Роман
Москва временная
Москва, наши дни. Максим, археолог-неудачник, копает не историю, а траншеи на стройке у Боровицкого холма — пока не находит серебряный перстень с трезубцем Рюрика. Одна фраза из древней рукописи — и его забрасывает в IX век, в гущу междоусобиц ильменских словен.
Лада шла впереди, её белый плащ, расшитый серебряными нитями в виде паутины, колыхался от каждого шага, будто живой.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Москва дышала ноябрьским холодом, словно ледяной великан, прижавший к груди свои бетонные владения. Стройка у подножия Боровицкого холма напоминала гигантскую рану: экскаваторы рычали, выворачивая пласты земли, а краны тянулись к небу, будто механические журавли. Максим, закутанный в потрёпанную куртку цвета хаки, копался в траншее, ворча себе под нос:— Вот и докопался, Каренин. Вместо Византийских мозаик — ржавые гвозди да битые кирпичи. Археолог, блин, неудачник...Его лопата звякнула о металл. В грязи, меж корней векового дуба, блеснуло серебро — перстень с трезубцем, будто выкованный из лунного света. Максим протёр его рукавом, и вдруг пальцы задрожали: узор совпадал с татуировкой на его запястье — семейным знаком, о котором твердила бабушка.— «Се бо Рюрикови дух...» — пробормотал он строку из «Слова», которую твердил как мантру в дни неудач.Воздух завибрировал, закрутился вор…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0