Морская инквизиция: Штормовой предел

Глава 1 Полный вперёд.

Фрегат с официальным названием «Дело принципа» и с неофициальным «Серый призрак», следуя рядом с бригантиной «Морской пёс», легко разбивал форштевнем невысокую волну. Ветер трепал на кораблях испанские флаги, словно радуясь тому, что нашёл их на безбрежных просторах Атлантического океана.

Наполняя воздухом пузо парусов, он решительно толкал вперёд оба корабля, настойчиво направляя их в сторону Нового Света. Ветер был попутный и как бы говорил, что впереди корабли ждут суровые будни, полные незабываемых приключений.

Конечно, разве можно забыть морские приключения? Ведь они никогда не бывают одинаковыми. Море никогда не бывает постоянным, оно всегда в движении, всегда в волнении. Что-то ищет и что-то несёт на своей груди куда-то вдаль.

Морские чайки, громко вскрикивая, постепенно оставались позади, не улетая далеко от береговой линии, которая становилась всё тоньше и тоньше, пока совсем не скрылась за линией горизонта. Это лишь в очередной раз доказывало, что земля круглая.

Эрнандо Гарсия, стоя на палубе фрегата, глубоко вздохнул. Птицам проще, чем людям, они знают, чего хотят и чего боятся, а вот люди… Люди нет, а, казалось бы, чего проще?

Вот вроде и он был сейчас счастлив, достигнув того, чего другие пытались и не могли добиться всю жизнь. У него свой корабль, он был богат, он стал графом, чего же более? Гуляя по Кадису, он ловил на себе частые взгляды женщин: и молодых, и пожилых.

Молодые поглядывали на него с затаённой надеждой, надеясь, что он обратит на них внимание. Пожилые смотрели оценивающе, прикидывая, смогут ли они отдать за него свою дочь, нежный цветок, засидевшийся в девках. А то и присматривали для себя, если были вдовами.

Но Гарсии было не до них, всё крутилось вокруг Мерседес. Почему? Зачем? Как так получилось? Вот и сейчас, вдыхая солёный морской воздух, он думал о ней. Думала ли она о нём, он не знал. Хотелось бы в это верить. Очень хотелось бы верить. Но…

Очередной сильный порыв ветра бросил в лицо солёные брызги, смешанные с клочьями пены, окончательны выбив из моей головы лишние сейчас мысли. Какая уж тут Мерседес… Нужно было смотреть вперёд, ведь у меня есть, в конце концов, цель. Подошёл боцман, старый Хиль Мендес.

- Капитан, куда держим курс?

- Прямо, боцман.

- Капитан, в море не шутят!

- Я знаю, боцман, так мы уже не в море. Это, боцман, океан… В нём можно и нужно шутить. Да и служба у нас не такая, где все легко. Так что… Ну, да ладно. Сейчас определимся с курсом.

Вытащив из-за пазухи астролябию и сверившись помимо её данных с компасом и картой, я решил плыть пока в сторону острова Мадейра. Так было удобнее для меня.

- Плывём на Мадейру, боцман. Просигнализировать на «Морского пса» об изменении нашего движения. Надо заправиться крепким вином, боцман. Мадера – это прекрасно!

- Несомненно, капитан. Есть, капитан. Лево руля!!! Шевелитесь, прохвосты!

Скрипя рангоутом и такелажем, корабли стали совершать разворот влево. По вантам и реям заскакали марсовые, убирая одни и ставя другие паруса. Покачивающиеся на волнах и спешащие вперёд, два мощных корабля являли собой само совершенство всех парусников. Я залюбовался своим кораблём. Положив руку на планшир, почти слился с судном, став на несколько мгновений с ним одним целым.

Корабль замер и стал рассказывать мне о своих проблемах. О треснувшей рее, оборванном фале на грот-мачте, загаженном моряками гальюне. Но всё остальное было отлично. Успокоившись, я застыл на корме, неотрывно наблюдая за линией горизонта. Временами вдалеке показывались корабли, и, заметив нас, проходили мимо. Испанский флаг на нашем флагштоке их успокаивал, а два хорошо вооружённых корабля внушали уважение возможным недругам.

Остров Мадейра, если смотреть по карте, находится примерно в центре между Азорскими и Канарскими островами. Но почти напротив Мадейры на Африканском побережье располагалась и одна из известных пиратских республик, республика Сале, уже захваченная к этому времени султаном династии Алави. И теперь это стал печально известный город-порт Рабат, откуда постоянно отчаливали пиратские флотилии, рыскающие по окрестностям в поисках добычи, доплывая даже до берегов Ирландии.

Между островом и побережьем проходили важнейшие торговые океанские пути, и с добычей у пиратов никогда никаких сложностей не возникало, главное - верить в свою команду и в удачу. Шабан-реис в свою удачу верил, как верила и его флотилия, состоящая из пяти небольших кораблей разного типа, которая ранним утром, возглавляемая им, отплыла из порта, выискивая добычу.

Я знал, что в этом районе постоянно шныряют пираты, а кто этого не знал? Это в Атлантике их не найдёшь, а недалеко от берегов - сколько угодно. Унылое настроение из-за глупого расставания с любимой девушкой покинуло меня, как только на горизонте замаячило сразу несколько парусов.

Сначала все подумали, что это торговая флотилия, подчас не уступающая по вооружению и повадкам обыкновенным каперам, но оказалось, что мы ошибались.

Через некоторое время стали видны пять гюйсов, обозначающие принадлежность этих кораблей к Османской империи. Рассмотрев нас, команды этих кораблей, сбросив старые, тут же подняли новые флаги, недвусмысленно показывающие их принадлежность к корсарам. В общем, выставили на всеобщее обозрение свои корсарские паспорта.

Апатия и квёлые, как снулая рыба, мысли мгновенно сбежали из моей головы, оставив вместо себя неоспоримое первенство мрачной радости близкого сражения. Чувство опасности и близкой битвы всецело захватило меня. Пиратские корабли были ещё далеко, но уже стали делать поворот оверштаг, чтобы ринуться нам наперерез.

Что-то я стал больно везуч на приключения, не успел сойти с пирса Кадиса и поспать несколько ночей на твёрдом топчане в своей каюте, как уже прибежали благостные вести.

А благостные вести для морского инквизитора – это известия об очередных недоумках, что решили вдруг, что они всех на свете сильнее. А кроме этого, всех румяней и белее, хотя нет, это не про них, они не такие, они все морские… В голову лезла всякая чепуха – явный признак быстро поступающего в кровь адреналина. Да ещё и магическое ядро стало разогреваться, предчувствуя бой.

Окончательно стало ясно, что схватки не избежать, когда носовое орудие моего фрегата рявкнуло предупредительным выстрелом в сторону идущих наперерез кораблей. Облако белого и густого порохового дыма ещё не успело рассеяться, как все корабли корсаров расцвели вспышками выстрелов, в свою очередь, окутавшись клубами сгоревшего пороха.

Все наши ядра ожидаемо не долетели друг до друга, булькнув в воду где-то на полпути. Наше 24-фунтовое ядро выбило из морской глади одиночный фонтан, а россыпь более мелких, выпущенных вражескими кораблями, обозначили на поверхности моря целую «пулемётную» очередь. Фонтанчики от снарядов взлетели вверх и быстро опали, подбросив в и так влажный воздух дополнительную влагу.

Что это? Они, кажется, пытаются запугать сорока восьми пушечный фрегат? Всего лишь пятью разномастными кораблями, очевидно, что не Магрибского производства. Пинк, шебекка, барк и два полакра – вот сборная солянка берберийских пиратов. Вероятно, пираты решили, что их то ли семьдесят, то ли восемьдесят пушек смогут одолеть наши семьдесят четыре орудия. И пять кораблей всегда лучше двух.

Ну, флаг им в руки и попутный ветер в парус. Да и не подозревали они, что встреченный фрегат так отлично вооружён. А может быть, они думают, что их суда более вёрткие. Не знаю, может и у них есть козырь, о котором я даже не догадываюсь. Всё может быть, например, сильный маг.

Выкинув лишние размышления из головы, я спустился в каюту, где принялся вооружаться. Перевязь с пистолями – две штуки, кольчуга морского народа – одна штука, абордажная сабля, названная мною «Шторм», нож дистанционной магии под названием «Клык». Перстни на пальцы: золотой, с запасом маны, и кольцо зелёного камня для усиления магии.

Кольцо мальтийца, ученическое кольцо, шпага, подаренная королём, и разная мелочь - всё осталось в сундуке вместе с запасом золота и серебра на два миллиона реалов.

Пришлось раздеться, чтобы натянуть на себя кольчугу. Сверху я накинул морскую куртку. Перевязи с пистолетами заняли своё место на груди, на шее повис амулет водной защиты, сабля разместилась на поясе, а нож нашёл себе пристанище в сапоге.

Палуба встретила меня гомоном и шумом готовящихся к бою моряков. Было видно, как вдалеке все пять пиратских кораблей готовились к атаке, беспрестанно маневрируя и показывая этим всю свою решительность и силу. Получалось плохо, но мне было всё равно. Моя собственная команда тоже как-то суетилась чересчур медленно.

- Пошевеливайтесь, друзья!

Мой крик тут же подхватил боцман.

- Святая Дева Мария, как можно так долго копаться?! Живо одели доспехи и разбежались по местам. Капитан ужасно злой. Вы заставляете его ждать. Быстрее, вашу мать! Вы не морские волки, вы морские козлы. Быстрее!!!

- Хиль! Пусть мне принесут морион! - спохватился я. Ударил сильный порыв ветра, и я почувствовал, что голова беззащитна. Я же о ней и не думал, беспокоясь об остальном теле.

Надетая на тонкую льняную рубашку, кольчуга приятно холодила, защищая. Она свисала чуть ниже бёдер, предохраняя от любого форс-мажора.

- Сделаем, капитан. Шевелитесь, а то, клянусь морским народом, вы пожалеете, что не сдались сразу пиратам. Сто якорей вам в глотку и плыть до берега на доске.

«Но почему они так уверенно решаются на атаку? - в который раз я задал себе вопрос. Всё же, они нападают не на торговые корабли».

Наконец, мы сократили расстояние, и сошлись на дистанцию выстрела корабельной пушки.

- Пли! – и красавец фрегат озарился яркими вспышками выстрелов левого борта. Идущая следом за ним бригантина Алонсо Переса совершила такой же манёвр и также дала залп левым бортом. Ядра покинули стволы пушек, швырнув в обратную сторону станки орудий. И сразу же вслед за фрегатом бригантина стала разворачиваться правым бортом, чтобы дать залп уже им.

Пиратские корабли пытались отвечать тем же, но вояки они были так себе и хороши только в абордажной схватке. Развернувшись, мы снова дали залп по пинку, казавшемуся слабее, чем остальные.

Первый залп снёс с него грот-мачту и разбил в щепки планшир, а второй, более прицельный, наделал в его бортах множество сквозных дырок и теперь он просил о помощи своих соратников, всё более и более замедляясь.

Последний залп, выпущенный с бригантины, пробил борт пиратского корабля ниже ватерлинии, и тот стал погружаться в воду. Команда на борту засуетилась и стала спасаться, спуская все имеющиеся на корабле шлюпки на воду.

- Алла! Алла! - донёс от них ветер, но корсары на остальных кораблях, откровенно наплевав на неудачников, стали готовиться к абордажу, по возможности обстреливая нас из пушек.

Так просто ранить наш фрегат я не давал, и морская вода, поднимаемая моей магией, сбивала летящие ядра с курса, безжалостно отшвыривая их прочь. Всё же, я решил оторваться от пиратов и попытаться увеличить между нами расстояние, чтобы расстреливать их издалека, не допуская абордажа.

По моему сигналу оба корабля стали совершать манёвр, стремительно уходя от преследования, но бригантина Алонсо была не только меньше и старее, она ещё к тому же получила несколько пробоин от попаданий пиратских орудий. Алонсо владел только заклинаниями, схожими по эффекту с электричеством, и защитить своё судно не мог.

Бригантина спешила изо всех сил, но пираты, сообразив, что она самая уязвимая, стали обстреливать её с оставшихся кораблей. Клубы дыма поползли над поверхностью спокойного моря, временами заслоняя солнце.

Из-за непрерывной пальбы было плохо видно происходящее, зато было очень хорошо слышно. Шум опадающих фонтанов воды, рёв ядер, пронзающих воздух и борта кораблей, крики людей, желающих смерти друг другу, грохот выстрелов - всё рассказывало о разыгравшемся сражении. Корабль Алонсо сражался, отстреливаясь, всё больше отставая от фрегата. Ну, ничего, сейчас всё изменится.

- Поднять флаг морской инквизиции!

***

Шабан-реис, приложив ко лбу ладонь козырьком, всматривался в корабли, с которыми сейчас вел бой. К сожалению, он немного погорячился, приняв их за хорошо вооружённые торговые корабли. Они явно оказались военными. Особенно его огорчило, что пинк, захваченный четыре месяца назад и шедший в его флотилии, был разбит и сейчас тонул.

Аллах Велик! Значит, такова была его судьба. Шабан-реис не так давно был греческим моряком и обладал слабыми магическими навыками. Но надежда в бою была совсем не на него.

- Джафар! Джафар!

Джафаром звали молодого мужчину, который сейчас находился вместе с Шабан-реисом на борту флагманской шебеки. Его должник. Когда-то он был учеником у одного из самых сильных магов. Что произошло - неизвестно, но Джафар оказался в долгах, с которыми ему помог разобраться Шабан. И теперь он вместе с ним бороздил океан в поисках добычи.

- Джафар!

- Я вижу! – Джафар, оказывается, был уже рядом. – Сложный противник и опасный, но мы с ним справимся. Моя магия нам поможет.

- Давай! Начни с бригантины.

- Хорошо.

Джафар встал на носу корабля, чтобы сразу же оттуда сбежать от летящего ядра, пущенного фрегатом. Фрегат, перезарядив орудия, снова поменял галс, переложив руль вправо, и стал возвращаться к бригантине, закладывая крутой вираж.

Забормотав арии и закружив руками пассы, Джафар изрёк протяжный крик. Крик породил воздушную волну, ударившую в бригантину подобно бронированному кулаку. От удара хрустнула фок-мачта, и бригантина резко сбавила ход, накренившись на правый борт. С неё послышались яростные крики, и команда принялась перерубать канаты, удерживающие мачту.

Но следующий удар магией сломал и грот-мачту, судно стало замедляться, грозя скоро остановиться. Судьба бригантины была предрешена. Оттуда последовал залп, разбивший на куски рангоут одного из полакров и убив несколько человек. Но больше с бригантины сделать ничего не смогли.

Оба полакра направились к нему, намереваясь взять на абордаж сопротивляющийся корабль. А шебека с барком решили взять фрегат в клещи. Фрегат же дал прицельный залп, попав в один из полакров. Залп двадцати двух орудий был насколько точен, настолько и разрушителен. Весь залп пришёлся в борт полакра, снеся все его надстройки и проделав сквозную пробоину в трюме. Одномоментно погибло больше десяти человек, а многие раненые ползали по кораблю в поисках своей руки или оторванной ноги.

- Джафар!!!

- Ты мне будешь должен, Шабан!

- Буду! Моё слово твёрдо, как скала.

- Ты сказал, я услышал, - и Джафар обрушил удар воздушного кулака на фрегат. Но он не достиг своей цели. Этого Джафар не ожидал. Вставшая водяная стена приняла на себя весь удар воздушной стихии, умиротворив её. И тут же последовал обратный удар.

Гигантская волна, зародившись под кормой фрегата, быстро набирая скорость, помчалась в сторону шебеки. Джафар, лихорадочно перебирая в уме заклинания, наспех соорудил щит воздуха. Но волна всё равно снесла его, обрушившись со всей силой на корабль, но не разбила его, а лишь немного потрепала и смыла за борт пару ротозеев.

- Сделай же что-нибудь, Джафар!

- Я делаю, ты разве не видишь, Шабан? Если бы не мой щит, нас бы сбросило в море, и твоё тело уже давно бы тащил кракен в самую бездну.

- Я благодарен тебе, но сделай ещё что-нибудь! Убей этого мага.

- Он сильнее или у него есть мощный артефакт, но я попробую. Всё получится, верь мне!

Джафар знал одно из редких заклинаний, называемое «Клинч», мало что ему можно было противопоставить, но к его выполнению нужно было ещё подготовиться.

Став в центре корабля, он стал тщательно готовить его, пока команды барка и шебеки обстреливали фрегат, получая в ответ от него ядра. А в это время один из полакров достиг бригантины и сцепился с нею. Сражение было в самом разгаре.

В это время следующий удар гигантской морской волны обрушился на подраненный полакр, который тоже хотел принять участие в абордаже, но пока не мог.

Гигантская волна с силой ударила в нос, фактически оторвав его, качнув корпусом, полакр стал тонуть. С его палубы посыпались моряки и абордажная команда, которые стали хвататься за доски, бочки, пытаясь сбросить на воду шлюпки, чтобы спастись.

В это момент Джафар собрался с силами, раскрутив до максимума своё магическое ядро, и ударил магией воздуха по фрегату. Два невидимых, но бритвенно острых лезвия обрушились на фрегат, но словно завязли в воде. Поднятая со всех сторон в виде щита вокруг фрегата, она защитила его.

Джафар усилил нажим, и невидимые лезвия, буквально вгрызаясь в воду, стали проникать всё глубже и глубже, отсекая слои воды, как шелуху. Вот, вот, ещё немного, ещё чуть-чуть. Но когда победа была уже близка, неизвестная Джафару магия вывернула выпущенные воздушные лезвия и отбросила их в сторону, где они тут же развеялись.

И тут же на пиратское судно пошла высокая волна. Дико свистнул ветер, и с другой стороны на шебеку стала надвигаться ещё более мощная волна. Удар первой Джафар ещё мог сдержать, а вот вторая ударила с такой силой, что расколола корабль пополам, тут же его утопив.

Все оказались в воде и мало кто смог спастись. А в это время барк, дав последний залп из пушек и правильно оценив обстановку, счёл за лучшее сбежать. Команда первого полакра сражалась с командой бригантины, не ожидая спешащего ей на помощь фрегата.

Со второго полакра пираты, не видя общей картины, сбросили шлюпки и устремились на бригантину, помогать своим. Там вовсю кипела абордажная схватка, в центре которой стоял Алонсо Перес. Ревя, словно дикий медведь, он размахивал абордажным тесаком, круша врагов направо и налево.

Закованный в испанскую кирасу, в морионе, он был недосягаем для корсаров, нападающих без защиты. Он со своей командой почти уже сбросил обратно в море первую абордажную команду. Почти… Но, на беду, до бригантины к этому времени добралась вторая партия пиратов и, вскарабкавшись на борт бригантины, влезла в схватку.

Бой закипел с новой силой. Команда Переса была меньшей численностью, чем на фрегате, эти люди были собраны совсем недавно и не смогли ещё узнать друг друга. И вот, не справившись с натиском пиратов, они дрогнули и стали отступать. Оказавшись в безвыходном положении и практически один, Алонсо использовал свой последний козырь.

Короткая ветвистая молния ударила в скопление атакующих корсаров. Двое из них упали замертво, почернев, словно головёшки. Ещё трое лежали парализованными, остальным досталось немногим меньше. Увы, у Алонсо больше не осталось магии, силы его были исчерпаны, и воспользоваться своими способностями снова он мог бы только через полчаса.

Он бы отмахался со своими людьми, если бы двое позорно не побежали прятаться в трюм, а вслед за ними убежали и оставшиеся. А тут ещё у вновь прибывших пиратов оказались неразряженные пистоли.

Выстрел одного из них оставил здоровенную вмятину на кирасе Переса и отбросил его на перила шкафута. С хрустом проломив их, Алонсо, теряя с головы морион, упал в воду.

Вода мгновенно заполнила его рот, нос и уши, а тяжёлая кираса и наколенники, а вкупе с ними и сапоги, стали тянуть тело вниз. Выронив топорик, Алонсо стал лихорадочно расстёгивать застёжки кирасы, чтобы сбросить её.

Но они не поддавались его грубым пальцам, наконец, расстегнулась сначала одна, а потом другая застёжки, и он смог освободиться от кирасы. Следом удалось скинуть сапоги, но он был уже слишком глубоко, и воздуха в лёгких осталось совсем чуть-чуть. С тоской взглянув вверх, туда, где под толстым слоем воды ярко светило солнце, Алонсо потерял сознание.

***

Последний удар водной магией с помощью сабли достиг цели, и флагман корсарской флотилии развалился и затонул. Взяв подзорную трубу, я направил её на бригантину. Там шёл бой, и происходящее вызывало тревогу.

- Лево руля!

Фрегат послушно стал выворачивать в сторону бригантины. Я решил не преследовать улепётывающий во все паруса барк. А события на бригантине продолжали ухудшаться, битва на нём подходила к концу, и скоро стало видно только одного Алонсо. Фрегат не успевал, магия была здесь бессильна, ударить ею по кораблю было невозможно.

Решившись, я стал сбрасывать с себя оружие, подумав, снял сапоги и одежду, оставшись только в кольчуге. Мою кольчугу впервые увидели и все матросы, но она мне не мешала. Не обращая больше ни на кого внимания, я быстро прыгнул за борт, под протестующие крики команды. В руках остался только Клык, его было вполне достаточно.

Нырнув в море, я энергично задвигал всем корпусом, буквально ввинчиваясь в воду. Кольчуга морского народа плотно облепила тело, придавая ему возможность передвигаться ещё быстрее. А уж плавать я давно уже научился, и всплывать на поверхность мне для этого совсем было не нужно. Плыл я очень быстро, подгоняя себя магией, и вскоре уже смог вынырнуть возле бригантины. На её борту дико орали корсары, добивая остаток команды по всему кораблю. Алонсо не было. Палуба была пуста. А если? Точно! И я снова нырнул, теперь уже внимательно всматриваясь в толщу воды под днищем корабля. Так и есть!

Быстро работая руками и ногами, догнал Алонсо, уже почти захлебнувшегося, схватил и потащил наверх. На ходу вливая в него магическую энергию и не давая затухнуть его искре жизни, вынырнул. Ничего на бригантине за это время не изменилось. Только несколько любопытных рож перегнулись над истерзанным планширом и всё.

Необходимо срочно откачать Алонсо, но для этого нужна была палуба. Поддерживая одной рукой товарища, а другой сжимая Клык, я подплыл ближе. Нож свистнул два раза и вскрыл обоим корсарам горло. Расчистив путь, я подтянулся, перевалил тяжёлое тело друга на палубу. Прикрывшись магией, стал его откачивать. Меня даже сразу и не заметили, занимаясь сбором трофеев.

Да мне и понадобились всего несколько минут. Алонсо закашлялся и стал изрыгать из себя воду, и я оставил его. Несколько человек, наконец, обратили на меня внимание. Дистанционные удары Клыком и магией снесли всё с палубы, очистив её от наглецов. С остальными пришлось разбираться в трюме и тоже все решилось без особых проблем. Магов среди пиратов не было.

Оглядев Переса, перегнувшегося за борт, и бригантину, что являла собою жалкое зрелище, становилось очевидным, что корабль не было никакого смысла восстанавливать. Почти вся его команда погибла в бою, осталось три калеки, которые струсили и чудом остались живы. Толку от них было мало, так что быть Алонсо у меня старшим офицером.

Через полчаса подплыл и фрегат. Сняв с бригантины всё ценное и освободив трюмы, мы подожгли корабль. То же самое случилось и с трофейным пинком, и двумя полакрами. Корсары, те, кто выжил, были сброшены за борт, а корабли сожжены. Обременять свой путь их транспортировкой в любой испанский порт мне не хотелось. А вот отомстить за потерю своего корабля было нужно.

А как можно отомстить? Да очень просто, напасть на сам порт. Алонсо, выслушав, сразу же согласился, как только немного отошёл от общения с подводным миром. Решено! - и фрегат, в очередной раз поменяв свой курс, отправился к Рабату.

Глава 2 Битвы.

Старый Сале, отделённый от Нового Сале рекой Бу-Регрег, спокойно отдыхал от трудов праведных, пережидая полуденный зной. Прохлада низких глиняных домов очень благоприятствовала этому. В Старом Сале жили почтенные мавры, поселившиеся здесь ещё с незапамятных времён, тех, когда их предки бились насмерть с крестоносцами.

Мавры не воевали и не пиратствовали, лишь некоторые из неразумных занимались этим, потому что Аллах отнял у них мозги. А вот мориски, а потом и марраны, горели жаждой мести, стремясь нападать на испанские корабли, чтобы хоть чем-то погасить пламя ненависти в своих сердцах.

Все они жили в Новом Сале и дальше в городе-порте Рабате. В Рабате же находились и стоянки пиратских кораблей, защищаемые береговыми укреплениями. У пирсов и в гавани тут и там были живописно разбросаны пиратские и торговые корабли. Когда на горизонте появился очередной парус довольно крупного фрегата, никто не напрягся. Кому бы ни принадлежал корабль, он не мог причинить им вред.

В порту у пристани болтались ещё с десяток мелких корсарских парусников, ещё две крупные флотилии плавали в поисках добычи, а уж сколько одиночек взбивали форштевнем волны по всему Средиземному морю, никто и не считал.

А незнакомый корабль между тем приближался и взял уже курс на порт. Этим кораблём оказался красавец фрегат, а узкий и длинный гюйс, болтающийся на его флагштоке, оказался неожиданно для всех испанским. Вот это уже напрягло население порта и команды корсарских кораблей. Такого никто не ожидал.

Засуетились и на береговых укреплениях, готовя свои пушки к бою. Буквально вчера вечером приплывший барк из команды неудачника Шабан-реиса стоял на рейде в гавани. Увидев силуэт отлично знакомого им фрегата, с него послышались панические вопли и спешная подготовка к отплытию.

Со всех кораблей послышались недоуменные возгласы, чего это они испугались.

- Эй! Что случилось? Что это за корабль?

В ответ только отборный мат и призывы атаковать фрегат всем вместе.

- Это тот пёс с колдуном на борту, что потопил все корабли Шабан-реиса!

А подплывающий фрегат, убрав часть парусов, с ходу выстрелил из носового орудия и стал разворачиваться правым бортом для залпа всеми его орудиями.

Тут уж «загорелось» у всех. С береговых укреплений послышались хлопки старых орудий, коих было совсем немного. На всех кораблях поднялась тревога. Это не было паникой, скорее, готовностью к действиям. Фрегат был один и поэтому никто особо его и не боялся, а зря.

Фрегат замедлил ход и, встав правым бортом, дал залп из всех орудий. Свист тяжёлых чугунных ядер огласил спокойную до этого гавань. Ядра, пролетев над кораблями, врезались в береговые укрепления, подняв в воздух тучи пыли и хлама.

Не успели окутаться дымом орудия фрегата, как от него поднялась гигантская волна и, стремительно набирая ход, обрушилась со всей силой на пристань и стоящие там корабли.

Удар был такой страшной силы, что раскидал крупные корабли в стороны, сорвав их с якорей, а более мелкие выбросил прямо на берег. Жалобный стон раздираемых корпусов, скрип разрываемой обшивки и треск рвущихся канатов вонзился в воздух.

Грохот выбрасываемых волной кораблей, крики людей и треск стен домов, пробиваемых летящими обломками, дополнили страшную картину разрушения. Не успела первая волна закончить своё страшное действие, как вслед за ней поднялась вторая, а за ней и третья, после чего наступило затишье.

К этому моменту ни одного целого корабля в гавани не осталось. Все они были либо затоплены, либо разбиты, лишь некоторым удалось остаться целыми. Выжившие корабли стояли полузатопленными, с насмерть перепуганной командой. А фрегат снова дал залп правым бортом, уже по городу. С левого же борта фрегата грянул залп по тем судам, что стояли в гавани и не попали под действие волны.

Вырваться из этой ловушки не удалось никому, даже тем кораблям, которые не имели к пиратам никакого отношения.

Я с досадой заметил, что в гавани оказалось несколько кораблей с английскими и голландскими флагами, ныне полностью разбитыми. Что ж, им немного не повезло, но времени разбираться не было. Да и у Испании не было никакого договора о мире и дружбе с республикой Сале. Правда, могли возникнуть сложности с османами, так как страны Магриба являлись её вассалами. Англичане и голландцы также могли предъявить претензии за свои корабли. Так что от трофеев придётся отказаться.

Но ничего, зато Алонсо был отомщён. Первоначальный план у меня был такой: напасть, всех потопить, обстрелять город и взять с него выкуп. Но, поразмыслив, я решил так откровенно не светиться, хватит и тех трофеев, что мои люди стали собирать с потопленных кораблей. Торговые корабли не трогали и на пристань не высаживались.

Трофеев было много. Собрав все орудия и порох, фрегат величественно отчалил. Его серый корпус ещё долго был виден жителям полуразрушенного Рабата, но вскоре и он слился с линией горизонта.

Фрегат несколько отяжелел и шёл не так ходко, как раньше. Трюм был забит под завязку стволами корабельных пушек, но пороха было мало. На один или два хороших боя. Выйдя с гавани, я решил идти прежним курсом на Мадейру. Жаль было, конечно, бригантину и её команду, но что поделаешь, главное - друга спас.

Мой одинокий серый фрегат плыл в сторону острова Мадейра и через два дня прибыл в Фуншал. Набрав здесь свежих продуктов и воды, продав часть орудий и закупив немного пороха, мой фрегат вышел из гавани. Паруса наполнились ветром, и он ходко побежал вперёд, устремляясь в безбрежные дали Атлантического океана.

Никто из команды не знал, что, стоя у штурвала, я подгонял судно своей магией. Благодаря этому корабль бежал в два раза быстрее, чем обычно. Мне хотелось поскорее приплыть на Кубу и стать на якорь в порту Гаваны. Посмотреть на красивые здания и вспомнить былое, может быть, мой учитель фехтования все ещё был жив. Я смотрел вперёд, стараясь не оглядываться назад. С Мерседес и прочими девицами я уже расстался в глубине души. Бой убрал из сердца тоску, а спасение Алонсо снова вдохнуло веру в себя.

После произошедших событий команда совсем по-другому смотрела на меня, да и вообще, стала немного побаиваться. Ведь никто не видел, как я выплыл и оказался на борту бригантины. Все видели, как я нырнул, а потом, вдруг, оказался на борту бригантины.

Дни шли своим чередом, океан был пустынен, лишь изредка на его поверхности появлялись косяки рыб или пронзали морскую глубину треугольные плавники морских чудовищ. Попутные корабли не попадались, как и встречные. Вода в железных бочках не протухала.

Продукты уже не были свежими, но их было в достатке. Ну, а чтобы вода дольше оставалась свежей, я решился на эксперимент. Дурацкий, надо признать.

- Алонсо, как настроение?

- О! Превосходно, Эрнандо.

- Алонсо, а не хочешь ли проверить действие своей магии на воде. Давай её наэлектризуем?

- Наэлектризуем?! – с трудом смог выговорить Перес.

- Да, то есть, ты ударишь молнией по бочкам, и она не будет протухать в них дольше, чем обычно, - я сделал паузу, - наверное…

Вместе мы спустились в трюм, и Алонсо ударил молнией в одну из бочек. Электрический разряд пронзил воду, уйдя в железные бока бочки, а от неё в доски. Ничего не произошло, заряд был слабым, ионизация тоже получилось слабой, но очень хотелось развлечений. Путешествие через океан всегда наполнено рутиной и однообразием.

Испанские и португальские галеоны были очень большими, и в этом была не только практическая задумка. Стоит представить, как ты плывёшь по морям от трёх месяцев до года, так сразу становится понятным, что нужно и большое пространство и маломальские развлечения, как для обычных матросов, так и для офицеров.

- А пойдём, ударим в рыбу какую.

- А пойдём! – Алонсо тоже было скучно.

Выйдя на палубу, мы прошли на нос корабля и стали зорко всматриваться в поверхность океана, выискивая цель. Вахтенные с любопытством наблюдали за нами.

Довольно долго ничего в поле зрения не попадалось. Наконец возле корабля появилась какая-то веретенообразная тень, не иначе, гад морской. Тварь была довольно крупной, и я решил её не трогать, чтобы не нарваться на неприятности. Алонсо же был чужд примитивный страх.

- О! Вон! – и он изо всех сил сразу же ударил по ней. Тварь резко потеряла скорость, затрепыхалась и стала всплывать. Она была огромна и явно хищная. И, что интересно, я её не знал.

В голове пискнул знакомый смех и сразу затих. Веретенообразное тело дёрнулось, очнулось, встало на хвост и прыгнуло на нас, разинув пасть, усеянную острыми пилообразными зубами. ХЗ, как звали эту монструозную тварь, но она явно не ожидала от нас столь подлого удара электричеством и резко пошла в атаку. А может, как чувствовала.

«Ни хрена себе!» - только и успел подумать я, как эта тварь оказалась лицом к лицу с нами, точнее, со мной, и точнее, рылом. Мерзко запахло давно протухшей рыбой, тем самым тухлым запахом, что так любят то ли шведы, то ли норвежцы. А мне вот не нравится…

Сабли у меня с собой не было, а Клык, как обычно, торчал за сапогом. Глаза чудовища были направлены прямо на меня, и в этом водянисто-мутном взгляде с чёрным каплевидным зрачком почудилась давно знакомая усмешка. Я хоть и не трус, но один укус - и полбашки нет.

Рядом громко треснул разряд, и голова парализованного монстра всего лишь на мгновение застыла перед моей головой. Этого ничтожного момента мне как раз и хватило, чтобы машинально ударить по ней водяным щитом. Тут же появившись, он оттолкнул морское чудовище назад, и оно с шумом рухнуло обратно в воду, подняв тучи брызг, взлетевших выше бом-брамселя.

Не успели брызги, поднятые с океана чудовищем, упасть обратно, как водяное копьё ударило ему в голову. Череп монстра выдержал это испытание, оно взревело и получило второе копьё прямо в глотку. Рык сразу заглох, но морская тварь осталась жива.

Всё вокруг затихло, я никого не видел, и не слышал, лишь только этот монстр стоял у меня перед глазами, символизируя образ Левиафана.

- Саблю! – заорал я и обрушил град новых ударов магией, изощряясь, как только мог. Удары причиняли повреждения монстру, но не убивали его. Эта битва могла продлиться ещё очень долго, если бы мне не принесли саблю.

– Штооорм! Штоорм! – мой дикий крик подхватил ветер и удар, усиленный магией клинка, разрубил монстра надвое. Из него полились какие-то чернила, мигом окрасив воду в чернильно-чёрный цвет. Скорее по наитию, чем по уму, я подстегнул магией движение корабля, и мы быстро выскочили из сферы действия чернильного пятна, которое обладало силой кислоты и смогло даже разъесть часть досок днища корабля. Весьма продуманный монстр.

Поднявшийся сильный ветер остудил горячность боя и привёл в чувство как нас с Алонсо, так и всю команду, откровенно наложившую в штаны от всего увиденного и пережитого.

Чернильное пятно осталось далеко позади, ветер крепчал, ожидался шторм, и корабль, послушный воле капитана, стал удаляться, минуя самый активный его фронт. Я уже чувствовал благодаря своим знаниям и амулетам направление и силу шторма. Дождавшись того, что корабль стал удаляться от него, я сказал Алонсо.

- Алонсо, ты когда начнёшь думать головой, а не своей задницей? Я всего лишь хотел поразвлечься, а тебе приспичило врезать молнией по первому попавшемуся морскому монстру. Ну, на хрена?

Сказано это всё было, естественно, по-испански и с испанскими идеологизмами, но суть моей тирады была именно такой.

- Так ты же сам сказал – врежь!

- Когда я тебе это сказал? Я сказал, пойдём рыбу глушить твоей молнией.

- А что, эта хрень была не рыбой?

- Смеёшься? Какая это рыба? Это морской монстр!

- Так монстр, разве, не рыба?

- Нет, не рыба, это животное.

- Как это животное? У тебя, Эрнандо, что-то всё перепуталось, это рыба. У неё и пасть, как у рыбы, и тело, как у рыбы, и воняла она, как рыба. Всё совпадает.

- Да хватит уже спорить, Алонсо. Ты, глупый барон, чуть не убил нас обоих своим нетерпением. Что, нельзя было подождать, когда появится обычная акула или косяк сельди либо ставриды? Что, надо было шарахать сразу же по первой попавшейся животине?

- Так ты сам меня просил и настаивал, чтобы врезать хорошенько по чему-нибудь и потом пожарить рыбу. И я давно не барон, а уже виконт и всё благодаря тебе, Эрнандо. Спасибо, что спас меня и себя в очередной раз.

- Ладно, всё. Ты упрям, как осёл, Перес, но я и сам виноват, тут твоя правда. Пойдём, выпьем мадеры в моей каюте и вспомним былое и своих однокашников по академии.

- Точно, я всегда за, только нужно дать возможность и команде выпить по кружке-две. Уж они обосрались, будь здоров!

- Команде по кружке. Приближается шторм и нам не нужно тут гульбищ. Я-то быстро протрезвею с помощью магии и тебя, оболтуса, тоже в чувство приведу, а вот с простыми матросами и солдатами будет сложнее, но выпить надо, пойдём.

- Пойдём, Эрнандо, вспомним и однокашников, и однокашниц, особенно эту Мерсе…

Я скривился, Алонсо заткнулся.

- Да ладно тебе, расскажешь мне, что да как, мы с тобой сейчас кровью повязаны. Друг друга от смерти спасли, я тебе расскажу, какую я красавицу повстречал. Глаз не оторвать, так и просится обнять.

- Ну-ну, - я скептически ухмыльнулся. – Небось, толстая, как корова, и черноволосая, как ведьма.

Алонсо не обиделся, была у него склонность к невысоким женщинам в теле.

- И вовсе нет. У неё светлые волосы, она стройна и мила, лучше твоей Мерседес даже будет.

- Мерседес больше не моя, её отец разорвал помолвку, - поделился я горестной новостью с другом.

- Как так разорвал? Совсем?

- Нет, наверное. Не знаю. Да хрен его знает, то ли разорвал, то ли послал, то ли обманул. Но меня отослали сюда, а её отправили по приказу короля учиться воевать, как сильного мага огня.

- Что у них там, парней, что ли, нет? Женщин и не используют совсем, так уж, когда совсем плохо.

- Вот это плохо, видимо, и наступило. Её забрали, меня послали. Я уже не удивлюсь, что папашка присмотрел ей знатного и богатого жениха. Я-то беден был, оборвыш и сирота. Да он же меня и спас в своё время. А тут дочь за меня отдать, не по чину будет. Мерседес, хоть и злонравна, но с красотой у неё всё в порядке. Да и фигурой святая Дева Мария её не обидела, жениха ей быстро найдут.

- Да, что есть, то есть, - подтвердил Алонсо. – Ну, ты не расстраивайся, помолвку-то ведь не разорвали насовсем, а только отложили.

- Вот-вот. Опять кошки заскребли на сердце острыми когтями, друг. Спасибо тебе, хреновый ты утешитель. Пойдём лучше выпьем крепкого вина, чтобы напиться допьяна. А если выпьем много мы, то и будем сильны, как львы. Море будет по колено, океан по пояс.

- Так твоя правда, Эрнандо, а ты можешь и складно говорить, недаром в тебя, всё же, Мерседес влюбилась.

- Не трави душу, брат!

Слегка покачиваясь на кривых ногах, мы спустились в мою каюту, где сразу же откупорили две бутылки превосходного красного вина.

Вино было из Испании и очень терпким на вкус. Немного похоже на саперави, но саперави было далеко до тонкого букета неизвестного мне винограда.

Быстро набулькав ароматной жидкости в оловянные кружки, мы стукнулись и сразу осушили свои чарки.

- Ещё?

- Ещё! – кивнул Алонсо.

Бульк, бульк, бульк, - заструилась живительная красная влага в кружки. Цок, - громко стукнулись они, и вино полилось в наши глотки ароматной терпкой влагой.

- Эх, хорошо!

- Хорошо, - согласился Алонсо, - но мало.

- Ты что, марафон решил тут устроить по опьянению? Кто первый напьётся, тот и выиграл? Я в такие игры не играю, Алонсо.

- Так и не играй, а мне налей. А то оно не успевает меня пьянить. Я как вспомню челюсти этого гада, так сразу трезвею.

- Точно, - я тоже вспомнил эти челюсти и сразу же набулькал полные стаканы. Две бутылки очень быстро закончились, а шторм только начинался. Можно было пить и дальше.

В углу каюты стоял маленький бочонок мадеры, купленной на острове. Встав, я принёс его ближе и, выбив из него пробку, стал цедить содержимое в наши кружки. Где-то после третьей адреналин постепенно отпустил нас, языки развязались, и мы стали уже нормально общаться. Но тут корабль резко накренился.

- Твою мать! То есть, Святая Дева Мария, помоги!

Бросив всё, я выбежал на палубу и успел схватиться за штурвал, который выпал из рук рулевого. Резкий удар волны, поднятой штормом, снёс его со своего места. Ухватившись за большое колесо штурвала, я выровнял корабль и ещё некоторое время управлял им, чтобы можно было вырваться из цепких объятий шторма. Наконец, корабль перестал накреняться и стал стремительно уходить от грозового фронта, который по моему недосмотру приблизился вплотную к нам.

Примерно через час, промокнув до нитки и трезвый как стёклышко, я спустился обратно. Корабль я вернул на исходный курс и, подгоняемый штормовой волной, он снова поплыл вперёд.

Алонсо тоже поднимался вслед за мной, но спустился гораздо раньше, поняв, что толку от него никакого нет, и он только мешает. И мы продолжили свои винные посиделки.

- Так кого ты там встретил с золотыми волосами, голубыми глазами и длинными ногами?

- Эээ! Насчёт ног не скажу, а всё остальное ты верно, друг, описал. Её зовут Эстрелла, и она – ангел.

- Точно?! – я посмотрел на друга поверх оловянной кружки. – Точно ангел, ты не врёшь? И как ты проверил? У неё крылья за спиной растут, да? Маленькие такие, да? Белые или чёрные?

- Ну, не ангел, конечно, - стушевался Перес, - но очень на него похожа, как бы я его представлял в женском обличье.

- Ну, ясно, понравилась она тебе, и ты решил влюбиться. Отдать, так сказать, своё сердце в её нежные руки…

- Да, - обречённо кивнул Алонсо. – Именно так.

- Ну, что же, поздравляю тебя с любовью. Ты уже посватался к ней?

- Нет, я пока ещё даже не знаю, как её зовут.

- Ты же сказал, что Эстреллой?

- Да, она была ещё с одной девушкой, которая хотела узнать о тебе побольше, как ни странно. А была она очень похожа на нашу общую знакомую Элеонору де Тораль. В конце концов, она призналась, что является её дальней родственницей и зовут её Эльвира. Но я так и не узнал ни фамилию Эстреллы, ни фамилию Эльвиры.

- Что же ты так, Алонсо, ты прямо заинтриговал меня всеми этими девицами. Особенно тем, что у Элеоноры есть похожая на неё дальняя родственница. Это крайне интересно. И что было дальше?

- Да ничего, - поморщился уже Алонсо. – Всё как-то так, раз, и закончилось, и я уехал.

- Понятно. У меня тоже всё как-то также быстро закончилось, не успев и начаться, и я уехал. Ну, что же, мы с тобой, друг, два сапога - пара. Так нам и надо. Кто-то сейчас общается с ними, целует, быть может, а мы с тобой пьём мадеру при шторме в самой середине Атлантического океана. Вот так, Алонсо, и не знаем мы слов любви. Так выпьем же, друг, за то, что мы живы. И не дадим ни одного шанса нашим врагам.

- Выпьем, Эрнандо! – ответил Алонсо, ударившись своей кружкой об мою.

- Ладно, я поднимусь наверх, посмотрю, как дела, и спать. Сегодня был тяжёлый день. Через трое суток мы уже увидим берега долгожданной Кубы, и, быть может, сможем прославить свои имена и вернуться обратно настоящими героями и тогда найдём себе пару по душе. А пока нам стоит набраться мужества и терпения и идти к своей цели.

- Так и есть, так и есть! – кивнул Алонсо и осушил свою кружку, допив последнее содержимое бочонка.

Я хлопнул друга по плечу и вышел на палубу в дождь и ветер. Наверху было спокойно. Рулевой и дежурная смена бдили в напряжении. Успокоившись, я вернулся в каюту, чтобы отойти от пережитого и хорошо выспаться. Через три дня мы должны были доплыть до Кубы.