Морская собака.

Предисловие. Слово от автора.

Начало 70-х годов - время моего "колыбельного" детства. Маленький посёлок на берегу Уссурийского залива - Большой камень. Пятиэтажные, кирпичные, как под копирку, общаги на улице Блюхера - уличные верёвки с бельём, недавно построенный заводской стадион. Конечно, будучи от роду годовалым, я не могу помнить всех представленных здесь событий, тем более, что, фактически, меня привезли как раз, через несколько дней после этих удивительных подвигов, но иногда, мне кажется - я всё помню. Гуляющие под ногами доски общажного коридора, яма под умывальником в бытовке, куда как в "тартар" уходили облупленные водопроводные трубы, трёхколёсный велосипед, манящий своей непомерной громоздкостью, деревянная дверь с пружиной, волокущаяся по стенке детской коляски, огромная, до самого неба - полынь, крупный жёлтый песок, налипший на серенькие колготы и вкус байковой рубашки от которого до сих пор сводит зубы.

Мне 50 лет, я не жую рубах и галстуков, давно живу в Москве и, стыдно признаться - сам отец, но как хочется, порой, открыть глаза и обнаружить себя там, где в соседней комнате спят папа и мама, а я только вчера отважно перерос подоконник.

(Посвящается моему отцу Александру Петровичу Соловьёву.)

Глава 1.Шанс для Ромео.

- Вить, прикрой окно!

- Да, чего? Только дождь прекратился, пусть хоть простыни подсохнут.

- Ребёнка застудишь! Наташа, иди на кроватку, вот сюда. Дядю Витю легче заставить корабельный кран проглотить...

Ланка переставила стакан со стола подальше и протянула руки под стол. Оттуда, брызжа любопытством, вынырнули два круглых глаза, откровенно доминирующих на круглом лице, обрамлённых фамильными соломенными ресницами. Вслед за ней чудо-существо - катастрофа и ангел по совместительству - двухгодовалая Наташенька.

"Дядя Витя" опасливо поглядел на ребёнка.

- Вот они - женщины! Верёвки из нас вьют! - пробормотал он, затворяя фрамуги.

Витя Васякин год, как приехал в Большой Камень, но обитал отдельно - в двухэтажном общежитии. Его положение считалось "королевским". Сам он так не считал, поскольку комнату, выделенную "заводоуправлением" ему пришлось делить с тремя электромонтажниками.

- Они , что ни вечер пиво пьют или в "козла" рубятся!

- Так поменяйся с кем-нибудь, в тихую, - предложил Валерка Антонюк - Вон Маркушник Кудряшов, из первого цеха, пятым в комнате мается.

- И что? Мне "шестым" прикажешь?

- Ты всё равно у нас в хате каждый день пасёшься. А ночевать можно хоть десятым.

- Увеличение количества стоячих носков усугубляет атмосферу товарищества ! Ты Витя не мусоль занавески, а лучше анекдот расскажи. - Это вступил в разговор Володька Ожегов - человек лёгкий и не навязчивый, не расстававшийся с гитарой, "любимец неустойчивой молодёжи", как его величал парторг цеха.

- Сам расскажи,- огрызнулся Витёк, но тут же принялся рассказывать: "Никита Сергеевич Хрущёв приехал осматривать свиноферму. Набежали фотокорреспонденты. Вечером заспорили в редакции какую подпись сделать: "Генеральный секретарь КПСС среди свиней,"- отвергли:" Свиньи и Хрущёв," - не прошло. Фотография вышла с подписью "Третий справа - Никита Сергеевич!" Общий хохот заглушил скрип двери. Витя примолк и покраснел. Все оглянулись. На пороге стояла Валя Красильникова. Обладательница каштановых волос инструментальщица из четвёртого цеха.

- Я пирог принесла.

Вообще-то в комнате со "счастливым"номером 13 обитал Валерка Антонюк с женой Ланой и, уже упомянутой, дочкой Наташей, а мы любили там собираться по причине комнатной "метражности". Обычная каморка на четыре человека составляла двенадцать метров, по сему двадцатиметровые Валеркины "хоромы" нас влекли, как корсаров глубоководная гавань. Костяк компании - молодых инженеров филиала тихоокеанского предприятия "Эра"- состоял, в основном, из четырёх человек: Витя с Валерой - выпускники Казанского университета - радиофизики, специалисты по исследованиям атмосферы - элита, учёный мир! Володя - радиоинженер, специалист по автоматике и телемеханике, выпускник Кировского политеха и, собственно - я - Сашка - Александр Снегирёв, выпускник радиотехнического факультета ОПИ (Одесского политехнического института). Валерка был женат уже два года. Володя с Витей холостяковали по убеждению. Мне приходилось присоединяться к компании "холостых". Моя прекрасная Люся год назад уехала рожать сына на родину - в Одессу. В Большом Камне для этого не было, мягко выражаясь, ни условий ни средств. Всю мою семью к этому моменту составляли две фотокарточки да наша весёлая компания.

- Я пирог принесла,- повторила Валя, выразительно поглядев при этом в мою сторону. Я отвернулся.

Валины симпатии были всем известны. Не скажу не приятно - внимание девушки, тем более - за ней ухлёстывало пол предприятия. Но мой друг - Витя Васякин, всякий раз при её появлении, начинал столь красноречиво выражаться о преимуществах холостяцкой жизни, что было бы просто свинством хоть как-то "заявлять права". Тем более - я любил Люсю и своего сына, чья голая попка на фотографии под ковром с оленями согревала моё молодое отцовское сердце.

- Вот, Витя, а ты говоришь, что бабы - зло! - Володя с готовностью принимал яблочный пирог, одновременно помогая Вале пройти вдоль стенки.

- Курица не птица, женщина - не человек! -Тут же откликнулся Витёк.

- Хватит вам! - попробовала прекратить начинающуюся перепалку Лана. - Идите курить. Все мужики козлы, наше счастье в работе! Давай, Валечка, накрывать.

Пора на перекур "бытовку".

- Ты чего вечно её цепляешь? - Взял за пуговицу Витю "глубоко женатый", и, по нашему общему мнению, мудрый - Валера Антонюк.

- А чего не ясно? Он её к Сашке ревнует.- Володька подпрыгнул и ловко уселся спиной в раскрытое окно.

- Свалишься,- я придержал его за рукав. Воздух по ту сторону окна раздирали воробьи, и свистки со спортивной площадки. Ребята, пользуясь перерывом в небесно-водном беспределе, осваивали волейбольные финты.

- Свалюсь, отправят во внеочередной отпуск!

- Потому, что бабы - зло! - Упрямо мотнул головой Витя.

- И поэтому ты злишься? Сань, скажи ему - Валера "отпасовал" реплику мне.

- Правда, Витёк, ты же знаешь, мне кроме Люськи ни кто не нужен.

- Выдумаешь тоже " ревную"! - Витя упорно не сдавал позиций: Холостяк человек открытый творческим подвигам. А "женатик" он что? Чуть чего - в дом! Кастрюли, пелёнки - не посидеть не выпить.

- То-то ты каждый день к нам бегаешь! - Валерка выбросил недокуренную папиросу в щель между Володькиным плечом и рамой. Володя потянулся с подоконника и вдруг, неожиданно возгласил:

- А, давайте, Витька женим! Вот, прямо сейчас зайдём и скажем:"Валька не томи парня!"- а то он нам всем плешь проест.

- Тебе проешь, "Любитель неустойчивых"!- Витя ярко покраснел. Володя улыбался:

- А чего тянуть? Меня не исправишь, а Витеньку ещё спасти можно.

- Сам спасусь. Ладно вам, чего накинулись?

- А ничего! - Валера обстоятельно дожимал "убеждённого холостяка" - Хватит ей на Саню зыркалами пялиться. Люська приедет - скандал будет. А ты, Сань, чего молчишь?

- Я всё сказал. Я жену жду, с готовым сыном, между прочим.

Витя Васякин, чуть полноватый хохотун стоял раскрасневшийся и глядел в заоконное пространство, как буд-то надеялся, что воробьи дадут точную формулировку ответа.

- Ладно, пошли,- скомандовал Валерка,- женщины заждались и пирог стынет. А ты, Витя, атакуй и не дрейфь, мы поддержим. Женщина, цветок нежный, её удобрять надо. И запомни, будешь себя так вести, Володька про тебя песен понапишет.

Двинулись в комнату.

- Я ему понапишу!- Витя был озадачен.

- А, что, сюжет стоящий,- откликнулся Володя,- надо заняться и фигура подходящая: холостяк, примеряющий оковы супружества!

-Убью!

- Теперь обязательно "понапишу"!

- Мужики, где вы ходите? - Лана выглянула в коридор.

На столе высилась кастрюля с варёной картошкой, с краю валом на блюде - жареная корюшка, солёные огурцы в банке и пирог.

- Бери ложку, бери бак, нету ложки - кушай так!- пропел Витя.

- Погоди с баком, Валя - с ходу обратился к Володя к обладательнице каштановых волос: Мадемуазель Валентина, разрешите, в присутствии, с позволения, если так можно выразиться - благородных донов, задать тебе вопрос, требующий положительного ответа.

Валя хихикнула. Володина манера изъясняться регулярно веселила всех, кроме начальства на работе. Витя кинул предупреждающий взгляд, но легче было остановить бизона в прериях, чем заставить Володьку замолчать.

- Принцесса, обстоятельства требуют, назвать свои условия, огласить вердикт чем положить начало...начало...короче - рыцарю, при котором, ты непременно отдашь ему руку, сердце и всё остальное в вечное и безраздельное пользование.

- Володя...- начала было Лана. Но я хлопнул друга по плечу.

- Не перебивайте докладчика! (Витя внезапно закашлялся) и не вносите поправок, имейте совесть, дождитесь прений.

- Да - поблагодарил "докладчик"- итак, каков же будет ваш положительный ответ?

Повисла тишина. Внезапно фрамуга окна распахнулась и белая тюлевая занавеска почти полностью накрыла стол с яствами, попутно сбросив пару вилок со стола. Лана и Валера бросились спасать натюрморт, а Валя, очередной раз, посмотрела в мою сторону. Я поспешно шагнул за васякинскую фигуру.

- Ну, что ж, раз рыцарей и донов так тревожит моё мнение, я скажу. Пусть сей достойный джентельмен подарит мне нечто невиданное, экзотическое, не вещь, не товар, не еду, не украшение; кроткое как цветок и грозное как смерть, такое, чего человеческая рука не коснулась ни разу! Коли сдюжит Вакулушка задачку разрешить, то призываю высокое собрание в свидетели - тотчас стану его избранницей!

- Всеобщие аплодисменты! Шутка удалась. А теперь давайте закрепим этот ультиматум стаканом доброго "рейнского",- Витя из красного сделался бордовым и торопился замусолить факт. Однако, зная нашего балагура, я не мог не отметить изменение тона и навострившихся витькиных ушей - признак включения уникального анализатора.

Витя закончил школу с "золотой медалью" и мечтал, когда-нибудь, сделать карьеру, а решать не простые задачки - просто обожал. Подобная постановка вопроса не могла его не обрадовать - молодец Володька!

- За сим и приступим!- в руках у Валеры появилась поллитровая бутыль с разведённым спиртом - "рейнское" - но, ребята, сегодня - не гнать! Отечество не нуждается в живых трупах.

Воскресный вечер удался на славу. Володя отважно исполнял свои песенки. Витька травил анекдоты, девушки хохотали. Потом спорили о поэзии. Незаметно стемнело. Небо совсем расчистилось, назавтра погода обещала быть в норме. Перед "отходной" снова вылезли в бытовку.

- Ну, всё, ребята! Заход сделан, Витя, назначаем тебя на роль Ромео и чтобы никаких - сдохни, а добудь принцессе не вещь, не товар, не еду, не украшение; кроткое как цветок и грозное как смерть, и пусть у нас отсохнут родимые пятна, если мы тебе не поможем!

Аминь?

- Аминь!

Глава 2. Фиксаж.

- Слушай сюда, вундеркинды : приезжаете, быстро осматриваетесь. Локатор типовой, новенький - настроить и доложить через пять дней! Сегодня 15 июня 1972 года, фиксаж есть? Значит аккурат к двадцатому - жду ваш "положительный доклад"! Кому доклад? Мне - начальнику участка Большекаменского филиала Владивостокского предприятия ТП "Эра" Шалину В.П. - фиксаж есть?..

С самого утра нас вызвали в заводоуправление. Улыбаясь, как пионеры на "ёлке" мы принимали, чуть, не - первый свой заказ - четыре "зелёных" инженеришки, как в анекдоте: Витька, Володька, Валерка и Сашка - четыре мушкетёра - вчерашние студиозы, "самоубийцы-мальчики-поэты", абсолютно уверенные в себе, а как же иначе: "Атланты держат небо..."

Вылились, обычные июньские дожди, взошли приморские туманы, земля парила, по всему было видно, что не сегодня-завтра навалится жара, потому дёрнуть на катерные работы в это время всё равно, что получить очередной отпуск на побережье.

В бухте, носящей историческое название Тау-да-Гуши, в переводе с китайского "Большой сирота-Камень" с "дикой скоростью" шло строительство крупнейшего на Дальнем востоке судоремонтного завода и мы - молодые инженеры-настройщики были его главной движущей силой.

Маленький человек с крупной головой продолжал бегать по вагончику, оттирая крупный пот с короткой шеи.

- Фиксируем! Командировки и пропуска у секретаря директора филиала! Уже оформлены. Инструмент: паяльники, олово, канифоль, фонари у каждого свои. Мозги в черепе, "шило" и бязь - в кладовой участка, "требования" - я передал. Отправление через пятнадцать минут. Фиксаж есть? - Есть! Вопросы есть? - Нет! Старшим назначаю Витю Васякина.

Замначальника Шалин В.П. по прозвищу - Фиксаж, налил в стакан из графина, посмотрел не просвет, долил ещё. Выпив залпом, крякнул и глянул на нас "отеческим" глазом.

- Не дрейфь, "бобры", выхода нет! Сдача этого локатора включена в месячный план по производству товарной продукции. Не успеем к 20-му подписать акт сдачи-приёмки, весь АУП и ИТР на 100% без премии. Саша с Витей уже локаторы настраивали? Опыт имеется! Так , что: "Пилите, Шура!"

Словно подтверждая слова начальника участка, где-то за окном громыхнуло - строительные краны день и ночь неутомимо махали "клювами".

- Твою, мать! - ругнулся Фиксаж: Всё, дуйте, мне некогда.

Недалеко заливали фундамент под новую заводскую площадку. К декабрю ждали новейшую ЭВМ "Минск-32" - техника на уровне фантастики! Витя Васякин - новоназначенный "старшой" тихонько засмеялся. Мы переглянулись.

- Фиксаж "проявителя" глотнул! - и показал на графин с "водой" - "шило"- международная валюта, равно "работающая" на всей территории СССР.

Конечно опыта у нас, вчерашних выпускников, маловато, но во всём остальном, про каждого можно было сказать словами Дартаньяна: " Я прибыл в Париж с четырьмя экю в кармане и вызову на дуэль всякого, кто осмелится сказать, что я не в состоянии купить Лувр! "

Оформили "проездные", отыскали военный ПАЗик. Мичман-экспедитор озадаченно оглядел "мушкетёров":

- Посолиднее ни кого не было?

- Не судите по этикетке, адмирал! "Кузькина мать" она, тоже не больше ботинка.

- А нам, татарам всё равно, что водка, что пулемёт, лишь бы с ног валило! - осклабился военный.

- Только по дороге в общежитие заглянем,- попросил Валера: мне Лану предупредить надо.

Всю первую половину дня мы тряслись в военном ПАЗике по направлению к базе ВМФ. "Старшой"- Витя бережно прижимал к груди трёхлитровую канистру с "шилом", и, зачем-то новенькую удочку, купленную по дороге. Валерка поставил у ног "торбазок" с чаем и бутербродами, Лана очень заботилась о желудке молодого мужа, а поскольку мы шли "прицепом" то и о всех нас.

"Торбазок" выглядел солидно! Третий член команды - Володя, придерживал чехол с гитарой, я - прихватил рюкзачок с ластами, маской и трубкой, надеясь "нагрести" мидий или гребешков в перерывах между инженерными подвигами.

Из нас четверых только Володька Ожегов мог похвастаться тем, что появился на предприятии раньше. Приехал по распределению и через полгода загремел на службу "в ряды", благо - это был всего год (выпускники ВУЗов служили меньше) и, как раз две недели назад - демобилизовался. Остальным по сроку работу на заводе , фигурально выражаясь, было всего "два вершка от горшка", посему Фиксаж ни сколько не погрешил против истины, обозвав нас "вундеркиндами". Надеяться мы могли только на институтские знания, интуицию и русскую смекалку.

Глава 3. Смесь метила с гидрофоном.

Одолев тряскую большекаменскую грунтовку, уныло сопровождаемую серыми "зоновскими" оградами, выкатили к развилке. Посёлок находился в глубине бухты - на побережье, чуть в стороне от основной трассы. Налево во Владивосток, направо - в Находку. Пограничный пост на въезде заставил понервничать. Охране явно понравилась канистра.

- В сопроводительных документах о наличии технического спирта ничего не сказано.

- Да ты чего, капитан, - сунулся наш сопровождающий: это же технари, а чем они контакты протирать будут?

- Не знаю. Пусть внесут отметку, тогда выпущу, а нет - оформлю изъятие.

Начальник паспортной охраны хитрил, было видно невооружённым глазом.

- Всё правильно,- произнёс Володя, выпрыгивая из автобуса,- сейчас наш старший внесёт в список наличие промывочной жидкости. Витя, пиши: смесь метилхлорида с ацетиленовым гидрофоном - три литра...

Витя выпучил на Володьку глаза, но послушно достал блокнот и стал записывать.

- ..гидрофо...как?

- Метилхлорида с ацетиленовым гидрофоном.

У капитана слегка приподнялась фуражка.

- А это чего - не спирт?

- Попробовать хочешь? - понял игру Валерка,- и поторопиться надо, пока у директора совещание с контр-адмиралом не закончилось, пусть тоже резолюцию подмахнёт. У вас связь с заводом есть?

Капитан скис. Я увидел - пора идти на помощь:

- Ладно, ребят, опоздаем на базу. Давай тут эту гадость бросим. На завод шифровку отобьём, укажем где прошло изъятие. Охрану напрягут и пусть они её нам самостоятельно довозят. Ваша как фамилия?

Капитан окончательно потух.

- Ладно, езжайте, "эдисоны". Делать не хрен, ещё по кораблям мотаться. Открывай шлагбаум!

Автобус газанул вправо. Мичман расхохотался:

- Отлично, ребята!

- Отлично, это - да! - Витя повернулся к автору импровизации: А, скажи, Володя, что такое "ацетиленовый гидрофон"?

- А это, Витенька - военная тайна, знать которую не положено ни кому, включая меня. Болтун - находка для шпиона, слышал?

- Слышал, только в следующий раз, используй реальные термины, а не поэтические формы.

ПАЗик шуршал гравием, по обеим сторонам тянулись живописнейшие сопки, в открытые окошки влетал одуряющий запах полевых цветов, полыни и солёного морского ветра.

Глава 4. Мощи русского оружия.

На "базе" тепло приветили, поставили отметки в "командировочных" и проводили на катер - знакомиться с командой. Я - единственный из "четвёрки", до учёбы в институте "отмотавший" четыре года службы на Черноморском флоте - был удивлён, что командир катера - двадцатилетний старшина "второй статьи" - "срочник". У нас командирами катеров назначали офицеров или мичманов - "сверхсрочников" с солидным стажем работы, многие из которых "приплюсовали" к стажу по нескольку лет войны. Позднее выяснилось: "зелёный старшина" успел до "призыва" окончить Красноярское среднее мореходное училище и имел двухлетний опыт работы шкипером буксира на Ангаре. Невысокого роста, крепкий - сибиряк, одним словом. Когда, на протяжении пяти дней, нам пришлось, практически, жить на палубе катера, мы оценили его "ежовые" рукавицы, в которых держалась команда. Чего там говорить: "наши ребята" - могут!

В благодушном настроении, глотая свежий ветерок, мы одолели трап, вышли на палубу.

- Вот ваш фронт работ - баском сообщил "старшина", показывая на груду ящиков в заводской упаковке.

Помните, как летел Винни Пух от дупла с мёдом до внезапной остановки? "Раздался громкий удар, шумно захлопнулись кусты. Тихо жужжали пчёлы... "

Минуты полторы мы организованно чесали затылки, глядя на палубную свалку.

- Где он?- наконец подал голос Витя Васякин.

- Кто? Локатор? Да вот же! Новенький. Ещё не распечатывали, только с завода, - во взгляде "зелёного командора" мелькнули "паруса Крузенштерна", "мощь русского оружия" и счастье идиота.

Да - это был он! Весь до последней шпильки: радиотехнический навигационный локатор, к настройке которого мы должны были приступать с завтрашнего утра.

- Это понятно,- вздохнул Витя,- а настраивать чего? Ящики на палубе?

- Ну, мы, просто, ещё не искали подрядчика, который выварит фундамент под локатор, поставит приборы и смонтирует, - смутился "старшина".

- А, значит - всё-таки понимаем, - подал голос Валера Антонюк: что настройка должна быть, после установки?

Командир корабля покраснел и засопел носом.

- Зачем тогда нас сейчас вызывали? - вступил в диалог "вчерашний дембель" Володя.

Из-за плотной фигуры командира корабля вывернулся тщедушный "штабист", сопровождавший нас к "ящичному развалу":

- А у нас никто не разбирается в этом типе локаторов. Мы вызвали специалистов, чтобы вы проверили комплектацию, документацию, а так же изучили локатор по техническому описанию и инструкции ..."

- Ты, дядя, себя-то слышишь? Выходит вы приволокли четырёх настройщиков за тридевять земель на недельку - книжки почитать?

Я человек южный. Зрелище палубного хаоса в купе в хлыщеватым и , явно, тупоголовым "штабистом" возмутило меня, как говорится, "до мозга костей".

Вместо того, чтобы направить сюда бригаду сварщиков и электромонтажников, спокойно за месяцок сработать фундамент, прокинуть кабель, свинтить приборы, они решили: силами четырёх настройщиков - оправдать свою дикую, штабную лень! Мол - повозятся, руками поводят и двинутся восвояси. А мы - галочку поставим о несоответствии квалификации, и ещё полгода тянуть будем. Ящикам-то чего? Валяются тут на палубе - хлеба не просят!

- Может плюнем на всё, вернёмся домой, доложим начальству обстановку? У них головы большие - пусть думают,- неуверенно предложил наш "главный", пряча за спиной удочку.

Витя по природе был человеком азартным, но осторожным и прежде чем позволить себя чем-то увлечь, давал некоторую "фору" обстоятельствам, чтобы потом уже не останавливаясь, как говорится: " лететь до упора". Отказаться от палубных работ - полдня провести в своё удовольствие.

К тому же, Витя явно не зря - прихватил удочку. Залив, в котором находилась база флота, стоял, если можно так выразиться, на пути известного тёплого течения и в него, порой, по слухам, заносило не мало экзотики. Может так он собирался решить "Валину задачку"?

Между тем, ящики со свеженькой маркировкой, по-прежнему, громоздились на металлической палубе, а облик "штабного" нагловато маячил за нашими спинами. В голову полезли нелепые мысли: через четыре дня день рождения сына, скоро приедет Люся - где будет жить молодая семья с никудышным инженером? Я оглянулся. Судя по виду ребята пребывали в такой же растерянности. Странно, но всеобщая "сиропность" нашей команды разбудила рассудительность и какую-то даже обиду:

- Оно, конечно, проще "вернуться" - спокойнее, но мы тоже, вроде, не "пальцем деланные". Сейчас что идёт?- я огляделся, ребята слушали: "холодная война"! Я, может, единственный из вас, кто ощутил её собственной "шкурой". Во время Карибского кризиса 1962 года мы, не раздеваясь, спали на корабельных шконках, поддерживая готовность катера. На всё-про-всё шесть минут: 30 секунд добежать до боевых постов и запустить дизеля, 4 минуты - прогрев двигателей, подача питания на устройства и механизмы, 30 секунд "со швартовых сниматься" и минута на выход за "ворота" бухты. А гонял нас сам комдив - капитан второго ранга Лобаев - четыре года войны не сходивший с мостиков сторожевиков и эсминцев. Воды Чёрного моря не один пуд соли смыли с наших задниц!

Короче, предлагаю развернуть электромонтажные и монтажные работы по локатору и попутно доложить начальству обстановку. Запросить кабели и прочие детали для работы. Володя, - повернулся я к Ожегову: ты же работал несколько месяцев электромонтажником, поднатаскаешь нас. Я - слесарь, в токарных и фрезерных станках волоку, сверлилом могу - как лобзиком. А на абразивных устройствах все умеют работать. Как думаете, реально четырём здоровым лбам один простенький локатор на кораблике организовать?

- Простенький? - Витя почесал подбородок.

- А я согласен с Сашей,- поддержал меня Володя.

- Разворачиваемся в марше!- подхватил, успевший засунуть нос в маркировки ящиков, Валера.

"Штабной" заметно взбодрился и, пробормотав, что-то, типа: "Устраивайтесь тут,"- тихо растаял в солёном морском ветерке.

- Ну, всё, братцы! Сарынь на кичку! "Шефуля", дорогой, в рот тебе кило печенья, бросай свой рыбный трал, беги в штаб, тряхни руководство и тащи "ценные указания". А ты, учёный брат Валера, загляни ка на соседнее судно, там кажись уже кто-то локатор построил. Срисуй эскизы фундаментов. Чёрт не выдаст - начальство не съест. "Аля гер ком а ля гер" - поехали!

"Зелёный" командир корабля одобрительно улыбался. Не дрейфь, сибирячок, воткнём тебе локатор и будешь Нельсоном!

Глава 5. Созвездие Геркулеса.

"Назвался груздем-куй железо не отходя от кассы!" Объём работы предстоял не шуточный, потому, каждый, схватив свой кусок обязанностей, немедленно приступил к реализации. Минуло три часа, солнце едва коснулось горизонта. Собравшись на камбузе, мы подводили первые итоги.

Во флотской мастерской нашлись все упомянутые станки, хоть и ржавые - "поеденные морской молью", но в рабочем состоянии. На стеллажах вместе с грудой металлического мусора я обнаружил стальные листы разного сечения, уголки, трубы, болты, словом - много всякой всячины, возбуждающей "конструкторскую" мысль. Мичман, заведовавший хозяйством, получил из штаба чёткое указание: "выделить" и "обеспечить"!

На обратном пути, приметив "стройбатовскую" часть, заглянул туда и, найдя командира звена сварщиков, договорился о выделении бойца со сварочным аппаратом, сроком на пять дней, за бутылку "шила".

Валера предъявил расчерченный от руки, но с указанием размеров и пропорций чертёж фундамента под приборы. Володя, за это время, позаимствовав из машинного отделения гвоздодёр и ломик, освободил будущий локатор от маркированной тары и сообщил, что обнаружена электромонтажная схема, по которой легко составляется список вспомогательных материалов для монтажа, а так же количества и типа кабелей. Наш "рулевой" Витя Васякин, добился из родного предприятия по телефону разрешение использовать часть кабеля, выделенного для ремонта экскаватора в соседней бухте.

- Так и сказали: "родина вас не забудет!"

- Отлично! Всё становится на места! О нашем бое "местного значения" родина может и не узнает, но по слухам "оттуда", на каждой военно-морской базе сидит по одному шпиону иностранной разведки, так проредим же ему волосы на именном месте и пусть он подавится кока-колой, когда наш катерок выйдет на ходовые испытания.

Мы чокнулись стаканами с компотом и поспешили завершить ужин, целиком состоящий из консервированной гречневой каши с мясом.

Оставалось время до "отбоя". Перераспределили обязанности: Володя с Витей, вооружившись списком кабелей отправились в соседнюю бухту на поиски экскаватора. Мы с Валерой остались размечать место под фундаменты антенны и агрегата питания.

Тихий приморский вечер влажно занимал пространство целиком от горизонта до горизонта. Мерно чавкала вода между кормой и пирсом. Мы ползали по палубе, торопясь успеть до темноты. Валера на палубе чертил эскизы деталей, а я мелом переносил их на стальные листы.

- Как думаешь, решит "шефуля" Валькину задачу?

- А то! Вон и удочку прихватил.

- Бычков будет ловить?

- Да, Бог его знает. Поживём - расспросим. Но на мой взгляд было бы оптимально всучить Вальке какую-нибудь экзотическую гадость, редкого цвета и чтобы ещё квакала имя начальника.

Я с уважением посмотрел на Валерку. В свои молодые годы наш друг обладал уникальными, можно даже сказать, энциклопедическими знаниями и кроме того способностью, данной далеко не каждому: составлять простейший алгоритм решения проблемы, будь то обнаружение технических неполадок или приготовление супа. Эта особенность без лишних усилий выдвигала его в негласные лидеры любой компании. А уж в знании радиотехники с ним не могли соперничать ни "серебряный медалист"Володя Ожегов, ни "золотой" Витя Васякин, ни я, получивший в свой время фундаментальные знания по "королевской ракетоуправляемой технике". Год к тому времени мы работали в паре на настройке оборудования и я не преставал удивляться его, какому-то колдовскому чутью на электронные поломки. Как-то, однажды искали мы неполадки в усилительном тракте одной акустической станции. Согнув "прямую кишку" и неуклонно "распрямляя извилины" я "пытал" принципиальную схему, выложив на пол пятиметровые "портянки" чертежей, поминутно сверяясь с описанием. Видя мои отчаянные потуги, Валера закурил, медленно-медленно прошёлся вдоль схем, потом выдвинул на "салазках" электронные блоки индикаторной стойки, потыкал пальцем и, вернувшись обратно указал на один из элементов усилительного каскада: "Здесь!"

Я, поражённый уверенностью напарника, ухмыльнулся: "Что здесь?"

- "Корень зол"- здесь!- улыбнулся Валера и добавил: а не усилить ли нам тезис об этом конденсаторе?

Дальше - отпаиваем концы, обнаруживаем неисправный конденсатор. Запаиваем новый "кондёр" - гидроакустическая станция заработала.

- Валера, как ты додумался, что именно этот конденсатор, именно в этом блоке в одном из десятка каскадов неисправен? Ты, что - ясновидящий?

Это был первый и далеко не единственный раз, когда Валеркино пояснение поставило мой интеллект в один ряд с "инфузорией туфелькой".

- Это же элементарно,Ватсон! А вы точно хотите знать суть и принцип дедуктивного метода? Тогда следите за мыслью. Во первых: аквадаг этой лампы пентода имеет тусклый, а не блестящий отсвет, что говорит о чрезмерном напряжении вакуумной лампы. Во вторых: пентоды и лучевые тетроды по коэффициенту надёжности - наиболее слабые радиодетали. Через гридлик катода вакуумной лампы, составленный из резистора и конденсатора проходил ток перегруза пентода. Резистор - исправен, так, как цвет окраса не изменился, следовательно,- Валера сделал паузу, выпустил колечко сигаретного дыма: правильно - подозрение падает на конденсатор! Вердикт? "Казнить, нельзя помиловать!"

Я был потрясён. Он помнил наизусть всю таблицу коэффициентов надёжности радиоэлементов - несколько тысяч; все технические учебники институтской программы и сопутствующей литературы, приоткрывающей тайны "теневых" экзаменационных аспектов - дословно и постранично! Ну и память!

- Спасибо папе с мамой! У меня кубатура головы 68-го размера. Шапку по всем Казанским магазинам приходилось искать.

Валера поднялся с палубы. Отряхнул руки:

- Сань, пока ты будешь волновой тракт собирать, пойду гляну места под приборы.

- Угу, я почти закончил. Надо бы ещё прикинуть, как этот "тракт" от антенны до приёмо-передатчика ляжет.

Приёмо-передатчик и стойку индикатора следовало смонтировать в ходовой рубке. Осматривая её, я наткнулся на бесформенную заглушку в подволоке, грубо затянутую двумя ржавыми болтами. Вот тут-то мы и засунем конец "волнового тракта". Командир катера пояснил, что в этом месте был кронштейн, под мощный прожектор над рубкой. Когда он сломался, прислали новый фонарь, а тот оказался другой конструкции. Как укрепить на старое место новый осветительный прибор не додумались и вот теперь: "используем прожектор в мобильном варианте" - закончил речь "старшина".

- Стало быть "свято место" - пусто? Можно использовать под кабельный разъём?

- Да, ради Бога, если дыру потом заглушите.

- Какой вопрос, эту же болванку слегка опилим и всунем обратно.

Валера успел вернуться и, поднявшись в рубку, наблюдал за моими действиями. Начинало смеркаться. В распахнутый иллюминатор было слышно, как по трапу кряхтя поднимаются Витя с Володей, нагруженные перфопанелями, связками полосового железа, маркировочными бирками и прочим электромонтажным материалом. Я прикинул траекторию "полёта" кувалды, все-таки рубка катера небольшое помещение. Надёжно расклинил зубилом "заглушку". (Крепления этой деталюхи, как я уже сказал, изрядно проржавели, поэтому демонтаж решили вести "по русски"). И, как мне показалось, очень осторожно размахнувшись, "тяпнул" по железяке. Валера стремительно мотнул головой. Заглушка свистнула и вылетела в иллюминатор, как пробка из под шампанского.

- Попал?

Валера шумно выдохнул:

- Глупый вопрос. Стрелок из тебя, Пятачок - хуже некуда!

- А почему мы не слышим грохота "снаряда"?

Высунулись в иллюминатор, стремясь разглядеть где-нибудь, чудом ускользнувшую от нас, заглушку. Из под надстройки удивлённо глядели две пары глаз. Увешанные предметами электромонтажа, Витя с Володей напоминали Санта-Клаусов в летнем исполнении.

- Вы чего, дискоболом занимаетесь?

- Да, нет, это Саня шпиона в иллюминатор заметил. Кинул в него свайкой. Не видели куда полетела?

- Как же, видели,- сообщил "старшой": ваш шпион плыл с донесением в Америку, аккурат метров за пятнадцать от кормы грёб.

- Скажи Сане, что он его утопил!- заржал Володя.

- Поздравляю, у нас новый будущий чемпион в метании молота. Следует послать заявку в сборную, думаю Анатолия Бондарчука ты обскачешь!- Валера хихикнул,- а если серьёзно, то заглушку ты надёжно выкинул, Саня, там метров десять по вертикали - не меньше.

Я так обрадовался, что Валерку не зацепило, да ещё иллюминатор уцелел, что без разговоров кинулся за ластами, маской и трубкой. Надев снаряжение, в три нырка поднимаю злополучную заглушку.

- Ихтиандр, брат мой, там что полметра глубины?

- Нет, Валера, я тебе как выжившему в схватке с заглушкой, исключительно по секрету, могу сообщить, что попав на воинскую службу, я год провёл в отряде водолазов.

- Да ладно! - Витя Васякин прищурился,- водолазов подбирают по комплекции, пудов семь-восемь, не меньше.

- Правильно, это "тяжёлыё", им костюм таскать, а я по разряду "лёгких" проходил.

- Диверсант что ли? - удивился Володя.

От причала посигналили. Наш "эровский" электромонтажник Коля, подвёз на мотоцикле экскаваторную добычу, завалив "люльку" бухтами кабелей, уплотнительной массой, асбестовыми жгутами. Кроме того он захватил с собой электрическую турбинку с абразивными кругами, дрель со свёрлами, дырокол и ещё какие-то инструменты, назначение которых знал в то время только Володя.

Вечер первого дня окончательно поселился в гавани. По пирсу включили освещение. Следовало "подбить бабки" и спланировать завтрашний день. Валера удобно расположился на бухтах с кабелем и помахивая папиросой, как Цицерон указкой легко перечислил:

- Саша, ты продолжаешь сборку волновых узлов секции, на тебе, "шефуля" с Володей нарезка заготовок из перфопанелей, изготовление скоб-мостов под кабель, ну и кабель, конечно, замерить по месту прокладки и нарезать.

- А где замерять, вы разметили? - Витя почему-то нервничал.

- Не суетитесь, амиго, специально для блондинов: места размещения приборов отмечены крестами, мелом проведена трассировка кабелей прямо по палубе.

Витя нервно поглядывал в сторону "сундучка" с удочками:

- А чем займётся твой могучий интеллект?

- Мой "могучий интеллект" с утра займётся руководством армейской деятельности. Наш Ихтиандр, аккурат перед тем как поражать шпионов заглушками, заключил договор с союзными войсками, в силу чего мы с солдатом-сварщиком и воплотим процесс приваривания скоб-мостов к вверенному нам флагману, по всей траектории кабельных трасс. После обеда займёмся нарезкой и обработкой деталей фундамента для антенны и агрегата питания. Осталось сообразить место под индикатор и приёмопередатчик.

- Чего тут соображать? - вклинился в планирование я,- рубка есть, не в трюме же его городить. Там палуба деревянная. Воткнуть - раз плюнуть!

Витя извертелся вконец. Наш "старшой", слегка поднабрал вес за последнее время и когда начинал о чём-то волноваться, напоминал отъевшегося кота, сидящего на блохе. Проследив его взгляды, помноженные на частоту вздохов, не трудно было догадаться: холостяк готов к свершениям! В таких случаях лучше не мешать. Изменить курс витькиного настроения было под силу разве что удару кувалды непосредственно в лоб. Валера потушил папиросу:

- А чего ты елозишь, как в корыте на мыле, Ромео - колись, задумал чего?

"Старшой" ещё немного повозился, потом набрал воздуху:

- Ладно! Помните "условия" задачки?

- Ещё бы: не вещь, не товар, не еда, не украшение, кроткое как цветок и грозное как смерть. Змея! Лучший подарок - щитомордник! Или полоз амурский! - мы засмеялись. Витя потёр лоб.

- Примитивно, товарищи инженеры, но ход мыслей правильный. Я тут в энциклопедиях покопался. Ловится в сих местах экзотика невиданной красоты - рыба Фугу! Морская собака - по нашему. Ужасно ядовитая тварь! Не вещь, не украшение и жрать нельзя! Эту бы "золотую рыбку" Вальке привезти, как думаете - оценит?

- Ничего себе! Прямо Соломон! Только ты, что её ночью удить собрался?

- В том то и дело, у неё на морде типа светодиода пятно светится, чтобы охотиться по ночам! Днём-то она под камнями прячется.

- Битый номер, старичок, сегодня у соседнего причала, какой-то "дед" в воду тухлой рыбы накидал. Просил с катера фонарём посветить ночью - будет сачком чилимов ловить. Страшное зрелище! Да и "собак", я думаю, он этим фонарём распугает. Но ты не горюй, закинешь невод завтра - будет тебе новое корыто!

Над головой взошли, пока ещё не слишком крупные звёзды, проявился Млечный путь. Обозначилось созвездие Геркулеса, впрочем его хуже видно в это время года. Хором шуршали цикады и кузнечики. Валерка давно уснул, ребята плескали сачками, где-то у соседнего причала. Я долго ворочался с боку на бок на кабельных бухтах, выбирая удобное положение. Вот так, когда-то в детстве я засыпал в дедушкином саду, там на далёкой Украине. О чём только не мечталось моей голове, но конечно, самое главное - посвятить жизнь морю. Той далёкой мечте - стать штурманом, увы, не суждено было сбыться. Великая Отечественная война много перемешала в судьбах людей. Официальное положение сына "врага народа", повисшее "чёрным флагом" над моим именем - отец пропал без вести в катакомбах - когда-то давно, не пустило в Одесскую мореходку, а за тем и на суда морского пароходства. Не помогла даже четырёхлетняя служба во флоте. Но судьба любезно подкинула радиотехнический факультет ОПИ и я с готовностью ухватился за её кончик. Так вот и оказался сначала во Владивостоке, а потом в Тау-да-Гуши на строительстве судоверфи. Впрочем, стоило-ли злиться? Вот он, я - лежу "брюхом кверху" на палубе военного катера. Со мною - фантастические ребята, под килем "семь футов", а завтра снова день для подвига. Он необходим - этот подвиг! Если я построю этот чёртов локатор, то всё сложится удачно! Я так загадал! Очень далеко от меня жена и сын. После окончания института мы уехали из Одессы во Владивосток. Полгода, в крохотной комнатке на Снеговой, наверное ни когда не изгладятся из души: ежедневная теснота, тотальное безденежье, бесконечные ветра на обледеневших улицах. Каким счастьем было получить предложение "завербоваться" на судоверфь Большого Камня. Директор обещал через пару лет дать квартиру в новом доме! Год уже прошёл. Вот я здесь, а Люся там - в Одессе. Шумно щёлкнул рубильник фонаря - у соседнего пирса закончился лов креветок. На самой середине созвездия Геркулес повисло тёмное облако. Светает, а в Одессе только начинается ночь, интересно, оттуда видно эти звёзды?

Глава 6. Песня магнетрона.

- Полундра!

-Чего орёшь?

-Подъём, бойцы! Скоро ордена получать, а у нас ещё дырки не проверчены!

Ровно в 5.30 утра "ермонская роса" легла на наши небритые физиономии. Спать больше нельзя. Поохивая и покряхтывая четвёрка поднималась с уютного палубного ложа.

- А, ну - купаться! Братцы, кто со мной,- крикнул я и, скинув лишние "омёты", сиганул через бортик.

- Увидишь Витькину "собаку", передавай привет,- донёсся на лету Валеркин голос.

Удивительное чувство! Вода в заливе прогрелась градусов до 25-ти и, преодолев по воздуху пространство к водной глади, чувствуешь только, как изменяется плотность среды: чуть-чуть похолодало, но это только на миг, в следующее мгновенье "птица" становится "рыбой" и ты - продолжаешь парить уже в воде. Когда я вновь обрёл "человеческий облик" на борту катера, Валерка гремел кастрюлями на камбузе, Витя с Володей только встали.

- Эгей, корсары, да у нас на завтрак дары моря! - Это "шефуля" с Володькой предоставили результаты ночного лова. Утро начиналось с "высокой ноты".

День второй пролетел в сплошной суматохе и суете. Заботы вертелись будто змеи в мыльных кулаках, но план Валеры худо-бедно к 22-м часам был выполнен. Поглощая очередной консервированный ужин мы услышали, как сибирячок -"старшина" распекает стройбатовского сварщика.

- У меня на катере есть своё спиртное для команды и употреблять его разрешено только с моего разрешения!

Пришлось, во имя сохранения сварщика заинтересоваться конфликтом. Оказалось солдатик, по широте душевной решил угостить кока небольшой долей нашего "шила", аромат которого и учуял нос командора. Ссора могла быть нешуточной и меня командировали в качестве бывшего одессита для ведения переговоров и сглаживания инцидента.

- Адмирал, мы тонем?

- С таким отношением и потонуть не долго!- сибиряк явно впал в агрессию.

- Тогда, скажу, что по инструкции с тонущего судна необходимо спасать самые ценные материалы. Солдат явно перестарался и упаковал "валюту" непосредственно в себя. Благодарность мы ему вынесем лично согласно военно-морскому регламенту.

- Какую "валюту"?- запутался командир корабля.

- Как какую, а разве вы не ставите бражку в расширительном бачке резервного дизель-генератора?

Это был "туз в кармане". Я давно заметил что водомерное стекло расширительного бака закрыто не прозрачным стеклом, а куском резины, чтобы не было видно следов брожения.

- Откуда вы знаете?

- Не вы первопроходцы в этом цирковом жанре. У нас на Черноморском флоте был такой случай. Приехали к нам артисты из Севастополя с таким чудным концертом, что вам редко приснится даже в эротических видениях. И надо такому быть - матросы малого противолодочника, исключительно, желая видеть искусство, пошли на воинское преступление. Находясь в дозоре, мотористы чуть подтопили одно из машинных отделений. Расчёт был на эвакуацию личного состава. Естественно, нас - моряков аварийно-спасательного дивизиона выдернули с концерта, а на наши места в партере поместили - эвакуированный с тонущего корабля - личный состав. И пока мы героически откачивали воду из трюма противолодочника , хлопцы досмотрели за нас весь балет. Вот тогда и была обнаружена "брага-валюта" - точнее, то, что от неё осталось - в расширительном бачке дизель-генератора, которую, конечно, личный состав, согласно регламенту спас с тонущего корабля в первую очередь.

Молодой командир катера, посмеялся вместе со мной, конфликт сошёл на нет, а рабочего-солдатика пришлось пожурить дважды, за расхищение "банковского" имущества и "за то, что попался"!

Битва третьего дня позволила нам проложить и закрепить кабели на скоб-мостах. Валера со сварщиком выварили фундамент под антенну и агрегат питания. Оставив матросов покрывать скобы суриком, Валера взялся за крепление стойки приёмо-передатчика и индикатора к деревянной палубе, для чего использовал самопальные шпильки - сваренные попарно болты, предварительно обрезанные мною на токарном станке. Наше самоуважение и уважение друг к другу заметно выросло. Любая задача, будь то изобретение пружинных шайб или нарезка крепёжных скоб из листового железа с помощью дырокола решалась незамедлительно. Мы словно играли с судьбой в пинг-понг, всякий раз удачно отбивая её подачу. Прикрепив "шпильками" приборы локатора к палубе ходовой рубки, в последний раз оглядев объём проделанных манипуляций Валера довольно изрёк: "Потопи меня, или - будь проклят", клянусь, эта шнява доплывёт до Нового света!"

Наверное фортуна была слишком благосклонна к нам все эти три дня, чтобы не устроить какого-нибудь подвоха. Я чувствовал, что в таком ритме долго не продержаться, и действительно - на четвёртый день прямо с утра командир стройбатовцев отозвал своего сварщика. Не помогли ни уговоры "спасти отечество", ни резервная "банка шила". Единственное, чего удалось добиться - сварочный аппарат остался на катере. Валера успокоил нас, сказав, что дело не сложное, в бытность работы студотряда он освоил сварочное искусство. Я возразил, указав, что вместе со сварщиком в стройбатовскую часть ушёл и сварочный щиток, но Валерка заявил, что вредные лучи не пропускает и обычное стекло, а в нашем положении сойдёт маска для подводного плавания.

- Дорогой друг, я готов упаковать тебя во все причиндалы водолаза, лишь бы это помогло родине, но если мы подарив зрение советскому катеру лишим зрения советского инженера, совесть принудит меня съесть всех "морских собак" выловленных "шефулей" в гротах отечественного шельфа.

Проворчав, что ни одна "собака" ещё не поймана, Валера полез "варить железо". В этот день мы обварили фундаменты. Установили и закрепили антенну и агрегат питания.

К обеду у Валерки заболели и заслезились глаза. Мы погнали его в санчасть, а по возвращению заставили водрузить бренное тело на шконку.

- Только, чтобы Саня не жрал всякую ядовитую гадость! - согласился Валера.

Витя с Володей "разделали" кабели, ввели в приборы, уплотнили приборные сальники, затем, обнажив жилы кабелей, оконцевали.

С обеда я начал готовится к наладке локатора. Нужно было успеть сходить на радиолокационную станцию базового поста рейдовой службы - определить азимут и дальность треугольника: катер - рейдовая РЛС - береговой отражатель. Вычислил дальность, составил кое-какие таблицы, так на всякий случай. Из недоделок оставалось соединить в единый тракт волновые секции и подключиться к приемо-передатчику с антенной.

На пятый день с утра, пока мы с Валерой занимались трактом, Витя с Володей "прозвонили" жилы кабелей, подключились к клеммам. Ещё раз проверили по схеме. Буд-то бы можно включать! Наступил торжественный момент, как говорят в театре - генеральная репетиция. Плотно пообедав, все заняли "боевые посты": ребята "в партере" я - за приёмо передатчиком. Ну, локатор, давай, не зря же молодого инженера зрения лишали.

- Подать низкое напряжение!

- Есть низкое!

- Включаю магнетрон!

- Показатели в норме!

- Потренировал магнетрон, даю команду: готовы? Подать высокое!

- Подаю!

Прошло 5 минут, 10...15...ничего! То есть не совсем ничего, а: крутится антенна, мерно гудит передатчик, а характерного рельефа местности нет, по свидетельству Вити Васякина - нет, хоть плачь! Что за чёрт! Осмотрел элементы соединения, пробежался по схеме - всё правильно. Что ж такое!

- Будь у меня осциллограф, я бы этот хомут в пять минут раскопал,- промолвил я, поднимаясь в ходовую рубку из выгородки дежурного по катеру.

- Сейчас будет осциллограф, у ребят на экскаваторе есть! - Витя бегом сбежал на причал по трапу.

Я с тоской поглядел через тубус на экран индикатора и оторопел:

- Мужики, что ж вы молчите? Луч развёртки-то "не искрится"! Витька же, игложопую собаку ему в печень, должен знать - он со мной локаторы уже настраивал!

- Чего "не искрится"? - не понял Валерка.

- Шумы первого каскада усиливаются приёмным трактом и создают в отсутствии полезного сигнала искрение на экране индикатора...ай, короче. Володь, вы радиокабеля прозванивали?

- А чего их прозванивать? Они же не эксплуатировались. Только что распакованные!

- Твою мать! Как без проверки?

Через двадцать секунд выяснилось, что на заводе-изготовителе попутали маркировочные бирки на радиочастотных кабелях. А ребята безоглядно подключили их согласно маркировке, нисколько не усомнившись в наименованиях.

- Это они специально на радиозаводе! В формуляре запись:"... изделие проверенно на стенде, соответствует техническим условиям на поставку. Пригодно для установки на морских судах и кораблях".

- Ты, Валера не сердись, просто деятели радиозавода, скорее всего пожелали посетить Дальний восток за счёт государственной казны. Они же "зубры" в наладке. Если изделие не работает, следует вызывать их представителей. Приедут, для отвода глаз в технике покопаются, маркировку по тихой сменят и порядок. Зато в море искупались, икорки прикупили, рыбки, там, а виновники вызова - мы. Только с нами у них такой номер не срастётся - кукиш им с Дальнего востока!

Послышался треск мотоцикла. Это Витя приволок приснопамятный осциллограф. Ознакомившись с обстановкой, не желая вдаваться в подробности своего промаха, быстро спросил:

- Сколько у тебя времени на наладку?

- Минуту на прозвонку кабеля, двадцать минут на настройку локатора.

На наших глазах рыбак-охотник за "морскими собаками" обрёл твёрдость и решительность ответсдатчика объекта. Схватив балетку, он лихо сиганул на причал прямо через борт катера.

- Я срочно в штаб базы! Сейчас пригоню сюда всех приёмщиков радиолокатора. Готовьтесь к сдаче техники.

- Куда! А проверочный запуск, а вдруг...

Какое там! Кот-увалень, мчался рысью гепарда, на ходу перемахивая через невысокие оградки и клумбочки. Валера нахмурился.

- Ребята, поторопись!

Снова подача напряжения, выравниваем, монитор и...о-чудо! Боже, как ты велик в деяниях рук рабов твоих! Есть картинка: на экране во всю ширь и во весь круг чётко обозначился рельеф местности.

К моменту возникновения штабной делегации у нашего причала, мы сияли, как новые медные пятаки. На календаре значилось 20 июня 1972 года, а на катере бодренько торча в небо антенной, жужжал новенький радиолокатор.

Истины ради, надо сказать , что обратно в Большой Камень я прибыл в субботу, а не в пятницу, то есть на шестой день, а так как весть о том, что командировки надо продлевать даже на выходной до дошла чуть позже, то командировочных мне не оплатили. Чем я занимался в свой "сверхурочный" день, пожалуй стоит рассказать, начиная с того момента, как контр-адмирал - начальник штаба ступил на трап нашего катера.

Глава 7. Сдача.

Блаженно щурясь от приморского солнца мы втроём ожидали приёмную комиссию. Волноваться было не из-за чего - локатор готов к эксплуатации и тем не менее что-то вроде мандража, нет-нет, да и пробегало по моей шкуре. В последний раз я так волновался, защищая диплом в институте. Но вот - показалась делегация. Впереди. поднимая облачка пыли шествовал начальник штаба в чине контр-адмирала, на ним, чуть припадая к земле, подскакивал наш "старшой" - Витя Васякин и, на некотором расстоянии, отмахиваясь от адмиральской пыли семенили несколько чинов с папочками подмышками - началось!

Взойдя на трап и приняв рапорт командира, адмирал повернулся к нам:

- Здравствуйте, товарищи! Говорят, вы крепко потрудились? Как здоровье-то?

- Как нальёте, так и устаканится! - изрёк я традиционный одесский ответ.

- Молодцы! Возьму на заметку - работать умеете и на язык крепко клёпаны. Товарищ капитан, проверяйте локатор. Я буду в капитанской каюте. Виктор Иванович, пойдём сочинять акт сдачи-приёмки.

Капитан третьего ранга метнулся в рубку. Витя, ухмыляясь, двинул за адмиралом.

- Товарищ адмирал, а мне, а - я...?- вылез вперёд какой-то мичман в мятой рубашке и, видимо, давно неглаженных брюках с "пузырями" на коленях.

- Чернобай! Старый ты, битый негодяй, вояка семь-на-восемь. Если представители промышленности за четверо суток смонтировали радиолокатор, то я тебя посажу на четверо суток за лень и разгильдяйство.

- За что? Куда? Я этот локатор - десять дней, как получил.

- А на землечерпалке прибор уже полгода как молчит - такой же как здесь, между прочим, а торпедолов? Забыл? Куда я его посажу? На гауптвахту! Да ты посмотри на себя! Ну и вид - чучело! Даже драть тебя не хочется, потому, что об тебя только ломать можно. Тьфу!

Мичман, казалось и без того поникший, плавился под гром адмиральского баса, как мороженное перед челюскинцами. Глядя на него, даже я почувствовал себя виноватым.

- Товарищ адмирал, разрешите осмотреть локатор торпедолова, пока тут идёт приёмка техники.

Адмирал прищурился:

- Вот, Чернобай, молись на него! Сопроводи товарища и реши вопросы с командой торпедолова.

Попросив Витю не выпускать из поля зрения "каптри" (капитан третьего ранга), мы с мичманом, прихватив осциллограф, отправились на торпедолов. Надо сказать, что я года два служил на катере подобной модификации и поход на корабль вызвал ностальгические воспоминания. Кем только не приходилось нести службу, как говорится: "от мачты до киля",- даже заслужил "первый класс" моториста-электрика.

Чернобай доложился командиру, быстро отыскал нужных людей и вскоре я уже стоял в рубке, ожидая сигнала на включение.

- Давай питание, мичман.

- Чего?

- Ну, свисни там мотористам, чтобы дизель запустили.

Махнув рукой, мичман - Чернобай скрылся в моторном отсеке и через минуту возник передо мной с ушастым матросиком-первогодком.

- Это что? - оторопел я.

Матросик шморгнул носом:

- Разрешите доложить! Командир отделения с радиолокаторщиком ушли в военторг, а на вспомогательном дизель-генераторе у нас сгорели свечи. Я его не запущу.

Паренёк растерянно моргал, мичман ухмылялся. Кажется, я начинал понимать начальника штаба.

- Ладно, веди меня к дизелям и учись, пока дядька жив.

В машинном отделении я извлёк из солярового кармана штырь с ветошью, зажёг факел, сунул его к всасывающему коллектору дизеля и, раскрутив вручную кривошипно-шатунный механизм, запустил дизель. Погасив факел, прогрел дизель-генератор. Открыл клапан охлаждающего блока забортной воды. Подал питание через преобразователь в ГРЩ и на локатор.

- Здорово!- восхитился матрос: здесь только товарищ старший мичман этот дизель умеет запускать. Но он сейчас отдыхает дома. А нас эксплуатировать без свечей не учат!

- Товарищи матросы-курите папиросы!- хохотнул я и в три прыжка взлетел на выгородку дежурного, где размещался приёмо-передатчик локатора. Очень скоро выяснилось, что модулирующий импульс доходит до магнетрона, но искрение луча на развёртке отсутствует. Подаю высокое напряжение на магнетрон, убеждаюсь в его неисправности. Дело ясное, пора на доклад к начальству.

Прихватив с собой Чернобая, двигаю в каюту капитана на нашем катере. Докладываю:

- Товарищ контр-адмирал, локатор цел, но пробит магнетрон - источник сверхвысокочастотных колебаний. Есть возможность заменить его на однотипный из ЗИПа присланного с новым локатором, надо только сделать отметку: кто и когда передал магнетрон на торпедолов.

- Да, Чернобай, посадили тебя на мель гражданские. Локаторы ты ремонтировать не умеешь, но хоть в ведомости ума хватит расписаться? Или вы, товарищ мичман и расписываетесь "крестиком"?

Установив новый магнетрон на локатор, подаю низкое напряжение, произвожу тренировку, положенную по регламенту после длительного бездействия. Вдруг на магнетроне включается высокое напряжение! Резко вырубаю все виды питания и, зверея на ходу, перескакиваю от дежурного в ходовую рубку. Мама дорогая: сунув морду в тубус, возле индикатора стоит мичман Чернобай и крутит ручки настройки. Тут как-то уже упоминалось, что я - человек южный, то есть - вспыльчивый, но по национальности не просто "украинец", а - одессит. В каждом нормальном одессите намешано не менее пяти кровей, но если в благодушном состоянии он свободно договаривается с любым представителем капиталистической Европы, то в озверевшем - даже читает с трудом, предпочитая для общения из всех мировых сленгов портово-боцманский.

- М-м-м-иии-чман! В тригосподаБогаматьвсехсвятыхигрешных, ты чего делаешь! Один магнетрон спалил и этот хочешь "гавкнуть"? Я же его только тренирую!

- Ничего с ним не случится, - прогнусавил мичман.

- Ничего? Тебя каким местом рожали, падла, ты что не соображаешь, мукомол недоделанный, что в отличии от тебя локатор - тварь нежная и он не жопой, а головой выдуман!

Немного успокоившись, я вытолкал мичмана из ходовой рубки, от греха по дальше, сунул ему под нос кулак, присоветовав не дёргаться.

- Стой, мичман и не двигайся, как шкаф! Потому, что эти руки сотворили чемпиона по боксу на Черноморском флоте, и поверь мне из всех придуманных на земле, это - такой исключительный выключатель..! Грохну со всей пролетарской ненавистью и адмирал меня оправдает!

Дотренировав магнетрон уже без приключений, подал высокое напряжение и второй раз за этот день радостно вдохнул свежий морской воздух - локатор работал как часы.

Чернобай впереди меня побежал доложиться адмиралу об исправности локатора. Подписывая акт приемо-сдачи, начальник штаба не удержался:

- Учись, Вася Чернобай, за такую работу в войну ордена давали, а тебя - бестолочь и бездельника - отдали бы под трибунал. Короче, они выполнили твою работу и потому приказываю: обеспечить героев по высшему разряду, исходя из своих возможностей. Да, глазки-то не делай - возможности у тебя неисчерпаемые.

Повернувшись к нам, контр-адмирал вежливо попрощался за руку:

- Спасибо товарищи! Ваши командировки у Виктора Ивановича, я их подписал. До свидания и ещё раз - спасибо!

После ухода адмирала решили: Витя срочно везёт акт в предприятие, Валера едет с ним - глаза всё ещё побаливали. Мы с Володей остаёмся и герметизируем отверстие в подволоке рубки. Пресловутая "летающая" заглушка для этой цели оказалась непригодной. Мичман Вася Чернобай, шепнув на ухо, что ему тут ещё кое-с-кем рассчитаться надо, иначе адмирал его " в залив макнёт и на рее повесит", растворился в вечернем воздухе, клятвенно пообещав: явиться "через час".

Глава 8. Тау-да-Гуши.

Детали для герметизации у меня были уже готовы: заглушка в виде "лошадиного копыта" и планка с резьбовыми отверстиями под крепёжные болты. Вырезав из герметизирующей массы пластину, мы с Володей зажали её на отверстии прижимной планкой и пошли искать Чернобая.

- А Витька-то так свою "собаку" и не выловил,- затеял я разговор по ходу.

- Ну и слава Богу!

-Это потому, что она "друг человека"?

- Именно! Жрать друзей - аморально, да и ядовитая она. Её даже местные удэгейцы не едят, говорят: "проклята"!

- Как проклята?

- Ну, у них на "всякий люди" своя версия и , кстати, эта напрямую связана с нашей заводской бухтой.

- Иди, ты!

- Век премии не видать! Слушай: тьму лет назад,в ихней дремучей удэгейской древности, жил да был верховный дух Эндури. Как водится, исхитрился он родить из бедра четырёх братьев: Тигра, Медведя, Касатку и Человека. Жили братья дружно. Тигру был дарован дух ярости, Медведю - хитрость, Касатке - мудрость, а Человеку - любовь. Звали того человека - Куш, что в переводе значит - глина. Однажды шёл Куш по тайге и увидел девушку необыкновенной красоты. Поинтересовался: кто отец с матерью. Она ему возьми да и брякни, что - сиротка, одна без роду, без племени. Полюбил Куш её и привёл в чум к братьям. Братья были нормальными мужиками и посоветовали не маяться дурью, а выгнать её от греха по дальше. Мол "баба в чуме - к беде" ни покурить, не пописать нормально, короче - нарушает замыслы Эндури. Понурился Куш, натурально в хандру впал, пришёл к возлюбленной и всё ей вывернул. А она, своекорыстно научила Куша похитить у братьев ярость, хитрость и мудрость. Эндури сие безобразие расчухал, ворованное вернул обратно, а любви не дал. Это значит, чтобы человек теперь Тигра, Медведя и Касатку уважал. А хлопчика обратил в камень посреди моря, имя ему теперь - Гуш. Коварную сиротку облёк в самую безобразную внешность, а ядом коварства наполнил её тело, чтобы никто её не смог ни сожрать, ни полюбить. Стоит Гуш среди волн, а вероломная Тау-сирота вьётся вокруг него. Но говорят, однажды придёт другой юноша. В нём будет ярость Тигра, хитрость Медведя и мудрость Касатки, полюбит обезображенную сироту и тогда проклятие спадёт, в мир навсегда вернётся любовь, а между братьев пропадёт страх и ненависть.

- Красиво. Врёшь, поди?

- Вру. Только бухта наша так и называлась раньше: Тау-да-Гуши - Большой Сирота Камень.

- Так нет же там "собак".

- Это сейчас нет, потому, что камень тот ликвидировали - подлодкам мешает и поток холодного течения Куро-сиво, который он притормаживал, в свободном полёте нам всю флору и фауну искалечил - холодно стало. А тут тёплое течение рядом проходит. Поэтому "собачки" прямо у пирса вьются.

- А я думал в глубине дело.

- Не, тут мистика и поэзия!

- Зря, значит, Витька "морскую собаку " не выудил?

- Думаю, ему личных моральных качеств не хватило, но это вопрос времени. Вот станет директором завода, и "морские собаки" к нему в очередь по записи косяками понесутся. Смотри, это не наш мичман?

- Где?

У крайнего пирса высилось два белых кунга, напоминавшие раздувшиеся мазанки. На входе в один из них маячила знакомая фигура в бесформенных брюках.

Глава 9. Пляс Чернобая.

Апартаменты Чернобая состояли из двух огромных помещений, почти сплошь заставленных стеллажами. На стеллажах лежали ящики с ЗИПами и различными измерительными приборами, входящими в состав базовых комплектов. Вдоль одной из стен, где не было стеллажей, мирно покоились стойки штурманского комплекса "Сигма". С ними я был знаком - настраивали их с Валеркой в учебном центре, дотронувшись до одной из стоек рукой, получил ощутимый удар током.

- Вася, у тебя стойки не заземлены?

- Зачем,- хитро улыбнулся Чернобай: это же сейфы,- и, открыв одну из стоек, извлёк оттуда картонный пакет. Затем, как факир, достав из-за спины кусок белой бязи, переложил в неё, предварительно взвешивая на руке одну за другим четыре балыка копчёной кеты. Обвязав "царский подарок" киперной лентой, передал мне со словами: "Это по хвосту вам на дом". Потом сделал паузу, как будто прислушиваясь к чему-то за дверью. Было тихо и только жадные крики чаек пробивались в вязкую атмосферу Васиной кладовки.

- А тут мы храним средства управления личным составом!

Чернобай наклонился к одному из "сейфов". Узкий свет между дверцами стойки лёг ему на лицо и на секунду мичман стал похож на Мефистофеля. В помещении остро запахло спиртом. Вася поочерёдно достал две неполные трёхлитровые банки с "шилом", многозначительно перелил содержимое в алюминиевую канистру.

- Это тебя статическим электричеством шибануло. Постоянно проветривать приходится, а то здесь после сабантуев дышать не чем. Средство расходуется, а запах остаётся.

- И много у тебя этого "средства"?

- Без малого полтонны в месяц: для ППО и ППР радиоэлектроники и автоматики. Пошли на камбуз.

Возле камбуза притормозили. Вася поманил к себе какого-то каптри, примятого примерно в тех же пропорциях , что и он.

- Срочно нужен хлеб!

Плотоядно глянув на канистру, офицер метнулся на кухню, вынес оттуда пару кусочков хлеба. Вася возмутился:

- Слушай меня сюда, вошь плешивая! Нас на пикнике будет шесть рыл, кроме тебя. Если падаешь нам "на хвост", то тащи две буханки. Ждём тебя в "летнем театре". И кастрюлю с шашлыком у кока захвати, он знает!

"Театром" оказался кусочек склона уютной маленькой бухты. На берегу, перекрывая вид на море, стоял деревянный щит киноэкрана, роль театральных кресел исполняли врытые в землю корпуса аккумуляторных банок. Вася деликатно налил по 20 грамм - под запивку. Только успели растянуть ноги, чтобы расспросить мичмана о перспективах лова мидий и трепангов, как пошёл дождь. Пришлось "сматывать удочки" в ближайшее строение, не дожидаясь "каптри" с хлебом и шашлыками. Вася метнулся к дневальному, куда-то позвонил, что-то кому-то пообещал и хохотнув сообщил:

- Спокойно, мужики! Направляемся в гости к командиру бригады вспомогательного флота. Он уже ждёт с ужином: консервированными цыплятами и говяжьими языками.

Командиром оказался моложавый капитан второго ранга в рубашке без погон. Поблёскивая цыганскими глазами, он проводил нас в офицерский салон, усадил за стол, сервированный варёными, солёными и консервированными яствами на четыре персоны.

Следующие часы до утра я помню фрагментами. Командир сообщил, что был на памятном концерте Высоцкого во Владивостоке и ребята из радиорубки организовали ему бабину с записью. Вася рассыпался с комплиментами в адрес "молодых технических гениев". В перерывах между песнями и возлияниями нас парили в сауне. Проснулся уже часов в десять утра. Безуспешно поискав чернобаевскую кету стал собираться, как говорится "припадая на четыре копыта". Откуда-то появился худощавый мичман. Спросил, не те ли мы ребята, которые на катере вчера локатор смонтировали? В глазах у меня слегка двоилось, поэтому я сообщил ему, что без поправки здоровья за истину ручаться не могу.

- Так здоровье мы поправим! Это у нас сейчас!- засуетился мичман: это - сей секунд!-свистнул дежурного матроса и через две минуты на столе было горячее и "лекарство".

- Ребята, у меня на "землечерпалке" чёртов навигационный локатор уже полгода не фурычит. Может посмотрите. Трёх спецов присылали, говорят: антенну менять надо.

- Не вопрос, капитан,- повернулся Володя: только мы люди корыстные. У меня к тебе просьба будет.

Отойдя в сторонку, мой товарищ зашептался о чём-то с мичманом. После чего со словами "сделаем в лучшем виде", мичман удалился из салона, предоставив нам время на "поправку здоровья".

Подзакусив, в бодром настроении мы добрались до судна с неисправным локатором. Включив и проверив систему, обнаруживаю, что у прибора, при отбивки луча по курсу двоится изображение. Добравшись до антенной площадки, вскрыл лючок датчиков вращения и сдвинул градусов на девяносто трансформатор грубой настройки. Попросил мичмана включить локатор без высокого напряжения и подать мне команду "стоп", когда луч развёртки даст отбивку по курсу. Медленно вращая синусно-косинусный трансформатор точной настройки, по команде застопорил. Затем закрепил оба трансформатора и предъявил результат работы. Локатор чётко показывал контуры.

- А что было не так?- засуетился мичман.

- Да тут, понимаешь...- начал было я, но взглянув в разошедшиеся зрачки оппонента, понял, что в терминах радиолокации он понимает не больше, чем свинья в апельсинах.

- Ерунда. Не бери в голову. Теперь всё в порядке, главное на индикаторных стойках закуску не крошить.

Из базы мы отъезжали на том же военном пазике, что и приехали. Перед тем, как нам отъехать, мичман что-то водрузил на переднее сидение.

- Придерживайте тут, чтоб не рухнуло.

- Что это? - поинтересовался я у Володи, расположившегося так, чтобы держать руками свёрток.

- Подарок ребятам! В общаге покажу.

Глава 10. Рыба Фугу.

В общежитии на Блюхера нас встречали жареной картошкой и "чем Бог послал" в тёмного стекла бутылке, извлечённой Валеркой из общей тумбочки.

Когда у всех было "налито", а анекдоты по поводу Хрущёвской политики перестали занимать общее внимание, Витя на правах бывшего "старшого" провозгласил тост за "союз физики и лирики"! Володя внезапно притормозил действо:

- Погоди. Тут ребята с базы нам подарок передали.

Я вспомнил о свёртке, бережно оберегаемом Володькой всю дорогу.Кряхтя и отдуваясь, Володя водрузил на расчищенное место завёрнутый в плотную бумагу куб. Аудитория , что ни миг, всё более сгорала от нетерпения. Я проткнулся поближе.

- Ну, не томи, чего там?

- От моряков военно морской базы "победителям соревнования"!

Володя эффектным жестом снял бумагу. Из-за толстых стенок десятилитрового рыбацкого поплавка на нас смотрела экзотическая рыба- Фугу, или, как её иначе называют - "морская собака".

- Вот, Валька, этот потрясающий экземпляр к тому же соответствует всем выдвинутым условиям. И даже более того, непосредственно на верхней губе у этой отчаянно ядовитой красавицы присутствует немеркнущая звезда счастья. Каждую ночь, когда она улыбается, к ней в пасть попадает по одному наивному холостяку. Следишь за мыслью? А теперь главное - прими её от лица нашего выдающегося рыболова - Виктора Васякина, и да померкнет навсегда хищная звезда в её ядовитой пасти! Ура! Любовь вернулась!

Весь вечер мы только и делали, что поднимали тосты за Витю и Валю, предвкушая какая это будет чудесная пара. Я уже уходил к себе на третий этаж, когда меня догнала запыхавшаяся жена Валеры Антонюка.

- Сашка, ты же главного не знаешь! Осенью целый квартал на Карла Маркса сдают!

- Ну и что? Когда сдадут, тогда и радоваться будем.

- А ты сейчас должен! Вот! Люся приезжает! - и Лана протянула мне сложенную вчетверо телеграмму.

Через три месяца мы с Люсей и годовалым Андрюшкой въезжали в двухкомнатную квартиру на пятом этаже из окон которой отлично просматривался залив Тау-да-Гуши.

***

Вот и всё, про "морскую собаку". Осталось приподнять, так сказать, маски, и по прошествии лет "откинуть забрало" с моих литературных персонажей:

Виктор Иванович Васякин -"старшой"- со временем дослужился, и теперь уже - бывший заместитель генерального директора ОАО "Тихоокеанское предприятие ЭРА", г. Большой Камень.

Валерий Иванович Антонюк - "технический гений" и "могучий интеллект". Долгое время заведовал лабораторией академии РАН, защитил "докторскую". После тяжёлого инсульта убыл поближе к студенческой альма-матер в г. Казань.

Владимир Иванович Ожегов - стал главным инженером ОАО "Тихоокеанское предприятие ЭРА", тоже уже на пенсии, продолжает работать в АО ДВЗ "Звезда".

Сашка Снегирёв он же - Александр Соловьёв - мой отец. Без его технических описаний роман мог и не состояться. Собственно он ещё тут, ему и слово:

"Про меня, как про отдыхающего пенсионера, говорить ещё рано. После ухода с должности заместителя генерального директора ООО "Компания Кипарис", продолжаю консультировать инженерно-технические службы на сдаче государственных "заказов". Живу всё там же на Карла Маркса "в двушке" на пятом этаже, только залив уже не разглядишь из-за расстроившегося городка. Растёт Большой Камень. Каждый день, как и пятьдесят лет назад, пробегаю мимо нашей "общаги" на проходную завода и всякий раз улыбаюсь, вспоминая "морскую собаку" и нашу "боевую" инженерную юность.

Глава 11. Песня про рыбу Фугу.

Песня, написанная Володькой через месяц после свадьбы Виктора Васякина и Вали Красильниковой.

Не замечен ни в склоках, ни в пьянстве,

Но понять ничего не могу:

Почему на меня из пространства

Всюду пялится рыба- Фугу?

Я гребу на работе "копытом",

Но везде её рожа торчит.

Ядовита она, ядовита -

Ни сожрать её, ни приручить!

Семь потов соскребаю со "шкуры",

От женитьбы бегу наутёк.

Говорили же: "Все рыбы-дуры,

Не ходи на рыбалку, Витёк".

Мне в кандейке внушал Саня-кореш:

- Зафиксируй в мозгах поворот:

Ты же думаешь - ты её ловишь?

А выходит, что наоборот!

Облик ангельский, шея фемиды,

А по сути - приносит беду.

У неё ядовитые виды

На любую твою ерунду".

Тут до грани дойдёшь вымиранья

И не спросишь ведь: Кто виноват?-

Если мама у Фуги - пиранья,

И отец - электрический скат!

Дух пугает меня ископаемый:

"Коли с фугою-рыбой знаком,-

Говорит: всё теперича знаем мы",-

Дышит в ухо моё чесноком:

"Вот настроишь локатор на катере,

Хоть в огне, хоть в спирту угори,

Заберём тебя к чёртовой матери,

Будешь строить коралловый риф!"

Помогите Володя с Валерою

Эту сказку мою прекратить.

"Отначальствую" правдой и верою,

Вот и Саня теперь подтвердит!