Mortal Shells

Enter the turtle

Под покровом ночных звёзд группа захватчиков в чёрно-красных обтягивающих костюмах перетаскивала провизию из разбитой тележки. Серебряные стальные шлемы полностью закрывали головы людей, в чёрных гоглах светился яркий красный огонь. Члены Красного Дракона, преступной группировки, удачно перехватили ночной караван и забирали провизию. Мускулистый мужчина в фуражке и с кибернетическим сердцем наблюдал, как бандиты быстро перетаскивают ящики с едой в старый пыльный фургон.

— Пошевеливайтесь, — буркнул Хсу Хао и скрестил руки. — Чем быстрее вы управитесь, тем скорее мы поедим. Босс Дэйгон будет доволен сегодняшним уловом.

Хао усмехнулся и посмотрел на трёх связанных людей. Те были двумя земледельцами, молодой девушкой и стариком с испуганными лицами. Последним был стражник с разбитым носом, голым торсом и пурпурными железными наплечниками.

— Вы ведь оставляете крестьян ближайших деревень без пищи, — сказал старик. — Эти люди будут голодать по вашей вине.

— Сердце аж кровью обливается, — бандит постучал по красному стеклу на имплантанте. — Вот только и мои ребята хотят есть, а в этой проклятой пустоши, — Хао раскинул руками, показывая на бескрайние просторы пустынных земель с редкой растительностью, — нет ничего, кроме редкой падали со стервятниками.

— Вы хуже стервятников! — сплюнул кровью связанный стражник. — Бандиты и грабители, нападающие со спины! И это прославленная банда Красного Дракона! Жалкие крысы, бьющие в спину…

Тяжёлый сапог врезался в щёку стражника и прижал к земле. Хсу Хао медленно опускался всем весом на пленника.

— Ишь ты, какой смелый… Здорово, наверное, жить за широкими стенами, под охраной полубога и императрицы? — спокойным и зловещим голосом продолжал киборг, медленно надавливая на голову. — Еда, вода, а монстры хозяйки-суки патрулируют город.

Стражник стиснул зубы и замычал от боли. Глаза лезли из орбит, кровь потекла из носа, вены на лице вздулись.

— Но теперь ты за стенами. Тебе никто не поможет, парень, — усмехнулся Хао, услышав, как трещат кости черепа под ногами. Мужчина взвыл, дрыгая ногами по пыльной земле. — Вы, жители городов, просто изнеженные и слабые черви, мясо для хищников… И Красный Дракон сожрёт вас всех.

Ступня продавила череп, словно спелый фрукт, глаза выскочили из орбит. Раздалось смачное отвратительное хлюпанье. Крестьяне зажмурились от ужаса — Хсу Хао пробил голову насквозь, недовольно фыркнул и вытер ногу о штаны мёртвого стражника.

— Ваша очередь, — усмехнулся мужчина, поворачиваясь грудью к крестьянам. Имплант на груди загорелся ярким красным светом.

— Пожалуйста! — взмолился старик. — Мы никому не скажем о вас!

— Да кто ж спорит, старый? — садисткую улыбку озарил яркий свет. — Разумеется, ты ничего не…

Раздался треск, и Хао нахмурился, помедлив с казнью. Глаза метались по темноте в попытках рассмотреть источник шума. Воины Красного Дракона продолжали грузить вещи, но их будто стало меньше.

— Хм. По-моему, нас было побольше. Сержант, пересчитайте людей!

Ответом была тишина. Бандиты остановились и неловко посмотрели друг на друга, ожидая приказа от сержанта, но ничего не происходило. Безмолвие почти резало по ушам.

— Какого чёрта, сержант? Я требовал провести перекличку! — разозлился Хао. — Отвечайте!

Пока бандиты были отвлечены, громоздкий силуэт крался в тенях, прыгая от широкого камня к колючим зарослям. Один из Драконов стоял спиной к тени, держа в руках ящик с яблоками. Лёгкое движение — и бандит исчез, как утренний туман. Лишь упавшая коробка заставила других заволноваться и схватиться за оружие.

— Здесь враг! — крикнул один из воинов.

— Вижу! — огрызнулся Хао, выходя вперёд. — Вы, трое, проверьте периметр, а вы… — здоровяк не договорил. Двое бандитов, только что стоявшие рядом, исчезли. — Какого…

Раздался негромкий крик. Ещё один из налётчиков упал без сознания. Людей оставалось всё меньше, пока Хао не обнаружил, что стоит один посреди разгромленного каравана. Киборг рванул к фургону, распахнул двери и запрыгнул внутрь, громко хлопнув. Испуганные глаза всматривались во тьму из окна, пытаясь увидеть хоть кого-то.

— Гони! Живо!

Водитель молчал. Лишь присмотревшись получше, Хсу Хао увидел, что дракон лежит без сознания, так и не убрав руки с баранки. Выбросив бандита из машины, киборг попытался нащупать ключи. Пусто.

— Какого чёрта? — удивился киборг.

Что-то зазвенело у самого уха. Ключи. Огромная лапа покачивала их медленно и зловеще.

— Что-то потерял?

Голос, полный ярости и злобы, заставил поджилки невольно затрястись. Следом пришёлся удар, выбросивший Хао обратно в пустошь вместе с дверью. Киборг повалился на пыльную землю, потерял фуражку, перекатился и сел на колено. Мускулистые руки развелись в стороны, сердце на груди загудело и засияло ярче. Широкий алый лазерный луч пронзил фургон. Транспорт отбросило в сторону, раздался громкий взрыв. Кто бы не находился внутри, он должен быть мёртв. Хао бесшумно пошевелил губами, фыркнул и поднялся.

Что-то развернуло его, и крепкий кулак пришёлся по щеке. Мощный, полный нечеловеческой силы, вышибая почти весь дух. Форма ладони была странной, будто у шокана, но в разы меньше. Чудом устояв после головокружительного удара, Хао резко поднялся и снова выпустил луч. Алый пучок энергии снёс кусок камня.

— Да какого чёрта?!

— Я здесь.

Улыбка Хао стала шире. Он предполагал, что враг атакует со спины, не изменив тактике. Большие кулаки киборга просвистели там, где должна была быть голова неизвестного, но попал в ладони. Большие, гладкие и сухие, с тремя пальцами. Хао попытался разглядеть нападавшего, но успел увидеть лишь белые глаза без зрачков и повязку на нечеловеческом лице. Аура опасности и кровожадности так и ощущалась вокруг неизвестного. Киборг слышал про расу рептилий, но ни разу не встречался с жуткими и коварными заурианцами. Говорят, что один такой служил императрице, носившего имя…

— Рептилия? — удивлённо воскликнул Хао.

— Почти.

Нога с двумя большими пальцами врезалась в крепкий живот и швырнула киборга прочь. Хао свалился на холодную землю, перекатился и достал пистолет. Ночь закричала от выстрелов, а яркое пламя частично осветило врага. Тот быстро и ловко уворачивался, прыгал, перекатывался, несмотря на свой размер. Дистанция между ними сокращалась, и Хао удалось разглядеть некоторые детали. Зелёная кожа, красная повязка и… панцирь?

— Сын шлю…

Древко нунчаков ударилось о пистолет и отбросило в сторону. Ещё один нападавший, ещё один воин ночи, действующий в тени.

— У-у-у! Крутая штука в груди, чувак! А оранжевым светится?

Голос второго отличался. Никакой серьёзности и угрозы, скорее насмешливость и любопытство, но само наличие испугало Хао.

— Сдохни!

Лазер прокричал над головой второго монстра. Яркий красный свет озарил рептилью морду, оранжевую повязку и панцирь, но так и не задел. Противник двигался слишком спонтанно, непредсказуемо и хаотично, будто играясь. Не хищник, как первый, но в ловкости не уступал.

А потом Хао почувствовал удар под коленки. Тупой, сильный, сбивающий с ног. Вкус песка и собственной крови из разбитой губы разозлили, но осознание, что есть третий враг, привело в бешенство. Киборг повернул голову, встречаясь с подлецом взглядом. Неизвестный раскрутил шест и ударил врага снизу, подбросив вверх. Инициатива потерялась окончательно, когда Хао врезался спиной о камень. Один из лучших воинов Красного Дракона был разбит тремя панцирными монстрами с палками и кулаками. По крайней мере, у него есть ещё один пистолет.

— Жалкие трусы! — рыкнул Хсу Хао. — Покажитесь! Деритесь как мужчины!

Свист позади заставил мускулистое тело застыть. Разрезанное дуло пистолета негромко упало к ногам, холодное лезвие прижалось к горлу. Ещё один воин, в этот раз с мечами, приставленными к горлу Хао.

— Ты проиграл, — спокойным голосом сказал незнакомец. — Сдавайся, и мы тебя отпустим.

На лице Хао расцвела зловещая улыбка: красный свет на импланте ярко засиял, раскаляя воздух.

— Не спеши, уродец!

Но выстрела не последовало — саи пронзили сердце. Стекло треснуло, электрические искры вырвались наружу. Вскрикнув, Хао упал на колени, задыхаясь от боли. Его сильнейшее оружие было и самым слабым местом. Тело пронзила боль, силы резко покинули киборга. С трудом вытащив оружие из закоротившего импланта, Хсу Хао упал на бок, тяжело ловя воздух. Голоса четверых слились в какую-то какофонию, звёздное небо перед глазами плыло. А потом появился первый из воинов, тот, с мрачным голосом.

— У нас послание твоему боссу. Ещё раз увижу — вырву сердце сам.

Хао не помнил, что было дальше. Его увели свои же, униженного, разбитого и раненого. Таинственные воины спасли крестьян от захватчиков Красного Дракона, но хуже всего было то, что Хсу Хао так и не понял, кем они были.

Лезвие клинка разрубило верёвки. Крестьяне освободились, но поблагодарить своих спасителей не сумели — они растворились в ночи. И пока караванщики собирали провизию, братья были на полпути к городу, проникли через водосточную систему и двигались по подземным путям.

— Ты мог убить его, Раф! Чем ты думал, когда попал в его сердце?

Леонардо, старший из братьев, черепашка травяного оттенка, смотрел в спину самого большого из братьев. Недовольный голос балансировал между гневом и спокойствием.

— Ублюдок в кожанке едва не угробил старика, Лео! Мне что, надо было стоять и смотреть?

Рафаэль, самый буйный и агрессивный, с чешуей тёмного-зелёного цвета, повернулся к Лео и ткнул пальцем в панцирь. Самый крепкий, мощный и мускулистый, Раф задыхался от неблагодарности старшего брата.

— А если бы он испепелил тебя или Донни с Майки? Что бы на это сказал учитель?

— Я видел, что у него есть лазеры, — спокойно ответил Лео. — Настоящий воин сначала следит за врагом, а уже потом нападает. Мой клинок бы отразил свет.

— Мой клинок бы отразил свет! — передразнивающим голосом сказал Раф. — И с чего это ты решил, умник?

— Донни сказал, — Леонардо показал пальцем на брата оливкового оттенка.

— Ну… — Дон остановился и почесал чешую под повязкой.

В отличие от двух старших братьев, Донателло был не таким крепким, как Леонардо, да и мускулатуры Рафа ему недоставало. Он казался гибче остальных, более сухим и вытянутым, даже немного хрупким, хотя тренированные мышцы на руках и ногах свидетельствовали иначе.

— Технически это возможно, но я бы на твоём месте, Лео, просто отошёл бы в сторону. Но вы видели эту машину? Чудо техники! Тот, кто его придумал — был гением!

— Кстати, о гениях, — не унимался Раф, кидаясь от одного брата к другому. — Ты ведь знал, что его сердце — слабое место. Ты разве не мог его как-то вырубить или сломать?

— Впервые вижу, данных мало, — извиняющимся тоном сказал Дон, чуть пряча голову в панцирь. — Я боялся ему навредить или хуже.

— Сделал бы одолжение всей Эдении, — хмыкнул Раф.

— А как вам я? — Майки, младший из братьев, черепашка мятно-зелёного окраса, показала большими пальцами на себя. Ростом он уступал троице, но при этом гибкость и мускулатура удачно балансировали друг с другом. — Видели, как я снял того парня в гоглах? Подкрался в терновнике и схватил! Правда, теперь всё под панцирем чешется.

— А ты вообще хуже всех, — буркнул Раф. — И я не просил вас идти со мной! Один бы справился.

— Раф, мы команда, — сказал Лео. — И такие вещи должны решать вместе.

— Мы же семья, — подал голос Донни.

— Да, почти что братья! — воскликнул Майки.

— Мда, сейчас из панциря от счастья выпрыгну, — оскалился Рафаэль, уже ненавидя себя за каламбуры. Всё влияние Майки. — Я не был уверен, что вы согласитесь, а этот бурдюк в фуражке убивает людей почём зря уже неделю. Надо было действовать! Или что? Лео скажет, что мы не должны покидать стен и делать только то, что говорит учитель? — Раф скрестил руки. — Эти люди совсем не умеют сражаться, да Красный Дракон от них и мокрого места не оставит!

— Помни, чему нас учил сенсей, — сказал Лео. — Мы должны сражаться лишь во тьме и не показывать истинных себя. Иначе…

— Иначе нас заберут в солдаты, и отец останется один, — напомнил Донни, подняв большой палец. — Слушай, Раф, ты сделал правильное дело, и наподдать злодею было приятно, но мы нужны и отцу. Если нас заметят или убьют, он останется совсем один.

Рафаэль пробурчал что-то про себя, но возразить не смог. Всё-таки Лео и Донни правы. Если в Новой Эдении кто-то узнает, что сыны Хамато — способные воины и ниндзя, сразу возьмут в армию. Рафаэль был бы не против защищать невинных людей, но оставить отца и братьев ему не позволяла совесть.

— Ты прав, Донни. И спасибо. Хоть кто-то сказал, что я поступил верно, — нахмурился Раф, бросив взгляд на Леонардо. Старший брат ответил недовольным и сердитым взором. — Ладно! Если я что-то задумаю, то дам знать. Но это не значит, что за мной надо будет идти, ясно?

— Решим по ситуации, — ответил Лео, наблюдая, как самый беспокойный из братьев лезет по ступеням вверх.

— О, да ладно тебе, Раф! Это же было весело! Бери нас чаще! Я уже придумал кричалку для нас! — обрадовался Майки. — Настоящий боевой клич братьев Хамато! Ка-

— Не смей. Не смей, даже не думай, Майки, — вздохнул Рафаэль. — Вот именно поэтому я хотел действовать в одиночку. А от тебя только шум.

— Неправда! — возмутился младший из братьев. — Я бесшумный и смертоносный! И я почти научился драться, как Джонни Кейдж! — Майки побежал следом за Рафаэлем и полез наверх.

— Меня больше волнует наша незаметность, — Донни пошёл следом. — Думаете, сенсей узнает, что мы уходили ночью?

— Вряд ли, Донни, — Лео замыкал строй. — Мы вышли бесшумно, прошли по тайному пути. Думаю, что сенсей Сплинтер… — рассуждал Лео, вылезая на поверхность.

— Будет крайне недоволен поведением своих сыновей.

Крыса в коричневом кимоно и деревянной тростью неодобрительно смотрела на четырёх черепашек. Суровый взгляд на вытянутой морде действовал куда сильнее, чем всякие киборги с лазерами. Четверо сыновей, едва показав черепашьи головы, застыли в ужасе.

— Радостно видеть, что вы проснулись так рано, но могли бы потратить это время на подготовку к работе или тренировкам с медитацией, а не на шалости.

— Мы не хулиганили, сенсей! — Майки первым выпрыгнул из люка, поднимая руки вверх. — Честное слово! Мы спасали людей от бандитов Красного Дракона и… Э-э-э…

Бровь Сплинтера изогнулась, когтистая лапа погладила висячую бороду. Довольная улыбка растянулась на длинном лице. Леонардо вздохнул, Раф шлёпнул себя по лицу, а Донателло цокнул.

— Ну молодец, Майки. Вот и бери тебя с собой! Дать бы тебе по шее! — недовольно загундели братья.

— Виноват! — замахал трёхпалой рукой Майки остальным.

— Сыновья мои, вы же знаете, что нельзя выходить за город ночью и уж тем более демонстрировать свои боевые навыки! Если армия отыщет вас, то заберут на очередные и бессмысленные войны.

Провинившиеся братья подошли к учителю, низко опустив головы. Каждый из них был на две, а то и почти на три головы выше старого крыса, опирающегося на маленькую трость. Но четверо панцирных подростков склонили головы в безмерном уважении и вине.

— Простите, учитель, мы нарушили ваш наказ, — Леонардо заговорил первым, низко поклонившись. — Вся вина лежит на мне, так как я решил…

— Нет! — чуть ли не вскрикнул Рафаэль. — Мастер, это была целиком моя вина! Я решил проверить сегодняшний караван! Выжившие говорили о нападении солдат Красного Дракона, и я захотел их остановить. Ребята пошли за мной, чтобы присмотреть.

— Нас никто не тянул за собой, учитель, — дал своё слово Донателло. — Мы следовали вашим заветам, что сила в единстве.

— Да, это всё Раф накосячил, — подтвердил Микеланджело. Остальные братья с осуждением посмотрели на младшего. — Что? Он сам так сказал.

Вздохнув, Сплинтер положил обе руки на трость, махнул розовым хвостом и кивнул. Огромные чёрные глаза с пониманием и любовью воззрели на большого Рафа.

— Я понимаю твоё стремление помогать, Рафаэль. Ты поступил благородно, что не захотел оставаться в стороне, но происходящее за стенами Новой Эдении уже не твоя забота. Мир там — вечная война и смертельная битва без жалости и смысла, что длится уже множества веков. Печально, что люди гибнут, но защищать людей — это задача стражников, а не твоя.

— Но стражники беспомощны против технологий Красного Дракона! Сенсей, тот бой был без шансов! — не унимался Раф. — Эти люди часто приходили к нам, и мне не хотелось, чтобы они погибли.

— При всём уважении, сенсей, Раф прав, — заступился Леонардо. — Вы сами учили нас, что помогать другим — долг каждого воина. Я думаю, что мы сегодня совершили правильное дело. И мы остались незаметны.

— Честно слово! — заверил Майки. — А после хорошей взбучки они ещё не скоро вернутся.

Трость пришлась на чешую мятного цвета. Майки вскрикнул и потёр лоб. Удары Сплинтера всегда были точны, болезненны и приносили мудрость своим детям.

— Неверно, Микеланджело. Воин с побитой гордостью будет ждать возмездия! Вы только сильнее разворошили осиное гнездо, бросая в него камни. На вашей совести будет только больше убитых! — грозно сказал сенсей, по очереди указывая на братьев тростью. — Даже желание помочь должно быть обдумано десять раз.

Слова старой крысы вонзились в сердце Рафаэля глубже любого клинка и обожгли сильнее всякого лазера. Отец был прав — добили бы они Хао или нет, это привлечёт внимание остальных бандитов.

— Что же нам теперь делать, учитель? — спросил Рафаэль, расстроенный и поникший.

— И, самое главное, как вы нас накажете? — влез Майки, которого большего всего интересовал другой насущный вопрос. Раф ударил его локтем в плечо. — Ай!

— Действительно, как бы мне поступить с вами? — задумался Сплинтер, поглаживая бороду. — Это я решу вечером, а пока — отмойтесь как следует и приступайте к работе. Оставьте мирские думы и займите ваши тела. И, да, Микеланджело, — с улыбкой обратился крыс к младшему.

— Да, сенсей? — широко улыбнулся тот, скрестив пальцы.

— Если снова увижу грязные следы твоих ног на кухне, отправлю чистить лук. Весь, — тихо, но очень грозно предупредил отец. Услышав нервное глотание Майки и ужас от остальных братьев, Сплинтер смягчился. — Ну, теперь когда мы друг друга поняли, время открываться!

Когда на улицах Новой Эдении, огромного города, скрытого за широкими непреступными стенами, гасли фонари и жители выходили на улицу, закусочная «У Сплинтера» уже вовсю гремела, шипела, тарахтела и шкварчила. Четверо братьев, больших двуногих черепах, обслуживали клиентов и готовили для каждого, у кого есть деньги.

Леонардо занимался чисткой и готовкой рыбы и риса. Одетый в чёрный фартук, свободные хлопковые тёмные штаны и с белой повязкой вокруг безволосой головы, старший брат строго следил за надлежащим качеством еды.

Рафаэль, словно кузнец, стоял за грилем и отвечал за мясо. Его тяжёлый фартук всегда был забрызган кровью, пах железом, огнём и специями. Чёрная бандана полностью покрывала черепашью макушку. Тесак и нож в его руках превращали даже самые толстые куски в сочные блюда. Свинина, телятина, курятина, да хоть рогатые рептилии или огромные животные Пустошей — все прихоти клиента должны быть удовлетворены. Несмотря на постоянное орудование тесаками, ножами, наличия огня рядом, Раф оставался предельно спокоен и уравновешен.

За десерт отвечал Донателло. Самое сладкое оказалось самым непростым, но в Новой Эдении можно было достать почти всё, что угодно. Немного техники, купленной на базаре, немного знаний — и теперь люди готовы драться за мороженое. Донни почти всё время торчал на кухне, предпочитал носить простые хлопковые штаны. Людям он редко показывался, но мыл руки чаще остальных.

Майки же досталась самая сложная работа. Официант. Ловкость и дружелюбие помогали оставлять клиентов довольным, а пиджак, сшитый на заказ, и чёрная бабочка волшебным образом располагали к себе. Неважно, были ли они людьми, шоканами, таркатанами, военными, гражданскими или даже случайными путниками. Природная ловкость и скорость позволяли черепашке управляться быстро, эффективно и зрелищно. Так фраза: «Метни тарелки» воспринималась буквально. Иногда за это давали чаевые.

Сплинтер проверял, чтобы на кухне был порядок, следил за чистотой и помогал Донателло вести учёт продуктов. Тонкие крысиные плечи удерживали закусочную, а трудолюбие помогло заслужить маленькую славу в народе. Когда часы на площади пробивали утреннее время, двери открывались и тяжелые ноги двигались к стойке. Жители нервно переглядывались, но прятали взгляды от частого клиента.

Барака, как и любой уважающий себя таркатанец, всегда выглядел грозно и устрашающе. Широкая зубастая пасть, торчащие шипы из светлой кожи на плечах, когтистые руки, привыкшие убивать. Таркатанец всегда садился за стойку у кассы, обнюхивал маленьким носом приятный воздух и грозно двигал челюстью. Майки, едва отдав заказ кролику-самураю, метнулся к грозному клиенту.

— Капитан Барака, доброе утро! Уже поймали каких-нибудь воров в городе?

Пасть с зубастым оскалом раздражённо повернулась к Микеланджело. Тот в ответ нервно улыбнулся, прикрылся подносом и отошёл в сторону. Леонардо поспешил заменить брата.

— Приветствую, капитан. Что будете брать? — с вежливой улыбкой произнёс он.

— Старший из Хамато, — кивнул Барака, чуть прикрыв глаза. — Передай отцу, что я буду, как обычно. И сок из кровавых мух. Погуще, — и высыпал несколько монет на стойку.

— Есть сок из кровавых мух, погуще! — раздался голос Донни из кухни.

— Разумеется, но, — Леонардо виновато опустил брови, — может быть, Раф приготовит сегодня ваше «как обычно». Отец сейчас…

— Не нужно беспокоиться, Леонардо, — Сплинтер поспешил к стойке, вытирая руки полотенцем. — Я как раз закончил с приготовлением. Капитан.

— Хамато, — поприветствовал в ответ таркатанец. — Никаких проблем?

— Совсем, лезвие немного затупилось, пришлось подточить. Готовка в процессе, еда скоро будет. Рафаэль, вынеси мусор, Леонардо, подежурь за меня.

Работа возобновилась: Барака положил обе руки на стойку, братья занялись работой. Рафаэль отошёл от гриля, схватил большие мешки в обе руки и пошёл к выходу. Но любопытство взяло вверх, и черепашка бросила взгляд на отца, уходящего в морозильник. Там, где с крюков свисают тушки, хранятся самые сочные тушки, покупаемые у мясников. Где дверь, закрытая на множество замков, куда не ступала ни одна зелёная нога.

— Эй, Донни, как думаешь, что там за дверью у сенсея? — задумался здоровяк. — Почему нас туда не впускают?

— Без понятия, Раф. Если честно, — громко говорил умник, закрывая рукой крышку миксера, — на такие загадки сил просто не остаётся. Но судя по любимым фильмам Майки, там либо сокровище, либо тайный рецепт.

— Ох, только не говори, что и ты теперь смотришь этого Кейджа, — раздражённо выпалил Раф. — Ты же самый умный из нас, не веришь в такую фигню!

— Это просто фильмы, — улыбнулся Донни, повернув голову. В серых глазах стояли редкие искры озорства. — Они забавные, да и трюки Джонни выполняет все сам!

— Ага, конечно. А придурка-киборга завалил я, при этом даже без коронных фразочек. И где ваше обожание? — буркнул Раф и вышел на улицу.

Мешки рухнули возле баков с мусором. Здесь, в маленьком уголке тишины и тенька, было хорошо. Солнце только поднималось над жарким городом, на площади было ещё не так шумно, и великан мог немного остаться наедине с мыслями. Слова отца о будущей угрозе со стороны Красного Дракона не давали покоя, как и тайна морозильника. И всё это связанно с Баракой, капитаном стражи Новой Эдении. Таркатанец был известен как суровый, но исполнительная рука закона. Маленький Рафаэль своими глазами увидел, как Барака отрубил руку грабителю на базаре много лет назад. Сначала Раф боялся зубастого монстра, но со временем привык к его компании и даже зауважал. Они были чем-то похожи. Оба молчаливы, суровы и безжалостны к врагам.

Шум со стороны бака отвлёк Рафа от мыслей. Руки инстинктивно потянулась к саям, но ладони сжали только воздух. Как же плохо без оружия и без повязки! В кровавом переднике Раф чувствовал себя голым. Повторный стук раздался снова, стальная мусорка упала и покатилась.

— Должно быть, крыса залезла, — вздохнул Раф, подошёл к упавшей крышке, подбросил её одной ногой и ловко поймал. Хоть характер черепашки был самым суровым и жестоким, беспричинное кровопролитие он никогда не одобрял. — Давай-давай, беги отсюда, а то Сплинтер опять наругает.

Вопреки желанию насилия и драки, животные никогда не вызывали у Рафа сильной ненависти. Крыса, дикая собака или кто ещё — нет. Это же звери, поведение у них простое. Великану проще было поймать и выбросить крысу подальше, чем раздавить. Пнув коробки, где скрывался предполагаемый зверь, Раф дважды ударил кулаком по крышке. Громкий шум должен был напугать животное, но произошло совсем другое. Нападение.

Неожиданная атака маленького тельца буквально сбила большую черепаху с ног. Грозные янтарные глаза, подчёркивающие тёмно-зелёную чешую, встретились с лимонными. Белая острая морда с чёрным носом выражала что-то между удивлением и страхом. Когтистые пальцы впились в плечи, неглубоко пронзив чешую. Белая лисица в широких тёмных одеждах с капюшоном повалила большую рептилию в панцире.

— Да ты не крыса! — воскликнул Раф, оттолкнув от себя девушку, а затем ловко подпрыгнул, вставая на ноги. — И чего ты…

Когти почти полоснули по носу, но инстинкты, полученные в тренировках, преуспели. Маленькой лисе приходилось подпрыгивать, чтобы достать до морды черепашки. Раф был больше, но она быстрее и ловче. И неопытнее.

— Стой! Погоди, я не хочу драться! Извини, если напугал! — неуверенным тоном извинялся Раф, постоянно уворачиваясь от когтей, стремящихся поразить глаза. — Да успокойся ты, так и глаза можно лишиться!

— Дерись, эдениец! — крикнула лисица, отпрыгивая лапами от стены. — Сражайся, ибо я…

Снежно-белая лиса выгнулась, словно копьё, но «лезвие» прошло мимо. Рафаэль не только увернулся, но и перехватил могучими руками гибкое тело, прижал к себе, коснувшись всеми шестью пальцами к пушистому затылку. Девушка взвизгнула, затрепыхалась и попыталась вырваться.

— Да успокойся ты, наконец, Древние Боги! — фыркнул Раф, без особых усилий удерживая девушку. Давал выдохнуться и выпустить пар. — Я не причиню тебе вреда.

— Лучше убей меня, эдениец! Я ничего не скажу! Не сдамся!

— Не говори, но и убивать я тебя не собираюсь, глупая. Больно ты мне нужна.

— Отпусти и сразись со мной вновь, если не боишься!

— Слушай, давай так, — спокойнее говорил Раф, когда сопротивление девушки стало слабее. — Я тебя сейчас отпущу, но драться мы не будем, ладно? Я даю тебе слово, что не трону тебя.

— И чего стоит слово эденийца? — фыркнула девушка, попытавшись укусить Рафаэля за большой палец. — Думаешь, что я тебе поверю?

— Тц! А твоё будто бы чего стоит, — цокнул Раф, стараясь не заламывать слишком сильно. — Клянусь жизнью своих отца и братьев, что не сделаю тебе больно, но и ты тогда поклянись, ладно?

Девушка что-то буркнула, но успокоилась. Сопротивление прекратилось, а в голосе зазвучали нотки поражения.

— Ладно. Даю слово, но если ты нарушишь…

— Можешь забрать мой глаз, — с улыбкой ответил Раф. — Готова? Отпущу насчёт три. Раз. Два…

На несказанное «три», лисица резко отскочила, повернулась к великану и встала в боевую стойку. Но черепашка стоял на месте, положив руки на бёдра. Вздохнув, он сел на ступеньки и почесал щёку.

— Мда, ну и денёк. Везёт мне на события, — постучав пальцами по коленке, вздохнул Раф и посмотрел на лисицу. Белая, маленькая, гибкая и опасная. Глаза горят, когти сверкают, хвост распушился. Очень даже ничего такая. — Так ты из деревни воришек?

— Сам ты воришка! — огрызнулась та, топнув маленькой лапкой. — То, что я из деревни лис, ещё не значит, что я воровка.

— Значит, ты из деревни лис, — рассудил Раф, положив кулак под щёку. Девушка удивилась и дёрнула ушами. Миленько. А у сенсея есть чему поучиться! — Прям как Майки сегодня. Легко ты раскрылась.

— Ты просто напал внезапно!

— А ты пряталась, как преступница в мусорке. Тебе чего надо? — Раф удивлялся тому, как ему удаётся спокойно общаться с белохвостой. При этом каждая мышца напряглась, но разум был предельно чист. И у Лео с Донни всегда так?

— Не твоё дело!

— Да как раз моё, я тут живу и работаю, а ты что-то вынюхиваешь у моего дома, — парировала черепаха. — Хотя, знаешь, не говори. Я в чужие дела не лезу.

— Забавно такое слышать от эденийца, — прищурилась лисица, вильнув хвостом. — Если тебе всё равно, то я — лягушка!

Раф собирался ответить, но урчание живота оказалось громче. Девушка стыдливо отступила и прикрыла живот рукой.

— Что, голодная?

— Тебя не касается!

— Опять ты не права, хвостатая, — вздохнул Раф, поднимаясь в огромный рост. — Это закусочная, и я готовлю. Тебе чего-нибудь принести?

Жёлтые глаза с узкими зрачками удивлённо заморгали. Хвост опустился, уши задёргались сильнее. Затем она рассмеялась.

— Принимать дары от эденийца? Я, по-твоему, совсем дура? Ты наверняка отравишь её.

— Следи-ка за языком! — вдруг рыкнул Раф, оскалившись. Девушка прижала уши и стала будто ещё меньше. — Еда — это святое! Лучше мне оторвут голову, чем я хоть раз совершу святотатство! Короче, — голос стал тише, — я тебе принесу тарелку с кое-чем, а ты сама решай. Мне всё равно.

Не дождавшись ответа, Рафаэль ушёл на кухню, взял нарезанный хлеб, готовые овощи прямо из-под рук Донни, достал банку с соусом и вяленое мясо.

— Ты чего, Раф? — удивился Дон, накладывая пинсетом вишенки в мороженое. — Опять маленький трёхрог пришёл?

— Не обращай внимания, — отмахнулся тот, возвращаясь на улицу с тарелкой. Никого. От белой девушки и след простыл.

Почесав затылок и оглядевшись вокруг, Раф вздохнул, потоптался и положил тарелку на землю. Сэндвич был неплох, даже выглядел приятно, не учитывая, что в каждую еду Рафаэль вкладывал частичку себя. Было обидно, что от его дара отказались.

— Ну и хрен с тобой, — выругался Раф, вернулся на кухню, шлёпнул себя по лицу и вернулся на улицу. Тарелка была пустой, а за оградой мелькнул белый хвост. Черепашка улыбнулась и покачала головой. — Воришка.

Микеланджело записал заказы клиентов и собирался уходить, когда услышал звон колокольчика. Зелёные глаза тут же с блеском обратились к вошедшему и едва не померкли.

— Ну радости-то… — пробормотал он.

Синекожий гуманоид с тремя парами рук коварно улыбался Майки. Яркие, светящиеся красно-оранжевые глаза излучали жадность и коварство. Коллектор приходил в «У Сплинтера» каждую неделю забирать долг, как у того велено в Новой Эдении. Все платят за защиту.

— Господин Коллектор, какое счастье! — натянуто улыбнулся Майки. — Жаль, что у нас столовых приборов не хватает, можете подождать немного.

— Твои шутки и сарказм снова неуместны, юный Микеланджело, — урчаще-рычащим сиплым голосом произнёс Коллектор, поправив капюшон. — Неуважение к государственному служащему может быть расценено как измена.

Протестующе подняв руки, Майки захихикал и кивнул в сторону прилавка.

— Ну что вы, что вы! Просто хочу видеть вашу очаровательную улыбку, господин налоговый инспектор. Прошу, сейчас вас примут и с удовольствием расстанутся с лишними деньгами.

Заворчав, Коллектор брезгливо отвёл верхние и нижние локти в стороны, заметил спину Бараки и коварно оскалился. Стражник краем хищного глаза заметил сборщика податей и смолчал. Запах мясного бульона и овощей перенял всё внимание на себя. Сплинтер поставил миску рамена и большую тарелку с обжаренным мясом перед зубастой пастью.

— Ваш заказ, капитан, — вежливо представил старый крыс, после обращаясь к Коллектору. — Господин сборщик податей, не ждали вас так рано.

— Служба императрицы всегда бодрствует, господин Хамато. Мы неустанно бдим, чтобы порядок и закон царствовали железной рукой на улицах. Не так ли, капитан Барака? — с коварством змеи протянул Коллектор.

— Хм, — ответил Барака, вгрызаясь в сочные куски и запивая бульоном. Завтрак рисковал стать испорченным.

— Для меня честь, что вы посетили меня лично, — поклонился Сплинтер, выражая полное умиротворение и спокойствие перед шестируким накнадацем. — Прошу, примите нашу скромную подать.

Маленький мешочек денег протянулся когтистому Коллектору и тут же был схвачен верхней парой рук. Услышав громкий звон монет, Коллектор обнажил зубы, похожие на бритвы, но затем нахмурился и взглянул на Сплинтера.

— Суммы недостаточно, господин Хамато. Императрица Китана издала новый налог, согласно которому все общественные заведения платят больше. Попрошу дополнить сумму.

Леонардо, отдавший Майки тарелку с суси, не мог остаться в стороне от услышанного и обратился к Коллектору.

— Господин Коллектор, я не слышал о таком налоге. Наши соседи и коллеги тоже ничего не упоминали об этом. Законы гласят, что народ…

— Законы здесь несу я, сын Хамато, — дерзко и надменно перебил Коллектор. — Ты же не думаешь, что императрица щелчком пальца содержит город в чистоте и порядке? Взгляни: люди сыты, довольны, счастливы! У вас есть тепло, электричество, еда, — верхняя левая рука указала на телевизор, — даже фильмы! Не говоря уже, что вода в Новой Эдении даётся просто так. Вы живёте за каменными стенами в безопасности, но всё имеет свою цену.

— И мы благодарны императрице за её щедрость, — не унимался Леонардо, пытаясь сохранять голос спокойным. — Но в законах сказано, что многодетные семьи платят меньше.

Жадность в глазах Коллектора вспыхнула ярче, нижняя пара рук довольно потёрлась друг о друга, а голос стал тише и проникновеннее.

— Отр-р-р-радно, что молодые умы чтут законы Новой Эдении, но я беру налог не с семьи, а с заведения. Но если ты, юный Леонардо, желаешь облегчить ношу своего трудолюбивого отца, можешь вступить в регулярную армию. Родители таких детей уважаемы и имеют льготный статус. Отправившись все четверо, вы вернётесь к прежней сумме податей.

Коллектор сделал шаг к Леонардо, разглядывая высокого и гибкого паницирного сверху-вниз. Чёрный коготь упёрся в светлый панцирь на груди, но Лео не пошатнулся. Голубые глаза выражали спокойствие, пряча бурю где-то глубоко внутри.

— Крепкий, сильный, с природной броней. Ты бы мог стать хор-р-р-рошим воином, Леонардо. Вместо того чтобы торчать здесь, словно трусы, вы могли принести пользу. Как жаль, что такой хороший товар прозябает зря. Знаешь, создание с такими мускулами должно держать нечто опаснее ножей. Да, определённо…

Брови на травяной чешуе нахмурились, кулаки медленно сжались. Леонардо потребовалось немало сил, чтобы не нагрубить на столь оскорбительное предложение. Но Сплинтер вмешался первым, протянув мешочек поменьше.

— Остальная сумма, господин Коллектор, — строго сказал крыс, глядя в нахальную морду сборщика. — Мы рады встречать вас, однако я попрошу не отвлекать моих работников.

— Они слишком большие и сильные для кухни, Сплинтер, — глазки Коллектора метались от крысы к мешочку. Алчность победила, и сборщик схватил подать. — Новой Эдении нужны солдаты, а не…

— Достаточно, Коллектор! — рыкнул Барака, резко вставая на ноги и отталкивая накнаданца к выходу. — Ты получил свои грязные деньги, теперь убирайся! Твоя жадность смердит и портит еду!

— Знай своё место, Бар-р-р-рака! Если императрица узнает…

Природное лезвие Бараки выскочило из руки и оказалось в опасной близости с гладкой синеватой шеей. Коллектор зарычал, застыв на месте.

— В следующей раз я не промахнусь. Больше не попадайся мне на глаза, или императрица отыщет другого сборщика налогов. Убирайся прочь, алчный гоблин!

Зашипев, Коллектор резко развернулся. Третья пара рук, расположенные примерно под лопатками, поудобнее схватила сумку на спине. Ворча и посылая проклятья, Коллектор покинул «У Сплинтера», бросив последний взгляд на Бараку.

Бесшумно выдохнув через нос, Леонардо встретился взглядом с Баракой и тихонько кивнул. Уродливая морда таркатанца едва шевельнулась. Допив бульона и забросив последние куски в алую пасть, Барака смачно чавкнул.

— Простите нас за неудобство, капитан, — извинился Сплинтер, сложив руки вместе. — Мне жаль, что вы стали свидетелем этой сцены.

— Ублюдок сам нарывается, — фыркнул Барака. — И как императрица терпит этот гнус у себя при дворе? Мы не голодаем и не нуждаемся в деньгах. Кхм, в любом случае, если у вас будут проблемы, Сплинтер, обращайтесь ко мне. Еда восхитительна, как и всегда.

Отдав редкие и суровые любезности, Барака поспешил покинуть заведение и направился в патруль. Сплинтер вернулся к кассе, Леонардо к разделке рыбы, а Микеланджело забрал миску и отнёс на кухню к Донни и Рафу.

— Чуваки, вы пропустили эпичную сцену! Там Барака Коллектора почти нахер послал и чуть башку не отрубил!

— Этот гнус опять вымогает деньги? — рыкнул Раф.

— Он ещё намекнул Лео и сенсею, что нам бы стоило пойти воевать в Пустоши.

— Жадный ублюдок! — тесак врезался в разделочную доску. — Сам бы и пошёл! Шесть рук и все заняты какой-то хернёй! Когда его уже прибьют в какой-нибудь подворотне?

— Успокойся, Раф, — ответил Донни, беря посуду из рук Майки. — Если это кто и сделает, то точно не мы. Помнишь, что сказал сенсей про последствия?

— Да, Раф, успокойся. Пускай это сделает наш зубастый капитан, ему только спасибо скажут, — хихикнул Майки. А потом призадумался. — Кстати, а вы заметили, что они с сенсеем хорошо общаются? Что, если учитель поставляет ему волшебную еду из Преисподней, и у нас портал в морозилке?

Взгляд Рафа горел стукнуть Майки по голове доской, а Донни покачал головой.

— Ты бы делом занялся, Майки, чем языком трепать, — фыркнул Раф. — Что ж за день сегодня такой, а?

— Нет у нас портала, Майки, иначе бы вся морозилка давно оттаяла, — сказал Дон, положив на поднос мороженое. И щёлкнул перед носом Майки. — И не вздумай облизывать!

— Ладно-ладно, хос-с-с-спади! Было всего один раз! — раздражённо махнул рукой Майки. — Всю теперь жизнь будем вспоминать?

Часы на городской площади пробили полдень. Люди выходили из своих домов, кузниц, мастерских и закусочных, сливаясь в одно большое шествие. Жители городских кварталов двигались к большим воротам, к Великому Дворцу и Внутреннему городу. Сплинтер сменил коричневое кимоно на тёмно-синее и хлопковое, проследил, чтобы все посетители покинули заведение. Кто-то даже оставил еду.

— Пора, мои сыновья. Я отправляюсь в Верхний город, а вы приведите всё в порядок. Еду не убирать и не пробовать, ножи подточить и…

— Проверить мешки картофеля, — закончил Рафаэль. — Знаем, учитель. А нам нельзя пойти с вами? Давно мы не бывали в Верхнем городе.

— Туда разве не все должны ходить? — спросил Донателло, опираясь на стойку. — Разве Бог Рейн не желает видеть всех поданных?

— Достаточно только одного члена семьи. А ещё мне будет гораздо спокойнее, если вы останетесь здесь. Это будет часть вашего наказания за сегодняшний проступок! — погрозил пальцем сенсей.

Братья недовольно вздохнули, но спорить никто не стал. Они проводили учителя и отца на улицу, обняли и попорщались. Сплинтер шёл в хвосте за разномастной толпой Новой Эдении, а напоследок помахал рукой сыновьям. Те ответили тем же.

— Ну прямо-таки семейный фильм! — довольно произнёс рослый мужчина в расстёгнутом пиджаке. Тёмные очки поднялись к вывеске. — «У Сплинтера», ха? Звучит дружелюбно, а мне как раз хочется пообедать в компании!

Высокий, крепкий мужчина в вельветовом костюме подождал, когда толпа пройдёт, положил руки в карманы и, насвистывая, перешёл дорогу. Решив не спешить, он оглядел пыльную улицу, заглянул в пустые окошки и потёр ладони.

— Ну просто идеальные декорации! Почему мы никогда не снимаем тут?

Пока красавчик беспечно бродил в округе, молодой человек с толстым кузнечным передником и хоккейной маске на голове следил за ним. Как только тот вошёл в закусочную, кузнец вышел на дорогу и поправил маску, дав знак. Четверо мужчин на крыше принялись ждать своего часа.

— Он совсем один, Куай! Мы можем схватить его сейчас!

— Держимся плана, Сектор. Нас не должны заметить.

— Мы можем просто прикончить свидетелей. Сайракс и Смоук готовы выполнить любой приказ Лин Куэй!

Холодные голубые глаза грозно посмотрели на ниндзя с топливными баками за спиной.

— Мы будем придерживаться плана, как было обговорено. Жертвы среди гражданских должны быть сведены к минимуму. Но если придётся, мы убьём без колебаний.

— А что насчёт Джонса? — спросил ниндзя в серых одеждах. — Можем ли мы доверять ему?

— Все, кто сражаются против узурпаторши — союзники Лин Куэй. Он рискует куда больше нашего. А теперь — молчите. Мы будем выжидать, подобно тигру у водопоя.

Taste of pain

Переться в хвосте многорасовой толпы не было для Сплинтера проблемой. Старый крыс не любил излишнего и пристального внимания, радовался роли скромного, но вполне успешного хозяина закусочной. Работая бок о бок с сыновьями, Сплинтер наслаждался счастьем, мирной жизнью и довольными посетителями. Настоящее пахло едой и было наполнено урчанием голодных животов, звенящих тарелок и голосами сыновей. Лишь по ночам приходило прошлое, хваталось за горло липкими пальцами. Прошлое было полно огня, лишений, предательства и боли. Прошлое — это пламя, которое нельзя было потушить, бросающее адские языки до самого горизонта. Сплинтер надеялся, что будущее укроет его от немилосердного инферно, принесёт облегчение и забытье. Ведь за будущее отвечал дождь.

Верхний город отличался от пыльного Жилого квартала, как дворец отличается от лачуги. Дорога здесь служила хорошо вычищенная мостовая, а дома представляли собой высокие особняки с ограждением, а не разномастные строения из дерева или камня. В Верхнем городе проживали советники и воины императрицы, знать и главнокомандующие. Но даже они сейчас шли вместе с бедняками на храмовую площадь. От торговца фруктами до казначея, от каменщика до военного инструктора — бог жаждал послушания от каждого.

Ступив на розово-белый мрамор, Сплинтер, как и тысячи других граждан, поклонился, выражая полное подчинение. Перед ними, высоко на стене дворца, облачённый в пурпурные одеяния, гордо шагая, вышел бог. Рейн, Защитник Новой Эдении, Покровитель Империи, Рейн Жизнь Дарующий, Единственное Божество Внешнего мира. Взирая на толпу перед собой, Рейн выбросил вперёд руку, и все поданные уместились в его пальцах.

— Жители Новой Эдении, я приветствую вас! Моё сердце наполняется радостью, когда я вижу вас, смиренно приветствующих меня. День за днём жестокость Внешнего Мира испытывает наши силы, но мы не сдаёмся. Наши стены крепки и могучи, наши поля зеленеют и приносят обильные плоды. Только держась друг друга, мы вернём Эдении былое величие.

Полубог вздохнул, ощущая, как сгущается воздух. Солнце на небе закрыли грозные тучи.

— Но наши враги не дремлют. Король Кано и Чёрные Драконы, предатели вроде Коталя и Рейко, твари из Преисподней, бандиты и преступники, все, кто идёт против воли исчезнувшего Шао Кана. Все они желают уничтожить и растоптать мир, который мы с таким трудом построили. Кровь, пролитая на эту безжалостную землю, должна остановиться.

Тучи сгустились, жители удивлённо и заворожённо подняли головы, взмывали ладони к небу. Молнии засверкали в небе, озаряя фигуру Рейна.

— Я, сын Аргуса, покинул мир богов, чтобы защищать храбрых жителей Новой Эдении, императрицу Китану и всех нуждающихся. Но даже я не могу победить без вас! Мне, нет, всей Новой Эдении нужны храбрецы, герои, что отважно встанут плечом к плечу во имя мира и процветания!

Рейн поднёс ладони друг к другу и растопырил пальцы. Пурпурные молнии засверкали между ладонями. Оглушающий удар грома прозвучал в небе. Жители подняли руки ещё выше, обращённые к своему богу и его безграничной милости.

— Ваши храбрые сыновья и дочери, родители и супруги, все добровольцы — костяк нашей армии, идущие в бой за стены города. Они защищают вас и дарят вам покой. Я же дарую вам изнутри процветание и величайшее сокровище жестокого мира!

Ухо Сплинтера дёрнулось — рядом упала капля. Тёплый дождь обрушился на благодарную толпу, неся жизнь и радость. Дворец, Верхний город, а так же далёкие и обширные поля за и внутри стен попали под милостивый дар. Вода. Величайшая ценность в пустынной части лоскутного мира.

— Я принесу вам дождь! Я принесу вам процветание! — обращался Рейн, раскинув руки в стороны. — Молитесь мне, стойте со мной, почитайте меня, и вы никогда не будете голодать!

И толпа взорвалась криком неистового восхищения. Все скандировали имя божества, дарующего еду и безопасность. Рейн улыбался, высоко задрав голову. Народ любил его, почитал, обожал и молился. То, что нужно богу. В этот раз дождь шёл дольше и был куда теплее предыдущего.

Сплинтер сохранял молчание. Опустив в лёгком почтении голову, старый крыс позволил себе насладиться тёплой водой, ожидая, когда толпа начнёт расходиться. Рейн действительно был защитником Новой Эдении, могучим воином, чья сила решила исход истории. Некогда благородные позывы заменили амбиции и жажда власти, но народ этого не видел и не признавал. Они купались в лучах его славы и силы.

Насладившись ликами смертных, Рейн рассеял облака и счастливо махнул рукой толпе. Каждый получил, что хотел: Рейн — обожание, толпа — воду. Каждый был счастлив, и все могли расходиться. Люди возвращались по своим делам, а бог во дворец. Отряхнувшись от дождя, Сплинтер медленно направился обратно в Кварталы, слушая чавканье луж под сандалиями. Дорога до дворца заняла немало времени, ведь старая крыса должна двигаться медленно, опираясь на свою трость. Нужно было сохранить легенду.

— Куда это ты направился, старый, подлый мошенник?

Язык заплетался, голос был грубым, но очень грозным. Сплинтер сразу определил личность соперника за своей спиной, и состояние опьянения не уменьшало проблему. Поворачиваться крыс не спешил и только крепче сжал трость, услышал, как ловко откупоривается пробка и жадные глотки.

— Что, боишься взглянуть в лицо правде, блохастый старик? Продолжишь стоять там, будто не слышишь меня своими большими ушами?

— Воистину, мои уши очень большие, — согласился Сплинтер, махнув хвостом. Голос был спокоен, но напряжение в нём не уступало недавней грозе. — Но от блох я избавляюсь так же безжалостно, как от грубиянов.

— И ты думаешь, что ты меня этим напугаешь? А ну, повернись уже наконец!

Крыс медленно повернулся и направил острый взор мудрых глаз на пузатого и бородатого бродягу с тыквенной фляжкой в руках. Неказистый мужчина убрал алкоголь за пояс, фыркнул и… раздвинул руки для объятий.

— А ну иди сюда, лохматый мешок! — хохотнул толстяк, подскочил и заграбастал старика Сплинтера, приподняв над землёй. — Не видел тебя почти полгода! Да ты подкачался!

Мощные руки и чистейшая радость не оставили шанса Сплинтеру — пришлось обниматься и хлопать по широким плечам. От друга пахло вином, пылью и дальней дорогой.

— Я тоже рад тебя видеть, Бо! И я буду признателен, если ты отпустишь меня до того, как я лопну! — пропыхтел крыс, безвольно дрыгая ногами.

— Не переживай, кладезь мудрости, я с тобой нежнее, чем с последней бутылкой в пустыне! — радостно сказал Бо’Рай Чо, опустил Сплинтера на землю. — Как же приятно наконец увидеть знакомое и дружественное лицо, даже если оно принадлежит старой крысе! Пойдём, выпьем где-нибудь, я устал с дороги!

— Тогда почему бы не пойти в мою закусочную, где я смог бы принять тебя, как доброго друга и вкусно накормить?

— Потому что идти туда очень долго и далеко, а я хочу сейчас. Ты что, забыл мою мудрость: не откладывай на завтра то, что можно выпить сейчас! — хохотнул Бо, садясь на ближайшую каменную скамью. Откупорив флягу, толстяк отпил и предложил Сплинтеру. Тот услужливо отказался. — Как поживают твои выдающиеся сыновья?

— Благодарю за беспокойство. Они в добром здравии и чувствуют себя отлично. Также они не забывают о тренировках благодаря моим напоминаниям, — краем морды улыбнулся Сплинтер.

— Тренировки — это хорошо, хотя детям в их возрасте нужно гораздо больше. Ба, они как звери в загоне, удерживаемые глупыми фермерами. Помяни моё слово, рано или поздно они вырвутся, чтобы учудить чего-нибудь! Вот как ты в свою юность, — Бо игриво толкнул Сплинтера локтем в плечо.

Старый крыс ткнул пальцем торчащее под одеждой пузо в ответ и покачал головой.

— Это произошло гораздо раньше, мастер Бо. Они уже проявили непослушание, вылезли за город и победили врага, что превосходил их и числом, и техникой. Должен сказать, что горд за них, хотя всё ещё хочу наказать.

Бо потряс флягой над землёй, засунул мизинец в горлышко, достал, прочистил ухо, а потом вытер об одежду. Усмехнулся и откинулся спиной к стене.

— Ты слишком строг к детям, мастер Сплинтер. Даже если вложить в них разум тысячи мудрецов, их молодость возьмёт верх. Это так же неизбежно, как рассвет и закат. Так было и с тобой.

— Я стойко переносил твои наказания, учитель, — заметил Сплинтер. — И никогда не нарушал завет мастера.

— Эх, а я вот был слишком строг к тебе, Саки и остальным, — печально вздохнул Бо. Толстяк нахмурился и скрестил руки. — Мне не стоило покидать земли клана, но политика Ороку Наги показалась мне слишком жестокой, грубой и негибкой. Неудивительно, что демон так легко обманул его.

Скрестив пальцы, Сплинтер снова вернулся в прошлое, словно окунаясь в ледяную воду. Дым, валящий из горящих крыш, убитые и разорванные воины, дети и женщины, заключённые во льду. За короткий срок молодой Хамато Йоси потерял так много: дом, наставника, друзей, семью. Обманутые и обречённые в бессмысленную войну, могущественный клан ниндзя превратился сначала в убийц, а затем и вовсе исчез. В ту ночь его два друга умерли и переродились в чудовищ.

— Ты давно его видел? — мрачно спросил Бо. — Люди говорят, что иногда видят некоего похожего во Внешнем Мире. От Пустошей до Живого Леса. В последний раз кого-то схожего заметили моряки в Кровавом Море. Он дрался с мертвецами, как одержимый.

— Он смог направить свою жажду в менее разрушительное русло, но я бы хотел помочь ему больше. Мы не виделись много лет, и я молюсь богам, чтобы он справился с жаждой мести. Поэтому я так переживаю за сыновей: мир слишком опасен. Я хочу, чтобы они жили без врагов и сожалений, чтобы их семья никогда не сгорела в адском пламени.

Старые мастера замолчали, каждый вспоминал былое. Как весёлые и беззаботные дни, великая дружба и планы были пожраны ненавистью и неутолимой жаждой крови. Прошлое бежало за ним, прикованное цепью к позвоночнику. Но они всё равно смотрели в будущее уверенно и бесстрашно.

— Кстати, о детях, — Бо поднялся, хрустнул спиной. — Хочу увидеть панцирных шалопаев. Ты уже научил их пить? Кто-нибудь из них уже может перепить дядюшку Чо? Как насчёт Донателло, он вроде самый высокий, значит идти будет дольше.

— Мастер, даже не думайте об этом, — пригрозил Сплинтер. — В их возрасте не стоит даже браться за вино.

— Чушь! Они давно выросли, чтобы словить поцелуй Госпожи Похмелья! Помнишь, как тебя развезло в твои тринадцать лет? Кто же знал, что крысы не блюют!

— Вы же им не расскажете об этом, мастер? — осторожно поинтересовался Сплинтер.

Бо хохотнул и шлёпнул себя по животу, издав звук, похожий на удар по резине.

— Если ты бесплатно накормишь меня!

***

Закусочная опустела, и братья неспешно приводили заведение в порядок. Леонардо подсчитывал сумму и заносил списки в учётную книгу, Рафаэль точил тесаки и ножи, Донателло возился с пузатым телевизором, пытаясь настроить картинку, а Микеланджело орудовал шваброй и совком, отвлекаясь на помехи.

— Дон, сделай что-нибудь! Это же новая серия «Cage out!»! Если я пропущу её, то никогда не узнаю, как Двадцать Первый выбрался из Адского Крыла! — запаниковала мятная черепашка.

— Спойлер: он всех победит и пробьёт стену кулаком! — раздался голос Рафа. — Как и в предыдущей серии, и в прошлом сезоне… И во всех фильмах.

Швабра рухнула на пол, Майки схватился за голову и закрыл глаза, пытаясь защитить себя от демонов спойлера.

— Нет-нет, это неправда! Ты всё лжёшь! Я не слышал, я всё забыл, ничего не помню, не знаю! Ля-ля-ля-ля, ничего не было!

— Придурок, — буркнул Раф, довольно улыбаясь. Унизить Майки и увидеть своё отражение в гладком блестящем лезвии. День явно прожит не зря.

— В самом деле, Майки, это же очевидно, — сказал Лео, улыбнувшись. Касса зазвенела под пальцами. — Какая разница, как оно закончится, когда люди просто смотрят на картинку?

— И ты туда же, Лео? — едва ли не проныл младший. — Сериалы — это нечто большее, чем просто картинка! Только представьте, как бы мы жили без этих переживаний о героях, без ожидания сотой серии филлерного эпизода, спиноффов и долго психологического разжёвывания? Нам бы пришлось смотреть только фильмы, где действие органичено часом с лишним!

Сделав паузу, черепашка призадумалась и почесала подбородок.

— Или в три с половиной, если кино выбрал ты, Лео. Я думал, что усну.

— Эй, «Сорок ронинов» — классика! Вы ничего не понимаете в искусстве и не разбираетесь в потерянных нациях, — возмутился Леонардо, щёлкнув пальцами.

— А ещё бои там настоящие, а не показушные, — вновь раздался голос Рафа.

— Ниправда-ниправда! — чуть ли не взвизгнул Майки. — Джонни Кейдж все приёмы делает сам, он говорил об этом и даже книгу написал!

— В ней слов меньше, чем в нашем меню, — прыснул Лео.

От обиды Микеланджело сжал швабру так, что древко затрещало. Так хотелось сломать инструмент, но младший ценил и вещи, и мир в доме. Путь насилия — это путь дураков (и Рафаэля), а Майки предпочитал хитрость. В зелёных глазах засиял огонёк коварства.

— Ну, раз уж вы все такие мастера боевых искусств, то на глазок определите, что движения подлинные. А если нет, то… — парень равнодушно пожал плечами, — значит вам ещё учиться и учиться.

Леонардо удивлённо приподнял бровь, отвечая на вызов с интересом и лёгким возмущением. Раф, громко шлёпая, вышел из кухни, ухмыляясь.

— Пари, Майки? Если я увижу, что твой Кейдж просто клоун, ты будешь выносить вместо меня мусор две недели!

— Замётано! А если проиграешь ты, дашь мне похозяйничать за грилем, — коварно потёр ладошки Майки.

Без тени сомнения, Раф протянул ладонь, а Майки не стал дожидаться. И лишь когда рукопожатие закончилось, самый крупный из четвёрки осознал, что сделал.

— Погоди… Где хозяйничать?

— Зря ты так, Раф, — потёр шею Лео.

— Донни, мастер электронных демонов, яви нам всю правду через стеклянный глаз истины! — заявил Майки, драматично указав рукой на умнейшего из семьи. — Заставь Рафа почувствовать вкус проигрыша!

Повернувшись полуоборотом, Донни устало посмотрел на троицу, вздохнул и указал пальцем на экран.

— Электронные демоны сегодня шалят, Майки. Телек работает исправно, это проблема в сигнале. Я могу его разобрать и собрать, но ничего не поменяется. Видимо, антенна барахлит.

Раф тяжело выдохнул, чувствуя облегчение, Лео посмеялся, а Майки схватился за голову. Хрен с ним, со спором, он серию пропустит! Когда Дон спускался по ступенькам стремянки, Майки упал на колени и взмолился:

— Донни, пожалуйста! Ты не можешь со мной так поступить! Я готов вытерпеть всё, но не лишай меня последней радости в жизни! Я должен узнать, что же случится с моим героем! Вернись и почини, прошу тебя!

Донателло спрыгнул, покрутил отвёртку и вдел её в пояс с инструментами, отряхнул ладони и посмотрел на брата.

— Извини, Майки, тут я бессилен. Это надо в Верхний город, там они и разберутся. И… — оливковая черепашка пожала плечами, — жаль. Попробуй потом попросить записи.

— Но это всё не то-о-о-о-о! — взвыл Микеланджело, хватаясь за голову. — Мне нужно здесь и сразу, а не потом и там! Это несправедливо! Не спра-а-а-а-аве-е-е-е-едливо!

Пока Майки убивался, Леонардо печально покачал головой, а Рафаэль поднял швабру и вложил в обессиленные руки.

— Мир несправедлив, Майки. Помолись богам, может, они тебя услышат, и твоя звезда заглянет к тебе на огонёк, — злорадно лыбился Раф.

— Хэй, кто-то звал звезду? Не против, если я загляну к вам?

Джонни Кейдж вошёл в помещение до того, как позвонил колокольчик. Статный, высокий, броско одетый красавчик ослепительно улыбнулся четвёрке. Раф уронил челюсть, Лео вытаращился, а Донни застыл в удивлении. Лишь женский визг привёл их в чувства — Майки вскочил на ноги и истерично затопал по деревянному полу.

— Раф призвал Кейджа! Ущипните меня, если я сплю! — визжал Майки, широко улыбаясь. Кто-то выполнил его просьбу. — Это было очень больно, но я так взволнован, что почти ничего не чувствую! Сам Джонни Кейдж, чуваки!

— Здаров, парни! У вас тут миленько, а где народ? — Кейдж прошёл мимо столов и взял жаренную картошку с рубленной курицей, бросив в рот. — Бизнес стоит, да? М-м-м! Что это за пища богов?

— Раф, он похвалил твою курицу! — ещё громче запищал Майки, прыгая на месте от радости. — Ты прекрасный повар!

— Я всё расслышал сам, Майки, — бормотал всё ещё офигевший Рафаэль.

Первым из ступора вышел Леонардо, а затем сделал шаг навстречу, робко вытянув трёхлапую ладонь.

— Здравствуйте. Добро пожаловать в «У Сплинтера», я Леонардо и…

Кейдж тут же схватил ладонь, пожимая дружелюбно и крепко, продолжая ослепительно улыбаться.

— «У Сплинтера», говоришь? Парни, это восхитительное место! Вот чего не хватает в современном кино — атмосферы, реализма, души! Этот запах можно прочувствовать с кухни! — Кейдж приспустил очки, оглядывая четвёрку. — Охренеть, да вы смотритесь отлично! Я говорил этому говнюку-продюсеру, что в Кварталах мы найдём всё! Кафе, четыре брата-черепахи — уже рождается сценарий!

— Э-э-э… Рады слышать! — улыбнулся Лео, убирая руку. — Это мои братья. Донателло, он…

Кейдж тут же принялся пожимать сухую ладонь высокой черепашки, заглядывая в лицо, посмотрел на плечи, одежду, ногу. Затем хмыкнул, задумался и покачал головой.

— Вижу! Умник, техник и тихоня. Высоко смотрит, всё видит! Наверное, ты скромняга среди братьев, но котелок у тебя варит, да? — предположил мужчина, потирая волевой подбородок.

— Верно, — растерянно сказал Донни, немного пряча голову в панцирь. — Какой точный анализ. А как вы…

— После фильма «Она прописала убийство» я настолько был поглощён амплуа детектива, что отыскал пару книжек о психологии. Многие из них были скучной фигнёй, а ещё про то, что сигарета — символ пениса, но кое-чему я научился, — гордо сказал Кейдж, переключаясь на Леонардо. — Весь мир кино, а мы в нём персонажи. Вот ты, Леонардо, тут главный. Наверняка самый спокойный, держишь братьев рядом с собой и смотришь, чтобы они тут не шалили.

Лео почувствовал, как его плечи бессильно опускаются. Древняя поговорка гласит: «Познай врага, как самого себя». Кейдж только что сделал это и с идеальной точностью.

— Ну, я прав? — улыбнулся красавчик.

— В самую точку, — растерянно, но дружелюбно ответил Леонардо.

— Окей, круто-круто! А теперь… Ты!

— Я, — довольно рыкнул Рафаэль.

Будучи выше и шире любого человека, Раф взгромоздился над Кейджем, словно чудовище. Протянув руку, тёмно-зелёный черепах фыркнул, почти пустив пар из ноздрей. Изогнув бровь, Кейдж пожал кисть и почувствовал всю мощь хватки. Большой брат будто старался раздавить ладонь, но и парень был не промах. Оба напряглись и смотрел друг другу в глаза.

— Крепкая рука для звезды, — рычащим голосом произнёс Раф, хищно улыбаясь. — Качаешься не только ради кубиков?

— А ты у нас бунтарь, да? Играешь по своим правилам, следуешь своим принципам и споришь с братьями? Уверен, что в душе ты просто славный и милый парень. Может, немного нежный. Девчонки от таких в восторге.

— Нежное — только мясо при жарке. А я твёрдый, словно сталь. Хочешь проверить, Джонни? — прищурился Рафаэль. Раздался треск костей.

— Думаю, что достаточно рукопожатий. Верно, Рафаэль? — вмешался Леонардо, с упрёком глядя на брата.

Хмыкнув, Раф убрал руку и выпрямился. Кейдж игриво стукнул кулаком покрасневшими костяшками и подмигнул:

— Да по тебе студия плачет, великан. Обсудим потом, как…

— Я следующий! Я, меня, меня! Узнайте моё будущее! — задыхался взволнованный Микеланджело, возбуждённо прыгая на месте. — Меня, мистер Кейдж! Спросите меня! Я тут, меня!

Повернувшись к младшей из черепашек, Кейдж снял очки, пробежался по крепкому телу, поправил очки снова и довольно выдохнул.

— Я сразу понял, что ты мой фанат, парень. И я чертовски рад с тобой…

— Дыа-а-а-а-а-а! — завопил Майки, согнувшись назад. — Джонни Кейдж признал меня своим фанатом! Это лучший день в моей жизни! А-а-а-а, спасибо вам, боги!

Затем Майки резко выпрямился, похлопал по панцирю и выдавил довольную улыбку.

— И тебе, Раф, тоже!

— Я уже об этом жалею, Майки, — прорычал старший.

— А теперь, когда мы все перезнакомились, — вмешался Лео, — чего бы вы хотели, мистер Кейдж? У нас есть блюда на любой вкус и…

— Подавайте что угодно, парни, — Кейдж сел за незанятый столик и откинулся, балансируя на задних ножках. — Я отсюда вижу, что тут вся еда хороша. Кстати, а кто из вас Сплинтер? И где старичок-крыса?

— Это и был Сплинтер, наш отец, — пояснил Донни. — Мы его сыновья, помогаем с закусочной.

Кейдж потёр подбородок и хмыкнул. Очки снова сползли по носу, открывая карие, беззаботные глаза.

— Знаете, я не из тех, кто судит, но сходство немного… неочевидное. А кто была ваша мама?

— Мы приёмные. Отец забрал нас с собой, когда мы были совсем маленькие, — объяснил Леонардо. — Мы проживаем в Новой Эдении больше пятнадцати лет. Хотите попробовать отбивную? Раф её готовит просто…

— Я могу быть вашим сыном! — подбежал к столу Майки. И тут же был оттащен Донателло.

— Если быть честным, у меня другие аппетиты! — Джонни резко встал из-за стола, оглядывая четвёрку, внутренние помещения. — Как только я зашёл к вам, то в голове сразу возник сценарий! Четвёрка славных парней подвергается нападкам бандитов, но однажды к ним приходит странствующий мастер боевых искусств, и они вместе дают отпор бандитам! Я так и вижу сцены драк! Кстати, парни, вы драться умеете?

Майки открыл было рот, но Донни закрыл ладонью и широко улыбнулся.

— Нет, но я могу чинить технику. В трейлере ничего не барахлит?

— Мы повара, а не воины, — добавил Раф, скрестив руки. — И мы готовим, понимаете? Сюда приходят есть, так что…

— Да-да-да, но знаете, вам и драться не надо! — продолжал Джонни. — Я научу чему надо, а дальше мы будем играть вместе! Как вам история про четырёх изгоев, живущих в канализации? Их не признаёт мир, но они тайно борются со злыми парнями! Я сыграю вашего мастера!

Донни с Леонардо переглянулись друг с другом, недовольно прищурившись.

— Жить в канализации? Как-то… негигиенично, — заметил Донни, убирая руку от рта Майки. — И холодно.

— Зачем нам помогать обществу, которое сделало нас изгоями? — спросил Лео. — Не проще ли уйти куда-нибудь в безлюдное место и жить там спокойно?

— А мне нравится, — пожал плечами Раф. — Есть в этом что-то прикольное, правильное и неблагодарное. Настоящему герою не нужно признание людей и спандекс. Без обид, кстати.

— Я согласен! — заулыбался Майки.

— А кино будет называться, — Кейдж провёл ладонями по воздуху, видя перед собой логотип. — «Черепашья сила»!

Четвёрка скуксила лица и поморщилась.

— Фу, нет! Гадость! Звучит тупо! Мы хоть не будем жрать одну и ту же пищу для рекламы?

— Идея классная, но название надо поменять. Актёры злятся, — хихикнул Майки.

— Окей, детали обдумаем, — согласился Кейдж и снова сел. — Как раз за едой и обсудим. Ну, парни, тащите самое лучшее!

— Сию минуту! — Майки рванул на кухню, но снова был схвачен Донни за панцирь. — Пусти, Дон! Нельзя, чтобы мистер Кейдж был голоден!

— Успокойся, Майки, — нахмурился умный брат, поворачиваясь к звезде. — Это лестное предложение, мистер Кейдж, но, боюсь, мы вынуждены отказаться.

— Да? — удивился Раф, а после спохватился, заметив удивлённые взгляды братьев. — Кхм, то есть, да. Мы не большие любители кино.

— Не в этом дело. Мы не можем оставить нашего отца одного, мистер Кейдж, — вмешался Леонардо. — Спасибо за возможность, но…

Не теряя ни настроя, ни улыбки, Кейдж выбросил вперёд ладонь, дав знак умолкнуть.

— Семейные проблемы, понимаю. Не нужно беспокоиться. Я бы хотел поговорить с вашим папой-крысой, обсудить детали, график, гонорар. Не волнуйтесь, парни, Кейдж на вашей стороне и всё сделает! — заверил он, показав большими пальцами на себя. — Всё нормально, я так просто не уйду.

Вновь раздался звон колокольчика. Крепкий парень в хоккейной маске грозно шагал в сторону Кейджа. В руке он держал крепкий кузнечный молот, глаза горели решительностью.

— Ты пойдёшь со мной, Кейдж! Мы уходим! — грозно сказал кузнец, подходя ближе. Пол под ним трещал, а посуда тряслась.

Леонардо, как и полагается лидеру, вышел вперёд, закрывая собой столик с гостем.

— Если вам нужен столик, можете занять любой. Я попрошу вас… — навершие молота смотрело на лицо черепашки в опасной близости, но Лео не дрогнул.

— Не вмешивайся, парень! Это тебя не касается! Отойдите в сторону, и никто не пострадает.

Кейдж поднялся, но Рафаэль опередил его. Поравнявшись с братом, Раф устремил разгневанные янтарные очи на крепкого кузнеца.

— Это точно. Свали отсюда или тут пострадаешь только ты!

— Не угрожай мне понапрасну, лягушка! — пыхтя от гнева, сказал кузнец. — Или…

Молот обрушился на стол, разбивая поверхность вместе с посудой и едой. Майки схватился за голову — ему это всё подметать.

— Или следующей будет твоя рожа.

Тёмно-зелёный кулак врезался в хоккейную маску, заставляя кузнеца отлететь ко входу. Опрокинув ещё один стол, парень зарычал, коснулся вмятины на маске и поднялся.

— Лягушка?! Единственный, кому разобьют тут рожу, будешь ты, придурок! — зарычал Рафаэль, двигаясь к кузнецу. — Вставай, большой и грозный, я покажу тебе, где дверь.

Колокольчик зазвенел снова. Молодые парни не самой приятной наружности, с татуировками пурпурных драконов, вооружённые дубинками, палками, битами, цепями и кастетами, вваливались один за другим в закусочную. Самый крупный из них, здоровяк с зелёной бородкой и татуировкой на лице, смерил четверых черепах и Кейджа.

— У тебя проблемы со зверями, Джонс? — усмехнулся босс. — Черепахи они, а возишься тут ты.

— Черепахи, да? — промычал Джонс, поднимаясь на ноги и поправляя маску. — Осторожнее, они бьют очень сильно.

— Да ну? — татуированный подошёл к Рафаэлю, оказываясь почти на одном с ним уровне. — Ты наподдал моему приятелю. Признаюсь, забавно, он это заслужил. А теперь гоните нам этого звездуна, или мы всё тут разнесём.

— Дело плохо, — сказал Донателло, сжимая кулаки. — Лео, что будем делать? Нельзя, чтобы… Ну, тут всё сломали.

— Но и отдать Кейджа им тоже нельзя! — возмутился Майки. — Мы же хорошие парни!

Колеблясь всего с минуту, Леонардо посмотрел на босса Пурпурных Драконов. Рафаэль не нарушал зрительный контакт, но старший брат заметил, как же сильно напряжено лицо Рафа. Он ждёт, что скажет лидер, гадает, какой приказ будет дан.

— А, это ты у них тут босс, да? — татуированный посмотрел на Лео, отвернувшись от Рафа. — Прикажи своим парням отойти или, — здоровяк шёлкнул пальцами, и двое бандитов по безмолвному приказу перевернули стол с едой, — будет хуже.

Удар под коленку главаря был неожиданным для всех, особенно для Рафаэля. Татуированный стал ближе к земле, а затем, получив зелёной пяткой в грудь, вылетел из закусочной прочь вместе с дверью. Колокольчик зазвенел в последний раз.

— Валите из моего ресторана, — грозно сказал Леонардо, нахмурившись.

Донни шлёпнул себя по лбу, Майки почесал голову, Кейдж снял очки и свистнул.

— Это вы так драться не умеете?

Татуированный тяжело поднялся, хватаясь за ушибленную грудь, и кашлянул.

— Хрен ли вы стоите, драконы? Убейте их! Сожгите тут всё! Принесите мне их головы!

— Стойте! — закричал кузнец, но поздно.

Приказ дан, и толпа кинулась. Драконы стали переворачивать столы, бить посуду, ломать мебель. Большая часть бросилась на Леонардо с Рафаэлем, занося оружие над головой. Точные удары Леонардо в горло, живот и шею роняли врагов на землю. Рука с битой была перехвачена, бандит повернулся лицом к бегущему и пинком был отправлен в него же. Кулаки Рафаэля ломали древко, выбивали ножи, ударами колен почти выбивал воздух из лёгких. Ломал носы, рёбра и пальцы. Резкий разворот с ноги сбил крепкого толстяка на землю, обрушив на двух упавших бандитов.

— Вот это было мне нужно, чтобы… — улыбался Раф, пока не получил кулаком по щеке. Мелкий Пурпурный дракон замахнулся снова, кулак был схвачен зелёной ладонью. Лёгким движением Раф вывихнул руку, ударил свободным кулаком снизу, мастерским апперкотом отправляя врага в полёт. Бандит приземлился на стол и сломал ножки. — Девчонки и то бьют сильнее.

— Раф, осторожнее! Не ломай вещи! Мы должны свести урон к минимуму…

Стул в руках бандита обрушился на панцирь Леонардо и разломался. Удар локтем в челюсть, и Пурпурный дракон закружился на месте, врезался в стену и обрушил полку с чашками. Посуда яростно загремела. Лео взвыл, глядя на беспорядок, затем, не отводя глаз, увернулся от свистящей биты. Согнул локоть, зажал оружие, рывком выхватил и больно ткнул врага в живот, а потом ударил по темечку. Бандит упал, бита следом.

— Папа убьёт нас.

— Веселее, Лео! — Раф схватил врагов за воротники, стукнул друг о друга и бросил в толпу. — Потом приберёмся!

— А как же… — начал было Донателло, но перед лицом замаячил тощий парень с ирокезом и двумя ножами. Черепашка отступала назад, глядя на сверкающие лезвия. — Осторожнее, не порежься!

Лезвия засверкали перед лицом Донни; враг хихикал и визжал, как безумный, рассекал и колол воздух. Движения были хаотичны, в то время как Донни двигался медленно, предугадывая каждый удар. Ладони черепашки легко и плавно перенаправляли кисти врага в сторону, вызывая недоумение. Бандит с ножами разозлился, взвыл и попытался проткнуть черепашку обоими ножами. Схватив стремянку, Донни поймал руки между ступенек, резко опустил стремянку на пол вместе с бандитом. Выбил оба клинка тыльной стороной ладони, схватил за ирокез и обрушил лоб на ближайшую ступеньку. Дракон выдохнул и потерял сознание.

— Слишком много телодвижений. Ты быстро устанешь, — пробормотал Донни, вставая в стойку. Бандит с монтировкой молча бежал к нему, но был отброшен панцирем Майки.

— Извини, не хотел мешать! — извинился младший из братьев, прыгая перед лицом.

Его противником был крепкий парень в кожаной куртке без рукавов. Качок шёл к Майки, рыча сквозь сломанные зубы. Икнув, младший схватил гору грязных тарелок с подноса и принялся метать их во врага, целясь в уродливую морду. Здоровяк закрыл глаза рукой, отмахиваясь от метких выстрелов. Разбитые осколки, измазанные жиром и соусом, постепенно усеивали пол у его ног. Тарелки кончились, здоровяк подошёл ближе, размахивая кулачищами.

Уворачиваясь, Майки упал на пол, оттолкнулся и ударил ногами в широкую грудь. Большой дракон отступил назад, ударился обо что-то затылком, повернул голову и злобно улыбнулся.

— Нет! О нет, нет, нет! Только не это! — запаниковал Майки. — Положи на место, чувак, это подло! Нельзя трогать святое!

Но великан уже поднял телевизор над головой, натянул провода и приготовился к метанию. А хуже всего, что картинка стала чёткой. Сглотнув, Майки бросился к врагу, перепрыгнул через упавшее тело, оказался вплотную перед изумлённым здоровяком. Зелёные костяшки ударили в рёбра, потом в подмышки, а лицо здоровяка исказила боль. Тяжёлые руки задрожали, телевизор рухнул на голову. Экран навеки погас. Майки взвыл, протянул руку к мёртвому ящику и выдохнул:

— Сладкий снов, милый принц. Я буду скучать.

Двое Пурпурных подбежали к столику Кейджа, обходя с двух сторон. Звезда спрыгнула со стула, пинком бросила стол на бок и швырнула в бегущих. Враг слева упал за стол, а справа устоял и схватил Кейджа за белый пиджак, потянув на себя. Ткань грозно затрещала.

— Эй, это сшито на заказ! — крикнул Кейдж, схватил врага за локти, потянул к себе, ударил лбом в переносицу, а после отпустил упавшего противника. Кто-то схватил его сзади, прижав руки к бокам, но Кейдж оттолкнулся ногами от стола. Дракон сзади ударился спиной о стену, отпустил Джонни, но не пиджак. Раздался треск ткани. — Чёрт!

Кейдж с печалью посмотрел на рукав, болтающийся на нитках, и фыркнул. Над ухом прогремела цепь, звенья ударились о стол. Пурпурный Дракон с банданой на лице снова взмахнул оружием, обхватывая Джонни у самого локтя.

— Иди…

Пиджак закрыл перед собой мир и погрузил во тьму. Когда бандит стащил с себя дорогую одежду, ботинок Кейджа ударил пяткой по левой щеке, потом по правой, а затем в челюсть. Пурпурный Дракон подлетел, сделал поворот налево и рухнул.

— Коронные фразы — моя тема, чувак, — фыркнул Кейдж, перешагивая через тело. И бросил одежду на лицо. — Пиджак оставь себе.

Перехватив удар и дав врагу пинка, Майки потыкал Рафа по плечу. Здоровяк недовольно обернулся и гавкнул, но Майки радостно тыкал в сторону Кейджа. Звезда расправилась сразу с двумя бандитами, схватившись за балку над головой и ударив обеими ногами в наглые морды.

— Видишь, Раф! Он дерётся сам, ты проиграл! — возбуждённо затараторил Майки, не глядя отбивая кулак Пурпурного Дракона. Нападавший пришёл в замешательство и даже оскорбился.

— Разговор был про кино, Майки! Кончай дурить, и вообще…

Встав в стойку, Рафа громко просвистел правым кулаком. Раздался громкий хлопок — противник Майки отлетел в сторону, разбил окно и прокатился по земле.

— Не играйся с едой. Будь серьёзнее! — буркнул Рафаэль, возвращаясь к драке.

Обиженный Майки едва было раскрыл рот, но кто-то сзади пережал горло стальной трубой. Черепаха удивлялся недолго, уже готовился наступить на ноги, но кто-то ударил врага по голове ногой. Пурпурный дракон закружился на месте, рухнул. Джонни Кейдж провёл большим пальцем по носу и принял стойку.

— Следи за спиной, Майло! Даже за крепким панцирем надо следить в оба глаза! — улыбнулся он, практически пропуская удар по щеке от смуглого высокого бандита.

Подсечка Донателло сбила траекторию кулака, и Кейдж лишился любимых очков. Его противник не успел встать, когда чешуйчатая ступня врезала по челюсти, отправляя в забытье.

— Его зовут Майки, — устало сказал Донни. — И у нас всё ещё перевес не в нашу сторону!

— Можете звать меня хоть Мишель, я не против! — радостно взвыл Майки. Но как только в поле зрения попали два Пурпурных Дракона, идущие на кухню, самый весёлый из четвёрки тут же стал самым серьёзным. — Лео, кухня!

Услышав заветное слово, черепашка травяного цвета тут же перегруппировалась. Ловко перемахнув через стол, попутно метнув тарелку с едой в лицо бегущему бандиту, Лео настиг двух врагов у входа в святая святых. Один из Драконов, высокий и тощий, схватил поднос, другой, крепкий и низкий взял по бутылке. Казалось, что у противника преимущество, но Лео читал атаки уставших и озлобленных варваров.

Поднос в руках тощего был перехвачен и принял на себя обе бутылки. Лео резко ударил плоской стороной сначала по лбу низкого, отбросив на барную стойку. Тощий попытался вырвать импровизированное оружие, и черепашка не стала препятствовать. Дракон яростно взмахнул над головой, но Лео пригнулся и дёрнулся вперёд, перекидывая врага через себя. Пока тощий катился по полу, низкий схватил бутылку, разбил о стойку. Острое стекло сверкало в свете лампочек.

— Убрал бы ты, а то поранишься, — предупредил Леонардо, перебирая пальцами в воздухе.

Рявкнув, низкий крепыш попытался вонзить розочку в зелёное лицо, такое спокойное и бесстрастное. Ни страха, ни злобы, никакой эмоции. Леонардо сделал один шаг назад, потом второй. Враг ударил в третий раз, и старший из братьев присел на колено, развернулся, задел пальцами ступню врага и дёрнул на себя. Пурпурный Дракон потерял равновесие и выронил розочку, грохнувшись на спину. Нападавший уже несколько раз пожалел, что пошёл на дело. Леонардо плавно поднялся, схватил горлышко и резко нагнулся. Острые лезвия оказались перед лицом бандита, все ещё влажные от остатков алкоголя.

— П-погоди! Не надо!

Движением пальцев, Лео сменил осколки на горлышко и ударил в висок бандита, вырубая.

— Я же говорил. Поранишься, — улыбнулся Лео, не глядя бросая розочку в мусорку.

Высокий Пурпурный Дракон, твёрдо шагая, приготовил кулак, но Лео ударил первым. Выбросил раскрытые ладони, с силой оттолкнув бандита к Донателло. Умник ударил в челюсть снизу, превращая мир врага в плывущий и дёргающийся. Микеланджело, увидев, как в его сторону двигается враг на нетвёрдых ногах, пнул негодяя в поясницу. Головокружение усилилось, тошнота подступала к горлу. Завершающим ударом семейного комбо стала нога Рафаэля. Враг вылетел на улицу под открытое небо.

Группа из почти двух десятков бандитов Пурпурного Дракона оказалась разбита четырьмя поварами и одной горе-звездой. Кейси Джонс, помощник кузнеца Кварталов, не смог присоединиться к драке. Слишком много тел, неразберихи. А потом вся шпана стала вылетать в окна и дверь. Взяв две выпавшие дубинки, Джонс уже собирался вступить в бой, но Кейдж подошёл первым.

— Эй, Кошмар на Зеркальном озере!

Биты спасли от череды ударов солнечное сплетение, но мышцы на руках взревели от боли. Джонс всегда считал Кейджа не более, чем позёром и красавчиком, и понял, что ошибался. Биты треснули, кулак понёсся к груди, и кузнец был готов поклясться, что видит зелёные огоньки на крепкой руке. Джонс вылетел на улицу последним, раненным, но способным встать.

Пустая пыльная улица взвыла множеством голосов. Шпана Пурпурного Дракона ахала, поднималась и ковыляла прочь, даже не бросая взгляда назад. Четверо братьев и их гость вышли посмотреть в спины убегающим.

— Куда вы все? — крикнул Раф в спину. — Я только закончил разминку! Обещаю драться в полную силу!

— Будете знать, когда решите сунуться в наш ресторан! — поддержал Майки. — Слушай, а круто мы того парня, да? Прям братское комбо! Лео, ты видал, как мы его? Лео?

Старший из братьев смотрел не на поверженных Драконов, а на закусочную. Окна разбиты, дверь выбита, а внутри царит настоящий хаос. Леонардо даже не знал, как они будут объясняться.

— Что, Майки? Ты представляешь, сколько работы и проблем нас ждёт впереди? Как я объясню это учителю? — выдохнул Лео, схватившись за лоб. — На одни только столы уйдут все деньги!

— Но что нам было делать, Лео? — слабо, но всё же возмутился Раф. — Отдать им Кейджа и позволить надавать себе по тыкве?

— Нет, но ведь должен быть другой выбор, — задумчиво пробормотал Лео.

— Да брось! Тут всё просто! Или мы их, или они нас! — продолжал Раф, положив руку на плечо брата. — Ты правильно сделал, что врезал ему. Горжусь тобой! К тому же, если бы не ты, мы не узнали, что Кейдж и вправду умеет драться!

— Я умею?! Это вы умеете! — удивился Кейдж, обнимая Майки за плечо. — Вы бы себя видели, парни! Движения, приёмы, удары, и это всё с первого дубля! Слушайте, две недели съёмок, и ваша закусочная будет как новой! Кейдж слов на ветер не бросает!

В этот раз Майки закрыл рот руками, чтобы удержать счастливый визг. Нужно иметь хоть немного гордости.

— Вы слышали, парни? Нам же крупно повезло! Играть в кино с любимой звездой! А можно мне отдельный трейлер?

— Кхм, ребята, это всё здорово, — прервал Донни, смотря на тяжело шагающего Джонса, — но вы делите шкуру неубитого дракона. У нас остался босс.

Тяжело выпрямившись, резко выдохнув через прорези в маске, Джонс подготовил кулаки, испепеляя пятёрку взглядом.

— Мы ещё не закончили, жабы! Отдайте мне Кейджа или…

— А он упёртый, — Раф скрестил руки и хмыкнул. — Мне даже нравится его воля. Жаль только, что он туповат.

— Как в зеркало, да? — гыгыкнул Майки, увернувшись от подзатыльника. — Мистер Кейдж, можно мне амплуа шутника и сайдкика?

Только Леонардо отнёсся серьёзно к заявлению врага и сделал шаг вперёд. Кузнец подкосился, но всё же устоял, глядя на лидера.

— Ты проиграл этот бой. Не знаю, что у тебя за счета с Кейджем, но сейчас тебе не победить. Теперь ты в меньшинстве и…

Плавно и бесшумно, четверо воинов спрыгнули перед Кейджем, подняв круги пыли. Лица закрывали маски до глаз, одежда из лёгкой ткани подчёркивала контуры мышц. Воин в синих одеждах выступил вперёд, уменьшая дистанцию между собой и ошарашенным Леонардо. Трое других прикрывали спину лидера. Темнокожий воин в жёлтых одеждах, с маленькими колбами с жидкостью на боку, человек в красном с газовыми баллонами на спине и гибкий юноша в серых одеждах.

— Это второй раунд? — ошарашенно спросил Майки.

— Вы видели, как они появились? Прямо как… — бормотал Донни.

— Ниндзя, — закончил Раф, балансируя между удивлением и страхом. В отличие от компании Пурпурных Драконов, эта четверка источала опасность.

— Сегодня день кастинга? — фыркнул Джонни, доставая из кармана запасные очки. — Костюмы, кстати, класс, но вы, чуваки, сначала…

Воин в синем указал пальцем на Кейджа. Голос отдавал железными холодными нотками.

— Этот человек пойдёт с нами. Вы храбро сражались, черепахи, но вы нам не ровня. Джонни Кейдж, иди с нами, и никто не пострадает!

От мужчины веяло холодом, кожа покрывалась мурашками, пыль под ногами затвердевала. Черепашки поёжились, Кейдж выдохнул тоненький белый пар. Стало неприятно, но, увидев замешательство своих защитников, Кейдж решил проявить себя.

— Окей, это уже подбешивает. Сегодня день моих хейтеров? Вставайте в очередь на подсрачники!

Пламя вырвалось из руки красного, устремилось в воздух, словно дыхание дракона. Черепашки отшатнулись, Кейдж повторил за ними.

— Мы не шутим! — рявкнул воин в красном металлическим голосом. — Или ты пойдёшь с нами, или все Кварталы поглотит пламя! У тебя три секунды на размышление!

— Аккуратнее со спичками! — рявкнул Раф, грозно шагнув вперёд, но был остановлен Доном.

— Спокойнее, Раф. Ты же не хочешь, чтобы папина закусочная сгорела, так? — успокаивал умник.

Глядя на моральное противостояние, Кейси Джонс тяжело поднялся на ноги и заговорил запыхавшимся голосом.

— Ситуация под контролем… Я…

— Не вмешивайся, — одёрнул его воин в жёлтом. — Стой там и не путайся под ногами!

Обстановка буквально накалялась. Четверо таинственных воинов вызывали трепет и уважение, но Леонардо всё же не мог остаться в стороне. Не сейчас, когда ситуация становилась всё хуже и хуже.

— Мы не хотим драться! — закричал Леонардо, поднимая руки. Шесть пальцев задвигались, подавая братьям сигнал. Раф удивлённо поднял брови и тихонько ткнул Майки. Тот закивал. — Мы всего лишь мирные работники, нам не нужны проблемы.

Майки удивлённо посмотрел на Рафа, а затем его лицо озарило. Черепашье тело подвинулось к Кейджу, зелёные губы что-то зашептали в воздухе. Теперь пришла очередь удивляться самому Кейджу.

— Этот парень избил Драконов, как детей! — рявкнул Джонс. — Не слушайте их, они…

— Тебе сказали заткнуться! — пригрозил воин в сером, метая глаза от черепах к раненому воину. — Я знал, что ему нельзя доверять.

Воин в синем шагнул навстречу Леонардо. Оба лидеры, оба сохраняют хладнокровие в ситуации, оба искали бескровного решения. Вот только глаза воина больше напоминают сияющий лёд, чем холодное море Леонардо.

— Отойди в сторону, черепаха. Ты не мой враг, — грозно сказал синий воин. — Я обещаю не причинять вреда Кейджу, если он не будет провоцировать нас. Он нужен нам живой.

— Хорошо, воин, но… — начало было Леонардо, а потом повернулся. Кейдж уже бежал прочь. — У нас его нет.

Четверо ниндзя удивлённо посмотрели в спину убегающей звезды, но тут же взяли себя в руки. Красный указал пальцем на беглеца и крикнул:

— Сайракс!

Воин в жёлтом выбросил вперёд руку, выпуская болу. Чёрная верёвка обхватила ноги бегущего Кейджа, и парень упал на землю, выронив очки. План побега не удался.

— Чёрт! Больнее, чем на съёмках!

Воин в синем недовольно выдохнул и злобно посмотрел на Леонардо. Одновременно черепашка и воин ударили ногами, стукнулись, развернулись и ударили снова. Ниндзя метил сверху, но Леонардо прыгнул снизу, ударив коленом в живот. Противник выдохнул, отошёл назад, но устоял. Холодный пар вырвался из отверстия в маске.

— Я знаю этот приём! Сирай Рю! Клан убийц, подонков! Я думал, что вы давно сдохли! — синий ниндзя озлобленно словно выплюнул эти слова, поднимаясь на ноги. Руки покрылись коркой льда от локтя до пальцев, глаза засияли синими огоньками. — Прячетесь в обломках как насекомые!

— Что? О ком ты говоришь? — испугался Леонардо, вставая в защитную стойку. Когда лёд заиграл на крепких мускулах, поджилки лидера невольно затряслись.

— Судьба улыбается мне. Я поймаю Кейджа и отомщу за убийство брата! — крикнул синий ниндзя, выбросив руки вперёд.

Ледяные шипы устремились в голову Леонардо.

Shell vs Shadow

Свист над головой был стремительным и беспощадным; лезвия льда достаточно острыми и твёрдыми, чтобы пробить деревянную стену насквозь. Леонардо бросил взгляд на несчастную закусочную отца, потрёпанную минутами раннее. Дела становились всё хуже и хуже. Повернувшись лицом к врагу, Лео выставил руку, защищаясь от тяжёлой поступи синего, оттолкнул назад и перешёл в нападение. Старший брат выбросил руки вперёд, ударив запястьями по груди. Но Саб-Зиро перехватил Леонардо, ударил коленом в зелёную морду и отбросил черепашку мощным толчком пятки. Трёхпалая ладонь ухватилась за лодыжку, потянула криоманта на себя; локоть вонзился в лицо, закрутив синего убийцу на месте. Расстояние между воинами увеличилось.

— Если мы продолжим, кто-то может пострадать! — крикнул Лео, вытирая кровь. — Нет причин для драки!

— Их достаточно! — зарычал Саб-Зиро, выпустив пар. — Принесите мне их головы!

— Наконец-то! — ухмыльнулся Сектор, бросившись на братьев.

Убийца в красном уже занёс кулак на Донни, но на его пути вырос другой брат. Большой, с огнём в глазах и хищным оскалом, он отвёл удар в сторону и направил кулак прямо под маску. Сектор ушёл в сторону, перехватывая чешуйчатый локоть, плавно перекидывая Рафаэля через себя. Черепашка прокатился по пыльной земле, но тут же вскочила и бросилась в бой. Сектор спрятал руки за спиной, удерживая маленькие нефритовые шарики между пальцев.

— Раф, берегись! — крикнул Донни. — У него…

Лезвие пилы просвистело перед лицом умника. Сайракс, воин в жёлтом, наступал и размахивал крутящимся оружием прямо перед носом Донателло. Таинственный враг так стремился попасть, что забыл о защите, чем Дон и воспользовался — присел и ударил по ногам с размаху, сбив Сайракса на землю.

— Эта пила — просто чудо! — ахнул Донателло, едва ли не позабыв о бое. Если присмотреться, то можно было заметить, что жёлтый воин оснащён невероятной техникой. — Это… кибернетика? Вы ниндзя, использующие технологию?

Темнокожий мужчина приподнял бровь, ловко вскочил на ноги и снова атаковал. В этот раз он был внимательнее и больше полагался на технику своего тела, чем на гаджеты.

— Я… вижу микросхемы! И импланты вдоль твоих рук! — восторженно сообщал Донателло, ловко уворачиваясь от рук и ног. — Удивительно!

— Относись к бою серьёзно! Я тебе не мастерская! — выругался Сайракс, выхватывая бутыль из-за пояса. Жёлтая жидкость зловеще пузырилась в склянке.

Радость лицезрения техники кончилась, когда оружие полетело в Донни. Черепашка решил не испытывать судьбу, отпрыгнула в сторону и нанесла череду ударов в бок Сайраксу. Сражайся Донни с обычным человеком, то сломал бы ему рёбра, но жёлтый воин выдержал кулаки, да ещё и умудрился приложить костяшками по носу.

Донателло зашипел, отошёл назад, стараясь не думать о боли. Куда интереснее было взглянуть на упавшую склянку. Та легко разбилась, жёлтая дрянь кипела и пускала вонючий пар, оставляя чёрный след. Искусство боя ниндзя, высокие технологии и враждебность — смертоносное сочетание!

Пока братья выбрали себе соперников, Микеланджело бежал к лежащему Джонни Кейджу. Младший старался не слушать рычание, стоны и щелчки.

— Держитесь, мистер Кейдж! Помощь уже рядом! — кричал Майки. Столп дыма вырос посредине, поглотив черепашку. Чей-то кулак попал по челюсти, из глаз полетели искры. Следующий удар выбросил черепашку прочь панцирем на пыль. — Уф! Бьёшь почти как Раф!

Густые серые облака развеялись, и Смоук стоял перед поверженным черепашонком. Серый воин приготовился нанести решающий удар.

— Слишком просто для…

Громкий хлопок по лицу ослепил молодого воина, привёл в ярость и растерянность. Два резких удара в живот сбили дыхание, а третье подбросило и уронило на спину. Скрючившись, Смоук покачал головой, сдерживая крик злобы и обиды.

— Попробуй на повышенной сложности! — бросил Майки, пробегая следом. — Извини, мне надо спасать звезду и строить карьеру!

Собрав волю в кулак, Смоук перекатился на спину и нагнал Майки, вскочив на ноги. Серые, почти пепельные глаза полыхали яростью. Удары, гладкие, размашистые, свистели в воздухе. Руки, ноги, локти, колени — всё было оружием. И ничто не попадало по Микеланджело.

— Ты слишком спешишь! А тут медленно! Вот здесь слишком низко! А тут вообще открылся! — выдыхал Майки, следя за ударами.

Кулаки нанесли два простейших удара в живот, но очень крепких и стремительных. Смоук замычал, упал на колени, схватился за маску и закашлял. Желудочный сок захлестал из прорезей и краев, серый убийца тяжело закряхтел. Майки брезгливо поднял руки.

— Чёрт, братан, извини! Я всё ещё отрабатываю этот удар! О, ты тофу ел?

Несмотря на искренность в голосе, забота о враге привела Смоука в ярость. Вытащив керамбит с пояса, серый оттеснял Майки в сторону. Кейдж, наблюдавший за дракой и пытавшийся ослабить верёвку, смотрел на бой.

— Молодчина, Монти! Следи за ногами и не дай ему себя порезать! — кричал красавчик, борясь с болой. — Хотя нож был бы кстати.

— Там, куда ты пойдёшь, он тебе не поможет.

Кейси Джонс закрыл собой солнце, схватил Кейджа за ворот рубахи и поднял. В глазах кузнеца заиграл триумф, уверенность снова била через край.

— Пошли, фигляр. Теперь твоя принцесска не спасёт тебя.

— Сщас, придурок! У меня ноги связаны! Как я, по-твоему, передвигаться буду? — возмутился Кейдж, с трудом стоя на месте. Если бы Джонс не держал звезду, та давно бы упала.

— Да хоть ползком! Ты же теперь беспомощный, как…

Толчок был простым, не для того, чтобы ударить кузнеца, а чтобы упасть. Кейдж стремительно приближался лицом к земле, но тут же выставил руки, удержался, а после вложил всю энергию в ноги и крутанулся на месте. Джонс упал спиной на землю. Икры Кейджа рухнули на грудь со всей силы. Кузнец потерял сознание.

— Двести отжиманий в день на протяжении полугода, детка! — усмехнулся Кейдж. — Про день ног я даже говорить не буду!

***

Сопровождать Джонни Кейджа — нелёгкая задача и муторная. Будучи жрицей во дворце, Эйприл частенько приходилось заниматься неблагодарной работой. Любимчик Императрицы Китаны всегда был под присмотром доверенной и послушной свиты. Всегда невыносимый, самоуверенный, глядящий на девушек оценивающим взглядом самца, которому всё равно ничего не светит. Но лучше бы Кейдж и пялился на вырез жёлтой робы Эйприл, чем сбегал после съёмок.

— Императрица будет в ярости, — бурчала Эйприл, отправившись по следам потерявшейся звезды.

Жрице охотно доверяли и делились новостями. Будучи не только в почётном статусе, но и обольстительной особой, Эйприл часто узнавала последние слухи и события, а двери будто сами открывались. И чем дальше она искала, тем проще и грязнее двери становились. Девушке-то не привыкать, а вот если императрица узнает, где был Джонни…

— О, нет, не в ярости. Она оторвёт мне голову, — утомлённо вздохнула рыжеволосая красавица, входя в Кварталы. — Но сначала я прикончу Кейджа.

Плутание среди хлипких домов и пыльных улочек было недолгим. Звуки битвы привели Эйприл к искомой цели и не только. Связанный Кейдж только что уложил громилу в маске, а рядом было ещё интереснее! Четыре большие черепахи дрались с таинственными воинами, размахивая ногами, избивая друг друга руками. Слаженное, гладкое зрелище и, кажется, очень болезненное.

Сначала Эйприл инстинктивно спряталась за стену, желая быть как можно дальше от боя. Но увидев, как Кейдж тщетно пытается развязать тугую чёрную верёвку, девушка набралась смелости и побежала к звезде.

— Лучше прикончат они, чем Китана, — буркнула Эйприл, приближаясь к Кейджу. Слева от неё серый убийца получил пяткой по щеке, а черепашка пролетел почти над её головой. Было страшно, но девушка пересилила себя. — Держитесь!

— Красотка?! Ты чего тут забыла? — удивился Кейдж, подняв светлые брови.

— Каскадёром нанялась! — испуганно огрызнулась та, пытаясь стащить верёвку. Не поддалась. — И почему вы не можете посидеть спокойно? Что тут вообще происходит?

— В идеале — репетиция, по возможности — хочу остаться в живых. Брось, детка, беги отсюда прочь! Здесь слишком опасно. Ты рискуешь превратиться из красавицы в беде в трагичную жертву!

— Без вас никуда не уйду! И, пожалуйста, заткнитесь! Я пытаюсь перерезать…

Керамбит вонзился рядом с Эйприл. Майки тяжело дышал, держа дрожащую руку перед собой.

— Едва вырвал! Режьте, пока…

Раскрытая ладонь ударила по глазам, переместилась к горлу. Смоук жестоко избивал Майки, взбешённый потерей оружия. Эйприл испуганно смотрела на жестокую драку, но всё же взяла себя в руки. Не первый раз чудовища избивают друг друга так близко от неё.

Саб-Зиро теснил Леонардо, призывая клинки изо льда. Старший из братьев мог обменяться редкими ударами, но холодное остриё не позволяло подойти ближе. Замороженные мечи то пытались вонзиться в панцирь, то летели в сторону черепашки. Воздух вокруг синего убийцы дрожал, пыль покрывалась коркой льда. Глаза горели ярким синим светом.

Атаки Саб-Зиро были почти нечитаемы: воин мог либо призвать оружие, либо ударить льдом по площади. Когда Леонардо показалось, что враг открылся, шестое чувство молодого ниндзя велело отойти в сторону — и не зря. Удар по земле призвал острые шипы по небольшой площади. Острая сосулька смотрела в глаза Леонардо. Отражение испуганного черепашьего лица было чётким и детальным.

Гладкая поверхность треснула — Саб-Зиро пробился через шипы, хватая Леонардо за голову обеими ладонями. Старший из братьев оскалился, чувствуя, как холод сковывает сердце, лёд примерзает к чешуйкам, а сердце стучит в ужасе.

— Позорный остаток клана! Сирай Рю совсем захирел. Скоро вы совсем вымрете!

Большие зелёные пальцы врезались в глаза, ладони оттолкнули примороженные ладони вместе с чешуйками травяного цвета. Два резких удара в грудь отпихнули криоманта подальше. Саб-Зиро проскользил назад, метнув два ледяных осколка вслепую. Ни один не попал.

— Нужно уровнять шансы. Майки! Сбегай за оружием!

Микеланджело прокатился панцирем по спине Смоука и пнул убийцу под зад. Возмущённый взгляд черепашки отыскал старшего брата, негодующий голос прозвучал почти на всю улицу:

— Знаешь, Лео, я бы и рад, но меня тут пытаются убить! Пускай Донни сбегает, он за оружейную отвечает.

— Имей совесть, Майки! У меня тут Горчица, а за оружейную отвечает Раф! — возмутился Донни, забираясь на крышу соседнего дома. Бола Сайракса перевязала и надломила балку. Метательные пилы засвистели в воздухе, чуть не впившись в ногу Донателло.

Крыша заскрипела, и Донателло пришлось прыгать прямо на Сайракса, спрятаться в панцирь и отбросить жёлтого убийцу. Последнее, что услышал Донни — скрежет пилы об панцирь.

— Ну вот, след останется.

— Эй, Раф! Метнись за оружием! — крикнул Майки. — Ты же главный по железкам!

— Отвали, Майки! — кричал Раф, убегая от волны пламени. Чёрный след преследовал черепашьи ноги. — Меня скоро Кетчуп поджарит! Тащи свою задницу домой, пока не…

Пламя вдруг погасло; Сектор выбросил руку и выстрелил ракетой. Рафаэль упал на землю, а потом услышал треск и грохот. Крошечная лачуга взорвалась изнутри.

— Очень плохо. Они так всё разнесут! — рыкнул здоровяк. — Майки, быстрее! Лео, надо увести их подальше от закусочной!

Получив нагоняй от братьев, Микеланджело уже развернулся в сторону дома, но серый туман взял его в кольцо. Смоук выскочил сбоку, ударил младшего по щеке и едва не столкнул с ног. Пятка Джонни Кейджа угодила по шее серого, уронив Смоука в развеивающийся туман.

— Спокуха, маленький черепах! Я прикрою твой панцирь!

— Лучший! День! В моей жизни! — кричал Майки, устремляясь в закусочную.

Ловко перепрыгивая через сломанные столы, осколки и кровавые пятна, Майки вбежал в коридор, рванул в складские помещения. Полка с пустыми пыльными коробками откинулась в сторону, открывая взор на небольшое углубление с различным оружием, метательными звёздами и другим снаряжением воинов теней. Майки взял только основное.

Выскочив на улицу, младший кинулся к братьям. Донни схватил боевой посох, Рафаэль уловил саи в руке, а Леонардо поймал парные мечи. В руках Микеланджело вращались нунчаки. Кейдж отвлёкся и присвистнул.

— А говорили, что дратья не…

Кулак Смоука заставил замолчать и сплюнуть кровь. Кейдж рыкнул, принял стойку и хрустнул челюстью.

— Зря ты это, пацан!

Теневой удар был излюбленным приёмом Кейджа. Он оставался на месте, но при этом всё равно наносил мощный толчок в грудь. Обычно это срабатывало безотказно. Обычно. Нога пролетела рядом с лицом Смоука, но серый предугадал. Убийца подпрыгнул на месте и нанёс удар лодыжкой по затылку Кейджа.

— Нет, зря ты, Кейдж! — хмыкнул Смоук, покручивая керамбит.

Серый собирался поднять поверженного Кейджа, но нунчаки Микеланджело ужалили по крепким мышцам. Черепашка наконец-то перешёл в нападение, что для воина Лин Куэй стало неожиданностью. Стиль черепашки не принадлежал Сирай Рю. Или другому известному боевоему искусству. Это была чистой воды импровизация.

Донателло наконец-то смог держать Сайракса на расстоянии, больно ударяя тупой стороной посоха по коленям, ступням и груди. Пилы жёлтого убийцы располагались практически на руках и не могли достать до умника.

— Посохом? Ты дерёшься простым посохом?! — оскорбился Сайракс, хватаясь за склянку. Хлопок по пальцам заставил уронить бомбу, поднялся зловонный газ.

— Дай мне рычаг, и я собью тебя с ног, — улыбнулся Донателло. Черепашка убрал посох за спину, присела и крутанулась на месте, уронив врага Сайракса на землю. — Как-то так.

Сай недолго пробыл в правой руке Рафаэля. Лезвие пролетело в воздухе и обрубило шланг. Горючее потекло по Сектору, пламя угасло, заставив убийцу растеряться. Раф перешёл в нападение, прыгнул и резко ударил по лицу коленом. Приземлился, орудуя кулаком и тыльной стороной сая.

— Что, не так крут без своих…

Зубы ударились друг о друга: Сектор прижал ладонь к челюсти Рафа, заставив умолкнуть. Усилитель на локте выстрелил кулаком в панцирь. Кости на пальцах треснули, но зато большая черепаха была отброшена в сторону.

— Я тебе не мальчик для битья, рептилия! — прорычал Сектор.

Сталь была твёрже льда. Леонардо разбивал любые призванные клинки Саб-Зиро, отбивал снаряды. Убийца в синем удивлённо отступал назад, держа по два меча. Стремительные атаки Леонардо в лёгкую ломали холодное оружие, а ноги больно прикладывались о крепкое тело.

Тяжелый молот вырос в руках Саб-Зиро, пролетел у лица Леонардо и был готов ударить снова. Стрела разбила оружие, оставив лишь ледяное древко в руках криоманта. Группа ниндзя в чёрных одеждах и масках усеяли крыши вокруг. Фасеточные стёкла на глазах делали их похожими на мух. Алое изображение ступни красовалось на их грудях.

— Проклятье! — рыкнул Саб-Зиро и со всей силы двинул ногой в грудь Леонардо.

Братья перешли в защитные стойки, встали вплотную друг к другу, переводя дыхание. Цветные убийцы метали взгляд от черепашек к чёрным ниндзя на крышах.

— Лео… Что-то… Я на пределе… — тяжело дышал Донни. — Мы с трудом справляемся с цветными, а тут теперь ещё и эти.

— А день-то всё лучше и лучше, — пожаловался Майки. — Папа был прав, надо было сидеть дома.

— Спокойно, Майки, — рычал Рафаэль, дыша полной грудью. — Главное, держаться вместе и… Лео, есть план?

Сердце колотилось под панцирем, мышцы ныли, дрожь от холода не проходила. Мысли метались рикошетом в черепной коробке. Нельзя умереть, надо спасти закусочную, да ещё справиться с целым отрядом.

— В процессе, — шумно выдохнул Лео, взмахнув мечами. — Думаю, что нам придётся отступить в…

— О, наконец-то! Кавалерия! — раздался голос Кейджа. Звезда с трудом поднимался, отряхивая запыленные штаны. — А я всё думал, когда они появятся!

Несколько чёрных ниндзя спрыгнули и бросились к четырём убийцам, пока остальные стреляли из луков и метали острые сюрикены. Один из чёрных метил клинком в грудь Саб-Зиро, но не успел добежать. Метательная пила вонзилась в голову. Двое копейщиков попытались пронзить Сектора с двух сторон, но убийца в красном сломал древко и ударил врагов лицами друг о друга. Затем закрылся от стрел одним из поверженных.

Черепашки зачарованно смотрели, как резко меняется расстановка сил, и таинственные убийцы полностью переключились на чёрных ниндзя.

— Я явно многое не знаю о нашем городе, — опустил плечи Донателло, оперевшись на посох. Хоть какой-то отдых. — Кто эти воины?

— Тайная полиция города, — тяжело дышал Кейдж, отряхивая плечи. — Китана иногда их посылает по разным делам. Кстати, я этого не говорил.

— Тогда им надо помочь! — заявил Раф, ударив кулаком о кулак. — Выгоним разноцветных ублюдков прочь из города!

— Нет! — Леонардо загородил дорогу. — Раф, если они увидят, что мы умеем драться, то непременно заберут нас! Мы и без того едва не разгромили наш дом!

Янтарные глаза сначала вспыхнули гневом, а потом непониманием. Вкус крови злил, адреналин тёк в крови, мышцы требовали боли, а сердце — боя. Но голос в разуме звучал тихим шёпотом: «Лео прав!». Аж противно.

— Брось, Лео, они наверняка уже видели, как мы дерёмся, — осторожно заметил Майки, выйдя из-за Рафа. — Лучше показать им, на чьей мы стороне, вдруг к нам отнесутся с пониманием?

Замечание Майки оказалось внезапным для всей команды. Леонардо замолк, задумался и посмотрел на сражение. Чёрные ниндзя нападали толпой, теснили таинственных убийц и умирали. Сейчас старший из братьев понял, что только тренировки и удача не дали им помереть страшной смертью.

Сайракс выстрелил зелёной сетью в лучника на крыше. Лазерные путы пролетели насквозь, а ниндзя развалился на аккуратные кубы. Смоук выбил кусари из рук врага и положил ладонь на лицо. Из-под чёрной ткани раздался крик, пар повалил изо рта ниндзя, бездыханное тело рухнуло на землю, плавясь. Саб-Зиро сражался сразу с двумя врагами: одному вскрыл живот, а второму разбил нос лбом. Затем вернулся к ниндзя со вспоротым брюхом, просунул руку во внутренности. Лёд взорвался изнутри острыми кристаллами. Голова ниндзя отлетела и покатилась к братьям.

— Хотя… может лучше постоять на месте? — предложил Майки.

Расправившись с ниндзя, Саб-Зиро бросил взгляд на Кейджа. Выстлав перед собой ледяную дорожку, синий воин заскользил к черепашкам. Возле ладоней клубилась синяя аура.

— В сторону! — скомандовал Лео, приняв защитную стойку. Рядом просвистела пила, рискуя отделить зелёную голову от панциря. Черепашка отбил снаряд, но оказался открыта для атаки криоманта.

Раф оттолкнул брата и почти ударил кулаком по лицу Саб-Зиро, но синий воин оказался быстрее. Ладони коснулись панциря на груди, иней затанцевал на желтоватой поверхности. Раф упал на землю, дрожа от холода.

— Кейдж! — глаза Саб-Зиро отыскали парня, пальцы покрылись льдом. Но подойти он не смог.

Клинки Леонардо засвистели у самого лица. Глаза старшего из братьев стали такими же холодными, как самая глубокая, зимняя ночь. Мечи танцевали перед лицом криоманта, словно вихри. Один разбил растущий ледяной клинок, второй следом ударил по лицу Саб-Зеро. Ровный порез на правом глазу закровоточил.

— Не трожь мою семью, — самым холодным и безэмоциональным голосом предупредил Леонардо, глядя на отступающего соперника. Ловким движением старший смахнул кровь с лезвия.

Ситуация ухудшалась с каждой секундой. Сектор увидел ранение Саб-Зиро, отметил, как сильно их теснят ниндзя. Кейдж был вне досягаемости, враги окружали. Со стороны ворот мчалась стража из людей и таркатанцев. Недалеко от них за бочкой пряталась испуганная рыжеволосая девушка. Жрица с дворца, их выход отсюда.

— Смоук! Возьми женщину в заложники!

Керамбит вскрыл горло врагу, вонзился в глаз другому, разбив стекло. Смоук отвлёкся и удивлённо посмотрел на Сектора. Саб-Зиро, едва отойдя от раны, услышал приказ.

— Нет, Смоук! Отступаем как обычно!

— Не слушай его, он ранен! Хватай женщину! — вновь приказал Сектор.

— Я… Но мы ведь не… — колебался Смоук.

Цокнув, Сектор прицелился в Эйприл и выпустил ракету. Свист заложил уши, снаряд оставлял след от дыма. Эйприл в ужасе смотрела на ракету, не в силах пошевелиться. Кто-то схватил за тонкие плечи и прыгнул прочь. А потом был звон в ушах, падающие доски и осколки. К счастью, кто-то принял весь удар на себя.

Джонс слез с помятой красавицы, поправил сломанную маску и бросил ненавистный взгляд на Сектора и поспешил убежать. Воин в красном фыркнул и ответил тем же.

— Отступление! — скомандовал Саб-Зиро, подбегая к собратьям.

Сайракс раскидал дымовые шашки, закрыв четвёрку плотным слоем тумана, пока Смоук создал водоворот, закрывший большую часть улицы. А потом убийцы исчезли, оставив позади себя тела и разрушения. Часть ниндзя в чёрном бросились на поиски беглецов, часть осталась. Стражники во главе с Баракой наконец-то приблизились к эпицентру разрушении, следом тянулись удивлённые и напуганные жители.

Но братьям было не до того.

Рафаэль, стуча зубами от холода, был поднят Леонардо и Донателло. Великан едва могу устоять на ногах, закрывал глаза и тёр себя по мускулистым плечам.

— Донни, срочно разогревай ванную! — приказал Лео, поддерживая брата. — Майки, горячей еды! Неважно какой, быстрее!

Братья тут же разбежались, а Лео поспешил отнести Рафа домой.

— Д-д-д-да нормально, Л-л-лео. Я в п-п-п-порядке, — дрожал Раф, пригнувшись. Движения были медленные и неуверенные. — Т-только…

— Береги силы, мы тебе поможем, — шептал Леонардо, закинув руку брата на плечо. — Чёрт, какой же ты холодный. Сенсей меня просто убьёт.

— Ты, повар!

Женский голос прозвучал резко, словно удар хлыста. Леонардо повернулся к девушке-ниндзя. Как и остальные из своего клана, она была одета в чёрные одежды, только фигура была куда изящнее и тоньше, полная смертоносной грации и гибкости. Ну вот, теперь и последствия.

— Ты дрался очень храбро и невероятно умело. Кто ты такой? — серьёзно спросила она, глядя на Леонардо через фасеточное стекло. — Ты тайный солдат Её Величества?

— Нет, госпожа, я просто повар. Прошу, дайте мне отвести брата домой, он сильно ранен! — попросил Леонардо, сделав брови домиком. — Наш отец будет сердиться, если мы…

— Леонардо? Рафаэль? Дети мои! Моя закусочная!

Едва услышав голос старого учителя, Леонардо потерял всякую надежду, что день хоть как-то может закончиться удачно. Урон, нанесённый дому, покажется мелочью по сравнению с тем, что с ними сделает Сплинтер.

Опираясь на трость, Сплинтер подошёл к детям, протянув тонкие руки. Бо’Рай Чо держался поодаль от крыса, вздохнул и промочил горло из фляги.

— Сыновья мои, что здесь произошло? Рафаэль, мальчик мой, ты… Это лёд? Великие боги, где остальные?

Рафаэль перестал стучать зубами и попятился. Печаль в отцовском голосе смогла растопить чародейский холод. Леонардо покрепче придержал брата, пытаясь войти в дом.

— Сенсей, я объясню позже! Сначала нужно помочь Рафаэлю! Майки и Донни в порядке, я отправил их подготовить ванную. Я не могу больше терять…

— Вы их учитель и хозяин? — удивлённо спросила девушка, повернувшись к Сплинтеру. — Они сражались тем же стилем, что и Клан Фут. Откуда вы его знаете?

— Один бродячий мастер научил меня. Я лишь преподавал своим детям уроки самообороны, госпожа. Они не воины. Леонардо, неси Рафаэля домой, я всё улажу.

Майки выскочил из проёма с горячим бутербродом с сыром, перепрыгнул через ступени.

— Лео, готово! Я знаю, что вы ненавидите еду из микроволновки, я так волновался, что не мог зажечь плиту! Но я добавил немного того соуса, чтобы Рафу не было так мерзко! О, учитель! А-а-а-а… Вам уже всё рассказали?

— С-с-с-сп-п-п-пасибо, Майки, — стучал зубами Раф. — Я-я-я…

— Отойдите, дети! Ему не еда нужна, а крепкая выпивка! — Бо встал рядом с Майки и поднёс флягу к губам Рафа. — Ему нужно греть не живот, а кровь. Давай, мой мальчик, можно большими глотками! Вот тебе зелье от всех бед!

Выбора у Рафа особо не было, да и предложение было щедрым. Сделав глоток, большая черепаха замерла, оттолкнула руку Бо и закашляла. Дрожь почти унялась, зубы прекратили стучать. Рафаэль даже смог выпрямиться.

— О, боги! Какая гадость! Что это за моча? — залепетал он, высунув язык.

— Горько — значит полезно, — удовлетворительно кивнул Бо, взял бутерброд у Майки и надкусил. — М-м-м! Неплохо! Ладно, дети, отведите нас с Рафом внутрь, пока папа решает взрослые дела! Заодно покормите дядюшку Бо.

У Сплинтера отлегло от сердца, когда дети ушли внутрь. Он остался наедине с женщиной-ниндзя и Баракой. Таркатанец с болью в маленьких глазках смотрел на крыса и двигал челюстью.

— Техника Сирай Рю передаётся тайно. Нет ни одного бродячего мастера. Кто вы такой? — перешла к расспросу женщина.

— Всего лишь скромный повар и взволнованный отец, госпожа. И сейчас мне больно смотреть, как моя семья, верная императрице Китане и богу Рейну, подверглась нападению.

— Я подтверждаю! Я знаю семью Хамато почти пятнадцать лет, они не воины и верные служители! — заступился Барака. — Самооборона не запрещена в Новой Эдении.

— Самооборона не даст победить убийц Лин Куэй, Барака. Хамато обучает воинов и укрывает их у себя. Закон гласит, что способные солдаты должны защищать Новою Эдению! Это правила, капитан.

Барака шёлкнул челюстью и умолк. Идти против кодекса были не в крови таркатанца. Сплинтер нахмурился сильнее, тщательно обдумывая каждое последующее слово. Джонни Кейдж помогал Эйприл пройти к страже, краем уха слышал разговор. Четверо спасителей рисковали отправиться под трибунал.

— Э, минутку внимания! Хочу заметить, что цветные ниндзя приходили за мной. До этого сюда явились Пурпурные драконы, ведомые парнем в хоккейной маске. Если бы не эти отважные братья, меня бы давно уже убили. Со своей работой они справились лучше, чем твои ниндзя, Карена.

— Караи, господин Кейдж, — с ноткой раздражения ответила девушка. — Если бы вы не сбежали тайком в Кварталы, никто бы не погиб.

— Окей-окей, я виноват, согласен! Можете отдать меня на порку Китане, она не будет против. Но только ребят не трогайте, они теперь под моей опекой! Вы же Сплинтер, да? — Кейдж повернулся к крысу и протянул руку. — Джонни Кейдж, к вашим услугам. Спасибо, что воспитали моих спасителей!

Сплинтер смерил взглядом крепкого парня, нахмурился, внимательно рассмотрел и поклонился.

— Не благодарите, господин Кейдж.

— О, ещё как отблагодарю! Не беспокойтесь, папаня! Дом мы ваш починим, за разрушения плачу из своего кармана. И никто никуда никого не заберёт, да, Караи?

— Это будет решать императрица Китана, — заметила девушка. — Её слово — приказ.

— Вот и чудненько! Я смогу её заболтать и всё устрою. Будьте спок, леди ниндзя! — серьёзно сказал Кейдж, указав двумя пальцами на Караи.

Женщина ответила безмолвием, после повернула голову к другим ниндзя и кивнула. Фут стали расходиться, исчезая, словно тени по утру. Теперь на улице хозяйствовали стражники, а испуганные люди хватались за головы. Сплинтер почувствовал себя постаревшим.

— Что ж, было приятно познакомиться, — неловко улыбнулся Джонни, оглядывая изумлённых людей. — Пожалуй, сразу отправлюсь к Китане и договорюсь с ней. Не переживайте, мастер! Ваши дети со мной в безопасности!

— А я благодарю вас, господин Кейдж. Спасибо, что заступились за моих детей, — устало поблагодарил Сплинтер. — Может, вам лучше остаться и восстановить силы? Похоже, вы ранены.

— Мне? Бросьте, папаня! — отмахнулся тот. — На съёмках достаётся куда больше! Эй, красотка, проводишь меня до замка? — окликнул он Эйприл.

— Будто у меня есть выбор, — вздохнула она и помогла опереться на себя. Несмотря на залихватский характер, сложно было не реагировать на множественные кровоподтёки, раны и синяки на красавчике. — Вам придётся объясниться перед императрицей.

— Скажем, что я с лестницы упал и тебя случайно толкнул, — пошутил тот и махнул рукой напоследок.

Эйприл повернулась и благодарно кивнула учителю. Крыс ответил ей тем же кротким кивком. Сплинтер смотрел им вслед и на душе у него было неспокойно.

— Как вы считаете, капитан? Мои дети поступили правильно, я это знаю, но что повлечёт за собой их сегодняшний выбор?

— Если говорить откровенно, Хамато, то я бы предпочёл драться с кентаврами в Пустошах, чем доверять этому наложнику Китаны, — прорычал Барака. — По крайней мере, я узнал, что он действительно может драться.

— Я вижу, что у него доброе сердце. Он напоминает моего младшего. Вот только, — серая морда повернулась к потрёпанной закусочной, — сдержит ли он слово? Боюсь, что на пару дней мы будем закрыты. Не волнуйтесь, наш уговор останется в силе.

Удивлённый Барака кивнул и вернулся к своим обязанностям. Дел накопилось слишком много, чтобы сидеть, сложа когти.

***

Рафаэль обнимал себя за ноги и смотрел на пенную воду. Черепашку всё ещё знобило, отмокание в маленькой ванне помогало, а теперь к этому прибавились затёкшие ноги. Вишенкой на торте была маленькая резиновая уточка, задорно смотрящая глазками-бусинками на самого большого из братьев.

— Очень смешно, Майки, — шмыгнул носом Рафаэль и щёлкнул по уточке. Игрушка крякнула и поплыла себе дальше.

Черепашка попытался расслабиться, вытащил накачанные ноги наружу и посмотрел в потолок. Маленькая электронная лампочка слабо мерцала, за дверью слышались голоса братьев, мастера и Бо. Все убирались, выносили мусор и подметали, а здоровяк, словно бесполезный отросток, отлёживался. Тихо зарычав, Раф потянулся к ведру с горячей водой и вылил в ванную. Уточка снова крякнула и оседлала волну. Теплота немного успокоила.

— Какой странный день, — решил Раф и прикрыл глаза.

Сломанные столы отправились на задний двор, осколки от разбитой посуды и украшений — в мусорку. Бо’Рай Чо сидел за одним из немногих уцелевших столиков и хмурился. Сплинтер запретил другу даже браться за метёлку, отдав всю работу сыновьям. Гостеприимство старого крыса было на высшем уровне.

Едва зализавшие раны черепашки действовали пузатому путнику на нервы. Вернее, не сами братья, а их заботы.

— Доннателло, да не усердствуй ты так! Сметай сор под коврик, чёрт бы с ним! Оставьте дела на завтра, выпей с дядюшкой! Устройте праздник!

— Простите, мастер Бо… — затараторил Донни, но Бо настоятельно попросил звать его «дядей». — Дядюшка. Мастер Сплинтер всегда знает, когда мы отлыниваем от дел.

— Да, он даже способен найти паутину под духовкой, — дополнил Микеланджело и покачал головой. — Впервые узнал, что на дереве можно увидеть своё отражение.

— А, работа никуда не убежит, малыш Майки. Вы же победили целую толпу негодяев и выжили после стычек с колдунами-ниндзя! Вы просто обязаны отпраздновать! — не унимался толстяк.

Леонардо, сметавший мусор рукой, вздохнул. Перед глазами вспомнились с десятки недовольных лиц Пурпурных драконов, холодные глаза, мечи из льда, пилы, ракеты, огонь. Замороженный Раф, кровь, расчленённые тела. Насколько они близки были к смерти?

— Не думаю, что мы бы справились без поддержки ниндзя. Мы долго держались, но эти четверо воинов — просто невероятны!

— Комбинация боевых стилей с технологиями делают их опасными противниками, — задумался Донни. — У того жёлтого парня были такие вещи, которых я никогда не видел. Откуда он их достал? Сначала парень с лазерным сердцем, теперь эти.

— Тебя удивили пилы и ракеты? Братан, они же колдуны! Ты ведь видел, что творил серый? — вспомнил Майки, демонстративно водя руками по воздуху. — Направлял дым, словно бог ветра Фудзин! Он мог в нём испаряться и исчезать!

— Техника, Майки, техника, — заметил Дон, с упоением вспоминая слаженную и гладкую работу. — Почти внеземная, будто магия, но всё ещё наука и химия.

— А я говорю, что это древнее волшебство! Дымный человек придёт к тебе ночью, Донни, и украдёт твои сны, — нагнетал Майки, говоря хриплым голосом.

— Тогда я сдую его вентилятором, — ловко парировал умник. — Посмотрим, кто кого.

— И какая техника позволяет так управлять льдом? — вслух спросил Леонардо. — Тот человек создавал оружие из воздуха будто силой мысли. Но меня больше интересует, почему они увидели в нас врагов. Он дрался с ненавистью в глазах.

— А мне интересно, на кой чёрт им понадобился Джонни Кейдж. Только задумайтесь, парни! Нанять с десяток мелких головорезов и отправить к ним на помощь разноцветных ниндзя. Зачем? — пожал плечами Майки. — Может, сенсей знает?

— Я знаю, что наш дом нуждается в немедленном ремонте. И откладывать эти дела нельзя. Оставьте ваши разговоры и приступайте к уборке.

Спокойный голос заставил Майки дёрнуться и вскрикнуть. Сплинтер стоял за спиной мятной черепашки, говорил с нотками раздражения и усталости:

— Я уже заказал новую дверь, окна и столы. Ушло много денег, поэтому нам придётся усердно работать, чтобы не прогореть на этой неделе, — предупредил крыс.

— Обязательно, сенсей, но всё же у нас так много вопросов! — Леонардо не мог сдержать любопытство. — Кто эти воины? Почему они спутали нас с Сирай Рю, кем бы они ни был? Что хотела эта женщина от вас?

— Ответы, Леонардо, требуют времени и сил. Настоящий воин знает, когда нужно говорить, а когда — работать, — мудро заметил Сплинтер и протянул молоток. — Сейчас время работать, сын мой. Пусть ваши мысли будут заняты только настоящим. Леонардо, подлатай крышу. Микеланджело, Донателло, займитесь окнами. Только очень осторожно, не порежьтесь.

— А как же…— начало было Леонардо, но суровый взгляд учителя заставил замолкнуть. — Слушаюсь, учитель.

Усталость и забота взяли над троицей верх. Раздосадованные, они направились к выходу, вздыхая и переговариваясь.

— Загадки, тайны, интриги. И как я теперь буду спать по ночам? — взвыл Майки.

— Как младенец, — вздохнул Донателло. — Лично моя голова кипит как чайник. Неделя будет тяжёлой.

— Не переживайте. Мы справимся, если будем работать вместе. Скоро Раф придёт в себя, станет проще, — поддержал братьев Леонардо, бросив взгляд на отца.

Сплинтер кивнул ему, а когда черепахи вышли на улицу, тяжело вздохнул и облокотился на трость. Сплинтер почувствовал себя очень старым и вымотанным.

— Ты не можешь долго врать им, Йоси. Правда сама пришла к ним, и они неплохо справились, — мрачно заявил Бо, постучав пальцами по столу. — Что будет, когда убийцы из Лин Куэй вернутся?

— Я буду готов, мастер Бо. Кто бы ни встал между мной и моими детьми, я не позволю их забрать! В этот раз я не брошу свой клан.

Когтистая лапа сжала трость, густые брови нахмурились. Сплинтер давил в себе болезненные воспоминания об огне, холоде и боли. Бо покачал головой и вздохнул.

— Я останусь с вами, моя помощь пригодится. И нам стоит тренировать мальчиков, чтобы они были готовы. Леонардо прав, сегодня им повезло, но что будет завтра?

— Спасибо тебе, мастер Бо. Я не смел просить тебя о подобном, — Сплинтер повернулся и поклонился. — Благодарю, учитель.

— Брось, Йоси. В мрачные времена семья должна сплотиться. Ты, главное, меня корми бесплатно и дай койку, а дальше я сам, — посмеялся он, но тут же задумался. — Говоря о семьях. Та девушка из Фут. Она тоже напомнила тебе Саки? Неужели он был женат?

— Сходство есть, и меня это беспокоит, мастер Бо. Потомки Сирай Рю и Лин Куэй снова сталкиваются друг с другом. Неужели это проклятье всё же настигло меня?

Сплинтер замолчал и опустил голову. Бо оставался безмолвен и тих. Даже не отпил из фляги.

***

Прислонившись к стене, Алопекс ждала. Белый пушистый хвост неспешно двигался из стороны в сторону, острая морда вглядывалась в темноту. В старых складских помещениях уже давно никто не ходил, тишина стояла гробовая. Острые уши слышали каждый мышиный писк, треск балки и дуновение ветра. Мужской голос был почти оглушительным для лисицы, хоть и доносился далеко отсюда.

— Ты должен был взять женщину в заложники! Она — дворцовая жрица! Кейдж глуп, но следует своему кодексу чести, он бы сдался!

— У нас тоже есть кодекс, Сектор! Мы не убиваем простых людей. Мы — воины Лин Куэй, а не мясники! И, как грандмастер, я отдаю приказы, а не ты.

— Мой отец бы оспорил твоё решение, Саб-Зиро! Наша миссия важнее любого кодекса…

— Наш кодекс священен! Мы не Сирай Рю и не наёмники! У нас есть честь!

— Из-за твоей чести мы остались в дураках и привлекли внимание! Мой отец бы никогда…

— Твой отец мёртв, Сектор, и я решаю, что будет дальше с Лин Куэй. Сомневаясь во мне, ты сомневаешься во всех нас! Ты не уверен в своих братьях, Сектор?

— Н-нет, грандмастер. Я виню Джонса в наших…

— А я виню только нас, Сектор.

Алопекс хмыкнула и скрестила руки. Разговор таинственных воинов её забавлял. Ледяной воин спорил с красным и ставил последнего на место. Забавно, что, будучи воинами тени и бесшумными убийцами, они умудрялись так громко болтать между собой.

Вся четвёрка шла навстречу белой лисице. Потрёпанные, озлобленные, побитые. От серого пахло рвотой, от красного бензином, а у синего появился шрам.

— Вас не должно быть больше? Вы же кого-то хотели взять в плен? — едва скрыв улыбку, поинтересовалась лисица, положив руки на бёдра.

— Непредвиденные обстоятельства, — раздражённо ответил Саб-Зиро, подойдя ближе. — Мне нужны другие лазейки, проходы во дворец императрицы. Ты что-то знаешь об этом?

Жёлтые глаза вспыхнули, хвост дёрнулся. Алопекс ухмыльнулась, откинулась спиной на пустую бочку для вина и блеснула левым клыком.

— Может быть, да, а может, и нет. Слыхала кое-что, но это обойдётся гораздо дороже. Примерно, раза… в три!

— Втрое? Это грабёж! — возмутился жёлтый воин и развёл руки в стороны. — Мы уже заплатили за проход в эту дыру, а ты хочешь ещё?!

— Она воровка, чего вы ожидали? — фыркнул красный, хрустнув шеей. — В Лин Куэй всегда карали за воровство.

Алопекс напряглась и пригнулась. Хвост встал дыбом, зрачки сузились, когти на левой руке сверкнули, правая сжалась в кулак. Но синий воин выставил ладонь перед красным.

— Здесь не Лин Куэй, Сектор. И сейчас говорю я! — медленно и рассерженно произнёс Саб-Зиро и снова повернулся к девушке. — Неудача моих людей подбила их боевой дух. Лин Куэй не желает ссоры с лисьим народом. Если информация надёжная, то и награда будет щедрой.

Холодная аура вокруг воина немного успокоила Алопекс. Лин Куэй были свирепыми воинами, и девушка знала, что не способна сражаться с четырьмя сразу. Благо, их лидер был разумным человеком.

— Завтра я принесу подробную карту. Приготовьте награду, как обычно, — предупредила Алопекс. — Не опаздывайте.

— Благодарю тебя, — кивнул Саб-Зиро и заговорил уже тише. — Даю слово, когда гнёт Китаны и Рейна закончится, Лин Куэй поможет твоему народу.

— Я верю в вес золота больше, чем в призрачные обещания, — гордо ответила девушка, подняв острые ушки.

— Наше слово стоит дороже. Ты скоро об этом узнаешь, — пообещал Саб-Зиро и кивнул остальным.

Жёлтый воин прошёл мимо Алопекс, серый окинул девушку любопытным взглядом, а красный грубо толкнул её крепким плечом. Воины из клана убийц стремительно шагали прочь по тоннелю.

— Грандмастер, — вдруг сказал серый ниндзя, — а что если мы снова встретимся с четырьмя черепахами? Может, нам нужно больше воинов?

Алопекс вздрогнула и повернула голову к уходящим. Воспоминание о добром чешуйчатом эденийце заставило сердце забиться. Неужели это Рафаэль их так побил?

— Нет, Смоук. Этих мы убьём своими руками. Я лично за этим прослежу.

Сомнения закрались в сердце Алопекс. Девушка растерялась, помахала головой и постаралась выкинуть мысли о черепашке из головы. Все эденийцы — враги и завоеватели. Даже те, кто угощают. Она не должна испытывать к ним жалости, никакой. Сектор прав, она воровка. И лгунья. Карта уже была в её руках, этот дар был не для Лин Куэй.

Из-за волнений Алопекс даже не заметила, как ещё один человек появился совсем рядом. Коварная улыбка, чёрный плащ, символика на груди. Мавадо, лейтенант Красных Драконов, смотрел на белую лисичку с дьявольской улыбкой.

— Деньги у меня. Где карта?

— С собой, — нахмурилась лисица, скрестив руки. — Правда, я не понимаю зачем тебе грабить дворец, Мавадо. Ты не похож на вора.

— Правильно, малышка. Я пришёл не грабить, — шире улыбнулся мужчина. — Я пришёл убивать богов.

Backstory

Жители толпились возле закусочной по старой привычке. Это давно стало практически ежедневным ритуалом для обитателей Кварталов Новой Эдении, и даже вид на потрёпанное здание не останавливал их. Леонардо приходилось извиняться и провожать гостей, чтобы потом вернуться к капитальной уборке с братьями. Но стоило черепашке только взяться за сломанный стул, как внутрь заглядывало любопытное лицо. И снова — объяснять понятные вещи.

— Мы так сто лет будем гвоздь выковыривать! Неужели люди не видят, что ремонт в деле? Или тут нужна табличка, которую всё равно будут игнорировать? — пыхтел Раф, удерживая большую груду мусора. — Я скоро начну лично всех выгонять!

— Буду признателен, если ты меня заменишь, Раф. Я уже начинаю терять терпение, — раздражённо ответил Леонардо, услышав стук и знакомое: «Вы открыты?».

— Да как три пальца о кирпичи, Лео. Смотри и учись! — улыбнулся Рафаэль, подошёл к дверному проёму. Оскалившись, большая черепашка набрал воздуха в грудь и крикнула. — Закрыто! Сегодня не будет еды! Не хотите помогать, пошли вон!

И толпа разбежалась, испугавшись резкости и злобы самого крупного из братьев. Раф отряхнул тёмно-зелёные пальцы и повернулся обратно.

— Ну вот и всё. Коротко, ясно и громко.

— И-и-и-и-и минус клиенты. Теперь они будут думать, что в меню есть крики шеф-повара, — хихикнул Майки, собирая последние осколки, щепки, зубы и оружие Пурпурных драконов.

— Сейчас там будут оплеухи официанта, если будет умничать, — огрызнулся Раф. — Нечего сяскаться с народом, нам и без того досталось.

— И не только нам, — заметил Донни, разбирая телевизор. Экран не подлежал восстановлению, но другие части уцелели. — Другим домам тоже пришлось несладко. Взорвали, словно петардой птичье гнездо. Этим людям теперь некуда идти.

— Всему виной этот придурошный кузнец. Надеюсь, что Барака поймал его и теперь допрашивает. Хочу сам взглянуть этому подонку в глаза! — рычал Раф. — Всегда знал, что у него «не все дома».

Майки осторожно шепнул на ухо Леонардо:

— И не только у соседей всё плохо с головой. Может, сдадим Рафа в стражу? Пусть гоняется за преступниками по ночам, будет счастлив.

Голубые глаза Лео смерили Майки недовольством с маленькой искоркой радости, но затем стали серьёзными и взглянули на Рафа. Старший положил руку на плечо разгневанного брата.

— Не пускай ярость в своё сердце, Раф. Помни: ниндзя не должны давать волю чувствам, а мы слишком пренебрегаем этим правилом. Возможно, в какой-то момент нам лучше отступить, а не продолжать бой.

— Кто бы говорил, Лео! — Раф недовольно отпихнул руку. — Полумеры в таких ситуациях непозволительны! Или нам надо было дать Драконам забрать Кейджа? Что, жалеешь, что поставил Морозиле шрам? Боишься запачкать руки? Да ты же спас меня, или ты хотел, чтобы я или Майки с Донни погибли?

Старший нахмурился и не нашёл, что ответить. К чему обсуждать варианты, когда выбор сделан и последствия неминуемы? Братья живы, закусочная ещё стоит, а обновка привлечёт новых клиентов. Но почему же Лео чувствовал что-то неладное своим панцирем?

— Конечно, нет. Но теперь вся Новая Эдения знает, что мы умеем драться, и за нами следят Футы, на нас точат зубы бандиты и загадочные воины. Поэтому нам следует быть очень осторожными впредь. По-настоящему.

— Лео прав, — подтвердил Бо, вытирая уцелевшие столы. Старый мастер не смог сидеть в стороне. Выпивши, он решил хоть немного помочь молодёжи. — Вы проявили себя как воины. Теперь проявите осторожность и мудрость ниндзя.

— И что же нам сделать, когда враги вернутся? Извиниться и позволить нас отпинать? — кисло улыбнулся Рафаэль. — Не мы начинали эту драку, Лео, но точно закончим её. И прекрати уже быть таким слабаком!

— Слабаком?! Я просто не позволяю…

— В горячих речах есть истина, — снова заметил мастер Бо. — Дипломатия не помогла, и вам остаётся только защищаться. Бессмысленно ждать от врага разумных решений.

Четверо братьев подозрительно посмотрели на пузатого мастера. Четвёрка прищурилась, переглянулась, и Донателло обратился к Бо:

— А вы, мастер Бо, вообще на чьей стороне-то?

— Не знаю, но я вас всех люблю, — усмехнулся тот. — А ещё вы каждый по-своему правы.

— Мда, правда, ложь, драться, не драться, — Майки вышел вперёд, вставая между Лео и Рафом. — Сейчас нам лучше заняться починкой дома, пока крыша не рухнула нам на головы.

— Вот, об этом я и говорил! Они разрушили наш дом и напали на соседей! — вновь вернулся к своей теме Рафаэль. — Из-за них у сенсея проблемы, а у нас дополнительная головная боль. Это мы им тоже простим, Лео? Или будем ждать, что проблемы чудесным образом исчезнут?

— Да ты дальше своего носа не видишь, Раф. Своими действиями мы подстрекаем их атаковать нас дальше! — Лео сделал шаг к Рафаэлю, отодвинув Микеланджело. — И я первый, кто поступил неправильно! Но впредь мы не будем вступать в драки! Пусть с этим разбирается стража!

— Так ты мне запрещаешь защищаться? О-о-о, какая щедрость и логичность, Лео! — язвительно дразнил Раф, стукнув себя по груди. — Как только парень с ракетой появится, я тут же побегу звать стражу на помощь, пища, как Майки.

— Эй! Это было-то всего пару раз!..

— Знаешь, Лео, — кулаки сжались до хруста, — как лидер, ты сомнительный! То драться, то не драться, то защищаться, то сдаваться! Может, ты ещё ждёшь, что всё само собой…

Стук в дверь был сравним с резким ударом по голове. Раф молниеносно развернулся и рванул к проёму, вылетая на улицу.

— Ещё один стук, и я…

Большой черепах осекся. Испуганный Джонни выставил перед собой руки, отошёл назад и нервно улыбнулся.

— Э-э-э, привет… Раф, да? Я что, не вовремя? Без проблем, горячая голова, не буду мешать вашим черепашьим семейным ценностям, ты только скажи.

Парень указал за спину. Отряд рабочих, повозки с инструментами и другими предметами толпились перед входом. Шоканы, эдинийцы, таркатаны — Кейдж привёл с собой всех, кого смог.

— Мне их куда поставить, пока вы заняты?

Рафаэль застыл на месте, открыв рот. Неожиданный сюрприз ошеломил его сильнее самой глубокой заморозки. Остальные братья вскоре тоже вышли из закусочной и застали роту рабочих. И Эйприл, одетую в соблазнительную жёлтую робу.

— Глазам не верю! — выдохнул Леонардо.

— И как вовремя, — улыбнулся Донни. — У меня все ещё руки после вчерашнего отваливаются.

— Я же говорил! А я говорил! Говорил же, да? Ну? — обрадовался Майки, едва не прыгая на месте. — Правда, он крутой?

— Да. Прямо-таки чудо, — удивлённо и устало вздохнул Раф.

— Эй, Джонни всегда держит слово! Это моя съёмочная команда, они делают все декорации, которые я ломаю, а потом чинят их. Ваш ресторан они легко приведут в порядок, — самодовольно заявил парень.

— Это благодарность от императрицы за то, что спасли её консорта и звезду Новой Эдении, — сообщила Эйприл, выходя к Джонни. Рыжая склонила голову в знак признательности. — И лично от меня, что защитили его.

— Подарок от императрицы? Чего? — удивился Джонни, подняв очки. — Это же была твоя и моя идея, каким образом…

Лёгкий толчок в плечо заставил Джонни заткнуться и осознать важность слов. А ещё пригнуться от резкой боли. Раф злобно улыбнулся, Лео довольно хмыкнул.

— А ещё, — продолжила Эйприл немного тише и проникновеннее, — я попробую помочь с воинской повинностью. Джонни сказал, что вы скрываете ваши навыки, но теперь вас заметила Караи, и обязательно доложит генералу Горо. Не волнуйтесь, мы с Джонни что-нибудь придумаем.

От доброты девушки всей четвёрке стало теплее и веселее. Они собирались поблагодарить добрую жрицу, но Джонни снова принял на себя всё внимание. Красавчик обнял за плечи Донни и Майки, прижал посильнее и направился в закусочную:

— Да мы станем одной большой некровной семьей! Где ваш сенсей, мне надо с ним кое-что обговорить. Кстати, а вы не думали сделать второй этаж, VIP комнаты и всё такое?

***

Ремонт шёл стремительно, закусочная преображалась. Съёмочная группа работала на совесть, совмещая технологию и магию. Сплинтер, тронутый добротой, отвёл гостей и сыновей в большую комнату для медитации. Старый крыс приготовил чай и протянул сначала Эйприл, потом Джонни. Бо тихонько подлил в чай что-то из своей фляги.

— Я крайне тронут таким щедрым подарком, мистер Кейдж. Вы очень помогли нам, и мы в неоплатном долгу. Вы теперь друг семьи, — благодарно заявил Сплинтер.

— Да мне только в радость на семейных праздниках выступать. Лишь бы не к шоканам, они дерутся насмерть в свои тринадцать лет, — отшутился Джонни и отпил из чашечки. — Вообще, я хотел предложить взять ваших сыновей к себе в группу. Мне всегда нужны каскадёры, учителя боя, телохранители и парни с панцирями. А ещё они отличные повара, так что…

— Боюсь, я вынужден отказаться, мистер Кейдж. Ваше предложение поистине щедрое, и я вижу, что у вас доброе сердце. Но мой ответ окончателен.

— Погодьте, сенсей! — не унимался Джонни, вскочив на ноги. — Вы хоть цифры узнайте! Откроете шикарный ресторан в Верхнем городе, а может, даже во Внутреннем! У самого дворца! Да там золото рекой потечёт!

Четверо братьев переглянулись между собой. Майки принялся нашёптывать на ухо Донни:

— Пс, Донни. Может, сенсей сошёл с ума, что отказывается? Не пора ли нам вмешаться? Мы теряем деньги, Дон.

— Тс, Майки. Слушай сенсея, — важно прошептал Донателло.

Сплинтер загадочно потёр бороду, смотря в глаза отчаявшемуся Джонни Кейджу, выдержал паузу, отпил из стакана, задумался и хмыкнул:

— Нет. Мои дети остаются со мной.

— Ну и хорошо, — выдохнул Раф, держа руки на коленях. — Не люблю я всё это напыщенное богатство.

— Простите, сенсей, а в чём причина? — мягко спросила Эйприл, пока Джонни не кинулся демонстрировать навыки дипломатии. — Разве не лучше будет находиться в милости у дворцового окружения?

— Госпожа Эйприл, я и мои сыновья воспитаны в скромности, предпочитая честный труд и осторожность. Как бы ни были вы щедры, нам неуютно и неловко среди знати. К тому же, мы больше предпочитаем оставаться в стороне.

— Мы ценим труды императрицы и бога Рейна, — добавил Бо, сидя недалеко от черепашек. — Но кесарю кесарево. Пусть боги и императоры решают свои дела отдельно от нас.

— Вы боитесь хорошей жизни? Что, мальчишек испортят деньги? Хорошо, я снижу гонорар, если так будет нужно, — вновь предложил Кейдж. — Не против получать больше.

— Я хочу сказать, что не желаю участие своей семьи в дворцовых интригах, мистер Кейдж, — твёрже объяснил Сплинтер. — Помните, чему нас научила история?

Эйприл переглянулась с Кейджем. Тот пожал плечами и обратился к Сплинтеру:

— Признаюсь, я спал на уроках. А что не так с историей? Мы же живём сейчас в лучшее время, разве нет?

— Лучшее время создаётся из череды худших, — старый крыс поудобнее сел на татами, скрестил руки, вздохнул. — И оно же ведёт к ним обратно.

— Чо?

Собравшись с мыслями, сенсей прогнал в голове все свои знания, накопленные за годы. Он несколько раз рассказывал это сыновьям, а теперь пришло время поведать и гостю.

— Бесчисленные годы назад миры существовали отдельно друг от друга. Правитель Внешнего Мира, амбициозный и великий Шао Кан, стремился захватить себе все царства, чтобы построить единую империю. Чтобы остановить его и не допустить бесконечной войны, старшие боги создали турнир Смертельной Битвы, которая проводилась раз в сто лет. Шао Кан одерживал победу за победой, но в последней битве земные воины дали отпор. Кан не остановился и придумывал хитрость за хитростью, чтобы подчинить себе Землю.

— Чего? — удивился Кейдж, сняв очки. — То есть, Земля, которая та самая, ну вон те участки, это было отдельной планетой? Да вы гоните! Может, у нас ещё и фиолетового неба не было?

— А вы не знали? — нахмурилась Эйприл. — Вы же потомок землян, ваши родители должны были рассказать!

— Я ведь уже сказал, что не слушал!

— Так слушайте дальше, — велел Сплинтер, взывая. — Шао Кан был не единственный, кто грезил об объединении всех миров. В день последней схватки на турнире чья-то сила вызвала глобальный катаклизм. Одни говорят, что тому виной был безумный бог. Другие же, — что один из бойцов победил в турнире и загадал безумное желание. Никто точно не знает причину, но последствия были катастрофическими. Множество миров слились воедино, а затем разъединились снова.

Сплинтер снова выдержал паузу и скрестил пальцы. Кейдж вытянул шею, слушая каждое слово, Бо мрачно молчал, черепашки оставались неподвижны. Зелёные глаза Эйприл отражали свет свечек.

— Это словно взять множества целых, разорвать их на части, хаотично соединить, а потом разбросать. Именно так сейчас выглядит большинство наших миров. Говорят, что Преисподней и некоторым другим царствам удалось сохраниться. В этом Внешнем Мире, где мы сейчас проживаем, множество царств, небес и границ. Мир сочетаемого и несочетаемого.

— А разве Внешний Мир не представляет собой сборище царств? — тихо спросила Эйприл.

— Это так, госпожа Эйприл. Шао Кан соединял покорённые царства, но катаклизм произошёл без его участия. И когда слияние произошло, начался хаос и паника. Альянсы разрушены, жители в смятении, миры нарастали друг на друга. Хаос правил Внешним Миром, но Шао Кан делал то, что умел лучше всего. Завоёвывал. Взяв остатки своих лучших воинов, Шао Кан отправился по миру, строя империю. Множество племён и народов принимали его как спасителя и правителя. Другие видели в нём диктатора и сражались. Кан не знал жалости, но своими деяниями он смог установить порядок в вечной войне. Его творением стала Новая Эдения, наш город, в честь одного из покорённых царств.

— У парня были мозги и амбиции, — сказал Джонни. — Слышал о нём, Китана держит его статую во дворце. Жуткая штука, внушительная. Он был таким же здоровым?

— Этого я не знаю, мистер Кейдж. Когда я и мои дети пришли в город, императрица Китана уже занимала трон своего приёмного отца. Говорят, что в одном из походов Шао Кан исчез. Его советники начали войну, вновь ввергая Внешний Мир в состояние хаоса. Новая Эдения осталась последним местом, где остаётся мир. Кан был умён: он отправлял в город техников, инженеров, архитекторов. Всех, кого только мог привести из своего бесконечного завоевания. Благодаря этому у нас есть электричество, канализация и другие современные удобства. Одни почитают Кана как великого правителя, другие ненавидят. Я же считаю его важной цепью в истории.

Сплинтер закончил, сложил руки и прикрыл глаза. Кейдж поглядел вокруг, прочистил горло и спросил:

— Это поучительно, и теперь я чуть лучше разбираюсь в истории. Но всё же не понимаю — почему не быть рядом с завоевателем и его приёмной дочкой?

— Потому что правление непостоянно, — раскрыл глаза Сплинтер. — Я на своей шкуре убедился, что, когда происходит смена власти, страдают невинные.

— Вы… Что, думаете, что Китану могут свергнуть? — прошептала Эйприл.

— Не совсем. Я думаю, что чем ближе человек у власти, тем он уязвимее. Думаю, вы и сами понимаете, как много врагов у императрицы. И я не говорю про стены. Прозвучит странно, но даже в сражении против ледяного ниндзя мои сыновья в большей безопасности, чем в покоях самых крепких стен. Пока у нас есть шанс оставаться в тенях, мы не сменим тактики.

Бо хмыкнул и отхлебнул. Леонардо и Рафаэль едва заметно переглянулись, Донателло многозначительно потёр подбородок, а Микеланджело уткнул костяшки под щёки, слушая отцовские истории.

— В мою молодость я жил и обучался в клане Сирай Рю, потомков земных синоби, мастеров боя и тактики. Я с печальной радостью могу назвать это самыми замечательными годами, — с грустной улыбкой продолжил Сплинтер, опустив глаза. — Мы жили в уединении и счастье, пока амбиции нашего мастера не перечеркнули прошлое. Я потерял двух друзей в ту ночь и кое-кого очень дорогого.

Печаль в голосе не смогла остаться в стороне. Эйприл напряглась, Кейдж подсел ближе. Четвёрка так и вовсе заёрзала на месте, предчувствуя открытие величайшей тайны. Истории своего учителя.

— Но об этом в другой раз…

— Да ладно! — хором вскрикнули черепашки и Джонс.

— Терпение, дети и дорогие гости. Листья опадают осенью, а расцветают весной, как гласит земная поговорка, — важно заметил Сплинтер, потирая бороду.

— Э, мастер, мы во Внешнем Мире, тут кровавые дожди на юге и кислотные на северо-востоке, — возмутился Кейдж. — При всём уважении к крысе-каратисту, — без обид ребята, — но заканчивать историю на такой ноте просто нечестно. Мы же не в сериале.

— Учитель, пожалуйста, это может быть важно! — подскочил Микеланджело. — Так мы узнаем, почему Холодильник и компания пытаются нас убить!

— Сядь, Майки, — устало велел Дон, потянув брата за руку. Умнику тоже не терпелось услышать историю, но как черепашка тонких технических дел, он знал, что терпение и точность требуют времени. — Подождём ещё немного.

— Нечестно! — взвыл Микеланджело.

— Действительно, — фыркнул Раф, скрестив руки. — Меня превратили в ледышку, а я даже не знаю за что!

Сплинтер нахмурился, голос стал твёрже и увереннее. Старый так и не повернулся к сыновьям:

— Амбиции нашего лидера развязали войну между кланами. Причина этой вражды давно утрачена, осталась лишь ненависть. И вы проявите мудрость и терпение, если захотите узнать всю историю!

Раздражение и ярость, смешанная с горькой печалью и страданием, всего на мгновение превратили старого крыса в резкого и внушительного синоби. Рафаэль потерял уверенность и раздражение, опустил голову и тихо произнёс:

— Да, учитель. Простите.

Тишина повисла в комнате. Никто не отвечал, не шутил, не говорил. Черепашки совсем затихли, Сплинтер сидел мрачнее тучи, отгоняя призраков прошлого, Бо смотрел в пустоту, Джонни тёр шею. Только Эйприл, заметив неловкий момент, попыталась смягчить ситуацию.

— Спасибо за ваше гостеприимство и историю, мастер Хамато. И простите, что доставили столько проблем. Верно, мистер Кейдж? — уже строже спросила она.

— А? Я ведь уже… То есть да, извините. Вышло спонтанно, обычно мы…

Звук горна заставил всех замолчать и повернуть головы. Громкий, чистый, пафосный. Джонни вскочил на ноги, хватаясь за голову.

— Чёрт! Китана! Я думал, что она во дворце осталась!

— Императрица? — брови Сплинтера поползли вверх. — Но почему?

— По мою душу, конечно же! Так, без паники! Говорить буду я, не о чем беспокоиться! И лучше пойти встретить её лично! — Джонни захлопал в ладони. — Давайте-давайте, народ! Живее!

— Это не очень хорошо, — пробормотала Эйприл, поднимаясь на ватных ногах. — Императрица Китана редко покидает свой дворец. Для этого нужна важная причина.

— Нам стоит переживать и волноваться? — спросил Лео, поднимаясь вместе с братьями.

— Ты серьёзно? Тебя сильно побили? — Раф постучал себе по голове. — Мы спалились, что умеем драться и прячемся от армии. Сомневаюсь, что нас хотят по головке погладить за спасение Кейджа.

— Но мы же всё равно спасли его, так? — нервно спросил Майки, глядя на братьев. — Мы же совершили подвиг, да? Нас не убьют, так?

— Статистика показывает, что наихудший вариант больше всего вероятен, — сухо заметил Донни, идя к выходу. — Не обольщайся особо, Майки.

— Да, но статистика может врать! — младший поспешил за братом. — Какой там процент, Донни? Двадцать? Двадцать пять? Я согласен на тридцать!

— Не хочу тебя расстраивать, — с печальным и спокойным смирением ответил брат.

На улице творилось столпотворение. Паланкин, ведомый чешуйчатыми рогатыми зверьми, сопровождался воинами с черепами-шлемами. Большая часть восседала на огромных волках. По крышам бегали ниндзя клана Фут, свирепые шоканы сторожили украшенный паланкин сапфирового цвета. Барака открыл двери и припал на колено.

— Слава Императрице Китане! — громко прорычал таркатанец.

Все присутствующие, включая черепашек, Сплинтера, Эйприл, Бо и рабочих, поклонились. Даже Джонни присел на колено. Дева в ярких синих одеяниях с маской на лице и пышной косой, вышла из паланкина и грациозно направилась к поданным. За её спиной вышли две смуглые женщины. Одна прятала лицо в зелёной маске, двигалась словно змея, придерживая энергетический шест. Вторая носила открытые жёлтые одежды, чёрное каре. Глаза её были цвета молока.

Джейд и Таня, верные спутницы Китаны, двигались по обе стороны Императрицы, смерив взглядом подданных. Китана медленно повернула голову, удостоверившись, что все оказали должное уважение.

— Встаньте! — велела она с нотками требовательной правительницы. — Джонни, ты снова ушёл без моего ведома. Как мне понимать твои поступки?

Джейд оставалась невозмутима, а на лице Тани появилась коварная улыбка. Микеланджело украдкой смотрел на двух красавиц и чуть пихнул Донни в плечо.

— Йо, Дон! Зацени какие, а? Как тебе куколка в зелёном? У неё тоже есть посох.

— Помолчи, Майки, или на этом посохе окажемся мы оба, — болезненно ответил Донни, стиснув зубы.

— Ну и фантазии у тебя…

Джонни Кейдж, вздохнув, вышел вперёд, криво улыбаясь.

— Привет, Ки… Вашество! Помнишь, я вчера перед сном упоминал, что, ну, как бы попал в неприятности, а мне помогли? Это было между тем, как ты уже уснула, и рассветом, так ты, возможно, не слышала… В общем, плохие парни поломали дом хорошим парням, так что я решил сам им помочь. О, Эйприл тут, кстати, ни при чём!

— Отнюдь, — с холодным презрением бросила Джейд, нахмурив тёмные брови. — Наказание будет ждать жрицу позже.

— Оу, полегче, детка! Если бы не Эйприл, ледяной чувак прикончил бы нас всех! Ей медаль надо дать за отвагу! Она же не умеет драться, как ты. Китана, это…

— То есть, на тебя напали убийцы и враги государства, а эти жители пришли тебе на помощь, рискуя своей жизнью? — Китана обвела рукой стоящих. — И во время боя их дома пострадали, но тебе не терпелось помочь?

— Ну… Да! Там ещё были предатели, но…

— Как это чудесно!

Голос Китаны из строгого и властного превратился в девчачий, звонкий и радостный. Из грациозной и привлекательной женщины императрица превратилась в радостную девушку. Кинувшись в объятия Кейджа, Китана повисла на нём.

— Ты такой отважный, храбрый и замечательный! Мой маленький Джонни самый лучший в мире! — засюсюкала Китана, сняла маску и крепко поцеловала Кейджа.

У Майки отвалилась челюсть, Донни поспешно отвернулся, Раф брезгливо прищурился, а Лео приподнял левую бровь. Барака бесшумно зачавкал и отвернулся, Таня недовольно цокнула. Поцелуй Кейджа и Китаны продолжался долго, неприлично и вульгарно. Кейдж краем глаза посмотрел на черепашек и показал им большой палец. Наконец, Китана немного отстранилась, обхватив гибкий торс парня.

— Мои агенты рассказали мне о произошедшем. Я бросила все силы на поиски убийц и страшно испугалась, что ты сегодня исчез. Ох, милый Джонни… — прошептала она, а затем резко наклонила его к себе, вглядываясь в лицо. — Ещё раз убежишь без спросу — вырву твой позвонок!

Небрежно оттолкнув, Китана подошла к Сплинтеру и черепашкам, разглядывая с детским удивлением и восторгом.

— Какая восхитительная семья! Не знала, что в моём городе живут черепашки и крыса! Здорово-здорово! — захлопала в ладоши Китана.

— Моя Императрица, — поклонился Сплинтер. — Счастлив видеть вас в своём доме. Это огромная честь для меня и моих сыновей.

— Они мне нравятся, очень нравятся! Посмотрите, четыре брата, четыре черепашки! Какие они большие и сильные! Особенно вот этот! — Китана схватила Рафа за кисть и подняла. — Ого! Он такой мощный! Наверняка, ты можешь давить черепа голыми руками!

— Э-э-э-э… — натянуто и испуганно улыбнулся Раф.

— А ещё он отлично управляется с ножами, — осторожно вставил слово Майки. — Вы бы знали, как он…

— Этот разговаривает! — ахнула Китана, хватая Микеланджело за щёки. — Я слышала! Ну же, маленький, скажи что-нибудь ещё!

— Обычно меня просят об обратном, — пробубнил черепашка, пока девушка мяла его щёки.

— Мы все говорим, моя императрица. Я Леонардо, это Микеланджело, Донателло и Рафаэль. Мы очень счастливы познакомиться с вами.

— Вы ещё красивее, чем на портретах, — добавил Майки и улыбнулся.

Китана чуть ли не взвизгнула, крепко обняв младшего из братьев. Тёплое хрупкое тело, приятный запах и искренний восторг вызвали у Майки счастливую и глупую улыбку.

— Как вы мне нравитесь! О, я бы забрала вас к себе, всех-всех! — Китана едва ли не прыгала на месте от счастья. Затем обняла руку Майки сильнее и яростно зашипела. — Как эти мерзавцы только посмели обидеть моих подданных? Я прикажу схватить их и отдам на растерзание лейтенанту Кинтаро! Он снимет кожу с их костей и выдавит глаза из их черепов!

— Миленько, — пискнул Майки.

— Моя императрица, — Барака нехотя вклинился в разговор, — мои воины допросили местных. Нам удалось определить личность человека в маске. Кейси Джонс, кузнец, особо не выделялся. Его дом пуст, думаю, что он успел сбежать. Таркатанцы обыскивают город и сточные тоннели.

— Ищи их лучше, Барака! — едва ли не прорычала Китана. — Сломай им ноги, чтобы больше не убегали! Допроси семью Джонса, жестоко!

— Он сирота. Его связь с Пурпурными драконами случайность, они мелкие бандиты.

— Так переловите их и доставьте в замок! — велела Таня, подойдя к Бараке. — Хватит утомлять свою императрицу, капитан! Переловите всех подозреваемых и доставьте в казематы. Пытками займусь я!

— Как прикажете, советница, — кивнул Барака, ретируясь.

Таркатанец раздал приказы отрядам, и те принялись прочёсывать город. Таня недовольно посмотрела в спину воина, а затем на милование Китаны с братьями. На красивом лице играла брезгливость.

— Моя императрица, нам лучше вернуться во дворец. Эти улицы… не безопасны. Не говоря уже об этом отвратительном зрелище. Фу, — поёжилась Таня.

— Она само очарование, — фыркнул Раф на ухо Лео.

— Уж точно, — кивнул брат, хмурясь.

— Ну и замечательно! — Китана потянула Микеланджело за руку. — У меня куда лучше во дворце, и я буду рада, если вы там останетесь. Идёмте, будете моими гостями!

— Э, Лео! — заскулил Майки, не в силах сопротивляться прекрасной королеве. Черепашка паникующе замахал рукой, глядя на братьев. — Я почти уверен, что впервые должен работать и сидеть дома!

— Ты хочешь остаться? — удивилась Китана, глядя на Микеланджело удивлёнными голубыми глазами. Голос стал почти детским. — Ты не хочешь во дворец?

— Хочу, ваше величество, но…

Джейд нахмурилась и задвигала дородными бёдрами к ошеломлённой императрице. Таня присоединилась к грозно привлекательному шествию. Кейдж запаниковал и уже поспешил встать между телохранительницами и братьями.

— Ой-ой-ой-ой!

Но черепашки подошли раньше.

— Нам очень нужна помощь брата, моя императрица, — поспешил на помощь Леонардо. — Мы без него… Как без рук.

— Да, без третьей, но всё же руки, — Рафаэль пытался придумать оправдание для брата. Хоть Майки часто раздражал, но отдавать его вот так? — Он отвечает за декорации и… Всё бесполезное, что превращается в менее бесполезное.

— А я думаю, что Майки стоит пойти.

Решение Донателло озадачило остальных братьев и Сплинтера. Черепашка оливкового цвета внимательно смотрел на младшего брата в объятиях императрицы.

— Дон, я тебя редко понимал, но теперь вообще не в теме, — расстроился Микеланджело. — Ты головой не ударился?

— Такое приглашение случается раз в жизни, ребята. К тому же, разве слова императрицы — не закон? Мы должны принять это приглашение с честью и радостью. Да, Майки?

Джейд остановилась почти вплотную у Китаны и внимательно взглянула на Донателло. Умник скромно улыбнулся, потупил взор, затем взглянул на братьев. Леонардо потёр щёку, Раф разглядывал землю под ногами. Сплинтер, коснувшись бороды когтями, хмыкнул.

— Полагаю, что это так. Простите нас за наше поведение, мы польщены такой открытостью и щедростью. Ещё раз благодарим.

— И-и-и-и, снято! — вмешался Джонни. — Актёры расходятся, съемочная группа к себе, декорации снимаются, а прекрасная императрица…

— Уходит к себе! Идём, Микеланджело! Ты поедешь со мной! — обрадовалась Китана, чуть ли не отрывая руку черепашке. — Пойдём, тебе понравится! Может, ты захочешь остаться у меня!

Сплинтер печально и по-отечески посмотрел вслед. Кейдж тихонько потрепал старое плечо и поспешил следом.

— Не волнуйтесь, мастер! Мы вернём его вам сегодня же!

Панцирь исчез в паланкине, испуганное лицо показалось в окошке. Майки слабо помахал рукой братьям и отцу. Лео ответил простым взмахом, Дон кивком, Раф сурово смотрел вслед.

— Пока, ребята. Была рада вас увидеть, — печально улыбнулась Эйприл, подходя к Джейд. — Госпожа, я…

— Никаких разговоров. Вопрос о наказании решу позже, — оборвала женщина и села на огромного волка. — Китана опять себе нашла новое развлечение.

— Ненадолго. Не он, — ехидно ухмыльнулась Таня, взобравшись на рогатую рептилию.

Вся королевская рать отправилась во дворец, пока семья Хамато наблюдала за уходом. Сплинтер тяжело выдохнул и повернулся к Донателло:

— Сын мой, твоя гениальность меня всегда изумляла, и я никогда не сомневался в твоих решениях. Однако меня мучает вопрос: почему ты решил, что Микеланджело лучше отправиться с императрицей? Неужели ты не внимал моим опасениям?

— Да, Дон! Если бы кто и выгнал Майки, то я! — Раф ударил себя по панцирю. — Он не заслужил такого обращения.

— В чём вообще был план, Донни? — пожал плечами Лео.

— Знаю, кажется, что я поступил мерзко и подло, но подумайте сами: мы в неудобной позиции. Нас могут в любой момент забрать в армию, стража приглядывает за нами, а теперь и ещё те ниндзя Футы.

Донни едва заметно кивнул в сторону. Фут почти полностью исчезли с крыш, но умника привлекли несколько молодых людей в простых одеждах. Никто не видел, откуда они взялись, но намеченный глаз выделял обывателя от пришлого. Девушка с короткими тёмными волосами так и вовсе источала ауру силы.

— Сама императрица обратила на нас свой взор, Майки ей понравился. Я решил, что лучше нам завести знакомства с важными людьми и просить у них помощи, чем пытаться прятаться. Это смена тактики, мастер.

На лице Донни заиграла улыбка:

— А ещё Майки умеет располагать к себе. Он понравился Китане.

— Учитывая, что ей нравится такой, как Кейдж, у Майки все шансы. А что, мысль здравая! Отличная идея, Донни! — ухмыльнулся Раф. — Майки там и вправду, как рыба в воде.

— А вам не показалась императрица странной? Я всегда думал, что она… строже. И как-то старше, — сомневался Лео. — Во всяком случае, так говорили раньше. Что думаете, мастер?

— Что я думаю, уже неважно, Леонардо. Нам остаётся только надеяться, что сделанный выбор окажется верным. Но ты поступил очень мудро, сын мой. Ниндзя должен адаптироваться, — Сплинтер повернулся к закусочной, довольно наблюдая, как облагораживается дом. — И мне определённо нравится, что сейчас творится на моих глазах.

— Да, это и вправду приятно, иметь важных друзей. Пожалуй, — рассудил Леонардо.

***

Коллектор покинул хижину, поправив третьей парой маленьких ручек сумку. Накнаданец широко улыбнулся и направился по улице, чувствуя тяжесть золота. Ещё одна дневная норма, ещё один процент лично в карман. Довольный Коллектор едва ли не напевал себе под нос.

— Её Величество будет довольна, — прорычал шестирукий, поднимая монетку перед лицом. — Зачем беднякам золото? Богаче ведь не станут…

Крепкая верёвка обхватила ноги, и накнаданец упал лицом вниз. Четыре руки опёрлись на землю, лицо оторвалось от пыли. Что-то большое ударилось в спину, лицо врезалось снова. Вкус собственной крови разозлил сборщика налогов.

— Ты за это зап…

Кто-то натянул его же капюшон вниз, прервав речь. Но это было не самое страшное. Нападавший отбирал сумку с плеч, выдирая от цепких ручек на спине. Яростный и напуганный Коллектор выбросил четыре руки вверх, пытаясь ухватить вора. Лапа коснулась чего-то мягкого, схватила. Мех?

Тяжесть со спины ушла, Коллектор оказался один посреди улицы. Сумка с золотом исчезла, разбойник тоже. В правой нижней руке только клок белоснежного меха.

— Подлый воришка! — сквозь зубы, кошачьим тоном, прошипел Коллектор. Рука вытащила чакрам, перерезала верёвку. Коллектор встал на ноги, рассмотрел белоснежный мех и улыбнулся. — Никто не уйдёт от правосудия!

Волшебный фонарь в нижней левой руке запульсировал, стоило шёрстке упасть на дно. Коллектор поводил своим оружием в стороны, следя, как изменяется пульсация. След найден!

— Я найду тебя, и эта цена станет неподъёмной!

Алопекс спешила по крышам, спускалась и пряталась за дома. Шумная работа не спугнула девушку. Много жителей, много эденийцев, но никого из черепашек. Жёлтые глаза не смогли отыскать Рафаэля, но чёрный нос уловил его запах. Интересно, угостит ли большая черепашка чем-нибудь вкусным в этот раз?

Calm and Deception

— Я ещё никогда не путешествовал верхом и в паланкине! И… как-то шатает. Вас не трясёт? Будто Раф подзатыльник втащил.

Микеланджело старался разбавить обстановку, отчаянно пытаясь расслабиться. Поездка с Джонни Кейджем и Китаной — разве не о таком мечтал черепашка? И да, и нет…

— Какой ты заба-а-а-а-авный! — пропела Китана, не отпуская зелёную руку. Голубые глаза изучали мышцы Майки, тугие и натренированные. — И очень сильный! Таких бицепсов даже у моих стражников нет! И почему ты скрывался?

— Папа боялся, что меня украдут, и прятал в канализации.

Китана залилась смехом, Майки ответил нервной улыбкой и виновато посмотрел на Джонни. Всё же черепашке было неприятно, что императрица, да ещё и девушка его кумира, жмётся именно к панцирному. Джонни в ответ только пожал плечами, выражая не меньшую озадаченность.

— Какой же ты смешной! А я думала, что только Джонни у нас юморист! — обрадовалась Китана. Ногти царапали мятно-зелёную чешую на плече, оставляя невидимый след. — Наконец-то в моём дворце будут гости, которых не надо убивать! Снова будет весело!

— Вот это повезло, — сглотнул Майки, подавив в себе желание оттолкнуть девушку, выпрыгнуть из паланкина и катиться кубарем до самого дома. Теперь надо следить за манерами.

— Китана, а как там наш четырёхрукий завоеватель? — Джонни пошёл на помощь Майки и попытался сменить тему. — Успел уже убить кого-нибудь?

— Не знаю, да и мне плевать, — отмахнулась императрица, любуясь рыжим черепашонком. — Не мешай мне, Джонни. Оставь эти дела Тане или ещё кому-нибудь. У меня сегодня почётный гость! И такой… необычный!

Майки нервно рассмеялся и взмолился богам, чтобы путешествие закончилось как можно быстрее. Когда паланкин остановился, и двери открылись, Китана наконец-то отпустила запуганного Майки и первая спрыгнула к длинной и высокой лестнице дворца. Черепашонок вышел следом, отдышался и посмотрел на монументальное строение из мрамора и золота, уходящее далеко в небо, словно древняя пирамида.

— Вот это громадина! С крыш Кварталов он выглядел меньше! Да на одной только лестнице можно разместить пять моих домов! — восхитился Майки, раскинув руки.

— И ты прикинь, как долго и муторно залезать сюда? — прыснул Джонни, хлопнув по панцирю. — Но так я накачал ноги после того, как Китана пригласила меня первый раз. Один пролёт, и ты камни будешь разбивать пинком.

— Идём-идём-идём! Скорее-скорее-скорее!

Китана схватила Майки за кисть и дёрнула на себя. Черепашка удивился, как быстро, легко и плавно хрупкая девушка может преодолеть с тысячу ступенек. Впрочем, эденийцы славились выносливостью так же, как и красотой, но даже у них есть предел. Может, быть императрицей — значит быть сильной во всём, даже в дурашливости?

Убранство Дворца поражало не меньше. Огромные колонны с золотыми драконами, гигантские штандарты, мебель, жаровни, люстры. Роскошь, мрамор, сталь — Китана окружила себя абсолютной роскошью.

Майки крутился на месте, стараясь осмотреть всё вокруг, и едва не упал. Даже в своих мечтах он не видел ничего подобного. Джонни похлопал его по плечу, Китана смотрела большими восхищёнными глазами. И только Джейд и Таня сохраняли молчание, полное презрения.

— Миленько! И сколько часов надо, чтобы перейти из одной комнату в другую? — спросил Майки, глядя на большой фонтан с изображением четверорукого гиганта.

— Как же я рада, что тебе нравится! Тебе же нравится, верно? Хочешь, я сделаю для тебя отдельную комнату? Нет, ты можешь жить где угодно! Пусть твой дом будет теперь моим! — радовалась Китана. — Я всегда хотела себе милую зверушку!

Джейд изогнула бровь, а Таня почти обиженно фыркнула. Джонни прочистил горло и попытался встрять между Китаной и Майки.

— Это всё мило, Китана, но у Майки есть свой дом и…

— Не мешай! — огрызнулась девушка, обняв Майки за торс. Объятия показались уж слишком крепкими даже для парня в панцире. — Он мой, Кейдж!

— П-полегче, меня на всех хватит! — захрипел Майки, неловко обнимая императрицу в ответ. — Ваше королевчество, мне приятно, но…

— Ах, не скромничай! Как я могу отпустить тебя домой? Ты теперь мой друг, а друзья должны держаться вместе, чтобы быть сильнее. Кстати, о силе!

Ладонь императрицы схватила зелёный бицепс и сжала. Майки инстинктивно напрягся, бугор увеличился на радость Китане и стыд черепашки. Её ногти почти впивались в чешую. Майки пискнул, Джонни открыл рот.

— Ой, — выдавил из себя Майки.

— Ты невероятно силён! Какая чешуя, какие мышцы, гибкость. А какой запах… — закатила глаза Китана. — Ты очень аппетитный.

— Да вы тоже ничего… — едва не завыл Майки.

— Всё, Китана, хватит! — Джонни положил руку ей на плечо. — Наш гость смущается!

Вмешательство Джонни привело Китану в бешенство. Девушка резко развернулась, уронив прядь тёмных волос на лицо. Майки ахнул, Джейд напряглась, Таня ухмыльнулась. Китана вплотную посмотрела в лицо Кейджа, но ничего не успела сказать. Слуга в тёмно-пурпурной мантии подошёл к паре и поклонился.

— Простите, моя императрица. Бог Рейн требует вашего присутствия, — глубоким и высоким голосом объявил слуга.

— Пшёл прочь, я занята!

— Господин говорит, что это срочно. Генерал Горо вернулся и принёс важные вести.

В голубых глазах императрицы блеснул огонёк. Китана отпустила Кейджа, столкнулась с ним плечом, фыркнула и щёлкнула пальцами. Джейд и Таня поспешили за императрицей, не обращая внимания на мужчин. Джонни и Майки одновременно выдохнули и опустили плечи.

— А ребёнком называют меня, — заметил Кейдж, смахивая пот со лба. — Порой я её не понимаю. То она строгая и решительная, то как избалованная маленькая девочка, то целуется, словно… Кхм, в общем, странная она бывает.

— Прямо как Раф, но без поцелуев, — хихикнул Майки и потёр шею, виновато глядя на Кейджа. Черепашка планировал однажды завести подружку, но чтобы с императрицей и девушкой Кейджа, да ещё в один день? — Насчёт Китаны и меня. Я ничего такого не думал и…

— О, да забудь, Монти. Китана так себя часто ведёт. Находит кого-то, тащит к себе, жмётся, как к плюшевому мишке. Без обид, чувак, никакой ревности. Всё равно Джонни на первом месте!

— Ну и слава панцирю! Я боялся, что испорчу отношения с тобой, хотя готов просто в ноги тебе кланяться! — рассмеялся Майки, чувствуя, как камень падает с плеч.

Убранство дворца смущало. Слишком большой и слишком пустой, будто красивая гробница с редкими призраками в лице редких слуг. Нет здесь того домашнего уюта, в их тесной, пропахшей едой, по́том и наставлениями закусочной.

— Я первый раз в таком огромном месте. Может, проведёшь мне экскурсию?

— А может, лучше пожрать? Кухня в той стороне.

И их обоих это устроило. В гигантской столовой актёр и черепашка-подросток набрали еды и принялись гулять по дворцу, рассматривая огромные комнаты, пока набивали щёки.

— Это чья-то комната. И это чья-то тоже. Наверное. А тут… комната, — рассказывал Джонни в перерывах между едой. — Извини, но я тут редко бываю — туалет в другой стороне. Вроде, тут ещё есть бассейны или типа того.

— Кто же знал, что большой дом может быть проблемой? — соглашался Майки, облизывая пальцы. — Кстати, еда здесь немного суховатая. Раф бы добавил больше соуса, а Лео пожарил бы рыбу иначе. И у вас нет сладостей? Совсем? Донни говорит, что мозгу необходим сахар.

— О чём я и говорю! Вы, парни, просто нужны этому месту! О Китане не беспокойся, через пару дней её отпустит. Кстати, а вы доставкой занимаетесь?

— Для этого нужна пятая черепашка, — улыбнулся Майки. — Китана с тобой уже долго и не остыла? Почему?

— А это, парень, уже кино для взрослых, — подмигнул Кейдж и резко остановился. Огромная тень накрыла парней. — Точно, тут же эта фиговина. История нас преследует, да, Мэнни?

Майки прожевал, сглотнул и поднял голову, едва не подавившись. Комок застрял в горле, и черепашке пришлось напрячься, чтобы протолкнуть еду глубже. Зелёные глаза с благоговением и замешательством смотрели на огромную статую. Мускулистый и грозный мужчина со шлемом-черепом. Боёк молота лежит у ног, когтистая ладонь удерживает конец рукояти. От изваяния веяло силой, тревогой, напоминая о никчёмности перед величием камня.

— Шао Кан, да? Умеют же ваши мастера настроение испортить, — неохотно признался Майки, держа еду на полпути ко рту.

— Мне тоже. Это прозвучит странно, ведь обычно камень — просто камень, но от этой громады веет чем-то нехорошим, — Кейдж постучал по каменному пальцу Кана. — Кто-то говорит, что тут заключен дух Шао, а кто-то, что здесь часто слышно призраков. Я думал, что это просто дурной вкус. Не зря его убрали подальше.

— По рассказу сенсея, он крутой, но почему в городе ни единой статуи? Даже упоминают о нём редко. Он же типа… плохой хороший завоеватель?

— Политика — дело Китаны, я туда даже не лезу. Кесареву кесарево. О, про дела! — Джонни поставил еду на пол и резко развернулся. — Подожди меня тут, мне надо сгонять в другое крыло. Статую они додумались поставить, а до нормальной уборной надо бегать! Не скучай!

Майки проводил взглядом убегающего Кейджа, отставил свои подносы и подошёл ближе к статуе. Аура опасности так и тянулась от светлого камня. Архитектор постарался на совесть, передав всё величие и грозность оригинала, но черепашка, будучи ниндзя, чувствовал что-то ещё. Сплинтер научил доверять своей интуиции и чутью, а Майки всегда был верен себе. Может быть, призрак Кана и правда пугает жителей дворца?

— Интересно, есть ли у тебя какая-то тайна? — заговорщически прошептал Майки, водя пальцем по постаменту, касаясь золотых букв. — Или же ты просто статуя, а моя фантазия…

Ладонь коснулась изображения дракона, знак ушёл немного внутрь, раздались щелчки механизма. Статуя загремела и отъехала в сторону, открывая проход в подземелье.

—… разыгралась. Ого!

Майки сглотнул, посмотрел внутрь, разглядывая кромешную тьму. Ощущение опасности, запах смерти и загадочности вырвался холодным воздухом и обдул младшего из братьев. Майки огляделся вокруг, присвистнул и вздохнул.

— Ну и свезло мне на дворцовые интриги! Сначала Китана, потом статуи, теперь это подземелье. Эх, Донни, зря ты отправил меня сюда. С императрицей я бы ещё совладал, но с такими сюрпризами… Нужно быть полным идиотом, чтобы спустится туда в одиночку, — усмехнулся про себя черепашка и скрестил руки. — Нет, лучше подождать Джонни.

Через две минуты Майки уже спускался во тьму, удивляясь наличию зелёных фонарей. Не электричество, не газ, а какой-то другой источник энергии, похожий на пламя, только какое-то… неправильное. Злое. Винтовая лестница привела его в большое подземелье, полное клеток, столов, пыточных приборов и медицинских инструментов. Тут и там попадались большие стеклянные пустые капсулы, электрические катушки, бассейны с угрями.

— Джонни решил перейти к фильмам ужасов? Не помню таких правдоподобных декораций ещё ни в одном…

Чешуйчатая ступня коснулась чего-то влажного, холодного и скользкого. Мурашки пробежали по плечам, и Майки болезненно опустил лицо вниз, стиснув зубы. Паренёк надеялся, что гадость под ним — всего лишь грязная лужа, но всё было куда хуже. Кровавое мессиво из ошмётков и кусков мяса с маленьким глазом в центре смотрела прямо на Микеланджело. Вдалеке раздались громкие удары капель и завывание, полное тихого отчаяния и смиренности. Вполне сошло бы за вой привидения.

Стараясь двигаться как можно тише, Майки отступал назад, оставляя кровавые отпечатки ног с двумя пальцами. Черепашка судорожно выискивал что-нибудь, чем можно вытереть ступни, но ударился панцирем о ржавые прутья. Звонкое эхо прошло по тёмным казематам и утонуло в тишине. Микеланджело застыл, чувствуя, как трясутся коленки, а пальцы сжимаются в кулаки. В висках болезненно стучало, сердце было готово вылететь прочь. Черепашка старался не дышать и напряжённо прислушивался к звукам.

Падение очередной капли возвещало о полном отсутствии живой души рядом, во всяком случае, для Майки. Младший из братьев выдохнул и опустил плечи.

— Совсем воображение разыгралось. Парни бы рассмеялись и…

— Помогите.

Едва тёплая рука коснулась лодыжки Майки. Кто-то по ту сторону решётки слабо ухватился за зелёную ногу. Голос тихий, замученный, словно у призрака. Черепашка отпрыгнул, вскрикнул, ударился панцирем об операционный стол, уронил скальпели. Зелёные глаза устремились на маленькую тонкую руку, тянущуюся из тьмы.

— Прошу… помогите.

Задыхаясь от страха и паники, Микеланджело смог сохранить частичку достоинства. Он не закричал, не завопил, не завизжал, пока бежал прочь, наверх по лестнице в большой и светлый коридор. Черепашка хотел броситься дальше, но вспомнил про уроки учителя. Следы надо скрыть.

— Давай, закрывайся, вернись на место, будь хорошей статуей! — бормотал Майки, тыкая пальцем на изображение дракона. — Скорее! Не выдавай меня!

Каменное изваяние императора Шао Кана негромко заскрежетало, возвращаясь на место. Проход в ужасные тайные подземелья закрылся, и Микеланджело громко выдохнул.

— Сенсей был прав! Ну его, этот сраный золотой дво…

Чья-то ладонь легла на плечо, Майки не сдержал крика, подскочил на месте и развернулся, встав в боевую стойку. Джонни отступил назад, выставив перед собой ладони.

— Эй, тихо, ниндзя! Это всего лишь я.

Майки уже собрался всё рассказать звезде, но замер и одумался. Учитель предупреждал о недоверии к жителям дворца, ведь они могут бросить черепашку в немилость. И подземелье тому лучшее доказательство. Лучше сохранять спокойствие и делать вид, что ничего не знаешь.

— Э-э-э, просто икаю! Я тут стоял, ждал тебя и совершенно точно не делал ничего подозрительного, Джонни! Нет поводов делать со мной ужасные вещи!

Майки захотелось громко и звонко шлёпнуть себя по лицу. Джонни приподнял бровь и положил руки на бёдра.

— Хорошо-о-о-о-о, как скажешь. Там готов стол, Китана уже ждёт тебя. Пошли, поговорим с красивыми девчонками!

— Вот это мне повезло, — сглотнул Микеланджело, идя за Джонни на дрожащих ногах. Да, красивые девушки. Таинственные и… смертоносные.

***

За широким мраморным столом Майки чувствовал себя особенно неуютно. Обычно младший из братьев ел бок о бок с троицей или в одиночестве наслаждался пищей в комнате. Во дворце это совместили. Китана сидела почти вплотную, с интересом разглядывая нервного панцирного. Джонни яростно хлюпал немного поодаль, держа миску обеими руками. Недалеко от Китаны сидела Таня, разглядывая ногти с презрением и недовольством. На другом конце стола, громко чавкая, жуя и отрыгивая, сидел настоящий монстр. Зелёный, четырёхрукий великан из расы шоканов. Генерал Горо, известный и любимый солдат Новой Эдении, вернувшийся из очередного похода.

— И когда выродки Коталя окружили меня, я схватил одного за ногу и раскрутил. От жалкого ош-текка осталась только это самая нога! — пробасил Горо и засмеялся.

Таня усмехнулась, Джонни опустил миску и взглянул на Горо с нервной улыбкой.

— А, мои любимые разговоры про кровище и ужасы за столом. Как всегда поддерживают аппетит, генерал, — поморщился Джонни, исподлобья глядя на Китану.

Императрица не стеснялась касаться мятно-зелёного плеча, ощупывала бицепс куда более интенсивно. Майки даже пару раз ойкнул и потёр изучаемое место.

— Больно? Хм, выносливость больше, чем у обычного человека. Ну, конечно, ты же рептилия! У меня подобных тебе так мало! — восхищалась Китана, постукивая по грудному панцирю.

— На здоровье, ваше величество. Для меня большая честь, что меня щупают. Наверное, — пробормотал Майки, не в силах впихнуть в себя хотя бы кусочек еды. — Надеюсь, что до детального осмотра не дойдёт.

— Китана, может, дашь гостю поесть? — пытался заступиться Джонни. — Ты щупаешь парня уже весь день! Если хочешь мышц, то просто попроси меня.

— Фу, — громко возмутилась Таня, бросив взгляд на Кейджа. — Я бы скорее запустила руки в кишки в труп боевого волка, кишащего личинками, чем коснулась тебя.

— За откровенность! — Горо поднял кубок и осушил содержимое.

— Да вы все сговорились, — взвыл Кейдж, убирая миску. Никакого аппетита. — Слушайте, у нас сто лет не было гостя, а вы тут то про внутренности, то трогаете его, как игрушку!

— Эта игрушка спасла тебя от наших врагов! Он очень сильный и крепкий, мне нравится его мускулатура. Я почти чувствую, как течёт кровь в венах. Он куда сильнее, чем выглядит! — воскликнула Китана, беря Майки за щёки и поворачивая к себе. — Он мог бы стать совершенным воином!

— Не знал, что наша обожаемая императрица ещё и лекарь, — нервно улыбался Майки, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не в яркие голубые глаза. Там танцевали такие опасные огоньки пламени, что черепашка боялся обжечься.

— Скажем так, изучение плоти и костей — моё маленькое хобби. Я люблю окружать себя сильными и совершенными вещами! — хихикнула Китана, вновь обнимая руку Майки. — И я в восторге от твоих широких, крепких плеч! Если бы наш генерал Горо чаще приносил таких сильных пленников.

Разговор про анатомию отнёс Майки обратно в подземелье. Неужели Китана проводит опыты над пленниками? Что страшнее: её эксперименты и познания в костях и мясе, или что Горо может принести кого-то живым?

— Твои братья такие же? Расскажи о своей семье! — вдруг воскликнула Китана, положив голову на бок, словно дитя.

— Ну, да там нет ничего такого… — застеснялся Майки, чувствуя себя пленником на допросе.

— Кроме того, что у вас техника ниндзя, — подколола Таня, прищурив глаза. — Что, я напоминаю, является укрывательством от воинской службы. А теперь ты ещё отказываешься отвечать императрице? Ты либо смел, либо глуп.

— Эй, остынь! Он гость, Таня! — Джонни возмутился и поднялся со стула. — Мы уже выяснили, что черепаховая семейка — наши союзники и друзья. Относись к Майки с почётом.

— И приютить очередного бродягу, вроде тебя? В какие ужасные времена мы живём, — девушка цокнула и закинула ногу на ногу. — Мы говорили только об одном из братьев, остальные должны ответить за укрывательство. Нельзя игнорировать возможную угрозу. Может, они заодно с Лин Куэй? Их надо допросить!

— Об этом я и говорю! — выбросил руку Джонни. — Как такая красотка может быть такой злобной стервой? Поэтому у тебя до сих пор нет мужика!

— О, не-е-е-ет. Я не живу с тупоголовым качком, зацикленным на себе. Что же мне де-е-е-е-е-елать? — устало протянула Таня.

— Решите это дело в бою! Убейте друг друга! — крикнул Горо, хватаясь всеми четырьмя руками за тарелки. — Развлеките нас!

— Никто никого не убивает! И никто не трогает семью Хамато без моего приказа, — недовольно фыркнула Китана и повернулась к Микеланджело. — Ну, мой зелёный друг, я хочу истории.

— Вообще-то, она не самая выдающаяся, даже скучная, но если вы хотите, — вздохнул Майки. Черепашка попытался успокоиться и настроился на нужный лад. — Я помню, что всегда был с братьями, ещё когда на четвереньках ползал. Мы всегда были вместе. Раф злился и всё ломал, Донни это чинил, Лео всех ругал, а я… Ну я самый красивый.

Китана захихикала, Джонни откинулся на кресле, Таня прикрыла глаза, Горо смачно рыгнул. Майки вдруг почувствовал себя в своей тарелке и расслабился.

— И учитель Сплинтер всегда был с нами. Мы никогда не задавали вопросы, почему у нас панцири, а у него хвост. И, думаю, бесполезно молчать, но он обучал нас самообороне. Мир — опасное место, как он говорил, и нам нужно быть готовыми. Он не хотел, чтобы мы попали в беду, поэтому тайно научил нас техникам боя.

— Какой заботливый отец! Пошёл наперекор закону, решив спасти своих детей. Я почти готова простить ему преступление, — вздохнула Китана, уже нежнее обнимая Майки.

Голос внутри Майки велел продолжать. Вот что имел в виду Донни! Защитить семью изнутри, смягчить нрав императрицы.

— Сплинтер также научил нас готовить. Я почти уверен, что мастер изобрёл технику боя во время омлета или нарезки овощей. С семи лет мы помогали ему на кухне, научились всякому. Ну, вообще Лео, Раф и Донни научились, а я только еду подавал.

Майки рассказывал дальше, стараясь избегать подробностей. Поведал о буйном характере Рафа, дотошности Лео, изобретательности Донни, мудрости Сплинтера. Черепашонок рассказывал самые забавные и бесполезные случаи, избегая важных деталей. Поведал про детские травмы, первую драку с Рафом, как чуть не спалили с Донни крышу, как Лео взял вину за разбитую посуду за себя. Милые и домашние истории. Мягко и плавно уходил от любых вопросов про боевые навыки.

— И с братьями мы живём очень дружно, — заключил Майки и вздрогнул. Китана всё сильнее нарушала личное пространство, но в этот раз в красивых глазах застыло счастье и зависть.

— Я так люблю слушать такие тёплые и радостные истории! Микеланджело, ты тронул моё сердце! Я всегда завидовала таким семьям, тёплым, настоящим! Когда я была маленькая, Шао Кан поработил мою семью, моя мама отравилась, и я росла среди чудовищ и завоевателей. Если бы не Джейд и Таня, я бы давно сошла с ума от одиночества и страха. Потом я познакомилась с Джонни и решила, что буду всеми силами защищать всех жителей и все семьи Новой Эдении. Пусть мне не повезло быть частью тёплых уз, то пусть другие живут дружно и мирно!

— Ого! А вы очень храбрая и смелая! — удивился Майки, глядя в глаза императрицы. Ему даже стало стыдно, что он думал так плохо о Китане. Черепашка представил маленькую девочку с огромным завоевателем, идущим войной на народы. Не удивительно, что Китана немного странная. — Такая же красивая, как и добрая!

Таня поджала губы и чуть зарычала. Джонни коварно прищурился, наслаждаясь ревностью подруги.

— А я убил своих братьев, — сказал Горо, откусив кусок от ножки. — Они были надоедливыми, глупыми, и их вражда разрывала клан. Я оторвал голову каждому и насадил их на пики. Так я заново укрепил клан и избавился от соперников.

— Суровое воспитание, — натянуто улыбнулся Майки, вновь ощущая себя неловко.

Застолье продолжалось ещё недолго, солнце начинало клониться к закату, а Майки становилось очень тревожно на душе. Тени пустого дворца рисовали жуткие картины, воспоминания о подземелье тревожили юного официанта. Подвыпившая Китана оставила Майки в покое и во всю флиртовала с Джонни. Если к руке Майки она вовсю липла, то на Джонни она почти разрывала одежду.

Под шумок, когда ситуация становилась всё менее приятной, Микеланджело покинул обеденный зал и поспешил прочь, стараясь держаться теней. Подземные тюрьмы, безумные императрицы, четырёхрукие чудовища — достаточно для одного дня. Солнце пряталось за крыши высоких домов, тени надёжно укрыли Микеланджело.

***

Половина работы была сделана к вечеру. Чинить дом — не строить, поэтому закусочная снова приходила в норму. Мебель, посуда, стены, окна — дыры латались так быстро, что семья Хамато не успела заметить процесс. Но чем дальше, тем больше работники спускали рукава, и черепашкам приходилось работать самим. Где поправить, где убрать, а где сделать всё самим.

— Везёт Майки. Небось, за обе щёки уплетает, пока мы тут горбатимся, — ворчал большой черепашка, забивая гвоздь. Семейный портрет всегда висел недалеко от гриля. — Обнимается с Китаной, болтается с Кейджем. Почему вообще он, а не я?

Последний удар был слишком громким, и по каменной стене пошли трещины. Раф выругал себя за неосторожность, посмотрел на семейную фотографию и выдохнул. Забросил мешок с мусором на плечо, вышел на улицу и с тоской посмотрел на кучу хлама. Вчерашние воспоминания приятно нахлынули лёгким бризом.

— И откуда она такая взялась?

— А ты уже соскучился, эдениец?

Рафаэль резко развернулся и застал Алопекс на крыше, сидящей, прижавшись лапами друг к другу. Довольная ухмылка сияла на острой мордочке, да и сам черепашка широко улыбнулся.

— Как ты по блохам!

— Эй, следи за языком, эдениец! — возмутилась Алопекс и бесшумно спрыгнула на землю. — Я постоянно моюсь!

— Да я заметил! — Раф инстинктивно потянул руку, чтобы погладить пушистую голову, но отдёрнул. Не зверька трогает, и вообще какое-то домогательство. Пришлось удержать радость при себе. — Ты чего опять пришла? Понравилась еда? Хочешь, чего-нибудь ещё принесу?

Уши Алопекс дёрнулись, хвост счастливо завилял. Чёрные зрачки в тёмных глазах стали большими, немного милыми. Девушке пришлось успокоиться, чтобы не согласиться так легко.

— Было бы… здорово. А ты странный для эденийца! Приветливый, гостеприимный, вежливый и умеешь драться. Ты не раб из арены?

— У нас нет рабов, а меня зовут Рафаэль, или Раф. А у тебя, воришка, есть имя?

— Алопекс. И я не ворую, а забираю нечестно нажитое добро! — вздёрнула носик лисица, не в силах остановить виляние хвоста. — Так что ты там говорил про еду?

— Никуда не уходи только, сейчас принесу такое! — радостно заявил черепашка, уходя в здание.

Еда всегда должна быть свежей, это святое правило. Ничего вчерашнего не может быть подано на стол, и вообще должно быть съедено. Вот и Раф применил правило с Алопекс, поджарив две здоровые сосиски, взял у Лео зелени с овощами. Раф зашёл на территорию Донни и отсыпал несколько конфет.

— О, Раф, раз ты здесь, — Донни отвлёкся от расчётов на компьютере, — можешь принести мне… — умник повернул голову, но от большого брата и след простыл. — Оке.

Назвать это свиданием Раф бы не рискнул, но сердце его преисполнилось радостью дважды. Первый раз — когда появилась таинственная белоснежная красавица. Второй — проявление её зверского аппетита. Как повару, черепашке было очень приятно.

— Вхфуфно! Фто за махгия? — лопала Алопекс.

— Ты прожуй сначала, а потом говори. Ну и манеры у тебя, — покачал головой здоровяк, сидя в позе лотоса. — И никакой магии, только ловкость рук. Кстати, овощи мы закупаем из вашей деревни.

— О! Поняла! — проглотила еду Алопекс и довольно посмотрела на Рафа. — Ты действительно другой, эден… Раф. Я всегда думала, что подобные тебе — злые и жестокие, глупые и напуганные.

— Без понятия, откуда ты это выдумала. Это за стенами города сплошной мрак и ужас. Красные Драконы, Чёрные Драконы, разбойники, монстры, зомби и другие. Стены этого города защищают нас от вторжений. Не понимаю, как вы держитесь так долго в ваших деревнях?

— У лис свои секреты, — облизнулась Алопекс и приосанилась.

Секреты. Их слишком много, они похожи на паутину. Только думаешь, что сможешь расплести её, как шелк уже не даёт ногам сдвинуться. Совесть в виде большого паука стремительно ползла к ней, готовясь вонзить мандибулы вины в шею. Рафаэль был добр к девушке, а она случайно послала четырёх убийц к ним.

— Слушай, говорят, что у вас была драка с какими-то убийцами. Вы в порядке, не пострадали?

— А слухи уже так далеко разошлись? Чёрт, какие же все болтливые! — зарычал Раф, словно от надоедливой зубной боли. — Честно говоря, было тяжело и даже немного страшно. Эти парни чуть не прикончили нас, приняв за старых врагов. Один меня заморозил, так что я до сих трясусь.

Алопекс едва не заскулила. Сначала приняла Рафа за плохого парня, потом привела к нему убийц, а он в ответ был добр и накормил.

— Вам стоит быть осторожными. Они могут вернуться. Может, вам нужна защита?

— Этим уже занимается Майки, договаривается. Дипломат хренов, — вздохнул Раф. — Кстати, а ты чего пришла-то?

Алопекс едва собиралась отдать маленькое подношение щедрой черепашке, как изнутри раздался крик. Рафаэль повернул голову, поднялся и сжал кулаки.

— Сиди здесь, я проверю! — грозно предупредил зелёный и вбежал в закусочную.

От сердца черепашки отлегло, когда он увидел два знакомых панциря и крысиный хвост, глядящие на источник шума. Коллектор, размахивая фонарем, пульсирующим и светящимся, как маленькое белое солнце.

— Где он? Где проклятый вор? — рычал Коллектор, фыркая как злой кот. Нижняя пара рук удерживала по кукри, едва не размахивая ими по воздуху. — Я чую запах своих золотых. Где вы его спрятали?

Рабочие разошлись по углам, боясь подойти, но вовсе не к Коллектору. Рядом с накнаданцем стояла куда более зловещая фигура, одетая только в плащ с капюшоном. Фасеточные глаза не двигались, ядовито-жёлтый хитин вызывал желание поскорее убежать прочь, как от большой злой пчелы. Ди’Вора, передвигаясь на ступнях-каблуках, оглядывала помещение.

— Ну влипли, — пробормотал Донни, едва не делая шаг назад. Вид огромного насекомого вызывал панику. — Сначала драконы, а теперь вот это…

— Тише, сыновья, — Сплинтер сделал шаг навстречу к Коллектору. — Большая честь видеть вас, господин Коллектор. Чем я могу помочь вам?

— Помочь? Мне? Пытаешься обмануть меня, коварная крыса? Я за милю чую…

Ситуация накалялась, терпение братьев и Коллектора почти достигло предела, но Ди’Вора прервала грубую речь сборщика налогов. Хитиновая девушка плавно и крепко положила руку на плечо верхней руки.

— Эта будет говорить, Коллектор, — произнесла Ди’Вора так, словно в её горле копошилось множество насекомых. — Хамато Йоси, мы расследуем преступление. Коллектор, верный подданный императрицы Китаны, был атакован неизвестным вором. Однако, вор повсюду оставил улики.

— Мех! — рыкнул Коллектор, оскалив острые клыки. — Белый как снег! И он привёл нас сюда, в вашу закусочную! Я спрошу только один раз, Йоси. Где мои деньги?!

— Учитель Сплинтер не вор! Мы весь день занимались ремонтом нашего дома! — выступил Леонардо, оскорблённый столь дерзким обвинением. — Можете опросить всех присутствующих здесь!

— Соучастники преступления, прекрасно! — Коллектор посмотрел вплотную в лицо Лео. — У меня хватит рук, чтобы допросить каждого из вас с пристрастием!

— Эта особь занимается поисками вора, а не работает палачом! Мы ищем сумку и белоснежного похитителя. Действуй, Коллектор, мы тратим слишком много времени! — гудящим голосом предупредила Ди’Вора, отталкивая накнаданца. Леонардо отражался в фасеточных глазах. — Вор мог укрыться в вашем доме, и вы тоже можете быть в опасности. Эта особь желает проверить ваш дом. Не мешайте следствию.

— Нам нечего прятать в нашем доме, госпожа Ди’Вора. Мы всегда к вашим услугам. Но я не думаю, что вы найдёте то, что ищите. Сыновья мои, вы не видели ничего подозрительного?

— Мы были с вами, учитель. Весь день, — удивился Лео.

— Даже на улицу не выходили, — подтвердил Донателло. — А ты, Раф, чего-нибудь видел? Раф?

Рафаэль застыл на месте, не в силах ничего сказать. Янтарные глаза смотрели то на волшебный фонарь, то на Ди’Вору. Большая черепашка замешкался, заморгал, пытаясь собраться с мыслями.

— Ам… Не, не думаю. Я как бы… Мне бы…

Сплинтер поднял бровь и опёрся на трость. Коллектор рыкнул, а Ди’Вора щёлкнула пальцами.

— Эта особь благодарит за содружество и невмешательство. Оно поможет, если вас заподозрят в помощи вора. Закусочная уже окружена. Солдаты! Искать!

Мужчины в чёрных доспехах со шлемами-черепами вошли через парадный и чёрных вход, обыскивая и переворачивая всё вверх дном. Лео болезненно прищурился и цокнул. Едва они навели порядок, и история повторяется.

— Надо было открывать мастерскую, — вздохнул Донни. — Было бы не так грязно.

— И не говори. Я подумал, что неделька будет не такой тяжёлой. А ты, Раф, неплохо держишься, — похвалил Лео, оборачиваясь к большому брату. Но Рафаэль его не слушал и стучал зубами. — Раф? Ты чего?

— А? Чего, Лео? Нет-нет, я… Я так… Надо кое-что проверить, пару секунд…

— Погоди, Рафаэль, — Сплинтер подошёл к черепашке и внимательно взглянул в глаза. — Ты хорошо себя чувствуешь? Не переутомился ли ты, сынок?

— Н-нет, просто… Кажется, забыл выключить плиту, и мясо подгорит…

Вранье давалось Рафаэлю из рук вон плохо, и мудрый Сплинтер легко прочёл эмоции сына. Но старый крыс не стал требовать и ничего спрашивать, лишь покрепче взял трость.

— Хорошо. Тогда оставайтесь на месте и ждите меня. Ищут они вора или нет, я не позволю пачкать кухню! — серьёзно сказал учитель и последовал за солдатами.

Троица черепашек сохраняла молчание. Донателло задумался, Леонардо поглядывал на Рафаэля, а тот только нервно топал ногой и хмурился, как не в себя. Грохот кастрюль и сковороды заставил братьев дёрнуться и чуть ли не подпрыгнуть на месте, а потом направиться к источнику.

— Растяпа! — крикнул Коллектор. — Смотри куда идёшь, чёртов дурак!

— Простите, господин Коллектор, — извинился один из солдат. — Тут тесно, и я обо что-то споткнулся. Виноват.

— Арх, мой бесценный фонарь повреждён, и в нём плавают… Это скорлупа от яиц?

— А чего вы хотели от кухни? У нас только еда, а вы её портите! — раздался дерзкий голос Сплинтера. — Я готов вам помочь, но прошу вас не нести грязь!

— Проклятье, мой фонарь! Подлость, коварство! Это заговор!

— Хватит, Коллектор! Эта особь не нанималась слушать твоё нытье! Мы уходим! Таня будет недовольна!

Сердце Рафаэля успокоилось, когда солдаты, Ди’Вора и Сплинтер покинули кухню. Коллектор вышел последним, удерживал верхней правой рукой свой фонарь и стучал по нему указательным пальцем нижней левой. Стекло потрескалось, яркий свет слабо мигал и гас. Синекожий монстр яростно рыкнул и злобно посмотрел на одного из солдат.

— Глупец, она почти была у меня в руках! Я чую, что мои деньги где-то здесь! Может, в соседнем доме или через дорогу… Мы должны обыскать всё вокруг!

— Эта особь не станет тратить время впустую, Коллектор! Ты позволил ворам обмануть себя, тебе и отвечать перед императрицей, — жужжала Ди’Вора, двигая головой в стороны.

— Простите, что заняли ваше время. Надеюсь, что вы найдёте вора и восстановите справедливость, господин Коллектор, — попрощался Сплинтер с незваными гостями.

Старый крыс дождался, когда лакеи Тани покинут закусочную, отпустил труппу Кейджа, а затем велел Леонардо и Донателло прибраться. Отсутствие Рафаэля не осталось незамеченным, и Сплинтер последовал бесшумной поступью внутрь дома. Чтобы не задумал черепашка, от надзора отца ему не уйти.

За дверью-сёдзи раздавались голоса: женский незнакомый и Рафаэля. Приложив ухо, сенсей прислушался:

— Ты о чём думала вообще?! Украсть сумку Коллектора и принести её сюда! Ты бы ещё корону Китаны украла!

— Я не знала, что у него волшебный фонарь! Я не знала, что такое случится!

— Ты подставила моих братьев и отца, а ещё едва не погибла! А если бы они тебя поймали? Поверить не могу, что ты спряталась в покоях Сплинтера! Ты могла бы просто убежать!

— Снаружи стояли солдаты, они бы заметили меня!

Сёдзи отошли в сторону, и Сплинтер застал рассерженного Рафаэля и напуганную лисицу, спорящих друг с другом очень пылко и яростно. Стоило появиться учителю, как оба удивлённо посмотрели на сгорбленного старика.

— Рафаэль, что ты делаешь? — нахмурился Сплинтер, входя в комнату. — Я ведь много раз повторял тебе, неужели ты так ничего и не понял?

— Учитель… Я… Это…

— Когда приводишь кого-то домой, сначала знакомь нас! Ты выставляешь себя дурным хозяином, а меня негостеприимным стариком! — тупой конец палки смотрел прямо в зелёную морду черепахи. — Я воспитывал тебя вежливым юношей.

— Чё? А, ну… Да, простите, сенсей! Просто всё так… Кхм, мастер, это Алопекс, — представил почти растерянный Раф девушку. — Ал, это мастер Сплинтер, мой отец и учитель.

Алопекс обняла себя за плечо, помахала лапкой и скромно улыбнулась.

— Здрасьте.

— Счастлив познакомиться. Неожиданно встречать гостей при таких обстоятельствах, но рад, что вы зашли. Необычно встречать жителей деревни у себя. Что привело вас в столь далёкое место?

— Ну, я кое-что принесла. Вы, наверное уже догадались, что я говорю про сумку Коллектора, — вздохнула Алопекс, доставая из-за пазухи украденное добро, наполненное горой монет.

— Да боги, не нужна нам эта сумка! — взвыл Рафаэль. — Убери! Такая гора денег сулит одни неприятности.

— Я не собиралась отдавать тебе всю сумку, глупый! Я хотела отдать часть монет, забранные Коллектором! — возмутилась Алопекс, прижав к себе украденное. На мордочке появилось хитрое выражение. — Вор не расстаётся со своим добром так просто.

— Ты сегодня едва с головой не рассталась. Да мы все…

— Тише, Рафаэль. Нет нужды вспоминать прошлое, когда оно закончилось. Однако я поддерживаю сына в его решении. Мы не возьмём золото, Алопекс. Я бы рекомендовал тебе расстаться с сумкой, тайно вернуть хозяину. Так было бы лучше для всех.

— Лучше? Но Коллектор использует своё влияние и берёт куда больше! — возмутилась лисица. — Он ещё хуже, чем вор. Я беру то, что не нужно у богатых, а он грабит бедных! Это не честно по отношению к вам!

Рафаэль колебался, понимая всё негодование лисички, даже считал, что она делает правильно. Но не говорить же такое при Сплинтере? Отец заступился за Ал уже один раз и помог Рафу. Пора отплатить тем же.

— Не пойми нас неправильно, Коллектор — это ещё та язва на теле Новой Эдении, но он под защитой императрицы. Такие монстры как Ди’Вора редко выходят из дворца просто погулять. Нам сильно повезло. Лучше не злить шестирукого гоблина. И ты тоже могла пострадать!

— Пф, ты как моя сестра, — оскалилась Алопекс, отвернувшись. — Я поняла и с первого раза! Оставь нотации, не будь занудой. Не нужно вам золото и хорошо, я заберу себе! Могу вообще не приходить, хочешь?

— Нет, я… Я не то имел в виду, глупая! Тебе надо быть осторожнее и следить за своим хвостом.

— Мой хвост в порядке. И ты сам глупый! — показала язык лисица.

— Дети, спокойнее, — мягко вмешался Сплинтер. — Не начинайте ссору, нам хватит проблем на сегодня. Мы не будем задерживать и осуждать тебя, Алопекс. Ты сама отвечаешь за свои поступки, но мне вот, что интересно. Что же вынудило тебя поделиться с нами?

— Да, мне тоже, — скрестил руки Рафаэль. — Я просто угостил тебя, а ты уже проявляешь такую щедрость. Это странно. Я ведь даже не просил ничего взамен.

Алопекс перекинула тяжёлую сумку через плечо и потупила взгляд. Признаться в вине было слишком тяжело. Эти эденийцы поступили с ней очень по-доброму и справедливо, даже в родном доме не всегда так добры. И как сказать им, что по её наводке вся семья находилась в опасности? Такие убийцы, как Саб-Зиро и Лин Куэй редко оставляют в живых. Они обязательно вернутся.

— Я… Я не могу сказать, господин Сплинтер. Это…

— Ну здорово! Снова тайны! — махнул руками Рафаэль. — С тобой можно голову сломать!

— Понимаю, Алопекс. Как я и говорил, я уважаю твоё решение. И хоть ты ступаешь по пути теней, я вижу, что у тебя доброе сердце. Ты всегда желанный гость в нашем доме, но прошу тебя. Приходи налегке, — улыбнулся Сплинтер.

С тревожным сердцем Алопекс улыбнулась Сплинтеру и поклонилась.

— Благодарю вас, мастер Сплинтер. Я найду способ отплатить за доброту! Простите, мне пора. Темнота опускается, мне нужно возвращаться. И тебе пока, глупый Раф.

— Не убейся там, — хмыкнул зелёный в ответ.

— Передавай старейшине Кимико привет, — кивнул Сплинтер. — Будь осторожна.

— Пошли, я провожу тебя до… — начал было Раф, но Алопекс махнула на него хвостом, шлёпнув по груди.

— Я не маленькая девочка и сама найду дорогу. За мной ты не угонишься, глупый, — коварно проурчала девушка и ушла из комнаты. Напоследок, она всё же бросила взгляд на рослого зелёного панцирного, а потом скрылась.

— Какие же девчонки странные, — вздохнул Раф. — То бросаются в бой, то кидаются на Майки, то крадут деньги.

— Женщины — это величайшая загадка, Рафаэль. Немногие способны постичь её, — мудро заметил Сплинтер, довольно улыбнувшись. — А теперь ты расскажешь мне все подробности об Алопекс.

— Хорошо, но… Может, пока не рассказывать это остальным? Майки засыплет вопросами и все уши прожужжит.

— Разумно. Не стоит вываливать всё в один день, — согласился Сплинтер. — Кстати, чем ты её угощал? Мне интересно, как ты вежлив с гостями.

— Утренний номер три, а сегодня пятый вечерний.

— Я воспитал хорошего сына!

***

Алопекс остановилась на крыше, глядя на закусочную. Девушка ждала, когда тени окончательно укроют город, чтобы её белоснежная шерсть не так сильно бросалась в глаза. Лисица с тоской смотрела на окна здания, где сидели черепашки и их крыса. Когда сумерки уже накрыли улицы, к дверям подбежала ещё одна фигура, судя по всему с панцирем. Семья в сборе, и Алопекс тоже решила воссоединиться со своими.

Дорога до одной из лазеек была не очень долгой, Алопекс удалось вырваться наружу и под покровами туч, скрывающих свет лун, разрушенных планет и газовых гигантов, добраться до места. Пересекать пустоши без неприятностей лисица научилась давно, и уже прибыла в деревню. Тихо открыла двери, осторожно ступила на пол и направилась в свою комнату. Женственный, строгий и сердитый вздох заставил Алопекс замереть на месте. Сердце заколотилось в груди.

Вора поймали.

— Ты сбегаешь вторую неделю подряд и поздно возвращаешься. Но ты всегда предпочитала тёплый очаг холодному сну на песке. У тебя неприятности?

Белая морда медленно развернулась в сторону тени. Силуэт фигуры, отчётливо напоминающий песочные часы, прятался у стены. Пламя свечи опускало свет на лисьи лапы в плетённых гёдзи.

Алопекс неторопливо развернулась, шерсть вздыбилась местами, уши виновато опустились. Белая лисица почувствовала неподъёмную тяжесть украденных монет за спиной. Нет, не денег — жизни.

— Я в порядке. На мне нет ни царапины, никто меня не обнаружил. А ещё у меня большой улов, я поделюсь со всей деревней.

— И ты всё равно рискуешь. Мы не требуем от тебя денег и подношений, Алопекс. Ты нужна здесь, как член семьи.

Твёрдость голоса походила на меч, ударившийся о камень. Твёрдый, но с лёгкой дрожью, готовый расколоть. Алопекс сглотнула и отступила к стене, готовая сбежать.

— Из меня плохой землепашец, я только объедаю вас. Так я могу принести пользу, узнать слабые места врага, разнюхать его планы, — оправдывалась лисичка. — Воровать у врага — это не преступление, ты сама меня научила.

— Я не учила тебя действовать безрассудно и глупо, Алопекс. И уж тем более участвовать в мелочных дрязгах полубогов и императриц! Ты как глупый щенок, который лезет в пасть таркатанцу!

— Я давно не щенок, Ниньяра! Хватит видеть во мне дитя!

Ниньяра вышла из тени грациозной, плавной и смертоносной тенью. С мехом цвета крови, распущенными длинными чёрными волосами и проникновенными голубыми глазами. Её женственная фигура больше напоминала человеческую, с тонкой талией, узкими плечами. Чёрный мокрый нос громко втянул воздух. Острая мордочка была полна недовольства старшей сестры.

— Тогда прекрати вести себя, как глупое дитя! Племя дало тебе пищу, кров, взяло тебя в свой клан. Я назвала тебя сестрой, а ты готова подставить голову ради мелочных дрязг!

— Вы слишком беспечны! У Китаны армия чудовищ, я сама видела! Что, если они однажды придут сюда, если сметут наши дома ради источника? Что тогда, мы будем стоять и ждать? Ты же воин, Ниньяра, ты понимаешь это лучше меня! Нужно действовать!

— Я же просила тебя перестать так называть меня, — тяжело вздохнула девушка, проведя когтистой лапой по щеке. — Эта кличка приелась похлеще пиявки. Даже бабушка теперь обращается ко мне по кличке. И послушай: у нас нет врагов. Рейн и Китана не знают секрет входа в Источник. У нас договор, и императрица будет держать своё слово. Перемирие даёт нам жить спокойно.

— Но оно шаткое и ненадёжное! Как им можно верить после того, что они делали с нашими собратьями? Западное племя, подземное племя, арктическое племя!

Голос Алопекс дрогнул, жёлтые глаза стали влажными, когти вытянулись, голос задрожал.

— Как же мой клан? Моя семья?

Когда Ниньяра быстро подошла к белой лисице, Алопекс едва не зажмурилась. Старшая названная сестра всегда была решительна и немного скора на действия, хоть и пыталась удержать в себе эмоции. И не смогла. Ниньяра обняла Алопекс и прижала белую лисицу к своей пышной, мягкой груди. Ткань тут же взмокла от слёз, а белые гибкие руки обхватили тонкую талию.

— Я твоя семья, Ал, — прошептала Ниньяра, целуя белую шёрстку на лбу. — И я буду защищать тебя и бабушку, Нагу, каждого в деревне. Но я одна, а мир большой и страшный, а мы очень маленькие и слабые. Поэтому, мне очень нужна твоя помощь. Я не смогу справиться одна, понимаешь?

Ниньяра чуть наклонилась, чтобы быть на одном уровне с Алопекс. Белая лисица вытерла слёзы и кивнула.

— Угу. Извини. Я просто хочу быть очень полезной и помогать. Не хочу, чтобы плохие вещи повторились, но…

— Но? — Ниньяра наклонила голову на бок. Взгляд упал на ремень сумки. — А это что такое?

— Большая сумка с деньгами, — пробубнила Алопекс, прижав уши ещё сильнее. — …звини.

Ниньяра прикрыла глаза, коснулась мягкого лба и выпустила воздух через ноздри. На мордочке застыло выражение сильной головной боли и усталости.

— Иди спать. Я разберусь со всем завтра одна. Скажи мне, кому её отдать, хорошо? Надеюсь, что ты не украла её у Горо или ещё кого-нибудь большого.

Алопекс замешкалась, в голове щёлкнуло. Жёлтые глаза снова виновато посмотрели на красношёрстную красавицу.

— Вообще-то, я с кое-кем поговорила. Он глупый, сердитый, но очень вкусно готовит. Это их сумка.

***

— Дерётесь как девочки! Мне говорили, что в Новой Эдении есть достойные враги, а не слабый сброд! Пурпурные Драконы? Надо было искать Красных!

Кобра сплюнул под ноги избитым хулиганам и вышел на улицу. Светловолосый парень похлопал по ножам на поясах и направился бродить между ночных переулков, пиная камни перед ногами. Позади раздался топот ног, слишком громкий для тайного нападения. Кто-то хотел, чтобы Кобра знал о присутствии.

— Слышал, ты ищешь хорошей драки? — Барака выступил из тени, хрустнув шеей. — Я тоже. Ты нарушитель спокойствия, бандит и грабитель. Мой долг, как стражника, арестовать и бросить тебя в темницу. Но я предлагаю сделку.

— Сделка? От таркатанца? — фыркнул Кобра, поворачиваясь лицом к Бараке. — Это что-то новенькое. Ну, доблестный капитан стражи, я слушаю!

— Победишь меня, можешь уйти из города, и тебя никто не тронет. Я даю тебе своё слово.

— Какая щедрость! Я польщён! А если проиграю?

— Умрёшь, — заключил Барака.

В глазах Кобры загорелся азарт, парень встал в стойку, достал по ножу и покрутил в руках.

— Меня устраивает. Только не вздумай умолять меня о пощаде, когда я вскрою тебе живот. Ненавижу, когда…

Барака вытащил лезвия и напал первым. Скорость таркатанца уступала человеской, и Кобре пришлось отступить. Грубая варварская натура странно сочеталась с круговыми движениями Бараки, больше похожей на танец. Прямой тычок, круговая атака, рычание, наступление. Лезвия пронзали деревянные столбы, врезались в ограждения. Никто не выходил, никто не реагировал на ночную драку. Это не их дело.

Устав отступать, Кобра наконец-то смог ответить. Ножи засверкали перед уродливым зубастым оскалом, встречались с природными лезвиями. Кобра толкнул Бараку в живот и ударил спиной о стену, подбежал и замахнулся. Клыки сомкнулись перед лицом, едва не оттяпав парню нос.

Барака ударил ногой в живот, спрятал лезвия, снова выставил, резко оттолкнувшись, снова спрятал лезвия. И ударил по лицу Кобры. Сначала слева, потом справа. Схватил за руку и вонзил зубы в плечо, отрывая кусок мяса. Кобра закричал и ударил ножом в плечо, вонзив по рукоять. Но Барака не отступил, взмахнув лезвием снизу вверх. Рука Кобры подлетела и рухнула на землю. Кровь хлестала из раны, улица наполнилась воплями боли.

Не остановившись на этом, таркатанец ударил по коленке, выгибая её в другую сторону. Кобра упал на здоровую ногу и в ужасе посмотрел на Бараку.

— Погоди! Ты победил! Я сда…

Лезвие вонзилось в рот и вышло с другой стороны. Кровь хлынула наружу и струйкой стекала по лезвию. Тело бандита из Чёрных Драконов медленно спустилось вниз и шлёпнулось на землю. Барака спрятал природный клинок, подождал, когда Кобра упадёт, вытащил нож из плеча и хмыкнул.

— Сойдёт для уличной шпаны.

Закинув отрезанную руку на грудь Кобры, таркатанец закинул тело в тележку и под покровом ночи отвёз через улицы к закусочной. Бросив три камешка в окно, Барака терпеливо ждал, когда откроются двери. Сплинтер, одетый в ночной халат, молча встретил таркатанца. Вдвоём они укрыли тело большой тканью и отнесли внутрь.

Никто не проронил ни слова.

***

Хсу Хао брезгливо поморщился, увидев кучу стражников-таркатанцев у столика. Пьяные, громкие, орущие песни и вопящие во всё горло. Они обнимались, дрались, падали и вставали, чтобы упасть снова.

— И это есть хвалёные кочевники? Я думал, что они пострашнее будут.

— Они уже давно не кочевники. С тех пор как Шао Кан основал город, таркатанцы, как и шоканы, и другие обленились и ведут праздный образ жизни. Раньше они охотились, чтобы есть, а теперь просто жрут и пируют. Мерзкие выродки.

Убийцы Красного Дракона шли по тайной тропе вверх по дворцу, минуя встречи со стражниками и слугами. Всё выше, всё глубже в святая из святых. Покои бога Рейна.

— Не слишком ли легко? Он же всё-таки бог, — выразил опасения Хсу, поправив фуражку.

— Полубог. Наш господин знает тайну этого выскочки. Он коварством и хитростью забрался так высоко. Слышал, что именно он при помощи колдунов свёл Китану с ума. Мы сделаем большое одолжение всему Внешнему Миру, когда убьем его.

Хсу ответил коварной улыбкой и последовал за командиром. Активировав панель, они вышли в тронный зал. Широкий, круглый, с каменным решётчатым полом под ногами. Ещё ниже плескалась яркая вода, а тысячи бликов танцевали на купольном потолке. Рейн сидел на троне, с интересом поглядывая на гостей. Без страха, без удивления.

— Мавадо и Хсу Хао, члены Красного Дракона. Какой неприятный и не совсем сюрприз! — Рейн закинул ногу на ногу и вальяжно откинулся на спинку. — Чем обязан?

— Ты сильно беспечен для будущего трупа, Рейн, — Мавадо шёл вперёд, выбросив перед собой меч-крюк.

— Труп? Я бог, Мавадо. Бог не может умереть, — развёл руками Рейн, улыбаясь из-под маски. — Ты пришёл наняться ко мне в шуты? Устал быть обезьянкой брата и хочешь плескаться в моём милосердии.

— Полубог, Рейн! Я знаю твою тайну! Весь Внешний Мир знает, кроме твоей прогнившей крепости! Ты слишком долго занимал трон, который по праву не твой. А теперь прояви хоть каплю божественности и попытайся оказать мне сопротивление.

Нахмурившись, Рейн склонил голову на бок и почти прорычал:

— Твоё хамство утомляет, Мавадо, но твоя самоуверенность куда утомительнее. Я считал, что ты гораздо умнее.

— Завали, божок! — Хсу двинулся вперёд. Кибер-сердце ярко загорелось, готовое к выстрелу. — Нас тут двое, а ты всего один!

Тени, падающие с жаровен за спиной убийц медленно потянулись в сторону трона. Чёрные линии становились всё гуще, приобретая форму и плотность, пока не слились с тенью Хсу Хао. Убийца почувствовал пронзающий холод, но не сводил взгляда от Рейна.

— Я у себя дома, Хао. Слышал земную поговорку: «Родные стены защищают»? Я бог, и даже тени на моей стороне.

Негромкий свист лезвия отозвался в ушах членов Красного Дракона. Перед глазами что-то мелькнуло белым светом, всего на одно мгновение. Хао не успел понять, что произошло, когда по две стороны появились воины. Полностью чёрные, с белыми глазами, от них веяло смертью и холодом. Нуб Сайбот и его тень взяли Хсу Хао за плечи и резко дёрнули в стороны.

Внутренности Хсу Хао повалились на землю густой лужей, залитой машиным маслом. Имплант, разрубленный на части, погас. Мавадо стиснул зубы и в ужасе посмотрел на Рейна.

— И кто теперь в меньшинстве? Попробуешь убедить меня не убивать тебя и отпустить к своему хозяину?

— Лисица! Белая лисица! — крикнул Мавадо. — Это она всё рассказала, клянусь! Она знает кучу тайных лазеек из города, по ним проходят многие! И карту дворца тоже она дала!

— Лисица? — Рейн коснулся подбородка под маской и задумался. Брови довольно поползли вверх. — Интересно. Но всё так же утомительно.

Ладонь полубога взметнулась вверх, пальцы устремились в потолок. Светящаяся бирюзовая вода поднялась из-под прямоугольных решёток, взметнулась вытянутыми кубами к Мавадо, достигла потолка и опустилась. Тело убийцы развалилось, наполненное множеством мелких дыр, и провалилось в бассейн. Вода приняла красный цвет.

— Значит, лисы, — выдохнул Рейн, скрестив пальцы. Полубог спокойно поднялся со своего трона, прошёл мимо Сайбота и его тени, держащих по половинке Хсу Хао. — Как интересно!