Морзер. Путь чудовища
Пролог. Пробуждение
Запах. Мерзкий аромат уже начавшегося разложения в перемешку с обугленной, еле тлеющей плотью. Он пробирал ноздри насквозь, выворачивал лёгкие наизнанку. Дымкой, что тяжелее воздуха, он доносился из мрака. Древний, тёмный грот, в котором ещё не утихли следы ожесточённой битвы, эхом разносящиеся в самые недра. Глубже, вслед за отголоском... Трупы солдат, закованных в тяжёлые латы с одинаковой символикой, разбросаны на каждом шагу. Изуродованные и обезображенные братья по оружию уже не поведают своей частички истории об этой славной битве. Ещё глубже в пещеру... Огромные валуны, рассечённые одним ударом когтистой лапы, сыграли с нападавшими злую шутку. За поворотом, жадно сжираемые трупными насекомыми, лежали две бычьи туши, а за ними - тлели остатки баллисты, кое-как проведённой сквозь извилистые проходы грота.
Коридор приводит к следам жизни, уже долгое время ведущейся в этом богом забытом месте. Огромные врата, собранные из костей животных и разнообразных монстров говорили сами за себя. За ними, в куче трупов нападавших, скрывался их страж. Внушительных размеров чудище обзавелось в теле пятью острыми гарпунами, выпущенными из баллисты. В вихре ярости оно сдерживало натиск, неистово круша авангард. Ничто не было преградой для тяжелых, когтистых лап, щиты и доспехи, плоть и кости. Земля дрожала, трескаясь и расходясь под его мощью, а камни, словно повинуясь колоссальному выбросу магии, обратились в застывшие всплески породы. Самозабвенная ярость вытягивала последние силы, чудовище пало. Лужи уже высыхающей крови монстра покрывали пол на метры. Посреди пробитых врат стоял выполнивший свою задачу, зачарованный таран. Древняя магия защитила нападавших, осада продолжалась. Трупы последних защитников грота всё множились.
Прорвавшись за врата, воины стянули все свои силы для решающей схватки. Чудовища оказались недостаточно сильны, чтобы противостоять подоспевшему вовремя подкреплению магов. Люди не жалели ни сил ни средств, земля, во многих местах обоженная кругами из символов призыва, говорила только об одном - среди нападавших был могущественный некромант, и похоже, что не один. Армия мёртвых пришла атакующим на подмогу. Повинуясь тёмному магу, мертвое войско без устали разило мечом всё живое. И теперь трупы монстров окончательно сменили человеческие. Они полыхают. Там и тут. Их тела медленно жгло чёрно-алое некропламя. Оно неотвратимо и непрерывно обращало в пепел последнее доказательство их существования.
В конце пещеры нападавших поджидало самое ценное, что было у монстров - их потомство. Раздавленные, разбитые, сожжённые некропламенем яйца, разрубленные на части новорождённые монстры, у которых толком не прорезались ни клыки ни рога. У крайнего отделения пещеры, где в последнем порыве самцы пытались выпроводить самок тайными лазами, лежали следы их неудачи. Армия неживых тысячей мечей изрезала древнейшую из них, а её останки жадно жгло некропламя. Обезглавленные, и накой-то прок обескровленные самки лежали рядом.
Выдрав рога, когти и зубы чудищ, они покинули грот, запечатав его, дабы некропламя сожгло все трупы, таким образом победители закончили историю ещё одного, последнего поселения древнего рода монстров, что иссякающей искрой надежды цеплялось за выживание. Но вот, среди трупов самок что-то пошевелилось...
Глава 1. Несломленное племя
Шевеление всё усиливалось. Там, в чреве одного из монстров явно что-то происходило...
Темно... Выбраться... Выбраться на волю... Сверху. Свет. На волю! Из обрубленной шеи показалась лапа. Затем другая. Вот уже на землю выползло некое порождение. Растерянные, бегающие из стороны в сторону глаза пожирали картину творящегося ужаса, отражая всполохи некропламени, пожиравшего его сородичей. Маленькое, размером с небольшого волка существо, в месте, где уже не избежать кончины. Отметающие страх инстинкты взяли ситуацию в свои руки. Монстр огляделся по сторонам. Почти все тела сородичей были объяты пламенем. Его собственная мать уже вот вот загорится полностью. Делая неуверенные шаги, словно новорожденный котёнок, он огибал сгусти магического пламени.
И вот, его постигла удача. Тело Древней. Старейшины, что хранила в себе знания многих поколений. Монстры обладали невероятной стойкостью, и даже некропламени нужно было время, чтобы прожечь их броню. Это тело упорно сопротивлялось всепоглощающему огню. Монстр лапами раздвинул вспоротое брюхо и принялся пожирать её. Внутренности. Плоть, уже гниющую, но всё ещё ценную магическую энергию, необходимую для выживания. Максимально набив своё брюхо, он забился в самую дальню яму, кое-как прорыв ещё неокрепшими когтями место для спячки. Глубоко закопавшись во внутрь, монстр впал в беспамятство...
Даже сквозь сон изменения в организме причиняли невероятную боль. Генетическая память, в следствии шока, была смешана, и доступа к самым важным и древним секретам своей расы получить не удавалось. Всё уплывало мимо, глубоко в бездну подсознательного. Съеденное усваивалось тяжко и медленно. Ещё бы! Новорожденной малявке удостоиться такой чести за просто так? Мысли всё текли, словно речной поток, не имеющий русла, события, запечатлённые глазами Старейшины прокручивались, снова и снова, въедаясь в память. То, как мать нарекла его и его братьев, шёпот древнего языка щекотал восприятие, его мать нежно прорычала "Морзер", высекая на скорлупе яйца символы. Водоворот воспоминаний продолжался, монстр чувствовал, как каждого из их отступнического, единственного племени жестоко лишали жизни, его собственная мать, проглотившая его в надежде хоть как-то уберечь дитя. Хотя, кто знает, была ли бы смерть от удушья мучительней, не отсеки бы его матери голову.
Месяцы сна лениво перетекали в годы, потерявшие свой счёт. Но само Проведение решило оставить этот сон нетронутым. Слишком долго! Вдруг. Импульс. Резкий, как молния. Пора просыпаться.
Морзер очнулся. Осознав, что уже не помещается в вырытую нору, он высокомерно фыркнул. Тварь вымахала до размеров среднего медведя. Лёгкий, едва ощущаемый порыв ветра проскользнул мимо, утягивая вихрем частички праха, который обильно покрывал пол грота. Взгляд, быстро окинувший пещеру, дал понять, что кроме осколков костей и пепла в пещере не оставалось ровным счётом ничего. Поросшая мохом и мелким кустарником, почва изобиловала жизнью. Жестокое и кровопролитное поле брани обратилось цветущим раем.
Неспешно разминая застывшие конечности, Морзер покидал грот. Дом, в котором он был рождён, в который он уже не вернётся. Но его мысли наполняли ни тоска по родичам, а желание кровной расправы. Набрав порядочную скорость, тварь направлялась к выходу, когтями разрывая породу. Вот он, выход отсюда! Стоп! Резкий, терпкий, слегка кружащий голову запах.
- Ммммагиииия! - прорычал Морзер. Чувства били тревогу. Что-то очерчено на земле, надписи простирались куда-то в сторону выхода. Энергетический след в этих дъявольских рисунках обнажал заклинание, заключенное в неизвестные рунические знаки. Монстр ходил кругами, презрительно фыркая. У заклинания ощущался отчётливый источник. Магия, заключенная в печать или магический круг. Сильно ослабшая, но не развеянная. Думать о такой вещи, как снятие магического заклятия он ещё не мог. Лапой выбив из стены камень, чудище швырнуло его. Пролетев сквозь проход пещеры камень издал отчётливый звук приземления. Какой-либо реакции не последовало. Выбора не было. Морзер осторожно, шаг за шагом продвигался вперёд, доверяя ощущениям и инстинктам. Они не подводили, магия усилилась. Стало понятно, что власть печати простиралась куда дальше очерченной границы, сковывая грот, запирая в сферу. Нужно двигаться.
У самого выхода на земле, Морзер заметил уже выцвевшую, но всё ещё целую печать. Сложное, многоуровневое заклятие, которое он не в силах осознать ни тем более попытаться обезвредить. Звериная ярость наполняла кровь адреналином, и, не уж то - зверь идёт на дикость. Со всего размаху тварь вдарила лапой по магическому кругу, в безумной надежде разрушить заклинание.
Вроде бы вышло, ничего не ощущалось. Но вот, Морзер принюхался сильнее, тонкие струйки едва сочившейся магии разом обратились в мощный поток. Печать засветилась, открывая портал призыва. Испустив волну смрада и порчи, в мир прорвался древний лич, который взмахом руки призвал сотню воинов смерти. Они подняли мечи наизготовку, которые в ту же секунду, вместе с их пустыми глазницами, разожглись некропламенем.
Морзер трепетал от страха, немёртвые заберут его жалкую жизнь в следующее мгновение. Бежать некуда... Воины взнесли свои мечи, но тут печать замигала, а потом и вовсе перестала издавать стабильное свечение. В тот же миг, легион исчез туда, откуда был призван. Долгое время перебарывая ужас, Морзер принюхивался к печати. Всё говорило о том, что магия иссякла. С опаской, присущей дикому зверю он продолжил движение. Вот он, лунный свет! Заветная свобода! Ночной лес поприветствовал монстра, пережившего истребление своего рода. Скрывшись в тёмных зарослях, Морзер покинул область надеясь, что тот, кто наложил заклятие либо не узнал, что оно активировалось, либо давно умер.
Луна озаряла густую рощу бледным сиянием, отражаясь сотней бликов в глади лесного озера. На другой стороне водоёма чаща сгущалась ещё больше. Подойдя к краю берега, Морзер взглянул на себя. Мерзкая, клыкастая морда, два огромных рога, на подобии бычьих. Обернувшись вокруг, он с отвращением разбил отражение лапой, не желая больше любоваться собой. Перенять красивый пластинчатый панцирь, что с гордостью носила Старейшина, не вышло. В результате мутаций пластинки представляли собой искривлённые, бесформенные наросты. Не чета той филигранной мозаике.
Хруст сломанной ветки, тварь обернулась в строну шума. Из кустов вышел олень. Встал неподвижно, подобно скульптуре, и пристально глядел на Морзера. Морда оленя излучала непонимание и замешательство, глаза были неподвижны, а в глазах монстра он был лишь закуской. Совершив максимально быстрый рывок, он устремился в сторону оленя. Но с каждым метром, погоня казалась всё более бессмысленной. В текущей форме оленя ему ни за что не догнать. Окончательно потеряв его из виду, Морзер замедлил шаг. Оглянувшись по сторонам, он осознал, что бессмысленная беготня завела его неведомо куда. Выбор невелик. Оставалось лишь брести вперёд, опираясь на ощущения.
Ночную тишину прервал волчий вой. На него откликнулся один, за тем другой, третий. Не долго раздумывая, Морзер направился на источник звука. Продираясь сквозь подлесок он учуял запах. Хищник. Несколько. Возможно небольшая стая. В унисон с звериным запахом веял аромат магии. Вот это удача! В лесу что-то происходит, и замешаны в этом магические существа. Перед Морзером стояла одинокая скала. Не долго думая, одним мощным прыжком он взобрался до половины, а затем, когтями разрывая камень, оказался на верхушке возвышенности. Сосредоточив всю внутреннюю магическую энергию на восприятии, он начал всматриваться в лесную глушь.
Хищники. Как и ожидалось, небольшая стая, не более десяти душ. Загонная охота. У кого-то намечался пир. И Морзер был не прочь к нему присоединиться. В три лёгких прыжка он покинул одинокую скалу и направился к месту предполагаемой засады. Впереди виднелся луг, чувства говорили, что там дальше в кустах и есть засада. Продвигаясь ближе, строго придерживаясь подветренной стороны Морзер затаился, максимально скрыв своё присутствие.
Охотники не заставляли себя ждать, небольшое стадо оленей достигло назначенной точки и хищники выскочили из засады, взяв добычу в плотное кольцо. Это были волки, возможно, молодые варги, так или иначе их можно было отнести к магическим зверям. Морзер внимательно вглядывался в них. Мощные лапы, внушительные размеры, звериный голод. Некоторые волки вели себя подозрительно, сквозь их угрожающий рык слышалось скуление. Их шкура в некоторых местах крупными пятнами была чем-то выжжена. Что бы это не было, на простой огонь это не похоже, вместо обгорелой кожи на их шкурах были следы всё не прекращающегося гниения, наградившего волков волдырями, лопавшимися кровью, в перемешку с гноем.
Волки не переставали сжимать кольцо, их добыча стояла, как вкопанная. Отличный момент для атаки. Неистовый рёв прокатился по лесу - чудовище голодно. Морзер выскочил из засады, набирая скорость. Вложив всю массу в удар, чудовище свалило волка, перебив двумя лапами хребет. Жалкий скулёж собрата встревожил остальную стаю. Всё внимание приковал Морзер, жадно отрывающий кусок за куском. Пережёвывая, он терпеливо выжидал действий остальных волков. Те, в свою очередь скалясь и рыча, не спешили наступать на неизвестного ранее противника, пытаясь понять, что перед ними. Довольный оскал украсил морду чудовища. Морзер встал на задние лапы, угрожающе разведя передние в стороны и зарычал ещё раз.
Волки начали нападение, один за другим, в стремительном и диком танце они яростно и напористо использовали все свои силы. Быстрые и ловкие, они мельтешили вокруг неповоротливой махины, не давая Морзеру и шанса сконцентрироваться на одной цели. За каждый промах чудовище расплачивалось кусками плоти, которые то и дело вырывали волки из уязвимостей в его защите. Волки не сбавляли темп, то и дело изменяли вектор атаки. Где не могли прокусить толстую броню, они толкали Морзера, то и дело выбивая его из равновесия.
- Доооооооовольно - прорычал Морзер, собиравший силы для удара по земле, сотрясшего поляну. Волки рассыпались. Из ран на брюхе монстра капала кровь, пластины во многих местах потрескались. Тяжелое, прерывистое дыхание Морзера говорило волкам продолжать столь эффективную атаку. Оправившись от удара, они готовились ко второму раунду. Морзер осознавал, что так продолжаться не может. Но в сражениях, где на карту с боих сторон поставлены жизни, нужно выкладываться полностью.
Волки приближались. Морзер максимально сконцетрировал свою внутреннюю мощь. Разведя по земле двумя лапами в стороны, он очертил полукруг. Его когтистые пальцы быстро и чётко вычерчивали в нём что-то. Неужели... Магические руны?! Каждый символ после завершения наполнялся магическим светом. Что было мочи Морзер прорычал в третий раз, ударив лапами в начало и конец надписи. В это мгновение, по земле пронеслась волна мороза, сковавшего лапы волков наполовину, тот час остановив нападение. Волки взвыли от недоумения. Извиваясь и дёргаясь, они пытались выбраться из лап ледяной магии. Морзер не терял драгоценные секунды, шквалом ударов разрывая одного неподвижного волка за другим. Пока не остался один...
Чудовище наступало, внушая неподдельный страх в сердце неподвижного волка. Тот всё ешё безрезультатно пытался спастись. Звериный оскал на морде чудовища стал ещё шире, он набрал скорость и всем телом протаранил волка. Ночной лес затрепетал от самого сильно го крика боли, который может издать животное...
Он лежал на земле, наблюдая, как четыре его лапы всё ещё стоят неподалёку, всё ещё вмороженные в лёд. Из обломанных, обмороженных остатков лап хлынула кровь. Волк взглянул на Морзера. Всё, что он увидел, это взгляд, подобный демону, и приготовился к смерти. Морзер осмотрел этого волка. Один из тех, отравленный неведомым снадобьем? Чудовищу было плевать на милосердие, оно просто развернулось, чтобы собрать трупы всё ещё здоровых волков, не взирая на скулёж истекающего кровью, бьющегося в конвульсиях, волка.
Пожрав последнего, Морзер недовольно фыркнул - магии в волках едва хватило, чтобы перекрыть использование рун. Убежищем на день Морзер избрал крону раскидистого клёна. Используя когти, он неуклюже взобрался до пригодного для сна дупла, в которое ему удалось поместиться полностью. Чудовищам тоже необходим сон...
Ему снились сны о нескончаемой охоте, песни весеннего дождя, истории о зимних снегопадах. Морзер очнулся. Закатное солнце окрашивало небо в алый. По ощущениям, прошло несколько дней. Морзер встал, с него осыпались отмершие пластины, под которыми уже красовался более-менее правильный панцирь. Спрыгнув из дупла, чудовище не ощутило собственного веса от приземления. Всё же сожранные волки были не бесполезной тратой времени и сил. Лапы монстра значительно удлинились, на них прибавилось жил и мышц. Пропала скованность движений и общая неуклюжесть. Ради забавы Морзер убил несколько оленей, без проблем догоняя их, куда бы они не пытались скрыться. Вдоволь наигравшись в новой форме, чудовище продолжило свой путь под покровом ночи.
Глава 2. Неожиданное знакомство
Покрыв огромную территорию, Морзер был раздосадован количеством магии, которое удалось собрать из местных зверушек. Убедившись в бессмысленности дальнейшего сокращения популяции мелкотни, Морзер покинул леса, которые находились в той же долине, где и его родной грот. Зоркими глазами просматривая открывающиеся пейзажи, Морзер обнаружил что-то странное. На расстояния казалось, что это просто ствол дерева без веток и листьев. Подойдя ближе, чудовище сильно удивилось. Вид потрёпанного указательного знака был для него в новинку. Оперевшись на него, он повалил знак на землю, с любопытством рассматривая табличку. Надпись "Опасно! Болота! Назад!" ничего не говорила Морзеру. Он битый час проводил попытки понять, что же это означает, бессмысленно очерчивая символы на земле, скорее всего думая, что это какое-то новое заклинание. Не справившись с изучением новой информации, чудовище разбило табличку лапой и направилось в сторону болот...
Гниющие, смрадные топи. Огромные, искривлённые грибы, поросль неведомых растений. Каждый шаг давался тяжеловесу Морзеру настоящей пыткой. Порой казалось, что на болото наложили проклятие, ибо клейстер из грязи и ила не мог быть ещё более тягучим. Каждая лапа норовила увязнуть глубже предыдущей. Кочки, одна за другой разрушали надежду оказаться надежной поверхностью, быстро утопая или разламываясь. Повалив пару деревьев, Морзер преодолел самую глубокую часть казалось бы бескрайних болот. Дальше можно было ступать без лишних помех.
Пытаясь отделить от восприятия весь ароматный букет запахов болота, чудовище принюхивалось. Ну хоть какая-нибудь более-менее сильная тварь должна скрываться в этом неприветливом месте. Нос привёл Морзера на небольшой островок посреди топей. Заключенный в кольцо из высоких деревьев, эта область казалось чудовищу особой, отдельной ото всех остальных болот. Не спеша заходить в глубь островка, Морзер сделал круг по берегу. Это было сделано отнюдь не зря. С противоположной стороны острова шёл в даль настил из досок. Древесина обросла мхом и грибами, кое-где сгнила и раскололась, но следы чей-то переправы насторожили зверя, вместе с тем усилив желание разведать, что находиться в центре.
На острове было тихо. По земле тонкой скатертью стелился вечерний туман. Смрад болот сменился на запах проклятой, даже можно было сказать чем-то загрязненной магии. Он бил в ноздри и коробил восприятие. Старая, едва заметная тропа вела чудовище. Центр острова встретил Морзера картиной много лет назад закончившейся битвы. Посреди острова было возведено капище, насчитывающее двенадцать полуразрушенных колонн,а на земле круги, выложенные руническими камнями. Завершением этой конструкции стал пьедестал, с установленным на нём кристаллом. Эта тухлая магия всё ещё сочилась из камня, хоть кристалл был разрублен. Из него торчал основательно проржавевший меч. Здесь проходил некий обряд и судя по всему, ему успели помешать. Скелеты людей в потрепанных временем балахонах были там и тут, земля в некоторых местах была украшена всё ещё заметными следами магических атак. Некоторые скелеты были закованы в латы, рыжие от ржавчины. Поводив лапой по одному из скелетов, Морзер недовольно рыкнул и пошёл прочь, покидая остров.
Решив, что разумнее всего будет преодолеть последний участок по старой переправе, Морзер проверил доски. Идти был можно. Пройдя добрую сотню метров скрипа и стонов местами гнилой древесины, чудовище оглядывалось по сторонам. Настил стал состоять из плавучих понтонов, здесь болото определённо стало походить на водоём. На краю одного из понтонов Морзер заметил что-то, это была костяная рука, застрявшая между досок. С интересом Морзер погрузил лапу в воду. Уловом оказался полный комплект доспехов вместе с останками владельца и пучком водорослей. Презрительно фыркнув, Морзер выбросил скелет обратно. Проходя сквозь мутную и настолько же грязную воду, он ударился о дно. Усланное десятками черепов...
По воде прошла едва ощутимая рябь. Морзер встрепенулся. Что-то задело понтон снизу. Он набрал скорость, пытаясь как можно меньше находится в невыгодной области намечающегося сражения. До берега оставалось совсем чуть-чуть. Вдруг, темп бега сбился, заднюю лапу что-то сдавило и не желало отпускать. Покрытое слизью, шипастое щупальце обхватывало лапу, обвиваясь всё выше и выше. Морзер обернулся, а из показавшейся на поверхности пасти, в его морду вылетела струя чёрных, ядовитых чернил. За тем ещё несколько щупалец, быстро, словно выстрелив, обвили тушу Морзера, утягивая его на дно болота. Понтон неотвратимо кренился, доска под передней лапой треснула, Морзер неуклюже свалился на брюхо, окончательно теряя равновесие. Понтон раскололся на двое. Морзер свалился с края, настигшая его тварь обвивала тело всё сильнее, сдавливая щупальцами горло.
Ощущалось, как зубастая пасть попыталась прокусить спину. Но тварь не учла две вещи. Окрепшую броню Морзера прокусить всё никак не удавалось, свернуть шею и сломать конечности тоже. Да и сам Морзер шёл на дно камнем, быстро настигая дно, попутно раздавив часть щупалец. Медлить было нельзя. Плавать, а тем более дышать под водой Морзер не умел. Быстро моргая глазами он пытался хоть что-то увидеть. К счастью, тварь сама впилась в него с новой силой. Яростно махая лапами, Морзер пустил в воду потоки едкой, черной крови. Хватка ослабла. Ещё несколько добивающих ударов и он был освобождён. Цепляясь когтями за дно из последних сил, Морзер пытался достичь берега. Луна, спасительным светом показала, в какую сторону уходили понтоны.
Истекающая кровью, за ним погналась болотная тварь, снова впившись ему в спину, в новом порыве сдавившая тело. Невзирая на путы, Морзер выбирался на берег. Ещё несколько чудовищных усилий и на берегу показалась его морда, а затем и он. Хватка болотной твари снова ослабла. Она давно не покидала болот, хотя довольно комфортно чувствовала себя и на суше. Используя здоровые щупальца, она пыталась вернуться обратно, напрудив за собой новое клубящееся облако чернил. Морзер одним ударом оборвал жизнь чудища. Чёрная от крови лапа пронзила его голову насквозь.
Взяв небольшой передых, Морзер осмотрел тварь. Бирюзовое тело, подобное осьминогу, с большим количеством шипастых щупалец. Голову украшал костяной венец в виде двух рогов-отростков, соединённых вместе. Десяток глаз и сотни зубов. Морзер принюхался - та же поганая, тухлая магия всё ещё источалась телом твари. Значит, люди в центре толи призвали её, толи поклонялись этому, используя кристалл. Хоть это отродье не нанесло Морзеру серьёзного урона, вымотался он достаточно, но усилия были потрачены в пустую. Морзеру не нужно было ни кусочка от этого сгустка проклятой энергии. Ни капля магии ни толика плоти не принесли бы желанной силы. Оставив тварь догнивать на берегу, чудовище направилось дальше, в поисках съестного.
День за днём один лесной пейзаж сменял другой, в близ протекающей реке чудовище смыло с себя уже порядком подсохший ил, в перемешку с кровью и чернилами. Семейка довольно крупных речных крабов стала отличной поживой. Когтями содрав с них панцири, он пожрал мясо каждого, рассчитывая, что это укрепит его собственный. Лес стал меняться на глазах монстра. Деревья стали более массивными и раскидистыми, в воздухе витал сладкий аромат созревших плодов и чистой, природной магии. Морзер наткнулся на яблоню - каждый из её плодов наливался соком и чистейшей силой. Пара недолгих размышлений и таранящих ударов: и вот уже чудовище жадно сжирало яблоки, будучи тварью всеядной оно усвоит их так же быстро, как и мясо. Вдоволь напитавшись дарами леса, Морзер довольной походкой направился на поиски убежища на ночь. Лес казался девственным, нетронутым - это наводило на мысли, что живых людей Морзер встретит нескоро.
Разорив по пути пару ульев и напившись дикого мёду, Морзер наткнулся на медвежью берлогу. Закусив свежей медвежатиной, он заснул. Следующей ночью он обнаружил, что запас магических сил немного увеличился, и все мельчайшие следы битвы с болотной тварью окончательно зажили. Присутствие магии в этом лесу отрицать было нельзя. Снова в путь. Решив осмотреться, Морзер вскарабкался на дерево. Кроны деревьев от голубого до нежно розового цвета, слегка светились в ночи, словно фонари причудливого леса. Среди этого буйства магических огней Морзер увидел точку света, по всей видимости похожей на огонь. Кровь чудовища вскипела от нетерпения, оно ринулось в сторону загадочного огонька.
Продираясь через густой подлесок, Морзер обнаружил опушку. У её противоположного края стоял могучий, раскидистый дуб. Рядом с ним стояла небольшая хижина, сложенная из брёвен с крышей, покрытой глиной. Из единственного окна в доме и доносился тот свет. Морзер осознавал, что это человеческий дом, и что внутри кто-то есть. В воздухе витал едва уловимый запах, сильно напоминавшему тех волков, облитых неизвестным снадобьем. Не спеша показываться на опушке, Морзер обыскал примыкающий лес на предмет скрытых ловушек или магического барьера, попутно осмотрев опушку со всех сторон. Сзади дома был импровизированный огород, на котром произрастали всевозможные травы и цветы, скорее всего необходимые для зельеварения. Сама земля на опушке была испещрена магическими символами. Изучая их из далека казалось, что они были попытками достичь необходимого и судя по внушительным кратерам в некоторых из них, этого достичь ещё не удалось.
Удостоверившись, что вокруг не было никакого подвоха, Морзер показался на опушке. Долго не церемонясь он подошёл к двери. Когтями проведя по бревну, он с нетерпением ждал реакции. Звук того, как когти входят в толстые брёвна на сантиметры вселил в сердце хозяина дома удивление, тревогу и страх, которые Морзер без проблем учуял. Стук шагов. Фигура в тёмно-бордовом балахоне приоткрыла дверь, держа в руках миску, расталкивая в ней какие-то травы. Что можно ожидать от реакции человека, встретившего лицом к лицу тварь под три метра? Мужчина остолбенел, чуть не уронив миску на пол. Морзер встретил его стоя, довольно улыбаясь, показывая ряды острых клыков. Секунды неловкой тишины, оба недвижимы. Морзер понял, что человек заметил его нежелание нападать, его взгляд стал меняться. Он начал изучать чудовище, его глаза бегали, в уме он пытался найти образ уже известных ему ранее монстров, но всё безуспешно. Мужчина сделал шаг назад и сел прямо на пол, уперевшись рукой в подбородок он продолжил всматриваться в глаза монстра. Мощное тело, покрытое панцирем, когти, рога, зубы. Вид Морзера пробудил в глазах мужчины неведомый монстру блеск.
Не ожидавший такой реакции от человека, Морзер недоумённо сел на дощатый пол веранды. Он тоже рассматривал его, наклонив голову на бок. Балахон, за которым прятался мужчина довольно крупного телосложения, высокий, с чёрной бородой и густыми бровями на его лице и руках виднелись странные рунические татуировки. Обильная растительность вместе с мешками под глазами и морщинами на лице не могли скрыть жутких шрамов. Пальцы и руки были грубыми, во множестве ссадин и мелких ожогов. На балахоне красовался пояс со множеством подсумков. Движения мужчины выдавали кожаные латы, надетые под балахон. Мужчина снял капюшон. Длинные, чёрные волосы густыми прядями растеклись по его плечам.
Мужчина понимал, что монстр тоже изучает его. В его голове возникали вопросы. Что это за тварь? Он разумен? А если разумен, то насколько? Установить бы с ним контакт, проверить его. Любопытство заставляло мозг придумать простой способ контакта. Мужчине пришла в голову нелогичная идея, ведь он не мог предположить реакции монстра. Морзер наблюдал, как он медленно, максимально плавно достаёт кинжал. Это насторожило его на мгновение. Взяв кинжал лезвием вниз, он принялся что-то вырезать прямо на половице. Надпись была направлена в сторону монстра. Это было имя. Мужчина встал, и хлопнул себя по груди, прокричав:
- Адрамалих! - и сел обратно ожидая, что же предпримет монстр. Ставка на его интеллект была сделана.
Морзер повернул голову в противоположный бок, но всё понял прекрасно. В языке его рода имена записывались двумя разными видами символов. Для простой разговорной речи они писались обычными символами их языка, который в старые времена даже был в ходу и другие расы разумных монстров или же особо смелые и исключительные люди могли с ними общаться. Настоящей тайной и секретом, который знали только они, являлась запись имени в истинном виде, символами из рунической магии этих монстров. Морзер был не глуп, и записал своё имя простой речью, с расчётом на то, что если этот человек имеет скрытые мотивы, то магией, заключенной в его имени навредить не сможет.
Закончив выцарапывать когтями символы, монстр так же встал, повторив жест мужчины, грозно и чётко прорычав своё имя. Адрамалих был в восторге. Ему хотелось большего. Он принялся выцарапывать весь алфавит на следующей доске, обзаведясь в голове парой безумных идей. Закончив с этим, он оставил Морзера наедине с новыми символами, и ушёл куда-то в глубь дома. Чудовище понимало, что он пытается установить с ним контакт. На его весы сомнений встали два факта. С одной стороны, он раскрывает своё существование и тайну речи его расы человеку, чей род попытался покончить с ним, а следовательно Морзеру стоило-бы незамедлительно его прикончить, чтобы тайна его выживания всё ещё оставалась таковой. Но с другой - это необычный человек. Он здесь один, он не испугался, а даже наоборот пытается подружиться. Может стоит подыграть ему, дать то, чего он хочет, а вместе с этим вытянуть из него как можно больше полезной информации о мире, где происходящие в нём процессы Морзеру неизвестны. Ценный союзник и информатор среди людей не помешал бы. Да и потом, стоило Адрамалиху выкинуть что-то, или повести себя не так, он запросто распрощается с жизнью в своей же хижине.
Сквозь открытую дверь Морзер смог понаблюдать за причудливым мужчиной. Он точно был магом или алхимиком. Полки, столы и стулья были заставлены фолиантами и всякими склянками неизвестного содержания. Над его столом парил в воздухе магический светоч, тёплым оранжевым потоком разгоняя мрак комнаты. Адрамалих рылся у себя в ящиках, попутно доставая чернила и пергамент. Закончив с поиском необходимого и выйдя на улицу, Адрамалих обомлел. Дизайн его веранды обратился в живую скрижаль древнейшей письменности. Маг жадно и скурпулёзно переписывал таинственные символы на пергамент. Укрывшись в кроне дуба, Морзер высокомерно наблюдал за его действиями...
Морзера разбудил внезапный вскрик:
- Ха-ха-хааа! Получилось! - изнемождённый сутками работы Адрамалих победоносно вскинул склянку с зельем к небесам. Морзер спустился и внимательно наблюдал, что будет дальше. Гордый своей работой маг не стал ни медлить ни колебаться и залпом опустошил приличного объёма склянку, а затем взял заготовленный пергамент и произнёс заклинание. Он взглянул на Морзера и... упал без сознания. Чудовище качнуло тело мага, дрожащее от интоксикационных конвульсий, из его ушей, носа и особенно рта капала кровь. Горло и уши посинели, а потом и вовсе почернели как и вены, рисунком в виде молнии выступавшими на его лице. Как только конвульсии окончились, Морзер прислушался, чтобы проверить, а не подох ли его новый дружок. Сердце Адрамалиха билось очень часто, он дышал. Из его рта пахло тухлым яйцом и горелой травой. Морзер вернулся к отдыху в ветвях дуба, только догадываясь, какой же крепости бурду он мог изготовить,и ожидая, придёт ли Адрамалих в себя.
Глава 3. Напряженная атмосфера
Очнувшись в луже собственной крови и рвоты, алхимик ещё долгое время не смог найти твёрдой почвы под ногами. Голова кружилась, взор описывал безумные восьмёрки. Горло саднило, а в ушах стоял несмолкающий звон. Даже пение ночных птиц казалось раздирающим перепонки. Кое-как зайдя в хижину, Адрамалих спотыкается о порог, и становясь на четвереньки болезненно и трубно прокашливается. Сплёвывая комки засохшей крови и шлаки, оставшиеся после применения зелья, он начал приводить себя в порядок.
Зелье оказало удивительный эффект, горло, да и вся шея стала толще, будто бы мощнее стали и сами связки. Уши вытянулись и слегка заострились, словно у полуэльфа. О переменах в голосе Адрамалиха узнал лично сам Морзер, пробуждённый первыми попытками мага порычать. Он напрягшись, подошёл к Морзеру:
- Дорррый верррчер, - Адрамалих сам удивился, какого сорта рычания он мог издавать. Он понял, что речь Морзера походила чем-то на горловое пение. Почесав бороду, маг попробовал ещё раз, - Добррый вечерр! - торжественно вскрикнул он попытке на седьмой. Адрамалих не представлял, как можно заставить монстра смеяться и как это должно было выглядеть. Тем не менее, он вопросительно упёрся руками в бока, ожидая ответа, не смотря на общую нелепость ситуации.
- Ад-ра-ма-лих, - на вдохе прорычал Морзер, словно вытягивая душу из каждого слога, - Сделка. Услуга за услугу.- Маг был доволен результатом. Зелье сработало. Подбирая слова, с целью выложить всё по короче, маг сначала спросил:
- И чего же хочет господин чудовище? Какого рода услугу он готов оказать взамен? - спросил он, в душе надеясь, что сказал всё правильно.
- Пожирать. Чудовищ. Тех, кто зовёт себя охотниками на чудовищ. Укажи где, отведи к ним. - Морзер напряг память и когтем воспроизвёл символ, украшавший доспехи, знакомые ему по одному роковому дню. Не ожидая ничего другого, Адрамалих горделиво поднял голову и начал излагать свою часть:
- Моя цель - это величайшее в мире колдовство! - торжественно воскликнул маг, не замечая что Морзер сокращает с ним дистанцию. Передней лапой повалив его, он вознамеривался раздавить колдуна. Но лапа будто бы стояла на чём-то невидимом. Адрамалих бросил взгляд, настолько высокомерный, насколько позволяла ситуация, где тебя пытается раздавить полутонное чудовище. Как ни в чём не бывало, Морзер направил в когти каплю магии, усилив напор. Раскусив секрет спокойствия колдуна, он медленно вдавливал его в пол вместе с наложенным всё это время магическим барьером. Ухмылка мага спала ровно в тот момент, когда когти Морзера в сопровождении багряной дымки, сантиметр за сантиметром прорывали его защиту. Убедившись в том, что накал страстей дошёл до необходимой точки, Морзер склонил голову к самой границе барьера:
- Жалкий. Твои амбиции и цели для меня пустое место. Я решаю, чего стоят твои услуги. - Морзер надавил ещё сильнее, барьер начал пускать трещины. Сытый по горло театральностью и разговорами, он отпустил перепуганного мага. Отряхнув балахон от щепок, Адрамалих потянулся за каким-то свёртком, в его руках наблюдалась дрожь, а в его голове гудели мысли, как же поступить, и при этом извлечь выгоду. Выдохнув от безысходности он развернул пергамент прямо на земле. Тот в свою очередь, плавно левитировал, ожидая запроса. Произнеся заклинание, Адрамалих слегка коснулся его центра. От его пальца по пергаменту будто прошла рябь, словно это озёрная гладь. Магическая иллюзия стала покрывать бумагу, на точке касания виднелся тот самый дуб, как бы отмечающий текущее положение выстроившейся карты. Обильно жестикулируя, он объяснял Морзеру где они находятся:
- Этот лес является пограничной территорией, благополучно зачищенной от чудовищ. Самое ближайшее от нас государство Лордрейн, - указал Адрамалих на довольно крупный город, обнесённый замковой стеной. Ближайшие деревни и хижину разделяло внушительное расстояние. - А что касается вон тех, дальних областей, там, как раз-таки водяться монстры. Относительно символики, пока скажу лишь то, что это какой-то древний или уже не существующий орден, действовавший в этих землях. - Морзер с недоверием взглянул на расстояние, которое придётся проделать до указанной магом зоны. Может, около полугода пути с перерывами на охоту. Фыркнув, Морзер собрался на выход.
Адрамалих проследовал за ним, пытаясь остановить монстра. Указав на дуб, он попросил подойти к нему с другой стороны. Если вглядеться в его ствол, то можно обнаружить, что он растёт вокруг огромного инертного камня. Произнеся заклинание, маг активировал его, наполнив светом и энергией.
- Это - камень перемещения. Воздействуя на его поля или связываясь с ним из отдалённых точек я могу без проблем перемещаться в пространстве. Запомни символ, что проявился на нём. Очерти его, когда посчитаешь нужным вернуться. И помни, я слежу за тобой. - с этими словами Адрамалих, призвав три координатных круга, взаимодействовал с картой. После установки точки прибытия он хлопнул в ладоши и завершил заклинание. Вокруг Морзера зажглось сияние, которое своей яркостью будто бы стирало чудовище, пока на его месте не оказалось ничего. Выдохнув, Адрамалих направился в хижину за единственным зельем, которое ему сейчас нужно.
Как только ослепительное сияние потеряло силу, Морзер ощутил свист вьюги. Расплавив снег, телепортационный круг тотчас исчез. Перед глазами монстра стояла гористая, покрытая снегом местность. Высокие, редкие хвойные деревья, свежий воздух, приятный запах. Освободившись от бремени разговора с человеком, Морзер направился на поиски добычи. Чем глубже заходил Морзер в снега, тем сильнее в нос бил запах озона, а раздражающий уши звук грома и молнии не находил подтверждения на небе. В поисках добычи Морзер наткнулся на небольшое ледяное озеро. Прозрачный, казавшийся кристально чистым лёд казался тонкой плёнкой. Надёжно цепляясь когтями за его поверхность, Морзер неспешно пересекал водоём в поисках следов тех, кто мог сделать это недавно. Успокоиться не давали многочисленные проруби, особенно у берега.
Удача - это был водопой. Цепочка следов, ещё не заметённых снегом вела куда-то в лес. Монстр внимательно изучил их. Это были не лапы и не копыта. Снег был едва заметно оплавлен, каждый шаг существа оставлял на нём причудливый рисунок. Около часа преследования вывели Морзера на луг. Трупный смрад хоть и перебивался начинающейся метелью, но отчётливо вёл к почти полностью обглоданному семейству лосей. Внимательно изучив их останки Морзер замечал многочисленные рисунки и полосы из дочерна обугленной плоти. Интерес набирал оборот. Всё же действия Морзера не остались без внимания.
Медленным шагом нечто из заснеженных низин приближалось навстречу Морзеру. Тварь не уступала ему в размерах. Две мощные передние лапы, как две огромные оглобли в противовес маленьким, атрофированным задним. Медленно передвигаясь, тварь обнажала из сугроба заострённые окончания, превращающие передние конечности в два смертоносных кола. Тело имело каплевидное строение, и полностью покрывалось отростками, по структуре напоминающие минерал или горную породу, в двух щелях влажным паром выдавали себя дыхательные каналы. По центру красовалась пасть и два глаза, без наблюдавшейся шеи, защищённые мощными кожными складками. Благодаря своему белому окрасу, монстра легко можно было спутать с валуном, стоило тому замереть, прижав лапы к туловищу.
Кровь Морзера вскипела до предела, мышцы напряглись, наполняясь приятной дрожью. Время для схватки. Время нападать. В мощном порыве чудовище разогналось, неумолимо несясь на противника, наставив на него свои острые рога. Тварь, завидев несущегося, разъярённого Морзера начал по-немногу пятиться назад, насколько позволяла скорость. Издав противный, цокочющий рёв, похожий скорее на птичью трель, тварь остановилась, всем видом изобразив готовность. Набравший недюжинный импульс, Морзер вышел на дистанцию атаки. Максимально напрягая шею, он мощным тараном неумолимо продвигался вперёд, заставляя тварь вспахать добрый десяток метров.
Боевой раж, настаивающий на продолжении атаки, прервала острая боль. Спохватившись, Морзер отпрыгнул, быстро осмотрев противника. Тварь была почти невредима, закрывшись передними лапами, как щитом, она как ни в чём не бывало сама начала атаку. Из её правой лапы, испещрённой мелкими трещинами, торчал осколок. Осколок рога. Осознав бессмысленность безрассудства, и потерю понесённые за ошибку, Морзер остервенел. Теперь уже неистово петляя, он снова сокращал дистанцию. Когти, напитываемые магией, плавили снег, словно в предвкушении следующей атаки. Стремясь запутать монстра, обойдя того с фланга, Морзер целил в брюхо - единственную, как ему казалось, уязвимость. Удаётся! В мгновение перед атакой противник ошибается, поворачивая в противоположную сторону. Замахнувшись, Морзер одним секущим ударом желал вспороть брюхо твари. Запах. Снова запахло озоном. Мгновенная боль, мышцы, словно налитые свинцом сжались, не желая слушаться хозяина. Атака окончательно сорвалась, боль проникала в мозг, оглушая восприятие. Секундного окна вполне хватило. Чудовище горизонтальным взмахом приложило Морзера прямо в лоб. Твёрдые кости черепа и шеи выдержали удар, как струна передав вибрации до кончиков когтей Теперь его очередь отлетать от атаки. Через добрые пять метров, спина полутонной махины встретила дерево, проломив его, он рухнул на камень, что предательски прятался за сугробом.
Морзер взвыл от боли. Кровь сочилась из головы множеством тонких струек, заливающих глаза. Вернув возможность стоять, он начал оправляться. Ещё один два таких удара... С победоносным видом тварь сменила отступление на ускоренный шаг. Напрягая ещё не пришедшее в норму зрение, Морзер увидел в далеке шагающий навстречу... холм? Запах озона всё усиливался. Из густой пурги показались новые проблемы. Пять, нет, восемь, двенадцать монстров отозвались на зов собрата. Мерзкий, цокочущий рёв сотряс снег на всех близстоящих елях. Новоприбывшие твари замедлились, и из-за снега показался тот самый холм. Исполинский, минимум в два раза больше собрата, вожак горделиво вошёл на место битвы. Его тело был покрыто более долинными и крепкими отростками, вокруг которых искрилась энергия, а воздух дребезжал. Желая на глазах своей стаи лично одолеть сильного противника, тварь показала Морзеру, что они умеют бегать.
Затаив дыхание, Морзер подавил ярость, концентрируясь на восприятии. Вот она, зона атаки, тварь резко остановилась, вытянув лапы, направив весь импульс в один удар. За секунду до атаки, Морзер встал, разведя устрашающие лапы в сторону. Недоумевающая тварь обнаружила, что они застряли в промёрзшей земле. Морзер оказался ровно между ними. Разинув пасть, он желал прокусить морду твари, но его рывок не преодолел и полуметра, как, она сомкнула лапы, намертво схватив Морзера. Рыча и вертясь, он не мог избавиться от этой хватки. Не дотягиваясь до морды, он принялся когтями кромсать его лапы, в надежде, что боль не даст захвату усилится. Исполосовав его, разбрызгивая голубоватую кровь по снегу, Морзер снова почувствовал озон. Кривой росчерк молнии, топивший на своём пути снег, поразил его и тварь. Не оказав никакого эффекта на неё, энергия прошла дальше, хорошенько прожарив Морзера. В ушах звенело, плоть дымилась, множество ожогов огненной болью туманили рассудок, а тело билось в конвульсиях.
Не теряя момент, чудовище ещё сильнее сжало ослабшее тело Морзера. Складки на его коже расправились. Морзер ощутил боль от чего-то острого, и смог увидеть, как на землю упали его пластины, выдранные с кусками плоти. Словно огромная мурена, прячущаяся в скалах, голова монстра выделывала хлёсткие и безумные выпады, бритвенно-острыми зубами сдирая плоть. Враги приближались,а оглушение ослабевало. Следующего укуса не последовало. И теперь на снег упала зубастая голова, навечно запечатлевшая на своей морде недоумение. Зубами Морзер выдрал оставшийся кусок шеи, принявшись быстро и жадно пережевывать, пока на это было время. Желая переключиться на поспевающее подкрепление, Морзер заметил странную картину. Безголовое тело, трубно дыша из отверстий на спине бешено бегало кругами, выплёскивая лиры голубой крови. В следующую секунду Морзер глубоко вогнал в него лапу вырывая остатки жизни и внутренностей из стремительно падающего трупа.
Покрытый синей кровью Морзер оглох. Чёртова дюжина тварей хором зарычала, треклятый цокот сменил грохот целой стаи исполинов. Бонус расстояния стремительно иссякал. Догадываясь, что вожак был источником мерзких молний Морзер начал медленно отступать. Пока оставались силы бежать он мог использовать своё преимущество в скорости по полной. Нужен был план. Поэтому, Морзер решил отступать к замёрзшему озеру. Достигнув берега, он убедился, что погоня не отставала, всё ещё желая его голову. Времени хватало на последний отчаянный ход, поэтому Морзер начал бешено очищать снег вокруг себя. Когда площадка была готова, он вонзил когти в землю и провернулся вокруг своей оси, очертив почти идеальный круг. Вычерчивая руны и моля дух Старейшины, что он не забыл их порядок, Морзер максимально сконцентрировался, подавив тревогу и уже вызывающий тошноту запах озона. Направив магический поток в землю, он вступил в контакт с природной энергией, ища под землей нужную породу. Враги всё приближались, но концентрации нарушать было нельзя. Найдя глубоко в недрах земли необходимый материал, Морзер воззвал к его природе, земля перед ним начала слегка трескаться. Процесс требовал сосредоточенности. Усилием магии он трансформировал камень, и из трещин, он, словно жидкость, потоком хлынул на Морзера. Произнося заклинание он краем глаза увидел несущийся в него энергетический росчерк.
Твари, что настигли Морзера остолбенели. Поток магии, что испустил вожак, тысячу раз отразился, и ушёл в землю, а молнии, проводимые им, ещё какое-то время сотрясали воздух, а потом утихли. Морзер предстал перед ними, закованный в броню из кварца, который ослепительно ярко блестел на солнце. Не долго любовавшиеся этим шоу монстры разом ринулись в атаку. Не теряя ни секунды, Морзер рванул к центру озера. Как и предполагалось, только мелке особи без страха ступили на лёд. Вожак остался на берегу с двумя из его свиты. Перестав убегать, Морзер совершил неожиданную атаку, задев сустав одной из тварей. Облачённый в броню Морзер встал , разведя передние лапы, приглашая всех желающих на танец смерти. Первая из спровоцированных тварей совершила сокрушительную серию косых ударов, пустила по льду трещину, на которую Морзер и рассчитывал. Из вертикального положения он что было мочи хлопнул по ледяной глади лапами, а затем, из сменённой стойки, тараном пробежал через каждую тварь. Лёд, что и так был на пределе, окончательно сдался. Грузные движения монстров ломали лёд. Первые из них уже отплывали на личных льдинах. Другие свалились, не удержав равновесия, ведь их массивные лапы сразу же перевешивали всю тушу. Но тут же показались их муреноподобные головы. Чёрт, озеро оказалось неглубоким!
Смекнув, что по дну они без проблем настигнут Морзера, каждая из тварей храбро спрыгнула в ледяную воду. И вот уже десяток шей настигал Морзера. Который, уже во всю чертил что-то на льду когтями... Закончив последнюю руну, Морзер рассмеялся. Волна ледяной стужи настигала загнанных в ловушку. Вертя шеями все монстры осознали, что намертво вморожены в лёд. Сбив лапой десяток голов, Морзер понаблюдал за фонтанчиками голубой крови, брызги которых так же обращались в лёд. Несмотря на устрашающий рёв, троица на берегу не двигалась. Морзер мог отступить, избежав битвы с заведомо сильным противником и набравшись сил для будущей схватки. С другой стороны - магия всё ещё не иссякла и прочно сдерживала его кварцевые пластины в едином доспехе.
Поборов даже инстинкт самосохранения, монстр намеревался быть единственным выжившим в этой битве. Наполнившись решимостью и безрассудством он направился в сторону берега. Разогнавшись, он понял, что вошёл в радиус атаки. Отростки на спине вожака начали стремительно наполняться светом. На этот росчерк среагировать было невозможно. Оплавляя лёд, магия отражалась от брони Морзера, который снова предпринял лобовую атаку, направив уцелевший рог в брюхо вожака. Огромная лапа несла удар, в разы сильнее сдержанного Морзером. Уклонившись от предсказуемого удара он предвкушал победу. Второй лапой вожак снова попытался сбить Морзера, но и от этого удара последовал уворот. Только вот Морзер не заметил, как перекрещённые от провальных атак лапы начали смыкаться, зажав его, как ножницы. Ревя, вожак прижал Морзера к земле, прилагая всю силу.
Снова схвачен, снова в ловушке. Двое оставшихся тварей бешено начали колотить лапами по броне, словно отбойные молотки. Ощущая, как кварц даёт трещины, а магия слабеет, вожак концентрировал колоссальный заряд магии в любую секунду готовый поджарить Морзера на месте. Борясь с контузией и давлением, Морзер собрал остатки магии в когтях левой лапы, снова что-то вычерчивая на земле... Символы. Вера в них не угасала даже с последней трещиной, которую выдержал доспех.
Громовой раскат эхом ушёл в глубь леса. И словно в догонку, за ним был слышен вой. Электрические разряды всё ещё били землю. Пасть вожака вонзила свои зубы в Морзера, глубоко прокусив его дымящееся, еле живое тело. Тварь разжала зубы, третий раз проревев. Из его брюха торчал огромный, пронзивший тело насквозь ледяной шип, который неумолимо проростал, принося твари новые страдания. Взбешенный, вожак неистово сотрясал землю ударами лап, прибив одного из сородичей. Спустя ещё несколько секунд голубых брызг и картины несмолкаемой агонии, чудовище скончалось, магия иссякла, рассыпавшись в ничто, и его пронзённое тело рухнуло наземь.
Цокочющий рёв снова резал уши, пробуждая подняться. Ничего ещё не кончено. Сплёвывая кровь, Морзер приготовился к схватке. Не в силах набрать хоть какую-то скорость, он мог лишь стоять, ожидая нападения. Сошедшая с ума от убийства родни, тварь в неистовом раже направилась в атаку. Вот он, завершающий удар. Чудище ощутило, как он достиг цели. Последнее, что увидела эта мерзкая голова мурены, была собственная лапа, упёршаяся в лоб Морзера который уже глубоко вогнал свои когти ей в брюхо.
Победоносный рёв был последним звуком, нарушившим лесной покой. Вьюга утихла, давая любому существу узреть, как одна голодная тварь поедает другую. Без лишних размышлений, не зацикливаясь ни на морали ни на чьих-то законах, Морзер взял то, чего он хотел. Два дня он потрошил и пожирал троицу, благодарный морозу, замедлившему гниение. Закончив трапезу, монстр вернулся к скале, которую он приметил ранее...
Адрамалих перестал считать, сколько дней назад он бросил наблюдение за Морзером. Ночью, когда он готовил ингредиенты для очередного дерзкого эксперимента, крыша дома задрожала. По началу спутав шквал из желудей с дождём, маг бездействовал. Но потом спохватился, бросившись к кристаллу. Призвав необходимые круги. Он открыл портал, впустив на опушку вьюгу. После того, как ледяной шквал рассеялся, картина, которую увидел маг, чьи борода и усы обратились в сосульки, заставила его остолбенеть.
Объяв землю молниями, перед ним стоял монстр, превышающий размеры белого медведя, его тело было заковано в прекрасный шипованный доспех с характерными отростками на спине. Огромные, сильные передние лапы больше не имели выраженных когтей, они как будто являлись продолжением латной перчатки. Рога чудовища стали длиннее, основательнее и больше перестали напоминать бычьи, а в его ужасающей морде ошеломлённый алхимик узнал Морзера.
- Говори, чего же ты хочешь, - спокойно прорычал монстр.
Глава 4. Важность результата
Недолго выслушивая план Адрамалиха, монстр пробурчал что-то невразумительное и убрался в лесную чащу. Раздумывая, на какой цели потренироваться, Морзер пытался вникнуть в суть просьбы мага. Все попытки прийти к логике его намерений прекратились, стоило наткнуться на выпуклый, идеально ровный валун. Встав перед ним, Морзер сконцентрировался на бурлящей внутри энергии. Но всё что ему удалось выдавить из себя - слабое свечение из отростков на спине. Концентрировал он магию или нет, сколько не напрягался и сосредотачивался: всё сводилось к неудачам. Казалось, словно валун смеётся над безрезультатными потугами монстра.
Тогда Морзер решил пойти другим путём. Хоть во многовековых схронах памяти хранились воспоминания Старейшины о техниках магии его рода, причём разных элементов, Морзеру досталась лишь их жалкая крупица. Но нигде нет ни эха ни отзвука, ни даже простого намёка на использование молнии в принципе. Всё, что было доступно и хоть как-то связывало с природой молний - это рунический символ воздуха, бури и непогоды. Потратив приличное количество магии на всевозможные интерпретации и комбинирование символов, в добавок раздосадованный вызванным по нескольку раз дождём, Морзер засомневался, что вообще сумел заполучить эту способность.
Уверив себя, что в последний раз пойдёт на эксперимент, Морзер снова изобразил руну воздуха. Перед началом сильной грозы можно заметить, как тучи словно сгущаются, скручиваются, становясь тяжелее и плотнее. Сконцентрировав магию в когтях, Морзер начал неистово обводить круг, создавая то самое вращение. Рисунок по-немногу начал наполняться светом, пока в конечном итоге у монстра не вышло создать свой собственный магический круг, что медленно воспарил в горизонтальном положении. Удивлённый собственным открытием, Морзер протянул к нему лапу. Когти, прошедшие сквозь руну начали покрываться сотнями мелких электрических дуг. Смекнув, что к чему, Морзер в полную силу направил энергию в лапу, и взмахом, прошедшим сквозь круг издал громовой раскат. Довольный картиной разрубленного на четыре части валуна, Морзер вернулся на опушку.
Вид Адрамалиха, вовсю подготавливающего заклинание перемещения говорил, что пора выдвигаться. Ещё он говорил Морзеру, что маг колеблется, нервничает, а его лицо изображало странную гримасу подавленности. Не обращая на этот цирк особого внимания, монстр лениво зашёл в круг, ожидая Адрамалиха. Тот, в свою очередь, накинул на плечо сумку из грубой ткани, в спешке проверяя содержимое. Закончив приготовления, Адрамалих перешагнул границу круга, спокойно став рядом с монстром. Не говоря ни слова, он завершил заклинание и они оба со столпом света направились в неизвестность.
Удивительно, но от яркой вспышки оправился первым человек, а не зверь. Жаркий, тропический климат ударил незамедлительно, а удушающая влажность в комбинации с палящим сквозь кроны солнцем, создавали аутентичную картину тропиков. Почва была рыхлой и вязкой, ещё толком не высохшей после обильного дождя. Воздух наполняли ароматы цветов и свежей листвы. Весёлым хором ветру вторили птицы. Адрамалих произнёс заклинание, и тотчас его ступни буд-то бы воспарили. На озлобленный рык Морзера, успевшего достаточно измазаться грязью, он лишь пожал плечами.
Как на лыжах, Адрамалих скользил, словно по невидимой кромке льда. Прорывая лианы и густой подлесок, за ним следовал Морзер. Жестом усилив магию, Адрамалих воспарил, отталкиваясь от деревьев, и высунул голову. Вдруг, он ощутил вибрацию, явно исходящую от дерева. Шелест листьев, и вот уже другая любопытная морда устремилась в даль. Маг указал Морзеру на два валуна, а за ними - десятки тонких шлейфов сизого дыма. Монстр взглянул на небо - очевидный полдень. Направив взгляд на Адрамалиха, чудовище испытывало к нему лишь презрение и жалость, не желая больше видеть этот неуверенный в себе комок - сигануло с дерева в чащу.
- Ага, а мне словно нужно твоё одобрение. - пробормотал Адрамалих, спускаясь вниз. Преодолев последнюю низину, маг вышел из леса на открытую местность. В лес вела довольно протоптанная дорога. Дабы не вызывать излишних подозрений, он незамедлительно перешёл на неё и спокойным шагом направился в сторону эльфийской деревни. Окружённая высоким, массивным частоколом, запертая вратами, выделанными прямо в двух огромных валунах, она казалась абсолютно защищённой. Адрамалих сглотнул изрядно скопившийся ком, когда его заприметили стражники.
Эти двое были образцовыми представителями своего рода, высокие, одетые в элегантный доспех воины. Маг неспешно шагал, снимая с себя капюшон. Стражники взялись за оружие, но вскоре один из них остановил второго, оба сложили оружие, на вид один был старше, сквозь шлем виднелись белые пряди, на лице не хватало одного глаза. Словно предчувствуя, когда его темпераментный напарник откроет рот, старший перебил мага вопросом:
- Ну и чего ты пришёл добиваться в этот раз, а, демонический фокусник? - сотни лет использования человеческой речи не стирали причудливого акцента, - Найдёшь ли ты то, что ищешь, в деревне, на отшибе?
- Собственно, а какое тебе дело и в этот раз? Я здесь только за тем, что можно попросить у эльфов, не более, - с этими словами он раскрыл сумку, давая ему осмотреть содержимое, параллельно отбивая любопытный взгляд его напарника. Стражник усмехнулся:
- Оооо, и ты так горячо уверен, что подобное заинтересует госпожу Эдельвейн? Ну что ж, попробуй... дожить до следующего утра с такими предложениями, - с этими словами стражник приказал открыть ворота. Оттуда вышло пятеро эльфов. Отделавшись от ответа вялым "Спасибо", Адрамалих вошёл в деревню с эскортом старого знакомого.
Жизнь, кипящая ключом уже долгое время вызывала у мага лишь тоску. Копошащиеся твари, в надежде что-то заполучить, а от людей эльфов отличало лишь высокомерие. Каждый косой взгляд со стороны местного воспринимался как издёвка с приличной порцией отвращения.
- Адрамалих, зная о тебе достаточно, глупо не ожидать фокуса, - тяжелая рука эльфа легла на плечо, а затылок свербел от пронзающего душу взгляда эльфийского ветерана, - Выкини ты хоть что-то - и тут же вся деревня, которая живёт исключительно за счёт себя самой, окажется в опасности. И я прошу тебя успокоить мою паникующую интуицию.
- Слейрал, во мне всё ещё не угасла надежда заполучить желаемое без неудобств для обоих сторон, - стряхивая руку с затёкшего плеча ответил Адрамалих, - Но здесь и сейчас уверяю тебя - я не покину деревню с пустыми руками.
- В последнее время дела идут из рук вон плохо. Я не могу спрогнозировать, что нас ждёт впереди. Череда крупных конфликтов в последнее время ни на шутку ослабила деревню. И даже воины, чей боевой дух, как я думал, не сломить, начали сдавать позиции. Среди жителей появилась некая... разобщённость что ли. Хоть они и пытаются жить по-старому, деревня уже трещит по швам как эльфийское общество. И зная всё это, ты всё ещё хочешь навязать сделку, которая может оказать не к месту?
- Хо-хо, ну тогда у Эдельвейн ещё меньше выбора, - Адрамалих с облегчением выдохнул.
- Нда, и ты так сильно в этом уверен? Стража поговаривает, что её влияние всё больше и больше начинает оспариваться знатью, а за время её руководства деревню покинуло слишком много народа. Не имею понятия, как это рассудить. Хотя, может ответ на поверхности. Может свято чтимые традиции не справляются с ситуацией, где нужны перемены. Не могу предвидеть её ответа, она всегда была чертовски импульсивной, не успевающей вовремя сбавить напор. Зная её, скажу в напутствие: она не умеет принимать таких решений, Адрамалих. То что ты предлагаешь сделать, безусловно изумит её, но вместе с этим и выбьет из колеи. Это единственное, за что я могу ручаться. - не находя в маге желания продолжать беседу, Слейрал глубоко выдохнул.
Убедившись в бесполезности расспросов хоть о чём-то более конкретном и невозможности выудить хоть ещё немного информации, старый эльф взмахом руки подозвал транспорт - это было пернатое животное с мощными ногами, размером с дом. Забравшись в одну из люлек, висящую на его боках, они направились к главному дому. По пути эльф разглядел мутировавшие уши - результат того самого зелья. Их схожесть с эльфийскими заставила Слейрала усмехнуться.
Небольшая деревня отражала главную особенность эльфов - долгую жизнь. Видавшие виды здания, проторенные, боги знают когда, улицы: всё это закрепилось в нерушимую картину отшельнической утопии. Кочевые эльфы-торговцы там и тут, в желании сбагрить собратьям как можно больше хлама, повозки с добытыми на охоте зверьми, свежими фруктами и овощами. К центру скучные и однообразны хижины начали сменяться на уже более внушительные строения - знать никуда не девалась. Пестрые мозаики, дорогая отделка, положенные шлифованным камнем дороги. В центре маленького островка роскоши раскидывалось огромное древо - каждое из таких являлась главным символом жизни и смыслом конца существования эльфа.
Адрамалих нервозно перебирал пальцами - стоило ли вообще просить об услуге именно Морзера? Что он думал, оценивая риски? Как же страшны помыслы о возможных исходах. Это же полное, бесчеловечное безумие! Почему? Он так уверен в собственном провале или просто не желает признавать, что может снова уйти ни с чем... или того хуже? В надежде отринуть затмевающий рассудок шквал вопросов, маг взглянул на Слейрала. Лояльность, честь и ещё полная кладь качеств, не свойственных магу. Чувство благодарности к старому воину успокаивало и давало надежду на то, что грядущий тяжёлый разговор пройдёт в пользу человека.
Покои главы деревни - госпожи Эдельвейн. Единственное здание в деревне, словно эхо эльфийского величия, архитектурный шедевр старых эпох. Он стоял величественно и всем своим видом давал понять, что его хозяин тут главный. Шеренги воинов перемялись с ноги на ногу, и словно одновременно выстрелили взглядом Адрамалиху в сердце. Проходя мимо стражи сохранялось мерзкое ощущение, что отойди Слейрал хоть на минуту - и они тот час же заплюют и смешают с грязью физиономию Адрамалиха. Собирающийся в одной точке негатив усиливал и без того удушающее напряжение.
Внутреннее убранство дома было пропитанно эльфийской эстетикой. Всё же дом главы деревни - не проходной двор. Требовалось ожидание. Одна томящая душу минута за другой. Адрамалих не мог позволить себе промедлений, он хотел как можно скорее выйти победителем из этой ситуации. Вот, охрана основного кабинета усилилась - их пригласили войти. Множество книжных полок, по центру комнаты огромный письменный стол, изрядно заваленный бумагами. Перейдя порог, Адрамалих ощутил, как его магия слабеет - в кабинете что-то жадно блокировало с ней связь.
За столом, в роскошном кресле сидела эльфийка, настолько прекрасная, насколько позволяли данные в принципе. Измерив мага недоверчивым взглядом, она жестом приказала воинам покинуть комнату. Слейрал похлопал мага по плечу, уже предчувствуя, кому придётся разгребать последствия. И вот, дверь захлопнулась. Эльфийка, одетая в лёгкий полупрозрачный костюм, грациозно подошла почти вплотную, заглядывая сквозь густые брови и бороду магу в лицо, как смотрел бы родитель на напакостившее дитя.
- Надо же, наглости тебе и в этот раз не занимать, но в этот раз храбрость ты оставил дома, лишь безрассудство вижу я на твоём лице. Мне напомнить, чем кончился твой предыдущий визит? Напомнить о том снисхождении, которое я оказала тебе, человек? - ловя ещё не слетевший с губ ответ, она перебила, - Цыц! Ты так сильно уверен, что твоё положение можно считать равноправным? Сейчас статуса гостя тебе не светит, как и собственно, хоть капли уважения. Но ты пришёл снова, так и быть, говори, демонический фокусник.
- Госпожа Эдельвейн - затыкая учтивостью раздраженность, ответил маг, - Я хочу лишь одного - исполнения своей цели, любыми средствами. Если в прошлый раз моё предложение оказалось неравноценным, недостойным обмена в принципе, то сейчас, я уверен, что смогу вас заинтересовать.
- Любыми средствами, говоришь? Вот как раз этого мне нужно меньше всего. У человека, который пойдёт на всё, ради собственной выгоды нет рамок, - она ткнула его пальцем в лоб, длинный ноготь слегка царапал кожу, - А где же твои рамки, Адрамалих? На что ты готов пойти? Где мне откопать в тебе гарант доверия, железную уверенность в том, что твои "любые средства" не выйдут мне боком?
Не находя сносного ответа, маг решил блеснуть козырем незамедлительно. Резким движение он вынял из сумки некий артефакт, и преподнёс его эльфийке. Красное сияние озарило комнату, проникало в душу любого смотрящего на него слишком пристально. Отделанная золотом с бриллиантовыми вставками пирамида из красного камня заставляла руки Эдельвейн дрожать. Высокомерие и надменность сменили страх и отчаяние, она приподняла голову - её лицо пестрило смятением:
- Где... Ты! Это достал?! - словно приливная волна из чистого, благородного гнева обдала Адрамалиха. Тот улыбнулся, ответив:
- Так ли интересно, где и как я заполучил эту вещицу, так ли важно знать об этом, держа результат в руках? Важнее то, стоит ли вещица нашей сделки.
- О чём вообще речь?! Что ты хочешь, чтобы я с эти сделала? - эльфийка судорожно встряхнула пирамиду.
- Такие вещи нужно использовать по назначению. Подумайте, госпожа, сколько проблем вы сможеет решить, скольким недовольным вы заткнёте рты. Они просто исчезнут в тени новообретённого величия! И тогда, эльфийское королевство больше не сможет игнорировать ваше существование. Я дарую вам возможность ухватить их за горло, держа руку на пульсе всего государства. Никто из эльфов не сможет вам возразить. Ни один эльфийский феодал не смеет воспротивиться! И всё это по смешной цене - пузырька крови.
- Ты! Ты! - после тонны эльфийских ругательств её кровь остыла, - И после вот такого предложения ты уверен, что у тебя вообще есть душа?! Думаешь, если в прошлый раз, когда я закрыла глаза на то, когда ты тайком проникнул в залы священного древа, сейчас, когда ты пришёл с этим в руках я отпущу тебя? Стража ко мне! Я объявляю этого человека преступником, посягнувшим на всё святое, что чтит эльфийский народ! На следующее утро я лично начну пытать это отродье, пока не замучаю до смерти!
Без лишних нежностей Адрамалиха выволокли из кабинета. На на него уставился недовольный глаз. Со словами "Я же говорил" на лице, Слайрал надел кандалы, читая заклятие на эльфийском, подавляющее магию. Адрамалиха волокли прочь. По пути в тюрьму, стоявшую на краю деревеньки, рядом с воротами, на сформировавшуюся процессию пришло посмотреть не мало народу. Будто бы деревня была настолько маленькой, что крики Эдельвейн были слышны всем и каждому. Презрительные взгляды сменились на плевки, затем на гнилые овощи, а после и на камни. Усмехающаяся стража замедлила ход, смакуя каждую капельку крови, которую выбил случайный прохожий из тела ублюдка.
Доставив мага в тюрьму, они сняли с него сумку, балахон, комплект гибкой брони, оставив Адрамалиха в одном исподнем. Жилистое тело крупного мужчины, покрытое сотнями неизвестных символов и рунических татуировок, природа которых была тайной даже для самых старых эльфов. Мага заперли в камере. Если бы не забота Слейрала, то маг получил бы намного больше, чем ушат холодной воды. Стражники, несущие его вещи на склад всё никак не могли перестать перешёптываться на эту тему.
Ничем не примечательный табурет, небольшая дыра в полу, закрытая крупными железными прутьями, немного сена и дырявая парусина - картина эльфийского заключения. Лицо мага исчезло в густых волосах, стоило склонить голову в раздумьях. Его колотило, нет, лихорадило! И вовсе не от холодной воды. Это лишь осознание того, что он натворил. В его голове никак не мог уложиться факт отказа Эдельвейн. У него была карта, разыграв которую, он был более чем уверен, что сломит эльфийское высокомерие. Артефакт, обладание которым превратит эту деревню в новую столицу эльфийского государства! И она, Эдельвейн, станет во главе всего этого. Он не мог понять этой глупости, этого благородства и бессмысленного чтения традиций. Для Адрамалиха всегда был важен результат.
Час за часом протекали сквозь разум мага, превращая время в самую изысканную в мире пытку. Снедаемый бушующими чувствами он всё не мог успокоиться. Не мог смириться с тем, что опять беспомощен, что очередной план разрушился о вещи, которые ему не просчитать. День приближался к концу и вот, тонкий пучок розового света оказался последним гостем в камере, не считая зачастивших крыс и жуков. Тюрьма была небольшой, состоящей из пяти камер, которые занимали только двое постояльцев. Глубокой ночью, чудовищный рёв заставил содрогнуться сердце. Адрамалих сжал кулаки и стиснул зубы. Неотвратимость на подходе...
Борясь с состоянием, в котором хотелось откусить себе язык и просто сдохнуть, Адрамалих ненавидел себя каждой фиброй своего тела. Какофония из рёва, криков ужаса и паники продирала уши настолько, что казалось, они вот-вот лопнут. Адрамалих старался не слушать, старался забиться в угол камеры, не желая признавать вины за беду, навлечённую на ни в чём не повинную деревню. Стражники куда-то подевались. Прошёл ещё час. Адрамалих заметил, то, чего он не хотел. Кандалы сами слезли с его рук. Заклинатель был мёртв. Маг упал на пол, в ужасе уползая от них как можно дальше. Ещё долгое время он пялился на оковы, панически глотая ртом воздух. Тем временем, уже светало.
Кое-как подавив эмоциональный взрыв маг встал, потирая запястья. Отворив заклинанием дверь он медленно пошёл за вещами, робко ступая босыми ногами по остывшему за ночь каменному полу. Чей-то трубный кашель перебил тишину:
- Подойди... сюда... - в камере лежал бледный как смерть эльф, его тело было испещрено язвами. Его рука была отрублена, гангрена в унисон с тропической хворью медленно лишали его жизни, - Я чувствую, каждое сердце, что ещё вчера билось, сегодня биться перестало, - он взглянул на мага мутными от гноя глазами, - Помоги... мне. Что тебе я...
- Чего же ты хочешь? Свободы? Исцеления? - иронично спросил маг.
- Убей... меня... окончи мою столетнюю череду страданий, - Адрамалих сглотнул. Отворив камеру и разбив оковы магией, он сказал эльфу:
- В моих силах дать тебе свободу и исцеление, я даже могу вернуть тебе руку, а ты хочешь смерти?
- А в чём смысл жизни, которая тебя разочаровала и это самое разочарование губит тебя лишь сильнее? Подсоби на последок, а, - взгляд мага потерялся, в чертогах разума слова эльфа заставили что-то щёлкнуть. Долго колеблясь, маг вознёс руку. Невидимая сила обхватила горло эльфа. Щелчок, и вот он уже испустил последний дух. Эльф получил то, чего хотел. Новый приступ паники на подходе, резкая рвота свалила Адрамалиха на колени.
На пути к складу мага ещё долго шатало. Отворив очередную дверь он нашёл свои вещи. Неспешно надевая свои латы, а затем балахон он проверил содержимое сумки. Если приглядеться к кожаному доспеху, то очевидно, что они были изготовлены искусным эльфийским мастером. Маг покинул тюрьму. Утреннее солнце слепило взгляд. Запах. Запах смерти. Запах разложения. Он продирал ноздри насквозь, а дух выворачивал наизнанку. Ворота, они были заморожены... Кольцо, без выхода и входа...
Картина перед глазами Адрамалиха сломит любого смертного. Немой от ужаса, маг ступал в главный дом. Улицы были залиты кровью, устланы разорванными в клочья трупами. Сопротивление, оказанное деревней, было ничтожно. Эльфийские воины со сломанными мечами и зияющими на доспехе ранами от когтей лежали вместе с женщинами и детьми, которых отчаянно пытались спасти. Снесённые наполовину, подожжённые дома, обломки, брошенные на десятки метров, прятали под собой трупы воинов, которым не хватило эльфийской прыти... Десятки шлейфов чёрного дыма, вся деревня была на половину уничтожена, тлея от последствий зверского буйства.
Адская тишина воцарилась в деревне. Маска безмолвного ужаса, застывшая на лицах несчастных, леденила душу. На земле виднелись следы магии, явно не достигшей своей цели, кто-то в спешке пытался телепортировать жителей и умер в процессе, кто-то взывал к магии предков и накладывал барьеры: все они погибли вместе. Многие маги погибли со словами недоумения на устах: Почему прославленная эльфийская магия бессильна? Следуя за ураганной жатвой, Адрамалих достиг центра города. Там, восседая на горе трупов, пожирал очередного эльфа Морзер. Пронзённый десятками мечей, стрел и копий, которые вываливались из регенерирующей плоти, он вгрызался в изысканное эльфийское блюдо.
Заприметив мага он улыбнулся, обнажив клыки, красные от крови, как и вся его морда:
- А где же ты был? Скорей, скорей! Беги за своим призом! Главный трофей ждёт тебя! - слишком подавленный, чтобы ответить хоть как-то на издёвку, маг направился в дыру, в которой были когда-то главные двери. Прошибленные одна за другой стены, расплющенные в процессе солдаты. Проломленная дверь, поваленные книжные полки... разбросанные, заляпанные кровью бумаги... письменный стол... на нём красовалась прекрасная, отсечённая голова некогда имевшей тут власть знатной эльфийки.
Рядом с ней стояла злосчастная пирамида, которая снова оказалась в сумке. Взяв курс на центральные залы, ведущие к древу, Адрамалих приготовил некий ритуальный кинжал. Винтовая лестница, вот и полость ведущая в сердце древа. Вот, он, маг, снова здесь, теперь ему никто не помешает. Сердце всё ещё билось, древо утопало в горечи и печали. Адрамалиху нужен был лишь пузырёк чистой крови. Но тогда и сейчас, ранить древо посчитали святотатством. Теперь маг осознал, какая истинная цена крови эльфийского древа... Он взнёс кинжал и... вырезал сердце целиком. Наложив стазисное заклинание, он переправил трофей в свою хижину.
Основательно набивший брюхо, Морзер поджидал мага у выхода. Он не мог ни нарадоваться великолепием, изображённым на лице Адрамалиха. Довольный собой, он наслаждался каждым шагом проделанным сквозь резню, наслаждался тем, как последствия карёжат душу мага всё сильнее. И так, чудовище и человек покинули лес, в котором больше не вырастет ни одного эльфийского древа.
Глава 5. Чужая территория
Урчание живота будто бы сотрясло крону дуба. Всё же, эльфийская плоть оказалась ни на что не годна. Сколько бы он не пожирал, сильнее не становился, хотя, казалось бы, их потешная магия чего-то да стоит. Покинув насиженное место он направился в хижину мага. Центр комнаты занимала сложная магическая установка, в центре которой левитировало сердце эльфийского древа, пронзённое сложной системой стеклянных трубочек. По ним перегонялась кровь. Казалось бы, она всё не переставала вытекать, капля за каплей преобразовываясь в эссенцию. В куче свитков и пустых бутылей, монстр обнаружил Адрамалиха, досматривающего седьмой сон. Тяжёлая поступь зверя не осталась незамеченной, маг вздрогнул, пробурчав что-то невразумительное.
Пустыми, как образовавшаяся перед ним горка стеклотары, глазами, Адрамалих уставился на Морзера и тяжело вздохнул.
- Да-да, сейчас открою... твой портал, - рассудок мага на мгновение помутнел, и первым же шагом он наступил на одну из разбросанных по полу бутылок. В последнюю секунду щёлкнув пальцами, маг образовал перину из мягкого света, остановившую падение. Тухлую тишину хижины пронзил лихой смех.
Прошло немного времени, и вот маг предстал в привычном Морзеру виде. Умыт, причёсан и аккуратен. Не говоря ни слова, он начинал приготавливать телепортацию:
- Демонический фокусник, - голос монстра словно сотней огненных муравьёв прошуршал по спине, - Её страх, когда её магия иссякла, её агония, когда мои когти разрывали тело, её ненависть, когда сама смерть взяла её за горло: во всём, и до последнего она винила тебя. Назвала меня "твоей проделкой". - монстр ударил по земле. Маг, понимая, что маскарад из занятости давно сошёл на нет, промямлил:
- Даже не знаю, чего ты от меня хочешь услышать - объяснений или раскаяния. Сделка с ней - жалкая надежда на проявление благоразумия, в моих глазах, а для неё, как оказалось, это было с родни сделки с дьяволом. Не прошло и секунды, как тройной росчерк молнии поразил мага. Всполох из искр и расплескавшейся энергии обнаружил невидимый барьер.
- Так может, на самом деле ты и силён, как дьявол? - раз за разом посылая магию в Адрамалиха, монстр наблюдал, как тот отражал каждую атаку. Наигравшись вдоволь, Морзер в один рывок сократил расстояние, и вот уже стоя на задних лапах он поднял мага за плечо. Обстановка тихого места в лесу испарилась, как и смешавшиеся с ветром осколки барьера. Клыкастая, ужасная морда уставилась на Адрамалиха. Грозный рёв стянул с его головы капюшон, развевая волосы. Но случилось именно то, что и подозревал увидеть Морзер. Холодное, как северный океан, спокойствие, ни единого мускула не дрогнуло на лице Адрамалиха. Неморгающий взгляд приказывал поставить его на землю. Это точно один и тот же человек, который недавно так убивался из-за пары сотен эльфов?
- Интересно. Ты точно не прост. Отшельник, до которого никому нет дела, приносит игрушку, которая ставит на уши эльфов. Готов заплатить их жизнями, дабы получить желаемое. Будто бы ты давно смирился с резнёй, что ходит за тобой по пятам. Сначала я сомневался, как ты ведёшь дела. Но при таких условиях - наша сделка имеет смысл. - довольное за свои слова, чудовище приготовилось к телепортации. Рот мага наполнился такой сухостью, что и отвечать на это особо не хотелось. Завершив заклинание, маг направился в дом.
Столп света, крик ворон. Слепило ещё сильнее, похоже в этих местах была ночь. Адаптировав взгляд, Морзер пропустил сквозь ноздри ароматы ночного леса. Влажная хвоя в компании сырой от дождя древесиной бодрили. Начались долгие часы прочёсывания. Присматриваясь к следам, Морзер всё размышлял о том, на какие расстояния переносил его маг. После этого перемещения внутренний компас ощутимо дал сбой. Мир, чёрт побери, огромен.
С каждым километром бурлящее чавканье всё сильнее сопровождало шаг, а воздух становился всё тяжелее от накопившейся за день влаги. Места становились страннее, загадочнее. Морзер с любопытством осматривал новые виды растений. Шипастые стволы деревьев, огромные плотоядные растения, клейкие ядовитые мхи. Но не смотря на то, что судя по всему, место гиблое, звуки леса не оставляли Морзера. Вдруг, чудовище ощутило кое-что. Нельзя сказать точно, кто и где, но чьи-то глаза упорно следили за Морзером. Он принюхался - жутко разило кислятиной. Запах вёл куда-то в густой подлесок.
Шорох листвы, сломанная ветка. Нечто точно среагировало на Морзера. Погоня, погоня! Словно ураган, чудовище проламывало кусты. Запах вывел к руслу реки. Размытые темнотой, очертания, схожие с человеческими, виднелись на противоположном берегу. Две жёлтые точки уставились на Морзера, тут же скрываясь дальше в лес, маня за собой в неизвестное. Одним махом Морзер перескочил речушку. Незнакомцу не уйти. Овраг, ещё кусты. Морзер дышал ему в спину. Чудовище приготовилось к атаке. Человек не ускорялся. Морзер зарычал. Никакой реакции. Это ввело Морзера в нехилый ступор. Фигура продолжала брести, игнорируя его. И вот, промежуток меж крон деревьев, луч лунного света показал преследуемого.
Да, без всякого сомнения, это был человек. Перекошенное, искривлённое тело неумолимо брело вперёд. Его суставы изгибались на ненормальные углы, а на горбу произрастало дружное семейство желтоватых грибов. Его бледно серая кожа пестрила нарывами и язвами, с сочившимся из них гноем. Само состояние тела говорило, что этот человек умер несколько лет назад! Вдруг, грибы встрепенулись, в унисон задрожав, голова запала назад, и два жёлтых глаза снова уставились на Морзера. Ни с того ни с сего, мерзость издала душераздирающий вопль, выплёвывая порцию гноя, перешла на четвереньки, и, продолжая вопеть, умчалась дальше в лес.
Ошеломлённый увиденным, Морзер последовал дальше. И без того зловещий лес становился ещё менее дружелюбным. На деревьях встали встречаться такие же грибы, тускло светящиеся жёлтым. Морзер принюхался. Разит кислятиной, но теперь к ней добавился знакомый запах разложения. Опять шелест, откуда-то сверху. По стволу сосны слезала белка. Из её спины рос гриб, было видно, как грибница пронзала жилы зверька. При виде Морзера, белка стала в ступор, а гриб начал вибрировать. От белки разило как от трупа. Как следует прицелившись, Морзер рассёк её надвое магией. Трупик овеяло едва заметное облачко. При ближайшем рассмотрении было видно, что белка давно была мертва. Мерзость...
Внезапно, лесную тишину прервал рёв. На Морзера нёсся рогами вперёд, дикий лось. Закрывшись пластинами на лапе, чудовище с лёгкостью отразило атаку. Обломанный череп, глубоко выбитый глаз, отвалившаяся с одного боку челюсть. Вся эта красота обильно испускала жёлтую жидкость. Весь бок зверя был густо облеплен жёлтыми грибами. Морзер ударил снова, проломив грудную клетку, глубоко вонзая лапу во внутренности. Лось и не думал падать. Жёлтый глаз устремлялся на Морзера не смотря ни на что. Взбешённый от непонимания, монстр лапой ударил по грибам. Удара хватило, чтобы разбить почти все. Лось упал мгновенно, испустив огромное облако спор. Они, словно Морзер намагничен, облепили монстра. Забивали нос. Перебивали дыхание.
Словно ожидая этого, во тьме загорелись десятки жёлтых точек. Морзер ощутил боль. Споры уже начали расти, но почему? Что за скорость? На обозрение Морзера выходили всевозможные монстры: от мала до велика, рептилоподобные, обычные маг звери, люди. Каждый по-своему сохранился. Кто-то ковылял, не досчитываясь лапы или вообще половины тела. Кто-то был просто изодран и изранен. Тварей объединяло лишь одно - поросль жёлтых грибов. Морзер готовился к схватке, очерчивая когтями заклинание. Но что это? Словно магия утекает куда-то. Неужели... споры?! Остервенев от такого расклада, Морзер снёс голову ближайшему монстру. Окропив землю жёлтой жидкостью, тварь не сбавляла ход.
Началась битва, острые когти Морзера в яростном порыве рвали и метали, нарезая в фарш всех и каждого. Давя черепа и ломя кости, он заметил, что поверженные враги, не смотря на пробитые головы и вырванные сердца встают, снова кидаясь на него. А те, чьи тела просто биологически не могли двигаться, обзаводились какими-то ростками, которые не хуже щупалец двигали тело в новый бой, сращивая и стягивая обрубки в единое целое.
Окружавшие Морзера монстры с новой силой начали атаковать, яростно колотя панцирь Морзера, кусали и бодались. Ни черта не понимая, Морзер прорвал окружение и бросился прочь. Тело зудело, ещё и магия... с ней что-то странное. Вернувшись к реке, Морзер глубоко окунулся. Вдруг, что-то укусило за заднюю лапу. Выйдя на берег, он раздавил что-то. Это была какая-то здоровая хищная рыба. С порослью знакомых грибов. Купание не пошло на пользу. Зуд усилился, рассудок начал мутнеть. Орда жёлтых глаз достигла берега. К погоне подключились новые морды. Среди них Морзер увидел то, во что не смог поверить. Одна из снежных тварей?! Тех самых, что он пожрал тогда? Из её проломленного панциря на длинных ножках торчали грибы. Высокочастотный свист ударил по ушам, грибы снова завибрировали. Орда бросилась за Морзером прямо в реку. Тут бы провернуть удачный трюк с заморозкой, но монстр полностью перестал ощущать связь с магией.
Оставалось лишь одно - снова сбежать. Но и у преследователей нашлись свои бегуны. Троица рептилоподобных тварей, с хваткими передними лапами настигала Морзера. Лапы подкашивались, скорости критически не хватало. Придётся дать бой. Да! Тогда убежать будет легче. Сделав неожиданный разворот, Морзер пробил насквозь одного из них. Трепыхающееся тело брызгало жижей, но вытянулось, кусая Морзера в ответ. Два удара в брюхо, оставшаяся пара протаранила Морзера. С зияющей дырой в груди, тварь продолжила наступать на него. Один приближался по центру, двое - петляли по бокам. Горизонтальным ударом свалив двоих, Морзер упустил третьего, последовал укус в шею. Не долго думая, он укусил в ответ, прокусывая поросль грибов, начисто сдирая с рептилии паразита. Попало в желудок. Поганая кислятина. Не обращая внимания на сломленные тела, двое других, неведомо как ковыляли, не думая умирать. Пришлось закусить и их грибами. Хоть это и предотвратило распространение спор, грибной аперитив пришёлся не по вкусу.
Морзер взглянул на свою лапу. Не прошло и десяти минут, а весёлая пятёрка жёлтых друзей уже украшала её выше локтя. Он попытался содрать их, но они были упругими, не такими, как на остальных тварях. Физические атаки не наносили им особого вреда. И вот тут Морзер испугался. А сколько таких уже проросло на спине? Все эти раздумья не дали заметить, что орда безмолвно наблюдает за Морзером. Каждую секунду рассудок пускался во всё более удивительные краски. Путая лапы, Морзер пытался двигаться, но всё тщетно, конечности лишь уходили лихую пляску. Спустя ещё время он окончательно свалился, пена пузырями выходила из пасти.
Ряды монстров раздвинулись, а кольцо вокруг обессиливавшего Морзера стало свободнее. Огромная одноглазая тварь, напоминающая своими размерами слона, словно многолапый слизень, продвигалась к добыче. Эту мерзость целиком украшал плащ из образований, похожих на шляпки грибов. Вертикальная, зубастая пасть сочилась жёлтой жидкостью. На голове красовались два отростка, которыми монстр перебирал, как усами. Нельзя сказать с первого взгляда насколько, но тварь казалась разумной. С любопытством разглядывая Морзера она не могла понять, а собственно, что это перед ней. Мерзкий звук, похожий на урчание живота, прервал осмотр. Тварь встала в ступор и открыла пасть. Из толпы выполз олень. В его груди были видны пущенные уже довольно давно стрелы. На его спине была огромная колония грибов. Безвольный зверь просто зашёл в раскрытую пасть. Сожрав ещё парочку из своих, тварь приблизилась к Морзеру поближе.
Надо же. Благодаря не малым запасам магии, Морзер вырастил на себе обильный урожай. Не церемонясь, тварь укусила его за спину, отрывая большинство грибов вместе с пластинками. Стон чудовищной агонии. Морзер окончательно потерял сознание. Последнее, что он помнит, это вспышка света...
Что-то странное, я будто бы часть чего-то общего. Нет, скорее есть что-то одно. Оно главенствует. Оно владеет. Мы есть чтобы оно жило и питалось. Подчиняло. Становилось сильнее. Нет никого, кто не подчинялся. В какие земли оно не входило. Оно зовёт... Но зов всё слабее... слабее...
Адрамалих с подозрением смотрел на тело Морзера, заключенное в шестьдесят три магических круга. Монстр нервно дрых. Странные грибы, которыми в нескольких местах было покрыто его тело, по-немногу иссыхали и отваливались, его тело справлялась с длиной сетью грибниц, избавляло от паразита. Адрамалих налил зелье в самый крайний круг. Тот, среагировав, наложил на Морзера исцеляющее заклинание. Пока было возможно, он аккуратно взял образец крови из ещё не затянувшейся раны на спине. Заключив один из грибов в стазисное заклятье, он тут же отправился анализировать.
Фейерверк из молний и огненных шаров - это всё для магов-простаков. Да, пару искорок здесь, огонёк тут. И ты принят на достойную работу в город. Плевал он трижды с самой высокой колокольни на это деградирующее поколение магов. Адрамалих толком и не изучал "популярную" сейчас форму стихийной магии, но за то, пергамент, пара заклинаний - и вот, противоядие, нейтрализующее эффект гриба. Ради эксперимента, он добавил немного крови монстра к тканям гриба. Удивительно. Но похоже, что Морзер сам смог выработать противоядие! Пусть и не такое эффективное. Но в данный момент, монстр сам излечивал себя.
Штудируя то немногое, что в виде поблажки можно назвать личной библиотекой, Адрамалих всё никак не находил ни сохранившегося бестиария ни биологического трактата. Никакой информации о способностях, хотя бы издали напоминавших Морзера. Но и другой вопрос. Маг крепко задумался. А на кого набрёл Морзер? В тот момент, когда Адрамалих решил подсмотреть обстановку глазами Морзера - их застилал жёлтый туман, что и послужило сигналом к экстренному телепорту. Похоже, что по миру бродят достаточно сильные твари. Адрамалих взглянул на гриб:
- Что, уже не такой гордый, а? - пронеслось у него в мыслях. - Хотя, на мою оценку, нынешнему тебе не справиться и с одним гарнизоном Охотников. Мда уж, придётся теперь в серьёз задумываться о плане умнее, нежели слепой телепорт в глушь. - основательно почесав лоб, Адрамалих вышел на опушку. Круги начали завершать заклинания. Со временем каждый разрушался. Монстр скоро исцелится. Маг всё никак не мог понять причины, по которой он спас Морзера от смерти. Пока что, маг сошёлся на мнении, что он очень хороший вкладчик в будущее.
Свирепый рёв разбудил заспанную опушку. Спросонья, Морзер разнёс кусок земли перед собой. Придя в себя он сел:
- Так и знал, что нужно быть повыше, когда ты проснёшься, - язвительно послышалось из кроны дуба. - Может поведаешь мне, кто же тебя так отделал?
Глава 6. Орден охотников. Часть первая
Морзер приходил в себя ещё какое-то время. Не обращая внимания на мага, чудовище восстанавливало силы молча.
- Надо же, как сильно тебя потрепало. О, так неужели в мире есть чудовища ещё более опасные? - усмехнулся Адрамалих. Маг не предполагал, как устроена психика разумных монстров, но желание поквитаться в нём читалось отчётливо. Прозвучавшее в ответ рычание прервало попытку обсудить эту тему.
- От монстров я бы перешёл к людям, наконец-то объект твоей мести стал осязаем, хотя, кто знает сможем ли мы за него ухватиться. Тот самый символ, - вот тут Морзер навострил уши, - Чёрт знает когда этот орден распался, всё что о нём известно - легенды да поверья. Но, не всё так скверно. У этих ребят нашлись продолжатели, я и не думал, что они были с ними как-то связаны, хоть теперь их жеманное пижонство стало более понятным. Великое имя, великое наследие простаивает даром - не гоже добру пропадать.
- Сколько их, где они? - Морзер разрывал землю когтями, - Отправь меня к ним, немедленно! - на бушующую ярость монстра маг лишь неодобрительно покачал головой.
- Видишь ли, - Адрамалих раскрыл магическую карту, центрируя её на столице, - Не всё так просто. В наследство они получили не только имя и статус. Вооруженные древними реликвиями, артефактным оружием, хорошо обученные солдаты. И обучали их лишь одному - уничтожать монстров. Ещё в дремучие времена, когда кирпичики Лордрейна только-только закладывались, именно их орден вырезал всех обитающих монстров в округе. Стоял на страже спокойствия, так сказать. А сейчас, их организация связана по рукам и ногам королевским указом - по крайней мере так мне рассказал мой маленький шпион. Нестабильная политическая ситуация, другие расы, всё шатко. А вооружённому отряду охотников, зашедшему далеко за границы, вряд-ли будут рады, ещё как вторжение расценят. Вот и сидят себе, лилея надежду восстановить прежнюю славу. Но они явно что-то темнят. Того и гляди, нарушат мои планы невзначай.
- Всё эта пустая болтовня, весь этот трёп. Одно мясо захочет истребить другое. Мой голод касается только меня! Живо открывай портал! - клацнув зубами, Морзер настаивал на переносе.
- Эхх, а я клонил слегка в другую сторону. Это тебе не вырезать деревню беспомощных эльфов. Твоё везение, что их природная магия не наносила серьёзных увечий и не смогла защитить твою добычу. Я больше не допущу такой ошибки, выпуская тебя куда попало на окраину мира.
- Не веди себя так, словно я разменная фигура! Мои раны, разве они тебя хоть как-то тяготили?! Ты мог оставить меня там, в том лесу. Но ты спас меня и исцелил, без моего ведома! Не принимай моё безразличие за недальновидность. Я не верю в чистую человеческую доброту, а особенно - от тебя! Тебе нужно чудовище на короткой привязи и я уверен, что в твоей черепушке как пчёлы, роятся мысли, а на кого ты сможешь его спустить! - Морзер тяжелой поступью сближался с магом, угрожающе скалясь, удивительно, у чудовищ есть понятие терпения.
- И после того, как тебя втоптал в грязь монстр, при помощи грибов? Да, мне нужно такое чудовище, ибо если бы я мог в одиночку справиться со своей задачей, давно бы почивал на лаврах. Спокойно стоять и смотреть, как возможно единственный шанс продвинуться в деле всей жизни, в котором никто не смог мне помочь, я не намерен. Я не знаю, могут ли монстры осознавать глобальные вещи, но панцирь идиотизма пробить попробую. Ты - последний представитель вида, который вычеркнули из всех известных мне бестиариев. Уникальный самородок с уникальными способностями. Отправь тебя сейчас, к ним, и гарнизон охотников, созданный, чтобы выкашивать тварей всех форм и размеров толпами, превратит тебя в фарш, а голову повесят у себя, как диковинный трофей. И ты всё равно хочешь просто сдохнуть, насаженный на копья? - глаза Морзера налились кровью. Да что этот маг себе позволяет?
- Ты смеешь читать мне нотации?! Сравнил, меня, с грибами? Я не верю в твои россказни, и не поведусь на байки о том, чего я не узнал на собственной шкуре! Я не верю в опасность человека! - Морзер замахнулся на мага, ожидая очередного барьера. Но, лапы не ощущали под собой землю. Монстр не успел опомниться, как воспарил в небо. Выше крон деревьев, выше полёта птицы. Вдруг, неведомая сила перестала тянуть тушу в высь. Взлёт сменился падением. Беспомощно махая лапами, Морзер камнем падал в низ. За мгновения до приземления, он заметил портал, открытый куда-то, посреди опушки мелькал оранжевый свет, мощный поток тепла обдавал до кончиков лап. Чёрт побери, это что, жерло вулкана?!
Маг сомкнул магический круг. Одно заклятие удерживало Морзера от исчезновения. Зависнув в нескольких метрах от портала, монстр глядел на Адрамалиха, тот лишь усмехался, будто возвращая накопленное за прошлые издёвки.
- И вы всё ещё, господин чудовище, считаете людей... не опасными? - Маг медленно опустил Морзера ниже.
- Слабыми? - ещё пол метра.
- Глупыми? - ещё ближе.
- Ничтожными? - жар уже обжигал.
- Они просто добыча? - Морзер взревел от боли, казалось, лава вот вот выплеснется вверх.
- То-то же, - маг закрыл портал, и уже начавшаяся дымиться туша, грохнулась на землю. Окатив Морзера ведром воды, маг принял позу подоминантнее. Морзер прорычал ещё громче, так протяжно, что казалось ,вот-вот надорвётся. Может на толику, но он призадумался о словах мага. Переминаясь, он попытался успокоиться:
- Я хочу одного - их крови на своих когтях. Чутьё подсказывает, что в отличии от меня ты хочешь от целого мира намного больше. И, что в итоге, считаешь, что я слаб?! Если так и окажется, то что ты предлагаешь делать?
- Всё просто, мы навестим охотников, вместе. Если желаешь ощутить на себе остроту настоящего зачарованного меча - пожалуйста. А в это время я найду способ извлечь выгоду из этой резни. Всё же, они не так просты, кто знает, что скрывают их лидеры и, буду рядом, дабы не разглядывать твою голову, насаженную на пику, посреди городской площади, - маг ни с того ни с сего рассмеялся. - Пха-ха-ха, не сомневайся в величии моих целей! Но и ты просишь не о прогулке по лесу в компании певчих птичек. Один неконтролируемый шаг, и вот уже на городской площади будет две головы.
Захватив наплечную сумку, маг начал изучать карту более детально. Лордрейн, смежные территории. Его взгляд упал на долину. В преимущественно гористой местности виднелись два ущелья. Ближайшее к Лордрейну занимала башня, явно блокируя выход. Не долго думая, маг начал перенос.
Столп света удачно скрывало яркое полуденное солнце. Адрамалих сомневался, что остались маги, способные почувствовать телепортацию. Морзер принюхался:
- Чую. Кровь, кто-то ранен, - с этими словами он ринулся в чащу. Маг старался не отставать.
Следуя за монстром, он притаился в кустах. В пролеске, у обломанного дерева, что-то стонало. Морзер тут же прекратил слежку, спокойно выдвигаясь вперёд. Там, в луже крови, лежал монстр. Изрезанный не одним ударом меча, пронзённый не менее чем десятком стрел и обоженный магией. Он умирал. Следы говорили, что монстр проходил здесь не в одиночку. Монстр был похож на бронированную, шипастую рептилию, с длинными, когтистыми лапами. Четыре глаза в разнесённых по широкой морде глазницах быстро моргали. Тяжелое, трубное дыхание было частым и прерывистым.
Монстр среагировал на приближение. В попытках двинуться, он лишь сильнее истекал кровью, открывающиеся ещё шире раны были обуглены по краям и всё никак не хотели заживать. Уму не постижимо, как такое количество повреждений вообще возможно пережить? Не долго раздумывая, Морзер впился клыками в еле живую тварь. После второго укуса, она окончательно испустила дух. Выдирая самые сочные куски, Морзер пришёл к выводу, что у этих существ есть магическая сила. Окровавленная пасть смотрела на мага, требуя добавки.
Двое отправились в противоположную сторону следов. Тропа соседствовала с другими, ведущими примерно в одинаковом направлении. Видно, ей пользовались, и не раз. Морзер осматривался и принюхивался. Судя по глубоким следам, среди стаи были ещё более крупные особи. Слюна ручьём текла из его пасти.
Из-за леса показалась башня из черного камня, она была частью стены, которая полностью отрезала выход из долины. У её подножия был небольшой ров, полный острых кольев. Вокруг виднелись следы битвы. Трупы солдат, рептилоподобных монстров. На стенах выбоины и глубокие царапины. Вершину башни украшал флаг, гордо рея над полем брани. Узнавалась символика охотников. Из-за бойниц выглядывали часовые. Некоторые сидели рядом с баллистами, в любую секунду готовые пригвоздить непрошенного гостя к земле. Они явно чего-то ожидают. Сейчас лучший вариант - это узнать, чего же. День сменила ночь. Прибив очередного комара, Адрамалих вглядывался в загорающиеся на стенах светочи, жадно впиваясь в кусок сыра, припасённый в сумке. Там, в башне, есть маги. Отлично.
По земле прошла вибрация. Она всё усиливалась, пока не переросла в гул. Там, в чаще леса, что-то двигалось в сторону башни. Один за другим, в диком и яростном марше, твари неслись в сторону стен. Светочи на башне усиливались, яркими лучами подсвечивая ближайшие кусты. Твари не заставляли ждать, и вот уже первая морда, высунувшаяся наружу, обзавелась двухметровой стрелой в груди. За ней пошли в атаку остальные. Яростно несущиеся рептилии шли вперёд, желая проломить ворота. Но, познав все прелести правильной фортификации, ещё и при поддержки магов, орда начинала редеть. Их жгли магией, обливали маслом, баллисты и лучники не переставая нашпиговывали монстров стрелами. Монстры терпели невозможные повреждения, слабые струи пара исходили от них, но из кустов было слабо видно, что происходит.
Они таранили, били и рвали черный камень. Пытались массой пробиться сквозь ворота. Мелкие особи то и дело запрыгивали на стену, когтями цепляясь за трещины. И вот уже человеческие трупы падали вниз. Это продолжалось не долго, и вот уже обезглавленные трупы прыгунов сбрасывались со стен. Монстры поняли, что пора отступать. Запустив ещё несколько камней из требушетов где-то за стеной в догонку рептилиям, люди прекратили огонь. Очередная быстрая победа.
Рассветное солнце лениво выглядывало из-за стен. Потрёпанная и исцарапанная стена стояла прочно. Ворота вообще никак не пострадали, возможно, что дело в каком-то заклятии. Судя по всему, отбивать подобные атаки охотникам не в первой. За башней виднелись дюжины шлейфов серого дыма, что говорила о том, что там вполне могло обосноваться поселение.
- Я знаю, что нужно делать, - Адрамалих обзавёлся идеей, - Разделимся. На тебе - монстры, на мне - люди. Попробую что-то у них выведать. Встретимся здесь.
Морзер не отвечал. Выслушивать команды ему не нравилось. Но ситуация определённо не лишена странности. В рептилиях он не ощущал жажды крови, желания выбить из их земель этих людей тоже не было видно. Для чего они нападают? Взяв след монстров, Морзер направился в чащу.
Сделав крюк, Адрамалих вышел на просёлочную дорогу. Избитая колеёй и подковами земля вела мага к башне с боку. Очень странно, что проторенная дорога была внутри долины. Выйдя на расстояние, с которого дозорные могли его рассмотреть, Адрамалих поднял руки в верх и со словами: "Ну, как-то так", сформировал магический символ. Дозорные зашевелились при виде мага, а со стен послышался крик:
- Остолопы, вы не узнаёте знак? Это обещанный целитель из столицы! Открывайте ворота!
Небольшой мост так же опустился, и оттуда вышло с десяток воинов. Они встали на изготовку, удерживая вход. Из-за их спин показалась крупная фигура, как минимум на три головы выше любого из них. На встречу магу грозно выдвигался урсин, закованный в рунический доспех. Как и предполагал Адрамалих, это артефакт, доспехи его подчинённых походили формой и символами, но энергетика от них исходила совершенно на ином уровне. Полумедведь подошёл почти вплотную и стал осматривать мага:
- Я Вэлор - командир действующего здесь подразделения Ордена охотников! - последовало рукопожатие, от которого ну просто не отвертеться, мощная лапа сжала руку и не хотела отпускать, подтягивая Адрамалиха ещё ближе. - А почему это, телепортационная платформа в нашей башне не реагировала? Лордрейновские неженки и шагу бояться ступить за наши стены, - жестом урсин указал на трупы монстров, - Разве не умнее избежать риска встречи с завром? Это не похоже на поведение столичного мага. - опа, Адрамалих попал. Где-то внутри мысли, что скопированного символа будет достаточно, рассыпались в ничто:
- Я лишь следую приказу магистра - самолично оценить ситуацию и наблюдать за вашими действиями, - Вэлор расхохотался не на шутку, отпуская уже затекшую руку Адрамалиха. По всей видимости, ложь удалась.
- Значит наблюдал? Значит гонцов, с полным, я повторюсь, полным отчётом наших действий, вам не достаточно?! Вот она, жажда всё контролировать, вот это уже точно поведение человека из верхушки, - ещё несколько секунд урсин, слегка смущенный обликом Адрамалиха, колебался, но не желая что-то домысливать, он отмахнулся,- Ну что ж, целитель из Лордрейна, проходи.
Лестница, пару дверей, коридоров и поворотов, вот и мир за стеной открылся Адрамалиху. Как и предполагалось, под опекой стен была небольшая деревушка, являющая собой опорный пункт на границе государства. Пропустив пару фраз несущественной болтовни, мага доставили в здание, примыкающее к башне. Там, в лазарете лежали бедолаги, которым повезло меньше остальных.
- В последнее время атаки завров становятся всё яростнее. Твари хотят прорвать стену и порешить тут всех. Ну что ж, целитель, исцеляй. За Адрамалихом закрылась дверь, вскоре тяжёлые шаги урсина были уже не слышны. Зал был довольно большим, вмещая с сотню коек. Несколько служанок сновали туда-сюда, принося воду и еду или меняя бинты. Множество раненых были почти при смерти, их раны были глубоки, а несколько раз перевязанные вновь окрашивали бинты в красный.
- И что мне теперь делать? - Адрамалих задумался, он точно не ожидал такого исхода. Хотелось сойти за проверяющего или что-то вроде этого. Но целитель? Он не понимал смысла в новомодных способах лечения. Магические пасы, зелёное свечение, чудесное исцеление прикосновением: всё это бредятина. Стоит Адрамалиху захотеть, и он сделает всех здоровее, чем они были и без единой капли магии. Но, в общем-то ему плевать. Служанки обратили внимание на него, и бросив все дела подошли поближе, дабы узреть магическое исцеление. Делать нечего. Маг сел рядом с одной из коек. Взгляд, искривлённый агонией просил избавления, на груди охотника, которая казалось, вот-вот развалится надвое, зияла глубокая рваная рана. Парень чудом выжил. Сняв с него бинты, Адрамалих поднял руку, перебирая в голове что-то, что может впечатлить любопытство девиц. Вдоль кромки раны сотнями зелёных светлячков начал исходить свет. Рана на глазах служанок начала затягиваться. Солдат взвыл от боли и по всей видимости, отключился:
- Ему нужен покой, оставьте его на несколько дней, он точно восстановится, - для пущего эффекта маг достал из сумки бутыль с чернилами, промочил бинт, и демонстративно "обработал целебной мазью" ранение, остатками чернил он изобразил "магические руны" на языке урсинов, а за тем неуклюже перевязал раненого обратно. Шоу удалось на славу, служанки были готовы визжать от восторга. Поклонившись, они удалились по своим делам. Адрамалих надеялся, что они ещё долго не заметят того, что солдат на их глазах только что скопытился от болевого шока.
Выиграв себе время, маг расспросил стоящего в углу стражника, где здесь кухня. Под предлогом "поиска ингредиентов для зелья" Адрамалих покинул лазарет. В это время, бредя по лесной чаще, Морзер бурчал что-то себе под нос:
- Чёртов колдун, что вообще у него на уме? - накапливающаяся злоба то и дело находила выход в камне или коряге, которой не свезло оказаться на пути монстра. Частые, перебивающие друг друга следы вели далеко, сломанные деревья, истоптанная земля. Всё свидетельствовало о том, что в попытках прорваться, завры терпели подобное поражение и не раз. Но, что удивительно, даже блуждая по болотам или по заснеженным лесам, Морзер находил свежие следы обитавшей там живности. Ни одного звука, ни одной помеченной территории. Будто весь животный мир вымер, а вторило этой картине обильное количество уже порядком подгнивших костей. Лишь птицы напоминали о том, что Морзер в лесу не один.
Чей-то животный стон прервал спокойствие Морзера. Потом ещё один и ещё. Определив источник, Монстр сделал крюк, зайдя с подветренной стороны. На краю леса, у обширной прогалины, были два завра. Свалив кучу брёвен и веток, самка завра откладывала яйца, которые были довольно крупными, сам процесс казался жутко болезненным. Неспешно кружил рядом самец. Здоровенный, покрытый ожогами завр казался ужасающе сильным. Ждать больше нельзя, ветер вот-вот поменяет направление. Собрав магию в когтях, Морзер замахнулся. Три росчерка молнии и магии летели вперёд, стремясь оборвать жизнь уязвимой самки. Но не тут то было, сделав рывок, самец принял удар на себя. Всё же, они чувствуют магию. Молнии заставили воздух наполняться запахом горелой плоти.
Самец взревел, и тут час же бросился в атаку. Здоровенному завру ничего не мешало снести почти вдвое меньшего по массе Морзера. Встав в форму клина и сомкнув пластины на лапах, как щит, он скопировал приём морозных тварей. Хруст кости, стоны боли. Завр, надеявшийся плечом отбросить Морзера назад, прихрамывал, его передняя лапа была сломана в двух местах. Воспользовавшись моментом, Морзер покинул стойку, и направил свои смертоносные когти прямо в его брюхо, под повреждённую лапу. Они вошли глубоко. Вдруг, резкая боль в спине, завр, несмотря на рану, сжал Морзера в челюстях. Он вытянул лапу, выдирая как можно больше плоти. Струя крови тут же окрасила землю в алый. Но укус лишь становился сильнее, зубы продавливали панцирь на спине, а мощная челюсть не давала и шанса на побег.
Вычертив когтем нужные символы, Морзер сконцентрировался на магии. Вспышка белого света, и вот уже вихрь ледяной стужи охватил всю переднюю часть завра, заковывая того в лёд. Что было мочи, Морзер ударил вновь, завр взревел, а замёршая плоть отваливалась вместе с осколками льда. Обессиленная родами самка лишь выла, но похоже парочка была далеко от сородичей. Завр отступил, ещё сильнее брызгая кровью. Обледенелые мышцы и плоть откалывались, причиняя невыносимую боль.
Морзер пришёл в себя. Рана от укуса уже начала затягиваться. Перед ним всё ещё стоял завр, и, не смотря на недоумение не спешил отступить. И вдруг, Морзер заметил, как плоть ящера испустила пар. Прямо на его глазах, на голых костях начала образовываться плоть! Пока он лишь остановил кровотечение, завр регенерировал со страшной силой! Дело дрянь, вот он, уже может двигаться?! Новая волна ярости направилась на Морзера неудержимым тараном. Отскочив в сторону, он увидел, как огромное дерево позади разлетелось в щепки. Пока завр оправлялся от оглушения, Морзер рвал его бок когтями, сдирая куски плоти. Но он не заметил, как шипастый хвост уже нёсся с боку. Хлёсткий удар откинул Морзера далеко назад. Сделав ещё пару кувырков по земле, монстр ощутил несколько крупных переломов.
Завр приближался, а его бок снова источал пар, будто раны - это лишь царапины. Очередной таран, он явно хочет отогнать Морзера подальше, сил уклониться уже не было. Перед тем как снова улететь в воздух, Морзер когтями разорвал его морду. Зацепившись за ствол одного из деревьев, Морзер вскарабкался выше. Дезориентированный завр ещё долго приходил в себя, снося ближайшие деревья и отчаянно принюхиваясь. Морзер затаился, восстанавливая силы, пока это было возможно.
- Ближе, ещё ближе, тупая ящерица! - бурчал Морзер, готовя атаку с воздуха. Идя на запах, завр обнаружил его, стремясь снести дерево. Сейчас или никогда! Яростно ревя, Морзер спрыгнул в низ, пробив когтями панцирь завра. Монстр взвыл и, не способный выстоять, рухнул. Приземление сопровождалось хрустом костей. Шипы на его спине во многих местах обломались, но несколько пробили брюхо Морзера. Плоть завра снова начала источать пар. Он уже принялся восстанавливаться! Морзер снова собрал магию в когтях, и очертил символы прямо на плоских пластинах монстра. Ещё более мощная стужа вымораживала панцирь завра начисто. Что было мочи, Морзер ударил лапами, используя весь свой вес. Панцирь начал трескаться, и наконец, раскололся. Фонтан крови окатил Морзера с головы до лап. Испустив дух, завр скончался.
Откидывая куски льда, Морзер принялся жрать. Это не в какое сравнение не шло с раненной мелкотнёй! Он наслаждался каждым укусом, каждой калорией, что он поглощал. Выев всё, что он мог. Морзер направился обратно, на край прогалины. Самка, ощутившая стойкий аромат крови партнёра, застонала. Неуклюже двигаясь, она скрутилась вокруг свежей кладки. Вид окровавленного Морзера привёл её в трепет. Его глаза сверкали голодом. Но что же это? Память, словно водоворот, возвращала его в те дни, когда он был примерно в том же положении. Стоило бы остановиться и задуматься. Но, разве сохранение чужого птомства хоть как-то волнует чудовище? Отогнав воспоминания, которые были ни к месту, Морзер лапой раздавил одно из яиц, демонстративно пожирая содержимое. Самка металась, ревела, пытаясь укусить его. Но бессильная что-либо сделать, наблюдала, как чудовище пожирало самое ценное в её жизни.
Покорно склонив голову, она ожидала смерти. Не колеблясь ни секунды, Морзер пробил её брюхо, а потренировавшись на её муже, он без труда разорвал сердце. Насладившись последними мгновениями, которые угасали вместе с глазами самки, Морзер неспешно смаковал нежное мясо. Побредя по округе с нехило так раздувшимся брюхом, Морзер наткнулся на необитаемую пещеру, в которой сладко уснул.
Глава 7. Орден охотников. Часть вторая
Сеть тусклого света из догорающих факелов была единственным проводником. Шагая осторожно, старясь не издать ни звука, Адрамалих двигался по коридорам башни. Прячась в тенях и складках габиленов, ему удалось миновать три поста охраны. Клонящееся к закату солнце облегчало задачу. Миновав последнюю преграду, Адрамалих наткнулся на сеть дверей располагавшихся по кругу, похоже это была самая верхушка башни. Из них выделялась только одна. Проход рассчитывался явно на более крупные габариты.
Взглянув в замочную скважину, которая казалась самой обычной, он не увидел чьих-либо признаков присутствия. Оглянувшись по сторонам, маг достал набор отмычек. Светиться использованием магии было опасно, а возможности раздобыть ключ не представилось. Пара ловких прокручиваний, ругательств на гномьем, и вуаля! Замок открыт, но сама дверь довольно плотно расположилась в проёме. Решив не рисковать, маг достал из сумки бутыль ядрёного масла для розжига, и хорошенько пропитав им клочок пергамента, он как можно незаметнее смазал здоровенные петли.
Предосторожности оказались не излишни, небольшое усилие - массивная дверь поддалась, плавно открывая интерьер комнаты. Резкий звук горна заставил мага вздрогнуть. Неужели, обнаружен? Нервничая, он запер за собой дверь и затаился за стойкой для доспехов, коих в комнате было много. Крики солдат, рычание зверей. Новая волна завров на подходе.
Успокоившись, маг начал обыскивать обширный кабинет, урсин здесь чувствовал себя как дома: богатое убранство, множество оружия, которому лишь суждено пылиться в виде украшений, коллекция доспехов. Всё это, безусловно интересно, но письменный стол капитана утянул всё внимание Адрамалиха. Три вскрытых письма. Печати с символикой ордена и одна королевская. Найдя себе чтиво, маг затаился за дубовым шкафом, пристально разглядывая каждое слово. Удивительно, нет и намёка на шифр или невидимые чернила.
- Они либо через чур уверены, что у них не может быть недоброжелателей, либо предосторожности им не к лицу. Великое дело, бравый орден, что же может пойти поперёк горла? - усмехнулся про себя маг и взялся за письма ордена, одно из них было чем-то вроде товарной накладной - ничего интересного, а вот другое, похоже, это один из магистров. По всей видимости что-то важное, всё же судить об отсутствии шифра было рановато. Здесь помогла небрежность урсина - шпаргалка с ключами торчала из толстого журнала, который лежал в открытой шухлядке. Шум снаружи нарастал: звон стали, крики монстров и солдат. Нервно почёсывая бороду, Адрамалих потратил уйму драгоценного времени на разбирательства в шифровке.
Адресовано капитану Вэлору, командующему блокпоста у долины Шем.
"Дорогой друг. Когда ты получишь это письмо, возможно, что ответ королевского совета уже достиг тебя. Хочу сообщить, что пол года разговоров и убеждений не прошли зря. По началу, наши планы сочли "излишне агрессивными" и просто не хотели слушать. Взяв Лордрейн в кольцо, наш орден поклялся защищать и оберегать его границы от чудовищ. Рапорты из многих блокпостов, в том числе и из твоей башни, почему-то лишь успокаивали двор. Все мои попытки размножить беспокойство по поводу полного неведения о популяции монстров за границей, оказались малоэффективны. Но на прошлой неделе мой личный отряд разведчиков вернулся из территорий, смежных с Лордрейном и эльфийской землёй, с довольно интересными сведениями, которые, после моей редакции, тот час же отправились прямо к королю. Копию оригинала прилагаю к письму.
После этого, король попался на крючок, и уже начал переговоры с послами от гномьей и эльфийской держав. Остроухие приняли решение короля неохотно, ведь это случилось в их землях, но слова "этот инцидент под юрисдикцией эльфов", сразу же иссякли, после нападения на одинокую южную заставу, где уже люди сложили свои головы. За несколько дней всплывшие в нужных местах рапорты смогли поднять смуту межгосударственного масштаба. Я воспользовался моментом и наложил руки на архивы гномов, эльфов и ящеров. Они неохотно, но всё же в один голос подтвердили, что проблемы с монстрами не пустое место.
В итоге, я хочу сказать, что мы с остальными магистрами добились нашей главной цели - рейды за территорию границ. Столица сообщит всем магам новые опознавательные круги, никто нас не тронет и не назовёт захватчиками. Обязательно ознакомься с рапортом. Так же, высылаю к тебе свой личный гарнизон под командованием моей правой руки - Нем'Зарра. Теперь мы решим проблему с этими тварями раз и на всегда.
P.S. Надеюсь, что вы приготовили к его приезду особенный подарок."
Закончив читать, Адрамалих даже рассмеялся
- Они что, хотят начать новое Великое Истребление? - ещё один свёрток был вложен в конверт, наверняка тот самый рапорт.
Магистру Коргену.
"Обход эльфийской приграничной территории был завершён успешно. Как и было приказано, глубокой разведки не проводилось. Во время обхода не было встречено ни одного эльфийского солдата, секретного объекта или лагеря. Активность монстров высокая лишь в некоторых местах.
В середине вылазки обнаружен массивный столб дыма. Догорала эльфийская деревня. В живых не осталось никого. Следов нападавших, лагеря или привала так же не было. На территории леса были замечены следы телепортации. Один вход, другой выход. Установить, что это за заклятие не удалось, так же, как и понять, кто и откуда совершил перенос, ведь на местности отсутствуют камни перемещения.
Из-за горящего частокола в деревню не удалось проникнуть. Отряд выждал, когда деревня окончательно выгорит. Никаких следов вооруженного вторжения или осады. Судя по некоторым уцелевшим трупам, в деревню нагрянули монстры. Изучив всю территорию, не удалось установить, кто и сколько. Тел нападавших не обнаружено. Найдены следы когтей, лап. Точно не удалось выяснить, какой вид монстров мог оставить такие следы. Бестиарии молчат..."
- Начитался? - вдруг, огромный шкаф рухнул на Адрамалиха, хорошенько приложив его об пол. Под чей-то истошный крик боли маг потерял сознание. Открыть глаза удалось, когда маг ощутил, что перемещается. Так, это всё ещё кабинет. Свора магов, образовавшая круг, пыталась сдвинуть откуда не возьмись образовавшийся сферический пузырь. Адрамалих усмехнулся, поглаживая амулет у себя на груди. Щепки, в которые превратился шкаф валялись повсюду. В дверном проходе, на дубовом табурете восседал урсин. С угрюмой рожей он пялился только на мага. Лекарь, сбоку от него, в спешке перематывал тот обрубок, что остался от его правой руки. Под ним с пол дюжины окровавленных щепок, вытащенных из изодранной морды урсина. Остальное лежало под ногами мага, опалённое по краям. Начинавшим опухать лицом, маг широко улыбнулся, отвечая на недоумение окружающих.
Сколько бы маги не рдели, прилагая все совместные силы, пробить пузырь не удавалось. В попытках хоть что-то сделать, некоторые из них возились с книгами, но в конечном итоге сообщили урсину, что они в силах лишь перетащить шар. Хорошенько пригубив из походной фляги, Вэлор рявкнул что-то насчёт темницы и ушёл.
Словно заключение было частью жизни, маг закинувши руки за голову, дремал. Решив не подавать виду, когда откуда-то из-за двери раздавались звуки прогибающихся досок, маг сохранял безмятежное спокойствие. Свора магов, еле-еле изображающая какое-то понимание ситуации, разошлась в две шеренги, при виде Вэлора. Не желая церемониться, он с силой ударил по сфере. Словно рябь на озёрной глади прошла вдоль барьера, но он даже не сдвинулся, продолжая парить.
- Ты вообще слышать меня можешь? - взревел урсин, усаживаясь прямо перед магом. Смачно зевнув, тот принялся копаться в сумке. Приложился он крепко. На лице расцветал приличных размеров фингал. Достав мази, Адрамалих принялся неспешно обрабатывать лицо:
- Громко и чётко, капитан! - словно отдавая честь, кривлялся маг.
- Отвечай, кто тебя послал сюда? Откуда тебе известна наша символика?
- А что, твари уже отступили? А то я не ожидал, что вы так быстро вернётесь. - съязвил Адрамалих. Вэлор со злости ударил в стену.
- В чём смысл влезать в дела ордена? Ты работаешь на эльфов? - заключил урсин, всматриваясь в едва выглядывающие из-за капюшона вытянутые уши. Взгляд Вэлора перешёл на татуировки, - Или ты ненормальный диссидент, настроенный против нас? Я слыхал о тайных культах, проповедующих всякую мерзость.
В ответ прозвучало лишь тихое хихиканье. Отбросив бесполезные догадки, Вэлор собрался на выход:
- Жаль, но пока с пытками у нас как-то не срослось. По крайней мере пока. Твоё счастье. - Вэлор обратился к страже, - Пусть о нём будем знать только мы. Заморим его голодом и жаждой. Эй, вы там! Вскипятить смолу! Он расколется и я хочу быть первым, кто вытянет всю информацию!
Сны о море и засухе, пустоте и недостатке, вечном путешествии и таинственных землях кружили голову Морзера. Выбраться из казалось бы, бездонного колодца сновидений, было трудно. Монстр очнулся через четыре дня. Всё тело ломило, лапы казались каменными. Взор то и дело описывал неистовые восьмёрки. Ещё долго Морзер не мог прийти в себя, он ощущал тело иначе, но пока не мог осознать эффект прошлой трапезы. Что-то назойливо маячило позади. Лениво вытягивая шею назад, Морзер с удивлением обнаружил... хвост! Украшенный бронированными пластинами, он заканчивался тяжёлым костяным отростком с продолговатым шипом. По-немногу свыкаясь с изменившейся координацией, Морзер отправился в путь.
Пить. Жутко хочется пить. Осушить бы целый водоём. Жажда вела Морзера лесными тропами прямо к ручью. Но вода была дрянью. Поднявшись выше по течению, монстр наткнулся на труп завра. Сдох прямо у воды. Чистые ключевые воды проходили через бездыханную тушу, смешиваясь с гниющей плотью и уже начинавшей свёртываться кровью. Умер недавно, от него пахнет смолой и сталью. Резанные и рваные раны, которые не хотели заживать, так же были обуглены по краям. Убегающего монстра прикончили два болта из баллисты. Повалив тушу животом к верху, монстр с любопытством рассматривал наконечник. Сфокусироваться было невероятно трудно, мир ощущался как-то шире и объёмнее. Морзер обратился к магии и да, наконечник источал её. Но она была не такой, не чисто природной или эльфийской, и с магией Адрамалиха её сравнить было нельзя. Что-то противоположное естественному, что-то мрачное и грязное сочилось из зловещего наконечника.
Потеряв к находке интерес, Морзер принялся жадно пить. Другое дело. Сориентировавшись на местности, он двигался к уговоренному месту. Бег начал даваться иначе, тело стало больше и мощнее, даже на плотном грунте лапы здорово увязали, теперь уж точно о скрытности и лазанию по деревьям придётся забыть. За кронами виднелась башня. Но мага нигде не видно. Ни запаха, ни крохи его магии здесь не осталось. Его взяли в плен? Он не нашёл ничего интересного и просто ушёл? Морзер пришёл к мысли, что это не важно, а эта стена слишком долго здесь стоит. Ров с кольями, баллисты, чаны с маслом, маги на стенах. Напролом, да ещё и в одиночку, сокрушить их оборону не удастся. Долина, скованная горами и единственный проход, который занят людьми. Но что же с местом, где стена заканчивается? Пасть монстра раскрылась в чудовищной улыбке, для предстоящей резни созрел план.
Долго бродя по округе, Морзер принюхивался, а солнце тем временем уже заходило за горизонт, последние отблески ало красного пронзали лесную чащу. Лёгкий гул, еле ощутимая вибрация. Морзер прильнул к земле. Кто-то приближается, и их много. Монстр сосредоточил магию на восприятии, кровь тут же хлынула в голову. Завры, и довольно много, осталось ждать их атаки. Но ящеры трусливо затаились в подлеске недалеко от обзора магов с башни Прошли считанные минуты, когда ожидание взбесило Морзера:
- Трусливые ящерицы, нужна мотивация?! - рявкнул он и направился в обход засады завров. Продираясь сквозь лес он довольно скоро оказался позади них. Не сбавляя темпа он вырвался прямо в тыл, когтистая лапа нашла свою цель в молодняке, чья группа была поотдаль. Хор разорванных глоток и трусливых визгов заставил завров встрепенуться. Морзер встал на задние лапы. Его грудная клетка надулась, и стоило пасти открыться, как ночной лес содрогнулся от оглушающего рыка.
Cловно повинуясь его рёву, огромная стая завров, забыв про всё, ринулась вновь штурмовать башню. Началось. Срезая путь через ряды монстров, Морзер вернулся к месту, где с восточной стороны кончалась стена. Могучие сёстры-скалы простирались далеко в небо, выше, чем стены. Восточная была выше, более сгорбленной и отвесной, перекрывая собой часть неба над башней, соседняя же представляла собой более низкий утёс. Вытачиваемый ветрами веками, гладкий камень был не лучшей опорой для лазания. Ни одному, даже самому прыгучему из завров не залезть даже на половину.Тем временем, атака набирала обороты. Люди в спешке тратили ману, расстреливали болты и стрелы, выливали литры смолы. Сконцентрировав магию в когтях, Морзер совершил высокий прыжок. Первый уступ, второй, тертий!
Силы быстро кончались, но Морзер не сбавлял темпа. Тяжело дыша, монстр взобрался на верхушку хребта. На вершине скалы была плоская часть, где стояла еле приметная палатка, а с другой стороны склона виднелась верёвочная лестница, пригвожденная к камню. Чёрт, завры проигрывают слишком быстро! Взяв разбег и не церемонясь, Морзер снёс палатку. Пусто, должно быть дозорный спустился, заметив атаку.
Вот он, край скалы!Набрав максимальную скорость, Морзер напряг все мышцы и, что было сил оттолкнулся, выставив лапы вперёд. Он летел через всё ущелье, стремительно снижаясь. Вот он, шанс, противоположная скала всё ближе! На скорости врезавшись, он начал спускаться, сдирая когтями породу. Как только импульс кончился, последовал ещё толчок. Морзер летел на головы обороняющихся воинов словно метеор. Земля всё ближе, монстр сгруппировался.
Чьи-то крики разрядили боевую обстановку. С грохотом упавший Морзер расплющил пару охотников. Сеть трещин тут ще расползлась вокруг солдат, пол обрушался, и обломки камня, один за другим хоронили под собой самых неудачливых Чертовски больно, монстр непроизвольно взревел. Провалившись дальше он ударился брюхом. Кости задних лап треснули, было невыносимо больно даже думать о движении. Но вдруг, словно прилив в океане, Морзер ощутил, что его магия сама по себе направилась к лапам. Из лопнувших мышц сочился пар, кости затрещали, начав срастаться. Ещё секунда, и от повреждений на теле остались лишь воспоминания. Стряхнув с себя обломки, Морзер рывком преодолел пробитый потолок.
На стене творился сущий хаос. Шоу, устроенного Морзером хватило, чтобы дать время заврам отдышаться и подойти вплотную. По стене во многих местах разгорались стычки. Бушующий по всему телу адреналин не помешал ощутить, что регенерация сожрала часть магических сил. Но чёрт с ними, на колдовство нет времени! Шеренги железных скутумов тут же выстроили плотный круг. Воины не дали Морзеру и секунды на размышление, из проушин в щитах выскочили пики, принявшись неистово протыкать тело со всех сторон. Сломив пару из них, Морзер ринулся к краю построения. Тут же из-за спин щитоносцев полетели три склянки. Стоило им разбиться, как всё в круге воспылало. Огонь перешёл на монстра, щиты разомкнулись, и две здоровенных секиры обрушились на Морзера сбоку.
Сложив свои щиты, как чешую, охотники, что было мочи толкнули Морзера, дав возможность выдрать секиры обратно. Щиты тут же сомкнулись, а обломанные пики заменили на новые. Изводя Морзера десятками ударов, охотники всё сильнее сжимали кольцо, монстр бесился, пытаясь разорвать когтями щиты. Зачарованная сталь держала урон достойно. Под градом ударов Морзер всё быстрее терял силы. Так продолжаться не может! Морзер взревел, и из его ран и ожогов хлынули струи пара, затушивших остальное пламя. Охотники удивились, ниодин из завров не показывал подобного. Завеса стала достаточно плотной, чтобы скрыть тушу Морзера.
Один из щитоносцев ощутил, как пика была обломана, он быстро изъял древко, но стоило пикинёру запустить новую, как из облака пара последовала атака. Шип на хвосте Морзера не хуже пик ордена прошёл сквозь проушину, пронзив пикинёра насквозь. Используя бедолагу как якорь, монстр извернулся, выбивая троицу щитоносцев из строя. Монстр рвал и метал, а где когти были бессильны, тупыми ударами ломал кости. По одиночке люди слишком слабы. Расправившись с щитоносцами, и теми, кто стоял за их спиной, Морзер покосился, восстанавливая дыхание. Быстрая регенерация отнимает через чур много магии, тем более что раны, оставленные пиками, заживали жутко медленно.
Перевес снова оказался на стороне людей. Большинство завров прорывались по телам собратьев и не вступали в бой, а пытались прорваться на другую сторону. Морзер бросился вперёд, кроша черепа и разрывая плоть. Наступление монстра заметил маг, скомандовавший двум дюжинам воинов выстроиться в шеренгу, маг произносил заклинание, а Морзер продирался к появившейся преграде. Один из завров, обессилев, рухнул прямо на пути. Не думая останавливаться, Морзер боднул его с такой силой, что туша полетела прямо в строй охотников.
Каменная рука появилась прямо из земли, спасая медленных щитоносцев от гибели. Прямо из стены, в бой поднялись два каменных голема. Маг закончил читать заклинание, жестом направляя истуканов в бой. Прямой удар пришёлся прямо в голову, но мощные рога раскололи руку голема. Замахнувшись лапой, Морзер пронзил второго насквозь. Но големы не чувствуют боли, в ответ пришла контратака. Голем размашистым ударом прибил Морзера к земле. Не жалея материала стены, маг готовил уже пятерых, пока Морзер пытался выдернуть лапу из каменюки.
Ехидно улыбаясь, маг приказал воинам атаковать. Усилием воли он обратил оставшуюся руку голема в длинный каменный шип, и нанеся тяжелый колющий удар, обломил его. Из раны в боку струйками хлынула кровь. Охотники тоже не стояли на месте, в ход пошло всё их оружие, они то и дело старались нанести как можно больше увечий. Как только новые големы были готовы, они тотчас отступили. Морзеру ничего не оставалось, кроме как обратиться к магии. Сконцентрировавшись на буре, громе и молнии прямо в големе он призвал рунический круг. Тут же из кончиков когтей посыпались сотни искр. Рванув голема на себя, Морзер разрубил его, а потом и соседнего. Встав на задние лапы, он скрестил передние. Двойной взмах прошёл через круг, и десять скрещенных росчерков молний обратили големов в груду камня. Ринувшись за оставшимися двумя, монстр получил прямой удар в голову. Вывернув руку, второй ударил прямо в бок, предательски вбивая шип глубже в тело. Морзер на мгновение обмяк, но на последних секундах действия круга, обратил их в труху.
Маг потерял дар речи, он всю жизнь потратил на обучение призыву и тут, монстр, способный вот так просто одолеть семерых големов?! Да не может быть! Его взгляд пересёкся со взглядом Морзера. Он говорил:"Ты следующий!". Маг трепетал, прямо из чудовища, в сопровождении клубов пара вылезал осколок камня.
- Не стойте столбом, увальни! - запаниковал он и распихивая солдат уже давал дёру. Ошеломлённые таким поступком охотники не заметили, как Морзер замахивается. Порабощённый отчаянием и ведомый лишь трусостью, маг бежал в башню, в надежде укрыться среди соратников. Но вдруг в груди стало тепло, нет, даже жарко, обжигающе жарко! Маг рухнул на землю, и последнее, что он увидел - шип из чёрного камня, насквозь пронзивший его...
Промедление в обороне дало атаке завров новый глоток воздуха - увлечённый Морзером маг потратил слишком много камня, образовав невыгодный пролом, разделив западную часть стены. Разбивая строй оставшийся без поддержки, они как и другие, кому удалось проскочить, старались пройти на другую сторону. Прямо перед Морзером к камню пригвоздило труп крупного завра - башенные баллисты переключились на прорыв в обороне. Силы охотников так же стянулись к той стороне волны. Воспользовавшись небольшой передышкой, Морзер максимально быстро сожрал как больше плоти, пока охотники были отвлечены заврами.
Снова возвращая контроль над ситуацией, охотники отбили пролом обратно. Окрепнув, Морзер, чувствовал прилив сил, анализировал ситуацию. В глаза бросился огромный чан со смолой, который подкатывали к стене. Сорвавшись с места, Морзер по головам охотников пробирался к нему. Раскидывая их в стороны, давя лапами и пронзая рогами, он снёс чан, разогретая смола тут же начала медленно растекаться по полу. Чёрная лужа жгла лапы завров, а охотники были вынуждены отступить к башне. Вынудив людей с противоположной стороны усилить оборону с запада, Морзер решил пересечь стену, ворвавшись по пути в саму башню, из которой во всю поступали свежие бойцы.
Завров жгли, пронзали, шпиговали стрелами. Туши самых крупных то и дело валились за стену, истекающие кровью от огромных ран, оставленных баллистами. Недоумевающие монстры то и дело безрезультатно напарывались на башенные щиты, а спрятавшийся за ними маг или дюжина пикинёров отдавали монстрам сполна за ошибку. Грамотные построения одно за другим пресекали волны ящеров. По стенам алыми ручьями текла кровь.
Целая стена щитов поджидала у входа. Арка достаточно широка, Морзер должен пройти. Он яростно ускорялся, направляя магию в рога. Пробить, за один раз! Не успев даже приблизиться к охотникам, он увидел, как двери башни отворились, и из них вышел однорукий воин, похожий на медведя. Облачённый в рунический доспех и вооруженный двуручным молотом, он шёл прямо на Морзера. Щитоносцы услужливо разошлись. Их лидер не шутит.
- Думаешь остановить меня?! В одиночку?! - проревел Морзер. Замахнувшись, воин вдарил по камню, что было сил, а затем просто оставив молот торчать. Но зачем, он что, слабоумный? В считанных метрах Морзер инстинктивно принюхался, до боли знакомый запах озона... и тут же всполох невиданных магических молний вдарил по нему из места удара. Шоковая волна сбила Морзера на ходу, сводя всю сопротивляемость к молниям на нет. Хриплый голос отдал приказ баллистам. Тут же два огромных болта на цепи со свистом пронзили переднюю и заднюю лапу оглушенного Морзера, пригвоздив его к полу. Он свалился, и заметил лишь замах, окончательно выбивший из него остатки сознания.
Протрубил рог, с башни в ответ прозвучал ещё один. Морзер очнулся, прикованный к огромной металлической раме поставленной на телегу, лапы сковывали рунические кандалы, пасть закрывал тяжеленный намордник. Не пошевелиться. Стоило рогу протрубить ещё раз, как войны отступили к дверям башни. Приподняв голову, насколько это было возможно, Морзер увидел, как остатки завров неслись дальше, пробегая поселение за стенами без сопротивления. На вершине холма в лучах рассветного солнца стояло конное войско. Пропустив бронированные телеги вперёд, они с наслаждением наблюдали, как скорпионы расстреливали остатки, делясь болтами с каждым желающим завром. Отряд начал спускаться с холма, зачищая последних выживших монстров.
Затянувшийся бой наконец подошёл к концу. Снимая шлемы люди обнажили уставшие, но довольные собой лица. Кто-то улыбался, кто-то обсуждал, сколько завров он самолично убил, нанося новые отметины на оружие или доспех, а кто-то неохотно отсыпал монеты из кошеля.
- Эй, Вэлор! - Крикнул кто-то из толпы, - Какой здоровый, да капитан? Рогатый, весь в броне, а лапы огроменные. Неужто нашему лидеру выпала честь их вожака завалить? - толпа охотников быстро начала перешёптываться.
- Хм, дайте ка подумать, и уж действительно, таких завров я не видал, да чтобы так восстанавливался - согласился урсин, дёргая Морзера за рога, заставляя поёрзать от беспомощности на потеху своим, - Все завры что я видел - поголовно тупые, а этот вот с нравом, да ещё и глаз с меня не сводит. - под смех толпы Вэлор начал занимать учётом подчинённых. Отдав распоряжения, урсин присоединился к охотникам, таща Морзера куда-то в глубь башни.
Глава 8. Трофей
Скрип колёс нарушал и без того прерывистый сон, от постоянной тряски воротило. Плотная ткань воняла горелым, и всё, что оставалось - ощущение движения, да приглушенная болтовня людей. Кандалы и ошейник безумно жали, их острые штыри вонзались глубоко, и при каждом телодвижении отвратительная, зудящая боль пронзала мозг. Страх и тревогу перебивали мысли о произошедшем. Прекратив безумно метаться от факту к факту, Морзер не нашёл и следа информации, хоть как-то проясняющей ситуацию. Нападение на орден с его стороны, причём неудачное. Если бы не пушечной мясо в виде завров, смог бы он в одиночку прорваться через стену? Скорее всего нет. Адрамалих. Он что-то планировал. Но его и след простыл. После такого поражения его слова стали звучать в голове Морзера иначе. Голову мучали вопросы: "Почему я всё ещё жив? Почему я нужен им живым?"
Прилюдная казнь, сдирание шкуры - вскоре Морзер сошёлся на том, что думать об этом не имеет смысла. Тяжелые цепи, сковывающие движение - вот та задача, которую необходимо решать. Но всё без толку: рывки, повороты, даже хвост был прикован. Каждая попытка обратиться к магии обречена на провал. Силы всё быстрее покидали тело, утекая сквозь лапы. Намордник не давал даже вздохнуть, блокируя пасть и почти наглухо затыкая ноздри, создавая томное удушье. Состояние, в котором даже объём кислорода контролирует кто-то другой, бесило не на шутку. Но всё, на что была способна безмолвная ярость - это неловкие мычания, выбивавшее из охраны редкие смешки.
Сотни ухаб спустя, Морзер ощутил остановку. Копошение кого-то из охраны предвещало неожиданный подъём вверх, а как только тряску сменило покачивание, Морзер понял, что его клетку переставили на что-то плавучее. Ещё какое-то время спустя прозвучал чей-то властный тон, и ткань стягивали, оголяя прутья. Сомнения развеялись с первыми же лучами солнца. По-немногу адаптируя взгляд, Морзер зашевелил глазами. Море, какая-то деревянная конструкция, десятки любопытных глаз.
Среди них выделялся ящер. Не смотря на типичную склонность их расы к более сухому и продолговатому телу легкоатлета, он был коренастым,более приземистым в сравнении с родичами. Окрас его чешуи был тёмно-бордовым в перемешку с серым, более светлым к внутренней стороне. По всей голове, затылку сквозь жесткие чешуйки проступали мелкие шипы, а лицо испещряло несколько мелких шрамов. И без того тёмный образ ящера завершал плащ с капюшоном, такого же тёмно-зелёного цвета, как и паруса корабля. Он прятал под собой пустые ножны для двуручного меча, на его поясе висели два кинжала, а их ножны были украшены письменами неизвестного языка. Холодные, как северное море глаза с пристрастием изучали заключенного. Его движения были легки и грациозны, а казавшийся на вид кожаным, пластинчатый доспех из воронённой стали не издавал и скрипа. Стоило ему приблизиться к клетке, как он стал ходить кругами, наклоняясь, что-то рассматривая, то и дело ворочая продолговатой шеей. Сделав для себя некоторые выводы, ящер заговорил. Слегка шипящая, но довольно чистая речь, что похвально, учитывая "ухабистость" их родного языка:
- Вы даже достойны восхищения. В последние время свора Вэлора не могла изловить кого-то интереснее, чем попросту разжиревшего завра. Но это. Можно сказать, я доволен. Вы определённо получаете сто очков вперёд. Что, никто не хочет поделиться историей?, - В ответ получив лишь недовольное хмыканье, ящер сплюнул, поднимаясь в кают-компанию. Стоило двери захлопнуться, все на палубе дружно выдохнули. Когда Нем'Зарр открывает рот, кажется, что вот вот захлебнёшься рвотой от его всеобъемлющего презрения.
За дверью каюты скрывалась внушительных размеров помещение. Богатое убранство, роскошная мебель, картины, вазы, скульптуры. Ближе к выходу стоял продолговатый стол, вмещающий двадцать роскошных кресел. В дальнем же углу располагалась платформа, состоящая из каменных колец, одно внутри другого: они образовывали подвижную конструкцию. Если игнорировать качку, то единственное, что выдавало корабль - это прибитая или зафиксированная фурнитура. Каюту освещал широкий канделябр, на котором догорало лишь несколько свечей. Лениво покачиваясь из стороны в сторону, он оставлял лёгкий полумрак В углу с ноги на ногу переминался Вэлор. Минуту спустя, каменные диски двинулись с места. Совместно составив нужную комбинацию, они засветились сотней рунических символов. Голубая вспышка, и вот из круга вышла фигура. Огромное существо, подпирающее потолок было одето в серебряную маску, напоминающую человеческий череп. На голове красовался массивный, расколотый надвое нимб, возможно сделанный из обсидиана. Фигура была облачена в белый балахон, сотканный из сотни шелковых полос. Под ними виднелось подобие доспеха, что заковывал его продолговатые конечности.
- Добро пожаловать на борт, магистр Индрезел! - сказал Нем'Зарр, слегка поклонившись, Вэлор же отвесил настолько глубокий поклон, насколько это вообще возможно. Но от страха или же уважения? Магистр медленно сближался с ящером. Раздался голос, похожий на скрежет вилки по эмали.
- О, я погляжу жив, здоров. - Индрезел сблизился с ящером, смотря на него с высоты своего роста, - Сюда уже направляются остальные заинтересованные, а Коргена здесь нет, чтобы защитить вас. Предлагаю быстрое и эффективное решение.
- О великий магистр, не вежливо так торопить события, тем более, пока мы здесь одни, - легким взмахом руки Нем'Зарр намекнул на свои кинжалы. Не считая нужным подыгрывать провокации, магистр занял место за столом:
- Уж не думаешь ли ты, что у тебя будет право что-то решить? - усмехнулся Индрезел, - Ситуация приняла до безумного смешной оборот, послушаешь - расхохочешься сам. - магистр раскинулся на кресле, и подперев рукой голову, ожидал. Минуты спустя, платформа активировалась вновь, из неё показались четверо человек. Трое мужчин разных возрастов были одеты в строгую форму, увешанную наградами. Бог весть за какие деяния. Четвёртой же была высокая женщина, не старше тридцати. Она была одета в женский вариант формы - более утончённый, более изысканный. Не церемонясь, она протолкнулась сквозь ещё только привыкающих к качке мужчин, и уселась за стол:
- Первый всегда и во всём, даже когда это не нужно, а, Индрезел?
- И ты здравствуй, Орианна. - безразлично, почти зевая, ответил магистр. Женщина выглядела молодо. Черные, прямые волосы, лицо без лишних изъянов, узкие глазницы прятали хитрые, цепляющиеся за всё глаза. Они сразу же устремились на Нем'Зарра, который в свою очередь таращился куда-то вдаль, за пределы пространства.
Остальные магистры поочерёдно занимали места. Старший из них обладал авторитетной, седой бородой и почётной лысиной. Морщинистое лицо, сухое старческое тело, опирающееся на посох, украшенный гравировкой и инкрустированный камнями. Рядом с ним сел более молодой мужчина. Мощное телосложение, но предательски узкие плечи, превращающие фигуру в бочку, стыдливо были прикрыты здоровенными наплечниками. Густые борода, усы и бакенбарды в свою очередь прикрывали мелкое лицо, утопающее в жутко непропорциональном носу. Закончил линию молодой парень, на вид ровесник Орианны или около того. Белый плащ закутывал его полностью, а вставка из птичьих перьев на плече придавала наряду массивности. Из-за капюшона блеском золота проглядывали волнистые пряди волос. Младенчески чистую кожу лица уродовал шрам, вертикально проходящий от переносицы до подбородка. Уродство выглядело не самым приятным образом: глубокая, кривая рытвина, со следами множества швов и попыток исцеления. Судя по всему, пришедшийся на смазливую мордашку удар, расколол даже череп. Даже челюсти искривлялись к центру,ещё больше выделяя раздробленность. Казалось, что если растянуть ему уши, в след за ними его физиономия распадётся на двое.
Пнув в сторону Вэлора стоящий под столом ящик, Нем'Зарр сам занял место. Вся новоприбывшая четвёрка засела с противоположной стороны от Индрезеля, что слегка смешило.
- Зерада, Пок, и красавчик Эфей, - в нетерпении подняла шум Орианна, - Вы единственные, кто находился в Цитадели. Здесь все, кто должен явиться по приказу Совета?
- Да, Совет не счёл нужным направлять всех магистров, - Эфей словно оживился, услышав её голос.
- Пфф, я бы с удовольствием полюбовалась на пару лиц, а особенно Коргена, который, я так понимаю, оставил всё на свою карманную ящерку. Смысл моего нахождения здесь не стоит переноса с дальних границ Лордрейна.
- Господа магистры могут и позже поблагодарить меня за наличие камня перемещения на моём корабле, - сухо ответил Нем'Зарр.
- Кого ты хочешь насмешить, сынок? - речь Пока, как и всё его лицо, ушла в нос. - Твой военный утиль даже не может в воздух подняться, а не смотря на абсолютно непрактичные размеры, эффективно применять твою посудину нигде, кроме как на воде,нельзя.
Идущий очевидно не в то русло разговор прервала папка, скользящая по столу к Нем'Зарру. Официальным тоном старец Зерада начал приводить собрание в порядок.
- Пятеро из нас собрались здесь исходя из постановления Совета Архимагистров. Перед началом обсуждения ты обязан осведомиться с этими документами. Нехотя взяв бумаги, Нем'Зарр непроизвольно дёрнулся в попытке покачаться на стуле. Он открыл папку. Ничерта же не видно. Ящер щёлкнул пальцами, и подле него возник огненный всполох, полностью осветивший комнату. Откуда-то послышался стон раздраженности:
- А вы разве не знаете, что читать в темноте вредно для глаз? - пролистав папку, в которую оказались вложены тир документа, он демонстративно озвучивал каждый, - Отчёт Вэлора. Рапорт разведки о нападении монстра на некую эльфийскую деревню. И... вот это? Как они вообще связали всё воедино? Хотя, я очень сомневаюсь, что такие дела хоть как-то касаются Ордена.
- Ситуация оказалась намного запутаннее. Из-за активной пропаганды вопроса о монстрах и того, как Корген поднял её эффективность, случилось непредвиденное. Скажу проще, наши, кхм "коллеги", из эльфийского королевства, из-за открывшегося в две стороны информационного коридора, получили эти сведенья. Как оказалось, при нападении деревня вымерла не полностью. Ряд рыбаков и собирателей, которых не было там при непосредственном нападении, стали его очевидцами. Череда допросов помогла выяснить две главных вещи: одно совпадение и одно расхождение с вашей находкой. Первое - его облик, что не столь важно. Расхождения в размерах или деталях можно списать на страх или расстояние. Самое важное - это второе. Они своими глазами видели, как чудовище воспользовалось чем-то на подобии магического круга, возведя ледяную стену. Рапорт Вэлора стал связующей нитью к нападению на долину Шем и той деревней, - заключил Зерада.
- И эти длинноухие сразу же попытались сложить эти факты, что к несчастью для нас выросло в открытое требование, - Эфей сменил робкий тон на более серьёзный,- Как оказалось, деревней управляла наследница одного из эльфийских кланов, что в свою очередь запустило цепочку крупных расследований с их стороны. Использовав свою врождённую чувствительность к природной магии, эльфийские Видящие, успевшие побывать и в деревне и в долине Шем, уверены, что это один и тот же монстр. Пока наши маги пытаются разобраться в этом, Король с подчинёнными и Архимагистры ведут переговоры. Эльфы с пеной урта требуют немедленную транспортировку чудища к ним.
- А что касается монстров... Никто за всю историю не изучал их так же старательно, как наш Орден. - Индрезел перестукивал пальцами, - И только мы знаем, что на самом деле может значить такой случай.
- Миф, легенда, что-то заоблачное и невозможное, на подобии демонов или ангелов, с этим солидарны даже эльфийские летописцы. Орден не может вот так просто взять и отдать его в руки эльфов. От них можно ожидать лишь ненависть, которая выльется в публичное жертвоприношение.
- Орианна права, - Эфей всё не мог найти слов, как продолжить речь, - Нам ничего не известно об этом виде монстров. Прямо сейчас архивариусы Ордена штудируют наши библиотеки. Ситуацию не проясняют бестиарии десяти, пятидесяти лет, и так до двух веков, дальше ходу нет. Архимагистры сомневаются, стоит ли тревожить боле древние книги. К нашему сожалению, вопрос о достоверности актуальных на данный момент бестиариев, только в течении этого года стал только острее.
- То есть, мальчик, ты хочешь сказать, что с такими темпами, если ничего не предпринять, вот эта вот штука, - Пог покрутил в руках походный бестиарий, - Может стать абсолютно бесполезной?
- Выходит, что так, - Эфей вздохнул. - Множество лет информационного простоя. Монстры научились не заходить на наши территории слишком близко. Они размножаются, мутируют и растут далеко за пределами крупных государств.
- То есть вы и эльфы, в серьёз считаете, что какая-то тварь, вырезавшая отдельную ячейку эльфийских нищих, добрела до заставы в долине, смогла пробиться на стену, перебить нескольких солдат и оторвать одному остолопу руку - это опасность? - Нем'Зарр недоумевал. Вэлор же скрипя зубами остался непоколебим, но внутри был рад, что подчинённые промолчали, ну или, что более ужасает, сам Нем'Зарр.
- О, ты так уверен, что мы тут просто раздуваем проблему? Где гарантии, что он не один такой. Цитируя отчёт: "...достаточно прочный, чтобы выдерживать физические атаки и удар о камень с высоты свободного падения, достаточно выносливый, чтобы при своих размерах и массе быстро и продолжительно перемещаться. Склонность к магии позволяет без проблем выдерживать магические атаки и эффекты зелий на основе такой магии, а так же самому наносить магические и энергетические удары. Колоссальная физическая мощь для своего размера, и судя по всему в смеси с зачатками интеллекта, так как был способен прорвать умринген - сильнейшее кольцевое построение, что создавалось против особо мощных монстров..." - Орианна сделала паузу, - Этих слов, в купе с полным отсутствием информации о виде, вполне достаточно, чтобы заострять на нём внимание.
- С таким раскладом, я готов поддержать Орианну, - заявил Пог. На что мгновенно среагировал Зерада:
- Тупица, а что мы скажем эльфам? Как они рассмотрят игнорирование их требований? - Пог почесал бороду:
- Эм... мм... Скажем, что он сбежал? Да, или мы словили его раненым и он подох!
- Не неси чепухи, если солгать что он сдох, они скорее всего попросят труп. С разбирательствами. А если скажем, что он сбежал, они будут требовать либо поисков с нашей стороны, либо, что хуже, организуют свои.
- Пог, ты вообще понимаешь, что значит для нас, сказать, что мы "упустили монстра". Но твои слова наталкивают на мысль.
- Неужели считаешь правильным пустить его на нужды Ордена, а потом как ни в чём не бывало заявить, что: "в случаи таких-то обстоятельств монстра вы получите по частям"? - Эфей стал ещё серьёзнее. Допустим, кто-то из магистров оставляет его себе, в купе с ответственностью, что дальше? - шквал задаваемых вопросов и попыток аргументированно на них ответить превратил дискуссию в жаркий спор. Воспользовавшись этим, Орианна подошла к ящеру. Громкая наглость в её голосе сменилась на тихую, приторную сладость. Тыльной стороной ладони гладя шипастый затылок, она склонилась почти к его уху:
- Думаешь, планы Коргена известны только в кругах вашего крыла? Я, и это чудище, Индрезел, что якобы отыгрывает неосведомлённость, прекрасно знаем, как Корген приказал с ним распорядиться. Мы можем подарить тебе возможность выбора. Если объединишься с нами двумя, получишь полный доступ туда, куда Корген никогда не дотягивается. Если передашь тварь в моё крыло, я лично найду подход к каждой слабости его плоти, начну выдирать из неё секрет за секретом. И ты будешь в числе первых, кто пожнёт урожай, который принесут эти тайны. А за твою верность и послушание, я прикажу пришить руку твоему бедному плюшевому мишке. - вернувшись на место, Орианна продолжила поддерживать диспут.
Светоч Нем'Зарра мгновенно потух, сам он исчез со стула. Орианна сглотнула - доля секунды, лёгкий звон металла, рассеивавшее пелену густой тьмы лезвие кинжала, скользящее вдоль горла. Холодная сталь была столь остра, что этого движения хватило, чтобы пустить кровь. Орианна попыталась воззвать к магии. Тщетно. Подняв руки, она увидела, что они по локоть покрыты черной, смолянистой пеленой. Словно всю энергию поглотил мрак бездны, изрыгая обратно лишь отчаяние. Светящиеся в темноте глаза моргнули, Нем'Зарр наклонился к самому уху женщины, крепко обхватив, а затем сдавив талию. Зубастая пасть приоткрылась. Влажное дыхание щекотало ухо. Плавная, шипящая речь пронзала слух насквозь.
- Оно. Остаётся. У нас. - словно ощущая, как дрогнула маска её непоколебимости, а затем и само её тело, Нем'Зарр прижался ещё сильнее. Шершавой наждачкой ящер провёл языком по шее, затем щеке, смакуя коктейль из свежей крови и слёз. - О, ты так беззащитна, - ящер усмехнулся, - Стоит только найти подход! Вдруг, тусклая комната ярко осветилась.
- Прекрати, Нем'Зарр! Немедля! - Эфей вскочил, с силой ударяя стол. Из его глаз сочилась магическая энергия. В то же мгновение ящер растворился, и каждая пара глаз уставилась на тьму, нараставшую у его кресла, а из её пелены тут же показалась дразнящая оскалом улыбка. Сложив пальцы домиком и скрестно закинув ноги на стол, ящер ответил:
- Ну что вы, не напрягайтесь так, это безобидная шутка. - Эфей выставил руку вперёд, слабое свечение магического круга испарило лёгкий надрез, а сама женщина брезгливо утирала слюну платком, с ужасом уставившись на свои руки. Ящер перебрал пальцами. - Возможно вы сочли меня, моего учителя или моих подчинённых слабоумными? Что ж, я сочту это за неудачную шутку. Повторюсь единожды - монстр остаётся у нас. - магистры, встрепенулись. Все, кроме Индрезела:
- Наш дорогой Нем'Зарр всего-навсего хочет сказать, что Корген не участвует в собрании именно потому, что как раз сейчас занимается решением нашей скромной дилеммы, - с невероятным удивлением Орианна уставилась на эту лживую маску, за которой пряталась широкая улыбка: "А как же: "Давай объединимся, вынудим ящерицу отдать его нам, воспользовавшись отсрочкой, предоставленной Коргеном..."?!" - покраснев и насупившись, она не нашла иного выхода, кроме как промолчать.
- Основываясь на известной мне информации, Корген заключает с эльфами договор, сроком около месяца, при условии, что он даёт гарантии на сохранении жизни монстра.
- И ты решил сказать об этом только сейчас? Совет тоже не знает этого? К чему были все эти обсуждения? - Эфей не на шутку разгорячился, - Что ещё Корген скрывает от нас? - старец Зерада усмехнулся:
- А это в его духе. Что-то вроде: "Важен лишь результат". Очень в его манере сообщать не о попытках, а факте их успеха или неудачи.
- Ну тогда вопрос решился сам собой! Чего мы ждём, монстра нужно переправить в крыло Орианны! - на слова Пога, Индрезель лишь покачал головой.
- К несчастью, вероятность того, что при её методах мы сможем выжать полноценную информацию, при условии, что в процессе монстр не обратиться в кровавый фарш - мизерная.
- О, я понимаю, к чему ты клонишь, Индрезел. Оставить монстра на весь срок в руках Коргена, а на его игрищах собрать всю информацию, прямо в бою? - Игнорируя раскатывающийся смех Нем'Зарра, он ответил:
- Именно. Нам осталась последняя вещь, за которой нас собрал Совет. Поглядим же на нашего зверька.
Двери каюты отворились и стоило магистрам показаться на палубе, как вся команда тут же построилась. На последующее: "Вольно!" они разошлись, стараясь держаться от них подальше. Морзер принюхался, кроме запаха морской соли к нему явились четверо новых, человеческих. Магистры подошли к клетке вплотную, каждый из них пожирал его глазами. Морзер не реагировал. Но стоило Индрезелу подойти биже, как Морзер ощутил запах той самой магии. как на том же наконечнике в лесу. Зловещая энергия веяла смертью и разложением. Животный страх обуял Морзера, стоило Индрезелю протянуть руку сквозь прутья, он начал бешено дёргаться, игнорируя адскую боль кандалов, все чувства взбунтовались, сердце разрывалось, каждый его удар словно ломал рёбра. Команда сглотнула. То, что их магистр способен вселять страх в монстров - это конечно хорошо, но в этот самый момент каждый воин ордена стал бояться его ещё сильнее.
Рука в доспехе с продолговатыми пальцами, оканчивающимися шипами, глубоко пронзила брюхо Морзера. Из раны сквозь перчатку хлынула кровь, но не струилась дальше, а концентрировалась в сферу. В конце концов на его ладони образовался небольшой шар, состоящий из парящей крови. Она отвечала на малейшее движение его пальцев, играла, словно живая, переливаясь по кругу.
- Эй там, заткните это чем-нибудь, - крикнул Вэлор. Вскоре кровотечение было успешно остановлено заткнутой до упора половой тряпкой. Индрезел сконцентрировался, кровь в его ладони взбесилась, забурлила:
- Верай. Хэйси. Вэрэльта. - реагируя на заклинание, кровь в его ладонях сжалась до плотной сферы, чернея изнутри. Сдавив её в кулаке, он образовал магический круг. Индрезел впал в ступор, но отпустил её через несколько секунд. Тонкими струйками с его пальцев стекала лишняя кровь. На ладони сформировались три амулета. Они были похожи на рубин, или другой драгоценный камень, а на солнце отливали ало-красным. На каждом из них был начертана сложная руна. Усилием воли магистр направил их к Орианне, Эфею и Зераде. - Размножите и распределите как-нибудь сами. - не долго думая, Индрезел развернулся и ушёл, махнув рукой, растворяясь в вихре заклинания переноса.
- Не перестаю удивляться тому, что ему в принципе не нужны связующие платформы. - сказал Зерада, и в компании Эфея и Пога поспешили покинуть судно. Своевременно вспомнив, что они в открытом море, троица вернулась в каюту. Ориана последовала за ними, корча лицо в никому не понятной гримасе.
Команда выдохнула, продолжив работу в привычном режиме. Вэлор и Нем'Зарр поднялись к штурвалу. Лениво водя взглядом по водной глади, ящер вздохнул:
- Как думаешь Вэлор, когда Орден стал таким...?
- Зыбким, неустойчивым, полным кретинов на местах, которые как всегда слишком ответственны для них? - подхватил Урсин, облокачиваясь на фальшборт.
- Да, может таким. Из этой пятёрки старше века только двое, правда не думаю, что Зерада осилит второй, - ящер усмехнулся, - большинство магистров сейчас - это скорее наследователи своих постов. Гложет та мысль, о тех воспоминаниях, когда я с их предшественниками чистил конюшни, учился убивать, и всё-таки смог прикончить своего первого монстрика, участвовал в первом походе, поздравлял их с продвижением по рангу. И вот, на их места приходят те, о ком я ничего не знаю, но все с пеной у рта доказывают, что один - очередной вундеркинд и пошёл в своего отца, другой - унаследовал мощь и реликвии поколений, а третий - вообще избранный самими богами, посланец Высших Миров. И всех их я должен уважать ровно так же, как и их предшественников. Наш Орден по численности - не менее половины действующей армии Лордрейна. Мы закрепились везде, где нам хватало влияния. Вооружение, тайные знания, тактики, собственная коллегия магов и архивы. И всем этим сбродом командует кучка дилетантов, лишь цепляющаяся за слово "магистр." - Нем'Зарр сплюнул за борт. - Когда это так сильно начало резать мне глаза?
- Может тогда, когда тебе повстречался Корген? Когда ты отказался от нагретого для тебя места магистра? Когда вступил в его крыло, осознав, почему он в разы богаче? Поэтому, сиди и радуйся, что у тебя хватает денег на твоё дорогущее ящерское курево. А если хочешь что-то менять, то перестань ныть. Меть выше. - видя как Нем'Зарр достаёт трубку, Вэлор хлопнул ящера по спине так, что тот чуть не выронил всё за борт. Злобно покосившись на урсина, он тут же остыл. Сделав желанную затяжку, ящер пожал плечами:
- Может ты и прав, и я лишь утрирую. О ожидания, о разочарования! Нужно выветрить из головы затхлый воздух собраний. Пошли что ли, ещё потыкаем палкой в нашего питомца.
Закатное солнце вместе с солёным морским бризом радостно встретили корабль, подходивший к Соренской гавани, что лежала у крайнего участка морской границы Лордрейна. Приветливые воды контрастировали с всевозможными укреплениями, защищавшими вход за стены. Сам же Сорен был приятным и чистым на вид рыбацким городком, лишенным покровительства городских стен. Хоть опасность монстров никуда ни делась, без того крупный Лордрейн не может стать шире, а поэтому и городов, подобным Сорену становилось всё больше. Корабль Нем'Зарра под именем: "Ложь Святой Анриетты" - старинный галеон прошлой эпохи, подарок магистра Коргена, который в свою очередь спас его от судьбы пойти в утиль. По-началу Нем'Зарр не особо жаловал подарок, так как ему пришлось лично участвовать в переработке корабля под нужды ордена. Прочный корпус из черного дуба отдавал тёмно-зелёным, обитый всевозможными латунными украшениями и вставками корабль выглядел грозно. Паруса были сотканы из тёмной ткани, привезённой с родины Нем'Зарра. Вишенкой на образе непобедимой охотницы на чудовищ стала носовая фигура, гордость ящера. Фигура тела женщины с одной стороны, и её оголённый скелет в другой. её руки удерживали меч, пронзавший её собственную грудь насквозь. Агония, навечно застывшая на лице фигуры леденила душу. И радовала капитана.
Тем временем, Морзер очнулся от лязгания якорной цепи. Не дойдя до гавани, галеон встал на якорь у крупного скалистого массива и потушил огни. Прямо перед клеткой Нем'Зарр отдал последние распоряжения Вэлору. И тут же с помощью крана Морзера погрузили на баржу-катамаран, предварительно спущенный на воду. Вэлор и часть экипажа спустились следом. Встав за руль, Вэлор запел песню на языке урсинов, задавая команде ритм. Катамаран начал медленно приближаться к скалам, тяжесть Морзера значительно замедляла гребцов, и осознав это, он несколько раз попытался сотрясти судно, но тут же был успокоен разрядом магии прямо из кандалов. Приблизившись к скале вплотную, на нос судна встали трое магов. Сотворя совместный магический круг, они читали какое-то заклятье. Казавшаяся нерушимой, скала начала растворяться, словно утренний туман. За масштабной иллюзией прятался форт, вырезанный прямо в скале. Его ворота бесшумно отворились, механизм из двух шестерень выдвинул две деревянные балки, которые, словно направляющие, подхватили катамаран, утягивая его за собой в недра форта.
Как только Нем'Зарр удостоверился, что груз доставлен, иллюзия восстановлена, а по близости не находился какой-нибудь любопытный рыбак, он встал за штурвал, и подняв паруса "Ложь Святой Анриетты" направилась в гавань. Закончив пришвартовывать корабль, команда направилась спать, а незадействованные охотники направились к местному штабу ордена. Реши сделать небольшую прогулку, ящер неспеша последовал за ними. Спокойные улочки ночного города. Выложенные камнем дороги, слегка поросшие травой, завели Нем'Зарра в центр города. Шум кабаков и таверн сопровождал его до штаба. Распределив воинов в казармы, он ещё какое-то время беседовал с местным командующим.
Время возвращаться. Лениво переставляя ногами, Нем'Зарр наблюдал за месяцем, который так удачно выглянул из-за густых облаков, серебром бликуя на водной глади. В одной из попавшихся на пути таверн, на большой открытой веранде, сидели ничем не выделяющиеся соренские рыбаки. Бубнёж усилился, когда один из них заметил ящера. Приказ не выходить в море, стоит им заприметить близ гавани "Ложь Святой Анриетты", раздражал и бесил жителей города, где рыбный промысел был в почёте. Тут же, на их глазах Нем'Зарр исчез. Сократив себе путь, он поднялся на борт.
Колёса стучали, клетка, поставленная на дрезину, медленно катилась в чрево форта. Слизкие от влажности каменные стены создавали атмосферу, по запаху напоминающую болото. Всё, что Морзер смог рассмотреть по пути: это клетки, десятки клеток, в которых кого-то держат, да череду рунических монолитов, создававших противный, вибрирующий гул. Дрезина остановилась, Вэлор и воины выстроились в ряд. Взявшись за вертушку, охранники запустили механизм. Кряхтя и потея, они состыковали клетку с новым домом. Трое магов совместно прочли заклинание. Двери клетки и соединённой с ней камерой отворились, а цепи, сковывающие Морзера, расстегнулись. Невероятный поток ярости обрушился на металл. Но чем больше он бушевал, тем сильнее боль кандалов заламывала конечности, словно кто-то выжимал спинной мозг, словно тряпку. Морзер обмяк. Загнав его пиками в камеру, механизм захлопнулся, а саму дрезину куда-то утащили.
Одна клетка сменилась на другую. Морзер ворчал, бешено нарезая круги. Стоило хотя-бы коснуться прутьев, как кандалы давали о себе знать, стоило слишком расшуметься, ударяя камень или попытаться содрать кандалы - охрана тут же реагировала, стуча оружием по клетке. Собравшись с мыслями, Морзер успокоился, стараясь напрячь восприятие. Запах людей, он был настолько разнообразен, что сливался в единую массу. Их здесь очень много. Морзер обратил внимание на клетку, что была напротив. Какая-то шестирукая тварь спала прямо на стене. Насколько позволяли кандалы, Морзер подошёл к прутьям. Три этажа клеток и камер, которым не было видно конца. Некоторые их них вместо решёток имели сплошные стены и из-за каждой издавался чей-то уникальный рык. Морзер уставился на камни. Вибрирующий гул монолитов заставил обратить внимание на их магическую связь с оковами.
Морзер поник головой. В клетке не было ни окна ни мало-мальского освещения. На краю камеры виднелась небольшая, зарешёченная труба, скорее всего служившая для слива нечистот. Холодный, каменный пол покрывал небольшой слой соломы. Вся ситуация говорила: "Смирись, жди конца". Не способный отбить прилив упаднического настроения, Морзер попытался заснуть. Но словно его тело, разум так же оказался заперт. Это в прямом смысле ощущалось так, как будто его мозг положили в коробку, стенки которой сжимаются.
С трудом завоёванный сон прервал ритмичный гул. Стук, словно кто-то отбивал секунды. Морзер поднял голову. Звук шёл откуда-то сверху. За ним доносились крики и аплодисменты. Продлившись добрую половину ночи, торжество наконец-то стихло, снова оставляя Морзера наедине со своими мыслями.
Глава 9. Хлеб и зрелища
- Подъём, подъём! - что-то назойливо стучало о решётку, вытягивая разум из очередного сонного провала. Морзер не мог не заметить, что в этом странном месте так и тянет уснуть.
- Так, подгоняй, подгоняй, левее, левее! - знакомая дрезина подкатила к камере. Вскоре приготовления окончились, дверь в камеру распахнулась, но Морзер был неподвижен, и не желая потакать их приказам, он забился в угол, злобно скалясь на охранников. В этой мрачной клетке Морзер окончательно потерял счёт времени. Его не беспокоили три, а то и пять дней. По крайней мере, так казалось. Стены, пол, потолок, неутихающий гул этих непонятных камней: всё окружение словно ополчилось на заключенных. Одну за другой тварей то и дело выдирали из клеток. Через какое-то время веяло свежепролитой кровью. Ещё одна бездыханная туша ушла на корм остальным, а то, что доставалось Морзеру приносило больше тошноту, чем насыщение. Кстати о еде. Трубное, протяжное урчание раздалось из брюха. Стражники усмехнулись:
- Что, голодный, да? Понравишься им - будешь пировать! - не ожидая каких либо поползновений, маги позади прочитали заклинание. Цепи внутри переносной клетки ожили. Словно змеи, они игриво извивались, подползая к Морзеру всё ближе. Паника и непонимание выбили монстра из колеи. Он зарычал, лапой пытаясь отбросить их назад, не замечая, как одна уже вцепилась в кольцо на кандалах. Невиданной силы рывок повалил его на пол, и тут же остальные стянули лапы и ошейник. Безнадёжно брыкаясь и ёрзая, Морзер ревел, безрезультатно пытаясь освободиться. Магия иссякла, а монстр снова был пристёгнут брюхом к клетке.
Дрезина наконец сдвинулась с места, начиная экскурсия по неизведанному подземелью. Десятки клеток. Заточённые в них твари, словно предчувствуя кормёжку вцепились в прутья, а сотня глаз пожирала Морзера взглядом. За коридором последовал поворот в "подготовительную" секцию тюрьмы. Всевозможные приспособления и механизмы неизвестного назначения. Дрезина остановилась. Откуда-то сверху спустили канаты, четверо рабочих тут же полезли их закреплять, отцепив восемь штырей, они поспешно удалились. Канаты натянулись, верх клетки со скрипом покинул основание. Морзер тут же дёрнулся, одним движением приведя всю комнату в боевую готовность. Две баллисты и шесть скорпионов тотчас навелись на Морзера, готовые в любую секунду усмирить чудовище.
В комнату вошла группа послушников Ордена, каждый из ник несли деревянный короб.
- О, вы как раз вовремя! - порадовался стражник. Полностью уверенный в своей безопасности, он заглянул Морзеру в глаза. - Вот и подарочки прибыли, заказаны специально для тебя. Начальство нам всё про тебя расписало. А мы ведь не хотим, чтобы кто-то здесь вёл себя плохо, а? - Морзер попытался дёрнуться вперёд, желая прекратить его бормотание, но цепи стянули его ещё сильнее. В ответ от стражника в морду прилетел смачный пинок. - Не нервничай, - усмехнулся стражник, - Тебе понравиться. Слыхали ребята, приказ был на три штуки! Поторопитесь, не будем томить их ожиданием.
Рабочие тут же открыли ящики. В них были не шуточного размера каменные колья, на концах которых была железная насадка с парой тройкой витков резьбы. После проверки со стороны магов Ордена, они пустили их в ход. Резким движением вогнав их в бок Морзера, они вставили в каждый из них по вороту. Каждый поворот сопровождался болезненной агонией, из пасти монстра потекла кровь. Морзер прикусил язык. Когда пытка окончилась, а магия принялась за восстановление, он заметил, что его тело в магическом плане - это огромный сосуд с жидкостью, который проткнули в трёх местах. Испустив немного пара, Морзер ощутил, насколько неэффективно он контролирует магию.
- Ну что ты, не переживай, они тебя не прикончат. Просто небольшая гарантия для нас. - стражник явно пожирал глазами досаду чудовища. - Ну что ж, наводите марафет и выпускаем его! - с этими словами Морзера окатили водой. Несколько рабочих с крупными щётками принялись за дело. Когда работа была окончена, монстр словно сиял, освобождённый хотя бы от грязи минувшей недели. Финишно окатив его ещё раз, рабочие снова удалились, подняв за собой створки баррикад. После серии распоряжений, дрезину подкатили к воротам. Далее она самостоятельно сползла вниз, по небольшому склону
Дверь захлопнулась, Морзер оказался в ещё одной комнате, лишенной освещения. Мгновенно он ощутил, что цепи полностью отстегнулись от оков. Вскочив с дрезины, он был поражен наивной мыслью о свободе. Её тут же испарил проевший до мозга костей звук треклятых камней. Оковы снова резонировали с ними. Боль словно выкручивала конечности. Морзер в панике бился о створки ворот, пока усилившаяся боль не сбила его с ног. Где-то сверху щёлкнул механизм. Не торопливо, со скрипом, массивные створки наконец двинулись, очертив комнату расширяющейся линией яркого света. Предпочитая этой агонии неизвестность, таящуюся за вратами, Морзер попытался двинуться к ним, но боль сменилась на мерзкое ощущение вялости, а затем и полного паралича. Громкий мужской голос послышался откуда-то спереди. Множество других скандировало в ответ.
- Дамы и господа, вот и наступила ночь! Та самая, долгожданная ночь, которую вы так любите! И это отличное время, время кровопролития, которого вы жаждите! Сегодня! - голос стал протяжным, наигранно таинственным, - Сегодня к нам пожаловал гость. Необычный гость! Монструозная гора мышц, закованная в прочную броню, тварь, устроившая резню в долине Шем! - словно реагируя на его слова, сковывающий паралич уступил место жгучей боли, которая вынудила Морзера выйти на свет. Слепясь, он удивлённо крутил головой. Внутри скалы пряталась огромная арена. Пятиугольник, осыпанный песком был окружён стенами, служащими опорой для массивного барьера, покрывающего место схватки. Далеко уходившие ввысь трибуны были набиты под завязку. Голос продолжил:
- Ну что ж,теперь пора показать наше гостеприимство! Проверим, достоин ли наш гость шанса заработать себе имя! - ворота, противоположные тем, из которых вышел Морзер, со скрипом начали отворяться. Из густого полумрака на Морзера яркими огнями уставились глаза. Не дожидаясь сигнала, на свет вышла свора тварей. Словно трезубец, они разделились на три колонны, неторопливо сокращая дистанцию, давая Морзеру разглядеть себя. Не больше собаки, плоские, приземистые твари походили на помесь скорпиона и рыбы-пилы. Тонкая, зубастая пасть на длинной шее, крючковатые, продолговатые клешни, хвост оканчивающийся зазубренным серпом. Тело было покрыто хитиновым панцирем, зеленоватыми бликами отражавшим свет арены. Из этой глади выделялся отчётливо заметный камень, так походивший на три, торчавших из бока.
Вместе с десятками тварей на Морера надвигалась апатия. Неужели, эти презренные действительно наблюдают за тем, как в их клетках сражаются монстры? Масса людей и раз за разом обозреваемая ими кровавая битва. Морзер не узнал себя: каждый раз, как ему что-либо угрожало, инстинкты горячили кровь и будоражили разум, лапы сами собой двигались в любую схватку, в потоке природной ярости Морзер не раздумывая нёсся вперёд, с единственной жаждой обрушить эту ярость на оппонента. Но не сейчас... Тысячи глаз, их леденящий, бездушный взгляд, лишал желания сражаться, лишал само сражение хоть какого-то смысла. И вот первая тварь попыталась вонзить своё жало в лапу Морзера, клешнями стремилась разодрать её. Прервав эти бессмысленные попытки, Морзер схватил тварь, она трепыхалась, пытаясь сделать хоть что-то. Морзер прижал её к земле. Сильнее. Сильнее, ещё сильнее! Морзер медленно вдавливал её в землю. Тварь пищала и извивалась, пугая своих сородичей. Давление превысило предел, глаза твари выстрелили из орбит, а треснувший хитин забрызгал внутренними жидкостями. Морзер только что отнял жизнь и... ничего. Пускай это букашка, но его разум был спокоен, даже подавлен. Для Морзера это ощущение оказалось в новинку.
Морзер рванул с места, на бегу размазывая каждую мерзость по полу и стенам арены. Он рвал и давил, скидывая с себя тех, кто пытался впиться в его спину, пока не остался на арене один. Овации, аплодисменты, крики толпы... но разве это должно радовать чудовище?
- Наш гость показал, что он не робкого десятка, жуки, что терроризировали караваны, раздирали лошадей, оказались для него не более чем букашками! Что ж, его настоящий противник уже заждался! - речь прервал Морзер, спокойно улёгшийся у самых ворот, из которых его вывели. Сквозь барьер виднелась лишь мыльная картина десятков рядов, из которой выделялись роскошные балконы. Негодование зрителей росло с каждой секундой отсутствия кровопролития.
- Вы заждались? Заждались не на шутку, ведь правда? Наш новичок, наш высокомерный гость, не смог достаточно развеселить вас? За это неуважение его необходимо наказать, вы согласны?! - в ворота что-то ударило, потом ещё раз, в такт этому на всю арену гремел барабан, зрители ожили, топотом вторя устрашающему мотиву. - Вы слышите? Он идёт, идёт и погибель несёт! Чудовище западных гор уже рядом. Тринадцать побед, семь поражений! Но после того, как текущий чемпион помесил его о стены арены, он и не подумал сдаваться. Всегда готовый напоить ваши глаза кровью! Встречайте! Ру-у-у-у-у-бака!
Не дожидаясь открытия ворот, в проёме показался здоровый пещерный тролль. Играя мускулами и треся жиром, чудовище, уже в полной мере привыкшее к роли гладиатора, приветствовало арену, Его толстая, ороговевшая кожа была покрыта следами множества ран, укусов, а среди всего этого великолепия выделялся шрам, рассекающий поперёк его грудь, с характерными следами переломов рёбер. Рубака пересёкся взглядом с Морзером. Мутно-желтые глаза отражали его единственную мысль: "Цель - Бить". Зрители снова начали утихать, а значит, время Рубаке блеснуть его козырем. Величаво шагнув в центр арены, он высунул язык, и медленно провёл большим пальцем по горлу, таращась на Морзера. Свист и крики разожглись с новой силой! А тролль продолжил ликовать.
- Рубака решил взяться за выскочку в серьёз? Кто мы такие, чтобы ему отказывать? Подайте ему топор. В одной из нескольких зарешечённых ячеек открылись створки. Из неё на консоли с крючьями торчал топор. Полив его некой смрадной жижей, работник отдал сигнал отцеплять. Дрянь мгновенно ударила в горбатый нос тролля, и тот сражу взялся за полюбившееся ему орудие. Ржавая двухлезвийная секира напоминала скорее ствол дерева с примотанным к нему металлоломом, хотя большего троллю и не надо. Гонг не успел пробить, как Рубака уже нёсся на Морзера с топором на изготовку.
Решением Морзера стала защитная стойка, ведь он впервые сражается с антропоморфом, причём в двое превышавшего в высоту. Сомкнув пластины на руках, он сгруппировался, закрыв голову и втянув шею. Словно принимая дерзкий вызов, тролль сменил хват на двуручный, Морзер приготовился. Очевидная лобовая атака, вера в то, что он выстоит, придавала сил. Но тролль решил проявить изобретательность, и на всём бегу выставил ногу вперёд, и закрутив лезвие в могучем вихре, вонзил топор сбоку. Сталь рассекала броню, глубоко вонзившись в его тело, Морзер ревел, истекая кровью. Пытаясь вырвать топор, застрявший меж пластин брони, тролль ржал наблюдая как тело Морзера двигаться с торчавшей из него рукоятью.
Рубака снова вознамерившийся выдернуть топор, ухватил его двумя руками. Хлёсткий звук, на уровне живота ощущалось что-то ядрёно жгучее. Раздирающий внутренности зуд вызывал хвост Морзера, пронзивший его живот насквозь. Тролль сжал рукоять ещё сильнее, и яростно рявкнув, пнул Мозера. Хвост Морзера с мясом выдернулся из живота тролля, как впрочем и его топор. В фонтане брызг собственной крови, Морзер отлетел к стене арены, при приземлении треская камень. Как только его туша рухнула на землю, тролль вонзил топор в землю. Подняв руки к верху, он приготовился пожирать триумф своей лёгкой победы. Недолгой оды из оваций и аплодисментов всё же было недостаточно.
- И это всё, что он может?! - зрители дружно рассмеялись, - Всё же слухи о чудовище, давшем отпор ордену - очередная пустышка! Здесь, на нашей арене высокие стандарты, где слабые - лишь пища для настоящих победителей! Ну что ж, пора подать тебя к обеду, слабак! - за командой последовало открытие створок одной из ячеек, а за этим - ещё одна порция смрадной жидкости. Тролль почувствовав запах, осознал, что от него требуется. Снова взяв в руки топор, тщеславный Рубака неспешно подходил к Морзеру. Вся арена уставилась на него, не имея понятия, что он ещё в отключке. Стоило троллю подойти ещё ближе, на трибунах началась суматоха. Отрубит конечности? Обезглавит? Рассечёт надвое? Нарубит в фарш? Негодование от недостаточно долгой битвы и чьих-то проигранных денег сменил азарт новых ставок, которые одна за другой собирали деньги.
Неестественная судорога, пронзившая тело Морзера сопровождалась огромным облаком пара. Монстр пробудился! Раздробленные кости, разрубленные мышцы, разрезанная шкура: всё, до последней клетки регенерировало, а магия, уходившая в шлак вместе с паром, приводила Морзера в чувства. Время для контратаки! Тролль, ослабивший хватку, не заметил, как Морзер, разрывающий пелену пара вырвался на дистанцию атаки. Сменив хват, он тут же провёл нисходящий удар. Лёгкость промаха, лезвие вовсю скользило вдоль брони на лапах. Морзер отразил удар, отростками на лапе направляя лезвие в землю. Тяжёсть удара прошла по рукам, шокировав тролля. Для острых когтей Морзера это промедление оказалось достаточным. Развернув своё тело он направил оставшийся импульс в тяжёлый апперкот, и выбивая оппонента из равновесия, с грохотом повалил его тушу на землю. Каждый размашистый удар рассекал плоть, мстя за каждую каплю крови. Тролль задёргался, пытаясь стряхнуть с себя Морзера. Латная перчатка монстра обратилась в крупный кулак. Тяжёлый удар обрушился прямо в морду тролля, за тем ещё, один и ещё! Морзер бил с хрустом, и поднимал кулак с хлюпом и бульканьем, обращая физиономию в месиво. Но Рубака не слабел, наоборот, он словно проснулся, с новой силой он обрушил удар в голову Морзера. Удар оказался тяжелым для обоих, Морзер покачнулся, а тролль взревел скидывая с себя тушу. Рука тролля теперь напоминала каракатицу. Кулак, пришедшийся прямо на рог Морзера, был расколот надвое, а раздробленные костяшки перестали поддерживать пальцы, которые бесполезно болтались.
Морзер стиснул зубы, трещина в черепе и верхняя челюсть по-немногу срастались. Пока тролль находился в агонии, а зрители замерли в предвкушении большего, он оценивал ситуацию, стараясь подавить назойливое головокружение. Морзер быстро осмотрел тролля. Рваная рана на животе, оставленная его шипом, уже давно перестала кровоточить, что тут же знакомит Морзера с популярным понятием живучести троллей. Радовало одно - в этой схватке опасных двуручных ударов ожидать не стоит, да и вообще следует разлучить Рубаку и его игрушку. Похоже на план.
С новыми силами взяв разбег, Морзер был готов продолжить, желая протаранить ноги тролля, ведь лопатками к земле он уязвимее. Рубака не успевал, лишь медленно пятился к топору, ожидая атаки.
- Правая, нет! Левая! - Морзер ускорился, вычислив опорную ногу. Секунда, Морзер всполошился, удара не было. В то же мгновение, нога, так во время поднятая вверх, обрушилась на его голову. Тяжёлый удар вогнал Морзера мордой в песок. Тролль снова заржал, втаптывая противника всё глубже в землю. Рубака внезапно сменил цель, и в симфонии хруста, тяжёлая пята обрушилась на шею Морзера, тот в свою очередь окончательно обмяк. Под гул толпы, сознание чудовища окончательно угасло...
- И вот... ты достиг этого края... Предела... Той самой границы, нахождение на которой позволило нам встретиться... Позволило мне увидеть тебя... И постыдиться. Встань же, дерзни взглянуть мне в глаза. - чей то голос, голос из памяти, звуки из прошлого. Речь, с котой рядом не стоял сам Морзер, и которую откровенно говоря позорил Адрамалих, гортанная и величавая, поднимала на ноги. Морзер осмотрелся, его сознание плыло, плыло в тот день. Последний день его рода, последний день для всего, что он мог звать домом. И по среди всего ужаса, огня и резни лежала она. В то время единственный представитель рода, полностью сохранявший черты истинной крови. И снова Морзер поддался инстинкту, пытаясь присвоить сей ценный дар себе. Вдруг, труп ожил, уставившись прямо на него:
- Кто дал тебе право... - труп растворился, распался, как сгоревшая бумага. Вспышка света завела Морзера дальше, глубже в память. Место, похожее на бездну космоса, где его ожидала старейшина во всём своём чешуйчатом великолепии.
- Я должен был выжить! И я забрал всё, что необходимо!
- Ты выжил, это бесспорно. - последовала неловкая пауза,- Я сделаю тебе поблажку, как новорождённому. Мы - чудовища, набирающие силу, когда пожираем сильных противников, отбираем нужное, перевариваем и избавляемся от бесполезного. Века ушли на то, чтобы развиться. Мы развили разум, развили волю, развили способности к магии. В мире чудовищ мы проигрываем разве что драконам. И ты не представляешь, что именно значит для нас сожрать себе подобного. Это честь и бремя. Это тяжкое испытание и это же - награда. До самой смерти, до последнего вздоха носителя, съеденный будет связан с миром живых. Видеть глазами, слышать ушами, ощущать боль сожравшего тебя сородича. Твои способности, твои знания, вся твоя сущность до самого конца будет связана с ним воедино. Именно эта связь является нашим сокровищем. Но её сила, её поддержание, само единение и понимание: всё это требует многого. Те, кто покажут своим старейшинам свою силу, удостоившиеся благословения, получают её в своё пользование. Ты же в свою очередь показываешь мне, насколько ничтожен.
- Меня называет ничтожеством мертвец?
- Пха, посмотри на себя. Бесформенное, искривлённое мутациями тело. В тебе уже почти стёрлись черты тебя самого. Сила нашего рода как раз и определяется именно тем, насколько пожранные противники меняют тебя самого. И в своём позоре ты превзошёл всех. Ты мне противен. Лучше смерть от рук людей, чем наблюдение за каждым твоим шагом, срамящим всю нашу историю, недоразвитым отпрыском! - старейшина с презрение отвернулась. Морзер же, лишь склонил голову в молчании, ведь отвечать больше нечего...
- Может нам было суждено умереть? - начала она издалека, отделавшись от злобы в голосе. - А твоё существование - досадная ошибка? - старейшина приблизилась, разницу в размерах было тяжело описать. Одной лапой сжав тело Морзера, она сдавила его. - Ты забыл, кто ты есть. Ты забыл тех, кто тебя породил. Недооценивал чудовищ, и уж тем более недооценил людей, что собственно, и привело тебя на порог смерти. И, Морзер, она уже стучится в твои двери! Дай мне хоть одну причину удерживать это мгновение дольше. Дай мне хоть одну причину не избавляться от тебя самого! - бросив Морзера в пространстве, она замерла в ожидании.
- Значит теперь ты хочешь сохранить молчание?! Тогда смерть под пяткой тролля для тебя более чем подходит! Твои деяния - это чистый позор! Я закрываю глаза на эльфов. Исключительно твоё право. Но то, что ты спутался с этим подлым колдуном с демоническим именем, обучил его нашей речи - это непростительно! Ответь хоть что-то! Немедля! - старейшина ударила лапой подле Морзера, склонив голову почти в плотную.
- Я... был... в той реке крови и огня. Но, не смотря на смерти вокруг, меня старались сохранить. Я выжил и жил только потому, что я стоил того в глазах спасителя. А значит, что смысл моего существования не исчез. В новом и неизведанном мире я был один, нет того, кто указал бы мне путь. Я продирался сквозь ночь своими силами, сражался пожирал, делал то, что считал необходимым, а если смерть есть результат - что ж, я принимаю его.
- Какие громкие слова для выродка! До тебя не доходит? Вместо того, чтобы упокоиться навечно, я заперта в твоих глазах, в твоих ощущениях, в твоём разуме. Я чувствую твою боль, я сражаюсь и убиваю вместе с тобой. Я не могу хоть как-то абстрагироваться от этого, и моё заточение внутри объекта, который мне противен, становиться только мучительнее.
- Какая жалкая попытка скрыть свои намерения... Может быть это правда, ведь глаза старейшины моего рода могут судить меня,только они. Но, рода, о котором я ничего не знаю. Рода, существование было стёрто фактически, стёрто даже из памяти. Глупо, глупо говорить слова ненависти и отвращения, и в тоже время держать меня здесь. Неужели этот разговор изначально затевался только для этого? Ты никогда не вмешивалась, я не получал ни наставления ни совета. А если бы ты хотела просто это закончить, не появлялась бы вовсе. Есть что-то ещё?
- На противоположной чаше моего терпения, рядом с желанием от тебя избавиться, закончив тем самым всю нашу историю, так же лежит некая... ответственность. Наше истребление хоть и было предопределено, но для какого вида это не трагедия. Я была рождена, когда люди, эльфы и гномы приходили обучаться у нас магии, я сражалась в те времена, когда Великое Истребление выбрало нас своей целью, и я состарилась, когда от нас осталась горстка дрожащих крыс, забившийся в самый глубокий грот в неведомых землях. И в конце концов нас нашли, нас действительно стёрли в порошок. И вот, мои глаза устремлены на то, что от нас осталось. Комок энергии, голода и злобы, ты воистину стал чудовищем среди чудовищ, Морзер. Но ты слаб и неопытен. Наше истребление - это естественный результат. Да, может быть я иду против этого естества, но такую кончину я просто не приму. И ты - моя единственная карта, моя последняя воля и возможность. Человек поднимал оружие в битве против чудовищ во имя выживания, но теперь - это иная причина. Отстроив столь мерзкое место, проливая кровь своих врагов ради денег и потехи, мучая их ради чувства собственно превосходства. Отвратительно. Люди стали такими отвратительными... Больше, чем отвратителен мне ты. - Морзер усмехнулся, но ухмылку стёрла резкая боль, прямо в том месте, где была сломана шея. Тело крутило и ломало, он повторил ту же позу, в которой его избивал тролль.
- Ты ничего не получишь от меня. Но и оставить всё как есть мне не позволяют принципы. Поэтому, я позволю тебе пережить этот день, - картинка в глазах Морзера всё больше походила на сон перед самым пробуждением, а последние слова, которые он услышал: "Сражайся за свой род достойно, докажи мне, что ты - его истинный наследник. Только так ты заслужишь благословение".
-... и вот Рубака, одержавший свою четырнадцатую победу, буквально втоптав опонента мордой в землю, готовиться освободить арену для следующего поединка. - резкий голос диктора, шум толпы, свет арены: всё это указывало, что Морзер действительно пробудился. Тролль направлялся к топору. Не обращая внимания на боль ещё не до конца восстановившихся костей, Морзер подскочил, и рванул вперёд. На всей скорости он вонзил свои рога в ногу тролля, продолжая таранить его, лбом дробя кости голени. Мотнув головой, Морзер вырвал с корнем ногу ниже колена. Тролль стал на четвереньки. Морзер задумал ещё один таран, Рубака попытался встать, опираясь прямо на обломок кости, он развернулся ему на встречу. Но вместо удара рогами последовал хлёсткий удар когтями на скорости. Морзер целил в грудь, зону, ослабленную старой раной. В ответ Рубака нанёс прямой удар в брюхо. Оба пошатнулись, но устояли.
Воспользовавшись недолгой возможностью стоять на задних лапах и тем, что сам тролль стоял не в полный рост, Морзер начал жестокий обмен ударами. Серия атак обнажала на теле тролля страшные раны, пока тот лишь отбивался кулаками. Морзер не думал сбавлять темп, и вот, на одну контратаку тролля приходились два, а затем и три удара. Не способный полноценно опереться на ногу, Рубака то и дело проседал под градом ударов, он пришёл в ярость, когда уже не мог что-то противопоставить напору когтей. Закричав, он намеревался ударить головой, но в этот же момент, когти сменились кулаком, вынуждая тролля упасть на локти, удар обратился в бесполезное дёргание, а в ответ на это последовал укус. Морзер сжимал челюсти, что было сил, стремясь прокусить толстенную шкуру. Визг тролля заглушил оханье зрителей - Морзер сплюнул выдранный кусок шеи. Из раны хлынула кровь, тролль окончательно ослаб. Осталось лишь добить его. В то же время на самом высоком из балконов, был отдан приказ, решавший исход боя...
- Совет Коргена объявляет техническое поражение для Рубаки. - задорный голос диктора стал менее энергичным. В сопровождении его слов, в Морзера вонзился болт. Баллиста тут же свалила его на землю, а тролль, не способный сражаться, рухнул рядом. Под негодование зрителей, обоих утащили обратно в их клетки. До места, где Морзера уже грузили на дрезину, доносилось объявление очередного сражения.
Глава 10. Мир-Проводник. Часть первая
Подчинённые Вэлора отлично справлялись с приказами, информация та и не утекла раньше времени, хотя усилия вновь и вновь оказывались безрезультатны. После ухода урсина прошло несколько дней. Заморенное голодом и жаждой тело добивал жар и едкие пары смолы, в чан с которой сферу погружали раз за разом, в надежде получить ответы. Адрамалих не видел и шанса для побега - слишком много охраны было приставлено к его персоне. Да и сам шар не пропускал магию: как во внутрь, так и наружу. И именно эта сфера была его единственным преимуществом в этой довольно невыгодной ситуации.
Адрамалих всё размышлял: "Как же воспользоваться их уверенностью в том, что я что-то замыслил против Ордена?". Подслушивая разговоры там и тут, маг вскоре понял, что Морзер оказался очень ценным экземпляром, достаточно ценным, чтобы пленить его и увезти. Но куда? У Адрамалиха было пару соображений, но его разум лишь полнился противоречиями, которые хотелось отбросить, ведь побег - это основной приоритет. Имея на руках лишь один козырь, единственную неожиданность, маг решился на рискованный, в какой-то степени безрассудный план. Правда в таком состоянии он не был уверен, что сможет продержаться, так как его походная сумка не бездонна, а ежедневные купания в смоле заставляли разум плутать по головокружительным закоулкам сознания.
Спасением казалось известие о том, что командующий Вэлор вскоре вернётся, дабы навестить обманом оставленного пленника. Так и произошло. Сквозь тошнотворную дрёму маг услышал знакомый скрип ступеней. В камеру снова вошёл урсин, а за ним показался ящер, облачённый в вороненый доспех и чёрную накидку. Адрамалих пересёкся с ним взглядом. Холодные, почти безжизненные глаза всматривались, казалось бы, в саму душу мага.
- Одна из сотни причин, почему ни я, ни Корген не были извещены сразу же? - Нем'Зарр покачал головой, - Да и почему ты считаешь, что один маг, который якобы шпионил за Орденом удостоился внимания чина старше палача?
- Как минимум, из-за этого, - Вэлор указал на защитную сферу, - Несколько дней почти все мои подчинённые маги следят за ним в попытках понять, что это за заклинание и как его развеять.
- Вот, о чём ты. Занятно, действительно хочешь сказать, что и физические атаки ему не страшны? - Словно сила привычки направила руки ящера к двуручному мечу за спиной, что таился под накидкой, но вовремя он одумался и достал один из кинжалов. Ящер провёл кромкой лезвия по поверхности сферы, вызывая тонкую рябь. Внимательно следя за хаотичностью магических волн, он окончательно отказался от грубой силы - Ладно-ладно. Перенос сюда и моё время ты кое-как оправдал. Стоит кое-что попробовать - если не сработает, то и внимание Коргена будет того стоить.
Нем'Зарр сконцентрировался, приложив руку к полю, он закрыл глаза. Вдруг, свет факелов дрогнул, само освещение словно начало тускнеть. Все в комнате, включая даже Адрамалиха, интуитивно занервничали. Прямо из под руки Нем'Зарра начало что-то сочиться. Смоляно-чёрная дымка буйно разрасталась, обволакивая щит Адрамалиха, пока не поглотила его полностью. Усилием воли ящер привёл её в движение и, словно морская стихия в бушующий шторм, чёрная энергия колебалась, била о стенки сферы, яростно усиливая напор. Судя по недовольному лицу Нем'Зарра, всё безрезультатно. Оторвав руку, он щёлкнул пальцами. Вся энергия тут же собралась в единый сгусток, обнажая под собой сферу, наполненную слегка серым дымом. Ящер сложил большой и безымянный пальцы, а энергия, повинуясь, принимала форму шипа, который тут же обрушился на сферу. Адрамалих занервничал ещё сильнее, ящер не сбавлял напор, но поле лишь сильнее вдавливалось в пол, который начал обзаводиться всё новыми трещинами. По лбу мага стекла обильная капля пота: "Чёрт возьми, он настолько силён?!". Две дюжины магов не смогли прорвать, даже пошатнусь барьер любой из атак, но этот ящер... в точке его атаки энергия тонкой струйкой просачивалась, смешивалась с воздухом. Не выдерживая этой едкой затхлости, Адрамалих трубно закашлялся, панически стуча себе в грудь, его глаза слезились,а кожа чуть посинела. "Чёрт, чёрт, почему мне попался настолько сильный адепт Пелены... Но при таком раскладе это уже не так важно, даже играет мне на руку, ящерица, ты отлично справился...".
- Одна из сотни, скорее даже одна из тысячи частиц в моей атаке сумели проникнуть... Антимагический барьер такой невероятно высокой плотности под силу сотворить лишь ректорату Коллегии, некоторым из магистров и Архимагистрам. Да и потом... Никакого магического круга, не ощущается даже подпитка барьера или то, как его магия истощалась, словно барьер и не зависит от магических сил, а был установлен разово. А если он не владеет подобным искусством, значит нужно выведать, кто его обучил. Сомнений нет, пакуйте его. - Нем'Зарр развернулся и собирался уходить, но Адрамалих, откашляв лёгкие, засмеялся:
- Ха-ха-ха, неужели, неужели на этом свете остаются полоумные, согласившиеся на эту сделку? На это бездумное соглашение, смысл которого граничит с безумием? - ящер остановился, глядя на мага из-за плеча, - Считаешь, что впустив в себя эту мерзость, ты стал сильнее, независимее? О, как же ты глуп, ящерица! - Адрамалих всё сильнее закатывался смехом, пока ящер снова не щёлкнул пальцами. Оставшийся дым тут же, собрался в сгусток, проникая обратно в лёгкие и словно тысяча игл вонзалась, колющая боль не кончалась, пока Адрамалих снова не разразился кашлем, теперь уже с кровью.
Оставив вопрос без ответа, Нем'Зарр покинул камеру.
Медленно перетаскивая Адрамалиха по уже знакомым стенам башни, маги вывели его на свет. Свежий воздух вымыл остатки дыма, наполняя лёгкие свежим, прохладным воздухом, который хоть и резал внутренности, но тем не менее был блаженной отрадой после духоты крепостных стен. Дождь на долго менял атмосферу во всём предгорье. Лёгкий утренний туман медленно отступал обратно, выше в горы, а в безоблачном, чисто голубом небе показалось солнце, яркими лучами приветствуя долину Шем. В лужах, что остались после обильного ливня, Адрамалих разглядел себя. Уставшее, помятое лицо, поникший взгляд, растрёпанная, нуждающаяся в уходе борода: всё это гармонично составляло картину заключённого.
Вот и платформа телепортации, Адрамалих насупился, но вся серьёзность исчезла, когда он не сдержал смеха при виде подготовки к переносу. Не желая узнавать, что рассмешило этого чудака, Нем'Зарр отвернулся, закатив глаза. Заклинание было произнесено. Секунда, другая. Рано. Адрамалих следил за пространством и аволнами энергии, сжимая амулет на груди. Ещё секунда. Прорыв! В это же мгновение он разломал его, и вся магия, все атаки, что выдерживала сфера, обратились в мощный, неконтролируемый магический выброс. Молниеносно реагируя, Нем'Зарр покрыл себя и Вэлора чёрным щитом. Остальных же как следует отбросило, сильно ударяя о стенки из концентрированной магии. Выброс оказался достаточно сильным, чтобы искривить это заклинание, а с ним поддалось создаваемое субпространство. Адрамалих тут же провалился в образовавшийся пролом, перед тем как заклинание замкнулось и перенос окончился. Чёрный щит развеялся, ящер и урсин осмотрелись - на вид всё та же точка прибытия. Маги и солдаты ордена кричали от боли. Многие ударились о границу заклинания кожей, что сразу отразилось на ней серией тяжелых ожогов. По телу пошла дрожь, ящер упал на колени, и начал запыхаться густым чёрным дымом. Стоило восстановить силы, он встал и привёл себя в порядок, попутно пытаясь оценить ситуацию Зал разразил смех, похожий на грубый скрежет - Нем'Зарр смеялся в захлёб:
- А у этого наглеца есть смелость. Но кто из нас больший глупец?! Хоть ты и знаешь, что тебя ждёт, так ли ты сильно уверен в том, что это не станет твоей новой тюрьмой? - закончив монолог, ящер покинул помещение. Его в спешке нагнал не на шутку перепуганный урсин:
- Что это ещё за фокусы? Он ничего не говорил днями, но о чём он вёл речь сейчас? Что именно ему известно о тебе? И куда, он чёрт побери, провалился? - ящер, не желавший давать прямые ответы на эту серию неудобных вопросов, оттолкнул Вэлора.
- А, ну если ты вместо меня собрался писать обо всём этом рапорт, объяснять, почему пленник, о котором мы даже ещё не доложили, сбежал, попутно ранив нескольких подчинённых, то давай, присядем неподалёку, я всё-ё-ё тебе объясню, - Вид поникшего головой Вэлора говорил за себя. - То-то же.
Ослепляющий росчерк, как один из десятков других осветил пурпурное небо. Из разлома, высоко в облаках падала фигура в бордовом балахоне. Адрамалих словно бредил - резкий переход меж реальностей ломал разум, скручивая тело. Придя в себя, маг воззвал к своей внутренней магии, и стабилизировал своё тело. Осталось стабилизироваться уже в самом пространстве. Адрамалих перевернулся и принялся шарить глазами в поисках места приземления. Но не лесной или горный ландшафт ждал его внизу. Следи облаков, словно обломки некогда чего-то великого, грандиозного, парили острова. Выбрав самый крупный из них, Адрамалих принялся тормозить. Но что-то не так, магия давалась иначе. Нет, не легче или тяжелее, просто ощущалась, как нечто иное, словно маг находился глубоко на дне моря и на горной вершине. Одновременно. Стоило снизить скорость и приземлиться, как Адрамалих в первые же секунды упал, хоть притяжение здесь казалось обычным, но организм говорил, что оно словно всесторонне направлено. Сумев адаптироваться к этим непонятным условиям, маг отряхнулся и, уперев руки в колени, хорошенько отдышался.
По пурпурному небу, засланному облаками, то и дело сияли росчерки энергии, схожие с магией переноса, но они скорее походили на стежки, отрезки, которые словно стремились куда-то. Венцом этого воздушного пространства стл огромный, уходящий в обеи стороны далеко за горизонт, поток магии, который служил этому миру солнцем. Один из мелких импульсов просвистел прямо над Адрамалихом, и в мгновение ока, маг ощутил , что остров со скоростью света устремился вперёд. Разум мага покоробился, а ноги снова пошатнулись и он свалился на землю, потеряв сознание.
Краткая отсрочка сознания окончилась, быстрый взгляд вокруг дал понять, что остров словно переместился - тех же ориентиров что были ранее словно и не было. У противоположного края виднелась возвышенность с полуразрушенным замком. Он словно был расколот на двое и каким-то чудом оставался стоять. Из обломленной кладки и разваленных колонн источалась магическая энергия. Энергия, так знакомая и вдвое так же ненавистная для Адрамалиха. Путь к замку лежал через гряды кристаллических камней и именно тех, что люди используют для заклинаний переноса. Ради эксперимента, маг попытался воззвать к ним, но ничего: ни отклика, ни мало-мальски слышимого отзвука. Словно здесь он не активирован, или возможно, что подчиняется иным законам.
С каждым шагом маг натыкался на новые следы когда-то протекавшей здесь жизни. Разнообразные мраморные альковы, арки, полуразрушенные храмы: все эти сооружения были до селе незнакомого архитектурного стиля. По-хорошему - изучить бы тут всё, но с каждой секундой прибывания здесь, в Адрамалихе всё сильнее вскипала ненависть к этому треклятому месту. Ведь если не убраться отсюда по-скорее, то застрять здесь станет ещё более жуткой участью, чем место за решёткой, да и менять одну тюрьму на другую магу совершенно не хотелось.
Место не было обделено флорой и фауной, пускай и своеобразного рода. Древоподобные кристаллические образования густо росли на каждом из островов. Каждый толчок или перемещение сопровождались небольшим градом из тонких, прозрачных листьев, которые словно хрусталь разбивались о землю, а их осколки испарялись в виде пурпурной дымки. Но вот те существа, более менее попадающие под критерий "живые", такими не казались. Аморфная, растянутая в пространстве энергетическая сущность, дёргающаяся и сжимающаяся в унисон этому нестабильному миру. Их крики, а именно на это походил тот ломанный набор звуков, были словно осколки разбитой музыки... Музыки агонии и страданий. Их душераздирающие вопли продирались в мозг, словно моля о избавлении. Но стоило Адрамалиху приблизиться, коснуться одной из этих тварей, как она распалась на двое. Части разделённого существа неистово забегали, продолжая вопить, каждое по отдельности.
Маг осмотрелся. На земле, в воздухе. Если использовать воображение, то он словно в лесу. В небе летают птицы, на земле бегают олени и кролики, но данная пародия на жизнь лишь эхо, далёкий отголосок из прошлых времён. Измерение было полно и кристаллической живности. Причудливые, похожие на крабов панцирные создания, големы всех форм и размеров: все эти порождения сочились магий этого места. Той самой магией, которой его наставляли пренебрегать и презирать, той магией, которую ненавидит и он сам. Магия, что рождается здесь, единственная энергия, подвластная людям сейчас, а имя ей - магия Проводника.
- Решение забраться сюда, без даже единой толики информации о том, как это место покинуть. Да, Адрамалих,сегодня ты на высоте... Даже просто вспомнить что-то с этим связанное не могу, - в желании собраться с мыслями и составить план, маг присел на поваленную колонну, но лишь больше занервничал.
- Безысходность в максимуме её возможной, да-а-а, ну что же, выбора-то у меня особо и нет, - Адрамалих набрал в лёгкие по больше воздуха. - Эй ты! Я знаю, знаю, что ты наблюдаешь за мной! Покажись! - слова эхом разлетались по воздуху, а маг лишь чётче осознавал, насколько глупо это выглядит. Собираясь идти глубже к центру, он всполохнулся. В пространстве раздавалась неведомая вибрация. Сверху! Обратив заклинание левитации в обратный поток, Адрамалих резко отскочил в сторону.
С неба на землю рухнуло нечто. Создание, опирающиеся на четыре кристальных ноги, несущих тяжелый постамент, на котором была изображена картина бесчисленных страдальцев, несущих неимоверно тяжкую ношу, и только до него были метры высоты, а выше, условной головой служили три мраморные статуи девушек, стоящих спиной к спине. Эмоции на их лицах контрастировали на фоне друг друга, а руки были устремлены вверх, словно каждая пыталась удержать энергетические орбы, что парили меж их ладоней. Как по команде, их головы обернулись в сторону мага, создание склонилось, видимо, в попытках рассмотреть нарушителя по-лучше.
- Камень, ты речь понимаешь? Отведи меня к своему повелителю, страж. - приказным тоном молвил Адрамалих, стараясь скрыть дрожь, что пробирала от висков до пят, - Мне нужно выбраться отсюда, да поскорее. - Маг застыл в ожидании, надеясь, что он только что не пытался заговорить с предметом интерьера. Создание качнулось, из его недр послышался холодный, мёртвый голос, а в такт ему двигала губами статуя, изображающая на себе покорную злобу:
- Я есть один из стражей Проводника, Великий привратник. Смертный, что вошёл сюда. Назовись.
- Повторюсь, отведи меня к своему повелителю, истукан, не томи разговором ещё с кем-то, - хотя в душе Адрамалих был рад, что не пришлось снова искать изощрённый способ пробивания языкового барьера. Но статуя была неподвижна, словно игнорируя высказывание, ожидая ответа на собственный вопрос. Не желая продолжать эту неудобную беседу, он собрался уйти, но Привратник тот час же преградил ему дорогу ногой, - Ладно-ладно, не бузи только. Я маг, по имени Адрамалих, волей чистой случайности оказался здесь и я покину это место, как только представиться такая возможность.
- Маг? Несоответствие! В тебе нет и крупицы связи с Проводником. Нарушитель, я вижу, что от тебя еле ощутимо несёт тьмой. Ты - раб Пелены? Отвечай немедля, Адрамалих. - словно подкрепляя свои слова силой, орбы статуй стали заполняться энергией.
- Неужели у этой дряни ещё и запах есть? - подумал он, пытаясь принюхаться, - Я лишь столкнулся с одним адептом, к этой мерзости отношения не имею. Пропустишь меня?
- Недопустимое несоответствие! Любой, кто не несёт в себе волю Проводника, должен быть уничтожен!
- Да-да, кто-бы мог подумать... Но, что поделаешь, может так даже быстрее, - маг неспешно начал делать зарядку, затёкшее тело нехотя возвращало привычную гибкость, - Недоумевающая статуя вознамерилось раздавить его, стремительно обрушив одну из ног. Остров не слабо качнуло от удара. Пыль рассеялась, но Привратник не ощутил под собой землю. Лапа зависла в воздухе, остановленная барьером, - Как грубо, а что если я потяну себе что-то? Ну что ж, теперь мой черёд.
Заклинание, что просто держало его ноги как воздушная подушка, мгновенно набрало мощь, обратившись круглым плотом, поднявшим хозяина на уровень глаз статуи, которая ответила залпом из трёх орбов, но лёгкий, маневренный плот позволял уклоняться от таких атак. Беззаботно кружа, Адрамалих оценивал подвижность истукана.
- Отвечать тебе чем-то потяжелее - полное расточительство. Да ещё и это место связывает мне руки. Ох, давно я не практиковался в призыве оружия, - Адрамалих похрустел пальцами, начиная писать магический круг, из всполохов магии возникал объёмный многогранник, который тут же начал раскручиваться. Подготовив заклинание, маг оставил его парить, на секунду задумавшись: "А что же ему пригодиться сейчас?".
- Ну что ж, начнём с малого, - маг запустил руку в многогранник и оттуда показался длинный метательный нож. Призванное оружие состояло из полупрозрачной, переливающей синим энергии. Отведя руку назад и хлёстко замахнувшись, он метнул нож прямо в статую, за ним последовали ещё несколько. Но этого недостаточно, статуя лишь рассвирепела, орбы в разы ускорились, стреляя короткими, но частыми пучками. Плот Адрамалиха позволял ускользнуть, от атаки в самый последний момент. Ощутив, что что-то горит, маг обернулся, горел его балахон! Мгновения, на которые он отвлёкся, было достаточными. Явно прямая атака изогнулась, поток из энергии свернул по дуге, сбивая мага с одного раза.
Падение было тяжёлым, но Адрамалих уцелел. Быстро взглянув вверх, он увидел все те ножи, что он метнул ранее. Статуя начала набирать мощь для нового залпа, и словно вторя ей, застрявшее оружие начало резонировать, мелко кроша мрамор около себя.
- Ха, ну давай, стреляй, чего ждёшь! - И когда мощь достигла допустимой, прямо в момент залпа, орбы опустели, заметно тускнея. Ножи, обратившись в рой игл, пронзили статую в направлении удара. Но орбы опустели не достаточно, короткий всполох энергии ударил в Адрамалиха, разбиваясь об впопыхах поставленный барьер. - Заклинание почти идеально работает. Но чтобы свалить тебя этого мало.
- Немыслимое несоответствие! Как, смертный, человек, использует магию, игнорируя единственный её источник, доступный людям - Проводник?! Неужели... Зарегистрирован Последний Оригинал. Этот человек - враг Проводника! - Чудовищная статуя вонзила лапы глубже в землю. Глаза девушек сочились магией, словно ручей из слёз, стекающий на землю. Стоило им коснуться её, как под Привратником проявился сложный круг заклятия. - Авангард, первая манипула легиона Проводника! Во что бы то ни стало, не подпускайте Последний Оригинал к нашему Богу!
В ответ на зов, пурпурное небо разразилось серией энергетических лучей, которые, словно дождь, обрушились на землю. Сквозь дым и пыль, перед магом предстали десятки статуй воинов. Триликие, коренастые, ростом в половину от роста Привратника, эти грозные воины были вооружены щитами и палицами с шипами из чистой магии. Их тела были закованы в монолитную броню, отделанную сияющими кристаллами. А во главе их стоял Центурион. Ещё больший колосс, окутанный плащом-завесой из магической дымки. Как один, они стали на изготовку, безмолвные инструменты, которые застыли в ожидании отмашки.
- Чего вы ждёте, в атаку! - Проревел Привратник. Гул тяжёлых шагов шатал остров, армия Проводника начала наступать!
- Спасибо, я как раз успел настроиться! - с этими словами, на пальцах Адрамалиха сформировалась новая плоскость, которую он вложил в многогранник. Фигура ожила, обзаведясь новыми руническими гранями, из её рёбер вырывались яростные всполохи голубого пламени. Первый ряд уже обступил мага, взяв в его в кольцо. Шквал ударов обрушился в единую точку. Но, словно удары колокола, палицы звенели о возведённый барьер, пуская по нему обширные трещины.
- Появись! - воскликнул маг и хлопнул в ладоши, проводя руки через многогранник, он резко развёл их. Из его ладоней, объятая голубым пламенем и рассекая воздух, материализовалась призванная алебарда, которая плавно опустилась в руки Адрамалиха. Барьер был почти на нуле, всё же таких гигантов удерживать долго невозможно.
- Эхх, подняться бы в воздух над ними, но вероятность, что этот чёртов Привратник собьёт меня опять - высоковата. А значит... - Адрамалих раскрутил алебарду, ловко обращаясь с элегантным и лёгким инструментом, пригнулся, и встал на изготовку для замаха. В те секунды, когда барьер рухнул, из под багрового капюшона засияла широкая улыбка.
Гиганты ударили одновременно, недоумевая, прибили ли они мага или нет. Поднятую в воздух пыль, разогнал вихрь голубого пламени, Центурион уставился, на свою руку, которая падала на землю, рассыпаясь в ничто. Прямо из под атак истуканов, яростно отталкиваясь, используя силу обратного потока, маг набирал недюжинную скорость. Лёгкое, острое лезвие алебарды разило всех на своём пути. Обгоняя предсказуемые, неуклюжие движения гигантов, Адрамалих разил одного за другим, плавно лавируя, он прорубался сквозь их строй. Отскочив от уже отсечённой головы, Адрамалих неистово раскрутил алебарду, её лезвие разгорелось ещё сильнее. Статуи сомкнули щиты, защищая раненого Центуриона. Огненным смерчем Адрамалих разорвал их в клочья, в ноль разрушая их защиту. Надломившись под своим весом, ещё несколько статуй рухнуло. Не сбавляя темп, маг нёсся вперёд, уклоняясь от смертельно тяжелых ударов, он рвался вперёд, вперёд за головой Центуриона.
Один из воинов, предугадав движения Адрамалиха, нанёс удар во время отскока. Многотонная палица просвистела прямо перед носом. Не теряя момент, маг забрался прямо на неё, а стоило истукану поднять оружие, маг снова оказался в воздухе. Центурион снова за стеной щитов, ожидая новый смертоносный выпад. Маг усмехнулся. Поставив две ноги прямо на крюк алебарды, он рывком устремил импульс прямо в землю. Стоило копейному острию коснуться земли, как алебарда изрыгнула мощный поток голубого пламени, который оторвал ноги всем близстоящим статуям. Снова сокрушив защитников Центуриона, он устремился на него, парируя слабые попытки отбиться оставшейся конечностью.
Став в стойку, Адрамалих сделал глубокий вздох, сменил хват. Алебарда, повинуясь гневу своего хозяина, породила сокрушающий ураган ударов, Адрамалих словно танцевал, играючи обращая колосса в груду щебня, пока не дошёл до головы. Сконцентрировавшись на заклинании левитации, Адрамалих снова запустил его обратный поток, пулей устремившись дальше. Перевернув алебарду, он что было сил вдарил крюком по голове, с разворота запуская её прямо в Привратника. Словно демон, Адрамалих с лёгкостью крушил одного неуклюжего колосса за другим. Ведь пока он стоит за этим войском, выстрелы Привратника ему не угрожают. Но чем дальше он прорубался в его сторону, тем сильнее Адрамалиха охватывала тревога.
Уклоняясь от статуй, Адрамалих слишком увлёкся боем:
- О-о-о-о нет, нет, нет, нет! - прямо из под его ног образовался магический круг, разразившийся столпом белой энергии, сбивший его с ног. Тот час, грудь одной из статуй разорвал тонкий луч, пронзивший остров насквозь. Адрамалиха отбросило далеко назад. - Собственных солдат? Хотя, с ними уже всё понятно. - столп нанёс больше урона, чем предполагалось, но на бардовом балахоне крови вроде-бы не видно. Опираясь на алебарду, Адрамалих с дрожью в ногах начал подниматься.
- С вашей магией всегда... так легко... - кряхтя, он медленно собирался с силами, - Малая доля усилий, небольшая доля ресурсов. Быстрый, поразительно просто достигаемый результат... Но когда вы все осознаете, что то, что построено с такой лёгкостью, так же легко можно разрушить?! - Адрамалих вскрикнул, из неоткуда снова объявился многогранник. На кончиках его пальцев багряным заревом сотворилась новая плоскость, - Я сокрушу, сведу на нет, ваши идиотские иллюзии!
С криком Адрамалих вкладывает плоскость в многогранник. Остановив вращение, он начал раскрываться. Голубое пламя словно начало окрашиваться в бордово-красный. Внутри пылала сила, уже совершенно иного понимания. Стоило пальцам Адрамалиха вновь коснуться призванной Алебарды, как сама её сущность окрасилась в красный. Огонь воспылал с небывалой до селе мощью. Адрамалих принял низкую стойку, собрав всю силу в руках.
- Фальшивые идеалы... Фальшивая сила... Фальшивые боги... - алебарда взревела, росчерк багрянца поразил всё поле боя, всепожирающее багровое пламя стёрло в песок всю оставшуюся когорту колоссов... Пошатнувшийся Привратник был нем и неподвижен, как и положено статуе. Алые искры осыпались там и тут, подобно весеннему снегу, тая в полёте, так и не достигая земли.
- Как я и думал, - Адрамалих отряхнулся, медленно шагая на встречу финальной преграде, - Все они - лишь воплощение больной фантазии одного через чур амбициозного божка. Будь такая армия действительно реальна, мой бой бы кончился, так и не начавшись. И поэтому, единственное, чего мне необходимо опасаться - ты, Привратник, ведь среди магических иллюзий, ты один настоящий, а значит, что толика важности в тебе сокрыта.
- Что... простой смертный... может знать... - Привратник лишь мямлил, талдыча одно и тоже.
- Я не дурак, ибо мне хватило наблюдательности, чтобы понять, что такой вот замок есть на каждом из островов. Даже внизу и вверху. Самостоятельные поиски бессмысленны. Поэтому, даю тебе два шанса на сотрудничество. - Привратник разошёлся не на шутку. Как статую вообще может одолеть психоз? Бесясь, паля лучами в разные стороны и топча землю, Привратник вознамерился снова атаковать. - Первый шанс отправляется в топку...
Адрамалих призвал парящий плот. Немного пофантазировав, он снова призвал многогранник. Ещё секунда, и в его руках были метательные топоры, с лезвий которых лепестками капало багровое пламя. Из действий Привратника исчез порядок. Хаотичные, почти слепые выстрелы не давали эффекта. Выходит, силы статуи далеко не безграничны. Топор за топором находил свою цель, а стоило задеть сами статую девушек, как их лица в унисон становились воплощением агонии. Исчерпав лимит таких быстрых атак, Привратник остановился. Остановился и маг, вставший прямо перед ним.
- Думаешь, что я выдохся?! - орбы снова начали наполняться энергией, готовясь к очередной разрушительной атаке.
- Вот эта алебарда, - оружие застыло в воздухе, копейным остриём направившись в центр статуи. Сам Адрамалих уже давно игнорировал разговор. - Ударит тебя ровно с такой силой, с какой ты решишь атаковать меня. Снова отказ? - Картина ещё сильнее заряжающихся орбов всё сказала за себя. Но в мгновение атаки, рукояти всех топориков, которыми был испещрён Привратник, загорелись, а вся та накопленная мощь стала пожрана жадным багровым водоворотом. Алебарда снова взревела, и устремилась вперёд, пронзая Привратника насквозь. Орбы тотчас лопнули, и остатки силы прогремели взрывом, разнёсшим его ноги в клочья.
Из всей груды камней остались стоять лишь три девушки, по прежнему поддерживая друг друга, спина к спине. Их обломленные руки больше никогда не устремятся ввысь, никогда не восславят своего Бога в молитве. Их лица, застыли в гримасе боли, горечи и отчаяния, а сквозь навечно сомкнутые глаза текли алые слёзы. Кровь была настоящей... Крюком уцепившись за их шеи, Адрамалих дёрнул алебарду на себя, и на землю пали три мраморные головы.
- Воплощённая прихоть идиота... - Вдруг сердце мага резко ёкнуло:
- Адра'Маллик, заключим пари?
Глава 11. Мир-Проводник. Часть вторая
Неведомый голос прозвучал буквально отовсюду, но в тоже время маг ощущал, что он исходит где-то в голове, где-то между его собственных мыслей. Кто или что это могло бы быть? Ощущение, словно ты лишь наблюдаемый объект, настораживало и пугало, но стоило Адрамалиху лишь помыслить о возможном ответе, как остров очередным рывком переместился. Судя по более тёмным оттенкам, куда-то вверх. Дизориентация понемногу пропадала, маг с любопытством осматривался вглядываясь во вновь изменивший ландшафт. И только сейчас в глаза бросился тот факт, что недавняя схватка полностью преобразила остров. Видневшийся впереди путь стал прямым проспектом, и он вёл к какой-то белой горе, недвижимо парящей в воздухе. Чем ближе Адрамалих подходил, тем непонятнее и абсурднее становилась картина.
Огромное строение из мрамора и кристаллов напоминало величественный замок прошлых эпох. Мощный, тянущийся далёко в высь донжон, в сопровождении смотровых башен, оканчивающихся остроконечными шпилями. Филигранная отделка из серебряных дуг,что обвивала их до самых вершин, блестела, отражая в себе пурпурное небо. Замок сверкал, всем своим видом излучая величие. Но, словно следуя замыслу безумного архитектора, кому-то этого показалось мало. Замок был лишь одним из лучей пятиконечной звезды из точно таких же строений. Маг шёл вперёд, открывая себе всё новые виды. В самом центре этой причудливой звезды зияла дыра, а тот самый энергетический луч, что струился через небо от горизонта до горизонта, проходил сквозь сгусток аморфной материи, парящий в самом её центре. Колоссальный поток энергии, проходивший через этот сгусток, на выходе менялся, начиная казаться более чистым, более стабильным. Сама материя напоминала кольцо из жидкого серебра, которое бурлило и переливалось, вибрируя в такт этому потоку, заставляя воздух вокруг дрожать.
Прямая дорога начала сменятся длинной лестницей, уходящей к верхнему замку. Адрамалих ещё раз судорожно перебрал все доступные ему варианты, прежде чем ступить туда. Но, что он вообще знает? Проводник - измерение, что незримо для всех служит двум целям. Первая - это искусственный источник магии, доступный людям, по крайней мере в подавляющем большинстве случаев. Словно копирка естественной, природной магии, Проводник имеет свой собственный круговорот, из которого любой адепт способен черпать магию, а в последствии её использования, измерение собирает отработанную магию в виде шлака, очищая и насыщая её до первозданного вида. Теоретически невозможная, бесконечная сила обитает в чертогах этого сумасбродного строения. Мир остаётся в неведении и сотни лет не подозревает о происхождении силы, которой так активно пользуется. Неизвестен ни создатель этого места, ни цели, которые он преследовал.
Вторая функция Проводника - перемещения. По слухам, где-то в Коллегии ордена есть единственный, односторонний вход сюда. Окутанный тайной прошлого, этот проход служил единственным мостиком в изучении этого места. И именно здесь была открыта сила удивительных камней, которыми пользуется весь мир. Независимо, адепты они Проводника или нет, но каждый, всего на несколько мгновений проносится сквозь это пурпурное небо. Неописуемая связь меж измерений позволила напрямую искривлять пространство Проводника, хоть и ограничивая перемещения двумя точками, за то тратила минимальные магические ресурсы.
- Но что из этого вообще может пригодится?! Они знают как с этим миром связаться, но я то уже здесь! - Адрамалих уставился куда-то в небо. Нехватка сил и знаний заставила его трижды пожалеть о решении сбежать сюда. Сомнение за сомнением отвергали любой другой план, кроме очевидного. Бросив взгляд на лестницу, маг лишь сильнее занервничал:
- Идти вот так, напрямую, без плана или хоть мало-мальского козыря? И я ещё пытался сам его позвать?! - обстановка напрягалась всё сильнее. Логика говорила продумать хоть какую-то оборону. Но как защититься от Бога в его же доме?! Ярая ненависть к не просчитанному риску всё ещё заставляла колебаться, но нужно было что-то делать, а единственное, что Адрамалих мог - это идти вперёд. С верой в лучшее, и неготовностью к худшему.
Среди этого безумного великолепия, на высоком пьедестале стояла фигура. Адрамалих поднимался всё выше, ступень за ступенью. Каждый шаг на встречу учащал сердцебиение. Он знал, кто, что стоит там, в конце пути. Вся уверенность в себе испарялась, вся надменная храбрость сходила на нет. Ведь всё, что маг встречал здесь ранее - лишь магические поделки, иллюзии, без собственной силы. Сейчас, пришло время встать лицом к лицу с её источником. Манящая, легкодоступная сила, обещающая столь многое ценой столь малого. Вот она, последняя ступень. Адрамалих стоял на одном уровне с ним. Но только фактически. Люди, гномы, эльфы и прочие, их общие знания и умения, весь тысячелетний опыт казался пустышкой по сравнению с ним, стоило магу всмотреться в черты незнакомца, как всё сущее вместе с ним самим кануло миллионами ступеней ниже.
Облачённый в мантию из сотен кристаллических чешуек, он гордо шествовал на встречу смертному. Каждая чешуйка этого длинного подола звенела при малейшем движении. На плечах красовался воротник из невероятного материала, перед которым все самые дорогие меха мира смотрелись дёшево. На его голове была надета серебряная корона, инкрустированная драгоценными камнями, они ярко пылали пурпурным, словно в каждый их них заключена неутихающая магическая буря. Сам венец состоял из очень высоких, остроконечных зубцов. Корона слегка придерживала пряди длинных, бесцветных нитей, таких же тонких и гибких, как человеческий волос. Не подчиняясь гравитации этого места, они словно плыли в полной невесомости, следуя каждому его шагу. На голове, что не имела ни ушей, ни рта или носа, обтянутой мраморным подобием кожи, красовалась лишь широкая левая глазница, в которой сидело три глаза, а в каждом из них пестрил калейдоскоп оттенков красного и пурпурного. Эти глаза пронзали всё, на что обращали свой взгляд, проникая во всё и вся. А сейчас они были обращены на Адрамалиха.
Тяжелый ком тромбом застрял в глотке, сковывающая аура удушала, повелевая преклониться перед абсолютным существом. Адрамалих стиснул зубы. Он лишь сейчас заметил, что отвёл глаза, что склонил голову! Страх, по-настоящему леденящий душу страх обратил тело в бессильный комок плоти, беспомощно дрожащий в ужасе. Ну уж нет! Маг сжал кулаки, собирая всю свою надменность, наглость, высокомерие и гордость. Он ни за что не преклонит колено ложному Богу! Ни за что не сдастся пиявке, присосавшейся к этому миру! Эти мысли разжигали огонь в душе мага, не давая опустошающему кошмару просочиться к сердцу. Изо всех сил изгоняя из себя страх, взглядом пересекаясь с этими чудовищными глазами, он дерзнул бросить вызов Богу Проводника!
Но. Нужно было что-то сказать, что-то потребовать или изъявить. Тишина всё нарастала, давая паузе ещё большую нелепость и продолжала давить, не выпуская и звука из-за сомкнутых губ. В звонком вихре из хора колокольчиков, сущность в мгновение ока сблизилась с Адрамалихом. Ростом превосходя мага вдвое, божество свесилось над ним, как голодный коршун. Отсутствующая мимика не могла скрыть усмешку, что читалась в его взгляде, божество словно смеётся:
- Занятно, давно сюда не заходили живые люди, кра-а-айне занятно, - этот голос, противный и вездесущий, стал освобождением от давлеющей над Адрамалихом тишины. Шея, буд-то не имевшая позвонков, дёрнулась, сделав половину оборота. Божество устремило взор куда-то вглубь замка. - Вроде бы, нора человеческих крыс не тронута... - вывернув голову обратно к Адрамалиху он ждал ответа: - Как же, как же?!
- О, что же это такое... не хочешь говорить? Какая досада, ведь здесь так скучно, а история о твоём маленьком вторжении позабавила бы меня, - слегка беззаботная реакция на молчание Адрамалиха снизила напряжение. - Прошли уже сотни лет, с последнего раза, а вашей норой так никто и не воспользовался, а ценой билета в один конец все желающие смогли бы воочию меня лицезреть. Но ты, ты более интересная фигура. Я говорил о сделке. Как на счё-ё-ёт... Точно! Развесели меня! Сымпровизируй! А в награду я исполню одно твоё самое сокровенное желание! Ты веришь в исполнение желаний, а, смертный?! Можешь станцевать танец, показать мне ещё пару фокусов со своей причудливой магией или же... ты пожелаешь на меня напасть? Быстрее, быстрее, быстрее! Быстрее решай, пока я позволяю! - Божество застыло в нетерпении, вести монолог начинало надоедать.
- Сразиться с Богом, на его территории? - Адрамалих улыбнулся, - Я что, похож на безумца?
- Пробравшись сюда намеренно? Ты определённо безумен, смертный.
- А какие в принципе у меня шансы? Желание? Моё желание сейчас - очевидно как никогда. Хоть в битве мне не победить, мы вполне можем во что-то сыграть, правда я не знаю такой игры, способной развеселить Бога.
- Ну что ты, что ты, нет игры забавнее, чем человеческие жизни. - Божество словно оживилось. - Я видел слабых, обездоленных, убогих и прокаженных: все они как один, лишенные силы воли, стремлений, слабые духом, лишь страждущие бесплатной силы черви. Каждая душа, что заключала со мной сделки жаждала силы. А среди всех миров нет более щедрого места, чем то, что вы зовёте Проводником! Но если каждый принимал столь щедрый дар, то я вижу смертного, упорно его отвергающего. Может ты слишком горд или просто слишком глуп для этого. Но я знаю, что такая цена за силы для тебя непомерна. - "Старожилы, они все такие? Дай предлог, и они уйдут в бездну сентиментальных разглагольствований": пролетело в голове мага. Но если подумать, предположить. Цена? Адрамалих никогда не слышал, чтобы адепт Проводника задумывался о какой-то плате за свои способности. Божок что-то недоговаривает. Может, есть способ вытянуть из Проводника намного большие силы, и ключ в ещё одной сделке с ним? Но всё это лишь беспочвенные догадки. Сейчас необходимо сконцентрироваться и сыграть на его желании развлечься.
- Что если, мы сыграем в шахматы? - Адрамалих застыл, с опаской глядя в сторону, что же решит Бог? - Пять партий.- то ли страх, то ли осторожность подсказывали выбрать большее число, ведь решать всё меньшим количеством попыток рискованно и опасно, уж слишком непредсказуемой может стать и без того нестабильная ситуация. "Но, ведь самый важный вопрос в том, что я понятия не имею о размере цены, которую он запросит в случаи моего поражения": Адрамалих ещё колебался, но всё было очевидно. Самое ценное, что у него есть - это жизнь. И если смотреть проще, то вечность в Проводнике равносильна смерти. Даже не так. Он близок к смерти настолько, насколько это вообще возможно, а единственный, кто может либо прогнать либо пропустить заждавшуюся на пороге смерть - это Бог Проводника. Но чтоб его! Эти мысли ничерта не успокаивают!
- Мечешься, а, смертный? Ты так волнуешься, за последствия поражения. Где же твой азарт?! Ты не можешь убежать от навязчивой мысли о непомерно высокой вероятности твоего краха - это сделает игру скучной и предсказуемой, а если ты вовсе сломаешься в начале, то в добавок бессмысленной. - Всё это звучало как гнусная насмешка над беспомощностью мага. Божество пожирало отчаяние Адрамалиха... но этого определённо мало. - Я упоминал, что это очень щедрое место. И только плохой хозяин обделяет гостеприимством. Я дарую тебе... надежду! - Божество вскинуло руки вверх, обнажив тело, прятавшееся за чешуйчатой мантией. Облачённая в замысловатый костюм гуманоидная форма, нарушающая все мыслимые пропорции человеческого тела. Узкие, продолговатые конечности, и просто осиная, по сравнению с широкими плечами, талия.
- Ч-ч-ч-то? Надежда?! - Адрамалих обомлел. Что вообще здесь происходит?!
- Хо-хо. И-и-менно, волшебник. В поражении будет слишком мало смысла, ведь ты по-просту не веришь в успех. Я дарую тебе возможность на него рассчитывать. Но если ты сломаешься в условиях, где на самом деле думал, верил, что смог бы победить...- на мраморно-белом лице, дугой разверзалась трещина, обнажая ряды острых зубов. Сквозь лоскуты кожи проливалась его ало-пурпурная кровь, делая эту улыбку подобной лику Смерти. Стук зубов Адрамалиха непроизвольно заставил моргнуть. В ту же секунду лик Божества вернулся в норму.
- Я одобряю ставку, подобающая шахматная доска у меня уже есть. Твоя награда остаётся прежней - исполнение желания. Ты сможешь попросить всё, что угодно. А если это будет что-то материальное, то оно тот час сотвориться здесь... но если, проиграешь... Я навсегда заберу желание у тебя. Не оставлю ни шанса, ни возможности на его исполнение.
Божество щёлкнуло пальцами. Из пола, на котором стояли они оба, начала прорезаться настоящая шахматная доска. ОЧень крупная шахматная доска. С одной из сторон сформировался замысловатый трон. Перед ним же, обычный, ничем не отличающийся от реального, деревянный стул. Такой же появился и с противоположной стороны.
- А теперь, фигуры! - Божество громко воскликнуло, силой воли воплощая тот ужас, что с трудом можно было назвать пешкой или ферзем. Из расколов над каждой нужной клеткой вылезали мертвецы! Лишь издали похожие на человека, они источали зловещую магию, которой и были подняты. Несуразно мыча, они собирались в комки плоти, стягивая друг друга руками и ногами, стоило чуть подождать, и вот стороны начали преобразовываться. С одной - мрамор, с другой - кристалл, они оба начали заполнять мертвецов, заковывая их в скорлупу шахматной фигуры.
Божество село на свой трон. А прямо перед ним возникла мраморная статуя человека. Мужчина застыл в попытках куда-то сбежать, протягивая руку вперёд, тянулся вперёд. Статуя по-немногу начала обрастать трещинами, за каждым отколотым куском камня показывалась с виду живая плоть. Стоило корке отпасть полностью, как его тело обмякло и рухнуло навзничь.
- Время просыпаться, ничтожный, - божество умилительно смотрело, как мужчина отчаянно старался сориентироваться в пространстве. Робкими движениями, наполненными дрожью он пытался встать, но ноги не слушали его. Стоя на коленях, мужчина, словно в трансе, вращал всем торсом. Его глаза... из них сочилась застилающая взор пурпурная дымка. Медленно исчезая, она обнажала глаза настоящего безумца, а как только он осознал, где он, тот час пал ниц, до крови ударяясь в пол лбом.
- М-м-м-ой Бог, з-з-з-а-а-чем вы ме-н-н-н-я призвали? - мямля и запинаясь, продолжая бормотать это предложение снова и снова.
-Тише-тише. Как насчёт...подарка? - видимо, силой мысли заставляя мужчину заткнуться, божество обратило его внимание на воплотившуюся рядом с троном, статую. Три девушки, прижимаясь друг к другу, стояли на постаменте.
- Быть... не может! - Адрамалих встал, - Привратник?
- Х-о-о так ты узнал их. Такие несчастные, такие невинные, они не заслуживали этого отброса в отцы, - божество жестом впечатало мужчину в землю. Сквозь крики боли отчётливо доносился хруст его костей. Кровь хлынула уже не только изо лба. - Наивный, и ты на самом деле считал, что одна жизнь может стоить троих? Конечно, ты заслуживаешь похвалы за смелость, сейчас сделка со мной всё чаще пресекается вашими законами и моралью в принципе. Да, я даровал тебе намного большие силы, но, на что ты их потратил? И вместо того, чтобы просто продать себя мне, ты обрёк своих дочерей на ту же участь.
- Но, выходит, он пытался? Проводник действительно способен на такое?! - мысли Адрамалиха о том, что Проводник может приблизить человека даже к теоретическому воскрешению, хорошенько взбудоражила голову. Получается, вон там - адепт Проводника?
- Дай подумать... Конечно же нет! Что за идиотию вы продолжаете плести раз за разом?! - хохот, трубный и зловещий, эхом отдавался по стенам замка. - Вы даже почти разбазарили все ваши знания о некромантии, куда вам, черви, лезть дальше? Ты, как Последний Оригинал, лучше всех знаешь о влиянии этого места на естественную магию.
- И что эт овсё значит? - Адрамалих не мог поверить, что Проводник может возыметь поистине абсолютную власть над своим адептом.
- Именно то, чем кажется. Вот она, обещанная надежда. - Божество вернулось на свой трон, жестом переместив мага на его место. Удивительно, но следы того, что его только что раздавили, напрочь исчезли. - Я знаю, чего вы оба хотите. Один хочет своих возлюбленных дочерей. Другой - жаждет куда более великого. Два смертных и две причины, за которые они будут бороться, хоть насмерть. Чудесно!
- Вы так щедры... - маг попытался соскочить со своего стула и снова отбить поклон.
- Си-деть, - неведомая сила сковало его тело, заставив вернуться обратно.- Именно, и я освобожу их, если ты обыграешь вон того наглеца в шахматы. А тебе, Адра'Маллик, достанутся оговоренные условия. Согласен?
- Да, но только... - "Отлично. Он настолько сильно уровнял шансы. Стоит сделать свой ход": Адрамалих и сам не заметил, но та самая "надежда" уже начала овладевать им. - Ты не сможешь хоть как-то повлиять на него, игру или сами фигуры. Не создашь иллюзий или того хуже, никакого влияния на игру. Только он и я.
- Да будет так, - Божество пожало плечами. - Не пошевелю ни пальцем.
- Тогда, я согласен, начин... - "Чёрт побери! Что-то только что ухватило меня за горло!": Но никакой руки или действий со стороны. Будто нечто засело в глубине души после этих слов. Мысли Адрамалиха пошатнулись: "Так вот, что значит сделка с этим чудовищем?!".
Без слов читая реакцию Адрамалиха, маг напротив приказал пешке двинуться на Е3. Белый мрамор означал, что первый ход за ним. Адрамалих не затягивал:
- Пешка, Е5. - фигура, не как иначе читавшая его мысли, тотчас сдвинулась.
- Пешка, G4. - маг сделал ответный ход, на его лице светилась безумная ухмылка. Адрамалих взглянул на доску. Неужели? Это он специально?
- Ферзь, H5. Мат. - Адрамалих скрупулёзно анализировал ситуацию. Первая победа из пяти партий за два его хода? Очень подозрительно. Он посмотрел на божество. Оно в свою очередь лениво сидело на троне, подперев голову рукой, объявило о конце раунда, приказав фигурам вернуться на исходные места. Время для второго раунда!
"Что-то не так. Определённо что-то изменилось. Он ни разу. Ни разу не остановился, чтобы подумать, или проработать стратегию?" : мысленно просчитывая каждый вариант, у мага уходило не мало времени, чтобы окончательно решиться. Но его оппонент. Такое ощущение, что он загоняет Адрамалиха в ловушку. Ни секунды на размышления. Первая съеденная в раунде фигура... трещины в мраморе обнажали заключенных в ней мертвецов, они рвали и кромсали, буквально "съедая" его фигуры. Мерзость.
Второй раунд оказался разгромным поражением для Адрамалиха. Недоумение на его лице было лучшей усладой для заскучавшего Бога. Время третьего раунда. Оппонент мага лишь продолжал безумно кривляться, каждый раз отпуская смешок, подлавливая Адрамалиха на ошибках. Нужно было как-то удостовериться, не играет ли грязно этот подозрительный человек.
"Если подумать, он полноценный адепт Проводника. Не имею понятия, что за искусства он там познал, да и выяснять чем он пользуется и пользуется ли вообще, времени нет. Что, если мне удастся хотя бы пресечь влияние Проводника на себя самого.": Адрамалих сконцентрировался. Ему не раз приходилось сражаться с адептами Проводника и всегда в их силе находился значимый изъян... осталось... протянуть руку и... отыскать его в том придурке. Разум мага словно погрузился в Проводник. Всё тело застыло, как мертвое. Но... слишком темно. Пурпурное небо в миг стало непроницаемой, чёрной смолой, которая текла в нос, в уши, в рот и через глаза. Адрамалих дёргался, а тело не слушалось. Пытался откашляться, извергнуть из себя эту массу, но она лишь сильнее заполняла череп, желудок и лёгкие.
Словно кто-то отключил свет или же маг просто ослеп, так и не сумев отыскать "изъян". Среди кромешной тьмы, в бескрайних полях, усеянных человеческими костями, небо освещала лишь треклятая тройная глазница. Эти мерзкие глаза стремились просмотреть в Адрамалихе дыру. Бескрайняя, вездесущая сила встала на защиту своего адепта. Но, как если ты плаваешь в огромном океане и не становишься водой, так и лапы этого Божка не достигают Адрамалиха. Вся бесконечная мощь Проводника не могла обратить его душу в себя. Словно она... за кем-то уже закреплена... Время просыпаться.
"А-а-а-а, чёрт возьми, что это было?! Иллюзии или реальность.? Невозможно. Это просто невозможно. Всё это место не даёт мне от него отделиться, что за ужасная сила! Так. Стоп, я играю в шахматы? А, точно, безумная сделка и безумное предложение: всё под моим авторством. Я не могу ничего с этим поделать, а он снова, снова будто предвидит все мои решения. Прямо сейчас он без единой запинки отвечает на мои действия. Похоже, мне конец": партия близилась к своему логическому завершению. И вот, Адрамалих оказался полностью парализован. Шах и мат.
- Несчастный, несчастный маг. Твоя последняя партия вот-вот состоится. Но что же ты так не весел? Что удручает тебя? То, что у тебя осталась последняя возможность победить, или же то, что противник насквозь видит все твои ходы? - Божество в миг оказалась позади Адрамалиха, крепко схватив его за плечо. Каменные, продолговатые пальцы-иглы были холодны настолько, что маг тотчас вздрогнул. - Не бойся, я же обещал надежду, не так ли? Что-то внутри подсказывает, он жульничает, верно? Так и есть.
- Г-г-г-осподин, в-в-ы не хотите моей по-б-б-беды?! - мужчина поник, инстинктивно пытаясь вжаться в кресло.
- Молчать, отброс. - лепечущие губы мага схлопнулись, не способные раскрыться вновь. - Видишь, этот идиот так отчаянно хочет победить, что не думая нарушил правила морали.Так он и попал ко мне. Как же это на вас похоже. Пресловутая ставка "всё или ничего". Отметаете высокую вероятность банкротства, ослеплённые желаниями, а в последствии лишь страдаете, выплачивая непомерные цены за своё безрассудство. Хотя, я обещал надежду, обещал, что ни как не повлияю на игру. Но в сделку не входило то, что этого нельзя делать ему.
- Тогда, какие же у меня могут быть шансы?! Ты нарушаешь условия, позволяя это! - Адрамалих скрипел зубами, разум, уставший за время заключению в лапах ордена и Проводника, начал подводить мага. Он уже ничего не понимал. Осталось лишь страшиться того, что у него вот-вот отнимут свободу.
- Действительно, условия не равны. Ха-ха-ха, а ты ожидал честной игры, а, Последний Оригинал?! Но, никто не запрещал и тебе сыграть грязно. Но я знаю, ты не сможешь, даже если захочешь. - Божество приглушило раскатистый смех, - Если подумать, все эти игры уже неплохо повеселили меня. В награду, я раскрою его секрет.
- М-м-м-м м-м-м-пх м-м-м, м-м-пх-м, - безнадёжным мычанием в перемешку с умоляющими, выпрашивающими поощрения глазами, Бога не переубедить.
- Если грубо, назовём это "чтением мыслей". Очень грубо, но они действительно могут заглядывать за стенки твоего черепа. Под ужасными пытками, сквозь боль и страдания, обычный адепт может выцепить даже не искаженную информацию. Тебе это известно, ты был обучен этому противостоять, ты делал это так часто,это вошло в привычку. Поэтому и не заметил, что попав сюда, уже не можешь отделять себя от Проводника так же, как обычно. Но перед тобой сидит идиот, отдавший мне всё, ради силы, и поэтому, пока мы здесь, он действительно способен залезть тебе в голову. - Божество начертило магический круг, затем другой, и мгновенно вернулось на свой трон. - Вот оно, то, чем он пользуется. А рядом то, чем ты действительно сможешь защититься. Прими дарованный мною щит, прими Проводник, и тогда, за остальные две партии ты отыграешься. Исполни своё желание.
- Ты держишь меня за дурака?! - Адрамалих уже не выдерживал ситуации. - Принять твою сторону? Стать подобным ему, Коллегии? Прожить жизнь с клеймом слуги, а потом, после смерти, целую вечность сидеть здесь, как твоя марионетка? Это сопоставимо с заключением? Нисколько. Я продолжу, не смотря ни на что!
Ход за ходом, шаг за шагом, Адрамалих изо всех сил создавал изощрённые стратегии, пытаясь обмануть даже себя, но всё без толку. Фигуры занимали положение, ни капли не выгодное для победы. И вот... окончательное и бесповоротное положение. Адрамалих опустил голову. Божество тотчас обратило впрах все фигуры и доску. Мертвецы, заключенные внутри, ногтями и зубами царапали мрамор, цепляясь за освобождение от того небытия, что их ожидало.
- Я победил, я молю тебя, я умоляю! Верни им жизни! - мужчина бился в конвульсиях, мысли о дочерях уже свели его с ума.
- Смирно, я приказал... молчать! - не желающее этого тело сквозь хруст костей и боль, стало по струнке и не шевелилось. Божество провело рукой по статуе девушек. - Какие они... прекрасные. Как у такого отродья, как ты, могло выйти что-то столь прекрасное? Несчастные не заслужили своей судьбы но... мне, вообщем-то...плевать. - Одним взмахом Божество обратило статую в груду обломков. Их отец, скованный и беспомощный, мог лишь наблюдать. Вдруг, мрамор под его ногами стал жидким, и начал подступать вверх, пока не заключил всё тело в свою белую глазурь. Двинув рукой, божество погрузило эту статую куда-то под пол.
- Пр-и-и-и-шло время платить, Адра'Маллик! Ты отринул Проводник, ты отринул Меня! Твоё желание - моё.
- Уж лучше так, чем, бесконечность в твоём театре кукол.
- Хо-о-о, а кто говорил о твоём желании свободы? - Адрамалих вздрогнул: "Чего?!".- Мне без разницы, где ты умрёшь и насколько ты будешь свободен. Я отберу у тебя самое главное в твоей жизни желание! То, что ты брезгливо называешь "величайшим колдовством в истории", ты никогда не сможешь этого воплотить! - Слова, звучавшие так громко и надменно, эхом отдавались где-то глубоко внутри, на вечно отпечатываясь как памятник, который не забудут и не снесут. Адрамалих сел на пол. Так отвратительно он не чувствовал себя никогда. Божество вернулось на свой трон, любезно материализовав под ним стул. Пару часов спустя... хотя, что вообще можно здесь посчитать за время? Адрамалих не считал, он лишь укладывал заново только что разрушенные внутренний уклад.
- Это не спроста. Всё будто шло к этому. Это не мимолётная прихоть и не желание насолить. Зачем вся эта игра, ведь то, чего я добиваюсь, невыгодно тебе изначально. Насколько много ты знаешь? Разве нельзя было меня убить или стереть мне разум?
- Во-первых, мне скучно, а во-вторых - наши действия и цели пересекаются в точке, где при победе одного, другой уже не достигнет желаемого. Я нарочно приблизил эту точку, в этот момент, сейчас. Фактически, мы враги и вероятность того, что ты добьёшься своих целей быстрее, чем я своих, слишком высока. Одна из пресловутых пирамид уже у тебя... медлить было нельзя. И тут, ты прорываешься ко мне. Самостоятельно. Подарок судьбы, ты так не думаешь?
- И ты решил перестраховаться...
- Именно, такой возможностью грех не воспользоваться. Видишь ли, мне уже осточертела здешняя атмосфера и я подумываю отсюда сбежать. Очень, очень давненько. Так что, до моего возрождения ты - мой сокамерник. Ну или... пока не сдохнешь. Хотя даже мне не известно, насколько долго продержится то, что ты сотворил со своим телом. Что-ж тем веселее.
- Ты не ответил на вопрос. Если в твоих глазах я - неугодный, ничтожный смертный. Почему не прихлопнул меня сразу же, как только я здесь оказался?
- Ах, это. Если так хочешь бесконечной битвы, я могу позабавить тебя сражением миллионом солдат. Но эта твоя способность к адаптированию в сражении с магией... Очевидно, что ты дойдёшь до уровня, когда любой магический конструкт станет для тебя детским лепетом...
- Так, погоди! Я всё понял! - Адрамалих подорвался, потоком заклинания левитации отклонившись к краю платформы, на которой происходила партия. - Как же я был глуп, что испугался жалкой тени того, кто здесь заперт! - Божество мгновенно шагнуло к Адрамалиху, на что тот ответил ещё одним шагом назад, выходя за пределы платформы. Словно забывшись, Божество двинулось за ним, но стоило ему ступить за границы платформы, как оно застыло. Из его груди торчал длинный шип на цепи. Фонтаны крови, которая оказалась красной забрызгали белоснежно-белый наряд. Цепь, что оказалась прикована к трону, рванула его тело назад и, обвиваясь вокруг рук, ног, шеи, тащила обречённого Бога обратно, на свой престол.
- Какая уже разница... я отобрал у тебя самое опасное... - Адрамалих чуть не упал, стоило даже подразумевать, а в грудь уже разразилась жгучей болью. - Что, раз узнал о своей неприкосновенности, так сразу обзавёлся планом? Ха-ха-ха. Но я повторюсь, уже не имеет значения, где ты умрёшь и насколько ты при этом будешь свободен. Победа за мной.
- Великий Бог Проводника оказался его рабом, но при этом остался чертовски хорошим лжецом. - Как дворовую собаку на привязи, Адрамалих неспешно обходил платформу по внешнему краю. Он направился в чертоги замка, именно в ту сторону, туда же смотрел трёхглазый, когда говорил о "норе человеческих крыс". - Время убедиться, насколько она односторонняя.
- Я спрошу тебя. - Адрамалих остановился, не оборачиваясь, - Допустим, тебе удастся. И они вернуться. Мир, который начал меняться, который менялся в течении многих лет, обернётся вспять, в те времена, традиции и знания которых выжили в тебе одном. Ты так сильно скучаешь? Всё не то, все не те... Но они... они сами пожелали уйти. Проводник - их творение, оно предназначалось людям, как прощальный подарок... Такая сильная, непоколебимая вера в то, что они вернут всё как было? Не смеши меня! - Тени, царившие в замке, скрывали за собой уходящего мага. Оставив вопрос без ответа, Адрамалих лишь улыбался.
- Ясно... Как низко я пал. Бог, превращенный в узника...
Чем глубже Адрамалих заходил, тем сильнее удивлялся убранству замка. Картины, мебель, интерьер: всё как у людей. Получается, этот замок принадлежал кому-то другому? Очередная загадка, но сил на неё отвлекаться уже не было. На кону свобода.
- Не могу поверить, как же сильно я был напуган. Всё ещё не верится, но похоже подобные контракты совсем не шутка. Эхх, поесть бы. - Адрамалих пошарил в своей походной сумке, но съестное кончилось уже давно. Выцедив из фляги последние капли, маг принялся искать выход. "Залы, залы, коридоры ведущие в кучу других залов": всё казалось, как бесконечный лабиринт. Единственная наводка - это направление, Божество точно смотрело вперёд. И действительно, если не сворачивать, то тупиков не намечалось. "Или же я просто хожу кругами": присев отдохнуть, Адрамалих попытался локализовать себя в замке с помощью в магии. Закрыв глаза, он начал прощупывать всё вокруг, но сил было мало, процесс занял много времени.
Наметив примерные маршрут и передохнув, маг продолжил поиски. Убранство слишком сбивало с толку. Но вот, один из залов оказался просторнее и вёл только прямо. Красная ковровая дорожка велу к двери на другом конце. Витражи и фрески изображали события неведомых времён. Кто-то сражался за что-то, кто-то умер. Но сколько не пытайся, история на этих рисунках давным-давно стёрта из памяти. Адрамалих подошёл к двери.
- Ого-го, такие надписи не часто встретишь. "ЧЕЛОВЕК": гласила табличка на двери. - Дверь вроде, не заперта. К чему бы это. - маг лишь пожал плечами.
Кто бы мог подумать! За дверью ещё одна комната! А в ней ещё одна дверь! Но тут всё иначе... Узкая тропа вела к двери, полной рун, сложенных из инкрустированных кристаллов. А кроме них в комнате не было ничего... ни стен, ни пола ни потолка. Бесконечное пурпурное небо и водная гладь, что отражала мириады магических бликов. И среди всего этого великолепия - огромная дверь. Ручка, сделанная максимально удобной для человеческих рук, манила себя коснуться.
- Была не была! - Адрамалих ухватился за ручку, но дверь не поддавалась. - Получается, что он не лгал? - В комнате было не так много мест для изучения. Замысловатый узор из рун не поддавался переводу, казался бессмыслицей. Хотя одно слово читалось отлично: "ПАРОЛЬ". Очень знакомое, необычное написание.
- Стоп, стоп стоп! - Адрамалих бегом вышел обратно, - Неужели, я что, машинально прочёл это? Э-э-этот чёртов монстр наконец-то принёс мне пользу! - Как следует раскричав горло, почти до полного хрипа, Адрамалих произнёс: "ЧЕЛОВЕК" и взялся за ручку. Калейдоскопом через его мозг пронесся список меток на уже знакомой карте. На ней был отмечен каждый, без исключения, камень переноса. И эта дверь влёхкую могла синхронизироваться с каждым.
- Этот лживый божок! Ха-ха-ха, я свободен! - Адрамалих мог оказаться в любой точке мира, но нет места более желанного, чем его ветхая лачуга. Стоило подумать об этом месте, как дверь распахнулась, ярким голубым светом перебив уже разъевший глаза пурпурный...
Свежий, ночной ветерок колыхал траву, листья старого дуба мягко шелестели. Темная, тихая ночь. Ещё молодая луна освещала безоблачное небо, полное звёзд. Адрамалих впервые за долгое время вздохнул полной грудью. Запах сочной травы, окроплённой свежевыпавшей росой, запах леса, в котором пели свои песни ночные птицы. Их трель казалась избавлением от бесконечного и монотонного гудения, прожужжавшего уши. Водоворот из мыслей и воспоминаний уносил Адрамалиха далеко, атмосфера убаюкивала, маг постепенно проваливался в глубокий сон...
Глава 12. Информатор/Внутренняя ярость
- Мастер! М-а-а-а-стер, время просыпаться! - звонкий и довольно мягкий женский голос звучал в унисон с потоком ледяной воды. Время просыпаться. Время открывать глаза новому дню. Яркие лучи бликовали от маленьких лужиц тут и там. В одной из них Адрамалих увидел себя. Тройная глазница на его лице заставила сердце ёкнуть. Ошарашенный маг хорошенько проморгался. Отражение вернулось в норму.
- Мастер, встава...
- Да знаю, знаю, не шуми ты так. - Адрамалих отряхнулся, принявшись потягиваться, ноющая боль от ночёвки на голой земле хрустом звучала в суставах. Маг осмотрелся. Вид неба и зелёной листвы успокаивал раздраженные глаза, на которые старательно пыталась попасться насупившаяся эльфийка с ушатом в руках.
Классическое телосложение эльфа, достойная глаза фигура, длинные, кудрявые волосы, скрывающие почти все черты лица, на котором отчётливо читалось недоумение.
- Мастер, вы же знаете, как сложно взять отгул?! Мне на год пришлось лишить себя выходных! - вместе с криком последовала ещё один освежающий душ. - Мы договаривались встретиться больше недели назад! А вместо этого я должна ждать вас в этой хибаре?! Мне пришлось возвращаться на ближайший аванпост, чтобы поддержать актуальность информации!
"Неделю? Так, в плену Ордена я провёл примерно всё это время. Но сколько я пробыл в Проводнике? Кажется, что целую вечность": мысли после перехода в нормальное течение времени путались, не давая возможности трезво оценить разницу меж двумя мирами.
Пожав плечами, Адрамалих сошёлся на мысли, что следовало бы начать приводить себя в порядок. Прилично отросшая, растрёпанная борода нуждалась в уходе, а стоило пройти мимо эльфийки слишком близко, как её сморщенное лицо тут же давало понять, что маг благоговел ароматами не первой свежести. Недалеко от опушки, где располагалась хижина, было неглубокое озеро, к которому и направился маг. Выходя за её пределы, маг по обыкновению проверил магический барьер, что предостерегал его жилище от ненужного внимания. Спокойно вздохнув, Адрамалих принялся снимать с себя балахон, а затем и доспех. Обширная паутина из трещинок и внушительная вмятина напоминали магу о прошедшем сражении.
Посвежевший после водных процедур, Адрамалих переступил порог дома. Глаза сразу же обнаружили, что на его личный бардак были наложены руки.
- Я же говорил тебе, что нельзя здесь ничего трогать? - но на самом деле маг встревожился: "Надеюсь, сердце древа не попадалось ей на глаза".
- Хм, я не слышу благодарности в голосе. Но если это - мой летний домик, я не хочу проводить каникулы в таком безобразии. Даже на столе, где вроде-бы положено есть, стоял миллион склянок. - маг обратил внимание на ряды аккуратно расставленных колб и пробирок. А среди них - та самая установка, которая собирала эссенцию из сердца эльфийского древа. На столе ждала похлёбка, за которую молча сел Адрамалих. Простая, без особых изысков - основное блюдо в казармах Ордена. Эльфийка уселась с противоположной стороны.
- Не расскажете, где вы пропадали?
- Валялся взаперти, в башне, у долины Шем.
- А что вы там делали? Вас же почти не интересовал орден. Довольно долгое время вы не запрашивали ни информации, ни тем более встречи с мной. А тут и то, и другое. Ещё и были пойманы при проникновении на территории Ордена. И в последствиях, которые сейчас подняли его на уши, виноваты вы? Ещё и информация о старой... даже нет, уже древней символики Ордена. Откуда она у вас? Мне кажется, что список всего того, что я бы хотела от вас узнать, превышает ваш. - Адрамалих словил её взгляд, на протяжении разговора неотрывно таращившийся на его изменившиеся уши, что смутило её и она отвернулась, прижимая волосы к своим.
- Давай по порядку, Лилия.
- Знаете, мне жалко Эдельвейн... Думаете, я не замечу огромной штуки, от которой несёт смертями эльфов?
- Будешь обвинять меня в этом? - перед глазами невольно вставала резня, устроенная Морзером, - Ты знала, что у меня на уме и что мне от них было нужно. Да и именно ты навела меня на них.
- Не думаю, что мне было до них хоть какое-то дело... Побочная ветвь одной из благородных семей, по сути, жившая отдельно от своих сородичей. Её гордость и недальновидность вели деревеньку к краху. Она была в очень шатком положении, на неё столько всего навалилось. Но вот последствия... вы, мастер, подняли нехилую бурю, которой умело воспользовался Корген.
- Корген?! - Адрамалих сразу вспомнил о письмах, что удалось прочесть в кабинете Вэлора. - Я правильно понимаю, что это один из магистров?
- Да, в целом это так. Но его невероятно длинные руки тянутся намного дальше, чем его собственное Крыло. Преследующий исключительно свои, известные только ему одному цели, он, словно серый кардинал, просочившийся буквально везде, способный дёрнуть почти за любые ниточки. И я подозреваю, что с его правой рукой вы уже успели познакомиться.
- В плену меня держал некто из племени урсинов, его, кажется, звали Вэлор. Но потом, перед самым моим побегом, я встретил адепта Пелены, ящера, но имена у них сложные, не запомнить.
- То-то от вас несло его зловонием. Мерзкий типчик. Зовут его Нем'Зарр, а если вы и Вэлора встретили, то значит первым, кто о вас узнал, будет Корген... Осквернитель, Нечестивец, за время службы в Ордене ящера называли множеством кличек. Единственный высокопоставленный послушник, который самолично берётся за большинство заданий. И мы все молим Богов, что он занимается чудовищами, а не заказными убийствами. И если Корген способен удержать на цепи таких монстров, как Нем'Зарр, то о коварстве его самого стоит только догадываться.
- Информация о моей поимке. Это самое главное. Они узнали, кто я?
- Поведайте, как вам удалось сбежать от этой парочки и, так и быть, я вам расскажу. - Лилия подпёрла руками подбородок, всем видом говоря, что говтова слушать.
- Если коротко... - Адрамалих почесал затылок. - О побеге напролом не могло быть и речи. Умники приставили ко мне чуть ли не всех имеющихся магов. Поэтому, я пошёл на риск. Мне повезло, что они сразу собрались меня переместить. Я воспользовался этим, исказив заклинание переноса. И тут было три исхода. Первый - мы все умрём. Второй - заклинание всё же сработает, но раскидает нас в случайные точки, собственно, на это я изначально и рассчитывал. Ну и третий... я попал в "фантастический" мир, то есть Проводник. Чудом вырвавшись оттуда, я смог вернуться.
- В-а-а-а-у! На самом деле?! - Лилия вскочила, не веря словам мага. - Это место реально? На самом ли деле оно такое, как говорят в легендах? Вы встретили Его?!
- Тише-тише. Да, да и... да, но пожалуйста, уволь меня от более конкретных пояснений. Мне и самому верится с трудом.
- Ну что ж, вас считают магом, который взбудоражил порядок. Этакий нарушитель спокойствия. Это официальная версия, которую рапортовал Нем'Зарр архимагистрам. Разыскивается за незаконное проникновение и причинение телесного вреда послушникам ордена. Это всё.
- Чем сейчас занимается Орден? Мне в руки попало интересное письмо, в котором говорилось о рейдах за пределы Лордрейна. Разве вам не важно просто вырезать чудовищ во имя всяких благих намерений?
- Тут всё сложно. Старик Корген, единственный живчик в затхлых залах магистров, а Коллегии магов вообще наплевать, чем мы занимаемся, сидят себе взаперти, что-то исследуют. Так что по сути: всё движение, в которое пришёл Орден - это результат лобирования интересов Коргена. Он форсирует ситуацию, случившуюся в деревне эльфов. По слухам, был изловлен монстр, ответственный за это. И Корген по полной использует это, увеличивая сферу влияния. Как по волшебству, во всех королевствах начали всплывать рапорты о нападениях чудовищ. Бумажки, чо казались нам рутиной, стоило их собрать воедино, позволили не кисло повлиять на решения соседей, в частности - эльфов. Так что эта заварушка... обрела политический характер.
"Так значит, они изловили Морзера, сделав его тузом в отношениях с эльфами?": перед Адрамалихом вставал нелёгкий выбор.
- Но мне не ясно одно. Мастер. Вы стоите за нападением этого монстра? Или же... за всеми?! - Лилия решила приоткрыть окно. Порыв свежего ветра ворвался в затхлую комнатушку, вихрем закручивая кипы бумаг... и волосы Лилии. За ними виднелись эльфийские уши, отрезанные до уровня человеческих. Заметив на себе взгляд Адрамалиха, она стыдливо прикрыла их волосами. Тяжело вздохнув, Адрамалих выпалил:
- Я действительно... натравил чудовище на Эдельвейн. Но только единожды. В случаи, если она откажется помочь мне мирно. Раскаиваться не буду. Что сделано, то сделано. - в глазах Лилии на мгновение блеснул холод, с маленькой долей презрения. Адрамалиху всё ещё тошно вспоминать о том, что он сделал, особенно перед эльфом.
- Что будете делать дальше? Я не помню, когда вы вообще проявляли столько прыти, а тут такая активность. Казалось, что-то вечно мешало вам начать действовать. Но вы кого-то повстречали или что-то случилось. Теперь вы серьёзны?
- Пока планирую просто переждать.
- В-о-о-о-т, теперь я вас узнаю! - хихикнула Лилия. Адрамалих встал из-за стола. И через минуту вернулся с кошелем монет, протягивая его Лилии.
- На твои каникулы. - она тут же выхватила деньги, с блеском в глазах представляя, что бы такого прикупить.
- Но вообще, я бы хотела продолжить обучение. Пока я здесь. - Лилия похлопала по бицепсу. - Я тайно тренировалась! - Адрамалих усмехнулся:
- Ну что ж, пошли во двор...
***
Старая каменная кладка свербела в ноздрях тошнотворным запахом гниения, к которому невозможно привыкнуть. От вибрации, что никогда не утихала, мозг превратился в дрожащее желе. Отвратительная еда. Бессмысленные битвы на потеху толпы. Тяжёлая рана, оставленная троллем, регенерировала медленно, отдавая в кости болью, изнемождая всё тело. Периодический обход, что делала стража, сменился визитом новых лиц, одетых намного богаче, чем обычные служащие арены. Один из господ с помощью магии осветил Морзера. Слепясь, он просто отвернулся.
- Докладывайте.
- После первого сражения против Рубаки, которое посчитали ничьёй, его продержали в клетке до момента, пока тварь не пришла в сознание. С каждым новым боем на арене непослушание и ярость сменялись безразличием. Монстр почти не ест, лишь отгрызая филейные части от того, что мы ему скармливаем.
- Хорошо. Были ли попытки, кхм, "колдовства"? Он пытался как-то вырваться или вёл себя необычно!
- Просто зверь, загнанный в клетку, ничего более. При осмотре камеры так же не выявлено чего-то сверхъестественного.
- Ясно, я уведомлю магистра.
Люди ушли дальше по коридору, снова оставляя Морзера наедине с собой. Подавленный разум чудовища не выдавал чего-то дельного. Словно коматоз, в котором Морзер вёл свою бессознательную жизнь в клетке. Сточенные о стены когти оставили какие-либо попытки выбраться на волю. Оковы вот вот задушат и обескровят тело. Отчаяние отправляло Морзера в глубокое забвение, заглушая мысли и притупляя боль.
Так могло продолжаться ещё очень долгое время, но стук о решетки оповестил о новом сражении. Морзер уже не сопротивлялся погрузке. Снова проходя уже знакомыми коридорами,он заметил, как по соседним путям укатывали предыдущего "участника". Бездыханное тело уже поп пути разделывали на новые порции для остальных заключенных. Яркий свет. Шум толпы. Новая, бесцельная и безрезультатная битва с таким же загнанным в угол монстром, в которой Морзер не желал принимать участия. Но с этим желанием служащие арены не собирались долго мириться:
- А ты думаешь, ему можно дать это?
- Тихо ты, дурень. Конечно же можно! Я тебе точно говорю, весь Орден следит за этой тварью. Всё ходят да спрашивают о нём. Значит, тварь что-то да скрывает от них. Но не от арены!
- Но мы даём это снадобье только старым да полудохлым, чтобы по дольше толпу веселили...
- Да отвянь ты, всё будет в порядке.
- Сейчас мы его развеселим! - один из людей убедился, что магия оков полностью обездвижила Морзера, спустился к нему с каким-то котелком и, подозвав ещё двоих, приказывая распахивать его пасть как можно шире. - Сейчас - сейчас, будет тебе немного мотивации, хе-хе. - На сухом, шершавом как наждак языке, появился новый вкус. Содержимое котелка тут же отправилось во внутрь. Пинком стимулируя онемевшие мышцы, служащий заставил Морзера проглотить. Пуская едкие смешки, троица поспешно удалилась.
Разум, что продолжительное время погряз в отчаянии, поплыл ещё сильнее. Что-то бурлило внутри, что-то, что сдерживали оковы здравого рассудка, что-то, что просилось наружу всё сильнее. Калейдоском воспоминаний заполонил горизонт, заставляя Морзера вспомнить каждое унижение, каждую рану и, каждое поражение. Кипящая ненависть разгоралась всё сильнее, грозясь, что вот-вот расплавит череп, если не найдёт себе выхода. Под тяжестью звериных эмоций, он будто канул в забвение, оставляя Морзеру лишь клочки воспоминаний, уходил на второй план. Последние попытки соображать лишь сильнее сбивали с толку, заставляя голову бешено кружиться. За скрипом отворившихся ворот последовал шум толпы.
Дыхание всё учащалось, каждый глубокий вздох обжигал глотку и лёгкие всё сильнее. Звуки и запахи перемешивались в кучу непосильной для затуманившегося рассудка информации. Лапы дёргано двигались сами по себе, затекшие мышцы стонали после долгой отсидки, пульсируя в болезненных судорогах.
Морзер открыл глаза. В суженных до предела зрачках виднелся лишь густой туман. Капилляры вздулись, наполненные пунцовым. С противоположной стороны арены послышался чей-то рёв. В разуме Морзера что-то щёлкнуло, и он тут же вырвался вперёд, раскидывая не до конца распахнувшиеся створки. Быстро мотая головой он искал источник шума. Многотысячная толпа, где-то сверху, везде, по кругу... Не раздумывая не секунды, Морзер рванул к ближайшей стене. Цепляясь, он взобрался на самый верх и нацелившись на толпу, совершил прыжок, но неостановимая сила, словно невидимая стена, преградила его путь. Падая, ударяясь о стену арены, а затем и пол, Морзер лишь непонимающе рычал.
Снова чей-то рёв и, как ни в чём не бывало, монстр вскочил обратно, повторяя свою безумную атаку, но насмешки диктора и толпы лишь усиливались, заставляя его злится ещё сильнее.
- М-а-а-а-г-и-и-и-я... Н-н-н-е защи-тит... Вас... - Морзер взревел, неконтролируемо выпуская всю свою энергию разом. Напряженные суставы уже трещали от копившейся в них силы, вздутые вены и артерии лопались по всему телу. Подобно врыву, Морзер заставлял своё тело совершать невозможное. Один неистовый прыжок сократил расстояние между барьером и Морзером, но далее всё пошло по-иному. Его когти искрились от энергии, как нож бумагу раздирая в клочья барьер, что надежно скрывал за собой трибуны.
Неистовый раж был прекращён мгновенным залпом из нескольких баллист, прибивших Морзера к полу. Зрители, видя, что поле, всё это время гарантировавшее их безопасность треснуло, начали трепетать. Стук и скрежет зубов невольно вырывались наружу. Но ни один из них не сдвинулся с кресла. Словно по команде, в сердцах многотысячной толпы зажегся новый огонь. Лабораторные условия, которые позволяли им лицезреть чудовищ без единого риска для жизни, глушили их страх перед ними. Но, стоило Морзеру разорвать этот шаблон, как их сердца вновь наполнились настоящим, первобытным страхом. Толпа ликовала, все, как один желая понаблюдать за безумной яростью, захлестнувшей Морзера.
Чудовище, что было выставлено против него, нашло Морзера прибитым к земле. Этот противник был отлично знаком Морзеру - породистый, откормленный завр из долины Шем. Меряя взглядом на вид бездыханную тушу, чудище принюхалось. Очевидная картина кончины - труп, пригвожденный к земле.. Инстинктивно успокоившись, монстр начал подходить ближе. Запах кровавой злобы пронзил ноздри завра, сигнализируя опасность. Целая паровая буря взвилась над Морзером. Он дёрнулся, с мясом выдирая прибитые конечности, игнорируя любую боль. Его взгляд, полный безумия, сошёлся на противнике. Воспоминания о сражениях в долине, о его пожранных сородичах, Морзер словно перенёсся в тот момент. Но что это? В его голове нарастало новое чувство. Такое же необузданно дикое, как ярость. Это был голод. Крайне редкое питание Морзера вылилось в жажду пожирать...
Недоумевающий завр вздрогнул, но всё равно решил нападать, видя, как из Морзера литрами сочится кровь. Он регенерировал быстро, но спонтанно и неконтролируемо. Плоть и кости срастались криво и неестественно. Следствием такой регенерации стали кровавые волдыри, один за одним лопающиеся на его искривлённой плоти. Завр набрал скорость, стремясь сбить ещё не оправившегося Морзера с ног.
Тот в свою очередь, принял защитную стойку, инстинктивно укрывая своё тело за прочными пластинами на передних лапах. Соображая на бегу, завр вознамерился обойти эту примитивную защиту за один скачок и сверху проломить его спину. Но в момент, когда его задние лапы уже оторвались от земли, за разомкнутыми пластинами виднелся безумный оскал Морзера, его глаза сияли жаждой алого. Лапами Морзер зацепился за бока завра, с силой обрушив его о землю. Разрывая бока и ломая его рёбра, Морзер принялся за трапезу. Визг одураченного завра пронзил арену. Жалостливо моля о пощаде, завр задёргался, но Морзер давил ещё сильнее, кроша рёбра, выворачивая лапы и суставы, проламывая хребет, неумолимо втаптывал монстра в пол арены.
Неистовый голод приказывал обгладывать кости до чиста. Завр ещё дёргался, не способный управлять своим восстановлением. Природная регенерация их рода лишь забавляла, Морзер наслаждался добавкой из заново отросших кусков пищи. Предсмертные стоны пожираемого заживо завра стихли. Толика магии, что позволяла ему регенерировать, наконец иссякла. Морзер поднял свою окровавленную морду в поисках жертв, но на арене больше никого не оставалось, кроме зрителей. Он встал на задние лапы, оторвав череп завра от позвоночника. Грозный рёв сопровождал бросок. Череп полетел, разбиваясь в крошки перед лицами арены. Толпа была в восторге от зрелища кровавой расправы!
Но прежде, чем Морзер совершил хоть единое движение в сторону стен, из-за распахнутых дверей арены вырвались магические цепи, снова вознамерившись заковать его. Они рывками подтягивали обратно, пока тот окончательно не обессилел. Утягивая и удушая, осточертевшие цепи вынуждали вернуться в неволю. Створки вновь закрылись перед Морзером, оставляя его в темноте. Погрузив монстра на платформу, служащие повели её обратно в клетку.
- Вы идиоты! Кто отдавал приказ накачать его этой дрянью?! - начальник стражников покраснел от злобы, не переставая продолжая кричать.
- Н-н-н-о... Господа из Ордена интересовались его действиями... Вот мы и решили... Приободрить его слегка для результата...
- И что вы получили?! Он чуть не прорвался на трибуны! Вы хоть представляете, чем может обернуться такая оплошность?! В карцер их!
Морзера закатили обратно в коридор, вернув в поле действия магических камней. Опять этот проклятый звон! В безумном мозгу Морзера он отражался сотни тысяч раз, раздирая голову от нестерпимой мигрени. Не смотря на силу, с которой он был примотан к дрезине, выламывая собственные суставы, Морзер в ярости вырвал шипастые кандалы из левой лапы, взмахом разодрав тех несчастных, что вели его в камеру. Остатками магии регенерировав раздробленную конечность, Морзер пытался высвободиться, растягивая цепи. Группа магов среагировала быстро, многократно усилив сдерживание камней.
Монстра пробила боль, что оказалась выше всех возможных её понятий. Его барабанные перепонки, не выдержав давления, лопнули, и он рухнул навзничь. Утаскивая трупы коллег, служащие арены с опаской потащили дрезину к камере.
Глава 13. Кошмары арены. Часть первая. Мнимая власть
- Бр-рх, чемпионы... - Бормотал Морзер, сплёвывая обломки доспеха за решётку. Похоже, им вообще плевать, чем кормить своих "бойцов". Хилая и жёсткая, их плоть оставляла в полупустом желудке лишь негодование. С неким любопытством он разглядел очередной обглоданный череп, примечая, чем же тот отличался от его собратьев. Окончательно потеряв к ним интерес, Морзер метнул его в небольшую кучу костей. Последнюю неделю он только и делал, что сражался с людьми, трупы которых никто не удосужился захоронить. Тела периодически бросали в клетки, монстрам на потеху. Их звали "Чемпионы Коргена" - группа безумцев, что ради славы и золота решаются на сражение с чудищами арены. Команду победителей ждала почётная должность в Ордене и отличный повод похвастаться.
Первые два боя Морзер колебался, ведь последняя стычка с людьми кончилась его заточением. Осторожно, без резких движений, он прощупывал почву, пока не узнал, насколько это было бесполезно. Зачастую необученные, вооруженные чем попало люди выходили из-за ворот, похожие на свору чумазых оборванцев, а не охотников на чудовищ. Убивать их было легко... и жутко скучно. Долго экспериментируя, Морзер выучил несколько эффектных добиваний. Похоже, смерть слабаков-собратьев заводила толпу ничуть не меньше, чем битва зверья, а стоит выдрать несчастному хребет или растоптать в лепёшку - жди оваций.
С каждой прогулкой на дрезине, Морзер осознавал, что его тело по-немногу, но адаптируется к сдерживающим камням. Вибрирующий гул теперь лишь щекотал перепонки и почти не давил на мозг. Но магия этого места осталась прежней, до сих пор непреодолимой, как и шипы-ограничители казалось бы, намертво вросшие в брюхо Морзера. Очередной бой потребовал от него немного усилий, но вот пару дюжин тел снова отправились на корм здешним постояльцам. Их защита слаба: ни щит, ни доспех не могли хоть как-то сдержать когти и клыки, их тела плющились и разрывались в месиво, стоило лишь слегка надавить. Их будто бутафорские клинки и копья - что швейные иголки для его панциря. Из всех смельчаков нашлось только пара-тройка достаточно сильных и умелых, чтобы хоть как-то ранить Морзера. А когда люди каким-то образом умудрялись побеждать, то сразу же получали в подарок один из "сюрпризов". На арене было обычным делом опрокинуть чан с горящим маслом, кислотой, с башен то и дело палили баллисты да скорпионы, а в самый неподходящий для людей момент схватки, ворота выпускали на арену новых чудищ. Жизнь тех, кто вызвался им противостоять попросту ничего не стоила...
- Они не чета вашим воинам! Ведите больше! Особенно, того! Ту уродливую, медвежью харю! - Морзер орал и брыкался, выкрикивая это каждый раз, в надежде поквитаться с тем урсином, по вине которого он устроился развлекать людей. Никто из зрителей так и не понял, что у чудовища была речь, но Морзер ощущал, что там, на самых высоких местах, из-за мрачной завесы, за ним наблюдали. Чей-то алчно-цепкий взгляд неустанно анализировал каждое движение. Но здесь не до любопытства, лишь бы сбросить оковы, разрушить камни и разодрать каждого на этой треклятой арене. Но безысходность положения заставляла лишь насмехаться над собственным гневом наедине с собой.
Новый день, новая схватка. Навострив уши, Морзер слушал. Там, у конца коридора везли новое мясо на убой. Морзер упёрся головой в решётку, стараясь разглядеть, кого же там занесло. Медленно, скрипя колёсами, по коридору двигалась дрезина. На ней покоился монструозных размеров металлический короб. На огромных петлях висела дверь из чёрного железа, по середине которой было небольшое зарешёченной окно. Сам короб был испещрён магическими рунами, излучавшими схожую со здешними камнями энергию.
Слух не выдал ничего, Морзер просто не ощущал жизни в этой коробке, ни сердцебиения ни дыхания, ни гулких ударов с попытками буйства. То мерзкое зловоние, сочившееся из окошка, отдавало запахом тухлой кислятины. Он показался Морзеру знакомым, но за последние события память монстра казалась неуловимой дымкой. Нужно по скоре отсюда выбираться...
- Мерзость, как же разит!
- Откуда вы такого притащили?
- Это одна из ловушек, чуть глубже на север.
- О, тварь с северных границ, будет на что посмотреть.
- Пф-ф-ф, спешу тебя огорчить. Маги осмотрели руны - очередная мелочь. Видимо монстры окончательно уступили материк.
- Эхх, Рубака, тот жирный тролль, сдох на той неделе. - Морзер облизнулся, услышав знакомое имя. Тогда ему достался смачный шмат от тролльей туши. - Совсем теперь не на что поглядеть. Ещё и поставил на него половину жалования...
- Ну сейчас период такой, тварей привозят сюда, порой они долго держаться, но все заканчивают в желудках новичков. Самых редких тварей держит при себе лично Корген.
- Ага, слыхал что-то в таком духе. Мол его личный зверинец. А нам опять объедки.
- Говорю. период такой.
- Ага, славы чемпионов Коргена! - Стражники дружно захохотали, глядя на груды людских костей, изрядно поднакопившиеся в клетках. Морзер раз за разом наблюдая эту картину, пришёл к выводу, что людям плевать на своих собратьев, а смерть одних - лишь насмешка для других, не более. Понять их оказалось малость сложнее, чем прикончить.
- Ну если тебе на них скучно глядеть, то милости просим! Я слыхал, что уже организуется экспедиция за материк.
- Что, правда? То есть, недобитки на землях Лордрейна им как поход за ягодами?
- Ха-ха-ха, что? Берёшься? Заодно и скуку развеете! Всем крылом!
- Нет уж, я не для того рвался на теплое местечко подле Коргена, чтобы рисковать задницей за благие идеалы наших предков.
- Да, дело говоришь. Пока они надрываются там, играя в героев, мы сидим здесь, в тепле. Как говориться - не буди завра, пока зима. - Несмолкающие смешки эхом отдавались по коридору, пока дрезину не переправили на арену. Стража была до жути болтливой, а Морзеру было нечем занять себя. Попытки начать понимать их на слух, вылились лишь в запоминание некоторых фраз, смысл которых доходил далеко не сразу. Людская речь была для Морзера беличьим писком, но выцедить из него смысл удавалось всё чаще. По взгляду, дыханию и движениям, он начинал понимать, чего от него хотят. Часто к его клетке подходили маги в белых одеждах, пытаясь сотворить заклинание, смысл и природу которого Морзер осилить не мог.
Он понимал одно - все эти маги, даже те, кто сокрыл своё присутствие от Морзера, не чета тому колдуну из леса. Его магическая аура стояла особняком от обычных людей. Морзеру было наплевать, но всё же, он задумывался: "Придёт ли этот бородач на подмогу или нет?". Единственная ниточка к спасению Морзера - это портальная руны, но похоже, в этом месте она не работала, а если Морзер хочет вырваться из столь плачевной ситуации, то в одиночку здесь не справиться. Ему оставалось шаг за шагом оценивать двуногих, цепляться за каждый клочок информации и выжидать.
Дрезина тем временем доползла до ворот. Стражники поспешно вернулись к клеткам, подгоняя новые. Морзер уже знал, что произойдёт. Его определили как запас, некий сюрприз для тех, кто сражался на арене.
- А почему в этот раз так много в запас?
- Да в коробке дохляк какой-то. Пока тащили, он поди сдох. Маги Ордена говорят, что там ещё теплится магическая энергия, но проку от него не будет. Выкинем как кусок мяса и выпустим по больше, как раззадорятся. Падальщиков в клетках сидит порядочно.
В главные ворота. прямо на арену, вывалили железный короб. Под болтовню диктора, Морзера и остальных чудовищ вывозили в закулисье, представляющее собой загоны, кольцом огибающие арену. Небольшая решётка, что была почти на уровне пола, давала вполне сносный обзор. Морзер ещё раз принюхался. Смерть. За дрезиной шёл отчётливый и едкий запах. Запах разложения. Из главных ворот вышла очередная пачка храбрецов. Сообразив построение, они выжидали отмашки. Что же ждёт несчастных внутри?
Заклинание, поддерживающее короб иссякло. Железная дверь рухнула. Из темноты клетки вырвался шлейф зловоний настолько мерзких, что мертвечиной провоняло рядов на двадцать вверх. Бойцы встали наизготовку. Из короба послышалось... жалобное блеяние. Хромой, еле ковыляющий олень показался на свет. Хор из звонкого смеха держался довольно долго, до того, как на стене дали отмашку баллисте - болт пронзил оленя насквозь, насаживая тушу. В игру вступили запасные, в бой выпустили двух очень уродливых варгов. А Морзер не сводил глаз с оленя... На его боках, спине и ногах красовались наросты... Нет, не наросты... Запах... Режущий, гнойно-кислый. Это грибы!
Олень, словно не замечая, что он пришпилен к полу, продолжил двигаться. Сдирая с себя куски, он просто оторвал тело от болта. Дрожа в нескончаемой конвульсии, его остатки как ни в чём не бывало зашагали к людям, ничуть не замедляясь от раздробленных костей и недостающего на них мяса. Зрители не верили свои глазам, но продолжали смотреть, как оленя раздирают выпущенные звери. Они кусали, рвали шкуру и срывали мясо под истошные визги никак не подыхающего оленя. Каждый укус, каждый разрез порождал всплеск желтоватой дымки. Изуродованное тело оленя ещё долго дёргалось, пока со стен не ответила баллиста. Чёрная от гниения, смоляно-густая кровь растекалась по полу, пока туша не перестала трепыхаться. Как и те двое, что только что так яростно рвали добычу.
Морзер прижался к стене загона, но камни не собирались его отпускать. Он знает, что только что выпустили люди. На своей собственной шкуре. Прозвучал жуткий, неестественный вопль. Одна из тварей попыталась встать. Его трясло, а каждый шаг был неуверенным, дёрганным. Словно резкий импульс прошёлся по телу, заставив его застыть. Из глаз, пасти, ноздрей, хлынула чёрная кровь. Тварь пыталась что-то отхаркать, но конвульсии перешли в ломку. Варг корчился от адской боли, с треском выкручивая конечности, а прямо на шкуре наливались гноем чёрные язвы. Ещё мгновение и дрожь ушла, монстра перекосило, а на его боку гнойники начали лопаться, разбрызгивая чёрную кровь, распускаясь порослью грибов, с ярким, жёлтым свечением...
Со второй тварью произошло то же самое. Их взгляд перешёл на дрожащих, скопившихся в углу чемпионов. Одновременно, словно повинуясь единому зову, они без раздумий рванули им на встречу. Не обращая внимание на выставленные копья и клинки они вцеплялись в их глотки. Паникуя, их уцелевшие товарищи пытались зарубить зверей, но они, как безумные неслись вперёд, лишая жизни одного за другим. За воина с двуручником вступился щитоносец. Сделал рывок, он протаранил зверя, сбивая того с ног, давая шанс для атаки. Одним махом голова зверя покинула шею. Но тварь это не интересовало, как бешеный пёс, она ринулась на бедолагу, сбивая того с ног. Разрывая когтями доспех она всё ещё пыталась укусить, тыкая обрубком шеи прямо ему в лицо, изрыгая литры чёрной крови, забивая ею глотку, ноздри, лёгкие.
Закончив с людьми, обе твари ринулись к ближайшему живому источнику - зрителям. Прыгая, ударяясь и тараня стены и барьер они всё напирали, но бестолку. Смотрящих же, тешило до селе невиданное зрелище. Страх и любопытство крепко приковали их стульям. Но то, что они увидели следом... Кто-то из толпы выкрикнул:
- Труп! Тру-уп! Он. Он дёрнулся! Смотрите! - Всё внимание толпы обрушилось на то, что осталось от сегодняшних чемпионов. Одно за другим, их тела задёргались в конвульсиях, подобно тем тварям. Встал. Один только что встал. Из его разодранной груди стремительно вырывалось содержимое. Скрипуче охая, труп за трупом, все зашагали к стене, выдыхая клубы жёлтого тумана. Началась паника. Крики, визги. Ступая друг на друга, нежить использовала коллег как ступени, поднимаясь на уровень барьера. Тот, что стоял на вершине, начал неистово биться о магическое поле. Огонь из баллист и скорпионов был бесполезен, он лишь сильнее разгонял жёлтый туман. Пустили смолу. Но огонь лишь стремительно тух, не повинуясь законам природы. Часть арены превратилась в прогнивший бассейн, омываемый смолой.
В дело вступили маги Ордена. Обрушая шквал огня и молний, каждый из них стремился испепелить трупы. Но те взрывались как хлопушка, распространяя жёлтый туман на ещё большую площадь. Спустя десяток заклинаний, трупы на арене удалось усмирить. Но маги не успели опомниться, как туман просочился через дестабилизированный их же атаками барьер... окутывая ещё не успевших сбежать зрителей...
Заиграла адская какофония истошных воплей, душераздирающий хор агонии и боли. Каждого, на кого попала спора, ждал океан новых ощущений. Тело обуяла всё нарастающая конвульсия, вены чернели всё сильнее, пока наконец не лопались. Кости и суставы трещали, не выдерживая болезненных судорог, охвативших мышцы. Резко начавшие гноиться глаза кровоточили, вылезая из орбит, загораясь мутно-жёлтым. Разум стремительно мутнел, доводя до эйфории в перемешку с безумием. Везде, ге только можно распускались грибы, они дрожали, издавая высокочастотный свист, призывая на половину умершее тело встать. Пораженные люди сдирали с себя кожу, а когда им этого показалось мало, то перешли на других. Обезумевшая толпа начала редеть, точнее те, кто были на тот момент живы. Глупцы были те, кто срывали проросшие грибы со своего тела, всё сильнее наполняя воздух спорами. Грибы не разбирали ничего и не останавливалась не перед чем - неумолимо настигая всё, что дышало и двигалось. Кусая шеи, ломая хребты и выдирая жилы, они плодилась как болезнь, пожирая каждого, кому посчастливилось купить билет на сегодняшнее представление. За верхние ряды вступились маги. Не разбирая, кто из толпы выжил, а кто нет, они поливали толпу струями огня, выжигая зараженный воздух.
Волна смерти всё набирала силу, раздирая остатки выживших, нежить начала срастаться в единую биомассу из плоти, костей и грибов. Она начала растекаться всё дальше, грозясь затопить арену целиком. В самом верху, в самой роскошной ложе, шёпотом прозвучал чёткий приказ:
- Разберись.
Волна тут же вздрогнула, что-то на высокой скорости ворвалось прямо в её гущу...
Морзер и остальные чудовища находились в относительной безопасности. Вибрация сдерживающих камней заставляла споры увядать, лишая их магии. Но со стороны людей таких камней не было... Морзера отвлёк стук поспешных шагов с последующим лязгом битвы на мечах, доносившийся из внутренних помещений.
- Кто вы такие?! Как вы здесь оказались? - Судя по тому, что удалось услышать, персонал арены стремительно сокращался. - Н-не может быть... Ваша форма. Что здесь забыли... - Последний из голосов затих. Кто-то приближался, останавливаясь у каждой из клеток. Морзер принюхался. Два эльфа. Одна человеческая женщина. Из-за стены показались две мужские фигуры, одетые в чёрные плащи с серебряной вышивкой. Судя по ауре - оба полагаются на магию. Эльфы оценивающе посмотрели на Морзера.
- Этот тоже не подходит. Он не здесь их хранит. Идём дальше.
- А ну стойте, я даже на него не взглянула. - Искривлённый, слегка хрипящий женский голос, словно сломанная музыкальная шкатулка, был отголоском чего-то, некогда прекрасного. Растолкнув эльфов, в свете фонаря показалась женская фигура. Она была высокой, далеко за два метра. Её худощавое тело переходило в длинные, тонкие, как у паучихи, конечности. Её грязная, некогда праздничная одежда - парчевый кафтан, брюки и белая рубашка, вместе с почерневшим краватом, создавали вид потрёпанной одежды какого-нибудь аристократа. Из петлицы явно мужского кафтана красовался белый цветок, окроплённый кровью, как и крават на её шее. Как и остальное тело. Стойкий, уже ничем не сбиваемый аромат смертей сотен и сотен... Всё это великолепие почти до пола покрывал длинный, плотный сюртук на распашку, подол которого был изрядно подран. Казалось, что она носит огромную, чёрную тень. На её голове красовалась кожаная, слегка пожеванная, широкополая шляпа с пером, не лишённая отверстий. Из под шляпы струились вниз прямые, не столько седые, сколько выцвевшие почти до бела, волосы, водопадом стекавшие по её плечам. Сквозь густые пряди на Морзера устремились глаза, цвета тёмно-синего грозового неба, что вот-вот поглотит ещё видимые проблески закатно-алого. Убрав спустившуюся на лицо прядь, женщина заговорила.
- Ну приветик. Вижу тебе тут плохо. - Взглядом она указала на колья, торчащие у Морзера в брюхе и всё никак не могла остановиться разглядывать его целиком, цепляясь за каждую чешуйку. Несмотря на потрёпанный вид, её бледная, нежная кожа была относительно чиста. На открывшем лице читалась лишь её природная красота. А в остатке - давно застывшая, ничего не означающая эмоция. - Меня Тереза звать, а тебя? Эй, а вы не ошиблись часом?
- Пошли, дурная, тебя наняли, чтобы защищать нас, а не задавать вопросы.
- А вы то-о-очно уверены, что он не подходит? Он только что меня понял. Вроде умный. Да и по силе ему тут никто не ровня. - Эльфы переглянулись, ударяя себя по лицу. - Давай, что-ли, я тебе помогу... или добью... Ги-хи-хьи. - Смех, что по задумке должен быть милым и кокетливым, прозвучал как скрежетание металла по стеклу. Морзер непроизвольно дрогнул. Вне границ его животной реакции между решёток вошла рука, достаточно длинная, чтобы достать до него, она ухватилась за злосчастный ограничитель.
- Хьи, может, будет больно... - Морзер почувствовал, как она рванула кол на себя... и как он сам, немного, но двинулся вперёд. Вспоминая, что его массы хватило, чтобы проломить два этажа каменной крепости, монстр ужаснулся. В её руке красовался окровавленный камень, за тем второй и третий, который она отшвырнула, как мусор. Тереза подошла сзади, и приобняла двоих эльфов, полностью сокрыв их за своим сюртуком. - А если будете меня обижать... - Дальше она перешла на шёпот, что заставило раздражённых потерей времени эльфов скинуть её руки немедля.
- Пошли уже, дур... Госпожа Тереза.
- Ги-хи-хьи. - Компания поспешно удалилась, оставляя Морзера наедине с его новообретённой агонией. Магия, высасываемая этими треклятыми шипами, наконец заструилась по его жилам в полную силу. Началась регенерация. Испустив из раны облако пара, Морзер рухнул - для его тела это было слишком.
Компания зашагала всё глубже в помещения арены, отбраковывая каждого повстречавшегося им монстра.
- Слушайте, а вы уверены, что они здесь?
- Конечно, нам чётко сообщили, что сюда доставили редкого зверя, способного колдовать. Его зверинец точно должен быть здесь. - Эльфы синхронно остановились. Прочитав некое заклинание, один из них коснулся пола. Из-за стен стали видны отчётливо видны ауры. - Это их воины, Тереза, твой выход. - Кривляясь, отдав честь, она нарочита широким шагом ступила за поворот.
- Отлично, заместитель зачищает это крыло! Закрыть здесь все проходы. - В длинном коридоре, полном переходов и арок, стража оперативно заколачивала двери. Следы чёрной крови на полу показывали, насколько глубоко нежить просочилась в помещения арены.
- Стой где стоишь, девка! Кто-ты такая? Именем Ордена назовись! - Один из стражников поднял на уши остальных, не заметить пригибающуюся под арку Терезу было невозможно. Театрально поправив карватт, она воскликнула.
- О храбрый воин Ордена... Ги-хьи... Я, Графиня Тереза Де Монтеза, вызываю тебя на дуэль! Готовься к смерти!
- Девка, ты сдурела? Верни ходули в цирк, а шмотки - в ту канаву, из которой ты их достала! На колени! Здесь территория Ордена!
- Оу, как грубо, хьи. - Тереза подняла ногу, чтобы сделать шаг, а перевалилась на другую уже за его спиной. Голова, застывшая на полуслове, грустно покачивалась на перебитой шее. - Не гоже воину так себя вести с женщиной. Эй ты кажешься самым сильным здесь, я вызываю тебя на дуэль! - Окровавленная белая перчатка взнеслась, указывая в толпу, на командира-мечника. Эльфы, следящие из-за угла переглянулись, крутя пальцем у виска. Топнув ногой об пол, она подкинула себе в руку меч только что умерщвлённого грубияна.
Приняв оборонительную стойку, Терезаа будто напрашивалась на взбучку. Одноручный меч Ордена в её руке казался коротким, никак не походившим на нечто опасное. Но, по глупости или со страху, командир вышел перед ней, всерьёз собираясь сразиться один на один, ведь в это время подчинённые должны заколотить проходы, времени на это нет. Набравшись смелости, он ринулся прямо на неё, в надежде зарубить с одного удара. Тереза решила подыграть подобной атакой, в серьёз собравшись фехтовать одноручником.
В каждом её движении, каждом взмахе её клинка ощущалось презрение, а каждый удар разил столь грациозно, что оставлял в воздухе росчерки кровавой дымки. Её движения, техника и владение клинком насмехались над грубым и не поворотливым стилем Ордена, годным лишь для рубки монстров. Каждый выпад завершался красивым пируэтом, заставляя оппонента разрубать лишь воздух. Фехтовальщица с удовольствием упивалась бессилием врага, что росло с каждым уколом. Наигравшись с мечником вдоволь, она слегка ускорилась, складывая удары в молниеносную, неблокируемую серию. Клинок был настолько быстр, что заставлял воздух реветь, он пел песню мук и агонии, вырезая её слова на измученном теле мечника.
-Гхи-хи-хьи.- Пнув обмякшее тело, как ребёнок, потерявший интерес к игрушке, Тереза с грустью осмотрела всех остальных. Смерть товарища и капитана сломили боевой дух окончательно, но не смотря на это, они ринулись на неё всей толпой. Клинок, что разил быстро и чётко, рубил всё на своём пути. Круша щиты и прокалывая доспехи, Тереза играючи множила трупы.
Метнув меч в голову последнего из них, она жестом поманила прячущихся эльфов. Осторожно ступая через кровавую баню, они не без доли отвращения поглядывали на ухмыляющуюся Терезу, приминавшую каблуком голову, наслаждаясь противным трещанием черепа.
- Тихо, ты ощущаешь? - Один из эльфов встрепенулся, его уши словно дрогнули. - В той стороне, ужасающая аура, словно врата в преисподнюю отворились где-то здесь! Похоже мы наконец обнаружили зверинец! - Не дожидаясь Терезы оба эльфа поспешили завернуть за угол.
Глава 14. Кошмары арены. Часть вторая. Неосязаемость против неудержимости
Провожая явно оживившихся эльфов взглядом, Тереза неспешно, в развалочку, проследовала за ними.
- Может сказать им, что это одно существо? Ги-хи-хьи, нетушки, приберегу его для себя! Всё равно эти парни слишком скучные. Ваши ставки, господа? - Тереза прокрутилась на одной ноге, явно обращаясь к трупам. - Молчите? Ну я тоже думаю, что им крышка. Пфф, дилетанты. - Тереза резко дёрнула шеей, словно на чём-то сосредотачиваясь. Широкая, искривлённая ухмылка обратилась в оскал, показывая ряды острых, будто специально подточенных, зубов.
Раздавшийся из-за угла короткий крик расставил всё на свои места и через несколько секунд за ним последовал глухой звук падения. Будто оживившись, Тереза выскочила за угол.
- Ги-хи-хьи, какое у вас глупое выражение лица! Похоже, что я вам больше не нужна? Ну, я пошла. - Пнув голову одного из них, она ринулась на поиски отрубателя. Долго искать не пришлось. В конце коридора бушевавшую нежить шинковали чёрные росчерки. Она редела, редела и редела, пока коридор не был очищен полностью. Посреди этого месива стояла облаченная в чёрный доспех, фигура.
- Эй! Это ведь ты их так? - Тереза помахала рукой и словно ожидала ответа. Фигура развернулась, на Терезу смотрели холодные, голубые глаза. Настолько яркие, что пронзали тень. Его образ, словно мираж, тут же исчез из виду и в мгновение оказался прямо перед Терезой, грозясь разрубить одним замахом. Придерживая шляпу, она довольно элегантно отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от клинка. Удар обрушился на пол, оставляя на нём глубокую трещину.
- Воу-воу, вот это я понимаю атака! Напади ты из-подтишка... Ги-хи-хьи, вот это по мне! - Тереза улыбалась, жадно разглядывая своего оппонента. Обладателем голубых, леденящих душу глаз, оказался ящер, облачённый в доспех из воронёной стали и чёрную накидку. Сжимая в руках чёрные как ночь кинжалы, он ещё несколько секунд таращился на Терезу, слегка удивляясь её скорости.
Замешательство прошло, и он снова исчез в чёрном мареве, Тереза напрягла восприятие. Её мысли ускорились, а чувства обострились. Что-то приближается, что-то опасное и очень могущественное. Тереза мгновенно взглянула на свою тень, из которой на неё, словно выстрел, вылетел ящер.
- Эй, эй, сразу кидаться? Как низко! - Крикнула она, пинком по морде отшвыривая негодяя по дальше от себя. Вытирая подступившую к уголкам рта кровь, ящер отступил, продолжая злобно таращится и недоумевать - уже дважды его внезапную атаку свели на нет. Ящер не мешкался, тут же изменив стойку на низкую и ринулся прямо на Терезу. Она открыта, безоружна и почему-то неподвижна, глупо улыбается.
- Посмотрим, как долго она сможет уклониться. Не знаю кто ты... что ты, но твои неимоверно длинные конечности тебе кажется, мешают - Проносилось в голове ящера, уже готовившегося сделать замах. Стремясь одним кинжалом уколоть, а другим рассечь, ящер увидел в движении её плеча контратаку. Ударит? Что-то припрятала в кармане или рукаве? Перед выпадом ящер резко оттолкнулся в сторону, закручивая себя по спирали, параллельно бросая взгляд на Терезу - она действительно метила в него кулаком. Сохраняя момент, ящер провёл серию из рассечений, приземлился, и снова выпрыгнул, нырком стремясь перезать её сухожилия. Снова, в её теле читалось движение. Теперь нога. Снова пнёт? Ящер оттолкнулся рукой, превращая низкий рывок в высокое сальто, успевая полоснуть Терезу по спине одним из кинжалов, уходя в сторону от этой банальной атаки.
- И ещё, в догонку! - Метнув один из своих кинжалов, ящер тут же обзавёлся новым, а Тереза своим, но на уровне живота. Закончив движение, он ожидал, когда она свалиться, но та лишь изумлённо глядела на торчащий из живота кинжал, который таял, как снежинка, обращаясь в чёрный порошок.
- Мои кинжалы явно испили её крови... Лезвие ранило, полностью изрезав левый бок и исполосовало спину... В животе дыра... Но она не падает! Тем более, ещё и ухмыляться вздумала! - Ящер неспешно кружил, разглядывая, как из нанесённых им ран брызжет кровь. Тереза медленно подняла ногу, собравшись сделать шаг. Ящер встал на изготовку.
На вторую ногу она перевалилась прямо рядом с ним, взнося руку за пределами зрительной реакции ящера. Удар, и вот ладонь, выброшенная со скоростью и мощью пушечного выстрела, прорвала грудную клетку насквозь. Тереза, явно недовольная результатом, вздёрнула пронзённое тело, отрывая ящера, в полном доспехе, от земли. Его застывшая морда вроде бы не подавала признаков сознания. Но тут, Тереза стала ощущать, как пробитая дыра стала зыбкой, словно она ударила песок. Доспех, одежда, кожа, мясо, кости: всё буд-то бы постепенно утратило свою физическую форму в зоне удара, быстро начиная обтекать её руку. Словно слизь, ящер свалился на пол, но и тот не оказался преградой, его тело медленно впитывал камень.
- И что это, мы только начали-и-и, ку-у-уда же ты... - Из-за её спины сверкнула сталь, но длинная рука Терезы нащупала чьё-то запястье. Дёрнув рукой, она со всего замаху обрушила оказавшегося за спиной ящера об пол, но ожидаемого, громкого удара не было, он снова будто провалился.
- А мне казалось, ты завязал со скрытными атаками... - Не оборачиваясь, она говорила с вновь материализовавшимся поотдаль ящером. - Но, ты просто потрясающий, браво! Я предвкушаю много веселья, не разочаруй меня, ящерка.
С этими словами Тереза потянулась за спину. Нащупав рукоять, она медленно обнажила своё оружие. В свете факела блеснула сталь - в ту же секунду, в сторону ящера уже целился огромный эспадон. Длинное, тонкое лезвие едва светилось, а гарда и рукоять пестрили бликами золотой филиграни и яркими всполохами самоцветов. Огромный клинок, удерживаемый в одной руке, казалось, ничего не весил.
Медленно переваливаясь с ноги на ногу, Тереза зашагала навстречу ящеру, закинув клинок за плечо. Тот, в свою очередь мысленно анализировал ситуацию.
- Тц, как назло, такой огромный клинок и такие длинные руки, а мы как раз вышли в более свободное помещение. Заманю её обратно, в узкий перешеек. - Ящер встал на изготовку, и ринулся по дуге, в надежде оттеснить её серией ударов. - Что? Пол? Я же бегу вперёд! Почему пол приближается?!
- Мешкаешь... - Тереза успела сделать уже второй взмах, заставляя ящера пялиться на обрубленные , ещё стоящие ноги. Его собственные. - Стой-стой-стой... А? Чего, опять?! Где твоя кровь? - Тереза разглядывала лезвие, с которого сыпался чёрный порошок, напоминающий россыпь песка или черного перца.
- Да у меня к тебе просто миллион вопросов! - Тяжелый, рубящий удар летел прямо к шее ящера, со свистом отсекая голову, попутно разрезая прилегающую стену. За тем ещё один удар, ещё и ещё. Камень успел обратиться в труху кладка трещала по швам, а куча обрубков медленно продолжала таять.
Тереза закинула меч за спину, приняв максимально низкую стойку. Его исчезновению верить было нельзя. Резкое чувство опасности дрожью прошло по мышцам: "Слева? И справа?". Тереза недоумевала от ощущения, что теперь враг грозился напасть отовсюду. Резкая, острая боль пронзила ногу, из которой уже торчал кинжал, но обернувшуюся Терезу ожидала пустота, и вот, очередной кинжал прилетел в её спину. Мотая головой, Тереза смогла что-то углядеть. Чёрная тень ползала вокруг неё, по стенам и потолку, изрыгая из себя всё большее количество кинжалов. Неистово махая клинком, она попыталась отразить их все, но стоило кинжалу коснуться кромки эспадона, как он, будучи разрезанным на двое, не менял траектории и вонзался в её тело. Истыканная и изодранная, словно дикообраз, Тереза рубила всё и вся, крушила стены, сносила колонны, но тень всякий раз оказывалась вне удара. Тереза пятилась, вынужденная отступать под градом черных кинжалов из неуловимых источников.
Ещё один кинжал пронзил плечо, следующий - сухожилие. Рука Терезы обмякла, клинок дрогнул, в это же мгновение из черной дымки выскочил ящер, наградивший измотанного врага серией колющих атак. Используя её, как опору, он тут же оттолкнулся для отступления, не замечая, как Тереза перебрасывает клинок в другую руку. Словно кнут, молниеносный взмах впервые заставил их клинки скреститься. Заблокировав само лезвие, но не чудовищную силу замаха, ящер улетел обратно, в открытый зал. Его тело раз за разом билось об пол, пока остатки импульса не размазали его об дальнюю стену.
Высвобождая себя из обломков, ящер мельком увидел, как перед ним что-то сверкнуло. Инстинктивно поставив блок, он почувствовал на себе молниеносный укол. Тяжесть удара была настолько высокой, что впечатала его обратно в стену, которая мгновенно покрылась россыпью глубоких трещин. Тереза и не думала останавливаться, многократно увеличивая напор, она множила трещины на стене, пока не продавила её насквозь, выталкивая еле державшего блок ящера через стену. В туче обломков вылетев в соседний зал, Тереза сменила вектор атаки, вдавливая ящера в пол, стремясь похоронить его меж камней. Рука, которая казалось ящеру раненой, мертвой хваткой уцепилась за его горло и рывком выдрала его из-под обломков, придавливая гортань к позвоночнику.
- Ги-хи-хьи, а чей-час ты даже очень материальный. Расскажи мне больше о себе! - Кинжалы, застрявшие по всему её телу медленно испарялись, обнажая под собой глубокие, кровоточащие раны. Не взирая на это, Тереза метнула ящера об пол, его тело тут же отскочило, а Тереза, закручивая клинок, подобно мельнице, начала шинковать его прямо в воздухе. Клинок ещё долго чувствовал на себе плоть, пока не заскрежетал при встрече с его кинжалами.
Скрестив кинжалы, Ящер удержал обеими руками тяжелый взмах, толчком уйдя из под её клинка, но Тереза мастерски перевела это в хлёсткий удар, вынуждая снова блокировать. Земля быстро теряла статус твёрдой опоры. Путешествие сквозь камень, множество бросков и ударов давали о себе знать. Серия блокирований, всё сильнее выводила ящера из равновесия, пусть и в блок, но каждый удар Терезы пробирал до самых костей. Она не сбавляла темп, без устали увеличивая скорость своих неистовых комбинаций. Её клинок свистел, при каждом взмахе ускоряясь, но пока не достаточно, чтобы свалить ящера, полностью ушедшего в оборону.
Вскоре стойка ящера начала давать слабину, удары прогибали руки, давая эспадону прорубить плоть, с каждым ударом всё глубже. Его силы были не бесконечны, ящер впервые проверял предел собственных разрубаний и никогда ему не встречался соперник, способный к нему приблизить. Руки слабели, а грозные взмахи Терезы не знали пощады. Тяжелый клинок двигался резко и непредсказуемо, со скоростью, превышавшей обычного фехтовальщика со шпагой. Тяжесть эспадона выбивала крошки из кинжалов ящера, клинок грозился разбить их в прах.
Ящер разжал руку, позволяя Терезе выбить кинжал из руки. Импульса хватило, чтобы вывернуться, и запустить новый, прямо её в лицо.
- Ага, так значит, те, что ты держишь в руках крепче, чем те, что ты в меня метнул... - Серия ударов наконец-то прервалась. Тереза держала перед своим лбом пойманный кинжал. Его кончик, едва коснувшийся кожи, пустил небольшую струйку крови, стекавшую по лицу. - Ги-хи-хьи. Занятные игрушки. - Не найдя в черном оружии ничего интересного, Тереза сдавила его в руке, обращая его в осколки. Ящер, в свою очередь, слегка подкосился, будто не реагируя на взнесённый клинок, он что-то пробубнил.
- Пхе, похоже, я заигрался в дуэлянта. Надеюсь, это не привлечёт этих тварей, вся моя концентрация уходит на неё... - Не двигаясь и никак не блокируя, ящер принял на себя прямой укол, пронзивший его на сквозь. Тереза выдрала меч, делая оставленную рану ещё шире, расплёскивая содержимое. Ящер стоял неподвижно, пока не получил в бок, дробящий кости удар плашмя, окончательно выбивший из равновесия. Яростная битва зашла в тот же зал, с которого и началась.
Треза замерла. Больно. Не двинуться. Не успевая среагировать на пришпиленную к полу ногу, она впала в ступор. Из каждой тени, каждого угла и закоулка, из каждого чёрного пятнышка в неё влетел рой чёрных кольев. Тело немело, а обстрел и не думал прекращаться. Лицо Терезы перекосилось, пока она не обмякла, её тело повисло, и медленно спускалось вниз, пронзаемое острыми шипами.
Ящер ещё долго лицезрел эту картину. Тяжелая, уже сиплая, отдышка говорила о том, что тело требует восстановления. Присев на пол, ящер взглянул на свои руки. Они дрожали, да же нет... колотились. Рукояти кинжалов оставили на ладонях прямые, кровавые отметины. Да и тело успело получить слишком много настоящих ран. На нагруднике ящера были отчётливо видны разрывы и вмятины, медленно выправляющиеся сами собой.
- Безумная человеческая девка... У меня нет времени на танцы с тобой. - Ящеру давно было пора уходить, ведь в это самое время персонал арены под горой стремительно обращался в нежить. Своей магией он вынужден сдерживать споры, тратить её на Терезу рискованно. Хорошо, что удалось покончить с ней за одно заклинание. Посланный на зачистку, он уже предвкушал выговор от магистра. Что уж говорить, если он позволит инфекции вырваться за гору...
- Слу-шай. Я тут вот что заметила... - Ящер вздрогнул, замерев на месте. Тереза, которую он мысленно похоронил медленно тянула руку к пронзившему её шипу, обламывая его с хрустом, как стекло. За тем другой и ещё и ещё, пока тело не смогло высвободиться. - Твой стиль боя. Ты лишь притворяешься ассасином, не так ли? Думаешь, я не замечу двуручник за твоей накидкой? Кинжалики - явно не твоя тема. Твои движения точны, и достаточно быстры для такого. Но вот то, как ты ими машешь... Может,хватит претворяться?
- Ещё один забыла... - Ящер жестом указал на висок.
- О, спасибо! - Тереза схватилась за осколок, торчавший из её головы. Не думая, дёрнув его на себя, она подобрала меч, снова становясь на изготовку. - Ги-хи-хьи... Ну что, дерзнёшь выхватить свой?!
***
Лишенное назойливых блокираторов, тело быстро приходило в норму. Темница перестала быть способной удерживать чудовище. Морзер ликовал, круша ненавистные ему решётки. Мерзкая вибрация больше не поглощает мозг, разгулу монстра не было предела. Осколки рун разлетались в разные стороны, а когда он получил удовлетворение и свободу действий, то тут же принялся за соседей. Утоляя свой неистовый голод, Морзер забавлялся до тех пор, пока в клетках у арены не оставалось ничего. Раж прошёл, и чудовище прислушалось к потокам магии.
- Это место... Его контролируют.... Три огромные силы. - Морзер начал принюхиваться. Прошлая стычка с опасным грибом помогла воспроизвести сценарий произошедшего. Люди поплатились за забавы над тем, что по их мнению, они контролировали. Морзер презрительно фыркнул, отправившись на поиски выхода. Прямой коридор с системой дрезин сразу отпадал - шлейф из кислого запаха и характерные звуки говорили о том, что в основной темнице бушуют зараженные чудовища. А в своей сопротивляемости Морзер не уверен. Придерживаясь чистых маршрутов, монстр несся вперёд, выискивая выход. Идя, полагаясь на свои инстинкты, он старался не сворачивать, не брезгуя парой тройкой снесённых стен. Но выхода всё не было. Перебрав доступные маршруты, Морзер всё же вернулся назад, заварачивая, как ему казалось, в сторону моря. Пробегая ненужные стычки с уже ввязавшимся в бой Орденом, он прошёл в кем-то расчищенный коридор.
За углом Морзеру открылась любопытная картина. Та высокая женщина, освободившая его от ограничителей, надвигалась с оружием в руках на какого-то ящера в доспехах. Морзер сразу вспомнил своё заключение на корабле. Да, ошибки быть не может, это тот самый. И вот монстр уже было поддался на мимолётную эмоцию, как вдруг резкое чувство опасности остановило его, загнав в ступор, делая невольным свидетелем схватки, распалявшейся с новой силой.
Глава 15. Кошмары арены. Часть третья. Проклятая графиня и властвующий над Пеленой
- Господин Нем'Зарр! - Из-за балкона, являвшегося переходом на второй уровень зала, показалась фигура. Форма выдала в нём послушника Ордена. - Магистр Корген уже прибыл в Сорен! Зараза распространяется быстрее, чем мы её очищаем! Он уже готовит заклинание... Господин, он... снесёт гору целиком! Мы же потеряли слишком многих бойцов. Времени на точеный контроль у нас нет.
- Слушай, ты бы не мог передать, что у меня тут небольшая проблема? - Гонец, словно ожидавший, когда его об этом спросят, метнул что-то в руки ящера. Это был небольшой магический камешек на цепочке.
- Магистр предвидел нечто подобное, поэтому наложил на гору барьер. Не могли бы вы снять свой? Нам, как бы, эвакуироваться нужно. Камень укажет, когда он начнёт обратный отсчёт. - Гонец поспешно удалился.
- О-о-о, как же хорошо! Как же бесит кого-то опекать! Ну что же, станцуем ещё раз? - Теперь уже ящер потянулся за спину, обнажая двуручный меч, ничем не отличавшийся от кинжалов по фактуре. Тереза приняла стойку. Напряжение заставило воздух дребезжать. Улыбка до ушей, жажда убийства. Она предвкушала схватку на двуручниках. Нем'Зарр так же принял стойку, но более развязную, почти открытую, его голубые глаза манили, притягивали эспадон Терезы к его шее.
Воздух сжался от мощной звуковой волны, молниеносный выпад Терезы, а затем, её удивлённое лицо. Обрубок чёрного клинка отлетел в сторону, лязгая рухнул на пол, а затем мгновенно испарился, как и то, что держал в руке заливающийся от смеха ящер.
- Му-ха-ха-ха, ха-ха-ха... - Смех ещё долго не отпускал ящера, наслаждавшегося наивностью на лице Терезы. - Как ты уже могла догадаться - клинки для меня, что игрушка. - Нем'Зарр демонстративно воссоздал десяток кинжалов, а затем тут же низвёл их в пустоту. - Да, концентрируя свою силу в лезвии, я просто облегчаю процесс разрезания и экономлю силы.
- Хм. Дай-ка угадаю, твоя фишка - трюки с этим порошком?
- Пха-ха, скорее и то и другое.
- Воин-маг... не, не так. Воин, не брезгующий колдунством? Но ты не думай, я тебя в любом случаи зарублю.
- Твои раны. Они не затягиваются. На тебе стойкий запах свежей крови. Ты переживаешь мои атаки. Но это не регенерация. Я вижу, что кровотечение на ранах просто останавливается, вопрос повреждений актуален. А что твои кости? Восстанавливаются ли они? А дыра в твой черепушке? Да и потом, что у тебя с ощущением боли. Это бред. То, что ты сейчас жива - бред. - Ящер задумался на минутку, что-то там прикидывая, но еле терпел, чтобы не схватиться за бок. Бровада скрывала на его лице сдерживаемую боль от сломанных рёбер и обширных повреждений в зоне рук. Тактику боя срочно нужно менять. А магия стала доступна в полную силу. Ящер грозно оскалился. - И ты вот так хочешь продолжать?
- Ой-ёй! Какая ты добренькая ящерка, беспокоишься о ранах врага, когда тебе нужно думать, как унести отсюда голову. Ещё прикреплённую к шее. - Взбешённая Тереза взяла разбег, но тут же теряла скорость. Она вязла, вязла в черном болоте, в которое под её ногами обращался пол.
- Ц-ц-ц. - Ящер демонстративно помахал пальцем. Желание отплатить великанше за каждую рану и задетую гордость возросло безмерно. - Представление только начинается! Все по местам! - Под ящером начал материализоваться чёрный трон, на который он сам с удовольствием уселся. Усилием воли он увеличил густоту болота, в котором вязла Тереза, беспомощно дёргавшая ногами. Болото ширилось, пока не коснулось трупов, оставленных Терезой в самом начале боя. Они медленно таяли, болото утягивало их во тьму. Пол зала окончательно утратил статус материального, ставший обителью тьмы, источаемой ящером, восседавшим на троне.
- Знаешь, эти ребята... Они очень много хотели сделать, поступив в Орден. Куча мальчиков и девочек, которые родились за стенами Лордрейна, возомнили, что сделают мир по ту сторону лучше, убивая тварей на сотни лет назад зачищенных Орденом территориях. Наверное много чего пообещали родителям. Конечно, ведь статус воина Ордена - так престижно в наши дни. Забив полудохлого варга - чувствуют себя защитниками, героями, а как наклюнется что серьёзное - дохнут пачками, идут на убой не раздумывая. О чёрт, как вообще Вэлору удавалась столько времени держать долину Шем? Бесполезный молодняк, Орден обращается в цирк, по совместительству - в детский сад. Но, я как хороший командир, найду им достойное применение. Ха! Их злость на своего убийцу сослужит мне хорошую службу!
Нем'Зарр щёлкнул пальцами. Из болота начали вылезать сгустки тёмного праха. Они переливались и были почти невесомы. Усилием воли, ящер заставил его застыть, прах уплотнялся, формируя нечто подобное человеческой фигуры. У них не было глаз, дыхания, жизненных сил. Тереза видела озлобленных, насильно выдранных с того света призраков, крепко скованных волей ящера, приказавшего мертвецам снова встать в строй и взяться за оружие. Облаченные в тени самих себя, мертвецы зашагали навстречу Терезе.
Та тем временем успела приноровиться к новой плотности пола под ногами. Если ступать легко, на носочках продвигаясь как можно дальше. Двигаться было можно. И очень даже нужно. Теневые солдаты ускорились, время реагировать. Взмахом Тереза лишила одного из них головы. На его движениях это не как не сказалось и он тотчас нанёс разрез, пока его голова падала, растворяясь в болоте. Неистово кромсая их, Тереза наносила удар за ударом, но прах обращался аморфной, неосязаемой субстанцией, восстанавливающей солдат после небольшой задержки.
Ярость Терезы закипала, а скорость и сила превысили интенсивность восстановления солдат. Но заметивший это Нем'Зарр просто увеличил их количество. Они бросили мечи, пытаясь схватить Терезу, обездвижить и утянуть в это болото. Ноги не слушались, медленно утопая в полу, ставшим окончательно зыбким. Не способная сделать и шагу, Тереза погрузилась по пояс, а затем и по плечи. Пелена грозилась забрать её полностью.
- Так получается, ты и те грибочки имеете много общего. Всякая ваша загробная муть.
- Пха-ха-ха! Может быть, ты в чём-то и права. - Как и ожидала Тереза, погружение замедлилось. - Скажу честно, лучше меня никто не сведущ в их природе, а точнее в природе, их породившей, но на мои предупреждения решили начхать. Теперь разгребать тут всё.
- Так раз ты такой могучий некромант...
- Некромантия. Не произноси это слово. - С надменного, тон ящера перешёл на холодный, очень серьёзный говор. - То, что я творю здесь и то, что творит этот паразит там: всего-лишь блеклая копирка того древнего и забытого искусства. Грибной паразит легко распространяется - ему достаточно вдоха любого живого существа. Но им нужен носитель, без зараженного объекта всё бессмысленно. Я же в свою очередь использую трупы... как топливо. Довольно лекций. Умри.
Пространство вокруг Терезы обратилось огромным коробом, который, один за другим, шпиговался чёрными шипами. Ещё и ещё. но в мысли ящера закралась тревога. При всём его опыте контроля и поглощения плоти, Терезу он поглотить не в состоянии. Она истекала кровью, но не распадалась, утопая в чёрной пучине.
Темно. Больно. Холодно. Тереза сходила с ума от ярости, порождаемой этими чувствами. Не двинуться, ни взмахнуть мечом. Ей хотелось вырваться и рубить, рубить и рубить! Она визжала и рвалась наружу, но гнев - лишь эмоция, дошедшая до своего пика. Тереза беспомощно дёргалась, словно бабочка, попавшая в паутину. Нужно было что-то предпринять. Срочно. Но безумие, охватившее разум, не давало и шансу мыслить ясно. Все мысли - лишь шум, но там, в уголке разума, Тереза слышала чей-то отчаявшийся перекричать его голос.
- Тереза. Соберись. Со мной в руках никто тебе не ровня. - Голос призывал успокоиться. Заставлял Терезу сделать самую сложную в своей жизни вещь - сконцентрироваться. Сосредоточение давалось тяжко. Животную ярость, безумие, боль и холод, : всё это предстояло отпустить, укрепляя единственную мысль о клинке, который она крепко сжимала в руках.
- Вроде перестала барахтаться. - Ящер ликовал, его самооценка восстановлена. Как и его сломанные кости, восстановление которых вместе с невозможностью стоять, удачно скрыл трон. Что за низость - получить такие раны от простачки и её животной силы.
Посреди тёмного болота, в которое обратился зал, посреди воющих душ погребённых в нём солдат, воспылал яркий, чистый свет. Тьму прорвал белый пламень, охвативший поднятый к небу эспадон. Всполохи огня падали, словно лепестки белой розы. Касаясь черноты, они белым огнём выжигали её и распространялись, как круги на воде. Среди дождя из всполохов пламени, стояла Тереза. На её лице не осталось и следа безумной ухмылки. Её бушующие алым глаза сейчас вернулись в норму, источая только уверенность.
Тереза сделала взмах. Языки пламени, сорвавшиеся с её клинка, вихрем прожгли чёрное болото, проделывая дорогу к надменному ящеру на чёрном троне. Направляя Пелену, словно волны, Нем'Зарр стремился утопить в них Терезу, но та отражала всее го дальние атаки. Усмехнувшись, ящер встал с исчезавшего трона. В его руках материализовался чёрный двуручник.
Нем'Зарр и Тереза скрестили клинки. Белый пламень против океана тьмы. Огонь прожигал, коробя клинок, а Пелена его пожирала, стремительно восстанавливая лезвие. Борьба клинков разогналась, оба фехтовальщика не сбавляли напор, выбивая белые искры и чёрные всплески из мечей друг друга, они неустанно ускорялись. Огонь обжигал даже при блоке, а Тереза в свою очередь оставалась вне досягаемости. ЯЩер в свою очередь ускорял свои уклонения, по желанию меняя пол комнаты, отталкиваясь и прыгая каждый раз, когда удра было невозможно блокировать.
Оба снова скрестили клинки, напирая, мерялись силой. Тереза вдавливала ящера пол, но мина надменности не исчезала с его лица. Его клинок разрастался, Пелена, разъедающими каплями стекала с лезвия. Нем'Зарр оттолкнул клинок Терезы, отпрыгнул назад и взмахом меча испустил чудовищный поток энергии, затушивший пламя эспадона, как спичку. Тереза отстранилась, а из потока тьмы на неё вылетел ящер, покаравший за заминку. Резкий взмах чёрного клинка. Сблокировав рубящий удар, Тереза не заметила, что это полуторный меч. Во второй руке Нем'Зарр держал одноручный молот. Успевая лишь пронзить ящера, который просто вобрал в себя клинок, Тереза в первый раз за бой закричала от боли.
Тяжелый удар пришёлся по ноге. Тереза не думала выпустить клинок из рук. Ящер всё колотил, пока на весь зал не раздался глухой хруст и душераздирающий вопль. Открытый перелом ноги, из которого хлынула кровь, заставил Терезу корчиться от боли... и разжать руку, которой она держала эспадон.
В это же мгновение, ящер отпихнул её на землю, нанеся колющий удар, пришедшийся на грудь. Нем'Зарр приблизился к ней вплотную, наслаждаясь каждым сантиметром прорезанной плоти, медленно всаживая клинок, заставляя Терезу извиваться, а затем и полностью обессилить. Ящер поднялся, любуясь зрелищем.
- Ги-хихьи... А ты не плох. Кх-кхе. - Тереза сипела, закашливаясь кровью. - Было хорошо, повторим как нибудь?
- Следующего раза не будет, мон шери. - Клинок, торчащий из её груди медленно таял, а Нем'Зарр уже заготовил новый, желая разделать наглую женщину. Но время подошло к концу. Подвеска, переданная гонцом, засияла. Корген начал подготовку заклинания. - Удачи стать свидетелем, как Сорен обзаведётся прекраснейшим плато. - Ящер поспешил удалиться.
Наконец-то этот ужасный тип исчез. Морзер, разгребая завал. за которым прятался, вышел вперёд. Путь свободен. Чувства били тревогу. Одна ужасающая сила копилась, готовая обрушится на гору. Чудовище пробежало зал, останавливаясь по середине. Сломленная, потерявшая сознание Тереза лежала в луже собственной крови. Одна, едва живая, по среди места, которое катиться ко всем чертям. Чем-то эта картина казалась Морзеру до боли знакомой. Отмахнув эти ненужные эмоции, зверь намеревался двинуться за ящером. Но что-то... что-то тяжелое держало лапы неподвижными. Морзер не мог, не хотел уходить. Неужели эта тяжесть... из-за неё?
Морзера пробрало новое чувство. Это сострадание? Восхищение? Чувство долга перед освободительницей? Вся эта чушь, не должна волновать чудовище... ведь так? Морзер презрительно фыркнул, уже второй раз в жизни идя на слабость в отношении людей.
С максимально доступной когтистым лапам точностью, он вернул меч в ножны за её спиной. Мощный хвост обвил её тело, закидывая Морзеру за спину. Так то тяжеловато, для человека. В одно мгновение по полу разошёлся магический всплеск, очертивший на нём магические символы. Заклинание вобрало в себя достаточно сил. Времени нет. Морзер в один прыжок взобрался на второй ярус зала - следуя запахом ящера он наткнулся на ещё несколько развилок и коридоров.
Взбешённый очередным лабиринтом, Морзер сконцентрировал потоки магии на лапах и рогах. Гулкий топот и рёв были слышны отовсюду, вместе с периодическими звуками тряски и обрушения. Неистовое чудовище рвалось напролом, выламывая стену за стеной и рассекая камень, изредка минуя огромные скопления грибных паразитов. Прорываясь через комнату за комнатой, Морзер удостоверился, что гора опустела, а значит можно пробиться через главный выход изнутри.
Череда из рукотворных комнат подошла к концу, сменившись тусклой пещерой, с дорогой из высеченных в скале ступенек. Когтями цепляясь за камень, чудовище следовало через витиеватый тоннель, в надежде, что он не тсанет ешё уже, Морзер двинулся вперёд.
Вереница из ступеней и редких факелов подошла к концу. Перед Морзером стояли ворота. Не теряя разбег, он на полной скорости протаранил преграду - безрезультатно. Защитная магия откинула монстра обратно. Все выходы запечатаны.
- Гр-р-р. М-м-магия. - Морзер чуял несколько заклинаний, в тот числе и иллюзии. Возможно, с другой стороны, ворота под что-то замаскированы. Чудовище сконцентрировалось на потоках энергии, циркулирующих в теле. Чаще. Быстрее, больше импульса! Разогнав все процессы в организме, монстр генерировал магическую бурю внутри себя. Морзер сузил поток, насколько возможно и направил разбушевавшийся поток в когти.
Придерживая Терезу хвостом, Морзер встал на задние лапы, вонзая уже светившиеся от энергии когти в проём меж створок. Медленно, но напора чудовищного напора хватило, чтобы ухватиться. Морзер напрягся, стараясь разорвать завесу магии и отворить ворота. Структура барьера становилась всё нестабильнее, Морзер продолжал вливать свою магию, перенасыщая таким образом барьер. Столп света. Прозвучал небольшой взрыв - дестабилизированное поле сошло на нет. Морзер распахнул ворота. Бледный полумесяц поприветствовал монстра вместе с лёгким ночным бризом, ласкавшим деревеньку с юга. Наконец. Свободен.
Перед ним раскинулся Сорен. Тихое рыбацкое поселение, расположившееся далеко по границе берега, пребывавшее в тени горы. Путь лежал через черту города, за которой виднелся зелёный лес, чуть левее огромных крепостных стен. Когти скрежетали по мощёным улочкам. На удивление безлюдным. То что нужно, чтобы проскочить. Минуя один квартал, за другим, Морзер стремился покинуть черту города как можно быстрее
Оглядываясь по сторонам, Морзер задрал голову в верх. Что-то виднеется, прямо в воздухе. Монстр подпрыгнул, уцепившись когтями за стоящую на пути каменную часовню, по которой он вскарабкался, желая оценить обстановку. С самой вершины, за чередой крыш, виднелась площадь. На ней - столпотворение людей. Так вот, к чему пустые дома. И над огромной толпой, в свете магического круга, парила фигура человека с распростёртыми руками.
Магический круг перед ним всё рос, усложнялся, множа сложнейшие вереницы рун. Его сияние крепло, пока не породило зелёную вспышку. Чудовищный энергетический шквал проревел в ночной тиши. Бушующая энергия рвалась вперёд, прогремел взрыв, за ослепительным всполохом проследовала звуковая волна, разгоняющая облака, срывавшая с ближайших крыш черепицу, спугивая стаи птиц, что гнездились в лесу. Круг погас, а фигура поспешила удалиться... оставляя от горы, затенявшей целый городок, лишь приземистое плато, ещё горячее, испускавшее в воздух клубы дыма.
Морзер в спешке покинул насест. Скорее, скорее в лес! Он и представить не мог, что среди этого Ордена есть настолько сильные заклинатели. Прямо на его глазах целая гора обратилась в ничто. Уйдя ещё на пару километров в лес, Морзер проверил, как там Тереза. В лесной тиши звучало отчётливое сердцебиение. Морзер надрывался не за зря.
Теперь, время руны, которую дал Адрамалих. Очертив её на земле, Морзер, что было мочи, проревел:
- Вытащи меня отсюда! Колдун! - Началась неловкая пауза. Морзер прождал пять, десять секунд - без результата. С языка монстра срывались самые гнусные оскорбления и проклятия, что он знал. Снова забросив Терезу за спину, он устремился в лес, пока не ощутил, что лапа оступилась. Столп света. Дезориентация.
- Знаешь, когда цель в движении, эту штуку очень тяжело настроить. - Плюхнувшегося на знакомую опушку встретил Адрамалих с фонарём, другой рукой прикрывающий затяжной зевок. Заспанный и потрёпанный вид говорил сам за себя. Закончив зевать, маг протёр глаза:
- Добрый вечер. Где пропадал?
Глава 16. Перекрёсток чудовищ
Запах древесной смолы и солоноватый бриз. Качка, что давно стала для организма чем-то естественным. Ритмичное поскрипывание такелажа, ветер, наполняющий паруса, а за бортом - чистое звёздное небо, отражавшееся в водной глади. Открытое море, ощущение свободы: как же их не хватало. На горизонте показался мрачный галеон, неспешно бороздящий прибрежные воды.
- Курс на ближайший форпост! Патруль подошёл к концу! - С палубы послышались восторженные вздохи матросов, успевших нехило вымотаться. Огромный корабль требовал в своём управлении большого количества рук и усилий, как и оснастка для морской охоты. Матросы сновали туда-сюда, переводя корабль в походное положение.. Галеон довольно долго прозябал без своего капитана, здешняя живность судя по всему, почувствовала себя свободной. За ненадобностью, Орден толком не имел в своём распоряжении парусных судов, а из того малого, лишь "Ложь Святой Анриетты" была достаточно оснащена для охоты на морских тварей. И по видимому, сегодня - удачный день. На обшивке, даже на парусах, тут и там: по кораблю стекали струйки, местами засохшей, крови. Она лилась за борт, окрашивая воды алым, и корабль ещё долго шёл, оставляя за собой след из крови и чёрного праха. Вселяя в местных рыбаков и торговцев неподдельный страх, каждый раз, когда проходит мимо, галеон не выглядел символом спокойствия. О нём и его капитане травили разные байки, перешёптывались в тавернах, но за страхом и чужими россказнями таилась капля благодарности. "Ложь Святой Анриетты" была единственной защитницей восточного побережья Лордрейна.
Галеон недавно вошёл в северные воды, успев оставить уже поднадоевшее Соренское побережье за кормой. Корабль ускорился, подхваченный сильным, холодным течением, норовящим сбить его с курса. Короткий взгляд на небо не предвещал ничего хорошего. Последние лучи закатного солнца прорывались через непрерывно сгущавшиеся тучи. Берег близко. Скалы, словно распахнутая челюсть, угрожающе торчали в разные стороны. Минуя скалы, о которые с грохотом разбивались набиравшие силу волны, "Ложь Святой Анриетты" направлялась в бухту, откуда дружелюбно бликовал высокий маяк. Погода стремительно ухудшалась, волны целились насадить накренившийся галеон на скалы. Шторм надвигается.
Громкий стук сапог перебивал ускоряющуюся барабанную дробь дождя. Из капитанской каюты вышел Нем'Зарр, поспешно сместивший рулевого с его поста. Стоило его чешуйчатой коснутся штурвала, как по всему кораблю прошёл стонущий скрип мокрой древесины, нос резко дёрнулся, а сам корабль, только что казавшийся неуправляемым, начал непреклонно следовать курсу, словно игнорируя разбушевавшуюся стихию. Ящер смог без особых усилий провести галеон в бухту без происшествий. Лично проследив за швартовкой и отдав некоторым матросам распоряжения, ящер проводил взглядом каждого матроса, а когда на корабле не осталось никого, кроме него самого - снова заперся у себя в каюте.
- Значит я громоздил эту каменюку сюда, проторчал почти год на верфях, и всё это для того чтобы ты появлялся тут, вот так. Хоть из уважения попользовался бы... - Ящер покачал головой, щелчком заставляя канделябры вспыхнуть. Идя вдоль длинного стола, серия всполохов приостановилась у фигуры, занявший его противоположный конец.
- Пха, по правде говоря, она помогает прицелиться, кода корабль в движении. Признай, на борту я не частый гость не частый. - Тон перетекал из лёгкой усмешки в довольно серьёзный. - Мне бы очень хотелось услышать о твоих успехах.
- Н-да-а-а... - Нем'Зарр сел за стол, медленно начав барабанить когтями по его крышке. - Перед этим, Корген, скажи мне вот что. Как можно было наплести им такую чушь? Эта ложь слишком наивна для тебя. Они купились?
- А ты как думаешь? Конечно купились. Это моя гора, на ней уже давным-давно лежало заклятие на такой вот случай. Пара-тройка монет - и вот, горняки пускают слух о скором извержении вулкана, расположенного близ Сорена. А наше представление было запланировано только на следующую неделю. Когда пришло время опускать занавес, наложенная на гору иллюзия сработала отлично, а за моим заклинанием её по-просту никто не распознал. Благодаря решительности Ордена, был спасён целый город! Говорят они. Контролируя распределение этой новости в кругах Ордена, я обратил это шоу в нечто подобное правде.
- И в этом весь магистр Корген. Великий адепт магии, вставший на защиту города от катаклизма, заодно успевший показать, насколько Орден силён, хотя... Судя по тебе, он прогнил ровно на столько же. - Голос ящера дрогнул. Каждый слог Коргена заставлял свечи затухать по одной.
- Не стоит перекладывать на меня свои старческие взгляды. Веру в своё, до дрожи консервативное мнение, ты можешь лелеять сколько угодно, а мне не нужно жить настолько долго, чтобы осознать, что текущие трудности - ничто. Там, где твоё ожесточившееся виденье видит спад, я вижу перемены, ведущие нас к лучшему будущему. Так что перестань быть ворчливой, вечно ноющей кучей праха, живи настоящим. - Довольная ухмылка расплылась по лицу Коргена, стоило ему услышать скрежещущие по столу когти Нем'Зарр. Подавив в себе беспомощную ненависть, ящер ответил. Каждое его слово источало ауру настолько непроглядно тёмную, что тени от свечей казались серыми.
- Там где ты, живой и дышащий человек, видишь день и ночь, я вижу блеклые, нескончаемые сумерки. Там где ты, стареющий и иссыхающий человек, видишь сменяющие друг друга лето и зиму, я вижу существование, оторванное от привычных тебе законов природы и времени. Поверь, за последняя время, как ты её не называй, стагнация растёт, размножаясь не хуже грибного паразита. И появление в Ордене таких, как ты, прямое этому доказательство. Покрывая истерзанную правду речами о бущем, которого мы можем добиться, вы забываете, о прошлом - шатком фундаменте, на котором вы хотите построить своё завтра. Может в масштабах, обыденных для людей, мир кажется другим, чем-то исправимым и переменчивым, лишь приложи усилия. Но для меня десяток-другой лет - что вчерашний день для вас. А виденье результата того, что вы выдавали за перемены и прогресс, вызывает лишь смех. Так что давай отложим душераздирающий разговор о том, как мне хорошо живётся, на когда-нибудь... никогда.
- Видимо с возрастом твоё чувство юмора тоже поблекло...
- Двести лет назад шутки были лучше... К чертям эту лирику. О деле, магистр. - Корген поднял одну бровь, слегка морща лицо, делая вид, основной разговор снимается с паузы.
- Та-а-ак о чём это я? Ах да, гора. Это был мой бизнес и знаешь, он был до поры до времени довольно доходным делом. Но эта гора - одно из немногих мест, похожих на мой персональный рай. Место вдали от назойливых взглядов Короля и Ордена. Место, где всё играет по моим правилам. Но ради нашей маленькой задумки, мне пришлось принести его в жертву. Говори. Тебе удалось?
- Вообще, если бы не та полоумная девка, о которой я...
- Уволь меня от бесполезных оправданий, меня не волнует, насколько сильно эта "помеха" задела чью-то гордость. - Корген ответил холодно, потерявший натсроение на затяжную беседу, а ящер потёр перебинтованные запястья, которые были раздроблены до такой степени, что он не мог держать и ложки, его кистям и предплечьям досталось знатно. Мерзкий огонь, опаливший ящера оставил ожоги, которые его магия залечить неспособна. Хотя, живучести ящерам не занимать, так заблокированная почти по локоть, пробуждалась вновь.
- Не всё прошло так гладко, как хотелось бы. Связь паразита с его хозяином невероятна сильна, порабощённые принимают от него сильные ментальные сигналы. Попрактиковавшись на некоторых из них, я смог скопировать этот порыв. Волна заражения подобна хаосу, паразит просто стремиться к массовому размножению. Нужно больше практики, а пока мой максимум - дать ей направление, ограничить перемещение, но это далеко не полный контроль. А если тот монстр будет рядом, то сами споры контролировать уже не получиться.
- И это всё, что удалось заметить? - С любопытством спросил Корген.
- Можно сказать, что да. Но у спор есть недостаток. Рунические камни, которые мы используем, чтобы глушить головы монстрам, разрушают их структуру, нежить быстро теряет дееспособность и разваливается, споры же просто стирает в порошок. - Глаза Коргена загорелись от счастья.
- А где-е-е их по определению не может стоять? А-ха-ха. Ты прекрасен.
- Корген, неужели ты...
- Что ж, на данном этапе этого более чем достаточно. - Корген жестом приказал умолкнуть. Прекрасно. Эффект стихийного бедствия - вот наша цель.
- И на ком мы применим это? Кто станет первым счастливчиком? Эльфы? Гномы? Мой народ? Или же ты нацелишь паразита на Лордрейн? - Воображение играло с ящером, показывая ему картины разорённых городов, обратившихся обширным рассадником грибов.
- Пока рано даже судить, тем более - действовать. Наша маленькая демонстрация открыла мне новые пути. Пусть это послужит нашим козырем, но в будущем. А пока. Я принёс тебе подарок. - С этими словами Корген водрузил на стол стеклянный сосуд, в котором что-то барахталось.
- Вот уж, спасибо. Знаешь ли, сейчас сложно набрать матросов на чёрт его дери, галеон. Да ещё с учётом того, что он мой.
- Да что ты, не стесняйся, практикуйся на здоровье. - Корген усмехнулся. - От одного чудовища мы перейдём к другому. Ты видел все его выступления, я тебя слушаю.
- Ах, это. Монстр оказался совершенно не тем, чего так страшились остальные магистры. Вся эта слежка за ним - пустая трата времени. Тварь сильна в бою, с натяжкой выше среднего, но колдовство? Увольте, распределением магии он может и владеет, но не более того. Это естественно для зверей, обладающих магией. Он ничего не может.
- Или просто не хочет нам показывать... - Корген задумался, он лично смотрел на него. Ящер не станет врать, но его рассказ... уж очень не вяжется с первым впечатлением. Он источал помощь и огромный потенциал. Корген знал это, как никто другой. Но, судя по словам Нем'Зарра, он ошибался.
- Ба, это не имеет смысла. В этом деле интересно скорее другое. Вещь, которая не давала мне покоя всё это время. - Ящер демонстративно вынул из кармана амулет с кровавым камнем. - Ты знаешь, каждую тварь, которую держали на арене, клеймили особой печатью, на этом пока остановимся. Со слов Индрезела - этот медальон составлен из заклинания на крови, показывающего, жив ли её владелец и близко ли он - что-то вроде очень замудрёного заклинания обнаружения. Но всё это чушь, причём в двух местах. Я узнал у распорядителя арены, что монстр в день нашего эксперимента был заперт в клетке для запасных. И вот первая несостыковка - амулет потерял силу сразу же, после того как ты снёс гору. Но маг, который был ответственен за слежку над монстрами, твёрдо ответил, что наше клеймо было активно и после этого. Это простая версия заклинания дислокации, развеивающееся в том случаи, если цель была перенесена заклинанием телепортации или удрала на сверхвысокой скорости.
- Подозреваешь магистра Индрезела? Необычно с твоей стороны. И этим ты хочешь сказать, что он водит нас за нос?
- Заклинанию, которое могу повторить самостоятельно, я доверюсь больше, чем какой-то магии крови... или чем бы его раса там не владела. Не пойму, зачем нужен был весь этот спектакль. Но он что-то знает, однозначного ответа нет. Я понял это ещё на собрании.
- С твоих слов можно делать вывод, что якобы колдующий монстр был не нужен?
- Выходит, что да.
- Эхх, какой прекрасный был рычаг давления. А я уже хотел добавить его к своей коллекции. Повезло, что с эльфами всё улеглось.
- Ха! Улеглось? Да эльфы плевали на горстку отшельников, ослабленную, полудохлую деревню. Помнишь Рубаку, ну того, жирного тролля с топором? Он от двух таких камня на камне не оставит. Не стоит делать из той твари монстра-убийцу. А остроухие... Этот фарс с великой утратой представительницы одной из знатных домов - настоящая эльфийская классика. А пока одни оплакивали её, другие растаскали всё, что ей причиталось. - Не без яда в голосе, ящер откупорил бутылку вина, бесцеремонно сделав несколько глотков с горла.
- Знаешь, в решении Эдельвейн была некоторая романтика. Храбрая женщина, держащаяся за устои, для других отошедшие на задний план. - Нем'Зарр закатил глаза, всем нутром желая перевести тему.
- Кстати, по поводу твоей коллекции. Мы оба знаем, кто жаждет наложить на неё свои руки.
- Хо-хо, ну жу то наши старые приятели Ловцы?
- Да, с той девкой пришли двое, облачённые в их форму.
- Ха-ха-ха, не лучшее времечко для ограбления, а?
- Я тоже так думал, отрубая их головы. - В ответ, Корген лишь пожал плечами.
- Трудно добиться своего кусочка рая самостоятельно. Пусть эти воры и завистники знают своё место. Я промолчал, когда они взяли один из наших аванпостов в землях чудовищ, но что скажет Орден, когда они попытаются сделать хоть шаг? - Корген злорадно усмехнулся.
- Какие будут приказания, магистр? - Не без усталости в голосе промямлил ящер.
- В идеале, нужно выловить матку паразитов, а для этого собрать лояльный мне отряд. Так как рейды за границы теперь разрешены, можно попробовать подчинить монстра, без посторонних глаз. Но на подготовку этого рейда нужно некоторое время, так что пока можешь продолжать свой круиз. Потом попробуем ещё раз.
- И повторим сценарий на Арене, но уже в больших масштабах? Мы понесли такие потери лишь от одного образца. Как мы сдержим чудовище покрупнее? Эта тварь нечто большее, чем болезнь, что будем делать, если под раздачу попадёт население?
- Ещё раз напоминаю. Для этого у меня есть ты. Я не спроста привёз тебе новый образец. У тебя есть время, а при твоих способностях большего и не нужно. В будущем мне понадобиться нечто подобное. Сила, подобная неудержимой стихии, но подвластная лишь мне одному. - Корген поднялся с кресла, медленно расхаживая ноги. - Ну и чтобы твой отчёт был окончательным. Случай с неизвестным магом. Расскажи мне о том, что тебе удалось разузнать с помощью твоих теневых друзей.
- Вообще ничего, я попытался охватить как можно большую территорию, но поиски безрезультатны, он по-любому сдох где-то в межмирье.
- Вот оно как. Ну тогда на сегодня всё. Оставайся на своём корабле, пока я не отдам новый приказ. - Магистр растворился вспышке телепорта, а ящер принялся трапезничать, злобно пережёвывая и что-то бубня себе под нос.
***
В свете фонаря показалась до боли знакомая морда. Морзер и Адрамалих снова встретились и это воссоединение никак нельзя было назвать встречей старых друзей. Сверля друг друга взглядами, они пытались понять, почему они разделились.
- Уа-а-ах, ма-а-астер, сейчас такая темень. Что слу-чи... Ааааааа! - Лилия, вышедшая из хижины в одной ночнушке, резко завизжала, что было сил прижавшись к спине Адрамалиха. Морзер оскалился. Угрожающе наступая, стремясь зайти магу за спину. Тот, подняв руки, крутился с ним в унисон, вместе с перепуганной до чёртиков Лилией.
- Спокойно, спокойно, вы оба! Никто не будет кричать и никого не будут есть! Она друг, тише, тише! - Напряжение слегка поубавилось, а из-за спины Адрамалиха вылезло заплаканное эльфийское личико. Лилия словила на себе ответный взгляд, её сердце сжалось. Монстр смотрел прямо на неё. Медленно надвигаясь, он почти касался её. Остолбеневшая Лилия пялилась на острые клыки, мощные лапы и грозные когти. Повергнутая в глубокий ужас эльфийка не двигалась, пока Морзер как следует обнюхивал её. Презрительно фыркнул, он отстранился, и Лилия, сверкая пятками, тут же сбежала в хижину.
- Интересных питомцев ты себе заводишь. - Прорычал монстр, забираясь на раскидистый дуб, который трещал под его тяжелой тушей. - Я не трону её, если ты поможешь той, которую я принёс. А затем мы обсудим кое-что. - Морзер хвостом указал на Терезу.
- У меня тут не курорт, знаешь ли...- Обернувшись, Адрамалих увидел огромную женщину, развалившуюся на опушке. Её запачканные , изодранные одежды. Внимательно осмотрев Терезу, маг поставив руки в боки, вскрикнул. - Ну и какого чёрта ты притянул эту великаншу ко мне? Да и вообще, ты - и кого-то спас?
- Причины, по которой вы оба дышите, совпадают. - Морзер слегка усмехнулся, читая на лице Адрамалиха переливы эмоций. Всё же в понимании людей он продвинулся довольно далеко.
- Значит, не у меня одного есть, что рассказать, да?
- Определённо.
- Может, хотя-бы причину озвучишь? Я не доктор, знаешь ли, лазарета с табличкой "открыто", не держу. Какая выгода для меня в помощи какой-то полудохлой незнакомке? - Морзер демонстративно втянул ноздрями воздух.
- Хорошо, не придётся объяснять, ты тоже встречал его. От тебя всё ещё несёт его колдовством. Ящер, повелевающий тьмой. Она сражалась с ним, до какого-то времени даже на равных. - Адрамалих сглотнул, вспоминая, как сильнейший из его барьеров был пробит, лёгкие саднило ещё долго.
Подойдя к Терезе, маг ощутил волну негативной энергии, источаемую её телом, перед тем, как перенести её к себе, он наложил сдерживающее заклятие. Порчи на каждом предмете может накопиться много, проклятой табуретки ему ещё не хватало. Переместив Терезу на кровать, Адрамалих всё удивлялся, как обычному человеку удалось так вымахать. Этот аномальный рост, это стойкое ощущение проклятых чар. Она подозрительна. Приметив глубокой рассечение на её ладони, маг начал пристально его рассматривать. Ровный разрез, края раны ровные, без кровоподтёков, а что самое удивительное - сомкнуты так, словно это неглубокая царапина. Прощупав её руку, он очень сильно удивился - напряжение мышц было чудовищным. Таким сильным, что пульс был еле уловим.
- И во что вы опять ввязываетесь, мастер? - Робкий голос Лилии не отвлекал Адрамалиха зарывшегося меж склянок и ингредиентов, от приготовления снадобья.
- Нда. Кто знает. Я уж точно не знаю. Посмотри на неё по внимательнее. Несёт порчей даже сквозь барьерное заклятие.
- Я не припомню, чтобы в наше время хоть кто-то носил такие одежды. Это же старьё. Полная безвкусица. Где она откопала это? - Адрамалих призадумался. Сам он был не многим старше молодой эльфийки, но даже воспоминания из прошлого не дали ответа на этот вопрос.
- Не особо важно, он говорит, что она может быть полезна. - Адрамалих перетасовывал в голове все вероятности. Глубоко внутри он уже не знал, на что сделать ставку в этот раз. Отбросив лишнее занудство, он поднёс свежеприготовленное зелье к губам Терезы. Сделав несколько рефлекторных глотков, он слегка поморщилась, но не открыла глаз.
- Но зачем вам эта паучиха? Меня одной вам не достаточно? - Взвизгнула Лилия. Адрамалих наклонил голову на бок, изображая недоумение. - Можете идти, переговорите с вашим другом. Тут я сама. - Пожав плечами, маг вышел во двор.
- Здешние олени неплохо разжирели за время моего отсутствия. - Кровавый след и ошмётки целого оленьего стада вели к дубу.
- И что это такое? - Адрамалих слегка обомлел, представляя, как сильно здесь провоняет падалью.
- Где же мои манеры. Угощайся. - К ногам Адрамалиха прилетел здоровенный олений окорок.
- Ты сейчас серьёзно?! - В ответ прозвучал раскатистый хохот монстра, груый рокот заставлял листву шелестеть. Но маг удивился. - Твоя речь слегка улучшилась.
- Это всё дурное влияние людей. В месте, где я был, мне днями приходилось выслушивать одну болтовню.
- Ну и что в итоге, что произошло?
- Меня поймали. Я недооценил людей. Прорвался, перебил несколько десятков, почти сокрушил их стены. Но слишком увлёкся звуком расплющивания их жалкой брони - медвежья морда одним ударом сбила меня с ног. - На этих словах когти Морзера впились в древесину так сильно, что огромными щепками сдирали кору. - Меня долго перемещали. Я был посреди моря. Затем в темнице, где глупцы тешились битвами зверей, загнанных в клетки. Но благодаря этой женщине я смог вырваться.
- Ха, я вроде говорил тебе о чём-то таком, а? - За широкой улыбкой скрывалось, огорчение. Одного чудовища ещё не достаточно, чтобы противостоять Ордену. Адрамалих начал ставить под сомнения оклад Лилии.
- Сначала этот урсин, затем ящер, потом некто, повелевающий кровью, а в конце - некий человек, колдун, сотворивший магию, которая вмиг обратила целую гору в ничто. Я признаю, что ещё слишком слаб. - Взгляд Морзера застыл на маге, он ждал его истории.
- Что произошло со мной? Та же история. Я проник в их башню, поискал информацию, затем был пленён, пока не подвернулся момент сбежать. - Морзер усмехнулся, но понимал, что цели, которые преследует маг и он сам, недостижимы, пока Орден настолько силён.
- Я привёл её именно поэтому. Женщина пришла в темницу с эльфами, облачёнными в странные одежды, но сама она не была одной из них. Она пахла совсем по-другому. Ею движет нечто другое. И самое главное - она обратила свой меч против Ордена.
- Предлагаешь мне завербовать её?
- Да. - Надменное чудовище, в полной мере ощутившее силу своего врага, стало мыслить чуть рациональнее. В этом что-то есть. Маг усмехнулся, представляя, как они объединяют усилия.
- Ад-ра-ма-лих. - Поджилки мага затряслись, стоило Морзеру произнести его имя. -Я знаю, та деревня была лишь началом. Я помогу сделать следующий шаг. Но сначала, ты должен отправить меня в земли, которые те люди называли: "Земли чудовищ".
- Хо-хо, так ты всё же прознал, насколько велик мир, а? - Адрамалих вытащил карту, жестом отдалив её от привычного масштаба Лордрейна. - Этот материк именуется Астрия. На ней проживают люди, гномы, эльфы, ящеры и другие мелкие народы. А вот за океаном... мёртвые земли, где уже тысячелетия господствует животная природа. ЗА исключением пары точек... информации про них давно нет... Но мне известно, что где-то у берегов у Ордена есть укрепления.
- Вот здесь, здесь и здесь. - Пальцы прервавшей разговор эльфийки отметили несколько точек. От беспокойства и страха на её лице почти ничего не осталось. - Мастер, не забывайте. Орден держит там аванпосты, не более. Хотя на самом деле это вшивые башенки, в которых сидит с десяток дозорных, влияние Ордена не ограничивается одной лишь Астрией. Но дальше своих тёплых местечек они не смеют выдвинутся. - Лилия ещё долго пыталась вслушаться в многогранные рыки, издаваемые Адрамалихом и Морзером. Разговаривать с чудовищами? Что за невиданная дикость?!
- Сказать по правде, моих сил едва хватает, чтобы свободно перемещаться почти по всему материку. Поэтому, если хочешь, чтобы я тебя туда отправил, а ещё и вытащил в добавок, то будь добр вливать свою магию в этот дуб, проросший на кристалле. Твоих сил должно хватить, чтобы зарядить заклинание на два прыжка.
- Ай! А-я-яй! - Крик и акомпонимент из лязга и битого стекла послышался из хижины, а затем - глухой стук. Из дверного проёма показалась фигура Терезы, шляпа и сюртук отсутствовали, по-видимому, кое-как стащенные Лилией. - Э-это. А где я?
Спрыгнув с дуба, Морзер подошёл к ней вплотную и стал на задние лапы. Удивлённо ворочая головой. Ведь был не на много выше...
- О-о-о, так это ты меня спас, как м-и-и-ило. - Морзер вздрогнул. Только что он получил то, на что никак не мог рассчитывать. Тереза крепко обняла чудовище. Закончив сей акт дружелюбия, она принялась осматривать опушку. Заметив Адрамалиха, она склонилась в реверансе.
- О благородный, спасибо, что приняли меня в своём жилище! Не назовёте ли мне своё имя?
- Ад-Адрамалих? - Он был готов к чему угодно, но не к этому.
- Я, графиня Тереза Де Монтеза, очень рада знакомству! - Длинная рука была протянута к магу, в ожидании быть целованной, но Адрамалих отделался рукопожатием. К счастью, Тереза ответила улыбкой. - Не будите ли вы так любезны приказать вашей прислуге позаботиться обо мне? Я очень устала с дороги.
Адрамалих наблюдал, как длинная рука проскользнула в дверной проём, за шиворот вытягивая оттуда Лилию, уже снова в слезах.
- Приветики. - Широченная улыбка повергла эльфийку в шок. - Я Тереза, графиня...
- Кхм... поставь её, пожалуйста?
- Ги-хи-хьи. - Нежно вернув землю под ноги Лилии, Тереза продолжала таращиться. Адрамалих указал на край опушки.
- Там есть бадья и небольшое озеро. Служанка скоро подойдёт. - Тереза молча зашагала у указанном направлении. А перепуганная до чёртиков Лилия вмазала магу смачную пощёчину.
- Служанка?! Да как ты смеешь! - Покрасневшая Лилия всё продолжала колотить, а маг - попытки от неё отмахнуться.
- Тише, стой, чтоб тебя, стой! Подыграй мне, я тебя умоляю! Я сам не знал, что всё так обернётся. Да-да, я и к тебе обращаюсь, туша хохочущая!. Лилия, я заплачу тебе вдвое, только подыграй мне!
- Втрое. - Эльфийка тут же успокоилась, будто ничего и не было.
- Я прошу тебя об этом не просто так. Эльфы лучше всех видят магию, а от этой ненормальной шпарит порчей так, как будто все слова мира: "Будь ты проклят!" отразились на ней. Пошарься по её карманам, внимательно осмотри её саму и расскажи мне. Не забудь сдерживающие символы, которым я тебя учил.
Фыркнув, Лилия удалилась к озеру. Следуя по тропинке, она наблюдала обломанные ветки и очень глубокие следы ног, скорее походивших на ласты. У берега озера, в бадье для стирки, она обнаружила плескавшуюся там Терезу, свесившую ноги за край. Она барабанила ими по стенке, напевая некий ритм. Избегая её взгляда, Лилия принялась осматривать карманы её одежды, сброшенной неподалёку. Но как она и ожидала - ничего интересного. Просто грязные, поношенные вещи.
- О, ты уже здесь! Ну-ка, расчеши мне волосы! - Расплёскивая воду, Тереза развернулась, подавая в руки старый деревянный гребень.
- Слушаюсь, госпожа. - Мысленно, она корчилась от неприязни. - Да чтоб провалилась! Никогда этого не повториться!
Принявшись расчёсывать её длинные волосы, Лилия удивилась двум вещам. Первой - даже у её прабабки не было таких длинных волос. А второй - её руки начали покрываться сыпью, и чем дольше она касалась её волос, тем большими пятнами по телу она начала распространяться. Лилия запаниковала, но тут же собралась с мыслями. Помогло простое заклятие очищения. Ложная тревога. Лилия не теряла времени и воспользовалась эльфийскими чарами, внимательно изучая энергетические потоки, бурлящие в теле Терезы. Её аура, по началу просто пугающая, стала всё сильнее поглощать взгляд эльфийки, она ощущала себя, словно лучик света в бездонном колодце.
Разорвавший тишину, душераздирающий вопль заставил всех птиц в округе встрепенуться. Адрамалих, бросив все дела, выскочил на опушку. Со стороны озера, продираясь сквозь подлесок, неслась Лилия, не перестававшая кричать. Спотыкаясь и поднимаясь вновь, она что было сил неслась прочь.
- Лилия?! Что случилось?! - Подбежавший Адрамалих подхватил норовившую упасть эльфийку. Зажигая светоч, он заглянул эльфийке в глаза. Струйки крови, словно алые слёзы, сочились из почерневших от гниения глаз. Искажённая, расплывшаяся радушка была покрыта десятками мелких чёрных пятен, зрачков впринципе не было видно. Вены, которые питали голову кровью, почернели и набухли, адски пульсируя. Побледневшая как смерть, Лилия колотилась, а изо рта проступала белая пена.
- Она! Она! Её тело! Она уж-ас! Чу-до... в-в-вище! - Не выдерживая, она упала на четвереньки, сбитая с ног резким приступом тошноты, за которым последовало глухое, трубное отхаркивание, не лишённое крови. Адрамалих ринулся в дом, в поисках нужного зелья, но всё бестолку, напоив её из десятка разных склянок, маг видел, что приступ не убавлялся. Заклинания очищения и лечения так же были бесполезны. Паника охватила разум Адрамалиха, он чувствовал себя бессильным в этой ситуации. Лилии становилось всё хуже и он не знал, как ей помочь, вынужденный лишь смотреть, ка она корчится.
Сквозь шелест подлеска на опушке показалась Тереза с грустной миной на лице.
- Что ты с ней сотворила? - Выкрикнул Адрамалих. На его глазах из её ножен выскользнул громадный эспадон.
- В сторону, только я знаю, как ей помочь.
- Ты совсем с ума сошла? - Адрамалих взбесился. Для него это выглядело полным абсурдом. Он приготовился к бою.
- Я же сказала, в сторону! - Резкий удар локтем пришёл раньше, чем маг успевал моргнуть. Запустив Адрамалиха в воздух, Тереза склонилась над Лилией.
- Извини малышка, я не хотела тебе навредить. Не держи на меня зла. - С этими словами она вложила свой эспадон в руку эльфийки. Через несколько мгновений она вцепилась в его рукоять. Клинок начал светиться, и с каждой пульсацией света конвульсии убывали, а лицо и глаза по-немногу приходили в норму. Вскоре Лилия пришла в норму. Нежно, как младенца, Тереза перенесла её в хижину. Вскоре она вернулась к магу, который только-только нашёл в себе силы подняться. Нехотя взяв поданную руку, он кряхтя, встал, хватаясь за ушибленный бок. Присев вместе с Терезой на поваленном дереве, Адрамалих пригубил из фляги.
- Что это вообще было? - Тереза нехотя мялась, сомневаясь, стоило ли заговорить.
- Ладно, я пока что способна адекватно беседовать.... Как сказать... Это была я. Девчонка заглянула дальше дозволенного и то, чем я являюсь, посмотрело в ответ. Как итог... Ну, ты и сам видел.
- То есть, ты не человек? - Адрамалиха заинтересовала эта загадочность, но не настолько, чтобы забыть о колющей боли, поэтому он приложился к фляге снова.
- По правде говоря, я уже давно забыла, кто я, кем была. Всё, что мне осталось - имя и титул. Последние сорок лет в моей голове отображаются не чем иным, как блужданием в туманных сумерках. Дай-ка и мне. - Хорошенько пригубив, Тереза с благодарностью вернула флягу, только вот на её лице алкоголь не отразился. - Так, почему я здесь? Я помню битву, с чем-то чёрным, как самый ужасный кошмар. Я растворилась в нём, потеряла ощущение реальности и отдалась забвению. - Грустно вздохнув, Тереза запрокинула руку за голову, стиснув рукоять меча. Так по-видимому, спокойнее.
- Вот он притащил тебя... - Адрамалих указал на дрыхнущего в ветвях дуба монстра, чей сон не потревожить криками людской агонии. - Сказал, что впечатлился твоими навыками и даже благодарен за то, что ты его спасла.
- Э? И как ты это всё узнал?
- Ну, он мне рассказал.
- Ги-хи-хи-хи-хьи. - Тереза искренне рассмеялась, театрально утирая несуществующие слёзы. - На полном серьёзе?
- А что тут такого? - И тут же до Адрамалиха дошёл смысл ситуации. Всё же диалоги с Морзером стали чем-то привычным. Маг слегка засмеялся в ответ.
- А меня научишь?
- Не думаю, что болтовня с этим добряком приведёт к чему-то хорошему.
- Ну может и так, да и потом - для понимая важны не только слова.
- Морзер сказал, что ты была с кем-то, когда его встретила. Ты работаешь на них?
- Э-э-э... А, эльфы? Я по случайности наткнулась на их лагерь, когда они готовили какую-то сверхважную вылазку. Мне стало интересно, и я представилась им наёмницей, чтобы полюбопытствовать, чем они промышляют. А так... может в моей жизни когда-то и была определённая цель, но я давным-давно её потеряла. Как в общем-то и её смысл. Скитаюсь там и тут, сражаюсь, убиваю, уже взяв в привычку не задумываться, зачем. Но только в пылу битвы, вместе с пролитой в ней кровью, во мне струятся фрагменты воспоминаний. Обманчиво следуя за ними, я всё увеличиваю градус резни, но это только сильнее подпитывает моё безумие, и я годами, медленно, схожу с ума. Но по какой-то причине, я всё ещё жива, даже после битвы с тёмными силами. В которой, я была уверена, что проиграю. А меня снова спасли. Как так вышло, что маг-отшельник побратался с таким вот зверем?
- А на мой порог по-другому ещё никто не попадал. Ввалился, как снег на голову. Мы заключили сделку и моя жизнь вновь пришла в движение. Вот, как-то так.
- Сделки с чудовищами... Свойственны людям, это точно. Но тсранно другое, ты не прогнал его. А он не прикончил тебя. Договорились значит. Х-м-м-м, а чего ты хотел в замен?
- Тебе действительно интересно? - Маг удивился, рядом с ним сидел человек, просто так интересующийся его прошлым.
- Несчастная эльфийка пробудила во мне сознание, а такое случается всё реже. Вот так вот по разговаривать у меня не получалось уже давно.
- Честно, я хотел двигаться вперёд, но лишь кормил себя этим, стоя на месте. Мне нужен был исполнитель. Некто, способный притворить мои амбиции в жизнь.
- Ги-хи-хи. И им стало чудовище. Стало быть, амбиции подобающие?
- Кто знает, кто знает... - Адрамалих призадумывался, вытряхивая из фляги последние капли.
- Зн-а-а-а-ешь. А у тебя есть ещё?
- Один момент. - Адрамалих вихрем сообразил бутыль, из которой пахло ещё более убойным пойлом, чем то, что находилось во фляге. Пропустив пару стаканов, оба продолжили разговор. Говор Терезы был на удивление ровным и мягким, хорошенько промочив горло, она почти полностью убрала из голоса скрипящую хрипотцу, а Адрамалих тем временем уже начинал терять связь между словами. Разговоры заходили глубже, а хмелеющая Тереза показала себя отличным собеседником.
- А-а-а... Как ты оказался здесь, в глуши? - Из голоса Терезы по-немногу уходили скрип и хрипотца.
- А? Хм-м-м. - Мага немного качало, он напрягся, пытаясь вычленить из памяти нужные моменты и пропустить словами через рот. - Я жил далеко-далеко отсюда. Но так вышло, что переехал, потому что меня не держало там ничего и никто. Со-рок лет говоришь? На твоём лице я не вижу и двадцати. - Тереза слегка покраснела, по крайней мере, она так думала. На бледной коже по-прежнему ничего.
- Я и не помню, сколько мне лет. Даже он не знает. - Адрамалих обернулся вокруг, в ожидании нового гостя. Не сразу осознав, что это немного другое, он успокоился. - В отражении я вижу своё тело. Я машу руками, двигаю ногами. И так понимаю, что это я. Но когда я смотрю на своё лицо... Я вижу чужое, совсем не знакомое мне изображение другого человека.
- Д-да не беспокойся ты. - Адрамалих снова приналёг на бутыль. - Я знаю пару методов... Красоты не обещаю, но что-нибудь ближе тебе по вкусу, слепить можно. Но не думаю, что тебе это нужно.
- В точку. Как-то один мужчина сказал мне, что я очень красивая. Не помню, кто он...
- Пхах, свободно размахивая таким мечом, неудивительно, что ты слышишь только приятное в свою сторону.
- А что ты знаешь о нём? - Тереза вынула эспадон из ножен, с интересом наблюдая, как Адрамалих пытается сконцентрировать внимание, расплывшееся окончательно.
- Э-э-то. Кхм. Это гномья работа. Но на гарде есть что-то эльфийское, как в их книгах со стихами. - На полном серьёзе Адрамалих по пьяни пытался сотворить заклинание, чтобы узнать, насколько стара сталь. Круг болтался, а символы тряслись, но даже в таком состоянии у мага хватило концентрации. - Он старый, очень старый, что-то около позапрошлой эпохи.
- Ого-го. Вот это да, я узнала о тебе что-то новое! - Тереза с радостью вглядывалась в лезвие, убирая клинок в ножны.
- Меч точно необычный. Я своего рода эксперт в этих делах. Это наполовину кузнечный - наполовину призванный клинок. Магия призыва очень... Сильная очень. Этот меч не изгнать, даже если удастся его сломать. Вообще, если ты махаешь им, как куском металла, то ты ну совсем не уважаешь тех гениев, которые его выковали. - Адрамалих был неподдельно удивлён. И всё ещё недостаточно пьян.
- Хмм. Ты так и не ответил на мой вопрос? Так что привело тебя к жизни отшельника?
- Ты серьёзно? - Утвердительный кивок Терезы и серия глубоких глотков готовили мозг Адрамалиха к очередному болезненному извлечению воспоминаний. - Я... Полюбил магию с детства. Книги. Было много. Читал их все. Соседи ругались на постоянные взрывы, на то что у их кота появилась вторая голова. В общем, мешали моим... моим взысканиям.
- Ги-хи-хьи. - Адрамалих всё продолжал рассказывать, а Тереза - робко смеяться, прикрывая рот рукой. Всё же в жизни мага произошло достаточно глупостей и смеха оказалось достаточно, чтобы на бледном, как луна, лице, проявился румянец.
- Но потом. Потом я зашёл в тупик. Город, в общем, покидать было нельзя. Не спрашивай, почему. Я вытянул всю информацию, всю, какую только мог. В тупике оказался. И весь город стал для меня пустым и скучным. Я так сильно хотел преумножить свои знания, но город стал клеткой для меня. Пока один человек не подарил мне... Ну, скажем, ответ на мои вопросы, очень крутую идею. Она прорвалась в мой разум, заполняя его доверху, отравляя всю мою жизнь... Я орал на всю округу, о том, что попытаюсь сотворить. Но они твердили: "Ты идиот, демонический выродок. У тебя ничего не выйдет!". А я послал их к чёрту, упёрся, как безумный, приготовил всё, для осуществления самого величайшего заклятия в своей жизни. И... у меня это, ничего не вышло. В один миг, за одно желание, за попытку достижения одной цели, я заплатил всем, что имел. Но я оказался глуп. Глуп и труслив. Поэтому и сбежал в этот дремучий лес. А идея... идея всё сильнее отравляла мой разум, даже после неудачи. Я, я вывел всё на новый уровень, но лишь на бумаге, я скованный, сидел на месте годами. Я страшился, страшился неудачи и... не делал ничего. Я не мог действовать, до ього дня, пока этот монстр не появился на моём пороге. Его прибытие, то, о чём мы говорили, напрочь сорвало мои рамки, я стал будто сам не свой. Но как только я ощутил, что у меня развязались руки, как тут же они оказались по локоть в крови. Опять... По моей вине... И кто большее чудовище? Он, или я, допустивший это, и уже неспособный останавливаться?! Ведь яд идеи уже прожёг во мне что-то, отвечавшее за совесть... Э-э-э..Эй, ты! Ты вообще слушаешь?! - Адрамалих ткнул Терезу в бок. Та заснула сидя... и начала падать, плюхнувшись магу на колени. Адрамалих не заметил, как вместе с ней начал падать и меч, чья рукоять очень скоро встретилась с его затылком.
Глава 17. Дикие земли. Часть первая. Охотник и добыча
Горячий, удушающий суховей шуршал песчинками, вздымая их до самого неба, обращая в густую песчаную тучу, перекрывая палящее солнце. Вихрь прошёл дальше, и лучи принялись обращать всё сущее в пекло. Солнце блеснуло в глаза, просвечивая веки насквозь, заставляя прийти в сознание. Щурясь и прерывисто моргая, Морзер по-немногу начал приходить в себя. Высушенные солнцем и песчаной бурей, его глаза с трудом фокусировались на окружающейся обстановке.
Песок, песок, сплошной песок, до самого горизонта: всё, что окружало его было огромной пустыней. Морзер вскочил, лапы нехотя находили опору, глубоко проваливаясь сквозь дюну, на которой остался отчётливый отпечаток его тела. Опалённый, местами полностью расплавленный песок уже давно принял форму полупрозрачного стекла. Морзер начал вспоминать, как он здесь очутился. Слова заклинания, яркая вспышка, а затем бессилие; и вот он здесь, в неведомых ему землях.
Морзер принюхался. Ветер нёс смесь слабых, еле ощутимых запахов. Урчание в опустевшем брюхе призывало последовать сильнейшему из них. Каждая дюна была всё круче предыдущей, всё сильнее замедляла шаг, давая зною пропекать череп, залезая в голову. Раскалённый воздух дрожал, обращая всё вокруг в вибрирующее марево. Пустыня вытягивала силы всё быстрее, но Морзер упрямо шагал вперёд, не сбавляя темп... Дюна за дюной. Тело, закалённое в долгих битвах на выносливость сопротивлялось ещё долго, но пустыня всегда берёт своё. К голоду добавилась жажда. Просохшая глотка изнывала, требуя влаги.
Взобравшись на очередную дюну, самую возвышенную из всех, Морзер сумел осмотреться. Следы, оставленные несколько минут назад почти исчезли, но ещё показывали линию, по которой он всё это время двигался. Взгляд в противоположную сторону обнадёжил. В далеке виделся чуть зелёный горный массив, а лежащие близ него степи ознаменовали близость Морзера к краю этого песчаного океана.
Слегка приободрившись, чудовище с новыми силами двинулось вперёд, стараясь экономить силы. Увиденное не было миражом, Дюны медленно уменьшались, а местами песок сменялся клочками земли, тут и там поросшей бледной травой. Спуск с очередноё дюны принёс сюрприз - скала, предательски занесённая песком поприветствовала Морзера ушибом и широким рассечением, прежде чем туша разнесла её в клочья. Сделав несколько кульбитов, Морзер наконец-то остановился, оправляясь от удара. Капли крови оросили песок, но рана довольно-таки быстро затянулась, напоминая Морзеру, что к жажде и голоду присоединилось полное истощение магии, удерживавшей его в сознании.
Монстр рявкнул, ударяя лапой песок, вспоминая слова мага: "От тебя потребуется много сил...". Он не рассчитывал, что настолько много. Слух уловил шуршание. Это не ветер. Похоже, что запах пролитой крови не остался незамеченным. Морзер приготовился, песок выдавал серии шагов, что-то приближалось с подветренной стороны. На секунду, на фоне солнца показалась тень. Морзер инстинктивно отскочил в сторону, Рядом с ним на песок плюхнулось нечто. Тварь была похожа на гиену, но более приземлённую, с широко расставленными конечностями. Плотно сложенный скелет, небольшие размеры и длинная шея. Всё это обрамлено в шкуру, сухую, мелкозернистую, в тон здешних ландшафтов. Это напоминало смесь собаки и безхвостого варана. И оно вскоре обзавелось компанией. Там и тут, на Морзера скалились его сородичи, один за другим высовывающие морды из-за дюны.
Самый крупный и по совместительству наглый из них, рванул на Морзера первым. Тварь ожидала помощи стаи, но огромная лапа Морезра была быстрее. Один взмах отбросил её далеко вперёд, эхом распространяя хруст костей. Стая встрепенулась, продолжая трусливо скалиться, а Морзер спокойно подошёл к прибитому врагу, принюхался. Тварь выглядела странно, видеть нечто подобное прежде ему не доводилось. Когтем вспоров ей брюхо, Морзер изучил строение этих обитателей пустыни. Лёгкие, хрящи, хрупкие кости, тонкие, зачастую белые, мышцы, маленькие, скукожившиеся органы. Обычно, такие звери либо падальщики, либо охотники на мелкую дичь. Видимо, пустой желудок толкает на самоубийство. Для Морзера здесь, даже во всей стае, было ровным счётом ничего. Демонстративно раздавив полудохлую тварь, Морзер просто пошёл дальше, не желая тратить время на пустынную мелочь. Но вид казни сородича возымел обратный эффект. Стая была голодна, два страха смерти столкнулось в их головах. Голодная смерть или участь быть растерзанным? Голод, от которого стая ополоумела, от которого потеряла в силе и скорости. Что может быть хуже... Стая в безумном порыве ринулась на Морзера.
Громкий, раскатистый рёв прошёл по пустыне. Но это был не рык, это был злобный, ужасный смех, издаваемый чудовищем.
- Какие же вы ничтожные! Ха-ха-ха, какой жалкий защитный механизм! Да сама ваша природа - ничтожна! - Рёв Морзера был настолько ужасающ, что пробудил в тварях их инстинкты самосохранения. Они буквально окаменели от страха, заставив Морзера не на шутку расхохотаться, стоя в окружении скукожившихся статуй. Играючи разрушив пару из них, чудовище направилось дальше.
Шаги стали настолько вялыми, казалось лапы не найдут себе опоры, но пустыня наконец-то подходила к концу, Морзер шагал уже по плотной земле, испещрённой мелкими скалами. Рядом с одной из таких Морзер перестал ощущать привычную сухость, земля была влажной впереди виднелась сочная, зелёная трава и одинокий куст. Осмотрев скалу, Морзер приложил к ней ухо. Где-то здесь выход грунтовых вод. Встав на задний лапы, Морзер что было сил начал колотить по песчаннику, выбивая из него целые валуны. Снеся скалу почти что до снования, он снова прислушался, уши не обманули. Тяжелый замах пришёлся ровно в камень, пробивая в нём довольно глубокую дыру, из которой вскоре заструился целый ручей. Шершавый язык осторожно зачерпнул воду. Пресная и довольно читая. Жадно втягивая прохладную, живительную влагу, Морзер восстанавливал силы.
Утолив жажду, Морзер направился к заинтересовавшему его горному хребту. Медленно поднимаясь вверх, Морзер ощущал прохладу. Видневшаяся из далека зелень оказалась редкой рощей деревьев, а сама гора - спящим вулканом, на склонах которого закрепилась жизнь. Слоняясь тут и там, Морзер наткнулся на единственное плодоносящее дерево в округе. В его пышной кроне виднелось что-то желтое. Вырвав его с корнем, чудовище принялось обнюхивать довольно крупные фрукты. Раздавив из них, Морзер обнаружил жёсткую, хрустящую кожуру, под которой таилась мякоть, сочная и аппетитная. Выбор был не велик и Морзер принялся трапезничать. Пришлось содрать всё, чтобы перебить голод, но на дальнейший путь должно хватить. Ведь если здесь есть сочные фрукты и листья, значит вскоре должны появиться и те, кто ими питается.
Солнце близилось к закату, а Морзер успел обойти только половину склона. Но пока никого. Ни единой души. Морзер принял решение затаиться и ждать, кое-как уместив свою тушу в ближайшей расселине. Его шкура, подобная каменным чешуйкам, в данной местности послужила неплохим камуфляжем, а роговидные отростки брони слили его со скалой почти что полностью. Последние лучи уходящего солнца окрашивали небо в алый. Наступила ночь. Случилось то, чего Морзер так долго ожидал. Гулкий топот и шорох камней обратил его внимание на склон, с вершины которого спускалось небольшое стадо. Группа долговязых парнокопытных начала разделяться, стремясь сорвать с деревьев и кустов как можно больше съестного. В этом им помогали длинные конечности, шеи и хоботы, оканчивающиеся двумя мощными зубами. Скорее всего, в течении дня они прячутся глубоко между скал. Морзер обратил внимание на их высокие уши. Их глаза, что безостановочно вращались на сто восемьдесят градусов. Неосторожное движение - и Морзер увидит лишь сверкающие на горизонте копыта. В голову пришла занятная мысль. Время опробовать их мясо.
Одно из животных резко дёрнуло голову в сторону сородича, рухнувшего замертво. Из его груди торчал обломок скалы, пробивший грудную клетку. Тварь не успела опомниться, как Морзер запустил в неё ещё более массивный обломок, перебивший позвоночник на двое. Истошное блеяние заставило стадо поспешно сбежать. Третий бросок Морзера пришёлся на самую отстающую особь. Камень раздробил её задние копыта, сбивая с ног. К ней на помощь поспешили два более мелких отпрыска, безрезультатно пытавшихся оттянуть тушу вперёд, но вид надвигающегося на них чудовища сковал их. Оцепенение. Близость смерти. Отчаяние. Морзер не мешкал, когтистая лапа, пущенная словно кнут, разорвала обоих.
Окинув взглядом направление, в котором убегали остальные твари, Морзер сосредоточился на добыче. Тонкие, желевидные мышцы, которые приходилось слизывать с костей, да скудное нутро, небогатое на калории. Вместо насыщения, голод Морзера лишь усилился. Мелочи хватило на два укуса. Переключившись на троицу более массивных особей, чудовище принялось набивать брюхо. Три быстрых и хорошо сложенных самки питались лучше сородичей. Нежное мясо всё сильнее стимулировало рецепторы, а испитая кровь будоражила ненасытность. После скитаний по пустыне это казалось настоящим пиром. Набив желудок, Морзер покинул склон вулкана.
Дальнейшие виды не обнадёживали - на горизонте виднелась вереница скал из коричневого, почти оранжевого песчанника, с двух сторон обрамляемая вновь начинавшейся пустыней. Чем ближе Морзер подходил, тем более причудливые части ландшафта ему открывались. Где-то игловидные, а где-то похожие на изогнутые, конусообразные образования, скалы: всё меньше казались Морзеру естественными. Пытаясь идти прямо, монстр не мог не заметить, что пути, по которым он следовал - не сеть троп или извилистых проходов... это полноценная система. Словно улицы. Резкое чувство тревоги дало Морзеру осознать, что он зашёл на чужую территорию. Слишком поспешно и неосторожно.
Нужен обзор. Срочно. Высмотрев более-менее высокую скалу, монстр вознамерился вскарабкаться повыше. Но что-то не так. И вот когти, ожидавшие просто вонзиться в твёрдую породу, прошли насквозь. Хруст, а за ним - стремительно разрастающаяся сеть трещин. Туша проломила скалу, которая оказалась полой. Морзер стоял в недоумении. Из обломков вышел густой, влажный воздух. Там, внутри лежала скорчившаяся фигура. Он сразу узнал её. Эта тварь была того же вида, что стадо, недавно атакованное Морзером. Тело монстра было покрыто густой слизью, дрожавшей, словно желе. Морзер принюхался - жижа испускала отвратительный смрад прения. Тварь была мертва. Однозначно мертва. Но Морзер всё никак не мог определить, как давно. На туше была лишь одна рана - дыра от аккуратного, прямого укола, заделанная некой затвердевшей субстанцией. Без гематом или кровоподтёков. Морзеру было очень тяжело поверить, что это труп. Неспеша рассекая тело, Морзер остолбенел и тут же одёрнулся. Это кокон! Кто-то маринует здесь свою добычу! Из распоротого брюха, булькая, вытекла однородная, густая масса, в которую обратилось буквально всё, даже кости, от которых оставались лишь тонкие тростинки. Уровень тревоги бешено подскочил. Морзер кружился на месте, в панике осознавая, что всё это никакие не скалы. Лишь огромная, кем-то старательно заготовленная кормушка.
Морзер в невыгодной позиции, нужно срочно отступить. Выйдя на собственный след, монстр с продвигался обратно, опасаясь, что на запах разбитого им кокона сойдутся его создатели. Хотя стоп! В голове Морзера зародилась безумная мысль. Он здесь, чтобы самому вести охоту, а не трусливо отступать! Не раздумывая более ни секунды, он ринулся на пролом. Мощные рога пробивали довольно хрупкую оболочку коконов. Несущийся вперёд зверь сносил всё на своём пути. Вскоре его безумные бега создали довольно открытую площадку, смердящую от десятков трупов, начавших запекаться на солнце.
- Цок-цок-цок... - Череда мерзкой, стрекочущей трели оповещала Морзера об начале веселья. Напрягая все чувства, он старался первым засечь врага. Его глаза бегали туда-сюда, сердце бешено билось, кровь приливала на максимум. Он блы готов мгновенно рвануть в атаку. Стрекотание всё усиливалось, обращаясь в единый гул, безжалостно давивший на перепонки. Но это был не просто звук. Земля дрожит.
Морзер отпрыгнул, почва под его ногами вдруг начала оседать. Из образовавшейся воронки, словно выстрел, в небо выскочил шип. Затем ещё и ещё. Длинный, острый на конце отросток, был похож на иглу. Они снова издали этот противный звук, превосходящий предел прочности перепонок Морзера. Из его ушей хлынула струйка крови. Монстр покосился - в его голове этот звук усиливался, отражаясь тысячекратным эхом.
Земля перед ним разверзлась, обнажая под собой полость, из которой медленно поднималось огромное нечто. Высоченное, около восьми метров в холке, насекомообразное. Тварь держалась на шести тонких лапах, заканчивавшихся острыми наконечниками с зазубринами. Из относительно небольшого тела, закрытого панцирем, торчала длинная шея, на конце которой красовалась голова, с которой свисало два мохнатых, продолговатых уса. Украшенная пастью, состоящей из жвал и двумя огромными глазами, подобными стеклянным шарам, эта жуткая физиономия уставилась на Морзера. Отросток, выскочивший из земли, оказался угрожающе длинным жалом, торчащим из его головы.
Морзер медленно восстанавливался, и ещё не до конца осознал, что со всех сторон на него вылазили всё новые и новые твари. И вот, из его ушей повалила струя пара, слух вроде бы пришёл в норму, как и вестибулярный аппарат. Что-то кольнуло в бок. Что-то не так, боль будто появилась, но лишь на мгновение, а потом исчезла. Морзер обернулся. Из-за коконов торчала длиннющая шея, а в Морезре - длиннющее жало. Что было сил, он вывернулся в бок, избегая ещё двух таких атак, попутно обламывая игловидный отросток. Тело резко повело, лапы не слушались. Боли от укола он не чувствовал, возможно у тварей имеется свой природный анестетик, но помимо него, в тело Морзера было впрыснуто что-то ещё. Завидев, что Морзер поплыл, твари медленно собирались в кучу. Не желая больше повторять своих ошибок, монстр принудительно активировал регенерацию. Магию жалеть было нельзя. Обломок жала и некая зелёная субстанция тут же начали отторгаться из стремительно затягивающейся раны.
Морзер рванул вперёд, насекомые встрепенулись, не ожидая, что их механизм охоты даст сбой. Тяжелая лапа вознамерилась сбить одного из них, но казавшаяся слабым местом конечность не понесла ущерба. Разница в размерах была не шуточной - всей массы Морзера не хватало. Насекомое даже не дрогнуло, отвечая чередой довольно быстрых атак, поочерёдно стремясь вонзить свои лапы в Морзера. Вскоре, ему удалось оторваться, замечая, что среди своих коконов исполины двигаются ещё медленнее, вынужденные переступать их, вытягивая лапы в полную длину. Морзер не мог не заметить, что твари, на которых он охотился на склонах вулкана, в разы превосходят насекомых в скорости. Так почему же такие медленные и неповоротливые насекомые смогли завалить столько добычи? За бегом и размышлениями Морзер не заметил, как брюшко одного из них стремительно раздувается...
Стремясь разделить врага, Морзер обошёл созданную им площадь, не натыкаюсь на других особей, которые могли оказаться поблизости. То, что нужно. Стараясь не терять их из виду, Морзер обнаружил, что и они не потеряли его. Их усы дребезжали, а головы были всегда повёрнуты в его сторону. Похоже, вываляться в пахучей слизи - не лучшее решение. Вдруг, что-то пронзило шею Морзера, заставляя его остановиться, закашливаясь резко брызнувшей кровью. Из его горла торчала длинная, тонкая игла, на много более тонкая, чем жала насекомых. Морзер обернулся, наконец замечая, как уже несколько особей раздули своё брухо, нацеливая на него свои жала. В тоже мгновение в монстра прилетело ещё несколько игл, заставляя вспоминать его об баллистах арены. Вот только у них не было и пол четверти скорости и мощи этой устрашающей духовой пушки.
Взяв под контроль потоки магии, Морзер поспешно исцелял себя. Разумеется, дротики были отравлены, похоже, что тем же, что выделяют их жала. Вытягивая из себя один за другим, Морзер гневался всё сильнее. Они слишком высокие и прочные, нужно что-то предпринять. Чудовище оскалилось, его морда расплылась в широкой улыбке. Стоя на каменной поверхности, Морзер очерчивал руны, напитывая их магией. Камень дрогнул, расползаясь трещинами. Из очерченных рун в воздух всплыл магический круг. Выдрав из земли камень, Морзер направил его через образовавшийся барьер. Оплавляясь по краям, тот принимал форму заострённого шипа, а когда Морзер отпустил его, камень, не подчиняясь законам гравитации, завис в воздухе. Манипулируя им с помощью магии, Морзер направил его на одну из тварей. Очерчивая ещё несколько рун уже на самом камне, он когтем изобразил спираль. Поддавшись мощным потокам энергии Морзера, камень с бешеной силой начал вращаться вокруг собственной оси.
Насекомое снова вздуло своё брюхо, но не успело опомниться, как лапа Морзера вдарила по камню, и тот, перенасыщенные магией, рванул, будто был выпущен из пушки. Тяжеленный валун оторвал шею от тела, улетая далеко в воздух. Насекомое медленно рухнуло. И тут Морзер понял, что на подготовку нового снаряда нужно куча времени, вырубать их по-одному слишком неэффективно. Петляя меж коконов, он был вынужден отступать. В голове всё висела мысль: "Как преодолеть разницу в росте?" Морзер не мог просто взлететь, а прыгнуть не позволяла ни масса ни местность - от хрупких коконов не оттолкнуться. Единственная атака, способная поразить их наверняка заряжается слишком долго, да и магии отжирает прилично, а для вытягивания из памяти чего-то более массового Морзеру нужно было время и тихая обстановка.
Откуда-то издали монстр заслышал визг, который повторился дважды. Преследующие его насекомые обернулись, замечая, как их сородичи падали один за другим. Морзер был в замешательстве. Прокравшись чуть вперёд, он увидел, что его преследователи подверглись нападению. Стая массивных, шестипалых чудищ, расправлялась с насекомыми в мгновение ока. Их панцири напоминали идеальный доспех, от которого просто отскакивали колющие атаки, а духовые пушки заставляли выпущенные иглы со звоном отскакивать в сторону. Ловкий и стремительный монстр играючи забирался прямо по длинным лапам, с одного удара раздирая довольно уязвимое брюхо. Другие же просто с одного удара ломали эти конечности, валя исполинов на землю. У насекомых не было и шанса. Все, кто пришли на шум Морзера были мертвы.
Стая унюхала Морзера, притаившегося за коконом. Одна особь тут же рванула на него. Туша, казавшаяся Морзеру тяжеленной, неслась на него, словно локомотив. Морзер оскалился, теперь битва перешла в его любимый формат. Не смотря на то, что противник был крупнее, Морзер прижался к земле, пряча своё тело за отростками на передних лапах, заряжая их магией. Ожидая просто перевернуть и подкинуть агрессивную тварь, он приготовился принять удар. В мгновение атаки Морзер ощутил, как чудовище всей массой надавило на отростки - время запустить его в воздух. Но стоило Морзеру едва дёрнуться, как гигантская инерция начала изламывать его кости. Таран, даже не думавший прекращаться, разнёс Морзера в пух и прах, на раз выбивая того из защитной стойки, садя на задние лапы. Морзер взревел. Его передние конечности, в которых он был так уверен, безобразно повисли. Из множества открытых переломов хлынула кровь.
В открывшееся для атаки брюхо пришёлся тяжелый удар, окончательно поваливший шокированного Морзера на землю. Падая, он просто недоумевал. Либо из-за замешательства, либо из-за конской дозы анестетика, он не замечал, как стая принялась терзать его, беря на пробу мясо. Морзер осознал, что труднопобедимые насекомые оказались не вершиной пищевой цепи. Он не мог повторить из их нападения ровным счётом не единой атаки. Эти твари слишком сильны, невообразимо дял текущего уровня Морзера.
Морзер заметил, что стая совсем не оценила его на вкус,а тут же переключилась на сраженных насекомых. Точнее не на них, а их заготовки. Монстр понял, что насекомые, имея таких природных врагов, не могли просто так отстроить настолько большую кладовую и пировать без их ведома. Легко было предположить, что они позволяли насекомым охотиться, а потом просто приходили, забирая столько, сколько нужно. Опустошив пару коконов, стая удалилась. Морзер всё это время был в сознании лишь благодаря веществам, впрыснутым насекомыми, замедлившим все процессы в его теле и предотвратившим потерю крови. То, что регенерация Морзера не позволила им вывестись слишком быстро - удача, сплошь и рядом. По-немногу восстанавливая уничтоженные конечности, Морзер сетовал на недостаточную крепость своей брони. Наросты, расколотые в крупные обломки, не отрастали обратно. Бой вытянул слишком много сил, нужно было срочно утолить всё нараставший голод. Не брезгуя и не колеблясь, монстр поступил на манер недавних знакомых и принялся опустошать коконы. Какая же это была гадость, даже для чудовища.
Жидкий клейстер был весьма питателен, всего несколько коконов, и Морзер уже не ощущал голода. Но у них был огромный недостаток. С магической точки зрения, всё это поле - лишь огромное кладбище, забитое трупами. Даже тот базис магии, который существует даже у самых слабых особей, испаряется на нет. Подпитки хватало, чтобы вернуть силы Морзера на прежний уровень, но выше головы ему пока не прыгнуть. Монстр обратил внимание на сраженных насекомых. От них исходила мощная энергия, но факт того, что напавшая на них стая не тронула тела, не давал ему повод для безрассудства.
Осторожно отламывая панцирь на брюхе насекомого, Морзеру предстала картина внутренностей. Не особо приятная, но мякоти в такой огромной твари было хоть отбавляй. Морзеру нужно пожирать мощных магических тварей для развития. Именно желание стать сильнее сподвигло Морзера на первый укус. Сумев поглотить двух насекомых, Морзер заметил, что его повело. Пока силы всё ещё при нём, Морзер ушёл как можно дальше. Изнемождённое цепочкой мутаций тело рухнуло в бессилии. Чей-то ехидный смех - последнее, что уловил утухающий разум...
Глава 18. Дикие земли. Часть вторая. Пищевая цепочка
Гряда коконов казалась нескончаемой, иногда сменяющейся на череду искривлённых, огромных кактусов, которые походили на массивные кусты из шипов. Морзер брёл бездумно, не замечая, как каждый следующий шаг даётся ему всё труднее. Мозг изнемогал, с трудом отражая нападки нескончаемых галлюцинаций. Монстра вело из стороны в сторону. Вялость довольно скоро сменилась судорогой с частичным онемением, а головокружение обратились в невыносимую головную боль, сильнее сбивая Морзера с толку. Вдруг, монстр ощутил лёгкость – шаги определённо стали легче. В бездумно бреду Морзер обернулся. Воспалённые глаза стучали от высокого давления, наливаясь пунцом. Проморгав скопившийся гной, он разглядел на песке крупный обломок чешуи. Странно. Ничего такого на пути он не замечал. Вереница из чешуек странным образом преследовал его, судя по её продолжительности – довольно давно. Стоп…
Морзер был ошарашен. В безумной истерике он принялся рассматривать те участки тела, до которых мог дотянуться. Это была его чешуя… Где мелкие, где крупные… всё тело Морзера стремительно теряло пластины, которые отслаивались с кусками мяса, оставляя за собой розовые гнойники. Всё, что он с таким трудом приобретал в боях стремительно деградировало и отторгалось. Бред всё сильнее туманил разум, галлюцинации, вызванные смертельным уровнем интоксикации, делали наблюдаемую Морзером картину ещё ужаснее. Потеряв силы стоять, он рухнул на песок, на котором тут и там появлялись брызги крови.
Морзер начал корчиться всё сильнее. Полностью полиняв, он обратился в огромный ком розовой биомассы, покрытый сотнями кровоточащих язв. От величественного, закалённого в боях доспеха осталась лишь куча гниющей плоти, медленно запекавшаяся на солнце Резкий приступ тошноты поднял боль на новый уровень. Процессы, начавшиеся в организме Морзера, не остановились на внешних мутация.
Морзер ощутил зуд. Протяжный, болезненно нестерпимый приступ. Всё тело дёргалось и коробило. Морзер бешено ворочался, раздирая собственное тело когтями. А когда боль от принесённых себе увечий зашкалила, он и вовсе потерял сознание. Но тот ужас, что с ним происходил, перешёл все границы. В местах, распоротых и разорванных когтями, плоть, сами мышцы начали отторгаться организмом, грозя просто отвалится. Адские муки вернули Морзера в сознание, заставляя ощутить, как кусок за куском, с тела слезала плоть.
Нужно было срочно что-то предпринять. Морзер воззвал ко всей оставшейся магии, направив её на восстановление. Его плоть забурлела, а вместо клубов пара из лопнувших гнойников повалил дым, словно магия не лечила, а лишь коптила монстра изнутри. Паника и бессилие. Всё, что оставалось Морзеру. Быть свидетелем стремительно собственного саморазрушения. Может галлюцинации, а может и нет, но до ушей Морзера доносится знакомый смех.
- Жалкий, беспомощный детёныш. Всё же позору рода не дано ничего другого, кроме позорной смерти.
- Мертвец снова пришёл читать мне нотации? - Сиплый, еле живой голос Морзера был похож на стон.
- Ничего, скоро ты ко мне присоединиться.
- Не будь так самоуверенна, Старейшина. - Морзер, в папытках что-то разглядеть, потерял ощущение пространства.
- Твоя история у меня, как на ладони. Ничего не изменилось. Слабый и полудохлый, посмотри на себя – жалкая пустынная крыса. Сдохни и окончи мои муки, ничтожество…
Приступ гнева пробудил мозг Морзера. Он хотел ей ответить, но до него наконец дошло. Голос старейшин всё это время молчал. Внутри его разума говорило нечто иное.
- Тебя не существует. Ты ИЛЛЮЗИЯ!
- Охо-хо… Так кто я?! – Образ старейшины ушёл в тень, а с Морзером заговорил знакомый, корявый акцент. Из тени вышел Адрамалих… или что-то очень на него похожее… - Может я - твоя вина? Голод? Отвращение, высокомерие, презрение? Здесь я могу быть чем угодно…
- Что ты несёшь… - Морзер не мог представить, насколько он уже тронулся, поэтому, лишь недоумевал.
- В своей гонке за силой ты раз за разом заходишь за свой предел, но как долго ты протянешь за ним в этот раз? И тебе не надоело?
- И, что же ты предложишь? - Фигура Адрамалиха обратилась слепым пятном, на его месте появился монстр. Рогатый, размером с среднего медведя...
- Может, просто сдохнешь? - Перед Морзером появилось его собственное отражение, тот самый облик, в котором он покинул родной грот. - Сдайся. Твоя борьба, страдания... Полная бессмыслица. Этот мир огромен, а ты слишком часто в нём спотыкаешься.
- Кто.Ты!Такой?! - Морзер взревел, что было сил, но это вызывало лишь смех.
- Ты так и не догадался? Я - это ты. Первоначальный ты. Твой мозг, твоя личность. А вот ты - искорёженная, отравленная нечистым мясом бестия, которую убивает собственные жалость и безрассудство. - Теперь смеялся уже сам Морзер.
- Ввыходит, что теперь и я сам себе читаю нотации. Меня гложет чувство вины?
- Выходит, что так. Совесть, ответственность - эти вещи монстрам недоступны, даже разумным. Правда вот, вопрос в другом... Зачем тебе всё это? Чего стоят твои страдания? - Мысль пронзила мозг чудовища. Морзер всё понял. Подсознательно, глубоко внутри себя, он находиться в смятении. Это горькое, обременяющее чувство тянулось за ним с самого рождения, продолжая нарастать. Судьба несчастного выжившего, детёныша, оставленного в одиночестве, там, среди ужасного пепелища, внутри родного дома, обращённого в могильник.
- Я... Не согласен! - Морзер издал рёв, разогнавший мрак его собственных мыслей. - Мир решил, что от моего рода пора избавиться?! Что ж, хорошо! Я не приемлю этой судьбы!
- Ха! Всё равно ведь, ты последний... Хотя, этот путь - он только твой. - Вереница из образов, эмоций и мыслей начала угасать...
Морзер нашёл в себе силы открыть глаза. Потяжелевшие веки с неохотой открывались, испуская струйки красно-коричневого гноя. Активно моргая, зрение удалось вернуть. Всё по-прежнему плохо. Сейчас Морзер - занесённая песком, разлагающаяся туша. Осмотревшись по сторонам, монстр заметил движение в сторону коконов, где он лежал. Тварь из недавно прибитой Морзером стаи. До этого, Морзер не видел здесь подобных следов. Хотя заварушка, в которой подохло с десяток местных охотников, дала возможность прошмыгнуть. Мелкий зверь долго принюхивался, а когда удостоверился, что он опасности нет, быстренько прогрыз в коконе дыру. Мерзкая мордашка вылезла из него с набитым брюхом, языком подчищая обилие слизи ,в котором мариновался труп. Но вместо того, чтобы бежать отсыпаться в своей норе, зверь устремился к кактусу, произраставшему чуть поотдаль. Тонкие лапы, ловко минуя массивные иглы, отодрали кусок коры. Из-за сухой, твёрдой оболочки, тут же хлынула мякоть, лоснящаяся влагой. Отведав немного, зверёк поспешно удалился.
В Морзере зародилась надежда на спасение. Но двигаться в состоянии живого трупа практически невозможно. Мышцы обратились пудингом, норовящим отвалиться. Нужно привести тело в более плотную форму. Но регенерация лишь прожаривала тело, ожоги лишь тормозили регресс. Этого недостаточно. Морзер попытался дёрнуть задней лапой... Тут же взглотнув, он повернул шею, насколько возможно... Сухожилия, да лоскуты плоти, сквозь которого виднелась его собственная кость. Собравшись с духом, Морзер воззвал к магии.
- Нужно... совсем немного... Соберись... Соберись! - Морзер сконцентрировал всё своё воображение, сквозь тело посылая импульсы прямо на песок. Через несколько мгновений, на нём показалась череда рунических символов, круг только завершился, а Морзера взяла отдышка. Одно из отказавших лёгких булькало, полное гноя и крови. Токсин чудовищно силён. Нужно спешить. Как только руны были завершены, чудовище направило в них магию. Очертив руны таким образом, чтобы они подражали его собственной регенерации, Морзеру всё же запереть в них магический эффект. Монстр помнил, как работали заклятия Адрамалиха. Поэтому, вместо попыток излечить себя изнутри, он исцелит себя снаружи.
Руны нехотя наполнялись энергией, но пока её хватало, чтобы заполнить круг. Заклинание наконец завершилось. Образовался барьер, заключивший в себе тело Морзера. Воздух внутри становился тяжёлым, уплотняясь всё сильнее. Тут и там, на истерзанной коже Морзера начали появляться капельки. Как собиралась утренняя роса, так и магия собиралась в единый покров, который, лишь на мгновение, ярко засиял. Но не от чудеса волшебства. Тело Морзера дымилось. Сопротивляясь боли как можно дольше, монстр поддерживал заклинание, сколько мог, черпая силы из окружающей среды.
Вот оно! Мгновение понадобилось, чтобы почувствовать! Передними лапами, что хватало сил, Морзер подтянул себя вперёд! Медленно, но верно, Морзер полз к заветному шансу на спасение. Сил хватило не на долго. Рывок и заклинание стоили Морзеру дорого, приступ кровавой рвоты, затем ещё и ещё. На песке оказались куски желудка, кишечника. Язвы алчно разрушали тело изнутри.
Но Морзеру было плевать. Чудовищными усилиями воли он раз за разом повторял заклинание, восстанавливая себя, затем разваливаясь, снова и снова, неумолимо ползя вперёд. Ещё! Ещё чуть чуть! Ещё немного! Вот и он, заветный плод жизни, не взирая на обилие иголок, Морзер разинул пасть, отдирая от ствола крупные куски, пока тот не повалился на песок. пастью выдирая из песка корни, он обнаружил подземную часть растения, которую сожрал, вместе с песком. Всё или ничего. Последние силы, что были у Морзера, были вложены в новый рунический круг. По прикидкам монстра, слабой версии заклинания должно хватить на какое-то время. Тело тут же среагировало на столь необычную пищу. Морзер встрепенулся, протяжная судорога дёрнула его вверх. Последние секунды сознания запомнились обилием кроваво-зелёной пены, хлынувшей из пасти. Обессилив окончательно, Морзер отключился...
Никаких мыслей... Никаких ощущений... Беспролазно тёмный, пустой сон овладел сознанием, унося его далеко на второй план. Нет боли, нет страха... лишь пустота... Но это состояние прерывалось так же стремительно, как и началось. Биение сердца, стук которого был подобен громогласному колоколу, с новой силой гнало кровь по венам. Этот горячий, ободряющий прилив достиг и мозга, пробуждая и восстанавливая сбитые процессы. Морзер очнулся, хорошо занесённый песком. Шершавые песчинки то и дело барабанили по коже, стачивая с неё засохшую кровь. Чудовище оказалось в центре небольшой песчаной бури, почти полностью укрывшей его тушу. Не совершая резких телодвижений, Морзер медленно восстанавливался, пока буря полностью не прекратилась. Лениво потянувшись, он постепенно высвободил себя из песка.
Его тело буквально прошло через ад, следы которого были запечатлены на коже. Но он был жив, несмотря на обилие повреждений. Морзер осмотрел свои конечности - трюк удался. Мышцы обрели привычную гибкость, хоть ещё и побаливали, но всё же возвращали Морзеру привычную свободу движений. Он чувствовал себя легко, даже очень легко. Оставшись фактически голым, он стал беззащитен. КОгти, зубы и рога чудовища потерпели катастрофический ущерб. От прочной кости остались иссохшие, местами обломанные или расслоившиеся крючья. Зубы, частично сточившиеся, частично выпавшие. На месте рогов красовались два тупых обломка. Ни когда ещё Морзер не чувствовал себя настолько жалким. Но не смотря на это, болезненные симптомы интоксикации сошли на нет, монстр чувствовал себя вполне обычно.
Тяжкие мысли своём плачевном состоянии были прерваны трубным урчанием в брюхе. Нужно было срочно восстановить тело и силы. Ну а всё, что оставалось из еды - заначка насекомых. Выдрав из земли обломок какой-то сухой коряги, Морзер аккуратно вскрыл один из них. В содержимом кокона оказалось то, чем в итоге должны были стать все жертвы - идеально пустая оболочка с максимумом полезных веществ. Картина полного расстворение в собственной коже дала возможность понять, насколько разрушительны токсины этих насекомых. В жидкость обратилось всё, в плоть до костей. Лишь кожа, обработанная их слизью, оставалась нетронутой. С опаской испив содержимое, Морзер тотчас нагрузил себя дополнительной порцией кактуса. Степень его адаптации поражала воображение, ведь всё другое вокруг территории насекомых было бесплодным или мёртвым.
По телу пробежало волнение - Морзер всё-таки был неуверен в том, что он стал полностью иммунен к токсину. Но в этот раз всё обошлось. Пища усвоилась восстанавливая потерянные силы и даже больше - восстанавливалась магия, чему свидетельствовали мелкие струйки пара, сочившиеся там и тут. Сравнив ощущения, Морзер понял, что степень "готовности" кокона напрямую влияет на степень токсичности. А он, по сути, сожрал чистый источник этого токсина, суть не став жертвой неразборчивости в еде.Спустя часы поедания и отдыха, Морзер решил, что восстановился достаточно, отправился на разведку. Облегчённое тело несло его вперёд.
Территория насекомых была поистине огромной, несмотря на то, что Морзер успел сделать по ней уже два крюка, она казалась нескончаемой. Трупы её владельцев стали показываться у земли, напоминая Морзеру о стае хищников, что попросту сокрушила не меньше дюжины этих гигантов. Их сила начала интересовать Морзера ещё больше, но и пугать тоже.
- В текущем состоянии... Да даже и до этого. Я им не ровня... - Морзер презрительно фыркал, изучая колоссальный объём повреждений, нанесённый насекомым, чьи прочные ткани были неуязвимы для прямой атаки Морзера. Все его мысли были направлены на значительную разницу в силе. Имея на руках лишь одно преимущество, чудовище пыталось продумать какой-никакой план, отметая возможность выжить, пойдя на пролом. Но для начала, было неплохо найти их логово.
Поиски меж тысяч коконов затянулись. Там и тут шагали эти гиганты. Морзер, прячась за коконами, осторожно наблюдал за их поведением, скрывая своё присутствие, насколько было возможно. Один из них нёс тушку зверья, насаженную на его острый шип, давая Морзеру от и до узреть процесс "маринования". Накачав труп токсинов, насекомое медленно начало формировать вокруг кокон, обильно выделяя слизь, которая наполняла его полностью, одновременно служа затвердителем оболочки и сохранявшая целостность трупа. Отдельного наблюдения стоила их трель - серия высокочастотных импульсов, с помощью которых они общались, пугала больше, чем их размеры. Вскоре они разошлись, давая Морзеру шанс прошмыгнуть.
Заходя в глубь колонии всё дальше, он понял, что двигается к центру - жизнь тут кипела ещё более активно, вместо привычных коконов, там и тут Морзер видел мерзопакостную картинку откладывая яиц. Кладки были похожи на свёрнутые по кругу пирамиды, от каждой очень сильно воняло. Процесс вылупления так же был малоприятным и очень странным. Взрослая особь вонзала свою ногу в центр кладки, протыкая ту до самой земли, попутно прибивая несколько личинок. К ноге, пропитанной их запахом, то и дело присасывался остальной выводок. Довольно крупные личинки, собранные таким образом, погружались в один из коконов. После этого, особь запечатывала их в коконе наедине с едой, а возможно - и друг с другом. При таких количествах откладываемых яиц, тут всё бы просто кишело насекомыми, видимо, когда в коконе кончиться еда, выживет лишь сильнейший.
Не в коем случаи не желая быть обнаруженным, Морзер сделал длинный крюк, оставляя увиденное по зади, в поисках всевозможных следов их естественных хищников. Наблюдая за концентрацией насекомых, Морзер вскоре засёк единственную возвышенность. Немного поотдаль от вереницы коконов показалось невысокое плато. Вереница из крутых скал надёжно отделяла его от основного ландшафта. Инстинкты Морзера говорили, что это то место. Словно в их подтверждение, там и тут замелькали трупы разной свежести. Запахи были смешаны, но Морзер не мог ошибиться - эти могучие хищники обитали здесь, на плато.
Высмотрев место, где крутые скалы были более приземистыми, Морзер принял решение затаиться. Сейчас ему нужна разведка, а разнюхать всё лучше под покровом ночи. В небольшой расселине меж скал монстр собирался ждать. Ночь сменила день. Морзер ступал осторожно, обострив чувства на максимум. Тишина. Можно выдвигаться. Более-менее восстановившиеся когти позволили с разбегу преодолеть пол пути. Ловко взбираясь на верх, Морзер старался не привлекать к себе лишнего внимания. Скала, на которую он взбирался, почему-то сильно пахла выделениями насекомых, сначала Морзер не придавал этому значения, но когда до края оставалось метров пять-семь, от-туда вниз полетела увесистая голова насекомого... Слегка задевая Морзера она с хрустом рухнула на землю.
После этой внезапности, на Морзера посыпался дождь из всевозможных конечностей и прочей требухи, похожей на мусор. Морзер застыл. Из-за края показалась устрашающая зубастая морда. В ночи его глаза светили тускло-жёлтым. Тварь, сбрасывала за край объдки, пропитавшие тухлятиной на сквозь кожу Морзера. Сердце монстра ёкнуло. Морда не поспешила удалится. Лапами хватаясь за край, чудище показало половину тела. Мощное сложение настоящего тяжеловеса, закованное в панцирь. Плотные и крупные, платины надёжно укрывали все уязвимости, лишь немного сковывая движения. Громадные наплечники завершали мощные лапы, отражая в себе лунный свет. Настоящий животный танк свесился над повисшим на скале Морзером, откалывая куски камня, просто сжимая лапы. Чудовище наполнило лёгкие воздухом, издавая протяжный, басовитый рык, эхом раскинувшийся по округе. Серия отзвуков, похоже, удовлетворила чудовище, и оно поспешно удалилось.
Оцепенение, охватившее Морзера, медленно отступало, возвращая конечностям прежнюю прыть. Оперативно сменив направление подъёма, Морзер всё же прошмыгнул на плато. Ничем не примечательная местность. Серия пещер да хлипкая поросль. Медленно приблизившись, Морзер ощутил сильную магию. Обратившись к собственной, он попытался выявить её источник... И тут, чудовище обнаружило, что по просту не может здесь находится. Могучий поток необузданной энергии ударил по обострённому до предела восприятию. На секунду Морзер смог распознать несколько живых аур, и тут же оборвал связь. Дрожь долго не отпускала Морзера, даже после спуска с плато он забился в обжитую расселину и дрожал, выбивая мелкие камешки из породы. С подобным объёмом магии Морзер встречался лишь единожды - воспоминание об ужасающем грибном чудовище заставило его зубы стучать. Самоуверенность монстра сошла на нет вместе с его бронёй.
- Их энергия... огромна. Настолько, что они неосознанно создают поле магии настолько плотной, что способны себя её защитить. Вот почему жуки ничего не могут... А я собирался заманить их в ловушку, применить магию. Сейчас это бессмысленно. Их ауры подобны реке с водопадом - поток постоянно выбрасывается, в одних и тех же количествах. Нужно как-то сыграть на этом. - Морзер паниковал, ведь зачастую, в большинстве его битв с другими чудовищами, его выручал превосходящий контроль собственных ресурсов. - Точно... Контроль!
Мысль вспыхнула, мысль разбилась в ничто. Морзер сталкивается с неразрешимой для него задачей. Да, может в управлении своей энергией он и преуспел, но вот овладеть чужой... Такое вообще возможно? Но если они не ведают о ней, то от того и выбрасывают её на постоянную... Морзер сосредоточился на мыслях о возможности "зачерпнуть" сил из ничем не защищённого колодца. Правда такая магия ему точно не подвластна. Переворошив все свои знания и умения, Морзер оказался в тупике - ничего из этого не обратило бы его в магическую пиявку.
Морзер презрительно фыркнул... Делать нечего. Пока он прячется здесь, ночью, есть время этим воспользоваться. Чудовище сконцентрировалось, направляя собственный разум глубоко в бездну, под корку подсознания. Единственное место, где он может попросить о наставлении - генетическая память старейшины. Сознание Морзера привычно плыло во мраке, пока он не оступился, устремляясь ещё в более глубокую пропасть. Бесконечная чернь засияла калейдоскопом из разноцветных росчерков, со скоростью мысли унося сознание в глубь себя самого.
Морзер всё падал, падал без конца и без времени. Там и тут замелькала его собственная память, развлекавшая своего владельца ненавистными тому событиями. Морзер осознал, что его путешествие окончилось, по воспоминанию расселины, в которую он залез. Дальше - снова пустота. А посреди этой бесконечности - огромные врата, на фоне которых Морзер почувствовал себя ничтожно малым. Нескончаемые письмена, изложенные... истинными именами представителей его рода?! Настоящее достояние предков. Руны сияли, словно звёзды в безоблачном небе. До селе монстр не представлял, насколько далеко тянется его история. Точнее, даже не задумывался. Зрение подвело Морзера прежде, чем кончился список, изложенный довольно крупно.
Машинально он потянулся к огромной створке. Вызванный прикосновением всплеск прошёлся по ней серией импульсов. Холодная.
- Давно не виделись... - Морзер дрогнул, отпрыгивая назад, словно кошка. Из-за врат на него медленно надвигалась Старейшина. Её глаза уставились на Морзера, ожидая его реакцию. Но он молчал, озадаченно таращась в ответ. - Что? Не ожидал увидеть меня в месте, где я, по сути,обитаю? Ха-ха! Или же ты надеялся прошмыгнуть так же, как только что?
- Я... пришёл... - Речь Морзера была нескладно обрывистой, морально потрёпанный дух не давал мыслям складываться в слова.
- Чего-то у меня попросить? И че го же ты хочешь?
- Ты знаешь...
- Нет-нет-нет! Так не пойдёт! - Старейшина склонилась перед ним. - Я знаю, зачем тебе этот разговор - ты в тупике. И я требую, что бы ты сам произнёс это. Ну же, скажи!
- Мне... нужна помощь, нужны знания... - Неохотно выдавливая из себя слова, Морзер наконец склонил свою горделивую голову.
- О! Чудно! ...Нет! - Морзер тут же скорчил такую рожу, что старейшина лиишь расхохоталась. - Постой, а чего ты ожидал? Милосердного подаяния? Поддержки? Может, жалости? Ты ничего не получишь просто так. Или ты забыл?
- Нет. Не забыл... Так как мне заслужить твоё благословение?
- Вот как ты заговорил... Однако это лучшее, что я могла бы услышать... Может и есть что-то... - Голос Старейшины притих до мягкого шёпота, но Морзер не мог не слышать того, что происходило у него в голове. - Если я тебя подготовлю... Да, вполне возможно.
- Так что я могу для тебя сделать? - Морзер был растерян, лицо старейшины излучало неоднозначность. В ней ярко просматривалась борьба противоположных точек зрения. Эта ломка происходила настолько долго, что Морзер потерял чувство времени. Волнение нарастало.
- Ты можешь дать мне клятву. - Морзер навострил уши, волнение переходило в нетерпение.
- Какого рода?! Что я буду должен?
- Ты должен будешь выбрать. Откажешься - и ты больше никогда не услышишь мой голос, я позволю тебе играть в чудовище, сколь угодно долго, хоть до самой твоей гибели, не поведу и кончиком когтя. Этакое животное, чей конец будет очевидно предсказуем. Согласишься - и обречёшь себя на участь столкновения с силами этого мира. Тебе придётся вылезать из леса всё чаще, но теперь, у твоей алчной до силы натуры появится смысл ею овладеть. Ты получишь всё, что у нас есть, но в замен ты будешь обязан не сворачивать с пути, открывшимся перед тобой. Иначе... Я просто остановлю твоё сердце.
- Ты хочешь сказать... - Морзер был шокирован, голос Старейшины, что звучал лишь изредка, призрачно отражаясь в его мыслях, стал почти реальным.
- Именно. Твоя плата за новые возможности - принятие неотвратимости, которую они тебе принесут. Как только мои интересы в этом мире будут выполнены, ты волен делать то, что тебе вздумается. - Старейшина замерла, как статую, ожидая принятого решения.
- Служить прихоти мертвеца?
- Ну что ты, назовём это "новой жизненной целью", хотя, для тебя это впервые. - Усмехнулась она и снова застыла.
- Я согласен. - Старейшина оскалилась в широкой улыбке. Эти слова эхом отразились по пространству. На огромных вратах, пред которыми стоял Морзер, будто засияла звезда. Яркая, ослепляющая. Стоило вспышке пропасть, сердце Морзера дрогнуло, стоило ему увидеть, как огромными рунами, прямо на створках было высечено его имя.
- Хороший мальчик. Мы сработаемся. - С этими словами врата, что заполняли периферию, исчезли. - Ну что ж, договор заключён.
- Ты заметно подобрела, Древняя, я не узнаю тебя.
- Хм-м-м. Может, я ждала момента, как этот, когда ты окажешься в тупике, ограниченный собственной натурой, может, просто заскучала. Кто знает... Низменность твоей позиции никогда не даст тебе ответа. - Морзер насупился.
- Тебе известно нужное мне заклинание или нет?
- Нет-нет, так не пойдёт, сначала тебе придётся кое-что послушать. Но обрадую, что по сравнению со всем, чему я могу тебя обучить, это - сущая мелочь. Расслабься, в норе, где ты засел, тебя не найдут. так что слушай меня, внимательно, времени у нас довольно много. - Вдруг, тусклая, пустая картинка вихрем смылась из рассудка Морзера, что-то яркое, знакомое, стало заменять видение.
- Что это?! - Морзер сорвался с места в страхе.
- Это воспоминания, Морзер. Ты знаешь это место. - Глубины тёмного грота, войска Ордена, вопли, смерть, агония. Этот водоворот ужасов сбил чудовище с ног. Болезненное воспроизведение из памяти всё продолжалось, пока Морзер не погрузился в это воспоминание полностью.
- Зачем... Зачем ты показываешь мне это...
- Здесь всё должно было закончиться для нас. Загнанные в тупик, некогда могущественные, но уже давно малочисленные и слабые. Всё шло к этому. И вот, Великое Истребление свершилось. Его триумф - наши бездыханные тела. Но тебе не показалось странным то, как всё до этого дошло? Как, буквально за несколько коротких лет из угрозы мы превратились в рассадник крыс, который нужно было просто вычистить? - Смотря на Морзера, снова и снова переживающего цикл из памяти, Старейшина решила его развеять.
- Мы... Должны были быть сильнее... - Морзер поник, полностью обескураженный событиями из прошлого.
- Я тоже так думала. Ведь так и было. Их боги покинули этот мир, оставив лишь свою уродливую игрушку с двумя узниками, в подарок людям...
- Стой... О чём это ты?
- Это итог событий прошлого. Наша память длится долго, время можно исчислять эпохами. Я знаю о моменте в истории, где почти все разумные расы сосуществовали, даже более-менее мирно. Твари, что плотно заселяют весь мир сейчас, кроме центральной Астрии, тогда не существовали в принципе. Но кровопролитий, смерти и раздора хватало с лихвой. Как и чудовищ, коих было в достатке. Совсем слабые, лишённые возможности взаимодействовать с природной магией люди, они были низшим звеном в мире, наполненном огромной энергией. Невозможность зачерпнуть её, как это дозволено другим, сделала эту слишком многочисленную расу озлобленной, агрессивной державой, то и дело скалящей зубы на соседей. Никто не воспринимал их всерьёз, а за каждый конфликт, развязанный людьми на почве ненависти, они платили кровью, неспособные противостоять ни эльфам ни ящерам, ни другим меньшим и старшим расам.
- Тогда почему сейчас их так много? Почему их век не оборвался тогда и они не закончили жизнь как рабы?
- Потому, что они молились. Яростно и часто. Не духам леса, песка и моря, нет. Увидеть, ощутить, понять их природу люди не в состоянии. Их взор устремился высоко, к звёздам. Для других они были немыми наблюдателями, не имеющие власти над миром, статичные, отречённые. Но люди... Они почитали их, как божеств, как идол, что символизирует высшее благо. - Тот час темнота грота сменилась в голове Морзера на бесконечный небосвод, усыпанный звёздами. - Космос завораживал их, но вот, в один из дней, его ледяное безмолвие сменилось громогласным ответом. Несколько дней и ночей небеса рассекал до селе невиданный звездопад, ставший герольдом апокалипсиса...
- Ты хочешь сказать, что они пригласили сюда нечто... иное? - Слова Старейшины, в аккомпанемент с которыми играло его воображения стали для разума чудовища непостижимой сказкой.
- Можно сказать и так. Девять Странников из неведомых земель, что скитались по измерениям в поисках знаний, то и дело удовлетворяя свои изыскания, откликнулись на зов коллективного бессознательного. Они просочились в этот мир, как болезнь, отстроив на каждом из материков свои владения, в которые начали стягиваться люди... Звёзды были щедры. Странники, возведённые людьми в статус богов, основали то, что позже назвали коллегиями. Сила этих иных существ была настолько всеобъемлюща, что подчиняла себе фундаментальные основы мира. Высасывая магию из его недр, они раздавали людям то, чего они так давно жаждали. Сверхъестественная, неведомая и опасная. Магия... Делясь своими тайными знаниями с людьми они потешались каждой новой войне, которая за этим последовала, всё сильнее растапливая человеческие амбиции новыми знаниями о тайных искусствах. Их господство продолжалось довольно долго... До определённого момента. Насытившись силой и знаниями этого мира, они начали возводить что-то невообразимое, а как только закончили - вручили ключ от него людям и исчезли... Но они не знали, что с этим делать. Группа колдунов пришла с ним к нам. Мы не стали вникать, что это за эксперимент, что создали божества и как это связано с нами, мы лишь помогли возвести опечатывающую дверь, наша магия была не по зубам для тех проходимцев. А эта монструозная конструкция по сей день служит им источником силы, заменяя ту, что даровали им Боги.
- Какое отношение этот рассказ имеет к нам? Боги, люди, магия... это для меня слишком...
- Очень даже прямое. Ни до исхода Странников, ни после... Никто не мог это использовать! - Проснувшаяся в Старейшине ярость заставила звёзды рухнуть на землю, порождая голодное, дикое, всеразрушающее пламя. - Тебе знаком этот огонь, Морзер?!
- Что ты хочешь этим сказать?! - Морзер запаниковал.
- Некропламя... Некроманитя... То, чем никто не должен владеть.Они сами никогда бы не нашли способ нас уничтожить! Кто-то подсказал им как вызывать немёртвых, кто-то обучил их призывать огонь, что не тухнет, пока не пожрёт саму жизнь! Это существо всё ещё живо, оно где-то здесь, его зловонный смрад попал мне в ноздри и не утихал с момента, когда тебя схватили. Тот корабль был пропитан его энергией, на сквозь. Чёрный ящер тоже.
- Тебе нужна его голова?
- Ты должен будешь одолеть их всех. Так ты отомстишь не только за нас, но и за всё то, что их порождения уничтожили. - Морзер, вспомнив ужасающую силу Нем'Зарра, невольно вздрогнул. - Но сначала... Твой текущий этап. Истории с тебя хватит.
Пространство обрело форму уже знакомой пустыни, всё ,даже температура воздуха было таким, как в реальности. Прямо из песка перед ним формировалось нечто. Морзер остолбенел - перед ним формировалась точная копия монстров с плато. Его грудь вздымалась, а глаза бегали, словно живые.
- Урок первый - не поглощай всё подряд. - Перед Морзером, прямо из песка, восстала вереница из всех когда-либо съеденных тварей. - Твой жалкий вид этому доказательство. Ты редкий выродок, с самой слабой генетикой, которую мне доводилось видеть, так что слушай внимательно. У нас два пути: поглотить жертву, забирая её сильные стороны, либо, просто подпитать свои силы. Мы можем по желанию выбирать, как поступить с жертвой. Ты же, необученный молодняк, не ведаешь разницы, подсознательно поглощаешь всё, что в пасть попало.
- Быть разборчивее в еде? Этому ты меня хочешь обучить?
- Легче показать на примере - Перед Морзером возник он сам, а рядом с ним, тварь из зимних гор, оба были как живые, а стоило старейшине заговорить, как слова отпечатывались на внешнем виде копий. - Пожрав этих тварей ты думал, что стал сильнее, но что ты на самом деле получил? Вместе с их живучестью и природной совместимостью с силами молнии, ты вобрал в себя все их недостатки. Ты стал тяжелее, медлительнее, ты передрал даже их природный механизм защиты! Что толку от него, если он создан эволюцией, предназначен только для мест их обитания. Подумай, сколько раз этот звериный рефлекс подводил тебя? Ты жрал и жрал, пока не размыл свой геном настолько, что стал мерзкой абоминацией. Хрупкая структура, которую разрушило насекомое?! А сейчас, твоё состояние настолько плачевно, что любое вмешательство превратит тебя в ком плоти, уже окончательно.
- И как мне этому обучиться? - Морзер вспомнил каждого поверженного врага, но никогда, никогда он не задумывался на этим, ничто не останавливало его трапезы. - Старейшина, ты говоришь о незнакомых мне вещах? Как прикажешь это понять?!
- Способ есть. А всё, что тебе нужно... - Старейшина оскалилась вновь. - Пожирать!
Вдруг, песчаные копии ринулись на Морзера, вознамерившись порвать его в клочья. Инстинктивно контратакуя, Морзер недоумевал - когти проходили сквозь довольно реальную плоть. Ощущение окончательно разбило его понимание того что реально, а что нет.
- Я буду говорить, что ты должен забрать у них. Возьмёшь что-то ещё - начнёшь заново. - Разряды электричества жгли незащищённую плоть. Мурены зимних гор пошли первыми. - Их связь с природной магии молнии прочна, а их тело хорошо адаптировано к холоду и голоду. Отбери их силу, минуя недостатки!
Морзер отчаянно дрался с десятками тварей, пока не одолел их всех. Раз за разом он впивался в их тела зубами, но вот, на тело Морзера налезала уже знакомая оболочка.
- Неверно! - Провозгласила старейшина. Её лапы схватили Морзера, а когти беспощадно здирали оболочку, в которую облачался Морзер. Раз за разом, Морзер вставал, принимая свой прежний вид, но казалось ничто не способно удовлетворить Старейшину. Карая его раз за разом, она сменила противника.
- Завры долины Шем. Их живучесть, выносливость и регенерация не раз спасали тебя, ты нашёл применение их мощному хвосту. Но вместе с этим ты получил лишний жир, ненужные мышцы, которые сформировались из-за недостатка пищи. Ты перенял их приземистость и никудышно слабый скелет, начав пресмыкаться!
Не зная устали, Морзер дрался с заврами, пожирая одного за другим, оставляя горы трупов и объедков.
- Неверно! Распробуй их плоть, раскрой все секреты их сил! Отринь слабость их тела! - Старейшина была непреклонна, а битва затянулась на невообразимое время. Тело болело, как настоящее, когти старейшины были остры, а Морзер ошибался слишком часто.
- Ещё раз! - Спустя бесконечность попыток, Морзер начал улавливать суть. Монстр обратился к своей природе, контролируя потоки магии, он сконцентрировал её в клыках, пасти, глотке. Вникая в саму структуру жизни, Морзер ощутил, что волен делать с жертвой всё, что хочет.
- Ты довольна, старейшина? - Рявкнул Морзер. Его вид разительно изменился, тело стало результатом работы над ошибками, но тут же было низведено к текущему состоянию. Розовый зубастый голяк, весь в язвах и шрамах. Морзер ужасался власти Старейшины.
- Твоё финальное испытание это определит. - Из песка вылезли продолговатые конечности, гигантское насекомое показалось перед Морзером во весь рост. - Твоё тело смогло преодолеть токсин, хвалю. Но стало таким хрупким, что отведав их плоти ещё раз, ты сдохнешь. Восстанови свои силы, не перенимая ни капли их токсичной структуры в себя. Одна ошибка и смерть! Как поступишь?
Огромное насекомое задвигало усами, угрожающе наступая вперёд, разя серией колющих атак ,попеременно с каждым шагом. Длинное жало нацелилось на Морзера, но чудовище реагировало быстро. Спарировав очередной выпад жала, Морзер перебил его сбоку, в его лапе обломок походил на короткий дротик. Со всей мощью швырнув его, он попал твари в глаз. её повело, атаки преркатились. Копируя увиденное в пустыне, Морзер ловко взобрался по лапе к самой голове, сворачивая насекомому шею. С опаской разглядывая поверженного врага, Морзер попытался сожрать его.
Взрывная, хаотическая реакция пробежала по телу. Плоть стала текучей, аморфной, раздуваясь множеством волдырей, стремительно обезображивая Морзера. Мутация достигла апогея - монстр обратился комками биомассы, не дышал и не двигался. Разочарованная старейшина медленно свесила лапу. Когти будто выдёргивали Морзера в обратное состояние, возвращая прежний вид. Морзер неестественно дёргался, пытаясь отдышаться.
- Ты труп, Морзер. Никуда не годится... Снова! - Ещё одно сражение, ещё одна трапеза. В попытках сдержать неконтролируемые мутации магией, но это приводило к такому колапсу, что он фактически взрывался. Старейшина снова и снова возрождала Морзера после неудачи, которые множились без коцна.
Очередная попытка. Соберись. Контролируй голод. Контролируй себя. Не впускай скверну. Никогда не заходив так далеко, Морзер ещё стоял на своих лапах, тяжело дыша.
- Ого, поздравляю... Всего-то три тысячи девятьсот семь смертей... Ну, последние попыток сто ты не умер. Похвально.
- Чтоб тебя... - Вымотанный Морзер презрительно фыркнул, но он не мог отрицать, прогресс. Монстр чувствовал себя хорошо, даже уверенно.
- А теперь, к испытанию, которое тебе пока не по зубам. Вот это уже хороший выбор. Природный хищник подстать этим пустынным мошкам. Превосходный материал, что уж сказать. Но вот незадача - ты слабак, а мог бы одолеть его в силе, то и пожирать бы смысла не было.
- Это было понятно и без тебя.
- Собственно вот оно... - Старейшина изобразила серию рун, запечатывая их в круг. - Ты бы опозорил себя, используй бы в бою с сородичами нечто подобное. Но твоё счастье - они все мертвы, а твоя ситуация - и так позорнее некуда. Заклинание основано на самой нашей основе - поглощении, но исключительно магическом. На твоём уровне оно будет работать как метка, которую ты будешь вынужден накладывать. Если представить, что магия оппонента - это сосуд, наполненный жидкостью, то это заклятие как пустота, дополнительный объём, который предоставляет твоё тело. Тебе решать, подпитаться от этого, или просто спустить магию в воздух. Лишь этот самый объём зависит от твоих навыков. Правда есть побочный эффект...
- Какой же? - Морзер прямо во время рассказа разучивал руны.
- Жадность. Ты можешь зайти в манипуляциях с чужой энергией так далеко, что обратишься в энергетического вампира. Ужасный, но на твоём уровне невозможный исход. - Образ Старейшины стал растворяться. Морзер ощутил нечто подобное всплытию, его разум стремительно уносило куда-то ввысь. Последнее, что услышал Морзер - тихий шёпот. - Планирование оставлю на тебя. До скорой встречи... И ещё... Кое-что, считай, предупреждение. Опасайся того волшебника. Он будет тебе полезен, но знай, что никогда не существовало человека с именем Адрамалих.
Глава 19. Дикие земли. Часть третья. Что для нас форма
Морзер очнулся, слегка пошатываясь от резкого головокружения - такое глубокое погружение в память тяжело сказывалось на восприятии. Тысячи и тысячи сражений, казавшиеся монстру вечностью, прошли в его голове за те несколько часов, что он спал. Результатом этого стало сильное ментальное изнемождение, отразившееся головной болью и тошнотой, приступы которой ещё долго не отпускали.
Морзер прислушался - вроде тихо. Аккуратно покидая расселину, он то и дело глядел по сторонам, опасаясь внезапной атаки. Восходящее солнце усердно прогоняло сумерки, предательски слепя, стоило ему высунуться за край плато. Чудовище не могло не заметить, как быстро меняется пустыня, повинуясь потокам ветра. Вереница коконов и плато: лишь эти две вещи служили ориентирами в бескрайних, изменчивых дюнах.
Отступив от плато, Морзер тщательно проверил территорию - подозрительное отсутствие жизни. Хотя, в пустыне это не новость. Морзер прильнул к песку, внимательно следя за окружением. Порывистый ветер медленно набирал силы, грозясь обратиться в неудержимый песчаный шквал - буря близко. Успокоившись, что запах вскрытых коконов лишь хаотично разнесёт по округе, Морзер опустошил парочку, затем другую, выискивая чего по-крупнее.
Медленно подпитывая силы, Морзер не чувствовал конца своей прожорливости. Не так уж они и питательны - подумал Морзер, удивляясь тому, как казалось бы, знакомый вкус, вдруг изменился на почти пресное, едва съедобное месиво. Пытаясь восстановить случившееся в свой голове, монстр тут же отстранился от заумных мыслей - всё же для полного понимания ситуации, похожей скорее на сказку, его ум был недостаточно пытлив. Да и потом, на понимании всё равно никуда не уедешь. Правда, отрицать того, что чудовищу был преподан урок, было невозможно. Морзер отчётливо прочувствовал случившееся, настолько, что не отличить от реальности.
Сейчас, его цель - голова местного вожака. Плоть и заключённая в ней сила, разглядывать которую обучала его Старейшина. Морзер побрёл вперёд, нацелившись на победу. Но для этой победы был нужен план. Всё же, Морзер недостаточно изучил противника. Древняя и простая истина тотчас ударила в голову. Хочешь изловить изловить охотника? Дождись момента, когда он вот-вот вонзит клыки в свою добычу. Наплыв оптимизма отвадил всё лишнее из головы, воспряв духом, чудовище отправилось на охоту.
Опалённое солнцем пустыни тело изнывало от ожогов. Поиски среди песков и скал не давали результата. Движения насекомых были слишком хаотичны, а сухой, порывистый ветер заметал любые следы. Но одно чувство не подводило - вибрация. Огромные ноги насекомых создавали ритмичный гул, который Морзер научился улавливать. Избегая хождений в одиночку, они передвигались разношёрстными, маленькими группками. Избрав короткие отрезки скал, Морзер незаметно изучал местность, снуя меж небольших расщелин.
Чутьё не подвело. С иссушенных, обветренных скал осыпалась вереница отколовшегося песчанника. Кто-то быстро перемещался... кто-то огромный. Не теряя времени, Морзер рывком взобрался повыше. На самой вершине его ожидало знакомое до боли зрелище. Загонная охота. Брезгующие лишний раз поедать этих гигантских прядильщиков, хищники явно нацелились знатно отобедать. Что бы это могло значить? Очередная регуляция численности? Группа насекомых в панике отгонялась вожаком стаи с плато, словно стадо оленей. Рявкая и скаля зубы, он вёл их в засаду.
Морзер не на шутку завелся - поиски в этой треклятой пустыне начинали раздражать, как и его застревание в этой странной экосистеме. Сорвавшись с места Морзер начал загибать крюк - достаточный, чтобы обойти загонщика с тыла. Выносливости едва хватало, чтобы поддерживать его скорость, но тяжёлые лапы Морзера доставили его в удобную низину, где он затаился, дабы перевести дух. Любопытная vорда высунулась, с интересом наблюдая за их охотой. Твари не церемонились, изламывая и разрывая одно насекомое за другим, как и во все разы - не слишком напрягаясь.
Но что-то не так. Сильный гул заставил осыпаться окружавший овраг песок. Гул всё нарастал, пока в паре сантиметров от паникующего Морзера не вонзилась огромная нога. Затем ещё, ещё и ещё. Заварушка набирала обороты. Желая уничтожить угрозу, десятки особей наступали на своих мучителей, будто вознамерившись уничтожить их.
- Отлично! - Морзер оскалился, вспоминая штурм в долине Шем. - Возьмите их измором! Я заберу остальное! - Давая толпе гигантов пройти, Морзер незаметно выскочил из оврага, держась позади. Толпа тварей обступила хищников, зажав их в кольцо, начиная жестокую битву на выносливость, перекрывая разницу в силе числом. Подступая по три-четыре за раз, насекомые неистово атаковали. Сородичи бесстрастно заменяли павших. Самые крупные, все в наростах с зазубренными крючьями, насекомые-вожаки вытянулись. Морзеру была знакома эта атака. Духовая пушка. Десяток огромных, отравленных дротиков полетело во все стороны.
Но атака была бессмысленна - шипы один за другим застревали в пластинах монстров, не пролив и капли крови. Неужели, эти насекомые не видят? Чем ближе шип приближался к телу монстров, тем сильнее он "увязал", в их хаотичной энергии, окутывавшей тело, словно толстый слой слизи. Морзер рявкнул:
- Придётся помочь им. - Обрадовавшись такой удобной для него стычке, Морзер не желал по-напрасну рисковать, в своём-то положении. Но ждать было нельзя, пока эта живая стена отделяет его от опасных тварей, нужно действовать. рванув вперёд, Морзер набрал скорость, вспрыгнул, ухватившись за лапу насекомого, стоявшего позади. Остроты изрядно затупившихся когтей едва хватало, чтобы не сорваться. Приноровившись к ритму движений ги ганта, Морзер взобрался на его спину, оценивая обстановку. Пушечное мясо тем временем редело, заполняя горы ещё дёргавшихся трупов. Но насекомым было плевать, как и их вожакам, сдерживающих своим обстрелом хищников, не давая им перейти в нападение.
Морзер поторопился. Рассчитав угол, он спрыгнул со спины насекомого, нацелившись на его соседа. После серии неудачных падений, Морзер уже во всю менял опору, прорываясь к центру битвы. двигаясь вперёд, он оценил масштабы резни - эти монстры беспощадно крошили врага, держа оборону в центре. Но их точно что-то сдерживает. Морзер бросил взгляд на крупные тела вожаков.
- Неужели, они? - Морзер задумался.- Неужели, они настолько прижаты этими шипами? Даже не попытаются нацелиться на них? То, что нужно.
Вблизи, насекомое-вожак оказалось ещё крупнее. Морзер снова прыгнул. Бронепластины, покрытые крючковатыми наростами, служили идеальными упорами для лёгкого подъёма. Добравшись до спины, Морзер ощутил силу, с которой тело набирало, сжимало и выталкивало из себя воздух.
- Дистанция... вроде подходящая. - Морзер напрягся, в своей памяти он уже это проделывал, но вот в реальности... Обращаясь к своей памяти, он взял под контроль потоки магии своего тела, тонко манипулируя каждым её выбросом, он перегонял её, туда-сюда, словно ребёнок, игравшийся с сообщающимися сосудами. Переливы создавали темп. Темп - ритм. Морзер сосредоточился на своей цели, на ритме биения её энергии, подстраивая под него свой, пытаясь заставить их потоки магии резонировать. Когти Морзера, источали пурпурно-синие искры, начали вычерчивать в воздухе руны. Каждая руна была словно страницей в биографии объекта заклинания, олицетворяя всё, что Морзер сумел узнать о ней. Какое сложное, несовершенное заклинание, рявкнул он, вычерчивая огромный, испещрённый символами круг.
Морзер был немного шокирован тем, что висело перед ним в воздухе. Все предыдущие заклинания казались примитивом, по сравнению с этим шедевром. Осталось два символа, которым его обучила старейшина. Один... вроде активация, а другой? Морзер машинально кивнул, когда старейшина говорила что-то вроде: "...предназначение этой руны тебе, надеюсь, объяснять не нужно?". Плевать, разберёмся походу. Игнорируя страхи, Морзер запустил заклинание, держа в сознании окружённую стаю чудовищ.
Земля задрожала в самом центре битвы. Сквозь песок начали проступать алые трещины, словно лоза, опутывающая всё вокруг. Пока заклинание разрасталось, Морзер почувствовал слабость. Ещё чуть-чуть, магия почти полностью расширилась. Насекомое дёрнулось для нового залпа, чуть не сбрасывая с себя резко ослабевшего Морзера.
- Какой ты... прожорливый... - Морзер застонал, но заклинание вовремя завершилось, бросая монстра в дрожь.
Лозы магии образовали обширный круг. По его контуру прошла вспышка, образовывая купол из чистой синевы, поверхность которой потрескивала от разрядов алых молний. Морзер остолбенел... И это... сделал он? Обратив взгляд на сражавшихся, он удивился.
- Вроде, те в центре, они заметили. Но насекомые... не видят? Что за избирательная магия! - Морзер резко умолк. То, что происходило дальше, заставило его челюсть отвиснуть.
В среде огромного купола пространство словно лишилось гравитации. Магическая аура чудовищ стала отделяться от них, обращаясь огромными, невесомыми комками, похожими на множество мыльных пузырей, всплывавших к верхушке купола. Магия... буквально покидала носителей, не способных её контролировать, скапливалась наверху, похожая на водную гладь, только вверх ногами.
Поле боя разразил протяжный вопль. Ряды хищников дрогнули, от зрелища пронзённого насмерть сородича. Огромный шип прошёл сквозь череп, затем шею, устремившись к груди, с другой стороны которой показалось его остриё, алое от кровавых брызг. Монстр рухнул навзничь. Сорвав какой-то ограничитель, эта смерть привела их в ярость. Более не сдерживая себя ничем, они ринулись в атаку, схлестнувшись с насекомыми, которые ранее не были способны им хоть как-либо противостоять.
Тем временем, магия, походившая сначала на небольшую лужу, обратилась огромным, тёмно-синим океаном маны, неистово пожиравшим пузыри энергии, всё реже поднимающиеся вверх. Морзер дрожал, не зная что с ним делать, не осознавая, что сотворил, не в силах вспомнить, для чего нужна последняя руна. Магический круг висел перед ним, чего-то ожидая... или что-то отсчитывая.
- Заклинание достигло эффекта... что дальше? - Морзер метался между догадками и обрывками памяти. От бессилия, он решился на эксперимент... и снова очертил руну активации. Замерев, Морзер ждал. По куполу разнеслась волна, заставляя его дрожать, точно рябь на воде. Стоило волне достигнуть накопленной маны, как волнение переросло в бурю, закручивавшую потоки в единой точке. С нарастающей скоростью энергия скручивалась, сжималась и концентрировалась, пока не обратилась в парящую сферу. Невесомо покачивалась, она источала ужасную мощь. Эта мощь вселяла страх, а опасность, исходившая от непонимания сотворённого, пугала ещё сильнее.
Сердце Морзера ёкнуло от изданного сферой импульса, который, стоило ему коснуться стенок купола, запустил серию трещин, заставляя его распадаться, как осколки битого стекла. Трещины разрастались, а куски разбитого купола обращались в ничто. Только парящая, синяя на синем, сфера осталась нерушимой. Прекрасная жемчужина отражала в себе целый мир. Ещё один импульс. Настолько мощный, что дрогнуло каждое существо в округе. Сфера сорвалась с места, падая с таким ускорением, что Морзер не успел моргнуть, как она столкнулась с землёй...
Ослепляющая вспышка... скрипящий гул в пробитых перепонках... Морзер чувствовал, что летит, теряя сознание, пока не ощутил, как твёрдая земля не выбивает его окончательно...
Резко открыв глаза, Морзер очнулся от острой боли. Через его брюхо проходила довольно глубокая рваная рана. Но это была не атака кого-то из чудовищ. Рана была обуглена, а поэтому не кровоточила, облегчая Морзеру регенерацию. Более-менее придя в себя, Морзер тупо уставился к месту проходившего сражения. Огромная площадь, не менее полукилометра в диаметре обратилась в пепелище. Где-то обратившийся в стекло песок, где-то расплавленный камень, оплавленные струи которого походили на хлёсткие разводы кистью. Ужасающий взрыв из тысяч росчерков уничтожил всё. Его мощь была запечатлена в хаотичных разрушениях. Но он не был сплошным, уж слишком случайны разрушения, буквально в метрах друг от друга.
Оправившись от потрясения, Морзер поблагодарил судьбу, что не находился на земле. От колосса, что держал монстра на своей спине, осталась туша, да оплавленные обрубки конечностей. Множество обугленных ног,словно выгоревшие спички, выглядели, как испепелённые лесным пожаром деревья. Обожжённые тела гигантов всё ещё тлели, источая блеклые столбы пепла, медленно оседавшего на землю. Морзер оглянулся, всплески, казавшиеся ему короткими, простирались далеко вперёд, как щупальцы взбешённого осьминога, метались, сжигая всё вокруг. Плато, череда коконов, казавшаяся бесконечной: всё это было исполосовано хлёсткими, неконтролируемыми выбросами маны, оставившей за собой лишь обугленную пустошь. Потрясённый увиденным, Морзер двинулся к эпицентру, а там, с грохотом пало последнее насекомое. Неужели... кто-то ещё выжил.
У тела самого крупного из монстров, пронзённого в нескольких местах шипами, пошатываясь, стояло две особи. Завалив последнего насекомого, они принялись выдёргивать из тела вожака шипы. Судя по уровню крови на нём, он намного крепче своих сородичей, которых такая же отака пронзала насквозь. Вожак быстро оправлялся от повреждений. Его оставляла на земле огромная, обоженная рана.
Совсем забыв об осторожности, Морзер подобрался слишком близко. Монстры тут же заметили его, дёрнулись, готовясь к новой схватке. Прихрамывая, они наступали, стараясь оттеснить Морзера от вожака. Он принюхался.
- Всё ясно... самки, значит. - Морзер знал, что в итоге он будет сражаться, но на саму битву он не планировал ровным счётом ничего. На его счастье, взрыв задел и их.
На размышления не было времени, разъярённые хищницы ринулись вперёд, стараясь просто смести появившуюся преграду. Принимать их в лоб было безумием, но Морзер ответил им тем же, но в последний момент резко подпрыгивая вверх, успел ударить одну из них по спине. Скрежещущий звук тупых когтей о бронепластину означал, что Морзер просто почесал её спину.
Не ожидавшие от Морзера такой прыти, самки разделились, нападая, но уже с флангов, дабы снова оттеснить Морзера. Уклониться...уклониться... замах чудовищной силы просвистел над черепом Морзера, попадая по морде другого монстра, от чего его удар отклонился, устремившись Морзеру прямо в брюхо. Морзер взревел - удар по касательной обратил два ребра в труху. Пока самки рычали друг на друга, он, ковыляя, разорвал дистанцию. Тяжелая отдышка вперемешку с кровью заставила его поплыть, он рухнул на землю, но тотчас поднялся.
- Прочность... Мне не хватает прочности... - Используя замешательство, Морзер обратился к своей магии. Пульсирующим потоком он направил её в землю, пролезая всё глубже, сканируя её недра. Вот оно! Незря здешние скалы имели такой цвет. Морзер усилил поток, насколько это было возможно в его состоянии, земля начала дрожать, покрываясь россыпью мелких трещин. Множась, они порождали глубокие поры, испускавшие чёрный дым. Морзер раскалил землю под собой настолько, что его ступни по-немногу начали поджариваться. Но ему уже было плевать, он готовился к боли куда большей.
Начертив когтем руну, Морзер призвал из раскалённой земли несколько потоков полурасплавленной железной руды. Повинуясь его воле, эти потоки мгновенно ударили в его тело, растекались и быстро остывали, управляемые заклятьем, сковывая Морзера в доспех из железа и камня. Чудовище стонало от боли, но в итоге, сквозь клубы дыма, блестя на солнце, показался сам Морзер, ринувшийся в атаку. Всё его тело было покрыто хаотично застывшими каплями камня и железа, делая его похожим на железного дикобраза. На его голове красовался нарост, в виде кривого шлема с рогами, заменившими его собственные.
Недоумевавшие хищницы не ожидая такого, принялись контратаковать. Морзер намеревался протаранить одну из них. Последовал мощный удар плечом. Чудовище пыталось увернуться, но бутон из крючьев и шипов, обрамлявших Морзера, был достаточно крепок, вцепиться в тушу без прямого контакта. Броня держится неплохо, подумал Морзер. Пока одна из тварей, застрявшей в шипах, пыталась выбраться, колотя панцирь Морзера, она не заметила, как одна из его лап , похожая на скалу с железным колом, вонзилась ей под брюхо. Резко дёрнув на себя, Морзер обломал осколок, мощным ударом второй лапы, вгоняя его поглубже. Самка завизжала, молотя хвостом по земле, с мясом выдирая себя из шипов и крючьев, оставляя в себе их острые наконечники.
- Ты истекаешь кровью, ты отступишь. - Озверевший от боли Морзер всё ещё держал битву в голове. Время заняться второй самкой. Более ловкая, и наверное, нанмого моложе, чем её подруга, хищница держала Морзера на расстоянии, хлёсткими ударами лап и хвоста. Морзер терпел, стискивая зубы, но сила, с которой наносились удары была для него уже слишком. Броня в некоторых местах начала откалываться, прямо с пригоревшей плотью.
Морзер следил за движениями противника. Шесть лап давали этим тяжеловесам достаточную подвижность. Чередуя стойки на четырёх и шести лапах, чудовище умудрялось наносить удары всем весом, не теряя ни скорости ни равновесия. Морзеру ничего не оставалось, кроме как обмениваться ударами, но количество пропущенных ударов всё росло, враг учуял уязвимость Морзера, предпринимая всё более прямолинейные атаки, намереваясь если не разорвать, то попросту сокрушить врага.
Морзер отступал, чувствуя, что не смог ослабить её достаточно. Взрыв оставил слишком мало повреждений, чтобы хоть как-то сравнять их силы. Блок...блок... Ещё один еле сдержанный удар. Морзеру осточертело блокировать, но его всё теснили и теснили. Морзер оглянулся, земля, где он сотворил себе броню, ещё не остыла... что, если? Эта мысль, стоила Морзеру прямого удара в голову. С хрустом проламывая металлический нарост, тяжёлая лапа отправила Морзера в нокаут. Да сколько у неё выносливости? Тварь принялась яростно атаковать сбитого с ног Морзера, не давая ему встать.
Собравшись с силами, сквозь звон в ушах, Морзер перекатился в сторону, в сантиметре от смертоносных лап. Пятясь, он принялся оценивать повреждения. Левая лапа - пришла в полную негодность. Внутренности вроде целы, но кости и суставы, ноющие от боли, были на пределе. Череп треснул, но регенерация Морзера не давала ему распасться. Тяжелые раны и груда камней, которую он на себя взвалил, не давала ему отдышаться. Каждое движение лишь вытягивало выносливость, даже стоять было непросто.
Морзер смотрел на своего противника. Она почуяла, да, её хищный взгляд выдал в глазах монстра уверенность. Это будет её последняя атака. Взгляд раздражал, Моррзера, но он был почти у цели, теперь, должен двигаться противник.
- Иди! Сюда! Чего же ты ждёшь?! - Морзер рычал, но продолжал пятиться, встав на задние лапы. Чудовище, поддавшееся на провокацию, ринулось за ним. Резкий рывок, превосходивший скорость Морзера, оставил ему времени лишь на то, чтобы прикрыться сломанной лапой... и что-то начертить на земле здоровой...
Морзер отлетел в сторону, в брызгах собственной крови. Чудовищный удар уничтожил плечевой сустав, сокрушив кости в большой области. Висящая лапа держалась лишь на коже и остатках сухожилий. Морзер лежал, визжа и дёргаясь, но его злобный глаз был направлен в сторону врага. Ликующая самка, не чувствовала земли. Панический взгляд, направленный на пятиметровый шип, торчавший ровно из того места, где Морзер сотворил броню, пронзивший тушу насквозь.
- Сдохни! Сдохни! - Сиплый рёв Морзера будто скомандовал земле разверзнуться. Из неё появлялись всё новые шипы, пронзая чудовище по всему телу. Вскоре, раскалённую землю остудили шипящие струйки крови, стекавшие по десяткам шипов вниз. Но изрешечённая самка была всё ещё жива! Дёргалась и рвалась, будто силы не покинули её! Но вот Морзера... Энергия уходила на восстановление. Светящаяся магией, руна потухла, а вместе с ней и заклинание. Огромные, железные иглы уже не могли держать свою целостность, надламываясь, как графитовые стержни.
Не обращая внимания на боль и кровотечение, остервеневшая самка двинулась на Морзера, беспомощно валявшегося поотдаль Её глаза уже не отражали жизни, в них застыли лишь ярость и жажда убийства. Но каждый шаг заставлял лапы подкашиваться. Каждый метр, на который она приблизилась к Морзеру, вытягивал из неё последние огоньки жизни. Прямо перед Морзером, тварь рухнула, испустив дух. Морзер лишь хохотал, даже более, он дико и безудержно ржал, высмеивая всех его предыдущих противников. По сравнению с ними, они были никем, так, диким зверьём. Морзер был уверен - не укради он их силы, не создай он этот взрыв, он бы был сейчас мёртв.
Стараясь двигаться не слишком резко, он заковылял ко второй самке. Ещё лежа на земле, он чувствовал её дыхание. Её нужно было добить. Скованная болью и паникой, она увидела Морзера, его взгляд, который уже разбирал её по частям. Она не могла ничего сделать. Жестокая атака Морзера уже почти обескровила её. Здоровой лапой обломав железный рог, Морзер всадил его в прямо её в шею, выдернув лишь тогда, когда жизнь покинула и её.
Осталась ещё одна, теплящееся здесь всё это время. Зажав окровавленный рог меж зубов, Морзер двинулся в сторону того, что они так ревностно защищали. Слегка ёрзая, он сбрасывал с себя панцирь. Заклинание развеялось само, за ненадобностью, освобождая его тело от тяжести.
Самая крупная из всех, мужская особь, отличалась от самок. В их формах, их панцире, когтях и пропорциях тела была существенная разница. Изящество против мощи. Ловкость против неумолимой силы. Морзер ликовал, только такое чудовище было способно стать вожаком этих титанов. Перед ним лежало поверженное взрывом тело. Шесть мощных, закованных в плотную броню лап, оканчивавшихся пятью толстыми, крючковатыми когтями, которые походили на элегантное продолжение чешуи. Его панцирь был менее сегментирован, чем у Морзера, во многих местах одна пластина чуть не целиком перекрывала другую, давая суставам сгибаться. Череда из толстых сочленений панциря, каждое из которых оканчивалось несколькими короткими шипами, длилась ло самого хвоста. Массивный и довольно длинный хвост оканчивался костяным образованием, делавшим сам хвост подобием тяжелого цепа с бритвенно острыми шипами.
Огромная рана от взрыва оставила на теле чудовища длинную, прожженную борозду. Но такая тяжелая рана... Морзер не верил своим глазам, видя, как она затягивается. Прожорливая и неэффективная регенерация завров на такое не способна.
- Несмотря на заклинание, в тебе всё ещё бушует запас магии. Сила! - Морзер оскалился в предвкушении пиршества. Он взнёс рог высоко на головой. Не медля более не секунды, Морзер этим самым рогом вспорол рану чудовища, уже успевшую покрыться тонким слоем розовой кожи. Выпотрошив чудовище, Морзер не стал ждать, пока то сдохнет, а принялся жрать, выедая самое лакомое...
Морзер поглотил плоть вожака, двух поверженных самок и ещё пятерых, самых уцелевших особей. Всё, как учила старейшина. Теперь нужно место, где можно было залечь в спячку. Сейчас Морзер осознавал, что всё это время его инстинктивно клонило в сон, подбивало найти поскорее убежище. Нужна пещера или что-то такое...
Вдруг, сердце Морзера ёкнуло, на тело накинулся паралич. Нахлынувшее оцепенение лишило его чувств. Вдруг, в его голове прозвучал до боли знакомый, и очень ехидный голос:
- Ха-ха-ха! Теперь, держись! Пора тебе узнать, как ЭТО ПРОИСХОДИТ НА САМОМ ДЕЛЕ!
В одно мгновение Морзер утратил контроль над телом! Что же происходит! Он делал всё, как его обучили! Она не предупреждала о чём-то подобном! Морзер ощутил, будто его плоть начинает расплываться, но он сам оставался неподвижен.
Брюхо прорвало резкой болью. Несколько омерзительных щупалец, состоящих из его собственной биомассы, подняли его тело над землей. Они всё вылезали и вылезали из тела, неистово распространяясь, не прекращая расти и обволакивать подвешенное тело Морзера.
Шокированный Морзер не понимал, что происходит... ЕГО СОБСТВЕННОЕ ТЕЛО СОЗДАЁТ... ЧТО? К-К-К-КОКОН?!!
Действительно, поток биомассы, обволакивавшей Морзера, окутывал его всё сильнее, просто срастаясь с его плотью, становясь... им самим? Огромный, пульсировавший алым купол, приросший к земле отвратительными щупальцами выглядел богомерзко. На его вершине, на весь его внушительный размер образовалась сложная руническая пиктограмма. Сами руны не останавливались, а наоборот, бешено двигались, по стенкам купола, оставляя за собой тексты на никому неизвестных языках. Руны окончили движение лишь тогда, когда тексты полностью покрыли стенки купола.
Рецепторы Морзера были на грани. Он чувствовал в этот момент буквально всё: агонию, экстаз, смех, радость, злобу, голод, сытость. Хаос полностью обращал его в безмозглого наблюдателя, задача которого быть проводником агонии, бешено нараставшей в его теле. Морзер ощущал, ощущал буквально всё... кожа... кости... суставы... мышцы... Его собственная плоть покидала его тело но в тоже время никуда не девалась. Морзер растворялся, в собственном соку.
Словно слепой посреди шумной площади, Морзер не понимал, какое из сотен чувств сейчас истинно, а какое нет. Он метался, метался как загнанный зверь, но не мог убежать от себя. Голоса, голоса, голоса. Его жизни-памяти на мгновение открылись ему, яростно вопя, заставляя внимать, заставляя услышать, но лишь перекрикивали друг-друга. Эта душераздирающая какофония впилась Морзеру в мозг, пытаясь подчинить его.
Но среди безумных голосов, был один, что имел власть и силу. Он принёс Морзеру желанный, блаженный покой, заткнув отвратительные, блеющие визги мертвецов. Голос молвил:
- Помни, что форма для нас лишь то, что мы пожираем...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге