Mortyra: The limit of emotions

ГЛАВА I ЗАПРЕТ НА ЖАЛОСТЬ

Я летел... долго и очень спокойно. Было ощущение, будто моя душа выворачивается наизнанку, но я ничего не чувствовал. Ни страха, ни боли. Может, я просто принял свой конец? Нет...

Моё тело начало нагреваться - похоже, я вошёл в атмосферу Земли. Кажется, я что-то обещал, но не помню что... Неважно. Мне нужно мягко приземлиться. Нужно снизить скорость. Нужно выжить.

Я смог! У меня получилось расправить клинки.

Я вижу кого-то впереди. Их двое - они летят за мной. Я почти приземлился.

— А-ах...

Грохот от моего падения был громким, металлическим, очень неприятным. Я слышал, как хрустит моё тело, видел, как провода торчат из моих ног, а из груди сочится синяя, до жути противная жидкость. Дышать я уже не мог.

Я могу восстановиться, если съем человеческую плоть... но разве я могу так поступить? Я не тот Фаталис, который кромсает людей ради забавы. Для чего мы это делаем?! Нам ведь нужны только их эмоции, чтобы жить!

Я всё-таки вспомнил, почему я здесь... За свою жалость к людям. За то, что пытался остановить Фаталисов.

Спустя двадцать шесть секунд прилетели они.

Две тёмные фигуры встали в двух метрах от меня и начали о чём-то разговаривать.

— Эта жалкая пародия на человека даже приземлиться нормально не смогла.

Голос был женский, хриплый, словно прокуренный, до боли знакомый.

— Отвали от него. Приказ выполнен, теперь уходим.

Понятно. Просто решили проверить меня.

Они улетели... Нужно подняться.

Никак.

Я обещал что-то важное, что-то очень значимое для всех.

Я встал... смог восстановить себя, поглотив их злость. Очень противно, но выбирать сейчас не приходится.

Нужно найти укрытие. Я приземлился у самого крыльца какого-то дома. Странно, что никто не проснулся — я был уверен, что грохот был громким.

Я потянул за ручку... Дверь открылась... Странно. Нормальный человек всегда закрывает дом на ключ. Хотя, может быть, здесь никто не живёт.

А может быть... мне просто повезло.

Как только я открыл дверь, сразу же включился свет. На лестнице стояла девушка ростом около ста шестидесяти восьми сантиметров. На ней была длинная чёрная майка с рукавами.

Увидев меня, она просто застыла на месте. И я её понимаю: в её дом заходит непонятный мужчина с разорванной щекой и смотрит на неё, как на новую жертву.

Крик не заставил себя долго ждать. Он был громкий, резкий, но недолгий. После этого она спросила:

— ТЫ КТО?!

«Ты кто?» Серьёзно?

Я думал, она просто убежит в истерике, позвонит в полицию, возьмёт нож для самозащиты... ну или сделает что-нибудь ещё, что обычно делает среднестатистический человек, когда в его дом заходит незнакомец.

Я быстро направил на неё клинок. Им нужно управлять, а управление идёт через руки, которые у меня и так были не в лучшем состоянии. Поэтому угрожал я ей недолго - просто пошёл к ней. Но ей было всё равно, как будто она его даже не заметила.

Как только я подошёл к лестнице, она снова заговорила:

— Сделаешь ещё один шаг — я прирежу тебя. Ты понял?!

Вряд ли у неё есть нож. Никто не носит ножи с собой...

Девушка быстро вынула нож из заднего кармана шорт.

Опа... Похоже, я ошибся. Интересный вариант для изучения характера людей.

— Кто же с собой ножи таскает спросонья? — сказал я спокойно, хотя дышал очень тяжело. Это плохо. Нужно срочно отдохнуть.

— Ты кто такой? — сказала она очень грубо, будто пыталась выжать из себя всю храбрость, какая у неё была.

Создавалось ощущение, что ей плевать на мои раны, словно она видит такое каждый день.

— Какая разница? Дай отосплюсь — и я уйду отсюда. Дом у тебя большой, может, и кровать лишняя найдётся.

— Я сейчас...

Я перебил её:

— Что? Вызовешь полицию? Я перебью каждого, если хоть кто-то сунется в этот дом.

Конечно, я бы этого не сделал. Да и сейчас я не в том состоянии.

— Может, тебе бинты дать? — сказала она уже мягче, без злобы в голосе.

Да что с этой девушкой не так? Инстинкт самосохранения отсутствует?

— А может... ты хотя бы нож уберёшь?

Мне становилось хуже. Ноги не слушаются. Руки, похоже, тоже.

И глаза...

Я больше не вижу света.

Ночь. Глубокая ночь.

Свет погас окончательно.

Неужели у меня нет права на жизнь? Я не хочу так глупо умирать. Я хочу принести хоть что-то хорошее в этот мир, дать людям надежду... Но нужно ли мне это? Ради чего я это делаю?

Неужели я был рождён, чтобы быть вечным изгоем? Нет. У меня есть цель, ради которой я готов пожертвовать своей жизнью. Но я до сих пор не чувствую страха, как будто что-то внутри меня изменилось... будто они что-то сделали со мной, но я не могу понять что.

Меня разбудил всплеск холодной воды на лице.

— Давай, вставай.

Это её голос — такой же бесстрашный, грозный и зловещий. Но это была не она. Та, которую я вспоминаю, давно погибла.

Я всё-таки решился открыть глаза.

Я попытался встать, но мои руки были привязаны к кровати. Я бы легко мог разорвать эти верёвки, но боюсь, что напугаю эту девушку. Кстати, как её зовут?

— Я Злата.

Как будто прочитала мои мысли.

— Почему я привязан?

Я спросил это удивительно спокойно, хотя раньше мог взбеситься из-за всякой ерунды.

— Когда ты упал, я подняла тебя и утащила в спальню. Но примерно через час ты встал, вошёл в мою комнату и начал говорить о какой-то заповеди.

— О какой заповеди?

— А я знаю, что ли? Я вообще-то спать хотела, поэтому особо тебя не слушала. Отвела обратно в комнату. Нет, ты, конечно, меня извини, но когда ты вошёл ко мне в третий раз, я уже не выдержала.

Что ещё за заповедь? Я ничего такого не помню. Там, где я жил, законов-то почти не было.

— Развяжи... пожалуйста.

Без лишних слов она развязала меня.

Посмотрев на своё тело, я увидел, что оно было перебинтовано. Наверное, её стоит поблагодарить.

Но не успев сказать ни слова, она задала вопрос:

— Откуда ты?

Она спросила это, не глядя на меня. Её глаза были направлены в пол.

— Подрался здесь недалеко...

Меня перебили:

— Не ври.

— А?

— Во-первых, человек с такими ранами давно бы умер от потери крови. Во-вторых, твоя кровь синего оттенка. В-третьих, когда я тебя бинтовала, вместо плоти я видела странные микросхемы, будто у робота. В-четвёртых, ты очень тяжёлый.

Чёрт... Я не мог

у дать ей точное объяснение того, что со мной произошло. Для неё такие знания опасны. Нужно срочно что-то придумать.

ГЛАВА II БЛИЗКИЕ ЛЮДИ

— Это безумие! Мы не сможем контролировать её, используя лишь эту энергию!

— А кто-нибудь просил вас указывать мне, что делать?

— Но…

— Заткнись и слушай. Сейчас мы эвакуируем всех Каталисов, забираем колбу и уходим отсюда как можно дальше, понятно? Лаборатория уже начинает разрушаться, и если мы продолжим стоять на месте, то не только погибнем сами, но и подвергнем гражданских опасности!

— Я не могу её бросить. Она живая, я знаю — она точно не сделает нам ничего плохого…

— Она — дефект. Она не одна из нас. Мы так долго держали её без питания, что она начала брать энергию из земли. Ты всё ещё ничего не поняла? Её питает нечто иное: ни еда, ни вода — а мы. Мы — её питательные вещества. Если хочешь быть съеденной — оставайся тут. Всё равно ты была одним из худших королевских учёных…

10 октября 2031 года

Наши дни

— Ну… ты слышала что-нибудь про продвинутый ИИ?

— Каждый день слышу, из каждого телефона о нём говорят.

Её голос был холодным и ровным, а взгляд — пронзающим, будто отчитывающим за что-то.

— Ну вот… я экспериментальный робот. Просто в программе произошёл сбой… Двигатель отказал, и приземлился я неудачно.

Мда, врать — не моё, но всё-таки это необходимо. Ничего не поделаешь.

— То есть рядом с нашим посёлком есть лаборатория по созданию ИИ-роботов?

— Ну да.

— Тогда ты с лёгкостью можешь проваливать из моего дома прямиком в свою родную лабораторию.

Она сказала это наигранно, с эмоциями — мне даже стало стыдно за её ужасные актёрские способности.

— Дело в том, что я не могу уйти.

— В смысле?

— Я не хочу туда возвращаться.

— И почему же?

— Не хочу рассказывать, всё слишком плохо.

— Ну знаешь, мне не очень хочется жить с ИИ, который постоянно встаёт по ночам и будит меня своим бормотанием…

— Извини, конечно, но это не моя вина.

— Всё нормально. В наше время мало чему приходится удивляться… А как тебя зовут, кстати?

Раньше я бы испугался такого вопроса от человека, но сейчас… Со мной что-то не так. Может, стресс после падения? Вряд ли. Я не чувствую волнения. Мне срочно нужно выяснить, что со мной случилось.

— Мортира…

Я сказал это тихо, даже сам себя еле услышал.

— Мортира? — повторила она с небольшим удивлением. — Типа как артиллерийское орудие?

У неё вырвался лёгкий смешок.

— Имя есть имя, его не поменять.

— Спасибо.

— За что?

— Я впервые улыбнулась за этот месяц. Может, странно выражать благодарность андроиду, но хотя бы с тобой я отвлеклась.

Она сказала это с улыбкой и грустью одновременно.

— Отвлеклась от чего?

— А ты прям всё знать хочешь? — с хитрой улыбкой сказала она.

— Да нет, мне отчасти всё равно.

Меня что-то тянет к этой девушке, будто я знаю её очень давно. Но мне нужно думать совсем о другом: как мне питаться, пока я здесь? Придётся пока питаться её эмоциями… хотя бы немного. Не очень-то хочется умереть от голода.

— Пойду выйду на улицу.

Злата ничего не сказала мне вслед, лишь легла на кровать.

Солнце ударило мне в глаза — ощущение, будто оно светило ярче, чем обычно. Где-то за ним, далеко, моя планета… но мне нельзя туда возвращаться. Они убьют меня сразу же, как только я ступлю туда.

— Здравствуйте! — крикнул мне мужчина, проходящий мимо.

— Здравствуйте… Мы знакомы? — спросил я с недоумением.

— Вы просто вышли из этого дома… Как там Злата?

— С ней всё нормально. А кто вы?

— Я Влад.

Он протянул мне руку.

Я пожал её.

— Я был знаком с родителями девочки. Такая потеря… огромная потеря…

— Подождите, вы о чём? Какая потеря?

— Вы не знаете? Я думал, Злата рассказала вам. Вы же пришли успокоить её?

— Она ничего не говорила… Кого она потеряла?

— У бедняжки пропали родители. Их нашли на окраине кладбища — полностью обезвоженными, как сухофрукты, понимаете? Полиция подтвердила, что они не лежали там достаточно долго, чтобы так высохнуть. Над ними просто издевались… Надеюсь, преступников найдут…

Чёрт. Это же сто процентов проделки наших. Нужно узнать побольше.

— А вы что-то ещё знаете?

— К сожалению, нет. Я бы и сам начал расследование, если бы был полицейским. Но у меня другая судьба. Передайте ей мои соболезнования.

— Хорошо…

— До свидания… Эм… А как вас зовут?

— Мор…

Погрузившись в свои мысли, я даже не заметил, как чуть не сказал своё настоящее имя.

— Морвен!

Он остановился. Улыбка резко исчезла с его лица, и он начал пристально всматриваться в меня.

После тридцатисекундного молчания он сказал:

— Ну что ж… до встречи, Морвен.

Странные у них тут люди обитают. Ладно, неважно. Сейчас лучше выяснить всё про родителей Златы.

ГЛАВА III ШЁПОТ

Кто я на самом деле? Полубог? Хранитель? Убийца? Или же просто дух, который уже выполнил своё предназначение? Она поступает несправедливо. Оболочка для сдерживания наших сил — это бред. Зачем наделять нас силой, чтобы её сдерживать? Мы те, кто мы есть, это наше предназначение...

— Ты наделила нас силой, а потом говоришь, что мы не умеем ей распоряжаться?! Ты думаешь только о людях, а не о нас! Даже сейчас ты смотришь на меня свысока! Тебе плевать на нас и наши чувства!

Мои слова будто не долетали до неё. Она была как всегда спокойна, взгляд её был уставшим и безразличным. Ей действительно плевать...

10 октября 2031 года.

Наши дни.

Я взбежал по лестнице и ворвался в её комнату.

— Злата!..

Она спала, лежала на кровати, свернувшись в клубок, и тихонько посапывала. Ну не буду же я её будить? Буду. Я начал толкать её за руку из стороны в сторону.

— Проснись, Злат, мне нужно кое о чём узнать.

Вдруг я увидел, как в моё лицо летит кулак. Небольшой — никакой травмы я бы от этого удара не получил, — но на всякий случай всё равно увернулся.

— Ты чего меня по всей кровати толкаешь, идиот?!

Интересно, а все женщины спросонья злые? Неважно.

— Я узнал тут кое-что от твоего соседа, может, расскажешь мне?

— От какого ещё нахрен соседа?

— Следующий дом с левой стороны.

— А, точно, мама рассказывала... — протирая глаза, сказала она. — О чём спросить-то хотел? Ммм, теперь голова из-за тебя кружится, блин...

— О твоих родителях.

— О родителях...

Её тон сменился. Было видно, что она вот-вот расплачется, но я обязан расспросить её.

— Когда их убили?

Её взгляд медленно поднялся на меня — он был обозлённым, а руки сжались в кулаки. Я чувствовал её злость каждой частичкой своего тела.

— Ты это сейчас серьёзно? Спрашиваешь, как их убили? — она встала и продолжила: — Ты действительно просто безэмоциональная, холодная машина. На что я вообще надеялась, когда подумала, что хоть кто-то может меня поддержать? Никто из тех ублюдков, с кем я знакома, не мог рассмешить меня на протяжении этого месяца — это смог сделать только ты. Почему же ты такой чёрствый?

Злата быстро выбежала из комнаты, я же бросился за ней.

— Постой!

Она стремительно преодолела лестницу и скрылась за дверью дома. Нет смысла догонять её. Что я за придурок такой? Со мной правда что-то не так, я никогда не был таким... безэмоциональным. Сейчас я не дождусь от себя ответов на вопрос, что со мной случилось. Нужно пойти на кладбище и разобраться во всём самому.

Путь предстоял недолгий: хорошо, что я знал это место и быстро добрался до пункта назначения.

— И вот я здесь.

Стоило зайти на кладбище, как у меня участилось сердцебиение. Страх? Нет. Это абсолютно другое чувство, ранее мне неизведанное. Повсюду стояли кресты и надгробия. Каждое имя бросалось в глаза.

Мария Олеговна Евдушенко

1987 — 2028 гг.

«Мы любим тебя, бабушка. Ты всегда останешься в наших сердцах».

Ирина Алексеевна Попова

1965 — 2011 гг.

«Прости нас за всё, мама».

Дмитрий Владимирович Юрченко

2026 — 2030 гг.

«Прости, что не смогла уберечь тебя, сынок».

Инна Анатольевна Юрченко

1980 — 2030 гг.

«...»

Тяжёлая ситуация. Могила Инны была совсем не ухожена и уже заросла сорняками. Не знаю зачем, но я решил придать ей более-менее опрятный вид: выдернул сорняки, поправил оградку, протёр крест.

— Так-то лучше...

Внезапно по моей голове будто ударили чем-то тяжёлым, и я упал лицом на могилу. Спустя шестнадцать минут я очнулся в бесконечно белой комнате. Быстро вскочив на ноги и глядя вперёд, я видел лишь ослепительную белизну. Оглянувшись, я заметил женский силуэт.

— Здравствуйте? — спросил я осторожным голосом. — Кто вы?

После десятисекундной паузы она заговорила:

— Здравствуй. Честно, не знаю, как ты сюда попал, я ведь обычно тут одна. Ты не умер случаем?

Я бы не умер от обычного удара по голове. Это был даже не удар — мой мозг просто отключился.

— Я точно не умер. Где я нахожусь?

— Ты в измерении между загробным и живым мирами. Те, кто захоронен на этом кладбище, проходят через это пространство. Меня зовут Инна, я навечно заперта в этом переходе. Это ведь ты только что ухаживал за моей могилой?

— Да, я. Но какое это имеет значение?

— Скорее всего, именно из-за этого ты попал сюда. Я очень благодарна тебе, но у нас крайне мало времени.

— В каком смысле?

— Я знаю, что ты хочешь о чём-то узнать. У тебя здесь нет захороненных родственников, знакомых или друзей.

— Я бы хотел узнать о родителях Златы...

Чёрт, я даже не знаю её фамилии.

— Цервовны... Их нашли около кладбища месяц назад полностью иссушенными. Они хотели проведать здесь свою дочь, но, не успев зайти на территорию, были убиты.

— Дочь?

— У Златы была старшая сестра. Её зверски убили летающие демонические существа — так их прозвали в народе. С девчонки сняли скальп, а потом вырвали сердце. Навряд ли Злата её помнит, ведь она была совсем маленькой.

— Что случилось с её родителями?

— Те же существа добрались и до них. У них не было шанса спастись. Попав сюда, они рыдали без остановки и винили в своей смерти только себя. Я могу их понять: перед тем как приехать сюда, они поссорились со Златой. Они даже не успели помириться с ней. Жалко девочку — совсем юная, а потеря такая огромная...

Я был прав: это сделал кто-то из наших. Мне бы только выяснить, кто...

— Ох, наше время вышло, тебе пора уходить. Надеюсь, ты будешь жить долго. Не упускай момент и помни: он всегда презирал тебя.

Я резко вдохнул, как будто меня душили всё то время, пока я лежал на земле. Уже стемнело, нужно возвращаться домой. Я прикончу каждого Фаталиса, который сунется на землю.

ГЛАВА IV СНЫ

Интересно, а после смерти правда что-то есть? Ведь у каждого своя вера, свой рай и ад, свои боги. Я считаю, что если кто-то во что-то верит, то туда он и попадет. Во что верю я? Мне все равно, будет ли надо мной вечная пустота, рай или ад. Я просто надеюсь, что это когда-нибудь закончится. Мне надоела не жизнь, а её концепция. Я будто попала в «день сурка»: моя жизнь однотонна и мрачна, художнику просто не хватает красок, чтобы дорисовать картину. Хотя... Мне иногда кажется, что он рисует только чёрным. Обычная чёрная краска на белом холсте. Я плыву по течению и врезаюсь в камни, а камни жёсткие, бьют очень больно...

Может, хватит моих философских рассуждений? Как насчет тебя? Да, не удивляйся. Какая у тебя жизненная позиция, чего хочешь ты?.. Молчишь? Ну, молчи дальше. Он уже выбрал тебя в качестве цели... Нет-нет, даже не спрашивай, я не раскрою тебе всех секретов! Ты должен сам понять, кто и что за всем этим стоит. Кто я? Тебе рано такое знать, но будь уверен: в любой страшной и опасной ситуации я защищу тебя. Но на меня полагайся, а сам не плошай. Что ж, я думаю, наше время вышло, пора тебе всё узнать самому... А, подожди! Не уходи! Последний вопрос... Как я могу к тебе обращаться?

Ох, какое прелестное имя. Ви-ту... Я ведь правильно произнесла?.. Ха-ха, ты очень интересный собеседник. Надеюсь, мы с тобой еще встретимся. До встречи, Виту.

11 октября 2031 год.

Наше время.

Я бежал домой с надеждой, что со Златой ничего не случилось и она уже дома. Ведь она — мой единственный ключ к разгадке Фаталисов. Я начал что-то понимать: мы нападаем не ради еды, а ради чего-то ещё, только не могу уяснить, для чего. Черт, еще и дождь начался. На часах 00:13, нужно бежать быстрее.

Пулей я вмчался в дом, но давящее ощущение пустоты в нем сразу ударило по нервам. Я взлетел на второй этаж, открыл дверь... Никого.

— Чёрт! — вырвалось у меня. — Ну что за девчонка! Почему мне попадаются такие идиоты!

В моем голосе будто не было злобы, я просто кричал от бессилия. Это уже вторая загадка, которую мне придется разгадать. Я просто рухнул на кровать без сил и без эмоций. Уснул почти сразу.

— Морти!

Голос звал меня из пустоты — женский, приятный, такой родной.

— Морти!

Я начал потихоньку открывать глаза.

— Нет, нет, нет! — она закрыла мне веки ладонью. — Если откроешь их — проснешься, и я не смогу передать тебе информацию.

Ладонь была небольшая, холодная, но такая мягкая, как у принцессы. Я попытался что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова.

— Мы с тобой скоро увидимся, Морти. Я очень соскучилась. Придется сбежать от отца и опять предать свое слово, но я так больше не могу, мне нужно с тобой поговорить. Я наконец-то увижу тебя.

Я не мог вспомнить, кто это, совершенно не мог. Но я верил ей. Верил, что она придет, и всё будет как раньше.

— А теперь вставай... Вставай, чертила! Снова ты на моей кровати спишь, урод!

Из сна меня вырвал резкий и злой женский голос. Я резко вскочил и... встретился своей головой с другой головой. Моя-то выдержала, а вот её?

— Извини, что ударил, это вышло случайно, — сказал я максимально спокойным тоном.

Она смотрела на меня как на будущий труп. О чем-то другом думать в этот момент не хотелось.

— Как ты меня задолбал... Выметайся из моего дома, ублюдок!

Да ей с таким голосом только солисткой в метал-группе быть.

— Так, давай успокоимся...

— Успокоиться?! Да как тут успокоишься? У меня в доме уже вторую ночь спит стокилограммовая железная туша, которую хрен знает как выгнать на улицу!

— Подожди, нужно всё разъяснить!

— Мне твоих вчерашних разъяснений хватило! — она резко схватилась за голову. — Ой... Теперь голова болит из-за тебя. Ненавижу!

Как я понял, Злата — очень эмоциональная девушка. Я бы даже сказал — эмоционально неуравновешенная. И что мне теперь делать? Я встал, взял её за голову и прижал к себе, пытаясь успокоить. На часах было 01:13 — вернулась ровно через час после меня.

— Давай, ложись в постель и спи. Завтра поговорим.

— Не хочу я спать!

Я силой уложил её в кровать.

— Я сказал — спать. Значит, спать. Всё.

Я запер её комнату, а сам ушел на кухню. И что мне делать с этой девчонкой? Голова идет кругом, да и долго без еды я не протяну...