Морские узлы

Глава 1

Уметь вязать морские узлы – значит овладеть настоящим искусством. Любой морской узел должен быть завязан крепко и надёжно, ведь от этого во многом зависит чья-то жизнь.

Корабль держал курс на Альнитак 4 ― родную планету диивоков, и до конца пути оставалось двое суток. Грузопассажирский звездолет следовал с Триидана, был приписан к столичному порту и экипаж его состоял из транидов. Это и подкупило Блисса, выбирающего себе подходящий рейс. Но больше всего понравилась цена билета. Только когда он поднялся на борт, сразу понял, отчего такая низкая стоимость. Ранее судно принадлежало диивокам и пассажирское отделение переоборудовали для транидов и существ других рас.

«На скорую руку, видимо, делали», ― мрачно подумал Блисс, оглядывая тесные, без окон, каюты.

Но радовало, что, хотя бы имелось на чем лежать. Заняв положенное по билету место, транид тут же растянулся на жесткой койке. С соседом тоже не повезло ― им оказался угрюмый кхем, весь вид которого не располагал к разговорам. Блисс вслушивался в шум двигателей, пытаясь на слух определить в каком режиме летит корабль, и незаметно для себя заснул.

Солнце уходило в закат, озаряя горизонт ярко-голубым цветом. В этот момент всё вокруг окрашивалось в синие тона: трава, деревья и лица. Блиссу очень нравилось смотреть в такие минуты на своих близких. Мать словно становилась моложе, а вечно строгий отец будто бы делался добрее. Жаль, что Валлис не разделял восторг брата. Он считал, что Блисс просто фантазер и на самом деле в закатах и рассветах нет ничего необычного.

― Опять мечтаешь? ― спросил отец.

Потом мать ему обязательно скажет, чтобы он мягче относился к детям. Говорили они обычно в своей спальне, думая, что сыновья не слышат. Блисс в такие моменты горестно вздыхал, справедливо считая, что родители ссорятся из-за него. И ему это не нравилось. Однажды, набравшись смелости, он решил поговорить на эту тему с отцом.

― Я виноват, что делаю всё не так. Но, прошу, не ссорьтесь из-за меня.

Блисс ожидал чего угодно, но отец повел себя совсем иначе. Он не стал сердиться, а просто улыбнулся.

― Именно этого я и хотел. Чтобы вы росли честными и справедливыми транидами. Раз ты говоришь об этом, значит мое воспитание не проходит даром. И запомни: мы с матерью никогда не ссоримся. Можем выслушать друг друга, отстоять свое мнение или, наоборот, согласиться с доводами другого. Это называется ― жизнь. Запомни это.

Отец был справедлив и никогда не наказывал сыновей, не разобравшись в чем дело. Но, если уж они действительно оказывались виновными, то, как говаривал Валлис, не видать им ужина и нормального ночлега. Именно поэтому братья частенько ночевали в сарае, где кроме сена другой постели не было. Это только в книгах описана романтика на сеновале, на самом деле это до такой степени ужасно, что, вспоминая те моменты, братья непроизвольно начинали чесаться. Сено кололось и застревало в шерсти, причиняя досадное неудобство. Потом, чтобы привести себя в порядок, приходилось долго вычесывать его из головы и остальных частей тела.

Что-то звякнуло и Блисс открыл глаза.

― Проснулся? ― спросил кхем и не дождавшись ответа продолжил: ― молодой, хорошо тебе. А я вот на кораблях вообще заснуть не могу. Так и мучаюсь в полете. Только одно спасает.

Он достал из-под койки бутыль и плеснул в кружку.

― Будешь?

― Не пью я. Спасибо. Но компанию составлю. Поищу стюарда, поинтересуюсь, нет ли у них чая.

Блисс ушел и вскоре вернулся разочарованный со стаканом в руке.

― Вот ведь заразы. А я, наивный, радовался, дешевому билету. Какой, говорят, тебе чай? Радуйся, что кружку выдадим. Пей кипяток, мол, кишкам легче.

― Я давно всё с собой вожу, ― засмеялся кхем, ― и тебе советую. Давай, что ли, за знакомство.

Звякнули стаканы. Транид попробовал кипяток и поморщился.

― Тьфу! Дистиллированная она, что ли? Я ― Блисс.

― Сергей, ― представился кхем, ― давай я тебе в чашку накапаю. Воду подкрасим, да аромат появится. У меня настойка только на травах. Другую не пью ― желудок болит.

Блисс согласился. Сергей плеснул немного, и вода в стакане окрасилась в бледно - рубиновый цвет. Попробовав, транид отметил, что она теперь пахнет ягодами и хвоей.

― Так намного лучше, ― сказал он, ― спасибо. А что за имя у тебя такое странное?

― Человеческое, ― пояснил кхем, ― отец мой очень с людьми дружил. И меня в честь своего друга назвал. Давно в живых ни которого нет. Помянем?

― Помянем, ― согласился Блисс.

«Вот зря я был плохого мнения, ― думал он позже о своем попутчике, ― и с кхемами можно неплохо проводить время».

Хорошее отношение к инопланетянам отец привил сыновьям один раз и навсегда. Однажды Блисс и Валисс явились из школы довольные и гордые, при этом у одного были порваны брюки, а у другого куртка. На закономерный вопрос матери они ответили, что подрались с ригурийцем.

― Из-за чего? ― позже спросил отец.

― А почему он такой лохматый и ржет над нами? ― ляпнул тогда Валлис. — Вот мы ему и ввалили.

― Двое на одного? Совесть есть? Следующий кто будет? Инвиец? Диивок? Или кхем? Хотя вряд ли, любой кхем с вами обоими справится. Значит так. Праздничные дни просидите в сарае. Я сам дверь запру. Еды не давать!

Последние слова предназначались матери. Она ничего не ответила, только вздохнула.

― Переоденьтесь, мне ещё одежду вашу зашивать, ― сказала она.

Отец спровадил сыновей в сарай и запер дверь. Сутки братья кое-как пережили, но потом стали молить о пощаде. Невыносимо хотелось есть, да и тело всё чесалось от колючего сена. Отец сжалился и отпер дверь.

― Думаете, мне доставляет удовольствие смотреть на ваши мучения? Но вы сами это заслужили! Почему вы так нетерпимо отнеслись к другому разумному существу? Во-первых, он не лохматый. У него такая же шерсть, только чуть длиннее. Во-вторых, я уверен, он не ржал над вами, а просто радовался. У всех рас свои особенности. Нужно привыкнуть к ним, изучить их, а не бросаться с кулаками. Кхемы кажутся злыми и угрюмыми, но внутри они добрые и отзывчивые. Ригурийцы отличные товарищи, просто иногда очень эмоциональные. Многим, я уверен, не нравятся траниды. Но разумные создания даже виду не подадут. А у вас, видимо, нет ни грамма разума. Поэтому вам место в хлеву, как скотине.

Братьям стало стыдно. Со слезами на глазах они клялись отцу, что больше так не будут. Отец снял с них наказание при одном условии.

― Найдете этого ригурийца и попросите у него прощения! А в качестве доказательства приведете его в гости. Пусть поужинает с нами.

Делать нечего. Блисс и Валлис выполнили наказ родителя ― нашли того парня, извинились и пригласили в гости. Его звали Тералим, с той поры он крепко подружился с обоими братьями.

― О чем задумался? ― спросил Сергей.

― Да, так. Вспомнилось что-то. А ты по делам на Альнитак?

― Дочь проведать. Работает она там. А ты?

― Я… ― Блисс не сразу сообразил, что ответить, ― делаю пересадку. Мне нужно на Элабатин. Мечтаю увидеть настоящий океан.

Сергей оживился, ведь кхемы были родом с водного мира.

― Океан — это хорошо! Правильный выбор.

Блисс не озвучил истинную цель своего путешествия. Он по собственному желанию ввязался в эту авантюру и не хотел ни с кем делиться. Виной всему был окьюниум. Тот самый металл, который однажды обнаружили на Триидане. Как и все траниды, Блисс мечтал найти его и разбогатеть. Проблема состояла в том, что залежи металла были ничтожно малы, но из-за этого росла и стоимость. Хотя на последний показатель в не меньшей степени влияли необычные свойства металла. Окьюниум оказался поистине уникальным веществом. Он был чрезвычайно лёгким и очень крепким. Температура плавления его превышала семь тысяч градусов по Цельсию, что делало его одним из самых стойких к высоким температурам металлов во вселенной. В военной промышленности окьюниум сыграл весомую роль в изготовлении плазменных орудий. За один грамм металла можно было получить приличную сумму и мысли об этом навсегда засели в голове Блисса.

Из-за особенностей планеты Триидан, а именно из-за огромных подземных пустот, а также найденного окьюниума, геология стала одной из приоритетных наук в образовании. Её изучали все ― от школьников до студентов высших учебных заведений. Траниды могли похвастать отличными знаниями в этой области. Блисс даже посещал дополнительные занятия и никогда не пропускал лекции ученых. Однажды ему пришла в голову мысль, что геологическое строение большинства планет почти одинаково с Трииданом. А значит, теоретически окьюниум мог оказаться и на других мирах с похожими характеристиками. Зачем же ползать в темноте по тоннелям, когда можно начать открытую разработку в другом месте? Валлис брата не поддержал и посоветовал не ввязываться в подобную ерунду.

― Всем известно, что окьюниума больше нигде нет, ― говорил он.

Но Блисс не соглашался. На Триидане окьюниум случайно нашли, а раньше и не подозревали о его существовании. На других мирах могло быть тоже самое. Изучив планеты Содружества, Блисс остановил свой выбор на Элабатине. Это был водный мир, с очень небольшой частью суши.

― Ты не соображаешь, во что ввязываешься, ― пытался вразумить брата Валлис, ― там везде вода. Как ты собираешься искать окьюниум?

― На Элабатине есть буровые. И мне нужно туда попасть.

― Балбес! А как же спутниковый мониторинг? Все планеты давным-давно просканированы из космоса.

― Триидан тоже сканировали и ничего не нашли, ― парировал Блисс, ― а металл есть.

Валлис махнул на него рукой. Спустя неделю, Блисс почти без денег в кармане летел на Альнитак.

В каюту вошел стюард и вручил пассажирам испещренный мелким шрифтом пластиковый прямоугольник.

― Это правила пребывания на Альнитаке. Советую ознакомиться. И не забудьте вернуть.

Транид с любопытством принялся читать.

― Очень полезно, если летишь впервые, ― заметил Сергей, ― я-то уже был, поэтому даже смотреть не буду.

― Не думал, что всё так сложно, ― удивленно произнес Блисс, ― тут сплошные ограничения! Растения не трогать ― они могут быть ядовиты. Также любые плоды и ягоды. На улице еду не употреблять ― может быть опасна для организма. В темное время суток на открытый воздух выходить не рекомендуется. Что за планета такая?

― Так ведь это родина диивоков, ― рассмеялся сосед, ― чему ты удивляешься? По сравнению с нами они едят всё. Зачастую ядовитое. Но диивокам нипочем. Флора и фауна тоже не отличается доброжелательностью.

― Как же угораздило вашу дочь оказаться в таком кошмаре? Кем она работает?

― Тиурана биолог, ― ответил кхем, ― ей нравится на Альнитаке. А я ей гостинец везу.

Он достал из сумки овальный сверток и показал Блиссу.

― Пирог на день рождения. Жена испекла. Дочка очень его любит. У диивоков такого не найдешь.

Сергей убрал сверток в сумку и с кряхтением улегся на койку.

― Полежать надо. Скоро прибудем. И тебе советую.

Блисс последовал его рекомендации и моментально уснул.

Глава 2

Альнитак встретил Блисса теплым влажным воздухом, насыщенным незнакомыми ароматами, испарением и туманной дымкой, окутывающей всё окружающее пространство. По ощущениям это было похоже на общественную душевую в академии, где все одновременно включили бы горячую воду. Блисс моментально вспотел, промок, шерсть на голове сделалась липкой и скользкой на ощупь.

― И как тут жить? ― спросил он у Сергея.

Они вместе стояли на перроне космопорта, неподалеку от приземлившегося звездолета. Другие пассажиры тоже находились рядом, словно все чего-то ожидали. Транид повертел головой, силясь хоть что-нибудь разглядеть в липком тумане.

― Привычка нужна, ― произнес в ответ кхем, ― зато в этой бане у меня суставы не болят. Везде нужно находить плюсы. Сейчас транспорт придет. Доставит нас до здания терминала.

Вскоре приехало нечто приземистое, с тканевой крышей и полным отсутствием дверей и окон. Зато имелись скамейки.

― Вот и он! ― сказал Сергей. ― Занимаем места.

Блисс уселся на деревянной лавке и отметил, что на другой половине транспорта сиденья отсутствовали.

― Это для диивоков, ― ответил Сергей на вопрос, ― строение их тел не предусматривает сидение.

― А я ведь об этом даже не задумывался, ― удивился транид.

― Ты бы видел, как они спят, ― рассмеялся кхем, ― впрочем, скоро узнаешь.

Потом он вдруг стал серьезным и посмотрел на Блисса:

― Мы на месте. Дальше пойдем разными дорогами.

Транспорт остановился возле здания терминала. Сквозь туманное марево Блисс увидел широкие стеклянные двери и надпись над ними: Гарусвидд. Такое название носил город и космопорт. Пассажиры покинули транспорт. Кхем и транид пожали на прощание друг другу руки. Оказавшись внутри здания, Блисса захватил водоворот различных существ, преимущественно диивоков. Сергей куда-то пропал и больше Блисс его никогда не видел. Вопреки ожиданиям, жара и духота никуда не исчезли. Видимо аборигены не сочли нужным сделать пребывание гостей на их планете более комфортабельным. Вытерев застилающий глаза пот, транид направился к справочному терминалу. Убедившись, что корабль на Этамин отправляется через три дня по местному времени, Блисс задумался. Нужно что-то делать и куда-то себя пристроить.

«В такой духоте я вообще ничего не соображаю».

Он покинул терминал и вышел на площадь.

«Обалдеть! Столько диивоков я в жизни не видел», ― подумал он.

Насекомоподобные были повсюду. Оно и не удивительно — ведь это их планета. Один из них оказался возле транида и пропищал:

― Доставлю до города. Недорого! Всего четверть!

Единственным плюсом Альнитака были низкие цены. На Триидане такая поездка стоила бы пару, а то и тройку кредитов. Блисс кивнул и диивок повел его к своему транспорту. Идти было недалеко. Средством передвижения оказалась полупрозрачная кабина, установленная на трехколесное шасси. Блисс уселся на вполне комфортное сиденье, а водитель устроился снаружи позади пассажирского салона. Вспомнились слова Сергея, что анатомия тела диивоков не позволяет им сидеть.

Что-то прогудело и где-то внизу тихонько заныл электромотор. Машина тронулась и вопреки ожиданиям, довольно быстро набрала скорость. Водитель оказался шустрым малым ― он лихо управлялся с повозкой и в плотном потоке таких же колымаг чувствовал себя в своей стихии. Ехали недолго. Из-за туманной дымки Блисс не мог видеть очертания приближающегося города, но по косвенным признакам понял, что цель поездки близка. Шоссе стало шире, потоки транспорта разделились и траниду показалось, что в движении наступил порядок. Потом появились дома ― башни, круглые в сечении, больше похожие на какие-то промышленные сооружения. Окна в них отсутствовали, имелся лишь вход.

― Въезжаем в Гарусвидд, ― пропищал внутренний динамик.

Блисс обернулся и заметил, что диивок говорит в висевший перед ним небольшой прямоугольник.

«Значит и меня должен слышать».

― А что это за постройки? ― спросил он.

― Жилые дома, ― прозвучал ответ, ― но инопланетяне в таких не могут жить.

«Ну да, для него мы инопланетяне», ― усмехнулся про себя Блисс.

― Я отвезу тебя в район, где живут такие как ты, ― продолжил водитель.

― Траниды?

― Не только. Другие тоже.

― Ясно.

Когда появились привычные здания, стало понятно, что поездка заканчивается. Диивок притормозил возле небольшой площади.

― Приехали. Направо недорогой отель. Как раз для тебя.

― Может, я богач.

― Будь ты при деньгах не поехал бы со мной, ― ответил водитель и довольный собой, рассмеялся.

В его словах была логика.

«Ладно, скоро я буду очень богат. Тогда и посмеемся».

Блисс махнул водителю и направился в сторону отеля. По пути он заметил, что диивоков здесь значительно меньше. Зато полно представителей других рас. Навстречу попадались сквигги, кхемы, траниды и даже ригурийцы. Последним в климате Альнитака было особенно тяжело, ведь они родом с планеты Ярб, где царила вечная зима.

В отеле Блисса ожидал приятный сюрприз: здесь ощущалась прохлада. Остановившись в вестибюле, транид просто стоял и наслаждался свежестью.

― Вам помочь? ― поинтересовался диивок в форменной жилетке отеля и начищенных до блеска сапогах.

― Недорогой номер, ― ответил транид.

― У нас все апартаменты недорогие. Пойдемте, я вас провожу.

За такие деньги на Триидане досталась бы каморка в подвале, а здесь было довольно просторно, имелась кровать, платяной шкаф, стол и санузел. Присвистнув про себя, Блисс подумал:

«Вот почему, несмотря на климат, сюда все едут. С такими ценами даже я готов терпеть жару».

― Устраивает? ― спросил служащий.

― Более чем. А поесть где можно?

― Ресторан на втором уровне.

Причесав слипшуюся шерсть на голове, Блисс направился на нужный этаж. Прочтя над входом надпись «Для антропоморфных», транид вошел в зал. Почти все столики были заняты, но Блисс отыскал свободный. Не успел он присесть, как перед ним материализовался официант. Это был молодой кхем, что очень порадовало Блисса.

«Он хоть в нашей еде разбирается».

В последствии выяснилось, что ресторан оказался единственным местом в отеле, где не работали диивоки. И это было здравым поступком администрации, потому что насекомоподобные совершенно не разбирались в пище других существ. Сами они могли есть что-угодно и проблем в питании никогда не испытывали. Блисс сделал заказ и, чтобы скоротать время ожидания, принялся рассматривать посетителей. В ресторане присутствовали представители всех известных ему рас. Неподалеку за столиком сидело несколько человек, чуть дальше ― семья инвийцев, увлеченно поглощающих свежие морепродукты. Всё точно так, как в родном Транид-сити.

Неожиданно вспомнилось своё собственное детство. Отец давно заметил склонность младшего сына к размышлениям. Валлис в отличие от него был более простым и мыслил прагматично.

― Существует несколько типов морских узлов, каждый из которых имеет свое назначение и особенности, ― говорил отец, ― например, узел “прямой” используется для связывания двух веревок одинаковой толщины, а “шкотовый” применяется для крепления паруса к мачте. Чтобы завязать морской узел, необходимо выполнить следующие шаги: сложить две веревки одинаковой толщины так, чтобы их концы были направлены навстречу друг другу. Взять один конец веревки и обернуть его вокруг другого конца таким образом, чтобы получилась петля. Пропустить конец веревки через петлю и затянуть. Проверить, что узел надежно закреплен, потянув за каждый конец отдельно.

Отец сопровождал эти слова наглядной демонстрацией, а после заставлял сына повторить.

― Пап, а зачем уметь вязать морские узлы? У нас и моря-то нет.

― Во-первых, оно есть. В другом полушарии. Однажды мы обязательно туда съездим. Во-вторых, такие знания могут спасти тебе жизнь. А вообще — это аллегория. Любую сложную задачу можно представить в виде морского узла. Умение обращаться с такими «узлами» могут оказать тебе услугу. Знаешь, что такое аллегория?

Блисс знал. Отец часто прибегал к абстрактным понятиям, стараясь показать добро, справедливость, зло, жизнь и любовь через знакомые конкретные образы.

― Особый способ выражения, когда за видимым смыслом скрывается ещё одно, глубокое значение, ― ответил он, — это словно двойная дорога: одна прямая и явная, другая — таинственная и скрытная.

― Верно. Всегда об этом помни.

Неожиданно размышления Блисса прервал девичий голос:

― Не возражаешь, если я присяду здесь, красавчик?

Это была молодая транидка, приятной наружности. На ней был комбинезон, выгодно подчеркивающий все достоинства её фигуры.

― С удовольствием! Как ты меня назвала? Красавчик? Да я после поездки из космопорта выгляжу будто потрепанная мочалка!

― О! Сегодня прибыл? Не переживай, мы все здесь так выглядим. Это же Альнитак. Я ― Агалита, но зови меня Лита. Мне так больше нравится.

― Блисс. Очень рад обществу такой сногсшибательной красотки.

Он посмотрел в её глаза и растаял. Что это ― случайная встреча или очередной морской узел, с которым ему потребуется разобраться?

Глава 3

Утро приветствовало Блисса яркими лучами Альнитака ― сверкающей звезды, вокруг которой вращалась одноименная планета. Не адаптировавшийся к местному времени транид проспал дольше обычного. Но не только новые климатические условия были тому виной. Вспомнив вчерашний вечер, Блисс улыбнулся. Честно сказать, с противоположным полом ему не везло. Девицы, которые нравились, считали, будто он им не ровня. Были и те, что строили ему глазки, но даже приятельских отношений с ними, завести не получалось. Блисс махнул на это, вспомнив слова матери, что судьба если ей надо, сама его найдет. И вдруг такая неожиданная встреча. Лита была не похожа на знакомых девушек. Говорила открыто, шутила искренне, безо всяких тайных смыслов и прочей ерунды. Может, случайно, но она тоже выбрала себе омлет. Блиссу еду принесли раньше и Лита расхохоталась:

― Обалдеть! Это же мой заказ!

― Нет, мой, ― улыбнулся Блисс, ― но, если хочешь забирай, я подожду.

― Правда? ― она придвинула поднос к себе. ― Целый день без еды, поэтому не смотри на меня так. Не против?

― Ешь на здоровье.

Появился официант и на секунду затормозив, быстро овладел ситуацией и поставил поднос Блиссу. Лита покачала головой:

― Ну вот, могла бы и подождать. Ты сейчас решишь, что я взбалмошная и безапелляционная.

― Наоборот! Ты ― нормальная.

― Ну ладно тогда, успокоил.

Они поели и заказали охлажденного местного сока.

― А ты не похож на других, ― заявила Лита, ― тут вино совсем недорогое. И приезжие этим пользуются. Диивоки гонят его изо всего. Они сами большие любители выпить. Инопланетянам здесь раздолье.

― Я не любитель, ― признался Блисс, ― для меня лучше, когда голова светлая.

Девушка подняла запотевший бокал, наполненный желто-зеленым тропическим соком.

― За нас, трезвенников!

Они чокнулись и рассмеялись. После этого беседа еще больше стала непринужденной. Оказалось, что Лита заканчивает на Триидане университет. Ее увлекала биология и она решила посвятить ей всю жизнь. В качестве дипломной работы, она выбрала диивоков. За хорошую учебу ей выплатили командировочные, и девушка отправилась на Альнитак.

― Я уже две недели здесь. Изучаю аборигенов и местный колорит. Ну и природу заодно.

― Ты молодец, смелая. Я на корабле прочел памятку пребывания на планете и ужаснулся. А когда ступил на поверхность ― обалдел еще больше.

― Отчего? ― удивилась Лита.

― Был не в состоянии представить, как здесь жить, ― ответил Блисс, чем снова рассмешил собеседницу.

― Я тебе верю! Сама была такого мнения. Чуть обратно не вернулась. Вовремя одумалась, ведь стыдно возвращаться назад с невыполненной работой. Как потом родным в глаза смотреть? И осталась. Первые два дня было плохо, потом привыкла. А ты надолго здесь?

― К сожалению, только трое суток. Хотя с утра думал, что к счастью.

― Почему?

― Ну, мне ведь на тот момент не повстречалась такая замечательная девушка.

― Да, ладно! Но мне приятно это слышать. А потом ты обратно на Триидан?

― Нет. У меня другая цель. Я держу путь на Элабатин.

Блисс поделился своими грандиозными планами. Вопреки его опасениям, Лита не стала смеяться.

― Слушай, а это здорово! Нравится, что не отступаешь от своей идеи. Но, разве ученые не искали окьюниум на других планетах?

― Естественно. Они проводили спектральный анализ, глубинное сканирование и даже бурение. Но свойства металла таковы, что его не так просто найти. Триидан ведь тоже обследовали геологи, планетологи и другие ученые. И ничего. Над пустотами до сих пор голову ломают. А потом совершенно случайно нашли окьюниум. Как оказалось, он в недрах планеты находился изначально.

Блисс помолчал немного и продолжил:

― Но ведь всё во Вселенной существует согласно одним и тем же законам. Вряд ли Триидан единственная планета, содержащая этот металл. Когда мне пришла в голову эта мысль, я принялся думать над тем, как обнаружить металл. И кое-что нашел. Одно незаметное отличие в пробах грунта. Поэтому я отправляюсь на Элабатин. Планета практически близнец Триидана, если не брать во внимание, что почти полностью покрыта океанами.

― У тебя получится?

― Должно, ― серьезно ответил Блисс.

Лита подняла бокал с соком:

― Тогда давай за твой успех!

Они проговорили почти до заката. А потом Лита предложила прогуляться.

― А не опасно? ― спросил Блисс, вспомнив прочитанную памятку пребывания на Альнитаке.

― Со мной ― нет! Я знаю эту планету. Но сначала поедем на крышу, там смотровая площадка.

Транид ошибался, думая, что снаружи стало прохладнее. Он снова будто бы оказался в парилке, но девушка его заверила, что как только стемнеет станет легче.

― Здесь оранжевый закат! Ты должен его увидеть. Смотри на местное солнце ― оно уже совсем не слепит.

Они стояли рядышком на крыше отеля и любовались уходящим за горизонт светилом. Блисс, прежде не видящий ничего другого, смотрел на природное явление широко открытыми глазами.

― Всемогущий Азумаривисс! Это потрясающе!

Лита посмотрела на него с уважением. Её лицо, окрашенное оранжевыми отблесками, казалось особенно красивым.

― Ты сейчас выразился, прям как мой отец.

― Сдержаться не могу. Всё такое неестественное! Небо, будто огнем горит.

Девушка улыбнулась:

― Наоборот, Блисс, это естественное явление. На всех известных планетах такие закаты, кроме Триидана. Он у нас уникальный.

― Да? Об этом я не задумывался.

Он продолжал смотреть на солнце. Пока оно не скрылось совсем, оставив после себя красный полосатый горизонт. Блисс с восхищением выдохнул.

― Понравилось? ― спросила Лита.

― Не то слово!

― Тогда поехали вниз. Я тебе ещё кое-что покажу.

Выйдя из отеля, Лита повела Блисса куда-то вправо. Он ещё плохо ориентировался, но понял, что из космопорта он приехал с севера. А девушка шла в противоположном направлении ― на юг. В стремительно наступающей темноте зажглись редкие фонари, но они едва освещали тротуар, а в промежутке между ними Блисс вообще ничего не видел. Лита же шла так, будто совсем не замечала тьмы.

― Ты идешь словно самый настоящий диивок, ― сказал он.

Всем было известно, что аборигены одинаково ориентируются днем и ночью. Лита рассмеялась:

― Наверное, я так глубоко погрузилась в изучение их жизни, что стала неотъемлемой частью Альнитака. Но если серьезно ― я просто знаю эту дорогу. Здесь разбит большой парк, и он очень красив.

― Разве можно оценить его в темноте? ― с сомнением спросил Блисс.

― Ты сам всё увидишь.

Между тем пространство будто сузилось до границ тротуара. Стало совсем темно, но неожиданно пришла прохлада. Впервые на Альнитаке транид почувствовал себя относительно комфортно. Внезапно Блисс понял, что их со всех сторон окружает густая листва. Словно услышав его мысли, Лита сказала:

― Мы вошли в парк. Потому и кажется, что стало темнее. Здесь много деревьев.

Неожиданно она остановилась и тихо произнесла:

― Мы пришли. Перед нами открытое пространство.

― Я ничего не вижу.

― Терпение. Сейчас всё будет.

Резко, без предупреждения, вспыхнули тысячи белых огоньков. Они были повсюду: на деревьях, листве, на простирающейся перед глазами поляне. Теперь Блисс свободно мог видеть её границы. Огни источали мерцающий свет и их становилось больше, они образовывали сложные красочные узоры, будто бы стремились поскорее украсить собой черноту ночи.

― Невероятно! ― потрясенно пробормотал Блисс.

Лита смотрела на него и улыбалась. В этот волшебный момент она казалась ещё прекраснее и Блисс понял, что глядит только на девушку, не обращая внимания на окружающие чудеса.

― Ты самая красивая на свете! ― почти шепотом произнес он. ― Лучше, чем кого-либо я встречал. Я, я… я хочу взять тебя за руки.

Лита, как и все траниды, понимала, о чем это. Она робко протянула вперед внутренние руки и Блисс осторожно до них дотронулся. Потом несмело взял её ладони в свои и испытал невероятную нежность. Так они стояли, держась за руки, и молчали, не в силах оторвать друг от друга взгляд.

― Ты думаешь о том же, о чем и я? ― спросила тихонько Лита.

― Не знаю, ― ответил Блисс, ― я подумал, что больше никогда не встречу такую как ты.

― А я решила, что сама судьба послала такого классного парня. Знаешь, ты нравишься мне, очень.

― Отлично! А я, похоже, влюбился в тебя.

― Правда?

― Честное слово!

Сколько они ещё так стояли, окруженные таинственным сиянием, Блисс не знал. Потом Лита сказала:

― Наверное, уже поздно. Пойдем?

С сожалением отпустив руки они пошли обратно. Через некоторое время к Блиссу вернулась способность здраво рассуждать. Он обернулся на светящийся парк и спросил:

― А откуда всё-таки эти огни?

Рита рассмеялась:

― Я ждала этого вопроса, а ты только сейчас его задал!

― Прости, мое сознание было занято тобой.

― Мое тоже. Но ты сейчас удивишься. Это насекомые ― светлячки. Днем набирают энергию света, а ночью отдают. В парке ареал их обитания. Поэтому так красиво в темноте.

― Никогда бы не подумал. А что там днем?

― А вот это я завтра покажу. Обязательно сюда прогуляемся. Отдохнем, отоспимся и вперед. Сделаю себе выходной.

― Я с удовольствием. С тобой куда угодно!

― Ловлю тебя на слове, ― улыбнулась Лита, ― проводишь меня в номер?

***

Блисс тряхнул головой. Время позднее, девушка наверняка уже проснулась, а он ещё не привел себя в порядок. Едва он принял более-менее приличный вид, зазвонил коммуникатор. Это была она.

― Отдохнул? Я готова! Встречаемся в ресторане через пять минут.

― Бегу! ― ответил Блисс.

Заперев свой номер, он направился на нужный этаж, предвкушая встречу. День обещался быть интересным, значит надо использовать его на полную катушку.

Глава 4

Она с упоением рассказывала, а Блисс слушал, не перебивая. Его восхищала такая увлеченность Литы. Биология была её коньком, а изучение Альнитака и аборигенов доставляли девушке огромное удовольствие.

― Ты видел их дома?

Блисс кивнул и Лита продолжила:

― В общем, они напоминают муравейник. Конструкция несколько иная, но смысл тот же. Каждый такой дом похож на небольшой мегаполис. Внутри имеется всё необходимое для жизни: специальные камеры для хранения яиц и выращивания личинок, помещения для жилья взрослых диивоков, склады продовольствия и даже сложная система вентиляции. Здания строятся сразу с учетом всех будущих потребностей. Кроме того, существует ещё и подземные этажи.

― Никогда бы не подумал, ― покачал головой Блисс, ― что они настолько от нас отличаются.

— Это логично, ведь диивоки относятся к членистоногим насекомым. Говорят, на Земле есть подобные животные, только маленькие. Правда у них совершенно другая организация жизни, а вот муравьи очень схожи с диивоками. Знаешь, о чем я мечтаю? Хочу посетить их жилище! Провести, так сказать, исследование.

― Разве этого никто не делал?

― Нет, ― пожала плечами Лита, ― описаны только строящиеся либо брошенные здания. А внутрь жилого посторонние никогда не входили. Считается, что там делать нечего. А я думаю, что раз выбрала такую тему, значит нужно приложить к этому максимум усилий.

Они говорили в том самом парке, где ночью любовались светлячками. Днем здесь выглядело всё иначе. Такого буйства красок Блисс никогда не видел. Деревья были усыпаны яркими цветами и плодами. Оказывается, растения на Альнитаке могут плодоносить и цвести одновременно. Цветы и плоды имели такую раскраску, что рябило в глазах. Как раз недалеко от них росло дерево, усыпанное яркими оранжевыми бутонами, на ветках которого висели маслянистые синие плоды.

― Здесь всё ядовитое или что-то можно есть? ― спросил Блисс.

― Для диивоков съедобно, ― рассмеялась Лита, ― но антропоморфным многое смертельно. Вот эти синие плоды выглядят не очень, зато у них вкусная и полезная мякоть. А те красивые ― чистый яд. Пойдем по этой дорожке, тут ещё много интересного.

Они медленно шли по парку и любовались красотой природы. За поворотом Блисс увидел высокое дерево, с которого спускались лианы.

― Ого! Похожи на канаты! Можно морские узлы вязать.

― Как ты сказал?

Блисс объяснил девушке смысл отцовской философии. Судя по выражению лица, ей понравилось.

― А ты сам умеешь вязать узлы? ― спросила она.

― Конечно! Хочешь покажу?

Лита кивнула. Они подошли к дереву и Блисс взяв в руки одну лиану, ловко завязал замысловатый узел.

― Это называется «штык», ― пояснил он, ― с помощью него фиксируют швартовые концы и осуществляют буксировку. Это с виду он сложный, на самом деле завязать его не трудно. Я тебе покажу. Держи!

Блисс передал девушке другую лиану.

― Давай, сначала обернем вокруг этого ствола. Пусть это будет швартовый кнехт. Да, вот так. Теперь еще раз и продеваем сквозь эту петлю. Видишь? Это называется полуштык. А сейчас повтори. Отлично! Ты схватываешь на лету! У тебя вышли два полуштыка. Если сделать третий, то получится надежный узел для любых целей.

― Ого! Никогда не думала, что смогу такое сотворить! Спасибо, ты просто мастер!

― Да, что уж там, ― отмахнулся Блисс, хотя было видно, что ему приятны слова девушки, ― на самом деле таких узлов очень много и я сам их не знаю.

Они вернулись на дорожку и пошли вперед.

― Меня родители однажды возили на море, ― сказала Лита, ― ещё в детстве. Я помню, как моряки привязывали лодки. Даже представить себе не могла, что тоже так смогу.

― А я вот ни разу не был. Всё собирались, но в итоге не получилось.

― Ну ничего, ты же летишь на Элабатин. Там всюду океан, так что наверстаешь упущенное.

― Да, ― кивнул Блисс, ― жаль, что без тебя.

― Ну, ведь ты не насовсем? Я буду ждать.

― Правда?

― Да. Я полюбила тебя, Блисс. Иначе, я не дала бы свои руки. Ты же сам знаешь, что для транидов это дело чести.

― Знаю. Просто приятно такое слышать. Я тебя полюбил в первые же минуты, когда ты присела за мой столик.

― А давай писать друг другу! Пусть нас разделяют расстояния, но технологиям ведь это не помеха. Лишь бы была устойчивая связь.

Блисс остановился и повернулся к девушке.

― Лита, милая! Я обещаю. Как только попаду на Элабатин ― сразу напишу. И всегда, при любой возможности буду тебе писать.

Вместо ответа девушка протянула ему внутренние руки. Блисс осторожно взял их в свои и снова испытал невероятный прилив нежности. Сколько времени они так простояли ― неизвестно. Потом, словно очнувшись, выдохнули и решили возвращаться. Проходя мимо дерева с лианами, они заметили двух диивоков. Те остановились около завязанного Литой узла и с удивлением на него глядели.

― Глянь! ― рассмеялась Лита. — Это работники парка. Смотрят на узел и недоумевают. Решили, наверное, что это чудо природы.

― Не будем их разочаровывать, ― улыбнулся Блисс, ― пусть наслаждаются!

В приподнятом расположении духа парочка вернулась в отель.

― Значит так! Сначала в душ, потом обедать. А после мы будем смотреть город!

Вспоминая поездку из космопорта, Блисс сомневался, что Гарусвидд его чем-то удивит. Но в центре, любуясь каскадом фонтанов, он изменил свое мнение. Правильно говорят, что нельзя делать выводы, основываясь на первых впечатлениях.

― А вот там водный тоннель! Идем, освежимся!

Лита повела Блисса за собой. Они обошли большой фонтан и увидели удивительное сооружение. Струи воды с обеих сторон были настроены так, что образовывали идеальный полукруг. Насадки расположили близко друг к другу и из-за этого создавалась видимость водяной трубы. Внутри была проложена дорожка и, судя по количеству проходящего там народа, фонтан пользовался успехом. Главным образом у приезжих.

― Готов? ― озорно улыбнулась Лита.

― Мечтаю об этом, ― ответил Блисс, ― особенно в такую жару.

Держась за руки, они вошли внутрь водной трубы. Сначала это казалось обычной прогулкой под прохладными струями. Но вся прелесть была в том, что некоторые струи резко опускались вниз, окатывая ледяной водой. Лита смеялась, глядя на отряхивающегося с фырканьем Блисса.

― Ну как?

― Класс! В жару самое то!

― И никогда не знаешь в каком месте струи опустятся. Эффект неожиданности. Это и привлекает туристов.

― Меня уже отсюда не вытащить. Правда я мокрый весь, зато не жарко.

― Я тоже сырая насквозь, но это ненадолго. Как только выйдем наружу через пять минут высохнем.

Девушка была права. Едва они вышли из фонтана-трубы ощущение прохлады исчезло, словно его и не было. Блисс с тоской стал вспоминать отель, где имелись кондиционеры. Лита поняла, что её кавалер изнемогает от жары, и предложила освежиться в кафе. Заведение было общим для всех рас, но девушка знала, что заказывать. Стакан ледяного сока вернул Блисса в реальность, и он заявил:

― С тобой хорошо! Я даже Альнитак полюбил. Что мы ещё не видели?

За оставшееся до вечера время, в Гарусвидде не осталось места, которое бы не посетили траниды. Они побывали в жилом секторе диивоков, в районе заводов и фабрик и даже на столичном трехъярусном стадионе. Наличие последнего особенно удивило Блисса.

― Зачем всё это местным? ― спросил он.

― Совершенно незачем, ― ответила Лита, ― всё это сделано для привлечения деловых партнеров и туристов. Фонтаны в центре, к примеру, строили в основном люди и кхемы. В сооружении стадиона принимали участие все расы.

― А чего такого можно извлечь из Альнитака?

― Много всего. Растения дают неисчерпаемый ресурс природных компонентов. Их используют в фармакологии, химии, косметической отрасли, в пищевой промышленности. Фрукты здесь зреют круглый год и в таких количествах, что позволяет их экспортировать. Любители полакомиться дириндином* с Альнитака живут на многих планетах Содружества. Это дорого, конечно, но прибыльно. Леса на юге растут с ошеломляющей скоростью ― их едва успевают вырубать. Их древесина используется при строительстве яхт, а также из неё изготавливают элитную мебель. В общем, эта планета настоящий рай для дельцов.

― Ого! Ты квалифицированный справочник по миру диивоков! А я ведь ничего об этом не знал. В оправдание могу сказать, что, собираясь на Элабатин, я штудировал всё об этой водной планете. Альнитак для меня был лишь пунктом пересадки.

― И правильно. Ты поставил себе цель и двигаешься к ней.

Они снова стояли на смотровой площадке отеля и любовались закатом. Думая о предстоящей разлуке, Блисс ощущал в душе щемящее чувство тоски. В какой-то момент ему казалось, что он поступает неправильно. Что не нужно ему лететь на Элабатин. Ведь счастье ― вот оно, рядом. Но гордость, имеющая свое собственное влияние на ум, возобладала. К тому же, нельзя же бросать начатое с таким трудом.

― Лита, милая, любимая… я обязательно добьюсь своего и вернусь на Триидан. Ты веришь мне? И я буду постоянно тебе писать. Теперь ― ты смысл моей жизни.

Девушка повернулась к нему:

― Верю. Люблю тебя! И буду ждать. На прощанье… поцелуй меня.

Блисс неловко обнял её и поцеловал.

― Корабль на Элабатин отправляется рано утром, ― прошептал он, когда немного пришел в себя, ― не провожай меня.

― Не буду. Ты же знаешь, что у транидов это плохая примета.

― Знаю.

― Лети, мой милый. И возвращайся. Моё сердце будет стучать на всю Вселенную. И когда ты услышишь его, знай, что я тебя жду. До скорого свидания!

Она отвернулась и вышла со смотровой площадки.

― До скорого, Лита!

*Дириндин ― местный фрукт

Глава 5

Когда звездолет вынырнул из гиперпространства многие пассажиры отправились на смотровую палубу, чтобы не пропустить появление планеты. Летевшие уже не в первый раз, все как один заявляли, что этот момент нужно видеть. Естественно, Блисс тоже решил посмотреть, хотя не представлял себе, чем Элабатин отличается от других планет.

― Я его вижу! ― заявил пожилой ригуриец и вызвал смех у путешествовавших с ним друзей и родственников.

― Это у тебя старческое! Называется ― дальнозоркость, ― сказал один из них, и все снова рассмеялись.

― Поживете с мое ― не такое увидите, ― парировал старик, не отрываясь от обзорного иллюминатора.

Сначала Элабатин выглядел как обычная звезда. Потом сделался ярче и превратился красивую жемчужину. Через недолгое время планета увеличилась в размерах и Блисс восхищенно выдохнул. Это был не просто голубой шар ― весь горизонт, весь видимый диск словно жидкая сапфирная бесконечность. Такого синего, таких пронзительных, неземных оттенков аквамарина, бирюзы и ультрамарина Блисс не видел никогда. Как будто сама Вселенная выдохнула и создала идеальную каплю воды размером с планету.

По смотровой палубе пронеслись возгласы восхищения. Здесь присутствовали пассажиры почти все известных Блиссу рас. Кхемы, траниды, люди, ригурийцы и даже парочка сквиггов из далёкой системы Антарата. И конечно коренные представители Элабатина ― инвийцы. Отсутствовали только диивоки ― насекомоподобные не любили водный мир. Вообще, этот рейс понравился больше, чем перелет с Триидана на Альнитак. Корабль был современнее, чище и удобнее во всех смыслах. Несмотря на то, что все пассажиры размещались в одном общем салоне, а не в отдельных каютах. Кресла были широкими, удобными и могли раскладываться, превращаясь в полноценную кровать. Пространства вокруг тоже хватало ― комфортно и без стеснений себя мог чувствовать даже сквигг. Кроме этого, имелась вышеупомянутая смотровая палуба, отдельные туалетные комнаты и душевые, а также небольшой бар-ресторан. Соседом Блисса был инвиец, который рассказывал ему о своей планете и изрядно обогатил багаж его знаний.

― Океан — это бог Элабатина, ― говорил он, ― символ величия и источник жизни. Мы, инвийцы, обрели разум и смогли выбраться из голубых вод. Но настоящая жизнь планеты там, в бескрайних глубинах. До сих пор остались неизведанные области и только одному творцу известно, какие существа там обитают.

Звездолет приземлился на Либбе ― единственном континенте планеты. Здесь же располагалась столица инвийцев ― Юрхар. Сосед Блисса Дло’ак продолжал просвещать транида:

— У нас очень красиво. Ты будешь доволен. Давно известно, что вещи приятные взгляду инвийцев одинаково нравятся представителям других рас. Земля на Либбе золотая в прямом смысле этого слова, и мы сочли важным украсить это место. В Юрхаре много интересного — есть музеи, выставки и развлечения. Ты увидишь одно из чудес света — песчаный фонтан и зоосад с редкими сухопутными животными. И обязательно посети жемчужные пляжи!

Распрощавшись со словоохотливым Дло’аком, Блисс с некоторым волнением в душе шагнул на поверхность Элабатина. Было тепло и комфортно — совсем не так, как на Альнитаке. И ещё транид уловил запах. Странный, свежий, чем-то пахнущий, но в то же время приятный. К вечеру он узнал, что так пахнет морская вода из-за содержания в ней соли.

Покинув территорию космопорта, Блисс думал, что ему снова предстоит искать транспорт до столицы, но ошибался. Город начинался сразу, не так как на других планетах. Это объяснялось тем, что земля на Элабатине действительно в дефиците.

«Ого! Это дома такие»?

Транид не отрываясь смотрел на огромные причудливые раковины всевозможных оттенков. Выглядело всё очень красиво и даже сказочно.

«Неужели они настоящие? Наверное, нет. Скорее всего стилизация под водный мир», — решил он и двинулся дальше.

Чуть позже он узнал, что раковины самые настоящие. В океане существуют и другие, гораздо большие по размеру. Инвийцы при строительстве старались максимально применять природные морские материалы. Основания зданий строили из коралловых рифов, а внешними стенами и крышей служили раковины. Практично, надежно и привлекательно. В одном из таких домов-раковин расположился отель для приезжих. Как правило, цены на проживание здесь были значительно выше из-за близости космопорта. По собственному опыту Блисс знал, что с его деньгами ему тут делать нечего, но тем не менее, вошел внутрь.

Ему улыбнулась молодая инвийка на значке которой было написано её имя.

— Доброе утро! — поздоровалась И’тха. — С прибытием на Элабатин, в город всех океанов Юрхар! Чем могу быть полезна?

Без обиняков Блисс поинтересовался стоимостью проживания и услышав сумму, в задумчивости почесал затылок. Потом спросил о более доступном жилье.

— Я поняла, — ответила девушка, — дешевле у шестого городского кольца.

Она оценивающе осмотрела Блисса и добавила:

— Если совсем с финансами не очень, то вам прямая дорога на побережье. Там спросите.

— Спасибо! Хотя странно, что вы мне подсказываете.

— Рада помочь, — ответила И’тха, — не волнуйтесь, репутация нашего отеля не пострадает. У нас высокий спрос на номера. Поэтому наши сотрудники стараются оказать помощь всем желающим.

Распрощавшись, Блисс вышел на улицу, достал коммуникатор и активировал карту местности. Данные уже загрузились, и он без труда построил маршрут к океанскому берегу. Идти оказалось не очень далеко, но будь расстояние раза в два длиннее, Блисс бы этого не заметил. Потому что посмотреть было на что. К экзотическим зданиям-раковинам он понемногу привык, но многочисленные фонтаны морской воды, тротуары из плоских ракушек и даже почва, похожая на коралловую пудру, продолжали удивлять. Деревья тоже не оставляли его равнодушным. Здесь они были низкими, приземистыми, с фантастическими кронами из плоских пластинчатых листьев нефритовых оттенков. А ещё везде росли цветы — огромные, до трех метров в диаметре, белоснежные, состоящие из множества лепестков. От них исходил едва уловимый приятный аромат и хотелось никуда не идти, а просто стоять и любоваться. Позже Блисс узнал и даже лично убедился, что в темноте цветы не закрываются. Более того, они ещё испускают вокруг себя молочно-белое сияние.

«Воистину Элабатин планета чудес», — думал Блисс, приближаясь к побережью.

Он ещё не увидел океан, но уже слышал шелест волн и всеми фибрами ощущал насыщенное соленое его дыхание. А когда, наконец, вышел на берег, то остановился и с благоволением взирал на могучие сине-зеленые воды. Блиссу казалось, бескрайняя гладь океана простирается до самого края этого мира. В тоже время ощущалась неиссякаемая мощь этой массы воды, по сравнению которой транид почувствовал себя ничтожной песчинкой. Неизвестно, сколько времени он так простоял, любуясь океаном и внутренне трепеща от его величия. Наконец ему удалось справиться с эмоциями, и он обратил внимание на песчаный берег.

Несмотря на чарующую красоту народа здесь было немного. Небольшую группу Блисс заметил слева от себя, как раз напротив установленных прямо в воде белоснежных полукруглых домиков.

«Может, здесь мне найдется ночлег»?

Подойдя ближе, Блисс насчитал нескольких человек, троицу транидов и пятерых или шестерых инвийцев. Судя по внешнему виду не очень богатые.

— Приятного отдыха! — поздоровался Блисс.

— Ошибаешься, приятель, — ответил ему один из людей.

Это был бронзовый от загара широкоплечий мужчина.

— Мы здесь работаем, — продолжил он, — один из модулей отеля проверяли на герметичность. Жильцы жаловались на влажность. В итоге всё в порядке — просто гости капризничают. А ты впервые здесь?

— Сегодня прилетел, — кивнул Блисс, — ищу подходящее жилье. Цены тут не для моего кошелька.

В ответ раздался дружный смех.

— Это ты правильно подметил, земляк, — сказал один из транидов, — только уж очень культурно выразился. На самом деле цены здесь грабительские. Даже в этом отеле на окраине номера дороже, чем в Транид-сити.

— Мне подсказали, что на побережье можно что-нибудь найти.

— Это так, — проскрипел старый инвиец, — только тебе в ту сторону.

Он указал направление.

— Спасибо!

Развернувшись, Блисс побрел обратно. Вскоре он заметил целое поселение на воде, состоящее из небольших домиков, установленных прямо на лодках. Судя по всему, жилища строились из любого подручного материала. Из-за теплого климата окна почти везде отсутствовали — вместо них зияли пустые проемы, а покрытием для крыш служили плоские листья тех самых низкорослых деревьев, растущих в изобилии в городе. Блисс решил, что здесь живут одни инвийцы, но он ошибался. На воде проживали представители всех известных ему рас. Больше всего было людей, транидов и коренных жителей Элабатина. Диивоки отсутствовали по понятным причинам.

— Это жилье для бедных, — пояснил Блиссу сидящий на берегу человек, — здесь недорого, так что присоединяйся.

— А места есть?

— Конечно! Могу проводить к управляющему.

Домики располагалась впритык друг к другу и передвигаться между ними нужно было просто перепрыгивая с одной лодки на другую. Управляющим оказался, как ни странно, средних лет человек.

— Рик, — представился он, — могу предложить ночлег за двадцать единиц. С окнами — тридцать.

— Я — Блисс. А какая разница?

— Никакой, — пожал плечами Рик, — просто многие любят окна.

— Ясно. Пожалуй, я за двадцатку поживу.

— Вот и славно. Ужин входит в стоимость. Видишь длинную крышу? Это там. Идем, провожу тебя в апартаменты.

Жилье Блисса устроило. Непрезентабельно на вид, зато всё что нужно имелось: койка, шкаф и один общий стол. Помещение было рассчитано на четверых, но из постояльцев проживал только один человек.

— Тони! — представился он. — Ну вот и у меня появился сосед! Располагайся. Удобства на улице с другой стороны дома.

Блисс поздоровался и присел на кровать. В оконный проем открывался отличный вид на океан.

«А ведь повезло, — подумал он, — мог бы любоваться на соседний дом».

— Красиво! — сказал он вслух.

— Океан притягивает, — ответил Тони, — ты его ещё ночью не видел. Если ты надолго сюда — он надоест. Но в первое время — это замечательное зрелище. Я даже тебе завидую.

— Я не знаю, — ответил Блисс, — я ещё ничего здесь не знаю.

Глава 6

«Милая моя Лита! Пишу тебе, как и обещал. Перелет прошел успешно и вот я уже на Элабатине. Воистину это планета чудес! Жаль, что тебя нет рядом. Мы бы вместе любовались бескрайним океаном. Это невероятное и незабываемое зрелище! О, эта вода! У берегов она кристально-прозрачная. Видишь каждый камешек, каждую песчинку на дне, стайки мелких, переливающихся всеми цветами радуги рыбок. Но отойди на лодке чуть дальше от берега – и синева становится глубокой, бездонной, почти черной у горизонта. Таинственной. Пугающей и манящей одновременно. Иногда, особенно на рассвете или закате, когда солнце висит низко, океан вспыхивает фосфоресцирующим сиянием. Волны оставляют за собой светящиеся шлейфы, будто плывешь по звездной реке. Жизнь здесь кипит, но в основном под поверхностью. Рыбы причудливых форм, гигантские, но безобидные медузы, похожие на плывущие кружева, стаи дельфиноподобных существ с переливчатой кожей. И это только то, что я видел сам. На суше здесь чудеса другие. Инвийцы трудолюбивы и созидательны. Столица — город Юрхар — словно сокровище под открытым небом. Дома из гигантских морских раковин смотрятся великолепно и нет одинаковых. Хотя бы оттенком, но они отличаются. Ещё здесь много зелени и огромных цветов с белыми лепестками. Климат приятный: тепло, но не похоже на Альнитак. Хотя с тобой мне было там хорошо. Чем дольше я нахожусь так далеко от тебя, тем острее чувствую разлуку. И тем больше меня переполняет любовь к тебе. Истинно говорят, что настоящая любовь на расстоянии только сильнее. Очень переживаю, милая, как ты там? Наверное, ты уже заканчиваешь свою работу и скоро вернешься на Триидан. Уверен, что твой проект будет признан лучшим на курсе. У меня же всё хорошо: я устроился и планирую попасть на буровую. Здесь их много, надеюсь повезет, и я осуществлю свою мечту. До связи, с нетерпением жду ответа. С любовью, Блисс».

Перечитав ещё раз послание, Блисс отправил его по адресу и убрал коммуникатор. Письмо он написал спустя три дня проживания в «рыбацкой деревне». Она сам так прозвал это поселение на воде. Дело в том, что почти все живущие здесь были рыбаками. Его даже пару раз брали с собой. Впервые, когда транид залез в широкую лодку, все его внутренности свело от страха, но виду он не подал. От деревни отошли на вёслах, потом включили двигатель. Остановились тогда, когда берег скрылся из вида и Блисс ощутил всю мощь бескрайнего океана. Ловили сетью, потом дружно её вытаскивали и он принимал непосредственное участие. Пойманную рыбу просто сваливали в лодку. Возвращались обратно полностью загруженные и с такой осадкой, что едва не черпали бортами воду. После этого Блисс понял, отчего так недорого стоила еда в их отеле. В первый же вечер он и его сосед отправились к длинному зданию, служившему местной столовой. Здесь предлагали жареную рыбу и пиво, сваренное из водорослей.

— Вообще-то я не любитель спиртного, — сказал Блисс, когда Тони поставил на стол две большие кружки пенного напитка, — есть обычная вода?

Видимо его многие услышали, потому что вокруг раздался смех.

— Вода здесь стоит дорого, — пояснил Тони, — поэтому только пиво. Не дрейфь, оно не крепкое.

— А разве его не из пресной воды варят?

— Верно, — кивнул сосед, — но делают это с помощью опреснения морской. Пить её в чистом виде невкусно, а вот пиво получается отменным. Нормальная же вода для питья стоит денег. Её берут либо из артезианских скважин, либо путем опреснения, но более качественного и от этого затратного.

— Поэтому в отелях города такие цены?

— Да. Там же все удобства: душ, к примеру, канализация и даже бассейн. И это стоит денег. А тут всё просто. Нужник на улице — вот и все прелести жизни.

Последняя фраза Тони вызвала смех. Блисс вздохнул и попробовал пиво. Оно и правда было некрепким и довольно приятным на вкус. И хорошо утоляло жажду, особенно после целой партии жареной рыбы. Осушив три кружки, транид почувствовал легкое головокружение и приятную расслабленность во всем организме.

«А не всё так и плохо. Даже весело и на душе хорошо».

Вечерами Тони развлекал Блисса рассказами о водном мире.

— Инвийцы трудолюбивы и изобретательны. Очень любят свою планету и заботятся об экологии. Они вообще помешаны на чистоте. Поэтому вода в океане такая прозрачная.

— А как же уличные нужники? — ухмыльнулся Блисс.

— А ты ходил туда?

— Конечно, я ведь не робот.

— Ну и как? Почувствовал что-нибудь?

— Ну, опрятно. Запаха нет. Я подумал, что чистили недавно.

— Никто туалеты не убирает. Раз в год может быть. Это всё водоросли. Особый сорт. Их закладывают внутрь и они делают свою работу. Перерабатывают отходы жизнедеятельности так, что на выходе получается безвредная субстанция. Она и попадает в океан и в свою очередь служит пищей для разного рода планктона и прочей мелюзги. Понял теперь?

— Ничего себе! — удивился Блисс. — Никогда бы не поверил.

— Да. И такая система везде. Даже в центральной канализации Юрхара. Поэтому так чисто и рыбу можно есть без опаски.

— Главное недорого.

— Но это только здесь, — покачал головой Тони, — в городе морепродукты готовят по особым рецептам, делают всякие разнообразные блюда и цены там уже другие. Даже в магазинах в нетуристических районах рыба стоит гораздо дороже. Чтобы жить в столице ни в чем себе не отказывая нужно разбогатеть.

— Взять, да наловить, — пожал плечами Блисс, — вон столько добра в океане.

Сосед рассмеялся:

— Ага! Сейчас! Для вылова нужна лицензия. Нет, конечно с обычной удочкой порыбачить можно, но это так, баловство. А вот выходить с сетью — изволь приобрести официальное разрешение. Иначе такой штраф огребешь, мало не покажется. Вот потому я и говорю, что Юрхар город для богатых. Есть на планете места где жить легче, но это далеко.

— Ясно, — ответил Блисс и вздохнул.

— У тебя какие-то планы?

— Особо никаких, — ответил транид, — есть, правда, одна задумка. Но для этого я должен попасть на буровую.

— Зачем? Впрочем, меня это не касается. Я, к примеру, жду прихода трансокеанического лайнера «Гордость Ценеда». Устроюсь туда матросом и уйду в плаванье. Там и платят неплохо.

— Странное название, — сказал Блисс.

Тони пожал плечами:

— Что-то местное. Выдающееся. Я не интересовался.

— А чем этот корабль занимается?

— В основном изучением океана. Для меня это неважно. Главное заработать.

— Это хорошо. Рад за тебя.

Уловив настроение транида, Тони заявил:

— Вижу, что ты расстроен, — улыбнулся он, — попробую помочь. А, знаешь? Обратись-ка ты к Рику. Он знает всех постояльцев и может чего и подскажет.

— К управляющему?

— А что такого? Он нормальный человек. Думаю, поможет.

Блисс просиял:

— Спасибо за совет! С утра схожу к нему.

— Ну вот, вижу у тебя на душе легче стало.

— Это правда. Три дня здесь, а я всё топчусь на одном месте.

— Считай, что прошел акклиматизацию. Познакомился с водным миром. Это, между прочим, полезная информация.

— Согласен.

— Да поинтересуйся у управляющего, нет ли какой-нибудь работенки в отеле. Вдруг, что помочь нужно. Рик это оценит, точно говорю.

Тони подмигнул траниду и растянулся на койке. Блисс полюбовался немного вечерним океаном и последовал примеру своего соседа.

С утра, как и обещал, он направился к Рику.

— А зачем тебе? — спросил управляющий после того, как выслушал просьбу транида.

— Я занимаюсь геологией и ищу доказательства своей теории. Мне не верят, но я знаю, что прав. Дело в том, что спутниковый мониторинг не дает полной информации о недрах планеты. Достоверные данные можно получить только с помощью геологических изысканий. В данном случае — бурения.

— А я на плохое подумал, — с облегчением произнес Рик.

— Ничего криминального, — улыбнулся Блисс, — только наука.

— А разве на такие изыскания не выдается задание? Пусть оплачивают командировку, суточные и всё такое.

Блисс вздохнул:

— Тут без вариантов. Мне не верят, поэтому доказательства я должен раздобыть сам. А для этого мне необходимо участвовать в процессе бурения.

— Идейный значит. Что ж, могу тебя порадовать. Есть один постоялец — как раз на буровой работает. Кстати, через два дня приедет. Обычно он здесь ночует, а с утра уезжает на вахту. Я тебя познакомлю.

— Спасибо! Кстати, работенки никакой не найдется? Всё равно мне делать нечего, а Тони сказал, что здесь рабочие нужны.

— Вот это хорошее дело! — Рик пожал Блиссу руку. — Платить нам нечем, поэтому уборку производим своими силами. Причал, куда рыбу сваливают, нужно отдраить. Постоялец, который этим занимался, вчера съехал. Из инструментов только швабра и ведро. С меня завтрак и ужин бесплатно. Согласен?

— Согласен. Я привык к работе.

— Тогда по рукам! Пойдем, я всё покажу.

Глава 7

Блисс поставил швабру и, облокотившись на перила, смотрел на бесконечный океан. Его внимание привлек булькающий звук, он обернулся и увидел вынырнувшего из воды инвийца.

— Риб’атх! — представился он. — Я сваи осматривал. Оказываю посильную помощь отелю. А, значит это ты заменил Талуга?

Блисс догадался, что так звали того самого постояльца, который раньше занимался уборкой причала.

— Ага. Я — Блисс. А ты, когда нырнуть успел? Вроде никого тут не было.

— Я двигаюсь от дома и попутно всё осматриваю. Я же инвиец. Мы можем долго находиться под водой.

— Там красиво? — он указал рукой на голубую поверхность.

Риб’тах задумался.

— Наверное, — ответил он, — но для меня привычно. Можешь сам посмотреть. Вода чистая и видимость хорошая.

Блисс махнул рукой:

— Как-нибудь потом.

Отчего-то он постеснялся сказать инвийцу, что не умеет плавать. Уборку он закончил и можно до полудня отдохнуть. А потом придет лодка с уловом и нужно снова мыть причал. С этими мыслями Блисс отправился в свой «номер». Тони отсутствовал — видимо, ушел в порт, чтобы разузнать о прибытии «Гордости Ценеда».

«Тем лучше. Отдохну в тишине».

Транид улегся на койку и, слушая тихий плеск океана, думал. Отчего-то идея лететь на Элабатин стала казаться ему бессмысленной.

«Пускаться в какую-то авантюру, не зная даже каков будет результат. Для чего? Может, пока не поздно, вернуться на Триидан? Найти Литу и жить себе спокойно»?

Мысль о возвращении настолько понравилась Блиссу, что он рывком поднялся с кровати.

«Вот прямо сейчас пойду в космопорт», — решил он и шагнул было к двери.

«Дурак»! — обозвал он сам себя.

Просто вспомнил, что лететь ему уже не на что. Кое-какие деньги оставались, но на билет до Триидана точно не хватит. Если только вернуться на Альнитак.

«А там? Наслаждаться жарой в компании диивоков»?

Такая перспектива его пугала больше, чем находиться здесь, на Элабатине. Можно, конечно, связаться с Валлисом и тот не оставит брата в беде. Денежные переводы приходят быстро в любую точку где есть связь. Но обращаться к нему не хотелось. Валлис отговаривал его от безрассудной поездки и придется признаваться в собственной неправоте.

«Нет, — сказал сам себе Блисс и сел на кровать, — отступать уже поздно. Завтра должен прибыть буровик и я окончательно приму решение. Если не получится с ним уехать, значит обстоятельства не в мою пользу. Тогда у меня появится оправдание».

Успокоив себя таким образом, он снова улегся и попробовал задремать. Но сон не шел. Мысли так или иначе норовили влезть в голову. От тяжких раздумий транида спас сигнал входящего сообщения. Блисс посмотрел на коммуникатор и в его душе потеплело. Пришло письмо от Литы.

«Блисс, милый мой. Никогда бы не подумала, что ты так красиво пишешь. Мне тотчас захотелось лететь на Элабатин, чтобы увидеть эту красоту своими глазами. Но, увы, я слишком занята. Впрочем, рассказываю по порядку. После окончания командировки я прилетела на Триидан и принялась за дипломную работу. Не хочу показаться нескромной, но меня оценили. В итоге, я получила высший балл и приглашение на должность в планетарный экологический институт. Сейчас я изучаю деревья Табо* и работаю над созданием заповедника этих удивительных растений. Конечно я не одна, у нас отличная команда (правда все ученые в возрасте). Но относятся ко мне хорошо и даже считаются с моим мнением. Как же я без тебя скучаю! Ты не представляешь! Очень жду того момента, когда мы с тобой встретимся. Уверена, что всё получится, твоя теория подтвердится и тебя оценят по заслугам. С нетерпением буду ждать от тебя весточку. Пиши, как будет возможность. Главное — береги себя. И возвращайся скорее. С любовью, Лита».

Блисс перечитал ещё раз сообщение и принялся измерять комнату шагами.

«Она на меня надеется, а я собирался всё бросить. Как после этого меня называть нормальным транидом? Лита умница, всего добивается сама. Хорошо, хоть в коллективе у неё одни старики. А то нашелся бы молодой… Но, ведь и без коллектива можно кого-нибудь встретить. Ладно бы я красавцем был».

Почувствовав, что ему стало жарко, Блисс вышел из дома и уставился в воду на свое отражение.

«Да вроде бы ничего, — пожал он плечами, — обычный транид. Рост нормальный, шерсть темная, но не черная, как и положено. Хвала Азумаривиссу, что я не рыжий. Руки как у всех ­ — две грудные, две плечевые. Ноги не колесом и не кривые. Лицо обычное. Для транида я очень даже ничего».

Успокоив себя таким образом Блисс направился в сторону причала. По пути он вспомнил, что траниды считаются похожими на земных горилл. Это какие-то животные, но к счастью, их никто не видел. По крайней мере из знакомых Блисса точно.

Возле причала он повстречал Рика.

— А я по твою душу, — поздоровался он, — Клов приехал, который с буровой. Вечером забегай, познакомлю вас.

— Я думал завтра приедет.

Рик пожал плечами:

— Может срочное что-то. Я не знаю.

После ужина Блисс нашел Рика. Управляющий проводил его в дом, расположенный на самой окраине водного поселения. Заметив сидящего на скамейке сквигга, Рик помахал ему рукой.

— Знакомьтесь. Блисс — это Клов. Клову я рассказал о тебе в двух словах. Думаю, вы дальше сами. А у меня дела.

Сквигг расплылся в улыбке и протянул траниду руку.

— Вот уж не думал, что кто-то заинтересуется моей работой!

— Ну, один нашелся, — ответил Блисс.

Его ответ рассмешил Клова. Как и все сквигги, он казался полным, но все знали, что это характерная особенность расы существ из далекой системы Антарата. Гладкая от природы серая кожа совершенно не отталкивала. Наоборот, сквигги всегда казались Блиссу этакими добродушными толстячками.

— Идем в дом, — предложил Клов, — там и поговорим.

Здание, где проживал сквигг было большим, но все его помещения оказались заставлены бочонками из светлого металла. Свободное место имелось лишь в гостиной, где стояли обеденный стол и диван.

— Присаживайся, — Клов указал траниду на кресло, а сам направился к стоящей неподалеку емкости.

Повернув вентиль торчащего сбоку крана, Клов наполнил две кружки пенного напитка.

— Пиво! Привык я к нему. Давай, отметим наше знакомство!

Отхлебнув, Блисс почувствовал некоторую разницу с тем пивом, что обычно подавали в столовой. Но не придал этому значения. Зато голове стало легче, а в душе возникло ощущение чего-то хорошего.

— Так ты ученый? — спросил Клов, поставив наполовину опустошенную кружку на стол.

— Не совсем, — признался Блисс, — скорее я энтузиаст. У меня есть собственное мнение об изучении недр планеты.

— Расскажи.

В подробностях Блисс изложил свое видение по поводу спутникового мониторинга планет, а также поделился своими идеями о поисках залежей окьюниума. Пока он рассказывал, Клов успел дважды наполнить кружки.

— И если ты его обнаружишь, то что? — спросил он.

— Как что? Это же сенсация! Мы заявим об открытии металла и зарегистрируем права на его добычу. Ты знаешь, сколько он стоит?

— Слышал, конечно. Ну а мне какой интерес тебе помогать?

— На буровой, где ты работаешь, есть ещё сотрудники?

— Нет, — мотнул головой Клов, — я один. Даже на период отпуска там никого нет. Так сказать, я закреплен за этой станцией.

— Ну вот. Ты должен быть заинтересован. Потому что, в случае обнаружения окьюниума, мы с тобой на равных правах будем владельцами месторождения. Даже если хоть сколько-нибудь найдем, то делим ровно пополам.

Клов задумчиво почесал лысую голову.

— А если не найдем?

Он внимательно посмотрел на транида.

— Мы должны, — ответил Блисс, — к тому же имеющаяся в открытом доступе информация о составе недр Элабатина это подтверждает. Здесь должен быть окьюниум.

— Выпьем! — предложил Клов и махом осушил кружку пива.

Блисс последовал его примеру и почувствовал легкое головокружение.

— Я ничего не теряю, — Клов забарабанил пальцами по столу, — поэтому я согласен. Отправляемся завтра в полдень. Ещё пива?

— Нет, спасибо. Пожалуй, я пойду. Мне уже стало казаться, что у тебя пол и стены шатаются.

Клов расхохотался.

— Это с непривычки. До дому доберешься? Или помочь?

— Постараюсь, — ответил Блисс, — тут недалеко.

С трудом добравшись до своего жилья, чудом по пути не свалившись в воду, Блисс упал на кровать и мертвецки заснул.

— А говорил, что не пьющий, — удивленно произнес Тони, — чудеса, да и только!

*Табо – реликтовые деревья Триидана. Подробно описаны в книге «Восход Минервы».

Глава 8

Блисс стоял на носу быстроходного судна и всматривался в бескрайние океанские дали. Он уже без страха ходил по палубе и даже не держался за леерное ограждение. Впервые ступив на борт корабля, он снова почувствовал ужас, как в прошлый раз, когда его взяли на рыбалку. Но там была лодка, которая качалась из стороны в сторону от любого движения. Здесь же Блисс наслаждался техническим прогрессом. Как и обещал Клов, судно прибыло к обеду и пришвартовалось рядом с его жилищем. К этому времени транид окончательно пришел в себя после вчерашних возлияний и с отвисшей челюстью рассматривал технологичное инвийское чудо. Аборигены подошли к дизайну с сознанием дела, при этом сохранили собственные традиции. Корабль выглядел не только современным, но своими изящными формами и изгибами напоминал скорее творение природы, нежели рукотворную машину.

— Нравится? — ухмыльнулся Клов.

— Ещё бы! Не ожидал, что за тобой приплывет такое!

— Плавает дерьмо! — наставительно произнес сквигг. — А корабли ходят! Видишь ли, корпорация в которой я работаю очень богатая. Она и обеспечивает доставку сотрудников на буровые. До моей станции семь с половиной тысяч морских миль. Обычное судно идет долго. А этот — на подводных крыльях, атомный. За трое суток домчит до места.

— Так далеко? — удивился Блисс.

— А ты как думал? Мы на центральном и самом большом материке Элабатина. Только здесь космическая гавань и морские порты. На всей планете исключительно острова и архипелаги. А основная добыча полезных ископаемых далеко отсюда. Почти на севере.

— Я думал ближе.

— Ага. А ещё там климат совсем другой. И океан тоже.

— А что с ним?

— Неспокойно там. Это здесь тишь да гладь. Ни штормов, ни цунами. Редко легкий ветерок набежит. Впрочем, скоро сам всё увидишь.

— Когда?

— Не дрейфь. Сутки спокойно пройдем. Потом видно будет. Поднимайся лучше на борт и будь как дома.

Пока Блисс изучал корабль, Клов напоследок зашел в дом, осмотрелся и удовлетворенно хмыкнул.

— Порядок! Можно отправляться.

Он отвязал швартов и с криком «держи конец» бросил его траниду. Блисс мастерски его ухватил и с сознанием дела уложил в бухту. Поднявшийся на палубу сквигг с удивлением на него посмотрел и произнес:

— А говорил, что не ходил в море!

— Так и есть, ни разу. Это отец меня научил.

— А зачем?

— Философия у него такая. Ну и для общего развития тоже.

— Отлично! Вот и пригодилось.

Клов вошел на мостик и деловито взглянул на приборную панель. Блисс встал поодаль и наблюдал за его действиями.

— Семьдесят первый к отплытию готов, — произнес сквигг в пустоту.

В ответ прозвучал мелодичный сигнал. Повернув какой-то рычаг Клов взялся руками за штурвал. Только сейчас Блисс ощутил едва различимый рокот двигателей. Судно медленно отошло от рыбацкого отеля и прибавило ход.

— Сейчас пойдем не быстро. Обогнем материк и остановимся в северном порту. Нужно небольшой груз забрать, — пояснил сквигг.

Блисс почти не удивился, когда увидел сложенные на пристани бочонки с пивом.

— Ты первый! Примешь конец.

Пожав плечами, Блисс спрыгнул на причал.

— Держи!

Спустившись, Клов уставился на мастерски завязанный узел.

— Ты и это умеешь?

Блисс кивнул, а про себя подумал:

«Даже как-то символично. Я решил одну проблему и закрепил морским узлом».

В такое верилось с трудом. На незнакомой планете с легкостью отправиться на буровую можно отнести к везению или даже к чуду.

— Помогай! — прервал его размышления Клов.

Вдвоем они быстро перегрузили бочки на палубу.

— А те, из дома, куда делись? — спросил Блисс.

Вместо ответа сквигг открыл широкий проход в трюм.

— Спускайся.

Внутри было много всего, но основное место занимали блестящие пивные емкости.

— Видишь? Пока ты дрых, я всё перетаскал.

— Не многовато? — с сомнением произнес Блисс.

— В самый раз! Пусть лучше останется, чем не хватит. Тем более нас теперь двое. Инвийцы хитры на выдумку: эти малютки имеют особую конструкцию, а их содержимое под давлением. Просто так не откроешь — нужен специальный приемник.

Клов рассказал об их устройстве. Оказалось, что одна часть бочонка оставалась пустой. Другие несколько частей заполнялись жидкостью под давлением. Умная система сама наполняла свободную емкость по мере её опустошения.

— Я точно не знаю, сколько внутри таких отделений, — сказал Клов, — но, когда к концу подходит весь объем загорается лампочка. И тогда я активирую следующий бочонок Мне остается только пить.

Подивившись изобретательности инвийцев, Блисс решил осмотреть корабль. Но сначала он последовал вместе со сквиггом на мостик.

— Курс на семьдесят первую буровую, — проговорил Клов и на главном экране появилась карта, на которой синей линией отобразился проложенный маршрут.

Из порта отошли на низкой скорости, сквигг умело взялся за штурвал и легко лавировал между идущими навстречу судами. Внутренне Блисс подозревал, что без помощи умной автоматики здесь не обошлось, но вслух ничего говорить не стал. Вскоре вышли в открытый океан.

— Легли на курс, — сообщил Клов и опустил сдвоенную рукоять до упора.

Шум двигателей усилился, а вместе с ним возросла и скорость. С ужасом транид наблюдал, как задрался нос корабля. Показалось, что вся палуба накренилась градусов на тридцать. Заметив его волнение, Клов пустился в объяснения:

— Мы встали на подводные крылья. Они создают подъёмную силу и частично или полностью поднимают корпус судна над поверхностью воды, что уменьшает сопротивление движению. Как правило в первую очередь нос. Поэтому такой наклон. Как только наберем нужную скорость — поднимется корма. Мы почти не будем касаться воды. Не дрейфь, так и должно быть. Это всё физика.

— Понятно, — промямлил Блисс.

— Ладно, я пойду в салон. Можешь спокойно осмотреться.

Блисс осторожно вышел на палубу и схватился рукой за леерное ограждение. Однако он отметил, что несмотря на наклон его ноги не скользили.

«Видимо покрытие такое. Это хорошо».

Вскоре он осмелел настолько, что оказался на самом носу быстроходного корабля. Транид всматривался в бесконечную даль океана и поражался его величием. И даже не заметил, что палуба уже не имеет наклона, а это означало, что судно набрало максимальную скорость.

— Освоился? — спросил его Клов, когда Блисс появился в салоне.

— Почти, — улыбнулся тот, — и даже не страшно.

— Молодец! Шторм переживешь и можно тебя в моряки записывать. За это предлагаю выпить!

Судя по виду сквигга, он уже изрядно приложился. Вздохнув, Блисс принял из его рук наполненную до краев кружку.

Утром небо потемнело.

— Первый раз не вижу здешнего солнца, — проснувшись, пробормотал транид.

— Мы ж на север идем. Привыкай. Море уже волнуется.

К полудню море стало настолько неспокойным, что Блиссу стало страшно. Вся поверхность океана ходила ходуном. К великому ужасу, огромные водные пространства то поднимались вверх, то опускались. А вместе с уровнем океана поднимался и опускался корабль. И от этого сжимался желудок транида. Понимающий в этом деле Клов сказал:

— Если что блюй за борт.

Волнение усилилось и Блисс последовал совету сквигга. Перегнувшись через леера, он выблевал содержимое желудка в океан. Сразу стало легче. Побелевший под шерстью транид произнес:

— Жуткое дело этот шторм.

Клов рассмеялся:

— Что ты! Моряки называют это «лёгкий ветерок». Шторм ещё не начинался.

После его слов Блисс почувствовал настоящий ужас. А потом началось нечто невероятное. В целях безопасности Клов увел транида на мостик и плотно закрыл герметичные двери. Затем снизил скорость и перевел корабль в водоизмещающий* режим. Рев океана был такой, что приходилось кричать.

— Смотри! — заорал сквигг и указал вперед.

Блисс с ужасом смотрел на идущую навстречу стену воды. В эти секунду он вспомнил Триидан и чуть не заплакал. А потом думать стало некогда. Огромная волна обрушилась на судно и наступил ад. Гироскопы не справлялись и корабль мотало так, что Блисс готов был выплюнуть собственный желудок лишь бы этот кошмар закончился.

Видимо, он на какое-то время лишился чувств, потому что когда пришел в себя, то увидел пробивающиеся сквозь темные облака лучи солнца.

— Ну вот и всё! — с улыбкой провозгласил Клов. — Поздравляю, дружище! Ты теперь самый настоящий моряк! Это нужно отметить!

Разбушевавшийся океан ещё долго успокаивался. И только к вечеру наступил полный штиль. Настроение улучшилось, а может сказалось выпитое пиво.

— Видишь — всё хорошо! — рассмеялся сквигг. — Ты даже улыбаться начал. И совсем не страшно. Правда?

Блисс кивнул.

— А скоро буровая?

— Завтра. Её уже будет видно. К полудню придем на место. А сейчас будем отдыхать! Пусть за нас поработает автопилот.

*— без подводных крыльев, как обычное судно.

Глава 9

Клов в последний раз проверил показания приборов и произнес:

— Начинаю спуск направляющего фундамента!

Блисс ничего не увидел, зато услышал металлический лязг и усилившийся шум невидимых электромоторов. Сквигг указал на дисплей.

— Сюда смотри.

Смоделированная компьютером картинка показывала, как к океаническому дну медленно приближается прямоугольная конструкция.

— Это для чего?

Клов посмотрел на транида так будто он сморозил полнейшую ерунду.

— На дно опускается тяжелая рама, которая будет служить основанием для устья нашей скважины. После на неё опустим морское устьевое оборудование.

Блисс с уважением посмотрел на товарища.

«Вроде простой мужик, а в таких вещах разбирается».

Помещение, внешне напоминающее диспетчерскую космопорта, вызвала у транида неподдельное изумление. На что Клов незамедлительно выдал пояснение:

— Это Центр управления буровой. Отсюда управляют процессом бурения.

Прибытие Блисс запомнил надолго. В то утро, проснувшись, он всмотрелся в горизонт, но ничего не увидел.

— Рано ещё, — зевнул Клов, — пару часов подожди.

Скорость судна показалась ещё выше, чем была в предыдущие дни. Блисс высунулся на палубу и задумавшись замер.

— Есть вопрос, — обратился он к сквиггу.

— Валяй.

— По ощущениям мы идем ещё быстрее, но на палубе меня не сдувает. В прошлый раз я не обратил на это внимание, а сейчас пришло в голову.

Клов рассмеялся:

— Можно поставить на нос обтекатель. Но инвийцы любят чтобы всё было красиво. Поэтому носовую часть окружает силовой барьер. Невысокий, но достаточный для защиты от ветра.

— А зачем?

— Чтобы свободно перемещаться по палубе. Делать какую-то работу без страха быть унесенным в пучину. Для комфорта, короче.

Блисс вернулся на палубу и прошел в носовую часть.

«Действительно. Идем быстро, а ветра нет. А я, балбес, не обратил на это внимание. Но у меня других впечатлений на тот момент было достаточно».

А потом он увидел буровую. Из едва заметной точки она вскоре выросла в нечто такое, отчего Блисс чуть не потерял дар речи. Это был самый настоящий город на сваях. Огромная многоуровневая платформа возвышалась над волнами. А посредине всей монструозной конструкции поднималась высоченная, похожая на радиомачту, башня, состоящая из металлических ферм. Словно древние доисторические животные по краям платформы вытянули «шеи» похожие на башню краны, только меньших размеров.

Они словно замершие стражи охраняли центральную вышку, готовые в любую секунду встать на защиту. Транид даже на расстоянии слышал какой-то гул, шум и что-то ещё. Город жил какой-то собственной, неизвестной Блиссу жизнью. Всё это индустриальное великолепие покоилось на массивных, как башни небоскребов, стальных колоннах, уходящих в глубины темных вод.

На медленной скорости Клов подвел судно к причальной платформе.

— Тебе предстоит честь впервые шагнуть в новый мир! — подмигнул он Блиссу.

Транид спрыгнул на металлическую поверхность и легко поймал брошенный конец. Закрепляя трос на кнехте, он подумал о мощи океана и завязал самый надежный морской узел, который знал. Отец говаривал, что нет такой силы, способной его развязать.

«Что ж. Вот и проверим. Вдруг шторм».

Клов спустился по трапу.

— Надежно закрепил?

— Думаю, да.

Блисс стоял, задрав голову — смотрел и слушал. Шум здесь ощущался гораздо сильнее, и даже снизу были видны нескончаемые лабиринты труб и толстых кабелей.

— Ещё налюбуешься, — сказал Клов, — иди за мной. Нужно сообщить о прибытии. А потом примемся за разгрузку корабля.

— Здесь всё работает, — произнес ещё не избавившийся от потрясения Блисс, — как это? Ведь нет никого.

— Объясню «на пальцах». Видишь эти колонны? Под ними понтоны, балластом залитые. Они глубоко, волна их не берет. А сверху – наш дом-завод. А чтоб не унесло – моторы под водой непрерывно работают, по спутнику команды ловят. А через главную вышку – в отверстие платформы трубы километровые в бездну пихаем. Как-то так, если вкратце. А теперь пошли.

Он открыл металлическую дверь и вошел внутрь колонны. Блисс шагнул следом и снова увидел уходящие вверх и вниз трубы, лестницы и несколько подъемников. Всё это ярко освещалось мощными лампами, поэтому было светло, как днем.

— Заходи в лифт, поедем наверх.

Блисс шагнул вслед за сквиггом на металлическую площадку и та начала подъем на головокружительную высоту.

— Вот здесь проход в машинные отделения, — Клов продолжал просвещать транида, — а выше уже жилые модули. За ними главная палуба.

Лифт вынырнул на залитую солнечным светом поверхность и остановился.

— Приехали!

Здесь был ещё больший лабиринт проводов, толстых кабелей и труб. Повсюду резервуары, непонятно пахнущие химией, какие-то насосы, сложные механизмы и снова трубы. В центре возвышалась главная вышка, вблизи казавшаяся ещё массивнее. Справа — похожие на обычные здания постройки, а на противоположной Блисс заметил посадочную площадку для летательных аппаратов.

Клов указал на стоящее неподалеку приземистое сооружение:

— Это «Центр управления судном». Здесь осуществляется контроль за позиционированием, навигацией, балластировкой* и общей безопасностью. Но все основные работы там уже завершены и центр функционирует в автоматическом режиме. А нам — туда.

Они прошли вперед и поднялись по металлической лестнице в другой корпус.

— Здесь главное. Отсюда ведется вся работа.

Сквигг сообщил по рации о своем прибытии и повернулся к Блиссу:

— Вот теперь мы на месте. Я отрапортовал и обо мне на время забудут. Пойдем, покажу тебе всё. Вот там жилые помещения.

Они подошли к зданию. Клов открыл двери и пригласил Блисса внутрь. Транид вошел и подивился резкому контрасту по сравнению с «улицей». Закрывшаяся дверь отсекла все индустриальные звуки. Пройдя по коридору, друзья остановились в небольшом вестибюле.

— Основные каюты для персонала с этой стороны. А вот здесь столовая и спортзал. Есть душевые и несколько санузлов. Всё на высшем уровне.

— Словно оазис посреди индустриального ада! — пробормотал Блисс.

— А у тебя и правда философский взгляд ума.

— С чего ты это взял?

— Мыслишь интересно. И главное в корень! Сейчас здесь тихо, а вот если бы шла добыча нефти, то точно настоящий ад. Шум, суета, в общем как на перерабатывающем заводе. А здесь хорошая звукоизоляция. Почти ничего не слышно, только вибрация ощущается. Пойдем, покажу тебе наше жильё. Прости, но отдельную каюту тебе не положено. Сам понимаешь. Но у меня неплохо — места двоим хватит.

Клов не обманул. Нефтяная компания не скупилась и не экономила на своих работниках. Две уютных комнаты — спальня и гостиная обе в пастельных тонах.

— Там я сплю, да и кровать только одна. А тебе диван. Он удобный, ночевать сгодится.

Блисс присел удовлетворенно хмыкнул:

— Вполне. Очень даже хорошо. Лучше, чем в отеле на Альнитаке.

Кроме дивана в гостиной имелся столик, два кресла и небольшой холодильник. Круглое окно-иллюминатор открывало вид на необъятный океан.

— Отлично! — кивнул Клов. — Идем разгружать судно.

Кроме уже известных пивных бочонков в трюме корабля оказались ящики с пищевыми концентратами, какие-то приборы, аккумуляторы и несколько герметичных контейнеров.

— А в них что? — спросил Блисс.

— Продукты на первое время, — ухмыльнулся сквигг, — жрать-то что-то нужно. Наше дело доставить всё это в столовую, а автоповар сам разберется что к чему.

Транид задумался.

— Ведь на одного всё рассчитано. А тут нахлебник в лице меня появился. Не хватит еды.

Клов захохотал. Блисс терпеливо ждал пока тот успокоится. Наконец, вытерев слезы сквигг продолжил:

— Спасибо за заботу, Блисс. Но не переживай. Здесь всего много. Месяца два троим питаться можно. Всё с запасом. Думаешь, почему я так легко согласился на твою авантюру? Потому что я ничем не рискую. Даже в еде не потеряю. К тому же через месяц доставка. Прилетит автомат и всё привезет. Нам останется только его разгрузить.

— Странно. Что ж они сразу транспорт не прислали?

— Там умеют деньги считать. Раз идет судно, то не порожняком. Ну и чтоб командировочный не скучал. А сейчас давай грузить на подъемник. Здесь столько всего, что ходки три придется делать. А нам ещё пришвартовать корабль по-настоящему.

Блисс добросовестно закрепил на кнехтах все восемь швартовых**.

— Это на случай шторма?

— Верно. А здесь они очень сильные. Ну вот и день к концу подошел. Теперь наше время. Идем отмечать твое прибытие на семьдесят первую буровую.

*- Балластировка на буровой установке, также известная как балластировка буровой, относится к процессу добавления веса или утяжеления в конструкцию буровой установки для обеспечения ее устойчивости и предотвращения опрокидывания,

**- судно, стоящее бортом к причалу, швартуют восемью швартовыми:

Правый носовой продольный, левый носовой продольный, носовой прижимной, носовой шпринг, кормовой шпринг, кормовой прижимной, левый кормовой продольный, правый кормовой продольный.

Глава 10

«Здравствуй милая моя Лита! Пишу тебе, как только появилась такая возможность. Я добился своего и нахожусь на буровой, расположенной очень далеко в северных водах океана. Нас двое — Клов прикомандированный. Он следит за установкой и находится здесь постоянно. Мы встретились с ним в отеле в Юрхаре. Он выслушал меня и согласился отвезти на буровую. Теоретически я знал, что это, но когда увидел своими глазами, то не смог сдержать восхищения. Только представь себе — огромный город посреди океана! По сравнению с ним мы с Кловом просто муравьи. Даже не верится, что подобное можно когда-либо соорудить. Здесь есть всё — от оборудования и мощных механизмов, до вполне современных комнат для проживания со всеми удобствами. Довольно разнообразное меню, правда в столовой всё готовится с помощью автоматов. Но это мелочи. Главное — мы начали бурить, и я уже взял анализы первых проб. Это очень сложная задача! Только представь: под нами два с половиной километра до океанского дна! Настоящая бездна! А мы уже прошли целый километр вглубь. Но мы на этом не остановимся. До нужного результата будем бурить глубже. Вкратце обо всем рассказал. Как ты? Постоянно о тебе думаю. Отрадно, что ты нашла своё призвание и интересную работу. Я видел деревья табо и очень рад, ведь за их охрану взялись твои нежные руки. Я всё ещё не забыл их прикосновение. Пиши мне, милая. Буду с нетерпением ждать. Уже скоро я получу результат и вернусь домой. С замиранием сердца жду нашей встречи! Люблю тебя. Твой Блисс».

Поставив точку, транид отправил послание. Клов ещё спал и Блисс использовал свободные минуты чтобы написать письмо. Вчера они славно потрудились. Не так-то просто, как оказалось, начать бурение. Много времени ушло на позиционирование и установку направляющего фундамента и устьевого оборудования.

— Понимаешь, — говорил Клов, — бурение это не просто так. Глубже скважина — выше риски: «газовые карманы», аномально высокое пластовое давление, сложные породы и многое другое.

Сквигг ткнул пальцем в схему на экране:

— Вот мы, плавучий остров. Под килем — 2400 метров синей пустоты. Дно. А вот отсюда, — его палец уперся в точку на дне, — мы грызем породу. Уже прошли километр вниз, под дно. И это еще не предел. Представь: колонна труб длиной почти в четыре тысячи метров висит у нас под ногами, как гигантский маятник в кромешной тьме. И где-то там, на острие, крутится долото, раскаленное от трения и глубинного жара. Один сбой, один «плюх» пласта — и вся эта адская энергия рванет вверх по стволу. Вот где мы работаем, Блисс. На краю пропасти, которую сами себе и пробурили. Поэтому и ставим устьевое оборудование. Это наша безопасность. Если что не так — гидравлические превенторы перекрывают скважину в аварийной ситуации.

Блисс долго не мог уснуть и думал:

«Это словно путешествие в неизведанное. Мы бурим сквозь миллионы лет геологической истории. Какие предстоят открытия? По словам Клова на этой буровой никто не занимался отбором кернов. Положились на данные глубинного сканирования. А ведь столько всего можно узнать»!

Блисс посмотрел на безмятежно спящего сквигга.

«С виду простак, но на деле отличный специалист. И авантюрист. Поверил незнакомому траниду. Мы ведь используем чужое оборудование. А ему хоть бы что. Страшно подумать о том, что может произойти».

— Ты чего вздыхаешь? — спросил его проснувшийся Клов.

— Да так… беспокоюсь. Мы ведь, по сути, работаем незаконно.

— Это ты здесь на птичьих правах, — усмехнулся Клов, — а я — сотрудник компании. Имею право собственноручно проверять работоспособность всех механизмов и узлов буровой. Подобную профилактику рекомендуется проводить дважды в год. А какая разница — в холостую я запустил установку или реально произвожу бурение?

— А использованные секции труб?

— Складируются в специальном месте. Просвечиваются приборами на предмет трещин и вмятин, потом автоматически моются. После чего готовы к повторной эксплуатации. С буровым раствором ещё проще. Его здесь много. К тому же, его легко восполнить. Запасы ингредиентов имеются. Вопросы есть?

— А трата энергии?

Клов расхохотался.

— В десяти километрах под водой установлен термоядерный реактор. Он работает автономно и рассчитан лет на сто. А может и на двести. Я точно не знаю.

— Так значит всё нормально?

— Да. Иначе я бы не согласился.

Блисс выдохнул.

— Полегчало?

— Да, Клов. Ты меня успокоил.

— Значит выпьем по кружке и вперед! Сегодня берем керн.

Блисс немного приукрасил, написав девушке, что уже взял образцы. На деле, всё оказалось сложнее.

— Обычное бурильное долото не подходит, — сказал Клов, — для этого будем ставить керноприемник.

Манипулятор доставил десятиметровую полую трубу с твердым режущим наконечником. Блисс смотрел на неё и думал, что совсем уже скоро эта штуковина доставит сюда первые метры «исторической летописи».

Затаив дыхание оба авантюриста следили за спуском керноприемника. Управлением занимался сквигг — благодаря его усилиям спуск прошел успешно, и полая труба заняла свое место в скважине. Осталось соединить ее с бурильной колонной.

— Ну вот и всё! — выдохнул Клов. — Можно опускать.

Через некоторое время режущий конец достиг дна скважины.

— Включаю! Блисс следи за процессом на главном мониторе!

Алмазный наконечник легко прогрызал себе путь и вскоре десятиметровый керн был заполнен.

— Готово! — сказал Блисс.

Клов остановил бурение и активировал подъем. Очень осторожно керноприемник был поднят из морских глубин. На специально отведенной площадке на палубе предстояла его разборка.

— Если делать всё аккуратно, то он не рассыплется, — понизив голос произнес сквигг.

Робот осторожно освободил трубу и Блисс уже мог созерцать влажный цилиндр породы.

— Под ней спецплатформа, — пояснил Клов. — Она немедленно доставит керн в геологический модуль. Там есть всё необходимое оборудование. Можешь начинать анализ. Я продолжу бурение. Если ты найдешь то, что нужно — мы всегда сможем остановить процесс.

Спустя десять минут транид затаив дыхание и взялся за работу. Для начала он осторожно смыл остатки бурового раствора и приступил к первичному описанию. Как давний любитель геологии, Блисс любил этот процесс. В свое время он проделывал такое не раз, но никогда на настоящих образцах. Здесь же, в полосках глины транид видел древние моря, песчаник представлялся ему руслами рек возрастом в миллионы лет, а капелька нефти казалась солнечным светом, поглощенным планктоном в эпоху динозавров.

Что касается информации, то Блисс её получил в изобилии. В основном, это были известные ему из открытых источников данные. Но, ко всему прочему, присутствовали следы, которых здесь не должно быть.

«Что это? Неужели моя теория верна»?

Блисс почувствовал, как на его теле поднялся дыбом каждый волосок. Ведь он давно считал, что сканирование из космоса не дает полной геологической информации. В этом керне он увидел странные кристаллы — следы, совершенно непохожие на природные, с непонятными, граничащими с аномальными, свойствами.

«Странно это. Нужно это проверить», — решил Блисс.

Но самое важное — к чему он так стремился, что вселяло ему надежду пуститься в эту авантюру здесь присутствовало. Транид отчетливо прочитал «следы», который оставляет окьюниум. На Триидане он многократно видел подобное. Досадно было только одно: предполагаемые залежи металла, находятся на гораздо большей глубине. Так, по крайней мере, говорили цифры из расчетов. А Блисс привык им доверять.

«Умница Клов, — подумал он, — продолжил бурение. Будто догадывался».

Вечером, сквигг первым делом справился о результатах анализа. С уважением на него взглянув, Блисс изложил всё по порядку.

— Данные углеводородных газов в норме. Естественная радиоактивность в допуске. Анализ нефтепроявлений не подтверждает наличие нефтяного пласта.

— Хорошо. Можно продолжить бурение. Ты нашел, что искал?

— Да, Клов. Очень отчетливые следы окьюниума. Как я и предполагал. Но, по расчетам, гораздо глубже.

— На сколько?

— Три тысячи! — ляпнул Блисс. — Но это не точно.

— Хорошо. Ты молодец. Отлично поработал!

— ?? — вытаращил глаза Блисс. — По-моему, ты больше всех вкалываешь.

— Я работяга. Корпеть в лаборатории это не по моей части. Но я видывал отчеты бывалых спецов. Не зная твоей истории, я бы решил, что передо мной кандидат геологических наук. Можешь мне поверить.

— Ну спасибо.

— А, — отмахнулся Клов, — пойдем-ка лучше в пищеблок. Возьмем чего-нибудь пожевать и обмоем наш первый керн.

Блисс глубокомысленно подул в пустой стакан и ответил:

— Пойдем. Знаешь, я ещё кое-что увидел.

— Вот и будет о чем поговорить.

Глава 11

С утра пораньше продолжили бурение. Клов очень заинтересовался рассказом транида о найденных в керне неизвестных кристаллах. На закономерный вопрос Блисса, он ответил, что компания лишних средств никогда не тратила.

— Вот ты совершенно бесплатно провел анализ керна, а вообще-то такая работа денег стоит. Плюс бюрократия подключается.

— Это как?

— Ну, сам же знаешь, что для любого вида работ существуют нормы. Их необходимо соблюдать. Я бы не удивился, если бы выяснилось, что для описания керна нужно как минимум два специалиста. А может и три. И каждому надо заплатить. А зачем это руководству? Данные спутникового мониторинга есть и ладно. Поэтому никто этим не занимался.

— Хорошо, что оборудование всё же имеется, — заметил Блисс.

— Просто так нужно. Хотя бы для того, чтобы иметь лицензию.

Блисс следил за процессом бурения и обратил внимание, что скорость проходки значительно снизилась. Он посмотрел на невозмутимого Клова и спросил:

— Мы сегодня идем медленнее или мне показалось?

— Верно. А как ты хотел? Чем глубже — тем сложнее. Здесь на поверхности, если так можно выразиться, грунты очень мягкие. Поэтому нам удалось пробурить аж тысячу метров. В других условиях это было бы максимум пять сотен. Забыл добавить, что такое стало возможным благодаря техническому прогрессу. У нас не просто сверло. Мы пользуемся высокотехнологичным сверхпрочным долотом с повышенной скоростью вращения. Поэтому, получается бурить быстрее.

Блисс почесал затылок. Умом он понимал, что Клов прав, но душа его хотела большего.

«Наверное, я просто хочу быстрее домой», — подумал он, а вслух задал ещё один вопрос:

— И сколько мы пройдем за день? По твоим оценкам?

— Если всё будет хорошо — пять сотен запросто. Но это в том случае, если плотность грунта не увеличится. Бывает всякое.

Клов многозначительно посмотрел на Блисса и заметил, что тот сильно приуныл.

— Эй, ты чего? Не вешай нос раньше времени!

— Просто я посчитал. Мы можем надолго застрять, — ответил Блисс.

— И что? У меня командировка длинная, — усмехнулся сквигг, — я готов.

«А я нет. С другой стороны, я же сам ввязался в эту авантюру. Придется терпеть».

Работали не покладая рук и к концу дня получилось пройти четыреста метров. Клов радовался хорошему результату.

— Ты должен понимать, — сказал он Блиссу за ужином, — что с десяток лет назад и такое было бы невозможно. Сейчас всю работу за нас делают роботы. Мы с тобой по сути всего лишь контролеры. А в былые времена на буровых трудились целые толпы народу. На замену износившегося долота уходил световой день. Сегодня для этого требуется максимум два часа. В особо сложных и плотных грунтах скорость бурения падала до нескольких десятков метров в сутки.

— По ночам тоже бурили?

— Естественно! Процесс рекомендуется не останавливать. Это я в первый день дал нам с тобой передышку. Теперь будем работать круглосуточно. Но ты не волнуйся — за нас потрудится автоматика. Станем дежурить по очереди. Всего-то нужно следить за процессом и давлением внутри скважины.

— А если что-то непредвиденное?

— Сирена завоет. Если выброс газа, к примеру, то скважина моментально будет перекрыта. Хотя, я надеюсь, этого не произойдет.

Блисс задумался ненадолго, а потом сказал:

— Знаешь, хотел ещё вот что спросить. Буровая вроде как для добычи нефти. Но керн показал, что вероятность её залежей ничтожно мала. Я не понимаю.

— И не нужно, — ответил Клов, — когда открыли нефтяные запасы таких скважин настроили везде. Мы тоже начинали бурить и прошли довольно глубоко. До нефти, правда, не достали. Но произошло другое: на ближайшей к нам платформе наткнулись на большие запасы. И вся добыча началась там. Эту буровую оставили в резерве.

Позже сквигг показал на экране место предыдущего бурения.

— В прошлый раз мы отвели платформу немного в сторону. Чтобы в будущем не задеть старую скважину. Чем мы сейчас и занимаемся.

В эту ночь первым вызвался дежурить Клов. Под утро его сменил Блисс. Друзья-авантюристы решили продолжать в таком темпе. К тому же за сутки прошли около восьмисот метров, что очень радовало. Достигнув двухкилометровой глубины взяли ещё один керн. Блисс провел анализ, в результате которого обнаружил ещё больше следов вожделенного металла. Это его воодушевило, и он с ещё большим рвением взялся за работу. Так прошла первая его неделя на станции. Остановили бурение один раз из-за сильнейшего шторма. Пришлось перекрывать скважину и поднимать весь ствол на поверхность. Но благодаря автоматам, это не заняло много времени. В тот момент Блисс стоял на палубе и с ужасом взирал на бушующий океан внизу. Его трепал ветер и временами долетали брызги. Шум стоял невыносимый, но сама платформа при этом качалась удивительно мало. Его поразил такой контраст: ревущие темные воды и незыблемая, словно не зависящая ни от кого буровая. Блисс знал, конечно, что все системы стабилизации функционируют на пределе и даже чувствовал ногами вибрацию от работающих насосов и двигателей.

— Пойдем! — проорал на ухо появившийся откуда-то Клов. — Промокнешь, не хватало ещё и заболеть!

После ужасного шума в комнате показалось непривычно тихо.

— Что, завораживает? — спросил Клов.

— Мощная, неуправляемая стихия! — с чувством ответил Блисс.

— Но мы всё же противостоим ей, — усмехнулся сквигг, — слышал, как двигатели ревут?

— Да. Создается ощущение будто платформа неподвластна бушующему океану.

Клов жестом пригласил транида за стол. Он уже позаботился о еде и теперь разливал свое неизменное пиво в стаканы.

— Ну, — провозгласил он, — за нас!

Блисс осушил стакан и на закуску съел ломоть вяленого мяса.

— Завтра шторм утихнет? — спросил он.

— Да, и мы продолжим. В конце недели возьмем керн.

Клов был прав. Утром море казалось спокойным, словно и не было вчерашнего ужаса. Друзья вновь принялись за работу. Восьмидневная элабатинская неделя незаметно подошла к концу.

— Что-ж, у нас неплохой результат. А ты Блисс, переживал!

— Согласен. Три с половиной километра. Это хорошо!

Блисс радовался, что у них всё получалось. Безаварийно отработали и достигли таких глубин!

«Хоть бы керн выдал нужный результат», — подумал он про себя, когда робот вытянул из-под воды очередной десятиметровый цилиндр.

Анализ показал, что они на верном пути. Порода практически «дышала» окьюниумом. Блисс даже смог извлечь его крошечные крупинки. Компьютер смоделировал возможную глубину залежей металла.

— Почти свершилось! — заорал Блисс и кинулся обнимать сквигга. — Есть! Как я и говорил!

Клов подождал пока друг успокоится и потребовал внятного объяснения.

— В общем, даже частицы есть. Только мелкие. По прогнозу залежи должны быть на глубине до пяти тысяч. Немного осталось.

Легко сказать, «немного», когда на другой день начались трудности. Порода сменилась на более твердую и скорость бурения упала. Потом завыли сирены. Клов метнулся к главному экрану и выдал неутешительную новость:

— Долото вышло из строя. Будем менять.

Блисс осмотрел помятый и потрепанный бур.

— Вижу остатки породы. Похоже на гранит и базальт. Немудрено, что скорость снизилась.

— Так и есть, — согласился Клов, —но ещё хуже если начнутся проблемы со стволом. Отрицательный результат бы не получить.

— Это как?

— Если ствол сложный, давление там или слишком рыхлый грунт, то возможен обвал. Тогда возвращаемся назад и бурим участок заново.

Блисс помянул про себя Азумаривисса, лишь бы этого не произошло. На замену долота и спуск колонны потратили два часа. А потом скорость упала так, что за сутки удалось пробурить чуть меньше сотни метров.

К концу недели Клов и Блисс вымотались так сильно, как если бы сами вручную копали эту скважину. Наконец, спустя шесть дней приняли решение взять керн. И снова неприятный сюрприз — алмазный режущий наконечник керноприемника никак не хотел вгрызаться в породу. Блисс совсем извелся в ожидании результата.

— Ты сума хоть не сходи, — попытался утешить его Клов, — такое бывает. Несколько лет назад мы три дня не могли пробу взять. А сейчас хоть и медленно, но движемся.

Блисс воспрянул духом, но ненадолго. Неожиданно процесс остановился. Клов определил, что труба наполнилась породой процентов на восемьдесят.

— Предлагаю поднимать, — сказал он, — этого образца хватит для получения данных.

Блисс кивнул, соглашаясь. Наконец, когда ещё сырой керн был аккуратно погружен на платформу, транид сам потащил его в лабораторию. В этот раз Клов находился рядом, поскольку хотел точно знать стоит ли продолжать бурение. Смыв остатки бурового раствора Блисс приступил к описанию. Потом вдруг отложил электронный журнал и посмотрел на сквигга.

— Что? — спросил Клов.

— Мы нашли, — хриплым от волнения голосом почти прошептал Блисс, — дружище, ты понимаешь?

— Нашли, — машинально повторил Клов, — что-о? Скажи ещё раз!

— А-а-а! — заорав не своим голосом транид кинулся обнимать друга. — Мы достали его, лысая твоя голова!

Клов некоторое время почти не реагировал на объятия и вопли товарища. Потом его лицо медленно расплылось в улыбке. Он схватил Блисса за руку и потащил на палубу.

Если бы поблизости появился сторонний наблюдатель, то с удивлением обнаружил бы пляшущих в безумном танце и издающих при этом несуразные вопли представителей двух рас. Одним из них был полный безволосый сквигг, другим оказался лохматый четырехрукий транид. Некоторое время они без устали носились по палубе, а потом, обнявшись, ушли прочь.

Глава 12

Блисс разлепил веки и обнаружил себя лежащим на диване в центральном вестибюле. Голова гудела, а во рту будто бы устроили выгребную яму. Сколько времени они с Кловом праздновали? День, два?

«Не имеет значения», — усмехнулся Блисс про себя.

— Мы сделали это!

Подивившись своему скрипучему голосу, транид поднялся и побрел искать Клова. Сквигга он обнаружил в собственной комнате. Тот сидел на полу и нежно обнимал пивной бочонок.

— Доброе утро! Как самочувствие?

— Утро? А я думал вечер… Голова болит. Вот и лечусь.

— Плесни и мне, — Блисс протянул ему кружку, — до сих пор не верю своему счастью.

— Это всегда так. Сейчас выпьем и пойдем в лабораторию чтобы ещё раз удостовериться.

— Мы вчера вроде ходили, — неуверенно пробормотал Блисс.

— Я плохо помню, — пожал плечами Клов, — поэтому мы должны.

Через несколько минут друзья завороженно взирали на две равные кучки окьюниума. Ещё вчера Блисс аккуратно выбрал весь металл из керна, взвесил его и разделил на двоих. Получилось по двадцать килограмм с мелочью на каждого.

— Мы богаты, дружище! — прошептал сквигг. — Не помнишь, какой сейчас курс?

Блисс помотал головой.

— Не думай об этом. Достаточно знать, что ты теперь ни в чем не нуждаешься.

Безволосое лицо Клова растянулось в счастливой улыбке.

— Вижу, ты очень рад. Теперь скажи, Клов: а сейчас, что делать будем?

— Всё решено! Как только ты закончил обследовать керн, я отдал команду законсервировать ствол. На данный момент все. Можно отправляться обратно на материк. Мы заявим о покупке скважины.

— Твоя контора сразу ведь заинтересуется причиной приобретения, — заметил Блисс.

— И? Объявим, что решили искать окьюниум! Они подумают, что мы идиоты и с радостью оформят сделку.

Клов с довольным видом посмотрел на товарища.

— Можем после этого дать себе небольшой отпуск и месяц-другой отсутствовать по своим делам.

— Великий Азумаривисс! Ты чертов гений! — Блисс кинулся обнимать сквигга.

Приятели вернулись в свои апартаменты и отметили это дело несколькими тостами. Договорились уехать утром, ведь негоже отправляться в путь на ночь глядя.

«Хотя ещё и полдень не наступил, — усмехнулся про себя Блисс, — зато успею навести порядок в отчетах».

Провозившись несколько часов в лаборатории, транид вернулся в жилой корпус и настрочил послание Лите. В этот раз он был краток, пообещав девушке всё рассказать подробно при встрече. Перечитав написанное, Блисс отправил сообщение.

— Ну вот и всё!

— Ты о чем? — спросил Клов.

Блисс хотел ответить, но его внимание привлек звук более низкой тональности, чем это бывает обычно. Он вынул коммуникатор из нагрудного кармана и посмотрел на дисплей.

— Странно, — пробормотал Блисс, — сообщение не отправилось.

— Может глюк? Или сбой в сетях. Такое иногда случается. Может пообедаем?

— Давай.

В столовой их ожидал ещё один сюрприз — не горел свет. Клов встревожился не на шутку.

— Ты чего? — удивился Блисс. — Наверное перегорело что-нибудь.

— Только не здесь! Мы же на буровой.

Клов подошел к автоповару и покачал головой:

— Не работает! А это плохо. Идём, нужно разобраться.

На верхней палубе царила тишина. В первые моменты Блиссу показалось, что он оглох.

— Слышишь? — сквигг был мрачнее тучи. — Ничего не функционирует!

Буровая, с её постоянным «индустриальным шумом» напоминала вечно работающий завод. Звенящая тишина никак не вязалась с окружающей обстановкой.

— Нам нужно туда, — сквигг указал рукой в сторону, — в «Центр управления судном». Запустим диагностику и узнаем в чем дело.

Однако, сделать этого не получилось. Всё оборудование центра было обесточено.

— Ничего не понимаю! — воскликнул Клов. — Оно же на резервном питании. Если только…

Он замолчал и уставился в пустоту.

— Ну? — не выдержал Блисс.

— Повреждение энергокабеля, питающего буровую.

— И что делать?

— На корабле есть глубоководный сканер и дефектоскоп. Отправимся к реактору и найдем место повреждения. Не волнуйся: на такие случаи у нас всё предусмотрено.

На нижнюю палубу пришлось спускаться по лестнице. Да ещё и в полной темноте. Клов ругался нехорошими словами и проклинал конструкторов, спроектировавших колонны без единого люка или окна.

— Дерьмо! Опять башкой стукнулся! И почему я фонарь не взял?

Выйдя на свет, Блисс прищурился и увидел пришвартованное судно.

— Отлично! Стоит как вкопанное. Молодец, хорошие у тебя узлы. Теперь развязывай, а я поднимусь на борт.

Не успел транид взяться за ближайший канат, как его позвал Клов.

— Бросай всё! Иди сюда!

Блисс поднялся на мостик.

— Это что-то другое, — покачал головой Клов, — корабль обесточен. Ничего не функционирует. А ведь здесь собственная энергоустановка.

— Починить можно?

— Как? Ты разбираешься в инвийских судовых двигателях?

Блисс помотал головой.

— Вот именно. По-моему дело не в силовом кабеле. Тут что-то другое.

Клов задумался.

— Есть портативные генераторы, — через некоторое время изрек он, — на основе двигателя внутреннего сгорания. Если мы сможем запустить хоть один из них, то ещё не всё потеряно.

Ни один из агрегатов не заработал. Клов в недоумении разводил руками: всё вроде на месте, всё рабочее, но не функционирует.

— Топливо-то хоть горит? — спросил вдруг Блисс.

— Думаешь, в баках вода? — мрачно пошутил Клов, но все-таки слил через шланг немного горючего в ведро.

Глядя на яркое пламя, друзья перевели дух.

— Хвала небесам! — с чувством произнес сквигг. — Хоть что-то осталось прежним.

— А как мы дальше? — спросил Блисс.

Клов развел руками:

— Я не знаю. Представить себе не могу, что может произойти. У нас нет энергии и это плохо. Даже не так — это чудовищно! Здесь все работает на электричестве. Во всем мире всё так же устроено! Мы… мы с тобой словно представители первобытной цивилизации. У нас кроме огня ничего нет! Как мы жить будем?

Сквигг уселся на корточки и обхватил голову руками.

— Продукты у нас ведь есть, — неуверенно произнес Блисс, — как-нибудь проживем.

Клов посмотрел на него и рассмеялся:

— Продукты? Сколько пройдет дней пока они не испортятся? Как их готовить? Как смешивать пищевые ингредиенты предназначенные для автоповара?

— Отец водил нас с братом в поход… не часто, конечно. Так вот. Мы жгли костер и жарили на нем еду. Мы должны попробовать и здесь. Пока электричества нет. А может это какая-нибудь авария и скоро всё встанет на свои места?

Блисс вопросительно посмотрел на сквигга.

— Нравится мне твоя упёртость! Конечно, я слышал, что на огне готовят, но сам не видел. Нужно что-то сжигать? Но не топливо же?

— Оно быстро сгорает, — покачал головой транид, — да и опасно это. Нужны дрова. На Триидане мы использовали древесину.

— Деревянная только мебель в жилых комнатах, предназначенных для руководства. Вроде ещё сауна изнутри обшита альнитакским деревом.

Клов развел руками.

— Значит будем немного мародерствовать, — улыбнулся Блисс, — когда всё наладится — заплатим неустойку. Мы ведь теперь богаты.

— Умеешь ты успокаивать! Может и правда всё не так страшно. Переживем. Подготовим площадку подальше от легковоспламеняющихся предметов и будем там кашеварить. Я знаю где лежит треть пустой железной бочки. От неё давно верх отрезали — понадобился кому-то. Она невысокая и прямо в ней будем жечь костер. Идет?

Блисс кивнул.

— Тогда ты иди в сауну и посмотри, что там можно прихватить для начала, — распорядился Клов, — а я за бочкой!

«Это меняет положение. Делом займемся и время быстрее пройдет».

С такими мыслями транид отправился в сауну. После того, как они с Кловом добыли окьюниум, всё случившееся казалось мелочью, на которую не стоит обращать внимание.

«Подумаешь, перебои с энергией! Главное богатство, а с неприятностями как-нибудь справимся».

Глава 13

Проснувшись, Блисс по обыкновению не открывал глаза, стараясь как можно дольше насладиться, ускользающим в неведомое, сном. Потом он напряг слух и, не услышав ничего подозрительного, принялся выбираться из своего ящика. Неподалеку в похожей «колыбели» похрапывал Клов. Это он придумал спать таким образом. После того, как в жилом корпусе находиться стало опасно, приняли решение перебраться на склады, расположенные под верхней палубой.

— Тут ветра нет, — сказал Клов, окидывая взглядом нежилые помещения.

— Зато холодно, — поежился Блисс.

Сквигг скептически посмотрел на покрытого шерстью транида, но ничего не сказал. Вместо этого он открыл крышку продолговатого ящика, набитого инструментами.

— Эти железки можно сложить куда-нибудь в угол.

Блисс вопросительно посмотрел на друга.

— Теперь это наши кровати, — пояснил Клов, — дольше тепло держится и совсем не дует.

Опробовав новую постель, транид согласился с товарищем. И спать теплее и безопаснее — они чудом остались живы после первого шторма. Поскольку отсутствовала энергия не работали системы балластировки и другие агрегаты, отвечающие за стабилизацию. Удерживать буровую в горизонтальном положении было попросту говоря нечему и её швыряло волнами так, что Блисс несколько раз терял сознание. Спасибо Клову, что успел схватить его за шиворот и привязать к прикрученной к полу кровати. Когда буря стихла товарищи по несчастью вышли, наконец, на палубу и долго не могли прийти в себя от увиденного. Последствия разбушевавшейся стихии ошеломляли. Краны исчезли — будто их и вовсе не было. Центральную вышку искорежило так, что она треснула пополам и свалилась верхушкой на палубу. Остальное имущество — ящики с оборудованием, ёмкости с буровым раствором, трубы и секции бурильной колонны смыло океаном. Такая же участь постигла и бочку, в которой мужчины жгли костер и готовили еду.

Клов первым пришел в себя и взглянув на онемевшего Блисса, сказал:

— Нужно посмотреть, что стало с центром управления. Видишь, какова сила воды?

К счастью, центр не пострадал. Сквигг проверил радиостанцию и, убедившись, что она не работает, произнес:

— Боюсь, что при следующем шторме наше здание не выстоит. Надо искать другой ночлег.

— Ты прав, Клов. Ещё нужно вынести оттуда все необходимое. То, что впоследствии нам может пригодиться.

Так они и поступили. Выбравшись из теплой «постели» Блисс любовно посмотрел на сложенные вдоль стены «дрова». Теперь не нужно бояться, что ценное топливо смоет в океан. Бочонки с любимым пивом сложили там же, а в дальнем углу склада оборудовали «продуктовый отдел».

— Утро что ли? — просипел проснувшийся Клов.

— Да. Пойду завтрак готовить. Дай мне полчаса.

Он знал, что к этому времени Клов не появится — он вообще в последнее время стал каким-то рассеянным. Блисс поставил закопченный ящик на платформу и с помощью механической лебедки поднял его на верхнюю палубу. Затем вернулся на склад и в задумчивости замер возле «продуктового отдела». Свежезамороженные продукты, которые могли испортиться, они съели в первую очередь. Остались концентраты. Клов, немного разбирающийся в технологиях инвийцев, помог разобраться в пищевых порошках и разделить их на три отдельные кучи: завтрак, обед и ужин соответственно. Копаясь в завтраках, Блисс выбрал кашу и прихватив охапку дров, вернулся на верхнюю палубу. Разжечь огонь было минутным делом, и вот приготовленная банка с водой уже начинает закипать.

Помешивая быстро набухающее месиво, транид погрузился в раздумья. Об отключении энергии они с Кловом поначалу часто дискутировали. Но какие бы не придумывали возможные причины ничего не решили. К тому же ситуация не менялась. Становилось только хуже. Один шторм пережили, а что будет, когда грянет следующий? С каждым прожитым днем надежда, что появится энергия таяла, словно её подтачивали безмолвные океанские воды. Да и на помощь рассчитывать не имело смысла. Клов поначалу говорил, что на материке обязательно обнаружат, что связи с буровой нет. И пришлют для проверки транспорт. Но время шло и Блиссу в голову закралась крамольная мысль, озвучить которую вслух он боялся. А вдруг отключение произошло везде? Ввиду каких-либо неясных причин. Потом, обдумав всё как следует, транид отгонял эту мысль подальше. На целой планете такое просто невозможно. Видимо, что-то произошло именно на этой буровой.

Вздохнув, Блисс зачерпнул кашу и осторожно попробовал.

«Жрать можно. Где этот чертов сквигг? Надо бы поискать его».

В последнее время Клов стал вызывать опасения. Вел себя как-то странно: то днями напролет пил своё пиво, присосавшись к бочонку, то с отсутствующим лицом бродил по буровой, погруженный в какие-то мысли и даже не сразу реагировал, когда Блисс звал его. Бывали дни, когда сквигг безудержно веселился и всячески поддерживал Блисса, а иногда наоборот: впадал в отчаяние и депрессию — вздыхал, стонал и даже плакал. Но бывали моменты, когда Клов становился самим собой и ему порой приходили в голову странные идеи.

— Пойдем, что-то покажу, — сказал он пару дней назад и привел Блисса к западному краю платформы.

Где-то здесь стоял кран и шторм вырвал его вместе с частью борта верхней палубы. Блисс видел остатки каркаса — торчащие вперед металлические балки.

— Понадобится твое умение, дружище, — сказал Клов.

— Какое?

— Вязать морские узлы. Нужен очень крепкий узел, который всё выдержит.

— Зачем?

— Привяжем веревку к этому профилю. А на другом конце закрепим импровизированный фонарь. Или я найду его на нижнем складе, или сделаю сам. В ясную погоду, разумеется, ночью, мы будем его зажигать. Вдруг какое-нибудь судно появится в этих водах?

— Зачем же привязывать? — спросил Блисс.

— Для безопасности. И потом, он будет раскачиваться. Это может оказаться привлекающим моментом.

— Понял! Веревка есть?

— Да, я подготовил. Как раз нужный кусок.

Блисс завязал самый надежный и крепкий узел какой только знал. Клов остался доволен его работой и разразился похвалой.

— Теперь, — сказал он, — я найду или сделаю фонарь. Это моя забота, можешь не беспокоится.

Однако ни в тот день, ни вчера Клов так про фонарь и не вспомнил. Блисс хотел было его спросить, но подумав, махнул рукой. А потом и сам забыл. И без этого проблем хватало.

«После завтрака пойду в сауну и обдеру оставшиеся доски, — подумал он, — нужно иметь запас дров».

Ещё надо наведаться в жилое здание. В одной из комнат Блисс заметил удочки и сеть. Хотел было сразу взять, но Клов его отговорил:

— Наживка у тебя есть? На что ловить будешь? Да и места для рыбалки здесь нет.

«Попробую удить с причала. Может и повезет. Сколько можно концентраты жрать? Кстати, можно и на кашу попробовать».

Улыбнувшись собственным мыслям, Блисс вспомнил про сквигга.

«Вот где он шляется? Придется идти».

Кряхтя, Блисс поднялся, поставил приготовленную кашу рядом с ящиком и отправился на поиски. На верхней палубе Клова не было видно и пришлось спуститься на вторую.

— Клов? Ты где?

В ответ тишина.

«Значит придется идти ниже».

Ругаясь про себя, Блисс обследовал всю буровую до самого низа.

«Если я его не нашел, значит он спит где-нибудь без зазрения совести», — решил он и направился к причалу.

«Вполне себе нормальное место для рыбалки».

Блисс огляделся по сторонам и задрал голову. Отсюда ему как раз был виден западный край платформы. И болтающееся тело Клова на той самой веревке, которую он собственноручно привязал.

Сперва сильно потемнело в глазах. Прислонившись к опоре, чтобы не упасть, Блисс заставил себя посмотреть ещё раз. Нет, ему не показалось. Его товарищ, такой же авантюрист по натуре, грамотный специалист, весельчак и пьяница Клов покончил с собой. И выбрал для этого такой страшный способ.

«Лучше бы просто вниз прыгнул», — подумал Блисс, когда смог нормально соображать.

Его отчего-то обуяла злость. Или это была защитная реакция от отчаяния. Как бы то ни было, Блисс помчался обратно наверх. До склада, где они обустроили жильё, добрался на последнем издыхании. Прихватив здоровенные клешни, предназначенные для перекусывания проволоки, он двинулся наверх. Дойдя до злополучного места, он заглянул за край и в ужасе отпрянул. Зрелище, открывшееся ему, оказалось не для слабонервных. Потом, не смотря вниз, он вытянул клешни и перекусил веревку. Через мгновение до его слуха донесся отдаленный всплеск. Подождав ещё немного, Блисс набрался смелости и посмотрел.

В месте, куда упало тело, промелькнули акульи спины. Блисс с трудом проглотил появившийся в горле комок.

— Прощай друг, — прошептал он и бросился прочь, на свою палубу.

Его душили рыдания. Чтобы хоть как-то успокоиться, Блисс налил себе полную кружку пива. Потом ещё и ещё. Сколько времени он так себя успокаивал — неизвестно. Но алкоголь возымел на его израненную душу своё целебное действие. Слезы и спазмы прошли, веки отяжелели и перед тем, как свалиться в спасительное небытие, Блисс успел подумать:

«Оставаться здесь нельзя. Ни в коем случае».

Глава 14

Два дня ушло на сборы. Отплывать Блисс решил на рассвете — ему оставалось провести последнюю ночь на буровой. Поначалу, охваченный паникой и горем, он готов был покинуть это место немедленно. Но рассудок и здравый смысл взяли верх над опрометчивостью и Блисс начал готовиться основательно. Лодку он присмотрел еще давно, на первой неделе после отключения энергии. Он предложил тогда Клову в крайнем случае уплыть на ней с буровой.

— Ты в своем уме? Когда в следующий раз посмотришь на лодку, представляй себе, что это наша с тобой общая могила.

— Зачем тогда она здесь?

— Для экстренных случаев. Но не для таких, как наш. Добраться до корабля, например. Но не плыть неизвестно куда через весь океан. Есть более простые способы покончить с жизнью.

Чтобы не расстраивать лишний раз Клова Блисс больше не заикался об лодке. Но теперь настал момент рассмотреть и изучить её как следует. Плавательное средство было обнаружено на самом нижнем складе неподалеку от пристани. Лодка оказалась тримараном. Только Блисс понял это не сразу. Сначала, когда он выволок судно на свет, он удивился его странной форме: широкий в корме корпус стремительно сужался в носовой части, образуя вытянутый треугольник.

«Может у инвийцев так принято», — решил он и увидел технологические отверстия в корпусе.

Обыскав склад, транид пришел к выводу, что большая его половина была занята частями судна, которое собиралось как конструктор. Вытащив все детали наружу, Блисс принялся соображать. Кроме основного корпуса имелось два дополнительных — правый и левый. В ширину они были в половину уже, а длину имели такую же. Из-за наличия килей, части тримарана пришлось монтировать прямо на воде. Блисс думал, что провозится очень долго, но через пару часов с удивлением смотрел на почти готовый тримаран. Передняя половина центрального судна закрывалась специальным щитом, образуя некий трюм. В котором, кроме груза, можно разместить на ночлег троих пассажиров.

«Отчего Клов так противился поездке? Большое ведь судно», — недоумевал Блисс.

По его понятиям здесь вполне хватило бы места для их обоих. Хотя, существует вероятность, что сквигг мог и не догадываться об истинных размерах тримарана. Он ведь и не заглядывал на этот склад.

«Чего теперь гадать? Всё равно уже не узнаю».

Блисс продолжил колдовать над сборкой. Боковые лодки соединялись с главным корпусом при помощи штанг. Крепления были настолько продуманы, что траниду не составило труда их установить. Штанги имели сдвижной механизм и при необходимости, боковые корпуса присоединялись к центральному. Между штангами натягивалась плотная сетка, по которой можно было передвигаться, словно по палубе.

И ещё имелась мачта и парус. Наличие этого движителя сильно озадачило Блисса. Мало того, что он никогда в жизни не ходил под парусом, он даже видел такие суда только издали. Правда, отец иногда что-то рассказывал…

«Вот бы вспомнить», — сокрушался Блисс, устанавливая высокую мачту.

Неожиданно к нему пришло озарение. Транид вдруг понял, для чего решили использовать тримаран.

«Три лодки вместе — идешь на веслах. Раздвигаешь их в стороны и можно поднимать парус. Судно становится устойчивым».

Завершив сборку, Блисс решил загрузить трюм.

«Сколько же мне взять воды и еды? Великий Азумаривисс, сделай так, чтобы я вспомнил, о чем рассказывал мне отец»!

Вернувшись на свою палубу, транид забрался в собственный ящик и закрыл глаза. Может он ненадолго заснул, или это было наваждение, но Блисс вдруг отчетливо увидел себя маленького, сидящего на самом носу утлой лодчонки. На вёслах сидел отец — Блисс смотрел на его широкую спину и удивлялся умению плыть задом наперед и всё видеть. Они медленно шли по реке, берега которой заросли непроходимым густым камышом

— Пап, а море большое?

— Интересный вопрос, — удивился отец, — да, очень большое. Там не видно берегов, как на нашей реке.

— А по морю на лодке можно плыть?

— Конечно! — рассмеялся отец. — Только не на такой как у нас. Нужно крепкое, надежное судно. Ну и подготовка нужна.

— Как это?

Отец объяснил, что ходить по морю задача не из легких. И совершенно несравнимо с рекой.

— Главное — это вода. И она важнее еды. Здесь, на реке, если у нас закончится пища и питье, то что мы сделаем?

— Будем пить из реки? — робко предположил Блисс.

— Да. Это не совсем полезно, но не даст умереть от жажды. В море всё иначе: ты со всех сторон окружен водой, но пить её нельзя. Там столько соли, что будешь умирать в мучениях. Без воды любой из нас может прожить всего несколько дней. Я имею ввиду транидов, ригурийцев, людей, инвийцев, сквиггов и кхемов. У нас похожие организмы и почти одинаковый обмен веществ. Поэтому, выходя в море, нужно иметь запас воды.

— А диивоки?

— Про них не знаю, — пожал плечами родитель, — они ведь насекомоподобные.

— И сколько воды брать? Бочку?

Отец рассмеялся.

— Ты спрашиваешь, будто решил идти в плавание! Ну ладно, расскажу. Существует расчет. На одного транидоподобного необходимо 2 – 3 литра в день. И это в нормальном климате. Если очень жарко, то увеличивай цифру в два раза. Вот и считай. И, кроме этого, нужно иметь опреснитель. Вода после него малопригодна для питья, но умереть не даст.

— Ого! Столько в нашу лодку не влезет, — покачал головой Блисс, — а ещё еду нужно брать.

— Да. Без пищи тоже нельзя. Необходимо что-то калорийное, и чтобы не портилось.

Отец ещё долго и подробно объяснял сколько нужно взять провианта на десять дней. Получалось под сотню килограмм вместе с водой.

Очнувшись, Блисс некоторое время озирался по сторонам, пытаясь понять, что это было.

«Наверное, я заснул. Спасибо, отец, что просветил меня».

Выбравшись из ящика, транид не забыл поблагодарить всемогущего Азумаривисса и отправился выбирать продукты. К счастью, готовые крупы в вакуумных упаковках в наличии имелись. Блисс иногда варил из них кашу. А вот из других продуктов он смог лишь найти сушеное мясо неизвестного происхождения. Ещё нашелся мешочек сублимированных ягод. Съев одну на пробу, Блисс решил, что с собой взять не помешает. Разного рода концентраты он брать не стал, поскольку не знал, как ими пользоваться.

«Съешь чуть больше и отравишься. Обойдусь без них».

Теперь вода. С ней проблем не было. На буровой имелся огромный резервуар пресной воды, откуда её и брали на все нужды. На одном из складов средней палубы обнаружились большие квадратные емкости из прозрачного композита. Оставшийся день Блисс наполнял канистры и таскал их к причалу. Прервал работу только когда наступила темнота. Из-за отсутствия энергии без освещения передвигаться по буровой было опасно для жизни.

«Переночую, а завтра закончу работу».

Блисс разжег костер в железном ящике и подумал о том, что скоро ему придется существовать без использования огня. Это его пугало, но больше всего он боялся оставаться на буровой.

«Здесь у меня только два варианта. Либо я буду жить тут до тех пор, пока не сойду с ума и закончу как Клов, либо однажды явятся представители компании и обнаружат, что вместо их сотрудника на буровой живет какой-то транид. Что из этого хуже, я не знаю. Да и быть здесь одному страшно».

Блисс понимал, что плыть одному в безбрежном океане может быть страшнее и опаснее. Особенно в шторм. С другой стороны, во время морского урагана на буровой было не менее опасно.

«Утонуть на небольшом судне легче, чем погибать на огромной станции», — заключил Блисс.

Заварив себе чай, он решил сменить тему для размышления и принялся считать, сколько ему осталось загрузить канистр с водой. Каждая, по его подсчетам, вмещала примерно литров тридцать воды. Значит, на месяц нужно минимум три таких штуки.

«Но за такой небольшой период я вряд ли уплыву далеко, — грустно подумал Блисс, — надо загружать лодку максимально».

После этого умозаключения у него похолодело внутри. Ведь, если он, никогда раньше не видевший моря пришёл к такому выводу, то понимающий в этом деле Клов, сразу оценил ситуацию. И понял, что двоим на тримаране им не выжить. Можно было бы буксировать за собой ещё одну лодку с запасом воды, но таковой на складах не имелось. Воображение Блисса тут же нарисовало картину их путешествия: вот они, изможденные и страдающие от жажды, берегут остатки воды. Вскоре мучения затмевают разум, и они устраивают драку за последний глоток. Один из них выхватывает нож…

Блисс затряс головой, чтобы выгнать страшные видения.

«Но, если это так, значит Клов был прав, говоря о том, что лодка для них смерть. А потом оценил ситуацию и по какой-то причине решил пожертвовать собой. Чтобы подарить мне шанс остаться в живых».

На глаза навернулись слезы.

«Бедный, милый, добрый старина Клов! А я тебя ругал, не понимая, как ты, может быть, боролся с самим собой. Тебя переполняли чувства и сомнения, ты взвешивал все «за» и «против». Я считал твоё поведение слабостью. Прости меня, дружище! Прости, добрый сквигг. Я никогда тебя не забуду! Если ты смотришь на меня из своего рая, то знай — я все понял».

Последние слова он уже кричал, глядя в черное небо, сквозь слезы, застилающие глаза. Рыдания душили его. Он не помнил, как добрался до своей «постели» и забылся тревожным сном.

Весь следующий день он грузил канистры с водой и остановился только тогда, когда в трюме едва оставалось места для запасов еды. Зато, на складе его ожидал сюрприз: Блисс даже пнул пару раз этот предмет, думая, что это обычный насос. Удосужившись, наконец, его поднять и прочитать паспорт, он не смог сдержать вопль радости — теперь у него был ручной опреснитель воды. На крайний случай очень нужная вещь. И ещё он обнаружил большой морской компас. Видимо, он прилагался в комплекте к тримарану.

— Ну вот я готов, — сказал сам себе Блисс, — отправлюсь с утра пораньше. Возьму курс на юг и куда-нибудь да приплыву. Постараюсь не погибнуть. Ради Литы, ведь она меня ждет. И ради Клова, ведь он в меня поверил.

Блисс попрощался с тримараном до утра и отправился к себе на палубу, чтобы провести последнюю ночь на буровой.

Глава 15

Проснувшись от первых лучей утреннего солнца, транид поежился и открыл глаза. Небо было чистым — без намека на облака, а это означало, что и сегодня ему придется грести весь день.

Сколько пролетело дней с тех пор, как он покинул буровую, Блисс точно сказать не мог. С каждым днем его восприятие времени менялось. Оно текло не по часам, а по движению солнца, по силе ветра, по убывающему уровню воды в канистрах. Прошлое — путешествие на Альнитак, прилет на Элабатин, жизнь на буровой, — стало расплывчатым сном. Будущее — мифический материк, до которого мечтал доплыть Блисс — был лишь призрачной точкой на виртуальной карте и веревкой, тянущей его вперед. Существовало только настоящее. Бесконечное «сейчас», наполненное скрипом уключин, шепотом волн и напряженным вслушиванием в горизонт в поисках хоть какого-нибудь намека на землю.

Первые дни были похожи на жестокий эксперимент, поставленный над его собственной персоной. Океан, который казался неким символом свободы, здесь, в самом его центре, был величественным и безразличным тюремщиком. Одиночество обрушилось на Блисса не как тишина, а как оглушительный гул. Он слышал его в шелесте волн о корпус тримарана, в скрипе снастей, в собственном сердцебиении по ночам. Это был физический груз, давящий на плечи. И ещё был страх.

Страх стал его постоянным спутником. Он прятался в свинцовых тучах на горизонте, в темной глубине под килем, в тревожном шепоте воды ночью. Любой неожиданный звук — всплеск волны, крик чайки — заставлял его вздрагивать. Он ловил себя на том, что разговаривает вслух — с собой, с парусом, с ветром и, конечно, с солнцем, упрашивая его показаться из-за туч. Его мир сузился до размеров лодки, а вселенная вращалась вокруг него, одного-единственного транида в бездонной чаше неба и воды.

Именно страх и отчаяние заставили Блисса впервые в жизни развернуть парус. Это случилось на второй или третий день его безумного путешествия. Взявшись за весла, Блисс греб, не давая себе отдыха, а потом, когда руки отказались повиноваться, заставил себя посмотреть на буровую. К его ужасу, она находилась совсем недалеко — можно сказать в двух шагах, а ведь он целый день не выпускал из рук вёсел. Назавтра его охватила паника, Блисс вдруг решил, что никогда в жизни не сможет отплыть от буровой хоть на какое-то приличное расстояние. И тут, неожиданный порыв ветра, вдохнул в голову транида свежую мысль:

«Ведь у меня есть парус! Это движущая сила, нужно лишь ей воспользоваться».

Раздвинув боковые лодки в стороны, транид перевел тримаран в «парусный режим». Затем, дрожащими руками Блисс размотал веревки и распустил белоснежное полотнище.

«Первый шаг самый трудный» — вспомнилась старая поговорка, когда наполненный ветром парус развернуло и нижняя перекладина* сбила неудачливого шкипера с ног.

Удар был неслабый. Блисс отлетел в сторону и благополучно приземлился на сетку, натянутую между балками.

«Ладно, попробуем ещё раз».

Вторая попытка оказалась удачнее. С помощью веревок и лебедок Блиссу удалось правильно развернуть парус и дать ему наполниться ветром. Он даже вспомнил, что одна из таких веревок называется шкот и улыбнулся — впервые за последнее время. Несмотря на гнетущее состояние ему немного стало легче. Особенно в тот момент, когда, обернувшись назад, Блисс не увидел на горизонте буровой.

Но страх всё равно не отпускал. Последнее, что связывало Блисса с этим миром исчезло из вида и теперь он остался один на один с могущественным океаном. Тоска и отчаяние с большей силой охватили душу несчастного транида.

Но в этом отчаянии таился и странный восторг. Когда ветер наполнял парус, и тримаран, легкий, как пушинка, начинал свой танец с волнами, герой чувствовал себя не пленником, а участником древнего ритуала. Он был мозгом, сердцем и мускулом этого маленького судна. Каждая отданная команда, каждый поворот шкота — был актом его воли, брошенным вызовом стихии. В эти моменты он и тримаран становились единым существом. Тело его превратилось в инструмент, жесткий и выносливый. Ладони покрылись мозолями от весел и канатов, шерсть свалялась и почернела от солнца и соли. Каждый мускул ныл от постоянного напряжения, но в этой боли чувствовалось странное удовлетворение — доказательство его стойкости. И в самые трудные моменты, когда силы были на исходе, а надежда таяла, как пресная вода, в нем просыпалось что-то древнее, первобытное. Это была уже не воля обычного транида, а инстинкт живого существа, борющегося за жизнь. Он цеплялся за нее не ради великой цели, а просто потому, что дышать, чувствовать, бороться — это единственная правда, оставшаяся у него в этом безбрежном мире.

В какой-то момент Блисс обнаружил в себе ещё одно качество: он стал замечать красоту, которую раньше бы не увидел. Как рассвет окрашивает воду в цвета расплавленного золота и перламутра. Как ночное небо, не тронутое светом прожекторов, являет собой ослепительный, живой ковер из миллиардов звезд, таких ярких, что, кажется, до них можно дотронуться рукой. Как летучие рыбы, словно серебряные стрелы, выпрыгивают из пены волны. Эта красота была дикой, пугающей, но она же и питала его душу, напоминая, ради чего он все это затеял.

Жаль, что сегодняшний день обещал быть безветренным. Перспектива идти на вёслах не радовала.

«Хотя, можно и отдохнуть. Далеко я на веслах не уплыву», —мрачно подумал Блисс и услышал отдаленный крик чайки.

Навострив уши, он принялся всматриваться в горизонт.

«Не мог же я ошибиться»!

Ведь всем известно, что чайки летают или у берегов, или над каким-нибудь кораблем. И снова послышался крик. Громче и ближе. Блисс всматривался до рези в глазах, пока не увидел какие-то темные точки на воде. Он схватился за весла и принялся с остервенением грести. На близком расстоянии стало заметно, что это обломки. Видимо, кто-то потерпел крушение. Возможно, живых никого нет.

«Чайки и мертвечиной не брезгуют. Вот и слетелись на пиршество» — решил Блисс и вздохнул.

Отложив весла, он принялся рассматривать остатки неизвестного судна. То, что они могут и не принадлежать судну Блисса не смущало. Много ли он в жизни видел кораблей?

«Жаль, что это не земля, — грустно подумал Блисс, — лучше бы я наткнулся на маленький остров».

И в этот момент на одном из обломков он заметил странное существо. Внешне оно напоминало инвийца, только очень темного цвета. Блисс пожал плечами:

«А вдруг у них тоже расы есть? Как у людей? Тогда неудивительно. Может он обычный туземец Элабатина».

Подойдя ближе, Блисс понял, что абориген жив, только без сознания. Он раздвинул боковые лодки катамарана, а потом осторожно перенес несчастного на борт и уложил его на сетку.

*Если бы Блисс разбирался в парусах, то конечно знал бы, что это Гик — перекладина для натяжения грота и поворота его на необходимый угол. Грот — основной парус.

Глава 16

Ветер крепчал. С утра он ещё набирал силу, а к полудню уже достиг той стадии, которая нравилась Блиссу больше всего. Управлять парусом в такие моменты было не сложно — главное следить за компасом. Все долгие дни морского скитальчества Блисс пытался держать курс на юг. Конечно, получалось это не всегда. Иногда ветер поворачивал так, что лёгкий тримаран шел в другую сторону и никак не реагировал на потуги своего шкипера. К тому же несколько раз судно попадало в шторм. Те дни транид вспоминал с содроганием. Пережить бурю в океане на современном корабле — это одно, а на парусно-весельном тримаране совершенно другое. Если убрать все лишние эмоции, то можно объяснить кратко: было страшно. Суденышко не перевернуло благодаря его конструктивной особенности: три корпуса устойчивее держались на воде. Хотя, подсознательно Блисс понимал, что судьба ему благоволила. Находясь на буровой, он видел шторма посильнее. А это означало, что самое страшное ещё впереди. Теперь, при первых признаках изменения погоды, Блисс начинал готовиться. Сперва закидывал всё что не приколочено в трюм. Затем крепко-накрепко припирал веслом дверцу. Последний шторм застиг его врасплох и когда тримаран подняло волной на корму из трюма повалилось все его содержимое. Канистры сбили транида с ног и три из них благополучно отправились в самостоятельное плавание. Когда Блисс готовился к отплытию, он старался загрузить маленький трюм по полной. Но как не пытался, вместить смог только пятнадцать штук.

«Почти на полгода водой обеспечен», — подумал тогда Блисс.

Теперь у него осталось десять целых канистр и одна початая. Шансы выжить уменьшились, но транид перестал об этом беспокоиться.

«С моим везением я бы уже давно умер, — не раз говорил сам себе Блисс, — значит время ещё не пришло».

Послышался слабый стон — спасенный инвиец снова подал признаки жизни. Так уже происходило несколько раз. Блисс бросался к потерпевшему, пытался привести его в чувства, но безуспешно. В который-то раз он обратил внимание на сухую кожу аборигена.

«Может, водой его облить»? — пришла в голову мысль.

Но, пресной воды сделалось жалко и Блисс зачерпнул ковшиком за бортом. Затем стал осторожно поливать несчастного инвийца. На удивление это произвело эффект: туземец ровнее задышал и как будто немного пошевелился.

«Хоть и другого цвета, но он инвиец. Кто знает, вдруг они сильно зависят от воды? Хозяева Элабатина всё-таки».

Между тем, спасенный приоткрыл рот и что-то сказал. Блисс наклонился и прислушался. Ему показалось будто несчастный просит пить.

«Ну конечно! Как я сразу не догадался»!

Странно, но пресную воду он глотать не стал – выплюнул её и крепко сжал челюсти.

— Ну, знаешь! — рассердился Блисс, — Пиво осталось на буровой. Больше мне нечего предложить.

— Пить, — снова и уже чуть громче повторил инвиец.

Он с трудом приподнял руку и красноречиво указал на морские волны. Блисс вытаращил глаза:

— Тебе забортной воды?

Потерпевший умоляюще взглянул на транида.

— Как хочешь.

Зачерпнув ковшиком за бортом, Блисс поднес его к губам изнемогающего от жажды. Тот, почувствовав морскую воду, жадно начал пить. Обалдевший транид смотрел на это действо и не знал, как реагировать. В голове родилось множество мыслей по этому поводу — одна другой невероятнее. В этот момент потерпевший открыл глаза и отодвинул ковшик.

— Спасибо, мне уже легче, — тихо проговорил он и заснул.

«Ну и ладно, — подумал Блисс садясь на свое место, — может они всегда морскую воду пьют. Я об инвийцах много чего не знаю».

Оставив нового попутчика в покое, Блисс вернулся на свое место. Ветер был хорошим и суденышко бодро неслось вперед, рассекая сине-зеленые волны океана. Такие мгновения нравились больше всего: чувствовалась и скорость, и мощь ветра, наполняющего парус. Хотелось думать о чем-то хорошем, например о доме на Триидане или о любимой девушке. О том, что его затея с поиском окьюниума провалилась, Блисс вспоминать не хотел. Во-первых — он всё же его нашел, а во-вторых — катаклизм с энергией предугадать было невозможно. Но лежащий в маленьком трюме тубус с двадцатью килограммами добытого с таким трудом металла грел душу.

«Если бы я попал на материк, то этого бы хватило на комфортный перелет на Триидан», — думал Блисс.

Капля, упавшая на нос, вывела его из раздумий. Накрапывал дождь, а это верный предвестник бури. Транид свернул парус и тщательно запер дверцу трюма. Шторм начинался всегда по-разному: иногда дело шло на какие-то секунды. Только что было спокойно, и вдруг бац — и волны готовы поглотить тебя вместе с кораблем. В этот раз всё произошло точно так же. Едва Блисс успел убрать мачту и уложить её вдоль основного корпуса мощный порыв ветра сбил его с ног. Блисс сильно ударился головой и в глазах резко потемнело.

«Жаль, не хватило времени заняться инвийцем, — последнее, что успел он подумать, — надо было уложить его рядом с собой».

Он хотел ещё что-то сделать, но его накрыла спасительная тьма. Как долго он пробыл в таком состоянии неизвестно, но очнувшись, Блисс сощурился от яркого солнца.

«Значит, шторм закончился, — подумал он, — видимо, хорошо меня башкой треснуло».

Ощупав себя, Блисс пришел к выводу, что тело его не пострадало. Только немного болела голова, да чувствовалась тошнота. Он попытался присесть, но ощутил сильную слабость. К тому же он сообразил, что лежит на натянутой сетке между лодками, а возле паруса хлопотал вполне здоровый и бодрый на вид инвиец.

— Мы поменялись местами? — попытался пошутить Блисс.

— Ты очень слаб, — ответил инвиец, — у тебя сильное сотрясение. Отдыхай, я тут справлюсь. Пить хочешь?

Он налил из канистры воды и в одно мгновение оказался возле транида.

— Пей. Я — Склинг. Спасибо, что подобрал меня.

— Так поступил бы каждый. Мое имя Блисс. Я держу курс на юг.

— Зачем? — удивился Склинг.

— Чтобы доплыть до какого-нибудь континента.

— Все континенты на западе. Если плыть на юг, то до самого полюса ничего нет. Неудачный ты взял курс.

— У меня не было выбора. А куда мы сейчас плывем?

— Туда, где тебе помогут. У тебя голова разбита. Я перевязал рану, но здесь нужна врачебная помощь.

«Голову-то я не щупал».

Осторожно потрогав затылок, Блисс обнаружил повязку.

«Вот почему меня тошнит. Точно сотрясение».

Склинг вернулся к парусу. Двигался он уверенно и быстро, словно находился в своей стихии. По сути, так оно и было.

«Он ведь коренной житель этого мира. И привык к воде».

Блисс и не предполагал, насколько был прав. Ему в этот момент даже думать становилось тяжело. Поэтому он расслабился, закрыл глаза и провалился в спасительный сон.

Иногда в полудреме он что-то замечал, но не понимал увиденного. Свет менялся с тенью, двигались какие-то существа, потом вообще показалось, будто он упал в воду и стал тонуть. Перевернувшись на спину, Блисс увидел, как быстро уходит поверхность океана, и морская тьма стремительно окружает его. От ужаса он закричал, задыхаясь, и очнулся. Стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, транид с удивлением осматривал помещение, в котором оказался. Океан вместе с тримараном исчезли, словно существовали в какой-то другой жизни. Здесь было тепло и сухо. Блисс лежал на кровати и к его руке был прикреплен какой-то прибор. Стены комнаты были окрашены в бежево-зеленый оттенок, что, впрочем, смотрелось даже приятно. Потолок, правда, казался неровным, но это мелочи. Дизайн может быть каким угодно. Главное, сделал вывод Блисс, они добрались до континента. Судя по отличному состоянию, ему оказали медицинскую помощь и скоро, он отправится домой. От таких мыслей сделалось легко и Блисс улыбнулся.

И даже не сразу заметил, как исчез, словно растворился, дверной проем и в комнату вошли три инвийца. Склинга Блисс узнал сразу, а других он видел впервые в жизни.

— Рад видеть тебя в полном здравии! — сказал Склинг.

— Где я?

— Добро пожаловать в Зингафан! Город истинных инвийцев.

Глава 17

Блисс шагал по залитой солнцем площади. Сопровождающие его инвийцы не мешали ему восхищаться. Скорее им самим нравилось, с каким восторгом гость глядит по сторонам. А посмотреть здесь действительно было на что: покрытие из светлого с узорами камня, многочисленные фонтаны, прохожие инвийцы в странных одеяниях и невиданные механизмы различной конструкции. То, что это не улица Блисс понял сразу. Просто очень больших размеров здание со стеклянной крышей, сквозь которую проникали яркие лучи Инведиомы. Хотя нужно отдать должное инвийцам: сооружение оказалось настолько большим, что складывалось впечатление, будто на самом деле находишься где-то в городе на просторной площади. Постепенно Блисс начал улавливать закономерность в окружающем его мире. И наконец он её осознал: всё вокруг было выдержано в светлых тонах, но каждая, даже самая малая деталь, была нарочито оттенена золотом или бронзой. Это читалось во всём — в замысловатых узорах на мостовой, в чашах фонтанов, в стройных колоннах, в корпусах проезжающих механизмов и даже в складках одежд местных жителей.

«Странно, — подумал Блисс, — похоже, что здесь одни инвийцы. Ни людей, ни ригурийцев, никого. Из транидов лишь я один».

Мимо проехало настолько маленькое транспортное средство, что управляющий им едва помещался в кабине. А вслед за ним катилась монструозная, состоящая из нескольких башен махина. Для чего вся эта техника Блисс не имел ни малейшего понятия, поэтому спросил Склинга.

— Такова наша философия, — ответил тот, — у нас технократическое общество. Мы поклоняемся науке и технике. Если у кого-то из нас есть научные достижения, то повышается его ранг. Занимающий высокую должность гражданин тоже имеет соответствующий ранг. В зависимости от его размера дается право на изготовление собственного механизма. Чем выше ранг, тем больше механизм.

— И много у вас рангов?

— Сто пятьдесят семь.

— Странное число, — удивился Блисс.

— Ничего странного. Всё очень просто. Это число "пи" увеличенное в пятьдесят раз. Значение округлено до целого. Поэтому сто пятьдесят семь.

Блисс ни капли не понял из такого объяснения, но сделал вид, что ответ его удовлетворил. Он продолжил восхищаться окружающими красотами и заметил впереди необычное сооружение. Это было высокое здание, башню которого венчал отливающий бронзой купол. Судя по направлению движения, Склинг и двое незнакомых инвийцев шли именно в ту сторону.

— Мы идем туда?

— Да, Блисс. Я представлю тебя Верховному Инженеру.

— Это ваш правитель?

— Да.

— У него тоже есть ранг?

— Ранг имеется у всех, — наставительно ответил Склинг.

Блисс напряг мозги. Что-то важное скользило в подсознании и никак не могло оформиться в понятную мысль. Наконец он ухватил это, и задал ещё один вопрос:

— Народ, который я уже видел имеет различные ранги, судя по механизмам. Но у Верховного Инженера он выше всех. Каких размеров его устройство?

Этот вопрос понравился Склингу. Он остановился и торжественно произнес:

— Личный механизм правителя не вмещается в рамки окружающего!

Ответ прозвучал настолько величественно, что Блисс постеснялся что-либо уточнять. Он просто кивнул и продолжил путь. Вскоре они подошли к апартаментам Верховного Инженера.

«Занятная штука, — подумал Блисс глядя на постройку, олицетворяющую собой технологический прогресс, — здание внутри гигантского здания».

Строение было каменным, поверхность его стен мастерски украсили геометрически правильными узорами. Удивительным было то, что вдоль линий узоров то и дело пробегали светодиодные огни красного и желтого цвета.

Блисс даже не удивился, когда дверной проем беззвучно раздвинулся перед подошедшими. Подобной автоматики на своем веку он успел наглядеться. Дворец, как окрестил его Блисс, изнутри ещё больше походил на внутренности высокотехнологичного механизма. Стены будто бы создали из микропроцессорных плат, залитыми для прочности полупрозрачным композитом. Тем не менее, это не отталкивало, даже наоборот, казалось притягательным.

Коридор, привел их к большому помещению, на полу которого была нарисована светящаяся окружность. В стене напротив открылись двери роскошного лифта. Блисс понял, что апартаменты Инженера располагаются под самым куполом здания.

— Мы прибыли, — сообщил Склинг, когда лифт остановился, — Верховный Инженер хочет задать тебе вопросы.

Пожилых инвийцев Блисс встречал, но, чтобы таких старых, никогда. Мастер был одет почти также, как и другие местные жители. Только одежда у главного инвийца была украшена более витиеватыми узорами, по которым время от времени пробегали желтые огни. Склинг поклонился и произнес:

— Приветствую, Мастер! Мы привели гостя.

Из уважения Блисс наклонил голову.

— Здравствуй чужеземец! От имени всего Зингафана я благодарю тебя за спасение нашего младшего главного инженера!

Он указал рукой на Склинга.

— На моем месте так поступил бы любой, — ответил Блисс.

— Похвально. Как твое имя?

— Блисс.

— Рад встрече. Меня можно называть Мастером. В моем ранге имена не имеют значения. Вижу, у тебя есть вопросы?

Транид открыл было рот, но Мастер не дал:

— На правах старшего отвечу на первое, что читается на твоем лице. Тебе интересно знать, где ты, не так ли?

— Да. На каком мы острове?

Верховный Инженер покачал головой:

— Это не остров. Я расскажу тебе. В незапамятные времена мы жили единым народом. Заселили почти все острова и центральный материк. Занимались строительством, вели натуральное хозяйство, ловили рыбу и всё, что давало нам море. Одновременно мы изучали науку. В какой-то период времени в народе зазвучало недовольство и появились разногласия с правящими монархами. Постепенно наше общество разделилось на два лагеря: в одном были те, кто предпочитал науку, другой занимали приверженцы привычного образа жизни. Первые ратовали за познание неизвестного, вторые желали ничего не менять и жить по старинке. Уже тогда нам удалось совершить множество открытий: мы поняли, что Элабатин вращается вокруг звезды Инведиомы, что наш мир имеет форму шара и за его пределами царит вакуум. Но мы также знали о существовании других миров, подобных нашему.

Мастер ненадолго замолчал, давая чужестранцу время переварить услышанное, затем продолжил:

— Такие откровения казались остальному обществу крамольными и в конце концов мы решили разделиться. Те, кто был за науку, отправились далеко на юг и организовали свое собственное государство. Достигнув определенных высот, наш народ ушел под воду. Мы не на острове Блисс. Мы на дне океана.

Верховный замолчал и с любопытством посмотрел на Блисса.

— Как на дне? Я сам видел проникающий сквозь верхние окна солнечный свет!

— Наши ученые разработали прожекторы, которые испускают весь спектр излучения Инведиомы, — покачал головой Мастер, — мы на дне самого глубокого Южного океана Элабатина. Мы давно ушли под воду и живем здесь очень долго. Много поколений сменилось с тех пор, когда первые переселенцы обосновались в Зингафане. Всё, что ты увидел скрыто от посторонних глаз огромной толщей воды.

— Но как же? — спросил потрясенный транид. — А чудовищное давление?

— О! Приятно видеть понимающего! Наш подводный мир покрыт антигравитационным куполом. Мы можем безопасно выбираться наружу, ведь у народа существует потребность в воде. Наш метаболизм отличается от инвийцев живущих на островах.

— Я знаю. Склинг пил морскую воду.

— Да, это так.

— А как вам удалось так долго скрывать свое существование?

— Океан настолько велик, что его изучили процентов на пять, — ответил Верховный Инженер, — а его дно вообще практически не изучено. Нас никто никогда не найдет.

Блисс почесал затылок и спросил:

— Для чего это вам? Старые времена давно миновали. Инвийцы замечательные существа, они многого достигли, вышли в космос и являются полноценными членами Галактического Сообщества.

— Мы знаем об этом. Нам известны все расы сообщества. Наша техника позволяет наблюдать за Вселенной. Имея нужные знания не обязательно летать по космосу. Такова наша позиция.

Мастер положил руки на столешницу и его пальцы-щупальца с быстротой забегали будто бы по невидимой клавиатуре. Приглядевшись, Блисс понял, что это не стол, а большой пульт управления.

— Вы контролируете всё? — догадался Блисс.

— Да, — ответил Мастер, — мой ранг позволяет управлять всей планетой.

Как бы неправдоподобно это не звучало, Блисс решил не заострять внимание и спросил:

— Значит у вас самый высокий ранг?

— Нет. Мой — сто пятьдесят первый. Высший ранг ещё не заслуживал никто.

Блисс задумался.

— На планете случился катаклизм, — сказал он, — по сути мир вернулся в каменный век. Отключились все энергоустановки. Нет связи. Не работает техника. Вы в курсе этого?

— Конечно! — Верховный Инженер посмотрел на транида. — Я лично это сделал!

Глава 18

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Можно обесточить буровую станцию, большой звездолет, космопорт, наверное, тоже можно. Но как вырубить энергию на целой планете? Это ведь не выключатель повернуть. Блисс непонимающе смотрел на Мастера.

— Но, как? — наконец спросил он.

— Я ведь сказал уже, что мой ранг позволяет управлять всей планетой. Место, где мы находимся, это не дворец. Мы внутри центрального процессора. Здесь можно отследить всё, что происходит на Элабатине. Например, как на одной из буровых установок умудрились пробурить скважину почти четыре километра в глубину. Это показалось нам опасным, и я принял меры.

— Но каким образом обычная скважина могла бы навредить?

— В том месте имеются запасы редкого металла, который мы называем ирра'л. Он знаком вам под именем окьюниум. Как только станет известно, что на Элабатине имеются его залежи, сюда прибудут все. В поисках вожделенного ископаемого нарушат экологию планеты, а мы будем обречены на погибель. И я имею ввиду не только население Зингафана. Это грозит всем инвийцам этого мира.

— В галактическом Сообществе живут далеко не варвары, — сказал Блисс, — никто бы не стал нарушать экологию планеты.

— Когда появляется возможность разбогатеть, о сохранности окружающей среды думать не приходится. Или я не прав? Ты же транид, расскажи о своей родной планете. Как там пустоты Триидана? Именно ведь в них был когда-то окьюниум. Элабатин будет изрыт точно так же.

— Но это произошло в незапамятные времена…

— Да. Поэтому тоннели только в тех областях, где имеется суша. Современные технологии позволяют копать под океаном.

Блисс не знал, чем возразить. Верховный Инженер явно издевался над ним.

— Наши планеты примерно одинаковы, — продолжил Мастер, — попробуй, спроецируй мысленно подземелья Триидана на Элабатин и как после этого изменится уровень мирового океана.

— Такое невозможно представить.

— А мы это сделали! Предлагаю полюбоваться на цифровую модель будущего.

В центре помещения из ниоткуда появилось изображение голубой планеты. Транид сразу же узнал Элабатин.

— Да, — словно угадывая его мысли произнес Верховный, — так он выглядит сегодня. Теперь поместим тоннели Триидана.

Сначала ничего не произошло, а потом планета начала изменяться. Океан стал уменьшаться, а суша, наоборот, увеличивалась.

— Таков результат, — подытожил Мастер, — будет много земли и мало воды. Большинство инвийцев погибнет.

— Но вы останетесь, — заметил Блисс, — как я понял, Зингафан расположен на дне в самом глубоком месте.

— Да, это так. Но рано или поздно нас обнаружат. А может быть мы не всё предусмотрели и на самом деле катастрофа примет другие масштабы. Например, к полному отсутствию океанов на поверхности.

— Ну, это вряд ли произойдет, — возразил Блисс.

— Отчего же? А если война? Ведь кроме планет вашего содружество есть и другие точно так же жаждущие заполучить металл. Например, Лектоны или Морки. Слышал о таких?

Блисс отрицательно мотнул головой.

— А они очень воинственны. Особенно морки. Ради собственного величия они могут испарить наши океаны.

Картина будущего вырисовывалась ужасной.

«Вот это наворотил я дел, — сокрушенно подумал Блисс, — теперь благодаря мне вся планета оказалась в каменном веке. Надо как-то исправлять ситуацию».

— А если никто не узнает про окьюниум? — неуверенно спросил он. — Можно вернуть Элабатину цивилизацию?

— Мы же не в состоянии это гарантировать, — парировал Мастер, — нам неизвестно, кто занимался бурением.

Блисс тяжело вздохнул.

«Надо признаваться. Клов пожертвовал собой ради меня. Думал, что я на что-то годен. Не буду его подводить. Завяжу ещё один морской узел».

— Это я, — сказал он вслух.

— Что? — не понял его Верховный Инженер.

— Я был на той станции и занимался бурением. Скважина моих рук дело.

Блисс в подробностях поведал свою историю начиная с самого начала. Как он вынашивал идею на Триидане, как отправился в путешествие и как в конце концов встретил на Элабатине беднягу Клова. Рассказал про бурение и про то, как с товарищем разделили найденный металл.

— Потом я пустился в плавание и случайно обнаружил Склинга. Постарался его спасти и оказался здесь. Металла у меня нет, видимо его унес шторм. Клов покончил с собой от безысходности. Моя авантюра провалилась.

— Похвально, что ты во всем признался. Всё бы ничего, но есть один свидетель. И это ты.

Блисс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Буду надеяться, что не умру мучительной смертью».

— Вот мой вердикт, — заговорил, наконец, мастер, — Склинг тебя проводит в апартаменты. Можешь отдыхать. Завтра я приму решение. Мне нужно время на обдумывание.

«Значит, еще сутки точно проживу».

На залитой солнцем площади царило оживление, словно в центре города. Блисс сощурился от яркого солнца и на мгновение забыл где на самом деле находится.

«Тьфу! Даже не верится, что это всего лишь прожектора».

— Куда пойдем? — спросил он у Склинга.

— Сначала провожу тебя в жилой комплекс. Там я приготовил тебе апартаменты.

Чудеса подводного мира поражали. В этот раз они не пошли по центральной площади, а свернули на лево и оказались в бесконечно длинном коридоре с полукруглыми стенами, вдоль которых двигались пешеходы. Середина этой сравнительно узкой артерии была отдана транспорту.

— Далеко идти? — спросил Блисс.

— Пешком далековато, — ответил Склинг, — воспользуемся силовым тоннелем.

— А я думал поедем на одной из этих штуковин, — транид указал на снующий туда-сюда разномастный транспорт.

— Мой транспорт здесь не поместится.

— Значит, у тебя тоже высокий ранг? — догадался Блисс.

— Достаточный для того, чтобы отблагодарить тебя за мое спасение. Становись в этот круг позади меня.

Блисс пристроился за инвийцем. Произошло едва заметное движение воздуха после чего Склинг сказал:

— Мы почти на месте.

Они также стояли возле длинного тоннеля, только картинку будто бы развернули на сто восемьдесят градусов. Пешеходы и машины оказались позади, а впереди наблюдалось большое открытое пространство будто подернутое синевой. Блисс протер глаза и спросил:

— Там что, всё под водой?

— Мы же морские жители, — пояснил Склинг, — нам это необходимо.

Чуть позже стали заметны постройки, состоящие из множества квадратных ячеек.

— Это ваше жилье? — спросил Блисс.

— Да. Каждая секция — это отдельный дом.

Наконец добрались до того места где воздушное пространство граничило с водным. Ошарашенный транид с благоговением взирал на сплошную стену из воды. Никаких других видимых барьеров не наблюдалось.

— Как же она держится?

Склинг улыбнулся:

— Силовое поле. У нас такое сплошь и рядом, и никто не удивляется. Твоё жилье, кстати, совсем недалеко. Вот тут, справа.

— Как же я туда попаду? Я плавать не умею, — развел руками Блисс.

— Не беспокойся.

Инвиец поднял руку и словно по волшебству образовался воздушный тоннель.

— Ты по нему иди, — посоветовал Склинг, — а я рядом поплыву.

Очень странно было идти по узкому коридору, стены и потолок которого состояли из воды. Даже, наверное, страшно, но Блисс уже перестал обращать на подобные вещи внимание. Ведь он до сих пор ещё жив, хотя не один раз мог погибнуть. А уж под присмотром Склинга вряд ли произойдет что-то опасное. Инвиец, кстати, плыл рядом — можно руку протянуть, и улыбался.

«Это он меня подбадривает», — улыбнулся в ответ Блисс.

Около входных дверей воздушный коридор расширился. Появившийся из воды Склинг жестом пригласил гостя войти.

Внутри жилище показалось траниду похожим на гостиничный номер. Имелось все необходимое: широкая кровать, стол, диван с креслами и отдельный санузел.

— А вот здесь, — Склинг открыл незаметную дверцу в стене, — холодильник с продуктами. Всё съедобное и свежее. Приготовлено в соответствии с предпочтениями транидов.

— Спасибо! Значит я не пленник?

— Пленникам обычно отдельное жилье не предусматривают, — философски отметил инвиец, — ты в праве делать всё, что пожелаешь.

— Я могу осмотреть Зингафан?

— Да. И я буду твоим гидом. Можешь задавать любые вопросы.

Глава 19

Подводный инвийский Зингафан поражал воображение. Блисс давно потерял счет увиденным чудесам этого скрытого от посторонних глаз мира. Нескончаемые площади, соединенные между собой улицами и галереями, удивляли пришельца неповторимостью расцветок и убранства. На одной, например, произрастали самые настоящие деревья, которые Блисс собственными глазами видел в Юрхаре после того, как приземлился на Элабатин. И ещё, здесь были разбиты клумбы с белоснежными цветами.

«Разве придет в голову, что всё это находится глубоко под водой»? — в который раз вопрошал сам себя Блисс.

На другой площади в самом её центре разместили огромную морскую раковину, покрытую необычайно красочным витиеватым узором.

— Это природная окраска, — сообщил Склинг чем снова удивил своего гостя.

— Невероятно! — только и смог ответить тот.

Вокруг раковины устроили концентрические дорожки, чередующиеся с водными каналами.

— Как красиво меняются водные окружности с песчаными! — сказал Блисс. — У меня голова кругом от увиденного. Даже не верится, что всё это под водой.

— Всё благодаря нашим ученым, — ответил Склинг.

— Наука ваш кумир, это я понял. У меня возникло ощущение, что вы поклоняетесь цифрам.

— Почему? — удивился Склинг.

— Ну, как же! Ты сам рассказал про технологичное общество, про ранги и то, что их количество не что иное, как число «πи», помноженное на 50. Вот я и решил, — пожал плечами Блисс.

— Не совсем так, — улыбнулся Склинг, — пойдем, присядем у того фонтана. Я расскажу тебе и заодно освежусь.

Транид уселся на скамеечку, а инвиец с видимым удовольствием развалился в чаше водяного источника.

— Вы применяете число πи в математике, физике, инженерии, астрономии и строительстве, — начал он, — и это правильно. А наши ученые смогли добиться использования этой математической постоянной ещё в сорока пяти различных научных дисциплинах. Всего их пятьдесят. Отсюда и получилось 157*. Если кто-то сможет применить это иррациональное число ещё в какой-нибудь области, то мы увеличим количество рангов. И тогда их будет сто шестьдесят.

— Кто же станет Верховным Инженером?

— Тот, кто и сейчас занимает этот пост. Ничего не изменится кроме цели.

— Какой цели? — не понял Блисс.

— Достичь высшего ранга! — торжественно провозгласил Склинг.

«Странное общество, — подумал Блисс, — хотя ничего плохого у них нет. Изучать науку и привносить пользу своему народу это здорово».

— А где здесь выход в открытый океан? — спросил он вслух.

— Их несколько, — ответил инвиец, — любой желающий может им воспользоваться, чтобы поплавать в пригородной зоне. Для того, чтобы выйти за пределы, нужен специальный аппарат.

— Это его обломки я видел, когда нашел тебя?

— Да. Я могу показать.

Склинг вылез из воды и жестом пригласил Блисса следовать за собой. Вскоре они подошли к очередному тоннелю и встали в начерченный на тротуаре круг. Транид уже привык к такому способу перемещения, поэтому с интересом ожидал, куда же они прибудут.

Это было большое здание со всех сторон окруженное высокими фонтанами.

— Это академия изучения океана, — пояснил Склинг, здесь же станция обслуживания люнгрусов.

Видя непонимание транида, он улыбнулся:

— Так называется индивидуальный водный транспорт. Ещё есть тандвер, но он рассчитан на целый экипаж.

Они вошли в здание и инвиец показал Блиссу большой вертикально установленный продолговатый цилиндр с заостренной носовой частью.

— Вот он! — с гордостью произнес Склинг.

Он подошел к аппарату и тот раскрылся, словно цветочный бутон.

— Вот кресло, — продолжал рассказывать инвиец, — садишься на него и пристегиваешься. Люнгрус закрывается и несет тебя к поверхности. После того как он выныривает звучит сигнал. Происходит трансформация и ты уже сидишь сверху и держишься за руль.

Склинг показал траниду картинку на которой инвиец ехал верхом на устройстве очень похожим на виденный когда-то Блиссом водный скутер.

— И на нем я разбился, — продолжил Склинг, — налетел на что-то. Наверное, это был коралловый риф.

— Не мудрено на таком потерпеть крушение, — покачал головой Блисс, — вон какой хрупкий корпус. Вообще удивительно, как его давлением океана не разрывает?

Инвиец снисходительно улыбнулся:

— Давление в этих местах таково, что расплющит даже самую толстостенную батисферу. Мы же пользуемся антигравитационным силовым полем. Наши аппараты как бы не ощущают всей тяжести воды. Всё просто.

Блисс почесал голову.

— Вы достигли определенных высот в этой области. То, что у вас является обычными вещами, в других мирах существует только в мечтах фантастов.

— Спасибо за похвалу, чужеземец, — Склинг чуть наклонил голову, — что ты ещё хочешь увидеть?

Блисс, подумав, ответил:

— Здесь столько всего, что почти не воспринимается. Мне нужно время, чтобы отдохнуть и осознать увиденное.

— Отлично! Тогда я провожу тебя в твой дом. Тем более уже вечер по нашему времени. Скоро главный свет потускнеет. А утром мы отправимся к Верховному Инженеру.

Блисс ухмыльнулся:

— Этого я и боюсь.

— Ну и зря. Мастер мудр и примет хорошее решение.

Уставший после такого насыщенного дня транид, едва оказавшись в своем жилище свалился на кровать и немедленно заснул. Проснулся он по привычке рано и первым делом заглянул в холодильник.

— Вот зря я вчера проигнорировал ужин! — воскликнул он. — Надеюсь, компенсирую это завтраком.

Мелодичный звонок возвестил о прибытии Склинга.

— Как спалось? — спросил он.

— Отлично! — ответил Блисс. — Пора?

Инвиец кивнул.

— Да не переживай ты так, — сказал он, внимательно посмотрев на транида, — всё будет хорошо.

— Я и не переживаю…. А что, заметно?

— Есть немного. Готов? Следуй за мной.

Миновав воздушный коридор и длинный тоннель, Блисс и Склинг снова очутились на знакомой площади перед дворцом-процессором Верховного Инженера.

Старый инвиец поджидал Блисса.

— Приветствую тебя, транид Блисс!

— Доброго утра, Мастер! Вы приняли решение?

Инженер усмехнулся:

— Вижу, что ты в нетерпении. Хорошо, я отвечу. Да, я принял решение. Но оно не простое. Настолько, что потребуется твоя помощь.

— Моя?

— Да, — кивнул старик, — ты оказал Зингафану и нашему народу великую услугу — спас младшего главного инженера. Но ты знаешь о нашем существовании и тебе известна тайна окьюниума. Для нас важно, чтобы ты этого не знал. Поэтому ты должен выбрать одно из двух: либо до конца своих дней жить здесь, в Зингафане, на хорошем положении, в довольствии и комфорте, либо…

Верховный сделал паузу.

— Что? — не выдержал Блисс.

— Мы отправляем тебя в Юрхар. Там имеется космодром, и ты легко можешь покинуть Элабатин. Но, с одним условием.

— При всем уважении к вашему народу я выбираю второе, — выпалил Блисс, после чего, спохватившись спросил: — С каким… условием?

— Нам гарантированно нужно, чтобы ты молчал о Зингафане и обнаруженном тобой металле. Поэтому мы возвращаем тебя в прошлое. В тот самый день, когда ты ступил на поверхность Элабатина. Ты вновь окажешься в столице и не будешь ничего помнить, поскольку на тот момент времени ничего с тобой на нашей планете не произойдет. Я ясно выразился?

Блисс молчал, обдумывая слова Мастера.

«Вернуться в прошлое…. Но, как? Впрочем, это не важно. Но я ничего не буду помнить. С одной стороны, смерть Клова я бы с удовольствием забыл. Но как же быть с окьюниумом? Столько сил было положено, и я оказался прав. Одна лишь Лита в меня поверила. Как я посмотрю ей в глаза? Но, зато я её увижу…. Если она меня любит, то поймет и простит. Остаться здесь я однозначно не могу».

— Мне понятны твои чувства, — сказал Верховный, — тебе жалко собственного открытия. Как ученый я знаю, каково это. Но в любом случае, чтобы ты не выбрал, никто о тебе не узнает. В этом нет ничьей вины — так сложились обстоятельства.

— Я возвращаюсь в Юрхар, — тихо сказал Блисс.

— Похвально. Я так и думал. И это мудрое решение, ведь вернувшись в прошлое ты увидишь Элабатин таким, каким он был раньше. Без катаклизмов и прочих аномалий.

— Правда? — просиял Блисс.

— Конечно. Ведь на тот момент ничего не произойдет. Ты не отправишься на буровую, не найдешь металл и не будет отключена энергия.

— А как вы это сделаете? Повернете время вспять? Заставите вращаться Элабатин в обратную сторону?

Мастер улыбнулся:

— Нет конечно! Мы просто отправим тебя в твое время. И всё вернется на свои места. Как для тебя, так и для нас.

— Ого! Я думал, что путешествия во времени это фантастика. Куда мне идти? Где машина перемещения?

— В этом здании. Я рад знакомству с тобой Блисс.

— Я тоже. Спасибо вам за гостеприимство и мудрое решение.

Он повернулся к выходу и сделал шаг в сторону дверей, но остановился.

— Как только я улечу туда, у вас ведь тоже всё поменяется?

— Да, это так.

— И вы меня не вспомните….

— К сожалению. Но вселенная помнит всё, ведь для неё отсутствует такое понятие как время. Мы подсознательно будем знать, что существа на других планетах способны на добрые поступки. Мы станем понимать это благодаря твоему бескорыстию.

— Спасибо. Я понял. Тогда у меня есть одна просьба.

— Говори.

— Склинг, дружище. Попробуй меньше гонять на люнгрусе в открытом океане.

Инвиец протянул Блиссу руку:

— Я обещаю.

* 50 умноженное на число πи равно 157

Глава 20

Часть 2

Большой дредноут императорских войск Триидана, словно исполинская тень прошлого, вышел из системы Инведиомы. Его массивный корпус, изборождённый следами бесчисленных космических бурь и боевых столкновений, нёс на себе печать веков. Угловатые контуры, лишённые изящества современных кораблей, говорили о древности конструкции — это был ветеран эпох, переживший расцвет и упадок не одной династии.

Корабль был выведен из орбитальных ремонтных доков Пликсы — гигантских космических верфей, где время будто застыло в вечном полумраке. Траниды почти с религиозным благоговением пилотировали возвращенный к жизни древний звездолет. Этот корабль был последним козырем Триидана и единственной оставшейся надеждой на победу в битве с морками. До этого времени в военных действиях выигрывали захватчики. Когда морки обрушились на планету, небесные просторы Триидана озарились огненными вспышками уничтожаемых звездолётов. Орбитальные корабли падали, как метеоры, оставляя после себя лишь пепел и обломки. Те немногие звездолеты, что уцелели, были заперты в подземных ангарах — любая попытка вывести их на поверхность, оборачивалась мгновенной гибелью под ударами вражеских орудий.

Блисс сидел у единственного иллюминатора и всматривался в черноту космоса, будто надеялся разглядеть далекий Триидан. Он думал о любимой девушке и с нетерпением ждал, когда победителем ступит на родную землю и обнимет ненаглядную Литу. Неожиданно его размышления были прерваны. Кто-то дернул его за рукав, Блисс обернулся и увидел Гивая.

— Чай будешь? Я кипятку раздобыл и заварки. Могу поделиться.

— Спасибо, — Блисс взял в руки горячую кружку и только сейчас сообразил, как холодно было на корабле.

— Здешняя система жизнеобеспечения ни к черту, — словно услышав его мысли пробурчал Гивай, — оно и понятно. Древняя посудина.

Команда звездолета состояла из мобилизованных транидов. Блисс вспомнил, как он попал на борт и усмехнулся. Вся его затея с поиском окьюниума с треском провалилась. Он прилетел на Элабатин, на последние гроши устроился в «рыбацкую деревню». Он сам так прозвал это поселение на воде. Рик — управляющий определил ему жилье и назначил уборщиком причала. Блисса это устроило, тем более что за работу его обеспечили бесплатным питанием. А потом он познакомился с Кловом. Сквигг был служащим на одной из многочисленных расположенных на севере буровых. Выслушав Блисса, он вроде бы согласился взять его с собой. Но накануне отъезда пришло ужасное известие: морки вероломно напали на его родную планету.

— Извини, Клов, но я не поеду, — сказал Блисс перед самым отплытием.

— Что-то случилось? — спросил тот.

— Новости слышал? Триидан оккупировали морки. Я должен попасть домой.

— Сочувствую тебе, дружище. Будь это с моей родной планетой Моб я бы тоже всё бросил. Удачи тебе!

Обнявшись с добрым сквиггом, Блисс отправился в город на поиски работы. Денег у него не осталось, а Валлис на связь не выходил. Переживая за брата, Блисс отбрасывал нехорошие мысли из головы.

— Надеюсь, что у него всё хорошо, — думал он.

Голод ему не грозил, поскольку его продолжали кормить, но работу в Юрхаре найти не удавалось. Однажды, когда он бесцельно шатался по городу ему «случайно» повстречался ригуриец. Он сидел за столиком в открытом уличном кафе и скучал за кружкой пива. Завидев Блисса, он поманил его рукой.

— Составишь компанию? Я угощаю.

Звали его Параним, и он находился в таком же положении, как и Блисс.

— Последние деньги прожигаю, — признался он, — слоняюсь по городу в поисках работы, но безуспешно. Мне домой надо, а на билет денег нет.

— Аналогично, — вздохнул Блисс, — все места заняты аборигенами.

— Жаль, что я не транид! — заявил Параним.

Блисс вытаращил глаза.

— Ты это о чем?

— А ты не знаешь? — в свою очередь удивился ригуриец. — В порту стоит здоровенный челнок с транидского звездолета. В качестве благотворительности обязуются бесплатно доставить на Триидан. И берут ведь только одних транидов. Удивляюсь, что ты об этом не знал.

У Блисса заколотилась сердце, и он снова вспомнил Литу. Если это правда, то вот он, единственный шанс попасть домой. Поблагодарив Паранима, он опрометью бросился в космопорт.

«Только бы успеть! Ведь ригуриец ничего не сказал о времени отлета».

Транидский челнок он узнал сразу, по количеству копошившихся около него транидов. Блисс направился к нему и спросил:

— Вы на Триидан. Возьмете на борт?

— Тебе повезло! Мы готовимся к отлету. Добро пожаловать!

В салоне находилось около тридцати транидов.

«Ого! Сколько желающих бесплатно попасть домой»! — подумал Блисс.

Его удивило такое проявление альтруизма экипажа к попавшим в беду землякам, но всё разъяснилось, едва Блисс попал на борт корабля. Его и остальных подобранных на Элабатине построили в одну шеренгу в главном коридоре звездолета. Затем появился некто в военной форме, судя по всему в офицерском звании, в сопровождении двух солдат.

— Господа новобранцы! — рявкнул он. — Вам выпала честь сражаться за свободу нашего мира! Равняйсь! Смирно! Сейчас вы получите форму и вас введут в курс дела! Налево! Шагом марш!

Вскоре Блисс обо всём узнал. Император Роул III — правитель Триидана, осознавая безвыходность положения, издал указ о всеобщей мобилизации. Экипаж дредноута предстояло собрать из добровольцев с планет Сообщества — союза отдалённых миров, сохранявших верность Триидану. Теперь этот корабль, словно живой символ непокорённости, скользил сквозь космическую бездну. Его орудия, давно не знавшие огня, ждали часа, когда вновь прогремит боевой клич. А в его недрах, среди лабиринтов коридоров и гулких отсеков, зарождалась новая история — история экипажа, которому предстояло вписать свои имена в анналы галактической войны.

Примерно так, витиевато и торжественно объяснил сложившуюся ситуацию их непосредственный начальник — сержант Савай.

— Морки висят над планетой и следят за её поверхностью. Они не подозревают о существовании этого дредноута. Вовремя мы о нем вспомнили. Орудий здесь много, но они морально устарели. У морков очень современный флот. Зато у нас на борту семьдесят военных истребителей! Вот вы и будете их пилотами. Мы подойдем сзади и нанесем несокрушимый удар.

С этого момента Блисс постигал науку пилотирования. Поскольку времени на изучение устройства космического истребителя не было, новобранцы прослушали лишь краткий курс и сразу засели за тренажеры. Занимались с раннего утра до позднего вечера. По прошествии недели Блисс уже мог сносно управлять маленьким вертким кораблем. Сначала он был сильно раздосадован таким способом вербовки в армию. Потом поразмыслил и пришел к выводу, что это единственный шанс попасть на Триидан и найти Литу. Гражданские суда сейчас к планете не пойдут.

«Главное, уцелеть во время атаки», — в который раз подумал он, глядя в черный иллюминатор и согреваясь горячим чаем.

— Гивай, а как у тебя с тренировками?

— Нормально, — пожал тот плечами, — летать вроде научили. Ещё бы стрелять уметь. Я в жизни оружия в руках не держал и прицеливаться не умею.

— Это ничего. Автоматика за тебя всё сделает. Прицел будет перед глазами, только гашетку нажимай.

— Мне бы твой оптимизм, — вздохнул Гивай, — а может ты чего-то не понимаешь, Блисс? Ведь мы обычные гражданские. Военные обучаются долго, у них длительные тренировки и практика. И после этого приходит опыт. А у нас чего? Я, конечно, пойду в бой за родной Триидан. У меня там семья и я думать не хочу, что сейчас с ними. Но, боюсь, что мы долго не продержимся. Разве что сам Азумаривисс поможет.

— Поможет, обязательно. Я всё понимаю, друг. Но нужно надеяться на лучшее. Морки оккупанты, а мы будем сражаться за родину. Что ты знаешь о них?

— Ящеры какие-то. Говорят, у них метаболизм медленный. И их мало. Зато технологии на высоте, и они мастера в изготовлении высокоинтеллектуальных роботов. Вся их армия состоит в основном из роботов. Сержант Савай считает, что живых морков, напавших на Триидан, мало.

— Ну вот. Будем воевать против бездушных машин. Скорость мышления у них безусловно выше, но мы-то живые. И хитрые. И смекалка у нас такая, что врагу и не снилась.

— Умеешь ты поднять настроение, — улыбнулся Гивай.

Блисс хотел ответить, но его прервал раздавшийся неподалеку грохот. Подбежав к месту траниды увидели лежащего на полу заспанного бойца. Потом он поднялся и стал ругаться:

— Только заснул после дежурства! Дрянная посудина, гореть ей в аду!

— Что случилось? — спросил Блисс.

— Койка оборвалась! Обычно они на цепях, а моя на веревках! А сержант такой — спи не бойся, всё проверено!

Солдаты спали в два яруса на откидных кроватях, прикрепленных к стене.

— Наверное цепи кому-то понадобились, — решил Блисс, — их сняли, а веревки плохо закрепили. Тебя как зовут?

— Улисс, — проворчал тот, потирая ушибленный зад, — хорошо внизу Раблисса нет. На дежурстве он. Ещё его бы придавил.

— Я сейчас всё исправлю. Заново привяжу.

— Ага! Чтобы опять на пол улететь?

— Нет. Я хорошо сделаю.

Блисс встал на скамейку и мастерски завязал веревки.

— Готово! Можешь спать спокойно.

Гивай и Улисс с любопытством осмотрели странные узлы.

— Это что такое? — спросил Гивай.

— Морские узлы, — ответил Блисс.

Глава 21

Монитор подсветил военный корабль морков яркой точкой. Электронный помощник подтвердил положение:

— На три часа крейсер класса А. Оптимальное расстояние для атаки через тридцать секунд.

И сразу ожил передатчик:

— Пятьдесят девятый! Визуально ориентируйся по цели. После первого залпа меняешь курс!

Блисс видел, как увеличивается в размерах вражеский звездолет. После сигнала он крепко сжал гашетки и всмотрелся в перекрестие прицела.

«Вроде этот блок уязвим», — подумал он и нажал на кнопки пуска.

Не дожидаясь яркой вспышки от взрыва, транид рванул на себя штурвал и повернул в сторону. Вражеский крейсер провалился куда-то вправо, кабину тряхнуло и на мониторе загорелась надпись: «Подбит».

— Долбаные морки! — выругался Блисс вылезая из тренажера.

К нему подошел инструктор.

— Молодец, сержант! В это раз ты прожил на две секунды больше. Если бы ты ушел вниз относительно корабля противника, то возможно остался бы жив. Ты же полетел вверх и уходя в петлю открыл своё брюхо. И получил прямое попадание в отсек с боезапасом. Запоминай и не делай таких ошибок. Ты же знаешь, что в бою инструктора на связи не будет.

— Я помню, — ответил Блисс, снимая шлем, — разобраться бы ещё где там верх, а где низ. Это же космос.

— Во время вылета ты должен сам для себя определить где что находится. Создать собственную виртуальную систему координат. Так делают все пилоты.

— Я геолог, — развел четыре руки Блисс.

— Теперь ты пилот! Забудь все, чему учился до войны. Это тебе поможет. Пока свободен. Следующая тренировка через два часа. Проведи это время с пользой.

Блисс кривил душой, когда говорил Гиваю, что всё не так сложно. На самом деле он пытался подбодрить товарища. В реальности Блисс даже не представлял, как он и ещё шестьдесят девять истребителей пойдут в атаку. Наверняка многие погибнут в первые же минуты.

В глубокой задумчивости он добрел до спального отсека.

— О чем мечтаешь? — спросил кто-то.

Это был Улисс, тот самый, которому Блисс надежно привязал койку.

— Хорошие твои узлы! Теперь спать не страшно. Что не в настроении?

— На тренировках снова подбили. Не понимаю я, где в космосе верх и низ.

— Так их там и нет, — усмехнулся Улисс, — ты просто измени картинку в голове. Вот я где по-твоему?

— Передо мной.

— Теперь включи воображение и представь, что я сверху. Тогда проход позади тебя будет где? Правильно — внизу.

— Так можно и с ума сойти, — ответил Блисс, — но смысл я понял.

— Это же космос. Там всегда так.

— А где Гивай? На тренажере?

Улисс кивнул.

— Кстати, меня тоже подбили. Правда я десять минут продержался.

— Ого! Да ты рекордсмен! Мне бы так!

Подошел Гивай.

— Только узнал, что у кораблей морков нет защитных полей, — выпалил он и потянулся к кружке с водой.

— Не может быть! — воскликнул Блисс. — А как отлетал?

— Лучше не спрашивай. Даже выстрелить не успел.

— Кто тебе сообщил про защиту? — спросил Улисс.

— Пока сюда шел видел двух офицеров. Слышал их разговор. Один так и сказал, мол нет защиты, потому что морки не ожидают нападения извне. Они очень прагматичны и у них всё просчитано заранее. А это значит, что шанс у нас есть. Поганые ящеры не могли предугадать, что примитивные траниды прячут где-то в галактике собственный дредноут.

Гивай замолк и уставился в кружку.

— Это тоже офицеры говорили? — спросил Блисс.

— Да.

— Обидно про транидов, — заметил Улисс.

— Морки все расы считают примитивными, — пояснил Гивай, — кроме самих себя.

— Откуда ты знаешь? — удивился Блисс.

— Я историк. Изучал культуру разных цивилизаций. Кстати, вы в курсе почему морки напали на Триидан?

Получив отрицательный ответ Гивай продолжил:

— Всё началось с того, что один бизнесмен с Триидана рассчитался с морками окьюниумом. Он заключил сделку на поставку роботов, а морки всегда славились производством самой высокотехнологичной робототехники, но на чем-то погорел. Средств на оплату контракта не было, и он уговорил инопланетян принять вместо денег металл. Морки оценили окьюниум и объявили, что все последующие сделки с Трииданом будут осуществлять только в такой «металлической» валюте. Поскольку запасы этого металла на Триидане ничтожно малы, приняли решение разорвать все торговые связи с Морками. Это, в свою очередь привело к тому, что ящеры предъявили иск Триидану, за упущенную выгоду и потерю прибыли. В качестве компенсации потребовали тысячу тонн окьюниума и объявили планете блокаду. Наши возмутились, конечно, и выкатили на орбиту всё вооружение. Морки расценили это как нападение и, в общем, так началась война.

Гивай помолчал немного и продолжил:

— Вот ты Улисс, говоришь, что обидно называть нас примитивными. Но с точки зрения морков только примитивное существо может так поступить с окьюниумом не просчитав при этом будущих последствий. Ящеры тысячу раз подумают, прежде что-то сделают.

— Долбаные морки!

— Знать бы имя того бизнесмена! — сжал кулаки Улисс. — Я б ему!

— А толку? — грустно усмехнулся Гивай. — Дело-то уже сделано.

— Ты сказал, что всё началось и так далее, — задумчиво произнес Блисс, — а когда это произошло?

— Давно, — пожал плечами Гивай, — сначала никто об этом не знал. Потом, когда стало всё известно власти предпочли не афишировать. Надеялись, что разрулят ситуацию. Но не получилось.

— Лучше б я летел с Литой обратно, — горестно проговорил Блисс, уронив голову на грудь, — сейчас мы были бы вместе.

— Не горюй, брат, — Улисс дружески похлопал его по плечу, — я верю, что её найдешь. Но для этого отнесись серьезнее к тренировкам.

— Думаешь? Тогда я пошел. Как раз мое время.

Остаток дня Блисс терзал тренажер, но добился невероятного для себя успеха. Он смог продержаться невредимым целых четыре минуты. А в космическом бою это достойное время. Инструктор сам об этом сказал.

«У меня появился шанс попасть на Триидан», ­— подумал Блисс и в душе его забрезжила надежда.

Чуть позже вечером объявили официальную информацию по громкой связи. Казарменный отсек тотчас загудел как потревоженный улей. Новоиспеченные пилоты принялись горячо обсуждать услышанное:

— Ну вот и всё! — обреченно сказал кто-то.

— Не хорони себя раньше времени, — вторил ему другой, — неизвестно, как всё произойдет.

— По крайней мере у нас ещё целые сутки на тренировки, — сказал Гивай, — может и у меня что-нибудь получится.

— Нужно и на собственные истребителя взглянуть, — добавил Блисс, — снаружи посмотреть, как они выглядят.

— Да, я тоже хочу увидеть наши гробы, — усмехнулся транид по имени Адруй.

— Плохая шутка, — с укоризной взглянул на него Гивай и забрался на стул, что бы его все видели.

— Друзья! У нас у всех нет опыта, — сказал он громко, — особенно у меня. Но кто кроме нас встанет на защиту Триидана? Лучше отбросить в сторону пессимизм и провести последние сутки перед сражением с пользой. Мы одна команда и нас объединяет ненависть к врагу!

Гивай поднял руку в которой держал кружку с чаем и торжественно произнес:

— Давайте выпьем за нашу победу! Смерть моркам!

— За победу! — дружно гаркнули семьдесят пилотов. — Смерть моркам!

Глава 22

Бой длился целую вечность. Как только истребитель Блисса вылетел из ангара, время для пилота остановилось. Сверкающий звездолет морков медленно приближался. Весь его ультрасовременный вид будто насмехался над допотопными истребителями транидов. Неожиданно за спиной что-то сверкнуло и к вражескому кораблю потянулись яркие лучи.

«Это наш залп», — догадался Блисс и нажал на кнопки гашеток.

Наверное, инопланетяне действительно не ожидали нападения, потому что их звездолет вдруг раскололся надвое. И сразу же ожил динамик:

— Ура! Прямое попадание! Из семи кораблей морков осталось шесть. Да здравствует Триидан!

Блисс так и не понял, кто это прокричал. Зато время вернуло нормальный ход и перед глазами всё завертелось. Резко уйдя «вниз» пятьдесят девятый истребитель вышел на новую цель. Несколько секунд ушло на то, чтобы сообразить где и что находится. Родной мир оказался под ним, а впереди виднелся ещё один корабль инопланетян. В отличие от подбитого этот ожидал атаку и открыл ответный огонь. Истребитель тряхнуло. Блисс увеличил мощность защитного поля и жахнул из всех орудий одновременно.

«Что-нибудь да попадет в цель», ­— подумал он.

В этот момент затренькали и запищали приборы. С удивлением пилот сообразил, что у него отсутствует большая часть двигателя.

«Это хорошо, что я опустошил боезапас. Сейчас бы мне конец».

Понимая, что в бою он уже не нужен, Блисс направил маленький корабль к планете. Взглянув на приборы, он отметил, что антиграв работает.

— Ну хоть в атмосферу зайду, — сказал вслух Блисс.

— Пятьдесят девятый! — ожил передатчик. — Ты где? Это Гивай.

— Я подбит, прощай дружище.

— Держись Блисс…

Гивай хотел ещё что-то сказать, но громкий треск заглушил его голос. Истребитель затрясло. Вызвав штурманскую панель, Блисс ввел координаты Транид-сити. Руки у него дрожали. Антигравитационная установка избавила от перегрузок, но появилась другая проблема: нужно суметь выровнять корабль и попытаться не разбиться. Автоматика направила истребитель на южную окраину полуразрушенной столицы. В этом месте не было построек и высоких деревьев.

«Если сяду в болото, то выживу».

Земля стремительно приближалась. Правда она то и дело менялась с небом и Блисс безуспешно пытался стабилизировать вращающийся корабль. В последний момент он стянул собственный ремень и сунул его в рот крепко закусив зубами.

«Спаси меня великий Азумаривисс»!

Через секунду небо вдруг оказалось там, где и должно быть, после чего истребитель швырнуло об землю. От удара в глазах потемнело и наступила тишина.

Очнувшись, Блисс не сразу сообразил где находится. Потом заработало обоняние и в нос ударил резкий запах медикаментов. С трудом разлепив глаза он понял, что лежит в больнице.

«Неужели я жив»? — подумал он и пошевелился.

Получилось у него это с трудом и пронизывающей всё тело болью. Застонав, Блисс прекратил попытки сменить положение.

Видимо, он привлек внимание, потому что к нему подошла медсестра в белом халате.

— Очнулся? Это хорошо. Сейчас позову врача.

Вскоре пришел врач и посмотрел на хлопающего глазами забинтованного пилота.

— Как самочувствие? — спросил он.

— Вроде живой, — просипел Блисс, — только болит всё.

— Естественно! С такими повреждениями.

— Я участвовал в битве.

— Мы в курсе. Ты в военно-полевом госпитале. Лежи и поправляйся.

— Я смогу ходить?

Врач утвердительно кивнул:

— С нашей медициной ты без ног сможешь ходить.

— А…

— Вопросы потом. Сначала ты должен выздороветь.

Врач отошел в сторону и Блисс увидел, что вместо ног у того блестящие металлические протезы.

«Вот уж точно, — мрачно подумал Блисс, — одна голова останется и то к какой-нибудь железяке прикрутят».

Блисс быстро шел на поправку, но тем не менее провалялся в госпитале двадцать дней. Оказалось, что целую неделю он пролежал без сознания.

— Как тебе диагноз? — спросил доктор, вручая ему выписку.

— Обалдеть! Сломано ребро, компрессионный перелом позвоночника, черепно-мозговая травма.

— Видишь, что может современная медицина? Но тебе повезло, что ты упал на трясину. Она как хороший амортизатор приняла весь удар на себя. Можно сказать, ты легко отделался. Впрочем, остальное тебе расскажут в расположении.

— Где?

— Ты ведь призван на службу? Я прав? — спросил военврач.

— Так точно! — козырнул Блисс. — Сержант-истребитель космических императорских войск!

— Вот и отлично. За тобой приехали. Здесь неподалеку штаб армии. Желаю удачи солдат и не попадай больше к нам.

— Спасибо!

Узкий коридор вывел его на землю. Зажмурившись от непривычно яркого света Блисс огляделся. Оказалось, что госпиталь находился под землей. Мимо пролегала вся в колеях дорога на которой стоял видавший виды армейский броневик. Позади него вдалеке виднелись развалины города. Скучающий возле машины транид спросил:

— Ты что ль пилот?

— Да.

— Садись тогда. Поедем к командиру части. Меня зовут Вилрой.

— Я — Блисс.

— Как там космос? Я вот ни разу не летал.

— Да так, — пожал плечами Блисс, — пустота. Но планеты выглядят красиво.

Вилрой вздохнул:

— Может теперь слетать и не получится. А жаль. Вот и наша часть.

Он остановил машину и обвел вокруг себя руками.

— Где? — не понял Блисс.

— Возле холма есть вход. Теперь всё под землей. Генерал Тройз тебя ждет.

Блиссу пришлось согнуться, чтобы пройти в низкий, укрепленный бревнами, вход. Однако дальше каменный свод поднимался выше и можно было свободно передвигаться. Путь преградил караульный.

— К генералу! — сказал Блисс.

— Тебя приказано проводить. С непривычки здесь легко заблудиться.

Солдат оказался прав. Миновав несколько закоулков Блисс перестал ориентироваться в этом подземном лабиринте. Наконец они пришли. Генерал занимал небольшую каморку стены которой были увешаны топографическими картами.

— Входи!

Представ перед высокопоставленным командиром, Блисс вытянулся по стойке смирно:

— Сержант-истребитель космических императорских войск!

— Вольно! Хотел посмотреть на одного из выживших. Как самочувствие?

— Отлично!

— Я же сказал вольно. Мы на войне, здесь некогда заниматься муштрой. Но дисциплина должна быть на первом месте.

— Так точно.

— Расскажи, как проходил бой, — попросил генерал.

Блисс начал с того, как его взяли на борт военного дредноута. Как он и ещё шестьдесят девять новобранцев обучались пилотированию на тренажерах. И о том, что он сам видел во время сражения.

— Да, — вздохнул генерал, — это был вынужденный ход. Ты знаешь, что ваш бой длился восемь минут? Но вы смогли хорошенько встряхнуть морков. Подбили их звездолет.

— Всего один? — ошарашенно прошептал Блисс. — Восемь минут?

— Да. Информацию о космическом сражении нам передали сразу. Мы следили в реальном времени. Ваши истребители сначала уничтожили один из кораблей. Видимо, застали врасплох. Потом морки среагировали и первым делом взорвали наш дредноут. Легендарный корабль прекратил свое существование. Затем, ящеры занялись истребителями.

Генерал замолчал и посмотрел на Блисса.

— Неужели все погибли?

— Нескольким истребителям удалось сесть на планету. Трое разбились, двоих ищут. А один из них стоит передо мной.

— Я многих знал….

— Отставить сержант. На войне смерти неизбежны. Тебе придется не один раз столкнуться с потерями. Теперь о главном. Поскольку эскадрилья перестала существовать, ты приписан в сухопутные войска. Будешь служить в пехотном батальоне под командованием майора Дайона Сурга. Мы защищаемся от наземных роботов морков. Вопросы есть?

Блисс промолчал.

— Тогда свободен, сержант Блисс Кволл. Караульный проводит тебя в расположение.

Глава 23

Отряд занял позиции. Блисс пристроил свое плазменное ружье и принялся ждать. Неподалеку два бойца устанавливали на станину крупнокалиберную лазерную пушку. Такие орудия делались из чистого окьюниума, потому что этот металл считался одним из самых стойких к высоким температурам во вселенной.

— Подобного ни у кого больше нет, — пояснил однажды полевой командир, — потому что стволы не выдерживают нагрев. Но, из-за того, что цена на металл очень высока, эти пушки у нас на вес золота. В общем, сам погибай, но орудие сохрани.

Блисс натянул очки внешне похожие на стимпанковские гогглы и внимательно осмотрел местность. С такими устройствами на глазах появлялась возможность наблюдать окружающее пространство в нескольких спектрах. И вовремя заметить приближение врага.

— Впереди движение, — сказал кто-то.

Присмотревшись, Блисс заметил блестящего робота, который быстро передвигался с помощью вращающейся спирали. По сути он весь представлял собой большую спираль.

— Вижу разведчика, — доложил он.

— Стрелять на поражение, — прозвучал приказ.

Поймав в перекрестие юркий механизм, Блисс нажал на курок. Мимо. Прицелился ещё раз. Ружье снова ухнуло и на месте робота появилась яркая вспышка.

— Противник ликвидирован.

— Молодец, — похвалил его Раасс, — поражаюсь, как ты за ними успеваешь. Я только прицелюсь, а пружины как не бывало. Очень быстро они двигаются.

Роботов-разведчиков солдаты давно окрестили «пружинами». Так было проще.

— Стараюсь стрелять с упреждением, — пожал плечами Блисс, — и медлить нельзя. Как только поймал его в перекрестие — бей без промедления.

— Нет, это от природы. Такое не каждому дано. В спецназ тебе надо.

— Да ну тебя, — отмахнулся Блисс, — куда мне. Даже попал не с первого раза. Кажется, я что-то вижу.

— Точно, — подтвердил Раасс, — трехногие пошли.

Так бойцы называли роботов-трансформеров. Это были основные боевые единицы морков — мощные машины, способные самостоятельно уходить на орбиту.

— Наблюдаю пятерых, — послышался голос командира, — по готовности из пушки огонь!

Как только роботы приблизились, солдаты произвели выстрел. Бесшумный яркий луч сжег сразу двоих.

— Прямо в цель! Сейчас начнется. Ложись!

Бойцы накинули на орудие защитный материал, который прозвали «антивор». Любая укрытая им вещь становилась абсолютно непрозрачной для всех видов излучений. Блисс бросился ничком на дно окопа, накинув на себя плащ-невидимку. Он работал не так, как антивор, но защищал от тепловизорных сканеров. Ответный огонь последовал незамедлительно. Казалось, что вместе с землей дрожал окружающий воздух. Гравитационные удары вырывали огромные куски грунта, которые сразу же рассыпались в пыль. Самое неприятное и страшное было то, что весь этот ужас происходил в полной тишине, нарушаемой лишь шумом оседающей земляной массы. Роботы закончили только тогда, когда сравняли место откуда вели огонь траниды. Подождав ещё с полчаса и убедившись, что больше не стреляют, Блисс с трудом нащупал «копатель».

«Теперь бы успеть выбраться», — подумал он, чувствуя, что почти не может дышать.

Заваленному землей очень трудно шевелиться. Практически невозможно. И только потому, что грунт не успел уплотниться, Блисс смог отодвинуть руку с копателем в сторону. Активировав прибор, солдат принялся ждать. Наконец, давление грунта справа исчезло и почувствовалось дуновение воздуха. Но вылезать Блисс не торопился.

«Нужно убедиться, что роботы ушли».

Он уже знал, что боевые машины морков скачала просветят местность на наличие живых. Так и есть. Послышался шум и одна из ног опустилась прямо на бывший окоп, едва не задев Блисса. Тихонько просвистел сервопривод.

«Башкой вертит, сволочь».

Видимо, электронные мозги робота пришли к выводу, что территория зачищена и он двинулся дальше. Блисс выдохнул. Когда шаги трехногого монстра стихли, он выбрался из укрытия и осмотрелся. Морки ушли. Тут и там из-под земли появлялись траниды. Было очевидно, что солдат стало меньше.

— Откопать всех! — приказал командир. — Возможно кто-нибудь ещё жив.

К вечеру отряд вернулся в расположение. Блисс с кружкой чая сидел на своей койке и думал. Уже два месяца он служил в пехоте и сражался с роботами. В первом бою его поразили руины Транид-сити. От красивого города — сияющей столицы Триидана практически ничего не осталось. Одни лишь остовы нижних этажей зданий и крошево из щебня и строительных материалов. Это настолько его потрясло, что после боя заботливые сослуживцы напоили его разбавленным спиртом.

— Пей! — сказал Стивай, видя, как скривился Блисс понюхав из кружки. — Легче станет. Это самое лучшее пойло, которое у нас есть. Зато спать будешь спокойно.

Командир отряда Ависс объяснил суть вещей:

— После войны город мы восстановим. С современной техникой это не проблема. Главное — сберечь жителей и не допустить врага в тоннели. Сейчас вся жизнь там. Траниды обустроились и отстраивают подземные города. Поэтому мы должны биться с роботами, создавая видимость сопротивления. Большая часть выходов наружу закрыли, а там, где существует возможность попасть под землю расположены наши военные базы. Любой ценой мы не должны запустить сюда морков.

Задача была ясна. О родителях и брате Блисс старался не думать. Просто дал себе установку, что они живы и обосновались где-то там — в глубинах Триидана. А вот мысли о Лите не давали покоя. Ависс заметил его переживания и спросил напрямую:

— Что тебя гложет?

Блисс рассказал. На удивление командир вошел в положение.

— Знаешь, меня через пару дней по службе отправят в город. Могу сделать запрос.

Увидев, как просиял сержант Ависс добавил:

— Но ничего не обещаю. Сам понимаешь.

Блисс понимал. Но появилась надежда. И от этого стало легче.

— Спасибо командир.

— Ладно, — махнул рукой Ависс, — вижу, ты притерся к отряду. Бойцы о тебе хорошо отзываются. Молодец. Чтобы ты придумал нового против роботов?

— Яму бы вырыл. Глубокую. И заложил сверху ветками. А на дно взрывчатки побольше.

— Пробовали уже, — хмыкнул Ависс, — они чувствуют. И обходят.

— Натянуть поверх ямы антивор. Тогда их сенсоры ничего не поймут.

— И такая была мысль. Знаешь, сколько стоит этот материал? Это, во-первых. А во-вторых — его у нас не так и много. Используем только для укрытия лазерных пушек из окьюниума.

— Значит нужно что-то другое, — Блисс наморщил лоб, — а если попробовать ткань от плаща-невидимки?

— Думаешь, это поможет?

Блисс пожал плечами.

— Этого у нас предостаточно. Бери материал и действуй. Стивай и Раасс тебе помогут. И проводят к той самой яме.

Рано утром, пока ещё небо не окрасилось в ярко-синие рассветные оттенки, трое солдат отправились на задание. Стивай, как самый опытный, шёл впереди. Замыкающим был Блисс, тащивший на спине упаковку ткани. Шли около получаса.

— Это здесь, — Стивай пнул ботинком ветку, закрывающую яму, — давай расчистим, что ли.

Ветки убрали, натянули ткань. Мощные заряды на дне ямы лежали нетронутыми. Замаскировав ловушку, Стивай несколько раз выстрелил в сторону откуда обычно появлялись роботы.

— Теперь будем ждать, — сказал Стивай, — Раасс бери копатель и делай окоп. Вот там, на возвышении. Оттуда хорошо будет видно.

Сначала, сверкая спиралью, появился разведчик. Как у морков положено он всегда появлялся первым.

— Стреляем по команде, как только он окажется в створе с ловушкой, — тихо сказал Стивай, — трехногий пойдет точно по его следу.

Ждать долго не пришлось — разведчик двигался быстро.

— Огонь!

Тремя одновременными выстрелами робота уничтожили. В это момент на горизонте замаячила боевая машина. Затаив дыхание, Блисс смотрел как он медленно и неотвратимо приближается к яме.

— Кумполом вертит, — выругался Раасс, — сканирует поверхность, гад.

Замерев на долю секунды, металлический монстр ухнул в яму. Мощный взрыв оглушил троицу.

— Долбаные морки! — заорал Блисс, когда к нему вернулся слух.

— Сработало! Молодец!

Подождав ещё немного и убедившись, что на горизонте роботов нет, троица отправилась к яме. Осмотрев искореженные останки Стивай с удовлетворением сплюнул.

— Теперь мы им покажем. Мы здесь всё ловушками утыкаем.

— Как думаешь, они поняли в чем дело? — спросил Блисс.

— Вряд ли. Они хоть и мощные, — Стивай указал на останки, — но им требуется время для анализа. Допустим, секунд пятнадцать как минимум. А от падения до взрыва секунды не прошло. Он не успел отправить информацию. Некоторое время мы будем таким образом их уничтожать. Потом они конечно догадаются, но мы к тому времени придумаем что-нибудь ещё.

По возвращении в часть Блисса ждал сюрприз. Командир Ависс присвоил ему звание стратег-сержанта.

— Это за внедрение инновации! — пояснил он.

— Служу Императору Триидана! — козырнул Блисс.

Вечером, как и полагается, бойцы обмыли новое звание. А через два дня командир уехал в подземный Транид-сити. Вернувшись поздно вечером он вызвал Блисса к себе.

— Нашлась твоя Лита, — командир протянул бумажку онемевшему от счастья Блиссу, — она тоже делала запрос. Тебя искала. Здесь всё написано: адрес, контакт для связи. Только успокойся, ещё свалишься от радости в обморок.

— Не свалюсь. Спасибо, Ависс!

Глава 24

«Милый мой, наконец-то я тебя нашла! Не представляешь, как долго тянулись для меня все эти годы! Знаешь, я всегда думала только о хорошем. Надеялась, что найду тебя. И я счастлива, что ты жив и здоров и находишься здесь, в Транид-сити».

Блисс снова и снова перечитывал сообщение Литы и чувствовал, как глаза застилают слезы радости. Послание было длинным — девушка хотела сказать сразу о многом. Получилось сумбурно, но как всегда подробно и обстоятельно. После нападения морков жизнь Литы круто изменилась. Её и остальных сотрудников направили на строительные работы в подземелья Триидана. Тысячи гражданских занимались благоустройством. Нужно было в короткие сроки наладить столичную жизнь под пещерными сводами.

«Все мы военнообязанные и в любой момент можем быть призваны на войну. Сейчас наш институт вернулся к своей работе. Но это временно, сам понимаешь. Теперь деревьями Табо заниматься некогда, и я с коллегами решаю другую проблему — мы восстанавливаем грунт».

Лита объяснила, что во время боевых действий траниды повсеместно используют дезинтеграторы почвы для рытья окопов и ловушек для роботов. Но придет мир и землю нужно восстанавливать.

«А ведь я об этом не думал, — нахмурился Блисс, — копателями пользоваться легко и быстро. Но нам и в голову не приходило, что ямы после нас останутся навечно».

Даже в такое сложное время Лита не забывала заботиться о родной планете.

«Какая она молодец»!

Дочитав сообщение, Блисс написал ответ, в котором он подробно рассказал о своем путешествии с Элабатина и космической битве.

«Хоть схватка была непродолжительной, мы задали ящерам перца. Теперь я служу стратег-сержантом и воюю с проклятыми морками. Я знаю — мы победим. Очень тебя люблю и мечтаю об увольнении. Хотя бы на три дня. Только бы тебя увидеть».

Дописав еще несколько строк, Блисс отправил послание.

С этого момента его жизнь изменилась. И хотя мысли о родителях и брате не отпускали его, но стало гораздо легче. Лита была для него лучом света в мрачной действительности. Морки не давали покоя — их атаки не прекращались. Казалось, упрямству ящеров нет конца. Но защитники Триидана не падали духом. Незаметно пролетело полгода. Блисс к этому времени был назначен командиром роты и поднаторел в изобретательстве новых ловушек для борьбы с роботами. Ависс оценил его усердия и предложил ему служить в спецназе.

— Честно говоря никогда об этом не думал! — ответил он на вопрос командира.

— Почему же?

— Да, как бы это сказать? Кто я, а кто спецназ!

Ависс усмехнулся:

— Думаешь, там все особенные?

Блисс пожал плечами.

— Во время войны в спецназ может попасть любой, — пояснил начальник, — лишь бы подходил. Я давно за тобой наблюдаю. У тебя есть хватка, сержант. И умение быстро мыслить. Помнишь, как ты практически без подготовки смог продержаться в космическом бою и остаться в живых? Это о многом говорит, между прочим. Я вот сомневаюсь, что смог бы управлять истребителем.

Зная, что решение уже принято, Блисс согласился. Он понимал, что фактически это приказ. А приказы, как правило, не обсуждаются.

Его перевели в соседнюю часть. С первого взгляда чувствовалась разница в уровне подготовки. И оружие у бойцов современнее и обмундирование удобное. Естественно, тренировки тоже были совершенно другими. Его инструктором назначили транида, на груди которого красовалось множество наградных планок.

— Нравится? — перехватив взгляд Блисса спросил инструктор. — Это до оккупации. Пришлось кое в чем поучаствовать. Я — лейтенант Гелм.

— Стратег-сержант Блисс.

— Наслышан о твоих подвигах. Моя задача объяснить чем сейчас мы занимаемся. Вы, пехота, уничтожаете роботов морков. Спецназ их захватывает.

— Разве это возможно? — брови Блисса поползли вверх от удивления.

— Да, — серьезно ответил Гелм, — мы взяли несколько разведчиков, парочку боевых и один неосторожно приземлившийся истребитель морков.

— Ого! — восхищенно произнес Блисс.

— Мы их обезвредили и обстоятельно изучили. А потом отправили дальше. Ими займутся военные ученые. Мы не можем предположить, что произойдет в будущем, но мы должны быть готовы.

— К чему?

— Что нам известно о морках?

Блисс пожал плечами.

— Вот именно! Ничего, кроме факта, что это двухметровые ящеры из системы Поннигарт - 2. Только попав внутрь их корабля, мы оказались, так сказать, в среде их обитания. К такому невозможно привыкнуть.

— А что там?

Гелм покачал головой.

— Скоро ты это увидишь. Представь, что на их планете совершенно другой спектр, исходящий от звезды Поннигарт. А может быть и не только он. В общем в атмосфере у них такие искажения, что с непривычки снесет крышу.

— Ничего себе! Мы думали — ну ящеры, песок там, сухо и жарко.

— Так и есть, — кивнул Гелм, — а ещё высокоорганизованная индустриальная цивилизация. И при этом ты не видишь так, как мы привыкли. В этом месте реальность искажается: то, что казалось далеким, вдруг оказывается у самых ног; привычное "право" и "лево" меняются местами, а граница между входом и выходом стирается, превращая одно в другое.

Мы привыкли к планетам Галактического сообщества и забыли, что могут быть и иные миры. Вот почему морки даже мыслят иначе. Сколько раз вы ставили одни и те же ловушки и уничтожали роботов?

— А я думал, что это алгоритм. Всегда идут по цепочке.

— И это тоже. Но в основном — их инакомыслие. В их понимании пройти друг за другом нечто совершенно иное.

— Что? — не понял Блисс.

— Я покажу. Для этого меня и назначили твоим инструктором. Иди за мной.

Гелм привел Блисса в ангар, в конце которого виднелась огромная часть фюзеляжа истребителя морков.

— Какой-же это истребитель? — выдохнул Блисс. — По размеру целый эсминец!

— Это только жилая часть, так сказать, — ухмыльнулся инструктор, — не забывай, что морки двухметровые. Им нужно в два раза больше места, чем нам. Двигательную установку мы отправили для изучения. Оружейный отсек тоже. Оставили только полностью функционирующий салон. Здесь ты будешь тренироваться. И если тебя захватят морки ты не сойдешь с ума в первые минуты.

— Где здесь вход?

— Какой ты быстрый! — рассмеялся Гелм. — Идем покажу. В первый раз у тебя будет только осмотр. Ты просто должен это увидеть. Будет совсем плохо я тебя вытащу.

Они подошли под брюхо корабля морков. Инструктор достал из кармана маленький серебристый пульт.

— Готов? Я буду рядом. Добро пожаловать на борт!

Над головой Блисса раздвинулся черный проем, и какая-то сила мгновенно затянула его внутрь истребителя. Первые секунды транид будто бы ослеп. Потом сообразил, что у него всё раздвоилось в глазах. Он вроде бы видел внутренности корабля и одновременно нет. Затем Блисс почувствовал тошноту и головокружение. Вестибулярный аппарат и зрение передавали в мозг взаимоисключающие сигналы. Голову пронзила резкая боль. Транид попробовал сделать шаг вперед. Один раз ему это удалось. Потом он попытался ухватить рукой какой-то предмет, но промахнулся. Поднеся ладонь к глазам, он ужаснулся. Блисс не увидел собственной руки.

«Ноги»! — подумал Блисс и тут же упал.

Он лежал как младенец с ужасом понимая, что не может пошевелиться. Его охватила паника.

— Достаточно, — послышался чей-то неузнаваемый голос и ослепленный, оглушенный Блисс оказался в привычной среде.

После того, как его несколько раз вывернуло наизнанку, он наконец-то смог открыть глаза и безбоязненно осмотреться.

— А ты молодец! — похвалил его Гелм. — Не свалился в припадке и не блевал полчаса. Вот ты и почувствовал на себе как живут морки.

— А почему так происходит? Мне же никто не причинил вреда?

— Тебе надо отдохнуть. Я всё подробно объясню.

Глава 25

Спецназовцы тепло приветствовали новобранца. Отряд, к которому был приписан Блисс, насчитывал двадцать пять бойцов. Все по очереди пожали ему руку.

— Ты уже побывал в «пытошной»? — спросил Агулл.

Его вопрос поддержали дружеским смехом.

— Да, — ответил Гелм, — я успел его познакомить. Кстати, он довольно неплохо справился.

— Молодец! — послышалось со всех сторон.

— У него вестибулярный аппарат как у заправского моряка. Недаром, он призвался в армию на Элабатине.

— Но ведь я никогда не выходил в море! — возразил Блисс. — Я только прилетел туда и сразу узнал о нападении морков. Бросил всё и вернулся на Триидан.

— Странно, — удивился Гелм, — значит, это у тебя от природы. Очень хорошо.

— Объясните. Что всё-таки произошло? Меня никто не тронул, но по ощущениям, я будто бы избит.

— В такой среде испытываешь катастрофическую дезориентацию, ведущую к глубокому физическому и психическому страданию, — ответил инструктор, — вестибулярный аппарат (внутреннее ухо) и зрение будут передавать в мозг взаимоисключающие сигналы. Мозг интерпретирует это как сильнейшее отравление (чтобы вывести токсин), и транида будет мучить неукротимая тошнота, рвота, головная боль. Это похоже на морскую болезнь, но в тысячу раз сильнее. Каждое действие — шаг, хватание предмета — будет приводить к непредсказуемому результату. Рука станет промахиваться, нога будет наступать не туда. Происходит потеря мышечного контроля. Мозг не сможет построить корректную моторную команду. Даже попытка посмотреть на свою руку закончится неудачей, так как глазные мышцы будут работать "вхолостую". Около 30-50% коры головного мозга так или иначе завязано на обработку зрительной информации. Эта система будет атакована бессмысленными, противоречивыми данными. Мозг войдет в состояние перманентного кризиса, аналогичного тяжелому психозу или эпилептическому припадку. В конце концов происходит распад самоидентификации. Наше "я" сильно связано с телом и его положением в пространстве. Если тело становится неуправляемым, и неясно, где заканчивается и начинается среда — тогда распадается и самоощущение. Это способно привести к состояниям, похожим на дереализацию и деперсонализацию в их самой тяжелой форме. В общем, всё гораздо сложнее, нежели может показаться. И чем дольше в такой среде находишься, тем хуже последствия.

— Вот это да! — произнес Блисс. — И как же выжить?

— Никак. Если гипотетически траниду удалось бы адаптироваться к такой среде, то уже никогда не смог бы существовать в нашей. Но, не переживай. Мы разработали средство, с помощью которого мы можем без опасения за свою жизнь находиться в месте обитания морков.

Гелм внимательно посмотрел на Блисса.

— Зачем же эта демонстрация «пытошной»?

— Для понимания того, что тебя может ожидать. Нужно быть всегда готовым. В конце концов, чтобы иметь шансы не умереть в первые минуты и выбраться живым, —ответил Гелм и достал из шкафчика знакомые Блиссу гогглы, — даже без них.

— Очков?

— Да.

— Они помогают? — не веря своим глазам спросил Блисс.

— Да. Понимаю твоё изумление. Это не совсем те очки, которыми все пользуются. Мы немного их усовершенствовали. У нас нет оборудования и станков для производства чего-то нового. Война всё-таки. Поэтому использовали то, что имеем. Вечером ты снова окажешься в среде морков, но уже в очках. Поверь, разница огромная.

Неделю Блисс изучал корабль морков. В усовершенствованных гогглах это было намного легче несмотря на то, что окружающее пространство окрашивалось в фиолетовый оттенок. Зато казалось вполне обычным. Гелм был хорошим инструктором и рассказчиком. Он подробно и скрупулезно рассказывал новичку об устройстве истребителя.

— Морки не отличаются разнообразием, — пояснял Гелм, — у них все устроено одинаково. Главный постулат инопланетян — это практичность. Утруждать себя ненужными изменениями и украшательствами они не будут. Поэтому, если ты однажды окажешься у них на борту, то обстановка должна показаться знакомой.

Блисс старался запомнить каждую мелочь. Оказалось, что морки, являясь немногочисленными представителями своей расы, очень себя ценили. Корабль буквально был напичкан системами безопасности и эвакуации. Одних только спасательных капсул имелось целых пять штук. И это на таком ограниченном пространстве.

— Морк может буквально из любого места катапультироваться, — говорил Гелм, — если на тебе нет очков — успей заметить яркий оранжевый знак. Два шага в том направлении, и ты в капсуле. Если в очках, то этот знак ярко-фиолетовый. Вот он.

Инструктор указал на вписанный в прямоугольник сложный каллиграфический рисунок.

— Понял.

Вечером Гелм продемонстрировал изображение морка.

— Ну и рожа! — воскликнул Блисс увидев лысый череп, две глубокие глазницы и безгубые полные зубов челюсти.

— Ты никогда их не видел? — спросил инструктор.

— Откуда? Я вообще думал, что они ящеры. А тут такая харя, что во сне увидишь и поседеешь.

— Ну, это с непривычки, — рассмеялся Герм, — но они и есть ящеры. С нашей точки зрения. У них схожая физиология и образ жизни. Только внешний вид такой.

— Тьфу ты, пропасть, — выругался Блисс.

Неделю спустя он сдавал первый экзамен. Принимал его старый спецназовец — ветеран неизвестных Блиссу боевых действий подполковник Сувай. Блисс в подробностях рассказал об устройстве корабля морков и ответил на все вопросы. Даже об особенностях управления и навигации.

— Блестяще! — резюмировал Сувай. — Физическая подготовка?

— Занимаемся, — ответил Гелм, — есть успехи.

Инструктор не кривил душой. Новобранец действительно трудился в поте лица. Освоил спортивные тренажеры и упражнялся на них до потемнения в глазах.

«Я должен быть не хуже других», — думал он и не жалел себя.

— А ты раньше занимался? — спрашивали его сослуживцы.

— Вроде нет, — пожимал плечами Блисс.

— Или ты уникум, или что-то скрываешь. У тебя крепкие руки и ты выносливый. Может ты и не самый сильный, но упорства тебе не занимать.

— Честно говорю, — Блисс в который раз рассказал о своей довоенной жизни и путешествии на Альнитак и Элабатин.

Иногда, редко, он видел странные сны. Будто плывет на лодке по бушующему морю. Блисс почти чувствовал боль в стертых до крови ладонях и тяжело дыша просыпался. Значения этим снам он не придавал. Мало ли что может присниться? Особенно после тяжелых тренировок.

По завершении недельного курса подготовки, Блисс был окончательно интегрирован в состав спецназа и начал принимать участие во всех их оперативных вылазках. В основном, уничтожали вражескую силу противника, но в тоже время отслеживали все передвижения морков на орбите. И старались привлечь их истребители с помощью так называемого ложного следа окьюниума.

Дело в том, что металл оставлял после себя излучение. Из-за этого попадались многие добытчики окьюниума. Устанавливали буровые, проводили работы и всё впустую. Некоторые траниды перестали надеяться на электронику и использовали для поисков старые проверенные временем «дедовские» методы. Лучше всего помогали так называемые гвифрены и мезер. На вид это были две изогнутые проволоки и пружина с колокольчиком. Но именно они зачастую срабатывали лучше всякой электроники.

Современные ученые Триидана научились воссоздавать такое излучение и этим изобретением первым воспользовался спецназ. Излучатели закапывали под землей и при внешнем сканировании казалось, будто обнаружилась новая жила окьюниума. Морки с их прагматичными мозгами клевали на эту уловку. И отправляли на разведку роботов. Поначалу вражеские механизмы безжалостно уничтожались. Потом стали обездвиживать железных монстров с помощью электростатического импульса. И тогда морки были вынуждены отправлять к месту аварии звездолет.

— Таким образом мы захватили этот корабль, — пояснил Гелм, — и постараемся захватить ещё.

— Если они так легко ведутся, то мы могли бы завладеть всем вражеским вспомогательным флотом.

— Нет, — покачал головой инструктор, — не забывай, что морки действуют согласно только им ведомому алгоритму. И если бы захваты истребителей повторились, то они бы приняли меры. Нужно уметь выждать и подобрать правильный момент. У морков очень мощное вооружение. Не хотелось бы в пылу азарта оказаться стертым с лица планеты.

— Кстати, я думал об этом. Они ведь могли бы устроить бомбардировку прямо с орбиты. Это был бы удар разрушительной силы.

— И ты прав. Но морки думают иначе. Наверняка они просканировали весь наш Триидан вдоль и поперек и выяснили фактические залежи металла. И поверь мне — его не так уж много. А их запросы велики.

— Так зачем тогда оккупация? — удивился Блисс.

— Они надеются, что мы оплатим контрибуцию.

— Но, как?

— За весь период существования траниды добыли много металла. И он у нас есть. Так сказать, в переработанном виде. Его можно найти в оружии, научных приборах, в различных механизмах, в медицине. В банковских хранилищах в конце концов. Если всё это собрать, то нужное количество наберется. Я так думаю. Поэтому морки не стирают нас в порошок. Иначе кто тогда отдаст им металл?

Блисс посмотрел на Гелма с уважением. Он хотел что-то сказать, но тут ожила рация.

— Говорит капитан Юрмасс. У нас проблемы. Отправляйте дополнительный отряд на подмогу.

— Его команда сейчас в южной окраине столицы, — покачал головой Гелм, — что-то серьезное. Собирайся. Готовность две минуты. Поедем на броневике.

Глава 26

Впервые за долгое время Блисс ехал в отпуск. Машина мчалась по тоннелю, настолько темному, что даже свет прожекторов едва справлялся с окружающим мраком.

— Тьфу ты, темень! — не выдержал он.

— Что, впервые в тоннелях? — усмехнулся водитель.

— Да нет, бывал…. Просто привыкнуть не могу.

— Согласен, — кивнул водитель, — многим не по себе от этой черноты. Но тут недалеко. Минут через двадцать будем в городе.

«Скорей бы», — вздохнул Блисс.

Очень хотелось вырваться из этого мрачного места и найти Литу. Она писала, что живет на западной окраине подземного Транид-сити.

«Жди, милая. Я уже скоро».

Вообще, с отпуском повезло. Всё началось с той самой поездки, когда их отряд отправился на подмогу. Десять бойцов заняли места в большом броневике. Командир вооружился картами и отметил местонахождение капитана Юрмасса красным крестом.

— Далековато ехать, — пробормотал он, ­— кто знает короткий путь?

— Я, — отозвался Агулл, — бывал в тех местах.

— Тогда садись вперед. Будешь штурманом.

Агулл забрался на его место. Было видно, что он чувствовал себя неловко на месте командира.

— Куда ехать? — спросил водитель.

— Сначала на Диртик. Туда ведет вот этот тоннель, — новоявленный штурман показал ему карту.

Мотор взревел, и военная машина въехала под темные своды.

«До чего довели нас морки», — горестно подумал Блисс глядя на мрачные стены подземелья.

— Что вздыхаешь? — спросил Гелм.

Блисс махнул рукой.

— Ничего. Однажды мы выберемся наверх. Вечно это продолжаться не может.

Впереди забрезжил свет.

— Вот и Диртик, — констатировал Агулл.

Щурясь от яркого света, бойцы въехали в город. Блисс поразился окружающему пейзажу. Это тоже было подземелье, но очень обширное, не имеющее видимых глазу границ. Вместо типичных построек здесь повсюду стояли трехгранные пирамиды. Одни из них были совсем небольшими, а некоторые просто гигантскими. На их гранях имелись выходы на различных уровнях и к ним подходили пандусы. От этого все дороги города были многоярусными и являли собой сложнейшую путаницу из развязок, съездов и разворотов. Футуристическую картину дополняли растущие местами деревья и довольно яркий свет, льющийся из ниоткуда.

— Словно оказались в далеком прошлом! — восхищенно проговорил кто-то.

— Это да, — кивнул Агулл, — наши старые города так и выглядели. Диртик решили построить по их подобию. Сейчас нам нужно взять правее — на самый верх. Потом путь уйдет вниз, и мы окажемся за городом. Там снова в тоннель.

— Когда успели всё это построить? — спросил Блисс.

— Ты вообще в курсе, сколько идет война? — задал ему вопрос Плейд.

— Я отвечу, — сказал Гелм и повернулся к Блиссу, — ты воюешь на Триидане почти год, так?

— Ну, да. С того момента как потерпел крушение.

— Верно. А до этого мы полтора года бились с морками. Вот и посчитай. Вполне достаточно, чтобы при современных технологиях отстроить, к примеру, Диртик.

— Ничего себе…, — Блисс поник головой, — я ведь вернулся домой, как только пришли вести об оккупации.

— Сам посуди, — стал объяснять Гелм, — у тебя были свои планы, так? Но ты узнал о нападении морков. Сколько прошло с того момента до твоего отлета с Элабатина?

— Дня три.

— Вот. Потом полет до Триидана. Время на планетах течет по-разному. Элабатин находится далеко. Поверь, полтора года не такой уж большой срок для дальних космических перелетов.

— Небольшой, — согласился Блисс, — но только не в этот раз.

«Лита умная. Она правильно поступила, выбрав практикум на Альнитаке. Он ближе к Триидану и разница во времени не очень большая».

Он горестно вздохнул. В этот момент вездеход въехал в такую тьму, что на мгновение все замолчали.

— Дакамакская пустошь, — тихо проговорил Агулл.

Водитель сфокусировал на дорогу ставший вдруг рассеянным свет от прожекторов. Ехали молча. Тишину нарушил один боец. Он сказал, что однажды и эту пустоту застроят. Незаметно, броневик снова въехал в тоннель. Дорога будто бы пошла вверх.

— Сейчас выскочим, — прокомментировал штурман, — смотрите и удивляйтесь.

Открывшаяся взору пещера поражала невероятной дикой красотой. Самым удивительным был свет, непостижимым образом проникающий откуда-то сверху. Тем не менее, спецназовцы понимали, что вокруг царит полумрак, просто после полнейшей темноты казалось, будто светло как днём. И было странно различать в неясном освещении буйство красок каменистой поверхности.

— Вот это да! — восхищенно произнес Плейд. — Азумаривисс был навеселе, когда создавал такое место!

— Это Огненная долина, — сообщил Агулл, — пещера, расположенная у самой поверхности. Здешняя почва состоит из камней, у которых есть общее название — Искры Пламени. Они однородны по составу, но из-за химических процессов окрашены в разные цвета. Ценности не представляют.

— А свет откуда? — спросил Гелм.

— Над нами начинается природный заповедник Триидана. Это реликтовый лес, состоящий из деревьев Табо. Их корни настолько глубоко проникают в почву, что прорастают в пустоту этой пещеры. И они держат своими корнями весь этот гигантский свод. Так, по крайней мере, говорили биологи. А в некоторых местах между корнями совсем нет земли, и сквозь пустоты проникает свет.

— Не упадет? — разом спросили несколько бойцов.

— Нет, конечно. Корневая система Табо такая крепкая, что выдерживает даже взрывы. Это уникальные растения.

«Лита как раз занималась с этими деревьями, — подумал Блисс, — может быть, она была здесь».

— Ещё немного проедем по дороге, — прервал его мысли Агулл, — потом пойдет грунтовка. Справа небольшое поселение, вроде бы Дёбуар. А нам нужно прямо. Скоро будет выход из пещеры.

Штурман оказался прав. Впереди забрезжил яркий свет.

— Тормози возле выхода, — приказал командир, — Агулл, спасибо за работу. Где мы выйдем на поверхность?

— Вот здесь.

Ситуация оказалась такова: капитан Юрмасс и его отряд пытались захватить поврежденный истребитель морков, но их атаковали роботы. Спецназовцы могли уйти в пещеры, но трофей терять не хотелось. Роботов было много, и они во что бы то ни стало пытались забрать свой корабль.

Появившееся внезапно подкрепление не оставило роботам никаких шансов. Через несколько минут интенсивного боя траниды одержали победу. Осталось отбуксировать истребитель в расположение. Корабль был основательно потрепан и его решили утащить волоком, привязав тросами к броневику.

— Где второй трос? — заорал вдруг Юрмасс. — Сожрите вас морки!

Подошедший боец доложил, что второй трос разорвало на куски от выстрела роботов.

— Отлично! — капитан был зол как никогда. — Столько держать бой, вызвать подмогу и всё зря! Один трос не выдержит, даже думать нечего.

Гелм сообщил капитану, что в броневике есть трос, но в два раза длиннее.

— Но можно обрезать, — добавил он.

— А магнитный держатель тоже имеется, лейтенант? — спросил Юрмасс.

— Нет. К сожалению.

Капитан крепко задумался. Было видно, что бросать трофей ему не хочется.

— Разрешите обратиться?

Это был Блисс. Посмотрев на сержанта, капитан пробурчал:

— Говори.

— Прорежьте плазменным резаком две дыры в корпусе истребителя. В том месте, где должен крепиться второй трос. Я привяжу вам его так, что корабль можно будет спокойно дотащить.

Юрмасс посмотрел на него, как на умалишенного.

— Ты уверен, сержант?

Блисс кивнул. Бойцы быстро прорезали сквозное отверстие в передней части корабля. Форма корпуса, состоящая из углов и изгибов это позволяла. Затем Блисс растянул трос и показал в каком месте нужно его обрезать.

— Манипулятор есть? — спросил он и получил утвердительный ответ.

Устройство, которое ему принесли, являлось чисто транидской разработкой. Пользоваться им могли только траниды. Блисс взял аппарат основными руками, а внутренними взялся за рукоятки управления. Два мощных манипулятора подхватили конец троса и пропихнули его в отверстие в корпусе. Вытянув конец, Блисс убедился в нужной длине и завязал узел.

— Готово! — сообщил он и отложил манипулятор в сторону.

— Это что? — спросил Юрмасс. — Думаешь, выдержит?

— Я ручаюсь. Это морской узел. Один из самых надежных.

— А говоришь, в море не ходил, — с укоризной произнес Агулл.

Блисс помотал головой:

— Меня отец научил. Это своего рода философия жизни. Любая проблема представляется морским узлом, который при необходимости нужно просто завязать.

— Молодец! — похвалил его Гелм. — Хорошая философия.

Капитан отдал команду и корабль медленно потащили в расположение.

— И правда выдержал! — сказал Юрмасс и пожал Блиссу руку. — Спасибо, сержант!

Корабль успешно затащили в ангар, а капитан доложил о случившемся командиру части. Таким образом Блисс получил недельный отпуск и теперь добирался на попутной машине в Транид-сити. Впереди замаячил свет.

— Ну вот и приехали. Мне на склад, а тебя я высажу ближе к центру. До места сам доберешься.

— Спасибо!

Блисс шел по шумной улице подземной столицы и думал. Все его мысли были заняты предстоящей встрече с Литой.

«Столько лет прошло! — сокрушался он. — Я даже не знаю, как она теперь выглядит. Вдруг сильно изменилась? Да и я не молодею».

Спросив у прохожих, сержант свернул в нужную сторону и вскоре оказался на западной окраине. Осталось выяснить, где расположено общежитие института. Найдя, наконец, нужное здание он долго топтался на месте, стесняясь войти. И не заметил, как кто-то подошел сзади.

— Кого-то ждешь, красавчик?

Глава 27

Блисс подскочил, словно от удара током, и резко развернулся. Перед ним стояла толстая пожилая транидка.

— Ты испугался, что ли? — рассмеялась она.

— Это я от неожиданности, — пробормотал Блисс.

— Кого-то ищешь?

— Да. Мне нужна Агалита.

— Неужели кто-то проявил интерес к нашей трудяге? Да не смотри ты так. Шучу я. Просто она всегда в работе. Мы всем коллективом желаем, чтобы она хоть немного отдохнула и отвлеклась. Пойдем, я тебя провожу.

Словоохотливая женщина рассказала, что трудится в институте с самой молодости.

— Дошла до должности старшего лаборанта, да так там и осталась. Меня зовут Тарима. Обращайся, мало ли что.

Внутри здания было тесновато. Проведя гостя по освещенному одной тусклой лампой коридору, транидка легонько постучала в дверь и вошла в помещение.

— К тебе пришли! Оторвись от работы!

Девушка сидела за столом и внимательно вчитывалась в монитор, по которому непрерывно двигались колонки цифр. Время от времени, она что-то отмечала в толстом журнале. Услышав Тариму, она повернулась и хотела что-то сказать, но увидела Блисса. Глаза её расширились, на секунду она замерла. Потом всхлипнула и бросилась ему на шею.

— Наконец-то, — шептала она, еле сдерживая рыдания, — не отпущу тебя больше!

Блисс крепко прижал её к себе, будто боялся, что она вдруг исчезнет. Потом Лита упокоилась, он ослабил объятия, немного отстранил девушку и посмотрел ей в глаза.

— Милая, — прошептал он, — неужели это не сон?

— Нет, — она улыбнулась и помотала головой, — идем ко мне.

Крепко держась за руку, Лита повела Блисса на второй этаж. Обалдевшая Тарима провожала их с открытым ртом.

Чуть позже они сидели на узком диванчике, пили чай и любовались друг другом.

— Как тебе мои хоромы? — улыбнулась Лита.

Оглядев крохотную комнатку, в которой едва помещался диван, стол и шкафчик для одежды, Блисс сказал:

— Мне нравится. У меня и такого нет. Как же долго я тебя не видел?

— Пять лет прошло с тех пор, когда я прибыла на Триидан.

— Ужас, — пробормотал Блисс, — зачем я полетел на Элабатин?

— Ну что ты! Всё уже прошло. Я знала, что найду тебя. И вот, дождалась. Боялась, правда, немного.

— Чего?

— Ну, вдруг я изменилась. Постарела, потолстела.

— Великий Азумаривисс! Что ты такое говоришь? Ты совершенно не изменилась! Вот я — другое дело.

— Так и ты точно такой же! Только теперь у тебя взгляд умудренного жизнью. Ведь тебе многое пришлось повидать и испытать. А в остальном ты тот же самый мой любимый Блисс!

— А ты — моя единственная!

Лита обняла его и поцеловала.

— А помнишь? Как мы любовались друг другом на Альнитаке? Держались за руки и боялись их отпустить? До чего же мы были тогда молодые и наивные! А сейчас война… не до сентиментальностей.

Она немного помолчала, потом тихо сказала:

— Ты знаешь… у меня ведь так никого и не было. Я хотела только тебя.

Блисс почувствовал жар по всему телу.

— У меня тоже…. Только ты.

Лита встала с дивана и заперла дверь на ключ.

— Мы заслужили это милый! Сейчас наше время!

Блисс поднялся. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Потом бросились в объятия. Лита прильнула к его губам и это был самый долгий поцелуй на свете. Такой, что у обоих перехватило дыхание. Отдышавшись, они принялись лихорадочно срывать с себя одежду.

Через какое-то время Блисс словно очнулся в объятиях Литы.

— Это было чудесно! — прошептала она, глядя в его глаза.

— Да, — прохрипел Блисс, — просто здорово. И как мы уместились на таком крошечном диване?

— Это всё любовь! — рассмеялась Лита.

— Ты права, — улыбнулся Блисс, — будь у нас только палка для диивоков и то бы справились!

— Ой, не могу! Рассмешил. Представила себя верхом на палке! Но ты прав. Меня бы это точно не остановило.

Она немного помолчала, потом воскликнула:

— Вот бестолочь! Я даже не спросила насколько дней ты приехал? Или… ты уже уезжаешь?

У девушки сделался такой испуганный вид, что Блисс поспешил её успокоить.

— Мне дали целую неделю. И я первым делом к тебе. Ничего не видел и никуда не заходил.

— Вот здорово! Я давно не была в центре. Всё время тут. Мы можем погулять, правда? Ты согласен?

Блисс кивнул.

— Только я не решил проблему с жильем, — начал он, но Лита его перебила:

— Жить будешь у меня! Я всё устрою. Подожди, я сейчас вернусь.

Она ушла, оставив Блисса одного. Но скучать ему не пришлось — девушка появилась через несколько минут.

— Что-то случилось? — спросил Блисс, глядя на её задумчивый вид.

— Как тебе сказать? В общем, комендант не разрешает. Сказал, что здесь научное общежитие, а не бордель. Хам, какой-то.

— Ну ничего, не волнуйся. Я найду жилье где-нибудь поблизости.

— Не найдешь, — вздохнула девушка, — но есть вариант. В числе прочего, комендант добавил, что женатых этот запрет не касается.

— Я согласен! — заявил Блисс.

— Правда? — улыбнулась Лита.

— Да. А что нам мешает? Распишемся и точка! Идет война и когда она закончится никто не знает. Нам что, до старости ждать? Если ты не против, конечно. А то размечтался я что-то.

— Я только за! Я всю жизнь мечтала об этом!

Она обняла Блисса и поцеловала. Потом посмотрела на него.

— Военная форма тебе к лицу. А гражданская одежда есть?

Блисс помотал головой:

— Давно пришла в негодность. Но имеются кое-какие деньги. Мне отпускные дали.

— Не говори глупости. У меня достаточно средств. Могу я нарядить будущего мужа?

По пути Лита заглянула к коменданту.

— Познакомьтесь — это Блисс. Мой будущий муж. Идем на роспись. К вечеру нам понадобится комната.

Оставив обалдевшего коменданта, парочка отправилась в центр города. Здесь не ощущалась война. Яркие освещенные улицы, множество спешащих куда-то прохожих, музыка — весь этот городской шум напомнил мирную жизнь.

— Как будто вернулся в прошлое, — сказал Блисс, — обычная суета большого города. Если наверх не смотреть, то кажется что просто наступила ночь.

— Да, — кивнула Лита, — только непривычно без дневного света. Но со временем ко всему привыкаешь.

К удивлению, на улицах было много инопланетян. Навстречу попадались ригурийцы, диивоки и даже кхемы и инвийцы. За столиком уличного кафе сидело несколько человек.

— Откуда они здесь?

— Многие не успели эвакуироваться, — пожала плечами Лита, — а некоторые просто остались. У кого-то работа, семья. Может и лететь-то некуда.

— Ну и дела, — пробормотал Блисс, — я и не думал об этом.

— Кхемы и ригурийцы работают на вентиляционных системах. Они, кстати, их и строили. Не все пещеры имеют приток свежего воздуха. Поэтому его гоняют принудительно. Заодно очистке подвергают. Иначе здесь бы нечем было дышать. А вот и нужный нам магазин!

Через час Блисс появился на улице в темных брюках и пиджаке. Лита заботливо поправила галстук-бабочку и рассмеялась:

— Ну что ты такой недовольный? Тебе очень идет!

— Час в магазине для меня пытка. Еле выдержал.

— Потерпи любимый. Сейчас только в женский сходим. Мне тоже нужно приодеться.

Спустя время Лита появилась в шикарном фиолетовом платье.

— Какая ты красавица! — восхищенно произнес Блисс. — Не зря я страдал столько времени!

— Спасибо! Ты тоже отлично выглядишь. Теперь у нас две сумки с вещами. Надо бы их домой отправить.

— Как? — удивился Блисс.

— Курьером. Это просто и недорого.

На улице Лита махнула кому-то рукой и к ним подбежал диивок в оранжевом жилете.

— Что угодно?

— Отнести две сумки.

— Будет сделано! — пропищал курьер после того, как выслушал адрес.

Забрав вещи, он тут же испарился.

— Странно. Он точно доставит?

— Не волнуйся. Они держатся за эту работу. Нам туда.

Парочка свернула на параллельную улицу. Шли недолго.

— Вот и здание регистрации, — сказала Лита, — нам сюда.

Внутри почти никого не было. Молодые подошли к администратору.

— Нам нужно зарегистрировать брак, — сказал Блисс.

— К сожалению, у нас очередь. Записывайтесь, распишем вас через месяц.

— Но нам надо сейчас.

— Таковы правила. Исключение только для воинов императорской армии.

Блисс незамедлительно продемонстрировал спецназовское удостоверение личности.

— Это меняет дело! — оживился чиновник. — Вот ваш талон, проследуйте в четвертый зал.

Бракосочетание прошло быстро. Прослушав поздравление, молодые под гимн Триидана расписались в толстой книге.

— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно произнесла сотрудница и выдала Блиссу документ. — Очень рада появлению новой семьи!

Молодожены покинули здание.

— Хвала Азумаривиссу! Мы сделали это!

— Я так счастлива, милый! Думаю, стоит отпраздновать такое важное событие. Слышала, что неподалеку есть неплохой ресторан. Ты не против?

— Я только за!

Глава 28

В лесу темнело быстро. Дневные звуки постепенно стихли и пришли ночные. Где-то наверху что-то скрипнуло и на землю упал кусочек ветки.

«Темные белки вышли на охоту», — подумал Блисс, перевернул кусок мяса и подул на угли.

Где-то очень далеко ухнула сумрачная выпь. Послышался тихий шорох и у костра появился Гелм с охапкой веток.

— Сухие, — сказал он и сложил их неподалеку.

— Скоро будет готово, — ответил Блисс, — потом добавим огонька. Хорошее мясо получается только на углях.

Гелм кивнул. В сгущающихся сумерках различался лишь его силуэт. Темнота леса не пугала. Траниды по своей природе охотники и прекрасно ощущали себя в таких условиях. С едой проблем не было — из-за войны охотой практически не занимались, и дикая живность вольготно себя чувствовала. Найдя подходящее место для отдыха, спецназовцы без особых усилий подстрелили небольшого хога* и собирались отведать свежеприготовленного мяса. Гелм по привычке вслушивался в темноту, но особо не напрягался. Ведь опасаться нечего: роботы морков отчего-то сторонились леса. Командование даже собиралось тщательно изучить этот вопрос. Но это потом. В первую очередь важнее направить двух спецназовцев на разведку. Где-то за лесом зафиксировали посадку вражеских кораблей. Вдруг морки задумали построить базу? Это и нужно было выяснить.

— Хорошо, что взял меня с собой, — сказал Блисс, снимая ароматный, истекающий жиром кусок, — давно я в лесу не был.

Положив мясо на большой старый пень, он разрезал его ножом на две части.

— Готово! Можно приступать. Сейчас только костер оживлю.

Огонь разгорелся быстро. Стало светлее и уютнее.

— Хороший пень, — отметил Гелм, — как обеденный стол. Жаль, что с собой не прихватить.

Спецназовцы рассмеялись и принялись за мясо. Некоторое время на поляне стояла тишина, нарушаемая лишь негромким чавканьем.

— Вкусно! Ты просто мастер на все руки.

— Да, ладно, — отмахнулся Блисс, — на природе всё вкусно.

— И тем не менее. Вот поэтому я предложил твою кандидатуру. Во-первых, нужно проверить тебя в разведке. Во-вторых, ты будто бы ко всему приспособлен. Тебя не пугают экстремальные ситуации.

— А что тут особенного? — удивился Блисс. — Обычный лес.

— Ошибаешься. Многие теряются. Даже будучи опытными бойцами. Да и на охоту не каждый пойдет. И не говори мне про нашу природу. Да, я знаю, что у транидов это в крови. Но ведь мы живем в современном мире. Некоторые природу видели только в столичном парке.

Гелм вытащил из рюкзака флягу, сделала глоток и протянул Блиссу.

— Мясо нужно запивать. Это джилл. И для здоровья не помешает.

Блисс попробовал обжигающий напиток.

— Вкусно!

— Специально храню для таких случаев, — пояснил Гелм, — а в части и обычный спирт сойдет.

Блисс понимающе кивнул.

— Значит, ты не просто отгулял отпуск, — продолжил лейтенант, — уехал холостяком, а вернулся женатым. И знаешь? Это правильно. Война не может нас остановить. Траниды не должны отказываться от собственного счастья. Пускай жизнь продолжается несмотря ни на что. И ты не тянул время и принял решение. Молодец.

— А зачем тянуть? Я так долго не видел Литу. Ждать конца войны? А она когда-нибудь закончится? Ты правильно сказал, что жизнь идет. И я теперь счастлив, и Лита тоже. Знаешь, как она преобразилась? До нашей встречи её выгнать на улицу не могли. Все время торчала в институте.

— Представляю. Неделя отпуска пролетела незаметно.

— Ещё бы! Но мы так здорово её провели. Обошли всю столицу, побывали во всех её местах. Вечерами гуляли по улицам и переулкам. Знаешь, Гелм, иногда мне казалось, что нет никакой войны. Если наверх не смотреть кажется, что идешь по старому доброму ночному Транид-сити. Иногда я не понимаю морков.

— Мы давно разгадали их тактику. В первые же часы после их вторжения правительство Триидана обратилось в Галактическое сообщество. С морками начались переговоры. Чтобы избежать полномасштабной войны с несколькими планетами, ящеры заявили, что не станут заниматься геноцидом населения, и не будут уничтожать объекты инфраструктуры и города. Они просто объявили торговую блокаду Триидану.

— Но как? Они же стерли с лица земли столицу!

— Да, — кивнул Гелм, — и другие города. И поселки, и деревни. Но это было до диалога с силами Галактического сообщества. Я уверен, что они следят и за морками, и за нами. И видят, на орбите корабли морков. Просто блокада. Внутренние торговые дела. Проявят активные действия — за нас заступятся. Теоретически. Но, пока там, — Гелм указал пальцем в небо, — примут решение, мы можем прекратить свое существование.

— Кошмар, — вздохнул Блисс.

— Помнишь, что я рассказывал про окьюниум? Наши думают, что морки будут брать нас измором. По их логике мы так или иначе заплатим контрибуцию.

— А когда они роботов присылают и устраивают набеги? Это разве не активные действия?

Гелм покачал головой:

— Просто защитная реакция на атаки транидов.

— Мы же не можем вечно жить в изоляции!

— Нет, поэтому мы с тобой служим в спецназе. И будем продолжать наносить моркам ущерб. Есть мнение, что однажды, потери с их стороны заставят задуматься о целесообразности блокады.

Блисс задумался.

«Гелм, как всегда прав».

Неожиданно нахлынули воспоминания. Отпраздновав в ресторане, молодые вернулись в общежитие института. Комендант изучил протянутый Блиссом документ и вздохнул.

— Ваша комната номер три Б. Даю вам час, чтобы перенести вещи.

Послав коменданту воздушный поцелуй, Лита потащила мужа наверх.

— Это третий этаж. Сначала посмотрим комнату, потом будем переезжать.

Новые апартаменты понравились. Помещение казалось просторным, после крохотной каморки девушки. И здесь имелась двуспальная кровать.

— Класс! Дорогой, тебе нравится?

— Конечно! Пойдем уже за вещами.

На переезд им хватило полчаса. Блисс отметил, что у Литы не так много вещей. В основном одежда и белье. И посуда.

— Я же женщина всё-таки! Это для меня самое важное. Остальное есть в институте. Книги и тому подобное в библиотеке. Компьютер в рабочем кабинете. Поэтому ничего лишнего. По сути, я в своей комнате только спала.

— Однажды у нас будет собственный дом, — сказал Блисс, — мы обставим его по своему вкусу и заведем кучу ребятишек!

— Мечтаю об этом! Ведь война закончится рано или поздно. Правда?

— Я уверен!

— А про детей ты правду сказал?

— Конечно!

— Люблю тебя! Но, с ними мы пока повременим. Зато можем потренироваться. Ты как?

Блисс не ответил. Просто взял девушку на руки и отнес на кровать.

— Что вздыхаешь? — спросил Гелм.

— Жену вспомнил.

— Понятно. Надеюсь, у тебя будет ещё не один отпуск. Давай ещё по глотку и спать. Встаем на рассвете.

Едва горизонт из ярко-синего превратился в обычный, спецназовцы вышли из леса на дорогу. Судя по всему, раньше это была оживленная магистраль. Теперь же вездесущая трава прорастала сквозь плотное дорожное покрытие. А из трещин торчали молодые деревца.

— Какая сила у растений! — удивился Блисс.

— Да, — согласился Гелм. — А ведь я когда-то ездил по этой дороге. Довольно большой участок идет через лес. Давай-ка скроемся под деревья. Мы тут хорошо заметны.

В лесу идти легче, да и расстояния не ощущаются. К полудню впереди просветлело. Спецназовцы сверили карты и пришли к выводу, что оказались на окраине лесной чащи.

— Мы почти у цели, — тихо произнес Гелм, — роботы где-то впереди.

Он хотел ещё что-то добавить, но Блисс свалил лейтенанта с ног и лёг на землю. В от же момент над ними сверкнул яркий луч. Скатившись в сторону, Гелм тихо сказал:

— Вот это реакция! Ты спас мне жизнь. Видимо, нас заметили.

Решили обогнуть это место и выглянули на открытое пространство с другой стороны. На поросшем травой поле стояли роботы. Они были двуногими — спецназовцы впервые столкнулись с машинами морков такой конструкции. Затем механизмы пришли в движение. Одни из них просто ходили туда-сюда, другие стреляли в лес.

— Что они делают? — спросил Блисс.

Гелм рассмеялся:

— Я понял. Они просто устроили роботам тестовые испытания. Создали новую модель и проверяют их в полевых условиях. Они не выследили нас. Это был учебный выстрел. Ума не приложу, как ты успел среагировать.

Блисс пожал плечами.

— Само получилось. Инстинктивно.

— Не зря я тебя взял. Ладно, главное, что это не военная база. Отправляемся обратно.

Спецназовцы вернулись в лес.

— Думаю, скоро мы будем сражаться с двуногими механизмами, — сказал Блисс.

— Это точно. А не пристрелить ли нам хога? Притащим его в часть. Думаю, повар будет доволен.

— Отличная идея, Гелм. Я не прочь поохотиться. Когда ещё выпадет такой случай?

*Хог — дикое млекопитающее, обитает в лесах Триидана.

Глава 29

Шел одиннадцатый год войны. Космический флот морков невозмутимо висел над планетой. Галактическое сообщество не вмешивалось, но путем многочисленных переговоров заставило инопланетян прекратить военные действия на поверхности Триидана. Командующий звездным флотом морков Рииз дал слово и в одночасье отозвал всех роботов. Несколько недель траниды наслаждались свободой. Ну и пусть, что где-то там корабли. Главное, что боевые действия прекратились. В императорском зале собрался большой президиум. Поднимался вопрос о восстановлении городов на поверхности.

— Мы не ночные мыши, чтобы всё время жить под землей! — красноречиво излагал один из сенаторов.

Его поддержали бурными аплодисментами и приняли решение составить план постепенного выхода на поверхность. Военных частично расформировали и отправили в запас. Спецназ переквалифицировали на урегулирование внутренних проблем: борьбу с контрабандистами, бандитами и прочими асоциальными элементами, коих хватало, как и на любой планете. Блисс стал чаще бывать в столице и видеться с Литой. А потом вообще от командования пришел приказ о снятии казарменного положения. Блисс явился домой счастливый:

— Дорогая, теперь я буду всегда рядом!

Лита, хлопотавшая у плиты, подошла к нему и спросила:

— Ты так это произнес, словно отмазался от долгосрочной командировки!

— Нет, это лучше. Нам разрешили жить не в казарме. Как в мирное время. Просто ходишь на работу, будто обычный квирит*. Плюс выходной.

Лита бросилась обнимать мужа.

— Наконец у нас будет нормальная жизнь! Сколько всего натерпелась я за эти годы, одному Азумаривиссу известно. Давай, раздевайся, руки мой. Я ужин приготовила.

Они давно уже не жили в общежитии института. Блисс выхлопотал административную квартиру в районе неподалеку. Теперь в их распоряжении имелись две смежных комнаты, кухня и собственный санузел.

— Хоромы! — провозгласил Блисс, когда впервые привел туда Литу.

Девушка была счастлива. После скромного общежития такая квартира показалась ей огромной. Они быстро перевезли вещи, а внутренним обустройством она занялась сама.

— Вы, мужики, ничего в этом не понимаете, — заявила она, — вам бы всё по-простому. К дизайну вас вообще подпускать нельзя.

Блисс рассмеялся и махнул рукой.

— Делай как считаешь нужным.

Через пару дней квартиру было не узнать. Блисс вернулся с работы и ахнул.

— Что, понравилось? — в глазах Литы плескался смех.

— Не то слово! Плохо, что жилье ведомственное. Я бы никогда отсюда не уехал.

Начальство заверило его, что в обозримом будущем квартира никому не потребуется. Но, мало ли что? В жизни всякое бывает. Отличие от гражданской квартиры было в том, что на входе в здание сидел охранник. Но была и другая сторона: электричество обходилось дешевле.

— Слышал новость? — спросила Лита за ужином.

Блисс мотнул головой.

— Морки объявили, что не будут препятствовать гражданским судам приземляться на Триидан. Кроме того, они заявили, что с планеты можно улететь. Но только не военным. Представляешь?

— Ничего себе! Хорошая новость. Даже удивительно. От морков обычно одни пакости.

Блисс словно в воду глядел. После трех недель тишины ящеры начали применять силовые лучи захвата. Такой технологией никто в Галактическом сообществе не обладал. В общем, стоило траниду показаться на поверхности планеты он попадал под силовой луч и моментально оказывался на борту корабля морков. Что с ними там делали неизвестно. Естественно, живыми оттуда не возвращались. Блисс прекрасно понимал почему. Зазевавшийся транид моментально терял ориентацию и погибал. Зачем морки это делали не знал никто. Но о выходе на поверхность пришлось забыть. Правда, ящеры сдержали слово, и стали пропускать гражданские корабли на Триидан. При этом нисколько не заботясь об их безопасности. Прилетевшим нужно было успевать лавировать между появляющимися тут и там голубыми лучами. Никто не знал, как они действуют на звездолеты, поэтому не рисковали.

У спецназа появилась новая забота. Предприимчивые траниды организовали нелегальную охоту в близлежащих лесах. Для этого нанимали проводников — преимущественно людей. Они обладали хорошей реакцией и сопровождали охотников, уберегая их от лучей захвата. Риск был большой, поскольку проводники наряжались в транидскую одежду и надевали парики из натуральных волос, подставляя себя под силовые лучи. За это платили хорошие деньги, поэтому дефицита в таких людях не было. А желающих поохотиться было ещё больше. В поисках адреналина траниды не скупились на расходы и с удовольствием участвовали в нелегальной охоте.

— Опять накрыли очередную контору, — рассказывал Блисс жене, — но они появляются как грибы после дождя. Кстати, мне положен служебный автомобиль, представляешь? Только водителя нужно найти.

— Хорошая новость, — согласилась Лита, — чего же ты ждешь? Думаю, на бирже полно ищущих работу.

— Нужен проверенный транид. Кого попало не хочется брать. Спецназ всё-таки. Придется пробивать его через все базы данных, а у меня времени нет.

Лита ответила, что случай подскажет.

— Вот пойдем на прогулку и встретим того, кого нужно. Я уверена.

— Я в тебе не сомневаюсь, — рассмеялся Блисс, — поэтому верю. Завтра выходной — почему бы нам не пройтись?

— А машина где?

— На стоянке возле штаба. Там хоть место есть. Жаль я вовремя права не получил. Ездил бы сам.

— Ты станешь большим начальником, — сказала Лита, — негоже самому за рулем ездить.

Блисс расхохотался.

— Повеселила! Чуть не до слез. Ну какой из меня начальник?

На другой день они отправились в самый центр Транид-сити. Пешком идти не хотелось и супруги решили поймать такси. Благо, в столице их было предостаточно. Словоохотливый водитель принялся рассказывать о своей жизни:

— Нелегко нам, но я рад, что имею свою машину. Знаю многих, кто с удовольствием сел бы на мое место. Сейчас такое время, что деньги нужно зарабатывать любым способом.

— У меня начальство водителя ищет, — сказал Блисс, — работа специфическая, но нужен надежный транид.

— Есть такой! — отозвался водила. — В бедственном положении он. За любое дело примется. Как раз сейчас мимо центральной биржи проедем. Он там околачивается.

Свернули на другую улицу, и таксист показал на кого-то рукой.

— Вот и он! Как обычно на своем месте.

Блисс пригляделся и у него екнуло сердце.

— Останови! Кажется, мы приехали.

— Ты чего? — удивилась Лита.

Блисс не ответил. Он вышел из машины и заорал:

— Валисс!

Стоящий возле здания транид замер. Потом пригляделся и бросился навстречу.

— Блисс, братишка! Ты живой!

Они обнимались и не сдерживали слез. Лита стояла поодаль стараясь не мешать.

— Я уж думал, что не увижу тебя! — Валисс в который раз вытирал глаза рукавом.

— Всегда думал о тебе и отгонял плохие мысли, — отвечал Блисс, —мечтал тебя найти и вот. Спасибо таксист подсказал. Дай я тебя еще раз обниму!

Наобнимавшись и нацеловавшись, братья наконец отпустили друг друга. Потом Блисс спохватился и представил Литу.

— Знакомься. Это моя жена.

— Агалита, можно просто Лита, — она пожала руку Валиссу, — мне так проще. Я очень рада, что вы нашли друг друга! И у Блисса для тебя есть подарок.

— Мне нужен водитель. Зарплата хорошая. Ты согласен?

У Валисса снова заблестели глаза.

— Да я уже отчаялся работу найти! Все вакансии заняты. Который день стою тут как памятник. Конечно я согласен! Тем более с тобой.

— И я очень рад, — ответил Блисс, — ведь мой брат теперь будет со мной. Больше я никогда тебя не оставлю.

Они снова обнялись.

— Ты, наверное, есть хочешь? — спросила Лита.

Блисс хлопнул себя по лбу.

— Конечно! Я-то со своими объятиями! Так, сейчас зайдем в магазин и домой. Первым делом тебя нужно накормить. А потом и поговорим. По такому поводу даже пропустить по стаканчику не грех. Правда, дорогая?

Лита махнула рукой:

— Ради такого случая не возражаю!

*Квирит — гражданин.

Глава 30

Автомобиль мчался по темному тоннелю. Валисс отлично знал подземные окрестности Транид-сити и уверенно вел машину. Блисс скучающим взглядом смотрел на едва освещенную фарами дорогу.

— Невозможно привыкнуть к этой темноте, — сказал он, — ума не приложу, как нам избавиться от морков.

— Я о таких вещах не думаю, — ухмыльнулся Валисс, — не моего ума это дело. Вот машина просто супер! Давно о такой мечтал.

Он с любовью похлопал по рулевому колесу.

— Армейский легкобронированный автомобиль для офицерского состава. По крайней мере такова его классификация.

— Ты ведь не офицер, — заметил Валисс.

— Видимо у спецназа привилегия. Мне звания ни к чему. Хотя, за них доплачивают.

Разговор ненадолго прервался. Затем впереди забрезжил свет.

— Вот и Риггпирротон. Я же говорил, что это недалеко. Много у нас там дел?

— Нет, — ответил Блисс, — в управлении должны передать пакет с важными документами. Отвезем его в штаб. В последнее время перестали доверять электронным сообщениям. Поговаривают, что морки внедрили на планету шпионов.

— Мало им лучи распускать, — проворчал Валисс, — теперь ещё и это.

— Согласен. Работы нам прибавится.

На получение пакета ушло совсем немного времени и Блисс предложил перекусить в местной забегаловке.

— По секрету мне нашептали, что здесь подают настоящий черный чай, — сказал он брату, — нужно воспользоваться моментом.

— Контрабандный? — осведомился Валисс.

— Естественно. Откуда ему тут взяться? Всё это благодаря появлению здесь гражданских звездолетов. Морки сканируют на наличие оружия. На остальное им плевать.

Братья вошли в небольшое, заставленное столиками помещение. Меню было простейшим: местные лепешки и чай. Найдя свободное место, спецназовцы уселись и принялись завтракать.

— Никогда таких не ел! — сказал через некоторое время Валисс. — Вкусные и очень сытные.

Блисс согласился и принялся за чай. Пил он его маленькими глотками, стараясь растянуть удовольствие.

— Как же мне надоели травяные настойки! Чай — самое лучшее, что придумали люди.

— Вырастили, — поправил его брат, — и завезли нам. Просто из-за проклятых морков мы не можем его нормально выращивать.

Блисс кивнул.

— А я вот вспомнил, — продолжил Валисс, — у тебя была своего рода философия про морские узлы.

— Она и сейчас никуда не делась. Много раз мне помогала.

Блисс вспомнил родителей и вздохнул. В тот день, когда он нашел Валисса, они разговаривали до поздней ночи. Сначала Лита накормила его, потом все вместе отметили встречу бутылкой старого доброго джилла. Валисс тогда рассказал о своей жизни:

— Где я только не работал. Даже не боялся связываться с нечистыми на душу личностями.

— Так вот почему о тебе сведений нигде не было!

— Да, шифровался я, — признался Валисс, — но это в прошлом. Потом я стал честным квиритом и зарабатывал чем мог. В основном водителем. В последнее время не везло, но ты появился словно из ниоткуда. Не представляешь как я рад. Потерю родителей с трудом пережил, а о тебе даже думать боялся.

Валисс рассказал, как после первого налета морков примчался домой и увидел одни лишь дымящиеся руины.

— Они не выжили в этом аду, — вздохнул Валисс, — а я ведь хотел их перевезти под землю.

Она замолчал и уставился в пол.

— Не вини себя, брат. Никто не знал, что морки начнут атаку на мирное население. А я до последнего надеялся, что всё хорошо.

Блисс наполнил бокалы.

— Помянем!

— Чего вздыхаешь? — спросил Валисс.

— Да так… вспомнилось. Отец научил меня вязать узлы и отождествлять с этим все проблемы. И мне это много раз помогло. Да, такая своего рода философия. Не будь войны, я может быть, начал ей заниматься.

К их столику подошел пожилой транид с чашкой чая.

— Разрешите присесть? Все места заняты.

— Да, конечно, — ответил Блисс, — вы не помешаете.

— Краем уха я слышал часть вашей беседы, уж извините. Но меня заинтересовал разговор о философии. Дело в том, что я сам философ.

— Правда? — удивился Блисс.

— Да. В Академии Триидана я закончил курс. Много лет тренировался и с честью стал полноценным мастером философии. Лоун Сияющий, к вашим услугам. У нашего учения есть свои традиции. Вижу, что вам это интересно.

Старик посмотрел на Блисса.

— Очень. Если бы не война я бы наверняка этим занялся.

— Наукой заниматься ничего не мешает, — наставительно произнес Лоун, — тем более философией. Можно начать с малого.

— С чего?

— Заведите блокнот. Пишите туда свои мысли, мысли других. Стремитесь задавать вопросы. И читайте. Для начала рекомендую труды Азотра Великого.

— У всех вас такие звучные имена? — спросил Валисс.

— Да. Это так. Но имя себе берут только тогда, когда приходит понимание, что ты стал полноценным философом.

— Спасибо. Я запомню ваши слова. Сегодня же по приезду в столицу справлюсь об академии.

Распрощавшись с ученым, братья вышли на улицу. Спустя несколько минут их броневичок рассекал черноту тоннеля.

— Ты правда решил идти в академию? — спросил Валисс.

— Да, — пожал плечами Блисс, — может там есть заочное обучение. У меня давно накопилось множество вопросов. Вдруг это поможет дать на них ответы?

Брат помолчал немного, потом сказал:

— И правильно. Занимайся тем, что желает твоя душа. Ты всегда был таким. И отец больше всего любил беседовать именно с тобой. Учись. Он был бы рад за тебя.

— Спасибо! Приятно, когда есть поддержка.

Забрезжил свет и вскоре показался город. Столица выглядела одинаково в любое время суток.

— Подземная жизнь, будь она неладна! — выругался Валисс. — В штаб?

Блисс кивнул. В штабе он проторчал до самого вечера. Валисс, ожидавший его на стоянке уже потерял терпение.

— Что так долго?

— Попался на глаза Гелму и тот затащил меня на совещание. А там одна говорильня и ничего дельного. Про охоту тоже вспоминали. Приняли решение выдать самым надежным лицензию и обязать работать легально. Остальных будем выявлять.

— Ведь это опасно, — заметил Валисс, — налогов что ли не хватает?

— Скорее всего. А ответственность за гибель возложат на самих охотников и проводников. Заставят их подписывать соглашение о добровольном участии.

Валисс вздохнул.

— Куда?

— Домой. Хватит, наработались сегодня.

Валисс вырулил со стоянки.

— Знаешь, мне очень неловко, что я живу у вас. Только мешаю. И не говори, что это не так. Надо мне снять где-то жилье. Хвала Азумаривиссу, что у меня теперь стабильный заработок. Не без твоей помощи, конечно.

— Тебе виднее, — ответил Блисс, — но знай, ты нам не в тягость. За ужином обсудим. Лита обязательно подскажет.

— Она молодец. Рад, что судьбы свела тебя с ней.

— Не улети я тогда на Альнитак мы бы никогда не встретились.

Блисс рассказал брату о том, как это произошло.

— И в этом она вся! На месте не сидит. Всегда найдет чем заняться. В институте её очень ценят.

Блисс оказался прав. Как только он озвучил решение Валисса, Лита сразу же предложила вариант:

— Через дом от нашего сдают комнату. На работе рассказывали. Рисс хотел её снять, но не потянул по деньгам. Но у него очень маленький оклад. Он всего лишь лаборант. А тебе Валисс, думаю, подойдет.

— Прямо с утра нужно туда сходить. Спасибо Лита. Самое главное — рядом с вами.

Блисс рассказал о беседе в Риггпирротоне.

— Знаешь, а меня это привлекло. Я даже решил наведаться в академию. Ещё мне порекомендовали прочитать Азотра Великого. Надо бы найти его книги.

— В нашей библиотеке полное собрание, — пожала плечами Лита, — и искать не нужно. Насчет академии это хорошо. Я всегда рада, когда кто-то стремится к знаниям. Тем более, если речь идет о моем муже. Знаешь, я очень счастлива, что ты не охотник. Уж лучше заниматься философией, чем подвергать себя лишней опасности.

— Хорошая у меня жена! Правда, Валисс?

— Да, — кивнул тот, — сомнению не подлежит.

Лита рассмеялась:

— Да ну вас! И не сидите долго. Завтра важный день.

Глава 31

Блисс сдержал слово и подал документы в академию. Из-за того, что у него уже было образование, курс обучения философии длился два года. И это устраивало, тем более, что имелась возможность заниматься заочно. К первой сессии Блисс подготовился основательно. Лита приносила нужные книги из университетской библиотеки и иногда с трудом отрывала от них мужа, уговаривая его лечь спать.

— Ты так увлечен, что я за тебя опасаюсь, — в который раз повторяла она, — нужно себя беречь. Завтра на работу и ты должен хоть немного отдыхать.

— У тебя научился! — отшучивался Блисс. — Ты сама не своя до науки и учебы.

— Но мне же не надо преступников ловить! Поэтому не спорь.

Она снова оказалась права. Морки постоянно набирали шпионов. Их задача была не в разведке, а в саботаже против правительства. В разных местах то и дело вспыхивали протесты. Траниды жаловались на невозможность жизни в закрытом пространстве и требовали снятия блокады. Спецназ находил зачинщиков, но спустя время появлялись новые. В общем, работы хватало.

Валисс теперь жил в съемной квартире и был этим очень доволен. Едва брат выходил из своего дома, он уже поджидал его на машине. Они мчались на другой конец города, забирали Гелма и спешили на очередное задание. С лейтенантом у Блисса давно сложились хорошие отношения. Они сдружились ещё с того времени, когда воевали против роботов. Командование не раз отправляла Гелма и Блисса на выполнение особых задач. Сегодня им предстояло выяснить расположение нового лагеря нелегальных любителей охоты. Благодаря полученной информации от достоверных источников эта база пряталась в лесу северо-восточнее разрушенного Транид-сити.

— А как мы доберемся до леса? — спросил Валлис. — Ведь везде лучи, будь он прокляты!

— Контрабандисты каким-то образом попадают, — задумчиво произнес Гелм, — поэтому мы должны понять, как они это делают.

— Скоро развилка. — заметил Блисс, — не просмотри. А там уже выезд на поверхность.

— Знаю, — пробурчал Валисс.

Некоторое время ехали в тишине. Когда впереди забрезжил свет, Блисс задал вопрос:

— А вам не странно, что нас посылают в такую даль, чтобы выяснить про нелегальных охотников? Что-то здесь не так.

— Ты задаешь правильные вопросы, — ответил Гелм, — данные говорят, что там могут скрываться шпионы.

— Долбаные морки!

— Вот именно. Поэтому отправлены мы и никто об этом не знает.

— Понятно теперь, почему мы во всеоружии, — хмыкнул Валисс. — надеюсь, всё будет хорошо.

— Прорвемся, — ответил Блисс, — останови возле выхода.

Спецназовцы покинули броневик и залегли по обе стороны пролома.

— Местность хорошо просматривается, — сказал Гелм отрываясь от дальномера, — видишь что-нибудь?

— Следы от броневика. Ведут прямо к лесу.

— Я тоже заметил. Других следов не вижу.

— Немудрено. Некошеная трава быстро поднимается. И как мы туда поедем?

Гелм задумался.

— Преступники этим и пользуются. Может быть умеют лавировать между лучами. А вдруг они вообще на технику не могут воздействовать? Выбора у нас нет. Задачу все равно нужно решать. Возвращаться не выполнив приказа бессмысленно. У нас легкая броня?

— Да, кивнул Валисс. Спасает только от легкого вооружения. Но салон представляет собой капсулу. Она отстреливается в случае полного разрушения машины.

— Я и не знал об этом! — удивился Блисс.

— Да я сам недавно прочел это в техническом паспорте.

— Значит, в самом плохом случае нам повезет, — заключил Гелм, — тогда загружаемся и едем. Все вооружение возьмем с собой. Сухпайки, аптечки у всех в наличии?

Братья кивнули.

— По местам!

Через минуту броневик на большой скорости мчался в лес по едва заметным на траве следам. Словно ждавшие этого момента смертоносные лучи морков засверкали по сторонам.

— Жми на полную! — крикнул Гелм.

Валисс прибавил ход и тут же перед машиной появился луч. Врезав по тормозам, Валисс резко повернул и каким-то чудом смог миновать угрозу. Броневик сильно тряхнуло.

— Все целы? — прокричал водитель.

— Целы! Ты молодец! Осталось совсем немного!

Подпрыгнув несколько раз на ухабах броневик вкатился в лес. Оказавшись в густой тени реликтовых деревьев Валисс остановил машину. Спецназовцы перевели дух. Гелм вышел первым и огляделся.

— Тишина. Можно выходить.

Валисс первым делом осмотрел броневик.

— Вот гад! — воскликнул он.

Подошел Блисс и ахнул:

— Долбаные морки! Ничего себе дырища!

— Чуть бы в сторону и задело бы колесо, — покачал головой Валисс.

— Или бак. Ты везунчик! Считай, жизни нам спас.

Братья посмотрели на подошедшего лейтенанта.

— Вот таким образом контрабандисты сюда добираются. А в лесу бояться нечего. Мы с Блиссом в этом уже убедились. Надеюсь, наше появление осталось незамеченным.

Гелм выбрал направление и маленький отряд двинулся в путь. По его словам, нелегальная база должна быть где-то поблизости. На вопрос Блисса лейтенант ответил, что нет никакого смысла углубляться в лес.

— Ты только подумай, — добавил он, — проделать смертельно опасный путь среди лучей морков, чтобы потом тратить уйму времени, добираясь до лагеря.

Блисс первым их заметил.

— Ты прав, Гелм. Я что-то вижу.

На небольшой поляне спецназовцы обнаружили видавший виды автомобиль и груду каких-то ящиков. Чуть дальше виднелись постройки. Вскоре отряд вновь прибывших был замечен. Несколько транидов вышли из ближайшего здания.

— Кто вы? — спросил один из них.

— Спецназ, — коротко ответил Гелм.

— Мы не занимаемся ничем противозаконным!

— А вам ничего и не предъявили. Мы обойдем вашу базу и всё осмотрим. Полномочия у нас имеются. Если не заметим ничего предосудительного вам ничто не грозит.

Транид пожал плечами и посторонился. Блисс развернул портативный уловитель сигналов и принялся сканировать пространство. Почти сразу он поймал едва заметный импульс.

— Есть, — тихо сообщил он Гелму, — однобитный сигнал. Короткая передача. Его приняли час назад вот в том доме.

Блисс указал направление.

— Кто ещё проживает в лагере? — спросил Гелм у местного транида.

— В соседнем доме два человека. В самом дальнем кхем.

— Люди здесь понятно для чего. А кхем что тут забыл?

— А разве это запрещено?

Спецназовцы подошли к указанному Блиссом дому. Валисса отправили с ружьем к черному ходу.

— На счет «три», — произнес Гелм.

Через мгновение двое вооруженных спецназовцев ворвались в дом. Обескураженный их появлением кхем сидел за столом и изучал какие-то бумаги.

— Не двигаться! Руки вверх!

Кхем медленно выполнил приказ. На его лице ясно читалось непонимание ситуации.

— Я сделал что-то не так? — спросил он.

— Молчать! Вы подозреваетесь в государственной измене, — ответил Гелм.

Проявив недюжинную прыть, кхем выскочил из-за стола и рванул к другому выходу. Видимо, он хотел сбежать, но как только открыл дверь, уткнулся в дуло ружья Валисса.

— Вот ты сам себя и выдал, — подытожил Гелм, — невиновный бежать бы не попытался. Что за сигнал ты получил?

Кхем вернулся за стол.

— Руки за спину!

Почувствовав на запястьях наручники кхем обреченно вздохнул.

— Я не хотел ничего плохого. Мне предложили заработать. Нужно было попасть в этот лагерь и принять сигнал. Я даже не знаю что там.

— Мы разберемся.

Арестованного вывели на улицу.

— Мы забираем его, — пояснил обескураженным транидам Блисс, — это шпион морков. Как он здесь оказался?

— Пришел с проводником.

К спецназовцам подошел среднего роста человек.

— Сергей, — представился он, — можно просто Серж.

— Где-то я уже слышал такое имя, — ответил Блисс, — Так это ты его привел?

— Я искал работу. Проводники здесь нужны. Устроился на эту базу. Затем получил задание доставить сюда постояльца, — Сергей указал на кхема, — он объяснил, что просто хочет отдохнуть от подземной жизни. Хорошо заплатил.

— А говоришь, что хотел заработать, — Гелм повернулся к пленному, — сколько же тебе пообещали?

— Я имею права на адвоката!

— Имеешь, имеешь. Вот доставим тебя куда надо — там всё и расскажешь. Кстати, а зачем здесь проводники?

— На будущее, — хмуро ответил местный транид, — пока мы ничего плохого не делаем.

— Ну, потом и встретимся, — пообещал ему Гелм, — как нам безопасно вернуться обратно? Может нас кто-нибудь сопроводить?

— Если вы поможете нам, — заявил один из транидов.

— Не понял, — удивленно произнес лейтенант, — вы с кем торгуетесь?

— Нет, всё не так! У нас машина сломалась. Её нужно тащить на буксире. Без транспорта мы останемся без необходимых нам продуктов и медикаментов. Сергей покажет безопасный путь. Мы не торгуемся. Это просьба.

— Хорошо. Нужно пригнать сюда броневик.

Валисс управился за несколько минут.

— Давай трос! — сказал он Сергею.

— Нету, — развел руками Сергей, — может, воспользуемся вашим?

В спецназовском броневике троса не оказалось. На Валисса было жалко смотреть.

— Виноват, недосмотрел, — пробормотал он, опустив голову.

— Разберемся! — Гелм огляделся по сторонам. — А что есть?

— Мономолекулярный трос, — сообщил Сергей, — он что угодно выдержит. Главное хорошо привязать.

— Для этого у нас имеется специалист. Блисс, покажи им, как вязать морские узлы.

— С удовольствием, лейтенант!

Глава 32

Время пролетело незаметно и вот уже Блисс почти не напрягаясь сдал экзамен и получил диплом об окончании академии. Правда, отпраздновать событие удалось только неделю спустя. У спецназа были напряженные дни — выслеживали скрытую шпионскую ячейку. В результате были арестованы все преступники и Блисс с Валиссом получили дополнительный выходной. Посовещавшись с Литой, приняли решение отметить окончание учебы дома, по-семейному. Хотели пригласить Гелма, но тот отказался, сославшись на какие-то важные дела.

— Поздравляю, милый! И поднимаю бокал за тебя! Рада, что твоя мечта исполнилась, — глаза у Литы светились от счастья.

— Присоединяюсь! — добавил Валисс.

— Спасибо мои родные! Без вашей поддержки у меня ничего бы не получилось, — расчувствовался Блисс.

— Ладно, ладно, — проворчал Валисс, — слезу не пускай. Мы всё-таки праздновать собрались.

— Это я от радости. Всё. Давайте веселиться!

Сидели долго. Где-то около полуночи Валисс отправился домой.

— Пока ноги держат, нужно идти, — объяснил он, — ночевать не останусь. У меня ведь собственное жилье имеется.

— А у меня разговор есть, — сказала Лита, когда Блисс проводил брата.

— Давай.

— В общем, наш отдел в скором времени отправляется на Землю. Там будет проходить конференция биологов. Соберутся представителе со всего Содружества. Короче, надо в ближайшие дни принять решение. Можно и отказаться. Это дело добровольное.

— А ты сама как считаешь?

— Пойми… суть совсем не в конференции. Я прошла медицинское обследование. Сам ведь знаешь, как мне хочется ребенка. Вердикт врачей был таков: моему организму просто не хватает солнечного света. Подземная жизнь дала о себе знать. Раньше, несмотря на боевые действия, мы хоть изредка, но выходили на поверхность. Выполняли важную работу. Но после того, как морки начали запускать свои лучи, это стало невозможным. А на Земле… встреча будет проходить в экваториальной части на берегу моря. Там тепло и солнечно.

Лита замолчала и посмотрела на мужа. Блисс увидел в её глазах такое отчаяние, что ему до невозможности стало её жаль.

— Милая, ради тебя я согласен на всё. Только очень боюсь. Морки непредсказуемы.

— У нас уже дважды вылетали на другие планеты. Всё прошло нормально. Вернулись благополучно в целости и сохранности.

— Ты мне про это не рассказывала!

— Не сердись, я просто не посчитала нужным грузить тебя лишней информацией. Да и сама не горела желанием куда-то лететь. Мне с тобой лучше, понимаешь? А потом вот это обследование. Я не сама, у нас правило такое в институте. Заботятся о нашем здоровье. Раз в год обязательная медкомиссия. А я считала, что бесплодна. Или что-то не так у меня в организме. Не думала, что жизнь при искусственном освещении так может повлиять.

Блисс обнял жену.

— Люблю тебя! Будь моя воля я бы отвез тебя на Элабатин. Там сама природа исцеляет. Конечно, я не против. Лети. Отдохнешь, тем более на берегу моря. Помнишь, в довоенные времена и у нас многих отправляли в санатории на юг? Траниды поправляли здоровье всего за одну поездку.

— Спасибо, дорогой! Только не переживай. Морки подписали соглашение с Содружеством, что не будут атаковать гражданские звездолеты. У них самые мощные и современные сканеры. Любой прибывающий на Триидан корабль просвечивают насквозь. Также и с теми, кто покидает планету. Все пилоты знают об этом и свободно сюда летают.

— Когда вы отправляетесь?

— В конце месяца. Нужно подготовится, собрать документы, материалы для конференции.

— Хорошо. А я со своей стороны буду следить за вашим полетом. У меня допуск и на космодром есть и даже в диспетчерскую имею право зайти.

— Только не подымай всех на уши, — улыбнулась Лита, — я тебя знаю.

— Имею право! Я ведь о собственной жене беспокоюсь.

Блисс не отступился от своих слов. Он выяснил на каком корабле полетят сотрудники института. Это был пассажирский звездолет среднего класса. Хороший корабль и довольно комфортабельный. Сам он на таких даже не летал. Блисс вспомнил свой полет на военном дредноуте и грустно усмехнулся.

«Хорошо, что Лита полетит в нормальных условиях, — подумал он, — сменит обстановку, как только зайдет на корабль».

Однако, какое-то внутреннее беспокойство не оставляло его. Это сразу заметили Валисс и Гелм.

— Не трясись ты так, — говорил лейтенант, — у меня вся семья улетела. Правда на Альнитак. Это не Земля, конечно, но лучше жить с диивоками, чем под игом морков. Отпусти жену, дай её отдохнуть.

— Дело не в этом. Я сразу был не против. Но, душа отчего-то не на месте. Сам не понимаю.

— Это нервное, — сказал Валисс, — вот увидишь, что всё будет хорошо.

Блисс согласился, но переживать не перестал. Когда наступило время отлета, он взял выходной и отправился вместе с Литой в космопорт. В условиях оккупации космическая гавань выглядела как огромный подземный ангар. Корабли взлетали по широкому длинному тоннелю. Звездолеты с вертикальным режимом взлета и посадки Триидан принимать не мог.

— Ну всё дорогой! Дальше я сама. Тебе всё равно нельзя в зону отправления. Продуктов дома хватит, поэтому голодным не сиди. Я буду регулярно звонить и контролировать.

Она улыбнулась, крепко обняла мужа и поцеловала. У Блисса отчего-то екнуло сердце.

— Надеюсь, время без тебя пролетит незаметно. Иначе я с ума сойду.

— Я тебе сойду! Надоем ещё больше. Обещаю всегда быть на связи.

— Вот и хорошо. Я уже начинаю скучать!

— Глупости не говори! — улыбнулась Лита и протянула внутренние руки. — Давай, как в старые добрые времена!

Несколько минут они стояли молча, держась за руки. Потом Блисс сказал:

— Ты знаешь, даже легче стало. Давай, беги на регистрацию. Позвонишь, как покинете нашу систему.

— Обязательно!

Лита помахала ему рукой и скрылась за дверями зоны отправления. Блисс направился прямиком в закрытую от посторонних территорию. Показав документы, он прошел в зал, где за мониторами трудились космические диспетчеры. Также имелся главный обзорный экран, на котором в реальном времени транслировались взлет и посадка каждого корабля. Блисс видел, как пассажиров проводили к готовящемуся к отлету звездолету.

— Что-то определенное интересует, сержант? — обратился к Блиссу старший диспетчер.

— Да. Отлет «Селестии». Жену провожаю.

— Понимаю. Но не беспокойтесь. Сейчас такие вылеты стали обыденными. Уверяю, всё пройдет в штатном режиме.

Блисс слышал, как переговариваются пилоты. Проверка всех систем прошла успешно. Подготовка к запуску тоже. Затем пилотам дали разрешение на вылет. Звездолет поднялся над поверхностью и устремился в тоннель. Процесс взлета транслировали на большом экране. Вот уже корабль покинул пределы космодрома.

— Держите курс на орбиту, — сказал диспетчер, — счастливого полета.

«Селестия» преодолела планетарное притяжение и вышла в космос. На экране было видно, как корабль покидает орбиту Триидана и выходит на курс. Блисс с облегчением выдохнул.

«В добрый путь, дорогая»!

Он собрался было идти, но на секунду задержался. Ракурс на обзорном экране сменился и стали видны корабли морков. Затем, на борту вражеского линкора произошла короткая вспышка. В ту же секунду на месте «Селестии» зажглась яркая звезда, которая быстро погасла, рассыпавшись тысячами искр. Корабль прекратил свое существование. В диспетчерской наступила гробовая тишина. Кто-то ахнул. Но Блисс этого не услышал. У него потемнело в глазах, и он провалился куда-то во тьму.

Очнулся он на больничной койке. Валисс держал его за руку, а Гелм что-то говорил. Блисс не слышал лейтенанта, он видел перед глазами улыбающуюся Литу. Ту самую, которую он когда-то встретил на Альнитаке. Ту, которая не бросила его и ждала много лет….

— Лита, — прошептал он и из глаз его полились слезы.

Гелм замолчал. Он понимал, как плохо товарищу, но ничем не мог помочь.

— Ты не отлучайся от него, — попросил он Валисса, — и глаз не спускай.

— Я буду рядом. Не беспокойся.

Ближайшие сутки Валисс не отходил от брата. Блисс окончательно пришел в себя, сел на кровати и сухим бесцветным голосом спросил:

— Почему они стреляли в гражданский корабль?

Вошедший в палату Гелм не дал Валиссу ответить:

— Мы связались с командующим флотом морков Риизом. Он подтвердил, что гражданские корабли атаке не подвергаются. Видимо, на «Селестии» было что-то не так.

— Что это значит?

— Это и предстоит расследовать, — ответил Гелм.

— Я хочу сам вести дело. И это не обсуждается.

— Другому я бы не доверил. Разреши мне быть с тобой.

Блисс кивнул. Втроем они вышли из госпиталя. Отчего-то вокруг всё казалось тусклым и безжизненным. Потом Блисс понял, что ничего не изменилось. Просто жизнь потеряла смысл. Лейтенант уловил его настроение и сказал:

— Ты должен жить! Ради неё, ради нашего народа. Тебе сейчас кажется, что жизнь закончена. И это справедливо. Но у тебя есть цель. Нужно победить морков.

— Хочу напиться. До потери памяти. Но не сейчас. Сначала я докопаюсь до сути. Перетрясу всех и найду причину, из-за которой морки произвели тот выстрел. Я обещаю.

— Не сомневаюсь, — ответил Гелм.

Глава 33

Блисс наотрез отказался ехать домой. Валисс понял и отвез брата к себе. Его поразила резкая перемена характера Блисса. Словоохотливый обычно, он вдруг стал замкнутым и молчаливым.

— Сейчас, ужин сообразим, — Валисс усадил брата на диван и ушел хлопотать на кухню, — для аппетита чего-нибудь найду.

— Нет. Не нужно. Есть терминал? Я буду работать.

Не притронувшись к еде, Блисс развернул дисплей и его пальцы с поразительной быстротой забегали по виртуальной клавиатуре. Никогда не видевший брата за работой, Валисс очень удивился. Ему до сих пор казалось, что тот простой боец спецназа. Да, талантливый, умный и находчивый. Но таким серьезным и сосредоточенным он увидел Блисса впервые.

«Как плохо я знаю своего брата», — подумал он.

Блисс проработал допоздна, а рано утром они уже мчались на машине в космопорт. Гелм присоединился чуть позже с соответствующим ордером на руках. Всех техников, ремонтников и другой обслуживающий персонал поочередно вызывали на допрос. Вопросы задавал Блисс, а Гелм вел запись.

— Кто проверял корабль?

Голос Блисса был совершенно неузнаваем. Он был жестким и в нем явно слышались металлические нотки.

— Группа техников под моим присмотром, — отвечал допрашиваемый, — я старший специалист четвертой бригады Клинд.

По его словам, всё происходило в штатном режиме. Нет, никаких инцидентов не было. Никого подозрительного возле корабля он не встречал. Он лично подключил звездолет к портовому терминалу и считал показания.

— Если я виноват в чем-то, офицеры, то скажите прямо, — добавил Клинд.

— Спасибо, вы свободны.

Закрылась дверь и Блисс забарабанил пальцами по столу.

— Замкнутый круг, — сказал Гелм, — все они выглядят как честные траниды. Да и на злоумышленников не похожи.

— Они ни в чем не виноваты, — ответил Блисс, — просто выполняют свою работу. Нужно искать с другой стороны.

Гелм непонимающе на него уставился.

— Должна быть какая-то связь, лейтенант. Кто ещё имеет доступ в космопорт?

— Да кто угодно! Есть ещё топливные заправщики, электрики, сантехники, санитарные службы. Да мало ли кто может быть? Но мы большую часть уже допросили.

— Эти понятно. А санитары зачем?

— Проверяют условия в жилых отсеках пассажирских кораблей, — ответил Гелм, — чтобы чистота и порядок. И состав внутренней атмосферы обязательно.

Блисс вспомнил свой перелет на Альнитак.

— Да уж. Чистота и порядок, — он на мгновение задумался, — атмосфера, говоришь?

— Это ты к чему?

— Нужно пробить всех, кто обслуживал корабль в период его подготовки. Поименно. И допросить, соответственно.

Гелм пожал плечами и согласился. В другой раз он может быть и стал возражать, но не сейчас. Спецназовцы принялись за работу. Под конец дня у Блисса имелся полный перечень всех, кто был в те дни в космопорте.

— Ну, что? Завтра вызовем всех на допрос, сержант?

— Нет, — покачал головой Блисс, — все они окажутся добросовестными и порядочными.

— Что тогда?

— Будем пробивать родственников. Ты отдыхай, Гелм, на сегодня отлично поработали. А я дома ещё посижу.

— Ты у Валисса сейчас?

— Да. Дома слишком много её вещей. Я… боюсь туда заходить.

— Хорошо.

Ранним утром Блисс и Гелм прибыли в космопорт. Валисс остался досыпать в машине.

— Я вычислил всех родственников поименно. Получился внушительный список.

— Обалдеть! — удивился лейтенант. — Ты всю ночь что ли не спал? Скинь мне на терминал.

— Держи.

Гелм пробежался по строчкам.

— Кажется я догадался, Блисс. Понял, что ты задумал.

Лейтенант дал компьютеру команду отсеять всех, кто не причастен к военной службе. Список уменьшился втрое. Потом были убраны все те, кто не имел высоких званий и каких-либо привилегий. Список стал совсем коротким.

— Вот! Нам нужны только эти, — сказал Гелм.

Блисс глянул на список и поник головой.

— Ты чего?

— Сам не видишь? Тут одни высокопоставленные чиновники и генералы. Как их допрашивать?

— Я выбью нам полномочия, Блисс. Прямо сейчас отправлюсь в штаб.

Гелм исчез, а Блисс принялся размышлять. Где-то в подсознании мелькала нужная мысль, но он никак не мог её уловить. Что-то очень важное, существенное. Он почти ухватил это важное, но ему помешал Гелм.

— Ты уже? Так быстро?

— Всё командование на твоей стороне, Блисс. Нужные бумаги выдали моментально. Но, есть один нюанс.

— Какой?

— Нам придется допрашивать их по месту жительства. Не тащить же сюда высокие чины.

— Это я запросто, — выдохнул Блисс, — готов прямо сейчас.

Недалеко от района космопорта проживало двое транидов из полученного Гелмом списка.

— Начнем с этих двоих, — предложил лейтенант, — а там видно будет.

Первого звали Чавуз. Он был императорским сенатором в отставке. Броневик пришлось оставить у массивных ворот — просто так к дому не подъехать. Спецназовцев встретил охранник и потребовал документы:

— Вообще-то, господа не любят, когда их беспокоят, — добавил он.

— По законам военного времени, я тебя под арест могу взять, — ласково произнес Гелм.

Охранник вернул документы и опрометью помчался докладывать Чавузу о неожиданном визите. Ждать пришлось минут десять. Пришел охранник и пригласил спецназовцев пройти. Блисс впервые в жизни увидел, как живет высокопоставленный чиновник. Даже во время войны, в условиях подземного существования, траниды, чье положение было выше других жили в роскоши. Миновав несколько комнат, Блисс и Гелм оказались в шикарной гостиной стены которой были отделаны розовым камнем. Чавуз сидел в позолоченном кресле перед небольшим письменным столом. Весь вид его указывал, что он чрезвычайно зол. Некоторое время он молча взирал на вошедших, затем начал орать:

— Какого хога вас сюда принесло? Вы решили, что можете явиться ко мне и тревожить мою персону? Да вы знаете кто?

Из его рта полилась настолько отборная и изощренная ругань, что слышавшие немало на своем веку спецназовцы переглянулись друг с другом. Наконец, уставший от собственного крика чиновник замолчал.

— Вы по какому делу? — неожиданно спокойно спросил он.

Блисс вкратце изложил ситуацию.

— Ясно. Все сотрудники космопорта оказались честными, и вы принялись за родственников.

— Вы абсолютно правы.

— Ладно. Мне скрывать нечего. Я добивался своего положения много лет. Начинал с простого работяги, затем получил образование и двинулся дальше. Мне никто не помогал, мои родители были самыми обычными транидами. Если вы думаете, что все это, — он обвел руками вокруг себя, — дается просто так, то вы глубоко ошибаетесь. Я достиг этого собственным трудом и с огромными усилиями. О чем это я? Ах, да. У меня большая семья, много отпрысков. И я знать не знаю чем они занимаются! Всем своим сыновьям я дал понять, что не пошевелю и пальцем им оказать какую-то помощь. Я плохо поступаю? Возможно. Но только таким образом они сами выберут свой путь. Если рассчитывать на влиятельного папочку, каким существом ты станешь в конце концов? Глупым и самонадеянным! И больше ничем! А я такого для своих детей не хочу. Пусть добиваются всего в жизни сами.

Чавуз замолчал, уставившись в одну точку. Потом словно очнулся, посмотрел на вошедших и спросил:

— А что, кто-то из моих сыновей работает в космопорте? Любопытно.

— Спасибо, сенатор, — сказал вдруг Гелм, — мы узнали всё что нужно. Не смеем больше вас задерживать.

Спецназовцы покинули роскошное жилище.

— Сволочь, — лейтенант сплюнул на землю, — но он здесь не причем. Поедем к следующему.

Нужный спецназовцам транид проживал рядом. Апартаменты у него были скромнее, но тоже довольно шикарные. Но ворота у дома отсутствовали. Блисса встретила пожилая транидка. Не успел он открыть рот и представиться, она сказала:

— Генерал Прилс ждет вас. Я провожу.

Глава 34

Генерал предстал перед ним во всей своей парадной готовности. Блисс, отметив безупречность мундира и сияние орденской планки, ощутил легкую внутреннюю усмешку. Мысль о том, что офицер облачен в форму, находясь в стенах собственного дома, показалась ему весьма причудливой. Но, когда он посмотрел Прилсу в глаза, внутри у него всё похолодело. Во взгляде высокопоставленного офицера явственно читались перенесенные страдания. За его внешним спокойствием ощущалось плохо скрываемое волнение.

Гелм отдал ему честь и доложил о цели прибытия.

— Я готов ответить по всей строгости, — отчеканил генерал глядя в пустоту, — только у меня просьба — не надевайте наручники. Я никуда не денусь. Слово офицера.

Лейтенант посмотрел на Блисса. Тот держался молодцом и выглядел невозмутимо. Прилса без промедления доставили в броневик.

— Куда? — спросил Валисс.

— В штаб, — решил Блисс, — в космопорт ехать смысла нет.

Генерала отвели в комнату для допросов. Гелм кивком головы предоставил свободу действий своему напарнику. Блисс уселся за стол.

— Садитесь генерал, у меня ощущение, что вы хотите нам кое-что рассказать.

— Так точно, — ответил Прилс присаживаясь напротив.

— Я слушаю.

— Признаю свою вину в гибели «Селестии». Готов понести заслуженное наказание.

Гелм взглянул на товарища и у него похолодело внутри. Глаза сержанта побелели от едва сдерживаемого гнева. Лейтенант подошел к нему, но Блисс жестом руки его остановил.

— Всё нормально. Я контролирую себя. Рассказывайте по порядку, генерал.

— Я ненавижу морков, — начал тот, — во время первых бомбардировок погибла вся моя семья. Я чуть-чуть не успел. Прибыл, когда все уже были убиты. И тогда я решил отомстить. План мести обдумывался долго и тщательно. Очень много времени ушло на подготовку.

Генерал в подробностях рассказал, как проектировали орудие. Сколько средств он вбухал в детальную разработку чертежей. Потом придумали специальный кожух, который должен был скрыть пушку от всевидящих сканеров. Чтобы получить окончательный результат пришлось ждать несколько лет. Затем появилась идея.

— Когда морки объявили, что не будут атаковать гражданские суда, я решил подогнать устройство под стандартный пассажирский звездолет. Это мог бы быть любой корабль. Не обязательно «Селестия».

— В чем суть вашей мести? — бесцветным сухим тоном спросил Блисс. — Выстрелить по кораблю морков и погубить тем самым невинных пассажиров?

— Я не желал никому смерти. Автоматика была запрограммирована так, чтобы произвести точный выстрел во время перехода корабля в гиперпространство. Всё просчитано на математической модели. Ошибки быть не должно.

— Вы, Прилс, отстали от жизни. Слишком увлеклись созданием своего орудия. У морков очень мощные сканеры, и ни один корабль Содружества даже не предпринял попыток провернуть такое. Ваши действия расцениваются как преднамеренное убийство гражданских лиц из личных побуждений. При этом вы вовлекли в свой план огромное количество транидов.

— Они ничего не знали.

— А старший техник Клинд? Кто-то помогал монтировать орудие на корабль?

Генерала затрясло мелкой дрожью.

— Это мой племянник. Я сбил его с пути истинного. Уговорил его. Он… ни в чем не виноват.

Гелм покинул помещение. Он сообщил о результатах допроса и отдал приказ арестовать команду техников. Пока он отсутствовал, Блисс вынул из внутреннего кармана фотографию и подошел к генералу.

— Вы натворили достаточно. Обычно, офицерам высших чинов на Триидане оказывается милость. По вынесении приговора им выдается оружие с одним зарядом. Оставляют одного и дают право с честью покончить с собой. Но вы, Прилс, этого не заслуживаете. Вас расстреляют как самого последнего негодяя. Когда вы будете со страхом ожидать выстрела помните о ней! Смотрите внимательно и запоминайте. Я хочу, чтобы её образ навсегда отпечатался в вашей памяти. Её убили вы! В числе прочих пассажиров. Они все были сотрудниками института, в котором многие годы занимались поддержкой нормальных жизненных условий под землей. Помните это лицо генерал! Помните!

Гелм вернулся и заметил, что из глаз Прилса текут слёзы. Блисс стиснув зубы молчал.

— Всё в порядке? — спросил лейтенант.

— Да, — кивнул Блисс, — можно уводить. Состав преступления на лицо. Осталось допросить всех свидетелей.

Вошли двое бойцов и под конвоем увели генерала.

— Ты молодец, Блисс. Держал себя в руках.

— Мне это стоило невероятных усилий. Клинда пусть допрашивает капитан Пордс. Он в этом деле мастер. Я боюсь, что не выдержу. Зайду позже, когда допрос закончится.

Гелм понимающе кивнул. Не прошло и получаса, как техников в полном составе доставили в штаб. Старшего из них привели в допросную для рецидивистов. С виду это было обычное помещением. Клинд остался стоять в ожидании. Вошел Пордс и уселся на единственный стул. В руках он держал небольшой пульт.

— Начнем с чистосердечного признания? — спросил капитан.

— Я ничего не знаю! — заявил техник.

— Хорошо. — пожал плечами Пордс и нажал что-то на пульте.

С потолка спустились два манипулятора и в одно мгновение вывернули Клинду руки. Не ожидавший этого техник заорал не своим голосом.

— Ты чего кричишь? — спокойно спросил капитан. — Я ещё не начинал.

— Н-не надо. Я всё скажу! Только отпустите!

— Что, память проснулась? Думаю, нужно её немного расшевелить.

Когда Блисс вошел в камеру Пордс протянул ему распечатку всех причастных к так называемой «модернизации» звездолета.

— Спасибо! — поблагодарил его Блисс и подошел к болтавшемуся на манипуляторах технику. — Что-то он совсем без чувств.

— Слабак, — пожал плечами Пордс, — всего-то пару раз руки вывернул.

— Понятно. Мне бы ему несколько слов сказать.

Капитан взял пульт и в лицо Клинда брызнула струйка нашатырного спирта. Этого хватило, чтобы он мгновенно пришел в себя.

— Я… я всё сказал. Пощадите! Это генерал! Старый дурак Прилс обещал, что никто не узнает. Мы думали, что это безопасно.

— А если бы он заставил тебя спрыгнуть вниз головой, ты бы стал? — спросил Блисс. — Ты погубил почти сотню невинных пассажиров. Из-за таких как ты введут новые правила проверки судов и техников.

— Если бы не Прилс этого бы не произошло!

— Если бы все были честными транидами, то действительно ничего бы не случилось, — парировал Блисс, доставая фотографию Литы, — смотри кого ты убил! Запомни её! Она много сделала для Триидана. Никогда бы не предала!

Техник вдруг вспомнил эту девушку. Она пришла на посадку последней. Клинд стоял неподалеку от аппарели. Транидка с фотографии помахала ему рукой и улыбнулась. А он помахал ей в ответ.

— Прости! — прошептал Клинд со слезами на глазах. — Я…не думал, к чему приведет мой поступок…, прости.

— Пощадить тебя может только Азумаривисс. Но он убийц не прощает.

Блисс повернулся и собрался уходить.

— Что со мной будет? — пролепетал техник.

— Сам-то как думаешь? По закону военного времени.

В ответ послышались рыдания. Блисс вышел и коридоре встретил Гелма.

— Ну как? — спросил он.

— Дело раскрыто. Пордс выудил целый список фамилий причастных. Материалы можно передать в трибунал.

— Хорошо. Этим двоим точно высшая мера. Для остальных наказание будет равным степени их вовлеченности в это дело.

Блисс кивнул.

— Сообщишь, когда исполнение?

— Да. Думаю, ждать недолго. Сейчас с этим не тянут. Будешь присутствовать?

— Только в самом начале. Покажу им напоследок фотографию Литы. Остальное смотреть не обязательно. Смертей я нагляделся по горло. И ещё. Пойду в канцелярию и напишу рапорт на отпуск. Мне необходимо минимум две недели.

— Понимаю. Тебе нужно. Главное, возвращайся в строй. Буду тебя ждать.

Гелм протянул руку. Блисс ответил крепким рукопожатием и отправился в канцелярию.

Глава 35

Вынырнув из тоннеля, броневик оказался в пригороде Транид-сити. С этой стороны Валисс приехал в столицу впервые.

— В штаб или домой?

— Домой, — вздохнул Гелм, — не хочу начальству на глаза попадаться. Как там Блисс?

— Отдыхает, — пожал плечами Валисс.

— Дома?

— Возможно. И это было бы хорошо. Иначе мне придется побегать по близлежащим кабакам. Как-никак единственный мой родственник. Не могу же я его бросить.

— Потерпи, Валисс. Ему нужно душу отвести. До конца отпуска неделя осталась.

— Как его в норму вернуть? Честно говоря, загадка. Приехали, кстати.

Гелм попрощался и вышел из машины. Валисс повернул домой. Как и оказалось Блисс отсутствовал. Но в этот раз искать долго не пришлось — брат нашелся в баре, расположенном почти напротив дома.

Валисс сел за столик и спросил у изрядно набравшегося Блисса:

— Ну как? Полегчало?

— Нет ещё! Но я рад тебя видеть. Ведь ты у меня единственный.

— Опять за своё. Пойдем домой?

— Пойдем, — согласился Блисс, — только прихвачу кое-чего на вечер.

Так проходил каждый день. Утром Валисс уезжал на работу, а вечером пускался в поиски брата. Приводил его домой, кормил, укладывал спать. В первые дни отпуска Блисс отказался от ведомственной квартиры. Нанял грузчиков и попросил их собрать все мужские вещи. Остальное имущество велел распродать или забрать себе.

— Мне ничего не нужно. Это была другая жизнь и она закончилась. Я открываю новую страницу собственной истории.

Притащив баул с вещами к Валиссу, он сказал:

— Я избавился от жилья. В отпуске поживу у тебя. Надеюсь, ты не против.

— Живи на здоровье. А потом?

— В штабе есть комнаты, — пожал плечами Блисс, — или в казарме. А что? Там тоже траниды живут.

Сегодняшний вечер располагал к разговорам. Блисс был в ударе и болтал без устали.

— Давай, Валисс, за нас, — он протянул стакан брату.

— Я много не буду. Мне на работу завтра. Ты, главное, закусывай.

— Угу, — выдохнул Блисс, — я займусь философией. Буду записывать интересные мысли и однажды придумаю собственное учение. А может напишу книгу! На транидском языке!

— Ты разве его знаешь? — недоверчиво спросил Валисс.

— И не только! Даже писать могу. Чему ты удивляешься? Все учения Азотра Великого написаны на древнем транидском.

— А как же философия морских узлов? Или ты завязал свой последний узел?

Блисс заметно помрачнел.

— Нет. Остался ещё один. Последний морской узел. Завяжу его и всё! С этой философией будет покончено.

Валисса очень заинтересовала эта фраза. Он хотел было расспросить брата, но передумал. В таком состоянии настроение его могло измениться непредсказуемым образом. Поэтому он задал другой вопрос:

— А почему на транидском? Его почти никто не знает.

— В этом-то и дело, брат! Рукопись на неизвестном языке прочитают ради желания узнать, что там написано. Даже если это будут другие существа. Они расшифруют книгу и обязательно прочтут.

Валисс недоверчиво покачал головой.

— Рад, что ты так думаешь. Ты веселиться долго собираешься? Не забудь, последняя неделя осталась.

— Я помню. Выйду на службу как положено.

Блисс сдержал обещание. Валисс очень удивился, когда обнаружил брата дома. Блисс выглядел посвежевшим. Будто бы это не он зависал в кабаках две недели подряд.

— Ого! Рад тебя видеть!

— Удивился? Я же ведь обещал. Для расставания со старой жизнью понадобилось время. Вот оно прошло, и я снова то же самый Блисс, каким ты меня знал.

Валисс обнял брата.

Утром вместе поехали на работу. Гелм несказанно обрадовался, увидев Блисса. Не сговариваясь, они с Валиссом решили не вспоминать прошлые события. Жизнь и трудовые будни вернулись в прежнее русло. Полгода не происходило ничего примечательного, но однажды утром Гелм спросил:

— Давно не воевал? Есть возможность тряхнуть стариной.

— Я всегда за. А в чем суть?

Лейтенант рассказал Блиссу о развертывании бандитской группировки в пригороде

разрушенной столицы.

— Видимо морки продолжают вербовать агентов для дестабилизации обстановки. Но у нас разведка отлично работает. Мы не дадим им прорваться в подземный город. Для операции отправляют большой отряд спецназа. Первым делом едем в часть. Нужно получить на складе полный боекомплект и снаряжение.

В скором времени отряд из тридцати спецназовцев приступил к операции. К удивлению, в их строю оказался человек. На вопрос Блисса Гелм ответил:

— Он будет нашим проводником. Люди лучше всего умеют лавировать между лучами морков. Бандиты укрылись в большом подвале бывшей фабрики. Чтобы туда попасть, придётся пробираться по открытой местности. Знакомься — это Николай.

— Можно просто Ник, — представился землянин, — я ваш коллега — войска космического спецназа. Лет пять уже сражаюсь за Триидан.

— Я думал, это людей не касается, — удивился Блисс, — но, кажется, ошибался.

— Нас здесь много, — пояснил Ник, — некоторые ещё до оккупации прилетели. А другие, такие как я, прибыли уже во время войны.

— Доставишь нас к развалинам фабрики в целости и сохранности?

— А то! — рассмеялся землянин. — Главное, идите за мной след в след.

Всего за час он аккуратно перевел по очереди весь отряд. Заняв круговую позицию вокруг развалин, спецназовцы затаились.

— Приступить к штурму! — прозвучал приказ.

Бандиты не ожидали, что будут взяты в кольцо. Они яростно сопротивлялись. Блисс удивлялся, как он вообще смог уцелеть в такой мясорубке. Бой продолжался несколько часов и спецназ одержал победу. Отряд заранее получил инструкцию не брать пленных. Подвал тщательно осмотрели и обнаружили внушительный склад боеприпасов.

— Неплохо они подготовились, — нахмурился Гелм, — тут много современного оружия. Его точно нужно забирать. Не знаю, что со взрывчаткой делать.

— Пригодится, — ответил Блисс, — всё, что можно, унесем с собой. Остальным пусть занимаются подрывники.

— Надо посоветоваться с командиром, — решил Гелм и отошел в сторону с передатчиком.

Пока он отсутствовал, Блисс обвязался полосками мощной взрывчатки и обвесил себя гранатами. Вскоре подошел лейтенант:

— Ты оказался прав. Берем всё, оставшееся будет уничтожено саперами.

Нагруженные боеприпасами словно бойцы-смертники, спецназовцы потихоньку выбирались к пещерам. Когда весь отряд был в сборе предали команду сложить все трофеи.

— Наверное, спецмашина приедет, — решил Гелм, — в неё и погрузим.

Весь отряд по очереди сложил трофейные боеприпасы. Все кроме Блисса.

— О чем задумался, дружище? — спросил его Гелм.

Сержант не ответил и попятился к выходу из пещеры.

— Ты чего? — забеспокоился лейтенант.

— Морской узел! — ответил Блисс, развернулся и что есть силы побежал прочь.

— Сто-ой! Это приказ!

Но Блисс не слышал. Он бежал вперед, стараясь обогнуть развалины и оказаться на открытом месте. Вскоре справа и слева от него засверкали лучи. Блисс замедлился.

— Ну! Давайте сволочи! Цепляйте!

Он терпеливо ждал, но ничего не происходило.

— Долбаные морки! — заорал он и тут же попал под луч захвата.

Среди наблюдавших за ним спецназовцев раздался возглас изумления.

— Его забирают! — крикнул кто-то.

Гелм тоже наблюдал за Блиссом в дальномер и сердце его бешено колотилось. Транид поднимался всё выше и выше, пока не превратился в маленькую точку. А потом исчез в облаках.

— Три с половиной секунды, — констатировал кто-то.

В отряде воцарилось молчание. Поступок Блисса на каждого произвел неизгладимое впечатление. В подавленном состоянии Гелм направился к броневику. Скучающего Валисса он заметил рядом с машиной.

— А где Блисс? — спросил тот. — Опять задерживается?

Гелм не знал с чего начать. Едва подбирая слова, он рассказал о случившемся. Валисс слушал с округлившимися от ужаса глазами, а потом залился слезами.

— Зачем? — слышалось сквозь рыдания. — Что ты наделал, брат?

Гелм сам с трудом сдерживал слезы и не мешал Валиссу. Наконец рыдания стали стихать и вскоре водитель смог членораздельно говорить. Вытерев мокрое лицо ветошью, он горестно вздохнул и сказал:

— Теперь я понял его слова. Однажды он заявил, что ему осталось завязать последний морской узел. Видимо, это он и был.

Глава 36

Земля стремительно уходила из-под ног. В считанные мгновения Блисс очутился на головокружительной высоте. Отсюда он мог наблюдать уничтоженную столицу целиком и оценить масштаб разрушений.

«Долбаные морки»!

Он продолжал подниматься, при этом совершенно не ощущалось движения воздуха.

«Будто я в вакуумной трубе».

Небо вокруг сделалось темно-синим и Блисс понял, что атмосферы скоро не станет.

«Интересно, я сразу задохнусь»?

Эта мысль ему не понравилась. Не для того он попался под луч, чтобы раньше времени задохнуться.

Между тем, атмосфера резко закончилась и Блисс оказался в околопланетном пространстве. Он продолжал куда-то двигаться. Это он понял, когда отдалился от планеты.

«Примерно на такой высоте летают спутники», — отметил Блисс про себя.

И удивился, что ещё жив.

«Видимо, луч — это нечто вроде вакуумной трубы. Только с воздухом внутри. Значит, ещё поживу».

Ему было абсолютно на себя наплевать. Ведь главное — это выполнить свою миссию.

«А для этого нужно попасть на корабль морков».

Едва он об этом подумал, как оказался в тени гигантского звездолета. А потом его накрыла тьма. Длилось это всего мгновение, а после Блисс свалился на металлический пол.

«Я внутри», — решил он и крепко зажмурился.

Просто вовремя вспомнил, что на нем нет любимых гогглов.

«Надеюсь, они в кармане».

Нащупав очки, Блисс надел их и открыл глаза. Окружающая обстановка казалась знакомой. Не зря говорили, что морки не любят разнообразия. Внутреннее пространство вражеского звездолета транид знал как родное. Не напрасно он много часов провел на тренировках, изучая корабль. Но было и отличие. На Триидане удалось воспроизвести всё до мелочей. Но о звуках никто не подумал. Да и откуда знать, каков фоновый шум в работающем звездолете? А он здесь был и довольно сильный. Хотя, нет. Это слово не подходило. Звуки можно было сравнить с тем, что видел здесь обычный транид если бы находился без очков.

«Может, морки и звуки воспринимают по другому», — подумал Блисс.

Иначе как выжить среди пробирающих до костей субнизких тонов? Причем временами транид будто бы и не слышал их, а через мгновение ему хотелось проткнуть собственные перепонки, лишь бы эта адская какофония исчезла. Но, несмотря на страшный дискомфорт, он оставался здравомыслящим и сознания не терял. Но действовать нужно быстро. Морк не появлялся. Блисс совершенно не знал, кто управляет звездолетом. По имеющейся информации ящеры были очень малочисленной расой. Но компенсировали это высокотехнологичными машинами. Поэтому, скорее всего кораблем управлял робот. Но он, видимо, не спешил к плененному траниду.

«С другой стороны, зачем ему торопиться? Покойник далеко не убежит».

Блисс на собственном опыте прекрасно знал, что происходит с живым существом в алогичном пространстве морков.

«Нужно действовать», — транид внимательно посмотрел по сторонам.

Вписанный в прямоугольник знакомый каллиграфический рисунок он заметил сразу. Но ещё он увидел другой знак. На самом деле это была надпись на языке морков. Обозначала она силовой отсек. Видимо, за той перегородкой находилась двигательная установка, либо какой-то другой агрегат.

«Вот это мне и нужно».

Блисс метнулся в ту сторону. Стащил с себя все боеприпасы и разложил их прямо у дверей, на которых размещалась надпись.

«Жаль, что заперто. Но, надеюсь, сработает».

Ленточная взрывчатка была очень мощной. Одно такого куска хватало, чтобы в клочья разметать небольшое укрепление. Роботы-разведчики тоже легко уничтожались этим боеприпасом.

«А тут у меня на целое сражение хватит».

Блисс разложил гранаты, а на одной из них поставил задержку на тридцать секунд и активировал. Теперь его жизнь зависела только от спасательной капсулы морков.

«Я должен успеть».

Отсчитывая про себя секунды, сержант добежал до знакомого значка и стукнул по нему кулаком. Через мгновение его втянуло в темное помещение. Потом сильно тряхнуло и Блисс понял, что произошла отстыковка от корабля.

Оставалось полагаться на судьбу. Если близко нет звездолета, то капсула полетит на планету. В противном случае, он снова окажется в лапах противника. Блисса перевернуло вниз головой. Он схватился руками за какой-то поручень.

«Как много же здесь места! Болтаюсь тут словно дерьмо в бочке».

Шлюпка летела в свободном падении. Затем включилась тормозная система и Блисс шмякнулся об пол.

«Хорошо, что не мордой», — подумал он и рассмеялся.

Судя по всему, он всё-таки летел на планету. А значит есть шанс остаться в живых.

«Наверное, капсулу отследили и отправили встречать спецназ. Только бы не пристрелили, не разобравшись».

Глухой удар возвестил о прибытии. Одна из стен отвалилась наружу и Блисс зажмурился от яркого света. Но это ему так показалось после кромешной темноты. На Триидане был вечер и не очень уж светло. Осторожно выглянув, сержант сразу заметил окруживших капсулу солдат.

— Не стреляйте! — заорал он как можно громче. — Сержант спецназа Блисс Кволл!

Он поднял руки вверх и осторожно вышел наружу.

— Где морк? — послышался крик, но Блисс его не услышал.

Он стоял, не шевелясь, и молчал.

«Должны сканировать всё и убедиться, что я здесь один».

Так и произошло, потому что спецназовцы подошли ближе и с удивлением уставились на сержанта. Один из них что-то говорил, но Блисс не расслышал.

— У меня неполадки со слухом! — ответил он. — Говорите громче, я ничего не слышу.

Спецназовец повторил.

«Наверное, документы спрашивает», — решил Блисс и протянул свое удостоверение.

Командир отряда глянув в корочки, что-то сказал. Все сразу же расслабились и даже заулыбались. Стали говорить, но Блисс ответил, что не слышит. Жестами ему предложили следовать за ними. Сержант кивнул, но сделав несколько шагов, упал.

«Что-то не так. Я ведь нормально себя чувствую», — подумал он и провалился в темноту.

Очнулся он в госпитале на больничной койке. Из вены правой руки торчала игла, а за ней длинная прозрачная трубка.

«Капельница», — догадался Блисс.

Затем подошел доктор и увидел, что пациент очнулся. Он вставил в ухо больного какую-то штуку и на Блисса сразу обрушился шквал знакомых звуков.

— Слышишь меня? — спросил врач.

— Да. Очень хорошо. А что со мной?

— Временная потеря слуха. Но не от травмы, а от психической нагрузки непонятного пока характера. Ничего, скоро поправишься. К тебе посетители. Позвать или пусть ещё подождут?

— Нет, пускай заходят.

Естественно, это был Гелм. Он ворвался в палату как вихрь и еле затормозил у больничной койки.

— Ну и гад же ты! Знаешь, не будь ты моим другом, я бы на тебя обиделся.

— Прости, Гелм. Досталось из-за меня?

— Сначала да. Естественно. А ты как думал? Но после того, что ты выкинул, всё тут же забылось.

— А что я сделал? Я помню смутно, как в тумане.

— Взорвал один из головных крейсеров морков! Сволочь ты такая! Многих посещали подобные мысли, но никто не знал, как действует луч захвата. Сам понимаешь, оттуда не возвращались.

— Значит, я первый, — улыбнулся Блисс.

— Так хочется врезать тебе для профилактики, — сказал Гелм, — но с героями так нельзя. Давай хоть обнимемся, балбес!

Гелм крепко прижал к себе товарища.

— Ох, аж кости затрещали! — притворно заохал Блисс.

— Тебе не помешает. Кстати, Валисс все пороги госпиталя истоптал.

— Бедный брат! Зови его скорей!

— Да уж. Я думал он не переживет. Мы ведь считали, что ты погиб. Ты должен рассказать, что с тобой произошло.

— Обязательно. Только Валисса успокою.

На другой день Блисса выписали. Брат уже ждал его у броневика.

— Куда едем? Домой?

— В штаб. Нужно написать подробный рапорт. Я ведь, по сути, приказ нарушил.

— Ох и любит тебя Азумаривисс. Даже не знаю и за что. А я всю эту ночь заснуть не мог. Нервничал.

— Из-за чего? Я ведь жив. Всё хорошо.

— Нервы уже не те, — ответил Валисс, — вернемся домой и устроим лечение. Нам обоим это нужно.

— Согласен. Вот и подъехали. Жди меня. Надеюсь, долго мурыжить не будут.

Первым делом, Блисса вызвали к генералу императорских войск специального назначения. Сначала сержанту был вынесен выговор за самовольное оставление боевого подразделения и нарушение приказа старшего по званию.

— Выговор понятен?

— Так точно! — вытянулся Блисс.

— Это хорошо. Теперь о другом. За уничтожение вражеского звездолета с живым морком на борту, вы, сержант, заслуживаете Императорский орден первой степени!

— Служу Императору и Триидану!

Генерал собственноручно вручил Блиссу красную коробочку с орденом.

— После ознакомления с вашим рапортом, сержант, будет принято соответствующее решение. Честь имею!

Блисс пришел в свой отдел и наткнулся на Гелма.

— Вот и наш герой! — заорал лейтенант. — Получил выговор?

— Ага! И ещё орден!

— Ого! Его мы позже обмоем. Пиши рапорт. И рассказывай.

Отчет сержанта произвел сенсацию в спецназе. Многие, в том числе и Гелм, заинтересовались воздействием звука на организм. Раньше знали только об искаженной реальности, в которой невозможно выжить. Оказалось, что и звук имеет сходное действие на нервную систему. Пример тому глухота Блисса.

— Мало потерять ориентацию и погибнуть, — резюмировал Гелм, — так ещё и оглохнуть. Впрочем, умирающий этого уже не почувствует.

На общем совещании командование зачитало рапорт. Подвиг Блисса оценили. В одиночку уничтожить морка и целый звездолет не удавалось ещё никому.

— Сможем ли мы таким образом искоренить весь вражеский флот? — поднял вопрос генерал.

И сам же ответил:

— Никоим образом! Морки уже проанализировали ситуацию и приняли меры. На орбите много кораблей. Пускай их будет десять. Значит мы должны отправить туда десятерых смертников?

— Блиссу же удалось вернуться живым, — прозвучало возражение.

— Да. Но это стечение обстоятельств. Мы точно не знаем природу лучей захвата. Не имеем понятия об алгоритме их работы. Почему мы думаем, что плененные лучом попадут на разные корабли? Может быть их собирает какой-то один. И морки уж точно не допустят, чтобы их взорвали ещё раз. К тому же я, как командующий спецназа, категорически против смертников. Траниды такое не практикуют.

Слова генерала имели смысл. Никто не пытался их оспорить. Всё было предельно ясно. На этой ноте общее собрание было прекращено. Герою в качестве вознаграждение приняли решение выделить отдельную жилплощадь.

— Квартира маленькая, — сказал казначей, выдавая Блиссу ключи и ордер, — но одному траниду достаточно. Кроме того — это собственность. Не каждый офицер такое имеет.

Вечером в доме Валисса устроили Большую мужскую пьянку. Обмывали спасение Блисса, его новый орден и его жилье.

— Всегда удивлялся твоим способностям, — говорил лейтенант, — ты с самого начала обратил на себя внимание. Быстро адаптировался ко всему, хотя утверждал, что специальной подготовки у тебя не было. А сколько идей приходило в твою голову? И ещё эти, морские узлы.

— Всё, Гелм. С ними навсегда покончено, дружище. То, что я сделал — был моим последним морским узлом.

Блисс помолчал и наполнил бокалы.

— Понимаете, я должен был отомстить моркам. Они нанесли страшный удар. Хоть я и поклялся не вспоминать, но это для меня невосполнимая потеря. Я обещал тебе, Валисс, что перехожу на новую философию. Поэтому, давайте друзья забудем прошлые утраты и пусть морские узлы уйдут в забвение. Нельзя цепляться за старое. Нужно открывать себя новому. Мы с вами должны творить будущее!

— За будущее! — поддержали его Гелм и Валисс.

Глава 37. Вместо послесловия

Друзья просидели далеко за полночь. Так хорошо отпраздновали, что Гелм остался ночевать. Коллеги рассказали Блиссу, как были потрясены, когда он взвился в небеса и исчез.

— Со мной вообще истерика случилась, — вспоминал Валисс, — я еле успокоился. А потом подъехал грузовик, и мы собирались погрузить собранные у террористов боеприпасы. И почти сразу же в вечернем небе увидели яркую вспышку.

— Сначала не сообразили, что это, — продолжил Гелм, — потом мне передали по рации о взрыве корабля морков. Я понял, это твоих рук дело и мысленно тебя оплакивал. Твоему брату намеренно ничего не сказал. Ему и так досталось. Мы закончили погрузку и прямиком в штаб. Не успел я получить по первое число, как пришло сообщение от отряда майора Трилла. Они засекли капсулу и взяли в окружение. Думали, что захватят живого морка. Каково было их удивление, когда из челнока вылез транид. Первым делом они решили, что это новый вид роботов. Но, к счастью, не открыли огонь. Ты вовремя прокричал свое имя. Потом проверили твои документы и сразу доложили в штаб. Такие вот дела, дружище. В общем, ты везучий.

— Давно понял, что его Азумаривисс бережет, — добавил Валисс, — только за что, неизвестно.

Его слова вызвали дружный смех. Говорили много и вспоминали тоже. А на другой день командование приняло решение комиссовать Блисса. Кому нужен глухой боец?

— Не переживай, — сказал Гелм, — ты увольняешься в запас. Спецназовец остается таковым навсегда. Вылечишь слух, а потом будешь жить обычной жизнью.

Блисс кивнул, соглашаясь. Он перевез все свои вещи в новое жилье. Это была небольшая квартирка на первом этаже, расположенная недалеко от оживленных улиц столицы. Всё бы хорошо, но слух так и не возвращался. Пришлось неоднократно ложиться в госпиталь на обследование. Врачи разводили руками и признавали, что психика сержанта очень сильно пострадала от воздействия звуковых волн.

— Жаль, что у нас нет записи, — сказал однажды доктор, — мы изучили параметры звука и быстрее бы нашли лечение.

Как бы то ни было, прошло больше полугода, прежде чем слух начал понемногу возвращаться. Валисс очень радовался за брата. Блисс тоже был счастлив, потому что перспектива навсегда жить со слуховым аппаратом его не прельщала. Наконец наступил день, когда он достал из уха ненужное устройство. Организм полностью восстановился после воздействия морков.

Валисс к тому времени уволился со службы. Накопленные средства позволили ему приобрести собственный автомобиль. И конечно, это был броневик. С виду потрепанный, но надежный.

— Я теперь сам на себя работаю, — говорил Валисс, — на Триидан летают много гражданских. Я их отлавливаю в космопорте.

Блисс радовался за брата. К тому же он знал, что тот отлично ориентируется во всех тоннелях вблизи Транид-сити.

«Когда-нибудь это пригодится».

Сам Блисс любил проводить вечера в ближайшем баре со странным названием «Нажрись и Веселись». Он рассказывал байки и у него были слушатели. Параллельно с этим, бывший спецназовец следил за приезжими. А здесь их было много. Некоторые попадали под его подозрение и Блисс сообщал «куда надо». Пару раз он угадал — это оказались настоящие шпионы ящеров.

Вот и в сегодняшний вечер Блисс отправился в любимый бар. Занял столик и принялся за старую свою байку о морках. Его внимание тут же привлек новый посетитель. Это был человек, молодой по возрасту. Несмотря на гражданскую одежду, от опытного взгляда бывшего спецназовца трудно утаить военную выправку.

«Ясно. Состоит на службе. Вынюхивает что-то»?

Между тем, вошедший уселся за столик и обратился к официанту:

— Принеси чего-нибудь освежиться!

Ему подали бутылку самого дорогого джилла.

«Эти своего не упустят», — ухмыльнулся Блисс, имея ввиду служащих бара.

— На поверхность вообще лучше не показываться, — продолжил он вслух, — зазевавшегося транида тут же схватит силовой луч захвата, и бедняга моментально окажется в брюхе гигантского корабля морков. А там уж как решат высокорослые завоеватели. Либо на органы для андроидов, либо в «пытошную».

— А что там в «пытошной»? — спросил кто-то из посетителей.

Однако Блисс замолчал и с сожалением посмотрел на свой пустой стакан. Заинтересованный слушатель заказал ему порцию артаги. Блисс хлебнул и продолжил:

— Ничего ужаснее этого места нет. Там мучения иного рода.

— И какие же?

Но Блисс уже опустошил выпивку и снова замолчал. Видимо его рассказ привлек молодого человека. Он подошел к столику:

— Разрешите?

— Пожалуйста! — Блисс ловко изображал пьяного.

— А что это у вас стакан пуст?

— Дык это…, — пожал плечами Блисс.

— Официант! Принеси самого лучшего, что есть в этом заведении.

Блисс заметно приободрился и глаза его заблестели. Принесли выпивку и человек наполнил стаканы.

— Меня зовут Дэн, — сказал он. — За знакомство!