Морские волки книга 2

Глава 1

Часть 2 путник.

Эй, эй, эй, ребята, вы что творите! А ну-ка быстро оставьте бедолагу в покое — он и так еле дышит! — раздался вдруг громкий голос за моей спиной, заставивший меня вздрогнуть и облегчённо выдохнуть. — Я смотрю, вы какие-то прям все смелые, в шестером — на одного? Вам не кажется, что это не очень-то и честно? Так что быстро оставьте парнишку в покое и разбегайтесь! — продолжил голос.

Я приподнялся на локтях, чтобы увидеть внезапно появившегося моего спасителя. На фоне тёмно-зелёного леса, прямо на берегу, стоял уже немолодой, но ещё не слишком старый мужык крепкого телосложения. Он опирался на меч, словно это была металлическая трость. Его когда-то тёмные волосы уже заметно тронула седина, но первоначальный цвет ещё угадывался.Одет он был в тёмный кожаный, уже изрядно потёртый плащ — это ещё больше придавало ему внушительности. На обветренном солнечным морским ветром лице, словно на старом прибрежном рифе, годами встречающем волну за волной, солёный ветер и жгучее солнце, играла лёгкая улыбка, а в глазах глубоких и задумчивых читалось разочарование.При виде этого человека хотелось выпрямиться и подчиниться его приказу.

Не желая его разочаровывать, я поднялся с песка на ноги — и тут же чуть не рухнул обратно: плоская часть меча хлестко опустилась мне на голову. Стоявший надо мной рыжеволосый парень в синем с красным камзоле и в таких же по цвету сапогах по колено резким ударом ноги заставил меня рухнуть обратно на песок и свернуться в калачик.

— Я с тобой ещё не закончил, урод, это тебе за вчерашнее. Ты мне ещё за неё не ответил. Полежи тут, покорчись немного, а мы пока поговорим с нашим гостем, — произнёс он чересчур спокойным тоном и жестом указал на меня. — Смотрите, чтобы эта тварь не сбежала. А то я знаю таких: красоваться могут только перед девками, а когда дойдёт до дела — сразу в бега. У меня к тебе ещё много вопросов осталось, так что полежи и подумай над ответами, — с довольной ухмылкой издевательски добавил он.

Отойдя от меня на пару шагов, дворянин остановился и, убрав в ножны небольшой меч, висевший возле левого бедра на поясе, не отнимая руки от рукояти, кивком головы поприветствовал старика.

— Шли бы Вы своей дорогой, уважаемый, — произнёс слегка раздражённо баронов сын, — а то места здесь опасные: мало ли кто тут ходит, можно и домой не дойти. У нас с этим, — он кивком указал себе за плечо, где, лёжа на песке, скорчился от боли я, — гаденышем свои счёты, и он мне за них ещё не ответил. Вы же об этом ничего не знаете, так вот и не вмешивайтесь, идите своей дорогой, пока в состоянии кудато идти, — уже с угрозой в голосе, сквозь зубы закончил он.

После того как парень закончил свою речь и перестал сыпать угрозами — которые, судя по всему, не произвели на старика никакого впечатления, кроме лёгкого разочарования во взгляде, — тот лишь хмыкнул и спросил

— Это где такое видано, чтоб шестеро у одного, да ещё и безоружного, спрашивали ответа? Или же нынешнее поколение знати совсем зажралось, раз даже чести не имеет?

Слова старика явно задели долговязого. Раздался негромкий лязг: рука парнишки дёрнулась, и он попытался выхватить меч, но в последний момент остановился и засунул его обратно. Старик будто не заметил этой вспышки, лишь чуть прищурился, будто оценивая, насколько далеко готов зайти этот юнец.

— А что, интересно, о вашем поступке скажет ваш отец, барон Марье Волумский, который получил свой баронский титул из рук самого короля? Или что случится, когда он узнает об оскорблении и угрозах от его единственного сына и наследника в адрес бывшего топчуна его корабля, где он в тот момент был капитаном? Так что я ещё раз повторяю: оставьте бедолагу в покое и живо уходите отсюда, — спокойным тоном произнёс старик. Затем, как будто что-то вспомнил, тем же ровным голосом продолжил: — Вы же будущий барон, слишком молоды, так что не стоит ломать этим поступком свою жизнь. Оставим эту историю под пеленой забвения, скроем её так же, как пелена тумана скрывает этот остров.

С каждым словом старика долговязого начинало трясти всё больше, а может, дело было в голосе старика — он говорил тихо настолько, чтобы его услышали все присутствующие. Если первую вспышку гнева он ещё сумел притушить, то после этих слов самообладание окончательно покинуло его. Видимо, старик был все-таки расслышан, но не услышан.

— Да как ты смеешь сомневаться в моей чести?! — не обратив внимания на последние слова старика, воскликнул будущий барон. — Я не потерплю ни от кого оскорблений в свой адрес! — выкрикнул он, хватая валяющийся на песке небольшой, но довольно увесистый булыжник, и молниеносно метнул его в лицо старику.

Старик, до этого стоявший спокойно, остался на месте. Только перехватил рукоять меча, на который слегка опёрся, левой рукой. Даже не вынимая его кончик из песка, и отбил булыжник ладонью правой — так легко, будто отмахивался от назойливой мухи, только лишь слегка поморщился. Затем, наклонив меч немного на себя, резко вздёрнул его вверх: песок, который был на кончике, взметнулся и попал прямо в стоявшего перед ним парня, слегка запорошив ему лицо. Я даже от такого зрелища немного приоткрыл рот в восхищении и не заметил, когда старик достал из-под плаща большой абордажный пистолет и выстрелил прямо под ноги парню. В меня, лежавшего на песке возле него, попало парой песчинок — они больно обожгли кожу. Петерка его дружков, стоявшие до этого расслаблено, резко перевели на своего предводителя, после на старика, а затем на меня ошарашенный взгляд, один из них, который чуть больше года назад напал на Инель, подпрыгнул от неожиданности.

— Видят боги, вы не оставили мне выбора, так что мне придётся принять ваши правила, будущий барон, — ровным тоном, обведя взглядом всех присутствующих, произнёс старый солдат. — Я же ясно выразился: оставьте парня и уходите отсюда вон. Следующим выстрелом я не промахнусь. Я уже старый, и мне всё равно, — таким же тихим и спокойным голосом добавил он.

Будущий барон немного струхнул — это было заметно: его взгляд заметался, он завертел головой, ища поддержки. Парни тоже побледнели. Рыжий, поняв, что здесь поддержки не найти, едва заметно, чтобы успокоиться, выдохнул сквозь зубы и ровным, уже не таким дерзким тоном ответил:

— Ладно, мы уходим. Но ты, старик, ещё пожалеешь за свою дерзость — вместе с этим щенком и той шлюхой, перед которой он меня унизил. Ладно, ребята, уходим. Как-нибудь в другой раз с ним закончим, — произнёс, как всегда, стараясь держаться невозмутимо, баронов сын. — Так что знай: первым поплатишься ты, старик. Ты же всего лишь бывший пират. На месте своего отца я бы тебя уже давно повесил, — сказал с показной грустью в голосе наследник.

Старик поморщился и опустил взгляд, словно пытаясь скрыть разочарование — не столько из-за поступка молодого барона, сколько из-за того, как легко тот роняет слова, способные разрушить его же будущее.

— Вы, молодой барон, лучше никому такого больше не говорите, а главное — своему отцу, ибо это звучит как обвинение. А если я всего лишь бывший пират, служивший под началом капитана Марье, который является вашим отцом. Тогда, молодой человек, вы обвинили в пиратстве и своего отца, и косвенно самого короля в том, что он сделал бароном капитана пиратов. А король так поступить не мог в любом случае, — выделил последнюю фразу старик. — Забудь эти слова, и не стоит ворошить прошлое, ибо если эти ваши слова услышат те, кому слышать их не нужно, последствия могут быть фатальными и для вас, — со смесью иронии и серьёзности сказал бывший топчун, чуть приподняв уголки губ в невесёлой улыбке.

— Мы ещё посмотрим, старик, что ты скажешь, когда за тобой придут, — не унимался молодой барон.

— А сейчас твоя взяла, мы уходим, — затем обернулся и обратился к ждавшим его приказа парням: — Так, ребята, уходим! Никуда он от нас не денется. Сегодня ему повезло, так что радуйся, сволочь, до встречи! — яростно бросил он, глядя на меня так, будто уже стёр меня из этого мира.

После того как их предводитель отдал приказ, все пятеро выдохнули от облегчения, развернулись и направились прочь. А будущий барон ещё несколько секунд стоял неподвижно — то ли хотел что-то добавить, то ли просто этим молчанием хотел сказать: «Я тебя запомнил. Запомни и ты: ничего ещё не окончено». После этого он развернулся и направился следом за друзьями.— Паромн! — негромко позвал его старик. Молодой наследник обернулся и внимательно на него посмотрел. Мне показалось даже, что в его взгляде читались удивление и лёгкое замешательство. Пятёрка его подручных тоже расслышала слова бывшего тапчуна: все как один обернулись и посмотрели на старика, а потом — на Паромная с таким же, как и он, удивлением.Я от недавно пережитого зрелища даже не попытался подняться с песка, так и лежал с открытым ртом, широко распахнутыми глазами и дурацкой улыбкой на лице.Паромн сделал пару торопливых шагов вперёд, снова положил руку на рукоять меча и чуть склонил голову набок, рассматривая его, словно краба, который только что его ущипнул и тем самым заставил отступить, проявив к нему милость, а теперь снова щёлкает перед ним клешнями и напрашивается в котёл.— Прислушайтесь к совету старого моряка: не позорьте имя родителя. Ваш отец всегда уважал возраст, и в ответ всегда получал то же самое — даже ещё будучи молодым навигатором. И именно эта его черта помогла ему стать тем, кем он есть сейчас, — говорил старик, не обращая внимания на недавнишнюю попытку молодого барона его убить, унизить и на оскорбления. Он был словно старый мудрый учитель, пытающийся хоть чтото втолковать своему ученику, чтобы из него выросло чтото путное, а не то, что он видел пару мгновений назад.Паромн молча выслушал, не меняя позы, но я заметил, как на рукояти меча сжалась его рука. Он ничего не сказал — только молча кивнул, развернулся к ждавшим его парням, показал жестом, что пора идти, и пошёл следом. Старик только покачал головой, глядя ему вслед.

После того как они прошли вдоль берега и вскоре свернули на Песчаную тропу, они скрылись за деревьями. Ко мне подошёл старик. В его взгляде мелькнуло чтото вроде усталой насмешки, он чуть склонил голову, будто оценивал, насколько сильно досталось мне, и немного насмешливым, но уже не грозным, а почти отеческим голосом заговорил:

— Эй, парень, ты это ротто закрой, а то песком надует. И прекращай разлёживаться, давай вставай. Будем знакомиться, что ли. Меня зовут Крел Демонтоз. Ну, для тебя — просто мастер Крел.

Глава 3

Часть 3. Мастер.

Ого! Глаза мои, и без того широко раскрытые, казалось, распахнулись ещё шире, а словесный поток потёк ручьём:

— Целый мастер! Значит, вы обучаете боевым искусствам, и я могу у вас научиться? — поднимаясь с песка на ноги и отряхиваясь, выпалил я, задыхаясь от восторга и восхищения, не в силах совладать с эмоциями.

Мастер Крел от такого зрелища негромко рассмеялся — наверное, удивился моей наглости. Затем откашлялся в кулак и с поощрительной улыбкой ответил:

— Да нет, просто ко мне все так обращаются. Я уже давно никого в ученики не беру, как ты, наверное, заметил, — возраст не тот, — немного лукаво ответил он и спросил: — А тебя как величать?

— Батька с мамкой назвали Яном. Ну, батька пару зим назад в море исчез, а мамка так и называет, а все остальные — да как придётся, — ещё не отойдя от восторга, протараторил я.

— А здорово вы с мечом управлялись! Жаль, что в ученики не берёте, — продолжал напрашиваться я. — Я бы с удовольствием поучился.

— Ну а в чём проблема-то? На острове есть ещё пара мастеров, — удивился мастер.

— В деньгах да в свободном времени, — ответил я, покраснев.

Мастер Крел, заметив моё смущение, коротко хмыкнул:

— Угу. А на меня, значит, хватает и того, и другого? Или ты бесплатно набиваешься? — пристыдил он меня.

— Почему бесплатно? — скорчил вселенскую обиду я. — Просто другие мастера, пацаны говорили, не очень хорошие, а у вас здорово с мечом получается, да и с пистолетом тоже. А деньги я заработать могу. Я в таверне помогаю, да и в порту тоже. Правда, их всё равно не хватает: мамка часто болеет. Но я бы нашёл, где ещё подработать. Учиться защищаться надо — мамку охранять. Да и не получится у них обучаться просто по времени, — сделал я опечаленный вид, решив таким нехитрым способом выкрутиться.

Мастер Крел ещё раз рассмеялся в открытую ладонь, затем с укором в голосе произнёс:

— Ну ты и брехун. Мастера, говоришь, не очень? Это ты просто врунишка плохой — лицо тебя выдаёт, — отсмеявшись, уже строже заметил он.

— Недалеко от поместья барона есть мастер Дирк, мой старый товарищ. Он, конечно, помоложе меня будет, но мечник очень хороший, да и по деньгам берёт немного. Ещё на другом конце острова, — продолжил он, — есть мастер Роланд, о нём я ничего плохого не слышал. Может, есть где-то ещё, не знаю: остров большой. А насчёт времени не знаю, не интересовался. Знаю только, что мастер Дирк вроде бы занимается с первой половины дня. Ну, можешь с ним поговорить — думаю, он тебе не откажет. Хотя после вашей стычки с молодым бароном всякое может быть.— сказал он как-то странно взглянул на меня:

—Ну а что ты хотел? Если хочешь обучаться всерьёз, чем-то надо жертвовать. В твоём случае — рабочим временем.

Он немного задумался, потирая подбородок:

— Ладно, сейчас пойдёшь со мной, надо обработать твои раны. И по голове, я смотрю, тебе крепко досталось. Раз мастера у тебя не очень, — с улыбкой положил он мне руку на плечо, — её тоже надо обработать. Надеюсь, мать твоя переживать не будет?

— Как это не будет — ещё и как будет! Она всегда переживает, даже когда ничего страшного не случилось. Но до самого вечера переживать всерьёз не станет: я на работе часто задерживаюсь, — ответил я в надежде, что, может быть, удастся уговорить старого мастера.

— Тогда лучше беги домой, потому что ты снова лукавишь, и глаза тебя опять выдают. Переживаешь за мать? Не стоит, ничего с ней не случится. Капитан — мужик не глупый, понимает, что его сын горяч по молодости лет и порой безрассуден. Тем более он тоже родитель и всё понимает, как у мальчишек это бывает. Я так понял, вы из-за девчонки повздорили? В общем, не переживай и беги домой смело или возвращайся к работе.

А если хочешь — пойдём со мной. Я тебе обработаю раны, и ты мне всё в подробностях расскажешь. Я смотрю, с молодым бароном у вас это серьёзно. Надеюсь, она хотя бы этого стоит?

— Ещё как! — выпятил я грудь вперёд с гордостью.

Старик поощрительно усмехнулся. Снова вспомнил про молодость, горячую кровь, про разум, затуманенный прекрасным. И про то, что, когда речь заходит о противоположном поле, большинство забывает о трезвом рассудке, и тут в дело вступают кулаки.

Мастер Крел, в который раз глядя на меня — смущённого и растерянного, не понимающего, то ли оправдываться, то ли принять его слова как данность, — сказал, чтобы я не обращал внимания: это он, мол, бурчит чисто по-стариковски.

— Ладно, идём со мной, если, конечно, не передумал, — произнёс он, развернулся и жестом показал следовать за ним.

Мы шли по лесной тропинке, которая извивалась среди деревьев, словно змея. Мастер Крел шёл впереди, уверенно ступая по мягкой земле, а я старался не отставать, хотя голова всё ещё кружилась, а раны на теле

ныли. Лес был густым и мрачным, но в то же время завораживающим. Запах мокрой земли, солёный воздух и аромат древесины создавали ощущение уюта и покоя, несмотря на усталость.

Вы давно на острове живёте? — спросил я, чтобы хоть как-то отвлечься от боли и скрасить неловкое молчание.

Мастер Крел остановился и повернулся ко мне. Его глаза блеснули в лучах света, пробивающихся сквозь кроны.

— С самого детства, — ответил он. — Этот остров стал моим домом, и я никогда не жалел, что остался здесь. Тут можно найти всё, что нужно для жизни, и многое из того, чего больше нигде не сыщешь.

— А как вы стали мастером? — продолжал допытываться я, пытаясь разговорить его.

Мастер Крел усмехнулся и покачал головой:

— Я не стал мастером — это просто обращение. Я просто научился выживать. Когда-то был таким же, как ты, — молодым и наивным. Но жизнь научила меня многому, и теперь я передаю свои знания тем, кто готов их принять.

— Но ведь я тоже жажду их получить и хочу учиться у вас, — попытался я снова напроситься в ученики.

Мастер Крел слегка улыбнулся и произнёс, чуть наклонив голову:

— Настойчивость твоя достойна похвалы. Вопрос только в том, сможешь ли ты её проявить, когда я возьмусь за тебя всерьёз?

Эти слова заставили меня внутренне собраться. Я понимал, что обучение у мастера Крела будет испытанием, но думал тогда, что готов к нему.

— Буду стараться, — твёрдо ответил я. — И сделаю всё, чтобы оправдать звание ученика.

Мастер Крел внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь заглянуть в самую глубину души. Затем медленно кивнул.

— Не знаю, посмотрим. Твои слова звучат слишком громко. Ну, а если не дать тебе шанса, мы так и не сможем убедиться в их правдивости? — сказал он, снова улыбаясь. — Как я уже говорил, возраст для этого не тот. Ну а если ты так хочешь обучаться у меня — обещаю подумать.

Его слова прозвучали как обещание, но также и как вызов. Я знал, что мне предстоит доказать свою серьёзность и настойчивость. Но я был готов к этому.

— Так вы что, никогда с острова не выбирались? — снова задал вопрос я.

Мастер Крел ещё раз покачал головой, на этот раз разочарованно:

— Ну да, я совсем забыл: ты же по голове получил, но уши, я смотрю, у тебя целы? — с намёком на мою неосведомлённость ответил он.

Мы снова пошли вперёд, и вскоре я заметил, что тропинка становится всё уже. Лес вокруг нас становился гуще, а деревья — выше. Я начал беспокоиться, что мы заблудились, но, заметив, что тропинка протоптана в ту и обратную сторону, немного успокоился. А вот когда тропа начала раздваиваться и уходила в дальнюю часть острова — в ту, куда, судя по рассказам, ходить было небезопасно, потому что пару сезонов назад несколько охотников пропало и их до сих пор даже тела не нашли, — я снова напрягся.

Но мастер, казалось, не испытывал никаких сомнений. Заметив, что я слегка напрягся, он успокаивающе положил мне ладонь на плечо, а затем продолжил движение, бросив через плечо:

— Не переживай, уже почти пришли. Сам увидишь: этот дом — особое место.

Когда мы вышли на поляну, я в который раз за день замер от восхищения.

Дом стоял тихий, добротный, будто вырос прямо из этого места. Не такой, как многие из тех, что в городе, не нарядный — построенный на века.

Первый этаж — из обожжённого кирпича, потемневшего от соли и ветров. Кладка ровная, строгая, без излишеств.

Второй этаж — из обычного тёса. Доски потемнели до цвета старого дуба, подогнаны плотно. По волокнам темнели узкие дорожки смолы — так хозяин защитил дерево от сырости, чтобы не гнило от дождей и солёного ветра.

Крыша — из дранки, уложена внахлёст, держится крепко. Пластины пропитаны смолой и прижаты старыми камнями по краям — чтобы штормовой ветер не сорвал кровлю.

Вокруг — каменные стенки сухой кладки, грядки с травами, кусты шиповника, пара деревьев, склонившихся под ветром. Между стволами гулял ветер, раскачивая ветки.

На тяжёлой дубовой двери висел навесной замок — просто висел, не запертый. Будто хозяин ушёл ненадолго.

Я замер, разглядывая замок, и не сдержал ухмылки. «Ну ничего себе, — пронеслось у меня в голове, — а ещё говорил, что я слишком наивный и доверчивый… А сам дверь даже не запирает».

Мастер будто прочёл мои мысли — коротко усмехнулся, проследив за моим взглядом.

— Несколько дней назад ключ потерял, — спокойно пояснил он, доставая из кармана новый. — Вот и в город ходил, чтобы забрать заказ. Хорошо хоть у мастера сохранился слепок — я их теряю уже не в первый раз. Так что если где-нибудь найдёшь возле дома или в доме — вернёшь, договорились?

Я коротко кивнул.

— Это ваш дом? — спросил я, не веря своим глазам. Судя по виду, дом был рассчитан на большую семью, а мастер жил один.

— Ну раз я привёл тебя сюда, дорогу знаю — значит, мой. Думаю, ты уже догадался, что когда-то я жил здесь не один, — чуть погрустнев, ответил мастер, приглашая меня внутрь.

— Здесь я живу и работаю. Здесь выросла моя дочь, только она вышла замуж и переехала, так что заходи, не стесняйся, гостем будешь.

Внутри дома было тепло и светло. На стенах висели картины — в основном изображения кораблей на воде. Среди них — одна с изображением молодой девушки. Темноволосая, с приятными чертами лица, она смотрела с лёгкой загадочностью, будто хранила какой-то секрет. В её взгляде читалась внутренняя сила, а небрежно упавшие пряди волос добавляли образу непринуждённости.

— Это моя дочь Бриана, — сказал он, поймав мой взгляд. — Она вышла замуж, несмотря на то что ещё слишком молода для этого. Не послушалась старика-папашу и сделала по-своему, — хмыкнул он. — Быть может, оно и правильно. Мы с ней хоть и одной крови, но из разных времён. Так что теперь она живёт на Тиранусе. Муж у неё такой же легкомысленный, как и она сама. Он там служит патрульным, — сказал он с тёплой улыбкой.

Я почувствовал лёгкий укор в его голосе, и у меня сложилось ощущение, будто это относится и ко мне с Инель. Не найдя, что на это сказать, я пожал плечами и продолжил осмотр.

На полках стояли книги и различные инструменты. В центре комнаты — большой стол, на котором лежали бинты, мази и другие снадобья.

— Садись, — сказал он, закатывая рукава сорочки и указывая на стул. — Сначала я обработаю твои раны, а потом поговорим.

Я сел за стол и почувствовал, как усталость наваливается на меня. Мастер Крел начал обрабатывать синяки и ссадины и перевязывать мои раны — аккуратно и тщательно. Особо обратил внимание на ту, что на ноге, — рваную, грязную. Которую я не заметил и которая, как ни странно, не мешала мне сюда дойти. Видимо, когда я споткнулся на берегу, валявшийся камень разорвал не только штанину.

Я смотрел на него и думал о том, как же мне повезло встретить этого человека.

— Спасибо, — сказал я, когда он закончил. — Вы ведь и правда спасли мне жизнь.

Мастер Крел улыбнулся и покачал головой:

— Не за что. Паром вряд ли бы на это решился, так что «спас жизнь» — громко сказано. Не надо было бежать, там бы просто вас разбанили. Но пока мы с тобой шли, я размышлял. Ты ведь хотел стать моим учеником — я принял решение. Теперь тебе нужно научиться защищать себя самому. Мир не всегда бывает таким добрым, как этот лес.

— Я готов учиться, — сказал я твёрдо, пытаясь скрыть ликование. — Хочу стать таким же, как вы. Только вот денег на обучение у меня нет.

Мастер только вздохнул:

— Значит, там, — он жестом указал в сторону, откуда мы пришли, — на берегу подрабатывал?

— А, ну это…

Мастер заметил мою запинку и только покачал головой:

— Ну, на самом деле, я это ещё тогда понял. Значит, когда-нибудь отдашь другим способом.

— Ну я постараюсь. А вот каким?

— Это правильно, что ты спросил, — одобрительно кивнул мне он. — Никогда ни на что не соглашайся, если не знаешь цены, — ибо потом она может оказаться для тебя слишком велика, — загадочно произнёс он и тут же добавил: — А насчёт того, каким способом, — со временем поймёшь, — ответил мой будущий наставник.

— Хорошо, я понял, — ответил я ему и подумал про себя: «Вот уж точно повезло».

— Тогда начнём, — сказал он. — Но помни: путь к мастерству — долгий и трудный. Дорогу осилит идущий, и если будешь настойчив и усерден, то сможешь достичь всего, чего захочешь.

Когда мы вышли на поляну перед домом, мастер Крел протянул мне тренировочный меч:

— Бери его в руку, дай я на тебя посмотрю. Хочу убедиться, что ты умеешь обращаться с оружием. Сейчас я буду защищаться, не бойся меня ударить. Ты нападай. Сегодня я не сильно тебя погоняю: думаю, пары часов будет достаточно. А потом пойдём в дом, и ты мне всё расскажешь. Что у тебя вышло с молодым бароном?

Спустя пару часов мы с мастером сидели за столом и пили чай. Напиток оказался очень горьким, с привкусом какой-то мятной травы.

— Перестань кривиться и пей спокойно, — сказал мастер. — Он сейчас для тебя как нельзя полезен. Дам тебе немного с собой. Думаю, перед сном выпьешь сам и матери дашь. Завтра же, как только солнце встанет, приходи ко мне. Дорогу, надеюсь, найдёшь?

— Конечно, найду. Что тут сложного-то? По тропинке до берега, а там я точно не заблужусь, — ответил я на его опасение.

— Ну тогда ладно. Пей чай, он тебе поможет. И давай начинай свой рассказ. Как ты в такое вляпался? Молодой барон хоть и мальчишка, но вредный и злопамятный. Полная противоположность своего отца. А по тому, что я видел на берегу, у вас это серьёзно.

И я рассказал ему всё: про свою подругу и про то, что она отказала ему. Рассказал, как пришёл к ней домой и увидел его там. Как, защищая подругу, избил его.

— А сегодня с утра я пошёл в порт и начал таскать ящики. Там слишком оживлённо: пришли два больших корабля, да и рыбаки вернулись с моря. В общем, работы хватает, а вот работников почему-то именно сегодня нет, обещали хорошо заплатить. Мне-то что, я уже привык таскать ящики. А то, что работы много, мне даже лучше. Но этот со своими дружками припёрся в самую рань, — продолжал я. — В общем, пришлось делать ноги. Наверное, после сегодняшнего меня работать в порт вряд ли возьмут, — закончил я свой рассказ немного уныло.

Учитель выслушал меня, не перебивая.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Я совсем забыл, что ты рассказывал мне на берегу, извини. Тогда завтра с утра иди в порт. Думаю, все уже знают об этом. Сам говоришь, рабочих мало, значит, всё обойдётся. Начальник порта просто поговорит с бароном — ему неважно, какие у вас там разборки, ему важна работа и чтобы она была выполнена как можно быстрее. Так что не переживай и завтра прямиком в порт. А как закончишь — сразу ко мне. Только мать не забудь предупредить. Если придёшь, а меня не будет дома, подожди и постарайся отработать движение, которое я тебе сегодня показал. Скорее всего, у меня с утра тоже будут дела. Молодой барон хоть и глупый, но мстительный, — произнёс мой наставник, затем, словно что-то вспомнив, осёкся.

— Знаешь что, сделаем чуть-чуть по-другому, да и мне так будет спокойней. Так что давай, допивай чай, и я тебя провожу домой на всякий случай. Как раз и с матерью твоей познакомлюсь: надо ж ей знать, где ты будешь пропадать допоздна, — вставая из-за стола, сказал мастер.