в горах, других мест в Керомате нет.

Военные отправили запросы по Солнечному - похожая история была у всех, кто оперативно ответил. Мы продвинулись дальше всех, но по моей настойчивой рекомендации не стали запираться и поделились тем, что уже точно знали. У Постона была та же идея, что у нас: пытаются разобраться с отсутствием ответов на молитвы и ритуалы со стороны богов там, где они точно должны быть.

Нам даже показали копию обращения к королеве Постона от обеспокоенного местного духовенства. Там значилось примерно то же самое, что было в иреосском «манифесте». Ладно, изложено более стройно и с примерами. Наши помощники от Цената прочли с интересом и обещали подключить какие-то высокие чины, кроме непосредственно преосвященства.

- Как и любую женщину, меня нужно баловать, - с заговорщицким видом вещала с экрана Стейша Марун, - а если меня не баловать, то я начинаю баловаться сама, а тормозов у меня нету. Да, взяла из журнала, но нам подходит, а девочки? - она подняла в воздух вешалки с костюмами, а я сосредоточенно смотрела на камешек с магическим материалом от кладки нашей радужницы.

- Ева, ты вообще собираешься что-то делать? - недовольно буркнул Сэр.

- Ты пытался когда-то творить поисковые заклинания на кровных родственников за три минуты? - в тон ему зашипела я.

- Не пытался, мне не дано, - отозвался он, нетерпеливо поглядывая на экран и, видимо, желая поменять канал, - менталистом родился, менталистом помру.

- Значит не бубни под руку, - раскручивая небольшую воронку в надежде на то, что сформируется поисковый шар из магических нитей. Ну же, мне нужно найти вашу мамашу!

Шар начал собираться, но закончился короткий выпуск модного включения, магия тут же рассыпалась сквозь пальцы.

- Ворт! - ругнулась я, не заметив подошедших мальчишек.

- Ева, ты вчера на кухне оставила, - Томми протиснулся мимо пса и протянул мне карточку из дела феи. Да, взяла работу домой, - я пол ночи не мог уснуть, пока не закончил, - в другой руке у него оказался лист с портретом.

На меня смотрели фиолетовые глаза, за спиной нарисованной феи замерли в махе сияющие переливчатые крылья. Как в карандашном портрете крылья переливались? Понятия не имею. Переливались. Лицо умиротворенное, спокойное, она тянет руку к зрителю, будто хочет коснуться. Пухлые губки-бантики чуть приоткрыты.

- Потрясающе, - почему-то шепотом, сказала я мальчику.

Пока он отдавал мне рисунок, в комнату втянулся Вилли. Посмотрел на камешек в моей руке, подумал о чем-то и требовательно протянул ко мне ладошку.

- Зайка, это не игрушка, а материальный компонент, - попыталась я отказать, но Вилли посмотрел на меня как на дуру - клянусь, мальчик четырех лет смотрел на меня как на дуру, - и еще требовательнее протянул руку.

Я осторожно положила на раскрытую ладошку маленький камень - попытка всего одна, больше взять у кладки нельзя без риска для них. Посмотрел на него сосредоточенно и вообще без возмущения магии в пространстве создал поисковый кокон, такой же крохотный, как и камень-основание. От него во все стороны разлетелись тоненькие ниточки, все как положено. Готовый артефакт вернули мне.

- Ну вот и закрыли вопрос с одаренностью мальчишки, - изрек Сэр, меланхолично глядя на очередную кулинарную программу.

Я продолжала хлопать глазами то на кокон, то на Вилли. Это заклинание школы настолько старой, что его даже в углубленных университетских программах нет. Работает на крови и концентрированной магии, никакой матрицы или схемы - чистое искусство. Когда мы учились выполнять поиски пропавших, я прокляла все, включая тот факт, что мне в принципе хватает резерва на магию такого порядка. Потому что вот Адаму, например, не хватало ни концентрации, ни резерва, как и остальным в нашей шестерке гончих. Мучилась только я.

И вот это чудо в перьях понаблюдало за моими потугами пару дней и просто сделало как надо? Без подготовки и долгих месяцев изучения теории? Да он не говорит и не читает еще, это что, вообще?

- В-и-и-и-в, - позвала я, подцепляя артефакт в подвес на уровне плеча, - а что у богоданного папашки с магией? - спросила, найдя женщину в их с пацанами комнате, вытирающей волосы.

- Обделили боги, - отозвалась она, удивленно поглядывая на шарик в воздухе, - а что?

- А то, что младшенький у тебя - магический талант. Вот это, - я кивнула на артефакт, - сделал Вилли. Только что. Я, чтобы научиться этому заклинанию вкорячила полгода и то промучилась несколько дней без результата.

- И это значит?.. - насторожилась женщина.

- Хорошо, что ты разводишься и такой дар не пропадет на бессмысленной службе на кероматскую армию. Я договорюсь, отдадим его в профильную группу, сразу как суд решение вынесет.

- А это что? - она кивнула на рисунок в моих руках.

- А это твой старшенький нарисовал, говорит, спать не мог, пока не закончил, - я показала фею.

- С ним случается. Обычно это значит, что разумному очень нужна поддержка. Его педагоги объясняли, что это работает так же как с молитвами богам.

- Интуит, получается, - прямо под рукой образовался, иначе не скажешь, Сэр, - интересно, куда разовьется.

- В иллюзии, куда, - я потрясла рисунком.

- Не притягивай суда чужие судьбы, - строго оборвала Вивьен, - кем вырастет, тем и вырастет. Лишь бы вырос.

На этом я ускакала в участок, прихватив папки с делами и рисунок Томми. Среда - придется уйти пораньше, мне нужно в центр реабилитации. И так два приема пропустила.

Рисунок произвел фурор, к нему подошел каждый офицер и долго вглядывался в листок. Я рассказала про Томми и Вилли, показала на мягко святящийся поисковый артефакт, от которого отсекались поисковые пути и получила информацию: у нас новое похищение.

В этот раз семья фениксов, муж и жена. Заявил об исчезновении отец женщины, у него на руках остался двухлетний внук жертв. Мы точно знаем, что оба феникса были далеки от перерождения, ходили на свои работы и были там на хорошем счету, но женщина в последние пару дней ходила чем-то расстроенная. Ушли три дня назад утром и не вернулись.

Где именно они пропали не известно, но, если нам надо - мы можем осмотреть жилье. Нам, конечно, надо.

На место мы прибыли, как оказалось, не первыми. Жили пропавшие в доме частного сектора, по спальне супругов задумчиво кружила женщина, представитель генералитета, судя по погонам и форме. Темные волосы собраны на затылке в тугой узел, на бледном лице выделяется большой рот и пропорциональные к лицу, но не ко рту, карие глаза.

- Добрый день, коллеги, - без улыбки приветствовала она нас с Хопкинс и криминалистами, - Ева, - отдельно кивнула мне.

Мы не знакомы, но, спасибо премме , вся страна знает меня в лицо. Отвыкла уже от этого.

- Не по уставу, - отметила я.

- Капитан юстиции Виланхес, - тут же вытянулась она и даже начала вести руку к голове, но вовремя себя одернула, - мне поручено расследование по делу похищений элементальных разумных на территории Керомата.

- И как понимать вмешательство генералитета в мое дело? - хмуро уточнила Даяна.

- Это круги по воде от нашего запроса в полиции королевств, - отозвалась я, - много у кого эти серии уже на высоком контроле, так что наш интерес привел к тому, что генералитет решил отправить своего умненького, в нашем случае - умненькую. Генералитет не забирает дело, а присоединяется к нему. Так, офицер?

- Так, - кивнула она, - и я бы хотела ознакомиться с текущими материалами.

- Езжайте в участок, там две доски, - буркнула Хопкинс.

- Даяна, убирай колючки. От них бывает польза, - попросила я, - офицер Виланхес представит нам подробности того, до чего дошли в других королевствах, так ведь?

- Конечно, - кивнула женщина.

Ладно, мне она тоже не нравится, как и факт вмешательства генералитета. Интуиция вопила - эта женщина опасна. Да обычная одаренная человечка, но что-то с ней не так.

Недавно в попытке восстановить общение и вынудить меня чаще бывать во дворце Бернард предложил пройтись по тем магическим артефактным новинкам, которые этим летом поступают на апробацию в армию. Среди новых игрушек нашлось много полезного, я тут же затребовала некоторые в полицию. Можно без апробации, сами разберемся. А кое-какие - спасателям и медикам.

Так вот, там есть артефакт, который я отказалась отдавать. Он нужен, чтобы делать снимки и записи мест событий, в том числе, на разных уровнях магического фона. До изнанки мира не добивает, конечно, но зато потом можно делать реконструкции места. Визуальные и магические. Очень удобно.

Но есть у него один недостаток, из-за которого, скорее всего, апробацию в армии артефакт не пройдет. Чтобы зафиксировать момент времени во всех доступных проекциях артефакт производит яркую фиолетовую вспышку. С непривычки может и ослепить.

Пока мы говорили, Даяна напряженно стояла у входа в комнату, а я успела пройтись. И меня очень заинтересовала папка, потенциально, с документами. Синенькая такая, явно конторская. Заинтересуюсь я, точно заинтересуется новая участница расследования. А мне бы этого не хотелось. Малодушничаю, да.

Так что я достала артефакт, обозначила Даяне и парням, что собираюсь делать и активировала артефакт и подбросила в воздух. Вспышка, папка быстро оказывается в раскрытой сумке криминалиста, капитан юстиции Виланхес пытается проморгаться.

- Я увидела все, что могла увидеть, - объявила я сразу после этого, - криминалисты остаются работать? - мне кивнули, - Даяна?

- Мне надо опросить отца.

- А я отвезу их сынишку в центр, - сообщила я, удовлетворенно наблюдая за вытянувшимся лицом Виланхес.

Вообще говоря, я бы может и не стала забирать пацана у деда, но сам феникс очень сильно переживал и, как водится, винил во всем себя. В чем «всем» пока толком не сказал, но периодически его голова, шея, плечи и руки вспыхивали первородным огнем от эмоций, а такого пережить маленький феникс, не имеющий пока первородной формы, не мог. Так что к внуку дед не подходил лишний раз и при нем обреталась совершенно потерянная соседская девочка-подросток, в задачи которой входило покормить-помыть-поменять.

На свой страх и риск, я подняла малыша на руки - он уверенно сидел и лупал глазами цвета ртути по сторонам, оставила Хопкинс артефакт, чтобы записала нам беседу с дедом, и ушла с места жительства жертв.

Конечно, за мной увязалась новенькая - пришлось отрезать: да, тот центр, о котором вы подумали. Нет, с нами нельзя - у вас допуска нет. Ну и что, что я живой допуск. Нет, и все. Нечего.

Я поймала проезжающую закрытую карету, проверила, что в ней есть артефакты для сохранения тепла и погрузилась в нее, назвав адрес центра подготовки. Малышу явно очень сильно не понравился холод на улице, а я, дура, не подумала о том, что он маленький феникс и, в отличие от некоторых бывших гончих, пока зависим от температуры на улице. Так что в карету мы грузились под звонкий детский плач.

Как успокаивать детей я не имела ни малейшего понятия. Для начала - выкрутила артефакты на максимум. Надеялась, что если он согреется, то перестанет плакать. Ехать нам довольно далеко и все время в пути, с разной интонацией, но он плакал. Я пыталась его качать, заговаривать ему все семнадцать зубов, а пока он рыдал - успела пересчитать; класть в обезьянку, как показывали на одном из каналов на артефакте вещания, но он уже был слишком большим для такого. Когда плакать была готова уже я, вдруг вспомнила, как девочки в центре, которых приставляли к малышне, успокаивали своих подопечных.

- А чего же мы ревем, если тут уже тепло? - нараспев выдала я, мелкий тут же всхлипнул и сбавил тональность, - ну, согласна, не права, надо же тебя одеть, - вывела последний слог на ноту чуть выше. Всегда ужасно пела, на месте пацана - разрыдалась бы горше, а он неожиданно успокоился и моргал на меня своими невозможными глазами, - мы почти доехали-и, там нас снова ждет дубак, - не плачет, ну надо же, - но он будет чуточку-у, потом будет злой мужик.

И как раз на этом месте мы доехали. Мой возчик не был рад ни мне, ни тому, что я с его артефактов почти всю магию использовала. Я честно, под новый плач, последовавший за открытой дверью кареты, предложила меня дождаться, чтобы заехать и все за мой счет перезарядить. Даже то, что я не использовала. Но на меня только фыркнули.

Тогда я, сразу же забыв, как выглядел мужчина, поторопилась в центр. Новые, хоть сколько-то напевные рифмы, в голову пришли только тогда, когда я уже вошла в здание администрации.

- Да уже опять тепло, ну же, милый, не ори, - глупость, согласна, уже замерз, но опять сработало - всхлип, озадаченное кряхтение и внимательный взгляд, - вот и умница ты мой, а куда же мы идем? - я шагала так быстро, как могла с ношей порядка десяти килограмм, оттягивающей руки, - боги, что я за овца, что не в ясли понесла, - распевно заключила я, обнаруживая себя преодолевшей пол пути до кабинета командира центра.

- Я бы попросил, - мрачно отозвался из-за конторки разумный баран Шарин.

В молодости он был злоблив и драчлив настолько, что его отправляли на общественные работы больше раз, чем кого-либо в те годы. Когда пошел разговор о том, чтобы отдать его под военный трибунал, переполошился единственный разумный, который победил бодливого мужика, предшественник нынешнего командира и забрал сюда. Интендантом.

Пока я жила здесь, была единственным человеком, допущенным до бараньей шерсти в сезоны стрижки дважды в год. И единственной девчонкой, которая целых два раза довела его до того, чтобы попытаться меня боднуть. Никто, включая Шарина, не знал почему, но девочек он никогда не трогал, даже если они уже выросли в машины для убийства.

В ответ на реплику барана немедленно, едва не с готовностью, губы мелкого поползли на минус.

- Я попозже извинюсь, - не глядя на Шарина запела я, - у меня сейчас аврал, - и мы прошмыгнули мимо, пока особенности бараньего горла не заставили плакать нас с ребенком вместе, - добро-утро, команди-и-р, у вас пополнение, - повернулась к ошарашенному моей наглостью Андерсону, - у меня две новых жертвы, вот - на попечение, - и сделала страшные глаза, мол, поддержите.

О, что это было за лицо. Не будь я в шоке сама от себя из-за того, что взялась за транспортировку мелкого феникса, наверное, даже испугалась бы. На лбу бьется вена, в глазах неверие, рот немного округлился, из-за чего усы встопорщились вперед.

- Почему не сразу в ясли? - явно нехотя и крайне немузыкально, но, как мог, нежно пропел Андерсон.

- Затупила, мой косяк, ноги сами принесли, - ускоряя речитатив ответила. Пацану не понравилось то, что я села, а его посадила на стол, сразу возобновилось хныканье, пришлось встать и снова взять на руки. С пол минуты мы друг на друга смотрели, пока из-за стола не раздалось довольно грозное:

- Ева…

Ребенок тут же от души зарыдал, стал махать руками и выгнулся дугой, опасно свешиваясь прямо с рук. С придыханием так.

- Не орите на меня, пока Инскей не придет, - распевно попросила я, наблюдая как командир вызывает к нам леди яслей и то, что живые глаза в меня снова вперились, позабыв об истерике.

Мадам Инскей - эльфийка, она не живет в центре, а приходит каждый день ухаживать за детьми в яслях. У нее прямо-таки талант, она может найти общий язык с любыми малышами. В том числе, из-за нее я пристроила всех наших бедолаг сюда.

Командир молчал и сопел те минуты, которые потребовались женщине, чтобы дойти до нас, пока я ласково городила какую-то чушь, в попытке удержать внимание мелкого. Провальной попытке.

- Кто тут у нас? - деловито осведомилась эльфийка, проплывая в дверь. Разумеется, покряхтывающий пацан сразу заткнулся, - а, малыш-феникс. Ева, положи его, он сейчас несколько опасен.

- Как опасен, почему-у? - пропела я, но мальчика на стол положила. Потом сообразила, что сделала, тряхнула головой, и уже просто словами негромко переспросила, - чем опасен-то?

- Ты не видишь? - удивилась Инскей, но еще когда говорила, поняла, - ну да, извини. Он в процессе трансформации к своему первородному огню.

Никто ничего не успел добавить, когда полыхнул огненный шар. Я интуитивно выставила защиту, даже не поняла, как именно, но она, очевидно, не была достаточной - меня снесло в стену. Буду утешаться тем, что Андерсон тоже не успел нормально защититься и прямо с креслом улетел назад.

Под закопченным потолком возмущенно клекотал птенец феникса. Ну, насколько птенец размером с яблоко, в принципе способен, возмущенно клекотать. Мы с Андерсоном пытались прийти в себя, а мадам Инскей осталась не просто на ногах, но и предельно собранной.

- Иди сюда, малыш, - она подняла руку, приглашая птенца на предплечье, - у меня есть очень вкусные горячие кусочки мяса, смотри, - действительно подняла коробочку с прогретыми - шел легкий парок, но сырыми, кусками какого-то мяса, - ты, наверняка, страшно голоден. Пойдешь со мной?

Мелкий сперва замолчал, завороженно слушая мадам, потом увидел мясо и долго не думал. Слетел со шкафа, куда успел сесть в начале речи, и уселся на предложенную руку. Как есть мясо он не знал, но леди яслей этого и не было надо: она уже развернулась на выход так плавно, будто не шла, а плыла над полом.

Когда дверь закрылась, мы оба отклеились от тех стен, куда нас прибило трансформацией. Командир вернул на место свое кресло и уселся в него, я как порядочная пенсионка присела на краешек стула.

- Какого ворта, Ева? - удивительно спокойно переспросил Андерсон.

- Клянусь, я не специально, - подняла руки я, - правда, просто по привычке к вам пошла - последние годы же только к вам ходила.

- Я имел в виду даже не это, а то, что ты взялась транспортировать ребенка сама.

- Его в любом случае надо было привезти и мне надо было уехать одной, - я пожала плечами.

- Поэтому принесла его по земле ногами, - тоном, которым подводят к какой-то мысли, уточнил командир.

- Э-м-м… да. Здесь же запрет на перемещения.

- У тебя? - с просто неописуемым удовольствием на лице переспросил он.

И тут до меня дошло. Я же гончая, в этой стране нет мест, где можно искусственно установить мне запреты для перемещений. И тот факт, что я больше не служу, никак не влияет на мою кровь и основные узлы ауры. Ну то есть все модификации, которые понадобились для того, чтобы я могла нести службу, никуда не делись. И с учетом того, что я практически восстановилась, мне достаточно было просто не забыть дома артефакт для перемещений. Знаю ли я, где именно он у меня лежит? Ни малейшего понятия. Но надо бы найти. И не таскать детей по мартовскому дубаку без верхней одежды.

Видимо, вся цепочка размышлений отразилась на моем лице, потому что Андерсон расплылся в настолько самодовольной улыбке, что я почувствовала себя еще глупее, чем до того.

- Но вообще хотела спросить, как дела у подкидышей? - перевела разговор в менее позорное русло я.

На меня посмотрели очень внимательно. Как на дуру. Второй раз за день.

- Нормально, как у них могут быть дела, - все-таки буркнул командир. Помолчал, по виду, собираясь с мыслями, - лучше расскажи мне с какой целью ты приложила руку к тому, чтобы де Кампарьи не только поддержал новое вещание, но и начал готовить к запуску свой канал.

- Периодику не читаете? - заломила бровь.

- Только военные издания, - он пожал плечами.

- Там тоже были статьи, точно помню, - хмыкнула я, - видели заметки о разводе из-за неподобающего отношения? - он кивнул, - разводится моя подруга и ей нужна вся поддержка, которую я могу обеспечить. А могу я прилично.

- Пользуешься несуществующим положением? - намекнул на неподобающее поведение с моей стороны командир.

- Будем считать, что я коммуникабельная, - не повелась я, - а вы почему заинтересовались?

- Ты этого павлина в хламиде не видела на совещании - ходит такой собой гордый, как будто сам это придумал.

- Тоже хотите? - осторожно переспросила.

- Не знаю. Популяризация выглядит привлекательно.

- Вам четыре пятых процесса обучения показывать нельзя из соображений гуманности, и чтобы не закрыли на хрен, - честно сказала ему, а когда он вперил в меня взгляд, добавила, - не хотите. Не надо вам.

- Дальше буду думать, - отрезал Андерсон, и я почти попросила о встрече с пристроенными детьми, как у меня завибрировал артефакт связи в кармане на ноге.

- Ева, дома проблемы, - коротко сообщил Сэр и отключился. Собака!

- Есть кто-то наказанный, кто способен к пространственной магии?

- Полный коридор, - он кивнул на дверь, - нужна помощь?

- Возможно, - уклончиво ответила я, - посмотрю ассортимент?

Мне молча указали на пресловутую дверь. Быстро к ней прошла, высунула голову, чтобы действительно найти прилепленных к стенам ожидающих своей участи.

- У кого самые большие неприятности? - поинтересовалась я, все замялись, но вперед решительно вышел высокий молодой мужчина, - что наделал?

- В результате естественного оборота напал на интенданта, а потом оказалось, что я притащил с гор блох.

- Так вот чего он не по сезону голый, - хмыкнула я. - Как с пространственной магией?

- Владею переходами, вплоть до матричных, мадам, - рявкнул он, как в строю.

- Славненько, - согласилась я, просунула в щель руку, поманила парня к себе и, как только он подошел, сгребла его за китель, втягивая за собой в кабинет, - командир, возьму вот этого ненадолго? К вечернему построению верну, насчет целости - без гарантий. И поговорю с Шарином, чтобы не зверствовал.

- Забирай, - не отвлекаясь от документов согласился Андерсон, - Шлиц, мы не закончили, - спина под кителем стала еще прямее, - не думай, что Ева тебя спасла.

- Могу стукнуть лишний раз, чтоб жальче выглядел, - хмыкнула я и вытащила нас обоих в коридор, выпустила добычу и быстро пошла вперед. У меня нет запрета на перемещения, как мы сегодня поняли, но у него - есть, - для начала задача доставить меня домой, там какие-то проблемы и может понадобиться силовая поддержка.

- Сделаю в лучшем виде, - отчитался за спиной телохранитель.

- Кто я такая знаешь?

- Есть кто-то, кто не знает? - удивился он.

- Слава богам, пока находятся, - хмыкнула я, - Шлиц - имя или фамилия? - вообще, вопрос бестактный, но я спросила раньше, чем подумала об этом.

- Фамилия, - он ответил с небольшой заминкой, - имя - Дарен.

- Рада знакомству, Дарен, - сообщила я уже на улице, вытаскивая из кармана бумажку с координатами и протягивая ему.

Мужчина взял ее в руки, пробежал глазами и сразу взялся строить переход. Быстро справился, засияла рамка, он сунулся проверить, что не в стену и первым пошел вперед. Я не думая пошла за ним, вышла в коридоре на этаже.

Перед дверями в мою квартиру стояла парочка крупных мужчин по форме, чуть дальше по коридору толпились еще с пяток, подбадривая этих двоих.

- Вивьен, эта дверь не будет стоять здесь вечно, - зычно уговаривал ближайший ко мне, - могла бы просто тихо уйти, зачем ты заявила? Да еще спряталась в пенсионе ветеранов…

- Капитан уже уничтожен, его погоны в яме - забери заявление.

- В конце концов, выйдешь же ты из этой квартирки без своей новой защитницы, - гундел первый.

- Мы можем ждать довольно долго, ты не только мужу отпуск испортила, - поддакивал второй.

Будто уже произведенного эффекта было мало, они оба заколотили в дверь. Из-за нее донесся приглушенный плач и бурчание Сэра. Доводить до фарса не хотелось, так что я решила переломить ситуацию.

- А я тоже считаю, что предложенная мера пресечения слишком мягкая, - вступила я, - давайте, усугубите ситуацию. Я такого удовольствия от выступления, как на будущем суде, еще в жизни не получала.

Новые действующие лица разрядили обстановку: все семеро повернулись к нам. Добрыми они и до того не выглядели, а теперь еще и насупились. Повисла тишина, под которую я достала артефакт связи и набрала Сэра, долгие секунды мы, всей компанией, ждали, а Шлиц формировал у меня за спиной боевые заклинания.

- Ева?

- Вы все в порядке?

- Мы целы, но Вив и дети в ужасе. Я запретил этим идиотам пытаться открывать дверь или выламывать ее, но судя по мысленным потокам от них, кто-то почти догадался как сбросить запрет, - быстро отчитался пес, - ты где?

- Под нашей дверью и мы с моим новым другом собираемся немного пошуметь. Сможешь притушить эмоции от этих бравых парней?

- Не проблема, действуй.

Я положила артефакт на подоконник слева от себя, отмечая нам с Дареном источник света и зону контроля, и попыталась создать нам прикрытие. Магия заискрила на кончиках пальцев, но бесполезно осыпалась, вызвав у оппонентов смешки. Сосредоточилась, вспомнила голос и ощущение от магии светлой, напрягла магические каналы еще раз и смогла построить парочку щитов. Довольно жиденьких.

- Придется так, - тихо бросила я Шлицу.

- Боги в помощь, - выдохнул мужчина и первым пошел в атаку.

Спустил с рук все, что успел заготовить - четверо из пятерых парней на поддержке согнулись, один припал на колено. Я, след в след, шагнула за мужчиной набирая скорость и, полузабытым движением, уходя в пол, чтобы снести ногами противника слева - парня справа уже взял на себя партнер. Мужик рухнул на пол - даже не в форме я быстрее противника-кабинетного-военного.

Я проскользила дальше, поднялась перед последним не получившим человеком и вдруг увидела не мужчину, а вчерашнего кадета - совсем мальчишку, перепуганного и не понимающего, как обычное сопровождение командира переросло в потасовку с гончей и телохранителем явно из центра.

- Ты знаешь, за какую идею пришел бороться твой командир? - он кивнул, - и разделяешь? - мотнул головой, - тогда вали отсюда или выбирай сторону, - отрезала я.

И повернулась к трем распрямившимся воякам, которые напряженно оценивали меня и ситуацию. Работать все вместе они не обучены, реально участвовали в драке в последний раз, судя по пузцам, прилично давно.

Так что я лихо закрутилась для атаки, чтобы сбить их с толку, нанесла по удару в два кадыка и один второй подбородок, который прятал третий кадык; спиной кувыркнулась через четвертого и вырубила его быстрым ударом в основание черепа. Краем глаза увидела, как молодой метнулся к двери и встал так, чтобы пройти в квартиру мимо оказалось невозможно. Молодец, парень. Ему еще служить, нападение на командование приведет его только в трибунал, но так - когда он просто защищает верноподданных, - никаких негативных последствий по службе, зато он занял слабое место в нашей обороне.

Я смотрела на явно потерявших дух мужчин и, чисто на дуру, предложила:

- За спиной выход отсюда, я готова сделать вид, что не знаю кто вы.

Не видела такой давки в этих дверях никогда.

Пока я разбиралась с группой поддержки, Дарен вырубил основные силы. Мы смотрели друг на друга и оба понимали, что нам предстоит разбираться с трибуналом - мы превысили и полномочия, и самооборону. Но здесь и сейчас проблема решена.

Я подошла к Шлицу, повернулась к неожиданному союзнику.

- Ева, - представилась.

- Кадет Дарен Шлиц, центр подготовки.

- Капрал Эрнест Плат, - сипло представился он.

Глава 10 Судьбы

Поисковое заклинание Вилли раскручивалось неделю. В конце которой мы получили вполне четкое направление в горы.

Собрали поисковую группу, погрузились на повозки и двинули туда, куда указывает поиск. Я все ждала, когда линия поисковика вильнет, указывая в толщу горы, но мы поднимались выше и выше. Воздух становился легче и легче, дышать уже было тяжеловато, когда на нас обрушилась ночь. Температура снизилась. Я честно попыталась сама сделать себе тепловой кокон, но магия осыпалась сквозь пальцы.

Потянула из кармана артефакт, хорошо хоть они нормально слушаются. И пока я возилась, линия поиска, наконец, указала не наверх в гору, а в толщу отвесной скалы.

- Может ли вход быть с другой стороны? - с сомнением протянула Хопкинс.

- Все может быть, - согласилась я, - достаем зонды?

Все засуетились, вытаскивая оборудование. Нужно понять, как далеко полость и где мы будем искать вход. Парни быстро развернули все, что нужно, что-то настроили и нацелились на камень. Скоро в воздухе развернулась картинка: с нашей стороны есть узкий проход, он отделен не слишком толстой промерзшей стенкой, но есть проблема: у полости после прохода нет пола. То есть мы выйдем в стене, предварительно прилично так пошумев.

- А мы без шума как-то можем обойтись? - засомневалась одна из полицейских.

- Сейчас попробуем, - откликнулась я, отключая артефакт кокона, - прикройтесь, на всякий, я не уверена, что может полезть.

Уже какое-то время у моего лечащего и, следовательно, у меня появилась гипотеза о том, почему у меня не получается самостоятельно магичить. На месте трагедии, понятно, никто толком магический фон не исследовал, да и нечего там было особо исследовать. Но мы не знаем, куда делась та энергия, которая была вложена в проклятье. И, возможно, мои искусно восстановленные магические каналы просто не могут использовать искаженную магию. А резерв, в отсутствие обмена с фоном, не может сам себя заполнять.

Чтобы это проверить надо попытаться использовать специфичный артефакт, который буквально заставляет свободно текущую в фоне магию пройти сквозь тело и захватить с собой искаженные остатки, если есть. Специальная разработка Лаора для проклятых, стоила Керомату баснословных денег. Куча побочки, в том числе, в процессе использования, в частности, беспорядочное выделение в фон «испорченной» магии из меня. После его использования я буду так разбита, будто вчера сильно перебрала и не раз подралась.

Я прижалась к скале спиной, повесила на шею артефакт и активировала его. Ко мне тут же рванула магия, впечатывая в камень. Холод немедленно вытеснил из тела все ощущения. И магия медленно пошла сквозь мое тело, вызывая боль и скрип моих зубов. Судя по тому, что уже через пару минут под ноги с мерным шорохом начала осыпаться каменная пыль, моя ставка сыграла. Искаженная магия покидала мое тело, вгрызалась в камень и медленно разрушала его.

Спешить нам было некуда, пока не разберемся с тем, куда привел нас поиск, не уйдем. Правильно оценив скорость моего способа тихо попасть внутрь, Хопкинс скомандовала разворачивать лагерь на ночь. У нас были палатки с системой отопления, оборудование для костра на холодах, куча еды и мой запас виски, а Даяна, когда мы обсуждали подобную ситуацию, собиралась брать вино, чтобы его греть. Лошадей увели несколько ниже по склону и там поставили им теплый шатер.

За один цикл работы артефакта получилось утопиться в камень полностью. Теперь, кроме боли, меня сковывал холод гор, веками копившийся в этом месте. Из-за холода боль несколько притуплялась, но, когда я со стоном вывалилась из получившегося прохода в форме моего тела, меня догнало все, что я «отложила» холодом. Ломило каждую кость и мышцу, трещали суставы, на коже нашлось прилично так обморожений. На все ушла пара часов, как раз хватило на быт.

- Достаточно тихий способ? - хрипло поинтересовалась я, присаживаясь на раскладной стул к столу и горячей еде.

- Ты как? - сочувственно спросила Даяна.

- Как будто у меня лютое похмелье и меня избили, - честно ответила, - но поем и буду в порядке, надеюсь. Завтра надо повторить, чтобы доделать проход и оценивать ситуацию.

- Офицер Хопкинс, можно не скромный вопрос? - невинно глядя, подала голос полицейская из военных.

- Можно, - хмыкнула она, явно уже зная, о чем ее спросят.

- Как такая как вы оказались в полиции?

- Какая «такая»? - улыбнулась женщина, судя по всему, не впервые проворачивающая этот номер.

- Ну… - смущенно протянула спросившая, наблюдая оскалы всей поисковой группы, - такая… - она неопределенно махнула рукой в воздухе.

- Когда надо было выбрать, где учиться после школы, я взяла двадцатигранный игральный кубик, написала названия всех столичных высших на гранях и бросила его, - загадочным тоном поделилась Хопкинс, - выпала полицейская академия, - заговорщицки выдала она, наслаждаясь замешательством.

- Серьезно? - хмыкнула я, наблюдая за тем как все смущенно уткнулись в тарелки.

- Это, кажется, третья по популярности версия, - открыто улыбнулась она.

Утром меня ждало открытие: часть моего резерва снова со мной. И теперь, когда не все, чем я располагала было искаженной магией, вполне четко ощущалось сколько у меня в запасе и сколько еще надо «стравить». Тепловой кокон вокруг тела создался так легко, будто не было никакого перерыва.

- О! - сразу заметила Даяна, - поздравляю. Тебе еще пол стены надо разрушить, если у тебя нет способа побыстрее.

- Способ есть, но я продолжу насиловать себя артефактом - это полезно. Мало ли что там внутри, а так мы особо не возмущаем магический фон, при этом все, что может вас убить уходит в толщу камня.

Прижалась к холоднющей выемке, на которой закончила вчера, разместила артефакт и запустила. О том, что использую его два дня подряд, я пожалею довольно скоро.

Через пару часов я со стоном повалилась в образовавшийся проход. Его контур был чуть больше моего тела, камень как выточенный бесконечным трением.

- Хопкинс, - шепотом позвала я, высовываясь частично обратно.

Так я выяснила, что аномалия начинается прямо с прохода: как только я высунулась, на часть тела вернулся тепловой контур. Даяна шла долгую минуту, в которую я прислушивалась к ощущению чистой магии высокогорья, заполняющей мой резерв.

А когда она подошла, взяла ее за руку и транслировала напрямую в голову: «Скорее всего, мы создали слуховой проход, так что никаких криков, пока не разберемся. Пока есть контакт кожа-кожа можешь транслировать мне мыслеречь - попробуй.».

«Аномалия не повлияет на эту способность?», - с паузой и сосредоточенным лицом уточнила она.

«Нет, это свойство крови и резерва, пока я могу хоть что-то колдовать, могу так общаться», - откликнулась я, - «Идем мы вдвоем, не шумим и смотрим. Если опасности не заметим, будем думать, как действовать.». Она кивнула, посмотрела на проход и протиснулась в него.

Я поднялась. Вдвоем здесь не развернуться, так что идти пришлось друг за другом. Чем дальше шли, тем шире, но ниже становился проход. Под конец мы ползли плечом к плечу, но на четвереньках.

Вышли мы, как и думали, в стене, метрах в тридцати пяти над землей. Внизу сидели тринадцать разумных, все с отсутствующим видом водили руками перед собой. Мою руку судорожно сжала Даяна: «Что они делают?».

«Прядут», - с паузой ответила я, разглядывая разлитую в воздухе энергию. От рук наших жертв наверх уходили золотистые нити и никак не получалось вспомнить, что это. Проследила взглядом за нитями и замерла. Над нашими головами кружили разгневанные слуги Нити.

«Это нити судьбы», - ошарашенно сообщила я, - «Даяна, они плетут украденные судьбы. Здесь нет охраны, разгневанные хозяйки нитей лучше любой магии - уничтожат любого вторженца.».

Нашла взглядом единственную в этой группе радужную фею - она заметно постарела, крыльев уже не было видно. Их энергия ушла на то, чтобы поддерживать материальное тело, пока ее суть работает с материей настолько тонкой, что она не должна проявляться в материальном мире.

Мы осторожно поползли обратно, выбрались на улицу и переглянулись. Сразу, как мы вышли, кто-то накинул на проход зачарованный брезент.

- И что делать? - наконец, спросила Хопкинс.

- Вызывать гончих, - мрачно отозвалась я, доставая артефакт для точечной связи с братом - такой выдавали каждой паре гончих, они настраивались на нас годами, - Адам, у нас проблемы. Считывай координаты, бери наших, и я вас жду, - я прервала связь и повернулась к настороженным участникам группы, - надо искать нормальный вход. В пещере аномалия, туда не попасть методами пространственной магии - только ножками.

- Мы ищем вход, а ты идешь обедать, - категорично сообщили мне и толкнули в сторону технического шатра.

Пока ела, думала. Зачем? Это преступление против магии, нельзя вмешиваться в работу судеб. Они - посредницы между нитью, богами и Мостралом, они трансформируют энергию Нити в тот путь, который может пройти в нашем мире разумный. Украсть нить судьбы непросто, но выполнимо. Удержать ее? Переплести? Боги покарают за такое независимо от того, по своей воле разумный пошел на это или нет. Предположим, в конкретном случае их укрывает аномалия, их в горах полно на любой вкус. Но мы уже знаем, что часть групп содержится в рукотворных укрытиях - почему там еще не разверзлись все кары пантеона?

По крайней мере, стало ясно, по какому принципу выбирали жертв. Элементальные разумные могут взаимодействовать с такими материями напрямую. Ценой жизни и магии, но могут.

Встает вопрос: как искать тех жертв, чьи судьбы переплели? И как им помогать? Может там ничего плохого и не сделали? Судьбы, которые там собрались, вряд ли захотят с нами сотрудничать - слуги Нити почти никогда не взаимодействуют с разумными, ситуация должна быть крайне исключительной. У нас, конечно, такая и есть, но на их месте, я бы нас испепелила бы на хрен без разговоров.

Воздух за пределами шатра затрещал, открывая переход, видимо, из дворца.

- Ева? - позвал меня голос Адама снаружи, я вышла к ним, - о как, - сразу оценил активный резерв братец, - разобралась, что это было?

Они пришли вшестером - все действующие гончие, Адам и Бернард.

- Да и еще не все закончилось, но с этим потом, - отмахнулась я, - у нас тут пещера, в пещере мои жертвы переплетают нити судеб каких-то разумных, а над ними кружат разгневанные хозяйки этих самых нитей. Я, конечно, умненькая, но пока слабенькая и тринадцать судеб не потяну, а общение со слугами Нити, когда я узнавала последний раз, было прерогативой гончих.

- Естественный вход нашли?

- Ищем, - подошла Даяна, - ваше величество, - она кивнула и несколько растерянно замерла, понимая, что верноподданные должны не кивать.

- Бернард, Адам, счастлива представить, офицер Даяна Хопкинс, - светским тоном представила я, - я консультирую ее расследование.

- Показывай, - предложил Адам, и мы пошли к месту нашего проникновения.

Я поочередно отвела всех гончих к выходу в стене, мы аккуратно посмотрели на картину еще раз. Разумные сидели кругом, спинами друг к другу и невидящим взглядом смотрели перед собой. Руки порхали по нитям, переплетая их между собой или, наоборот, расплетая. Хозяйки под самым сводом пещеры перемещались в пространстве, явно обсуждая на каком-то трещащем языке то, как изменяются под посторонним влиянием их творения.

Пока мы ползали туда-обратно, Даяна с парнями все-таки нашли естественный вход в пещеру - почти пятьдесят метров ниже и южнее. Длинный коридор заканчивался выходом под свод. Нам идти туда запретили, с нами остался Бернард. Я не сразу поняла, зачем он пришел, но пока мы ждали сообразила: если понадобится, он сможет передать гончим силы или прикрыть их спины. Связь гончего со своим королем - штука двухсторонняя.

Долгих полчаса ожидания и нам предлагают забирать бессознательных жертв. Когда мы вошли ни слуг Нити, ни видимых нитей похищенных судеб не было. Только потерявшие сознание элементальные разумные.

***

Большой день! У Вив сегодня первое заседание по бракоразводному процессу.

Дарен, которого я приняла за взрослого перед выпуском, оказался зооморфом восемнадцати лет, то есть до выпуска и поступления к кому-то там на службу ему еще четыре года учиться. Поэтому сразу после драки я сгоняла на его же магии к Андерсону и выпросила его себе на полгодика в качестве магической поддержки и охраны для Вив с пацанами.

Капрал Плат ушел из своего подразделения и подался в военную полицию, проявив твердость духа. И верность принципам, когда слушание за слушанием меня и Шлица полоскали за превышение и нападение на чины, но об этом чуть позже. Оказалось, что запугать Вивьен явились чины не ниже полковника, то есть они всегда при исполнении и бить их нельзя было еще больше, чем я думала, когда делала это.

И тут сыграло свою роль то, что со мной бил чиновьи морды птенец Андерсона. Центр вне властей. Нельзя судить кадетов, даже трибуналу, только внутренний процесс. Командир натравил на вояк свою армию адвокатов; я провела несколько скучнейших, но эффективных дней во дворце и, по сути, натравила на них аристократию; а наша кампания в прессе и вещании сделала свое дело - обычные разумные тоже оказались настроены к самой идее трибунального суда в этой ситуации крайне негативно. И я, естественно, это подогрела, как могла: попросила Жожо и его друзей с артефактами и карандашами не пропустить ни одного слушания, ни единого слова. Здесь я выяснила, что они уже наладились на вещание в реальном времени, так что весь Керомат наблюдал как невозмутимый Дарен выслушивал все, что имел сказать генералитет на тему недостойного поведения и нападения на представителей армии, которые пришли просто поговорить.

И слушал, как я огрызаюсь на те же претензии: что это за элита общества, если баба-калека и едва оперившийся птенец центра смогли их побить так, что четверо капитулировали, а двое оказались без сознания? Сами пострадавшие оставались госпитализированы, включая тех, кто своими ногами ушел с места событий. На этот счет я тоже нещадно проходилась и не раз.

Ладно, я не сама по себе это придумала. Вообще не я это придумала, это придумал высокопреосвященство де Кампарьи вместе с Жожо. Позлить их, заставить адаптироваться в ситуации, когда у них перехватили контроль.

Потому что на глазах всего королевства, при полном зале аристократов и верноподданных, в присутствии репортеров, уже мечтательно жмурящихся от того, что выйдет в газетах завтра, они не могли ничего мне сделать или сказать. Совсем. Мало того, что я права, я еще и гончая не при службе: на мой счет нет никаких действующих законов, не существует отработанных правил. Первый прецедент. Не известно запрещено ли мне бить военные чины, если я считаю, что они угрожают мне или моим близким, как обычным людям, или могу сама оценивать категорию опасности, как гончая.

И теперь я заявилась по требованию самого генералитета на трибунал и самым наглым образом навязала свои условия кабинетного сражения.

Пришлось ради этого позаботиться о внешнем виде. С Дареном все понятно, он по форме, а мне понадобилось приобрести деловой костюм. В юбке с лысой черепушкой я себя чувствовала глупо, так что остановилась на брюках, жилете и рубашке. Хотела подобрать еще галстук, но меня отговаривали решительно все.

Так вот, Эрнест, тоже по форме, явился на каждое слушание пред светлы очи генералитета. И так же молча выслушал все, что ему имели сказать. Что он повел себя недостойно адъютанта, что не должен был менять сторону и, наоборот, должен был поддержать своего командира. Ни слова не сказал в ответ, я горжусь им невероятно. И так же молча на последнее заседание явился в форме военной полиции. То есть он оставил службу в армии в пользу альтернативной службы королевству и таким образом заткнул их всех, не позволив топтать свою честь.

Веселые несколько месяцев, на которые генералитет сумел тормознуть ход дела Вивьен. Под предлогом того, что пока не квалифицировано наше поведение с «парламентерами», невозможно правильно оценить поданный от имени Вив иск. Одна она на улицу и раньше не выходила, а теперь вообще предпочитала находиться под конвоем из меня и Шлица. Мальчишки же после того, как мы их забрали из интерната, вообще из дома пару раз всего выходили - проведать магазин, где посменно торговали мои знакомые военные, с которыми уже не заключают контрактов из-за травм или возраста. Работали мужики, кстати, отлично и были рады возможности быть частью социума района.

Так вот Томми и Вилли относились к вынужденному затворничеству стоически. Мне эта ситуация не очень нравилась (потому что она не нравилась Сэру и он грыз мне голову на этот счет), так что пришлось сгонять во дворец и поторопить службу магического обеспечения, чтобы прислали мне магов и расширили нам пространство. Их же я попросила сделать нам выход в горы, подальше от столицы и позатеряннее в лесных массивах, чтобы было можно выходить погулять и побегать. Разнарядки на это у магов не было, пришлось договариваться и приплачивать. Но теперь у нас есть куча комнат - мальчишкам по своей, Вивьен тоже своя, с гардеробной и собственной ванной, комната для занятий и учебы мальчиков, в дополнение к двум спальням, кухне и гостиной-столовой, которые уже были, и выход в лес. Зимой там только нос и можно показать, но закончится же она когда-нибудь.

Желая поддержать талант Томми, я притащила к ним в комнату для занятий половину магазина для художников и остановилась только тогда, когда он задумчиво взял в руки пастельные мелки и мелованную бумагу. Вивьен смотрела на этот аспект наших отношений с ее детьми немного удивленно, как будто никто раньше такого не делал. Меня это все смущало - никаких подруг и их детей я найти не ожидала, так что с невозмутимым лицом тащила в квартиру все, что на мой взгляд может заинтересовать скучающих детей.

Так, после очередного осмотра в Лаора и исследования феномена воздействия светлой феи на остаток моей покореженной магии, я прошвырнулась по магазинам с игрушками и зашла в очередной раз в книжный. Честно пыталась быть умеренной, как просила накануне Вив, когда я спросила разрешения купить ее детям нормальных детских штук. Но каким-то образом умудрилась набить бездонный рюкзак так, что он потяжелел. Ничего такого не купила, клянусь! Ну приглянулась мне железная дорога. И набор красочных прописей. И несколько наборов для творчества. И мягкие игрушки. Я чуть-чуть! Ладно, самая большая тяжесть была из книжного. Вилли не читает пока, так что я накупила всяких интерактивных книжек, чтобы было приятно трогать и изучать. А для Томми вся программа начальных курсов школьной подготовки, раскраски - вдруг, понравится - и куча художественной литературы для детей, а то я [АШ1] лично слышала, как старший читал младшему учебник по тактической подготовке к штурмам малыми группами.

Когда я обнаружила себя с обучающим артефактом для двухлеток в руках, поняла, что надо остановиться. Потому что если у рюкзака вырос вес, то я далека от понятия «умеренность» так сильно, как это возможно в принципе. Да и двухлеток у нас в квартире пока нет.

Пока тащила весь скарб домой, думала о том, что надо что-то подобное организовать для детей, содержащихся в центре. Они все же не курсанты, им положено детство.

- Как думаешь все пройдет? - выдернула меня из воспоминаний Вив.

Я надела второй костюм из трех купленных для судов и теперь ждала, когда она соберется.

- Нормально все пройдет, - откликнулась, глядя на нее в синем, чуть темнее форменного, костюме с юбкой, - не унизительнее, чем рассказывать все подробности следователям.

- Но волнительнее, - заметила она, нервно оправляя манжеты рубашки.

- Репортеров бояться - это правильно. Но будем честными, я слила твои показания два дня назад, как раз сегодня они появились в газетах.

- Да, ты говорила. Но там будет… он.

- Ну, хочешь, я ему публично морду набью?

- Глупости не говори, - отмахнулась она, но спина немного расслабилась.

- Значит, верим магии и установленному запрету на приближение. А кто припрется, набью. Профилактически.

- Набила уже, хватит, до сих пор не расхлебали.

- Ой, да ладно. Штраф я оплатила, не разорилась, мои консультации внутренней полиции считаются общественными работами, до парней дотянуться коротки руки. Ну поконсультирую подольше, делов-то. Теперь надо тебя развести, отдать пацанов, наконец, в школы и можно жить дальше.

На этом за нами нетерпеливо зашел Сэр. В третий раз. Костюм на собаке смотрелся неожиданно органично. Не зря он меня гонял на другой конец Орвенара ради индивидуального пошива.

- Идем, не начинай, - я поднялась и за руку повела за собой Вивьен.

Томми и Вилли остаются дома в компании Даяны и арсенала защитных артефактов. Да, я перетрясла всю квартиру, чтобы найти где лежат запасы из прошлой жизни. Я упоминала, что была несколько параноидальна? Запасы оказались крайне разнообразными и богатыми, да еще дополнились тем штуками, которые мне показывали Бернард с Адамом.

Зал военного суда был переполнен. Не думаю, что когда-либо он видел столько разумных одновременно. Нас встречал адвокат по бракоразводным процессам лорд Олдридж сан Рансон. Блистательный и непобедимый, сто пятьдесят золотых залога, двести после победы. Категории, отличной от победы, у него не было. Потому я его и выбрала. Лорд с работой против военных - одно время это было модно, и многие аристократы шли учиться, а потом работать, ради престижа. Но буквально пара поколений и борьба перестала быть только вопросом престижа. Один прецедент за другим, дело за делом, они оттирали армию все дальше и дальше от обычной жизни. Медленно. Методично. Остервенело. Они доказывали бесполезность бесконечного военного положения.

Пока была у дел, поддерживала как могла, с тем же сан Рансоном общалась довольно близко.

- Дамы, - он отвесил поклон, - как настрой?

- Я предлагала набить оппоненту морду публично, - оскалилась я, но меня не поддержали.

- Хочу закончить уже, - тихо отозвалась Вивьен.

- На это я бы не рассчитывал, - спокойно предупредил нас, - сегодня вряд ли будет принято какое-то решение.

Мы расселись в зале. В военном суде не было сторон истца и ответчика, как в обычном суде, только общие ряды кресел. Объявили начало заседания.

- Слушается дело о разводе… - начал равнодушно зачитывать секретарь, но, когда дошел до того, что инициатором развода была Вивьен, интерес в голосе появился.

Обежал взглядом зал и, видимо, состав присутствующих стал объясним. Дальше всякое формальное типа: «не готовы ли стороны решить конфликт за пределами зала суда», «усматривают ли прокуроры нарушения в ходе разработки дела» - моя бы воля, пришла бы к заявлениям.

Вперед вышел адвокат оппонента, скупо кивнул сан Рансону, и с листа зачитал судье:

- Мой клиент не признает инсинуации в свой адрес. Мы уже инициировали встречный иск о клевете.

- Моя клиентка зафиксировала побои, - сан Рансон тоже поднялся, деловито доставая из папки заключение медицинского центра и протягивая его судье, - так же она проходила лечение и реабилитацию в Иреосе, в межкоролевской клинике Лаора, - второе заключение, которое мы до того придержали, - и я настаиваю: не удастся замять факт совершенного нарушения действующего закона Керомата.

- Вы продолжаете настаивать на квалификации состава преступления как уголовного? - уточнил судья.

Да, мы не собираемся никого щадить. Если бы он был обычным верноподданным, дело бы закончилось ограничением свободы, общественными работами и запретом на заключение контрактов с армией. Это кроме магического запрета на приближение и умышленное причинение вреда.

Но он - действующий военный. Ему достаточно просто сказать: «Я ничего не делал» и от него отстанут. Отстали бы, если бы не мы. Поэтому адвокат подтвердил наши намерения - пойдем до конца. Лично я вполне довольна тем фактом, что это прервет его военную карьеру и оборвет династию.

- Что ж, - после паузы заключил судья, - у суда нет сомнений в доказанной вине…

- Мой клиент не имеет возражений против развода с супругой, при условии, что она отзовет заявление о домашнем насилии, - вмешался его адвокат, - но мы настаиваем на том что сыновья должны остаться с отцом.

Вивьен сразу же побелела. Я осталась спокойна. Ворт ему с рогами, а не дети. Уже сейчас мне проще физически его устранить, чем решать проблемы, но это определенно не понравится Вив.

- Чему их может научить мать? - хмыкнул со своего места муж Вив, - только убегать от трудностей.

- Нам нужна пауза для обсуждения, - сразу же заявил Олдридж.

- Перерыв, - спокойно согласился судья.

Адвокат вывел нас в специальный, примыкающий к залу, кабинет для обсуждений. Дрожащую Вив мы усадили на стул, Олдридж силой втолкнул ей в руки стакан воды.

- Если у тебя нет плана, я выхожу отсюда и увожу детей в Иреос, - сообщила я, как только женщину оставили в покое.

- У меня, возможно, есть план. Какие конструктивные возражения мы можем предложить?

- Оба мальчика одарены магически, он не сможет обеспечить их безопасность и достаточное обучение, - предложила я.

- Кстати, Ева, ты не могла бы обратиться к придворному опыту и не пускать эмоции на лицо, а магию к управлению? Все в зале отчетливо считали момент, когда тебе стало проще его убить, чем разбираться.

- Постараюсь, - неискренне повинилась я, - так что? У тебя есть план?

- Да. Я опубликую заключение о побоях старшего из Лаора. Переквалифицирую преступление на более тяжкое.

- Но тогда придется привести Томми в суд? - очнулась Вивьен.

- Постараемся обойтись без этого, - заключил сан Рансон.

Вполне закономерно, слушание пришлось прервать. Олдридж предъявил заключение и заявил, что требует переквалификации состава преступления, привел довод об одаренности пацанов и суд, естественно, удалился продолжать расследование. О следующей дате нас известят.

Все вместе продлилось минут тридцать от силы. Надеюсь Жожо и другим акулам хватит этого, чтобы поддержать горящий вокруг всей этой ситуации огонь.

Дома Вив долго смотрела на играющих сыновей. Молча. Представляю, что сейчас происходит у нее в душе. Этот козел действительно может это провернуть и отнять у нее детей. Да, при них мне запрещают называть его козлом, но мысленно-то можно. Так что план с Иреосом вполне рабочий.

- Что думаешь? - спросил Сэр, начавший что-то готовить сразу, как мы пришли.

- Ничего, что прилично говорить при детях, - отозвалась я, - и что жаль, что день нечетный.

- Ты в курсе, что можешь пить, когда захочешь? - на кухню вышла Даяна, - к тому же, Грег тебя сдал: ты уже два месяца пьешь воду или безалкогольные коктейли. Судя по Вив, повод надраться у нас более чем достойный. Как все прошло?

- Быстро, - хмыкнул Сэр.

- Он заявил, что готов пойти на развод, если Вив отзовет заявление и оставит ему детей, - кратко просветила я.

- Вообще, что ли, берегов не видит? - удивилась Даяна, - его же общественность на вилы подымет.

- Он считает, что его все еще защищает форма.

- Может королю нажалуешься? - предложил Сэр.

- Единоличные решения Бернарда обратимы решением генералитета, - отмахнулась я, - надо самим.

Стук в дверь вырвал нас всех из размышлений. Кто-то еще стучит при входе в эту квартиру? Пошла к двери, оставив Сэра готовить.

Глянула в артефакт-глазок - нас навестил лорд сан Рансон.

- Ты же поняла, что это было? - вместо приветствия возбужденно спросил он. Я посторонилась, пропуская его в квартиру.

- Они хотели проверить, устрою ли я такие же показательные выступления, как в трибунале, - хмыкнула я, уже проходя на кухню.

- Кстати, почему не устроила? - заинтересовалась Даяна.

- Жожо отговорил, - пожала плечами я.

- Суд будет тянуть до последнего, - заключил Олдридж, - и лучше бы вы предупредили меня, что не будет показательных выступлений. Я бы знал и устроил контролируемый балаган сам.

- Не поверишь, но нам это на руку, - на кухню вышла бледная, но решительная Вив.

- Это как? - усомнился адвокат.

- Ева, я согласна. Раз с первого раза меня не поняли и не услышали, я в деле.

- Ева? - насторожился Олдридж.

- Мы представим Вивьен свету, - сообщила я, - у меня есть приглашение на день рождение нашего величества, там будет куча прессы всех видов и форматов.

- Общественный резонанс? - протянул сан Рансон.

- Плата за неторопливость, - хмыкнула я.

Глава 11 С днем рождения, ваше величество

Главная проблема, на взгляд Вивьен, состояла в том, что за свои двадцать семь лет она не научилась держать себя в светском обществе. На мой взгляд, это проблемой не было: во дворце был целый штат учителей, которым только предстояло приступить к работе над манерами наследника. Я предупредила Бернарда о своих намерениях и получила его одобрение, чтобы их одолжить на пару недель.

В моем приглашении на мероприятие значится опция быть в компании, но Олдридж сказал, что лучше получить приглашение на имя Вивиьен и использовать выход на желтую прессу - пустить нужные слухи. Так и поступили.

Я хотела пойти в одном из костюмов, но и Вивьен, и Сэр, и Олдридж посмотрели на меня так, как смотрит Вилли иногда. Как на дуру. Пришлось заказывать платье, а когда они все его увидят - будут сами виноваты.

Главная проблема, на мой взгляд, была в том, что по королевству, одна за другой, женщины побежали из своей личной бездны. Жены военных получили тот прецедент, который был им нужен, чтобы сказать: «Хватит». И заявить в военную полицию. Столько заявлений о домашнем насилии Керомат не видел за всю историю существования уголовного наказания за жестокое обращение. И все они хотели быть услышанными. Местная пресса, разумеется, с удовольствием подхватывала эти истории. Кто-то называл их смелыми или дерзкими, кто-то говорил, что они сумасбродные дуры, но каждая из них не побоялась не просто говорить, а поднять свои истории обращений за медицинской помощью, когда им приходилось врать, что «упали», «ударила дверь», «напала лестница».

Желая поддержать этот выход из тени, Бернард организовал защиту и финансовую поддержку всем, кто в этом нуждался. И если последнее было в его власти, и генералитет ничего тут не поделает, - им предоставляли жилье, собственно, деньги, рабочие места, терапию и все, что можно материального предоставить в принципе, то первое обернулось огромным скандалом за закрытыми дверями.

Адам был в восторге от того, как далеко летела слюна от маршала армии и генералов, когда они орали в ответ на требование прекратить любые гонения в адрес женщин и предложение начать притеснение опозоривших мундир мужчин всех званий и чинов.

Неожиданно, генеральские жены оказались крепко замешаны в этом деле. Они организовали целое движение в поддержку жертв. В отличие от своих недальновидных и прямолинейных мужей, действовали тоньше и на пользу репутации армии. Они развернулись под эгидой идеи: «жены, которым повезло, помогают женам, которым не повезло» и брались за тех, кто не решался на действия сам. Находили, говорили, убеждали и мягко забирали. Мужики бушевали, орали, дрались, но пойти против генеральш не смели.

Каждый, кто был задействован во всем этом, абсолютно все, понимали, что это только первые ласточки. Что появятся спекулянты и махинаторы, будут те, кто добровольно вернется и куча всего страшного, сложного и какого угодно еще. Но женщины заговорили, и наша основная задача: сделать так, чтобы их не заставили замолчать.

Поэтому, кроме подготовки к мероприятиям, расследования и текущих вопросов, через день я ходила во дворец. И пользовалась своей неуязвимостью. Я притащила туда Жожо и армию журналистов. Я говорила, глядя маршалу армии в глаза, что если он считает допустимой травлю этих женщин, оказавшихся храбрее своих мужчин, то он позорит честь мундира. Позорит так, как невозможно смыть. Мое лицо смотрело на меня со всех артефактов вещания и из каждого газетного разворота, но я чувствовала такое напряжение от всей ситуации, что меня боялись злить. Потому что мне проще публично набить морду, чем действительно убеждать этого вортова ретрограда в чем-либо. И это понимал в комнате буквально каждый. Каждый же раз.

К счастью, переговоры вели, в основном, лорд сан Рансон, маршал Дотон и Бернард, мне надо было только продавить генералитет достаточно, чтобы они были готовы разговаривать. В итоге получилось добиться принудительного запрета на приближение любых действующих военных; запрета на любое общение вне присутствия военной полиции и адвоката жертвы; ускоренного рассмотрения таких заявлений, а, если уголовное дело возбуждено, так же ускоренно проводить расследование и процедуру развода. Были еще потребности, но самые базовые аспекты мы смогли выбить за неделю жестких переговоров.

- Есть новости? - теперь Грег задает мне этот вопрос вместо «как обычно, Ева?», как только я усаживаюсь на свое место.

- Все жертвы в Лаора, к сожалению, не за счет короны - пришлось раскошелиться, - отозвалась я, - в себя пока никто толком не пришел.

- Они в сознании, - присоединилась Хопкинс, - но не осознают себя и происходящее.

- Что не удивительно после того, что им пришлось пройти, - хлебнув скотча высказалась я.

- А радужница? - напряженно спросил один из постоянников.

- Смотрит на кладку, почти не двигается, - отозвалась я, - не мешает ухаживать, как только аура позволила, дала восстановить связь с кладкой и не сопротивляется, когда нужно передать немного магии, но крылья ей уже не вернуть.

- Не спасли, получается?

- Ничего пока не получается, - отрезала я, - им всем нужно время, не торопи события.

Меня постоянно одолевали дурные предчувствия, так что каждый раз, когда кто-то пытался поставить на ком-то из жертв крест, я злилась. И обрывала.

Мы поделились опытом и все королевства, которые признали проблему, начали искать магов, способных на нужный поиск и кровь, на которую можно ориентироваться. Первым преуспел Иреос, тоже нашли группу жертв, тоже в естественной аномалии, и поместили в Лаора.

Сложность в том, что один маг не может носить на себе больше одного «шарика» заклинания. То есть мало того, что не всякий такое сотворит, еще и унесет тоже не любой маг. Кроме того, у нас было не так много образцов, на которые мы могли бы завязаться. Скажем, поиск по крови детей, помещенных в центр подготовки, ничего не дал - оборвался через несколько дней. Оставалось утешаться тем, что сотворить его я смогла сама и больше не была ограничена коротким временем выпусков светлой.

Заклинание это относится к старой школе и имеет недостатки. Например, мы не можем однозначно трактовать причины, по которым поиск оборвался. Может быть кровный родственник не нашелся в обитаемом Мострале, а может нашелся, но защита места содержания прервала заклинание, потому что об этом позаботились.

***

В главный храм всех богов я пришла в целомудренной белой пелерине, из-под которой выглядывало платье. Я никому в финальном образе для бала не показывалась, сюрприз будет. Сами виноваты, не надо было меня заставлять. Но цвет уже озадачил Вив, с которой мы вместе добирались сюда.

Сама она была в новом наряде, тоже платье и меховая пелерина; в жизни бы не подумала, что теплой и сдобной внешности Вивьен так подойдет холодный изумрудный цвет. Уютная женщина превратилась в роковую красавицу, решающую судьбы, в строгом футляре до середины икры. Шубка тоже немного гасила образ, но, когда доберемся до светской части мероприятия, всех ждет много неожиданного.

Кроме моей Вивьен на бал были приглашены несколько женщин, проходящих через развод с военными. Самые яркие и тщательно подготовленные к общественному вниманию. Никто из нас до этого не встречался, но есть у меня предчувствие, что мы в итоге собьемся в плотную группу.

Пока оглядывала толпу нарядных аристократов, де Кампарьи начал конфирмацию. Судя по страданию на лице Жюстины, наследнику не слишком нравилась идея стоять в сводчатом храме всех богов.

У родителей взяли крови, каким-то неведомым образом сохраняя одновременно и высокомерие, и почтение, торжественно изобразили положенный случаю призыв Цената на алтаре. Высокопреосвященство начал песнопение, призывая в свидетели не богов, как было веками, а стихии. Магия зашевелилась вокруг, пахнуло лесом и морозным высокогорным плато, явно почувствовалось дыхание жизни. Кровь исчезла с алтаря, Жю выдохнула облегченно - мальчика благословили, ей стало получше.

Моей руки коснулась ледяная кисть Адама. «Почувствовала?», - я отрицательно мотнула головой. Никакого внимания богов. Даже Цената, который на территории Керомата сильнее, чем где угодно. Это при двух коронованных особах и одной особы той же крови прошлого правления. Ворт его знает почему, но мы катимся в бездну. Навстречу знаниям, видимо. Конфирмация - сильнейший ритуал, если даже такой важный повод не заставил богов обратить на нас взор…

Пока я размышляла о масштабе проблемы, которая у нас имеется, де Кампарьи начал мессу.

Говорил о том, как важно быть семьей и уважать супруга. Уважать так, как мы бы хотели, чтобы уважали в браке наших детей. Я заслушалась, но, привычно, не молилась.

Положенные ритуальные действия выполняла не думая, а зря. Когда подошла к алтарю, неожиданно поняла, что мне жизненно необходимо пожертвовать своей крови. Не отдавая себе отчета, протянула высокопреосвященству руку, в нее с готовностью вложили кинжал. Щедро разрезала ладонь, кровь быстрым потоком потекла на холодный камень, а мой еле на половину спасенный резерв стремительно стал очищаться. Больно не было, но ощущение, как будто изнутри что-то тянут прямо через рану приятным не назвать. Все длилось едва ли минуту, слишком долгую для неготовой к такому меня.

И еще удивительнее было в конце ощутить слабое, очень осторожное божественное внимание. Даже не разобрать, кто именно обратил на меня взор, но обратил. Усталый, возможно, сонный. Одно мгновение, которое поменяло настроение под сводом храма. Боги все же нас не оставили, хотя внимания добился и не наследник или кто-то из духовенства.

Лорд де Кампарьи смотрел задумчиво. Я поняла не все, что произошло и вряд ли высокопреосвященство все мне объяснит - все-таки не все вопросы взаимоотношений богов и разумных должны быть доступны всем и каждому. Но это не значит, что я свои вопросы не задам.

Магические каналы только что не искрили от чистой магии, которую я потребляла. Полна энергии, как будто не отстояла два часа религиозных ритуалов.

Никто кроме меня, Адама и де Кампарьи ничего не заметил, все двигались на выход. Первыми вышли представители генералитета. Когда-то, когда в постоянном военном положении еще был смысл, таким образом обеспечивали безопасность. Генералы и маршалы были всеобщими героями, солдаты почитали их едва ли не больше, чем богов и магию, каждый был боевым офицером в первую очередь и все остальные роли - во вторую. А теперь смотреть на это было смешно. Особенно, на неприязненные взгляды кабинетных крыс, которые в последние месяцы много от меня выслушали. Это они не знают, что я только разгоняюсь, думала я, безмятежно улыбаясь.

Мы с Вив перемещались с королевской четой и Адамом. Обычно, вместо нас троих с Бернардом и Жюстиной была ведущая пара гончих, но сегодня сделали исключение, выделяя наше положение перед светскими зубоскалами и бездельниками. Ведущая пара были вынуждены следовать рядом с пышной каретой верхом. Когда я узнала, что Бернард отказался от подарка в виде машины до тех пор, пока любой верноподданный не сможет купить себе такой в свободном доступе, долго смеялась. Не в смысле стоимости, а в смысле наличия и разрешения генералитета.

- Мне нравится цвет платья, - довольно бодро сказала Жюстина, как только мы погрузились, - и я рада тебя видеть, Ева, - помолчала и глухо добавила, - восхищаюсь тем, что вы сделали Вивьен.

- Благодарю, ваше величество, - ровно ответила Вив. Она поразительно легко и быстро справилась с робостью в присутствии венценосных особ.

- Ты прекрасно выглядишь, - поддержала я, - как проходит нежный период?

- Было хорошо, пока не начался третий триместр, - со смешком отозвалась она, рука Адама метнулась к свежепобритой к празднику голове, - вы похожи на брата и сестру даже больше, чем раньше.

- Рада, что тебе нравится, - хмыкнула я.

Удобно передвигаться во главе колонны - доехали довольно быстро. Бернарду пришлось несколько раз останавливать движение и выходить на площадях к подданным пообщаться. В городе ежегодные гуляния, весь общепит (ну, кто заявился два месяца назад, когда начали организацию) получил задаток за личный счет нашего величества.

Во дворце мы разошли. Какие бы ни были у нас отношения, появиться в зале нам положено в разных местах.

В комнате подготовки я скинула пелерину, поправила колье на шее и повернулась к застывшей в изумлении Вивьен.

- Ева, это очень… - она искала эпитет какое-то время, - смело.

Открытые плечи, руки и шея, ярко алый цвет нежного атласа, на руках белые перчатки чуть выше локтя из того же атласа. Образ немного смягчал шифоновый подъюбник, выглядывающий из-под юбки - мастерица придумала взять под сияющий атлас карминовый цвет. Благодаря такому ходу хищный образ превращался просто в строгий. Пока я стою.

Вивьен скинула шубу, оставшись в своем изумрудном роскошестве. Полная противоположность: рукава со стрелой до кончиков пальцев, прямой воротник стойка под горло и красивейшие перламутровые пуговицы - абсолютно декоративные, плотным рядом разместившиеся на корсаже. Вив поправила прическу, глубоко вдохнула, глядя в зеркало.

- Это ведь обязательно?

- Не обещаю, что будет весело, но однозначно полезно для нашего дела, - сказала я, появляясь в зеркале рядом с ней, - общество тебе уже сочувствует, но, когда немного поболтают с тобой, влюбятся.

Нас отвлек от созерцания стук в дверь. Оказалось, Олдридж со смутно знакомым аристократом решили нас проводить в зал. Дверь распахнула я, мужчины застыли. На лице сан Рансона блуждали впечатления. Мой демарш вызвал у него восторг, я уже позабыла каким бывает этот взгляд.

- Дамы, - он щеголевато поклонился, - позвольте вас сопроводить.

- Боюсь, для Вивьен это не будет уместно, - попыталась отказаться я.

- Я об этом подумал, - хмыкнул Олдридж, - мой друг уже двадцать лет счастливо женат на обычной верноподданной. Когда леди узнали о том, кто будет праздновать день рождения нашего монарха, то для всех наших гостий выделили по такому безопасному в глазах общественности сопровождающему.

- В то же время, привычного к скандалам и неуместному вниманию, - склонил голову мужчина, - лорд Шварц, счастлив знакомству.

Мы переглянулись, на лице Вивьен мелькнула неуверенность. Я сжала ее ладошку в жесте поддержки и первой сделала шаг на выход.

Нам предложили по локтю, мы их приняли и пошли. Медленно, будто просто прогуливаясь и позволяя Вив подышать и собраться. Поскольку выдвинулись мы из королевского крыла, поначалу было довольно пустынно. Мое платье вызывало фурор, разумеется. Но, скажем, слуги обратили внимание на Вивьен, на раз раскусив мою идею отвлечь огонь на себя. И находили там безукоризненную картину доброжелательной встречи от высшего общества Орвенара.

- Ева в сопровождении маркиза Олдриджа сан Рансона, - объявил мажордом, как только мы кивнули, что готовы, - мадам Вивьен Ирс в сопровождении барона Георгина Шварца.

Мы вплыли в сияющий зал, который на секунду замолчал. Что поразительно само по себе: весь зал видеть нас не мог, мы зашли не с галереи, просто «по земле», как обычно говорили. То есть все одновременно видеть нас не могли физически.

Присутствующие репортеры и представители каналов вещания чуть не выронили свои артефакты, но быстро собрались и стали снимать. Я с королевским ледяным спокойствием их игнорировала, оставляя это пространство для Вивьен и ее немного растерянной улыбки. На подобные трогательные жесты у нее буквально несколько минут, дальше придется соответствовать платью.

Научить ее за пару недель танцевать мы не стали даже пытаться, да и сама она не захотела, так что я даже порадовалась предусмотрительности сан Рансона: мне не придется охранять подругу весь вечер, за ней присмотрит добродетельная семейная чета. А добродетель баронов Шварцов давно у всех на слуху: на их репутации одно единственное пятно, которое общество давно простило. Женщина не из аристократического круга в женах у наследника титула прочно и навсегда поселилась в сердцах как жителей баронства, так и королевского двора. Где, надо сказать, бывала исключительно в зимний сезон или если не могла не присутствовать.

- Игристого? - тоном искусителя предложил Олдридж.

- Если в этой дыре не предлагают горного гномьего скотча, остается утешаться запасами иреосской щедрости на рислинги, - отозвалась я, порочно (надеюсь), улыбаясь куда-то в никуда, специально для «притаившегося» в толпе репортера.

- Ты все еще пьешь эту кислятину? - в тон мне улыбаясь поинтересовался мужчина, сопровождая меня вместе с Вив к леди Шварц.

- Нет, предпочитаю скотч, - хмыкнула я и сразу после - вежливо исполнила реверанс.

С четой Шварц до того, и в прошлой жизни тоже, знакомство свести не довелось. Все-таки плоскость деятельности гончих лежит довольно далеко от добропорядочных аристократов. Леди Шварц тепло приветствовала Вивьен и спросила, как она находит украшения зала в этом году, но сразу же спохватилась - это первый и, скорее всего, последний выход в настолько высокий свет для женщины.

- Смотрится утонченно, - кто бы мне раньше рассказал, что Вивьен умеет так удерживать профессиональную вежливую доброжелательность в стрессовой ситуации, - и ваш наряд восхитителен. Расскажете мне кто есть кто? - Вив лукаво глянула на леди.

А вот это уже новые знания: создание о себе славы, которая будет заходить в комнату раньше ее самой - та наука, которая открылась подруге только с появлением в жизни дворцовых наставников. И, видимо, пришлась по вкусу.

Мне состроили лицо «дай попробовать самой», я просигналила, мол, поняла и сверкнула глазами на сан Рансона. Он все истолковал верно и предложил пройти к напиткам и самому освежить мою память о том, кто есть кто, я согласилась.

Пока не началось, собственно, торжество, гостям вечера предлагался фуршет. И каково было мое удивление, когда сомелье увидел меня и молча поднял бутылку скотча. Именно того, который полюбился мне по бару. Я кивнула, мне тут же предложили стакан с магическим охлаждением и шуткой:

- Жалость к себе добавлять?

- Сегодня предпочту с самомнением, - с удовольствием отозвалась я, гадая кто подумал обо мне. Бернард? Адам?

- Рад, что тебе понравилось, - довольно прозвучало над ухом, - в твоем баре ты - легенда. Когда я спросил, мне рассказали много занимательных историй.

- Спасибо, Олдридж, - искренне ответила ему и сделала глоток. Почему-то в декорациях бальной галереи вкус казался не таким мерзким, каким должен быть, а даже немного изысканным.

- Ева! - громыхнуло над ухом и меня бесцеремонно сгребли в объятия.

Выпутываться из маршальских объятий было бы невежливо так что я просто постаралась не залить никого содержимым стакана.

- Очень рада видеть, маршал, - когда меня отпустили я склонила голову, - и вас, и китель. Кажется, он идет вам больше любого лучшего костюма, что мне довелось на вас наблюдать.

- Я думаю так же, - во все усы улыбнулся Дотон, - наконец, ты приняла приглашение!

- Есть повод.

- И какой! Не думал, что ты добровольно ввяжешься в такую большую драку, - уже спокойнее сказал он.

А я думала?! Никто, в своем уме, не будет пытаться выбить у генералитета свободы хоть для кого, тем более для жен военных.

- Это сознательный выбор.

- Значит, не отступишь, - кивнул отец моего короля.

- И не подумаю. Если придется, свергну этот вортов режим, но не сдамся, - тихо проговорила то, что давно крутится в голове, - раз уж я прецедент и в уме, надо делать историю.

Он ничего не ответил, только кивнул, принимая к сведению и явно пересчитывая крупных игроков на мысленной карте с учетом моего заявления. Его внимание привлек еще кто-то и со всей неуемной энергией маршал Дотон нас оставил.

- Действительно настолько серьезно настроена? - так, чтобы услышала только я, спросил сан Рансон.

- У меня есть идея, если ты про режим, - легкомысленно откликнулась я, - пока она на уровне оружия немедленного поражения для маршала армии, но кто знает. Раз я вернулась ко двору, бездействовать было бы странно.

- Потанцуем? - поддержал он беспечное настроение.

Я в один глоток допила напиток и с готовностью протянула руку.

В соседнем зале галереи предлагалось танцевать в ожидании хозяев вечера. Обычно, все интриги и события происходят уже после появления венценосцев, а до того, танец - просто танец. Ничего сложного не танцуют, просто наслаждаются моментом.

Олдридж вывел меня на паркет с некоторым апломбом, самым церемонным образом поклонился, приглашая на танец, стоя в самом центре зала. Принимая игру, я, напротив, пренебрегла всеми положенными экзерсисами и нагловато выполнила первую фигуру бурре. Я знаю, что его не танцуют с момента покушения, при котором я пострадала. Раньше я его очень любила. И раз я сегодня бросаю обществу вызов, почему бы не поддержать его лучшим набором фигур.

- Ты сегодня ослепительна, - тихо сделал комплемент в первом же выпаде навстречу Олдридж.

Под нас подстроился оркестр, сменив темп и, тем самым, вынудив все пары на паркете остановиться. Мы сделали несколько фигур для публики и снова движение друг к другу.

- Рада тебя впечатлить, - шепнула ему.

Разошлись, не разделяя взглядов. На одну секунду, единственную ноту, я забыла, что мы не одни.

- Я говорил, что для меня ты всегда великолепна? - практически интимно прижал меня к себе.

- Какая наглость!

Я рванулась из рук и меня не удержали - дали отойти. Обернулась: сияет. Для меня.

Еще несколько фигур. Нужно время и движение. Принять и вспомнить.

- Разве не из-за нее мы сошлись?

- Мы сошлись из-за того, как ты хорош, - буднично напомнила я, - и того, как хороша была я.

Резкий поворот, я следую за его движением и прижимаюсь спиной на секунду.

- Почему была? Ты все еще хороша, - шепчет он.

Несколько шагов от него, позволить перехватить руку и развернуть меня к себе.

- И из-за этого ты наняла для своего дела именно меня? - на этот раз он меня не отпустил, даже сделал шаг ко мне ближе.

- Только потому, что ты не знаешь поражений, - ослепительно улыбнулась я.

Он убрал руки, но следующую фигуру не выполнил, внимательно глядя мне в глаза.

- Сейчас ты соврала себе больше, чем мне.

И молча развернулся, уходя от меня широким шагом от меня с аристократически прямой спиной.

Мне понадобилась лишняя нота, чтобы осознать, что произошло, но я тоже развернулась и двинулась из зала. В другую сторону, да. Широкий шаг мне юбки ограничили, но я была стремительна. На губах сама собой появилась усмешка.

- И что между вами? - заинтересованно шепнула Вив.

- Ничего, что спровоцирует конфликт интересов, - довольно, а значит, выдавая себя с головой, ответила ей.

- Просто скажи, когда снова станет актуально хотеть начистить его рожу, - скучающим тоном попросил Адам, который тоже наблюдал за нашим эпическим противостоянием на паркете.

Оркестр, кстати, после того, как мы разошлись, не сразу сообразил, что нужно сменить рисунок.

- Так у вас что-то было раньше, - восхитилась Вивьен.

- Весь дворец стыдливо краснел, когда эти двое друг друга разглядели, - предалась ностальгии леди Шварц.

- А теперь что? - не сдалась подруга, - ты же вернулась.

- Дай тебя развести спокойно, неугомонная, - хмыкнула я.

- Кстати об этом, - столбиком вытянулась леди. - дорогая, пойдем, тебе необходимо завести несколько знакомств, - и потянула Вив куда-то к стайке нужных аристократов.

- Просим нас простить, - кивнул маркиз и пошел за женщинами.

- Как она? - тихо спросила Адама.

- Отлично справляется, - выдохнул братец, - проведаю остальных. Хотя бы попытайся ни во что не влипнуть.

А я-то что? Я ничего. Прошла к столу с фуршетом, мне снова предложили гномий скотч.

Ко мне подходили старые знакомые, заводили беседы ни о чем и имели, в основном, одну цель. Выяснить, действительно ли я вернулась. Вопрос интересный. Пока мне проще бывать при дворе, чтобы самой видеть как, что и куда двигается. Что будет потом, когда мы закончим с разводом… раньше, чем это случится, я не узнаю. Так что отвечала пространно, толком не предлагая информации о своих делах.

И, впервые на моей памяти, я вполне сносно перекусила. Раньше всегда было не до того, я носилась по залам и решала какие-то вопросы. Сегодня я здесь гостья и могу отдохнуть. Эта мысль была для меня новой. Толком посмаковать ее я не успела - явился Адам и позвал за собой. Вот-вот выйдут венценосцы и всей группе с интересами в прессе нужно вовремя оказаться рядом с тронным помостом.

Когда мы подошли я увидела Вивьен и еще четверых женщин. Кажется, спокойствие моей было решающим для остальных. И если бы она не стояла с прямой спиной и королевским равнодушием на лице, то они бы переминались на месте и переживали, а так - с достоинством оглядывались по сторонам. Чуть дальше у колонн притаились аристократы «сопровождения», которые сегодня помогают мадам справиться с балом.

- Приветствуйте свою королеву, - грохнул мажордом и все склонились перед выплывшей вперед Жюстиной.

Это придумал Бернард. После коронации к Жю стали относиться как к неопытной девчонке, почему-то быстро позабыв, что она при этом дворе не крутится. Она его возглавляет.

Сама она, в силу характера, не могла поставить идиотов на место, а когда ситуация начала выходить из-под контроля и просачиваться в генералитет или обсуждения скучных политических вопросов, Бернард принял решение за всех. И поменял протокол. Теперь на всех присутственных мероприятиях объявляют только королеву, никак не упоминая короля и подразумевая тем самым, что он всегда рядом с ней. Сработало, даже полного сезона не понадобилось, чтобы восстановился положенный уровень почтительности.

Нам разрешили выпрямиться и первая, кого выхватил мой взгляд - капитан юстиции Виланхес. Информация - это хорошо. Информация - это полезно. И при ком же обретается наш балласт от армии? Разумеется, при маршале. Признаться, я надеялась на кого-то из генералов. Значит, правильно мы с Даяной решили не посвящать ее ни в вопросы артефактов, которыми пользуемся, ни в подробности расследования, которые знаем только мы и пока не знает бумага.

Пока разглядывала женщину, которая поддержала командира, и явилась на бал по форме, заметила момент, когда она тронула край мундира маршала и стрельнула глазами в мою сторону. Это еще что? Мало мне зала совещаний, в которым мы друг друга показательно унижаем, видимо.

Бернард бережно поддерживал Жюстину, пока они двигались по помосту, а когда они дошли до тронов недовольно нахмурился. Я не сразу поняла, что не так, но тихий ропот донес: на троне королевы должна быть специальная подушка для комфортного размещения беременных. Эту ленсонскую разработку, как оказалось, он буквально вырвал из глотки генералитета и смотрел на них при переговорах так, что никто не посмел что-то сказать или возразить. Вообще, в Ленсоне последние лет пятнадцать к вынашиванию детей приковано много внимания и комфорт этого важнейшего процесса силами их умников значительно возрос, причем у всех рас, кто вообще был готов говорить о том, какие возникают сложности. Понятно, для жены-человечки величество старался в первую очередь, но много ленсонских новинок появилось в этом году на прилавках.

О, с каким лицом Руперт - гончий действующей ведущей пары - вернул на положенное место эту подушку. Буду бережно хранить это воспоминание. Еще ржал над нами, когда мы взяли все заботы Бернарда на себя, когда он помогал Жю осваиваться.

Поскольку ни с кем, кроме Жюстины, Бернард не танцевал, его ожидало несколько часов обогрева трона, пока жена не устанет и не решит объявлять ужин. Он махнул, объявили танцы. К помосту потянулись желающие сделать личный подарок на глазах высокой общественности.

Меня пригласил потанцевать Адам, пришлось спасать братца. Оказалось, двор в остроумии-то упражнялся, но глава службы безопасности - это глава службы безопасности. Выгодная партия. Так что как только зазвенело крещендо, давая всем знать, что вечер в галерее открывает гавот, к нам устремилось несколько дам, а мне немедленно предложили руку.

Танцевали мы всегда хорошо: учились вместе друг на друге не только драться, так что я получала массу удовольствия от синхронных движений и реверансов.

«Никогда не забуду лицо Рупа», - как только соприкоснулись кожа к коже выдал Адам.

«Я тоже», - хмыкнула, - «Жю отыгралась на нем за все насмешки, да?» - в голове раздался хохот.

«Заявление платьем удалось, но в следующий раз предупреди - я другой цвет мундира возьму», - с паузой попросил он.

«Считаешь, плохо сочетаемся?», - удивилась я. Мне казалось, что золотистая отделка мундира вполне к алому атласу комплементарна.

«Хорошо сочетаемся, но я был бы рад тебя поддержать».

Это еще что за капитуляция?

«Ты форму планируешь восстанавливать?», - сменил он тему.

«Планирую. С магией вот сегодня разобралась, пора заново учиться ломать лица и разумных», - со смехом выдала я.

«Могу я помочь?», - настороженно. То есть я могу отказать. Могу, но не хочу.

«Можешь? У тебя выбора нет. Будешь помогать и хоть иногда из кабинета выходить за полезным делом, а не с чем ты там работаешь», - ультимативно выдала я.

Танец закончился, от Адама веяло таким умиротворением, что я не могла не улыбаться. Меня вернули обратно к стайке «разведенок», одна из которых даже сходила на этот гавот, и свинтили работать. Я бдительно зыркала по сторонам, отгоняя тех, о ком даже я еще помню - не стоит связываться.

Через несколько танцев все, кто не танцуют, разбрелись по залам галереи - общаться и создавать себе репутацию. Я боролась с желанием опереться на колонну, когда крещендо объявило менуэт, а передо мной объявилась красная лоснящаяся рожа маршала армии Керомата. Ни слова не сказал, но склонился, насколько позволяет внушительный живот. Вообще, могла и отказать в танце, но всей кожей ощутила, как на нас концентрируется внимание зала и решила не выносить в мир наши разногласия. Приняла руку, и мы встали в колонну.

- Вы что-то затеваете, Ева, - утвердительно сообщил он, как только расстояние между нами и парами позволило приватно говорить.

- Разумеется, маршал, - откликнулась я безучастно, - я всегда что-то затеваю. Неужели за три коротких года позабыли об этом?

Мы снова разошлись - колонна сделала фигуру, все замерли. Для маршала позиция, принятая лордами, была довольно унизительной: комплекция не позволяет ему встать на одно колено и подняться после этого. И я видела - он не знает как выкручиваться. Традиционный фасон платья позволил бы мне прийти на помощь, но я выбрала стать сенсацией и довольно узкую юбку. Маршал вытянулся во фрунт, а я сделала то доступное, что было: злобно посмотрела на, крайне довольного ситуацией, мажордома, тот дал еле заметный знак дирижеру и фигура сменилась. Сама задала следующую фигуру: плавный обход рука к руке, чтобы оставить партнеру возможность для демонстрации хотя бы той невеликой стати, которая у него имелась. Он понял, а может быть ему просто хорошо дается эта фигура, но со стороны должно было смотреться в хорошем смысле необычно.

- Спасибо, - с чувством поблагодарил мужчина, когда мы оказались достаточно близко, - но все равно советую не плести интриг против армии.

- Это дружеское предупреждение или мы продолжим этот разговор на совещании послезавтра? - безмятежно осведомилась я и менуэт снова нас развел.

Вот подначивает, даже сам того не понимая.

- Это настойчивое предложение не вступать в заведомо безнадежный бой, - продолжил маршал, когда мы снова встретились.

- Я учту вашу позицию, - обещала я, бросая взгляд в записывающий артефакт, очень уж он удачно мне попался.

Танец завершился, драки не случилось и, кажется, мы с маршалом, оба были этим изрядно удивлены.

Ровно после этого менуэта Жю сделала преувеличенно капризное личико и все гости вечера слаженно двинулись в закрытый до этого зал галереи. Ужин.

Все специально приглашенные гости имели право уйти сейчас, чем большинство воспользовалось. Мы с Вив заранее договорились, что она будет смотреть по своему состоянию и постарается уговорить остальных: если устанут после первых двух актов, стоит уйти домой отдыхать. Потому что ужин - это неизбежное общение, а оно выматывает быстро и беспощадно.

Всех пятерых мы с Адамом проводили лично, со всеми сегодня была охрана из выпускников центр, Бернард их нанял на задачи дворца - это традиция каждого нового выпуска.

Проводили и отправились на ужин. Королевский стол, обычно, полупустой, сегодня оказался заполнен. Я сидела рядом с Жю и со стороны ведущей пары было крайне великодушно уступить нам свои места на этот вечер.

Очень заметно: мы все прилично проголодались за часы мероприятия. Никто не общался, мы ели. Причем слаженно и быстро, как во времена общего прошлого за обедом: у нас было, в лучшем случае, двадцать минут - надо было успеть поесть и обменяться новостями. Маршал Дотон поглядывал на нас понимающе и снисходительно одновременно.

А за столами под подиумом кипела жизнь. Плелись интриги, заключались договоры и помолвки и происходило все то, ради чего эти разумные выдержали долгий вечер и часть ночи.

Уже в личных покоях величеств мы расслабились.

Жюстина держалась на чистом упрямстве и скоро задремала на кушетке гостиной.

- Она плохо спит в последнее время, - шепотом делился Бернард, - сын все время пинается, а сегодня - вот.

- Значит так надо, - согласился Адам, настроенный к беременности своей королевы несколько фаталистично.

- У меня подарок, - сказала им обоим и потянула из пространственного кармана коробочки, - с днем рождения, Бернард.

Он открыл коробочку и уставился на содержимое.

- Браслет стихий?

Неделя работы под влияние светлой феи. Надо мной ржет весь участок! Я, что ли, виновата в том, что максимальная стабильность резерва достигалась только с ее участием? А как еще ловить ее выпуски, если я, считай, весь день или в участке, или по местам где-то.

- Для тебя тоже, - протянула такую же Адаму, тот с удовольствием принял.

- Как в детстве?

- Я хотела подарить что-то, что могу только я, - твердо проговорила, - если присмотритесь, то в каждой бусине есть немного энергии Нити. Секрет не раскрою, даже не просите. Но пусть будет такой запас, правда?

Когда мы были детьми, мы каждый год друг другу на дни рождения делали такие браслеты: бусины из маленьких концентрированных и стабилизированных сгустков стихий. В сложной ситуации каждая бусина может решить ее в пользу носителя. В детстве мы набирали их на свои волосы, но сейчас такого ресурса у меня дефицит, так что я взяла зачарованные нитки для кружев.

- Для Жюстины тоже есть, - отдала коробочку, Бернард сразу натянул жене на руку нитку с самым большим количеством сияющих перламутровых бусин - брала самые чистые из полученных с энергией Нити от феи, - и вот…

Протянула коробочку поменьше, с браслетом на ножку. На этом была нитка, которую я не поленилась донести до церкви Цената, чтобы освятили.

- Ева…

- Даже не начинай. Я больше не опасна для тебя и твоего наследника, дай сделать подарок к рождению.

На маленькой нитке были бусины, состоящие из энергии Нити и моей виты. Самые чистые, самые мощные. Способные отразить если не что угодно, то почти.

- Спасибо, - он убрал коробочку во внутренний карман.

Глава 12 Проблемы пантеона

Лорд де Кампарьи меня избегает. Я не могу этого доказать, потому что он ни разу с мессы после конфирмации не позволил даже приблизиться, но точно знаю. Попытав удачу несколько дней, плюнула и пошла в маленькую церквушку у нас в районе, посвященную Ценату, в сопровождении наших помощников в расследовании от духовенства.

В небольшом помещении с узкими витражными окнами до самого потолка нас встретила женщина в белой сутане с золотистыми вставками под руками.

- Добрый день! - первой поздоровалась я.

- Здравствуй, Ева, - благосклонно кивнула она, тряхнув золотистыми же кудрями.

- Стоит мне забыть, что меня все знают в лицо, как мне спешат напомнить, - хмыкнула я и перешла к делу, - я бы хотела понять, в каком состоянии алтари и артефакты, которые предназначены для передачи молебнов в пантеон.

- Тоже слышала эти бредни? - удивилась она.

- Будьте любезны, представьтесь, - прервал нас мой сопровождающий.

- Я настоятельница Ритана, слуга Цената и правды, - с достоинством сообщила она. Мои парни тоже назвали имена, когда-нибудь я их запомню.

- Отвечая на вопрос: да, бредни слышала, и присутствовала на конфирмации наследника в храме всех богов в этом году, - вернула себе внимание настоятельницы, - боги не благословили наследника, это сделали стихии. И его высокопреосвященство не пытался воззвать к богам.

- И на этом основании ты считаешь, что идея с проблемами у богов имеет место быть?

- С рукотворными проблемами у богов, - кивнула я, - вы ведь тоже стояли мессу на днях? Был отклик?

- Нет. Но я тоже не обращалась к богам, не было бы отклика, - честно ответила Ритана.

- Это вы так легко сдаете тайны духовенства? - поразился молчавший до того птенец де Кампарьи.

- А смысл? - неожиданно жестко хмыкнула женщина и я вдруг рассмотрела оливковый оттенок кожи. Интересно, кто там в предках? - перед нами сильный и, что важнее, хорошо обученный менталист. Сейчас на территории алтаря мы не особо-то неуязвимы, неужели сами не замечаете? Она надавит, все равно расскажу, а потом все втроем забудем об этом по ее же желанию. Пусть это будет мое решение, на суде перед богами я за него отвечу, - под конец тирады мужчина выглядел пристыженным под моим насмешливым взглядом.

- Давно перестали пробовать обращаться к пантеону?

- Пару лет. Но историю с закрытым пантеоном считаю блажью.

- Я не утверждаю, что пантеон именно закрыт. По крайней мере, пока. Но кто-то из богов обратил на меня взор взамен на кровь и порченную магию, так что склонна считать, что какая-то проблема все-таки есть и кто-то до нее докопался намного раньше нас и уже действует, - взамен на откровенность, я предложила свою.

- Те пропавшие разумные с элементальным началом магии? - сразу догадалась она, я кивнула, - когда мне нужна помощь кого-то из богов, я обращаюсь к неучтенным из известных. К Вите, например.

- И она обращает взор?

- Боги вне пантеона подчиняются общим законам магии и приходят лично, - поправила меня Ритана, а я мысленно хлопнула себя по лбу - знала ведь, - приходила однажды, там темная история и говорить о ней я не могу. Помогла, но смотрела… не так как говорят легенды.

- О чем вы? - серьезно заинтересовался разговорчивый храмовник.

- Я много искала именно о Вите, - поделилась настоятельница, - и часто пишут, что при ней всегда чувствуется полнота жизни, а богиня, которую я видела просто уставшая вечная разумная. Она не горит, понимаете?

- Понимаю, - за всех отозвалась я, - правда, что если алтарный камень Цената повредить ритуальным кинжалом, пойдет кровь?

- Выдумка, - отрезала Ритана, - а ты почему спрашиваешь?

- Просто интересно, - соврала, но в жизни не признаюсь, что в голову пришла глупая детская страшилка, а, вообще, не по себе от выводов, которые просятся на язык, - возможно как-то понять, куда уходит энергия молебна?

- Все алтари создаются только для передачи в пантеон, - серьезно сказал тот храмовник, который возмущался раскрываемым тайнам.

- И энергию невозможно перехватить? - усомнилась я.

- Технология древняя, но надежная. Наверное, если задаться целью, то часть забрать можно, но это будет замечено смертными слугами богов. Сейчас у нас нет отдачи от богов пантеона и почти не случается их взоров, но отклик пантеона, как материального пространства, есть.

- То есть энергия приходит на место и…

- И, скорее всего, там стоит.

- Нет трансформации и передачи в Нить. Нарушена связь планеты с Нитью? - задумчиво предположила я.

- Это возможно.

- Как доказать?

- Берем на себя, - хором отозвались птенцы де Кампарьи.

- У меня безумная идея, - наконец, проговорила я, - и вам, настоятельница, она не понравится.

- Ты говори, там посмотрим, - весьма хищно улыбнулась она. Орки? От кого такой оскал? Тьфу, глупости в голову лезут.

- Что если добавить молебны в адрес неучтенных богов? Найти описания тех, о ком есть легенды, вычленить имена и особенности, сделать специальные ритуалы для них…

- И чего ты хочешь добиться?

- Вы сами сказали: в тот единственный раз, когда вам откликнулась Вита, она была уставшей. Если я правильно помню, Вита не вошла в пантеон намеренно, потому что она воплощение жизни и места любви в ней, должна оставаться среди разумных. Это означает сознательный отказ от энергии Нити. Если боги пантеона в беде и не могут выполнять свои функции, то вся нагрузка, требующая божественного участия, падает на неучтенных богов, разве нет? Что, если вам не показалось, и Вита, как одна из самых известных богинь, без шуток просто устала на своем горбу тащить весь Мострал? А состоит он не только из Солнечного, пять континентов, заселенных разумными - шутка ли.

- Тогда даже логично часть молебнов перенаправить, - задумалась Ритана.

- Настоятели не могут принимать таких решений, - чванливо буркнул блюститель тайн духовенства.

- Ты мне тут побурчи, - пригрозила я, - вся ответственность на мне, - обратилась к настоятельнице, - высокопреосвященство меня уже не любит, выдержу любую бурю. Рискнете?

- Рискну. Есть артефакт связи?

- Есть, - я достала свой, чтобы записать координаты и всеми силами сдерживала смех. Узапрещается генералитет, как же.

Мы вышли из церкви, парни отправились выполнять свою задачу, я пошла в участок.

До приема у терапевтки надо успеть поработать, есть у меня идея для поиска не пропавших, а мест их содержания. Но чтобы ее проверять, надо перелопатить артефакт для мест событий и сделать его автономным. Сама я не боги весть какой артефактор, зато я знаю, кто знает, и эта «кто» неделю корпит над этим в участке. Прямо в отделе, вызывая недовольство офицеров - я отжала у них стол.

Лекси Дирсон - помешанная на новых технологиях светлая эльфийка, как она сама про себя говорит, городского типа. Не прижилась в при матери в лесу, приехала в Орвенар лет десять тому. Долго мыкалась, пока не попалась на глаза нам с Адамом. Когда мы перестали быть ведущими гончими, она ушла из дворца - не захотела работать на новых ведущих, так что пришлось побегать в ее поисках. Но в итоге нашла, обещала постоянную работу и лучшие игрушки, Лекси согласилась.

С ней в отдел пришла постоянная связь и координация всех со всеми - вояки завистливо на нас поглядывали, потому что справилась она буквально за пару недель и успела заскучать, когда я за несколько дней до праздника притащила свою идею.

- Лекс, как дела? - нежно спросила я, опираясь бедром на ее стол.

- Можем пробовать, но мне надо додать задачу, - отозвалась она со скепсисом, - ты не все рассказала.

- Мы знаем, что наших жертв прячут не только в естественных аномалиях, - с готовностью отозвалась я, - но и в искусственно укрытых местах группами по десять-тринадцать разумных. Я хочу, чтобы наш артефакт независимо от нас облетал территорию, записывал бы показания местности и магического фона и приносил нам на анализ. Защита от поисковой группы заклинаний должна светиться в фоне как котовьи, - встретив мрачный взгляд, осеклась, - кхм.

- Я поняла, - уже потеплее улыбнулась девушка, - завтра запущу, как вернется - вызову. Все, не мешай работать, - она уже не смотрела в мою сторону, а смотрела в какой-то абсолютно точно не одобренный генералитетом артефакт и связывалась с патрулем - кому-то нужна помощь.

Внутренняя полиция собирается брать Дирсон в штат - мне прямо интересно посмотреть, как она будет ругаться за свободу.

Отошла к нашим доскам и столу Даяны. На этой неделе новых жертв нет.

- Ева, тут кое-что интересное, - позвала меня Даяна из-за досок.

Она стояла у стеллажа с документами в руках, глаза горят возбуждением.

- Ты знала, что ваш Пит - изобретатель?

- Э-э-м, нет. думала, что он просто заводчанин, - озадаченно ответила.

- Вот, смотри: он пытался зарегистрировать свои разработки, - она протянула стопку почти одинаковых бланков с разными датами регистрации.

- Предложение по переходу на конвейерную сборку на примере их завода, - я завернула лист, - артефакт для упрощения контроля качества производства, - еще один, - защитные перчатки для работы с магической проволокой. И почему все это еще не в производстве и продаже? - я подняла голову от стопки листов.

- Он завяз на генералитете, - он протянула еще один лист с формальной отпиской «не пройдена уникальность», - все разы. И вот еще, фея наша бедовая - мы думали, что она просто пыталась построить карьеру. Не просто. Она пыталась наняться экспертом по делопроизводству в генералитет, трижды, и даже получила профильное образование со специализацией на работу при армейских подразделениях.

- Почему отказали?

- Тоже формальная отписка - нет опыта, но она не дошла до интервью ни разу. Отказали, потому что фея, полагаю, - она помолчала, ожидая, когда я соглашусь с тем, что есть связь, - а наша семья фениксов? Он работал на подрядчика, который строит для генералитета сооружения, а она - вела в той же конторе счета. Эту контору собирались засудить из-за рухнувшей казармы. Все, кого я успела проверить имеют какую-то связь с генералитетом. Может они устраняют наивных простаков?

- Не их стиль, - фыркнула я, - думаю, ты нашла метод, по которому наших жертв отбирали.

- Никто нам не даст трясти их служащих и проверять связи.

- Не даст, - согласилась, доставая артефакт связи и вызывая сан Рансона, - Олдридж, скажи мне что надо сделать, чтобы Вивьен оказалась разведена примерно завтра к вечеру, - после взаимных приветствий поинтересовалась я, а когда он спросил откуда срочность, честно сказала, - мне надо серьезно поцапаться с генералитетом, на ней попытаются отыграться, если я начну до того, как мы решим ее дела.

- Может проще вдовой?

- Как я его в изоляторе должна достать?

- Так быстро даже его величество не продавит, Ева. Нужен или какой-то огромный грех за ним, или время. Хотя бы месяц, прецедентов быстрее нет, - честно сказал он.

- Ну так создай, - отрезала я и отключилась.

- Ева, ты собралась объявить войну генералитету? - осторожно спросила Даяна.

- Вроде того. Наш аппендикс юстиции дала что-то?

- У нас уже были все материалы, которые она дала.

- Вот аппендикс, не зря прозвали, - цыкнула я, - толку от нее? Можем ее чем-то надежно озадачить?

- Есть потенциальная жертва у ворта на рогах в горах, никак не доедем, да и жертве уже год почти - если подходит нам, то этот фей был первым. Скорее всего, он просто умер своей смертью от старости.

- Честная ты моя. Пусть проверяет, нам надо хорошо тряхнуть Орвернар без предупреждений от маршала.

- Думаешь доносит?

- Естественно, это ее работа.

Раз она от юстиции, в результате ее работы должно произойти некое законотворчество. Это не полноценные военные, но и не обычные верноподданные, у них особые полномочия. Понятно, что кого попало на межкоролевское дело не поставят, а в случае с Виланхес - ожидается еще какой-то выхлоп. Скорее всего, она должна будет обозначить мои возможности. Иного объяснения тому, что она не ходит за нами по пятам, у меня нет.

А раз так, то изучать историю гончих вполне можно высоко-высоко в горах.

Время уже поджимает, надо бежать в центр реабилитации. Так что я попросила Хопкинс допроверить и найти связь с генералитетом у тех жертв, которые она пока не успела так проанализировать, чтобы завтра продолжить думать, а сама убежала.

С удивлением поймала себя на мысли, что давно не бегала по городу, кроме вечерних пробежек, если хватало сил и не пила тем вечером. Теперь я постоянно в поисках пролетки, чтобы хотя бы относительно быстро добираться до пунктов назначения. Отвыкла от переходов и почему-то не хочу привыкать обратно.

Терапевтка сегодня выглядела максимально загадочной. Не спросила, как дела, не предложила воды, только кивнула на кушетку.

- Я не могу не спросить, поэтому: есть ли что-то, что ты хотела бы обсудить сегодня?

- Честно говоря, нет, - честно отозвалась, - я даже не обо всем вправе рассказывать, что о событиях, что о планах. Но подумала, что тебе может быть интересно как прошел день рождения Бернарда - об этом я могу рассказать.

- Тогда я приняла верное решение, - с пока непонятным мне чувством проговорила она, - Ева, тебя направили ко мне из-за посттравматического синдрома, который у тебя наблюдался. И мы проработали множество твоих сложностей, - она замолчала, глядя на меня с непонятной гордостью, - сегодня я готова озвучить тебе мое заключение. Ты прошла терапию, Ева. Моя помощь тебе больше не нужна.

Я замерла. Прошла?

- Реально?

- Реально. Я уже направила во дворец заключение, ты полностью дееспособна, а терапия тебе больше мешает, чем помогает, - медленно проговорила она, - но мне интересно послушать как прошел день рождения короля. Судя по газетам, ты там была на высоте, а у нас запланировано два часа на встречу.

Честно, я даже не думала, что так эмоционально восприму этот момент. Да что там, я не думала, что он настанет вообще. При моем прошлом? При моей истории? Прошла терапию, то есть, теперь я просто человек. Ну, ладно. Человек с насыщенным прошлым. Она быстро поняла, в чем дело и поднялась, раскрывая объятия, и я с удовольствием пошла навстречу.

Когда удалось осознать событие и немного успокоиться, мне привычно предложили воды, и я все-таки рассказала, как прошел один из главных балов года. Через час мы вышли и расстались добрыми подругами, обменявшись координатами артефактов связи.

***

- Ева, я был бы признателен, если ты будешь предупреждать, когда твои друзья к нам собираются, - нервно выдал Грег, как только я зашла в бар.

Картина была интересная: на моем обычном месте устроился Адам, рядом с ним Олдридж, а вокруг них - примерно метр мертвого кольца. Никакого привычного гомона пятничного вечера, все настороженно смотрят в сторону стойки. Не на лорда и гончего, а просто в ту сторону.

- Я была бы рада сама знать об этом заранее, - засмеялась я, проходя к стойке, - мне двойной скотч, моим друзьям - что-нибудь особенное. Сегодня вечером этот коктейль за их счет всем желающим, - громко объявила.

Гомон сразу же установился, бармен озадачился.

- Какие напитки предпочитаете обычно? - деловито осведомился Грег.

- Терпкие вина или ликеры, - отозвался Олдридж.

- Пиво, - хмыкнул Адам.

- Что ж, хорошо, - с паузой выдал Грег и подкинул в руках два стальных стакана, - пробовал я как-то для этого коктейля сделать вишневый бурбон, чтобы вкус был органичнее и знаете, чем закончилось? - публика у стойки заинтересованно притихла, - я взял приличный бочковой бурбон, нашел садовую вишню прямо в Орвенаре, две недели настаивал напиток и, - пока говорил он налил в оба стакана пива, по стопке бурбона в каждый, закрыл стаканы крышками и принялся трясти, потом отставил их, - получилось так вкусно, что я пока пробовал - все выпил. Пришлось брать пастеризованный вишневый сок и замораживать его, - он достал откуда-то из-под стойки вишневую ледяную крошку в прозрачных пивных бокалах и принялся выливать то, что до этого смешивал, - потому что настойки - это явно не мое, - он поставил два коктейля перед мужчинами, и катнул мне мой скотч, - к вашим услугам коктейль «Вишневый пирог» и двойной скотч с самомнением, - а на мой недоуменный взгляд, - да, Ева, тебя цитируют дословно многие издания.

- Спасибо, - хмыкнула я и подняла стакан, - за историческую встречу, друзья, надеюсь этот вечер вас прилично разорит, - зазвенели бокалы.

- Бернарда ты тоже заставляла пополнять местную кассу? - хмыкнул Адам, когда сделал первый глоток и справился с удивлением от вкуса. Да, Грег всегда попадает во вкус.

- Он сам справился где-то после третьего именного коктейля. Чему обязана?

- Я давно предупреждал - сегодня выдался вечер, а он увязался, - откликнулся братец.

- То есть тебя опять пытается кто-то соблазнить и, видимо, близок к успеху, - я указала стаканом на него, - а ты, - перевела сосуд на сан Рансона, - решил, что лорду при славе самое место возле моей, как ты сам говоришь, ослепительной персоны.

- Я пришел потому что день четный, а мне хотелось повидаться, - пожал плечами Олдридж, - неделька выдалась суетная и занятая попытками создать прецедент, как ты просила.

- И ты, как любой верноподданный, отправился в бар, - кивнула я, - так кто счастливица, Адам?

- Не важно, ничего у нее не выйдет, - отмахнулся он, - надоела - сил нет, просто жду, когда родовитый папенька устанет позориться и выпихнет ее замуж за кого-нибудь подходящего. Может лучше расскажешь нам чего ради сан Рансон носится с вожжой под хвостом?

- Кстати, новую дату назначили? - вопросом на вопрос ответила я.

- Назначили сегодня: заседание в среду в девять. На всякий случай, на месте надо быть в восемь, - серьезно сказал он, - я попытаюсь сделать так, чтобы решение было принято на нем.

- Вы никогда не думали избавиться от постоянного военного положения? - задумчиво спросила я, глядя в свой стакан.

- По пакту, это решение может принять только генералитет, - меланхолично отозвался Адам.

Это правда. Пакт был заключен между короной и армией в последнюю войну богов. Тогда каждый дееспособный маг был военным, тогда уже не шел разговор ни о чьей победе, надо было просто прекратить. Мы осаждали Ловос и готовили вторжение в Амиреун, военные имели численное преимущество и перед силами противника, и внутри страны. Тот маршал армии понимал, что воевать осталось считанные дни, а упускать власть, равную по силе королевской, не хотел. И предложил пакт, по которому образуется генералитет, как управляющий безопасностью страны в военное время орган и только он может принять решение о прекращении полной боевой готовности. Причем решение должно приниматься единогласно.

Многие короли до нас пытались надавить на маршала армии и заставить их вернуть мирную жизнь в королевство. Но, разумеется, добровольно от власти никто не откажется.

- Это так, - согласилась я с паузой, - но это условие актуально, если у Керомата в принципе есть армия, не находите?

Вот я и сказала это вслух. Не знаю, доходил ли кто-то до такой мысли до меня. Полагаю, что доходил. Вслух никто не решился бы даже как диванные обсуждения предлагать что-то подобное. Но Солнечный знает истории королевств и федерации: везде армия в классическом, так сказать, виде давно трансформировалась в разные формы силовых структур с иерархией. А мы даже не то, чтобы отстали. Керомат вместе со всеми двигался в сторону гуманизма и просвещения, проживал свои великие потрясения и промышленную революцию. Просто у нашего прогресса и развития есть здоровенный такой камень, который все замедляет и тянет назад. И если обычные решения не срабатывают веками, всегда есть радикальное, разве нет?

- Тебя за одни такие речи уничтожат, - фыркнул братец, жестом заказывая еще один коктейль, - даже не пытайся.

- В том и дело. Пока нет законов на мой и на твой, кстати, счет, не смогут. Непонятен мой статус, зато известен уровень подготовки.

- А если война? - осторожно спросил Олдридж.

- Если вдруг впервые за полтысячи лет какой-то вопрос будет решаться не посредством переговоров, а через решительную силовую конфронтацию, наши тюфяки никаким образом не смогут принести пользу.

- Согласен, - кивнул Адам, - решать будем через выпускников центра подготовки, а там каждый стоит подразделения.

- Это весьма… - сан Рансон задумался, - радикальное решение, Ева.

- Вылези из моей головы, - фыркнула я, - радикальное, да. Но такое очевидное. Разве нет?

В пакте много какие вопросы урегулированы, я его читала, когда только поступила на службу. Без анализа и на память, уверена быть не могу, так что говорю не слишком-то уверенно: актуального на сегодня там по сути нет, а то, что может найтись подлежит замещению в законодательстве. Будет работа аппарату юстиции, чего они там сидят, скучают и всяких женщин мне присылают?

Больше тем вечером опасные темы мы не поднимали. Обсуждали предстоящее заседание, прошедший бал и постепенно на нас перестали обращать столько внимания, мертвая зона исчезла.

Горящие взгляды Олдриджа я старательно игнорировала.

Глава 13 Как в старые и новые добрые

Заседание в среду не состоялось.

Не знаю, как сан Рансон это сделал, но в середине дня во вторник курьер привез пакет документов, подтверждающих развод Вивьен с мужем. Постановление она перечитала несколько раз, потом принесла нам с Сэром, чтобы мы подтвердили написанное, а после прочла еще раз вслух.

- С завтрашнего дня ты свободна, поздравляю, - мы все улыбались.

- И запрет на приближение остается в силе, - ликовала Вив.

Это значит несколько вещей. Во-первых, надо договориться со школой и дневной группой о том, чтобы они среди учебного года приняла новеньких. Нанять для их доставки постоянный транспорт, обсудить вопросы безопасности этого дела со Шлицем.

Во-вторых, Вив начнет наносить светские визиты. После бала леди Шварц получила гору приглашений на имя Вивьен. Не то, чтобы никто не знал где находится пенсион, где я живу, но свет хором решил не испытывать мое терпение.

Своей недвижимости у Вив не оставалось, они жили в доме, куда его расквартировала армия, так что вопрос отдельного проживания пока откладывается. Но она тихонько мечтала иногда, как устроит в дополнение к магазину свой салон, где сможет принимать новых знакомых из света - некоторые из них казались вполне приятными, а она была той перчинкой в сезоне, к которой все хотели прикоснуться.

В-третьих, у меня на все, скажем так, мирные маневры ровно два дня: сегодня и завтра. Потому что послезавтра я буду с личным визитом у Бернарда. Говорить будем о том, за что я могу в очередной раз попасть на трибунал.

Реакцию мальчишек на новость я не увижу, но уверена, что Сэр мне все в подробностях вечером расскажет.

Так что я предупредила Хопкинс, что, минимум, сегодня я на артефакте, если нужна, получила добро, и поскакала по городу.

Заехала в дневную группу, в которую Вив хотела отдать Вилли - для магически одаренных детей. Она говорит, там помешаны на технике безопасности юных магов, а для нас это важно. Узнала условия, на которых можно отдавать им детей на несколько часов, получила нужные бланки и поехала в художественную школу в центре. Тоже за бланками и условиями поступления. По собеседованиям Вивьен будет ходить сама, меня просила только взять, что надо, чтобы не терять день.

Второй очередью заехала к уже знакомой мастерице, чтобы заказать и Вив, и мне гардероб. Готовых костюмов и двух бальных платьев будет мало, если нам предстоит какое-то время вести активную светскую жизнь.

Вызвала Лекси - артефакт готов, она его запустила и ждет обратно не раньше завтрашнего утра. Спрашивала, имею ли я претензии на патент, а то она заполняет заявку. Я не хотела, чтобы патент развернули, так что отказалась от участия.

Тренировка с Адамом во дворце, где я воплощала собой словосочетание «жалкое зрелище» и с которой я выползла, еле переставляя ноги.

Заехала в храм, де Кампарьи, естественно, не застала, зато нашла наших помощников. Те сказали, что в процессе, но пока идея находит косвенные подтверждения: сила молебнов уходит куда положено, но на месте никак не перерабатывается. Какое-то время остается в застое и рассеивается магическим фоном.

А еще высокопреосвященству рассказали про мою идею стоять мессы неучтенным богам и он, хоть и не был доволен тем, что я не обсудила это с ним, согласился с доводами и распорядился дать задачу всем храмам, церквям и алтарным местам, чтобы поискали почитаемых на местах их служения неучтенных богов и попробовать поставить мессы им в расписание. Если это будет иметь положительный эффект, мне была обещана персональная конфирмация. Мне чудился в этом какой-то смысл, но задумываться времени особо не было.

Заехала домой пообедать и нашла там букет. С карточкой: «Неужели, тебе не интересно, как я это сделал? О. с-Р.».

- Пионы в марте? - фыркнул Сэр.

- Я люблю пионы, - легкомысленно отозвалась.

- Это Олдридж, да? - через плечо заглянула Вив.

- Ага. Хочет вернуть то, что было, полагаю.

- И что ты думаешь? - легкомысленное настроение как рукой сняло.

- Ничего не думаю. Не будет этого.

- Что вообще у вас было? - заинтересовалась она.

Хороший вопрос. Я думала… не права была, в общем.

- Много всего было, - уклончиво ответила я, - но главное не это. Помнишь, я рассказывала, что осталась одна после покушения и никто не пытался со мной хоть как-то выйти на связь? Вот Олдридж один из этих «никто». А знаешь почему?

- Почему? - послушно спросила Вив.

- Потому что за два дня до покушения он сообщил, что помолвлен и мы не можем продолжать. Что там у него было я из периодики выяснила, но ничего, кроме сотрудничества, между нами больше не будет.

- Мы не читали периодику, рассказывай, - ультимативно потребовал Сэр.

- Он не был достаточно почтителен с невестой, если коротко, и она предпочла разорвать помолвку. Его долго полоскали в прессе, но ничего - оправился, - отговорилась короткой версией я.

На деле он творил такие вещи, что удивительно как его простил свет. Еще удивительнее то, что в тень ушла его несостоявшаяся невеста, а он остался блистать. Служба, как я думаю, спасла его и его репутацию. Полный набор от пьяных дебошей в игорных клубах до однозначно читаемых знаков внимания каким-то мелким актрисулькам.

Ладно, я вышла на одну из них, пока ковырялась насчет сан Рансона в периодике пропущенных лет. Она с придыханием рассказала, что он действительно делал знаки внимания, но неизменно покидал ее дом через черный ход сразу после чая или порции бренди.

И если мыслить обо всем этом критически, то он сливал свою невесту намеренно, а судя по тому, что она объявила о новой помолвке на следующий же день после расторжения старой, то она же его об этом и попросила. Допустим, он вел себя как вел намеренно, выручая мадмуазель в беде.

А дальше-то?

- Адама ты простила, - «ни на что, не намекая», проговорила Вив.

- Мой брат повел себя как задница, потому что он - это он, - не согласилась я, - обижаться на это примерно тоже самое, что злиться на восход солнца. Олдридж повел себя как козел последовательно со мной, потом с невестой, а потом снова со мной. И я не собираюсь этого принимать.

- Ему ты об этом говорила? - покрутил в воздухе карточкой Сэр.

- К слову не пришлось, но, полагаю, надо уточнить намерения.

***

В Соренаре на прошлой неделе прошла коронация новой королевы, Бернард не пошел - Жюстина могла начать рожать в любой момент. И, наверное, я не обратила бы особого внимания на это событие, если бы не первое же заявление, сделанное новой королевой Соренара. Она собралась опубликовать прижизненные дневники одной из прошлых великих королев. Аяса в веках славится дурным нравом, резкими решениями и возрождением древней традиции Ареады. И, конечно, тем, что во всеуслышание заявляла о своей ненависти к бремени власти. Опять же, дневники и ладно, что в этом такого. Но! По наблюдениям древней королевы, боги - не слуги Золотой нити, как принято считать, а души, прожившие в Мострале свою жизнь и прошедшие необходимые метамагические трансформации, чтобы занять место в пантеоне и, тем самым, отпустить дальше по Нити своих предшественников. Аяса утверждала, что боги сменяют друг друга периодически, это естественный процесс и единственная, кто не сменилась ни разу с момента вознесения - Ареада.

Чтобы прочесть полную версию дневника необходимо явиться к вратам обители ордена Каллы и попытаться их пройти, а если получится - принести специальную клятву о неразглашении. Действующий лидер ордена гарантировал неприкосновенность всем, кто готов постичь эти знания на все время пребывания на территории Соренара. Научной и магической общественности предлагается только тезисная выдержка из исследования Аясы, которая станет доступна в королевских и федеральной библиотеках в течение нескольких недель.

Понятия не имею почему, но, когда читала этот очерк в «Новостях Орвернара», точно знала, что даже эта урезанная версия - что-то очень для меня и моего расследования важная.

Жожо принес мне значительно подросший буклет иреосских сектантов с пометками о том, откуда что в нем взялось. Бубнил о том, как хорошо, что боги, кроме меня с моими дурацкими запросами, послали еще и толпу студентов, которых можно запереть в королевской библиотеке, чтобы они искали по пыльным книгам первоисточники для сектантского бреда.

Как я и думала, две трети их утверждений притянуты за уши. Но на пустом месте такие вещи не рождаются и здравое зерно в основе брошюры все же было. По крайней мере, приложенная к исследованию статистика уверенно говорит в пользу того, что прямая связь с богами пантеона последний раз зарегистрирована больше двухсот лет назад. По данным Керомата, Ценат в последний раз обращал на нас ощутимый взор при коронации прадеда маршала Дотона, а в их семье все долгожители.

В дополнение к этому появился новый тревожный фактор: де Кампарьи срочно вызвал меня к себе и сообщил, что наша гипотеза подтверждена и связь Мострала с Нитью нарушена. Это значит много всего, но, в частности, создает массу трудностей. Например, судьбы, как слуги Нити, отвечающие за попадание душ к нам, имеют намного меньше возможностей для манипуляций, потому что обмен мира энергией с Нитью стоит.

Как объяснил высокопреосвященство, миры бывают автономными, не подключенными ни к какому энергетическому гиганту вроде Нити. И если мир такой, то все процессы в нем органично выстраиваются с учетом того, что вся его энергия создается и расходуется в нем же.

А бывают миры, которые когда-то развились достаточно, чтобы участвовать в глобальном движении энергий по любому из доступных конкретному миру механизмов. Он долго пытался разжевать что-то о многомерности пространства и множественности миров, я поняла примерно треть. С недовольным лицом мне обещали передать несколько трактатов, чтобы я могла с этим разобраться и добавили, что обычно эти знания доступны только после определенной ступени учения служению богам, но в нашем случае он готов взять на себя ответственность за расширение состава посвященных в эту тайну мироздания.

Все сводится к тому, что надо срочно что-то думать с обменом энергией с Нитью, иначе мы просто «отомрем» от нее и ничем хорошим для Мострала это не закончится. Разумеется, я потребовала все это объяснить еще и Бернарду, а лучше - всем действующим правителям, но де Кампарьи сказал, что на это нужно разрешение Амиреуна. Его уже запросили и теперь ждут. Но при этом посмотрел на меня так, будто озвученная мне причина для того, чтобы что-то объяснять в виде «раз уж ты это придумала» даже не в числе первых пяти реальных причин.

Из его обители я выходила, чувствуя себя городской сумасшедшей, и пыталась понять, как именно перекраивать свои планы с учетом новых вводных.

По всему выходит, что наши похитители пытались не столько решить проблему недоступности пантеона, сколько потушить возникшие из-за всего этого пожары. Не факт, что все похищенные жертвы плетут судьбы вместо их хозяек, наверняка есть еще какие-то процессы, которые должны происходить с участием слуг Нити.

Пока доехала до дворца запуталась в этих высоких материях окончательно и решила разбираться последовательно. Сначала - дела мирские.

В кабинет Бернарда я вошла решительно и сразу поняла, что сегодня ни о чем мы разговаривать не будем. Передо мной был не правитель с железной рукой и огромными зубами, а нервничающий муж и отец.

- Начались роды? - осторожно спросила вместо приветствия.

- Ваше величество, я передала ваши слова маршалу армии, но он не посчитал причину неявки на совещание достаточной, - в кабинет просунулась голова Ильмины - действующей ведущей гончей. За ее спиной маячил Руперт.

- Естественно, бездетный старый пень не считает роды достаточной причиной, - фыркнула я, - почему не возьмете совещание на себя? А ты почему не с Жюстиной? - уже Бернарду.

- Потому что мы знаем свое место, - чванливо ответила Ильмина, не особенно тщательно проглотив «в отличие от некоторых».

- Потому что она меня выгнала, - одновременно ответил Бернард.

- Нашел момент, когда быть идеальным подкаблучником, - едко высказала своему королю, - марш к жене, держать за руку и помогать дышать, - и распахнула дверь, заставив тем самым Ильмину, нелепо размахивая руками, ввалиться в кабинет, - чтобы раньше, чем родится твой наследник и ты наденешь ему на ножку его браслет, я тебя не видела.

Ничего не соображая Бернард просто подчинился властному тону и пошел куда послали. Не зря репетировала интонации его отца перед зеркалом, когда мне было двадцать.

- А вы чего замерли? Ваш король без сопровождения в такой хрупкий момент должен перемещаться?

- Рекомендовалась, - буркнула Ильмина.

- Не права? - заломила бровь я.

- Права-права, - примирительно ответил Руп, уводя сестрицу вслед за Бернардом.

Я постояла три секунды, собираясь с мыслями. Обычно, маршалу армии хватает маршала Дотона, если сейчас требуют именно Бернарда, значит там какое-то решение, которое без него не продавят. Или которое ему стопудово не понравится, то есть как раз не совсем адекватное состояние - именно то, что надо. Или его хотят просто заставить выбрать не жену, как бывало при мне не раз и не два.

Прошла к столу, в надежде на повестку, но ее или не передали, или не было вообще. Что неправильно, но что поделать.

Побежала на этаж службы безопасности, распугала кучу народа из приемной около кабинета и сунулась внутрь после дробного стука.

- Как Бернард? - тоже без приветствия поинтересовался братец.

- Принудительно отправлен держать жену за руку, - отчиталась я, - ты не знаешь, какую очередную опасную глупость придумал генералитет, что настаивают на присутствии нашего величества?

- Нет, но, полагаю, на месте узнаем?

- То есть у тебя тоже возникло желание посетить совет? А то мне Ильмина высказала про «знаем свое место»…

- С каких пор мы ее слушаем?

Что-то внутри оттаяло от этого «мы».

- Не замирай, погнали кошмарить генералитет.

- Как в старые добрые, - отозвалась я и первая вышла из кабинета.

Мы стремительно шли по дворцу, перемещаясь из королевского крыла в общее. На нас смотрели несколько удивленно, но такого ажиотажа, какой я вызывала в первые свои визиты несколько месяцев назад, уже, к счастью, не было.

А вот в зале заседаний нас явно не ждали. И судя по лицам и мордам, сюрприз приятным не был.

- Господа, - четко, как при рапорте, проговорил Адам, - нам передали острую необходимость в присутствии его величества и в свете того, что он не может уделить вам сейчас ни минуты, мы готовы вас выслушать.

- И при необходимости принять все нужные решения, - добавила я.

- Не думаю, что вы уполномочены для этого, - недовольно высказался маршал армии.

- Напрасно, но если вы желаете дождаться готовности его величества к обсуждениям, полагаю, лишняя неделя ожидания вас не утомит, - светским тоном откликнулась я.

С нашей стороны длинного стола было подготовлено только одно кресло - для Бернарда. Адам подтащил от стены два незанятых зрителями обычных стула, поставил с двух сторон он кресла и сперва поухаживал за мной, потом невозмутимо уселся сам. Со своим коронным выражением лица «у меня впереди вечность». Я просто была безмятежна и ждала либо того, что нас погрузят в повестку, либо просто разойдутся, не получив желаемое.

Если желаемое было «заставить короля выбрать службу, а не семью», то их ждет облом. Если повестка реально есть, то мы все еще верны королю и можем прикрыть его спину. Даже не при службе. Очевидное заявление, не надо быть в курсе течений, чтобы его понять.

Через несколько минут возмущенного сопения было объявлено о недостаточности кворума и переносе совещания. На десять дней. Как дети, честное слово.

Удивительнее всего было поймать недовольный вид капитана юстиции Виланхес. Как-то участвовала в создании повестки? Или тут не только дурная политика?

Так или иначе, мы были свободны, планы уже рухнули и можно было пойти потренироваться в ожидании новостей от Бернарда и Жю. Проверенный способ избавиться от нервов.

И как раз к моменту, когда я уже не чувствовала обеих ног и спину, нас вызвали к супругам. Нести собой антисанитарию я не позволила, так что быстрый душ, сменить спортивки на обычную одежду и наверх к величествам.

В каком-то хитром кресле полулежала уставшая и растрепанная Жюстина, тепло смотрящая на ошалелого и тоже изрядно потрепанного Бернарда. Одна рука нашего короля была зафиксирована на лангете, я коснулась руки братца: «Похоже, совет держать жену за руку оказался вредным», в голове хихикнули. На здоровой руке лежал туго запеленатый пухлый и розовощекий младенец, удивленно рассматривающий все вокруг. На звук закрывшейся двери Бернард поднял лихорадочно блестящие глаза на нас и не своим голосом выдал:

- Смотрите что Жюстина сделала, - он осторожно приподнял руку, - прикиньте, она сделала человека!

- Он повторяет это с момента, как роды закончились, - совершенно по-девичьи хихикнула Жю.

- Ты как? - улыбнулась я.

- В жизни не повторю, - отозвалась она, - и хорошо, что Бернард помешался на последних достижениях Ленсона. Мама такие ужасы о родах рассказывала, но все прошло намного легче, чем я думала. И спасибо, что вернула его обратно, - улыбнулась.

- Так, мамочка остается со своим творением, - явно сдерживая смех, распорядился врач, - все остальные отправляются на выход, потому что всем нужен отдых.

- Но я…

- Ваше величество, вы можете надавить на меня властью, и я не смогу заставить вас уйти, но два дня назад вы сами велели мне выставить вас, если будет нужно, силой, - спокойно парировал непрозвучавший аргумент врач и забрал ребенка с единственной свободной руки.

Пришлось подчиниться. Уже снаружи вид короля стал еще более сумасшедшим, Ильмине и Руперту пригрозили всеми карами, если произойдет что угодно непредвиденное, а мы с Адамом утащили величество обедать. Как в старые добрые, да.

***

По поводу рождения наследника объявили большой праздник, в Керомат пригласили гостей из других королевств под вящее недовольство маршала армии.

Мы узнали об этом утром, когда с Вивьен пили кофе под артефакт вещания.

- А что на завтрак? - невинно спросил Томми, который в последнее время просыпается все раньше и раньше.

- Пока мама пьет кофе, никто не голоден, - с философским видом отозвалась Вив.

- Глупости не говори, - пробурчал вышедший вслед за мальчиком Сэр, - сейчас что-то сообразим.

Сегодня Томми с мамой пойдут на собеседование в художественную школу, а Вилли впервые отправится в дневную группу на пару часов. Для них начинается новая жизнь, теперь по городу постоянно буду носиться не только я.

В Постоне, наконец, получилось найти пропавших. Не совсем в естественной аномалии и не заклинанием, а в результате ослабления неконтролируемого водного потока. Я об этом знаю только самые базовые вещи, но их хватило, чтобы разобраться: поскольку морские течения заметно влияют на жизнь Постона и подводного народа, за водами постоянно ведется наблюдение. И вот на прошлой неделе стало заметно крайнее ослабление одного из крупных ранее неконтролируемых течений, на место отправили магов и обнаружили на равных расстояниях друг от друга похищенных ранее морских дев и мужей. Они были не в себе и непрерывно тянули в себя энергию потока, из-за чего он ослаб.

Подняли еще несколько групп, чтобы прочесать другие просевшие хоть немного известные течения, результаты пока ожидаются.

Жертвы доставлены в Лаора прямо вместе с морской водой родных просторов, мы все ждем новостей.

Ловос, глядя на королевства, внимательно посмотрел на свои преступления за последний год и тоже сумели связать серию похищений. У них не было никакого головняка с расслоением полномочий, как у нас, так что они слаженно вгрызлись в свою серию и нашли две пустынных аномалии. В одной, как у нас, плели судьбы, в другой, судя по следам, пытались попасть в разные грани нашего материального плана. И, ко всеобщему ужасу, в этой аномалии находились жертвы и из Керомата, и из Постона, и из Ловоса. В основном, фениксы, но еще парочка фей с огненным началом магии.

Сегодня я заходила в участок в отвратительном и одновременно решительном настроении. Хорошо то, что по всему континенту находятся жертвы. Плохо, что мы не можем искать их системно.

Очень плохо то, что Бернард попытался связаться со своими коллегами-правителями на соседних континентах и ему это не удалось. Мы уповаем на то, что устарел артефакт и он просто «не добивает», так что сообщили о положении остальным королям и в совет федерации Ловоса в надежде на то, что более прогрессивные артефакты смогут добиться большего. Если нет, остается долгий морской путь, но мы должны понять не мировой ли у нас масштаб проблем.

Лекси, увидев выражение на моем лице, все поняла правильно и сразу развернула ко мне экран ее артефакта.

- Я перекроила механику снятия показаний с артефакта, - пояснила она, - с больших площадей воспроизводить в масштабе один-к-одному неудобно, так что я научила сливать собранные показатели в режиме карты ко мне в коммуникатор.

- Куда?

- Новинка из Иреоса, к нам придет лет через сто, но мне надо было сейчас, сама знаешь, - она неопределенно помахала в воздухе рукой, - это что-то типа вычислительного аппарата, помогает объединять разные типы артефактов связи в одну сеть и может сам анализировать и продуцировать данные, если знать, что с ним делать, - посмотрела на мое скептично скривившееся лицо и сбавила восторг, - давай ты пока просто будешь знать, что это очень умный артефакт, который сделает за нас четверть работы?

- Давай. И что твой умник показывает?

- А смотри, - она что-то сделала манипулятором рядом с экраном и открылась карта с подсвеченными зонами.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в том, как понимать многослойную карту глядя сверху, но поняла и вдруг отчетливо увидела: вот ровный городской фон. Есть всплески от деловых центров, дороги светятся - они зачарованы, парки выделяются, как и учебные заведения. А вот скопление такого количества разных типов магических защит, что на снимке фона не видно, что там за здание. Слишком много.

- Хопкинс! - визгловато позвала я, резко отворачиваясь от экрана.

Мы дернули группу быстрого реагирования военной полиции, собрали своих и поехали на место. Уверенности, что это оно, а не, скажем, банк с навороченной защитой не было. Кстати, банки как потенциальное место удержания жертв мы уже рассматривали и даже проверили - ничего, кроме зависти к чужим капиталам не нашли.

Выгрузились мы у невзрачного серого здания, какие-то склады или что-то в этом роде. Заметно пахло рекой - мы недалеко. Тут могли бы хранить какие-то товары для переправки для по воде.

Толпа здоровенных мужиков по форме в балаклавах быстро перестроилась в штурмовой порядок, закинули нас с внутренней полицией за спину. Ведущий группы дал знак назад: «Три, два, один, пошли» и дверь снесли с места магическим тараном.

Никакого понимания о безопасности при взаимодействии с магическими конструктами. Я едва успела подхватить звук и запустить вперед простейший нейтрализатор, чтобы хотя бы как-то их обезопасить.

Мы вошли следом и увидели предсказуемое: тринадцать разумных спинами друг к другу, невидяще глядя перед собой, планомерно обрабатывали какие-то круглые прозрачные сферы. Может артефакты, может еще что-то. Никакой охраны, даже судеб нет. Сколько надежд на магию!

Один из вояк попытался забрать шарик у жертвы, получил немедленную трансформацию морской девы и попытку атаковать.

- Идиоты, - мрачно высказалась Даяна.

- Без них никак, - вздохнула я, - оставь шарик девушке, лишь бы руки тянуть, - уже громче неудачливому силовику.

Подошла к другой жертве, судя по всему, тоже из морского народа, и попыталась поднять ее под руки - поднялась. Повела за собой - пошла.

- Не трогать их, - скомандовала я, доставая артефакт, выданный в Лаора, - док, у меня новые жертвы. Я не понимаю, что именно, но с ними что-то не так, мне нужна помощь. Можете по мне навестись для перехода?

- Нет, вас не видно, - поддерживая мой настрой, не растрачивая время на любезности отозвался врач.

- Выхожу из-под защиты, - отрапортовала я и быстро вышла с территории барака, - теперь?

- Ждите, группа выходит, - и меньше, чем через минуту после этого с треском разорвалось пространство и стали выходить разумные в магзащите.

Двое были с артефактами в руках, которые сразу же навели на здание, что-то чирикнули из терминов, скомандовали другим четверым заходить. Те обвесились щитами и только после этого зашли. Вот это я понимаю, не то что наши павианы.

Снаружи осталось четверо. Двое на поддержке, один на переходе, другой быстро раскладывал по брусчатке капсулы с какой-то заложенной в них магией.

Мое внимание привлекла высунувшаяся из двери голова, я подошла.

- Мы не можем тащить медицинскую аппаратуру внутрь - не понятно, как она среагирует с местной защитой, - отчитался он, - выводить их?

- Ничего не рванет? - осторожно уточнила я.

- Не должно, - ответил и, глядя на мое скептически скривленное лицо, поспешно добавил, - серьезно, мы проверили и ничего, что может взорваться не нашли.

- Давайте забирать их, они ведомы.

- Да мы в курсе, - он покивал и скрылся в здании.

Наших жертв выводили из здания, сразу заключали в медицинский кокон, в котором они почти немедленно закрывали глаза. После - парень на переходе сразу забирал их на территорию Лаора.

- Почему меня не вызвали? - раздалось довольно сердито за спиной.

- Капитан юстиции Виланхес, - преувеличенно радостно отозвалась я, - мы нашли предполагаемое место содержания жертв и отреагировали незамедлительно. Вызывать кого-то, кого не было на тот момент в здании возможности не было. Кстати, а как вы об этом, - я неопределенно повела рукой за спину, - узнали?

- Не от вас, - едко ответила она.

Вот именно. Не от меня. И ни от кого из наших - ее все недолюбливают. Лекс по незнанию сдала?

Пока разговаривали все пострадавших увели в Иреос. Как только закрылся переход, вышла наша группа быстрого, но тупого реагирования, и полицейские. Когда Хопкинс увидела Виланхес, сразу скривилась, как будто откусила лимон.

И только я собралась продолжить ненавязчивый допрос, как магическая защита места схлопнулась и с гулом полетела в разные стороны.

К моей чести, среагировала я мгновенно: своих за спину, на всех щиты и локализовать коллапс в купол. И куда его девать? Нельзя же просто выпустить, нам не нужны жертвы.

- Там внутри есть промышленный накопитель, принести? - пробасил зооморф из группы захвата.

- Совсем солнечный что ли? - огрызнулась я, снова доставая артефакт связи, - Лекс, у меня тут куча магии под куполом, нужны идеи что делать, если я тупанула и не восстановила пространственный карман для кучи артефактов, как все нормальные гончие.

- Могу передать что-нибудь, - я прямо услышала, как она пожала плечами, - большой объем у тебя?

- В душе не грею, - отозвалась я, - считаем, что большой.

- По кому наводиться?

- По Хопкинс.

Какое-то время мне в ухо гремели, видимо, в поисках чего-то с большой емкостью, потом ойкнула за плечом Даяна и мне в руку ткнули какой-то упитанный артефакт.

- Отжимаешь забор магии, бросаешь под купол, ждешь, - скомандовала Лекси в артефакте и отключилась.

- И что здесь забор магии? - я скосила глаза вниз, нашла рычажок с нужным условным обозначением, отжала его и закинула под собственный купол.

Под руками тут же ослабло сопротивление сдерживаемой магии, а через какое-то время показалось, что все закончилось. Артефакт просигнализировал о собственной заполненности. Проверить наличие остатков под куполом я вовремя не подумала и аккуратно сняла купол. Как только я это сделала, над складом скрутился небольшой вихрь, который со свистом раскрутился. До нас добрался только легкий ветерок, пошевеливший волосы Даяны.

Глава 14 Реформация?

По утрам мне доставляли цветы или что-то милое. Колбаса из дичи практически растопила мое сердце, но я оставалась непреклонна. Принимала все и не отвечала.

К каждому подарку была приложена открытка. Я знаю почерк сан Рансона - подписывал лично. Простое, но приятное: «Думаю о тебе». Экстравагантное: «Ты создала не просто прецедент, Ева». Или настойчивое: «Не отступлю». «Я буду ждать, сколько понадобится. О. с-Р.». Всегда эта подпись.

Хотела или нет, вспоминала. И как бы я себе не врала, чувства мои не закончились тогда, когда я приказала себе выкинуть его из головы. Но пока внутренний монолог на эту тему неизменно заканчивался: «Козел» и прекращался.

Любой мужчина остановился бы через неделю, Олдридж упорствует уже месяц. Через две недели свет стал его поддевать на тему навязчивости. Через три назвали идиотом. Сейчас все заткнулись и просто ждут кто из нас окажется упрямее.

И все бы ничего, но мы оба постоянно были заняты и в разъездах. Ответить даже запиской - принять ухаживания в глазах общества и не важно, что там будет написано, а поговорить лично никак не получается.

Чем занимался он я знала из газет, в основном: он с еще пятью аристократами образовали адвокатскую коллегию по бракоразводным делам. Не только с военными, но пока прецеденты летят один за другим, в основном брались за сложные дела этого профиля.

А я, хоть и пыталась не впрягаться еще и в религиозные вопросы, но была задействована на запуске нового канала в Кероматском вещании. Для этого пришлось позвать еще и Лекси, чтобы она снова модифицировала артефакт для сбора сведений с мест событий. Вообще говоря, у вещателей есть свои артефакты для записи материалов, но они предполагают наличие при нем оператора, то есть кого-то разумного. А нам надо разместить в нескольких крупных храмах и церквях постоянно записывающие устройства, не требующие присутствия при нем кого-либо с возможностью вещания на канал напрямую или сбора записанных материалов на какой-то дополнительный носитель. Лекси сделала все за пару недель, а кто носился сперва по Орвенару, а потом и по всему Керомату, чтобы все это установить, подключить и настроить? Правильно, Ева.

Еве же нечем больше заняться, Ева же не готовит огромную подставу для генералитета, в частности, и армии, в принципе.

Когда я завела эту тему в первый раз, Бернард разозлился. Очень сильно.

И я его понимаю. Его отец пытался выдавить генералитет на их поле и ему не удалось. Он хотел взять их измором: месяц за месяцем на протяжении восьми лет своего правления, общей сложностью, в тридцать два года, Дотон собирал генералитет и на повестке был один единственный вопрос. Прекращение военного положения в Керомате. Больше того, он предлагал очень неплохие условия поначалу: ввести для маршала армии право на свое усмотрение объявлять мобилизацию, в том числе, верноподданных, оставить размещение армейских подразделений в неизмененном виде, но прекратить военное положение и открыть, наконец, нормальный свободный въезд в королевство. В конце концов, в горах вполне можно развить курорты на горячем поясе и неплохо заработать на туризме.

Восемь лет. Четверть правления. Восемьдесят попыток. С каждой новой попыткой «отступные» условия сокращались, Дотон свирепел и в итоге он прекратил попытки. Зато начал очень серьезное противостояние.

Его гончие подняли все законотворческие акты, которые принимались о взаимодействии армии и короны за все время совместного существования. Для начала, он отобрал сервитут на землю, которую постоянно занимают размещенные подразделения, тем самым, заставил их платить аренду. Потери от туризма не перекрыли, но это уже что-то. Затем все контракты, которые были у армии с короной на любые поставки были переданы в руки частных дельцов. Договариваться не с одним королем (ну ладно, службой обеспечения) было значительно проще, чем с тысячами предпринимателей, фермеров и артелей.

Потом ограничил действующих военных в подданских правах, где смог и усилил позиции военной полиции, как альтернативной службы королевству. Например, пока действует контракт с армией статус военного выше статуса подданного. Маршал даже не сразу понял, а я вот поняла - это было уже при нас. Пока есть действующий контракт, никакой реализации прав на наследование, куплю-продажу, исполнения родовых обязательств или получения королевских дотаций. «Армия тебя кормит? Пусть кормит», - по сути, заявил на все королевство Дотон. А вот если ты подданный на альтернативной службе, то пожалуйста: любые права в общем порядке, плюс жилье через двадцать лет службы, дотации на крупные события - свадьбы, рождение детей и еще кое-чего по мелочи. Тогда мы думали, что это самое смелое, что вообще можно придумать, но Дотон не остановился.

Объявил службу во внутренней полиции и системе быстрого реагирования альтернативной службой. То есть, если ты имеешь намерения обучиться и пойти в полицейские или спасатели, то ты ничего армии не должен, служи себе на благо общества. Плюс ежегодная индексация заработка, гарантированный отпуск, ранняя пенсия с обеспечением пенсиона, освобождение от налогов, связанных с недвижимостью. Плюс на пиво, как говорится.

И на этой восхитительной ноте передал корону наследнику. И, как выяснилось сразу после громкого скандала между мной и Бернардом, стал ждать.

Явилась я к Бернарду на личный прием через неделю после рождения наследника. Дату визита он назначил сам, я не настаивала. Пришла и без прелюдий вывалила: давай отменим, на хрен, армию. Не успела добавить, что не сразу, а с умом, как уже оказалась в процессе ссоры, в финале которой меня выставили из кабинета. Впервые в жизни. И бить-то его мне теперь точно нельзя! Не помешало бы для прочистки головы некоторым величествам.

Так вот, как только я оказалась в приемной встретила маршала Дотона. Нет, не так. Крайне довольного маршала Дотона.

- Что ты ему предложила? - оскалился он.

В комнате, как обычно, с моим появлением становилось пусто, не считая стенных ушей. Редкое для дворца уединение.

- Реформацию, - пискнула я, - масштабную, - уточнила, подумав.

- Мне не хватило на такое времени, - покивал маршал.

- Да нам тоже не хватит, - уже спокойнее, я проговорила то, что не успела сказать действующему королю, - надо просто начать. Правнуки когда-нибудь закончат.

- Я тоже попробую, - он взял меня под руку и повел к себе в кабинет, - рассказывай, что надумала. И кто в курсе тоже рассказывай.

Я рассказала. Просто взять и отменить армейскую службу нельзя и глупо. Не потому что жалко вояк, а потому что верноподданные не поймут, если на их головы свалятся разумные, не привыкшие к обычной жизни, а умеющие только «есть!», «так точно!» и «ура!».

Поэтому действуем пошагово и с долгим замахом.

Сначала переименовываем и меняем позиции военной полиции. Да, второй раз за столетие. Эту ценную мысль я почерпнула у Жожо. Название имеет значение. Так что назвать как-то типа «королевская служба расследований», дать полномочия выше стандартных военных и шире, чем у внутренней полиции - тут надо думать, как будет лучше и ждем лет пять. Ну или пока маршал армии не закончит орать и плеваться.

Потом урезаем количество действующих контрактов в год. Так можно, мы эти законы все наизусть знаем, ночью разбуди - расскажем. «В случае если нужды королевства требуют рабочей силы, возможно ограничить количество допустимых к заключению контрактов с армией». Опять ждем, но год за годом сокращаем количество контрактов. Но, надо тоже надо додумывать: чтобы объявлять о том, что королевству нужны его разумные, придется запускать достаточно большие проекты, чтобы было чем этих высвобожденных разумных занять.

Скорее всего, где-то тут маршал или сменится, или действующий начнет делать ошибку за ошибкой, разрушая репутацию армии. Можно подумать, сейчас он для этого делает недостаточно, конечно.

И ровно после этого мы объявим реформацию армии Керомата в королевскую службу подданской безопасности. Или придумать название получше, главное, чтобы не было ни слова, которое можно трактовать как «армия». Как только это произойдет, весь свод действующих законов, которыми они прикрыты сейчас, перестанет иметь силу императивной нормы.

Переиграть и уничтожить.

- Амбициозно, - пристально на меня глядя заключил маршал.

- Выполнимо, - упрямо ответила я.

- Ты многое продумала…

- У меня было три года, - глухо буркнула я, - только себя ненавидеть я не могла.

- Не перебивай старших по званию, - недовольно ответил он, - многое, но не все.

- Догадываюсь, но что увидели вы?

- Ты сконцентрировалась вокруг вечных препирательств короны с армией. А знаешь почему они вообще начались? - видимо, не знаю, - потому что из управления полностью выключены аристократия и подданство.

- А как же аристократическая служба? - не поняла я.

- Эта служба больше подданству и самой аристократии, чем короне. Нам нужно сделать так, чтобы, когда на престол взойдет сын Бернарда, генералитет не смог отыграть свои позиции назад.

- Ага, - выразила я скепсис, - вы и Бернард в воспитателях, мы с Адамом в восприемниках, мы точно воспитаем из наследника мягкого праздного правителя.

- Упертая, - восхитился маршал, - очередное покушение на Бернарда заканчивается его смертью. У руля остается Жю, пока мальчишка не дорастет до возраста правления.

- Была не права, - я подняла руки.

- Так вот, теперь, когда мы убедились, что ты умненькая, но неопытная, - терпеливо продолжил маршал, - мне не хотелось бы искусственно доводить ситуацию до того, что произошло в Ловосе, да и федерацию или еще что-то видеть на месте моего рода совершенно не хочется. Поэтому мы дадим право голоса тем, кого защищаем через военное положение и аристократическую службу.

- Палата лордов и палата подданства?

- Именно.

Мысль хорошая. Проверенная. Добьемся начала реформации и пусть согласовывают крупные изменения с двумя палатами - с народом и аристократией. Успехов им в этом начинании, а нам как раз хватит времени правления Бернарда для того, чтобы оба слоя населения распробовали власть и не позволили сбросить себя со счетов.

Да, таким образом мы рассредоточим власть от короны, но при этом создадим союзников из нейтральных, на текущий момент, к ситуации разумных. Ну то есть они, может быть, и недовольны чем-то, но недовольны в себя. А станут вслух, да еще с возможностью повлиять на ситуацию.

- Выборные должности, пусть сами определяют, кто должен составлять парламенты и как им проводить конгресс, - добавил Дотон.

- И все это при поддержке духовенства, - добавила я, - не возьмем в игру де Кампарьи, повторим уже допущенную ошибку.

- Я подумаю, как лучше сделать, - кивнул маршал, - когда сын будет готов поговорить, вызовет тебя. До того лучше бы тебе особо не светиться во дворце.

- Наречение пропустить не смогу, - предупредила, - я все же восприемная мать, - мне кивнули и отпустили с богами на все стороны света.

Да, вопиющий случай: восприемные родители и, соответственно, опекуны при вероятных печальных обстоятельствах, не пара ведущих гончих, как велят традиции, а мы с Адамом. Гончие не при службе. Ни Бернард, ни Жюстина никак этот вопрос никому не комментируют, но в личной беседе молодая мать сказала, что хочет, чтобы восприемные родители были способны на эмоции. То есть не знали своего места, а могли действовать в интересах наследника. Не знаю, перестану ли припоминать этот пассаж Ильмине.

Мальчишка получился у четы крайне серьезный и тихий. Даже при коликах не плачет, а подхныкивает. Чую, даст всему двору жару, когда начнет ходить и говорить.

***

Благодаря нашей с Лекси переработке артефакта для мест событий, по всему континенту находят места содержания похищенных. В Керомате нашли всех жертв. Пришлось прочесывать все горные аномалии подряд. Сперва известные, потом искать новые.

Из всех, кого мы нашли, более или менее в сознание пришла только радужная фея. Я практически уверена, что это из-за кладки и заботах о ней. Феи так устроены, что, если перед ними их собственное творение, они могут впадать в эйфорию из почти любого уровня истощения. Крыльев у нее больше не было, она пожертвовала им, спасая свою жизнь. А может быть ее спас рисунок Томми, я не знаю. Рисунок, кстати, я отвезла в Лаора, искренне полагая, что он должен быть у нее. Врачи говорят, что она не расстается с ним и много на него смотрит.

Учитывая опыт феи, центр подготовки и Лаора стали пробовать приводить детей к родителям. Кое-какие успехи были: родители узнавали потомков, но это все. Слабая надежда на реабилитацию все еще остается.

Кстати, корона забрала на себя мои затраты на содержание жертв.

За всей беготней и делами я никак не успевала нормально позаботиться о содержании маленьких магов с элементальным началом. Только когда заезжала обсудить что-то с Андерсоном заходила к ним. Их всех почему-то очень веселила лысая лошадка, даже подростков.

Вивьен нашла прекрасное помещение в центре и проводила там салоны раз в неделю. И когда я пожаловалась за ужином что совершенно не успеваю нормально подумать, как быть с детьми жертв, на ближайшем салоне предложила подумать об этом своим новым титулованным подругам.

Те включились в вопрос так активно, будто им жить скучно, и они рады быть действительно полезными. Для начала, они предложили своим детям подумать и, если кто-то готов, поделиться своими игрушками и книжками. Многие прониклись горем сверстников и малышей - не только поделились своими развлечениями, но и стали регулярно навещать их в центре. Врать не буду, больше всех охренел от этого Андерсон. На титулы он, конечно, может наплевать, но проигнорировать такой акт стало бы началом конца репутации центра подготовки.

Ему пришлось организовывать прогулки за пределами территории центра, чтобы было возможно дать юному поколению общаться. Присматривали за этим делом педагоги, а вот безопасность обеспечивали птенцы, которых вот-вот вышвырнут из этого жестокого гнезда.

Так вот, аристократки обеспечили не только детей жертв, но и тех детей центра, которые пока не начали плотное обучение на телохранителя, новыми игрушками, красочными книгами и каким-то невероятным количеством разных мелочей. Хорошо еще, что их не пустили посмотреть наши казармы, а то организовали бы благотворительный бал, чтобы сделать там ремонт.

Почти сразу после этого леди задумались о том, что не все сироты попадают в центр подготовки. По большому счету, все зависит от заказов на подготовленных телохранителей или гончих. Точно знаю, что существуют постоянные заказы из Ленсона и традиционная подготовка охраны для дворца - личная королевская гвардия состоит из птенцов центра почти полностью, мало кто из армии может пройти конкурс в элиту элит. На моей памяти такого не было, но вообще бывало такое, что ни одного ребенка на подготовке не было. Времена, когда каждый осиротевший ребенок вне зависимости от расы попадал в центр, давно прошли. Есть заказ - командир берет связку артефактов и проверят детей до тех пор, пока не наберет нужное количество.

А остальные остаются в приютах.

Кипучая деятельность леди не прошла мимо Жюстины. Королева все еще восстанавливалась после родов, но пригласила Вивьен лично. О чем они говорили ни одна не рассказала, но теперь у леди, решившихся на дружбу с Вив, появилась своя аристократическая служба. Это они сами по себе увидели для благотворительности только детей, потому что была повестка. А Жю этим занимается много лет и предоставила доступ к своим наработкам. Родители-одиночки, инвалиды, пенсионеры на дожитии, ветхие здания, удаленные поселений - прорва работы. Освещаемой в прессе работы. Честь и хвала добрым сердцам артистократок Керомата.

Те, кто не нашел допустимым посетить салон Вив, завистливо смотрели на тех, кого выделила ее величество.

Пока подруга училась быть светской львицей, я продолжала расследование и исследования. Мне предоставили доступ к святая святых духовенства: большие трактаты о том, кто есть боги и какова их роль в Мострале.

Не все казалось логичным или правдивым. Особенно с учетом того, что писала королева Аяса. Укороченной и вычищенной версии мне хватило, чтобы понять основную мысль. У пантеона свои функции в мире и боги не просто так не могут взять и покинуть его.

Если сложить две версии, которые передо мной были, получалось примерно следующее. Обмен энергиями Мострала с Нитью - работа богов пантеона. Конкретный перечень задач, разумеется, не предлагали, но не трудно угадать, что если есть разделение епархий, то что-то делают все, что-то - в ведении конкретного бога. Как утверждает Аяса, по законам магии место в пантеоне не может пустовать - если какая-то душа в силу любых причин решает уйти по Нити в новый мир, то кто-то должен найтись и пройти трансформацию, чтобы выполнять работу.

Но есть и ситуации, когда Нить принудительно прекратит присутствие души в мире. По данным кероматского духовенства, богам нельзя прямо влиять на разумных. Нельзя вмешиваться в судьбу, даже если речь об избранных. Нельзя связываться с разумными по своей инициативе, кроме ограниченного количества ситуаций.

Разумеется, никто не может неукоснительно соблюдать правила, поэтому предусмотрено, скажем так, наказание. Обычно, плата выражается в энергетическом эквиваленте, но если накосячить серьезно, то Нить не будет разбираться. Бог просто уйдет по ней вперед, проходя обратную трансформацию или в поисках нового пантеона. Там, наверняка, есть какие-то переменные, которые влияют на то, что будет с душой, но разумным Мострала это неизвестно. Не то, чтобы не любопытно, но в жизни, полагаю, никак неприменимо.

Так вот в этой ситуации остается пустое место в пантеоне. И что именно будет тогда не известно. Но есть гипотеза. По законам магии место в пантеоне не может быть пустым, а, значит, если в мире не найдется души, готовой его занять, его просто схлопнут. Божественные артефакты вернуться в Нить, станет на одного бога меньше. К каким последствиям это может привести? Неизвестно. За время наблюдений пантеон только расширился на Ареаду и было две войны богов с того момента.

- Все изучила? - поинтересовался де Кампарьи, нашедший меня в задумчивости изучающей статую Цената.

- Все, что вы позволили, - откликнулась я, переводя взгляд на каменного Онора. Традиционно он был во главе пантеона, а за его спиной, как два крыла, стояли шестеро богов, - есть мысли о том, что случилось? И как давно?

- Что-то, - спокойно отозвался высокопреосвященство, - мы думаем, как нам это выяснить. Твоя идея сработала, неучтенные боги стали чаще откликаться на молитвы. Не только у нас.

- Но из-за того, что мы прекратили то, что сотворили с жертвами похищений, что-то происходит с магией, - возразила я, - преступник пытался решить проблему заместив богов и слуг разумными.

Аморально? Да. Противоестественно? Более чем. Но он или она решили проблему. И мы довольно долго ничего не знали бы - элементальная природа магии не такая большая редкость. Вот, вроде, я все сделала правильно, но ситуация вышла из-под контроля. Как часто это будет повторяться?

- Мы найдем как спасти ситуацию, - убежденно проговорил де Кампарьи.

- Какую? Мы же не знаем, что случилось.

Амиреун не любит раскрывать секреты, а если кто-то может знать подробности - то они.

О новых похищениях не заявлено. Это не значит, что их нет. Это может значить, что отбор жертв ужесточился и теперь о них просто некому заявить. Хотя проблемы с магией говорят, что они ищут какое-то другое решение.

***

Олдридж постучался к нам в квартиру поздно вечером. Все уже спали, а я перекладывала известные факты, в попытке понять следующий шаг противника. Чудом услышала тихий стук во входную дверь.

На вид был смертельно уставший, так что я просто посторонилась. Слухи будут в любом случае, это как стоять посреди пожара со стаканом воды. Переживу.

На кухне я в тишине налила нам кофе и уселась за остров.

- Знаешь, когда я основал коллегию, я не думал, что увижу столько… - он замялся, не находя нужного слова.

- Боли?

- Это тоже, - он согласился, глядя в чашку, - не то, чтобы я хотел тебе это все нести, но мне нужно… - снова замолчал.

- Не объясняй, я знаю, как это.

Мы молчали. Я пила свой кофе, сан Рансон гипнотизировал свой.

- Как жить-то?

- Когда знаешь, что так бывает? - уточнила, даже не пытаясь мысленно понять или угадать, что он видел. Он кивнул, - просто, на самом деле. Всем можно пресытиться, чужими страданиями - тоже. Пока тебя это трогает, ты в порядке. Когда перестанет - пора прекратить.

Мое глупое сердце трепыхалось пойманной птицей из-за того, насколько это все было знакомо. Кофе, кухня, какие-то морально сложные вещи, которые в одиночестве прожить так тяжело. Дом только другой, раньше я приходила к нему.

Как будто не было предательства. Не было разбитого на куски сердца, которое так тяжело было заткнуть на том крыльце. Когда меня уже выпустили из Лаора и я заехала в эту квартиру обо мне вышла статья в одном из желтых изданий. Там предположили, что я не из чувства долга или личного отношения к королю ломанулась закрывать его собой при покушении. Кому-то хватило фантазии написать, что я из-за этого же самого моего трепетного сердца это сделала, мол, эмоции меня толкнули на этот шаг, а не выучка. Это единственная статья обо мне, которую я не бережно вырезала, а сожгла к вортовой матери. Тогда я выяснила, что эмоции у меня все же остались, по крайней мере злиться получалось отлично.

Сколько всего пришлось признать, чтобы разобраться с этим. Я была уверена, что отболело. Прожила.

И вот он на моей кухне, стеклянными глазами смотрит в уже холодный нетронутый кофе. Он сегодня видел что-то очень страшное. Я точно знаю, что сан Рансон никогда не пришел бы, если бы у него был хоть кто-то, кому он верит достаточно, чтобы вот так сидеть.

Оказалось, что за три года я изменилась, а он - ни капли. И все так же блистательно хорош. Даже сейчас.

- Идем, - я поднялась и протянула ему руку, он не шелохнулся.

- Тебя трогает? - глухо спросил он.

- Я гончая, - ответила, стоя над ним, - плохой пример.

- И все же, - настоял.

- Трогает.

Мы еще помолчали, я убрала свою чашку в мойку и снова протянула руку.

- Пойдем спать, - он поднял на меня недоверчивый взгляд, в котором впервые за вечер мелькнуло что-то кроме той тьмы, с которой он пришел, - ой, не льсти себе. Когда в конце дня кто угодно смотрит стеклянными глазами в холодный кофе, этот кто-то ни на что не способен, - я намеренно ехидничаю, чтобы хоть чуть-чуть вернуть его, - но после таких дней лучше не спать одному.

Утром я проснулась намного позже обычного. Постель была пуста, только запах выдавал, что я спала не одна.

На кухне нашла букет ирисов с вырванной из блокнота страницей. «Спасибо. О. с-Р.».